Глава 4 ЭКСПЕРИМЕНТ КАК ВИД ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ

4.1. Основные нормативы
экспериментальной деятельности

4.1.1. Активность экспериментатора в психологическом эксперименте

Эксперимент как метод сбора данных, т.е. специальным образом организованное исследование, и как чувственно-предметная деятельность исследователя отличаются от обсуждавшихся ранее нормативов метода наблюдения. Наиболее существенным отличием является способ исследовательского отношения к изучаемой предметной области: в эксперименте исследователь не просто провоцирует или создает условия для наблюдения предполагаемых закономерностей, а организует специальный контроль - управляет переменными, посредством чего активно вмешивается в ход изучаемых процессов. Тем самым эксперимент как активный метод противопоставляется пассивному наблюдению, пассивному только в плане отсутствия специальных экспериментальных воздействий, означающих вмешательство экспериментатора в регуляцию, течение или проявление исследуемых закономерностей.

Сбор эмпирических данных в экспериментальном исследовании предполагает реализацию некоторых экспериментальных воздействий, или контроль уровней независимой переменной (НП). Однако судить о том, каким образом повлияла разница в условиях НП на изучаемый базисный процесс, представленный в измеренных психологических показателях зависимой переменной (ЗП), можно только при реализации сравнительного метода рассуждения, иными словами, путем сопоставления полученных эмпирических данных в экспериментальном и контрольном условиях (или в нескольких условиях). Это сравнение является аналитическим, т.е. предполагает формулирование

86

критериев, в соответствии с которыми психологические переменные будут соотноситься в экспериментальных и контрольных условиях (к контрольным относят обычно такие, где управляемая переменная не была представлена на активном уровне). Качественное или количественное сравнение требует не только возможности фиксации данных, но и измерения показателей психологических методик как переменных,

Исследовательская деятельность экспериментатора включает чувственное наблюдение за показателями переменных, в которых описывается изучаемая причинно-следственная закономерность, и организацию экспериментальных воздействии.посредством управления условиями, выступающими в качестве НП. Однако решение вопросов о том, что наблюдать или измерять и какие формы контроля экспериментальных воздействий организовывать, определяется системой научных гипотез как регуляторов направленности практической деятельности исследователя. Поэтому нельзя разорвать единую цепочку умозаключений: психологические гипотезы - методические условия выделения переменных - планирование - проведение эксперимента - выводы об экспериментальной гипотезе.

Активность экспериментатора означает, таким образом, организацию (функциональный контроль) им разных уровней независимой переменной, планирование эксперимента и его проведение. Планирование и проведение (реализация) эксперимента предполагает также использование методик фиксации (наблюдения или измерения) тех показателей, которые согласно предположениям исследователя отражают происходящие в результате осуществляемых им воздействий изменения в психологической реальности. Такие показатели рассматриваются как выборочные значения зависимой переменной. Методические усилия исследователя до выделению НП и измерению психологических показателей как результатов ее воздействия - ЗП - являются необходимыми компонентами экспериментирования. Методики выступают при этом средствами операционализации переменных.

87

:: :: :: :: :: :: 4.1.2. Выполнение условий для реализации причинного вывода

Направленность решений о выборе переменных в психологическом эксперименте диктуется, с одной стороны, содержанием гипотезы, а с другой - возможностью выполнения условий причинного вывода, В психологическом эксперименте проверяется причинно-следственная, или каузальная, психологическая гипотеза. Активность экспериментатора связана именно с тем, чтобы при помощи организации экспериментальных воздействий и других форм

87

экспериментального контроля обеспечить обоснованный вывод о том, что полученные эмпирические данные соответствуют высказыванию "переменная X воздействует на переменную Y таким образом, что...".

Обозначим X и Y соответственно НП и ЗП, т.е. переменные, которые в гипотезе связываются направленным отношением "X воздействует на Y". Проверка каузальной гипотезы требует такой организации опытов, чтобы исследователь отвечал благодаря функциональному контролю переменных за причинно-следственный характер устанавливаемого отношения и не было возможности утверждать обратное: "Y воздействует на X". Для этого переменная X во времени должна предшествовать Y. Это первое требование, или условие, причинного вывода, принятое в психологическом исследовании вслед за логикой естественно-научного эксперимента и оспариваемое в иных контекстах понимания причинности ("динамической" причинности в исследованиях К. Левина, "синхронной" причинности у Ж. Пиаже и др.). В любом случае вывод будет касаться результата действия НП, за "причинным" пониманием которой стоит проявление какого-то психологического закона.

Вторым условием каузального вывода на основе опытных данных является установление закономерной связи в изменениях переменных, или ковариации X и Y. Детерминистские утверждения в психологических гипотезах могут оцениваться вероятностно, т.е. на основе использования статистических критериев. Вывод о достоверном, т.е. не случайном, характере изменений ЗП, при определенных уровнях НП также вносит свой вклад в возможность утверждать, что влияние заданного условиями экспериментального фактора определяло изменения ЗП.

Практически во всех случаях нелабораторных экспериментов не отдельный изолированный фактор, а создание комплекса, или системы, условий вызывает изучаемые явления и процессы, т.е. функциональная связь приобретает характер причинной, или каузальной, при определенных соотношениях детерминистских и вероятностных утверждению Сама по себе статистическая ковариация не включает предположений о каузальных зависимостях. Итак, управление независимой переменной, иди Х-воздействием, приобретает формы функционального контроля условий в эксперименте и позволяет переходить к условным высказываниям типа "если... то...". Произвольное управление со стороны экспериментатора уровнями НП позволяет рассматривать эту переменную X (в системе других побочных факторов) в качестве причинно-действующего фактора.

Третье условие причинного вывода ликвидация угроз выводу о том, что X воздействует на Y, со стороны других объяснений изменений Y - другими ("третьими") переменными или другими гипотетическими интерпретациями. Выделение любой НП не исключает того, что на изучаемый базисный процесс влияют сопутствующие

88

или систематические изменения других переменных, не входящих в гипотетическое отношение между X и Y. Назовем эти переменные смешивающимися (СП). В некоторых учебниках синонимом выступает название "побочные переменные" (ПП).

Выполнение первых двух условий причинного вывода не означает, что не может быть указано каких-то других переменных, воздействующих на НП, ЗП или на связь между ними. Деятельность экспериментатора направлена и на то, чтобы избежать влияний на изучаемую зависимость этих СП, или ПП. Если это ему удается плохо, то эксперимент характеризуется плохой внутренней валидностью. Это означает низкую степень доказательности того, что эмпирически установлена связь именно между переменными X и Y, а не X и Z или Y и Z.

При обосновании того, что внутренняя валидностъ эксперимента была недостаточной, остается возможность утверждать, что обнаружена иная, чем представленная в экспериментальной гипотезе, зависимость между переменными.

Для демонстрации возможного ошибочного, т.е. артефактного, вывода о причинной зависимости воспользуемся схемой 4.1, которую приводит для демонстрации нарушения внутренней валидности эксперимента Г. Бреденкамп [73]. Стрелка с двойными концами указывает на ковариацию или корреляцию, т.е. на наличие статистической связи между X и СП; направление этой связи неизвестно или не рассматривается в гипотезе. Стрелка от СП к Y означает, что СП причинно воздействует на Y. Наблюдаемое в результате эксперимента изменение Y вслед за X обусловлено в соответствии со схемой этой третьей переменной (СП). В данном случае сами условия опытов дают возможность иной интерпретации изменений ЗП (или Y), без того чтобы рассматривать конкурирующие теории.

Схема 4.2. Связи переменных, демонстрирующие условия достоверного вывода (о направленном влиянии X и Y) при контроле влияний "третьей" переменной.

89

Таким образом, неправильный, или артефактный, вывод может быть следствием "технических компонентов" эксперимента, или процедурных особенностей его проведения [32]. Рассмотренная схема 4.1 демонстрирует угрозу внутренней валидности эксперимента и возможность неверных выводов об экспериментальной гипотезе.

Экспериментальный контроль должен, следовательно, включать не только управление НП, но и стабилизацию других (смешивающихся или побочных) переменных либо случайное варьирование их по уровням, чтобы исключить корреляцию НП с СП. Тогда схема условий эксперимента принимает иной вид (схема 4.2). На этой схеме точкой (знак умножения) обозначено взаимодействие между переменными - независимой (X) и смешивающейся (СП). При реализации правильного (валидного, или достоверного) вывода должно быть обосновано, что предполагающееся взаимодействие между НП и СП не изменяет направления связи от X к Y. Организация условий с точки зрения контроля артефактного вывода о виде постулируемой в гипотезе зависимости означает обеспечение внутренней валидности эксперимента.

Приведенная схема учета смешений не является единственной. В учебнике Р. Готтсданкера подробно анализируются различные схемы, или экспериментальные планы, помогающие проконтролировать разные виды смешений при индивидуальных, кросс-индивидуальных и межгрупповых схемах сравнения ЗП. Подробный перечень смешений в психологических экспериментах, которые необходимо контролировать в "истинных" и "квазиэкспериментальных" планах, обсуждается также Дж. Кэмпбеллом.

90

:: :: :: :: :: :: 4.1.3. Психологическое понимание причинности

Проблема интерпретации психологической причинности тесно связана с теоретическими установками и методологическими позициями авторов в отношении к построению психологического объяснения. В учебно-методической литературе по введению в экспериментальный метод обычно подчеркивается, что проверка каузальных гипотез - это прерогатива экспериментальных исследований. Как минимум две темы в таких пособиях являются обязательными, хотя реально авторы уделяют им неодинаковое внимание: проблема понимания причинности в психологических теориях и гипотезах и проблема конкурирующих гипотез. Установление направленности связи между переменными - третья из тем при обсуждении специфики психологической причинности.

Условия причинного вывода построены исходя из понимания физической причинности, что предполагает влияние одних материальных условий (или факторов) на другие. Предположения о законах,

90

отражаемых в обобщенных или так называемых универсальных высказываниях, служат не менее важным основанием причинных интерпретаций. В литературе, обобщающей нормативы экспериментального рассуждения, специально обсуждается вопрос, с чем в первую очередь связан причинный вывод: с апелляцией к этим законам или к управляемым экспериментатором условиям. Психологические законы как дедуктивно полагаемые обобщения и эмпирически представленные (выявляемые тем или иным методом) закономерности как проявление действия законов относятся к разным реалиям - миру теорий и миру эмпирических реалий (психологической реальности). Это различие служит для ряда авторов основанием утверждений о неприменимости экспериментального метода в психологии на том основании, что мир психического - как субъективная реальность - уникален и в нем нет никаких общих законов, что управляющие воздействия извне по отношению к нему неприменимы и т.д. Другой поворот этой темы - поиск отличий, т.е. специфики психологических законов как динамических, статистических (в противовес детерминистским утверждениям при физикалистском понимании причинности), как законов развития и т.д.

Частично решает эту проблему указание на необходимость различать уровни гипотез, проверяемых в психологическом эксперименте. Экспериментальная гипотеза всегда имеет отношение к эмпирически устанавливаемым закономерностям. Однако за ней стоит и другая - теоретическая гипотеза, устанавливающая принцип объяснения исходя из положений той или иной психологической теории. Далее этот вопрос будет рассмотрен более подробно.

91

:: :: :: :: 4.1.4. Конкурирующие объяснения устанавливаемой зависимости

И в тех случаях, когда исследователем успешно решена задача контроля независимой, измерения зависимой переменной и установлена ковариация между ними, выполнение условий причинного вывода оставляет все же возможность вариативных объяснений. С одной стороны, конкурирующие объяснения могут возникать из анализа методических условий эксперимента. Это поиск так называемых "третьих" переменных (первые две - НП и ЗП), присутствие которых в экспериментальной ситуации могло обусловить полученный эффект. С другой стороны, это новые, исходящие из другого содержательного понимания проблемы, из положений иных теорий - гипотетические конструкты, которые вводятся исследователем (или

91

профессиональным читателем) для переинтерпретации или нового объяснения установленной зависимости. Всегда возможен поиск новых объяснений, в результате которых прежняя эмпирически нагруженная гипотеза получит интерпретацию с точки зрения новой теории.

Научная интерпретация предполагает соотнесение эмпирически установленных закономерностей или экспериментальных фактов с системой обобщений, не сводимых к эмпирически наполненным высказываниям, т.е. некоторый "прорыв" в обобщении. В "мире теорий", или на уровне универсальных высказываний, всегда открыт путь поиску новых объяснений, называемых либо конкурирующими теориями, либо "третьими" конкурирующими гипотезами. В последнем случае предполагается, что в любом эксперименте проверяются как минимум две гипотезы: собственно экспериментальная гипотеза (ЭГ) и ее опровержение, т.е. вторая гипотеза - контргипотеза (КГ). Любое другое объяснение эмпирически установленной зависимости, чем те, следствием которых являются экспериментальная и контргипотеза, выступает в качестве третьей гипотезы.

Понятно, что этих других объяснений может быть много, а может в момент проверки экспериментального утверждения и не быть. Именно наличие или отсутствие конкурирующих объяснений, а также их "сила" определяют возможность принятия тех или иных объяснений эмпирически установленных связей между переменными. Таким образом, не установленная ковариация или корреляция служит основанием выведения объяснений, а сами они рассматриваются в отношении к системам гипотетико-дедуктивных интерпретаций. Если гипотезы о связи были отвергнуты, т.е. не было установлено ковариации между переменными, то и поиск причинных объяснений на уровне экспериментального их обоснования не имеет смысла. В случае если связи между переменными установлены в так называемом пассивно наблюдающем исследовании, где не было управления переменной, то из такой ковариации причинное обоснование еще не следует, а для его установления необходим истинный эксперимент. "Опробование" теории эмпирией - то общее, что характеризует в данном случае контроль за выводами на основании обсуждения результатов и экспериментального и пассивно наблюдающих исследований, выполненных методами наблюдения или корреляционного подхода.

92

:: :: :: :: :: :: 4.1.5. Конкурирующие гипотезы о направленности связи между переменными

Рассмотрим более подробно возможность вариативности психологических объяснений при установленной связи (ковариации,

92

корреляции) переменных. Предварительно под психологической переменной будем подразумевать любой варьируемый признак, характеризующий изменение какого-либо аспекта реальности, который входит в формулировку психологической гипотезы. Это может быть свойство не только субъективной реальности, но и свойства внешних факторов (в приводимом далее примере - особенности семейного окружения). Забегая вперед, отметим, что психологической ту или иную переменную делает ее представленность в гипотезе, в рамках которой влияние или взаимовлияние переменных получает свое психологическое объяснение. Понятно, что типы этих объяснений многообразны и отражают содержательные интерпретации гипотез в рамках определенных теорий и психологических школ.

Экскурс 4.1

Приведем подтверждаемую многочисленными зарубежными исследователями связь между переменными "интеллект" и "антисоциальное (асоциальное) поведение" у школьников. Антисоциальное, или делинквентное, поведение - это критерий сильной выраженности переменной расстройства поведения, используемой и психологами, и психиатрами в контекстах разных методик. Дети и подростки с симптомом расстройства поведения демонстрируют более низкие показатели в интеллектуальных тестах, особенно в сфере вербального интеллекта [79]. Одно из житейских объяснений такой ковариации: плохое поведение мешает правильной организации учебы, страдает академическая успеваемость, ребенок не добирает в своем интеллектуальном развитии, т.е. начинает отставать от сверстников. Другая направленность в объяснении - рассмотрение низкого интеллекта в качестве диспозиционального фактора, обусловливающего среди ряда других переменных попадание ребенка в группу с симптоматикой поведенческих расстройств.

Сосуществуют разные теории относительно влияния низкого интеллекта на развитие симптомов "расстройства поведения".

Первое из сложившихся объяснений включает конструкт самоконтроль, а именно: сниженность, или дефицит, вербального интеллекта влияет на снижение самоконтроля, В результате ребенок затрудняется сознательно опосредовать достижение дальних целей контролем импульсивных побуждений, т.е. разрушаются процессы осознанного отсроченного целедостижения, поэтому страдают и общение, и обучение. Поведенческие расстройства оказываются общим радикалом нарушений процессов социализации.

93

Второе возможное объяснение: низкий вербальный интеллект не позволяет достигать должного уровня обобщений. В результате страдает понимание, какое поведение приемлемо, а какое исключено. Третье: дефицит интеллекта снижает возможность выбора при необходимости реагировать на угрожающие или двусмысленные социальные ситуации. Ребенок чаще попадает впросак, повышается вероятность агрессивного реагирования.

Четвертое: ребенок или подросток со сниженным интеллектом получает меньше позитивных и больше негативных подкреплений своих действий в школе и дома. Это снижает успешность его социализации.

Анализ специальной литературы позволит продолжить список возможных интерпретаций связи двух переменных. Однако уже можно сделать следующий вывод: выполнение лишь второго условия причинного вывода - установления ковариации переменных недостаточно для осуществления обобщений по типу "если... то...".

Кроме того, что возможно изменение направленности связи ("X воздействует на Y" или "Y воздействует на X"), остается многообразие обоснованных содержательных интерпретаций. Экспериментальный контроль, представленный как управление воздействиями, в психологическом эксперименте позволяет исследователю определиться в том, какая переменная должна пониматься в качестве причинно действующей. Это невозможно для приведенного ранее примера, поскольку "управление" означало бы не только возможность задания уровней одной переменной (интеллекта или расстройств поведения), но и контроль экспериментально управляемой переменной как воздействующей. Определить уровни переменных в данном примере возможно, но невозможно контролировать причины попадания испытуемого на тот или иной уровень.

Прояснение понимания того, как именно одна переменная влияет на другую, предполагало бы такую организацию исследования, когда любые три из названных четырех причин были бы исключены. В противном случае каждая из них дает конкурирующее объяснение установленной связи. Это также невозможно в данной схеме, которая является примером не экспериментального, хотя и эмпирического, пути исследования. Если бы мы указали способ управления интересующей нас переменной, например подобрали бы группы испытуемых, отличающихся между собой по заданному признаку, то и это не означало бы организации воздействий. Подбор групп испытуемых по заданному различию (применительно к указанной проблеме асоциальности) привел бы к построению корреляционного или квазиэкспериментального исследования. Их характеристика будет дана в последних главах учебника после раскрытия основ экспериментального метода.

94

В следующих главах приведены позитивные примеры экспериментальных исследований, чтобы продемонстрировать практику организации условий для реализации каузальных выводов. Управление независимыми переменными и организация других форм экспериментального контроля выступят основными способами обеспечения направленности связи между переменными в эксперименте.

Далее будут рассмотрены общие характеристики и отличия в контроле за выводами для экспериментов в практических целях и экспериментов в научных целях. Несмотря на разницу этих типов экспериментов, общим и для них является выполнение условий причинного вывода и контроль направленности устанавливаемой связи. Отличие заключается в том, что гипотеза, направляющая построение эксперимента в практических целях, не обязательно включает теоретизирование по поводу причин устанавливаемых эффектов. Напротив, научная гипотеза обычно имеет две составляющие: теоретическое объяснение, или обобщенное представление об устанавливаемой зависимости, и собственно экспериментальную гипотезу, которая выступает следствием того или иного теоретического понимания. Эта экспериментальная гипотеза может быть опровергнута эмпирически, если установлено, что полагаемая в теории причина не действует, т.е. не вызывает ожидаемого эффекта.

95

:: :: :: :: :: :: 4.2. Виды переменных в психологическом эксперименте

Возможность наблюдения и измерения переменных есть условие применения экспериментального метода. Наблюдение не означает в данном случае применимость именно метода психологического наблюдения. Речь идет о возможности фиксации или регистрации каких-то показателей в качестве психологических переменных. Переменная может быть представлена в показателях времени реакции испытуемого, измеренного с помощью секундомера. Это может быть полученная на основе методик психологического наблюдения частота встречаемости тех или иных изменений в поведении испытуемых. Определение переменной в самом общем значении этого слова может звучать следующим образом: переменная - это реальность, изменения которой могут быть каким-либо образом измерены. Проблема измерения переменных с целью построения психологических шкал является предметом другого раздела экспериментальной психологии - психологического шкалирования. Для введения в нормативы экспериментального метода достаточно указать основные виды переменных

95

как уже измеренные, а точнее - методически представленные, и учитывать их роль с точки зрения места в организации эксперимента (роли управления переменными и фиксации результатов с точки зрения установления каузальной зависимости).

96

:: :: :: :: :: :: 4.2.1. Контроль независимой переменной и проблема экспериментальных воздействий

Что может выступать в качестве экспериментального воздействия, или НП, в психологическом эксперименте? Какие изменения реальности можно трактовать как экспериментальные воздействия? Может ли НП в психологическом эксперименте быть сведена к варьируемым условиям? Специфика психологического эксперимента часто имеет следствием тот факт, что ни на один из этих вопросов не может быть дан однозначный ответ. Однако достаточно определенным является перечень признаков НП, руководствуясь которым психолог определяет, выделена ли НП, осуществлялся ли по отношению к ней экспериментальный контроль и, значит, проведено ли действительно экспериментальное исследование (или какое-то другое).

Первый признак НП - управление уровнями воздействующего фактора, т.е. реализация специальных усилий экспериментатора по функциональному контролю переменной, осуществляемых с целью вмешательства в изучаемый процесс. Второй признак - представленное^ изменений в какой-либо шкале, в первую очередь определение их как качественных или количественных. То обстоятельство, что изменения переменной зависят от способов управления ею исследователем, позволяет рассматривать НП как воздействующий фактор, или экспериментальное воздействие (Х-воздействие).

В предметно разных областях психологического экспериментирования складывались различные представления о том, чем и как психолог может управлять НП в качестве причинно действующей переменной. В русском языке эта управляемая переменная получила название независимой (хотя именно она зависит от экспериментатора), а зависимой переменной называют ту измеряемую переменную, показатели которой при планировании эксперимент рассматриваются в качестве откликов или следствий влияния НП.

Научные школы в психологии отличаются не только по содержательным понятийным основаниям, но и по тому, какие типы экспериментов они ввели в практику психологических исследований. При бихевиористском подходе к организации экспериментального исследования именно управление условиями как стимульными факторами задавало уровни НП. В школе К. Левина исходные позиции теории

96

поля предполагали, напротив, взаимодействие переменных ситуации и личности (в конкретизации ее мотивационных устремлений на уровне гипотетического конструкта "квазипотребности"). Если социально-психологический и психофизический эксперименты и реализовали общую логику экспериментального вывода, то они опирались на существенно разные представления о способах задания (выделения, операционализации) управляемых переменных.

В психофизическом эксперименте в качестве НП предстают в первую очередь так называемые стимульные факторы. Изменяются экспериментально физические параметры стимулов, в соответствии с которыми устанавливаются эмпирически соответствующие им субъективные характеристики. Субъективный ряд ощущений в психофизическом эксперименте измеряется посредством построения шкалы реакций испытуемых (вербальных или невербальных). Реализуемая в психофизическом эксперименте цель измерения (как построения субъективной шкалы) выдвигает на первый план проблему установления количественных законов как представляющих функциональные связи между измерениями стимульных рядов и зависимыми переменными субъективного ряда, но отодвигает на задний план проблему каузальных интерпретаций. Установление вида зависимости (метрика психологического пространства, будь то психофизические или психосемантические измерительные процедуры) не обязательно предполагает ответ на вопрос, почему психофизическая функция имеет тот или иной вид. Поэтому не случайно, что психологическое измерение не только предстает в качестве отдельной совокупности методов, или исследовательских парадигм, но оформляется в виде отдельных учебных дисциплин в специальных пособиях по психометрике, психологическому измерению, экспериментальной психосемантике.

В учебниках по экспериментальной психологии психофизические эксперименты обсуждаются либо в рамках исторических экскурсов, либо в качестве строгих схем, демонстрирующих особенности планирования интраиндивидуальных экспериментов. В данном учебнике тема психологического измерения будет затронута только в одном аспекте - необходимости различать шкалы, отражающие качественные и количественные изменения психологических переменных.

Изменение инструкций - наиболее широко распространенный способ актуального управления стимульными условиями как НП в психологических исследованиях. Задание, которое выполняет человек, при таком способе экспериментирования остается одним и тем же, а экспериментальное и контрольное условия отличаются изменением инструкции.

"Нейтральная" инструкция обычно представлена в контрольном условии, где независимая переменная изображена своим неактивным уровнем.

97

Так, при проведении опытов по решению испытуемыми задач со спичками назначение "нейтральной" инструкции - указать испытуемому цель его действий, обеспечить его включенность в эксперимент, но не подчеркивать той иди иной могивационной направленности его действий.

Экскурс 4.2

Согласно "нейтральной" инструкции от испытуемого требуется найти как можно больше решений проблемной ситуации. Приведем пример из класса так называемых малых творческих проблем [54, с. 36- 38J. В инструкции к задаче со спичками говорится: "От вас требуется убрать четыре спички таким образом, чтобы осталось три квадрата. О всех своих действиях сообщайте вслух, называя номера убираемых спичек". Начальной и конечной конфигурациям при такой инструкции соответствуют фигуры расположения спичек на рис. 4.1.

Рис. 4.2. Условие (А) и выполнение (Б) задания.

98

"Нейтральная" инструкция предположительно вызывает такое отношение со стороны испытуемого к ситуации эксперимента, которое называется "мотивация экспертизы". В рамках этого отношения принятие цели - выполнить задание - одновременно означает и готовность хорошо показать себя перед экспериментатором.

В другой - "мотивирующей" - инструкции специальный акцент может быть сделан на том, для чего требуется найти как можно больше решений. Так, в одном случае это будет направленность исследователя на актуализацию у испытуемого его самооценки (если в ней говорится: "Тем самым будет определяться ваш интеллектуальный уровень"), В другом случае мотивирующая инструкция может предполагать мотивацию соревнования с другими, ориентировку на "достиженческую" направленность цели испытуемого (например: "Согласно вашим показателям, мы определим тех, кто поедет на экскурсию в другой город"). Любой мотивирующий акцент в инструкции задает, согласно предположению о таком способе управления мотивацией, как инструкция, более активный уровень независимой переменной "мотивация". Ситуация с активным уровнем НП выступает в качестве экспериментального условия. Экспериментальный эффект определяется по количеству и качеству решений, продемонстрированных испытуемыми в двух группах - соответственно экспериментальной и контрольной.

В книге "Психологические механизмы целеобразования" [54] можно прочитать об эффектах, выявленных при анализе качественных и количественных, параметров решения таких "плохо определенных" проблем, в которых процессы целеобразования выступают ведущими и определяют особенности решений. При существенных индивидуальных различиях в решениях задач, при сравнении экспериментальных и контрольных условий выявляется такая тенденция, как повышение эффективности в условиях со специальной "мотивирующей" инструкцией. В этом случае решений больше, а их оригинальность выше.

99

:: :: :: :: :: :: :: :: :: 4.2.2. Две основные схемы задания уровней НП

Сравнение показателей решения в условиях "нейтральной" и "мотивирующей" инструкций может происходить при реализации двух основных схем: интраиндивидуальной и межгрупповой. В первом случае одному и тому же испытуемому предъявляются последовательно разные уровни НП или он проходит через разные условия НП. В приведенном примере 4.2 эти изменения выражались только в смене инструкции. Важно, что меняется и экспериментальный материал (в этом примере- мыслительная задача; нельзя решать повторно туже!), и

99

субъективное состояние - предуготовленность испытуемого к принятию определенного типа проблем (степень знакомства с экспериментальной деятельностью). Выделим пока фактор задачи в качестве первой побочной переменной, которая может смешиваться с действием НП.

Во втором случае - межгрупповой схемы - разные инструкции могут быть даны различным группам испытуемых, одновременно выполняющим одну и ту же деятельность. Именно для материала малых творческих задач групповое решение - это плохо контролируемые условия. Испытуемые могут подглядывать, подсказывать, за каждым в отдельности при этом трудно вести запись их рассуждений. В связи с этим "одновременность" присутствия испытуемых в том или ином условии обычно относительна: возможно индивидуальное проведение опытов, результаты которых сведены в общую группу решений при одной и той же инструкции. Эксперимент будет называться межгрупповым не по форме проведения (решение выполняется в группе или индивидуально), а благодаря способу сравнения данных, или выборочных значений ЗП. При межгрупповой схеме главным является то, что одни испытуемые прошли через контрольное условие, а другие - через экспериментальное, и сравниваются результаты решений в этих двух группах.

Первый фактор, или первая побочная переменная, которая, очевидно, влияет на результат сравнения в этих схемах, - разница между людьми, оказавшимися в разных группах, или состав групп. Основной экспериментальный эффект - результат воздействия НП - в данном случае складывается (множится) с эффектом индивидуальных различий. Группы могут оказаться неэквивалентными по составу, и причин этого множество. Вспомним "естественное" стремление учителя дать "продвинутым", с его точки зрения, ученикам более трудное проверочное задание. Это может выступить "эффектом предубеждений" со стороны экспериментатора. Другой вариант смешения: в одну группу напросились ученики, которые обычно проводят время вместе; часто это люди, схожие по уровню интеллектуальных возможностей. Перечень переменных, "угрожающих" правильному принятию решения о действии НП, можно продолжать. Остановимся на принципиальном моменте: экспериментатор должен как-то нарушить все те неслучайные сдвиги в предполагаемой схожести групп, которые могут смешать эффект НП и эффекты неэквивалентности групп (фактор состава групп). Стратегии подбора и отбора испытуемых в группы - основная форма экспериментального контроля при межгрупповых схемах.

Итак, экспериментальный эффект при обоих вариантах сравнений - интраиндивидуальном и межгрупповом устанавливается сходным

100

образом, а именно как сравнение двух рядов выборочных значений ЗП, измеренных у испытуемого или испытуемых в экспериментальном и контрольном условиях. Для ряда психологических гипотез выбор исследователя между этими двумя основными схемами экспериментирования не является принципиальным, он обусловлен соображениями удобства, экономичности проведения исследования, предпочтений тех или иных форм контроля угроз выводу об исследуемой зависимости.

Для других гипотез такой выбор не стоит вследствие содержательной интерпретации причинно-следственной связи или особенностей изучаемых процессов либо явлений. Если гипотеза формулируется в направленности на индивидуальное обобщение, применительно к отдельному человеку, то межгрупповьге сравнения будут неадекватными.

Например, проверяется рабочая гипотеза о том, что у человека нарушено восприятие цвета (он является цветоаномалом). Понятно, что разного рода цветовые стимулы будут изменяться в ряду предъявлений их одному и тому же лицу. Именно этого лица будут касаться и последующие обобщения о виде установленной зависимости. Аналогично при определении диапазона другого вида чувствительности - слуховой - определенным образом построенная аудиограмма отражает кривую пороговой слышимости звука разной частоты конкретным человеком. Другой вопрос, что обсуждение вида этой эмпирически полученной психофизической зависимости может основываться на самых общих теориях, относимых как теоретические модели ко всем людям.

Иной тип гипотез предполагает обобщение на отдельные группы людей или популяции. В таком случае уже содержание гипотез часто предполагает, что будут использованы межгрупповые сравнения. Множество гипотез в области социальной психологии ориентируют на сравнение индивидуальных и групповых решений. Обсуждается, как изменяется качество принятия решений, уровень принимаемого человеком риска, оценка им атрибутов альтернатив и т.д. Не приводя примеров самих гипотез, отметим одну их общность: они предполагают вид групповой или индивидуальной деятельности, но в присутствии других людей. Эксперимент и здесь может служить целям индивидуального общения, т.е. отвечать на вопрос о том, например, изменяется ли у конкретного испытуемого (Иванова, Петрова, Сидорова) способ принятия решения, если рядом присутствуют другие, Здесь "группа" этих других может выполнять лишь роль экспериментального условия. В то же время эксперимент может служить цели более широких обобщений; его результат может распространяться на всех людей студенческого возраста (если испытуемый был студентом), на всех

101

людей схожего интеллектуального уровня или предполагаемого нравственного развития, на всю обследованную эмпирическую общность и т.д. Обеспечение репрезентативности выборки испытуемых - принципиальный способ экспериментального контроля для таких решений о широте обобщения.

Предположим, что планируются эксперименты для проверки гипотез о том, как действуют эффекты толпы. С одной стороны, речь вдет об изменении мироощущения одного человека (человека в толпе), но с другой - предполагается выявление общих тенденций в действиях людей, т.е. ответ на вопрос, как любой человек может себя повести в толпе. Другое дело, что конкретный человек, конкретная личность может в определенной степени оказаться независимой от внешних воздействий. Это предположение повлечет за собой звено новых гипотез - о том, какие личностные свойства способствуют противостоянию влиянию толпы. Однако это не изменит исходной гипотезы, относимой к любому человеку, т.е. без учета дополнительной личностной переменной "независимость".

Итак, управление ситуационными факторами, в том числе инструкциями и стимульными факторами, возможно при разных экспериментальных схемах. Этого нельзя сказать о других способах задания НП.

В современной психологии гендерных различий переменная "пол" выступает либо в качестве аналога НП, подразумевающей схожесть групп людей по всем другим признакам, либо в качестве ключевой дополнительной переменной. Так, вербальные задания детьми одного и того же возраста и образования могут выполняться с разной эффективностью: девочки в определенный период опережают мальчиков.

Экскурс 4.3

Рассмотрим пример гендерных различий, представленный в исследовании мотивационной сферы преподавателей высшей школы. Сравнивались мотивационные профили в трех группах испытуемых: студентов, аспирантов и преподавателей вузов. В студенческом возрасте и в период обучения в аспирантуре для мужчин и женщин наблюдались схожие мотивационные профили (первые места в них занимали "мотивация достижения" и "агрессия") [28]. Группа преподавателей вузов также была разделена на подгруппы по признаку пола. В новых группах мужчин и женщин мотивационные профили оказались существенно разными. Для преподавателей-мужчин существенных изменений не наблюдалось, во всех трех группах - студентов, аспирантов и преподавателей - на первых местах оказались указанные виды мотивов. Напротив, в подгруппах женщин наблюдались значимые изменения в индексах различных видов

102

мотивации. Для преподавателей-женщин в усредненных показателях мотивационных профилей первые места заняли уже другие виды мотивации: "готовность оказывать опеку" и "готовность принимать опеку". Предложенная нами интерпретация "эффекта пола" была следующей. Профессионализация преподавателей в условиях высшей школы связана с разными линиями личностного развития мужчин и женщин. Социальные условия оказываются разными для мужчин и женщин, нивелируя для последних значимость ориентировки на внешние показатели успешности (мотив достижений) и способствуя смене агрессивных тенденций в общении с другими на тенденции заботы.

Оставим без ответа вопрос, почему условия работы в высшей школе позволяют преподавателям-мужчинам как бы "консервировать" те превалирующие виды мотивации, которые характеризовали их в студенческом возрасте. Важно подчеркнуть другой момент проблемы: интерпретационное поле гипотез применительно к эффекту переменной "пол" на самом деле охватывает и другие переменные и взаимодействия (в системе социальных условий личностного роста и личностных предпочтений людей, относимых к различным выборкам).

Введенная К. Левиным формула о том, что поведение есть функция личности и среды, оттеняет другой класс переменных, противопоставляемых ситуационным. Это любые переменные, отражающие тестируемые при помощи психодиагностических методик диспозициональные индивидуальные различия. Переменные, реконструируемые как личностные свойства (диспозиции, черты, мотивы, самоотношение и т.д.), иногда называют также латентными. Этим фиксируется статус их как потенциальных факторов, определяющих поведение субъекта в экспериментальных ситуациях. Установлено, что в одних и тех же ситуациях люди действуют по-разному. Психологи затратили немало усилий на попытки связать с личностными диспозициями актуально фиксируемые изменения зависимых переменных. Однако, как показано в книге "Человек и ситуация" [57], спор между ситуационизмом и диспозиционизмом не может быть разрешен эмпирически: достаточное число школ и исследований свидетельствует в пользу неравенства (и большей предсказательной силы) и тех и других переменных. Оба класса переменных представлены в экспериментальных схемах как актуально управляемые или в квазиэкспериментальных - как позволяющие различать их уровни способом подбора групп.

103

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 4.2.3. Переменные "ситуационные" и "личностные"

В экспериментах школы К. Левина управление личностными переменными предполагалось возможным на основе создания

103

динамических систем напряжения, предуготавливающих направленность поведения и названных квазипотребностями. Способы создания этих квазипотребностей были разными: прерывание последовательности выполняемых испытуемым действий (эффект незавершенных действий в исследовании Б; В. Зейгарник), задание инструкциями разных требований к реальности-ирреальности, а точнее, к реальной выполнимости экспериментальных действий (в исследовании "магического мышления" Верой Малер). Позднее это были последовательности успешных и неудачных попыток прохождения лабиринтов (в исследовании Юкнат), влияющих на уровень притязаний испытуемых. Все эти экспериментальные модели воссоздавали жизненное пространство, на самом деле реализующее определенное теоретическое представление о способах личностной саморегуляции как становлении намерений личности.

Другие теоретические представления о личностных структурах, напротив, предполагали статус личностных переменных как не зависящих от экспериментатора, не поддающихся управлению в качестве независимых переменных. Такие латентные диспозиции стали включать в экспериментальные схемы: например, в книге X. Хекхаузена есть раздел, представляющий экспериментальные планы изучения мотивации [68].

Измерение показателей, свидетельствующих о характере и изменении процессов, на которые влияют экспериментальные воздействия, в совокупности с принятыми нормативами их психологической интерпретации (применительно к использованным психологическим конструктам и методикам) позволяет реконструировать процессы, предположительно стоящие за изменениями зависимой переменной.

Как и для НП, для ЗП важно различать фиксируемый показатель и гипотетические механизмы функционирования базисного процесса, стоящего за подразумеваемым в гипотезе отношением. Независимая и зависимая переменные, а также подразумеваемое отношение между ними являются составляющими частями экспериментальной гипотезы (ЭГ). Отдельными авторами в качестве составляющей ЭГ вводится понятие гипотетического конструкта, включающего ненаблюдаемые и реконструируемые механизмы изменения переменных [68]. Другие авторы как бы выносят за скобки ЭГ все те интерпретационные компоненты, которые связаны с пониманием психологических конструктов и функционируют в качестве "мостков" между эмпирическим содержанием ЭГ и теоретическим обоснованием предполагаемой зависимости.

Управляя НП, исследователь на самом деле пытается влиять на изучаемые базисные процессы - ненаблюдаемую субъективную (психологическую) реальность, реконструируемую им. Понимание

104

предмета изучения при этом не следует смешивать с пониманием возможностей управления переменными в психологическом эксперименте.

Так, Дж. Кэмпбелл выделяет следующие виды НП как основания создания экспериментальных и контрольных условий (безотносительно к теоретическим представлениям об изучаемых процессах) [32, с. 100]:

• управляемые переменные или такие факторы, как метод обучения. Другие авторы более часто употребляют понятие стимульных условий, или условий стимуляции, в качестве которых могут выступать и целостные ситуации (например, моделируемые на тренажерах), и изменения отдельных характеристик стимулов;
• потенциально управляемые переменные, которые экспериментатор в принципе мог бы изменять, но по каким-то причинам этого не делает. Дж. Кэмпбелл называет школьные предметы. Вопрос, почему экспериментатор не включает потенциально управляемые переменные д рамки экспериментальной схемы, часто выводит на обсуждение оценочных аспектов экспериментирования: оценку экономичности его проведения, этичности тех или иных форм экспериментальных воздействий, маскировки экспериментальных условий и др.;
• относительно постоянные аспекты окружения (социально-экономический уровень, населенный пункт, школа и т.д.). Эти переменные не находятся под непосредственным контролем экспериментатора, но могут выступать в качестве фиксируемых оснований разделения испытуемых или условий на определенные классы как уровни НП;
• "организмические" переменные, пол, возраст и другие объективированные характеристики. В данном случае речь идет также о возможности подбора групп, эквивалентных по этой характеристике или отличающихся по ней;
• тестируемые или предварительно измеряемые переменные. Понятно, что имеется в виду весь тот арсенал психологических методик, по данным которых возможны классификации, или выделение групп испытуемых. Эти переменные могут быть отнесены к этому виду переменных внутренних условий, которые образуют качественно, возможно, наиболее разнообразный класс психологических переменных.

В названной книге другого авторитетного психолога - X. Хекхаузена планирование экспериментов для изучения проблем мотивации человека представлено как зависимое от теоретического понимания конструктов мотив и мотивация. Способы управления переменными - управление инструкциями, подбор групп лиц, отличающихся латентной мотивацией, и т.д. - предстают не как произвольные решения экспериментатора, а как выбор, обусловленный его пониманием

105

изучаемого предмета. Таким образом, решение вопросов содержательного планирования исследования накладывает отпечаток на способы осуществления экспериментального контроля переменных. Одни и те же методические приемы могут встречаться в совершенно разных (по предметному содержанию гипотез), экспериментальных исследованиях.

Методические средства, рассматриваемые в контекстах диагностики познавательной сферы или личностных свойств человека, выводят исследователя, как минимум, к бивалентным экспериментам, учитывающим разницу двух групп испытуемых по конкретному показателю. Например, способ медианного расщепления выборки может использоваться для задания разных уровней такого аналога НП, как переменная внутренних условий. Однако невозможность изменения этих уровней применительно к конкретному человеку требует уточнения характера "управления" переменной. Для таких переменных, реконструируемых на основании психодиагностических показателей, функциональный контроль сводится к подбору групп, отличающихся по заданному показателю, а не к управлению как воздействию. Это означает использование уже не собственно экспериментальных, а "квазиэкспериментальных" схем (см. главу 13):

Приведенный вариант классификации видов НП не предполагает учета теоретических интерпретаций или феноменальных характеристик психологической реальности. Такой формальный подход возможен только при обсуждении общей структуры исследования и недостаточен при содержательном рассмотрении проблемы: что же на самом деле изменялось в качестве переменной. Приведем пример анализа Дж. Гибсоном эксперимента, послужившего для него точкой опоры при переосмысления факторов, включенных в регуляцию восприятия "глубины" (как третьего измерения при восприятии пространства).

Экскурс 4.4

При изменении освещенности оштукатуренной стены - от сильной к едва заметной - испытуемые в опытах Метцгера видели однородное поле, поскольку свет не фокусировался. При сильном освещении испытуемый-наблюдатель видел стену. При слабом освещении тонкая текстура поверхности глазом не воспринималась, и наблюдатель говорил, что он видит не двумерную поверхность, а туман, мглу или "световую дымку". Для автора этого исследования последнее явилось основанием утверждать, что испытуемый начинал воспринимать третье измерение, т.е. "пространство". Дж. Гибсон поставил под сомнение интерпретацию "световой дымки" как феномена, связанного с наблюдением двумерной

106

плоскости. Он показал, что однородное поле можно получить и другими способами: поместить перед глазами испытуемого полусферу из диффузного стекла, ярко осветив ее снаружи, или надеть на оба глаза матовые колпачки. Испытуемые при этом видели нечто, что лишено глубины. Они воспринимали "среду", а не третье пространственное измерение. Феноменально это напоминало не "световую дымку", а, скорее, "рассматривание неба", где нет ни объектов, ни поверхностей. Эти два обстоятельства - возможность вызвать один и тот же эффект "однородности" разными методическими способами и возможность переинтерпретации наблюдателями того, что они воспринимают, - позволили Гибсону утверждать, что суть экспериментов Метцгера и их последующих аналогов была "не в стене, не в панорамной поверхности и не в рассеивающих колпачках" [14, с. 219]. В качестве управляемой переменной выступил оптический строй, а в эксперименте Метцгера уровни этого фактора отличались тем, что на крайних Тюлюсах освещенности оптический строй имел структуру или оказывался "строем без структуры". Ошибочность теории восприятий глубины связывалась теперь с анализом того факта, что поверхность (или признак двумерности) воспринималась только в том случае, когда возможно восприятие различий для разных направлений, т.е. ее текстуры.

Итак, независимая переменная в психологическом исследовании не может быть сведена к варьируемым условиям. Разные способы могут вызывать к жизни, или инициировать, подобные друг другу процессы, а сам факт варьирования условий требует обоснования, что выступает в качестве причинно-действующей переменной.

107

:: :: :: :: :: :: :: :: 4.2.4. Фиксируемый показатель и базисный процесс

В психологических исследованиях с выделением ЗП связано описание базисного процесса, на который действует НП и который проявляется в параметрах ЗП. На примере обсуждения Дж. Гибсоном эксперимента Метцгера можно видеть и другой аспект проблемы - переинтерпретации характеристик управляемой НП. В этих и других экспериментах из области психологии восприятия испытуемый является "внутренним наблюдателем" (наблюдателем своего собственного перцептивного опыта), который отчитывается тем или иным образом о феноменально представленных данных. Экспериментатор имеет дело уже с описаниями субъективного опыта, т.е. с зафиксированными данными, по отношению к которым он занимает позицию внешнего наблюдателя.

При переходе от метода "психологическое наблюдение" к методу "психологический эксперимент" позиция внешнего наблюдателя

107

становится позицией экспериментатора, управляющего организацией экспериментальных воздействий (и в этом смысле активного исследователя). Тот факт, что он сам может быть и испытуемым, и экспериментатором (примером служат опыты Эббингауза, Сперлинга и т.д.), не меняет принципа построения опытов, где в качестве испытуемого-наблюдателя испытуемый-экспериментатор дает отчет самому себе о данных феноменального порядка. Как исследователь он занимает позицию внешнего наблюдателя, для которого данные субъективного опыта (пусть и собственного) есть не непосредственное психологическое знание, а предмет изучения и понимания.

Таким образом, далее под психологической реальностью имеется в виду сциентистская позиция исследователя как внешнего или внутреннего наблюдателя, которому не представлены непосредственно процессы, опосредствующие проявление тех или иных психологических закономерностей. Психологическая реальность не открыта непосредственно внешнему наблюдателю, поэтому психологические законы включают предположения опосредствованного характера, для которых каузальная зависимость "не наглядного" плана реконструируется как определенное функциональное отношение между переменными "наблюдаемыми". Именно для актуализации интересующего исследователя процесса и фиксации ЗП создаются психологические методики как специальные "техники" получения данных. Произвольность конструирования ЗП - это произвольность разработки методики, адекватной с точки зрения фиксации существенных характеристик исследуемой психологической реальности и с точки зрения используемых экспериментатором форм отчета о том, каким образом он реконструирует связь показателей и изучаемого базисного процесса.

Экскурс 4.5

Приведем пример из области психологии развития, демонстрирующий опосредованный характер фиксируемых показателей и неоднозначность их как индикаторов ЗП. Исследователем, разделяющим взгляды Ж. Пиаже на природу интеллекта и когнитивное развитие была поставлена задача сравнения схем решения задач как интеллектуальных приемов, используемых в юности (15-18 лет) и раннем взрослом возрасте (19-22 года) [94]. План сравнения эмпирических данных был достаточно прост. Две химические задачи, не требующие применения специальных знаний, решали две группы испытуемых: 15-летние десятиклассники и 20-летние студенты. Управляемая переменная была представлена двумя уровнями "взрослости". Задача требовала от испытуемого использования элементов комбинаторики. Фиксировался протокол "рассуждений вслух".

108

Анализ протоколов проводили по 5 пунктам:

1) общая успешность решения как полнота, правильность и объяснение ответа (оценка по четырехбалльной шкале, соотнесенной с этапами развития конкретных операций, по Пиаже);

2) результат общей обработки - доля различных типов "элементарных составляющих" процессов размышлений, зафиксированных в протоколе;

3) "эвристическая" обработка - процентный показатель использования каждого из эвристических приемов, встречающихся в протоколе решения;

4) "стратегическая" обработка - доля различных стратегий, использованных испытуемым;

5) сравнение предложенных испытуемыми алгоритмов решения с шаблоном и анализ логики построения высказываний.

Рассмотрим перечень тех образований, которые в протоколе "рассуждения вслух" классифицировались как "элементарные составляющие", "эвристики" и "стратегии". Были выделены 24 "элементарные" операции: просмотр человеком данной информации, выдвижение предположений, перечисление возможных вопросов, выбор критериев оценки, определение предпочтения и т.д. При решении задачи испытуемые использовали 5 типов "стратегий":

1) обратной связи;

2) алгоритмическую;

3) извлечения образца;

4) гипотетико-дедуктивную;

5) систематического оценивания.

Изучаемый базисный процесс - использование человеком интеллектуальных операций при решении задачи - реконструировался посредством множественных качественных и производных количественных сравнений. Результаты подтвердили предположение, что юноши и взрослые используют в суждениях одинаковые схемы решения задач. Было установлено, что школьники проявляют чаще логическую некомпетентность: неадекватно определяют и разграничивают проблемы и недостаточно хорошо формулируют гипотезы.

Результат этого исследования важен и в другом аспекте. Данное исследование демонстрирует невозможность единственной ЗП и необходимость систематического анализа ряда свойств мышления, т.е. множественной зависимой переменной, только совокупно репрезентирующей изучаемый рост логической компетентности.

109

:: :: :: :: :: :: 4.3. Эксперименты в искусственных и лабораторных условиях

4.3.1. Экспериментальные модели и последующие обобщения

Отличия независимых переменных с точки зрения их соответствия условиям реальной жизнедеятельности человека или теоретическим понятиям, операционализируемым на уровне конкретных методических средств, задают такой критерий классификации экспериментов, как "естественные", "искусственные" и "лабораторные".

Лабораторные эксперименты предполагают очищение условий эксперимента таким образом, чтобы можно было изменять единичные НП. Подробнее это основание классификации представлена в разделе "Типы экспериментов". Здесь следует отметить только тот факт, что в психологическом эксперименте могут быть организованы такие условия НП, которым в реальности ничто не соответствует. Например, условия дихотического прослушивания, когда через наушники испытуемому на каждое ухо предъявляется разная информация, в реальных условиях не наблюдаются.

Экскурс 4.6

Методика дихотического прослушивания предполагает, что при помощи наушников человеку на оба уха предъявляются два разных сообщения. Испытуемый может в соответствии с инструкцией слышать одно из них и повторять его ("вторить"), ориентируясь либо на смысловое содержание (и игнорировать чуждое по смыслу сообщение), либо на один источник предъявления ("считывать" информацию с определенного физического канала - левого или правого уха). В реальных условиях жизни схожей выглядит ситуация восприятия (слышания) одновременно двух разговоров или двух сообщений. Существенное отличие заключается в том, что такое обычное восприятие предполагает бинауралъный слух, т.е. попадание информации в оба уха, а не одновременное моноуральное восприятие текстов двух сообщений, попадающих в центры слуховых анализаторов разных полушарий. Эта искусственно созданная ситуация служит достижению цели проверки научно обоснованной модели, позволяет проверять гипотезы о разных способах переработки информации человеком, т.е. предполагает перенос обобщения на мир теории.

110

Искусственными называют такие эксперименты, в которых экспериментальная ситуация моделирует исследуемую реальную, но позволяет лучше контролировать связь между НП и ЗП за счет элиминации (путем устранения или стабилизации) ряда ПП, обычно представленных в реальных условиях жизнедеятельности человека, В последнем примере экспериментальная ситуация являлась не просто искусственной, в ней создавались условия, которым нет соответствия в реальном опыте человека. Это была лабораторная модель, представляющая предположение о возможности задания разных сообщений разным полушариям.

Лабораторные эксперименты, как и искусственные, проводятся в специально созданных лабораторных условиях. Они отличаются тем, что репрезентирует экспериментальная модель: теоретическую модель или реальную ситуацию, соответствующую реальным формам регуляции психической деятельности. Различие между искусственными и лабораторными экспериментами может быть прослежено в формах их проведения. Так, для искусственных экспериментов используются тренажеры, игровые ситуации и прочие способы задания изучаемой деятельности так, чтобы очищение условий не влияло на качество изучаемого процесса, аналогичного тому, который имеет место в реальных ситуациях и видах деятельности. Такие искусственные эксперименты Р. Готтсданкер называет "улучшающими реальный мир".

При анализе возможностей управления НП возникает и другая проблема, связанная с содержательной интерпретацией характера экспериментального воздействия. Она недостаточно отражена в учебных пособиях, поскольку тесно связана с конкретизацией тех или иных психологических феноменов и эффектов.

Речь идет о том, что организуемое воздействие может не восприниматься испытуемым либо действовать независимо от того, осознается ли его присутствие человеком. Например, открытие "субсенсорного диапазона" было связано с возможностью фиксации экспериментатором в условиях психофизиологического эксперимента откликов на такие уровни стимуляции, при которых имел место отказ испытуемого согласиться с тем, что он воспринимает эти "слабые" стимулы. Напротив, многие объективированные отличия условий экспериментальных ситуаций не воспринимаются испытуемыми как разница их уровней.

Итак, даже при управлении "стимульными" условиями действие НП опосредовано теми или иными базисными процессами, которые могут пониматься в качестве психологических механизмов, раскрывающих влияние НП на ЗП. Одним из критериев отличия

111

психологических экспериментов от непсихологических (называемых, например, поведенческими) является как раз наличие или отсутствие попытки обоснования тех процессов, которые обеспечивают изменение ЗП. Необязательность присутствия в ЭГ интерпретационных моментов влияния НП отличает, в частности, эксперименты в практических целях от экспериментов в научных целях (понимания и объяснения).

112

:: :: :: :: :: 4.3.2. Дополнительные переменные

Кроме управления НП и измерения ЗП, исследователь согласно гипотезе должен учитывать еще одну переменную - дополнительную, уровень которой определяет возможность последующих обобщений на изучаемый вид деятельности, популяции, ситуаций и т.д. В отличие от побочных переменных дополнительная переменная уходит в формулировку экспериментальной гипотезы как уточнение условий, при которых ожидается действие НП.

Экскурс 4.7

Приведем пример дополнительной переменной, рассматриваемой с целью расширения рамок обобщения об исследуемой зависимости. В лабораторных исследованиях поведения в условиях риска на материале выбора лотерей, где испытуемые производили гипотетические платежи в условиях возможного выигрыша и проигрыша так называемых условных денег, выявлялись функции полезности, фиксирующие изменения принятия решений о выборе лотереи, в частности, с точки зрения субъективно ожидаемой вероятности исходов [70]. Деньги в таких исследованиях были не настоящими, а условными, поскольку испытуемый реально не выкладывал их из собственного кошелька. Такое существенное обстоятельство, как отсутствие угрозы реального риска денежных потерь, ставило вопрос о том, может ли выявленная в лабораторных условиях закономерность предсказывать поведение человека в условиях реальных платежей, т.е. когда человек несет материальную ответственность за принятое решение.

Исследователи восприятия риска С. Лихтенштейн и П. Словик выбрали в качестве дополнительной переменной условия наблюдения за поведением игроков в реальной жизни, а именно: проследили за реальными ставками игроков в Лас-Вегасе. Принятие решения игроками в условиях реальных платежей, как оказалось, соответствовало тем же закономерностям, которые обнаруживали студенты-испытуемые в лабораторной ситуации с условными деньгами.

112

На основании этого примера можно поставить вопрос: в какой степени платежи в условиях игровой деятельности - будь то игра в лаборатории или игра в казино - можно рассматривать в плане соответствия другим видам платежей (например, в условиях реальных покупок)? Исследования в области экономической психологии дают множество описаний регуляции такого поведения, включающего ориентировку субъекта на факторы ожидаемой полезности результата сделанного выбора. На данном примере важно показать, что исследователь всегда выбирает тот критерий, по отношению к которому экспериментально установленную зависимость можно переносить на другие виды реальности. Выбранные уровни дополнительной переменной всегда будут ограничивать эти возможности переноса, делая, однако, их более доказательными,

113

:: :: :: :: :: :: 4.3.3. Комплексные НП

Управление переменными редко ограничивается варьированием только одного какого-то признака ситуации. Экспериментально созданные условия, называемые также иногда экспериментальной моделью, могут включать множество составляющих, совокупность которых обеспечивает тот или иной уровень НП. Иногда искусственные эксперименты противопоставляются лабораторным именно по этому критерию - моделирования целостной деятельности человека, в то время как в лабораторных экспериментах цель исследователя обычно заключается в очищении условий предъявления НП, т.е. обеспечение предъявления так называемых единичных переменных. Приведем пример ситуации с комплексной НП, которая создавалась именно как моделирующая реальные условия деятельности.

Экскурс 4.8

В исследовании Р. Хамфри [цит. по: 57] в лабораторных условиях был смоделирован функционирующий деловой офис. Случайным образом испытуемые были распределены (подобраны) в 2 группы. Обозначим заданные этим группам условия А и Б, Первая группа выступила в этой деловой игре в роли "управляющих"; т.е. в условии А испытуемые выполняли функции руководителей. Вторая группа испытуемых получила роль "клерков", в функции которых входило строго следовать указаниям "управляющих". Таким образом, при одновременном участии в "деловой жизни" 2-я группа испытуемых находилась в иной ролевой позиции. Испытуемые обеих групп были сначала достаточно подробно ознакомлены

113

со своими функциями в офисе. Осуществляя общий делооборот, они существенно различались по функциям: в условии А выполняли задания, требующие квалификации и самостоятельности в принятии решений; в условии Б рутинная работа не требовала квалификации и самостоятельности. Общая для всех испытуемых формулировка цели исследования предполагала изучение автором того, "как люди работают друг с другом в деловой обстановке".

В чем же для данного примера заключалось экспериментальное воздействие? Процедурно - в заданном различии ролевых позиций в моделируемой ситуации делопроизводства. Эти различия создавались целой системой выполняемых испытуемыми функций. В одних и тех же условиях пространства и времени группы людей, предварительно "эквивалентных" по оцениваемым личностным особенностям, выступили работниками, которые реализовали два разных уровня проявления этих свойств в своей работе.

Истинной целью эксперимента стал анализ различий в оценках личностных свойств друг друга испытуемыми обеих групп. Зависимая переменная реконструировалась с помощью методик вынесения суждений. Оцениваемые черты были следующими: уровень интеллекта, способность к лидерству, трудолюбие, стремление оказывать поддержку коллегам. Если бы различие в ролевых функциях не влияло на оценивание испытуемыми своих коллег, то параметры ЗП были бы примерно одинаковыми для всех групп.

Предполагалось статистическое сравнение выборочных показателей средних или частот. Ряд нуль-гипотез был отвергнут, что позволило сделать заключение о полученном экспериментальном эффекте, а именно: "клерки" оценили "управляющих" более высоко, чем своих коллег по условию Б, по всем параметрам, кроме более высокой оценки трудолюбия, полученной "клерками". "Управляющие" в свою очередь более высоко оценили также управляющих, т.е. коллег по условию А. Они же поставили более низкие оценки "клеркам" за личностные качества, проявляемые в работе.

Для автора исследования важнейшим обобщением полученного результата было следующее: люди не делают поправки на ситуацию, позволяющую или не позволяющую проявлять те или иные личностные свойства. Их суждения о проявлении личностных свойств в поведении являются слишком прямолинейными, уверенными и столь же неадекватными.

В этом исследовании важно подчеркнуть множественность процессов, которые стоят за экспериментальным эффектом. НП в этом исследовании имела комплексный характер: изменение ролевой позиции

114

испытуемых от условия А к условию Б (обозначим его как Х-воздейсгвие) было лишь одной из характеристик целостной игровой ситуации.

Комплексный характер условий, в которых дано экспериментальное Х-воздействие, отличает так называемую комплексную переменную. Это название не является общепринятым, но оно позволяет оттенить два момента в построении психологического эксперимента.

Первый: оно противопоставляет единичные НП, выделяемые в специально созданных лабораторных условиях, и другие, где НП, по сути, экспериментального воздействия не может предстать изолированно от других (побочных и дополнительных) переменных. В рассмотренном примере эти другие переменные, идентичные для экспериментальной и контрольной групп испытуемых, заданы всей совокупностью игровых условий, или моделируемой ситуацией игры.

Второй: оно позволяет различать лабораторный и искусственный эксперименты не по внешнему признаку (степень искусственности ситуации с точки зрения несоответствия ее реальным условиям жизнедеятельности человека), а по признаку, ориентирующему на тип проверяемой гипотезы. Если при выделении единичной НП возможна проверка так называемых точных гипотез, то при комплексной НП эмпирическая оценка экспериментальной гипотезы учитывает разведение Х-воздействия и тех базисных процессов, которые стоят за показателями ЗП. Эти процессы инициируются всем комплексом условий и часто имеют множественный характер, как в рассмотренном примере. Напомним, что в игре оценка "клерками" "управляющих" (и наоборот) была лишь одним из множества процессов, сопровождающих достижение участниками игровых целей.

По отношению к составляющим этого комплекса условий можно выделять дополнительные переменные, по отношению к которым только и возможно обобщение результатов. Так, в моделируемых условиях делового офиса игра могла иметь иную структуру. Возможно, в этой другой системе правил "клерки" могли бы быть не только исполнителями, но и проявлять самостоятельность или влиять на качество совместного с "управляющими" продукта. Тогда можно было бы ожидать, что "управляющие" дали бы им иные личностные характеристики.

Итак, дополнительные переменные делают экспериментальную гипотезу менее точной в том аспекте, что заставляют предполагать взаимосвязи базисной переменной, на которую влияет НП, с другими воздействиями, которые нельзя не учитывать в комплексе условий искусственного эксперимента.

Эксперимент с комплексной НП нужно отличать от факторного. В факторных схемах на предполагаемую базисную переменную влияют две или более одновременно изменяемых экспериментатором НП.

115

Важно, что эти две или более переменные анализируются на основе двух важных принципов: 1) принципа изолированных условий, когда при разработке схемы изменения, полагаемые в качестве уровней НП, сочетаются как равноправные для суждений о причинах измененний ЗП; 2) принципа учета взаимодействий. Это понятие более подробно рассматривается при обсуждении факторных экспериментов.

В гипотезе, которая предполагает введение комплексной НП, лишь одно из изменений моделируемой ситуации рассматривается как определяющее экспериментальный эффект (по различию выборочных значений ЗП в контрольной и экспериментальной группах или условиях). Для выявления основного результата действия этого изменения (как НП) необходимо воссоздание целостных видов деятельности, применительно к которым этот эффект обсуждается.

Наконец, комплексные переменные не следует путать с созданием условий, где имеет место смешение переменных (несистематическое, систематическое, сопутствующее). Важно, что любого рода смешивающиеся переменные угрожают выводу о том, что экспериментальный эффект обусловлен действием именно НП. Экспериментальный контроль как контроль смешений нацелен именно на то, чтобы устранить источники конкурирующих гипотез об изменении ЗП благодаря влиянию смешивающейся переменной. Именно поэтому более адекватным общим названием для смешивающихся и побочных переменных представляется немецкоязычный вариант их маркировки как Stumngsvariablen (т.е переменные, разрушающие исследуемую связь и соответственно угрожающие выводу о результате действия НП).

Когда оценка влияния других составляющих комплекса условий, кроме НП, становится важной, тогда соответствующую дополнительную переменную начинают учитывать в основной гипотезе, указывая ее уровни и изменения основного каузального отношения в зависимости от этих условий. При таком экспериментальном контроле уровней дополнительной переменной она становится второй НП, т,е. исследователи переходят к факторному эксперименту.

116

:: :: :: :: :: :: Контрольные вопросы

1. В чем заключается основное отличие экспериментального метода от метода наблюдения?

2. Какими нормативами регулируется исследовательская деятельность экспериментатора?

3. В чем заключаются основные условия для реализации причинного вывода?

116

4. Как схематически изобразить возможность смешений переменных, приводящих к артефактным выводам об исследуемой зависимости?

5. Что такое каузальная гипотеза?

6. Какие переменные присутствуют в формулировках экспериментальной гипотезы?

7. Какие проблемы возникают при переносе нормативов каузального вывода, сложившихся применительно к физикалистскому пониманию причинности, в психологические эксперименты?

8. Что такое конкурирующие теории и конкурирующие гипотезы? Каковы их источники?

9. Как осуществляется управление независимыми переменными в психологическом эксперименте?

10. Как понимать термины "третьи переменные" и "третьи гипотезы"?

11. В чем заключается основное различие между интраиндивидуальными и межгрупповыми схемами психологических экспериментов?

l2. Чем определяется возможность распространения выводов об экспериментальной зависимости на других испытуемых?

13. Как определить различие между дополнительными и побочными переменными?

14. Чем отличаются экспериментальные модели в лабораторных и так называемых искусственных экспериментах?

15. Что подразумевается под комплексными переменными?

117

Глава 5 Гипотезы и формы контроля в психологическом эксперименте

5.1. Система гипотез, проверяемых в психологическом эксперименте

Владение нормативами экспериментального рассуждения предполагает умение ориентироваться в системе гипотез, проверяемых в психологическом эксперименте: в соотношении теоретической и экспериментальной гипотез, экспериментальных и статистических гипотез, исходных и "конкурирующих" объяснений.

Цель эксперимента - проверить исследовательскую, или "рабочую", по словам Б. Теплова, гипотезу, которая направлена на правдоподобное объяснение возможности видеть в управляемом факторе "воздействие", детерминирующее изменения зависимой переменной. Такое понимание соотношения рабочей гипотезы и собственно экспериментальной гипотезы фиксирует различие исторического и логического способов изложения результатов экспериментального исследования. То, что эксперимент может проводиться для сбора новых данных, относительно которых еще не сложилось схем их психологических интерпретаций, фиксируется в понятии рабочей гипотезы. Гипотеза как догадка о закономерности, лежащей в основе взаимосвязи НП и ЗП, может появиться и после получения результатов опытов. Однако при логическом способе построения отчета об экспериментальных данных последние рассматриваются в контексте вопроса, для ответа на который проводился эксперимент. В таком случае гипотеза является уже не просто догадкой, а утверждением о виде эмпирической зависимости и возможном ее объяснении.

Теоретическая и экспериментальная гипотезы. Гипотеза как высказывание, истинность или ложность которого заранее неизвестны, но может быть установлена опытным путем, направляет построение любого исследования. Выполняется ли это исследование методом

118

наблюдения или эксперимента, зависит от типа утверждения о психологической закономерности. Гипотезы, включающие утверждения каузального типа, проверяются только в экспериментальном исследовании. Рассматриваемые далее соотношения между уровнями теоретической и экспериментальной гипотез касаются предположений именно о каузальных закономерностях.

С одной стороны, каузальная гипотеза как догадка представлена утверждением "X воздействует на Y так, что...", т.е. является описанием отношения между НП и 3IL С другой стороны, это утверждение устанавливает законообразность или причинный характер названного отношения, а значит, рассматривается как проявление истинности другого высказывания - теоретической гипотезы. Для экспериментов с научными целями характерна направленность на проверку эмпирических гипотез ради пополнения теоретического знания. При проведении экспериментов с практическими целями гипотетическое объяснение и теоретическая гипотеза могут не иметь места, но это не значит, что не должны быть сформулированы доводы о возможностях обобщения экспериментальных данных. Если целью организации экспериментов в практических целях является прогноз на реальные виды деятельности, ситуации и т.д., то обобщение, направленное в будущее, занимает свое место в выводах.

Итак, при логическом представлении экспериментальных данных, получаемых с познавательной (или исследовательской) целью, началом рассмотрения является не рабочая гипотеза, а теоретическая, благодаря которой по принципу организации условного суждения "если... то..." эксплицируется экспериментальная гипотеза. Являясь утверждением о каузальной зависимости, экспериментальная гипотеза автоматически порождает высказывание, противопоставляющее ей противоположное утверждение.

Эксперимент может сравниваться с игрой, а в игре есть возможность выигрыша и проигрыша. Контргипотеза, противоположная по содержанию экспериментальной, есть проигрыш, но проигрыш этот может также служить цели прибавления знания, как и выигрыш. Если нет возможности сформулировать опровержение экспериментальной гипотезы с точки зрения возможности получить противоречащие ей опытные данные, значит, сформулированное высказывание не может иметь статус гипотезы. Известно, что гипотеза - это утверждение, истинность или ложность которого не известны, но могут быть проверены опытным путем. Формулирование экспериментальной гипотезы и контргипотезы определяет, в каких направлениях могут рассматриваться ожидаемые эмпирические данные.

Экспериментальная гипотеза ставится в такие критические условия проверки, чтобы равными были шансы получить данные как "за", так и

119

"против" предполагаемой в ней эмпирической закономерности. На этом уровне подразумевается (или формулируется) одновременно и проверка контргипотезы как отрицания предполагаемой каузальной зависимости, следующего из получения данных против исходной гипотезы. Полученные данные должны рассматриваться в первую очередь под этим углом зрения - какая из двух зависимостей установлена эмпирически. Кроме того, одна и та же эмпирическая закономерность может допускать разные причинные интерпретации исходя из разных теоретических посылок или переосмысления "технических" условий проверки гипотезы. Эти другие объяснения называются третьей (по отношению к экспериментальной и контргипотезе) конкурирующей гипотезой. Понятно, что этих "третьих" может быть более чем одна. Однако статистически оцениваются шансы именно экспериментальной и контргипотезы. Тот факт, что поля оцениваемых экспериментально гипотез и возможных других интерпретационных гипотез не тождественны, выступает в качестве одного из "парадоксов К. Поппера" [45].

Психологические и статистические гипотезы. Уровень статистических, гипотез - это необходимый компонент проверки психологических гипотез, если исследователь претендует на признание полученных результатов в качестве достоверных или значимых и готов количественно оценить вероятность ошибок при принятии решений об экспериментальных фактах. Это решения о том, имело ли место различие между показателями ЗП в разных экспериментальных условиях и какие конкретно различия можно описать на уровне статистически значимых закономерностей. В статистических гипотезах уже нет утверждения о каузальном характере влияния НП. Статистические гипотезы - это гипотезы о выборочных значениях фиксируемых показателей. Такие гипотезы основаны на представлениях о распределении вероятностей в некотором "выборочном пространстве" событий. Статистическая проверка гипотезы состоит в выяснении того, насколько совместима эта гипотеза с имеющимся (наблюдаемым) результатом "случайного выбора".

Уровень значимости (р) есть вероятность отвергнуть статистическую гипотезу Н0, когда она верна. Выбор уровня значимости произволен. Однако есть ряд правил для ориентировки в степени возможного произвола. Уровень значимости связан с оценкой количества опытов или величиной выборок. Обычно указывается минимальный уровень значимости, на котором можно отвергнуть гипотезу. С этим уровнем связано установление того минимального экспериментального эффекта, который будет признан экспериментатором достаточным для суждения: "в экспериментальном и контрольном условиях наблюдалось

120

такое-то различие между выборочными значениями переменной". Различают формулировки нуль-гипотезы (Н₀) как гипотезы об отсутствии различий и направленной гипотезы (H₁) о наличии значимых различий. Утверждение об отвержении нуль-гипотезы служит одним из оснований такой оценки эмпирических данных, что они свидетельствуют в пользу принятия выдвинутого в экспериментальной гипотезе предположения.

Сама экспериментальная гипотеза не может считаться "доказанной". Она остается открытой для дальнейшей проверки - в других исследованиях, другими методическими средствами или на основе переформулирования входящих в нее гипотетических конструктов. Однако она может быть отвергнута на основании того, что не отвергнутой - на выбранном уровне значимости - осталась нуль-гипотеза. Возможно также получение результатов, когда уровень значимости недостаточен для суждения о том, можно или нет отвергнуть нуль-гипотезу. Этот случай рассматривается как требование искать третье объяснение (т.е. рассматривать влияние НП за рамками контекста экспериментальной и контргипотезы). Р. Готтсданкер в главе 6 своего учебника приводит пример того, как связаны области отвержения и неотвержения статистической гипотезы с областями принятия экспериментальной или конкурирующей гипотезы и непринятия ни одной из них.

Статистические решения основаны на вероятностных суждениях. С этим связан один из парадоксов развития экспериментального метода: детерминистски сформулированные утверждения о каузальных зависимостях оцениваются вероятностно. Это еще один из "парадоксов К. Поппера". В отношении к проверке психологических гипотез он также специально обсуждается [82]. Экспериментальная гипотеза включает обычно детерминистски сформулированное объяснение отношения между НП и ЗП при определенном уровне других - Дополнительных - переменных. Предполагается, что в реальных условиях устанавливаемая зависимость должна "пробить себе дорогу" сквозь цепь случайностей или незапланированных влияний со стороны побочных переменных. Вероятностно оценивается не само отношение между переменными и не истинность психологического объяснения, а достоверность того, что ожидаемая зависимость эмпирически установлена.

Специальная фиксация на постоянном уровне "третьих" переменных по отношению к НП и ЗП имеет следующую функцию, важную в психологическом исследовании. Они задают или ограничивают широту распространения выводов из эксперимента на другие ситуации, в которых новый уровень "третьей" переменной (например, мотивации людей) вызовет изменение отношения между X и Y. Такие переменные входят обычно в гипотезу в качестве условий, для которых

121

сохраняется зависимость, и называются дополнительными (ДП). Статистически влияние этих дополнительных переменных не оценивается, если только они не рассматриваются в факторных схемах в качестве самостоятельной НП.

Обратим внимание на то, что выборочные значения показателей в формулировках статистических гипотез не являются психологическими переменными. Применение статистических критериев также реализуемо и для других - непсихологических переменных.

122

:: :: :: :: :: :: 5.2. Формы экспериментального контроля

Отличие экспериментальных гипотез от других научных предположений, в частности функционирующих как теоретические положения, заключается в том, что они имеют эмпирическое содержание ("эмпирический базис"), т.е. являются высказываниями об опытных закономерностях ("переменная X воздействует на переменную Y так, что..."). Экспериментальный контроль обеспечивает достоверность вывода об эмпирически выявляемой зависимости с точки зрения отвержения других правдоподобных объяснений, так или иначе исходящих из "технических условий" ее получения, но не достоверность ее с точки зрения конкретизации теоретической интерпретации причинно-следственного характера. Спор психологических теорий между собой включает и ряд других уровней обсуждения, кроме определения весомости тех или иных интерпретаций. Это отношение к исходным теоретическим понятиям - конструктам - с точки зрения возможностей их конкретизации, или, по словам Хольцкампа, вопросы "реальности эмпирической загруженности теорий". Это также вопросы о сути психологической причинности, или о понимании принципа действия психологических законов (как детерминистских, вероятностных и т.д.), и многое другое.

Следует выделить три вида контроля переменных, связанных: 1) с возможностями планирования как построения экспериментальных схем; 2) с заданием разных типов переменных и соответственно разных типов экспериментов; 3) с необходимостью снятия угроз валидному выводу со стороны других факторов, присутствующих при реализации эксперимента и подлежащих так называемому первичному контролю, т.е. контролю до выбора конкретных схем или безотносительно к экспериментальным планам.

Контроль уровней переменных выводит исследователя на решение вопросов об операционализации переменных теми или иными методическими условиями и о выборе схем либо планов как интраиндивидуальных или межгрупповых сравнений.

122

:: :: :: 5.2.1. Контроль посредством экспериментальных схем

План эксперимента задает форму контроля независимой переменной: предъявляются ее разные условия одному и тому же испытуемому или группам испытуемых - и одновременно условия фиксации первичных показателей зависимой переменной. При последующей обработке данных на основе первичных показателей могут быть предложены вторичные показатели, разрабатываемые с целью укрупнения единиц анализа эмпирических данных. Так, переход от матриц переменных к матрицам их интеркорреляций позволяет осуществлять те или иные процедуры сокращения размерности данных. Иногда сложность процедур обработки данных ошибочно рассматривается как критерий того, что имело место экспериментальное исследование.

Экспериментальный контроль, кроме управления НП, означает также контроль побочных, смешивающихся дли сопутствующих переменных. Смешения НП с ними представляют угрозы валидности эксперимента. Рассмотрение факторов задачи, последовательности задания уровней НП, времени, состава групп и др. в качестве управляемых переменных не обязательно переводит их в статус независимых. Иными словами, экспериментальный контроль включает не только управление НП, но и формы контроля других переменных. Такие формы контроля, как контроль несистематической изменчивости, контроль систематических смешений и разных видов сопутствующего смешения, подробно представлены в учебнике Р. Готтсданкера и здесь не рассматриваются. Важно, однако, отметить, что не следует смешивать решение следующих вопросов: 1) имел ли место результат действия НП, т.е. вывод об экспериментальном эффекте; 2) имела ли место именно подразумеваемая в гипотезе каузальная зависимость, т.е. вывод об исследуемой зависимости. Экспериментальные схемы лишь частично служат основанием ответов на эти вопросы.

Обобщение относительно вида установленной зависимости, т.е. решение вопроса о том, что установлена именно представленная в гипотезе связь, а не какая-то другая, зависит от оценки внутренней и операциональной валидности эксперимента. Контроль угроз внутренней валидности со стороны тех или иных источников смешений или ненадежности данных рассматривается в отношении к конкретным экспериментальным схемам [16, 32]. Введение уровней вторичной для уточнений эффекта действия первичной НП означает переход к факторным схемам и служит как улучшению внутренней, так и повышению внешней валидности экспериментов. Другими словами, контроль посредством экспериментальных схем охватывает и управление НП,

123

и учет всех "третьих" переменных (кроме НП и ЗП) как оснований предпочтений тех или иных планов.

Гипотезы с одним отношением, т.е. формулирующие каузальную зависимость между одной НП и показателем ЗП, проверяются при использований так называемых истинных экспериментальных планов (по Кэмпбеллу), или интраиндивидуальных и межгрупповых схем сравнений (по Готгсданкеру). В любом учебнике по планированию можно обнаружить пробел, который следовало бы заполнить характеристиками нормативов содержательного планирования. Нет рецептов для формулирования "правильных" гипотез (знание литературы и проницательность исследователя не означают здесь обязательного успеха), но есть возможность оценить степень учета исследователем тех азов, без которых гипотеза не может считаться достаточно обоснованной и имеющей вид собственно экспериментальной.

Тонкости разработки кросс-индивидуальных схем и так называемых "блоков" связаны с желанием проконтролировать влияние таких составляющих экспериментальной ситуации, как вид экспериментальной деятельности или фактор задачи, порядок предъявления разных уровней НП, неодновременность попадания данных в ту или иную группу результатов, возможность возникновения факторов "фона" и т.д.

124

:: :: :: :: 5.2.2. Контроль типа переменных

Определение типа переменных, с точки зрения соответствия их реальным условиям, рассматриваемым теоретическим конструктам или мысленно моделируемым схемам взаимосвязей между переменными позволяет исследователю прогнозировать возможности обобщений как выводов об экспериментальной зависимости за пределами эксперт ментальной ситуации. Цель любого психологического эксперимента - обобщение за его пределами. Перенос рассматриваемой зависимости на другие условия, другие виды деятельности человека, другие ситуации, другие виды цеременных означает определенные требования к внешней валидности эксперимента. Обобщение на другие группы испытуемых связано с контролем того обстоятельства, насколько хорошо представленные в эксперименте выборки испытуемых репрезентируют, или представляют, те более широкие группы людей либо те популяции (группы людей, отвечающие определенному критерию их сходства), на которые осуществляется перенос зависимости, Способ отбора испытуемых в группы или из популяции определяет допустимые границы обобщений. Применительно к межгрупповым

124

экспериментальным схемам следует учитывать связь внешней и внутренней валидности исследования именно благодаря возможностям использованных схем отбора или подбора испытуемых в группы.

Обобщение на те уровни НП, которые реально не использовались в эксперименте, также может иметь отношение к оценке его внешней валидности. Так, обобщение на другие популяции можно представить как обобщение на другие уровни НП, если критерий отличия групп лежал в основе межгрупповых сравнений. Более тесно проблемы переноса закономерностей на другие ситуации, популяции или виды деятельности связан, как отмечалось, с учетом уровней дополнительных переменных.

В зависимости от статуса тех или иных переменных по отношению к экспериментальной гипотезе и возможностей управления ими экспериментатором могут быть использованы такие формы контроля, как стабилизация переменных или их максимальное варьирование. Дополнительные переменные, содержательно входящие в формулировку психологической гипотезы как условия проявления каузальной связи между НП и ЗП, обычно поддерживаются на заданном идентичном уровне или начинают выступать в качестве второго фактора (кроме НП), учет изменений которого необходим для заключения о каузальности вывода. Так возникают факторные планы для проверки гипотез с одним отношением (т.е. между одной НП и ЗП).

125

:: :: :: :: :: 5.2.3. "Эффект экспериментатора" и первичный контроль

Психологический эксперимент предполагает взаимодействие исследователя с испытуемым. Общий контекст и мотивация участия в психологическом эксперименте могут быть разными. Обычной для научных исследований является ситуация-призыва "добровольцев" (по объявлению, личному приглашению и другим образом). Несколько иной является ситуация "клиента", кота сам испытуемый ищет возможность участия в психологическом эксперименте (для самообследования из-за познавательного интереса), или ситуация комплексной экспертизы в условиях психиатрической клиники. В последнем случае очевидна значимость психологических данных (как данных обследования) в общей жизненной ситуации пациента. При недостаточном уровне интеллектуальной, личностной или поведенческой критичности человека его включенность в выполнение экспериментальных заданий будет иной, чем в обычных условиях актуализации "мотивации экспертизы". Вынужденное участие характеризует,

125

например, целые группы испытуемых, если проводится сравнение разных методов обучения и используются реальные учебные группы.

Сам экспериментатор в разной степени включен в проведение эксперимента и общение с испытуемым. Так, использование прожективных методик, как и других методик толкования, требует от экспериментатора большей личностной включенности во взаимодействие с испытуемым, чем, например, заполнение им опросника или выполнение интеллектуальных тестов. Ситуация психофизического эксперимента вообще ограничивает присутствие экспериментатора заданием инструкции и управлением стимуляцией, в то время как в исследованиях мышления взаимодействие с испытуемым необходимо для организации обратной связи испытуемому, коррекции его ошибок в предположениях или рассуждениях по ходу решения задачи. Иными словами, деятельность экспериментатора включает обеспечение сбора данных. Экспериментатор объясняет цель действий и во многом обусловливает мотивационный уровень принятия задачи испытуемым.

Как отмечал Г. Тэшфелл применительно к социально-психологическому исследованию, эксперимент проходит не в социальном вакууме: испытуемый активно строит предвосхищения относительно ожидаемых от него стратегий поведения или желательных ответов. Испытуемый обязательно выдвигает гипотезы об ожидаемых от него результатах. И чем более неопределенной является для испытуемого ситуация, тем более активно он строит ее образ и отмечает в вербальных и невербальных проявлениях экспериментатора все те признаки, которые сигнализируют ему успешность или неуспешность его деятельности. Эффекты взаимодействий экспериментатора и испытуемого включают, таким образом, как "эффект экспериментатора", так и "эффект испытуемого".

В 1976 г. за рубежом вышли две обобщающие работы: обзорная статья и книга, посвященные "эффекту экспериментатора" [84, 91]. Они стали классикой в обсуждении форм контроля возможных воздействий экспериментатора (и ожиданий испытуемого), влияющих на оценку валидности самых разных исследований - от психофизических до "личностных" и возможности обобщений полученных в них данных. Множество исследований показало влияние таких характеристик экспериментатора на результаты эксперимента, как его пол, возраст, престиж в глазах испытуемого, привлекательность, доброжелательность, враждебность, тревожность, предварительное знакомство с испытуемым и тд. Какие-то закономерности выявлены в качестве довольно поверхностных (например, возрастание числа рисуемых усатых лиц в присутствии усатого экспериментатора), какие-то могли

126

быть интерпретированы более глубокими взаимосвязями переменных. Так, при решении трудных задач мужчины проявляют большие включенность и старательность, если экспериментатор женщина; при тестировании детей женщины добиваются более высокой результативности, чем мужчины. Было продемонстрировано, что влияние характерологических черт экспериментатора или взаимодействие черт испытуемого и экспериментатора проявляется в основном там, где может быть показана содержательная зависимость между обсуждаемым свойством и базисным процессом.

Р. Розенталь назвал "эффектом Пигмалиона" непроизвольное способствование экспериментатора в проявлении именно тех закономерностей, в истинности которых он убежден [91]. Этот эффект наведения испытуемого на нужную стратегию был подтвержден исследованиями невербальной коммуникации (например, улыбка экспериментатора предстала в качестве средства позитивного подкрепления ожидаемых форм поведения) и в так называемых экспериментах на "вербальное обусловливание" (в них неопределенные "гм-м" экспериментатора значимо изменяли частоту подкрепленного таким образом ответа испытуемого). В главе 10 приведен пример учета свойств испытуемых как контролируемой дополнительной переменной, ограничивающей, в частности, податливость испытуемого тем или иным наведениям со стороны экспериментатора.

127

:: :: :: :: :: :: :: 5.3. Примеры экспериментальных схем для реализации каузальных выводов

5.3.1. Эксперимент в практических целях

В книге Р. Акоффа с изящным названием "Искусство решения проблем" [3] приведен ряд исследований, демонстрирующих, как психологические знания помогают лучше организовывать решение практических задач. Одной из таких задач была продажа пива новой марки.

Эффективность экономической деятельности в этом эксперименте прямо оказалась связана с эффективностью психологического воздействия - рекламы. Заметим, что, казалось бы, непсихологическая переменная, а именно: количество бутылок проданного пива - выступила основанием оценки психологического воздействия.

127

Экскурс 5.1

Перед новым производителем пива встал вопрос о необходимости его поставок на вполне сформировавшиеся рынки сбыта. Задача была простая: ответить на вопрос, как лучше организовать рекламу. При планировании эксперимента авторы остановились на трех вариантах условий: 1) постоянная реклама (например, каждый день по телевидению); 2) отсутcтвие рекламы; 3) переменная реклама (неделю ролик показывают по телевидению, следующая - перерыв, затем снова в течение недели показывают ролик и т.д.). В одном и том же населенном пункте больше чем одно условие реализовано быть не может, поэтому надо было подобрать, как минимум три сходных между собой населенных пункта. Подбирали населенные пункты в эквивалентных по природным и социоэкономичес-ким условиям штатах. Поскольку во всем остальном, кроме условий рекламы, населенные пункты были эквивалентны, в них предполагалось реализовать по одному условию. Значит, при разных видах рекламы разницу в количестве проданного пива можно было бы объяснить только вариативностью условий (вариант 1, 2 или 3).

Причинно-действующая переменная здесь очевидна - это фактор рекламы, причем причинно обсуждается не то, почему люди вообще пьют и, значит, будут покупать пиво. Исследовательской задачей было выяснить, влияет ли (и как именно) разница условий рекламы на то, больше или меньше люди будут покупать пива. Этот фактор, или экспериментальное воздействие, здесь выполняет требование первого из условий причинного вывода: он во времени предшествует подсчету экономического эффекта от проданного пива. Очевидно, что вывод о воздействии рекламы будет связан не столько с временным предшествованием рекламы акту покупки пива, сколько с фактом вмешательства исследователей в естественный процесс, происходящий в жизнедеятельности людей.

Важно отметить следующее отличие экспериментов с практическими целями: они часто проводятся в реальных условиях, или, как отмечается в специальной литературе, "в полевых условиях". Эти полевые исследования могут претендовать на статус экспериментальных только тогда, когда в них реализуется весь указанный перечень трех компонентов причинного вывода. Управление фактором, действию которого можно приписать наблюдаемые изменения в том или ином процессе, отвечает первому из условий лишь отчасти, т.е. если есть уверенность в том, что изменяемому фактору не сопутствовали другие изменения условий, влияющие в ту же сторону (увеличения или снижения покупки пива новой марки). Установление ковариации между

128

изменениями, вводимыми как воздействие рекламы и наблюдаемыми как следствие этих воздействий, отвечает второму из компонентов причинного вывода. Допустим" в приведенном примере было установлено, что один из вариантов рекламы - переменная реклама - имел следствием больше проданного пива, чем при двух других условиях. Однако, самого по себе факта установления этой связи (или различий в экономической эффективности вариантов рекламы) также было бы недостаточно для вывода об экспериментальном эффекте. Если бы исследователи не решили ряд побочных, проблем, полученные данные не были бы доказательными.

Основной проблемой контроля условий, как отмечалось, стал подбор трех эквивалентных населенных пунктов или целых штатов. По каким признакам следовало установить их эквивалентность между собой? Прежде всего по числу жителей, чтобы исключить влияние фактора плотности населения, или "маленький поселок - большой город" - по признаку, связанному с учетом определенных условий жизни людей, времяпрепровождения, наполненности их кошельков и т.д. Покупательная способность у населения разнится от штата к штату (это характеризует не только США, где проводилось исследование, но и реальность различий жизни людей в разных регионах других стран). Таким образом, нужно было подобрать эквивалентные по этому показателю штаты, Далее нужно было выбрать штаты со сходными климатическими условиями: ведь количество выпитого пива может быть связано с погодой. Так, неразумно было бы выбрать один северный и один южный штат, если предполагать, что потребность в напитке зависит от того, холодно или жарко было жителям в отведенный для исследования промежуток времени.

Итак, выявление эффекта условий рекламы предполагало отвержение всех других объяснений. Чтобы исключить факторы климата, плотности населения, платежеспособности и т.д., авторы проекта вынуждены были контролировать реальные условия: они должны были быть схожими (эквивалентными) для всех трех уровней вводимого экспериментального фактора рекламы. Каждый неучтенный'фактор мог выступать основанием конкурирующей гипотезы о том, что именно этот неучтенный фактор смешивается с воздействием рекламы, а значит, его вариации, а не реклама, могут обусловливать эффект изменения количества проданного пива.

Подчеркнем следующую особенность экспериментов с практическими целями. Контроль условий означает в них обычно не изоляцию смешивающихся (с управляемым фактором) переменных, что было бы невозможно либо нарушало бы естественные условия жизнедеятельно^ ста. Ведь именно для обобщения на эти реальные естественные условия и проводится такой эксперимент. Его результаты должны подсказать,

129

как именно организовывать желательные (в данном случае для продавцов пива) изменения. С этими побочными факторами нельзя мириться только в одном аспекте: нелогичным было бы утверждение о влиянии экспериментального фактора, если изменения касались не только его одного. Логическая компетентность предполагала бы оставить комплекс естественных условий, в которые включена основная варьируемая переменная, идентичным с точки зрения всех побочных переменных. Тогда их влияние было бы постоянным для всех уровней экспериментально варьируемого фактора, и значит, наблюдающиеся вследствие его изменения эффекты не могли бы объясняться другими источниками.

Можно сказать, что все планы экспериментальных исследований есть не более чем схематическая фиксация направленности размышлений на уровне здравого смысла. В отличие от житейских размышлений экспериментальная схема отражает критичность исследователя в отношении связи осуществляемых вмешательств в изучаемый процесс и учета всех других возможных объяснений.

План приведенного исследования с эффектом был прост: в соответствии с тремя уровнями фактора рекламы были подобраны три группы испытуемых. Это были группы людей, живущих в трех разных штатах, покупавших пиво и не знавших о проводимом эксперименте. Собственно, исследователей не интересовало, кто конкретно из них покупал пиво, а кто нет. Выборочные показатели отражали количество проданного пива в примерно равноценных по количеству жителей и обсуждавшихся условиях штатах. Такой простой план, как подбор эквивалентных групп по числу уровней переменной, является универсальным и применяется также для экспериментов с научными целями, которые во многом отличны от экспериментов с практическими целями.

130

:: :: :: :: :: :: :: :: :: 5.3.2. Эксперимент в научных целях

Экспериментирование в научных целях означает, что проверяются гипотезы, образованные как следствия тех или иных теоретических положений. Мир теорий в психологии разнообразен, и только ряд из них предполагает возможность такой эмпирической проверки, когда результат действия управляемого экспериментального фактора оценивается с точки зрения возможности принять или отвергнуть исходное теоретическое объяснение. Возможность получить результат, опровергающий исходную гипотезу, - существенное отличие экспериментирования как гипотетико-дедуктивного метода. Доказательство от противного - общая характеристика всех схем рассуждения, где общее (теоретическое) положение оценивается с точки зрения соответствия ему эмпирии (полученных результатов, которые могут

130

свидетельствовать в пользу экспериментальной гипотезы или против нее). Другое отличие - обоснование соответствия управляемых факторов и фиксируемых показателей тем или иным теоретическим конструетам, содержательно раскрывающим понимание того или иного процесса, механизмов его регуляции и т.д.

Более часто отмечаемое отличив эксперимента в научных целях - условия его проведения. В нем часто реализуется принцип изолированных условий, поэтому такой эксперимент проводится в лаборатории, где возможна операционализация так называемых единичных переменных. Это не означает, что научные эксперименты не проводятся "в полевых условиях". Но следует отметить, что лабораторные условия - вынужденный прием проверки так называемых точных гипотез о механизмах психической деятельности человека.

Так, очищение условий в экспериментах могло заключаться в использовании тахистоскопа, если варьируемым фактором было время предъявления стимульного поля. Сейчас целям управления стимульными факторами служит компьютер. Понятие объема восприятия было операционализировано при использовании тахистоскопа и инструкции испытуемому назвать увиденные стимулы (буквы, цифры, другие знаки). Изменение инструкции - называть не все стимулы, а только тот ряд стимулов, который отмечен следующим после экспозиции звуком (например, низким, высоким или средним) или другой меткой, привело к обоснованию необходимости различать объем восприятия и объем воспроизведения. В короткий после экспозиции промежуток времени память человека сохраняет большее число стимулов, чем то, которое он называет при свободном отчете. Разведение и операционализация теоретических понятий дают возможность психологам воссоздавать - реконструировать - закономерности, характеризующие ту juiH иную психическую реальность.

Описанием одного из типичных для когнитивной психологии экспериментов продемонстрируем, в чем заключается прирост научного знания, если речь идет о механизмах переработки информации человеком (пример взят из методической разработки С. Капустина [46]).

Экскурс 5.2

Проблема механизмов избирательности восприятия наиболее интенсивно разрабатывалась и продолжает разрабатываться в рамках теоретико-информационного подхода. В исследованиях, проводимых в этом русле, были выдвинуты многочисленные модели механизмов избирательности.

Первая модель была предложена Д. Бродбентом в 1958 г. Данная модель основана на предположении об ограниченности пропускной

131

способности перцептивной системы к параллельной переработке информации, поступающей одновременно по нескольким каналам. Это предположение было проверено экспериментально следующим образом.

Испытуемым с магнитофона дихотически предъявлялись три пары цифр. Цифры произносились одним и тем же диктором с интервалом 0,5 с, при этом предлагалось прослушать и воспроизвести все 'цифры в любом порядке. В 65% случаев испытуемые правильно воспроизводили весь материал. В 62% случаев они воспроизводили цифры не в порядке их предъявления, а поканально - вначале с одно-то канала, затем с другого. Если же в данной экспериментальной ситуации испытуемым предлагалось воспроизвести цифры попарно, т.е. в порядке их предъявления (1-я пара, 2-я пара, 3-я пара), то качество воспроизведения ухудшалось более чем в 3 раза. Полученные результаты использовались Д. Бродбентом для разработки модели перцептивного внимания. Схематично эта модель представлена на рис. 5.1.

Рис. 6.1. Влияние экспериментального фактора "источник сообщения" при разном расположении уровней НП на оси X.

В представленном примере о количественно выраженном экспериментальном эффекте говорить можно, а о количественной зависимости - нельзя. Установление количественной зависимости означает, что именно НП представлена количественно, т.е. как минимум в шкале порядка. Только в таком случае можно было бы утверждать, что увеличение или уменьшение показателей НП как-то сказывается на изменении показателей ЗП. При качественных уровнях НП невозможна первая часть подобного высказывания - о том, что изменения НП носят количественный характер.

149

Итак, не следует путать количественные данные об экспериментальных эффектах (связываемых с варьированием качественных или количественных уровней НП) и утверждения о количественных зви-симостях между НП и ЗП. Наличие качественных уровней НП никак не связано со способом измерения ЗП.

Наконец, следует учитывать различия в способах реализации статистических решений о значимости полученных экспериментальных эффектов, а именно: когда выборочные значения ЗП предполагают использование критериев непараметрической и параметрической статистики.

Необходимость применения непараметрических критериев возникает там, где устанавливаемый эффект представлен в измерениях на уровнях номинативных или порядковых шкал. Непараметрической шкала порядка является в том смысле, что она не предполагает указания метрики делений, а значит, расстояния между соседними значениями переменной могут быть неравными. Приведенный пример измерения коэффициента интеллекта IQ позволяет установить метрику шкалы, переводимой тем самым в ранг параметрической, в данном случае шкалы интервалов.

Для шкалы интервалов выполняется требование равномерности ее делений, соотносимых с выбранными числовыми значениями переменной. Так, при измерении IQ можно сказать, на сколько условных единиц тестовый балл испытуемого А отличается от тестового балла испытуемого Б, а не только указать, что испытуемый А имеет более высокий показатель, чем испытуемый Б. Однако шкала интервалов не имеет нулевой отметки, относительно которой можно было бы проводить сравнения индивидуальных значений. Тем самым она не позволяет ответить на вопрос, во сколько раз тот или иной субъект имеет более высокие или более низкие значения, чем другой (по измеренной или тестируемой ЗП).

Следующая параметрическая шкала - шкала отношений - уже предполагает такое сравнение, как возможность ответа на вопрос, "во сколько раз" одно значение больше или меньше другого, поскольку на ней появляется нулевая отметка. Собственно, знакомая каждому со школьной скамьи система евклидовых координат и представляет такой случай, когда обе переменные (расположенные на осях абсцисс и ординат) заданы шкалами отношений. Однако построить шкалы отношений применительно к результатам использования психологических методик очень сложно. Соответствие субъективного ряда оценок испытуемого (каких-то объектов по предполагаемым атрибутам) такой шкале достигается методами прямого шкалирования, введенными впервые в стивенсовских методах при проведении психофизических экспериментов.

150

Измерение на уровне шкал отношений допускает такие операции со значениями переменной, как умножение или деление. Правила построения таких шкал предполагают, что метрика субъективной шкалы испытуемого включала в себя процедуру установления числовых соотношений. Если базисный процесс, опосредствовавший отчет испытуемого, не включал его прямые оценки (позволяющие устанавливать отношения между психологическими объектами или переживаниями, соответствующими каким-то атрибутам реальности), то претензии исследователя на получение в результате проведенных опытов зависимой переменной на уровне шкалы отношений требуют доводов как содержательного характера, так и эмпирических - по проверке свойств полученной шкалы.

151

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 6.2.3. Количественное представление экспериментальной зависимости

При обсуждении возможности установления разных базисных процессов, стоящих за фиксируемыми психологическими показателями, мы уже затронули проблему разных интерпретаций одной и той же переменной.

Теперь отметим только тот факт, что измерение переменных при осуществлении экспериментальных исследований также осуществляется при некоторых допущениях о возможном или желательном характере вида переменных как качественных или количественных. Так, проверка гипотез о количественных закономерностях (в контексте той или иной каузальной зависимости) предполагает обычно возможность проведения многоуровневого эксперимента, где НП представлена как минимум в виде шкалы порядка. При заданных в шкале наименований уровнях экспериментального фактора о количественных гипотезах или об установлении количественной закономерности между изменениями НП и ЗП речь не идет. Данные или полученные результаты в этом случае могут отображаться в виде диаграмм, гистограмм, но они отражают лишь количественные показатели ЗП, а в представлении качественно отличающихся условий НП соответствующие качественные уровни (классы) значений могут быть как угодно переставлены.

Итак, количественное измерение НП есть условие проверки гипотез о количественно описываемых видах зависимости между переменными. Вспомним, что для установления соответствующей закону Фехнера логарифмической психофизической зависимости использовались ответы "да-нет" или "равенства-неравенства" эталонного и переменного стимулов, и при качественном характере ответа (ЗП) реконструировалась количественная зависимость,

151

продемонстрировавшая свойства субъективного ряда ощущений как шкалы интервалов. В случае исследовательской цели построения психологической шкалы задачей испытуемого было давать ответ о своих ощущениях. При цели экспериментальной проверки каузальных гипотез задачей испытуемого может не являться ориентировка на субъективные шкалы, хотя получаемые экспериментальные эффекты могут быть описаны в схожих количественных зависимостях.

Например, в ситуации многоальтернативного выбора испытуемый не решает задачу психологического измерения, но осуществляет простую моторную реакцию, и ЗП является временем реакции. Отражение логарифмической зависимости этого времени реакции от числа присутствующих альтернатив представлено на рис. 6.2 [2]. График отображает количественную зависимость между НП и ЗП, однако ее нельзя интерпретировать как психологическую шкалу. Ось абсцисс на графике уже задана определенным способом измерения - индексом трудности задания через вычисление процента успешно справляющихся с ней испытуемых. Ось ординат отражает ЗП времени решения задачи выбора, а не субъективные оценки испытуемых. Таким образом, сходная по форме логарифмическая зависимость отнюдь не предполагает какой-либо психологической шкалы. Измерение переменных здесь - условие установления количественной зависимости, а не способ построения какой-либо измерительной шкалы для отражения свойств субъективного ряда.

Тонкая стрелка означает "следует", а двойная - "причинно обусловливает".

Планирование эксперимента направлено как на решение содержательных проблем - конкретизацию и операционализацию НП, ЗП и выбор уровней ДП, так и на выбор процедуры опытов с целью реализации индуктивного вывода о том, обусловливает или нет переменная X переменную Y. Содержательное и формальное планирование не всегда выглядит как разнесенные во времени этапы подготовки экспериментальных процедур. Однако в организации выводов эти два контекста обычно разводятся. Полученный эмпирически эффект обсуждается в два этапа: как результат действия НП на ЗП (или основной результат действия - ОРД) и как эмпирический довод в системе других доводов, следующих из теоретического рассмотрения проблемы и анализа результатов, представленных в других работах.

Содержательное планирование включает решение всех тех вопросов конструктной и операциональной валидности, о которых подробнее сказано в главе 8. Оно предполагает развертывание содержательных доводов как с точки зрения обоснования экспериментальных гипотез, так и с точки зрения соотнесения используемых психологических конструктов и методических процедур измерения переменных.

162

:: :: :: :: :: 7.4. Предпосылки планирования экспериментов

7.4.1. Организация исследования и формы планирования

Формальное планирование для проверки психологических гипотез возможно в тех исследованиях, в которых используется

162

традиционный подход: переменные представлены и управляемы независимо друг от друга. Такой принцип "изолированных" условий предполагает, что потом из связей отдельных переменных можно конструировать их общий эффект - результат действия НП и эффекты взаимодействия. При таких посылках из области экспериментирования заведомо исключаются сложные формы психической регуляции, где на первый план выступают активность психики, личностные детерминанты деятельности человека, т.е. там, где не стимульные или внешние факторы, а "внутренние условия" становятся причинно действующими. Зависимые переменные, за которыми стоит исследуемый базисный процесс, также трудно интерпретировать по типу отдельных "откликов".

Развитие экспериментального метода в психологии потребовало измерения переменных (необходимо фиксировать различие их уровней по количественным или качественным критериям). В связи с этим строгость их регистрации частично приняла форму отказа от собственно психологических понятий ("понял", "вспомнил") в пользу способов объективной регистрации. Такая мнимая объективность метода, когда в качестве данных не рассматриваются показатели субъективных отчетов испытуемых, критиковалась еще Б, М. Тепловым, который настаивал на понимании объективности как соответствия "техники эксперимента" его задаче [73].

Формальное планирование направлено на выбор схемы, т.е. плана организации воздействий, при котором гарантировано выделение исследуемого отношения между независимой и зависимой переменными (виды планов обсуждаются в главах 9 и 10). Экспериментальный плац включает указание как последовательности уровней НП, предъявляемых испытуемому или группам испытуемых, так и числа опытов (я). План эксперимента есть также план фиксации ЗП. В зависимости от способа получения данных, т.е. в соответствии с определенными планами, выбираются способы обработки данных.

Решение проблем содержательного планирования эксперимента представлено на этапе конкретизации и гипотез, и переменных таким образом, чтобы не была утеряна специфика исследуемой "психологической реальности". Психологическое объяснение, заданное в гипотетических конструктах и формулировке причинно-следственной зависимости (как психологического закона), содержательно соотносится с видом устанавливаемой эмпирической зависимости и условиями ее выявления, включая способы задания уровней НП и выбор методик фиксации показателей ЗП. Это первый этап планирования эксперимента.

Следующий этап планирования - определение адекватной схемы сбора данных, количества необходимых проб, контроля факторов, угрожающих валидности эксперимента, и т.д. На этом этапе психолог

163

принимает условность ряда положений. Так, принцип изолированных условий в очень редких случаях применим к психологическим переменным, однако исследователь может мыслить выбранные переменные (например, личностные черты) как сравнительно независимые друг от друга.

Широко используемые в психологических тестах факторные представления о "независимости" диагностируемых психологических свойств людей, базирующиеся на математических моделях факторного анализа, дают примеры условного выделения переменных, которые потом могут являться основанием подбора групп, контроля смешений и т.д.

Принцип функционального контроля НП чаще применим в психологических исследованиях, чем собственно "манипулирование" внешними факторами. Вместе с принципом изолированных условий он служит базой для формального планирования эксперимента.

В качестве этапов формального планирования выделяются решения о величине минимального эффекта Х-воздействия. Это величина сдвига в ЗП,, измеренная на разных уровнях НП. Она принимается в качестве достаточной или разумной с точки зрения возможности отвергнуть нуль-гипотезу (как гипотезу об отсутствии различий, а также об уровнях допустимых ошибок при проверке статистических гипотез).

164

:: :: :: :: :: :: 7.4.2. Условия, необходимые для планирования эксперимента

Прежде чем перейти к описанию конкретных используемых в психологии планов, перечислим принципы, на которые опирается построение экспериментальных схем.

1. Эксперимент возможен только в том случае, если имеется более чем одно условие НП. Вывод о результате действия НП основывается на сравнении показателей ЗП в отличающихся друг от друга условиях ("контрольном" и "экспериментальном", "активном" и "пассивном" или в нескольких отличающихся по заданному критерию условиях).

2. Фиксация и измерение переменных осуществляются в классификации шкал, предложенной Стивенсом: наименований, порядка, интервалов и отношений. Вид переменной (учебные классы, градации яркости светового пятна и т.д.) не задает, однако, способа ее измерения (на качественных или количественных уровнях). Обычно "количественным" экспериментом называют такой, где именно НП измерена количественно.

3. Эксперимент возможен только в случае функционального контроля уровней НП. Это может быть изменение характеристик

164

физических стимулов, управление условиями (и ситуациями) или контроль путем подбора состава групп. В эксперименте обычно используются стратегии уравнивания групп, и испытуемые эквивалентных групп попадают в разные экспериментальные условия. Обеспечение неравенства групп как способа задания НП (пол, возраст, личностные свойства и т.п.) принимает форму квазиэксперимента, или эксперимента с ограничениями форм контроля. Если изменения НП не зависят от исследователя, а берутся "готовыми" (например, как результаты психодиагностики), то у исследователя не может быть уверенности в том, что именно выбранная НП определила показатели ЗП.

4. Факторные (мультивариативные) эксперименты, включающие управление более чем одной НП, строятся как комбинации, повторы (репликации) и другие видоизменения исходных планов с одной НП. Статистические приемы обработки данных могут при этом как предполагать, так и исключать взаимодействия между отдельными переменными.

5. Вводимое экспериментальное воздействие выступает в планах, или схемах, в качестве НП даже в том случае, когда испытуемые не воспринимают разницы условий. Часто только после эксперимента делается вывод, можно ли осуществленную манипуляцию условиями рассматривать как "воздействие" или функциональный контроль НП не имеет результатом действие этой переменной.

Экскурс 7.1

Дж. Аткинсон (1953) представил студенческим группам три разных типа экспериментаторов: 1) строгого, 2) дружелюбного и внимательного, 3) формального и довольно развязного. Разница в результатах решения проблем и заполнения опросников студентами интерпретировалась как результат действия переменной "стиль руководства". Понятно, что при такой межгрупповой схеме один и тот же студент не сравнивал разные стили между собой. Таким образом, НП-"стиль" оказывала воздействие, но студенты не оценили разницу в стилях общения между тремя указанными ситуациями.

В другом исследовании экспериментаторы имели объективные параметры различия ситуаций: а) формальное - письменное и неформальное - устное общение с испытуемыми; б) только "до" или "во время" всех опытов. Оказалось, что испытуемые некоторые ситуации воспринимали одинаково. Важный для экспериментатора показатель "устное-письменное" общение не вызывал разного отношения к ситуации, т.е. НП "не состоялась".

6. Формальное планирование, или выбор схем экспериментального контроля, позволяет сделать эксперимент внутренне валидным -

165

таким, в котором гарантировано выделение исследуемого отношения между НП и ЗП, очищенного от факторов несистематической изменчивости, систематических и сопутствующих смешений. При межгрупповых схемах, а также при возможности использования схем отбора в группы испытуемых оно направлено также на повышение популяци-онной валидности, определяющей рамки обобщения на выборки испытуемых за пределами исследования. Основные угрозы внутренней валидности в экспериментах, проводимых на одном испытуемом, связаны прежде всего с факторами времени и последовательности.

166

:: :: :: :: Контрольные вопросы

1. Как соотносятся теоретические и экспериментальные гипотезы в организации выводов об установленной закономерности?

2. Как соотносятся экспериментальные высказывания с уровнями обобщений?

3. Как соотносятся утверждения в экспериментальной и контргипотезах с разработкой экспериментальной процедуры и логикой фальсификации гипотез по силлогизму modus tollens?

4. В чем заключается асимметрия выводов на основе экспериментально установленных фактов?

5. Как принципы индуктивной логики (методы Милля) связаны с планированием эксперимента?

6. Почему принцип индукции не может служить основой обобщений об экспериментально установленной зависимости?

7. Какие вопросы рассматриваются исследователем на этапах содержательного и формального планирования?

8. Каковы основные предпосылки, или условия, необходимые для планирования эксперимента?

166

Глава 8 ВАЛИДНОСТЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

8.1. Планирование как средство повышения валидности эксперимента

8.1.1. Валидность и использование мысленных образцов эксперимента

Оценка валидности реально проводимых экспериментов совершается путем использования неких "внутренних очков", сквозь призмы которых удается увидеть направления возможных или уже сделанных ошибок при планировании и проведении эксперимента. Р. Готтсданкер использовал удобный прием представления в качестве таких направлений мысленных образцов эксперимента.

Не следует путать понятия "мысленный эксперимент" (МЭ) и "мысленный образец" эксперимента. МЭ может быть понят, во-первых, как принятый норматив размышлений психолога на всех этапах следования логике экспериментальной проверки психологической гипотезы. Во-вторых, МЭ может рассматриваться в контексте использования психологом мысленных образцов с целью оценивания контроля угроз выводу об эмпирической зависимости. В-третьих, МЭ может представлять такой эксперимент, который нереализуем из-за отсутствия средств операционализации переменных, принятия определенных этических нормативов или экономических соображений и т.д.

В первых двух случаях путь мысленного экспериментирования - это обсуждение экспериментальной модели, задающей интересующую исследователя связь между переменными, когда анализируется реально проведенный или планируемый для реального сбора данных эксперимент. В третьем случае МЭ может представлять схему заведомо ирреального, т.е. в принципе нереализуемого исследования. В нем, однако, представлен путь возможной организации выводов, если бы

167

исследователю были доступны предполагаемые формы экспериментального контроля.

Как и реально проводимый эксперимент, мысленный эксперимент является средством проверки не любых психологических гипотез. Детерминистски сформулированные гипотезы, проверяемые в МЭ, могут быть каузальными и структурно-функциональными. Последние не являются предметом экспериментирования в узком смысле этого термина, но могут направлять построение, например, формирующих экспериментов. Методы теоретического моделирования, более отвечающие проверке структурно-функциональных гипотез, не рассматриваются в данном учебнике, построенном как введение в эксперимент в качестве метода сбора эмпирических данных.

При планировании психологического эксперимента МЭ может быть понят и как осуществляемый во внутреннем, умственном плане ход экспериментальной деятельности, внешне реально развернутой в этапах проведения эксперимента. Собственно, все этапы планирования - это варианты мысленного экспериментирования с целью определения наилучших форм экспериментального контроля, выбора лучшего из возможных экспериментальных планов.

Наряду с планированием в функции мысленного эксперимента входит обоснование или оценка валидности реально проводимых экспериментов. Мысленные образцы, по отношению к которым оцениваются свойства реально проводимого эксперимента, позволяют обсуждать основные аспекты "правильности" построения экспериментальной модели. Правильность означает в данном случае лишь степень приближения к наилучшему мысленному воплощению экспериментальных условий, соответствующих конкретной экспериментальной гипотезе. Экспериментатор может правильно или неправильно выбрать и обосновать переменные, методики как средства операционализации этих переменных. Экспериментатор может ввести смешения НП с другими переменными или удачно избежать смешений. Он может получить более или менее надежные данные, установив то или иное количество проб на каждое из условий НП; может обеспечить случайность разброса условий побочных переменных по уровням НП или не проконтролировать несистематическую изменчивость (НП, ЗП, побочных факторов).

Именно такое прочтение функций мысленных образцов представлено в использованных Р. Готгсданкером понятиях идеального и бесконечного экспериментов, экспериментов полного соответствия и безупречного. Все эти четыре термина служат для уточнения критериев, в соответствии с которыми необходимо оценивать успешность планирования, организации и проведения эксперимента, осуществляемого реально.

168

В контексте рассматриваемых нормативов профессиональных рассуждений психолога термин "мысленный эксперимент" - один из таких нормативов (или "внутренних очков"), используя которые психолог может ответить на многие вопросы относительно достигнутого уровня эмпирической подкрепленности проверяемой каузальной гипотезы. Однако нет рецепта, как пользоваться этими "очками" в каждом конкретном случае. Иногда от них нужно отказаться, если тип исследования не таков, чтобы применять к нему сложившиеся нормативы экспериментальной оценки гипотезы. Однако такой отказ не следует путать с неумением правильно организовать и проводить психологический эксперимент.

169

:: :: :: :: :: :: :: 8.1.2. Виды валидности при оценке психологического эксперимента

Виды валидности - это направления сравнений реально проводимых экспериментов с мысленными образцами. Оценка валидности связана как с оценкой реализации выбранных форм экспериментального контроля, так и с оценкой системы умозаключений при организации исследования с точки зрения следования нормативам экспериментального вывода. Нормативы, связанные с возможными обобщениями из психологических экспериментов, предполагают разведение разных видов валидности.

Внутренняя и внешняя валидность - обязательно обсуждаемые аспекты правильного эксперимента, будь то эксперимент в научных или практических целях. Отличия в выводах из этих экспериментов будут касаться того, как строится обобщение: переносится ли оно на других людей, другие ситуации, виды деятельности или на теоретическую модель.

Внутренняя валидностъ эксперимента обеспечивает вывод только об исследуемой зависимости, т.е. об отношении между независимой и зависимой переменными, но ничего не сообщает о возможности ее распространения за пределы данной экспериментальной ситуации. Если полученные данные характеризуются ненадежностью или наличием смешений (систематических, несистематических, сопутствующих), то нельзя считать обоснованным утверждение, формулируемое в экспериментальной гипотезе, даже если получен соответствующий ей экспериментальный эффект.

Если внутренняя валидность проведенного эксперимента оценивается высоко, то из этого также еще не следует, что установленная экспериментально зависимость соответствует чему-либо в реальности. Так, в лабораторных экспериментах экспериментальная модель может

169

представлять модель научную, репрезентирующую определенные связи между операционализированными переменными. Возможны случаи, когда для этих моделей потом не находятся те виды субъективной реальности, которые они были призваны репрезентировать в экспериментальной ситуации. Тем самым не находится той эмпирии, на которую можно было бы перенести обобщение установленной в эксперименте зависимости.

Внешняя валидность, предполагающая решение проблем соответствия (НП, ЗП, ДП), обеспечивает возможность обобщения на те виды ситуаций или виды деятельности, которым соответствуют экспериментально контролируемые переменные. Если речь идет о теоретических обобщениях, то оценка внешней валидности уступает место оценке конструктной валидности. Решение вопросов о конструктной и внешней валидности приводит исследователя к выбору типа эксперимента: естественного ("дублирующего реальный мир"), искусственного (улучшающего реальный мир) или лабораторного.

Необходимо различать системы теоретических положений, предполагающих, что они имеют отношение к миру реальности (для психологических теорий это мир субъективной, или психологической, реальности), и положений, не нацеленных на соотнесение мира теории и эмпирии (как онтологической реальности, если пользоваться терминологией П. Фресса и Ж, Пиаже). Это различение может касаться авторской позиции: "если моей теории в мире реальности ничего не соответствует, то пусть ей - реальности - будет хуже". Оно может быть следствием того, что сформулированным психологическим конструктам не было найдено соответствия на уровне опытных данных. При рассмотрении особенностей экспериментального метода речь идет несколько о другом - о возможности эмпирически оценивать теоретические каузальные объяснения.

Экспериментальный метод предполагает построение исследования с целью отвержения неадекватных объяснений или "неверных" теорий как не соответствующих эмпирически установленным зависимостям. Чаще неразличение продуктивного теоретизирования и псевдотеоретизирования связано с тем, что всегда необходим существенный "прорыв" в обобщении, чтобы соотнести хотя бы посредством гипотетических конструктов [68] закономерности, устанавливаемые при построении экспериментальных ситуаций (экспериментальных моделей) и теоретических моделей. Только содержательное обсуждение устанавливаемой в каузальной гипотезе связи между переменными, учитывающее объяснительные принципы, сложившиеся в рамках конкретных психологических школ, позволяет исследователю настаивать на реальности, т.е. "эмпирической загруженности", стоящих за переменными

170

психологических понятий и исследуемых зависимостей. Анализ эмпирической загруженности следующих из теории гипотез выполняет при этом существенную роль "ограничителя" для утверждения псевдозакономерностей [82].

Понятие конструктной валидности охватывает соответствующий аспект оценки правильности построения эксперимента: насколько обоснованным был переход от представленных в теоретической гипотезе понятий - психологических конструктов к эмпирическим их репрезентациям как НП, ЗП, ДП, а также насколько объяснение установленной зависимости действительно следует из представляемой автором теории. Еще до выбора конкретных методик или уже при их обосновании экспериментатор осуществляет тот "прорыв" в обобщении (от теории к эмпирии), который связан с множественностью экспериментальных воплощений универсальных высказываний. Один и тот же конструкт (например, понятие агрессии или фрустрации) может предполагать разные модели возникновения и регуляции исследуемых феноменов, т.е. всегда возникает вопрос, какая авторская позиция стоит за используемым психологическим понятием. Эта позиция во многом определит, как будут конкретизированы переменные на уровне экспериментальной и контргипотез.

Уже рассмотренная проблема возможной множественной интерпретации одной и той же экспериментальной зависимости фиксирует другой аспект конструктной валидности, а именно: насколько обоснованным выглядит авторское введение гипотетических конструктов в каузальную зависимость как объяснение связи между НП и ЗП. Известно, что отсутствие сильных конкурирующих объяснений - это третье условие причинного вывода. В реальности конкурирующие объяснения остаются всегда, вопрос только в том, насколько более обоснованной выступает авторская интерпретация по сравнению с другими объяснениями той же установленной зависимости. Понятно, что эта оценка - содержательная, а не только формально-логическая (что тоже должно учитываться - как проявление логической компетентности автора). Само принятие той или иной позиции может характеризовать пристрастия экспериментатора, однако оценка конструктной валидности уже не может быть столь же пристрастной, поскольку она связана с отражением в гипотезе накопленных знаний об исследуемой реальности.

Проблема не в различении старых и новых гипотез, которые в разной степени подкреплены эмпирическими доводами. В. Налимов [45] назвал эту проблему одним из парадоксов в понимании развития науки, по К. Попперу. Парадоксальным выглядит тот факт, что новая гипотеза, в пользу которой имеется меньше теоретических

171

и эмпирических доводов, со временем вытесняет старую, обычно более хорошо подкрепленную проведенными исследованиями. Проблема в том, как автору добиться согласия предполагаемого профессионального читателя отчета об исследовании с тем, что автор эксперимента достоверно представил на уровне эмпирических реалий теоретически подразумеваемые конструкты, а не осуществил их вольную или невольную подмену другими.

Итак, оценка обоснованности перехода от уровня теоретических положений к уровню экспериментальной и контргипотезы - вопросы конструктной валидности эксперимента. Решение проблем операционализации переменных в методических процедурах их измерения (и управления) - вопросы операциональной валидности. Если обобщение зависимости включает перенос ее на "жизненные", т.е. реальные, виды ситуаций и деятельности человека - это решение проблем соответствия переменных с точки зрения внешней, или, как ее теперь иногда называют, экологической валидности.

Оценка операциональной валидности охватывает этап перехода от уже сформулированных экспериментальных и контргипотез к процедурам т методического воплощения. Одна и та же переменная может быть представлена показателями разных методик. Одна и та же мысленная модель эксперимента может быть реализована при достаточно разном "техническом" или операциональном воплощении управляемых и измеряемых переменных.

Популяционные гипотезы, имеющие целью перенос обобщений на конкретные группы людей и целые популяции, могут оцениваться с помощью использования мысленных образцов, но не могут быть проверены в умственном плане. Те дополнительные переменные, которые должны быть учтены исследователем в целях обобщения, не обеспечивают обоснования условий необходимости или достаточности в контексте представленности в реальном поведении людей или в реальных ситуациях действия именно тех механизмов, которые рассматривались в МЭ.

Факторы, угрожающие внутренней валидности эксперимента, рассматриваются в связи с обсуждением формального планирования как условия принятия решений об экспериментальном факте. Разработка межгрупповых, или интраиндивидуальных планов направлена в первую очередь на обеспечение контроля внутренней валидности. Применительно к стратегиям отбора испытуемых в группы из популяций следует также обсуждать взаимосвязь внешней (популяционной) и внутренней валидности, поскольку этими стратегиями решаются одновременно две задачи: обеспечение репрезентативности выборки испытуемых и эквивалентности сравниваемых групп.

172

:: :: :: :: :: :: 8.1.3. Конструктная валидность и концептуальные репликации

Психологическая гипотеза, эксплицируемая, или выводимая, как следствие из той или иной теоретической концепции, при повторных проверках может несколько видоизменяться, если изменяются сред­ства операционализации входящих в нее переменных. В случае когда предполагается выявление одной и той же теоретически предполагае­мой зависимости, но психологические конструкты конкретизируются разными методическими средствами, это называется концептуальны­ми репликациями [32]. Так, при множественных измерениях зависи­мой переменной разными методиками повышается обоснованность утверждений о характере изучаемого базисного процесса. Изменения типов задания независимых переменных также расширяют диапазон обобщений устанавливаемой психологической закономерности. Суще­ственно, что при этом имеется в виду однозначность интерпретации самого психологического конструкта ("мотивация достижения", "функ­циональные состояния", "гибкость-ригидность контроля" и т.д.).

На самом деле в психологии часто при использовании одного и того же понятия изучаются разноуровневые базисные процессы, т.е. в экспериментах с терминологически сходными формулировками ги­потез представлены достаточно отличающиеся друг от друга типы пе­ременных. Рассмотрим в качестве примера конструкт "импульсивность". Существует множество теоретических расхождений в обосновании методик, претендующих на измерение переменной импульсивности как индивидуального или личностного свойства. Одни из них связывают импульсивность со снижением рациональности, функции планирова­ния, недостаточностью самоконтроля, т.е. одной из генерализованных черт поведения человека. Другие измеряют импульсивность как когнитивный стиль. Третьи настаивают на связи импульсивности со свойствами темперамента. Допустим, что авторы находятся в рамках сходных методологических подходов к пониманию личности, напри­мер, с позиции теории черт, но и в этом случае труднодостижимым оказывается согласие в том, какова психологическая реальность, соответствующая этому свойству.

Экскурс 8.1

Согласно Г. Айзенку необходимо различать черты личности, понимаемые как поведенческие проявления ее в строго ограниченных областях, и типы, или измерения личности, связываемые с проявлением

173

значимых для нее форм поведения в более общем плане [1]. Черта импульсивности отличается тем, что занимает как бы промежуточное место между этими двумя уровнями в иерархии личностных качеств. Она включает 4 фактора: склонность к риску, снижение или отсутствие планирования, живость реагирования и "узкую импульсивность". Существенно, что структура этого "гибрида" заставляет Г. Айзенка согласиться с одним из утверждений, вытекающим из результатов исследований Р. Кеттэлла: с правомочностью взаимокорреляций между разнопорядковыми шкалами, выделяемыми в теориях черт.

В последующем в совместных работах Ганса и Сибиллы Айзенк понятие "импульсивность" претерпевало следующие изменения. Сначала "импульсивность" вместе с "общительностью" и "оживленностью" включалась как составная часть в фактор "экстраверсии". Потом в связи с выделением "психотизма" как фактора второго порядка стали различать "рискованность", относящуюся к экстраверсии, и "импульсивность" в узком смысле, более тесно связанную с "психотизмом" (импульсивность в широком смысле). Попытка выделить "склонность к риску" и "узкую импульсивность" в качестве отдельных шкал оказалась в разной степени удачной для женской и мужской выборок.

Итак, простор для конкретизации психологического конструкта "импульсивность" остается достаточным даже в пределах одной исходной концепции. Обобщение при проверке гипотез, включающих переменную импульсивности, должно учитывать устанавливаемые для этого свойства внешние и внутренние детерминанты.

174

:: :: :: :: 8.1.4. Специфика оценки валидности лабораторного эксперимента

Специальным случаем является обобщение, связанное с организацией в эксперименте "очищенных" условий для проверки так называемых точных гипотез. Обычно это функция лабораторного эксперимента: получить данные в условиях, отвечающих причинно-следственным зависимостям в специально сформулированной модели, чтобы эмпирически оценить объяснительную силу этой теоретической модели. Однако обобщения теоретического характера связаны не только с таким ходом рассуждения, как "эксперимент - модель - теория". Оценка силы тех или иных обобщений выявляется и в анализе свойств самой теории - применительно к "миру теорий" (а не к миру "психологической реальности"). Независимо от того, моделируется ли в эксперименте ситуация, отражающая теоретическую модель или модель

174

"внешнего мира", оценивается как объяснительная сила высказывания, сформулированного в виде экспериментальной гипотезы, так и возможность перехода от той или иной теории как системы объяснений к этому эмпирически нагруженному высказыванию. ЭГ как эмпирическая гипотеза будет включать переменные, которые можно не только наблюдать, но и измерять (в той или иной шкале).

Конструктная валидность обсуждается при любых типах экспериментов с научными целями как адекватность перехода от научной гипотезы к экспериментальной или от "рабочей" к интерпретационной теоретической гипотезе. Решение вопросов операциональной валидности охватывает этап перехода от уже сформулированных экспериментальных и контргипотез к методическим процедурам их воплощения в экспериментальной модели, или экспериментальной ситуации. Р. Готтсданкер рассматривает понятие операциональной валидности только применительно к такому типу эксперимента как лабораторный. В этом случае не различаются два названных этапа разработки методических процедур, поскольку предполагается представленность психологического конструкта в самом способе его измерения. С этим можно спорить, учитывая несводимость обобщенного понятия к его эмпирическому наполнению, с одной стороны, и возможную неспецифичность показателей методики - с другой.

175

:: :: :: :: 8.1.5. Валидность эксперимента и валидность выводов

В целом о валидности эксперимента говорят, подразумевая все формы экспериментального контроля, направленного на обеспечение всех видов валидности. Результаты валидного эксперимента могут служить основанием достоверного вывода, если в целом реализована логически обоснованная система умозаключений, включающая взаимопереходы между разными уровнями гипотез, проверяемых в эксперименте. Если проконтролированы все возможные или наиболее явные угрозы внутренней и внешней валидности, хорошо решены проблемы операционализации переменных и проблемы соответствия, то такой эксперимент оценивается как валидный, или "правильный". Из правильно построенного эксперимента можно сделать достоверные - валидные, или "правильные", выводы, подразумевая отсутствие в них ошибок обобщения или ошибок умозаключений, но в выводах можно ошибиться.

Ошибки выводов, или недостоверные выводы, возможны в результате как неверных обобщений, так и проведения невалидных экспериментов. При понимании экспериментирования как чувственно-предметной деятельности ученого не следует, таким образом, ограничиваться описанием и оценкой того, как операционализируются переменные или

175

как осуществляется их регистрация. Формулирование системы гипотез, оценка валидности эксперимента и реализация выводов входят как нормативы, или нормативные регуляторы, этой деятельности.

Выбор конкретной формы эксперимента связан с разработкой того или иного экспериментального плана (как схемы сбора данных при разных условиях НП) и с другими типами контроля (выбор типа эксперимента, осуществление "первичного" контроля, "дополнительного варьирования" переменных, введение расширенной переменной и т.д.)- Решение проблем планирования означает при этом "прописывание" эксперимента в системе классификаций типов экспериментов и видов экспериментальных схем. Это в свою очередь позволяет обозначить возможности и ограничения последующих выводов.

Именно предположения о возможностях последующих обобщений направляют исследователя при решении вопросов содержательного и формального планирования экспериментов. Тем самым проблема выводов и обобщений оказывается разведенной по двум достаточно отстоящим друг от друга этапам - мысленного планирования экспериментальных схем и процедур и обоснования выводов на основании результатов уже проведенного исследования. В реальных экспериментальных исследованиях этому соответствует двухэтапность обобщений: как исходных предположений о виде зависимости между НП и ЗП и как завершающих выводов о возможности обобщений как переноса установленной зависимости за пределы экспериментальной ситуации (обобщения на теоретическую модель, на другие ситуации, виды деятельности, испытуемых и т.д.).

176

:: :: :: :: 8.2. Компоненты содержательного и формального планирования

8.2.1. Подходы к определению термина "планирование эксперимента"

Можно выделить следующие традиции в понимании того, что следует считать планированием психологического эксперимента.

1. Выбор схемы, или плана, получения данных для проверки каузальной гипотезы. Такому представлению о планировании, когда исследователь выбирает ту или иную из набора имеющихся схем, сравнивая их возможности с точки зрения решения проблем приближения эксперимента к безупречному, следует Р. Готтсданкер.

176

2. Определение типа переменных с точки зрения заданных гипотетических конструктов и решения вопросов об операционализации переменных, а исходя из этого - выбор методических средств, отражающих взаимосвязь аспектов содержательного и формального планирования.
3. Планирование с целью последующего использования статистических решений об экспериментальном факте, а значит, указание того минимального эффекта (в различиях ЗП), который будет принят в качестве критериального для принятия решения об экспериментальном факте.

177

:: :: :: :: :: :: 8.2.2. Выбор из возможных экспериментальных планов

Р. Готтсданкер предлагает анализировать возможные экспериментальные схемы по следующим основным признакам;

• вид схем: предлагаются ли сравниваемые условия НП одному и тому же испытуемому или разным группам людей. В первом случае говорят об интраиндивидуальных схемах, а во втором - о межгрупповых. В качестве промежуточных схем выделяют кросс-индивидуальные, в которых предполагается предъявление всех условий НП каждому испытуемому, но их последовательности варьируют применительно к выделенным подгруппам;
• тип эксперимента: достигается ли условие выделения единичной НП, что характерно для лабораторных экспериментов, или НП представляется в комплексе других условий, в разной степени претендующих на выполнение условия соответствия экспериментальной модели той внешней реальности, на которую будет осуществлено обобщение;
• формы контроля угроз валидности: контролируются ли все те возможные источники возникновения угроз внутренней валидности со стороны побочных переменных (ПП), которые могут обеспечивать систематические, несистематические, сопутствующие смешения (НП с ПП) или ненадежность данных;
• число управляемых факторов: является ли экспериментальная схема факторной или схемой с одной управляемой НП; предполагается ли при этом количественное измерение основных результатов действия переменных (и их взаимодействий при факторных схемах);
• степень согласия с критериями мысленных эталонов эксперимента: достигается ли наилучшая репрезентативность реально

177

• проводимого эксперимента по сравнению с мысленными образцами, следование которым обеспечивало бы построение безупречного эксперимента.

Представление об эксперименте как гипотетико-дедуктивном методе при этом опускается, а оценка психологических гипотез рассматривается в одном основном аспекте - контроля угроз внутренней и внешней валидности. Основное внимание уделяется обоснованию преимуществ использованной стратегии подбора испытуемых в группы, их отбора из популяции, если речь идет о мехжгрупповых схемах, или распределения экспериментальных условий в общей их последовательности (при контроле факторов задач, времени, несистематической изменчивости), если речь идет об интраиндивидуалъных схемах.

По-разному для этих схем решаются проблемы планирования для достижения приемлемой надежности данных. Оценка надежности зависит от контроля несистематической изменчивости, вариабельности использованных переменных и выбранного числа опытов для разных экспериментальных условий. С точки зрения контроля факторов ненадежности данных обсуждаются и возможности проводить усреднение показателей ЗП по разным условиям или для разных групп испытуемых и т.д. За выбранным числом проб, приходящихся на одно и то же условие НП, стоит принятый критерий количественной оценки необходимой величины экспериментального эффекта, без достижения которого экспериментальная гипотеза считается не выдержавшей опытную проверку и должна быть отвергнута.

По существу, элементы содержательного планирования присутствуют во всех проводимых экспериментах. Выбор схемы - это завершающий этап планирования. Формальное планирование начинается с этапа выбора между интраиндивидуальными и межгрупповыми способами сравнения ЗП. Учет дополнительных переменных или обсуждение общности экспериментальной выявленной тенденции для других испытуемых - это продолжение решения вопросов содержательного планирования, поскольку они прямо связаны с контролем уровня обобщений устанавливаемой зависимости.

Так, в примере с демонстрацией случайной стратегии образования экспериментальной последовательности условий НП - эксперимента на выявление предпочтений сортов томатного сока, представляемого также как пример эксперимента, дублирующего реальный мир, учитывается связь между обобщением как прогнозом для отдельного конкретного человека и необходимостью использовать интраиндивидуальные схемы. То, что эксперимент проводится в практических целях и то, каким образом в нем решены проблемы соответствия, определяет и обобщения (как рекомендации

178

далее покупать сок определенного сорта). Чаще экспериментальная модель не так прямо определяет возможности обобщений.

Экскурс 8.2

В примере Р. Готтсданкера для демонстрации трудности выделения психологической переменной (исследование "по трудовой этике") имеется в виду проверка гипотезы, относимой к среднегрупповой тенденции.

Авторы исследования Сингх и Кэри создали экспериментальную модель ситуации, в которой вознаграждение могло быть получено после приложения определенных усилий и без каких-либо усилий. Девочек-индианок предварительно обучали тому, как можно получить шарик: в одном случае для этого нужно было 10 раз нажать на специальный рычаг, а во втором - просто ждать у другого конца стола и через 15с шарик выкатывался сам. Дети могли потом взять шарики себе или поменять их на любую понравившуюся им игрушку в лаборатории. В основной части опытов ребенку предлагалось самому выбирать, каким образом он будет получать шарик. Всего нужно было получить 5 наград, - "заслуженных" или нет.

Среднегрупповая тенденция выразилась в том, что 60% испытуемых предпочли реализовывать усилия для получения вознаграждения, хотя знали, что оно будет и при бездействии. Предпочтение действия бездействию характеризовало только часть группы. Объяснение этого факта строилось как апелляция к этике в рамках протестантской морали: дети могли считать, что нехорошо получать вознаграждение без труда. Контроль этой переменной был осуществлен как выбор из популяции не белых детей.

Чтобы учесть отнесенность выявленной зависимости к конкретным популяциям, была использована вторая - дополнительная - переменная, по которой сравнивали по две этнически разные группы мальчиков и девочек (контрольными служили группы белых детей). Варьирование групп позволяло проконтролировать вклад культурного фона: конкурирующей гипотезой о причинах предпочтения действия бездействию могла выступать гипотеза о роли протестантской морали у белых детей, в соответствии с нормами которой получение награды предполагает работу, т.е. реализацию усилий для вознаграждения. Тот факт, что дети, имевшие предположительно разные культурные нормы представлений об этике получения вознаграждения, проявили примерно равные частотные предпочтения действия бездействию, позволило авторам обобщить гипотезу как верную для разных групп.

179

Приведенный пример демонстрирует довольно ограниченное понимание тех процессов, которые имели место в данной экспериментальной модели. Почему действие предпочитается бездействию? Нужно ли было вообще использовать ситуацию награды, чтобы показать это предпочтение? С какими базисными процессами все-таки связывать объяснение указанного предпочтения?

В европейский период работы школы К. Левина в ней было проведено исследование, знание которого, возможно, помогло бы авторам приведенного исследования определиться в более широком поле конкурирующих объяснений, чем только объяснение переменными культурного фона. Речь идет о работе А. Карстен, продемонстрировавшей феномен психического пресыщения. Было показано, что испытуемые склонны варьировать способ выполнения задания, чтобы только не оставаться в ситуации выполнения монотонной деятельности. Объяснительными конструктами выступили термины квазипотребности и психологического поля, реализующие принципы левиновской концепции. Возможно, в эксперименте Сингх и Кэри идет речь о других базисных процессах, но возможно о схожих. В любом случае в их объяснениях очевидна недостаточная охваченность имеющихся в литературе представлений о регуляции такого рода предпочтений в способах реализации действий, которые связаны с активностью испытуемого: в выходе за рамки требований ситуации, в переформулировании этих требований при построении образа задачи и т.д.

Таким образом, и валидный эксперимент может давать довольно слабые эмпирические доводы, если планирование совершалось в основном как формальное.

180

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 8.2.3. Содержательное планирование и выбор типа эксперимента

Содержательное планирование, как указывалось, включает этапы формулирования экспериментальных гипотез и обоснования их интерпретационных компонентов, связанных с введением гипотетических конструктов.

Для проведения эксперимента как в лабораторных условиях, так и в "полевых" на этапе содержательного планирования обосновываются также его конструктная валидностъ, связанная с контролем путей конкретизации теоретических понятий в гипотетические конструкты, и приемлемость именно экспериментального (а не "пассивно наблюдающего") подхода к организации сбора данных для проверки психологической гипотезы. К содержательному планированию можно отнести и обсуждение используемого методического арсенала фиксации

180

переменных, т.е. решение проблем операционализации переменных, и утверждение постулируемых или неявно присутствующих в формулировке экспериментальной гипотезы предположений о сути психологической причинности или виде психологических законов.

Рассмотрение соотношения в ожидаемых эмпирических данных закономерного и случайного - также проблема содержательного планирования, которая, однако, не всегда в достаточной степени обсуждается (или эксплицируется) исследователем. Данные, полученные для отдельного испытуемого или отдельной выборки испытуемых, могут рассматриваться как случайные в том смысле, что при большом числе испытуемых (или нескольких выборках) они окажутся нехарактерными для основного массива результатов. При использовании понятия распределения выборочных значений ЗП, включающего переход к статистическим решениям о его виде, отдельные данные являются уже составной частью ряда значений измеренной переменной. При этом случайность означает лишь вариабельность самой переменной, а не степень отличия индивидуального случая от характерных, т.е. наиболее часто встречающихся, показателей.

Понятие случайного используется также для указания на не запланированные экспериментатором факторы (например, ПП) и для подчеркивания того факта, что исследуемая каузальная связь вынуждена "пробиться" сквозь сумму других составляющих. В последнем случае предполагается, что закономерная связь может проявляться лишь при определенном стечении обстоятельств, а не всегда, только при определенных сочетаниях свойств испытуемых, а не для всех испытуемых и т.д.

К. Левин посвятил в свое время специальную работу обоснованию того положения, что психологическая закономерность может связываться именно со схемой объяснения индивидуального случая, а не с попытками установить регулярность в каких-то изменениях событий. Понятие динамического закона и введение представления о динамических понятиях (примером служило понятие квазипотребности) открывали; с его точки зрения, возможность решения основных проблем в объяснительных схемах гештальттеории и телеологических концепций. Галилеевское мышление противопоставлялось им аристотелевскому именно в аспекте рассмотрения индивидуального как случайного или закономерного: "Вместо ссылок на частоту исторических случаев и нивелирование индивидуальных различий галилеевская физика понимает индивидуальный случай так же, как закономерный, и выводит динамику события из связи конкретного индивидуума со всем конкретным окружением, в котором он находится в данный момент" [35, с. 158]. Активность субъекта с точки зрения взаимодействия личностных и ситуационных составляющих мотивационной регуляции поведения

181

человека описывалась в опытах левиновской школы в заданном русле рассмотрения законообразности индивидуального случая, т.е. детерминированности направленности действий динамической системой напряжений в психологическом поле.

Психологические исследования предполагают проверку и других типов детерминистски сформулированных гипотез. Сведение всех типов психологических законов к динамическим было бы вариантом качественного редукционизма, которым можно было бы дополнить ряд выделенных Ж. Пиаже редукционистских принципов в психологических объяснениях [47].

При построении эксперимента, предполагающего, что исследуемая закономерность регулируется совокупностью причинно-действующих условий или должна как бы пробиться сквозь сонм случайностей, именно принцип равновероятного получения данных (при равных шансах получить данные как в пользу, так и против экспериментальной гипотезы) направляет построение экспериментальной модели. Парадокс заключается в том, что детерминистски сформулированная гипотеза оценивается вероятностно. Закономерность понимается как нарушение случайности, репрезентированное изменениями ЗП в ту или иную сторону. С точки зрения построения ситуации - управления переменными - этот сдвиг может быть приписан только действию НП (поэтому он называется основным результатом действия). Тем самым выявление тенденций - направленных нарушений равновероятных исходов - может рассматриваться как проявление общего на уровне эмпирической закономерности, хотя по отношению к индивидуальному случаю закономерность-тенденция может не выступать в качестве детерминистской причины. Для установления проявившихся в группе испытуемых (и в этом смысле "среднегрупповых") тенденций достаточно, что зависимость проявляется для части испытуемых, которые обеспечивают сдвиг в показателях, как было в примере 2).

Сам Ж. Пиаже более важное место отводит принципу синхронной причинности при рассмотрении психологических законов. Его исследования стадий развития детского мышления показывают, в частности, что становление символической функции (функции означивания) в действиях ребенка с замещающими другой предмет объектами на стадии символического мышления влекут за собой одновременные и параллельные изменения э его познавательных возможностях. Когнитивное развитие в этом аспекте не предполагает актуализации динамических законов и рассматривается в контексте иной психологической реальности.

Например, в исследованиях продуктивного мышления взрослого человека можно выделить в качестве обоснованных и сосуществующих

182

разные подходы к пониманию закономерного. Так, недетерминированность, или свобода, мышления подразумевается как возможность произвольной постановки познавательных целей, постановки проблем, управления со стороны самого субъекта мышления своими стратегиями при ее решении и т.д. Однако саморегуляция мышления как возможность проявлять познавательную активность не означает, что невозможны косвенные пути влияния на продуктивность мышления. Например, управление инструкциями позволяет выявить качественные и количественные сдвиги в показателях решений так называемых малых творческих задач [65], а управление режимом диалога в компьютеризованной процедуре образования искусственных понятий - влиять на аналогичные показатели развернутых в диалоге интеллектуальных стратегий [25]. Законообразность, таким образом, может быть отнесена к разным реалиям саморегуляции и косвенной регуляции мыслительной деятельности.

Тип закономерностей, устанавливаемых в социально-психологических исследованиях, обычно задан формулировками популяционных гипотез, заведомо утверждающих связи последующих обобщений с анализом реальных условий жизнедеятельности людей и реальной принадлежностью испытуемых к определенным социальным группам. В таких исследованиях может подразумеваться сочетание динамических, детерминистских и собственно вероятностных закономерностей.

Путь от защищаемого теоретического понимания каузальной зависимости к эмпирически наполненным утверждениям (как экспериментальной и контргипотезам) и означает реализацию этапов содержательного планирования. Это верно, если не рассматриваются еще две проблемы: конкурирующих объяснений зависимости при тех же компонентах методического воплощения эксперимента и повышения уровня обобщения зависимости на основе проведения разных экспериментов, отличающихся именно по компонентам методического воплощения переменных.

Обе указанные проблемы могут, в свою очередь, включать решение вопросов о представленности в той или иной методической процедуре возможности измерения не только психологической переменной, но и соответствующего ей психологического конструкта. Эти решения будут также учитывать элементы формального планирования, поскольку психологические измерения всегда будут иметь приближенный характер. Ошибка измерений должна учитываться как основание установления разных зависимостей при некотором разбросе данных. Вероятностный характер оценки вида эмпирически установленной зависимости определяет ту проблему, что всегда будет оставаться открытым

183

вопрос о возможности переинтерпретации того гипотетического конструкта, который связывался с базисным процессом, реконструируемым по значениям ЗП.

Какое бы психологическое понятие ни использовал экспериментатор при формулировке каузальной зависимости, он обязательно оказывается перед необходимостью выбора, из ряда возможных методических средств, уже разработанных для эмпирической репрезентации изучаемых базисных процессов (психического отражения, психической регуляции, психических свойств и т.д.), или создания новых методик, если для представления интересующих его переменных таковые пока отсутствуют. Разработка методического арсенала, в свою очередь, предполагает возникновение и возможность проверки новых психологических гипотез. Поэтому этапы содержательного планирования могут быть представлены как обоснования тех или иных специальных методик, т.е. могут быть вынесены в другие работы, результаты которых уже будут использоваться при реализации экспериментальных планов.

Под формальным планированием также имеется в виду выбор плана исследования, или экспериментальной схемы. Однако при выделении этапа содержательного планирования выбор планов как форм экспериментального контроля нельзя представить только на уровне сравнения их преимуществ между собой и с точки зрения возможностей последующих обобщений.

Например, как показал X. Хекхаузен, реконструкция базисного процесса, стоящего за изменениями ЗП, в экспериментальных исследованиях мотивации определяет разные соотношения между понятиями "мотив" и "мотивация" в построении схем, реализующих разные предположения о причинном характере действия побудительных факторов [68]. Если "мотив" связывается с факторами ситуации, то исследовательский план будет предполагать реализацию соответствующих воздействий для актуализации мотивационных состояний. В случае если отличия в мотивации связываются с присущими личности диспозициями, то способом планирования исследования станет подбор групп, предполагающих функциональный контроль этих скрытых (латентных) мотивационных диспозиций.

При использовании одних и тех же интраиндивидуальных схем в рамках психофизического эксперимента переход от пороговых к надпороговым диапазонам изменения стимуляции, т.е. от фехнеровских к стивенсовским методикам построения субъективных шкал ощущений, означал содержательное изменение понимания получаемых количественных зависимостей. Одновременно изменился и процедурный способ установления психофизических зависимостей. "Фехнеровский"

184

испытуемый должен был доверяться своим ощущениям, и классические методики измерения пороговой чувствительности включали предположения об одинаковых "отрезках" прироста ощущений на субъективной шкале. Стивенсовские методики построения психологических шкал предполагали возможность опосредствования субъективного ряда прямыми оценками его величин, и "стивенсовский" испытуемый выносил количественные суждения об отношениях между ощущениями.

Аналогично в любой области психологических знаний можно проследить взаимосвязи изменений исследовательских подходов и стоящих за ними способов реконструкции психологической реальности, с одной стороны, и относительную автономность использования экспериментальных схем - с другой. Содержательное планирование не заменяет собой, а предполагает переход к этапу формального планирования. Формальное планирование обычно выносится за скобки содержательного планирования только в той его части, где методические тонкости обоснования схемы не влияют принципиально на понимание изучаемых явлений или процессов. Даже решение о том, проводить ли межгрупповой или интраиндивидуальный эксперимент, включает оценку возможности последующих обобщений представленной в гипотезе зависимости.

Для измерения порогов ощущений выбор индивидуальной схемы адекватен, поскольку речь идет о чувствительности конкретного человека. Однако уже гипотеза о возможности распределения внимания (она предполагает отсутствие снижения продуктивности выполнения первой задачи при одновременном выполнении второй) может предполагать как сугубо индивидуальную направленность обобщения, так и "среднегрупповую" закономерность, допускающую использование межгрупповых схем проведения эксперимента.

185

:: :: :: :: :: :: :: :: :: 8.2.4. Зависимость обобщения от типа проводимого эксперимента

Итак, выбор экспериментальных планов как схем задания уровней НП связан с содержанием гипотезы и предполагаемыми возможностями обобщения исследуемой зависимости. Оценке возможностей обобщения с точки зрения достижения в эксперименте хорошей внешней или операциональной валидности (этот вид валидности рассматривается как аналог внешней валидности для лабораторного эксперимента) в этом подходе уделяется серьезное внимание. Поэтому чисто формальным такой подход к планированию назвать нельзя. Содержательные аспекты обсуждения каузальной зависимости, постулируемой в

185

психологической гипотезе, становятся как бы неважными при проводимом анализе преимуществ и недостатков экспериментальных схем как планов контроля угроз валидности.

Полученная при использовании интраиндивидуальных схем зависимость характеризует в первую очередь конкретного испытуемого. Она может оказаться нерепрезентативной для группы испытуемых.

Экскурс 8.3

Так, изменение показателей продуктивности выполнения первого вида экспериментальной деятельности при использовании методики "тест Бурдона" [7], наблюдавшееся в результате сравнения их с аналогичными показателями в ситуации распределения внимания (тот же тест выполняется при наличии второй задачи - подсчете испытуемым низких и высоких звуков), могло трактоваться как индивидуально представленная зависимость. Эта индивидуальность означает в данном случае тот факт, что существуют межиндивидуальные различия по способности к распределению внимания. Усреднение результатов для группы интраиндивидуальных экспериментов здесь возможно только в одном случае: первоначальное выделение всех тех индивидуальных результатов, которые характеризуются общей (и в этом смысле типичной) для них тенденцией. Тогда все те испытуемые, которые не ухудшили показателей по тесту Бурдона при подсчете звуков, считались бы людьми с хорошим распределением внимания, а те, кто ухудшил свои данные по тесту Бурдона при выполнении второй задачи, - людьми с менее выраженной способностью к распределению внимания.

Усреднять данные можно было бы только в отдельности для этих подгрупп испытуемых, характеризующихся в пределах подгруппы одним и тем же типом изменений ЗП.

Психология знает и другие пути обобщения на основе интраиндивидуальных экспериментов. Исследования Г. Эббингаузом закономерностей запоминания бессмысленных слогов, психофизические эксперименты Л. Фехнера или С. Стивенса и многие другие схемы индивидуальных опытов составляли основу обобщений, которые потом повторялись в качестве общих закономерностей для большинства людей, если выполнялись условия идентичности процедурных компонентов проведения опытов и сами испытуемые не отклонялись по своим индивидуальным особенностям так, чтобы их данные служили основой анализа единичного случая.

Последнее, например, имело место в известном исследовании

А. Р. Лурией уникальной памяти испытуемого Ш, описанном в

"Маленькой книжке о большой памяти".

186

Перенос полученной в интраиндивидуальном эксперименте зависимости на максимально широкую популяцию (например, на всех людей, обладающих здоровой психикой) возможен при создании таких лабораторных условий, которые предполагают репрезентацию в компонентах методик заданного теорией принципа психологического объяснения. Построение самой экспериментальной модели взаимосвязи НП и ЗП (при очищении условий и контроле ПП) осуществляется при этом таким образом, что обобщение относительно эмпирически устанавливаемого вида зависимости позволяет распространять объяснительную теоретическую модель на все другие случаи актуализации аналогичных базисных процессов. При выполнении требований к оценке внутренней и операциональной валидности соответствующего лабораторного эксперимента широта переноса постулируемой каузальной зависимости определяется предполагаемой степенью адекватности, или соответствия, теоретической модели той психологической реальности, объяснению которой она служит. Таким образом, на основе результатов интраиндивидуального лабораторного эксперимента возможен следующий путь обобщения: сначала на "мир теории", а затем на все те случаи "психологической реальности", которые имеются в виду в представленной теоретической модели.

187

:: :: :: :: :: :: 8.2.5. Статистические решения и формальное планирование

Формальное планирование как выбор схем сочетается с обоснованием достоверности или значимости получаемых эмпирических результатов. Выделяют следующие задачи формального планирования исследования: обеспечение валидности эксперимента, обеспечение условий для принятия решений об экспериментальном эффекте, или эффекте действия НП, и применение схем обработки данных, адекватных метрике использованных шкал и способу сбора данных. В узком смысле к "планированию эксперимента" относятся два момента, связанные с учетом последующих статистических решений.

Во-первых, обсуждение вопроса о том, как будет оцениваться экспериментальный эффект. Решение может касаться выбора между мерами связи и мерами различий. Статистические меры связи могут быть использованы для установления ковариации между НП и ЗП, а меры различий могут свидетельствовать об отсутствии различий в значениях ЗП между разными экспериментальными условиями. Соответствующие статистические гипотезы уже не включают предположений о законообразном действии НП, а формируются только как гипотезы о

187

сравнении выборочных показателей ЗП (средних, дисперсий и т.д.). При одном и том же экспериментальном плане возможно использование разных планов обработки данных. Вид экспериментальной гипотезы иногда подсказывает, какой способ установления экспериментального факта по выборочным значениям ЗП следует предпочесть. Часто одни и те же данные можно обрабатывать разными способами, чтобы убедиться в преимуществах того или иного способа представления полученных зависимостей.

Во-вторых, установление минимального эффекта, достаточного для вынесения суждения о полученных различиях в экспериментальном и контрольном условиях или наблюдаемой связи между изменениями НП и ЗП. Установление минимального эффекта включает также определение вероятности ошибок первого и второго рода (α- и β-уровень). Для β-ошибки принимается общее правило указания процента или возможной вероятности отвергнуть нуль-гипотезу как гипотезу об отсутствии различий или отсутствии связи, когда она верна. Для β-ошибки в силу ее связи с величиной устанавливаемого эффекта такого общего правила нет.

Для установления экспериментального эффекта не всегда требуются статистические решения. Есть эффекты, о которых говорят, что "они бьют в глаза". Иными словами, изменения в значениях ЗП при сравнении разных экспериментальных условий столь велики, что в силу их "очевидности" отпадает необходимость в использовании статистических критериев для оценки их значимости. Есть и другие эффекты, которые обнаруживаются как неочевидные, но статистически значимые сдвиги в значениях ЗП. Здравый смысл или теоретически обоснованные ожидания позволяют принять решение о том, какие изменения в значениях ЗП можно считать достаточными для вывода о результате действия НП.

Величина минимального эффекта связана с количеством опытных данных, т.е. с числом выборочных значений показателей ЗП. Увеличение выборки (числа испытуемых или числа опытов) может существенно снизить величину эффекта, достаточного для принятия решения о действии НП. Однако величина выборки связана и с решением задач содержательного планирования (контроль фактора времени в связи с утомляемостью испытуемых, контроль репрезентативности выборки по отношению к популяции и т"д.). Поэтому ссылка на статистические таблицы, в которых представлены связи величины минимального различия (значений ЗП) и α- уровней значимости применительно к использованию конкретных статистических критериев, не может служить достаточным основанием для определения необходимого числа проб или испытуемых.

188

Содержательные аспекты, связанные с выбором схем, предполагающих последовательные изменения базисных процессов (применительно к тем же самым субъектам) или возможные одновременные измерения переменных в разных группах испытуемых, определяют выбор планов "параллельного" или "последовательного" экспериментирования. Обсуждение типов распределения выходит за пределы психологических знаний, но психолог так или иначе обосновывает применимость их для установления статистических закономерностей в полученных экспериментальных данных.

Последнее касается практически всех видов использования количественной оценки психологических эффектов. Психолог, переходя на уровень проверки статистических гипотез, начинает работать с выборочными значениями переменных и вероятностными моделями для оценки статистических гипотез; обсуждая или как бы вынося за скобки вопрос о применимости соответствующих моделей с точки зрения содержания переменных.

Например, вопрос о приемлемости использования модели случайного распределения применительно к показателям измерения познавательной потребности человека, измеренной с помощью той или иной психологической методики, решается положительно только для того исследователя, который считает соответствующую базисную переменную познавательной мотивации случайно варьирующей в выборке. Если выборка испытуемых такова, что можно "подозревать^ более высокий уровень выраженности познавательной мотивации у всех испытуемых, то модель случайного распределения оказывается неадекватной. Психолог может не иметь предварительных данных о виде распределения измеряемых показателей, но в рамках решения вопросов о применимости тех или иных методов статистической обработки данных он становится на определенные позиции выбора статистических критериев. Формальное планирование и здесь включает оценку содержательной интерпретации данных.

Наконец, под планированием эксперимента могут понимать математическое планирование. Оно начинается с выбора математической модели, описывающей события и взаимосвязи между ними, а также включает указанные ранее моменты определения минимальных эффектов и а-, р-ошибок при отвержении нуль-гипотез.

189

:: :: :: :: :: :: 8.2.6. Валидность как цель экспериментального контроля

В самом общем случае под валидностью эксперимента подразумевают все формы экспериментального контроля, обеспечивающие валидный,

189

или достоверный, вывод. Однако контроль за выводами осуществляется и за пределами экспериментального контроля. Результаты валидного эксперимента могут служить основанием достоверного вывода, если в целом реализована логически обоснованная система умозаключений, включающая взаимопереходы между разными уровнями гипотез, проверяемых в эксперименте, учтена проблема асимметрии вывода, обоснованы широта и уровень обобщений данных (как переноса выводов за пределы проведенного эксперимента).

Чтобы обсуждать адекватность и обоснованность обобщений, исследователь, во-первых, должен быть уверен, что полученная в проведенном эксперименте зависимость действительно представляет (репрезентирует) подразумеваемое в гипотезе отношение между независимой и зависимой переменными, что не произошло - вольной или невольной - подмены изучаемой закономерности. Любое несоответствие означает угрозу правильности, или валидности, последующих выводов.

Во-вторых, установление экспериментальной зависимости подразумевает, что были устранены все конкурирующие угрозы валидному выводу со стороны смешений НП с побочными или сопутствующими переменными. Если какое-либо условие НП неслучайным образом оказалось связанным с активным уровнем смешивающейся переменной, то неизвестным остается, какой из них - независимой или смешивающейся с ней переменной - следует приписать полученный сдвиг в значениях ЗП (случай, когда при возможности отвергнуть нуль-гипотезу, или при достоверности различий выборочных значений ЗП на выбранном уровне значимости, валидность является плохой и экспериментальный эффект может быть рассмотрен как артефакт).

Если обобщения оказались неправильными, они называются артефактными. Плохой экспериментальный контроль может выступать одним из источников неправильных выводов. Другими словами, невалидный эксперимент приводит к неправильным обобщениям.

Пока не рассматривается, в какой степени выбор конкретной формы эксперимента - экспериментального плана - связан с разработкой системы контроля всех возможных угроз выводу об устанавливаемой зависимости. Отметим только, что экспериментальный план как схема сбора данных, а именно: фиксации ЗП при разных условиях НП, включает и указание других направлений экспериментального контроля (выбор типа переменных, осуществление "первичного" контроля, устранение побочных или стабилизация дополнительных переменных, введение расширенной переменной и т.д.). Более подробное описание этих средств планирования станет возможным в связи с представлением оснований классификаций типов экспериментов и экспериментальных схем (см. далее).

190

Следует учесть, что формулирование системы гипотез, оценка валидности эксперимента и реализация выводов входят как составляющие общего норматива - избежать угроз валидному выводу.

Забегая вперед, отметим, что проблема правильности выводов - это также проблема контроля за логической компетентностью. Неправильные, или артефактные, выводы исследователь может сделать и в том случае, если эксперимент был достаточно валидным. Дело в том, что никакая экспериментальная схема не может контролировать всего пути рассуждений исследователя об эмпирической зависимости. На этом пути он может совершать ошибки умозаключений, которые и приводят к артефактным выводам. Наиболее частые в психологических исследованиях ошибки умозаключений, которые случаются при обобщении эмпирических зависимостей, обсуждаются в главе 14.

191

:: :: :: :: Контрольные вопросы

1. Как связаны понятия мысленного образца эксперимента и мысленного эксперимента?
2. Как используется понятие мысленных образцов при оценке валидности эксперимента?
3. Как определить четыре основных вида валидности эксперимента?
4. Каковы основные источники угроз внутренней валидности?
5. Каковы основные направления оценки соответствия переменных при обсуждении внешней валидности экспериментов?
6. Как связаны понятия конструктной валидности и концептуальных репликаций?
7. Как понимать принцип открытости гипотезы для дальнейшей проверки?
8. В чем сходство и различия между понятиями конструктной и внешней валидности? Внешней и внутренней валидности?
9. Как оценка операциональной валидности связана с определением типа эксперимента?
10. Каковы основные источники недостоверных, или артефактных выводов!
11. Каким образом связаны содержательное планирование и выбор типа эксперимента, содержательное планирование и выбор экспериментальных схем?
12. Какие типы психологических законов проверяются в психологическом эксперименте?
13. С чем связана необходимость установления минимального эффекта для отвержения нуль-гипотез?
14. В каких случаях можно делать широкие обобщения при проведении интраиндивидуальных экспериментов?

191

Глава 9 КЛАССИФИКАЦИИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ ПЛАНОВ

9.1. Критерии классификаций экспериментальных планов

В учебниках можно встретить разные критерии классификаций экспериментальных планов. Важен общий контекст представления методов психологического исследования: рассматривается только экспериментальный метод или и другие подходы к сбору эмпирических данных, сравнивается ли проведение экспериментов в специально созданных и "полевых" условиях, учитываются ли при представлении экспериментальных схем возможные схемы обработки данных и т.д.

При обсуждении типов экспериментов были представлены содержательные критерии, позволяющие оценить разнообразие экспериментальных процедур при проверке психологических гипотез. На основе оценивания соответствия НП, ЗП и ДП моделируемым реальным условиям или теоретическим конструктам выделялись следующие типы экспериментов: естественные, искусственные и лабораторные. Остановимся на трех других критериях, позволяющих структурировать сведения из области формального планирования экспериментов.

Первый из них - это критерий строгого, или истинного, эксперимента, по отношению к которому можно выделить так называемые доэксперименталъные, экспериментальные и квазиэкспериментальные планы. Дж. Кэмпбелл связывает выделение истинных экспериментальных исследований с возможностью рандомизации, т.е. случайного распределения разных уровней НПпо экспериментальным и контрольным условиям, а также с допущением об эквивалентности состава групп испытуемых. Рандомизацией называется также стратегия случайного отбора испытуемых в группы из популяции. Случайным (рандомизированным) может быть также подбор испытуемых в группы, когда потенциальные участники эксперимента уже выбраны и требуется только распределить их в экспериментальную и контрольную группы. Случайная

192

стратегия может быть направлена также на отбор групп испытуемых (например, учебных). Строгим критерием является именно случайный отбор испытуемых из популяции, решающий одновременно проблему репрезентативности выборки испытуемых и обеспечения эквивалентных по своему составу групп.

Сравнение групп, являющихся эквивалентными по всем факторам, кроме экспериментального воздействия, позволяет рассматривать сдвиг в значениях ЗП при сравнении экспериментального и контрольного условий именно в связи с воздействием этого фактора. Достижение желаемой эквивалентности означает здесь контроль источников угроз внутренней валидности со стороны факторов межиндивидуальных различий.

Второй критерий - это число осуществляемых экспериментальных воздействий. В соответствии с ним принято различать планы с одной независимой переменной и так называемые факторные планы (с двумя и более НП). Сколько бы факторов ни изменялось в моделируемой экспериментальной ситуации, каждый из них должен быть оценен с точки зрения шкалы, в которой представлены изменения переменной. Напомним, что это могут быть шкалы наименований, порядка, интервалов или отношений.

Третий критерий - разделение экспериментальных схем на качественные и количественные -- связан с учетом шкалы, в которой измерена НП. Качественными называются обычно эксперименты, в которых уровни НП заданы в классификационных признаках. Если между условиями НП может быть показано не только качественное различие, но и порядок в величине учитываемого признака, то это позволяет переходить к количественному эксперименту.

Использование количественных изменений НП означает переход к многоуровневому эксперименту, который далее будет представлен как вариант факторного. Квазиэкспериментальным исследованиям и факторным экспериментам посвящены отдельные главы. В данном разделе рассматриваются наиболее простые однофакторные экспериментальные схемы.

Четвертый критерий - осуществление эксперимента в соответствии с интраиндивидуальными или межгрупповыми схемами предъявлений условий НП. В специальном разделе уточнены возможные схемы контроля угроз валидности при реализации этих планов.

Для представления примеров экспериментальных схем как планов организации экспериментальных воздействий введем общепринятые обозначения. Экспериментальный фактор, или НП, может выступать синонимом Х-воздействия. В экспериментальных схемах это выглядит так:

193

• X - НП без указания уровней; X' и X"- два уровня НП (если ограничиться дихотомической переменной); X₁, Х₂,..., Х_n - n уровней экспериментального фактора;
• R - рандомизация, т.е. случайный порядок предъявления проб (как уровней НП) в последовательности либо случайная стратегия образования групп (случайная выборка из популяции или случайное распределение имеющейся выборки на группы испытуемых);
• О - измерение (наблюдение) психологического показателя, или зависимой переменной; в случае предварительного тестирования появляются индексы, например О'ХО" или согласно номерам выборок О₁, О₂ и т.д.

Уже использованный способ обозначения разных уровней НП прописными буквами латинского алфавита вновь появится в резюме интраиндивидуальных схем: ABC и т.д. Так, схемы ABC и СВА указывают отличия порядка предъявления трех уровней основной НП. Сам порядок следования уровней А, В и С выступит вторым - производным - экспериментальным фактором.

Порядок условий НП одновременно является и планом измерения ЗП. Кроме того, как это имеет место в плане, называемом "временные серии", сам фактор времени может присутствовать в схеме в качестве подразумеваемой переменной или Х-воздействия. В лонгитюдном исследовании контроль фактора времени предполагается специальными схемами, которые представлены в пособии, раскрывающем специфику квазиэкспериментов как психологических исследований, тяготеющих к экспериментальному методу [43].

При разработке экспериментальных схем следует помнить о возможной неидентичности плана проведения эксперимента и плана обработки данных. Выбрать адекватную схему представления данных - это специальная проблема спецификации психологических гипотез с точки зрения анализа допустимых форм статистических решений об экспериментальных эффектах.

194

:: :: :: :: :: :: :: 9.2. Доэкспериментальные планы

9.2.1. Анализ единичного случая

Самой простой и неудачной схемой в психолого-педагогических исследованиях Дж. Кэмпбелл называет план "только X", или ХО, т.е. случай, когда нет контрольного условия или контрольной группы, а

194

ЗП измеряется после организации экспериментального воздействия в экспериментальной группе.

Допустим, автор нового метода обучения желает показать его преимущества на одной академической группе. Часто педагогические "эксперименты" выглядят именно так. В этом случае исследователь, конечно, сравнивает результаты данной экспериментальной группы с "обычными" результатами, т.е. с известными показателями ЗП (или О), или с другими мыслимыми группами, в которых ситуация обучения является традиционной. Если он не использует никаких форм экспериментального контроля (в первую очередь как сравнение реализованных условий с разными уровнями НП), то выводы могут не выдержать критики с точки зрения конкурирующих объяснений. Приведем часть возможных возражений, ставящих под сомнение достоверность таких результатов:

• возможно, в выбранной (и единственной) группе изначально были более сильные студенты;
• возможно, само понимание учащимися, что с ними экспериментируют, заставило их заниматься более усердно;
• возможно, более высокий результат обучения нужно связывать с личностью преподавателя: он как энтузиаст "выкладывается" в большей степени, чем коллеги, в частности, вследствие искренней веры в успех своего метода и т.д.

В любом случае объяснение преимущества нового метода обучения не выдерживает критики из-за отсутствия элементарных форм экспериментального контроля. Иными словами, используемый метод, возможно, действительно ведет к лучшим результатам, но этому нет доказательств в силу многообразия конкурирующих гипотез о других переменных, которые могли обусловить изменения ЗП.

Отдельной проблемой является возможность приписывания изучаемой реальности тех свойств, которые на самом деле ей не присущи, нехарактерны, но исследователь выделяет их именно в силу предполагаемого контекста сопоставления с мысленной группой "эквивалентных" случаев (в МЭ).

Другое понимание метода анализ единичного случая связано с реализацией задачи подготовки психологического заключения о свойствах конкретного человека, т.е. задачи обследования. В этом случае не представлена организация уровней определенной НП, а использование психологических методик включает и актуализацию исследуемых процессов, и психодиагностическую направленность последующих заключений, Описание и объяснение психологических свойств конкретного субъекта строятся путем проверки множества гипотез, выбор которых направляется ситуацией в рамках задачи описания индивидуального случая (ситуация добровольного "клиента", принудительной

195

экспертизы и пр.). Одновременно анализ единичного случая базируется на теории, призванной применительно к используемому методическому средству (методики, способ задания экспериментальной ситуации) задать систему ориентиров для обсуждения актуализируемых свойств и процессов. Показатели по отдельной психологической методике сопоставляются при этом в рамках мысленного эксперимента с другими известными или теоретически предполагаемыми случаями. Совокупность используемых методических приемов позволяет психологу определиться в том, насколько типичными или, напротив, специфичными выглядят индивидуальные особенности человека (его познавательной, личностной сферы).

Следует учесть три проблемы, встающие при интерпретации данных в так организованном исследовании-обследовании.

Во-первых, при анализе индивидуального случая предполагается сочетание проверки исследовательских и психодиагностических гипотез. В качестве нормативных показателей могут выступать любые ранее установленные закономерности, связываемые с использованием методики на определенных выборках. Являясь экспериментальными результатами для ранее проведенных экспериментов, те же экспериментальные зависимости могут рассматриваться в качестве критериев отличия обследуемого субъекта. Включение в обследование интраиндивидуального эксперимента - возможный, но не обязательно используемый прием получения данных о познавательной или личностной сфере человека при анализе индивидуального случая. Обобщение будет распространяться именно на обследуемого человека, но этим может ограничиваться сходство с интраиндивидуальными экспериментами, проводимыми в практических целях.

Сами психологические гипотезы не обязательно будут выступать в качестве причинно-следственных. Система умозаключений эксперта, сочетающая ориентиры на знание теоретических зависимостей и догадок, направляющих построение гипотез об индивидуальном случае, может подчас быть единственным и незаменимым основанием его выводов, которые не являются нормативными и не могут быть охвачены схемами проверки отдельных экспериментальных гипотез.

Во-вторых, использование этого метода может базироваться либо на проверке одной теоретической интерпретации наблюдаемых (выявляемых) психологических свойств" либо предполагать конкурирующие теоретические объяснения, либо вообще обходиться без таковых. Трудность заключается в том, что исследователь не имеет заранее ограничений в поле психологических гипотез, которые могут быть отнесены к данному случаю (как наиболее соответствующие его индивидуальности, его специфике). Если в экспериментальном исследовании

196

экспериментальная и контргипотеза заранее определены, то в ситуации обследования одна диагностическая гипотеза может сменять другую, одно выявленное свойство может натолкнуть на гипотезу о другом и т.д.

Задания, выполнение которых требуется от испытуемого, выступают при этом в качестве функциональных проб. Обычно используется ряд таких методических приемов, каждый из которых нацелен на актуализацию определенных процессов и позволяет проводить анализ в направлении гипотез об их представленности у конкретного испытуемого. За использованием той или иной функциональной пробы как бы просматривается направленность связанных с ними гипотез, но выбор их не определен. Один и тот же процесс, не отличающийся от нормативных данных для одной пробы, может проявить специфику в другой пробе.

В-третьих, поскольку заранее обычно неизвестно, что для данного индивидуального случая может оказаться наиболее характерным (сущностным), опыт и интуитивная ориентировка выступают не менее важными регуляторами определения общего психологического и конкретного методического воплощения предположений исследователя. Выбор гипотез и экспериментальных заданий зависит также от знания психологом контекста жизненной ситуации испытуемого, конкретного повода для проведения обследования, целей последующих прогнозов, предварительно возникших предположений о том, что нужно выявить, и т.д.

197

:: :: :: :: :: :: :: 9.2.2. Предварительное и итоговое тестирование на одной группе

Этот план также находит широкое применение в педагогических и психологических исследованиях. Он лучше рассмотренного ранее плана, так как учитывает величину изменения зависимой переменной от первого ко второму измерению, т.е. имеет место контроль ЗП на уровнях "до" и "после" воздействия (схема О'ХО"). Достоверность выводов и при таком плане очень мала. Укажем некоторые причины. Нет возможности развести факторы "фон" и "естественное развитие" от влияния собственно экспериментального воздействия.

Допустим, в качестве экспериментального фактора продолжает рассматриваться новый метод обучения. Показатели академической успеваемости изменяются к концу семестра (и началу экзаменационной сессии) сразу по нескольким причинам. Кроме воздействия обучения, вмешиваются побочные переменные. Так, "тревожность" как пример фактора "фон" обычно возрастает у студентов к началу экзаменационной сессии. Возможно, именно это является причиной

197

больших усилий студентов в учебном процессе, а не воздействие нового метода обучения. В результате повышение показателей эффективности учения к концу семестра "естественно" и без эффекта введения нового метода.

К переменным фона может быть отнесена также переменная, называемая "экспериментальная изоляция". Например, в качестве экспериментальной исследуется группа в учреждении, пансионате и т.п. Члены этой группы оказываются вне влияний со стороны общения с другими аналогичными выборками - коллег, сверстников из других групп и т.п. Понятно, что в таких условиях возможно изменение установок, развитие (или даже искажение) мотивации учения и работы, т.е. появляются источники конкурирующих гипотез относительно причин изменений ЗП (0-измерений).

К факторам естественного развития относятся все те процессы (психического, экономического, социального и биологического характера), которые систематически изменяются независимо от конкретных внешних событий, просто с течением времени.

Так, испытуемые от момента измерения О' к измерению О" могли стать старше, устать, подвергнуться каким-то социальным воздействиям, в качестве которых выступают изменения в обществе. Наконец, ситуация в стране могла измениться так, что "естественно" изменилось отношение людей к тем или иным аспектам реальности или к собственной деятельности.

Далее, при такой схеме нет возможности оценить "эффект тестирования". Хорошо известно, что при тестировании, например, интеллекта или уровня знаний повторное проведение теста, пусть и по другой, альтернативной форме, вызывает эффект тренировки.

Неучаствовавшие ранее в процедуре тестирования люди обычно показывают худшие результаты по тестам, чем уже получившие опыт знакомства с тестированием. Возможен и обратный эффект. Например, при тестировании предубежденности по отношению к национальным меньшинствам повторное измерение может продемонстрировать большую величину эффекта, чем он есть в действительности. На результаты оказывает влияние повышение осведомленности людей (в группе, популяции) относительно "желаемого", т.е. ожидаемого от них, эффекта. При анонимных опросниках гуго может быть связано, в частности, с тем, что в суждениях, выражающих враждебность или отрицательное отношение, испытуемые изменяют свои представления, принимая установку большей враждебности. Этот факт, кстати, полностью применим и к обоснованию неадекватности опросников, выясняющих отношение к преподавателю, если в анкету заведомо включаются "отрицательные" шкалы.

198

"Реактивность" испытуемых - еще одно конкурирующее объяснение при исследованиях по плану О'ХО". Так, сама по себе процедура измерения переменных может выступать стимулом для изменения поведения, оценок или мыслей студентов.

Группа, подвергнутая тестированию, может начать демонстрировать иные формы поведения в силу возникновения у ее членов новых установок, связанных с реакцией на него. Известно, например, что появление в классе наблюдателя само по себе может изменить стиль общения преподавателя с учащимися. Для экспериментальных ситуаций эффекты реактивности принимают форму эффектов экспериментатора, что обсуждается специально в представлении понятия "первичный контроль".

Итак, в "доэкспериментальных" планах отсутствует контроль за уровнями НП, вследствие чего нельзя не только сделать вывод о действии НП, но и нельзя отвергнуть многообразие других объяснений изменений ЗП - "третьими" переменными, т.е. указанными побочными факторами. Эти конкурирующие гипотезы не могут быть отвергнуты из-за отсутствия данных о ЗП в аналогичных условиях для контрольных групп, испытуемые в которых не подвергались бы воздействию со стороны активного уровня НП.

В отличие от "доэкспериментальных" схем "истинные" эксперименты обязательно включают сравнение экспериментального и контрольного условий. Это могут быть группы людей, учебные группы либо два (и более) типа ситуаций, в которых один и тот же человек осуществляет конкретную деятельность (решает задачи, подвергается тестированию, работает на тренажерах, в общем, реализует любой вид активности, актуализирующей интересующий исследователя базисный процесс). Только такое сравнение позволяет интерпретировать изменения ЗП как следствия осуществленных форм экспериментальных воздействий.

Анализ "доэкспериментальных" планов в заданном контексте оставляет без внимания и проблему связи психологического воздействия с интерпретационными возможностями в рамках той или иной психологической гипотезы, а также неидентичности "управляемых воздействий" и "причинно-действующих" условий. При разработке "экспериментальных" схем синонимом экспериментального воздействия является различие (качественное или количественное) между активным и неактивным уровнями НП. Психологической переменная становится в той степени, в какой разработаны гипотетические представления о связи се с базисным процессом, на который оказывает влияние разница ее уровней (экспериментального и контрольного условий).

199

:: :: :: :: :: :: 9.3. Истинные экспериментальные планы

Отличиям факторных планов посвящена глава 10 учебника, критерий разведения качественных и количественных экспериментов был кратко описан в главе 6. Поэтому далее истинные экспериментальные планы рассматриваются только в классификации способов задания НП как интраиндивидуальных и межгрупповых экспериментальных схем.

Этот критерий классификации экспериментов по объекту (индивид или группа людей) и способу задания уровней НП (разным группам или одному и тому же субъекту последовательностью проб, в которых экспериментальные воздействия осуществляются или нет) необходимо отличать от формы проведения экспериментов. Групповое проведение опытов не следует путать с межгрупповыми схемами сравнений выборочных значений ЗП, а индивидуальное проведение опытов - с индивидуальным экспериментом. Если смене воздействий - уровней НП - подвергается отдельный человек или отдельная группа людей (для каждого из них НП представлена на всех своих уровнях и во всей задуманной последовательности), то речь идет о "последовательном" экспериментировании или о сумме интраиндивидуальных экспериментов соответственно. Если экспериментальные и контрольные условия предлагаются разным группам людей, речь идет о "параллельном" экспериментировании. В последнем случае имеют место межгрупповые схемы сравнения ЗП, даже если каждый испытуемый был обследован индивидуально. Сложность методического проведения опытов, необходимость беседы (например, в полуструктурированных интервью) или особого управления взаимодействием с испытуемым обусловливают необходимость отдельной встречи экспериментатора с каждым отдельным испытуемым из каждой группы. Иногда экспериментаторов оказывается столько, сколько испытуемых; полученные индивидуальные данные заносят в таблицу групповых сравнений в соответствии с тем, в какую из групп входил каждый субъект.

9.3.1. Межгрупповые схемы

Существенным условием планирования является способ образования групп. Наиболее строгий критерий требует рандомизации, или случайного порядка образования групп, когда из имеющейся или потенциальной выборки людей попадание в каждую группу основывается на применении последовательности случайных чисел (например, по соответствующим таблицам). Различия между субъектами и неравенство между группами - основной источник угроз внутренней валидности

200

при межгрупповых схемах. Подбор групп с большим числом участников проблемы неравенства групп не решает, так как и при рандомизированном порядке отбора в разных группах могут оказаться "похожие" по тому или иному свойству люди: например, в одну группу случайно попали наиболее способные и трудолюбивые ученики, в другой оказались наименее способные или лентяи. Это случайно сложившееся неравенство групп может как скрыть, так и усилить экспериментальный эффект.

Предварительное тестирование лишь частично решает эту проблему путем учета исходного уровня интересующей исследователя переменной, поскольку неэквивалентность групп может быть скрыта в неизмеренных переменных, но влияющих на изучаемый базисный процесс.

Соответствующий "истинный" экспериментальный план в книге Дж. Кэмпбелла представлен как план с предварительным и итоговым тестированием и контрольной группой. Он имеет вид схемы 9.1 или 9.2.

Схема 9.2. Тот же план, предполагающий два уровня Х-воздействия.

Схема 9.4. План для экспериментальной и контрольной групп, без предварительного тестирования.

При достаточно хорошем контроле угроз внутренней валидности такой план сравнения ЗП - при наличии экспериментальной и контрольной групп -может иметь недостаточную внешнюю валидностъ.

Например, как отмечалось, при измерении установок тесты содержат столько необычных или "враждебных" утверждений, что само предварительное тестирование (измерение O₁ и O₃) влияет на убеждения личности и изменяет ее сензитивность в отношении социальных проблем, имеющих этнический подтекст.

201

Р. Соломон - один из авторов, специально анализировавший подобного рода эффекты тестирования [32], показал, например, что предварительное тестирование повышало успешность экспериментального обучения чтению. Эффект вводимого Х-воздействия для группы, не подвергнутой сенсибилизации посредством тестирования, может быть иным или не столь сильным. Таким образом, обобщение зависимости между уровнями экспериментального фактора (X) и показателями ЗП (тестирования О) может быть ошибочным при переносе ее на обычные группы. Цели специального контроля эффекта тестирования служит план Соломона, схема которого включает сравнение четырех групп: двух экспериментальных и двух контрольных, а удвоение их числа связано с введением фактора "наличие или отсутствие предварительного тестирования" (схема 9.3).

Более простым вариантом является план с контрольной группой и измерением показателей ЗП только после Х-воздействия (или путем сравнения действия разных уровней НП), представленный на схеме 9.4. Именно он рассматривается в качестве общей основы межгрупповых схем сравнений основных результатов действия экспериментальных факторов.

202

:: :: :: :: :: :: :: 9.3.2. Контроль состава групп

Использование определенных стратегий подбора или отбора испытуемых в группы - существенное дополнение к экспериментальному плану при межгрупповом эксперименте. В зависимости от того, имеет ли экспериментатор дело с наличным составом испытуемых, который ограничен не используемой стратегией отбора, а случайными обстоятельствами и испытуемых остается только распределить по экспериментальной и контрольной группам, или он может контролировать отбор испытуемых (или групп) из популяции. Это определяет разную степень контроля состава групп, их эквивалентности и последующих выводов об установленной зависимости.

В рассмотренных схемах обозначение R указывало на то, что использована определенная стратегия отбора испытуемых в группы - рандомизация, или случайный отбор испытуемых из популяций. Этот критерий иногда рассматривается в качестве строгого критерия экспериментирования. Предполагается, что при использовании этой стратегии состав групп хорошо репрезентирует, т.е. представляет популяцию, из которой были отобраны испытуемые. Соответственно исследование с таким способом отбора испытуемых будет обладать высокой популяционной валидностью. Кроме того, поскольку побочные переменные, связанные с индивидуальными различиями людей, предположительно

202

случайно распределятся между испытуемыми контрольной и экспериментальной групп, то возможные с ними смешения будут в равной степени характеризовать состав обеих групп, т.е. эти группы будут эквивалентными, что обеспечит высокую внутреннюю валидность эксперимента. Итак, в случае стратегии рандомизации для отбора из популяции внешняя и внутренняя валидности эксперимента оказываются взаимосвязанными.

Этого нельзя сказать в том случае, когда исследователь не волен выбирать испытуемых из популяции, а должен распределить по группам уже имеющийся (наличный) состав испытуемых. Стратегией случайного подбора в группы достигается цель подбора эквивалентных по составу групп, что контролирует названную угрозу внутренней валидности. При этом может остаться непроконтролированным способ отбора потенциальных испытуемых из популяции. Возможно, они пришли сами (по объявлению), что позволяет о них говорить как об испытуемых-добровольцах. Предполагается, что в ряде случаев мотивация испытуемых-добровольцев такова, что исследуемые зависимости могут оказаться нерепрезентативными для других групп испытуемых. Возможно, участие в психологическом эксперименте выступило для испытуемых условием достижения целей в рамках профессиональной деятельности. В этом случае вновь встает проблема особой мотивационной обусловленности выполнения ими заданий.

Отбор из популяции по заданному критерию может производиться и для выборок испытуемых, и для целых групп. Такими критериями могут выступать пол, возраст, профессиональная принадлежность, образ жизни потенциальных испытуемых и т.д. В ряде случаев именно содержание гипотезы или указание дополнительной переменной прямо определяет критериальные характеристики для отбора испытуемых. Случайная стратегия используется при этом в качестве приема, направленного на обеспечение эквивалентности и репрезентативности групп испытуемых в пределах указанных характеристик.

Другим приемом подбора испытуемых в эквивалентные группы является стратегия попарного уравнивания. Она обычно применяется в случае, если выборка потенциальных испытуемых уже определена и испытуемые могут быть подвергнуты предварительному тестированию. Тестированием условно называется любой способ измерения побочного фактора, который может определить неэквивалентность групп. Соответствующий ему показатель также может быть либо задан критериально, либо являться результатом психологического тестирования. Он измеряется заранее, чтобы потом можно было проранжировать испытуемых либо в соответствии с "сырыми" оценками определить пару испытуемых с наиболее выраженным показателем этой

203

побочной переменной - ПП, затем пару с более низкими показателями и т.д., до тех пор, пока не будут образованы пары между всеми испытуемыми. На следующем этапе испытуемых из каждой пары распределяют между двумя группами, например, согласно случайной стратегии или стратегии "чет-нечет". В результате этого уровень каждой пары в каждой из двух групп представлен одним из "равных" (схожих, эквивалентных) по измеренной ПП-случаев. Если уровни ПП отличались, представляя угрозу внутренней валидности со стороны фактора межиндивидуальных различий, то в результате использованной стратегии подбора испытуемых все уровни этого фактора оказались поровну распределенными между экспериментальным и контрольным условиями. Таким образом, стратегия попарного уравнивания также решает проблему эквивалентности состава групп. Она применяется в основном тогда, когда выборка испытуемых заведомо определена, в ней мало испытуемых и не составляет труда провести предварительное тестирование. Другое основание использования этой стратегии - рассмотрение измеряемой ПП в качестве второго фактора, который наряду с НП существенно определяет изменения ЗП, т.е. имманентно связан с изучаемым базисным процессом.

В случае если для попарного уравнивания используется более чем одна ПП, то число испытуемых в отбираемых таким образом группах существенно уменьшается, даже если потенциальная выборка была большой. Но главное, состав групп при использовании такой стратегии для контроля более чем одной ПП оказывается в результате нерепрезентативным для популяции, в пределах которой измеряемые свойства сочетаются иным образом, чем в отобранных "чистых" группах.

Смешанной по отношению к двум предыдущим является стратегия случайного распределения слоев. На первом этапе ее реализации по заданному критерию или согласно результатам предварительного тестирования составляют группы, соответствующие выделенным характеристикам слоев. В экспериментальной схеме таких групп будет столько, сколько уровней выделено согласно изменениям контролируемой ПП. Состав испытуемых в каждой из отобранных таким образом групп - в каждом слое - уравнивается по всем другим ПП. В результате группы являются однородными, поскольку испытуемые отнесены в группу согласно уровню заданной или измеренной индивидуальной характеристики. На втором этапе случайным образом из каждого слоя отбирают лиц в экспериментальную и контрольную группы. Сравниваемых экспериментальных групп будет столько, сколькими уровнями представлена НП. В результате использования этой стратегии в каждой из отобранных (или подобранных) групп равным образом представлен каждый уровень ПП. Тем самым эта ПП будет считаться проконтролированной,

204

и ее вмешательство не исказит экспериментального эффекта. Случайное распределение слоев имеет преимущество перед стратегией простой рандомизации в том случае, когда различие между слоями связано с изучаемым видом деятельности. Эта стратегия используется часто для контроля переменной, имеющей согласно гипотезе статус дополнительной.

Например, фактор гендерных различий контролируется путем уравнивания состава групп по представленности в них мужчин и женщин. Предполагаемое обобщение исследуемой зависимости на лиц разных возрастов или специальностей будет требовать выделения слоев для обеспечения их равного представительства в составе экспериментальных и контрольных групп.

Случайный отбор групп - четвертая стратегия, обеспечивающая эквивалентность состава групп для экспериментальных и контрольных условий. Она применяется в тех случаях, когда приближение к эксперименту полного соответствия предполагает реализацию Х-воздействий в реальных условиях жизнедеятельности. Например, это сравнение разных методов обучения в средней и высшей школе или изучение изменения систем управления служащими в условиях реально работающих коллективов. Отбор испытуемых в группы означал бы здесь нарушение экологической валидности ситуации. Так, фактор мотивации испытуемых мог бы существенно исказить изучаемые процессы, виды деятельности или личностную включенность испытуемых в выполнение экспериментальных задач.

Таким образом, как содержание проверяемой гипотезы, так и оценка возможностей последующих обобщений создают предпосылки для предпочтения той или иной стратегии.

205

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 9.3.3. Интраиндивидуальные схемы

Обеспечение внутренней валидности - основная цель планирования психологического эксперимента при разработке интраиндивидуальных схем сравнений ЗП. Чтобы задать сравниваемые условия, необходимо не менее двух проб, соответствующих уровням НП. Обеспечить идентичность двух проб для одного и того же испытуемого невозможно, так как эти пробы будут следовать в определенном порядке и тем самым будут предъявлены в разнос время. Факторы времени и последовательности - основные угрозы смешений (этих ПП) с влиянием экспериментального фактора или базисным процессом, представленным в показателе ЗП. Следует также учесть, что для разных условий НП (активного и пассивного ее уровней) сами задания, выполняемые испытуемым, не могут быть одними и теми же (одну и

205

ту же задачу нельзя решить дважды); они в лучшем случае будут сходными по типу, уровню трудности и т.д. Фактор задач - третий основной источник угроз внутренней валидности при интраиндивидуальных схемах.

Различают три вида смешений, связанных с названными факторами.

1. Несистематическое смешение возникает, когда любой из факторов (или их сочетания) нерегулярно вмешивается в исследуемую зависимость. Источником ПП, связанных с влиянием фактора времени, могут быть как внутренние причины (изменения состояний самого испытуемого, фоновые колебания показателя ЗП), так и внешние (случайное отвлечение на шум в коридоре, окрик коллеги, телефонный звонок и т.п.). Если они неравномерно распределились по сравниваемым условиям НП, то будет иметь место искажение экспериментального эффекта (как разницы в показателях ЗП). Это будет эффект другого вида или другой величины по сравнению с тем, который был бы получен, если бы ПП не влияла на измеренные показатели.

2. Одно из следствий таких нерегулярных влияний ПП - ненадежность данных, т.е. при другом разбросе уровней ПП - по пробам в течение времени - устанавливается другая связь значений ЗП с уровнями НП. Обычно эта угроза выводу об экспериментальной зависимости контролируется в двух противоположных направлениях. С одной стороны, экспериментатор стремится свести число проб в общей экспериментальной последовательности к минимуму, чтобы провести индивидуальный эксперимент в как можно более сжатые сроки, нивелируя фактор времени. С другой стороны, экспериментатор должен обеспечить достаточно большое число проб, т.е. постараться приблизиться к бесконечному эксперименту, чтобы все смешения с колебаниями со стороны ПП случайно - и в этом смысле поровну - распределились между уровнями НП. Аналогично обстоят дела и с контролем фактора задач. Воспроизводимость результатов - тот критерий, который позволит оценить результаты как достаточно надежные.

Есть и другие источники ненадежности данных. Так, может иметь место вариабельность самой НП, когда экспериментатор считает пробы отнесенными к одному и тому же уровню, а на самом деле в одной или части из них произошло что-то, что не позволяет считать условия идентичными. На примере физических стимулов можно предполагать колебания напряжения в сети; на примере принятия испытуемыми проблемных ситуаций - изменения их субъективного понимания или личностного принятия проблемы и т.д. О фоновых изменениях измеряемых показателей уже было сказано. Рассмотрим надежность методик измерения.

206

Ошибки измерения могут быть связаны как с субъектом, проводящим его, так и с устройством прибора или построением психологической методики. Ненадежность психодиагностических средств, включенных в экспериментальную схему сравнений, приведет к тому' что ненадежным будет и полученный экспериментальный результат! Эти источники ошибок, приводящие к смешениям и тем самым к артефактным результатам, уже не связаны с фактором времени. Количеством проб контролируется, таким образом, не только возможность несистематической изменчивости, т.е. первый из источников смешений, связанных с фактором времени.

3. Систематические смешения - основной вид угроз внутренней валидности. Такое смешение возникает, когда один из уровней НП неразрывно связан с активным уровнем какой-то другой переменной (ПП). Например, если испытуемый знает, в чем заключается различие между пробами, то, оказавшись в условиях одной из них, он может стремиться быть более активным или более осторожным. Именно в экспериментальном условии, расцениваемом как более важное для его индивидуальных результатов, он и будет обеспечивать дополнительные усилия, позволяя себе несколько отдохнуть в контрольной пробе. Однако дело не только в мотивационном факторе.

Задачи, подобранные экспериментатором для контрольного условия, могут оказаться несколько более легкими, чем подобранные для активного уровня НП. В таком случае смешением будет регулярное сочетание более активного уровня НП с более высоким уровнем по фактору задачи. Если эксперимент многодневный и в каждый из дней испытуемый проходит только по двум пробам, то может оказаться, что при получении второй из них он всегда будет более уставшим. В таком случае, если пробы чередуются регулярно - каждый день в последовательности АБ, уровень Б оказывается систематически смешанным с фактором времени (большей усталостью испытуемого).

Отдельная проблема - неидентичность влияния предшествующей пробы на последующую. Симметричным эффектом последовательности называется такое влияние предыдущего условия на последующее, когда эффект влияния этой производной ПП (последовательность условий) остается постоянным при изменении направленности переходов между уровнями экспериментального фактора - от А к Б и от Б к А.

Допустим, это сенсибилизирующий эффект. Тогда независимо от того, на каком месте стоят пробы А и Б, следует предполагать лучшее выполнение испытуемым любой второй (последующей) пробы. Например, независимо от того, с какой песни начнет концерт исполнитель, вторая по порядку будет более успешной.

207

Асимметричным называют такой эффект, когда влияние последовательности уровней НП (А на Б и Б на А) меняет направленность или вид эффекта. Так, переход из темного в освещенное помещение вызовет иной эффект (адаптации), чем из более светлого в темное.

Основные интраиндивидуальные схемы направлены на решение проблем контроля как систематических, так и несистематических смешений. Перечислим главные из них.

Первая - уже названная ранее случайная последовательность. Она предполагает случайное распределение уровней экспериментального фактора в общей последовательности проб, ограниченной числом л, которое в свою очередь связано с предполагаемой величиной экспериментального различия и возможностью допустимых смешений с фактором времени (какое время занимает проба и как долго может длиться эксперимент без существенных фоновых колебаний ЗП и состояний человека). Использование таблицы случайных чисел - самый старый способ организации случайной последовательности проб. Современный способ - использование компьютера (гиперация случайных последовательностей).

Квазислучайная последовательность включает дополнительное условие: общее число проб делится на равные микропоследовательности (например, последовательность из 100 проб исследователь разделил на 5 последовательностей по 20 проб в каждой). Уровни НП в соответствующих отрезках, включающих равное число проб, предположительно будут испытывать равные влияния со стороны побочных переменных, связанных с факторами времени, несистематическим смешением и т.п. Теперь задача исследователя - случайно распределить все уровни НП на каждом из этих отрезков, в результате чего общая последовательность на самом деле включит ряд случайных микропоследовательностей, т.е. станет "как бы" случайной (квазислучайной). Этот прием используется в любом психофизическом эксперименте, предполагающем влияние фактора времени, который в этом случае предположительно равным образом влияет на все уровни НП. Предполагается, что изменения ЗП в течение этих микропоследовательностей в равной степени отразились на всех уровнях НП, поэтому фактор времени применительно к общей последовательности считается здесь проконтролированным.

Равное число предшествующих и последующих позиций каждого условия НП также контролируется случайной (рандомизированной) и квазислучайной последовательностями. Асимметричные эффекты при этом не исчезают. Они оказываются лучше проконтролированными, чем при использовании следующей стратегии - регулярного чередования экспериментальных условий.

208

Схема регулярного чередования выглядит как повторяемость одних и тех же условий в неизменном порядке: АБАБАБ. Она оправданна, если каждое из условий проводится в разные дни; тогда можно не бояться влияния порядка проб. Если исследователь не знает, сможет ли он реализовать задуманное число проб, то такая последовательность позволяет устанавливать экспериментальный эффект и в том случае, если эксперимент был прерван. Она позволяет контролировать угрозы со стороны несистематической изменчивости (например, влияние погоды в разные дни проведения эксперимента, влияние циклических изменений в состоянии человека). Существенный недостаток этой схемы - возникновение дополнительных эффектов последовательности, например контраста. В этом случае именно разница между условиями оказывается воздействующим фактором, причем смешение имеет систематический характер.

Схема позиционного уравнивания - четвертая из наиболее часто используемых. Пример ее был представлен в главе 5: обсуждалась ее применимость для случаев, когда экспериментальных проб немного, а изменения, связанные с фактором времени, имеют линейный характер. Эта схема, как и все предыдущие, является схемой контроля угроз внутренней валидности со стороны и фактора времени, и фактора задач, и фактора последовательности проб. Выбранная для контроля последовательности условий НП схема АББА включает также возможность попарного уравнивания задач: главное, чтобы в каждой микропоследовательности условий А и Б задачи оказались равными по типу и трудности, а в следующей микропоследовательности уровень фактора задач может быть иным.

Таким образом, планирование интраиндивидуального эксперимента предполагает комплексный охват исследователем всех тех факторов, которые подлежат экспериментальному контролю, чтобы иметь возможность сделать вывод об установлении экспериментального эффекта. Получить экспериментальный факт, а не артефакт - конечная цель планирования и проведения эксперимента. Оценка его внутренней валидности служит цели контроля за возможными искажениями исследуемой зависимости.

Использование тех или иных схем не решает проблемы контроля внешней валидности для индивидуального эксперимента. Насколько хорошо задачи представляют исследуемый вид деятельности, не зависит от выбранной схемы. В какой степени полученная в интраиндивидуальном эксперименте зависимость является универсальной для других испытуемых, обусловлено другими факторами. Их оценка позволяет сделать выводы о репрезентативности зависимости. Репрезентативность методики будет означать оценку уверенности в том, какой базисный

209

процесс актуализировался в экспериментальной модели, и тем самым возможность контроля других интерпретаций исследуемой причинно-следственной связи. Репрезентативность испытуемого, оцениваемая с точки зрения того, насколько типичным представителем популяции он является, позволит предполагать ее повторяемость у других лиц. Итак, решение проблем соответствия с точки зрения контроля конструктной, популяционной и более широко понятой внешней валидности будет определять возможности обобщений на основании результатов интраиндивидуального эксперимента.

Правильный отбор испытуемых для интраиндивидуальных экспериментов имеет при этом не меньшее значение, чем для межгрупповых сравнений.

210

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 9.4. План контроля сопутствующих смешений

Представленные в предыдущих разделах планы направлены в основном на нивелирование угроз внутренней валидности эксперимента со стороны систематических и несистематических смешений с побочными переменными. Однако они не всегда решают задачи контроля сопутствующих смешений. В самом общем случае возникновение сопутствующих смешений и соответственно артефактных выводов связано с самим способом задания НП, фиксацией ЗП или актуализацией изучаемой базисной переменной в совокупности с другим базисным процессом. Имманентная связь смешивающейся переменной с методическими условиями контроля переменных или с другими переменными отличает этот третий вид смешений.

Общая схема контроля подразумевает актуализацию активного уровня сопутствующей переменной во всех экспериментальных и контрольных условиях. В результате связанный со смешивающейся переменной эффект как бы вычитается из совокупного результата действия экспериментального фактора. План контроля сопутствующих смешений и приводится далее в контексте одного из источников возникновения факторных планов. В общей схеме контроля сопутствующих смешений место второй - сопутствующей ~ переменной могут занимать разные, но всегда связанные со способом задания первой - основной НП факторы (схема 9.5).

Наиболее известен случай, когда эта схема представляет возможность оценивать эффект плацебо. С точки зрения формального планирования в качестве плацебо выступает то контрольное условие, для которого неактивный уровень НП включает так называемую пустую

210

Каковы основные четыре критерия классификации экспериментальных планов?

Что означают понятия критерий экспериментирования и стратегия рандомизации?

Какие исследовательские схемы относят к "доэкспериментальным" планам!

В чем заключается специфика методического приема "анализ единичного случая"?

Для чего вводится предварительное измерение ЗП и как контролируются "эффекты тестирования"?

Как схематически представить основные истинные экспериментальные планы (по Кэмпбеллу)?

Как связаны контроль состава групп и оценки валидности применительно к межгрупповым схемам!

Как схематически представить основные интраиндивидуальные схемы?

Каковы основные угрозы внутренней валидности при интраиндивидуальных схемах экспериментов?

Каковы основные стратегии отбора и подбора испытуемых в группы?

Как связаны оценки репрезентативности испытуемого, выборок испытуемых с обобщениями на основе психологических ,. экспериментов?

В чем отличие сопутствующего смешения от систематического? Как представлен эффект плацебо с точки зрения контроля смешений?

Как выглядит общая схема контроля сопутствующего смешения?

О чем свидетельствует сравнительный анализ эффективности психологических воздействий при различных психотерапевтических процедурах, рассматриваемых в качестве разных уровней экспериментального фактора?

Глава 10 ФАКТОРНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

10.1. Переменные и схемы в факторном эксперименте

10.1.1. Независимые и сопутствующие переменные

Если в экспериментальном плане учитываются изменения более чем одной управляемой независимой переменной, то такой эксперимент называется факторным. Для факторного эксперимента план будет включать указание условий, в которых сочетаются уровни двух или более переменных. Согласно принципу изолированных условий, функциональный контроль каждой НП происходит независимо от другой.

Вторая независимая переменная может вводиться для целей контроля изменений, связанных с тем же базисным процессом, на который влияет первая НП, или для уточнения психологических механизмов, стоящих за изменениями ЗП. Это уточнение гипотез может быть представлено также как выбор по полученным результатам одной из подразумеваемых базисных переменных, реконструируемых как центральные составляющие ЗП. Другие виды уточнения психологических гипотез на основе использования факторных схем - это контроль сопутствующих смешений и проведение многоуровневых экспериментов. ЗП в факторном эксперименте может быть одна. Если их несколько, то общая схема обработки данных обычно идентична для разных показателей и изменяется лишь в аспекте применимости к ним тех или иных статистических критериев в зависимости от типа шкал (качественные ответа типа "да - нет", измерения времени реакции, тестовые баллы и т.д.)- Факторный эксперимент не следует путать с многомерным, для которого характерны множественные изменения и НП, и ЗП.

215

Экскурс 10.1

Рассматриваемый Р. Готтсданкером эксперимент Д. Гаффана с переменной "рассечение свода" у обезьян включал введение второй НП в виде разной временной отсрочки выбора животным приманки, закрывающей ячейку со сладостями [16]. При решении одной и той же задачи "подбор по образцу" животное при разных интервалах отсрочки оказывалось в разных ситуациях: при коротком интервале (10 с) достаточно было узнать образец, а при более длительных интервалах требовались запечатление и сохранение образца. Введение переменной "интервал отсрочки" позволило автору принять решение о том, что при рассечении свода нарушенной оказывается не базисная переменная "узнавание", а базисная переменная "сохранение следов". Таким образом, на основе использования факторной схемы 2×3, где на двух уровнях представлена первая НП (наличие и отсутствие рассечения свода) и на трех уровнях - вторая переменная (время отсрочки 10, 70 и 130 с), были уточнены представления о тех психических процессах, нарушение которых связано с воздействием первого экспериментального фактора. Важно учесть, что само оперативное вмешательство включало экспериментальный фактор "рассечение свода" и фактор "травматические повреждения в результате операции", выступающий в качестве сопутствующей переменной. Воздействие второго фактора, имманентно связанного со способом задания НП, необходимо было проконтролировать, чтобы оценить правомерность конкурирующей гипотезы: именно травматические повреждения во время операции, без которых невозможно рассечение свода, определяют эффекты нарушения памяти у животных. Поэтому была создана контрольная группа обезьян, у которых свод должен был оставаться сохранным, но сами животные подвергалась аналогичному оперативному вмешательству.

С помощью этого контрольного условия обеспечивался активный уровень сопутствующей переменной "травматические повреждения в результате операции". Влияние ее теперь было представлено и в экспериментальной, и в контрольной группах, благодаря чему можно было его как бы "вычесть" из общего экспериментального эффекта.

В психологии широко известна такая форма контроля переменных, которая обеспечивает учет влияния других переменных, присутствующих при организации собственно экспериментального воздействия (как активного уровня НП), под названием "схема контроля сопутствующего смешения". В учебнике она представлена в связи с обсуждением эффектов плацебо.

216

Напомним, что введение в экспериментальную ситуацию двух или более переменных задает новый критерий сравнения экспериментальных планов; варьирование НП может быть представлено при этом как в интраиндивидуалъных, так и в межгрупповых схемах. Сколько предполагается экспериментальных условий или групп, в которых сочетаются разные уровни экспериментальных факторов, зависит от числа этих уровней. В случае полного плана, который охватывает все формально предполагаемые сочетания первой и второй переменных (и далее каждого из этих условий с уровнями третьего фактора и т.д.), это число равно произведению n×m, где п - число уровней первого фактора, т - второго. Так, для простого случая бивалентной НП полный план выглядит как произведение 2×2. План 2×3 означает, что вторая независимая переменная была представлена уже тремя уровнями; соответственно было использовано 6 различающихся по этим двум переменным экспериментальных условий.

Следует отметить, что каждый новый фактор может включать и новый способ экспериментального контроля. Например, первый фактор задан инструкциями, а второй - изменениями фактора задач; или первый фактор связан с подбором групп, отличающихся по заданному признаку, а второй - изменением условий выполнения ими экспериментальной деятельности.

Кроме полных планов, в психологии активно используются и так называемые лоскутные планы, где по каким-то обстоятельствам есть не все предполагаемые полным планом группы измерений ЗП. Иногда источником этих планов является вновь возникшая конкурирующая гипотеза, для эмпирической оценки которой исследователь добавляет новые данные для сравнения с результатами групп в ранее проведенном эксперименте. Другая причина разработки лоскутных планов - невозможность реализации полной экспериментальной схемы сравнений по экономическим соображениям или невозможность сочетания определенных условий двух НП.

Экскурс 10.2

В работе "Эффект Матфея в науке" [42] выдвинута гипотеза о том, что образовательная система в США способствует получению высшего образования и последующей научной продуктивности теми лицами" которые сравнительно рано проявили свои способности, и, напротив, препятствует последующему признанию тех, чьи способности, возможно, проявились бы позже, если бы им была предоставлена возможность получить сходное образование. Реально

217

дело обстоит так, что эти люди не получают такой же социальной поддержки и не могут потом себя проявить. Дело в том, что успехи ранних дарований в их последующей интеллектуальной деятельности обычно переоцениваются, в то время как такие же успехи более старших лиц недооцениваются.

Для проверки двух гипотез - о сходной эффективности научной деятельности лиц, принадлежащих к названным группам, и о преимуществе ранних дарований по отношению к поздним - автор вынужден обсуждать возможные схемы сравнений только в мысленном плане.

Первая переменная позволяет разделить студентов на проявивших свои способности рано и поздно. Здесь предполагается возможность подбора групп, например по возрасту. Вторая переменная звучит как "успешность последующей научной деятельности" и для тех, кто получил образование вовремя, и для тех, кто слишком поздно пришел в университет. Но сочетание предполагаемых условий для группы "более поздний возраст" х "успешная последующая научная деятельность" оказывается практически нереализуемым из-за того, что общество не способствует успешному функционированию тех, кто пришел в науку слишком поздно. Во-первых, образование в высшей школе более способствует продвижению и развитию рано созревших умов. Во-вторых, действует эффект Матфея: "имеющему да прибавится, а у неимущего да отымется", по которому успех ранних дарований признается таковым в большей степени. В результате практически отсутствует популяция, из которой можно было бы сделать выборку для названного условия (высокоуспешная последующая деятельность при позднем поступлении в высшую школу). Для русской культуры примером возможного члена такой группы был бы М. В. Ломоносов. При мысленном планировании соответствующей экспериментальной (точнее, квазиэкспериментальной) проверки гипотезы о препятствующем влиянии общества для достижения успеха поздно пришедших в науку людей именно нереальность подбора выборки испытуемых для рассмотренного сочетания условий отсекла бы часть предполагаемых экспериментальных групп из общего плана 2 × 2. В реальности можно было подобрать три группы, а не четыре, т.е. план для проведения реального эксперимента мог быть реализован только как неполный, или лоскутный.

Дж. Кэмпбелл относит лоскутные планы к квазиэкспериментальным схемам, демонстрируя их незаменимость в случаях невозможности изначального подбора эквивалентных сравниваемых групп. Он приводит, в частности, пример такого плана для исследования, выполненного с целью проверки гипотезы о влиянии командирской и летной подготовки курсантов военно-воздушной школы на установки к лидерству и изменение отношения к начальникам и подчиненным.

218

Экскурс 10.3.

Прохождение курсантами такой подготовки занимает 14 мес. По сути гипотезы должно быть осуществлено измерение установок до и после прохождения командирской подготовки. Контрольную группу теоретически должны составить курсанты, которые бы не проходили соответствующей 14-месячной подготовки. Подобрать такую группу невозможно. Во-первых, ради исследовательских целей такое "лишение" необходимого образования было бы непозволительным. Во-вторых, если бы оно и состоялось каким-то естественным образом, т.е. доставленных на авиабазу курсантов отправили бы обратно, то воздействием был бы сам факт такого нарушения ритма их жизни.

Нашли компромисс. Сравнивали две группы с разным сроком службы. Испытуемым первой группы оставалась неделя до окончания срока командирской подготовки, эта группа выступила в качестве контрольной. Экспериментальная вторая группа тестировалась дважды: через неделю после доставки на авиабазу, т.е. в начале срока, и затем после 13 мес обучения. Первое сравнение осуществлялось по одновременно измеренной ЗП в обеих группах; оно как бы соответствовало плану с двумя группами, где было и не было воздействия (в экспериментальной группе начальная неделя обучения давала исходный фон для измеряемой ЗП). Второе сравнение касалось эффекта "до-после" в экспериментальной группе; оно соответствовало намеченной линии выявления влияния срока службы на установки курсантов.

Для реализации полного факторного плана полученных данных - сравниваемых рядов ЗП - было меньше, чем необходимых четыре. Два уровня каждой НП дали бы четыре условия ("есть-нет" условие "командирская подготовка", а также разное время измерения: до и после обучения). Невозможность иметь в качестве контрольного условия сочетание лица без командирской подготовки и измерение ЗП до обучения привела к тому, что результаты обсуждались при проведении исследования по лоскутному плану - с одной отсутствующей группой.

Возникновение в качестве переменной, смешивающейся с измеряемым экспериментальным эффектом, самого факта измерения ЗП, или эффекта тестирования, - важный источник возникновения факторных планов.

Итак, введение новой НП в экспериментальную схему может служить цели включения в проверяемую гипотезу нового отношения (эффекта влияния второй переменной на тот же базисный процесс или эффекта сочетания их условий). Введение второй переменной возможно

219

также с целью разведения разных базисных процессов, актуализируемых при различных уровнях основной переменной (проявляется именно благодаря введению контроля второй переменной). Наконец, факторные схемы возникают для достижении цели контроля сопутствующего смешения основной НП с другой, имманентно связанной со способом ее задания. Это важнейшие направления возникновения факторных экспериментальных схем.

Если в психологической гипотезе предполагается влияние на ЗП двух или более экспериментальных факторов, то такая гипотеза называется комбинированной. Проверка комбинированных гипотез может рассматриваться в качестве основного преимущества факторных экспериментов (обсуждается далее в контексте представления темы взаимодействий переменных). Однако следует рассмотреть еще один аспект факторного планирования, связанный с тем, что сами экспериментальные условия (точнее, порядок их предъявления) приводят к процедурному возникновению вторых независимых переменных. Это имеет место в схемах многоуровневых экспериментов.

220

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 10.1.2. Многоуровневый эксперимент как факторный

Проведение экспериментов с использованием более чем двух уровней одной и той же НП также приводит к возникновению факторных схем. Следует различать качественные и количественные НП. В понятие многоуровневого эксперимента обычно включаются два признака: 1) НП представлена более чем двумя уровнями; 2) порядок предъявления этих трех или более условий одной и той же НП контролируется специальной схемой, подразумевающей уравнивание порядковой позиции каждого уровня в общей последовательности условий. Многоуровневый эксперимент тем самым противопоставляется бивалентному. В бивалентном эксперименте, где использованы два уровня НП, экспериментальное и контрольное условия могут отличаться качественно или количественно. О количественных измерениях переменных говорят обычно в тех случаях, когда показатели удовлетворяют шкалам порядка, интервалов или отношений. Классификация уровней НП дает качественную переменную во всех случаях, когда условия изменяются по ряду параметров (и учитывается сам факт различия ситуаций) или по одному признаку, по без возможности привести доводы в пользу хотя бы порядкового характера изменений этих уровней НП.

Например, в эксперименте Дж. Аткинсона, который был описан им в 1953 г., хотя общая идея разработана еще раньше в левиновском

220

подходе к выделению стилей руководства, НП была представлена тремя условиями моделируемой переменной стиль общения с испытуемыми. Различия в "формально-попустительском", "авторитарном" и "демократическом" стилях не могут при этом рассматриваться как количественные, хотя уровней три. В главе 6 обсуждалось, что не число уровней НП определяет переход к количественному эксперименту, а возможность измерения хотя бы одной из НП как количественной.

Многоуровневый эксперимент с одной, основной, НП часто строится по факторным схемам, поскольку порядок предъявления условий НП становится в таком случае вторым экспериментальным фактором.

Приведем две из наиболее известных схем: а) полного уравнивания по схеме латинского квадрата и б) уравнивания по схеме сбалансированного латинского квадрата (схема 10.1). Обе схемы представляют собой варианты экспериментальных планов, в которых все уровни первой НП предъявляются каждому испытуемому, но вторая НП образуется благодаря распределению испытуемых в группы, каждой

если его источником названо большинство, оказывает более сильное влияние на согласие с принятием решения, чем сообщение непредвзятое. Иными словами, более сильным эффект косвенного влияния большинства оказывается именно для искаженных (предвзятых) сообщений, что полностью отвечает "гипотезе соответствия" и уточняет роль второго фактора - характеристики самого сообщения, Взаимодействие двух экспериментальных факторов хорошо отражает график; эффект совместного влияния уровней первой и второй НП не складывается из ОРД каждой переменной в отдельности (рис. 10.1).

225

Рис. 10.2. Пример нулевого взаимодействия.

Схема 10.2. Планирование трехфакторного эксперимента по схеме латинского квадрата.

Еще большее усложнение и одновременно экономию при планировании позволяют осуществить так называемые греко-латинские планы, в которых вводится четвертая НП. Ее условия, обозначаемые греческими буквами, проставляют в парах сочетаний с латинскими обозначениями третьей переменной.

235

:: :: :: :: :: 10.2.4. "Нестинг"

Особенности формального планирования экспериментов часто связаны со спецификой проблем в определенной предметной области, диктующей первенствующую роль тех или иных переменных и форм их контроля. Так, в социально-психологических опросах и при использовании психодиагностических средств для измерения личностных диспозиций остро стоит проблема учета факторов социальной желательности тех или иных ответов респондентов, или испытуемых. Специально анализируемая Дж. Кэмпбеллом проблема влияния самого предварительного измерения показателя на изучаемые эффекты приводит при разработке схем прикладных социально-психологических исследований к необходимости учета этих влияний в качестве самостоятельных факторов.

Показано, например, что предварительное тестирование повышало успешность экспериментального обучения чтению. Эффект вводимого экспериментального воздействия для группы, не подвергнутой сенсибилизации посредством тестирования, может быть иным или не столь сильным, как при сочетании факторов "предварительное тестирование" × "обучение". Таким образом, обобщение зависимости между X и О может быть ошибочным при переносе ее на обычные группы.

Разработка экспериментальных схем в психолого-педагогических исследованиях решает не только проблемы управления НП и контроля различного рода смешений. Проблемы внешней и внутренней валидности в таких исследованиях оказываются часто более связанными

235

между собой, чем, например, в лабораторных экспериментах. Особое внимание поэтому уделяется контролю различного рода взаимодействий: НП с составом групп, НП с фактором времени, НП и ЗП с выбранной методикой или "техникой" измерения переменной (проблема "чистоты" показателей, свободных от иррелевантных наслоений). В последнем случае при анализе эффектов "методы обучения" рекомендуется следовать правилу множественности измерений ЗП, в разной степени чувствительных к различиям в экспериментальных воздействиях и сдвигам в стоящих за ними базисных процессах.

Экскуос 10.8

В качестве примера специфики контроля факторов, которые не могут рассматриваться как комбинации унивариативных переменных в обычных факторных схемах, приведем пример, типичный для психолого-педагогических исследований. Предположим, что десять учителей применили два метода обучения, т.е. экспериментальное воздействие было представлено двумя уровнями. Классы были выбраны случайно, чтобы не произошло смешения факторов "состав класса" и "индивидуальные особенности учителя". Отметим также, что стратегия подбора учебных групп и стратегии подбора или отбора испытуемых в группы существенно отличаются: в первом случае сохраняются привычная для учеников обстановка и динамика внутригрупповых взаимодействий. С этой точки зрения стратегия подбора групп обеспечивает лучшую внешнюю (и экологическую) валидность исследования, чем стратегии индивидуального отбора или подбора в группы.

Если бы учителя применяли оба метода в разных классах, то можно было бы выявить, например, что одни учителя работают лучше других независимо от используемого метода обучения. Могло оказаться, что для одних учителей более эффективен первый метод, а для других - второй. Значит, учителей должно быть несколько, чтобы проконтролировать сочетание их индивидуальных предпочтений с используемым методом. Наконец, переменная "учитель" могла быть дифференцирована на две подгруппы - мужчины и женщины. Понятно, что комбинировать указанную переменную предпочтений с переменными "учитель" и "пол" нельзя, поскольку эти переменные являются "вложенными" друг в друга. Учитель - он и лицо определенного пола, и именно для него оказывается предпочтительным тот или иной метод. Тогда переменные "учитель" и "метод обучения" могут сочетаться в схеме нестинга, представленной на схеме 10,3. Допустим, по 5 мужчин и женщин были учителями при использовании каждого метода обучения. Тогда следовало учесть уже два вида взаимодействий;

236

переменных, в которых можно конкретизировать влияние нестабильности, так много, что практически не ограничено поле конкурирующих объяснений, с чем именно связано влияние такой максимально широкой переменной, как "период проведения исследования".

Иногда под статистическими данными понимают такие, в получении которых исследователь не принимал непосредственного участия (значит, не осуществлял контроль условий и других переменных). Так, данные о дорожно-транспортных происшествиях, зафиксированные для водителей автотранспорта соответствующими органами, могут служить основанием подбора групп испытуемых, для которых измерены психологические показатели. Любые переменные, взятые из статистических отчетов, могут давать аналог фактора в сводных таблицах. Однако без актуального контроля этого фактора данные не могут выступать в качестве доводов в пользу того или иного причинного объяснения изменений психологических переменных. Какие

244

бы изощренные способы обработки данных к ним ни применялись, указания о влиянии факторов или их взаимодействий остаются при этом не более чем метафорами, не раскрывающими причинно-следственных зависимостей, поскольку к ним неприменимы условия причинного вывода.

245

:: :: :: :: :: Контрольные вопросы

1. С какими целями проводятся факторные эксперименты? В чем преимущества факторных планов?
2. Чем отличаются гипотезы, проверяемые на основе использования факторных планов?
3. Почему многоуровневый эксперимент следует рассматривать как факторный?
4. Каковы различия при использовании схем латинского квадрата в интраиндивидуальном и кросс-индивидуальном экспериментах?
5. Как графически представить и аналитически подсчитать ОРД факторов и их взаимодействия?
6. Как графически представить виды взаимодействия первого порядка?
7. Что такое принцип изолированных условий при формальном планировании?
8. Каковы особенности планов, не реализующих принцип изолированных условий? В чем особенности плана "нестинг"?
9. Как может изменяться экспериментальный эффект в зависимости от выбранных показателей ЗП?
10. Чем обосновывается необходимость использования факторных планов в мысленных экспериментах (на примере "эффекта Матфея" в науке)?
11. В чем заключаются специальные эффекты, проясняемые в факторных схемах?
12. Как выглядит "эффект экспериментатора" в факторном эксперименте Джонсона?
13. Чем отличаются факторные схемы представления статистических данных от данных, полученных в факторных экспериментах?
14. Отличаются ли факторные эксперименты от обычных с точки зрения возможностей обобщений?

Глава 11 ТИПЫ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

11.1. Отличия в предметной области или в содержании гипотез

Классификации типов психологических экспериментов базируются на разных основаниях. Одним из этих оснований, или критериев классификации, является принадлежность исходной каузальной гипотезы, условий проведения опытов или выборки испытуемых к специальным областям психологической реальности, т.е. их отнесенность к определенной предметной области.

Сложившиеся в той или иной области психологического знания пути перехода от "мира эмпирии" к "миру теорий" включают ориентировку исследователей на обоснованные в рамках конкретных теорий (и более общих исследовательских парадигм) регулятивы установления и интерпретации психологических закономерностей.

Например, проверка гипотезы о роли движений глаз в возникновении иллюзии Мюллера-Лайера обоснованно прописана в области психологии восприятия, в то время как анализ факторов, влияющих на идентификацию эмоциональных состояний по фотографиям лиц, - в психологии эмоций. Эксперимент Ла Пьера, показавший разницу проявления этнических предубеждений на вербальном и поведенческом уровнях (сначала были разосланы в гостиницы США запросы о том, будут ли приняты в них два китайца, а потом исследователь реально посетил с китайцами эти адреса), традиционно относится к области социальной психологии. Исследования влияния личностных предпосылок на успешность предпринимательской деятельности обсуждаются в развивающейся области психологии предпринимательства, С таким же правом их можно отнести к области психологии личности, если рассматривать специфичные условия профессиональной деятельности испытуемых только как конкретный фон проявления личностных факторов регуляции деятельности.

246

При таком подходе возникает, однако, возможность ошибиться в трактовке психологических механизмов, проявившихся в реализованном эксперименте. Классическим примером является так называемый хоторнский эксперимент, который по его целям следовало бы отнести к такой предметной области исследований, как психология труда.

В этом эксперименте, проведенном в начале XX в. в г. Хоторне, изменялись многочисленные факторы внешней среды (условия труда на фабрике) и оценивалось влияние этих изменений на производительность труда. Как оказалось, любое изменение независимо от его вида (и в случае его отсутствия в контрольной группе) способствовало улучшению показателей работающих. В качестве адекватной была принята такая интерпретация: люди, зная о целях эксперимента, позитивно откликнулись на сам факт попытки улучшить условия их труда. Поэтому сейчас этот эксперимент иногда приводится в разделах, посвященных "эффектам экспериментатора". Выявленные в нем закономерности оказались более общими, чем рамки управления условиями трудовой деятельности. Главное, что проблематичной осталась интерпретация базисных процессов с точки зрения их предметной отнесенности, как и механизмов влияния на них управляемых факторов.

Особый путь развития психологического знания связан с теоретическим переосмыслением процессов, относимых, казалось бы, к бесспорно принятой сфере психической реальности. При обосновании новых представлений о регуляции психологических закономерностей эксперимент начинает выполнять незаменимую роль поставщика доводов, неочевидных - в старой системе теоретических интерпретаций - и изменяющих представления о психологической причинности. Рассмотрим в качестве примера анализ процессов забывания намерений, позволивший К. Левину продемонстрировать, во-первых, неочевидность того, "что обычно понимают под памятью", и, во-вторых, интерпретационные возможности его теоретического понимания квазипотребностей как сил, направляющих действия субъекта.

Экскурс 11.1

В книге "Намерение, воля, потребность" (1926) К. Левин интерпретировал с позиции теории поля, в частности, эксперименты, выполненные в Берлинском психологическом институте его ученицами Г. В. Биренбаум и Б. В. Зейгарник,

В опытах Г. В, Биренбаум было показано, что просьба ставить свою подпись на листах с выполненными заданиями в ряде случаев испытуемым не выполняется. Важно, что имелось в виду выполнение

247

однородных заданий. Введение между заданиями паузы в несколько минут, смена формата бумаги, рисование собственной монограммы выступили теми варьируемыми условиями, при которых испытуемые забывали намерение поставить подпись. Напротив, испытуемый не забывал ставить подпись, если все время переходил к выполнению новых экспериментальных заданий, если пауза между заданиями длилась целый день (до следующего опыта), а также в том случае, если выполнение заданий происходило в группе. Эти результаты позволили интерпретировать забывание как непреднамеренное невыполнение намерения, которое наступает в связи с тем, что ведущим для реализации указанного акта оказывается личностная регуляция действий, а не репродукция (как воспроизведение ранее приобретенных знаний или знакомых действий). Дело в том, что намерение не существует как изолированный акт, а включено в какую-либо сферу действий и переживаний. Пока интенсивность других действий и переживаний (за которыми стоят квазипотребности как актуальные системы напряжений в психологическом поле) не превышает по интенсивности ту сферу, в которую как в комплекс входит рассматриваемое намерение, оно не забывается. Если происходит изменение в системе динамических сил поля, то соответствующая намерению сфера действий может оказаться слабее других (разрядится соответствующая квазипотребность).

Так, предметы в поле обладают тем, что К. Левин называл "характером тербования" (шоколад хочет быть съеденным); в теории деятельности этому понятию может некоторым образом соответствовать понятие опредмечивания потребности. Бумага, обладавшая определенным характером требования, при смене ее формата и окраски уже "не соответствует случаю", для которого было действенным намерение поставить подпись. Далее, в ситуации рисования собственной монограммы происходит как бы замещающее выполнение намерения, поскольку идентификация своего Я уже осуществилась в рисунке; соответственно, частично разрядилась система напряжения, дававшая динамическую силу намерению.

Важно, что с точки зрения старой теории памяти - ассоциативной теории - связь монограммы и подписи должна была бы исключать такую забывчивость испытуемого.

Таким образом, в обсуждавшихся исследованиях установлена иная причинная детерминация процессов забывания, которая связала их уже не с предметной областью исследований памяти, а с областью личностной регуляции действий и поступков. К. Левину важно было отстаивать позицию, что время само по себе не может (ни в физике, ни в психологии) выступать в качестве каузальной причины каких-либо событий, Иными словами, всегда следует искать "конкретную причину конкретного явления внутри глобального жизненного процесса, например,

248

забывания определенного намерения" [выделено К. Л.]. Теория поля К. Левина давала ту интерпретационную схему процессов возникновения и разрядки квазипотребностей, которая с помощью этих гипотетических конструктов создавала возможность содержательно обоснованных переходов для обсуждения пути от теории к экспериментальным фактам и далее к раскрытию неочевидных - вне рамок теории - механизмов регуляции предполагаемых базисных процессов.

В каждой предметной области психологических исследований можно указать существенно различающиеся интерпретационные схемы исследуемых процессов.

Можно даже сказать, что существует достаточно большой разрыв между тем, как выглядят экспериментальный материал и управляемые факторы, и тем базисным процессом, который исследуется. Ориентировка читателя на сам по себе тип выполняемых испытуемыми заданий может ввести в заблуждение относительно того, какова предметная область, к которой должно быть "приписано" исследование.

В то же время нельзя забывать о предметной отнесенности психологических закономерностей к той или иной области психологических знаний, поскольку в каждой из них сложились свои специальные нормативы для проверки гипотез, связанные с типом построения самой психологической теории и возможностями сбора эмпирического материала. Профессионал, занимающийся исследованиями восприятия, будет отличаться от профессионала, посвятившего себя исследованиям в области социальной психологии, именно арсеналом освоенных форм экспериментального контроля, а не только знанием путей инициации интересующих его процессов и теорий. Дело в том, что эксперимент в каждой из этих областей реализует специфичные подходы к способам выделения переменных и управления экспериментальными факторами, разное понимание причинности и учет иных типов обоснований в организации содержательных выводов.

249

:: :: :: :: :: :: :: 11.2. Отличия в формах осуществления эксперимента

11.2.1. Эксперимент реальный и мысленный

Верификация и фальсификация гипотез на основе получения эмпирических доводов позволяет ввести такой критерий различения, как мысленные и реализованные эксперименты. Фальсификация, т.е. отвержение

249

гипотезы как неверной, не соответствующей эмпирическим закономерностям, может быть обоснована как реально проводимыми исследованиями, так и путем содержательно-логических доводов при интерпретации ожидаемых зависимостей. Использование содержательных и логических доводов, однако, не делает гипотезу эмпирически опробованной. Верификация, т.е. принятие гипотезы как соответствующей реальности, тем более возможно только на основе получения эмпирических данных в пользу предполагаемой зависимости. Однако не все гипотезы переводятся на уровень эмпирически опробованных. Одни из них не проверяются эмпирически именно на основе содержательных обоснований (не всякая гипотеза удостаивается экспериментальной проверки), другие не могут быть проверены в силу отсутствия операциональных (методических) средств на данном этапе научного знания, третьи требуют специального обоснования сначала на уровне мысленного экспериментирования, чтобы перейти затем к построению экспериментов реальных.

Эксперимент, проводимый с целью получить эмпирические доводы в пользу или против предполагаемого в содержательной гипотезе понимания психологической закономерности, называют реальным, или реализованным. Ему противопоставляется мысленный эксперимент, который позволяет предполагать получение тех или иных данных при управляемых экспериментальных воздействиях, но эти предположения не реализуются в предметной деятельности исследователя. В отличие от планируемого эксперимента, когда только с последующим этапом его реализации связывается решение об установленной эмпирической закономерности, мысленный эксперимент направлен на обоснование определенного решения о виде и механизмах предполагаемой закономерной связи между НП и ЗП. В мысленном эксперименте предполагается реализация определенного пути к выводам об устанавливаемой зависимости, в то время как в реализуемом эксперименте этих путей остается как минимум три и выбор из них обусловлен принятием решения об экспериментальном факте. На основании этого решения может быть отвергнута - фальсифицирована - экспериментальная гипотеза, контргипотеза или они вместе (когда данные не позволяют сделать выбор между ними и предполагают поиск третьей гипотезы).

Взаимосвязи содержательного и формального планирования для введенных типов - мысленных и реальных - экспериментов являются общими во всех тех контекстах, которые не учитывают проблемы контроля смешений переменных. Преимущество мысленных экспериментов - возможность предполагать установление зависимости в отсутствие смешений. В реализуемых экспериментах нельзя обойтись предположением об отсутствии смешений, а необходимо обеспечить

250

их реальный контроль, чтобы иметь возможность учесть их влияние на полученные экспериментальные эффекты. В мысленных экспериментах можно предположить любые идеальные условия и мысленно моделировать изучаемые базисные процессы в любых показателях их проявлений, даже если нет пока реальных методик для операционализации переменных. При оценке психологической гипотезы с точки зрения подразумеваемых в мысленном эксперименте результатов нет необходимости соотносить результат действия НП с оценкой внутренней и операциональной валидности эксперимента (последние максимально хороши, хотя, вероятно, и неправдоподобны с точки зрения возможностей достижения их в экспериментальной модели).

251

:: :: :: :: :: :: 11.2.2. Эксперименты, проводимые в лаборатории и в "полевых" условиях

Разделение типов экспериментов на естественные, или проводимые в так называемых полевых условиях, искусственные и лабораторные основывается на оценке соответствия заданных в экспериментальной модели НП, ЗП и ДП тем реальным ситуациям жизнедеятельности, на которые предполагается переносить обобщения. Экспериментально заданные переменные могут соответствовать также теоретическим конструктам, согласно которым предполагаемая теоретически закономерность операционализируется в конкретных методических процедурах проведения эксперимента.

Чтобы достичь соответствия последнего типа, исследователь проходит путь тщательной операционализации понятий и очищения условий, в результате чего обычно планируется проведение лабораторного эксперимента. Если достигнуто хорошее соответствие методик, репрезентирующих НП и ЗП, психологическим понятиям, то высоко оценивается операциональная валидность эксперимента. В свою очередь, достижение высокой операциональной валидности позволяет осуществлять обобщение как переход от эмпирически установленной зависимости к оценке теоретической модели или теоретической каузальной интерпретации. Как было отмечено в главе 8, определение операциональной валидности через оценку соответствия методик, как "технических" условий проведения опытов, предполагаемым психологическим переменным оправдано в контексте описания проблем построения лабораторного эксперимента.

Форма проведения опытов - в лабораторных или "полевых" условиях - не определяет, однако, направленности последующих обобщений. В лабораторных условиях также могут моделироваться те пласты

251

жизненных отношений (в терминологии Б. В. Зейгарник), благодаря которым психологические законы имеют общий статус: и лабораторных, и одновременно жизненных реалий. Благодаря этому соответствию исследователь получает возможность указывать те сферы реальной жизнедеятельности, к которым имеют отношение установленные в лаборатории закономерные связи. Достижение соответствия такого типа, т.е. соответствия заданной в экспериментальной ситуации модели психологическим реалиям (а не психологическим теориям), оценивается в контексте обсуждения видов внешней валидности. Другой вопрос заключается в том, насколько возможно установление не отягощенных теорией "эмпирических" законов. На самом деле любое психологическое понимание включает контекст теоретических интерпретаций, даже если сам исследователь считает, что он моделировал в эксперименте жизненную ситуацию, никак ее не объясняя.

Проблему иллюзорности атеоретического понимания метода исследования специально обсудил Л. С. Выготский в связи с работами Ж. Пиаже по анализу развития мышления ребенка. В рассматриваемом контексте соответствия экспериментальных моделей жизненным ситуациям подчеркнут более узкий аспект - проблематичность выделения экспериментальной модели связи переменных без того, чтобы психологическая реальность была представлена в психологических понятиях.

Как только подразумеваемые в гипотезе переменные в реальной экспериментальной ситуации начинают входить в комплексы связей с другими переменными, причем переменными жизненных условий, возникает другой тип эксперимента - искусственный. Можно сказать, что и лабораторный, и искусственный эксперимент - это всего лишь варианты таких модельных ситуаций, которые противопоставляются реальным ситуациям как "полевым" условиям проведения опытов. Важно подчеркнуть, что не само по себе проведение опытов в лабораторных условиях позволяет отнести эксперимент к типу лабораторного, а именно изменение в позиции исследователя к тому, какого типа переменные репрезентируются в экспериментальной модели. Если в лабораторных условиях воссоздается сходная по типу взаимосвязи переменных, но имеющая место в реальности ситуация, то оценке подлежит степень соответствия НП, ЗП и ДП этим реальным условиям. Эксперимент в этом случае будет считаться "улучшающим" реальность в том смысле, что искусственное "усечение" ее направлено на прояснение связей между основными, согласно проверяемой экспериментальной гипотезе, переменными.

Как в лабораторных, так и в "полевых" условиях может воссоздаваться экспериментальная модель, репрезентирующая определенное теоретическое понимание взаимосвязи переменных. Различать

252

типы экспериментов по связи их построения с теми или иными теоретическими схемами довольно проблематично. Однако для каждой рассматриваемой теории можно обсуждать операционализацию - в условиях задания переменных, материале задач и целях деятельности испытуемых - тех или иных гипотетических представлений о предметной регуляции исследуемых процессов. Так, для исследований мышления в бихевиористских схемах характерно использование задач-головоломок, путь решения которых - последовательное пошаговое приближение испытуемого к цели методом проб и ошибок; в схемах гештальтпсихологии - использование задач, для которых возможно мгновенное переструктурирование ситуации (на основе инсайта), и т.д. Этот аспект связи психологических школ с предпочитаемыми методическими процедурами достаточно хорошо изложен в учебниках по истории психологии, поэтому в данном учебнике подробно не представлен.

253

:: :: :: :: :: 11.3. Проблема контргипотезы и конкурирующих гипотез

11.3.1. Критический эксперимент и возможность перехода к конкурирующим объяснениям

По отношению к эксперименту с проверкой одного теоретического предположения, где эмпирические данные "за" и "против" рассматриваются в рамках одной и той же объяснительной схемы, можно выделить другой тип исследования - критический эксперимент. При таком эксперименте предполагается возможность выбора на основании полученных опытных данных между разными объяснительными схемами, т.е. возможность предпочтения одной из сравниваемых конкурирующих между собой теоретических интерпретаций. В этом случае за экспериментальной и контргипотезой как эмпирически нагруженными высказываниями стоят разные психологические объяснения, т.е. предполагается соотнесение не менее двух теоретических, гипотез.

В реальных исследованиях очень редко встречается так называемый критический эксперимент, для которого положительный и отрицательный исходы (получение данных "за" и "против" исходной экспериментальной гипотезы) связывались бы с разными интерпретационными схемами. Так "эффект Зейгарник" позволил сделать выбор между разными теоретическими подходами - ассоцианизмом и теорией поля в интерпретации запоминания прерванных действий.

253

Как отмечалось ранее, обычно в эксперименте сопоставляются две гипотезы, предполагающие положительный и отрицательный исходы в рамках одной и той же психологической интерпретации. Контргипотеза звучит как отрицание связи, постулируемой в экспериментальной гипотезе, но не как ее объяснение в рамках другой интерпретационной схемы. Такой эксперимент обычно называется контрольным, поскольку в нем создаются условия, при которых равновероятным было бы получение данных как в пользу, так и против экспериментальной гипотезы. Иными словами, контролируются условия, при которых именно действенность предполагавшейся причинно-следственной зависимости определяет изменение показателей ЗП в ожидаемом направлении.

В примере с опытами Биренбаум представлен как раз такой случай: эксперимент, оставаясь контрольным, переходит в статус критического, поскольку отвержение контргипотезы означает в данном случае и отвержение другой теории (теории ассоциативных процессов как основы памяти).

254

:: :: :: :: :: 11.3.2. Демонстрационный опыт и возможность получения данных против исходной гипотезы

Традиционному контрольному эксперименту, направленному на проверку каузальной гипотезы, могут быть противопоставлены так называемые демонстрационные эксперименты. Их лучше называть демонстрационными опытами, а не экспериментами, поскольку в них нельзя при получении отрицательных результатов перейти к оценке контргипотезы. Условия для получения данных в направлении возможно эмпирического подкрепления утверждений, подразумеваемых в контргипотезах, здесь отсутствуют, т.е. нет этапа принятия решения об экспериментальном факте, поскольку нет выбора в интерпретации между альтернативами "за" и "против". Наиболее известны и типичны два вида демонстрационных опытов. Первый вид представлен инициированием эффектов, которые практически однозначно воспроизводимы при аналогичной ситуации (или аналогичной организации воздействий) любым человеком, выполняющим инструкции по проведению. Ожидаемый эффект при этом наблюдается практически в 100% случаев. Отличным примером здесь являются перцептивные феномены. Так, при условии наличия белого экрана и установки, позволяющей проецировать на него монохроматические цвета, а также знании законов смешения цветов любой исследователь получает однозначные результаты, конечно, если испытуемые не являются цветоаномалами.

254

В подобных опытах не могут быть получены данные против той или иной гипотезы. Эти данные однозначно свидетельствуют в пользу демонстрируемых законов и решают скорее диагностическую задачу - проявления подразумеваемой (латентной) психологической реальности. Воспроизводимость таких опытов означает возможность переноса решения этой диагностической задачи в любом будущем промежутке времени, по отношению к которому можно утверждать отсутствие изменений в самом базисном процессе, подвергающемся "проявлению".

Второй вид демонстрационных опытов характеризуется тем, что однозначно может демонстрировать правильность или адекватность психологической гипотезы только по отношению к уже состоявшемуся событию. Обычно это демонстрация феноменов, связанных с мотивационной или волевой регуляцией действий человека, с групповой динамикой и феноменами в других областях психологической реальности, которые возникают "здесь и сейчас". Их повторно нельзя воспроизвести в том смысле, что их актуалгенез зависит от активности познающего или действующего субъекта, от личностных, а не только стимульных факторов.

Например, в опытах, демонстрирующих особенности просоциального поведения, испытуемый подвергается такому "воздействию", как крики из соседней комнаты. Экспериментатор может наблюдать, бросится ли человек на помощь (предполагается, что он не догадывается о том, что крики мнимые, записаны ранее и воспроизводятся с помощью магнитофона). Исследователь заранее не может предполагать, как поступит каждый конкретный испытуемый, т.е. он не может продемонстрировать ожидаемый эффект наверняка. Однако если ожидаемое поведение все же имело место, то обратная интерпретация будет однозначной: имел место акт просоциального поведения.

Невозможность прогнозировать те или иные закономерности как воспроизводимые со стопроцентной вероятностью не следует смешивать с невозможностью их демонстрации. Так, специально обсуждавшаяся проблема специфики опытов К. Левина с точки зрения их воспроизводимости в условиях общепсихологического практикума [18] высветила возможность разных трактовок реализованной им структуры исследования: и как специально организуемого наблюдения в демонстрационных целях, и как специальных экспериментов, отличающихся по структуре используемой ситуации. Эта ситуация позволяет провоцировать проявление динамических законов в их понимании К. Левиным [35J. Формирование и разрядка квазипотребностей, создание систем напряжений в психологическом поле - вот те интерпретационные конструкты, которые позволяют получать эмпирические доводы в левиновских

255

опытах, построенных структурно как реализации и методик наблюдения, и демонстрационных и истинных экспериментов (эксперимент с "прерыванием действий" Б. В. Зейгарник и решениями "на разных уровнях реальности" В. Малер), в пользу понимания его мотивационно-эмоциональной регуляции действий субъекта. Итак, из демонстрационных экспериментов не может быть выведено следствий против соответствующего авторского понимания психологической причинности.

Спорить с таким образом построенными теоретическими гипотезами можно только в "мире теорий". В "мире эмпирии" доводов "против" быть не может: тот факт, что предполагавшаяся на эмпирическом уровне зависимость не наблюдалась, всегда может быть отнесен к такому объяснению, что в поле взаимодействия личностных факторов и факторов ситуации не сформировалась соответствующая определенной направленности поведения система напряжений (мифологически, т.е. символически, а отнюдь не физикалистски понимаемых "плюсов" и "минусов"). Такой довод внутреннего порядка по отношению к рассматриваемой теории не предполагает выведения следствий во вне, т.е. в другие интерпретационные схемы или в план возможного отвержения исходного психологического понимания.

256

:: :: :: :: :: 11.4. Тип устанавливаемой закономерности и тип эксперимента в отношении к теории

11.4.1. Сосуществование разных объяснительных подходов

В одной и той же области психологии сменяют друг друга и сосуществуют разные типы построения психологических объяснений. В книге X. Хекхаузена показано, как связаны психологические интерпретации понятий "мотив" и "мотивация" с формами организации экспериментальных планов и более общими принципами постулируемых объяснений [68]. Эти общие принципы, или исследовательские "парадигмы", сложившиеся в данной психологической проблематике, связывают причинность с исходными условиями ситуации или другими факторами действенности мотивов, в частности со сложившимися индивидуальными диспозициями.

В этих парадигмах акцентируются разные проблемы экспериментального изучения мотивации: репрезентативность наблюдаемых результатов как следствие изменения уровней мотивации, способы актуализации

256

мотивов, взаимосвязи гипотетических конструктов мотива и мотивации в конкретизации их связей с независимой и зависимой переменными. Сами теории мотивации классифицируются по критерию "тип объяснений", среди которых специально рассматриваются механистические и когнитивные стратегии объяснений, "управляющие" компоненты целенаправленной мотивированной деятельности и инструментальные, т.е. исполнительные, ее компоненты. Смена объяснительных моделей рассматривается автором во взаимосвязи способов организации исследований и направляющих его построение объяснительных схем.

Тип устанавливаемой экспериментальной зависимости может анализироваться и в ином аспекте отношения к теории: с точки зрения реконструкций специфики форм регуляции базисных процессов, по отношению к которым нельзя постулировать "воздействующий" характер используемых НП и рассматривать изменения ЗП только как "отклики". Из наиболее известных видов экспериментально установленных зависимостей прежде всего следует назвать те, которые были сформулированы в рамках использования "методик двойной стимуляции". Изменение общего принципа понимания психологической регуляции (в терминологии высших психических функций) осуществлялось в культурно-исторической концепции Л. С. Выготского в контексте изменения и исследовательской парадигмы. На этом типе психологического эксперимента следует остановиться подробнее.

257

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 11.4.2. Детерминация и самостимуляция в подходе к мышлению с позиций культурно-исторической концепции

Культурно-историческая концепция Л. С. Выготского стала теоретическим базисом нового типа экспериментирования в психологии. В ряде представленных в рамках этой концепции методических способов, разработанных для проверки психологических гипотез, активность испытуемого выступила тем необходимым условием, без которого об актуализации изучаемых базисных процессов говорить не приходится. Экспериментальные условия задавали возможность актуалгенеза активности испытуемого, которая могла осуществляться посредством разноуровневых базисных процессов. Конкретные методические условия, скорее, позволяли испытуемому проявлять возможность перехода на новый уровень психологической регуляции (внимания, памяти, мышления), чем детерминировали этот переход. Таким образом, независимые переменные в этих схемах построения исследования

257

выступают отнюдь не в качестве воздействующих факторов. Они выступают в качестве условий, задающих определенные возможности субъекту, который сам реализует (или не реализует) потенциально представленные в них новые способы психической регуляции.

Экспериментальная процедура, например, воплощенная в так называемой методике двойной стимуляции, выполняла здесь ту же роль экспериментальной модели, репрезентирующей полагаемые в теории связи между переменными (как это обсуждалось для ряда других психологических теорий). Однако эта модель предполагала также такую степень включенности активности самого испытуемого (в становление предполагаемых для высших психических функций свойств произвольности и опосредованности), что контекст психотехники при анализе происходящих в ней процессов мог заслонять контекст того, что это в первую очередь экспериментальная процедура [55]. Активность субъекта в саморегуляции явно отличала происходящее в этой процедуре действо от других известных в психологии экспериментальных моделей. Развернем анализ соотношения теоретических гипотез в школе Выготского и в школе А. Н. Леонтьева и экспериментальных моделей, а также полученных в их рамках результатов более подробно.

Обычно подчеркивается, что предложенный Л. С. Выготским историко-генетический метод позволил продемонстрировать результаты, недостижимые при обычном методе срезов. За разработкой этого метода стояло обоснование новой психологической гипотезы - об опосредствованном характере высших, "культурных" психических функций, отличающихся по происхождению, структуре и свойству произвольности от "натуральных" функций. Не менее важным событием стала эксоликсация эмпирических следствий из этой общей гипотезы, которые могли быть проверены в методике, репрезентативной для полагаемых, согласно теории, процессов.

Введенный термин "опосредствованность" предполагал становление "психологических орудий", или "стимулов-средств", первоначально связанных с взаимодействием с партнером по ситуации общения и затем оборачиваемых субъектом на себя в качестве средств управления собственной психикой. Применительно к мышлению таким "орудием" стало слово как знак. Вращивание стимулов-средств внутрь - это переход от внешних знаков к знакам интериоризированным. Такие разномасштабные средства, как "завязывание узелка на память" и значение слова, имеют одно общее: они являются искусственными образованиями, созданными человеком специально, и тем самым элементами культуры. Они диалогичны в том смысле, что рождаются только в сотрудничестве людей.

Л. С. Выготский совместно со своим сотрудником Л. С. Сахаровым на основе методики "искусственных слов" Н. Аха разработал принцип методики

258

двойной стимуляции. В этой методике искусственное название группы объектов выступало в качестве стимулов-средств (стимулов второго ряда), используемых субъектом для решения задачи классификации этих объектов (стимулов первого ряда). Разработка названного принципа позволила найти разные операциональные средства проверки гипотез о генезе (формировании) высших психических функций.

В общей психологии существенную роль сыграли последующие изменения методической процедуры образования искусственных понятий в исследованиях Дж. Брунера и О. К, Тихомирова. Изменились роль экспериментатора в организации последовательности раскрываемых испытуемым объектов и активность самого испытуемого в сборе информации [51]. В современных схемах экспериментирования компьютеризация методики образования искусственных понятий позволила перейти к анализу микрогенеза регуляции интеллектуальных стратегий со стороны внешних (управляемых) факторов и факторов внутренних условий, в качестве которых выступили мотивационные, личностно-смысловые и стилевые факторы [25].

Рассмотрим более подробно другую известную экспериментальную процедуру, основанную на принципе методик двойной стимуляции. В исследовании опосредствованного запоминания А. Н. Леонтьева соответствующая экспериментальная модель выглядела как организация условий произвольного запоминания. В ней первый стимульный ряд представлен списком слов, которые испытуемый, согласно инструкции, должен был запомнить. Второй ряд стимулов - карточки с картинками. Их испытуемый мог использовать для запоминания, которое становилось тем самым опосредствованным.

Еще до разработки этой методики психологи выделяли две формы запоминания не связанных друг с другом стимулов - механическое и интеллектуальное, или логическое, запоминание. В ситуации непосредственного запоминания некоторые испытуемые не могли выполнить прямо инструкцию, поскольку не могли не использовать каких-либо приемов запоминания. Использование вспомогательных средств, или становление инструментальной функции мнемотехнических знаков, было рассмотрено в культурно-исторической концепции в качестве основной линии становления высших форм памяти - опосредствованного запоминания.

Конкретизация историко-генетического метода в исследовании А. Н. Леонтьева учитывала две линии совершенствования памяти в ходе исторического развития человечества. Первую линию представляет совершенствование внешних средств, а именно: превращение мнемотехнического знака в знак письменный, Становление сигнификативной функции знака при этом отрицает ту функцию - память, с

259

которой было связано его рождение. Применительно к демонстрации идеи системного строения сознания Л. С. Выготский сформулировал эту мысль так: если для дошкольника мыслить - это значит вспоминать, то для школьника вспоминать - это значит мыслить.

Вторую линию развития произвольных форм памяти представляет переход от использования внешних к внутренним средствам запоминания. Экспериментальная разработка этой линии становления высших психических функций реализовалась в следующем варианте методики двойной стимуляции.

Экскурс 11.2

Представим упрощенную схему эксперимента А. Н. Леонтьева, выделив в нем две основные серии (вместо четырех в реально проведенном исследовании). Они различались тем, что в первой использовалась обычная инструкция на непосредственное запоминание серии из 15 слов, а во второй испытуемому предоставлялась возможность использовать карточки (с картинками из лото). Способ использования карточек не разъяснялся. Инструкция в этом втором условии предполагала только выбор карточки, которая может помочь вспомнить слово. По мере чтения экспериментатором каждого слова (с промежутком в 3 с) дети и взрослые испытуемые (в индивидуальных опытах) откладывали карточки, которые должны были им помочь припомнить стимульное слово. Таким образом, карточки выполняли роль стимулов второго ряда - вспомогательных средств. Использование их в качестве психологических орудий означало бы, что активность испытуемого в ходе запоминания изменяла бы структуру процесса. Это изменение выглядело бы как улучшение эффективности запоминания в условиях использования карточек. Одновременно предполагалось, что способность испытуемого к опосредованию процесса запоминания зависит от "возрастного среза", а именно от уровня развития функции (запоминания), выражающейся в возможности использования как внешних, так и внутренних средств. На ранних стадиях развития запоминания карточка могла использоваться наряду, а не вместе с процессом запоминания, т.е. не в качестве вспомогательного средства. Тогда испытуемый воспроизводил либо ее название, либо возникающее по ассоциации слово вместо стимульного.

Графическое изображение полученных результатов представлено на рис. 11.1. На абсциссе даны возрастные срезы (реально их было шесть, а не три), на ординате - средние показатели количества правильно воспроизведенных стимульных слов. Две линии представляют результаты в условиях первой и второй серий - без использования и с использованием карточек.

260

Рис. 11.2. Кривая развития житейских и научных понятий (графическое изображение результатов исследования Ж. Шиф).

принцип "параллелограмма развития") можно рассматривать в качестве частного случая выявления факторного взаимодействия. Более важным является, однако, тот аспект, что "параллелограмм развития" представил редкий случай максимального соответствия в психологии теоретической гипотезы и интерпретации эмпирически установленной закономерности.

В рассмотренном примере экспериментальный материал давал возможность проявить разные уровни овладения указанными союзами, но экспериментальная процедура не включала экспериментальных воздействий как таковых. В то же время разница материала моделировала разные условия ориентировки ребенка на взрослого (что и дает все основания говорить об управляемой переменной) - актуализации разной степени сотрудничества со взрослым при заканчивании предложений. При решении задач с помощью научных понятий ребенок должен был воспользоваться результатами прежнего сотрудничества с учителем. Житейское понятие, как бы прорастая вверх, использовало заданный научным понятием диапазон осознанности и произвольности. Это позволяло далее развивать довод о том, что ребенок не изобретает, но и не выучивает знаковую деятельность.

Важно также подчеркнуть, что этот довод был включен в целостную систему других, среди которых не менее важными являлись следующие. Обучение и интеллектуальные открытия вплетены в историю становления знаковой операции у ребенка. Развитие речевого

265

мышления происходит на стыке двух других линий развития: интеллектуализации речи и оречевления интеллекта (после двух лет). Овладевая словом, ребенок открывает новые способы действия с вещами. Внутреннее формирование знакового отношения длится до подросткового возраста. Таким образом, мысль ребенка проходит долгий путь в установлении связи между знаком и значением, а за использованием слова стоят разные уровни общения (сначала это синкреты, комплексы, псевдопонятия и лишь позже - истинные понятия).

Итак, экспериментальный анализ развития высших психических функций (внимания, памяти, мышления) позволил получить эмпирические данные в пользу гипотезы об опосредствовании как использовании психологических орудий (или, по словам Л. С. Выготского, кардинального ее пункта о противоположных путях развития житейских и научных понятий) в виде результатов, кратко описываемых как "параллелограмм развития". При разнице операционализаций экспериментальной модели можно представить общую схему получения данных в соответствии с принципом методики двойной стимуляции.

Схема методического приема двойной стимуляции. Определены три возрастных среза (выбраны группы испытуемых разного возраста или с разным уровнем сформированности исследуемого процесса) или опытными условиями заданы три уровня функционального развития изучаемого процесса. Для методик "двойной стимуляции" число три означает три точки, устанавливающие согласование и рассогласование двух процессов -- уровней непосредственной и опосредствованной психологической регуляции.

Первая точка означает начальный пункт, общий для обеих линий развития психической функции на гипотетическом (а затем получаемом в качестве экспериментального факта) параллелограмме представления результатов. Две расходящиеся стороны будут представлять два пути дальнейшего развития функции, или продуктивность испытуемого при обычном выполнении заданий и опосредствованном - с использованием второго ряда стимулов (первым является материал заданий, актуализирующий изучаемый процесс).

Между 1-й точкой с низкими показателями продуктивности процесса будет находиться 2-я точка с расхождением между показателями продуктивности при отсутствии и наличии использования "второго ряда" стимулов в качестве психологических орудий. Слияние этих линий в более высоких показателях на 3-м срезе будет означать завершение становления опосредствованной функции (внутренние мнемотехнические средства, используемые понятийные структуры и т.д.), или интериоризацию психологических орудий. Психическая функция в этом верхнем углу предполагаемого параллелограмма не только перестает

266

быть непосредственной, или "натуральной", но является уже преобразованной по своей внутренней структуре (базисный процесс оказывается иным - опосредствованным) и способу функционирования, которому теперь свойственны осознанность и произвольность.

Эта объяснительная схема была применена Л. С. Выготским и при последующем анализе обобщений ребенка как продуктов речевого мышления. Важнейшим добавлением стало развитие понятия о психологических системах.

Понятия, отражающие сущностные свойства объекта и усваемые ребенком в школе в системе, опережали по уровню их осознанности и произвольности уровень использования житейских понятий как эмпирических обобщений на индивидуальном опыте. То, что развитие научных понятий происходит быстрее спонтанных, позволило Л. С. Выготскому обосновать идею "обучение идет впереди развития". Наконец, из ряда экспериментов ученого, его учеников и сотрудников следует, что само понимание "индивидуального" в культурно-исторической теории предполагает диалогичность человеческого сознания. В данном случае это возможность изменения собственной саморегуляции, или уровня произвольности, при активном включении используемых "стимулов второго ряда".

Кроме клинического метода Пиаже, методик "двойной стимуляции", дополнения предложений, анализа детских объяснений Л. С. Выготский использует и другие приемы: анализ внешних и внутренних диалогов литературных персонажей; управление независимыми переменными (например, помещение ребенка в иноязычную группу с целью проследить изменение уровня эгоцентрической речи как зависимой переменной). Иными словами, конкретная форма психологического анализа могла быть в его работах очень разной, но выдержанной в едином методологическом стиле - следования идее выделения таких единиц анализа, которые бы не привели к потере специфики изучаемой реальности. Объяснительная сила использованных теоретических конструктов, как оказалось, во многом опередила сами по себе эмпирические изыски.

Заданные направления теоретических поисков вылились в столь разные на первый взгляд теоретические схемы, что без историко-психологических знаний их связь не очевидна.

Имеются в виду идеи деятельностного опосредования психики (в школе А. Н. Леонтьева), способы обоснования решений проблемы развития и распада высших психических функций (Б, В. Зейгарник, С. Я. Рубинштейн), генезиса и системного строения сознания (Л. С. Выготский), дальнейшего развития идей функциональных систем (в контексте проблемы локализации высших психических функций в трудах А. Р. Лурии).

267

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: Контрольные вопросы

1. В чем заключается проблема отнесения экспериментальной закономерности к той или иной предметной области в психологии?
2. Каковы преимущества мысленных экспериментов по сравнению с реальными?
3. Какой тип эксперимента называют критическим?
4. В чем специфика экспериментирования в школе К. Левина?
5. Каковы особенности построения эксперимента в рамках культурно-исторической концепции?
6. Как характеризуются особенности экспериментальной модели изучения высших психических функций в школе Л. С. Выготского и А. Н. Леонтьева?
7. Какова общая схема "методик двойной стимуляции"?
8. Как выглядят результаты исследований Ж. Шиф и А. Н. Леонтьева в контексте использования "методики двойной стимуляции"?
9. В чем заключается объяснительный принцип, лежащий в основе параллелограмма развития?

Глава 12 Корреляционный подход и экспериментальное исследование

12.1. Корреляционный подход и экспериментальное исследование

12.1.1. Корреляционные гипотезы как гипотезы о связях между переменными

Психологи часто имеют дело с зависимостями, управлять которыми невозможно, даже если, по словам одного из авторов [32], употребить на это всю власть правительства. Иными словами, при возможности использовать методический инструментарий, задающий способы измерения переменных в психологическом исследовании, и эмпирические индикаторы оценки базисных процессов, лежащих в основе изучаемых явлений или свойств, психолог не может или не должен по тем или иным соображениям оказывать на них влияние. Тогда он довольствуется методами наблюдения и корреляционного исследования. Корреляционный метод, как и экспериментальный, возможен на основе перехода к измерению переменных. Проверяемые при использовании этого метода гипотезы - это гипотезы о связях. В них утверждается, что изменения одной переменной каким-то образом связаны с изменениями другой, но не предполагается, что какая-то из этих переменных является причинно-действующей. Если эти предположения о каузальных зависимостях постулируются, то имеется в виду их содержательное обоснование за рамками сбора данных, т.е. невозможность их обоснования самим фактом установления ковариации или корреляции между переменными.

Сложилось два понимания термина "корреляционный подход". Первое определяет его как эмпирический метод проверки психологических гипотез, позволяющий устанавливать связи между переменными, уровни которых не изменяются, а только измеряются исследователем.

269

Второе охватывает приемы статистического анализа данных на основе использования коэффициентов ковариации и корреляции. В данном учебнике рассматривается корреляционный подход именно как исследовательский метод, а экскурсы в статистические проблемы ограничиваются введением в необходимо используемые понятия (ковариации, корреляции) и сложившиеся нормативы соотнесения проверки содержательных и статистических гипотез при обосновании выводов в корреляционных исследованиях.

Итак, исследования, в которых проверяются гипотезы о связях, а сами психологические переменные либо являются проявлениями разных сторон одних и тех же базисных процессов, либо сопутствуют друг другу, а вопрос об их детерминации остается открытым, называются корреляционными. В них устанавливается связь (ковариация) между выборочными значениями двух и более переменных либо значениями одной и той же переменной, измеренной в разные промежутки времени или в разных группах. Такими исследованиями являются не только те, в которых статистические решения относятся к подсчитанным коэффициентам ковариации или корреляции. В корреляционном по типу сбора данных исследовании возможно использование мер различий (сравнение подсчитанных средних по выборкам и т.д.). Главное, что отличает корреляционный подход, - это схемы сбора данных, отличные от экспериментального подхода, и соответственно иные возможности содержательных выводов при проверке психологических гипотез (в силу невозможности реализации тех форм контроля, которые характерны для экспериментальных исследований).

Усиливающийся интерес к корреляционному подходу обусловлен рядом причин. По мере роста теоретического знания исследователи все чаще выделяют в качестве предмета изучения столь сложные явления, что функциональное управление ими путем организации активных экспериментальных воздействий невозможно, затруднено или нежелательно. При проверке гипотез в практических целях также часто невозможно использовать формы экспериментального контроля в силу специфики изучаемых базисных процессов, например при измерении личностных свойств, сложившихся типов мышления людей и т.д. Многие процессы, в принципе доступные экспериментальному контролю, теряют свою качественную специфику, если искусственно изолировать их для проведения строгого лабораторного эксперимента. Проверка детерминистски сформулированных гипотез о причинном характере влияния одной переменной на другую, например в психо-генетических исследованиях с использованием групп близнецов, реализуема иногда только средствами корреляционного подхода. При проверке вероятностных - по типу утверждаемых закономерностей - гипотез статистический контроль психологических переменных (в качестве

270

основной формы сбора данных, отличающей корреляционный подход) оказывается часто единственным способом получения эмпирических доводов в пользу их истинности. Таковыми выступают, в частности, обычные для социально-психологических исследований гипотезы о связях между степенью проявления тех или иных психологических характеристик людей и особенностями рассматриваемых популяций.

Экскурс 12.1

Приведем пример логики использования средств корреляционного подхода из психологических исследований в высшей школе. В работе Б. Раштона с соавт. оценивались 29 личностных характеристик университетских профессоров [93]. Проверялись гипотезы о связях выраженности личностных характеристик с предпочтениями, отдаваемыми преподавателями научной или педагогической работе. Сопоставляли два ряда оценок: 1) выставленные коллегами и 2) выставленные студентами.

Понятно, что в приведенном экскурсе не шла речь об управляемых переменных, а совокупность оценок относилась к одному и тому же человеку - "испытуемому". Эти оценки представлены как варианты - переменные, относительно которых подчеркивается их спонтанный характер. Детерминацию этих оценок можно рассматривать в связи со способом их получения, включавшем использование "методик суждения" (или экспертные оценки).

Преподаватели, которым выставлялись оценки коллегами и студентами, были распределены на две группы по внешним критериям: 1) профессора - эффективные исследователи и 2) профессора - эффективные преподаватели. Такое разделение выглядит как квазиэкспериментальный способ сравнения, где в роли контролируемой исследователем переменной выступает разница групп по признаку "научные исследователи - педагоги". Однако говорить о функциональном контроле этой переменной, что сделало бы ее аналогом независимой переменной, неверно, так как каждый из преподавателей проявил себя в обоих видах деятельности. Успехи их на том или ином поприще не связывались каузально, т.е. причинно-следственными отношениями, с их личностными качествами. Задача была несколько иной - выявить вклад этих разных оценок в возможность предсказания попадания каждого из преподавателей в первую или вторую группу. Иными словами, предполагалось, что сеть связи между успешностью преподавательской или научной деятельности, с одной стороны, и выраженностью тех или иных личностных качеств - с другой.

271

Полученные эмпирические закономерности сводились к следующему. Испытуемые в группе "эффективные исследователи" получили наибольшие оценки по амбициозности, выносливости, стремлению к ясности, склонности к доминированию, стремлению к лидерству, агрессивности, независимости и жесткости. Они также не склонны оказывать поддержку другим. "Эффективные преподаватели" получили более высокие оценки по другим качествам: они более либеральны, общительны, склонны к лидерству, но без стремления доминировать. Такие преподаватели характеризовались также экстравертированностью, невозмутимостью и участливостью (любят оказывать поддержку другим).

Оценки, проставленные преподавателями-коллегами и студентами, коррелировали между собой положительно (коэффициент корреляции равен 0,56). Когда эти два ряда оценок были объединены, то уровень предсказания - в какую группу следует отнести оцениваемого преподавателя - еще больше повысился. Множественные измерения экспертных оценок позволяют, по мнению авторов работы, предсказывать реальное поведение лучше, чем просто установление корреляций между переменными. Следовательно, множественные корреляции в этом исследовании лучше отражали психологическую реальность, чем связь любых двух переменных.

Содержательные выводы об эмпирически установленных связях могут быть сформулированы на основании данных этого исследования по-разному. Равновероятными являются в данном примере объяснения, по-разному трактующие направленность установленных связей. Можно предполагать, что "причинно-действующими" являются личностные особенности преподавателей, выступающие в качестве предпосылок, "облегчающих" те виды деятельности, для которых они более адекватны. Тогда попадание в одну из двух групп нужно было бы рассматривать в качестве аналога зависимой переменной. Возможны нюансы в трактовке базисных процессов, стоящих за полученной корреляционной связью. Так, вероятно, личностные черты, более характерные для "эффективных исследователей", не столько способствуют их научной деятельности, сколько препятствуют ведению успешной преподавательской работы. Отсюда тенденция этих преподавателей направлять свою энергию в исследовательское русло. Можно обсуждать иные "причинные" объяснения - деятельностного характера, трактующие зависимость личностных свойств субъекта деятельности от уровня ее организации. Таким образом допустимо мнение, что измеренные личностные характеристики сформировались в тех видах деятельности, которым больше уделяли внимание эти профессора.

Слово "причинные" взято в кавычки, так как вопрос о направленности изучаемой зависимости в так построенном исследовании нерешаем.

272

Проведенное исследование имело статус "пассивно наблюдающего" именно в связи со способом организации сбора эмпирических данных и видов контроля переменных. Выявление статистической взаимосвязи между переменными и психологический прогноз на основе использования множественных корреляций - вот достигнутые в нем цели.

Корреляция и причина. Психологам часто хочется получать ответы на такие вопросы, эмпирические данные для которых могут быть собраны только в корреляционном исследовании. Проверка соответствующих гипотез, если они понимаются именно как гипотезы о взаимосвязях переменных, а не о причинной зависимости, может вести к обоснованным выводам. Эта обоснованность выводов может быть, однако, нарушена, если одна из переменных начинает рассматриваться как с необходимостью обусловливающая другую. Приведем экскурс-пример для демонстрации возможных нарушений логики вывода, когда осуществляется подмена корреляционного по сути формулировки и источникам возникновения связи утверждения детерминистски сформулированным суждением о якобы каузальной по своему характеру зависимости. Он представлен в книге, посвященной обсуждению опасностей возникновения артефактных выводов при пренебрежении логикой в интерпретации психологических закономерностей [72].

Экскурс 12.2

Предлагается проанализировать утверждение, которому может соответствовать выявление корреляционной связи: "Разбитые семьи служат причиной подростковых правонарушений". Проверка согласия этого утверждения с эмпирическими данными может строиться только на основе корреляционного, или пассивно-наблюдающего, исследования, поскольку психолог не может способствовать распаду семей, но может поставить задачу такого управления переменной "разбитые семьи", как статистический контроль или подбор групп правонарушителей из распавшихся и нераспавшихся семей. Допустим, достигнута также договоренность о том, как измерить переменную "правонарушения". Следует ли считать установление положительной корреляции между этими двумя переменными (назовем их А и Б) достаточным основанием для вывода о том, что первая переменная является причиной второй? Можно сформулировать следующие вопросы:

1. Является ли А достаточным условием для наступления Б?

2. Является ли Б достаточным условием для А?

3. Является ли А необходимым условием для Б?

4. Является ли Б необходимым условием для А?

273

Необходимость и достаточность условий позволяют логически определиться в ограничениях рассматриваемых утверждений. Так, из самого по себе факта правонарушения логически не вытекает обязательность того, что подросток был из распавшейся семьи. Развод родителей также не обусловливает логически необходимость совершения ребенком из такой семьи правонарушения. Понятие причинности здесь рассматривается в первую очередь в отношении логики классификации объектов по переменным. При этом небесполезно помнить и о том, что из самих по себе утверждений о необходимости и достаточности тех или иных условий причинность следования того или иного события (свойства и т.д.) еще не обеспечивается.

В данном примере следует ожидать, что определенные исследования показали следующее. "Разбитые семьи" определенных типов наряду с другими конкретными вмешивающимися факторами являются достаточным условием для порождения правонарушений. Однако утверждение о возможности правонарушений отнюдь не является утверждением их необходимого следования (из-за наличия указанных условий). Сделанное на основании достаточности условия причинное заключение оставляло бы без ответов многие другие вопросы и не было бы единственно возможным решением вопроса: "Что является причиной правонарушений?".

Этот пример предостерегает психологов от упрощенного взгляда на то, какие утверждения могут выступать в качестве психологических гипотез. Переменные могут быть связаны между собой вследствие того, что они обе являются следствием какой-то третьей "причинно-действующей" переменной. Однако переменные могут демонстрировать и ложную корреляцию, если их неслучайные совместные изменения оказываются лишь сопутствующими, но содержательно не связанными между собой, т.е. могут просто входить в комплекс другой системы связей. Таким образом, позитивные ответы из корреляционного исследования могут быть получены только в ответ на конкретные вопросы, а не на общие утверждения типа "Что является причиной преступности?".

Однако психологам хочется получать эмпирические данные для освещения таких общих вопросов. И тогда они осознанно или неосознанно могут снизить уровень проявленной в оценке доводов логической компетентности, не рассматривая доказательства в пользу иных интерпретаций необходимости-достаточности обсуждаемых условий. Они могут подменить в структуре доказательств предположения о причинно-следственных связях термином "функциональные отношения", делая "наивный" вывод типа: -"если установлено, что между переменными есть определенные функциональные связи, то можно утверждать

274

и каузальную зависимость". Наконец, само основание (evidence) связи может не быть определенным, т.е. опосредованным определенными переменными. В подобных случаях любая попытка навязать каузальную интерпретацию будет полагать причины там, где их на самом деле нет.

275

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 12.1.2. Предположения о направленности связи на основе теории

Рассмотрим более подробно роль установления направленности связи между переменными на примере проблемы коморбидности. Сначала остановимся на теоретическом понимании этого конструкта, связующего проблематику психиатрических и психологических работ. Затем продемонстрируем, как интерпретация направленности переменных влияет на содержательные представления о психологических факторах, связанных с симптоматикой "поведенческих расстройств" у подростков так называемых групп риска (риска совершения противоправных действий).

Концепция коморбидности сложилась в 1970-е годы в психиатрии в противовес традиционному подходу к классификации психических расстройств. В традиционных подходах предполагалось, что пациент не может страдать одновременно двумя или более расстройствами, т.е. ему может быть поставлен только один диагноз. Новый подход, напротив, исходит из обоснования положения о возможности существования "любых клинических сущностей, которые могут выявляться или выявлялись в анамнезе пациента" [17, с. 2]. Например, для симптоматики, которую клиницисты диагностируют как тревога и депрессия, разница между подходами схематически может быть представлена следующим образом (схема 12.1).

Схема 12.2. Коморбидность "синдрома дефицита внимания и гиперактивности" и "расстройств поведения".

А - переменная СДВГ; Б - расстройства поведения; В - неправильные тактики воспитания.

276

Согласно схеме 12.2, два расстройства частично независимы. Неадекватные родительские тактики воспитания могут быть следствием других факторов, которые связываются с нарушением семейной экологии (эффект бедности, родительской депрессии, образовательного уровня родителей и т.д.). Соответственно есть дети, которые и без СДВГ проявляют расстройства поведения.

Для психологических исследований аналог патогенетической коморбидности найти трудно не только потому, что всегда можно указать опосредствующие переменные. Дело в том, что однозначная направленность связи - менее приемлемая модель, чем учет асимметрии во взаимосвязи переменных.

Так, для экскурса 12.3 асимметрия заключается в следующем. По данным американского исследователя П. Фрика, гораздо больше встречается детей с установленным СДВГ, которые, однако, не имеют расстройств поведения, чем детей с расстройствами поведения, которые не имеют СДВГ. Кроме того, ряд других коррелятов сопутствуют поведенческим расстройствам у детей с СДВГ, иные сопутствующие симптомы наблюдаются у детей с коморбидностью обоих синдромов. В схеме 12.3 стрелка, таким образом, должна была бы быть направлена скорее от А к Б, чем наоборот. Однако неполнота знаний о взаимодействии этих переменных делает более адекватной фиксацию направленной связи (без стрелки).

Продолжим обсуждение проблемы коморбидности, используя схему 12.3. Первый случай соответствует рассматриваемой клиницистами патогенетической, второй случай - диагностической коморбидности. Речь идет о том, что переменная Б причинно обусловлена как минимум двумя другими, является их равновероятным следствием.

Для модели связи переменных, заданной случаем диагностической коморбидности, в психологических исследованиях можно найти достаточно аналогов.

Психогенетические исследования задолго до возникновения концепции коморбидности использовали модели, которые призваны количественно учесть факторы наследственности и среды в фенотипическом проявлении того или иного признака (например, уровня интеллекта, одновременно зависящего как от генетических предпосылок, так и условий развития: полученного образования, образовательного уровня родителей и т.д.)- Корреляционный подход - традиционное средство, конкретизированное в разных схемах, или методах, психогенетических исследований.

На схеме 12.3 представлен также третий случай - прогностической коморбидности. В исходном понимании конструкта она означает

277

Рис 12.1. Диаграмма рассеивания.

Именно ковариация характеризует связь двух переменных X и Y.

Ковариация дает количественную характеристику диаграммы рассеивания, на которой переменные обозначены осями, а отдельные наблюдения, т.е. полученные эмпирические данные, - точками в прямоугольной системе координат. Множество точек образует "облако", по форме которого судят о связи переменных X и Y.

Если связь положительна, то более высоким значениям одной переменной (X) чаще соответствуют и более высокие значения другой переменной (Y). Этот случай представлен на рис. 12.1. Чем больше по величине коэффициент корреляции, тем более вытянутым выглядит на диаграмме рассеивания это "облако" данных.

Заметим, что ковариация переменной с самой собой - это дисперсия.

При обсуждении трех основных условий причинного вывода применительно к экспериментальным данным речь идет также о ковариации независимой и зависимой переменных. Однако здесь подразумевается неслучайность характера связи между изменениями этих переменных, а не необходимость подсчета коэффициентов ковариации или корреляции. Для количественной оценки экспериментально полученных эффектов обычно используются меры различий, а не меры связей. В корреляционном по способу сбора данных исследовании предпочтение отдается коэффициенту корреляции как более удобному способу количественной оценки величины связи.

Корреляция есть отношение полученной ковариации к максимально возможной:

он дает меру связи между переменными и в том случае, если они измерены в разных единицах или в разных психологических шкалах;

он изменяется в определенном диапазоне (от +1 до -1) и предполагает возможность единой нормативной интерпретации;

разработаны разные статистические подходы к подсчету коэффициента корреляции как в зависимости от используемых шкал (наименований, порядка, интервалов, отношений), так и в пределах одной и той же шкалы.

Так, разные подходы измерения связи использованы при обосновании процедур подсчета коэффициентов "тау" Кендэлла и "роу" Спирмена как разных ранговых коэффициентов корреляции.

Психологам часто приходится сталкиваться с проблемой выявления связей между переменными, измеренными в различных единицах. Так, баллы, полученные в интеллектуальном тесте, обычно предполагающие использование шкалы интервалов, сравниваются с "сырыми" баллами какого-нибудь личностного опросника, по отношению к которым чаще следует предполагать лишь выполнение условий шкалы порядка. Оба названных показателя могут сравниваться, например,

284

со временем решения мыслительной задачи или числом попыток, осуществленных испытуемыми до нахождения ими окончательного решения. Баллы и секунды можно привести к единой шкале, присвоив, например, им ранги и преобразовав тем самым исходные данные в сопоставимые шкалы порядка. Однако в таком случае обычно речь идет о потере информации, поскольку шкала более высокого уровня "низводится" к шкале более низкого уровня, но не наоборот. Возможны исключения: так, по отношению к результатам процедуры прямого вынесения субъектом балльных оценок предлагаются разные способы обработки данных, рассматривающие получаемые психологические переменные то как шкалы порядка, то как шкалы интервалов.

Вариантами решения этой проблемы являются, во-первых, стандартизация переменных и, во-вторых, использование коэффициентов корреляции, заведомо включающих предположения исследователя о типе используемых шкал, Дж. Гласе и Дж. Стэнли [15] приводят таблицу, демонстрирующую эту ориентацию выбора коэффициента корреляции на тип используемых в исследовании переменных. Остановимся коротко на том, что такое стандартизированные данные, или z-преобразования переменной.

Если переменная представлена множеством n-случаев (это могут быть испытуемые, задачи и т.д.) со средним Х и стандартным отклонением о, выступающим в качестве меры разброса, то эти же данные можно преобразовать в другое множество со средним 0 и стандартным отклонением, равным 1. Новые значения при этом будут непосредственно выражаться в отклонениях исходных значений от среднего, измеренных в единицах стандартного отклонения. Новые, т.е. преобразованные, значения переменной называются значениями z:

испытуемых. Беседы, позволяющие восстановить не наблюдаемые реально уровни переменных, всегда рассматриваются как признак корреляционного исследования. Во-первых, этими переменными нельзя было экспериментально управлять; во-вторых, непроконтролированными оставались смешения уровней подразумеваемого базисного процесса с побочными, влияющими на ретроспективный отчет. Так, применительно к другому приведенному ранее исследованию авторами обсуждалось, что люди склонны по-разному оценивать прошлое (и свою жизнь ребенком в семье) в зависимости от актуального уровня благополучия (приспособленности).

Подытожим отличия в стратегиях, подбора пар в квазиэкспериментальном (а также корреляционном) и экспериментальном исследованиях. Целью применения этой стратегии в рамках экспериментального метода является подбор эквивалентных групп, которым затем будут заданы разные уровни НП. Стратегия попарного уравнивания обеспечивает здесь внутреннюю валидность эксперимента с точки зрения контроля фактора межиндивидуальных различий. Цель применения стратегии подбора пар в квазиэкспериментальном исследовании - задание различия между группами по контролируемой таким образом переменной, выступающей в качестве аналога НП. Контроль эквивалентности сравниваемых групп проводится по ряду побочных переменных; фактор межиндивидуальных различий - лишь один из них. Стратегией подбора пар задаются и те критериальные переменные, которые отражают отличия пар между собой, но сходство испытуемых в паре по базисным побочным переменным - БПП.

315

:: :: :: :: :: :: :: :: 13.2.3. Квазиэкспериментальные планы со специальной организацией воздействий

Для многих психологических экспериментов очевидны допустимые зоны обобщения и оправдана готовность исследователей осуществлять перенос полученных результатов на другие ситуации, виды деятельности, группы людей. Это позволяет проводить эксперименты, обладающие хорошей внешней валидностью (конечно, также при условии высокой внутренней и операциональной валидности, без чего невозможно принятие решений об экспериментальных фактах). Иногда приближение к естественным, или "полевым", условиям ограничивает возможные обобщения.

Таковыми, в частности, являются "полевые" эксперименты, которые проводятся в условиях реально функционирующих учебных групп.

315

В них НП "метод обучения" задана в комплексе реалий учебной деятельности (в том или ином учреждении). Но при этом может отсутствовать теоретическое обоснование преимуществ нового метода. Именно опосредующее звено теории - теоретического понимания оснований установленной закономерности, а не высокая оценка внешней валидности - позволяет осуществлять перенос знаний об установленных эффектах влияния НП на другие виды обучения (или построение учебных предметов) и учебную деятельность в других учреждениях сходного типа.

Цели проведения психолого-педагогических исследований в высшей школе (ВШ) могут служить как проверке общепсихологических гипотез, для которых соответствующие "полевые" условия не более чем "фон" (или другие варианты дополнительных переменных), так и проверке специальных гипотез, предполагающих учет специфики учебной деятельности и общения в вузе. Тогда переменные "структура учебной ситуации", "личностные качества", "стиль общения" предполагают контроль их в качестве аналогов НП, а обобщения за пределами изученной ситуации будут зависеть от обоснованности неспецифичности установленной закономерности (для конкретных условий обучения и выбранной предметной области).

В педагогических исследованиях распространен план с неэквивалентной контрольной группой (один из квазиэкспериментальных планов со снижением контроля до организации воздействий). Если в эксперименте используются реально сложившиеся коллективы, например учебные группы, то экспериментальное и контрольное условия нельзя считать уравненными, так как между группами возможны различия, которые могут "наложиться" на изучаемую закономерность и обусловить неверные интерпретации. Дж. Кэмпбелл приводит следующий пример.

Экскурс 13.4

В университете г. Аннаполис (США) изучали влияние преподавания психологии на личностное развитие студентов. Предполагалось позитивное влияние знакомства с этим курсом на личностный рост. Идеальная стратегия исследования для проверки гипотезы заключалась бы в случайном распределении студентов на две группы: слушающих и не слушающих этот курс - и в последующем сравнении показателей второкурсников. Однако по административным и этическим соображениям нельзя было просто лишить часть студентов возможности пройти этот курс. Допустимым выходом при планировании исследования стало использование неэквивалентной контрольной группы.

316

Экспериментальная группа состояла из всех обучающихся второкурсников, которым в соответствии с учебным планом читали курс психологии. После прохождения этого курса у студентов тестировали их личностные особенности. Контрольная группа состояла из третьекурсников, для которых жизненная ситуация является более стабильной, поскольку наиболее сложные процессы адаптации приходятся именно на первые два года обучения в вузе. Поэтому отношение к предполагавшимся более высоким показателям, ожидаемым после чтения курса в экспериментальной группе, могло быть разным. Во-первых, их можно было бы интерпретировать как эффект личностного роста студентов-второкурсников в результате обучения психологии. Во-вторых, это могло найти объяснение "отчасти за счет тех сложных процессов, которые происходят скорее в течение первых двух лет обучения... что было бы проявлением различия во взаимодействиях между факторами состава групп и естественного развития" [32, с. 133].

Специфическое влияние фактора обучения (при прохождении студентами курса "Психология личности") смешивалось здесь с неспецифическим, т.е. имеющим место и при прохождении других теоретических курсов, фактором личностного развития студентов.

Следует отметить, что рассмотренная в примере квазиэкспериментальная схема включала измерение ЗП в обеих группах не только после, но и до периодов экспериментального воздействия. Сравнить можно было данные конечных показателей между группами и изменения в тестируемых показателях в пределах каждой группы. Оказалось, что при первоначальном тестировании превосходство третьекурсников над второкурсниками и направление изменений показателей в контрольной и экспериментальной группах были иного порядка, чем то, что предсказывала конкурирующая гипотеза, исходящая из ведущей роли фактора естественного развития.

Включение, пусть и неэквивалентной, контрольной группы позволяет в ряде случаев отвергнуть гипотезу о роли взаимодействия факторов состава групп и естественного развития. Валидность вывода о роли воздействия чтения курса психологии была существенно выше, чем если бы контрольная группа отсутствовала.

Чаще всего недостижимый в практике исследований в ВШ истинный эксперимент, где экспериментальная и контрольная группы должны быть полностью эквивалентны, вполне апроксимируется планом с неэквивалентной группой, если нет оснований заподозрить, что изначально отбор в каждую из имеющихся "естественных" групп осуществлялся каким-то специальным образом. В частности, если одна из групп сформировалась по принципу "добровольцев", то в нее попали люди с желанием подвергнуться испытаниям (например, опробовать

317

новый метод обучения иностранному языку); здесь выводу о роли экспериментального воздействия будет угрожать факггор "мотивационного неравенства" групп.

318

:: :: :: :: :: :: :: 13.2.4. Пример смешанного плана контроля внешних и внутренних условий

Часто переменные внутренних условий, измеряемые как индивидуальные различия людей, сочетаются в квазиэкспериментальных схемах с более привычными для истинных экспериментов переменными внешних условий. Приведем пример квазиэкспериментального исследования клиницистов о принудительном заключении под стражу пациентов, предположительно представляющих опасность для других людей [76].

Экскурс 13.5

Аналогом экспериментального фактора в данном исследовании выступили индивидуальные особенности психологов, работающих в службе по чрезвычайным ситуациям Общественного центра психического здоровья. Объективированным признаком склонности их к тем или иным профессиональным решениям стал процент решений о заключении под стражу из общего числа экспертных решений, принятых каждым за последние 3 мес. работы. Всего было 18 таких клиницистов, данные о которых составили шкалу "склонность заключать под стражу". Можно было образовать две группы психологов, использовав правило медианного расщепления: 50% более часто и 50% менее часто принимавших такое решение. Тогда это выглядело бы как использование схемы двух отличающихся по заданному признаку групп. Реально подразделение на группы было необязательным, так как экспериментальный эффект учитывался при измерении всего диапазона индивидуальных показателей.
Психологи обследовали 169 пациентов с помощью опросника, выявляющего личностную склонность к риску. Предполагалось, что в решениях клинициста о принудительном заключении этот показатель будет существенным основанием. Зависимой переменной выступили реальные частоты таких решений (ПР), Всего таких решений было принято 42, т.е. 42 из 169 человек оказались иол стражей.

Исследователями был проанализирован ряд факторов, кроме указанного фактора "склонность заключать под стражу". Каждый из этих факторов занял место побочной переменной, по отношению к которой заново подсчитывали экспериментальный эффект (согласно

318

сравнению показателей ЗП - частот принятия решения о заключении под стражу). Одной из них стало наличие свободных мест в клинике принудительного лечения, т.е. при принятии соответствующего решения клиницисты учитывали это условие - число свободных мест. Другой значимой переменной внешних условий стало место принятия решения клиницистом: оно осуществлялось по вызову в чрезвычайной ситуации или в более свободных условиях приема в Общественном центре.

Квазиэкспериментирование включало в рассматриваемом примере также учет характеристик самих пациентов, измеряемыми переменными для которых выступили пол, возраст, поставленный пациенту диагноз, величина страховки за лечение. Оказалось, что эти характеристики пациента не оказывали сравнимого с перечисленными переменными влияния на принятие решения клиницистами. Итак, из семи фактороэ, каждый из которых рассматривался как возможная детерминанта принятия решения клиницистами, лишь три оказались действительно влияющими на частоту решения о заключении под стражу.

Исследование проводили в "полевых" условиях - в реальном центре психического здоровья, и оно было "замаскированным". Клиницисты не знали, что являются испытуемыми. Их деятельность - принятие решений - также была не экспериментальной, а реальной профессиональной работой. Таким образом, большинство внешних признаков "полевого" квазиэкспериментирования присутствует в этом исследовании. Следует отметить и такой признак, как последовательная проверка цепочки гипотез о связи основного экспериментального эффекта с другими переменными, которые также являются ориентирами для клинициста (данные об условиях ПР и характеристиках конкретного пациента). Контроль за выводом об основных результатах действия факторов, влияющих на профессиональное решение клиницистов, заключался в проверке конкурирующих гипотез, связывающих побочные переменные (семь факторов внешних условий) со значениями ЗП.

Смешанные планы также характерны для использования в качестве аналогов НП тех показателей, которые отражают применение психодиагностических методик для выделения личностных или интеллектуальных переменных. Основанием для распределения испытуемых по группам могут служить не только результаты тестирования, но и переменные нограста, формируемого в предварительных опытах типа деятельности, и т.д. Главное, что неэквивалентные группы различаются не по уровням экспериментальных воздействий, а по определенному (заданному экспериментатором) параметру. Функциональный контроль уровней переменной, создающий аналог НП, заменяет организацию воздействий.

319

При таком способе задания уровней переменной, как подбор испытуемых в группы в соответствии с измеренным показателем внутренних условий, перед исследователем встает сложная задача доказательства того, что полученный эффект (влияние основного фактора различия групп) на измеренные ЗП свободен от смешений с эффектами влияний (на те же ЗП) других, т.е. неучтенных (непроконтролированных) факторов межиндивидуальных различий (или других "внутренних условий", характеризующих те же группы). Контроль смешений с переменными межиндивидуальных различий, возможно не случайно связанных с заданным фактором неэквивалентности групп, называется иначе контролем базисных побочных переменных (БПП). Этот контроль осуществляется уже после измерений основных переменных и выполняет функцию контроля за выводом об установленном эффекте (связи фактора заданного различия и измеренных ЗП). Контроль за выводом при таком квазиэкспериментировании включает обычно многократное разбиение всей выборки испытуемых на новые группы. Это разбиение осуществляется таким образом, чтобы предполагаемая в качестве побочной базисная переменная выступила новым критерием подбора испытуемых в группы и можно было проверить конкурирующую гипотезу о связи именно с этой БПП изменений в фиксируемых психологических показателях ЗП.

320

:: :: :: :: :: 13.2.5. Статистический контроль в корреляционном и квазиэкспсриментальном исследованиях

Применение метода статистического контроля для выявления смешений устанавливаемого эффекта основной базисной переменной с БПП не является исключительной характеристикой корреляционных исследований. Напомним, что в корреляционном плане с одной группой увеличение числа испытуемых имело целью достичь варьирования всех БПП в их полных диапазонах. Аналогичным образом выглядит и статистический контроль в квазиэкспериментальных исследованиях. Однако можно указать тот критерий, в соответствии с которым схемы корреляционных и квазиэкспериментальных исследований становятся различимыми. Различать эти два типа схем следует хотя бы потому, что выводы на основе полученных результатов будут строиться по-разному с точки зрения учета внутренней валидности исследования и допустимых обобщений.

В классификации планов экспериментальных исследований Дж. Кэмпбелла термин "квазиэкспериментирование" охватывает довольно разные типы исследовательских схем. Одна часть схем

320

строится на основе истинных экспериментальных планов, т.е. в них выделена управляемая исследователем независимая переменная, но в отличие от истинных экспериментов присутствуют те или иные ограничения в контроле факторов, представляющих угрозы внутренней или внешней валидности. Эти ограничения в первую очередь выглядят как недостижение эквивалентности экспериментальной и контрольной групп (в результате невыполнения условия рандомизации или по иным причинам). Сближает соответствующие квазиэкспериментальные планы с экспериментальными наличие управляемого Х-воздействия. Снижение контроля касается в них этапа до осуществления экспериментального воздействия.

Другая часть квазиэкспериментальных схем, включающих только выбор исследователя, когда и на ком проводить измерения психологических показателей, характеризуется отсутствием экспериментального воздействия, а значит предполагает контроль смешений влияния изучаемого эффекта основной переменной с влияниями БПП. Поскольку экспериментатор не имеет в них возможности произвольно задавать разные уровни НП разным испытуемым, такое исследование в целом относится к типу "пассивно-наблюдающих". И статистический контроль здесь выполняет ту же функцию варьирования возможных уровней БПП.

В корреляционном исследовании статистический контроль означает не только охват в предполагаемой выборке всех уровней случайных вариаций побочных переменных, но и рассмотрение эмпирически полученного коэффициента корреляции между измеренными переменными в качестве меры для оценки статистической нуль-гипотезы (об. отсутствии связи между двумя или более рядами выборочных показателей). Все возможные формы контроля за выводом как с точки зрения экспликации возможных побочных переменных, так и с точки зрения проблем соответствия (т.е. внешней валидности исследования) осуществимы при этом до проведения исследования или в ходе обсуждения (осмысления) условий измерений переменных.

В квазиэкспериментальной схеме, предполагающей выбор, когда и на ком проводить измерения переменных, статистический контроль включает специальный этап, которого нет в обычном корреляционном исследовании. Его называют статистическим контролем после - после проведения измерений. Рассмотрим подробнее этот методический прием.

321

:: :: :: :: :: :: :: 13.2.6. Контроль post tactum

Для того чтобы говорить о причинно-следственной зависимости между переменными, необходим достаточный контроль всех известных к моменту проведения исследования возможных объяснений

321

полученных различий в психологических показателях (между сравниваемыми условиями НП или группами испытуемых) или установленных связей двух (и более) переменных. "Контроль после", или контроль post factum, - это разработанная для квазиэкспериментов схема работы с полученными данными, позволяющая оценить возможные влияния БПП на изучаемую зависимость после того, как завершена основная эмпирическая часть исследования. Однако для этого нужно, чтобы дополнительно были измерены соответствующие БПП, рассматриваемые как возможные источники смешений. Эти измерения возможно произвести и после получения основной связи. Обычно это какие-то другие показатели, или так называемые третьи переменные (третьи по отношению к первым двум, для которых устанавливается основная зависимость). Содержательно они отражают те влияния, которые имели место в момент измерения ЗП. В этом смысле они измерены "после" эффекта, связанного с влиянием аналога экспериментального фактора.

Подробно схемы "контроля после" изложены в не переведенной на русский язык книге Дж. Кэмпбелла [74], поэтому им необходимо уделить специальное внимание. Ниже представлена общая схема такой системы рассуждений. "Контроль после" предполагает улучшение контроля за выводом в квазиэксперименте. Реально его применение может существенно повысить валидность выводов в любом корреляционном исследовании. Главное, чтобы были выделены (эксплицированы) те побочные переменные, которые могут исказить основной исследуемый эффект, т.е. предполагаемую психологическую закономерность, и имелись методические средства их измерения.

Схемой "контроля после" решается проблема выделения эффектов смешений с переменными, которые не были включены в квазиэкспериментальный или корреляционный план, но могут, судя по данным литературы, влиять на ЗП или на обе основные переменные, между которыми устанавливается связь. Тем самым выделяются возможные угрозы валидному выводу со стороны БПП. Сами эти БПП, смешивающиеся с основными базисными переменными, не могут быть элиминированы. Контроль заключается в измерении влияния каждой из возможных БПП в отдельности, а также в статистическом сравнении выраженности эффекта их влияния по сравнению с основным эффектом, оцениваемым в основном как эффект влияния ратины групп по первичному квазиэксиерименталыюму плану.

Схема контроля post factum. Связи выводов о влиянии переменных со статистическими решениями на каждом шаге этого контроля выглядят следующим образом.

322

Случай первый

1.1. Допустим, получено статистически значимое различие выборочных показателей (например, средних) между основными группами, отличающимися по основной (независимой или базисной) переменной. Статистическое решение звучит при этом как отвержение нуль-гипотезы. После этого проверяется гипотеза об отсутствии значимой связи между основной переменной, выступившей в качестве аналога НП и определившей исходное различие групп, и БПП.

Если установлено отсутствие значимых связей между ними, то вывод об исследуемой эмпирической зависимости, или об основном эффекте влияния НП, считается достаточно валидным. Если, напротив, выявлена связь основной переменной и БПП, то требуется оценка самостоятельного влияния БПП на ЗП или ее аналог. Эта оценка будет не лишней и в случае, указанном выше, так как, не будучи значимо связанной с НП, БПП все же может оказывать значимое влияние на показатели ЗП. Эта оценка осуществляется путем соединения всей совокупности показателей (по всем группам или условиям) в одну выборку и нового ее деления на группы в соответствии со значениями БПП, выступающей теперь как новое основание отличия групп.

1.2. Теперь оценивается значимость связи или значимость различия по отношению к новому критерию отличия групп, образованных в соответствии с уровнями измеренной для этих же , испытуемых БПП.

Если показано отсутствие значимых связей между значениями БПП и ЗП, то вывод об основной эмпирической зависимости также считается достаточно валидным. Если установлены корреляции БПП с ЗП или эффект различий ЗП в зависимости от нового критерия деления на группы, то требуется учет смешения, т.е. признание в выводах, что именно БПП могла определить основной эффект.

Случай второй

2. К Допустим, не установлено статистически значимых различий между значениями ЗП (по отношению к исходному плану) или значимых связей между аналогом НП и ЗП. Не установлены и значимые различия при использовании нового критерия разбиения на группы в соответствии с уровнями БПП. Тогда вопрос о том, какой базисный процесс лежит в основе экспериментальной деятельности испытуемых, или ключевой

323

переменной, остается открытым. В выводах принимается, что основная гипотеза не выдержала опытной проверки. Это не исключает ее новой проверки - при иных способах операционализации переменных, иных планах установления изучаемой зависимости, экспликации иных БПП.

2.2. Предположим теперь иные результаты: не установлены значимые эффекты (заданного различия групп как аналога НП) по отношению к исходному плану, однако значимыми оказались эффекты влияния БПП на ЗП или значимыми оказались связи между БПП и вариатой, измеренной в качестве аналога НП. Таким образом, при разбиении измеренных показателей на новые группы в соответствии с уровнями БПП получен эффект, не установленный для НП (или основной базисной переменной). При таком исходе можно сделать вывод о том, что не предполагавшийся в начальной экспериментальной гипотезе, а стоящий за измеренной БПП базисный процесс определяет значения ЗП.

Итак, общая схема квазиэкспериментирования как проведения контроля post factum представляет собой систему сравнений влияния базисных побочных переменных, измеренных в качестве индивидуальных различий, на изучаемый базисный процесс. Предположительно он детерминирован уровнями условно выделенной НП, означающей лишь осуществление функционального контроля факторов "внутренних условий" посредством подбора групп. Контроль за выводом включает в * построенной квазиэкспериментальной схеме таким образом три этапа:

I - этап первоначального подбора групп с разным составом, отличающимся по уровням основной базисной переменной (выступающей в качестве аналога НП);

II - этап экспериментального сравнения значений ЗП в этих группах, т.е. поиск "экспериментального эффекта" этой базисной переменной;

III - этап контроля смешений выявленного основного эффекта с базисными побочными переменными в целях доказательства того, что разница в результатах первоначально отличающихся групп не может быть приписана изменениям других факторов индивидуальных различий, также возможно влияющих на исследуемый базисный процесс.

Статистически оценивается значимость (или достоверность):

• результатов сравнений зависимой переменной (или ее аналога) по отношению к исходному квазиэкспериментальному

324

плану, т.е. эффект влияния основного фактора, в соответствии с которым происходило распределение испытуемых в экспериментальную и контрольную группы;

• связи выделенной базисной побочной переменной с исходным критерием образования экспериментальной и контрольной групп;
• различий выборочных значений ЗП в новых группах, образованных в соответствии с уровнями смешивающейся БПП.

Выделенная в конкурирующей гипотезе БПП может быть измерена как до, так и после установления основных связей (между НП или ее аналогом и ЗП). Однако образование новых групп осуществляется после измерения основных эффектов и служит их уточнению, т.е. цели контроля за выводом. Поэтому название "контроль после" остается общим при любом моменте измерения собственно БПП.

"Экспериментом ex post factum" называется также случай сбора данных, когда рассматриваемое в качестве экспериментального воздействия влияние фактора (например, школьного обучения) имело место в прошлом, и соответствующая переменная (аналог НП) лишь реконструируется во время проведения исследования. Как указывалось в предыдущей главе, если основой выделения НП служат ретроспективные отчеты, то такое исследование следует рассматривать в качестве корреляционного.

Правильные ответы на предлагаемые контрольные вопросы возможны при более детальной проработке раздела 13.2 "Квазиэкспериментальные планы" в контексте соотнесения двух направлений размышлений психолога: 1) характерного для квазиэкспериментирования снижения экспериментального контроля, но 2) предполагаемого усиления контроля за выводом.

325

:: :: :: :: :: :: :: :: Контрольные вопросы

Предлагаемые контрольные вопросы предполагают возможность выбора правильных утверждений из ряда возможных, т.е. построены как средства самопроверки.

Утверждение 1

Квазиэксперименты могут проводиться:

1) с целью проверки теоретических гипотез опытным путем;

2) с целью повышения внешней валидности психологического исследования (при возможности активного эксперимента);

325

3) с целью проверки причинно-следственных гипотез, предполагающих измерение переменных, функциональный контроль которых возможен путем подбора групп;

4) для изучения базисных процессов, по отношению к которым управление ими (со стороны воздействий экспериментатора) невозможно.

Пояснение: Для выбора правильных ответов необходимо вспомнить те признаки квазиэксперимента, которые являются общими для всех подобных исследований или некоторых из них.

Утверждение 2

Квазиэкспериментальное исследование отличается от эксперимента:

1) по уровню обобщения результатов;

2) по логике вывода об исследуемой причинно-следственной связи;

3) по способам контроля побочных переменных;

4) по характеру проверяемых гипотез;

5) по факторам, вводимым в качестве аналогов независимых переменных.

Пояснение: 1 и 4 - могут быть одинаковыми и для эксперимента, и для квазиэксперимента, так как не определяются прямо используемыми формами контроля.

Утверждение 3

Укажите правильное определение термина "квазиэксперимент":

1) эксперимент в "полевых" условиях;

2) исследование с ограничениями в формах экспериментального контроля;

3) психологический метод сбора данных для отбрасывания несостоятельных каузальных гипотез;

4) метод проверки каузальных гипотез при невозможности функционального контроля базисных побочных переменных.

Пояснение: 1 - неверно, так как не указаны отличия> специфичные для квазиэксперимента; 3 и 4 - неверно, так как это могут быть и другие методы.

Утверждение 4

Некоторые квазиэкспериментальные планы предполагают:

1) активный и полный контроль НП до осуществления испытуемыми экспериментальной деятельности;

2) ту же логику вывода об экспериментальной гипотезе, что и в истинных экспериментах;

3) последовательный контроль базисных побочных переменных;

326

4) контроль посредством дополнительного варьирования;

5) контроль путем "выбора, когда и на ком проводить измерения".

Утверждение 5

В квазиэкспериментальных планах могут использоваться схемы:

1) измерений ЗП на одной группе;

2) рандомизации как стратегии подбора в группы;

3) рандомизации экспериментальных воздействий';

4) попарного уравнивания при подборе испытуемых в группы;

5) измерений ЗП на одном испытуемом.

Пояснение: 1 - неверно, т.к. рандомизация испытуемых выступает критерием строгого эксперимента; 5 - неверно, т.к. исследование с одним испытуемым не рассматривается как квазиэксперимент, поскольку последний предполагает сравнение групп по ЗП.

Утверждение 6

Вывод из квазиэкспериментального исследования тем валиднее, чем:

1) оно лучше приближено к "полевым", т. е. "естественным", условиям;

2) больше побочных переменных охвачено статистическим контролем;

3) оно больше приближено к истинному эксперименту;

4) меньше вероятность других интерпретаций связи (за счет неконтролируемых факторов);

5) лучше аналог Независимой переменной поддается активному управлению.

Пояснение: 1 - неверно, так как одновременно с повышением внешней валидности могут иметь место упущения в контроле факторов, угрожающих внутренней валидности; 5 - неверно, так как контроль НП - только один из факторов экспериментального контроля, для квазиэксперимента не менее важен контроль сопутствующих смешений с БПП.

327

Глава 14 ДОСТОВЕРНЫЕ И АРТЕФАКТНЫЕ ВЫВОДЫ В ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ ИССЛЕДОВАНИИ

14.1. Контроль за выводом как завершающий этап экспериментальной психологической гипотезы

После этапов планирования и проведения психологического исследования, получения и обсуждения результатов необходимо сделать выводы, или обобщения. Возможности обобщений существенно зависят от реализованного метода исследования (наблюдение, корреляционное исследование, эксперимент или квазиэксперимент). Так, причинные объяснения установленной эмпирически закономерности возможны только при проведении экспериментального исследования. Тип эксперимента, т.е. решение проблем соответствия составляющих экспериментальной модели переменным, представленным в реальных условиях жизнедеятельности или в теоретической модели, в свою очередь задает и ограничивает возможности обобщений. Направленность эксперимента - проводился он с практическими или научными целями - также указывает пути последующих обобщений. Выводы о необходимости отвергнуть проверяемую гипотезу или считать ее выдержавшей эмпирическую проверку, а также о возможности переноса обобщений могут оказаться достоверными, или валидными, либо недостоверными (неправильными, артефактными). При разнице в организации теоретических выводов, включающих в экспериментальном исследовании оценку конструктной валидности и принцип фальсификации (асимметрии выводов), и выводов, направленных на обоснование практических рекомендаций или принятие "рабочей гипотезы*, можно выделить ряд общих проблем, решаемых исследователем, если он не хочет ошибиться в обобщениях.

Оценка обоснованности, или достоверности, выводов, осуществляемых на основе анализа результатов проведенных экспериментов,

328

включает ряд линий рассуждения исследователя, в которых этапы нормативного логического умозаключения сопутствуют необходимым "прорывам" в обобщениях. Возможности ошибиться в уровне обобщения относительно проверяемой психологической гипотезы, в принятии решения об экспериментальном факте или о виде полученной зависимости остаются всегда, в том числе и в случае получения достоверных экспериментальных результатов. На основании правильно спланированного и проведенного, т.е. валидного, эксперимента исследователь получает достоверные результаты. Однако их обобщение предполагает ряд умозаключений, в ходе которых психолог может проявить логическую некомпетентность или ошибки рассуждений. Применительно к экспериментальному исследованию это означает не просто нарушение правил логики (при соотнесении общих и частных посылок в умозаключениях), но также и подмену нормативов гипотетико-дедуктивного рассуждения принятием необоснованных доводов. В результате сделанные выводы оказываются невалидными, недостоверными, или артефактными.

329

:: :: :: :: :: 14.1.1. Основные источники артсфактных выводов

Можно выделить два основных пути к ошибочным, или артефакт-ным, выводам:

• проведение невалидного эксперимента и вследствие этого принятие ошибочных решений о результатах действия переменных (т.е. о полученных экспериментальных эффектах);
• недостаточный контроль за выводом, т.е. нарушение правил гипотетико-дедуктивного рассуждения и осуществление неверных умозаключений или неверных обобщений.

Во втором случае подразумевается, что артефактные выводы могут быть сделаны и после получения достоверных данных в заданном эксперименте. Здесь также можно указать два основных направления возможных ошибок. С одной стороны, это недостоверные выводы при статистических решениях (ошибки в принятии решений об отвержении или не отвержении нуль-гипотез). Они охватывают переход от уровня статистических гипотез к уровню психологических: экспериментальной гипотезе, контргипотезе или предполагают поиск третьей - конкурирующей гипотезы. С другой стороны, ошибки в выводах могут характеризовать переход исследователя к таким обобщениям, когда используются необоснованные доводы или логика соотнесения эмпирических результатов и теоретических гипотез подменяется субъективными предпочтениями в направленности обоснований.

329

Дискурсивные и интуитивные компоненты неразрывно связаны в регуляции мысли исследователя. Хотя нет правил для продуцирования "правильных" гипотез, но в науке разработаны (сложились в исследовательских парадигмах) правила организации достоверных, т.е. валидных, выводов. В психологии это в первую очередь понимание, что реализация того или иного метода (пути, который проходит исследователь в сборе данных) предполагает не только содержательную оценку гипотез, но и выполнение "привязанных" к методу нормативов соотнесения результатов и возможных на их основе выводов. Планирование исследования направляет возможности последующих обобщений. Теоретическая направленность выводов, связанная с принятием положений той или иной психологической школы, соотносится при этом с выполнением таких правил экспериментирования, как выполнение условий причинного вывода, экспериментальный контроль переменных и т.д. Именно на этапе выводов психолог наиболее полагается на ненормативные компоненты в индивидуально осуществляемом обобщении. Исследователи могут быть в разной степени критичны к ходу своих размышлений, но как профессионалы они должны представлять те возможные подвохи, которые им необходимо преодолевать на пути к правильным выводам.

В данной главе представлены типичные направления ошибок в выводах, допускаемые психологами при обобщениях:

• включение в выводы утверждений, необоснованно полагаемых в качестве их оснований, но эмпирически не подтвержденных (т.е. не связанных с результатами исследования или имеющих оценочный характер);
• осуществление неправомерных обобщений при переносе зависимости на другие психологические реалии (другие ситуации, виды деятельности, популяции);
• подмена нормативов экспериментального метода субъективно очевидными, но логически не обоснованными умозаключениями;
• нарушения правил соотнесения теоретических гипотез и эмпирических результатов и ряд других.

В этой главе намечены также те основные направления контроля за выводом, учет которых позволяет избежать типичных ошибок в выводах на этом последнем этапе исследования.

Любой эксперимент проводится с целью обобщений за его пределами, но это не означает, что на основе экспериментально полученных данных могут быть сделаны любые обобщения. Оценка валидности проведенного исследования - существенное условие контроля за выводами, связанное как с решениями об установленной

330

зависимости, так и с необходимостью формулировать конкурирующие гипотезы, источником которых могут выступать "технические" условия проведения эксперимента.

331

:: :: :: :: 14.1.2. Оценка валидности эксперимента как условие достоверных выводов

Иногда оценку достоверности выводов связывают с возможностью сделать на основе проведенного эксперимента такие выводы, которые являлись бы обоснованными в случае приближения этого эксперимента к безупречному. Более широкая трактовка достоверности выводов включает оценку их правильности с точки зрения проявленной исследователем логической компетентности и тем самым правомерности сделанных в выводах обобщенных высказываний. Оценка репрезентативности испытуемых, экспериментальных условий и достоверности полученных результатов является важным этапом контроля такого аспекта обобщений, как обоснование переноса установленных зависимостей на другие ситуации, виды деятельности, других испытуемых и т.д. В главе 8 эти аспекты подробно обсуждались в связи с оценкой разных видов валидности психологического эксперимента.

Первым этапом при оценке достоверности выводов является все же оценка правильности принятия решений об экспериментальном эффекте, или установленном эмпирически отношении между переменными. Не затрагивая проблем статистических выводов, связанных с принятием решения о значимости полученных в эксперименте различий (или связей) между выборочными значениями переменных, отметим общие линии следующих за статистическими решениями рассуждений о возможности принятия экспериментальной гипотезы.

Во-первых, это рассуждения, реализуемые исследователем при переходах между различными уровнями проверяемых гипотез: статистических и содержательных (т.е. психологических), экспериментальных (включая контргипотезу) и теоретических. Во-вторых, это рассуждения при обосновании интерпретационного звена экспериментальной и теоретической гипотез, т.е. психологического понимания принятого причинного объяснения, и других - конкурирующих психологических объяснений.

331

:: :: :: :: 14.1.3. Оценка адекватности обобщений

Ошибки обобщений могут возникать потому, что они включают "ненормативные", т.е. не облекаемые в форму логических требований, рассуждения о допустимых уровнях распространения

331

экспериментальной зависимости на другие уровни исследуемой психологической реальности. Эти обобщения касаются утверждений о переносе выявленных экспериментально закономерностей на другие виды ситуаций, другие выборки испытуемых и т.д. При этом подробно обсуждаются основания такого распространения обобщений за пределы эксперимента, учитывая способы отбора испытуемых, факторы выполняемых ими задач, репрезентативности установленной зависимости с точки зрения уровней представленных в экспериментальной ситуации дополнительных переменных, но прежде всего аспекты внешней и конструктной валидности.

При теоретически направленных обобщениях важнейшим аспектом оказывается учет типа проведенного эксперимента. Напомним, что при лабораторном эксперименте обобщение предполагает путь "модель-эксперимент-теория".

Признание ограниченности в широте обобщения той или иной закономерности связано не только с оценкой типа проведенного исследования и представленных в нем уровней дополнительных переменных. Ограничения возникают при решении вопросов о содержательном соответствии типа психологической регуляции, представленной изучаемыми в эксперименте базисными процессами, и подразумеваемой (гипотетической) научной модели. В ряде жизненных или профессиональных ситуаций, отличающихся по предметной направленности деятельности, значимости психологических переменных для испытуемого, возможности проявления им активности и т.д,, экспериментально установленная зависимость может не проявляться, подчиняясь иным психологическим детерминантам.

Учет схемы проведения экспериментов - в контроле за выводом - предполагает оценку репрезентативности индивидуальных данных или полученных "усредненных" зависимостей для других людей или выборок, т.е. решение вопроса о соотношении случайного и закономерного применительно к анализируемому индивидуальному случаю, группам людей или популяциям.

Наконец, правильность выводов связана с оправданным переходом от логики экспериментального доказательства "изнутри", т.е. по отношению к проведенному исследованию, к логике доказательства "извне". В последнем случае имеется в виду критичное сопоставление обоснованности сделанных автором исследования обобщений с другими возможными теоретическими интерпретациями установленных зависимостей или доводами "здравого смысла". Рассмотрение доводов только в пользу представленного в экспериментальной гипотезе психологического объяснения и исключение из обсуждения результатов сопоставления его с другими допустимыми интерпретациями также

332

противоречат нормативам экспериментального рассуждения, как и непринятие во внимание описанной ранее проблемы асимметрии вывода при эмпирическом опробовании истинности обобщенных высказываний.

333

:: :: :: :: :: :: :: 14.2. Схема вывода о психологической гипотезе на основе результатов и оценки валидности эксперимента

Проведение любого эксперимента служит цели проверки истинности сформулированного высказывания о каузальной зависимости только с точки зрения соответствия или несоответствия ему эмпирически установленной связи между НП и ЗП. Интерпретационная часть гипотезы (т.е. собственно психологическое объяснение) не оценивается в самом эксперименте с точки зрения ее истинности. Привлекаемые для описания отношения между НП и ЗП гипотетические конструкты "живут" в мире теорий, и оценка адекватности тех или иных теорий включает не только отношение теории к миру эмпирии, но и многие другие компоненты. Для психологической теории, например, существенными являются допущения о типе психологического объяснения и способе реконструкции психологического закона.

Так, с помощью инструментально-генетического метода (в частности, при реализации методик "двойной стимуляции") в рамках культурно-исторической теории Л. С. Выготского реконструировались иные типы психологических закономерностей, чем те, которые были названы К. Левиным динамическими и демонстрировались им на ином пути объяснения (с привлечением апелляции к структурам напряжений в психологическом поле). Возможность состояться или не состояться тому или иному психологическому событию подразумевалась при построении обоих типов исследования, но оба типа психологических объяснений подразумевали детерминистские утверждения о том, почему это событие могло произойти. Полученные результаты связывались здесь в первую очередь с оценкой структуры ситуации, в которой находился испытуемый, и с этой точки зрения включали обоснования, которые в более поздней терминологии экспериментирования следовало бы отнести к проблемам конструктной и операциональной валидности.

Эти же две теории демонстрируют и разные типы объяснений с точки зрения принятого в них понимания психологической причинности и характера привлекаемых аналогий ("стимулы-средства" или

333

"плюсы-минусы" в психологическом поле метафоричны, но эти метафоры раскрывают разные типы возможных размышлений о психологической реальности).

Вывод о психологической гипотезе не будет рассматриваться здесь в указанных содержательных отличиях типов психологических объяснений. Контроль за выводом предполагает более формальный аспект оценки приемлемости проверяемого утверждения с точки зрения анализа логически возможных соотнесений эмпирического результата и оценки валидности как реализованных форм экспериментального контроля. Если в исследовании был получен ожидаемый в соответствии со сформулированной психологической закономерностью экспериментальный эффект, это еще не позволяет автоматически принять или отвергнуть ЭГ или КГ. Следующим условием, влияющим на принятие вывода об установлении эмпирической зависимости, является оценка валидности психологического эксперимента, включая реальные методические ("технические") условия его проведения. Оценка валидности дает возможность делать следующие заключения (схема 14.1).

гипотетико-дедуктивный путь рассуждения об эмпирической реальности с указанной асимметрией вывода о научной гипотезе ("отбросить предположение, если факты ему противоречат");

построение планов, или экспериментальных схем, в рамках индуктивного вывода о результате действия экспериментального фактора и возможности причинного объяснения изменения ЗП;

339

• вывод об ЭГ на основе анализа полученного эффекта путем соотнесения результата с оценкой валидности эксперимента;
• обоснование содержательных оснований обобщений зависимости за пределами эксперимента"

340

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 14.3.3. Проблема неверных обобщений как артефактных выводов

Ошибки на пути к конечным обобщениям приводят к формулировкам неверных, или артефактных, выводов. Артефактные выводы могут быть следующего характера:

1) неверный вывод из-за неверных статистических решений. Например, исследователь может "проглядеть", что нужно отвергнуть как экспериментальную, так и контргипотезу и необходим поиск так называемой третьей конкурирующей гипотезы;

2) неверный вывод о действии НП из-за невнимания к строгой оценке валидности эксперимента, за которым кроется ошибка принятия в качестве положительного "подтверждения" ЭГ, артефактный результат или возможность "проглядеть" в эксперименте истинную зависимость;

3) неверные обобщения из-за неучета существенных дополнительных переменных или ошибок в понимании соотношения теоретического утверждения и эмпирически нагруженного высказывания (ЭГ);

4) замена или искажение рассмотренных нормативов экспериментального вывода оценочными суждениями, апелляцией к авторитету и другими неявными "уступками" логики рассуждения содержательно необоснованным критериям. Эти ошибки связаны с ценностными отношениями к содержанию проблемы или выводам и недостаточной критичностью к тому, что в исследовании оказалось упущенным.

На последней группе "ошибок в выводах" остановимся специально, поскольку они грозят содержательным обобщениям и в тех исследованиях, которые были хорошо спланированными. В специальной литературе обсуждается ряд следующих ошибок, наиболее часто встречающихся в психологических исследованиях.

"Недостающие звенья" в причинных объяснениях. Каузальные факторы, гипотетически ответственные за возникновение того или иного феномена либо обусловливающие связи переменных, могут описываться без достаточного детального рассмотрения, что приводит к

340

возникновению "недостающего звена" между объяснением и обобщением.

Например, делается вывод о том, что "материнская депривация" у детей приводит к "расстройствам адаптации". Однако фактор "материнской депривации" не является элементарным, а может быть рассмотрен в качестве множества факторов, каждый из которых оказывает свое непосредственное влияние на возникновение расстройств адаптации [86].

Другим примером мог бы служить анализ взаимосвязей между переменными "агрессивность" и "предпочтение просмотра телепередач с агрессивным содержанием" на основе использования методического приема перекрестно-отсроченных корреляций [34]. Этот методический прием, или схема корреляционных исследований, применяется для выявления асимметрии предсказаний X по Y и Y по X, т.е. установления предпочтений в высказываниях о направленности причинно-следственной связи двух переменных, измеренных одновременно (синхронно). Учет изменений в связях, происходящих в течение времени между разными измерениями переменных, позволяет отвечать на вопросы, является ли X более "сильной" причиной Y, чем Y - X?

Для осуществления обобщений при использовании этого методического приема две переменные должны быть измерены несколько раз (не менее двух) на одних и тех же испытуемых через один и тот же промежуток времени. Пусть А₁ и B₁ - значения переменных в первом измерении, A₂ и В₂ - во втором и т.д. В основе заключений психолога, применяющего эту исследовательскую схему, лежит положение о том, что если А - более сильная причина В, чем наоборот, и имеется реальный процесс "хранения" связи (сохранность причинных отношений во времени), то можно ожидать, что коэффициент корреляции r_А1В2 будет больше, чем r_А2В1.

Экскурс 14.1

На основе схемы подсчета перекрестно-отсроченных корреляций (r_А1В2 и r_А2В1 ) в исследовании Кении (1979 г.) проверялась гипотеза о связи агрессивности ребенка (А) и просмотра телепередач с агрессивным содержанием (В). В корреляционном исследовании были измерены переменные А и В для одних и тех же субъектов в возрасте 8-9 лет и затем 18-19 лет, Если бы fie был применен план перекрестно-отсроченных корреляций, т.е. из анализа были бы изъяты данные об изменениях во времени (с промежутком в десять лет) связи между измерениями "А₁ и В₂" и "А₂и В₁", то было бы утеряно наиболее важное основание выводов о взаимосвязи А и В

341

переменных. Учет взаимовлияний переменных во времени позволил принять гипотезу, что именно предпочтение ребенком просмотра телепередач с агрессивным содержанием позволяет прогнозировать попадание его в группу агрессивных взрослых.



Контроль за выводом - составляющая рассуждений в логике выводов из психологического исследования. В экспериментальном исследовании согласуется с предполагаемыми формами экспериментального контроля, определяющими возможные выводы. Это мысленный контроль исследователем разных этапов на пути к достоверным выводам, который означает следование нормативам рассуждений как в контексте общей логической компетентности (при планировании исследования и организации выводов), так и в контексте использования специфичных для тех или иных методов нормативов проверки психологических гипотез.

Концептуальные репликации - проверка одной и той же теоретически предполагаемой зависимости разными методическими средствами. Включают разные конкретизации (операционализации) переменных - смену методик их задания или измерения - при проверке содержательной гипотезы.

Корреляция - статистическая мера связи, равная ковариации стандартизованных переменных.

Корреляция аутохонная - корреляция результатов измерения одной и той же переменной на одних и тех же объектах; в психологическом исследовании - на одних и тех же испытуемых, например, в разные промежутки времени.

Корреляция перекрестно-отсроченная - связь между двумя переменными, измеренными в разные промежутки времени: одна - на первом, а другая - на втором этапе исследования.

Корреляция синхронная - связь между разными переменными, измеренными одновременно (на одном и том же этапе исследования).

Лабораторный эксперимент - эксперимент в специально созданных условиях, позволяющих выделить так называемую чистую независимую переменную путем контроля всех других условий, с которыми может смешиваться ее влияние.

Латентная переменная - гипотетическая переменная" которая не поддастся измерению в исследовании, но в модели связи между переменными характеризует неучтенные влияния ("возмущающие" факторы), воздействующие на измеряемую переменную.

352

Латинский квадрат - план организации многоуровневого эксперимента, в котором вторым экспериментальным фактором выступает определенный порядок предъявления условий независимой переменной (НП): в каждой последовательности всех уровней НП каждый уровень занимает новое место. Одна из схем позиционно уравненной последовательности.

Межгрупповые эксперименты - схемы психологического эксперимента, согласно которым специально отобранным эквивалентным группам испытуемых предъявляются разные уровни независимой переменной (НП).

Межиндивидуальные различия - любые различия между людьми (испытуемыми), которые в межгрупповом эксперименте или квазиэксперименте в качестве побочной переменной могут влиять на ЗП или взаимодействовать с НП, что нарушает вид исследуемой каузальной зависимости. Выступают как фактор нарушения валидности эксперимента, организованного по межгрупповым схемам. Репрезентативность испытуемого в интраиндивидуальном эксперименте также оценивается с точки зрения уровней фактора индивидуальных различий, что позволяет наряду с учетом типа эксперимента обосновывать возможности переноса установленной зависимости на других людей.

Надежность - устойчивость данных при повторных измерениях переменной или при приближении эксперимента к бесконечному, т.е. воспроизводимость результатов измерения переменных. Зависит как от способа измерения, так и от охвата в выборочной совокупности значений ЗП всех несистематических вариаций, обусловленных факторами несистематической изменчивости переменных. Оценка надежности измерения переменных не должна смешиваться с оценкой вариабельности значений переменной. Применительно к использованию метода наблюдения может иметь более узкий смысл - оценка степени согласия наблюдателей. Ненадежность психологических измерений не следует смешивать с ненадежностью данных.

Независимая переменная (НП) - экспериментальное воздействие или экспериментальный фактор (Х-воздействиё) - управляемая, т.е. активно изменяемая исследователем переменная, другими словами - функционально контролируемая переменная; представлена на двух или более уровнях. В экспериментальной гипотезе понимается в качестве причинно-действующего фактора.

"Нестинг" - вариант факторной схемы эксперимента, где переменные "вложены" друг в друга, т.е. характеризуют одних субъектов или условия.

Нуль-гипотеза - статистическая гипотеза, которая в экспериментальном исследовании противоположна по направленности утверждения

353

об ожидаемых изменениях в ЗП экспериментальной гипотезе, т.е. обычно предполагает отсутствие различий (между условиями по измеряемому параметру) или отсутствие связи (ковариации или корреляции) между выборочными значениями переменных; не включает предположений о НП и объяснений наблюдаемых зависимостей (чем отличается от контргипотезы). Любая статистическая гипотеза при использовании правил статистических решений может быть отвергнута или не отвергнута на определенном уровне значимости. Проверка статистических гипотез - условие вывода об экспериментальной гипотезе, если исследователь претендует на оценку достоверности полученных данных. Статистические гипотезы не оцениваются обычно в тех случаях, когда полученное различие столь велико, что "эффект бьет в глаза".

Основной результат действия (ОРД) - экспериментальный эффект, или эффект действия НП, выраженный как разница значений ЗП в экспериментальном и контрольном условиях.

Ошибки в выводах (оценка выводов как артефактных, или недостоверных) - совокупность неверных умозаключений или обобщений, приводящих: 1) к неверным обобщениям относительно вида экспериментальной или корреляционной зависимости, 2) к неадекватным переносам полученного в исследовании результата за его пределы, 3) к логически или содержательно неправомерным заключениям на уровне оценки эмпирической подкрепленности тех или иных теорий. Применительно к методу наблюдения это также произвольность в интерпретации причинно-действующих факторов, которыми исследователь не управляет. Применительно к выводам из экспериментального исследования различают характерные ошибки контроля за выводом: неправомерные апелляции к авторитету, к факту и т.д.

Переменная (П) - любая реальность, наблюдаемые изменения которой (по конкретным параметрам или показателям методики) могут быть зафиксированы и измерены в какой-либо шкале.

План, или схема эксперимента, - план предъявления испытуемому или группам испытуемых всех уровней НП для проверки каузальной гипотезы. Это также план фиксации ЗП (во всех пробах, при всех уровнях НП). Включает указание способа отбора испытуемых или последовательности предъявления условий. Схемы экспериментов с привлечением потенциальных испытуемых могут быть индивидуальными, межгрупповыми, или кросс-индивидуальными. Контроль посредством схем - это контроль угроз внутренней валидности эксперимента.

Планирование эксперимента - организация проведения эксперимента в соответствии с безупречным образцом (мысленными образцами). Формальное планирование включает выбор экспериментальной схемы, или плана, варьирования условий независимой переменной (НП), и

354

определение величины минимального эффекта ожидаемого результата действия НП. План сбора данных является одновременно планом, в соответствии с которым измеряется ЗП.

Позиционное уравнивание - экспериментальный план, предполагающий варьирование местоположения уровней НП в их общей последовательности, предъявляемой одному испытуемому - при интраиндивидуальных схемах - или ее частей разным испытуемым - при кросс-индивидуальных схемах.

Предварительное тестирование при обсуждении экспериментальных схем понимается как измерение побочных переменных, по которым, например, будет проведено попарное уравнивание групп либо измерение ЗП до организации экспериментального воздействия, сопоставляемое с показателями ЗП после осуществления воздействия.

Причинное объяснение включает в себя дедуктивную конструкцию как схему умозаключений, с помощью которой психологическая закономерность, требующая объяснения, выводится из теоретических законов, которые, как предполагается, ее объясняют. Причинное объяснение отличается от простого установления закономерностей тем, что дедуктивный вывод должен распространяться на "экспериментальную модель", которая репрезентирует причинно-следственную зависимость в заданных связях между переменными, т.е. дедуктивная конструкция должна подтверждаться в последующем эксперименте. Согласно учебнику под ред. Фресса и Пиаже, чем больше звенья дедукции и их последовательность будут соответствовать связям между объектами и последовательности реальных событий во времени, полученном в эксперименте, тем удовлетворительнее будет дедуктивная конструкция.

Причинно-следственная, или каузальная гипотеза, - психологическая гипотеза, проверяемая исключительно экспериментальным методом. Выделяют три аспекта ее формулирования: 1) в качестве экспериментальной гипотезы она имеет детерминистский характер, т.е. сформулирована как высказывание о том, как уровни НП определяют ЗП; 2) в качестве объяснительной включает гипотетические конструкты, служащие интерпретации установленной связи; 3) в качестве регулятора построения психологического исследования (для ее проверки) предполагает реализацию трех условий причинного вывода. Наконец, в качестве звена гипотетико-дедуктивного рассуждения - в нормативах построения эксперимента - предполагает причинное объяснение эмпирически установленных закономерностей.

Реверсивное уравнивание - простейшая схема позиционно уравненной последовательности предъявления уровней НП. Предполагает наличие прямого и обратного ему порядка (ABC и СВА при трех уровнях НП).

Регулярное чередование - схема интраиндивидуального эксперимента, предполагающая последовательное воспроизведение одного и того

355

же порядка условий НП (простейший вариант - АВАВ при двукратном повторении каждого из условий).

Редукционизм - от лат. reductio (снижение, сведение). В учебнике рассматривается как характеристика выводов из психологического исследования, подменяющих в теоретических обоснованиях гипотез и теоретических выводах понимание психологической причинности принципами объяснений, свойственных представлению предмета изучения в других науках. Редукционизм, понимаемый как "снижение", означает упрощение представлений об исследуемых базисных процессах, как "сведение" - их подмену процессами других уровней (не психологической, а иной формы регуляции: социальной, психофизиологической и т.д.). В любом случае снижается оценка репрезентативности установленных эмпирически закономерности и достоверность выводов.

Репрезентативность ("представленность") - одно из важных понятий при оценке содержательных проблем соответствия в экспериментальном или другом эмпирическом исследовании, подразумевающее выделение видов репрезентативности: репрезентативность теории, репрезентативность эксперимента, репрезентативность выбора единиц наблюдения, репрезентативность выборки испытуемых, репрезентативность полученных результатов, репрезентативность отношения между переменными, репрезентативность условий или экспериментального материала и т.д.

Репрезентативность выборки - основной аспект оценки популяцион-ной валидности. Выборка испытуемых из популяции не может представлять последнюю безупречно, но высокая репрезентативность выборки может быть достигнута при правильных стратегиях отбора испытуемых. Стратегии отбора при межгрупповых схемах (испытуемых в группы, отбор групп) - рандомизация, или случайный отбор для создания эквивалентных групп; случайный отбор испытуемых в группы с предварительным выделением слоев; случайная стратегия используется также для отбора репрезентативных испытуемых в случае применения интраиндивидуальных схем экспериментов. Репрезентативность оценивается также с точки зрения учета мотивации испытуемых, определившей их участие в психологическом эксперименте (мотивация "добровольцы", "заложники" и т.д.).

В схемах экспериментов с межгрупповыми сравнениями при уравнивании групп по значимым признакам индивидуальных раэдичий возникает угроза нарушений репрезентативности: подобран группы, эквивалентные по значимому критериальному признаку, можно столкнуться с тем, что эти группы перестанут представлять исследуемую популяцию. Последнее, в частности важно при обсуждении результатов использования стратегии попарного уравнивания групп.

356

Репрезентативность компонентов методики - это степень адекватности отражения привлекаемых психологических понятий в операционализации условий наблюдения и измерения показателей реконструируемой психологической реальности. Для эксперимента это также оценка обоснованности "причинной" интерпретации действия независимой переменной, представленной в конкретных инструментальных операциях (процедурах по созданию "управляющих" воздействий) и определяющей изменения фиксируемой с помощью той или иной методики измерения зависимой переменной.

Репрезентативность методики - представленное в операционализируемых способах, или "технических" средствах задания переменных, именно подразумеваемого психологического процесса, заданного отношением между НП и ЗП в гипотезе.

Проблемы возможных нарушений репрезентативности методики как способа операционализации теоретического конструкта специально обсуждаются в контексте оценки операциональной валидности при проведении лабораторного эксперимента, т.е. входят в параметры оценки операциональной валидности.

Репрезентативность переменных - определяется через понятие соответствия так или иначе операционализированных экспериментальных факторов или измеряемых психологических показателей тем реальным условиям (или мысленно предполагаемым базисным процессам), которые они представляют в фиксируемых показателях методики.

Репрезентативность результатов - оценка полученных данных с точки зрения правильности планирования исследования (валидности), обоснования представленности в показателях ЗП изучаемого базисного процесса, обоснования сделанного выбора типа ситуаций (или единиц наблюдения) и т.д. Включает оценку полученных результатов с точки зрения других возможных данных, которые могли бы быть получены при приближении использованных в исследовании схемы и методических средств к безупречным или идеальным образцам эксперимента. Репрезентативность результатов связана с понятиями надежности данных и репрезентативности методики.

Репрезентативность эксперимента - степень представленности в эксперименте изучаемой психологической реальности (проблемы внешней валидности) или теоретического представления о ней (проблемы конструктной валидности). Говорят о соответствии независимой, зависимой и уровней дополнительных переменных тем ситуациям или научным моделям, на которые будет сделано обобщение на основании результатов. Чем выше репрезентативность переменных как составляющих экспериментальной гипотезы, тем выше внешняя валидность и тем ближе проводимый эксперимент к мысленному образцу эксперимента полного соответствия.

357

Репрезентативность экспериментальной модели - соответствие заданных экспериментальных условий изучаемой эмпирической реальности или теоретической интерпретации причинной связи между НП и ЗП. Понятие причинности рассматривается на тех этапах обсуждения психологических гипотез, когда в интерпретационную часть гипотезы вводится объяснительный гипотетический конструкт или если возникает необходимость в теоретическом объяснении полученных в эксперименте закономерностей. Высокая репрезентативность модели не обеспечивает, однако, решения проблемы возможного редукционизма используемых объяснений.

Систематическое смешение - смешение уровней НП и уровней ПП, при котором существует регулярность в сочетании активных и неактивных уровней этих переменных; в результате нельзя сделать вывод, что установленный экспериментальный эффект связан с действием именно НП, а не побочной. Основные факторы, угрожающие внутренней валидности - со стороны систематических смешений, - факторы предубеждений, или "эффектов экспериментатора", факторы задач, времени, последовательностей и межиндивидуальных различий.

Соответствие - понятие, используемое для оценки того, насколько хорошо в выбранных переменных и используемых схемах экспериментального контроля представлены те ситуации, условия, популяции и т.д., на которые будут обобщены (перенесены) полученные в исследовании данные. Понятия внешней, конструктной и операциональной валидности, а также понятие репрезентативности включают оценку тех или иных соответствий. Применяется также для оценки исследований, выполненных при использовании методов наблюдения или корреляционного подхода.

Сопутствующая переменная - определяющая смешение ОРД экспериментального фактора с воздействием способа предъявления его условий. Эффект влияния ее активного уровня может быть представлен эффектом плацебо. Контролируется общей схемой задания активных уровней СП при всех уровнях НП.

Статистический вывод - система правил, согласно которым осуществляются статистические решения. В экспериментальном исследовании означают возможность отвергнуть нуль-гипотезу (Н₀) в пользу Н, или наоборот на определенном уровне значимости. Статистические решения - способ вероятностной оценки достоверности экспериментального эффекта.

Статистический контроль - способы выявления смешений измеряемых в соответствии с гипотезой переменных с другими - побочными - переменными. В корреляционном исследовании заключается в использовании больших выборок испытуемых, благодаря чему, во-первых,

358

охватывается весь диапазон вариаций переменной и, во-вторых, другие различия между людьми могут считаться случайно распределенными на всех уровнях измеряемой переменной. Статистический контроль не следует пугать с проверкой статистических гипотез. Статистический контроль осуществляется уже на этапах планирования и сбора данных, в то время как статистическая оценка достоверности полученных связей или различий между выборочными значениями переменных - это этап обработки данных.

Тип эксперимента - критерий классификаций психологических экспериментов с точки зрения решения проблем соответствия выбора методик и тем самым типа психологических показателей и возможностей последующих обобщений. Различают естественные ("полевые", "дублирующие реальный мир"), искусственные (моделирующие ситуации или "улучшающие реальный мир") и лабораторные эксперименты.

Х-воздействие - от experimental, означает экспериментальный фактор, т.е. выступает синонимом независимой переменной.

Экспериментальный контроль - все способы усовершенствования эксперимента, приближающие его к безупречному. Включает способы задания уровней НП (функциональный контроль НП или управление экспериментальными факторами), контроль побочных переменных (как источников конкурирующих объяснений) и всех факторов, которые могут угрожать валидному выводу о причинном действии НП на ЗП. Разработка экспериментальных схем, или планов, - основной, но не единственный компонент экспериментального контроля. Экспериментальный контроль - условие контроля за выводом.

Экспериментальный метод - вид теоретического или эмпирического исследования, построенного в соответствии с логикой гипотетико-дедуктивного рассуждения относительно изучаемой причинно-следственной зависимости. Как метод эмпирического исследования характеризуется, во-первых, активным управлением уровнями НП и контролем уровней других переменных и, во-вторых, статистическими решениями нуль-гипотез, которые могут быть отвергнуты.

Эффекты последовательности - факторы, угрожающие внутренней валидности в интраиндивидуальном и кросс-индивидуальном экспериментах; означают влияния на ЗП порядка (последовательности) условий НП. Различают симметричные и асимметричные эффекты, однородные и неоднородные.

"Эффекты экспериментатора" и "эффекты испытуемого" - факторы, рассматриваемые обычно на этапе первичного контроля и при оценке репрезентативности полученных данных. Это взаимосвязанные виды артефактных переменных, которые могут приводить к неверным выводам. Под эффектом экспериментатора (ЭЭ) в самом широком смысле

359

понимают искажение эмпирических результатов вследствие воздействия экспериментатора на фиксируемые данные. Этот эффект может быть связан с различными механизмами и в зависимости от этого называться по-разному. Например, эффект воздействия психолога на наблюдаемые им процессы называется эффектом наблюдателя; эффект воздействия ожиданий экспериментатора на фиксируемые данные - эффектом ожиданий, и т.д. В плане отношения испытуемого к экспериментатору ЭЭ может выступать как эффект мотивации экспертизы. В случае если акцент делается на механизм предвосхищения испытуемым целей исследования, говорят об эффекте ожиданий испытуемого. Специально выделяются такие составляющие ЭЭ, как воздействие со стороны личностных свойств экспериментатора и взаимодействие личностных свойств испытуемого и экспериментатора. В эксперименте ЭЭ может выражаться, с одной стороны, в ошибочной регистрации данных, с другой - в воздействии какого-либо из личных свойств экспериментатора (возраст, пол, стиль общения, ожидания по отношению к результатам эксперимента и т.д.) на ожидания или реакции испытуемого. ЭЭ может выступать источником как систематических, так и несистематических смешений, обусловливая в последнем случае ненадежность данных.

360

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: Литература

1. Айзенк Г. Ю, Количество измерений личности: 16, 5 или 3? - критерии таксономической парадигмы // Иностр. психология. - 1993 - Т. 1. - № 2. ;

2. Айзенк Г. Ю. Интеллект: новый взгляд// Вопр. психологии. - 1995 - № 1.

3. Акофф Р. Искусство решения проблем: Пер. с англ. - М: Мир, 1982.

4. Анастази А. Психологическое тестирование: Пер. с англ. - М, 1982.

5. Бандура А., Уолтере Р. Подростковая агрессия: изучение влияния воспитания и семейных отношений: Пер. с англ. - М.: Апрель Пресс 2000.

6. Басов М. Я. Методика психологических наблюдений над детьми // Избранные психологические произведения. - М.: Педагогика, 1975.

7. Богданова Т. Г., Корнилова Т. В. Диагностика познавательной сферы ребенка. -М.: Педагогика, 1994.

8. Брушлинский А. В. Проблемы психологии субъекта. - М.: Ин-т психологии РАН, 1994.

9. Букзайн В. Использование электрической активности кожи в качестве индикатора эмоций // Иностр. психология. - 1994. - № 2 (4). - Т. 2.

10. Бутенко И. А. Анкетный опросник как общение социолога с респондентами. - М.: Высшая школа, 1989.

11. Вудвортс Р, Экспериментальная психология: Пер. с англ. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1950.

12. Выготский Л. С. Мышление и речь // Собр. соч. - М,: Педагогика, 1982.-Т. 2.-С. 5-361.

13. Гальперин П. Я., Талызина Н. Ф. Современное состояние теории планомерного формирования умственных действий // Вести. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. - 1980. - № 4.

14. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1988.

15. Гласе Дж., Стэнли Дж. Статистические методы в педагогике и психологии: Пер. с англ. - М., 1976.

16. Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента: Пер. с англ. - М.: Изд-во МГУ, 1982.

17. Депрессия и тревога. - М.: SERVIER, 1999.

18. Зейгарник Б. В. Об эксперименте в школе К. Левина // Вестн. Моск. унта. Сер. 14, Психология. - 1987. -№ 1.

19. Зейгарник К. А Теория личности К. Левина, - М,: Изд-во МГУ, 1981.

20. Зинченко В. П., Мамардашвили М. К. Об объективном методе в психологии // Вопр. философии. - 1977. - № 7.

21. Зинченко В. П., Смирнов С Д Методологические вопросы психологии. - М.: Изд-во МГУ, 1983.

361

22. Знаков В. В. Психология понимания и общения. - М.: Ин-т психологии РАН, 1994.

23. Изард К. £. Эмоции человека: Пер. с англ. - М.: Изд-во МГУ, 1980.

24. Корнилова Т. В. Метод наблюдения процесса взаимодействия людей в дискуссии (методика Р. Бейлза) // Общий практикум по психологии. Метод наблюдения. Ч. II. - М.: Изд-во МГУ, 1985.

25. Корнилова Т. В., Тихомиров О. К. Принятие интеллектуальных решений в диалоге с компьютером. - М.: Изд-во МГУ, 1990.

26. Корнилова Т. В., Кондратчик А. Интеллектуальные решения при использовании знаний конвенционального типа // Вести. МГУ. Сер. 14. Психология. - 1993. - № 3.

27. Корнилова Т. В. Введение в психологический эксперимент. - М.: МГУ-ЧеРо, 1997. - 254 с.

28. Корнилова Т. В. Диагностика мотивации и готовности к риску. - М.: Ин-т психологии РАН, 1997.

29. Корнилова Т. В. Экспериментальный метод в психологии (программа курса) // Вопр. психологии. - 1998. - № 5.

30. Корнилова Т. В. О перестройке базовых курсов по психологии // Психол. журн. - 2000. - № 1. - С. 6-12.

31. Кун Т. Структура научных революций. - М.: Прогресс, 1977. - 300 с.

32. КэмпбеллДж. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1980. - 390 с.

33. Лангмейер И., Матейчик 3. Психическая депривация в детском возрасте. - Прага, 1984.

34. Лаутербах В. Эффективность психотерапии: критерии и результаты оценки // Психотерапия: от теории к практике. - СПб.: Психоневрол. ин-т им. В. М. Бехтерева, 1995. - С. 28-41.

35. Левин К. Конфликт между аристотелевским и галилеевским способами мышления в современной психологии // Психол. журн. - 1990. - № 5.

36. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. - М.: Изд-во МГУ, 1972.

37. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М.: Политиздат, 1975.

38. Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов. - М.: Изд-во МГУ, 1974.

39. Мак-Дермотт Я., О'Коннор Дж. НЛП и здоровье: Пер. с англ. - Челябинск: "Библиотека А. Миллера", 1998.

40. Мамардашвили М. К. Наука и культура // Как я понимаю философию. - М., 1992.

41. Мамардашвили М. К. К проотранственно-времсниой феноменологии событий знания // Вопр. философии. - 1994. - № 6.

42. Мертон Р. К. Эффект Матфея в науке, II: Накопление преимуществ и символизм интеллектуальной собственности // Альманах THESIS. Мир человека. - 1993. - № 3.

362

43. Методы исследования в психологии: Квазиэксперимент / Под ред. Т. В. Корниловой. - М.: Форум-Инфра-М, 1998.

44. Московичи С., Бушини Ф. Являются ли предвзятые сообщения более эффективными, чем сообщения непредвзятые? // Психол. журн. - 2000.-Т. 21.-№3.

45. Налимов В. В. Логика принятия гипотез в развитии научного познания// Наука в социальных, гносеологических и ценностных аспектах. - М., 1980.

46. Общий практикум по психологии. Психологический эксперимент. Ч. 1 / Под ред. М. Б. Михалевской, Т. В. Корниловой. - М.: Изд-во МГУ, 1985.

47. Пиаже Ж. Характер объяснения в психологии и психофизиологический параллелизм. Вып. I-II // Экспериментальная психология: Пер. с франц. / Под ред. П. Фрессаг Ж. Пиаже.,- М.: Прогресс, 1966. - С. 157-194,

48. Подростковая и судебная психиатрия / Под ред. В. А. Гурьевой. - М.: ГНЦ ОиСП им. В. П. Сербского, 1998. - 364 с.

49. Полани М. Личностное знание. - М.: Прогресс, 1985.

50. Поппер К. Логика и рост научного познания. - М., 1983.

51. Практикум по психологии / Под ред. А. Н. Леонтьева, Ю. Б. Гиппенрейтер. - М., 1972.

52. Прихожан А. М. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. - М.; Воронеж: НПО "МОДЭК", 2000.

53. Психология и новые идеалы научности (материалы "круглого стола") // Вопр. философии. - 1993. - № 5.

54. Психологические механизмы целеобразования / Под ред. О. К. Тихомирова. -М.: Наука, 1977.

55. Пузырей А. А. Культурно-историческая теория Л. С. Выготского и современная психология. - М.: Изд-во МГУ, 1986.

56. Решлен М. Измерение в психологии. Вып. I-II // Экспериментальная психология: Пер. с франц. / Под ред. П. Фресса, Ж. Пиаже. - М.: Прогресс, 1966. - С. 195-238.

57. Росс Л., Низбетт Р. Человек и ситуация: Пер. с англ. - М.: Аспект Пресс, 1999.

58. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. - М.: Учпедгиз, 1946.

59. Смирнов С. Д. Психология образа: Проблема активности психического отражения. - М.: Изд-во МГУ, 1985.

60. Смирнов С. Д. Педагогика и психология высшего образования: От деятельности к личности. - М.: Аспект Пресс, 1995.

61. Соколова Е. Т. Проективные методы исследования личности. - М.: Изд-во МГУ, 1980.

62. Стивене С. Экспериментальная психология. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960.

63. Теплое Б. М. Об объективном методе в психологии // Избранные труды. Т. 2. - М.: Педагогика, 1985.

363

64. Тихомиров О. К. Структура мыслительной деятельности. - М.: Изд-во МГУ, 1969.

65. Тихомиров О. К. Психология мышления. - М.: Изд-во МГУ, 1984,

66. Факторный, дискриминантный и кластерный анализ: Пер. с англ. / Дж.-О. Ким, Ч. У. Мьюллер и др. - М.: Финансы и статистика, 1989.

67. Фресс П. Экспериментальный метод: Пер. с франц. Вып. I-II // Экспериментальная психология / Под ред. П. Фресса, Ж. Пиаже. - М.: Прогресс, 1966.

68. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность: Пер с немец. Т. 1. - М.: Педагогика, 1986.

69. Шелдон У. Анализ конституциональных различий по биографическим данным // Психология индивидуальных различий / Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. Я. Романова. - М.: Изд-во МГУ, 1982.

70. Шумейкер П. Модель ожидаемой полезности: Разновидности, подходы, результаты и пределы возможностей // Альманах THESIS. Риск, неопределенность, случайность. - 1994. - № 5.

71. Ярошевский М. Г. Категориальный аппарат психологии // Сеченов и мировая психологическая мысль. - М., 1981.

72. Bell Ph., Staines Ph. Reasoning and argument in psychology. - London, Boston, Henly: Rontledgel and Kegan Paul, 1981.

73. Bredenkamp J. 1. Kapitel: Obersicht // Enzyklopadie der Psychologic. Bd. 5. Hypothesenpriifung. - Gottingen, 1983.

74. Campbell D. Т., CookD. T. Quasy-experimental design and analysis issues for field setting. - Chicago, 1979.

75. Dembo T. Der Arger als dynamisches Problem // Psychologische Forschung. 1931.-Bd. 15.

76. Engleman N. В., Jobes D. A., Berman A. L., Langbein L I. Clinicians' decision making about involuntary commitment // Psychiatr. Serv. - 1998. Vol. 49, №7.

77. Eysenck M. W., Kean М. Т. Cognitive psychology. A student's handbook. 1993. Hillsdale: Erlbaum.

78. Fassnacht G. Systematische Verhalteasbeobachtung: Eine Einftlhrung in die Mcthodologic und Praxis. - MUnchen; Basel, 1995.

79. Fiick f. /. Conduct disorders and severe antisocial behavior. - New York and London: Plenum Press. Corp. 1999.

80. Gigerenzer G. The Superego, the Ego and the Id in Statistical Reasoning// A Handbook for data analysis in the behavioral sciences: Mctodological issues/ Keren G., Lewis Ch, (Eds)/ - New Jersey, London: Lawrence Erlbaum Ass., 1993.

364

81. Eager W., Westermann R. PlaimngundAuswertungvon Experimenter 2. Kapi-tel// Enzyklopadie der Psychologic. Bd. 5. Hypothesenpriifung. - Gottingen, 1983.

82. Holzkamp K. Theorie und Experiment in der Psychologie. - Berlin; N.Y.: De Gruyter, 1981.

83. John I. Z. The theory of the relationship between theory and practice in psychology as animpediment to its understanding // Austral. Psychol. - 1988. Vol. 23, №3.

84. Johnson R. F. Q. The experimenter attributes effect: methodological analysis // Psychol. Record. - 1976. Vol. 26, № 1.

85. Kagan J. Reflektion-impulsivity and reading ability in primary grade children // Child Development. - 1965. Vol. 36.

86. Kinoshita Y. Developmental changes in understanding the limitations of mo-jority decisions.// Brit. J. Dev. Psychol. - 1989. - № 2.

87. Levin K. Untersuchungen zur Handlungs- und Affekt-Psychologie, II.: Vor-satz, Wille und Bedurfnis // Psychologische Forschung. - 1926. - Bd, 7.

88. Orter R., Montada L Entwicklungspsychologie. Ein Lehrbuch. - Miinchen; Wien; Baltimore, 1982.

89. Overton W., Byrnes J. P., O'Brien D. P. Developmental and individual dififer-encies in conditional reasoning: The role of contradiction training and cognitive style // Development. Psychol. - 1985. - Vol. 21, № 4.

90. Pavel M.f Aaronson D. CAI: Goals and perspectives: Computer users'group panel discussion // Behavior Research and Instrumentation. - 1983. - Vol. 15, № 2.

91. Rosenthal R. Experimenter effects in behavioral research. - N.Y., 1976.

92. Rothengatter Т., de-Bruin R. (Eds) Road user behaviour. Theory and research. - Assen, Netherlands: Van Gorcum & Co B.V., 1988.

93. Rushton J. Ph., Brainerd Ch. J., Pressley M. Behavioral development and construct validity: the principle of aggregation // Psychol. Bulletin.- 1983. - Vol. 94, №1.

94. Ruth B. Pitt. Development of a general problem - solving scheme in adolescence and early adulthood // Journal of Exper. Psychology. - 1983. - Vol. 112, №4.

95. Sprung L., Sprung H. Grundlagen der Methodologie und Methodik der Psychologie. - Berlin: VEB Deutsch. Verlag, 1984.

96. Within H. A., Ottman P. K., Raskin £., Karp S. A. A manual for the Embedded Figures Test. Palo Alto, Calif. Consulting Psychologist Press, 1971.

365

:: :: :: :: :: :: Именной указатель

Айзенк Г. 174

Акофф Р. 127

Аткинсон Дж. 165

Бандура А. 313

Басов М. Я. 76

Бейлз Р. 67, 68

Бине А. 34

Биренбаум Г. В. 247

Бреденкамп Г. 89

Бродбент Д. 131, 132

Брунер Дж. 259

Бушини Ф. 141, 148

Вудвордс Р. С. 33

Вундт В. 30,33

Выготский Л. С. 5, 14, 36, 37, 157,

Гальперин П. Я. 36

Гибсон Дж. 106

Гигиренцер Г. 10,11

Готтсданкер Р. 90, 111, 123, 139

Дембо Т. 4, 64, 65, 74

Дункер К. 4

Жане П. 34

Зейгарник Б. В. 19, 34, 104

Зинченко В. П. 74

КарстенА. 180

Кемпбелл Дж. 90, 105

Кеттелл Дж. 33

Кеттелл Р. 33, 46, 83, 174

Кун Т. 13

Лазурский А. Ф. 35, 81

Левин К. 17, 34, 37, 64, 74, 88, 96, 103, 181, 248

Леонтьев А. Н. 5, 18, 259-261

Лихтенштейн С. 112

Малер В. 104

Мамардашвили М. 14, 38, 74

Московичи С. 141, 148

Налимов В. 171

Павлов И. П. 51

Пиаже Ж. 24, 34, 88, 108, 182

Полани М. 29

Поппер К. 6, 13, 157, 158, 159, 1

Розенталь Р. 127

Рубинштейн С. Л. 18

Словик П. 112

Снейдер М. 136

СперлингГ. 17, 108

Стивене С. 145, 164

Теплов Б. М. 51,59, 118, 163

Титченер Э. 39

Тихомиров О. К. 258

Торндайк Э.Л. 33

Тэшфелл Г. 126

ФехнерЛ. 30-31, 145

Фрейд 3. 24, 34

Хамфри Р. 113

Хекхаузсн X. 105

Холл С. 33

Хольцкамп K.18, 122, 158

Шелдон У. 71

Шиф Ж. 262

Эббингауз Г. 30, 54, 108

Эдварде А. 40

Ярошевский М. 13

366

:: :: :: :: :: :: :: :: Предметный указатель

А

Активность наблюдателя 63

Активность экспериментатора 87

Анализ документов 46

Анализ единичного случая 186,

Апелляция к авторитету 344

Апелляция к факту 345

Артефактный вывод 89, 190, 340

Асимметричный эффект 208

Асимметрия вывода 159

Б

Базисная переменная 215, 305

Базисные побочные переменные 320

Базисный процесс 44, 86, 104,

108, 199

Безупречный эксперимент 168

Бесконечный эксперимент 168

Бивалентный эксперимент 106, 220

Бихевиоризм 32, 63

В

Валидность исследования 50, 189, 334

Валидность эксперимента 35, 139, 167, 175, 189, 190, 340

Вариата 271, 290, 312

Величина выборки 188

Верификация 250

Взаимодействие 228

Взаимодействие нулевое 231-233

Взаимодействие пересекающееся 231-233

Взаимодействие расходящееся 231-233, 264

Включенное наблюдение 63, 80

Внешнее наблюдение 58, 77, 80

Внешний наблюдатель 146

Внешняя валидность 124, 170

Внутренняя валидность 89, 90, 123, 169, 334

Воспроизводимость данных 48, 73, 206

Вывод валидный, вывод достоверный 138, 175, 328, 346

Вывод недостоверный 175

Г

Тендерные различия 102

Гипотеза 15, 87, 118, 158

Гипотеза каузальная 15, 35, 88,119

Гипотеза комбинированная 220, 229

Гипотеза конкурирующая ("третья") 90, 92, 116, 120, 157

Гипотеза научная 95, 333

Гипотеза о связях 269, 290

Гипотеза популяционная 172

Гипотеза с одним отношением 124, 229

Гипотеза статистическая 187

Гипотеза теоретическая 91, 118, 157, 253

Гипотеза точная 115, 131, 174

Гипотеза (психологическая) экспериментальная 89, 91, 104, 119, 146, 147

367

Гипотетико-дедуктивный метод 15, 130, 158, 329

Гипотетический конструкт 18, 23, 104, 184

Графическое представление ОРД 226

Греко-латинские планы 235

Групповое проведение 40

Д

Данные наблюдения 72

Делинквентное поведение 93, 276

Демонстрационные эксперименты (опыты) 38, 254

Диаграмма рассеивания 283

Динамические законы 37, 91,181, 255

Дисперсия 283, 285

Дихотическое прослушивание 110

Дневник наблюдения 84

Дополнительное варьирование 310

Доэкспериментальные планы 199

Е

Единицы наблюдения 65, 66, 79

Единичное наблюдение 81

Естественно-научная парадигма 38

Естественно-научный эксперимент 28

Естественный эксперимент (дублирующий реальный мир) 25, 35, 178, 251

З

Зависимая переменная (отклик) 87, 96, 104, 123, 144

Закон психологический 23, 25, 37, 91, 108, 182

Закономерность 151, 156, 182

Законы Милля 158, 161

Замаскированный, или слепой, опыт 307, 319

Зона ближайшего развития 264

И

Идеальный эксперимент 168

Измерение переменных 144, 153,

Импульсивность 173, 286

Индивидуальные различия 76, 100, 103, 202, 320

Индуктивный вывод 157, 161

Интерсубъективность данных 49

Интраиндивидуальные схемы 99, 124, 140, 205, 208

Интраиндивидуальный эксперимент 97, 186

Интраполирующие варьирования 310

Интроспекция 52, 58 Интуиция 54 Искусственный эксперимент 111, 252

Истинные экспериментальные планы 124, 199, 201

К

Категориальные регулятивы 13, 28

Категоризованное наблюдение 67

Категории наблюдения 65, 66, 79

Категории психологические 18

Категория деятельности 19, 77

Каузальная атрибуция 75

Каузальный вывод (условия реализации причинного вывода) 88

Квазипотребности 17

Квазислучайная последовательность 208

Квазиэксперимснт, квазиэкспериментирование 303

Квазиэкспсримснтальныс планы 312

Ключевая переменная 309

Ковариация 88, 154, 279, 283

Когнитивные стили 232, 234

Когнитивные эвристики 142, 304

Количественные данные 150

Количественные зависимости 149, 150, 151, 230

Коморбидность 275

368

Конкурирующие теории (объяснения) 91, 157, 171, 183

Конструктная валидность 170, 337

Контргипотеза 92, 119, 160

Контроль за выводом 26, 95, 190, 306, 307, 325, 328, 334

Контроль после, или post factum 321-322

Контроль смешений 90, 123, 140

Контроль смешений в корреляционном исследовании 291

Контроль угроз валидному выводу101, 141, 163

Контрольная группа 36

Контрольные условия 87, 97, 104,

Концептуальные репликации 173

Концепции истинности 73

Корреляционные схемы (планы корреляционных исследований) 281, 289

Корреляционный подход 269

Корреляция 153, 273

Корреляция аутохонная 290

Корреляция перекрестно-отсроченная 341

Корреляция синхронная 290

Коэффициент корреляции 270, 283, 284, 297

Коэффициент ковариации 270, 282

Критериальный подбор групп 94

Критерий научности 32

Критерий объективности 48, 51,72

Кросс-индивидуальные схемы 177, 222

Кросс-культурные исследования 56

Л

Лабораторный эксперимент 35, 111, 174, 251

Латентные переменные (диспозиции) 104

Латинский квадрат 221, 223

Личностные переменные 103

Ложная корреляция 282

Лонгитюдный метод 36, 56

Лоскутные планы 217

М

Межгрупповые схемы 99, 100, 124, 201

Меры различий 153

Меры связей 153, 187

Метод (способ исследовательского отношения) 39, 42, 86, 107

Метод интроспекции 52, 58

Метод наблюдения 35, 41, 56, 60, 62, 77

Метод понимания 53, 59

Метод проб и ошибок 33

Метод различия 162

Метод согласия 162

Метод срезов 36

Метод экспериментальной интроспекции 30, 39, 52

Методика "рассуждения вслух" 53

Методика 39, 42, 45, 87

Методика временных выборок 70, 71

Методика двойной стимуляции 258, 267

Методика Дембо-Рубинштейн 288

Методики вынесения суждений 70

Методики наблюдения 61, 62, 82

Методология 32, 346

Методы квантификации событий 69, 70

Методы экстероспекции 53

Минимальный эффект 120, 164, 177, 188

"Мир теорий" 16, 110, 130, 134, 174, 256

Многоуровневый эксперимент 151, 215, 220

Modus tollens 160

Мотивация 105, 184

Мотивация достижения 40, 102

369

Мотивация экспертизы 99, 125, 240

Мысленные образцы экспериментов 167, 169

Н

Наблюдение лабораторное 80

Наблюдение лонгитюдное 81

Наблюдение полевое 80

Наблюдение свободное 78

Наблюдение систематическое 79

Наблюдение спровоцированное 81

Наблюдение стандартизованное 81

Наблюдение целенаправленное 78

Наблюдение эвристическое 80

Надежность данных 49, 168, 178

Недостоверные выводы 175

Независимая переменная 23, 86, 87, 107

Ненаблюдаемая зависимость 22

Ненадежность данных 49, 141, 169, 177, 206

Несистематическая изменчивость 168, 207

Нестинг 235, 237

Нормальная наука 13

Нормативные показатели 196

Нормативы научного мышления(метода) 12, 37

Нормативы экспериментального метода 37

Нормативы экспериментального мышления 25

О

Обобщение об исследуемой зависимости 112, 123, 176

Обобщения индивидуальные (на конкретного человека) 101

Обобщения на группы, на популяцию 101, 133, 176, 187

Обобщения на реальные условия 129, 176

Обобщения на теоретическую модель 133, 176, 187

Обобщения психологические 26, 124, 185, 336

Образ мира 75, 134

Онтологическая реальность 24, 170

Операционализация 42, 87, 145, 146

Операциональная валидность 123, 172, 251, 334

Опосредствованность наблюдения 62

Оптический строй 107

Основной результат действия (ОРД фактора) 116, 140, 224

Отбор из популяции 124, 178, 203

Очищение условий 110, 131

Ошибка наблюдателя 74

Ошибка ценностного суждения344

Ошибки обобщений 331

П

Парадигма 13, 31

Парадоксы К. Поппера 120, 121, 171

Параллелограмм развития 261, 262

Пассивно-наблюдающие исследования 62, 242, 321

Первичный контроль 126, 240

Переменные дополнительные 112, 115, 122, 142, 178

Переменные единичные 110, 113

Переменные комплексные 113, 115, 309

Переменные побочные 89

Переменные психологические 26, 45, 93, 95, 105, 145

План Соломона 201

Планирование математическое189

Планирование содержательное163, 180, 185, 339

Планирование формальное 138, 161,162, 165, 185, 187

370

Планирование эксперимента 26, 139, 176162

План подбора пар в корреляционном исследовании 292

План подбора пар в квазиэксперименте 313

План с неэквивалентной контрольной группой 316

Побочные переменные 89, 100

Поведенческий эксперимент 26, 28, 31

Позиционное уравнивание 139, 140, 209

Полевые исследования 128

Полевые условия 251, 312

Полное уравнивание 221

Полный план 217, 234

Попарное уравнивание 203

Популяционная гипотеза 172

Постулат непосредственности 59

Потенциально управляемые переменные 105

Предварительное тестирование 235

Предсказание одной переменной по значениям другой 284

Принцип активности 309

Принцип дедукции 161

Принцип изолированных условий116, 131, 164

Принцип индукции 158

Причинно-действующие условия154, 199

Причинность психологическая 88, 90, 181

Психодиагностика 55

Психологическая переменная 45, 93, 168

Психологическая реальность 22, 24, 37, 42, 55, 108, 134, 146

Психологические методики 108

Психологические методы 13

Психологические орудия 256

Психологические реконструкции 29, 37, 53

Психологические шкалы (типы шкал) 95, 145, 297

Психологический диагноз 43

Психологический конструкт 42, 173, 183

Психологический эксперимент 26, 97

Психологическое измерение 55, 97,144

Психологическое объяснение 33

Психологическое поле 17, 97, 255

Психологическое шкалирование 70, 144

Психофизический эксперимент 30, 36, 39, 97

Р

Рандомизация (случайная стратегия) 178, 192, 200, 203

Реактивность испытуемых 199

Реверсивное уравнивание 139

Редукционизм 182, 346

Рейтинговые процедуры 145

Репертуар единиц 67-69, 79

Репрезентативность выборки 124

Репрезентативность данных 51

Репрезентативность ЗП 238

Репрезентативность испытуемых 124, 210, 331

Репрезентативность кривых 238

Репрезентативность методики 209

Репрезентативность эксперимента177

Ретроспективный отчет 71

С

Самонаблюдение 61

Самоотчеты 52

Сбалансированный латинский квадрат 221, 223

Симметричный эффект 207

Синдром дефицита внимания и гиперактивности 276

Система методов 55

Ситуационизм 103

371

Случайное распределение слоев 204

Случайный отбор групп 205

Смешения 116, 140, 168, 169,177, 206

Смешения несистематические 206

Смешения систематические 89, 166, 207

Смешивающиеся переменные116, 123

Снижение форм контроля 312, 325

Соответствие переменных ПО, Сопутствующие переменные 216, 229

Сопутствующие смешения 89, 210

Состав групп 202, 204

Социализация 93, 94

Социальная желательность 235

Стабилизация переменных 125

Стандартизованное наблюдение81

Стандартизованные переменные 283, 285

Статистическая гипотеза 120, 187, 295

Статистические решения 121, 138, 154

Статистический контроль 270, 273, 292, 310, 320

Стимульные факторы 96, 102

Стимулы-средства 258

Стратегии отбора, или подбора, групп 236, 240

Стратегия подбора и отбора испытуемых 100, 172, 178, 192, 236

Структура исследования 39

Субъективная реальность 24, 61

Субъективность данных наблюдения 74

Схема контроля сопутствующего смешения 210, 211

Схема регулярного чередования 209

Схема, или план, эксперимента42, 123, 139, 163, 178, 185

Сциентистская установка 25

Т

Тесты достижений 47

Типы переменных 35,122, 124, 177

Типы экспериментов 192, 246

Третья переменная 121, 199, 322

У

Угрозы валидности 123, 141, 205, 206, 207

Управление переменной 105, 113, 154

Ф

Фактор времени 141, 166

Фактор задач 140, 206

Факторные схемы (планы) 193

Факторный эксперимент 165, 177, 215

Факторы естественного развития 198, 317

Факторы фона 197

Фальсификация 239, 328, 337

Формы проведения экспериментов 200

Функциональная психология 33

Функциональные пробы 197

Функциональный контроль 23, 37, 87, 96, 164, 319

Ш

Шкалы интервалов 150

Шкалы наименований (классификационные) 146, 151

Шкалы отношений 150 Шкалы порядка 147-149

Э

Эквивалентные группы 193, 203

Эксперимент 35, 86, 159

372

Эксперимент естественно-научный 28

Эксперимент в научных целях 119, 130, 336

Эксперимент в практических целях 112, 119, 128

Эксперимент контрольный 161, 254

Эксперимент критический 253

Эксперимент мысленный 167, 250

Эксперимент полного соответствия 168

Эксперимент реальный 250

Экспериментальная группа 36, 99

Экспериментальная деятельность 36, 40, 86,

Экспериментальная модель 110, 113, 167, 182



Экспериментальное воздействие (экспериментальный фактор) 86-88, 96

Экспериментальные условия 86, 87, 99, 134, 257



Экспериментальный контроль 26, 86, 90, 95, 96, 106, 116, 122, 175

Экспериментальный метод 15, 22, 25, 32, 35, 159, 170, 335

Экспериментальный факт 38, 138

Экспериментальный эффект 20, 21, 100, 141, 143, 149, 153, 187

Экспериментирование в широком смысле 25

Экстраполирующие варьирования 310

Эмпатия 54 Эмпирическая загруженность 122, 171

Эмпирическая психология 30, 63

Эмпирическая реальность 37

Эмпирически нагруженные гипотезы 18, 32, 171

Эмпирические данные 19, 37, 86

Эмпирические закономерности 21

Эмпирические исследования 30

Эмпирические обобщения 157

"Эффект Матфея" 217

Эффект Зейгарник 17, 104

Эффект когнитивного искажения 225

Эффект Пигмалиона 127

Эффект плацебо 210

Эффект Струппа 239

Эффект тестирования 198, 219

Эффект центрации 223

Эффекты испытуемого 240, 308

Эффекты последовательности 140, 141, 146, 209, 221, 222

Эффекты экспериментатора 125- 127, 240

Эффективность психотерапевтических процедур 212-214

373

Корнилова - Психология риска и принятия решений

:: :: ПРЕДИСЛОВИЕ

Первое систематическое изложение проблем, встающих при разработке психологического подхода к такой сложной реальности, как принятие решений человеком, было представлено в 1979 г. в вышедшем на русском языке переводе книги Ю. Козелецкого "Психологическая теория решений". Но эта же книга осталась и практически единственным академическим руководством по соотнесению непсихологических (нормативных) подходов и классики психологических исследований. Вышедшая недавно (в 1998 г.) переводная книга С. Плауса дала представление о современном состоянии обсуждаемых проблем, но лишь в одном из направлений - англоязычных работ по когнитивной психологии. То понимание проблем, которое сложилось в отечественных и европейских исследованиях по анализу ПР как личностно и интеллектуально опосредствованных выборах человека, еще не было собрано под одной обложкой. Предлагаемая вниманию книга Т. В. Корниловой является первым репрезентативным для современного состояния психологии принятия решений и риска учебным пособием, включившим как освещение основных этапов становления теорий ПР, так и изложение современных подходов к их изучению в разных странах и направлениях психологического знания.

Автор не популяризирует закономерности, раскрываемые в психологии принятия решений , но дает их изложение, ориентируясь на студентов, которые еще только профессионализируются в психологии. Для них и тех, кто хочет получить основы психологических представлений об этой сравнительно новой области исследований, учебное пособие выполнит свою основную - ориентирующую функцию. Для преподавателей психологии это будет незаменимым подспорьем в освещении современных психологических представлений о личностной регуляции мышления и ответственности думающей личности за свои решения. Вместе с тем это учебное пособие вносит существенный вклад в развитие теоретических представлений о механизмах психологического опосредования

3

решений и действий человека. Понимание человеком множественности альтернатив выхода из сложных, неопределенных и конфликтных ситуаций, многообразия "образов мира" в мире людей и в мире идей - те психологические условия становления нового мышления и толерантного сознания, в практике создания которых необходимо обращение к психологии риска и принятия решений.

Доктор психологических наук

А. Г. Асмолов

* * * Книга написана в рамках Федеральной целевой программы " Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе".

4

:: :: :: :: :: :: ВВЕДЕНИЕ

В отечественной психологии пока не было учебника по основам психологической теории принятия решений. Можно обсуждать как проблематичность построения такой единой теории, так и выделение специальной области психологических исследований принятия решений (ПР). Процессы ПР становились предметом изучения и в ряде непсихологических дисциплин. Моя авторская позиция в структурировании материала по психологии ПР в виде глав данного учебного пособия основывалась на том, что сегодня можно обосновать выделение этой области в качестве специальной для общепсихологического и прикладного знания. Эта область включила как развитие представлений о мышлении современного человека, который планирует и реализует свои действия в условиях неопределенности, о личностной обусловленности его выборов, так и о моделях ПР, которые складывались в ориентировке на некоего идеального субъекта - лица, принимающего решения (ЛПР).

Соответствующим теоретическим курсам дается более широкое название - "Психология принятия решений и модели риска". С одной стороны, это учет того обстоятельства, что провести строгую фань между условиями неопределенности и риска довольно сложно и многие теории являются моделями ПР в условиях риска. С другой стороны, это акцент на том аспекте, который может быть назван актуалгенезом решений и который предполагает не заданность, а образование "здесь и сейчас" ведущих уровней и иерархий процессов психологической регуляции ПР.

Поскольку когнитивные модели принятия решений, теории риска и психологические исследования мыслительной и, более широко, интеллектуальной деятельности строились на разных методологических подходах и представлениях о психологической регуляции ПР, необходимым этапом развития психологии принятия решений стала интеграция знаний, складывающихся в разных научных областях.

Предпосылки такой интефации установлены в многочисленных исследованиях реальных (эмпирических) стратегий ПР, которые демонстрируют, что выборы в ситуации субъективной неопределенности могут осуществляться при развитии (актуалгенезе) различных

5

базисных процессов и психологических новообразований. Выборы в разной степени обоснованных гипотез при решении мыслительных задач, выборы способа действия в ситуации управления сложными технологическими процессами, личностные выборы с осознанным отстаиванием определенных нравственных позиций - эти и другие решения, принимаемые, казалось бы, в разных ситуациях и на разных основаниях, имеют общее свойство. Они предполагают реализацию субъектом интеллектуально-личностных усилий, посредством которых происходит снижение уровня неопределенности ситуации (ее разрешение, ее преобразование в соответствии со структурно более общими целями - от целей достижения прагматического результата до целей личностного саморазвития).

Результирующее действие интеллектуальных и личностных усилий субъекта оформляется в процессы осознанного принятия им решения как произвольного выбора. Произвольность принятия решения есть там, где субъект осознает и принимает допустимыми и другие альтернативы или критерии. Это более узкое понимание произвольности, чем то, что сложилось в концепциях высших психических функций и предметной активности как деятельности.

Предположение о репрезентациях самому субъекту этих усилий находит косвенное подкрепление в многочисленных ссылках на ощущение субъективного риска и восприятие ситуации выбора как бремени, что заставляет человека откладывать решение до последнего момента, часто критического. В зарубежных когнитивных моделях ПР личностно-мотивационные факторы включались в схемы регуляции ПР в качестве переменных, искажающих идеальные рациональные стратегии или дополняющих рассмотрение контекстов поведенческих или праксиологических последствий выборов субъекта.

Психологические оценки субъективной рациональности решений и действий человека также изменяли критерии: все более учитывались не логические критерии или оценивание качества решения по результату, а стойкость субъекта в следовании планам, его возможность действовать в условиях неопределенности, когда планирование невозможно или ограничено, способность актуализировать свой интеллектуальный и личностный потенциал при неполноте ориентировки.

Актуальность систематизации этих и других проблем связана с тем, что до сих пор не было сформулировано психологической концепции, которая предполагала бы изучение специфики процессов интеллектуально-личностной регуляции принятия решений и обозначила бы принцип рассмотрения межкомпонентных и межуровневых связей между разными психологическими детерминантами ПР.

В отечественной, как и в зарубежной, психологии модели принятия решений развивались также преимущественно по схеме выдвижения

6

в качестве главенствующего одного из процессов их психологической регуляции - от вероятностного прогнозирования до надситуативной активности личности, от процессов ПР как распознавания образов или решений классификационных задач до процессов мысленного переструктурирования ситуации выбора.

При анализе личностной регуляции интеллектуальной деятельности очевидным стало противоречие между превалирующей в эмпирических исследованиях корреляционной парадигмой и теоретическими представлениями об активности личности. Выделение области принятие интеллектуальных решений стало новым направлением психологических исследований, развитие которого перспективно как с точки зрения предпосылок теоретического взаимообогащения психологии мышления и психологии принятия решений, так и с точки зрения оформления эмпирической реальности принятия решений как интеллектуально и личностно опосредствованных выборов субъекта в условиях неопределенности.

Особую значимость приобрела разработка проблемы множественности механизмов ПР, так как тенденция одноплановых моделей, адекватных для ограниченного круга предметных задач, выступила угрозой их экологической валидности.

Необходимость принимать решения в условиях неопределенности как неполной информированности, учитывать последствия выборов в не поддающейся рациональному прогнозу перспективе изменений, ориентироваться на сетевые и динамические взаимодействия переменных в ситуации, а не только на обозримые причинно-следственные связи - эти и другие условия выступают на первый план в практике ПР в усложняющемся мире, требующем от человека способности к новому мышлению [Тихомиров, 1992; Дернер, 1997]. Применительно к разным видам жизнедеятельности человека это звучит так же, как требование соответствия его интеллектуального и личностного потенциала уровню решаемых им жизненных и профессиональных задач.

Формулирование принципа функционально-уровневой регуляции принятия интеллектуальных решений позволяет обобщить как теоретические предпосылки, сложившиеся в зарубежных когнитивных моделях ПР и отечественной психологии мышления, так и эмпирические данные о регуляции интеллектуальных выборов в закрытых задачах и на этапах развернутых стратегий, выделив направления построения открытой концепции психологической регуляции принятия решений, устанавливающей множественность опосредствующих ПР базисных процессов. Ею предполагаются процессуальность регуляции выборов субъекта, функциональный характер связей в динамических иерархиях актуализируемых базисных процессов,

7

открытость регулятивного профиля, складывающегося как единство множественных процессов познавательно-личностной активности субъекта и на уровнях деятельностных структур, и в иных формах саморегуляции принимаемых решений.

Смена интерпретационных схем - "от деятельности к личности" - отодвинула на задний план не менее важную линию анализа активности субъекта - "от единиц деятельностного анализа к единицам функционального анализа". Концепция функционально-уровневой регуляции ПР, по моему мнению, может лежать в основе разработки таких единиц. Она предполагает установление множественных связей между разными и специфичными в рамках определенного уровня регуляции процессами и механизмами выбора субъекта. Принятие интеллектуальных решений выступило при ее разработке тем полем пересечения разных типов специальных исследований и моделей ПР, которое позволило найти общие для них проблемы и конкретизировать представления о личностно-интеллектуальных компонентах и уровнях становления решений человека.

Однако данное учебное пособие посвящено не представлению основ этой концепции. В нем отражены ведущие зарубежные и отечественные подходы к пониманию психологической регуляции ПР, знание которых необходимо студентам, специализирующимся в областях общей психологии, социальной психологии, психологии менеджмента, юридической писхологии и т.д. В то же время выделение основных проблем раскрываемой в учебном пособии специальной предметной области, а также приоритеты в рассмотрении эмпирических закономерностей, конечно же, зависели от авторской позиции в понимании того, какие из них наиболее репрезентативны для современной психологии ПР. В частности именно поэтому анализ стратегий интеллектуальных решений занял свое место в учебном пособии, а, например, принятие управленческих решений - нет (такие решения обсуждаются в рамках психологии управления и им посвящены соответствующие учебные пособия).

Все те выборы из альтернатив, которые осуществляет человек думающий (и имеющий возможность изменять ситуацию своими решениями, а не только подчиняться ей), могут трактоваться в качестве интеллектуальных. И любые решения (управленческие в том числе) могут анализироваться с точки зрения того, в какой степени они были опосредствованными уровнями интеллектуальной саморегуляции и личностной ответственности человека при их принятии. В данном учебном пособии представлен тот общий каркас знаний, который должен иметься в виду психологом и без учета которого невозможны специальные исследования отдельных видов ПР.

8

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 1

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

КЛАССИФИКАЦИИ

И НЕПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

МОДЕЛИ ПР 1.1. Критерии выделения психологической

реальности "принятие решений"

1.1.1. Классификации ПР по типу решаемых

субъектом задач

После выхода на русском языке книги Ю. Козелецкого "Психологическая теория решений" часто цитируемой стала классификация задач на открытые и закрытые [Козелецкий, 1979]. Первые предполагали развитие процессов гипотезостроения и других проявлений, характеризующих мышление в условиях "решения проблем" (problem solving). Вторые предположительно актуализировали процессы "принятия решений" (decision making) как выборы субъекта при заданной системе альтернатив в условиях неопределенности критериев или отсутствия "правильного" решения.

Научный путь этого авторитетнейшего польского психолога чрезвычайно показателен с точки зрения изменения парадигм в изучении принятия решений (ПР). Сделав существенный прорыв в направлении выделения этой области исследований как предмета психологии, а не только как предмета математического моделирования, Ю. Козелецкий получил право чтения юбилейной лекции (в честь своего 70-летия) в Гарвардском университете.

Следующая книга Козелецкого "Человек многомерный" [Козелецкий, 1991] уже в своем названии отразила поворот автора к укрупнению единиц анализа проблем ПР: в ней обсуждаются те

9

личностные образования, которые ведут человека за пределы знае-мого. И в центре книги уже не моделирующие подходы, а анализ мотивации и личностных устремлений человека при ПР.

Однако продолжим представление понятия ПР по Козелецкому. В различении типов задач, требующих ПР, важными являются также классификационные признаки - вероятностные-детерминистские и динамические-статические. В этом различении учитываются классификационные признаки, выдвинутые в трехмерной модели Р. Говардом (1968): степень неопределенности, степень сложности и степень изменчивости - динамики характеризуют, согласно его модели, ситуации в любой среде, как природной, так и общественной.

Важнейшим признаком среды, в которой человеку невозможно точно прогнозировать наступление тех или иных событий, является неопределенность. Пока оставим только эту характеристику, фиксирующую именно связь предположений (как предвосхищений, или прогнозов) субъекта и реальных событий или изменений ситуации. События могут также рассматриваться как простые и сложные.

Более узкое понятие представлено термином рискованная задача. Согласно "обиходному пониманию, это ситуация, в которой имеется неопределенность относительно результата, который будет получен" [Козелецкий, 1979, с. 50]. Альтернативами для выбора в такой задаче может быть все что угодно, что человек способен различать: предметы, отношения или операции. Однако модель статической задачи с риском выглядит более обозримой: задачей могут назвать совокупность пари, называемых иногда лотереями, или ставками. "Лотерея состоит из альтернативы и совокупности соответствующих ей исходов, которые наступают с известным распределением вероятностей" [там же, с. 52].

Такое сужение понимания ПР как выбора из лотерей стало важным мостиком при соотнесении непсихологических нормативных подходов к ПР и психологических теорий, переформулировавших проблему: изучать не то, как должен поступать человек при ПР, а то, как он реально ориентируется на составляющие ситуации при ПР. В центр психологических исследований вышли реализуемые субъектом, т.е. эмпирические стратегии ПР.

Рискованные задачи могут быть простыми и статическими, сложными и статическими, простыми и динамическими или сложными и динамическими. Все эти виды задач предполагают развертывание процессов, подготавливающих принятия решений как психологически опосредованных выборов (выборов из заданных альтернатив). Детерминистские - не рискованные - задачи характеризуются тем, что выбранное решение (альтернатива) однозначно приводит к определенному исходу. Интеллектуальная ориентировка и выборы в

10

таких задачах не связаны с процессами ПР, хотя здесь очень важно учитывать, как для субъекта выглядит задача. Образ задачи (образ ситуации) как вероятностной или детерминистской может не совпадать с объективными ее характеристиками; это было показано, в частности, при анализе процессов ПР как этапов развития стратегий испытуемых в компьютерных играх [Корнилова, Тихомиров, 1990].

Другой аспект психологического подхода к проблеме Козелец-кий выделил в следующем понимании конструкта "деятельность по ПР". Она включает четыре этапа:

1) создание субъективного представления о задаче;

2) оценку последствий альтернатив;

3) прогнозирование условий, определяющих последствия;

4) собственно выбор из альтернатив.

В другом параграфе мы вернемся к проблеме деятельностного и внедеятельностного понимания регуляции ПР. Сейчас отметим следующее. В рассматриваемом подходе именно различие между представлениями определяет предпочтение альтернатив. Процессы оценивания и прогнозирования зависят от ситуационных характеристик задачи и не рассматриваются с точки зрения особенностей психологических процессов, которые лежат в их основе (далее такие процессы будут называться нами базисными). Однако в отличие от понимания Гордоном характеристик задачи как свойств среды в подходе Козелецкого значимым является указание именно субъективных представлений как свойств задачи. Именно субъективные представления могут быть вероятностными (о различии субъективных вероятностей и частот наступления событий будет сказано позднее), детерминистскими (ПР зависит от применения строго определенных правил), эвристическими (последние характеризуют специфику селективного мышления человека).

Первые три этапа называются Козелецким предрешениями. Выбор осуществляет решающая система. Ее функционирование происходит посредством мыслительных операций. Однако реалии психологических процессов в системе выглядят при этом так: кратковременная,

11

или оперативная, память. Таким образом, именно психологические составляющие процесов ПР (в схеме выборов решающей системы) недостаточно обоснованны, как и их роль в микрогенезе этапов выбора.

Отметим, что для 1960-1970-х годов характерно использование конструкта оперативного мышления, т.е. здесь явно просматривается определенный исторический контекст понимания автором того, что может дать психология теории принятия решений как междисциплинарная область знаний.

Таким образом, ПР может быть опосредовано очень разными базисными процессами (сопоставлением вероятности и значимости событий, поиском правила и т.д.). Соответственно и психологические реалии, стоящие за термином ПР, как показывает книга Козелецкого [Козелецкий, 1979], могут относиться к разным областям психологического знания: к вероятностному прогнозированию, психологии мышления, психологии личности, социально-психологическим феноменам и т.д.

Разнесенность проблематики ПР по разным разделам науки характеризовала развитие этой тематики и в нашей стране. Психологические исследования процессов ПР проводились в 1960-1970-е годы преимущественно в рамках инженерной психологии. Отличием в понимании принципа регуляции здесь можно назвать учет специфики их представленности на сенсо-моторном, перцептивном, образно-концептуальном и мыслительном уровнях [Проблемы принятия решений, 1976]. ПР рассматривались как самостоятельные макроэтапы в предметной деятельности человека (например, оператора) и как составляющие микроэтапы, включенные в функционирование разноуровневых познавательных процессов. Существенную нагрузку при ПР получили механизмы памяти, а также использования человеком-оператором образно-концептуальных моделей.

В исследованиях мышления этапы ПР рассматривались как представленные в регуляции любых интеллектуальных стратегий, где субъектом определяется выбор между разными гипотезами, разными направлениями обследования ситуации, элементами возможных вариантов ответов или между разными альтернативами ответов. Разграничение закрытых и открытых задач не является четким. Однако такой компонент регуляции мыслительной деятельности, как выбор соотношения планов и операциональных средств для закрытых задач в меньшей степени представлен, поскольку здесь свернуты именно процессы выдвижения гипотез об альтернативах и планирование действий. В инженерной психологии речь шла о других альтернативах при ПР - выборах субъекта между возможными действиями или программами действий.

12

В качестве примера другого подхода, следующего признакам ситуации, можно привести классификацию Дружинина и Канто-рова [см. в кн.: Проблемы принятия решений, 1976]. В ней специфика ПР определяется по тому результату, на который нацелено решение, и рассматривается три таких результата:

1. Информационные решения. Своим выбором субъект отвечает на вопрос, что истинно. ПР направлено на диагностирование ситуации ("распознавание" ее).
2. Оперативные решения. Субъект решает проблему, как действовать. Решения состоят в выработке способов управления ситуацией.
3. Организационные решения. Выборы субъекта (или сообщества) определяют, какой должна быть система, организация, и состоят в определении структуры и распределения в ней функций.

Продолжением такого типа классификаций ПР может служить выделение типов профессиональной деятельности, в которых предполагаются этапы ПР. Так, в работах А. В. Карпова существенным этапом выглядит распознавание ситуаций ПР в трудовой деятельности. Им же используется понятие принятия управленческих решений - ПУР [Карпов, 1998]. Возникновение такого рода аббревиатур указывает обычно на выделение особого типа задач, о которых идет речь в более широко представленной тематике ПР.

Принятию управленческих и организационных решений сегодня посвящено достаточно много работ (по психологии менеджмента), причем рассматривающих ПР в основном в социально-психологических аспектах. Однако в них обычно полагается, что обще-психологические знания о ПР уже имеют место, что на самом деле далеко не очевидно. Отметим также, что сами организационные решения могут быть поняты более узко!

Например, в работах немецкого психолога Г. Крампена [Krampen, 1987] деятельность преподавателя в высшей школе рассматривается в контексте следующих критериев профессионализма: а) преподаватель в силу ненормированного характера своего труда постоянно должен принимать организационные решения; б) распознавание ситуаций, требующих ПР, является необходимой частью преподавания как процесса решения проблем. Эта деятельность необходимо включает личностную регуляцию, поскольку предполагает управление ситуациями общения. Кроме того, развитие новых технологий обучения, в частности, в качестве психологических последствий компьютеризации, предъявляет новые требования к личностным свойствам преподавателя.

13

Отметим в заключение, что в деятельности профессионального психолога ПР выступает в качестве специальных этапов при решении разных типов задач: в ситуации психодиагностического обследования, при принятии так называемых персональных решений (ПР относительно кандидатуры конкретного лица), при выработке схем исследования и т.д. Понятно, что при этом имеются в виду развернутые стратегии интеллектуальной деятельности человека, в которых выбор между альтернативами строится на определенным образом осмысленных критериях (будь то выбор в менеджменте персонала или выбор одного из возможных типов исследования при проверке психологической гипотезы).

14

---

Послесловие к этому его основному труду, раскрывающему междисциплинарный характер основных проблем в исследованиях принятия решений (1979), было написано двумя ведущими отечественными учеными. Профессор Б. В. Бирюков представил связи изучаемого предмета с основными проблемами логического анализа ПР, профессор О. К. Тихомиров наметил области сближения с психологическим изучением мышления человека. Следует отметить определенное изменение значения термина "альтернатива" в современных исследованиях. Альтернативами могут выступать варианты возможных ответов субъекта. Они обычно записаны перечнем, причем альтернатив часто не две, а больше. Выбор из них собственного решения и составляет цель субъекта в закрытой задаче. В психологических исследованиях рассматриваются выборы, осуществляемые человеком; субъект решения не может быть характеризован широко понятым представлением "система". При разработке моделей ПР термин сужается до представления о лице, принимающем решение, или ЛПР, причем это может быть система, а не человек. :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 1.1.2. Классификация видов ПР

по опосредствующему психологическому

процессу

Существенной проблемой при классификации видов ПР по типу задач оказывается невозможность установить соответствие между тем, какой процесс подразумевается в той или иной ситуации, и тем, какой процесс действительно опосредует выбор субъекта как лица, принимающего решение (ЛПР). Сам термин ЛПР зафиксировал, что вообще-то для внешнего анализа выборов (как предпочтений той или иной альтернативы) может быть безразлично, кто их осуществляет - человек или моделируемая система. Главное в понимании ЛПР - роль не субъекта, а правил, которые реализуются при ПР. Понятно, что не все решения принимаются по правилам и анализ решений реальных (или эмпирических) стратегий человека в ситуации выбора строится по иным основаниям, чем анализ возможных нормативных стратегий, подразумевающих логически (или аксиоматически) заданные критерии выборов.

Например, организационное решение или выбор товара при его покупке предполагают, что ЛПР осмысленно ориентируется в признаках альтернатив и имеет определенную цель. Но здесь же возможна и ситуация выбора по принципу "хозяин - барин", или "что хочу, то и ворочу", т.е. решение может быть принято не только необдуманно, но и в противовес критериям, очевидным для осмысления другими субъектами, в том числе и самим ЛПР.

Психологические классификации предполагают учет в первую очередь специфики базисных процессов при ПР. При этом специфичность может пониматься двояко. С одной стороны, она может быть связана именно с отнесенностью тех или иных психологических реалий к этапу ПР или к процессу ПР как отличающемуся от других видов познавательной деятельности (функционирование

14

схем узнавания, памяти, мышления). С другой стороны, специфика может связываться с ролью (функцией) ПР, а не различием опосредствующих решения базисных процессов. Примером такой общей маркировки процессов ПР (как отдельных, самостоятельных составляющих в мире психологической реальности) может служить модель Ю. М. Забродина. Не рассматривая ее в этом учебном пособии, поскольку она относится к иному разделу психологических знаний - психофизике, укажем два ее аспекта.

Во-первых, психофизические модели в той их части, которые включили представления о вероятностном выборе, базируются на переносе в психологические представления об измерении чувствительности человека тех схем, которые первоначально функционировали в непсихологических теориях ПР - теориях статистических решений, теориях связи (обнаружение сигнала на фоне шума в электронных системах) и т.д.

Имеются в виду модели, базирующиеся на теории вариабельной чувствительности (Р. Аткинсон), а также на теории обнаружения сигнала на фоне шума (ТОС). ТОС была сформулирована в 1950-1960-х годах и выдвинула формализованный подход, предполагавший идеального наблюдателя, реализующего идеальное поведение, стратегия которого при обнаружении сигнала на фоне шума заключается в максимизации ожидаемой полезности. То есть эта теория является вариантом развития моделей ожидаемой полезности (МОП), которые будут освещены далее.

Термин ПР здесь маркирует не определенные базисные процессы, а этап (блок), выполняющий существенную регулятивную роль в вынесении суждения человеком о том, наблюдался ли им ожидаемый сигнал (согласно структуре задачи на обнаружение сигнала). Блок ПР в соответствующих модельных представлениях может находиться в структурированных связях с другими блоками (обязательными здесь могут выступать блоки долговременной, кратковременной, оперативной памяти и критериев, задающих плату за верные и неверные решения субъекта и репрезентирующих тем самым возможности управления "значимостью" для него альтернатив).

Во-вторых, эта модель рассматривается другими авторами [Кочетков, Скотникова, 1976] в качестве универсальной для совершенно

15

разных процессов - ощущений и мышления. В этом проявляется большая психологическая правда: признание за этапами ПР регулятивных аспектов психики, не связанных прямо со спецификой познавательного процесса. Однако в этом же заключается и неправда: перенос на реалии мыслительной деятельности тех схем, которые представляются психофизической моделью, совершенно не учитывает особенностей интеллектуальной ориентировки субъекта при ПР. Обосновать такой перенос может только сведение мышления к схемам выбора, не предполагающим внутреннюю регуляцию мыслительной деятельности как специфическую с точки зрения разворачивающихся компонентов мотивационной (познавательной, т.е. внутренней мотивации) и мыслительной ориентировки (обобщенной, выделяющей существенное и т.д.).

Относительно возможной методологической оценки такого переноса модели из одной сферы исследований в другую скажем следующее. Проблематичность универсальности принципов регуляции ПР, но применительно к распространению на процессы мышления теории функциональных систем, была рассмотрена А. В. Брушлинским [Брушлинский, 1979]. Эмпирические основания, полученные в пользу сходства регуляции ПР в психофизическом эксперименте и при изучении мыслительных стратегий на лабораторном материале игр, не могут быть достаточными доводами в пользу переноса теории, сформулированной для концептуализации составляющих процессов при ПР на сенсорно-перцептивном уровне, на иной уровень познавательной деятельности. Для регуляции мыслительной деятельности, характеризующей принятие интеллектуальных решений, ведущими являются совершенно иные процессы, иерархии которых не могут охватываться системой блоков, выделенных на основе модели ТОС.

Наиболее последовательной позицией в анализе специфики ПР является психологическая классификация видов ПР, предложенная О. К. Тихомировым [1976]. Она предполагает возможность разномодальных процессов, стоящих за выборами субъекта, а также то, что интеллектуальные решения человека с необходимостью включают в себя актуальное развитие мыслительной деятельности. Этим они и отличаются от других видов принятия решений - эмоциональных, волевых и т.д.

В рамках этой классификации четко может быть сформулирован критерий отличия тех процессов ПР, которые актуализировали интеллектуальный потенциал субъекта в регуляции его выборов. То есть "принятие интеллектуальных решений" могло прочитываться как "принятие решений, опосредствованных развертыванием мыслительной (или более широко - интеллектуальной)

16

деятельности". Именно такое понимание предполагалось в совместной монографии "Принятие интеллектуальных решений в диалоге с компьютером" [Корнилова, Тихомиров, 1990].

Компьютеризация психологических исследований способствовала выделению проблематики принятие интеллектуальных решений (ПИР) из области психологии мышления, поскольку решение мыслительных задач в условиях диалога с компьютером акцентировало возрастание субъективной неопределенности ситуаций интеллектуальной ориентировки, оформление специальных этапов ПР в целостных стратегиях взаимодействия, несовпадение внешних и внутренних структур диалога и многоплановость предвосхищающей активности субъекта (с несовпадением обычно слитых процессов целеобразования, выдвижения гипотез и опробования критериев их проверки).

Итак, обращение к понятию неопределенность - вот то, что было новым в конкретизации представлений об интеллектуальных решениях, если сужать их до определения "интеллектуально опосредствованные выборы в ситуациях закрытых задач".

"Мышление в условиях неопределенности" и "принятие решений в условиях неопределенности" могут выступать в качестве разных психологических реалий уже в силу того, что не всякий выбор субъекта опосредствован интеллектуальной деятельностью и не для всякой ситуации снижение уровня неопределенности может быть реализовано средствами мышления. Если же актуализация тех или иных форм мышления или составляющих интеллектуального потенциала субъекта предполагается в качестве базисных процессов психологической регуляции, то решение становится интеллектуальным. Психологический критерий интеллектуальности выбора (его разумность, обдуманность или рациональность) означает именно то, что принятие решения обеспечивается мышлением субъекта; и понятия рациональности и интеллектуальности здесь слиты.

Однако позже можно будет показать, что переход от проблематики мышления как решения мыслительных задач к проблематике принятия решений как интеллектуально обоснованных выборов позволяет видоизменить психологические критерии рациональности.

17

---

Автору настоящего пособия наиболее "красивой" кажется именно модель Забродина, потому что она включила блок "Иррациональное", предстающий в качестве "черной дыры" для всех других возможных психологических реалий в регуляции ПР, которые не вошли в модель. Этим блоком модель абсолютно защищена от внешних критических замечаний: все не укладывающиеся в названные моделью блоки, символизирующие те или иные базисные процессы, заведомо будут поглощены этой "черной дырой". :: :: :: :: :: :: :: 1.1.3. Неопределенность ситуации как условие ПР

Из используемых в моделях ПР разных пониманий видов неопределенности укажем по меньшей мере два, разведение которых позволит оценить вклад собственно когнитивных моделей в психологию ПР: 1) неопределенность вероятности наступления исхода, когда известны альтернативы выборов с описанием исходов и возможных

17

их вероятностей, 2) неопределенность уверенности в наступлении события, когда вероятности исходов неизвестны. Во втором случае неизвестность касается самой возможности осуществиться или нет тому или иному событию (исходу); она может быть сопоставлена с субъективной неопределенностью при решении человеком детерминистски сформулированной задачи - с неопределенностью в нахождении решения. Отличием является то, что в последнем случае предполагается соответствие конечного выбора заданным условиям, а в более узко понятой ситуации неопределенности - неопределенность и самих критериев "правильной альтернативы". Наконец, в когнитивных моделях ПР предполагается, что познавательные усилия субъекта не влияют на изменение исходов. Напротив, в психологии мышления именно эти усилия и являются предметом анализа.

Неопределенность при ПР во втором случае качественно иная: она задана неуверенностью ориентировки субъекта в самой системе альтернатив. И риск принять неверное решение здесь не столько неисчислим, сколько некатегоризуем. В нормативных моделях ПР представлены составляющие когнитивной ориентировки при подготовке выбора. Но этап вынесения суждения и поведенческий акт выбора в них неразличимы. Выбор может осуществлять и автомат как формально представленное ЛПР, для которого шкалы описания альтернатив сведены к двум - величине исхода и его вероятности. Восходящие к "модели ожидаемой полезности" исследования рассматриваются как "поведенческие", но нацеленные на исчисление оснований выбора.

В силу большей развитости непсихологических подходов к проблеме ПР и у авторов, претендующих на выявление механизмов психологической регуляции выборов из альтернатив, прослеживается сильный соблазн переносить в психологические модели те представления о ее составляющих, которые сложились в экономической теории, теории игр и других дисциплинах, где идеализированное ЛПР - лицо, принимающее решение, действует по правилам и в рамках формально заданных ограничений относительно цели выборов или же ориентируется в вероятностно представленных условиях неопределенности.

Неопределенность в психологии мышления подразумевалась в иных контекстах, а именно при несовпадении побудительных и направляющих поиск психологических образований, целей и результатов решений, имеющихся знаний и субъективно выбираемого направления поиска (неизвестного искомого), диапазона возможных целей и выдвинутых к определенному моменту решения гипотез, эвристичности способов обследования ситуации задачи и объективации в ходе поиска значений элементов ситуации (их операциональных

18

смыслов, взаимодействий с другими составляющими и т.д.). В более широком смысле это неопределенность саморегуляции интеллектуальных стратегий как реализуемых структур познавательной деятельности субъекта, в более узком это неопределенность функционального развития, или актуалгенеза мышления. Причем речь идет о мышлении, представленном не столько в соотнесении продуктивных и репродуктивных его компонентов, сколько в связях компонентов регулятивных - процессов инициации, процессуальной детерминации и достижения результата решения. Ориентировка в вероятностных характеристиках ситуации и ориентировка в системах используемых правил выглядят при этом парциальными регуляторами. В психологии мышления важная роль отводится несовпадению субъективного образа задачи и объективной структуры ситуации. Переформулирование же проблемы объективной неопределенности в моделях ПР в субъективную неопределенность еще не предполагает множественность опосредствующих выбор регулятивных механизмов.

Обсуждение моделей ПР, сложившихся, в частности, в ряде прикладных направлений психологической науки и в когнитивной психологии, позволяет выявить проблему общности и специфичности психологической регуляции разных видов ПР, которая должна учитываться при построении общепсихологического подхода к пониманию регуляции принятия интеллектуальных решений (или общепсихологической модели ПР). Итак, необходимо представить состояние тех исследований в области ПР, в рамках рассмотрения которых оказалось возможным уточнить те процессы, которые полагаются авторами моделей ПР в качестве психологически опосредствующих выборы субъекта в ситуациях неопределенности.

19

:: :: :: :: :: :: :: :: 1.2. Непсихологические модели принятия

решений

1.2.1. Неопределенность в формальных

(нормативных) моделях ПР

Модели ПР в когнитивной психологии дали формализованные описания процессов, опосредующих выбор. С одной стороны, они учитывали непсихологические подходы к описанию стратегий человека, принимающего решения в ситуациях экспериментальных игр с количественно заданными параметрами альтернатив или в ситуациях вербальных задач с качественными (содержательно различающимися)

19

альтернативами. С другой стороны, они акцентировали субъективную логику вынесения вероятностных суждений. Предположения о возможности субъективного оценивания компонентов неопределенности существенно отличались от предположений о предвосхищающей активности субъекта мышления. Более удаленными от представлений, используемых в психологии мышления, были исследования ПР в психофизических подходах, более близкими - исследования в когнитивной психологии. Таковым стал подход немецкого психолога Д. Дернера, представившего экспериментальную процедуру, в которой этапы ПР составляют основные единицы интеллектуальной стратегии, а вероятностные аспекты альтернатив включены в развитие содержательного контекста ситуации [Дернер, 1997].

Когнитивные модели в психологии ПР и формальные непсихологические модели ПР можно различать по такому критерию, как представленность в них процессов познавательной и личностной активности или индивидуальных свойств человека - субъекта, или лица, принимающего решение. Обычно считается, что непсихологические модели механистичны в том смысле, что не учитывают (выносят за скобки) именно личность как субъекта ПР. Однако такое разграничение недостаточно характеризует направленность психологических моделей - выделить чистые базисные процессы, посредством которых можно описать регуляцию выбора именно у человека, принимающего решения. Научная модель взаимосвязи выделенных переменных может относиться и к психологической реальности. Иное отличие заключается в том, что формальные модели пытаются свести регуляцию ПР именно к выделенным в модели связям безотносительно к реальности, в которой эти связи проявляются или не проявляются в зависимости от внешних ситуационных факторов и внутренних факторов, в первую очередь от активности самого субъекта.

Имплицитно же "координаты субъекта" учитывались и в формальных моделях ПР. Именно в рамках этих моделей возникли понятия субъективных вероятностей и субъективной неопределенности [Шумейкер, 1994], хотя и в иных контекстах, чем аналогичные понятия в психологических исследованиях регуляции действий субъекта. Понятие субъективной неопределенности в дальнейшем оказалось наиболее часто используемым в теориях, конкретизирующих факторы регуляции и процессы ПР как выбора в закрытых задачах.

Общим основанием выделения непсихологических моделей ПР может служить использование представлений о лице, принимающем решение, - ЛПР, как реализующем некие нормативные стратегии. Соответственно последовательности выборов предстают уже не стратегиями субъекта, а отвлеченными от него функциональными

20

зависимостями, репрезентирующими определенные "логики" регуляции выбора. Собственно эти логики и называются моделями. Модель выборов применительно к "экономическому поведению", направляемых стремлением ЛПР к максимизации выигрыша (при распределении ограниченного ресурса благ), будет нами рассмотрена в следующем параграфе как пример определенного класса моделей - моделей ожидаемой полезности (МОП). Теперь же следует отметить другой контекст, связанный с формальным описанием регуляции акта ПР, - сужение представлений о неопределенности до количественных измерений исходов и их вероятностей.

Непсихологические подходы к проблеме ПР выражены в разных формальных моделях. По типу отношения к эмпирическим данным их принято разделять, как и психологически ориентированные модели, на дескриптивные, нормативные и проспективные (прогностические). Аксиоматически построенные психологические модели обычно используют те же представления о взаимосвязях переменных "величина" и "вероятность" исхода, что и непсихологические (сложившиеся в теории игр, теориях экономического поведения, теории статистических решений), но включают эти переменные как результат суждений субъекта. По соотношению процессов, постулируемых вслед за функциональными зависимостями между подготовленностью выбора (условным ЛПР) и результатом выбора, виды моделей более многообразны. Отдельными "классами" представлены психофизические варианты МОП, например уже упомянутая ТОС - модель обнаружения сигнала на фоне шума. Эта модель хрестоматийно известна и апробирована в исследованиях по психофизике и оценке статистических гипотез, поэтому в данном учебном пособии на ней специально останавливаться нет необходимости, за исключением сделанного указания на попытку расширения ее применительно к материалу мыслительных задач.

В качестве третьего класса мы бы выделили те подходы, которые развиваются в системах искусственного интеллекта под названием систем поддержки ПР, "качественных решений" [Ларичев, Мошкович, 1996]; сюда же примыкают модели постановки диагноза [Decision making, 1990]. Их авторы используют психологические знания в контексте развития иных теорий (например, теорий операций, поиска информации в различным образом представленных базах знаний, вынесения экспертных суждений профессионалами) для разработки формальных представлений о когнитивных составляющих выбора. Их влияние на психологические исследования ПР является более косвенным, в частности, охватываемым вопросами психологических последствий компьютеризации и использования компьютерной метафоры.

21

Модель ожидаемой полезности (МОП) исходов является наиболее старым, восходящим к именам Д. Бернулли и П. Лапласа вариантом нормативного подхода к анализу ПР. В рамках этой общей модели сложилось множество разновидностей, отличающихся пониманием и способом задания, т.е. измерения, составляющих ее элементов. В 1947г. она была использована Дж. фон Нейманом и О. Морген-штерном для построения теории экономического поведения.

Дж. Маршак предложил рассматривать основания теории Неймана-Моргенштерна для оценки рациональности поведения в условиях риска, т.е. применительно к реализуемым ЛПР выборам в любых задачах с возможностью вероятных выигрышей и проигрышей. Год выхода его работы (1950) можно поэтому рассматривать как переход МОП на уровень поведенческих теорий ПР. Следующим этапом стало постулирование принципа "субъективно ожидаемой полезности" в модели В. Эдвардса [Edwards, 1954]. Этот автор, с именем которого связывается формирование так называемой американской традиции, восходящей к МОП, показал, что субъективные вероятности ожидаемых исходов не линейно связаны с объективными. Материалы проведенного в 1980 г. советско-американского симпозиума демонстрируют, какими психологическими переменными затем были дополнены модели, восходящие к МОП [Нормативные и дескриптивные, 1981].

Иной подход связывается с формированием французской школы исследований ПР, которая реализует экономико-математический подход к анализу выборов субъекта. Ее основатель Б. Руа предложил отказаться от аксиоматического построения моделей ПР в пользу рассмотрения их в качестве вспомогательных средств, способствующих теоретическому и практическому прояснению оснований выбора.

Немецкие и австрийские авторы исследований ПР изначально использовали представления об общности схем логической организации выводов, мышления человека и поведенческой реализации ПР [Arend, 1990; Kühberger, 1994]. При этом речь шла не о попытках выделения логических структур как различающих уровни "интеллектуальности" ПР, а о выделении оснований субъективных стратегий, отражающих особенности умозаключений человека, размышляющего при ПР, т.е. использующего свой интеллектуальный потенциал. Из исследований немецких авторов сегодня наиболее известна модель Г. Гигеренцера [Gigerenzer, 1992, 1996, 1998 и др.]. Она переинтерпретирует закономерности, описанные А. Тверским и Д. Канеманом, с точки зрения понимания механизмов "влияния склада ума" на принятие решений человеком. "Теория проспектов", разработанная этими авторами, представляет наиболее завершенный

22

модельный подход (с позиций МОП) в когнитивной психологии [Kaneman, Tversky, 1979]. Последние две модели будут далее подробнее рассмотрены, поскольку направляют значительное число современных эмпирических исследований ПР человеком.

23

:: :: :: :: :: :: :: :: 1.2.2. Модели ожидаемой полезности

В психологических и непсихологических и, в частности, в экономических теориях принятия решений, под используемыми конструктами неопределенности, случайности, стратегии, цели, ценности и т.п. понимаются содержательно разные реалии. Реальность регуляции действий "экономического человека" и психологическая реальность регуляции выборов в так называемых закрытых задачах с качественным (вербальным) определением альтернатив имеют, однако, и нечто общее: возможность модельных представлений этих понятий применительно к "идеально" действующему лицу, принимающему решения в условиях риска. Попытаемся провести более четкую границу между представленностью этих понятий в нормативных психологических и непсихологических моделях. Психологические исследования риска при принятии решений ориентированы и на нормативные модели, но базируются на иных значениях этих конструктов, а именно на понятиях, функционирующих в рамках системы психологических знаний.

Считается, что истоки модельных построений принятия решений восходят к Блезу Паскалю, который предложил такую тактику выбора (или принятия решения) в азартных играх: необходимо каждый раз выбирать ту альтернативу, при которой будет максимальным произведение возможного выигрыша на его вероятность. Величина выигрыша, исчисляемая количественно, и мыслилась в качестве формально представленной цели игрока.

Термин "полезность" был обоснован математиком Д. Бернулли в 1738 г. В теории игр стали различать стоимость получения определенной суммы денег в игре (в качестве ее "выгоды") и итоговый выигрыш (с уже имеющейся у игрока суммой). Выгода получения "тысячи дукатов более существенна для бедняка, чем для богача, но оба получат одно и то же" [Плаус, 1998, с. 108]. Бернулли дал схему соотношения богатства и полезности выигрываемых денег, которая учитывала относительный прирост ценности выигрываемых сумм к исходному уровню "богатства" (рис. 1).

Ожидаемая ценность (EV) приобретений и потерь в игре при определенном числе выборов (j) была выражена суммой произведений вероятностей исходов (p_j) на величину выигрыша или проигрыша (w_j): p_j·w_j. Однако если в теориях ожидаемой полезности

23

линейной (компенсационной) стратегии: глобальная полезность определяется как взвешенная сумма достоинств и недостатков исхода;

конъюнктивной стратегии: положительная полезность приписывается исходу, величины всех выбранных измерений которого выше минимальных, или пороговых значений;

альтернативной стратегии: положительная полезность приписывается исходу, если величина одного из выбранных измерений превышает порог;

конфигурационной стратегии: подбор и вес измерения зависят от конфигурации других измерений.

24

Можно сказать, что в исследованиях многомерной полезности делается попытка отразить полимотивированность субъекта, принимающего решение.

Рассмотрим далее развитие МОП на примере экономической модели Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна [Нейман, Морген-штерн, 1970]. Она направлена на описание правил регуляции оптимального (рационального) экономического поведения человека. Важной посылкой является та, что выбор означает здесь лишь перераспределение экономических ресурсов, а не создание новых благ.

25

:: :: :: :: :: :: :: 1.2.3. Теория фон Неймана и Моргенштерна

Идеальной реальностью выступают действия игрока, в качестве которого может выступать человек или устройство, действующее по правилам. "Идеальный" участник игры в этой теории - также ЛПР. Согласно Козелецкому, эта теория провела линию между поведенческими моделями ПР и познавательными именно потому, что стала включать в качестве опосредствующего выбор звена ориентировку ЛПР на познавательную стратегию (добавим, что в указанном узком смысле "стратегии").

В рассматриваемой экономической модели целью всех участников экономической системы являются деньги как умозрительный монетарный эквивалент. Предполагается, что ЛПР стремится получить максимум накоплений и действует в соответствии с правилами рационального поведения. Сколько денег может получить участник игры, зависит и от других участников; если они будут совершать ошибки, то он получит больше. Итак, оптимальное решение предполагает возможный минимум денег, который следует достигать на каждом шаге игры, если в качестве общей цели стремиться получить максимум.

Партия игры реализуется последовательными выборами игроков. Цель получения конечного максимума накоплений реализуется в отдельной партии, т.е. предполагается их независимость.

Выбор в этой нормативной теории ПР означает следующее. Выбирая ход, игрок руководствуется стратегией. Но это не та мыслительная стратегия, о которой мы упоминали выше в связи с апелляцией к субъектной регуляции мышления человека. Стратегия здесь - это "исчерпывающий план, указывающий, какие выборы он (ЛПР) будет совершать в любой возможной ситуации и для любой возможной фактической информации" [Нейман, Моргенштерн, 1970, с. 105]. Оптимальная стратегия и описывается в рамках "модели ожидаемой полезности" - МОП.

25

Следует ввести также понятие ставки в игре. Каждая ставка как распределение вероятностей, определенное на множестве исходов, имеет ряд характеристик. Важнейшая из них - ожидаемая ценность (EV).

Субъективно ожидаемая ценность (SEV) является целевой функцией, где в качестве сомножителей выступают величины субъективной вероятности и полезности альтернативы. В отличие от первой из названных моделей ожидаемой полезности (EU) здесь речь идет о субъективных вероятностях (ps_j) и, напротив, об объективной полезности альтернативы как его ценности (w_j):

SEV = ps_j·w_j Модель субъективно ожидаемой полезности - SEU - предполагает ориентировку субъекта при выборе как на субъективные вероятности, так и на субъективно ожидаемые ценности, т.е полезности исходов:

SEU = ps_j·u_j Согласно теории полезности, рационально действующий человек выбирает из ряда возможных решений ту альтернативу, для которой максимальна ожидаемая полезность EU. При этом его предпочтения должны удовлетворять шести аксиомам, часть которых будет представлена ниже.

Итак, ключевым понятием теории фон Неймана- Моргенштерна является понятие "игра" как поведение, осуществляемое в соответствии с определенным набором формализованных "правил". Это понятие игры существенно отличается от психологического рассмотрения игры как специфической деятельности человека или группы людей, характеризующейся особыми целями и мотивацией, присвоением ролей и разыгрывающейся по определенным правилам, отражающим как нормативы тех или иных видов деятельности, так и психологические новообразования - механизмы регуляции поведения человека, отличающиеся в "символической" игре, в "ролевой" игре и т.д.

Формализованное представление об игре в экономической теории охватывает лишь один из аспектов этого психологического понятия - действать по правилам. Однако он оказывается достаточным для введения следующего конструкта - "стратегии", или индивидуального плана, указывающего, какие выборы будет совершать игрок в любой возможной ситуации игры, где для всех ее участников цель задана одним образом - максимизацией конечного выигрыша. Этот общий принцип и рассматривается в качестве универсального психологического "регулятора", подчиняющего выборы ЛПР. Именно стратегия характеризует индивидуальные

26

различия в выборах субъектов. Но сами стратегии выборов не могут рассматриваться в контекстах их психологической регуляции, поскольку однозначно задана их подмена единообразностью формально представленных целей и средств.

Из шести аксиом теории ожидаемой полезности (как теории рационального принятия решений) пока укажем две. Первая (порядок альтернатив): игрок должен иметь возможность сравнить любые две альтернативы. Он может либо предпочесть одну из них, либо остаться безразличным к обеим. Вторая (транзитивность): если альтернатива А предпочитается альтернативе Б, альтернатива Б - альтернативе В, то при рациональном решении А предпочитается В.

Обращаем внимание на эти допущения именно потому, что последующие многочисленные психологические исследования продемонстрировали, что в реальности люди поступают иначе. Так, порядок предъявления единиц товара влияет на ПР о покупке (скажем, одни и те же пары колготок, полученные на просмотр от продавца последними, предпочитаются покупательницами чаще, чем первые или средние члены ряда). Относительно нетранзитивности эмоциональных предпочтений можно было бы также сделать целый обзор.

Ограничимся простым примером: если ребенок предпочел гулять с мамой, а не с папой, а потом с папой, а не с бабушкой, то в третьем случае (мама-бабушка) выбор может быть любым, в том числе и не транзитивным: он может вполне предпочесть теперь бабушку маме.

Важно также учесть, что величина и - ценность исхода - в модели полезности заменила величину w - объективную величину исхода. Это имело важное следствие - постановку проблемы измерения ценности, а не величины получаемых (или теряемых) благ.

В последующих моделях это изменение пошло еще дальше: было введено понятие субъективно ожидаемой ценности. Так, Л. Сэвидж в 1954 г. создал теорию, в которой допускались неожиданные субъективные альтернативы. Это имело особое значение для учета ориентировки на альтернативы, которые не могут быть повторены или могут быть реализованы только однажды. Так, нет возможности принять решение о вероятности атомной войны на основе относительной повторяемости такого события, но можно учесть возможность этой неповторимой ситуации.

Отметим также следующее важное предположение МОП, переосмысленное в психологических теориях.

В теории Неймана-Моргенштерна между двумя переменными - вероятностью и полезностью нет взаимодействия. В психологической теории Дж. Аткинсона, которая будет представлена позже

27

как вариант мотивационной парадигмы в психологических исследованиях ПР, сделано другое предположение - об их обратной зависимости. Последнее зафиксировало обобщение эмпирических исследований, показавших, что вероятность потерь ("проигрышей", измеряемых не только в деньгах, но и, например, в числе жизней) людьми недооценивается в случаях их малой величины и переоценивается в случаях большой. В ситуациях же целедостижения субъективная вероятность успеха при выбранной трудной цели будет меньшей, но большей будет значимость ее достижения ("субъективно ожидаемая ценность" успеха).

В психологических когнитивных моделях ПР сходную структуру имеет "проспективная модель".

28

:: :: :: :: :: :: 1.3. Дополнительность непсихологических

и психологических подходов

1.3.1. Поддержка ПР при создании систем

искусственного интеллекта

Косвенно связанным с проблемой ПР выступило разграничение в рамках работ по искусственному интеллекту так называемых "хорошо сформулированных" и "плохо сформулированных" задач и категорий (У. Рейтман). Препятствием для моделирования решений плохо определенных задач стала проблема использования общих схем, шаблонов: процесс выявления ориентиров для ПР и конечный выбор связаны с неопределенными, субъектом доопределяемыми критериями выбора.

Два направления выхода сформулированы в отношении решения этой проблемы, примеры которых мы приведем как относимые к когнитивному подходу (Ф. Бартлетт) и практике разработки систем искусственного интеллекта как систем поддержки ПР. Бартлетт ввел представления об активном предрасположении личности к организации припоминаемого материала. Процессы рационализации, согласно этому взгляду, являются одновременно интеллектуальными и аффективными.

Иной путь, более тесно связанный с анализом возможных нормативных стратегий ПР, призванных дополнить несовершенство индивидуальных когнитивных возможностей человека, реализуется в прикладных разработках, из которых отметим подход О. И. Ларичева. В монографии [Ларичев, 1987] он подчеркнул, что противоречивость условий должна быть исключена при подготовке ПР; компьютерные системы поддержки ПР призваны находить оптимальное

28

решение путем реализации последовательных стратегий, недоступных человеку в силу объема информации и непоследовательности его мыслительных операций. Но принятие интеллектуальных решений (ПИР) в условиях противоречивых ориентиров выступает как раз преимуществом потенциала мышления человека; и все плохо определенные задачи тем самым остаются вне поля прикладных разработок. То есть это направление работ высветило особенности не поддающихся формализации процедур ПР: использование интеллектуальных или личностных критериев при ориентировке в противоречивой ситуации и ее свернутость, т.е. симуль-танность используемых субъектом ориентиров.

Итак, не только в психологии мышления, но и в других направлениях психологии, а также в разработках систем искусственного интеллекта развивались представления о субъективных (или субъектных) факторах регуляции выбора. Анализ психологической регуляции выборов как ПИР означает выявление как их общности с другими видами ПР, так и специфики опосредующих их процессов. Рассмотренные направления дают лишь предпосылки понимания этой специфики. Не менее важной является и другая парадигма рассмотрения структуры и регуляции ПР - с точки зрения этапов волевой регуляции поведения.

Другое направление понимания регуляции ПР задано психофизиологическими моделями. Дальнейшей нашей задачей было отграничить использованное в них понимание механизмов ПР от изучения реальности процессов ПР в общепсихологических подходах.

29

:: :: :: :: 1.3.2. Формализованные и психологические

модели ПР: Проблема критериев

Экспериментальная проверка формулируемых в модели принципов ПР отличает психологические подходы, нацеленные в конечном итоге на достижение соответствия формулируемых в модели оснований выборов и эмпирически выявляемых закономерностей. В этом смысле все психологические модели ПР являются дескриптивными. Учет взаимодействий личностно и ситуационно заданных условий неопределенности также является важным преимуществом современных психологических исследовательских парадигм. Однако для полноты представления моделирующих подходов следует назвать два направления, которые по-разному трактуют связь между формальными описаниями процессов, стоящих за ПР, и их психологическим пониманием. Одно из них восходит к исследованиям нейронных механизмов ПР и хорошо репрезентировано моделью Е. Н. Соколова. Другое отражает ту линию различения

29

психологических и непсихологических моделей, которая учитывает представленность процессов ПР в деятельности субъекта.

30

:: :: :: :: 1.3.3. Подход Б. Ф. Ломова к разграничению

психологических и непсихологических

моделей IIP

Отметим здесь также такой контекст моделей ПР, который задан более широком анализом адекватности математических моделей в психологии. Они отграничивают специфику психологических моделей ПР следующим образом. Б. Ф. Ломов отмечал, что "принятие решения, рассматриваемое на психологическом уровне, не является некоторым изолированным процессом. Оно включено в контекст реальной деятельности человека" [Ломов, 1981, с. 17]. Для понимания механизмов ПР необходимо рассматривать его в целостной структуре деятельности и целостной регуляции других процессов, которые происходят наряду или как предшествующие и последующие виды психических процессов. Там же сформулирована роль ПР как понятия, фиксирующего область не только когнитивной, но и регулятивной функции психики.

Следующим важнейшим положением стало подчеркивание того, что вся система психических процессов представляет собой многоуровневую систему. То есть процессы ПР не следует рассматривать в качестве неких автономных механизмов, хотя на каждом из уровней (сенсорно-перцептивном, рече-мыслительном) они имеют свою специфику. Общий контекст системного подхода, в рамках которого представлена позиция Б. Ф. Ломова, хорошо известен по обобщающим работам его самого и его последователей. Она вызывала возражения из-за достаточно неспецифицированного подхода к пониманию собственно психических систем. Так, О. К. Тихомировым обсуждались существенные различия между современными апелляциями к многоуровневости регуляции процессов в рамках общей теории систем и изучением психологических систем в рамках культурно-исторического и деятельностного подходов [Тихомиров, 1992].

Существенным нам представляется различение Б. Ф. Ломовым процессов, связанных с ПР: ПР как реакции на сигнал, ПР как классификации объектов или ПР на уровнях оперирования образами и понятиями. Это позволяет рассматривать разноуровневые модели выборов (от концептуальной рефлекторной дуги до акцептора действия и активного построения субъектом способа действия) как частные подходы в контексте принятия позиции допустимости

30

множественности моделей, более или менее адекватных именно с точки зрения специфики исследуемого уровня регуляции ПР.

31

:: :: :: 1.3.4. Экспериментальные и интерпретационные

компоненты моделей

Отметим также следующее существенное методологическое различие между разными пониманиями термина моделирование.

Для понимания отличия психологических моделей от нормативных необходимо различать моделирование экспериментальных условий и моделирование объяснительных, или интерпретационных, схем. В последнем случае говорят о теоретическом моделировании. Модели ПР, сформированные в рамках когнитивной психологии, и модели, реализующие операциональный подход к ПР в других областях знаний [Ларичев, 1987], сочетают интерпретационные схемы с опорой на их операционализацию в экспериментальных условиях. Но они не включают в эти схемы тех предположений, которые специфичны для интеллектуального опосредствования выборов - мотивации, динамики гностических целей субъекта, формируемого им образа ситуации и т.д. Вид ориентировки, связанный с построением образа ситуации при ПР, на самом деле означает изменение сразу двух составляющих в регуляции выбора - когнитивной и мотивационной. Все это затрудняет перенос "модельных представлений" о ПР на область психологии интеллектуальных решений.

Отметим, что в данном учебном пособии многие экспериментальные модели лишь называются, но подробно не рассматриваются. Так, экспериментальная модель для построения функции полезности выигрываемых и проигрываемых величин кратко иногда именуется моделью "экспериментальных денег". Имеется в виду тот факт, что величины альтернатив при ПР могли задаваться условными денежными единицами либо реальными деньгами, например, злотыми, определенную сумму которых испытуемый мог выиграть в результате выбора лотерей. Разработка психологических шкал, связываемых с построением эмпирической функции полезности (выигрываемых и проигрываемых денег), предполагает решение ряда проблем, с которыми может быть не знаком студент, не проходивший курс психологии измерения. Ограничимся только упоминанием, что психологами используются как косвенные показатели (поведенческие выборы, результаты оценок и др.), так и методики прямого количественного оценивания альтернатив.

31

:: :: :: 2

ПР И РЕГУЛЯЦИИ ДРУГИХ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ

ПРОЦЕССОВ 2.1. Модели ПР в психологии сознания

2.1.1. Сознание, выбор и рациональность,

по Джеймсу

Одним из основателей психологии сознания стал У. Джеймс, который ввел проблему выбора как проблему селективности сознания. В учебнике "Принципы психологии", опубликованном в 1890 г., он писал: "Оно всегда испытывает больший интерес к какой-то одной части наблюдаемых объектов, чем к другой, что-то оно с удовольствием принимает, что-то отвергает и все время осуществляет выбор" (с. 284). Согласно Джеймсу, исследования того, чем определяется этот выбор, и выступают предметом психологии.

Он выделял ядро и периферию (бахрому) сознания. Внимание выступало для него тем основным процессом приложения усилий субъекта, который допускает в сознание то, что без этого процесса уходит на периферию, в подсознательное, образуя фон для осмысленного восприятия опыта или мыслей. Эта описательная модель была основана на самонаблюдении. Переключая фокус внимания с одних содержаний на другие, субъект может обозреть любые потенциально доступные "возможности", порождаемые активностью мозга. Отбор одних и игнорирование других возможностей - основная работа сознания. "Опытом" является то, на что человек склонен обратить внимание. Но без участия личности опыт может представляться хаотическим. Интерес и решения субъекта о том, что он желает воспринимать - вот что позволяет выделять в потоке сознания значимые и осмысленные единицы опыта.

Однако не апелляция к вниманию, а введение других понятий, характеризующих личностную составляющую регуляции выбора, можно считать связующим звеном между ставшей историей психологией сознания и современными психологическими моделями

32

выбора. У. Джеймс как автор теории эмоций (теория Джеймса- Ланге) выделил особую роль эмоциональной составляющей решений, определяющих селективность выбора между идеями, или теориями. Чтобы принять какую-то теорию, соположенную с рядом других, человек должен испытать определенные интеллектуальные чувства: теория должна казаться ему последовательной и интеллектуально приятной. Кроме того, ее принятие должно позволять человеку думать и действовать приемлемым для него образом, т.е. теория должна выступить в качестве личностно приемлемой и, значит, эмоционально принятой. При принятии решений человеку может казаться, что он осуществляет выбор на основании рациональных доводов, в то время как на самом деле основным опосредствующим выбор процессом является устранение "эмоциональной неразберихи" и достижение спокойствия.

Эмоциональное удовлетворение достигается благодаря чувству рациональности (sentiment of rationality). Именно оно позволяет человеку остановиться на определенном порядке рассмотрения фактов и осмыслить их в соответствующем эмоциональном ключе. Волю Джеймс понимал как сочетание внимания и усилия, позволяющего преодолевать торможение или рассеянное сознание. Воля помогает придерживаться выбора до тех пор, пока намерение субъекта осуществится. Субъект волен в становлении и реализации своих намерений.

Конкретная модель, демонстрирующая проблему выбора с точки зрения изменения самого субъекта осознанием своего намерения, была предложена другим ученым - А. Бергсоном.

33

:: :: :: :: 2.1.2. Личностная детерминация выбора,

по Бергсону

Для демонстрации проблемы выбора как принятия решения, означающего одновременно личностный поступок и свободу воли, А. Бергсон применил следующую схему (рис. 2). Выбор осуществляется в плоскости сознания. Человек, находящийся в момент времени О в некоторой точке (своих размышлений), может предположительно выбрать альтернативу Х₁ или Х₂

Допустим, он взвесил альтернативу на пути Х₁ Каким образом ему вернуться в точку О, если в плоскости сознания обратного пути нет - эта точка пройдена, и сам человек уже другой, поскольку он осознал последствия выбора этой альтернативы? Замкнутый круг сознания не позволяет сделать выбор в том смысле, что взвешиваемые альтернативы не могут быть равноправны из-за

33

. Зависимость предпочтения целей как альтернатив при ПР от мотивации и рискованности (как вероятности неудачи) 42

цели выбирают другие люди - с высокой мотивацией избегать неудачу; у них наиболее частые выборы наблюдаются в областях приближения к краям шкалы субъективных вероятностей. Графически это выглядит как разница выпуклой и вогнутой кривой, располагаемых на графике над и под осью абсцисс, на которой субъективная вероятность достижения цели предстает как показатель риска.

Дж. Мак-Клелланд обосновал следующую поправку: закономерность прослеживается только в случаях, когда результат действий зависит от знаний, умений и способностей субъекта. Если результат зависит от "шанса", т.е. воспринимается человеком как случайный, не зависящий от прилагаемых усилий, то рассмотренная функциональная зависимость исчезает. Другой вопрос, что люди могут вести себя в детерминистски и вероятностно организованных исходах одинаково, т.е. реализовывать одни и те же закономерности выборов. Но это уже вопрос о влиянии других факторов личностной саморегуляции.

Отметим также, что классификация ситуаций на детерминистские и вероятностные задает предположения о разнице предвосхищений, или прогнозов, субъекта. Ориентировка ЛПР на правила означает выявление детерминистски сформулированных связей; именно поэтому выбор в каждой ситуации, согласно теории Неймана-Моргенштерна, предопределен. Альтернативами здесь могут выступать предметы, их величины (денежный эквивалент), отношения или операции. Вероятностные предсказания характерны для другого рода ПР - выборов из лотерей, которые называются также ставками (а в теории Тверского-Канемана "проспектами"), В теории Аткинсона предполагается более сложная область различения - различение целей действий.

Роль этих предположений выразилась в отнюдь не формальном влиянии модели Аткинсона на развитие исследований целеобра-зования и целедостижения. Мотивы "достижения успеха" и "избегания неудач" выступили личностными переменными, связанными с другими базовыми характеристиками личности, например с самооценкой и т.п. Тем самым было положено одно из оснований исследованиям личностных предпосылок, или личностной регуляции выбора риска и целедостижения в условиях риска. Психологические модели риска уже не могли не учитывать выявленные в многочисленных исследованиях последователей Аткинсона закономерности, предполагающие учет взаимодействий ситуационных и диспозициональных (личностных) факторов.

В отечественных исследованиях понятие ПР выступило в иной тесной связи с понятием целенаправленности поведения - в теории функциональных систем П. К. Анохина. Сформулированное в

43

1920-х годах Ухтомским понятие функционального органа и разработка А. Р. Лурией и его учениками предположения о функциональной локализации высших психических функций способствовали формированию таких представлений о функциональном понимании психического, которые только в качестве аллюзии могли быть отнесены к функциональной психологии. Все эти теории так или иначе внесли свой вклад в подготовку идеи уровневой регуляции целенаправленных выборов субъекта.

44

:: :: :: :: :: :: 2.3.3. Одна из "познавательных" парадигм

в понимании ПР

Продолжим анализ связи понятий ПР и выбора цели в другой модели, авторы которой попытались расширить контекст ПР, включив его в рассмотрение решений открытых задач, допускающих активность субъекта в выдвижении альтернатив. Это модель выборов целей разной трудности Г. Саймона и Ю. Козелецкого.

Субъект в ней - это ЛПР, лицо, принимающее решение, которое выдвигает в результате "творческой работы" к моменту времени (t) ряд гипотез об альтернативах - множество H(t). Уровень притязаний (а) является, с этой точки зрения, "планируемым или нормативным решением" [Козелецкий, 1979, с. 288]. Как критерий ПР и мотивационный фактор он фиксирует "напряжение притязания". Субъективная полезность альтернатив и уровень притязаний и задают в этой модели те "субъектные координаты выбора", которые отличают представления о преодолении субъектом ситуации неопределенности. Теория удовлетворенности выглядит при этом компромиссом между формально заданными и содержательными интерпретационными компонентами целевой регуляции. Вместе с тем сужение значения ПР до этапа выбора между познавательными гипотезами вводит здесь критерий психологического понимания выбора (как результирующего и заданного на декартовом произведении a(t) · H(t)).

44

:: :: :: 2.4. Нейронные механизмы в моделях ПР

2.4.1. ПР в теории функциональных систем

Идеи целостного и опережающего отражения действительности субъектом стали характерны для теории функциональных систем, представляемой иногда как методологический прорыв в решении психофизиологической проблемы [Александров, Дружинин, 1998]. Но целостность и активность включались и в критерии

44

деятельностного подхода к пониманию психического. В отличие от теорий деятельности концепция Анохина предложила не категориальный анализ, а модельный подход; важно, что психологическое понимание цели было заменено поведенческим, т.е. речь идет о регуляции поведенческого акта, где ПР выполняет важную роль устранения избыточных степеней свободы.

Связь понятия ПР с регулятивной функцией психического нашла последующую поддержку и в других концепциях, использующих понятия системности и саморегуляции. Отметим два аспекта теории функциональных систем, которые не позволяют рассматривать ее как психологическую модель. Во-первых, понимание ПР как промежуточного звена между афферентным синтезом и звеньями акцептора действия и выбора программы действий освещает то, как и когда сделать нечто, отвечающее приспособительному результату, а не какое-либо психологическое понимание активности субъекта. Это проявляется и в том, что даже психологически наполняемые понятия мотивации и памяти отделены от этапа ПР как его регуляторы. Во-вторых, функциональный характер системы задан в пределах диктуемой моделью архитектоники регуляции. Однако предположение, что эта архитектоника может быть общей и для поведенческого, и для интеллектуального актов, не может быть принятым, поскольку даже понятие рациональности не может быть сведено в едином методологическом или праксиологическом контексте к такому варианту "приспособительного эффекта", который предполагал бы однозначность модели рационального поведения (даже для умозрительного субъекта, действующего согласно заданной системе правил).

45

:: :: :: :: 2.4.2. Психофизиологическая модель ПР

Наименее связанными с психологической реальностью ПР можно назвать теории, прямо сопоставляющие формальные модели и нейронные механизмы регуляции выбора. В отечественных исследованиях это наиболее четко представлено в позиции Е. Н. Соколова, изначально отвлекающего процессы ПР от психологической регуляции целенаправленного (и тем более интеллектуального) выбора: "Под принятием решений будем понимать выбор одной из возможных реакций. Вопросы о постановке цели и способах ее достижения предполагаются лежащими за пределами акта выбора, а следовательно, и за границами рассматриваемой проблемы" [Соколов, 1981, с. 75]. Основополагающими понятиями в его модели являются концептуальная рефлекторная дуга и нейрон-детектор. Полагая в качестве основного принципа кодирования информации

45

в нервной системе кодирование номера канала в афферентных и исполнительных механизмах, он предлагает рассматривать в качестве формальной модели системы векторов.

В рамках схемы "человек-нейрон-модель" наименее доказательным выглядит переход "человек-нейрон". Как непсихологически, так и психологически ориентированные модели - это демонстрируют материалы двух советско-американских семинаров - предполагают включение звена "модель" в иной последовательности. При разнице позиций в отношении к использованию математических моделей для описания реалий, полагаемых за механизмами ПР на психологическом, психофизическом, психофизиологическом и нейронном уровнях, другие авторы объединены позицией полагания модели в качестве звена между полюсами "человек" (как субъект ПР) и "мозговые механизмы", обеспечивающие функционирование представленных в модели взаимосвязей постулируемых переменных [Проблемы принятия решений, 1976; Нормативные и дескриптивные.., 1981]. Однако не сформулировано пока теорий так называемого среднего уровня, которые позволили бы связать регуляцию ПР, которая отражает психологические процессы опосредствования выборов, с нейронными механизмами регуляции этих процессов.

46

:: :: :: 2.4.3. Нейропсихологические подходы

В нейропсихологии сформировались теоретические представления о ПР, в разной степени использующие язык формальных описаний и ориентировку на психологическую реальность ПР. Наиболее подкрепленными - в плане эмпирических данных - выступают здесь Нейропсихологические модели.

В отечественных нейропсихологических исследованиях ПР выступало как характеристика разных компонентов регуляции интеллектуального акта, причем в выделении разных уровней механизма выбора. В исследованиях А. Р. Лурии и Е. Д. Хомской были показаны качественно различные нарушения в регуляции выбора плана как стратегии решения и выбора операций, отвечающих стратегиям при различных локальных поражениях мозга. От классических исследований А. Р. Лурии по изучению нарушений произвольной регуляции у лобных больных и у детей современные исследователи перешли к выдвижению на первый план индивидуальных особенностей регуляции [Хомская и др., 1997; Туровская, 1992]. Общими остались представления о ПР как акте выбора между программами или планами, соотносимыми с целью и средствами, и о различиях выборов применительно к уровням непроизвольной и произвольной активности субъекта.

46

:: :: :: :: :: :: 3

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

ТЕОРИИ ПР 3.1. Теории ПР в когнитивной психологии

3.1.1. Теория А. Тверского и Д. Канемана

"Теорию проспектов" Тверского-Канемана [Tversky, Kahneman, 1979], к которой мы также далее будем обращаться, подчас называют современным вариантом американского подхода к моделированию ПР. Существенным, однако, представляется все же разведение непсихологических (экономических, инженерно-экономических, математических) аксиоматических подходов и использование нормативного подхода к построению поведенческих или собственно психологических моделей ПР. Критерием здесь является не только попытка соотнесения реальных стратегий ПР (или анализ типов задач при ПР) с предлагаемыми "оптимальными стратегиями" в рамках той или иной модели, но именно включение в анализ процессов психологической регуляции выборов. И тогда "теория проспектов", где "проспектом" называют выбираемую "ставку" как "игру" с вероятностными исходами, должна быть отнесена к психологическим моделям, поскольку она направлена на объяснение эффектов ПР с точки зрения психологических механизмов их регуляции (тенденция субъекта к упрощению выбора, придание большей значимости детерминированным исходам, изменение предпочтений при переходе от выигрышей к проигрышам и т.д.).

Основное отличие этой психологической теории от модели SEU заключается в интерпретации ценностей и вероятностей.

В проспективной теории исходы определяются как позитивные или негативные отклонения от нейтрального исхода, который устанавливается как ценность нуля. Функция полезности имеет S-образную форму. Из этого следует, что различие полезности между исходами величиной 10 и 20 рублей больше, чем между исходами величиной ПО и 120 рублей. Кроме того, кривая, отражающая функцию полезности, будет более экстремальной в области проигрышей,

47

чем в области выигрышей: неприятное ощущение от проигрыша определенной суммы денег больше, чем приятное от выигрыша той же суммы. Психологические причины описываемых зависимостей легче понять, подразумевая мотивационный контекст переменной "полезность".

Другое основное отличие проспективной теории от теории SEU заключается в толковании вероятностей. В теории проспектов исход выбирается на основе полезности, умноженной не на вероятность, а на вес решения. Функция весов (монотонная функция от вероятностей) имеет следующие свойства: низкие вероятности недооцениваются, средние и высокие переоцениваются, причем последний эффект выражен сильнее, чем начальный. На большей части континуума веса решений соответствуют по величине большим значениям вероятностей, и только в области малых вероятностей веса по величине меньше, чем соответствующие им вероятности. Во введенной в проспективной теории переменной "вес решения" находят отражение как когнитивные, так и мотивационные аспекты регуляции ПР.

Итак, в ряду вариантов МОП модель Тверского-Канемана отличается тем, что дифференцирует роль разных процессов субъективного опосредствования выборов. Тем самым она является нормативной, но психологической теорией. Вместо ожидаемой величины выигрыша как атрибута альтернативы вводится представление о "мере полезности". Развивается сложившаяся уже в непсихологических моделях тенденция замены понятия объективированной цены альтернативы оценкой ее субъективной полезности. В теории проспектов используется представление "весов решений", которые не подчиняются аксиомам вероятностей и не должны интерпретироваться как "меры убежденности" [Шумейкер, 1994]. "Веса решений" лишь монотонны по вероятностям и отражают общую привлекательность "игр" как выборов лотерей.

Готовность к риску или его избегание вводится при этом как эмпирический результат - как маркировка реализованных субъектом стратегий ПР.

Стремление к риску, или предпочтение риска в стратегии человека, проявляется в случае, когда вероятностно заданная альтернатива (лотерея) предпочитается им по отношению к другой альтернативе - с надежным исходом. Напротив, неприятие риска, или "отвращение к риску", выражается в предпочтении надежной альтернативы, с определенным исходом, а не "лотереи".

Одним из принципов МОП являлся следующий: полезность исхода определяется вероятностью его возникновения. Канеман и Тверски показывают, что этот принцип постоянно нарушается в

48

реальном поведении людей. Так, они выделили несколько эффектов, проявляющихся в практике ПР.

Первый - "эффект определенности", заключающийся в том, что люди переоценивают однозначные исходы по сравнению с высоко вероятными. Это проявляется в нарушении аксиомы "подстановки" - одной из аксиом теории ожидаемой полезности.

Например, в ситуации выбора так называемых "экспериментальных денег" людьми стабильно предпочитаются 3000 долларов, которые могут быть получены наверняка, а не 4000 долларов, вероятность выигрыша которых составляет 80%, хотя из аксиомы подстановки следует, что рационально было бы поступить наоборот (4000 · 0,8 = 3200 > 3000).

Другим примером нарушения этой аксиомы является такое сочетание предпочтений: а) значимое предпочтение выигрыша 3000 долларов с вероятностью 90% выигрышу 6000 долларов с вероятностью 45%, тогда как б) выигрыш 6000 с вероятностью 0,001 стабильно предпочитается выигрышу 3000 с вероятностью 0,002.

Те же самые зависимости наблюдаются и в случаях не с выигрышем, а с проигрышем. Здесь имеет место так называемый "эффект отражения", т.е. замена в задаче слова "выигрыш" словом "проигрыш" дает обратную картину предпочтений (хотя и не зеркально обратную, что также является одним из важных феноменов), которая идет вразрез с теорией ожидаемой полезности. Этот эффект показывает, что в большинстве случаев наблюдается избегание риска для выигрыша и стремление к риску для проигрыша. Таким образом приобретение "наверняка" предпочитается рискованному (вероятностному) "проспекту" с тем же выигрышем в величине. Напротив, при выборе между потерей "наверняка" и лотереей с возможностью избежать такой же потери люди отдают предпочтение вероятностному исходу.

Другой эффект, противоречащий аксиоме "редукции" сложных ставок в теории Неймана-Моргенштерна, назван "эффектом изоляции". Он заключается в следующем: если игра состоит из двух стадий, где на первой стадии с некоторой вероятностью возможен переход ко второй, а на второй - выигрыш с некоторой вероятностью определенной суммы, то вероятности первой и второй стадий игры не перемножаются, как предписывает аксиома редукции сложных ставок, а рассматриваются людьми изолированно друг от друга.

Следующий эффект, описываемый Канеманом и Тверским, заключается в том, что при выборе люди учитывают не конечное состояние, достигаемое в результате выбора (имеется в виду, естественно,

49

состояние финансов или экспериментальных денег), но различие в состоянии до и после выбора.

Итак, что же предлагает в качестве модели психологическая "теория проспектов" (или проспективная теория)? Она предлагает рассматривать не объективную, а субъективную вероятность наступления события. Аналогично объективная ценность исхода заменяется субъективной. При этом вводится новое понятие "вес решения". Вес решения - это не вероятность и не мера уверенности, это мера влияния вероятности события на его желательность.

Можно проиллюстрировать это следующим примером: человек может верить, что вероятность выпадения "орла" при подбрасывании монеты равна 0,5 и тем не менее придавать этому событию больший вес, чем равновероятность.

Таким образом, шкала выбора основывается на нелинейной трансформации шкалы весов решений, которая представляет собой S-образную кривую, показывающую, что, во-первых, происходит переоценка низких вероятностей и недооценка высоких, а во-вторых, что имеет место качественный сдвиг при изменении вероятности с 0,9 до 1 или с 0 до 0,1 по сравнению с ее изменением, например, с 0,5 до 0,6. Иными словами, переходы от невозможности к минимальной вероятности и от высокой вероятности к абсолютной уверенности в наступлении события качественно отличаются от любых других трансформаций вероятности в центре шкалы.

Следующим существенным изменением в проспективной теории (по сравнению с другими - нормативными - МОП) является изменение функции полезности, схему которой приведем согласно работе Тверского и Канемана [Tversky, Kahneman, 1979]. На рис. 4 видно, что контекст приобретений (выигрыша) или потерь (проигрыша) существенно изменяет веса одних и тех же количественных значений альтернатив. Потеря тех же денежных величин воспринимается как потеря больших ценностей, чем когда эти же величины приобретаются.

Практические следствия такой асимметрии функции полезности очень существенны. В случае коммерческих или политических переговоров каждая из сторон более чувствительна к потерям и меньше ценит возможные приобретения, в результате чего действительно компромиссные (при разнице интересов сторон) решения каждой из сторон воспринимаются как более проигрышные.

Итак, "проспективная теория" принятия решений при всей ее внешней похожести на теорию ожидаемой полезности вводит важные различия между объективной и субъективной вероятностью, объективной полезностью исхода и его субъективной ценностью,

50

. Степень диссонанса, по Фестингеру, в зависимости от свойств отвергнутой альтернативы Степень диссонанса будет тем больше, чем большей значимостью обладают элементы в паре. Эта степень определяет стремление к уменьшению диссонанса. Это достигается изменением одного из элементов знаний. Изменение среды проще осуществить в том случае, когда речь идет о социальном окружении, а не физическом.

Устранить или уменьшить диссонанс можно также добавлением новых элементов в систему знаний человека.

Основное, что связывает теорию ПР и систему выше изложенных положений - это признание того, что возникновение диссонанса - главное последствие принятия решений.

Рис. 5 показывает зависимость между степенью диссонанса и величиной относительной привлекательности отвергнутой альтернативы, хотя она и не носит столь линейный характер.

Важно также отметить различие между понятиями конфликта и диссонанса. По Фестингеру, человек находится в ситуации конфликта перед тем, как принято решение. После ПР конфликт разрешен, и человек находится в рамках выбранного способа действия.

Это самое уязвимое место теории. Применительно к интеллектуально опосредствованным решениям, не связанным прямо с выбором действий в той или иной житейской ситуации, трудно определить момент окончательного выбора. Сказанное другому слово или внутренне поставленная точка - это несовпадающие этапы ПР. Теория когнитивного диссонанса предполагает слитность этих разных психологических реалий.

57

Там же, где очевидно преимущество этой теории - отнесенность ее к реальным решениям в жизнедеятельности человека, возникает и основная неувязка: познавательные стратегии при ПР считаются слитыми с поведенческими. Преимущества же учета мотивационного контекста ПР оборачиваются невниманием к нему, поскольку не различаются составляющие неспецифической и специфической (познавательной) мотивации в регуляции деятельности человека. Соответственно не рассматриваются закономерности мотивационной регуляции, выходящие за рамки анализа отношений между парами (или системами) элементов знаний.

Однако завершим введение в эту теорию, указав три основных способа разрешения диссонанса, возникающего после ПР:

1) изменение или аннулирование решения;

2) изменение привлекательности имеющихся альтернатив;

3) установление совпадения когнитивных элементов альтернатив.

Последнего можно достичь, например, помещением альтернатив в новый контекст, в рамках которого они уже выглядят как приводящие к одному и тому же результату. Пример второго пути демонстрирует исследование, показавшее, что покупатели определенного изделия (автомобиля) склонны впоследствии обращать внимание именно на марку своей фирмы. Со временем они всерьез забывают о том, что ими рассматривались и другие марки, и вообще оставляют без внимания рекламу конкурирующих фирм. После такого важного решения, как покупка автомобиля, человек должен уменьшить диссонанс, связанный с пониманием "хороших" сторон отвергнутых альтернатив и "плохих" - у своей модели. Поэтому естественным для него становится не видеть этих хороших и плохих сторон.

58

:: :: :: :: :: :: 3.1.4. Подход к интеллекту как ограниченному

ресурсу

Модели ПР оказали следующее влияние на понимание интеллектуальных стратегий человека. Исследователями, отстаивающими общность критериев рациональности применительно к экономическому поведению и интеллектуальным решениям, предлагается, в частности, рассматривать интеллект человека в качестве "ограниченного ресурса" (что позволяет использовать идею распределения ресурсов). Сложившаяся в экономической теории идея оптимального распределения ресурсов была перенесена на оценки процедурных аспектов рациональности, поскольку необходимо

58

было развести понятия рациональности результата выбора и рациональности как "разумности" его подготовки.

""Разумные люди" приходят к "разумным" выводам в обстоятельствах, когда нет возможности применить классические модели рационального выбора" [Саймон, 1993, с. 33]. Понимание того, что человеком в ситуации выбора практически никогда не охватывается вся совокупность объективных ориентиров, а также то, что "динамические модели" (как формы презентации условий выбора или в целом проблемной ситуации) могут не включать прогноза объективных изменений ситуации, привело к концепции "ограниченной рациональности". Достижение притязаний - вот цель человека при ПР.

Г. Саймон, Нобелевский лауреат и один из авторов теории, предложил рассматривать рациональность стратегий выборов не с точки зрения соответствия внешним или количественным критериям их оптимальности, а с точки зрения соответствия мысленному плану, который в силу ограниченности ресурсов внимания и мышления человека всегда будет предполагать упрощение ситуации, недоучет каких-то деталей, да и вообще возможность оказаться "фатальным" в силу эвристичного подхода субъекта к анализу альтернатив.

Подход Саймона называют также теорией удовлетворенности.

Она подчеркивает то, что люди принимают решения не для того, чтобы реализовывать оптимальные стратегии, а для того, чтобы получать удовлетворение от принятого решения. Человек не выбирает лучшую из имеющихся на рынке квартир, а ту, которая удовлетворяет его запросам. То же происходит при других каждодневных решениях. В результате люди хорошо адаптируются, не реализуя посылки о той целевой функции, которую сформулировали МОП (максимизация полезности выбираемой альтернативы).

Теория Саймона демонстрирует основное отличие дескриптивных моделей от нормативных: это модели-описания; в них устанавливаются закономерности реальной психологической регуляции ПР, а не схемы, в соответствии с которыми человек должен действовать при ПР.

59

:: :: :: :: :: :: 3.2. ПР в исследованиях, не использующих

понятия неопределенности

Остановимся кратко на современных представлениях о моделях ПР, не использующих понятия неопределенности. После этого легче будет показать, почему в одних случаях понятие ПР можно

59

понимать как замещение термина "мышление", а в других - как номинацию иной психологической реальности, чем процессы решения мыслительных задач. Этот контекст выбран потому, что можно говорить о явно недостаточной ассимиляции в отечественной психологии знаний, накопленных в современных зарубежных исследованиях ПР как Decision Making.

Во-первых, необходимо рассмотреть те данные из области современной когнитивной психологии, которые позволяют не только конкретизировать составляющие регуляции выбора (в процессах ПР), но и по-новому осветить некоторые "старые" проблемы психологии мышления. Это, в частности, выделяет те направления поисков, которые оказались упущенными в постановке проблемы "ПР и мышление", но обращение к которым необходимо при анализе принятия интеллектуальных решений.

Во-вторых, необходимо далее конкретизировать проблему базисных процессов, которые опосредствуют ПР, а также предполагают выделение таких единиц анализа, которые позволили бы не терять специфику факторов и способов психологической регуляции ПР личностью.

Следует указать сначала три направления в исследованиях ПР, которые не используют опору на понятие неопределенности, но рассматривают те аспекты неоднозначности для субъекта оснований его решений или их изменений, которые можно трактовать как когнитивные основания выбора субъекта. Одно из них связано с парадигмой психофизических исследований. Второе акцентирует проблему субъектной регуляции выбора как его возможности выделять логические связи в заданных условиях. Третье использует метафору байесовского подхода и соединяет в компонентах регуляции решений ориентировку субъекта на вероятностные и логические структуры с учетом изменений в предоставляемой информации. Соответственно укажем три методические процедуры, задающие экспериментальные модели ПР.

1. В учебниках по когнитивной психологии в главах под названием "Принятие решений" приводится такой классический пример описания роли исходного уровня для ПР [Eysenck, Kean, 1993]. Предполагаемый персонаж принимает решение о покупке.

Первоначальная цена, которую он имел в виду при покупке калькулятора - 25 долларов. Ему сообщают, что если пройти несколько кварталов дальше, можно купить калькулятор на 5 долларов дешевле. В другом случае речь идет о более дорогой покупке, например стереосистемы. Тогда исходный уровень траты - 500 долларов. Испытуемому также сообщается о возможности купить ту же вещь в другом месте на 5 долларов дешевле.

60

Понятно, что частота принятия решения пойти в этот другой магазин зависит от начальной величины, т.е. относительной величины изменений. И уровень экономии означает здесь "достигаемую позицию", интервальное оценивание которой предполагается в МОП.

2. Задача П. Васона также выступила в качестве схемы демонстрации тех процессов, которые связываются в когнитивной психологии с регуляцией ПР как выбора из альтернатив [Ришар, 1998]. Ее описание дано в приложении.

Методическая процедура предполагает здесь необходимость выдерживания субъектом правила связи открытых и закрытых свойств альтернатив. То есть оценка выбора здесь базируется не на построении функции субъективного приращения выигрыша, а как выявление логической компетентности субъекта решения. Когнитивное опосредствование решения заключено в умении непротиворечивого раскрытия следствий из заданного в инструкции правила.

Когда рассуждение субъекта становится прямым предметом исследований - субъективной логики выводов, они перемещаются из глав "Принятие решений" в главы под названием "Логика умозаключений" (reasoning).

3. Контекст анализа использования знаний при актуальном выборе в методическом плане не столь однозначно задан. ПР и использование знаний - эта проблема разрабатывается в тех исследованиях, где предполагается формализация психологических представлений для создания систем искусственного интеллекта. Представление знаний для организации баз знаний и субъективные репрезентации задают дихотомию, в приближении к полюсам которой могут быть помещены исследования разных профессионалов в рамках более общей когнитивной науки. Память и организация материала для ПР - эта тема соединила ряд направлений инженерной психологии, общей психологии, психофизики и когнитивной психологии в рамках представления таких видов ПР, как решение задач на обнаружение сигнала, узнавание, опознание. Ближе всего к исследованию познавательных стратегий подошли авторы, анализировавшие ПР в задачах на классификацию [Магазанник, 1997].

В когнитивной психологии это также проблемы разграничения предметных и процедурных знаний, использования знаний в процедурах постановки диагноза, экспериментального изучения специфики интеллектуальных стратегий профессионалов в отличие от новичков и ряд других. Однако эти направления не являются предметом нашего анализа, поскольку рассматриваемые в них процессы

61

(за исключением последнего из названных направлений) не предполагают реконструкций отдельных механизмов интеллектуальной подготовки решений (даже не сополагают механизмы памяти и мышления) или рассмотрение интеллектуальных решений в качестве уровня, который бы соподчинял их взаимодействие с процессами опознания.

В отличие от направлений, анализирующих выборы субъекта в контекстах целедостижения, в когнитивных моделях процесс подготовки выбора и есть само ПР. Они будут подробнее представлены в современных подходах к изучению ПР. Неопределенность условий не подлежит в них изменению посредством мыслительных процессов. Интеллектуальная ориентировка, зависимая от "нагруженности" знаниями, не рассматривается в них с точки зрения ее процессуальной регуляции; последнее отличает анализ интеллектуальных стратегий, где этапы ПР выступают в микрогенезе целостной интеллектуальной деятельности человека.

62

:: :: :: :: :: :: :: 3.3. Экспериментальные исследования ПР

в современной когнитивной психологии

Изменение понимания базисных процессов, регулирующих выбор субъекта, - вот то завоевание 1990-х годов, которое произошло в области психологически ориентированных моделей ПР и которое не ассимилировано пока должным образом в контексте психологических подходов к принятию интеллектуальных решений.

3.3.1. Принцип субдополнительности А. Тверского

Одну из своих последних статей известнейший исследователь ПР в условиях риска Амос Тверски посвятил обоснованию принципа "ограниченной субдополнительности", существенно уточняющего разницу между понятиями риска и неопределенности в когнитивных моделях. Во-первых, он с соавтором [Tversky, Fox, 1995] использует введенное ранее в "проспективной теории" представление об актуализации процессов, опосредствующих ПР в условиях риска. Решения в ситуации неопределенности требуют субъективной оценки двух атрибутов альтернатив: а) желательности возможных исходов, или "весов решений" и б) вероятности их наступления.

Тверски и Фокс показали, что люди в ситуации выбора между "лотереями" (т.е. неопределенными исходами) и "надежными" (т.е.

62

определенными) исходами нарушают принципы максимизации полезности выигрыша и отказа от риска. В крайних областях вероятностей - от 0.0 к 0.1 и от 0.9 к 1.0 - на ПР влияют уже не только интервальные приращения субъективной привлекательности исходов. В этих областях вступают в действие два дополнительных процесса: оценка перехода события из "невозможного в возможное" и из "возможного в наступающее наверняка". Психологически это означает актуализацию процессов, которые презентируют сдвиги по шкале уверенности-неуверенности в возможности исходов, а не по вероятностной шкале.

В работе других авторов [Miller, Fagley, 1991] рассмотрены иные диапазоны переходов между субъективно отличающимися зонами неопределенности: "перевесы" и "недовесы" в "весах решений" связываются с переходами вероятностей событий от ½ к 2/3 (именно в последнем случае событие переходит в категорию субъективно возможного, а не только неопределенного). Но и здесь ставится тот же вопрос: может ли один процесс (или одна "категория весовых функций") описывать все наблюдаемые выборы субъекта? Таким образом, можно сказать, что уже в рамках когнитивных моделей выявилась необходимость предположений о множественной регуляции ПР не только с точки зрения многообразия влияющих на выбор факторов, но и с точки зрения вариативности опосредствующих ПР базисных процессов.

Для интерпретации регуляции интеллектуальных выборов можно указать три следствия из рассмотренного "принципа субдополнительности" в соотношении базисных процессов, актуализируемых при ПР:

1. Признание актуализации разных процессов, стоящих за ПР, в столь ограниченной экспериментальной парадигме выборов означает необходимость предположений о еще большей роли глобального оценивания субъектом "рациональности" исходов и "реальности" познавательных гипотез, если речь идет о сложных формах интеллектуального принятия решений.
2. Включение через базисный фактор субъективной "уверенности-неуверенности" (в возможности событий) любых уровней личностной регуляции означает необходимость интегрирования в более общую модель процессов, рассматривавшихся в более парциальных психологических закономерностях: ситуационном управлении уверенностью, "принятии риска", влиянии индивидуально-типологических свойств субъекта на ПР (например, роли когнитивных стилей

63

или "тревожности"), эмоционально-мотивационной регуляции оценивания альтернатив.

3. Возможность установления разной степени субъективной ориентировки на характеристики альтернатив для анализа ПИР означает и признание необходимости введения шкалы, в какой степени состоялось интеллектуальное решение, т.е. в какой степени была актуализирована интеллектуальная ориентировка (а не какая-то другая).

В методологии науки такими авторами, как К. Поппер [Поп-пер, 1983] и М. Полани [Полани, 1985], рассматривалась проблема путей, посредством которых научные гипотезы завоевывают признание. И одним из факторов выступила здесь "красота": часто гипотеза выбирается членами научного сообщества как наиболее красивая, а отнюдь не как наиболее логичная или выверенная эмпирически. Недавно Г. Гигеренцером была предложена фрейдовская метафора (трех компонентов - "эго", "супер-эго" и "ид") понимания методологических споров в области вероятностного оценивания экспериментальных результатов (речь идет о методологической и личностной "борьбе" таких мэтров в области оценивания статистических гипотез, как Фишер и Нейман) [Gigerenzer, 1996]. Примеры этих интеллектуальных метафор позволяют указать на ту узость понимания ПР в когнитивных моделях, которая не позволяет распространять их также и на логику научного вывода, наиболее тесно связанную с вероятностной оценкой гипотез.

Позже мы остановимся на другом контексте взглядов Г. Гигеренцера, вносящего некоторую "смуту" в оформившиеся ранее представления о человеке как интуитивном статистике, - его понимании экологического интеллекта.

64

:: :: :: :: :: :: :: :: :: 3.3.2. Когнитивные эвристики при IIР

Апелляция к психологии вероятностных суждений, являющейся одним из разделов современной когнитивной психологии, демонстрирует отличие психологически ориентированных подходов к пониманию составляющих выбора от представлений о субъективных вероятностях, используемых в нормативных моделях. Рассмотренная нами дискуссия таких крупнейших исследователей, как А. Тверски и Д. Канеман, с одной стороны, и Г. Гигеренцер - с другой, может быть проанализирована в контексте перехода от более раннего представления о человеке как интуитивном статистике, использующем поправки к ПР в случае пополнения или изменения исходной информации, к представлению о более детерминистски

64

мыслящем субъекте, принимающем решения на основе использования "модулей", снижающих информационное обоснование выбора, но логически и экологически подкрепленных применимостью к ограниченным ситуациям выбора.

Связь понятий "неопределенность" и "мышление" представлена в исследованиях, где используется материал, демонстрирующий искажения в логической компетентности человека. Приведем примеры из исследований А. Тверского и Д. Канемана роли других "искажений", связанных с использованием человеком эвристических принципов при принятии решений на основе умозаключений. В качестве одного из таких принципов выступает принцип репрезентативности.

Приведем пример вербальной задачи (задача о Линде), чтобы представить также экспериментальные экспликации положений теории проспектов:

Линде 31 год. Она не замужем, открытая и очень красивая. Училась на философском факультете. Будучи студенткой, она интересовалась проблемами дискриминации и социальной справедливости, участвовала в демонстрациях против ядерного вооружения. Пожалуйста, выберите наиболее вероятный вариант ответа:

1. Линда - банковская служащая.
2. Линда - банковская служащая и активная участница феминистского движения.

В такой ситуации 9 из 10 испытуемых выбирают второй ответ, более узкий по пересечению признаков, характеризующих две вероятные характеристики личности - ее место работы (свойство А) и ее социальную активность (свойство Б).

При объективном оценивании вероятности альтернатив ("только А" или "А в сочетании с Б") второй ответ следует признать менее вероятным.

Демонстрируемое этим примером расхождение субъективных и объективных весов альтернатив связано с тем, что в представлении людей свойства А и Б не являются независимыми, во всяком случае при оценивании характеристик других людей. Свойство А может рассматриваться самостоятельным, а может в большей степени репрезентировать другие свойства - Б или В. Кроме того, свойство А может не рассматриваться как включающее классы Б и не-Б. Для данного примера очевидно, что люди просто не учитывают класс случаев "банковские служащие, не являющиеся участницами феминистского движения".

А. Тверски считал, что при вынесении вероятностных решений люди должны ориентироваться на различие между альтернативами,

65

. Схема условий задачи "Три миссионера и три каннибала" (текст задачи дан в Приложении VII) уровню познавательной мотивации. Предварительный блок компьютерной экспресс-диагностики позволял проводить последующее квазиэкспериментальное сравнение ПР путем распределения испытуемых на группы по переменным уровня притязаний, познавательной мотивации и других, по отношению к которым сформулированы гипотезы об их связи с показателями решения (число попыток как промежуточных ПР, ошибки, время решения).

Значимой оказалась связь более быстрого времени обдумывания промежуточных ПР с более высокой (предварительной) познавательной мотивацией. Тем самым было установлено, что в актуалгенезе интеллектуальных стратегий более высокий уровень ориентированности человека на поиск закономерностей регулирует и более быстрое и тем самым более активное обдумывание решений.

В этой задаче интеллектуальная ориентировка осуществлялась при реализации процессов вычленения ограничений в условиях и построения гипотез о составляющих каждой поездки (как шага решения), т.е. в тех процессах мышления, которые характеризуют мышление как решение задач. Приближение к ситуации интеллектуального выбора, т.е. к структуре ситуации ПИР, обеспечивалось пошаговой обратной связью, поскольку компьютерная программа не позволяла реализовывать неверные шаги. Тем самым испытуемый находился в условиях актуального выбора, правильность которого на каждом этапе его интеллектуальной стратегии зависела от предвосхищаемого поля последующих альтернатив. В силу детерминистской структуры ситуации неопределенность здесь касалась соотнесения цели и средств.

108

Напомним, что в классической для психологии ПР задаче Ва-сона когнитивная ориентировка также предполагала учет детерминистского правила: в пошаговом выборе "правильных конвертов" должно было быть выявлено соответствие правилу "P&-Q". То есть подобные ситуации можно рассматривать как соединяющие экспериментальные модели анализа дискурсивного мышления при ПР и других схем принятия интеллектуальных решений.

109

:: :: :: :: :: :: 4.5. Неуверенность в выборе

4.5.1. Субъективная неопределенность как

неуверенность при ПР

Следует различать два аспекта неуверенности (uncertainty) человека в правильности своего выбора: а) неопределенность вероятности наступления исхода, когда известны альтернативы выборов с описанием исходов и возможных их вероятностей, и б) неопределенность уверенности в наступлении события, когда вероятности исходов неизвестны.

Рассмотрим такую экспериментальную модель.

Допустим, в урне находится 100 шаров: 70 шаров красного и 30 шаров черного цвета. Человек вынимает из урны один шар. Он называет цвет этого шара, не видя его. Зная наполнение урны, он может предполагать вероятность вынуть красный или черный шар, и его умозаключение - называние цвета - может быть верным или неверным с определенной вероятностью. Это пример вероятностной неопределенности его решения (какой шар был вынут).

Теперь допустим, что человек, выносящий суждение, вообще не знает, каково соотношение шаров в урне. Он может даже полагать, что в урне вообще все шары одинакового цвета. Как теперь определить вероятность правильности его решения (о том, какой шар был им вынут)? Присутствующая в этом случае неопределенность - это неопределенность неуверенности, и вероятностно она не описывается.

Во втором случае неизвестность касается самой возможности осуществления того или иного события (исхода); она может быть сопоставлена с субъективной неопределенностью при решении человеком детерминистски сформулированной задачи - с неопределенностью в нахождении решения. Отличием является то, что в последнем случае предполагается соответствие конечного выбора заданным условиям, а в более узко понятой ситуации неопределенности

109

- неопределенность и самих критериев "правильной альтернативы". Наконец, в когнитивных моделях ПР предполагается, что познавательные усилия субъекта не влияют на изменение исходов. Напротив, в психологии мышления именно эти усилия и являются предметом анализа.

Итак, неопределенность при ПР во втором случае качественно иная: она задана неуверенностью ориентировки субъекта в самой системе альтернатив. И риск принять неверное решение здесь не столько неисчислим, сколько некатегоризуем. В нормативных моделях ПР представлены составляющие когнитивной ориентировки при подготовке выбора. Но этап вынесения суждения и поведенческий акт выбора в них неразличимы. Выбор может осуществлять и автомат, как формально представленное ЛПР, для которого шкалы описания альтернатив сведены к двум: величина исхода и его вероятность. Восходящие к "модели ожидаемой полезности" исследования рассматриваются как "поведенческие", но нацеленные на исчисление оснований выбора.

110

:: :: :: :: :: 4.5.2. Самоуверенность при ПР

Следует различать неуверенность человека в том, насколько полна (или достаточна для выбора) его ориентировка в системе альтернатив, и в том, насколько правильным окажется его выбор. Субъективная правильность презентирована ему в ощущении уверенности. Обычно предполагается, что решение является тем более правильным, чем ближе субъективный выбор оказывается к тому, который совершило бы идеальное ЛПР как субъект, полностью владеющий необходимой и достаточной информацией о ситуации.

Проблема заключается в том, что неполнота ориентировки или недостаточное развертывание процессов выдвижения гипотез о последствиях выбора могут сопровождать и вполне уверенный выбор субъекта. Субъективная неопределенность может существенно различаться при одной и той же информированности разных людей. Основания выбора, достаточные с точки зрения одного человека, могут выглядеть совершенно недостаточными для другого. Внутренние эталоны полноты и тщательности проведенной ориентировки могут быть попросту несопоставимыми у более и менее интеллектуальных людей, у новичков и профессионалов, у лиц с разными образами мира и разными требованиями к себе.

Во многих экспериментальных работах была обнаружена лишь незначительная связь между уверенностью и точностью ответов при ПР, касающихся ориентировки людей в политических событиях [Плаус, 1998], либо же устанавливалось отсутствие такой связи.

110

Наиболее печальной картина выглядела, когда сравнивали успешность постановки медицинских диагнозов (врачами, неврачами и практикантами). При правильности оценки состояния пациентов в 65-70% случаев уверенность, по данным Л. Голдберга, была одинаковой как в случае верного решения, так и в случае ошибочного диагноза.

Самоуверенностью при ПР стали называть случаи несоответствия субъективной уверенности в выборе и качества решения (или правильности его с точки зрения возможного при данных ориентирах). В учебниках по психологии главы, посвященные ПР, включают такой классический пример неоправданной уверенности, как "случай Джозефа Кидда".

С. Оскамп в 1965 г. провел эксперимент со студентами, аспирантами-психологами и клиническими психологами, разделив их в качестве испытуемых на четыре группы. Для анализа индивидуального случая им был представлен персонаж Д. Кидда как человека, которому сейчас 29 лет и у которого в подростковом возрасте были психологические проблемы, квалифицируемые как комплекс неполноценности. Информация о его жизненном пути была разбита на четыре части. Четыре группы отличались полнотой предоставленных им сведений. Первая группа получила информацию, которая была общей для всех групп и представляла сегодняшнюю ситуация Кидда как человека, прошедшего воинскую службу и работающего ассистентом в студии паркового дизайна. Во второй группе психологи получили сведения также о его детстве до 12 лет, в третьей - о его школьных и студенческих годах, в четвертой - о годах воинской службы и последующей жизни. Вопросы, заданные всем испытуемым, предполагали как опору на полученные сведения, так и клиническую оценку, основанную на общем впечатлении о личности обсуждаемого персонажа. Выбор из пяти вариантов сопровождал выставление оценки уверенности в ответе (от 20 до 100%).

Основной результат заключался в следующем: уверенность в правильности своего выбора росла по мере увеличения количества информации, но точность как реальная правильность выборов при этом оставалась прежней. Дополнительно было установлено отсутствие значимых различий между названными тремя группами испытуемых. В целом правильность заключений была низкой - 26%.

Итак, по данным этого исследования, уровень профессионализма и информированность об особенностях индивидуального случая не влияли на ПР, предполагавшее построение психологического заключения (психологического диагноза). Получение дополнительной информации увеличивало лишь субъективную уверенность.

111

Другие исследования прогнозов людей о том, в каких магазинах следует ожидать возрастание доходов, а в каких - падение, продемонстрировали также меньший процент угадывания, чем при случайном выборе. Уверенность же ответов достигала 65% (при схожей процедуре оценивания уверенности со случаем Кидда).

Самые же интересные данные Сара Лихтенштейн и Барух Фишхофф получили относительно уверенности при точных ответах. В диапазоне точности выбора от 50 до 80% самоуверенность уменьшается, т.е. люди проявляют меньшую уверенность именно в случае наиболее обоснованных выборов. При этом самоуверенность является максимальной в случаях, когда точность соответствует случайному угадыванию. И наконец, при самых правильных выборах (в диапазоне точности от 80 до 100%) уверенность резко снижается. В дальнейшем схожие тенденции изменения уверенности были получены авторами в областях решений, предполагающих опору на общую осведомленность (общие, неспециальные знания).

Наконец, следует отметить тот вывод исследований в этой области, что самоуверенность - не просто неадекватность восприятия задачи как легкой или неправильного понимания критериев оценки правильности выбора. Однако позитивного вывода о механизмах возникновения необоснованной уверенности так и не появилось. Хотя намечены линии обсуждения этой проблемы с точки зрения использования модели теории обнаружения сигнала: например, увеличение ложных тревог при желании субъекта показать хорошие результаты.

112

:: :: :: :: :: :: 4.5.3. Интеллектуальные стратегии и субъективные

оценки уверенности в гипотезах

Современные исследования в психологии принятия решений связали факторы субъективной неопределенности с уверенностью субъекта в выборе, на которую оказывают влияние как индивидуально-личностные свойства (например, тревожность, готовность к риску), так и субъективные категоризации причинности.

В последнее десятилетие наметился прорыв в изучении когнитивных или интеллектуальных оснований ПР субъектом, связанный с изучением микрогенеза многоэтапных стратегий выборов, когда субъективно условия неопределенности репрезентированы как условия неуверенности или риска. Обсуждаются новые данные о том, как получаемая субъектом информация влияет на уровень неопределенности: воспринимаемая субъективная неопределенность может уменьшаться, даже если приобретаемая информация ненадежна или бесполезна для ПР [DiFonzo, Bordia, 1997; Bastardi,

112

Shafir, 1998]. Доступ к информации, которая поддерживает принятие решения, способствует изменению когнитивной стратегии в сторону более обстоятельного поиска сведений для ПР [Wang, Zhong, 1992]. Установлено, что более высокая неопределенность способствует откладыванию решения, "расширяет зону бездействия", т.е. увеличивается время ПР, особенно если принимаемое решение необратимо, что часто подразумевается в психологии финансовых, политических решений, в профессиональной деятельности с фактором риска (летчик, врач и т.д.). Доступность приобретения информации способствует снижению субъективной неопределенности, а также более быстрому ПР и меньшему вложению ресурсов [Bragger, Bragger, Hantulla, Kurnan, 1998].

Субъективная неопределенность в последние годы стала интерпретироваться как фактор оценки неуверенности при ПР. Рядом авторов неуверенность, отождествляемая с неопределенностью (используется один и тот же термин uncertainty), продолжает репрезентировать неопределенность как знаемую точную вероятность исхода альтернативы - от 0 до 1.

Повышение неуверенности или субъективной неопределенности способствует учету альтернативной гипотезы, которая ранее обесценивалась или игнорировалась [McKenzie, 1998]. Показателем неуверенности оказывается время, необходимое для ПР: чем выше неуверенность, тем больше требуется времени для ПР [Ladouceur, Talbot, Dugas, 1997; Дернер. 1997].

Высокая неуверенность может характеризовать "хорошие" решения, а излишняя уверенность - "плохие". Связи показателей субъективной неопределенности и неуверенности с характеристиками стратегий и конечных выборов субъекта оказываются совсем не однозначными. Таким образом, актуальным является изучение роли субъективной неопределенности как фактора, влияющего на актуалгенез стратегий ПР и качество решений.

Анализ стратегий мышления при ПР предполагает выделение таких переменных, как полнота получаемых ориентиров (как фактор объективной неопределенности), число выявленных субъектом альтернатив, время его размышлений, особенности обоснования сделанного выбора. Именно компьютеризация эксперимента оказывается необходимым условием фиксации временных и других количественных характеристик этапов стратегий при ПР. Современные зарубежные исследования влияния субъективной неопределенности на ПР, с одной стороны, дифференцируют показатели ПР - время, информационный поиск, на которые влияют заданные условия неопределенности, а с другой стороны, расширяют представления о факторах неуверенности. Рациональность

113

субъекта также оценивается в новом аспекте: она заключается в том, что субъект осуществляет выборы на основе прогнозирования их эффективности в вызывании желаемых результатов, а не просто на основании того, что соответствующие действия предвещают эти результаты [Joyce, 1999].

114

:: :: :: :: :: :: :: :: :: 4.5.4. Экспериментальное исследование регуляции

ПР на материале ситуации П. Bасона

Целью представляемого исследования [Корнилова, Каменев, 2001] было продемонстрировать возможности управления факторами неопределенности на основе компьютеризованной методики, позволяющей исследовать этапы микрогенеза регуляции выборов субъекта. Конкретными задачами выступили проверка гипотезы о несовпадении заданных и субъективных факторов неопределенности, а также оценка особенностей регуляции стратегий ПР при необходимости когнитивной ориентировки (использования логического правила в классической задаче Bасона).

Методика

Актуализация процессов ПР осуществлялась на основе использования такого экспериментального материала закрытой задачи, как известная ситуация "выбора конвертов" Питера Bасона, представленная в Приложении. Как и в любой другой из закрытых задач альтернативы заданы, но субъект должен определиться в критериях выбора. Задача Васона предполагает произвести выбор между четырьмя "конвертами" (или карточками с невидимой испытуемому обратной стороной), в которой человек должен проявить четкий компонент когнитивной ориентировки на заданную (но не очевидную для него) закономерность. Эта ориентировка на скрытое правило и является средством разрешения субъективной неопределенности.

Компьютеризованная процедура. В компьютеризованной процедуре задания ситуации выбора альтернатив карточки предъявлялись испытуемому на экране дисплея. Варьирование заданных условий неопределенности заключалось в том, что, во-первых, изменялось число карточек, которые испытуемый мог перевернуть для формулировки необходимого правила (две в первой и второй сериях и одну в третьей), во-вторых, вводилось условие пустой карточки, на обратной стороне которой, как сообщалось испытуемому, ничего не было написано. Это условие, как предполагалось, увеличивало уровень объективной неопределенности, что должно было усложнять когнитивную ориентировку при ПР. В то же время оно позволяло

114

испытуемому в большей степени полагаться на субъективные правила, истинность которых уже не могла быть полностью верифицирована посредством раскрытия карточек.

План эксперимента включал, таким образом, три серии опытов, которые последовательно проходил каждый испытуемый, и в каждой из них он осуществлял ПР в диалоге с компьютером. Условия второй и третьей серий отличались от условий первой серии тем, что в них были заданы понятия, из которых по установленному правилу можно было составить высказывания, а также наличием пустых карточек (на обратной стороне которых ничего не было, а значит, их выбор не был информативным). В третьей серии предполагался также лишь один выбор, что увеличивало объективную неопределенность.

Поэтапная фиксация с помощью компьютера последовательности действий испытуемого позволяла измерить общее время ознакомления с инструкцией в первой серии опыта (в первом, предварительном, задании) с обычной ситуацией Васона, общее время выполнения методики, т.е. всех трех заданий; время промежуточных решений в каждой задаче.

Индивидуальные опыты были проведены с 51 испытуемым (студентами).

Во время выполнения компьютеризованной методики испытуемый, во-первых, должен был перед осуществлением каждого выбора указать имеющиеся у него гипотезы относительно искомого правила, выбрав их в специальном поле экрана. Во-вторых, после предъявления задачи и до написания гипотез и осуществления выбора проверяемой карточки испытуемого просили оценить по семибалльной шкале степень неуверенности (или субъективной неопределенности) в выборе решения.

Результативность выборов (правильно указаны одна, две карточки или ни одной), временные характеристики регуляции выборов и субъективные оценки испытуемых сопоставлялись в схемах обработки данных, выделяющих эффекты влияний предыдущих этапов стратегии испытуемого на последующие, времени - на результативность ПР и этих показателей - на субъективные оценки подтверждения выбранного правила и неуверенности.

В первой серии опыта первым заданием на ПР для испытуемых выступило буквенно-числовое правило в его классичесском варианте.

Примеры заданий для второй серии опыта. На экране дисплея предъявлялись инструкции к карточкам

115

Экспериментальная модель

(для задачи П. Васона)

с надписями, часть из которых, согласно инструкции, была невидима.

Инструкция: "Перед Вами четыре карточки, на каждой из которых с двух сторон имеются надписи. Вам необходимо выявить правило, связывающее слова на карточках следующим образом: если на одной стороне карточки написано X, то на другой - Y. Вы можете перевернуть последовательно две карточки" (рис. 7).

более приемлемым является именно формат частот, а не формат вероятностей при оценке гипотез о наступлении и взаимосвязи тех или иных событий. Это подтверждается тем, что, ошибаясь в диагнозе при учете вероятностных данных, человек справляется с той же задачей, когда эти же данные даны в формате частот.

Более узкой и вместе с тем ближе стоящей к теме актуального включения интеллектуальных процессов в ПР является проблема изменения предпочтений выборов при изменении уровня информированности субъекта о свойствах альтернатив. В когнитивных моделях человека как интуитивного статистика она включена в предположения о вероятностной оценке гипотез (перцептивного и иного уровней). В когнитивной психологии используется следующее предположение о процессе, который стоит за таким образом сформулированной закономерностью: "...когда людям предоставляют новую или другую информацию, они могут пересматривать свою оценку вероятностей" [Солсо, 1996, с. 444].

Ориентировка субъекта на свой индивидуальный опыт рассматривается при этом и как "когнитивная эвристика", и как субъективный фактор искажения решения при учете субъектом заданных извне вероятностных закономерностей. Учет логики умозаключений субъекта - существенное направление в развитии темы использование знаний при ПР. Здесь психология ПР пришла к во многом сходным выводам с психологией мышления. В познавательной стратегии субъекта (или для более узкого класса задач - интеллектуальной) реализуются закрепленные практикой индивидуального опыта предпочтения в направленности регуляции выбора, которые с точки зрения внешней (нормативной) системы правил могут выглядеть как их искажения. Главное, что в этих искажениях проявляется влияние образа мыслей, убеждений, т.е. "склада ума" человека, а не только структур памяти.

В отличие от исследований Ж. Пиаже и его последователей, в работах по когнитивной психологии, ориентированных на поведенческие модели ПР, складывающиеся в результате приобретения индивидуального опыта логические структуры не онтологизируются как интеллектуальные. Они выступают в качестве факторов, влияющих на ПР или вынесение суждения, которые в свою очередь обеспечиваются актуализацией других процессов.

136

. Схемы, использованные в эксперименте с деловой игрой# 140

если эта же неделя разделяла прослушивание информации от обеих стороны, а решение выносилось сразу после прослушивания текстов последней из сторон, наблюдался эффект недавности (этому соответствуют последовательности 5 и 6. Две первые (1 и 2) и последние (7 и 8) схемы не испытывали влияний со стороны эффектов последовательности.

Причем испытуемые оказывались в схемах 3-6 в разной степени подверженными аргументам истца и ответчика. В случае схемы 5 (первые в последовательности тексты истца) слушатели могли пересказать больше фактов, приведенных ответчиком (т.е. действовал эффект недавности). В случае схемы 6 в выигрыше оказывался истец (решение принималось в его пользу). Таким образом, в обеих схемах преимущества получал тот, кто выступал последним, если решение принималось сразу после его выступления.

Сочетание условий факторов последовательности выступлений и времени ПР (сразу после получения последней информации или после перерыва) может быть учтено не только самими выступающими, но и тем, кто ведет дискуссии или судебные разбирательства. Этот "ведущий" (будь то судья, председатель собрания или спикер палаты) имеет очень серьезные рычаги управления принятием решения, давая выступающим слово в определенном порядке и организуя необходимые последовательности перерывов в слушаниях.

141

:: :: :: :: :: :: :: 5.4. Предвосхищения и изменения будущего

прогнозами

5.4.1. Различие предвосхищений субъекта

В представленном выше психологическом исследовании, выявившем эффект инверсии рискованности (как показателя стратегий ПР и как личностной переменной), именно процессы метаконтроля как субъектной регуляции направленности интеллектуальной активности человека выступили ведущим уровнем. Этот уровень саморегуляции определил специфику предвосхищений субъекта как имеющих отношение не к самим по себе мыслительным действиям и не к проявлению латентной "готовности к риску", а к целостному личностному Я. Уровень личностного самосознания никак не представлен в модельных подходах к ПР. Также обстоят дела и с предвосхищениями иных уровней, казалось бы, более простых (по структуре опосредствующих ПР процессов). Даже уровень вероятностных предвосхищений выглядит в психологических исследованиях иной, чем в непсихологических моделях, субъективно регулируемой реальностью.

141

Разработанное в нормативных моделях ПР понимание ориентировки субъекта в вероятностях и ценностях исходов восходит к старому пониманию вероятностного детерминизма. В психологии сложились и другие подходы, использующие понятие вероятностного прогнозирования. Так, в концепции И. М. Фейгенберга, занимающей "как бы промежуточное положение между когнитивной психологией и психологической теорией деятельности" [Асмолов, 1996, с. 213], предвосхищение будущего рассматривается как основанное на вероятностной структуре прошлого опыта и оценивании наличной ситуации. Следует отметить, что в этом подходе обосновано разведение разных линий предвосхищений - вероятностных, связанных с ориентировкой в условиях неопределенности предвосхищений как частотных характеристик наступления событий, и интенциональных, связанных с ориентировкой субъекта на "потребное будущее".

В книге В. А. Иванникова и И. М. Фейгенберга экспериментально продемонстрированы закономерности стратегий, используемых субъектом для разрешения ситуаций неопределенности вероятностного типа [Иванников, Фейгенберг, 1979]. Указана недостаточность представлений о вероятностной ориентировке субъекта без учета других процессов, представляющих действие "центральных" механизмов регуляции стратегий. В работах В. Гульдана рассмотрены различия в вероятностных прогнозах людей в зависимости от предметной задачи ("игры с природой" и "игры с людьми") и от психопатологического дефекта [Гульдан, 1986 и др.].

В книге Плауса [Плаус, 1998] подробнейшим образом анализируются как особенности вероятностных прогнозов субъекта при ПР, так и прогнозов субъекта в ситуациях социальных взаимодействий. Но выделенные здесь особенности процессов прогнозирования социально значимых последствий своих выборов в основном предстают как опосредованные теми же базисными процессами, что и индивидуальные ПР при вынесении вероятностных суждений или при каждодневных практических выборах. Привлекаемые социально-психологические теории, в частности теория каузальной атрибуции Г. Келли, предстают здесь в качестве модели ПР, охватывающей уже качественно иные психологические реалии, связанные с когнитивно-личностным опосредованием ПР на уровне умозаключений субъекта о причинах тех или иных наблюдаемых им событий. Существенным выглядит также различие интерпретаций влияющих на поведение факторов - ситуационных и личностных. Продемонстрируем роль личностных предпосылок, или факторов внутренних условий, на объяснения поведенческих выборов примером известного исследования С. Плауса и Ф. Зимбардо.

142

ПР анализировалось на модели клинических заключений, обычной для ситуаций постановки диагноза. Почтовый опрос был проведен с тремя группами людей, предположительно отличающихся предубеждениями относительно атрибутирования причин события. Это были знаменитые психоаналитики, специалисты по поведенческой (бихевиоральной) психотерапии и контрольная группа лиц, не имеющих отношения к медицине. В трех гипотетических ситуациях (вербальных задачах) были описаны сходные проблемы, но задачи отличались отнесенностью ситуации к самому опрашиваемому, его лучшим друзьям или клиентам. ПР в ответах классифицировалось по двум параметрам: ситуационные-диспозициональные объяснения, физиологические-психологические причины.

Как и ожидалось, психоаналитики проявили тенденцию сводить возникновение поведенческих проблем к личности (героя ситуации), а бихевиоральные психотерапевты и лица в контрольной группе - к ситуационным факторам или взаимодействиям ситуационных и диспозициональных. В случае проблем у "клиентов" или "друзей" психоаналитики интерпретировали их с точки зрения психических отклонений. Если же проблема касалась их самих, то объяснение давалось с точки зрения физиологических причин. Респонденты двух других групп таких тенденций в предпочтениях не проявляли. Кроме того, врачи-терапевты чаще предпочитали физиологические объяснения, чем лица контрольной группы.

Этим исследованием было показано, насколько сильно ПР при постановке диагноза и выборе психотерапевтического лечения зависит от детерминации прогнозов, основанных на одних и тех же данных, предубеждениями, связанными с профессиональными предпочтениями в атрибуции причин.

В шестой главе мы продолжим представление социально-психологических аспектов регуляции ПР.

Совсем иной уровень прогнозов связывается с оценкой риска с точки зрения общественно значимых критериев. Так, в статье Мэри Дуглас "Риск как судебный механизм" (перепечатка из номера журнала "Dadalus", посвященного теме "Риск") процессы оценивания риска решений рассматриваются на ином уровне предвосхищений, чем рассмотренные выше. "Риск - это не только вероятность события, но также и его вероятные масштабы, и все зависит от ценности, которую придают этому событию. Оценивание - процесс политический, эстетический и моральный" [Дуглас, 1993, с. 250]. В практической жизни частные решения по риску принимаются путем сравнения многих рисков и их вероятных хороших или плохих исходов.

143

:: :: :: :: :: :: 5.4.2. Влияние памяти, или Эффект

ретроспективных смещений

Казалось бы, человек, выдвигающий те или иные гипотезы, должен помнить свои прогнозы при изменении ситуации, к которой они относятся. Однако психологические исследования показывают, что сами эти изменения вызывают существенные сдвиги (или ретроспективные смещения) в субъективных представлениях о вероятностях альтернатив. Это известно как феномен "я-все-это-знал". То развитие событий, которое уже случилось, вызывает изменение оценки соответствующей альтернативы в сторону увеличения ее вероятности. Человеку кажется, что именно наступившее событие он рассматривал как наиболее вероятное или неизбежное. При этом он не понимает, что на эти его выводы (о предпочтении свершившейся альтернативы) повлияло именно ретроспективное знание. Соответствующее убеждение называется "ретроспективным предубеждением". Приведем пример первых экспериментов, зафиксировавших этот феномен.

Б. Фишхофф и Р. Бейт представили в 1975 г. статью, в которой сопоставлялись прогнозы студентов из Израиля относительно возможных договоренностей, которые мог сделать президент Никсон во время своих поездок в СССР и Китай в 1972 г. В качестве испытуемых студенты выбирали один из 15 вариантов исходов для каждого из визитов до их окончания. Измерение предпочтений альтернатив, которые казались наиболее вероятными, было сделано также после окончания визитов (в промежутки от двух недель до шести месяцев). Этих же студентов просили повторить свои прогнозы. То есть в инструкции прямо апеллировали к необходимости "дать те же ответы, что и тогда", поскольку оценивается качество предсказаний. Дополнительно нужно было указать, насколько студент информирован о том, какие результаты визита действительно имели место.

В итоге было установлено, что % студентов назвали наиболее вероятными именно те исходы, которые стали реальностью. Несбывшиеся прогнозы были оценены как менее вероятные. Причем этот эффект был наиболее сильным при максимальных промежутках веремени после наступления событий. Теперь 84% испытуемых, зная реальные итоги визитов президента Никсона, назвали совпадающими их прогнозы с этими итогами, что на самом деле было не так.

Позже П. Словик и Б. Фишхофф проанализировали, как помочь людям избегать ретроспективных предубеждений. Было показано, что чувство предсказуемости существенно снижается, когда

144

люди начинают учитывать причины полученных исходов и саму возможность их изменения.

В их эксперименте испытуемым давались описания экспериментов по биологии, психологии и метеорологии. Основным воздействующим фактором было знание испытуемыми того, что эти эксперименты уже проведены или только будут проведены (а значит, результаты могут быть иными).

От испытуемых требовалось оценить возможность воспроизведения тех данных, которые описаны в первом изложении экспериментов. Испытуемые во второй группе более высоко оценили вероятность повторного получения тех же экспериментальных данных. Однако потом их просили привести доводы, т.е. обосновать, почему они считают, что именно такие результаты будут наблюдаться в следующих опытах. Ретроспективное убеждение не исчезло полностью, но было значительно меньшим по величине.

Итак, установление причин, которые могли бы изменить полученные результаты, снижало риск неверных предсказаний. Чтобы избежать этих смещений, необходимо вычленять причины, по которым могли быть получены иные результаты.

Например, после выборов того или иного кандидата на занимаемый им пост (т.е. после свершившихся исходов) важно помнить и о других - не свершившихся альтернативах и анализировать причины их провалов, чтобы не считать именно свершившийся факт более вероятным (или неизбежным) по сравнению с другими.

Другим смещением является влияние убежденности людей в том, что "со мной этого не может произойти никогда". Отнесенность подразумеваемого альтернативами событий к собственному Я существенно искажает восприятие риска. Это особенно проявляется в отношении угрозы заболеваний или катастроф. И врачи вынуждены применять особые усилия, чтобы обеспечивать понимание людьми величины той или иной опасности.

Однако есть не менее важный аспект анализа смещений субъективных вероятностей альтернатив, связанный с оправданием свершившегося положения дел.

К. Поппер в своей книге "Открытое общество и его враги" [Поп-пер, 1992] дает методологическую оценку таких смешений как соответствующих принятию гегелевского тезиса о том, что "все разумное действительно, а все действительное разумно". Этот тезис в ряду других рассматривается как совершенно не обоснованный, во всяком случае не более вероятный, чем прямо противоположное утверждение. Автор показывает исторические реалии принятия обществом (в условиях прусской монархии) этой философии

145

как оправдывающей уже свершившийся порядок как наиболее разумный. Но не собственно социально-политический контекст рассматривается Поппером в качестве неприемлемого. Неприемлемой, с точки зрения свободы мысли человека в понимании того, что всегда можно предполагать и другие возможности развития событий, является именно тенденция представлять ретроспективный анализ положения дел как преимущества ("разумность") именно победившей альтернативы.

146

:: :: :: :: :: :: 5.5. Временная перспектива в понимании

рациональности и риска

Можно указать два контекста анализа, фиксирующих роль временной перспективы выборов в прилагаемых человеком интеллектуальных усилиях для преодоления субъективной неопределенности. Один сложился вокруг обсуждения проблемы вмешательства решений в становление будущего. Второй остался наиболее метафоричным выражением проблемы "усилия жить". Наиболее кратко его выразил М. Мамардашвили в лекциях, посвященных М. Прусту: "...жизнь - и кстати, Пруст так ее и определял - есть усилие во времени. То есть нужно совершать усилие, чтобы оставаться живым" [Мамардашвили, 1996, с. 7].

Познание себя - более сильно выраженная характеристика этого усилия, чем собственно временная перспектива. Снятие неопределенности ситуации - вот наиболее значимая цель принятия решения, чем собственно реализация выбора. Узнать свое действительное положение - это узнать себя. Этот экзистенциальный контекст проблемы субъективного выигрыша и проигрыша включил план самосознания в представления о психологической регуляции интеллектуальных решений. Мерабом Константиновичем Мамардашвили риск связывается с возможностью самореализации, с актуализацией человеком своего потенциала, что включает его в самую главную временную перспективу - состоявшегося в жизни, живого в ней.

Укажем также методологическую роль контекста, включающего в регуляцию ПР последствия развития мысли человека за пределы рационально познаваемого. Никлас Луман, рассмотревший понятие риска в междисциплинарных аспектах, указал на следующие важные оппозиции, конкретизирующие связь риска с принятием решений [Луман, 1993]: он связывает понятие риска решений не с отказом от критерия рациональности, а с предположением,

146

что наиболее рациональными являются содержащие риск решения. При этом использован методологический тезис о временной перспективе как предвидении последствий.

Б. Паскаль не только дал первое толкование относительной ценности выигранных денег, но и предложил рассмотреть идею "калькуляции веры". Если на карту поставлено спасение души, то риск неверия грозит большими последствиями, чем риск веры как преклонения колен без последующей пользы. Здесь асимметрия ценности исходов как бы перекрывает роль возможных познавательных установок в отношении к фактору времени при ПР "здесь и теперь" и с точки зрения отдаленных следствий.

Мысленное предвидение и реальное течение времени могут быть асимметричны не только с точки зрения предвосхищаемых приобретений и потерь, но и с точки зрения изменения будущего решениями самих людей. К. Поппер в критике идей исторического материализма убедительно аргументировал неадекватность понимания человека лишь как оказывающего вспомоществование объективно разворачивающимся историческим процессам [Поппер, 1992].

Остановимся пока на указанном аспекте реализации предвосхищений при подготовке ПР. Вмешательство в будущее посредством исчисления рисков - не "камень в огород", брошенный в сторону классической традиции рационализма в философии (хотя Луман рассматривает его как существенный "подвох" по отношению к этой традиции). Тезис, что знание о чем-либо одновременно повышает вероятность того, что предвосхищаемое событие произойдет, фиксирует схожесть попперовского понимания активности мышления человека и "тренд" современных подходов к рассмотрению субъективной неопределенности как преодолеваемой при ПР неуверенности человека относительно последствий выборов за счет осуществления сдвигов субъективных оценок альтернатив по шкале "реальности-ирреальности" их наступления.

В психологической школе К. Левина в конце 1920-х годов его ученицей Верой Малер была выполнена экспериментальная работа по выявлению особенностей реализации "квазипотребностей" при принятии критериев реализуемости или возможной нереальности (т.е. невоплощаемости в жизнь) возможных способов решений проблем, т.е. ирреального мышления. Снятие ограничений относительно реализуемости тех или иных исходов как возможных решений стало позже рассматриваться как один из путей повышения креативности групповых решений (синектика, мозговой штурм и т.п.). То есть для принятия интеллектуальных решений рациональным

147

моментом их подготовки может оказываться именно снижение предполагаемых требований к реальности исходов и увеличение их "мобильности" с точки зрения мыслимых, интеллектуально предвосхищаемых, последствий альтернатив.

Но предложенная оценка альтернатив при ПР по степени их временной обратимости может иметь и иной модус: движение не только по шкале "возможное-невозможное" (реальное-ирреальное) следствие, но и по шкале "знаемое-незнаемое". В психологии ПР известна проблема феномена так называемого обратного мышления.

Она заключается в том, что после принятия субъектом решения ему может вменяться вина за неверно выбранную альтернативу с точки зрения знания внешними наблюдателями тех последствий выбора (или возможности иных выборов), которые не включались лицом, принимающим решение, в его подготовку, т.е. не мыслились им [Козелецкий, 1979].

Учет "возможных в мышлении" последствий выступает психологическим критерием интеллектуальности решения, что означает ведущую роль индивидуального интеллектуального потенциала субъекта в ПР.

148

:: :: :: :: 6

ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ

ФАКТОРЫ РЕГУЛЯЦИИ ПР 6.1. Социально-психологический аспект

проблемы ПР в группе

Социальные взаимодействия можно трактовать в качестве внешних условий ПР, подразумевая оппозицию внутренних условий, которые связаны с интеллектуальным и личностным потенциалом субъекта.

Проблема соотношения индивидуальной саморегуляции при ПР и факторов их групповой детерминации включила различение механизмов мышления в условиях общения и ПР в группе. В отечественной психологии были проанализированы разнообразные эффекты влияния социально-психологического фактора взаимодействия с членами группы или коллектива на процесс решения задач: подхватывание другими членами группы побочного результата, оформившегося у одного из включенных в решение людей; несоответствие структур внутреннего и внешнего диалога; зависимость решений от сформированности коллектива и развития совместной деятельности и т.д. (Г. М. Андреева, А. В. Брушлинский, А. И. Донцов, Г. М. Кучинский, А. М. Матюшкин, О. К. Тихомиров, А. В. Петровский, Я. А. Пономарев и др.). В зарубежных исследованиях более четко были оформлены проблемы эффектов фасилитации, влияния свойств членов диады и уровня развития группы на структуры решения, эффекты социальных влияний на ПР. И в зарубежных и в отечественных работах анализировались факторы коммуникаций, потоков информации, правил решения и социальной перцепции в их воздействии на этапы принятия группового решения.

Не анализируя различий в характере проблем, решаемых отдельным человеком или группой (что на самом деле важно с точки зрения актуализируемых свойств мышления, в частности дивергентности-конвергентности, выдвижения гипотез или анализа их последствий), остановимся на следующих важных проблемах.

149

:: :: 6.1.1. Что лучше: Индивидуальное или групповое

решение?

Обзоры, направленные на установление критериев преимуществ индивидуальных или групповых ПР, демонстрируют постепенное изменение отношения к тезису, что незаменимых людей нет.

Если речь идет о "средних индивидуумах", то их групповые решения обычно превосходят индивидуальные. Если при ПР выборы ответов связаны с использованием общих (а не специальных) знаний, то здесь преимущество находится на стороне групп. Однако если речь идет об индивидах, отличающихся от среднетипичных представителей, т.е. превосходящих их "по уму" (будь то показатель теста или продуктивность ответов в игре "Что? Где? Когда?"), то лучший член группы может превосходить группу или не уступать ей в продуктивности ПР. Так, Г. Хилл в сделанном ею обзоре исследований за 50 лет, обнаружила, что группы часто уступают наилучшему из индивидов. Это явно противоречит житейской мудрости о том, что "один в поле не воин". Если речь идет о зависимости выбираемых решений от их интеллектуальной подготовки, то незаменимым окажется тот один, кто в одиночку работает лучше.

Для процедур брейнсторминга, мультиатрибутивных выборов также показано, что более успешным суммарное или конечное решение в группе оказывается в том случае, когда первоначально идеи вырабатывались участниками группы независимо друг от друга. Таким образом, именно последовательность условий "индивидуальное-групповое" выступала важным фактором повышения эффективности групповых решений.

Однако вернемся к самому началу обсуждения проблемы - к вопросу об установлении эффектов фасилитации.

150

:: :: :: 6.1.2. Феномены фасилитации, распределения

ответственности и "теория социальных

сравнений"

Приоритет в установлении эффекта фасилитации принадлежит Р. Зайонку, который в 1965 г. опубликовал следующие выводы своих исследований: если речь идет о простых или хорошо известных вещах, то сам факт присутствия других людей делает ответы человека более уверенными. Напротив, при ответах на сложные вопросы присутствие наблюдателей снижает субъективную уверенность в правильности выбора. Физическое присутствие других было понято здесь в качестве фактора, обусловливающего возбуждение субъекта.

150

Позже было также показано, что не только физическое присутствие других лиц, но и предположение субъекта о последующей оценке его решений или действий другими изменяет (улучшает или ухудшает) его стратегии и ПР.

Другим эффектом является социальная леность. Этим термином фиксируются тенденции ухудшения показателей работы в группе из-за того, что человек не так ясно видит связь между приложенными лично им усилиями и результатом, который предстает следствием совместных решений. Другая сторона подобных тенденций - распределение ответственности; этим термином обозначается интерпретация ухудшения совместных решений из-за того, что человек перестает нести личностную ответственность за принятие своего предложения. То есть член группы может спрятаться за спинами других.

Это объяснение относится и к феномену повышения риска групповых решений по сравнению с индивидуальными.

Названные феномены были осмыслены также в контексте теории социального сравнения, автором которой стал уже известный по теории когнитивного диссонанса Л. Фестингер. Он выдвинул ряд гипотез, касающихся того, как ведут себя люди в условиях вынесения оценок и суждений, когда они не имеют возможности опираться на социальные стандарты. Предполагается, что оценка людьми своих способностей является естественной тенденцией. В ситуации выбора люди предпочитают выбирать в качестве эталонов оценивания тех, кто на их взгляд не сильно отличается от них самих. То есть люди начинают демонстрировать в социальных взаимодействиях те стратегии, которые, как им кажется, хорошо представляют схожих с ними людей. Ориентировка на тех, кто отличается, не имеет для них особого значения. Поэтому, в частности, люди не всегда стремятся к наиболее эффективным или обоснованным решениям. Их удовлетворяют те решения, в которых они видят установленную для себя планку. Но эта планка (в отличие от теории удовлетворенности Саймона) социально презентирована.

151

:: :: :: :: 6.1.3. Феномены "группового мышления"

Из зарубежных социально-психологических моделей наиболее известной стала интерпретация Ирвингом Дженисом эффектов "группового мышления" [Janis, 1982]. Он показал, в частности, что из-за стремления людей к единомыслию может снижаться степень реалистичности в оценках вариантов решений. При ПР в группе часто появляются энтузиасты, защищающие группу от дополнительной

151

информации, которая могла бы поколебать уверенность в намечаемом предпочтении решения. Эффекты давления на членов группы с целью подчинения их мнению большинства также оказывают плохую услугу анализу альтернатив. Еще хуже то, что у членов группы появляется самоцензура: они как бы не допускают приемлемости другой альтернативы, если она противоречит общегрупповым обоснованиям решений.

Группе необоснованно могут приписываться более высокие моральные критерии выбора, якобы необходимо подчиняющие индивидуальную мораль (критерии нравственного самосознания личности). Решения, которые кажутся наиболее рациональными, могут быть высмеяны членами группы. Советам может приписываться скрытая в них злоба или слабость других. В целом группе может быть свойствен неоправданный оптимизм, что вызывает уже указанный эффект повышения риска групповых решений. Только теперь в нем более явно проступают готовность в группе к более широкому диапазону приемлемости альтернатив, а также необоснованный отказ от тщательного анализа последствий в их временной перспективе, включая занижение вероятности плохих исходов.

Дженисом с соавтором была проанализирована практика совместных ПР в реальных ситуациях политического конфликта и аварийной посадки самолета [Janis, Mann, 1977]. Была обоснована модель, в которой введено специальное предрасположение, или бдительность субъекта, в качестве внутреннего фактора, помогающего вовремя диагносцировать аварийную ситуацию.

Эти и другие исследования ПР в условиях конфликта соединили ряд проблем индивидуальной целевой регуляции и регуляции ПР в условиях рассогласования целей, обусловленных социально-психологическими реалиями. Наряду с многочисленными работами по сопоставлению эффективности индивидуальных и групповых решений формировались программы психологической помощи для снижения негативных последствий ПР в группе. Они могут рассматриваться и как продолжающие линию приемов повышения эффективности решений в группе.

Типологии ошибочных решений обсуждались также американским исследователем Л. Даффи при акцентировании в разных подходах к групповым решениям таких составляющих выбора, как формально-эмпирические, рационалистические и "естественные" (для мышления человека) схемы выводов [Decision-making in action: models and methods, 1993]. Из многообразия проблем принятия групповых, или коллективных, решений подчеркнем далее только направление анализа приоритетов общепсихологических и социально-психологических механизмов регуляции ПР.

152

:: :: :: :: :: 6.1.4. Приоритеты "индивидуальное - социально-

психологическое"

С. Галам и С. Московичи [Галам, Московичи, 1992] подчеркнули необходимость различать изменения, происходящие на уровне индивидуума и на уровне групповых процессов при принятии решений, поскольку тем самым меняются интерпретационные схемы ряда феноменов. Показано, что эффект поляризации мнений при групповом обсуждении альтернатив приводит к двояким последствиям. Группой принимается решение столь экстремальное, что оно заранее не могло прогнозироваться, поскольку не соответствовало мнениям отдельных ее членов. В то же время "члены группы, вновь оставшиеся наедине с самими собой... выражали свое собственное мнение" [там же, с. 98]. Формирующееся в ходе групповой дискуссии "поле участия", подобное психологическому полю, по К. Левину, заставляет каждого идти на экстремальный консенсус, чтобы привести в соответствие системы индивидуальных ценностей и исходящие из социального поля силы.

В более ранних нормативно-ценностных теориях выбора решения группой [Miller, 1970] предполагались более простые взаимодействия между индивидуальными мнениями и групповыми решениями. Так, анализ решений судов присяжных сводился к поведению в отношении предоставляемой аргументации рассмотрения других процессов, которые могли быть реальными регуляторами их решений. Современные модели, кроме того что уделяют специальное внимание особым процессам, происходящим в группе, пытаются интегрировать интерпретации разнонаправленных процессов. Влияние нормативных моделей ПР сказывается при этом, во-первых, в апелляции к функции оптимизации, только наполненной иными (не вероятностными) реалиями ориентировки на индивидуальные ценности и ценности социума, и, во-вторых, в специальном внимании к изменению риска в групповых решениях.

При подтверждении эмпирическими данными противоположно направленных гипотез нельзя считать решенной проблему, каковы были приоритеты возможных влияний. Например, в исследованиях мультиатрибутивного выбора сравнивались ситуации, когда сначала люди принимали индивидуальные решения, а потом групповые, и наоборот [Castellan, Sawyer, 1990]. Оказалось, что качество решения выше, если первым был этап индивидуального выбора субъекта. Мультиатрибутивные модели приемов ПР применяются в случае оценивания нескольких переменных и выбора отдельной альтернативы путем комбинирования этих переменных и присваивания им разных весов.

153

Процедуры субъективного шкалирования включены в них обычно для выявления веса признака, объективированного в заданных величинах (например, стоимость квартиры, удаленность ее от метро и т.д.).

В названной работе приводится обзор влияния суждений группы на совместные выборы, но в самостоятельном эмпирическом исследовании авторы показывают все же первенство индивидуального решения (с точки зрения того, что групповое обсуждение обычно ухудшает качество решения: снижает точность оценочных суждений и удовлетворенность решением). Обращение к мнению экспертов, сведущих в тонкостях альтернатив, видится в качестве другого пути улучшения прогнозов при ПР. Но для индивидуальных решений согласие заменить свой выбор на рекомендуемый экспертом означает включение еще одного социально-психологического фактора регуляции ПР.

Наряду с работами, сопоставляющими уровни индивидуальных и групповых решений, вклад в анализ социально-психологических реалий при ПР вносят и другие исследования, выполненные в смежных областях изучения личностного развития, социальной компетентности, кросскультурных сравнений. Приведем в качестве примера выявление вклада фактора особенностей онтогенетического развития на понимание человеком своего поведения при ПР в группе.

Японским автором, использовавшим срезовый метод для сравнения групп [Kinoshita, 1989], испытуемым (возрастной диапазон - от школьников младших классов до студентов) предлагалось в 11 вербальных ситуациях оценить возможность совместного выбора с помощью процедуры "большинства голосов" или объяснить, почему ПР с помощью такой процедуры выбора невозможно. Для школьников младших классов процедура группового ПР на основе голосования представлялась универсальным механизмом, но начиная с младшего подросткового возраста дети стали от него отказываться. Если выбор расценивался как имеющий значение личностного самоопределения, то уже школьники средних классов считали неприемлемой процедуру ПР большинством голосов.

Стратегиальный подход, использованный И. Бовиной [Бовина, 1998], позволил продемонстрировать, что нужно различать "групповое решение в группе" и "индивидуальное решение в группе", для которых по-разному соподчиняются когнитивные и личностные регуляторы выборов, связанные, в частности, с оценкой эффективности своей команды как хорошей или плохой (в игре "Что? Где? Когда?"). Названные примеры демонстрируют, что уровень

154

социально-психологической детерминации ПР не может рассматриваться однопланово; он включает множество регуляторов, определяющих актуальный выбор в группе.

Не проводя далее анализа направлений изучения процессов индивидуального и коллективного (группового) ПР, отметим следующее: социально-психологические исследования уже не могли опираться только на такие идеальные и одновременно интеллектуально "усеченные" составляющие в регуляции выборов, как оценивания вероятностей. Проблема выработки общего решения выступила в них в связи с содержательно принимаемой людьми целью, заданной в конкретном содержательном контексте (последующего целедостижения с точки зрения поля альтернатив). Люди решают задачи землепользования (на примере городского совета), выбора квартиры (на уровне семейного решения) и т.д. Кроме усиления внимания к стратегиям решений, важным является также следующий аспект социально-психологических работ по ПР: достигаемая цель приближения модельных представлений к реальным ситуациям выборов усиливает понимание фактора неопределенности как фактора риска.

Обдуманность риска, понятуя как готовность субъекта в его познавательной стратегии идти на маловероятный шанс при большой "цене" возможной удачи и отвечать за возможные печальные последствия при недостижении познавательной цели в случае неудачи, связали с мотивацией достижения в ряде прикладных направлений, в частности, в психологических теориях предпринимательства [Wottava, Gluminsky, 1995], в психологии организаций и т.д. Однако мотивационные факторы принятия риска стали предметом и общепсихологических исследований регуляции ПР.

155

:: :: :: :: :: :: 6.2. ПР и субъектная регуляция выборов

личности

Мотивация достижения, независимости (автономии), агрессии, доминирования и другие личностно-мотивационные факторы рассматривались как влияющие на ПР и принятие риска людьми. Названные (и другие) мотивационные тенденции, понятые как специфические для человека социогенные потребности (согласно их классификации Г. Мюрреем), в современных исследованиях выступают как внутренние - мотивационные факторы регуляции ПР человеком. Они называются также факторами неспецифической мотивации, если имеется в виду их общность в отношении регуляции

155

разных видов деятельности. Тогда специфическими мотивационными факторами называют более тесно связанные с регуляцией именно ПР личностные свойства - в первую очередь выраженность познавательной мотивации (если речь идет о решении мыслительных задач) и личностной готовности к риску (если речь идет о ПР в условиях риска).

Однако представления о мотивационной обусловленности ПР могут строиться на разных представлениях о конструктах мотива и мотивации, а также на основе разных психологических теорий. Иерархия мотивов - один из уровней рассмотрения личностной регуляции жизнедеятельности человека в концепции А. Н. Леонтьева. Глубинная мотивация рассматривается как базовый уровень личностной регуляции как в деятельностных, так и в других концепциях различных психологических школ. Однако теория деятельности позволяет более четко представить разноуровневые психологические регуляторы, которые можно связывать с развитием базисных процессов при ПР.

Уровень личностного самосознания - один из них. Репрезентациям риска при ПР на этом уровне будет отведено отдельное место. Сейчас отметим другой аспект "субъектных координат", позволяющих выявлять множественность процессов психологической регуляции ПР. Речь идет об уровне индивидных и индивидуальных свойств, также выступающих в качестве факторов внутренних условий при ПР. Иерархичность уровней самосознания, мотивационных иерархий и "индивидно" заданных или приобретаемых в индивидуальном опыте личностных свойств предполагает функциональный анализ вклада каждого из этих уровней в целостные регулятивные профили актов ПР. Поэтому развиваемая на этой методологической основе концепция ПР может называться также функционально-уровневой. Однако пока немногочисленными являются исследования, конкретизирующие обусловленность ПР на этих уровнях психологической регуляции.

Представленная в теории деятельности А. Н. Леонтьева идея активности личности в отношении к своим врожденным и приобретенным свойствам, в соотнесении ситуативных побуждений и побуждений, связанных с широким жизненным контекстом, рассматривается, в частности, как проблема выбора между мотивами. Проблема морального выбора - другой аспект, предполагающий анализ межуровневых взаимодействий.

Моральные нормы и личностные ценности как внеситуативные регуляторы выборов анализируются в контекстах развития нравственного самосознания личности. Такое понимание выбора, включающее

156

ПР в структуры личностной регуляции деятельности и процессы развития личности, задает более широкое понимание альтернатив, чем при опосредствованном мышлением выборе.

Индивидные свойства человека выполняют регулирующую функцию в определении выбора деятельности, но здесь речь идет о диапазоне возможностей, не имеющих социально существенного приспособительного значения. Так, согласно Б. Г. Ананьеву, возрастно-половые и индивидуально-типические свойства определяют динамику психофизиологических функций и органических потребностей [Ананьев, 1977]. Среди формально-динамических регуляторов протекания психических процессов и поведения личности особо следует отметить когнитивные стили (КС). Они наиболее тесно связаны с преодолением субъективной неопределенности посредством стратегий единой когнитивно-личностной регуляции и трактуются довольно широко как общие пути, в которых личность познает, думает и действует [Когнитивные стили, 1986]. Как мы показали в специальном обзоре, посвященном изменениям в понимании и схемах изучения этого психологического конструкта в англоязычных и немецкоязычных исследованиях в период с 1960-х до конца 1980-х годов, современные исследования характеризуются особым вниманием к так называемому стратегиалъному подходу [Корнилова, Парамей, 1989]. В отличие от ранней психодиагностической традиции, этот подход направлен не столько на корреляционный анализ КС как присущих субъекту латентных свойств, сколько на выявление формируемых им в ситуации неопределенности способов регуляции познавательных и, в частности, интеллектуальных стратегий.

Понятие индивидуального стиля деятельности также фиксирует те аспекты регуляции выбора, которые связаны с формированием субъектом способов осуществления деятельности. Двухуровневое представление об индивидуальном стиле деятельности, включающем первичный приспособительный эффект в результате влияния динамических свойств регуляции (в частности, типов нервной системы) и выработанные субъектом специфичные способы действий, отвечающие особенностям индивидуальной саморегуляции, было предложено Е. А. Климовым [Климов, 1969]. В работах В. С. Мерлина и его сотрудников стилевым особенностям придается промежуточное положение между свойствами способностей и темперамента. Осуществленные в рамках работ дюссельдорфской школы исследования связей КС с факторами способностей также подчеркнули роль активности субъекта в становлении стратегий регуляции способов познания [Petzold, 1985].

157

:: :: :: :: :: :: :: :: 6.3. Квазиэкспериментальные исследования

индивидуальных особенностей субъекта

в детерминации интеллектуальных

стратегий

По мнению американского исследователя Дж. Кагана, понятие КС сложилось в борьбе между бихевиоризмом и школой Ж. Пиаже и зафиксировало связь "промежуточных переменных" с идеями целостности и когнитивного развития субъекта [Kagan, 1965]. Интегрирующая роль КС в связи с формированием способов познания и деятельности обсуждается и в отечественных исследованиях. В работе М. Холодной связь интеллекта с КС рассмотрена с позиций возможности реализации субъектом разных стилей в зависимости от требований, предъявляемых к интеллектуальной ориентировке [Холодная, 1996]. Однако это было прослежено применительно к формам репрезентации интеллекта безотносительно к проблеме актов ПР.

В представленных ниже двух исследованиях когнитивные стили, как и другие личностные особенности, связанные с регуляцией выбора субъекта (свойства "импульсивности-рефлексивности"), были проанализированы с точки зрения их включенности в микрогенез интеллектуальных стратегий. Измеренные с помощью экспериментальных и диагностических методик индивидуальные свойства выступили критериями подбора групп (с более и менее выраженным показателем по психологической переменной).

6.3.1. Роль разноуровневых индивидуально-

личностных свойств в регуляции стратегий

образования понятий

Исследование планировалось исходя из представлений о смысловой регуляции мышления [Корнилова, Тихомиров, 1990]. Предполагалось, что разноуровневость и множественность процессов психологической регуляции ПР можно установить путем сопоставления эффектов влияний разноуровневых индивидуальных свойств, имманентно связанных с личностной регуляцией выборов субъекта, на разные параметры стратегий, включающих этапы ПР. В качестве таких факторов внутренних условий выступили: свойство "рефлексивности-импульсивности", измеренное с помощью опросника Азарова; тревожность, представленная в шкалах методики Спилбергера, и когнитивные стили (КС), включающие выбор из альтернатив в реализацию перцептивных стратегий субъекта.

158

Проведенное ранее исследование по сравнению групп предпринимателей, отличающихся показателями успешности в своей деятельности, дало нам дополнительные основания для высокой оценки внешней валидности опросника Азарова, а также позволило выявить его конвергентную валидность с другими личностными шкалами, направленными на измерение тех или иных составляющих личностной готовности к риску [Корнилов и др., 1993].

Методика

В качестве контролируемых переменных индивидуальных различий когнитивные стили были выбраны потому, что они понимаются как единицы целостной когнитивно-личностной регуляции познавательных стратегий. Измерялись следующие параметры когнитивных стилей у испытуемых, участвовавших в изложенных выше компьютеризованных экспериментах по образованию искусственных понятий:

1) "импульсивность-рефлексивность", по методике MFFT (Matching Familiar Figures Test) Дж. Кагана. Мы использовали модифицированный вариант обработки, позволяющий не отбрасывать половину данных (не импульсивных и не рефлексивных испытуемых). Единый z показатель был обоснован как суммирующий две составляющие этого стиля - тщательность визуального сканирования при сличении эталонной фигуры с рядом стимульных фигур и когнитивный темп [Overton, Byrnes, O'Brien, 1985];

2) "полезависимость-поленезависимость", согласно EFT ("тесту встроенных фигур" Виткина) [Witkin, 1971];

3) "гибкость-ригидность контроля", представленного в так называемом эффекте Струппа.

Результаты

При проверке гипотез о связях между средним временем ПР в диалоге (как временем обдумывания попытки) и показателями когнитивных стилей использовались ранговые коэффициенты корреляции.

Установленные в исследовании тенденции кратко сформулированы в сводной табл. 2, где зависимыми переменными (ЗП) представлены количественные показатели интеллектуальных стратегий: t - среднее время обдумывания одной попытки, п - число попыток, или этапов решения в одной задаче. Для обработки данных использовались как меры связей (непараметрическая корреляция), так и меры различий (t-критерий Стьюдента). Указаны лишь значимые эффекты (приведены без вычисленных значений).

159

Таблица 2 Связи личностных свойств и КС с параметрами ПР

НП: различие групп по диагности

ческой переменной: ЗП: п - число попыток в страте

гии, t - время обдумывания по

пытки в диалоге с компьютером Факторы индивидуальных разли

чий Показана значимая связь с ЗП: t и

n, в качестве ЗП выступает в

первую очередь t Склонность к риску (по опросни

ку Азарова) Тенденция к риску в решениях,

или "импульсивность", связана

с более быстрыми попытками

(линия на рис. 10) Личностная тревожность (ЛТ-шка

ла Спилбергера) Связь с увеличением t для первой

задачи (т.е. в условиях макси

мальной неопределенности) и

для обеих частей последователь

ности задач, а также с увеличе

нием n Ситуационная тревожность

(СТ-шкала Спилбергера) Связь с увеличением и и средним

временем попытки (последнее

не значимо) КС "полезависимость - поленеза

висимость" ("тест встроенных

фигур" Виткина) t больше у "полезависимых", но

только в первой задаче - при

максимальной неопределенности

условий (линия на рис. 10) КС "импульсивность - рефлексив

ность" (MFFT) У "рефлексивных" больше п, но

по времени t отличий между

группами нет КС "гибкость- ригидность" позна

вательного контроля (тест Струп

па) Нет связи с t в первой задаче; но

в ходе образования понятий в

среднем по "установочным" и по

"контрольным" задачам значи

мая связь такова: чем более "ри

гидным" является испытуемый,

тем быстрее он дает ответ Когнитивные стили и измеренные личностные свойства "импульсивности" и тревожности демонстрируют связи с разными процессуальными характеристиками стратегий (рис. 10). Кроме того, разные индивидуальные свойства проявляются в связи с регуляцией стратегий на разных этапах формирования образа ситуации, т.е. при разном уровне субъективной неопределенности. Так, если

160

связь с "поленезависимостью" проявляется в условиях максимальной неопределенности, имеющей место в первой задаче, то с "гибкостью-ригидностью контроля" количественные характеристики ПР значимо связаны только после становления стратегии образования понятий в нескольких задачах.

Обсуждение

и выводы

Выявленные закономерности позволили принять гипотезу о том, что время обдумывания этапов ПР может рассматриваться в качестве существенной стилевой характеристики интеллектуальной деятельности человека. С точки зрения полученных результатов, человек обдумывал промежуточные решения в диалоге не случайный промежуток времени, а именно такой, в течение которого он может реализовать наиболее характерный для него оптимум приложения познавательных усилий. Достаточно большое число попыток как промежуточных ПР в первой задаче, т.е. при максимальной неопределенности с точки зрения освоения "метаправил" диалога, при гипотетическом оптимуме активности в плане временных затрат говорит о максимальной опоре людей в такой ситуации на поиск внешних ориентиров, т.е. дополнительной информации о закономерностях "запросов-ответов" в диалоге. Именно в ходе этой первой задачи разгадать "задуманное" понятие происходило построение испытуемыми образа ситуации.

Кроме того, полученные данные свидетельствуют о том, что следует предполагать процессы, опосредствующие связи между уровнями осознанных промежуточных целей (и другими компонентами целеобразования) и не осознанными уровнями контроля своих познавательных усилий, а также такие процессы, связующие интеллектуальную ориентировку посредством опоры на наличные и предвосхищаемые знания, т.е. гипотезы, само выдвижение которых еще лишь предполагается субъектом в связи с изменением ситуации неопределенности.

Итак, прояснив различие связей между показателями КС и разными базисными процессами, опосредующими ПР, мы конкретизировали этот контекст концепции множественной регуляции интеллектуальных стратегий. Отведя КС не просто роль внутренних условий, а указав связи стилевых показателей с разными формами познавательной активности субъекта при принятии интеллектуальных решений, мы получили основания утверждать, что существует множественность форм регуляции ПР как отражаемых именно связями познавательно-личностных усилий субъекта, образующими единые составляющие регулятивного профиля, или единицы саморегуляции при интеллектуальных стратегиях выборов.

161

Отметим, что в инженерной психологии уже рассматривалась возможность выделения единиц регуляции ПР. Важным представляется здесь положение о ПР как единице в системе операций, не раскладываемой далее на составляющие [Зараковский, Магазанник, 1981]. Проводимые на материале интеллектуальных стратегий исследования позволяют, однако, предполагать микрогенез этапов ПР и выделение единиц другого порядка - регулятивных.

162

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 6.3.2. Сравнительный анализ влияния

индивидуальных свойств на ПР в диалоге

с компьютером и с экспериментатором

В другом исследовании, выполненном совместно с Е. Л. Григоренко и О. Г. Кузнецовой [Корнилова и др., 1991], для тех же испытуемых, которые участвовали в опытах по образованию искусственных понятий, дополнительно были собраны данные о ПР в условиях специальной "игры" с экспериментатором при моделировании неопределенности иного типа - семантической.

Соответствующая экспериментальная процедура, разработанная совместно С. Д. Смирновым и Е. Л. Григоренко, предполагала возможность получения испытуемым дозированной помощи - подсказок в ходе отгадывания задуманного экспериментатором слова.

Полученное число баллов за подсказки как мера самостоятельности решения, число гипотез, высказанных до и в ходе игры, и число критериев при выборе из ряда альтернатив характеризуют в этой методике познавательную активность испытуемого на уровне гипотезостроения. Для квазиэкспериментального выделения аналогов независимой переменной использовались также представленные выше методики измерения когнитивных стилей и опросник В. Азарова.

Данные корреляционного анализа показали стабильность проявления в играх с компьютером и с экспериментатором такого параметра интеллектуальной стратегии, как число попыток решения. Большее время обдумывания промежуточных решений (в диалоге с компьютером) оказалось значимо связанным с большей осторожностью и тщательностью в подготовке гипотез (в "игре" с экспериментатором), а также с когнитивными стилями (КС) "рефлексивность" и "полезависимость", что соответствует литературным данным [Когнитивные стили, 1986; Козелецкий, 1979]. При этом такие показатели интеллектуальных стратегий, как длина (число этапов ПР), число вербализованных до начала решения гипотез и число гипотез без отрефлексированных критериев выбора (в игре

162

как с компьютером, так и с экспериментатором), уже не дали ожидаемой картины связей с параметрами когнитивных стилей.

Однако кажущиеся противоречивыми связи нашли свое объяснение при сделанном допущении о нескольких источниках (или разных видах) познавательной активности человека при принятии интеллектуальных решений.

Познавательная активность на уровне выдвижения предположений до принятия проблемной ситуации (как познавательного конфликта) оказалась в большей степени связанной со способностями субъекта в плане вербализации, а не с развитием понимания проблемной ситуации, что осуществляется уже на основе и после приятия цели решения в рамках осмысления заданных условий. То есть если под "рефлексивностью" понимать степень обдумывания как осознания оснований выдвигаемых промежуточных целей решений на уровне их вербализации, то в сложных неопределенных ситуациях следует предполагать по меньшей мере три источника соответствующей познавательной активности: 1) активность на уровне вербализации предварительных гипотез до принятия проблемной ситуации; 2) активность в выдвижении невербализованных, т.е. не до конца отрефлексированных по своей целевой направленности попыток, включающих и проверку интуитивных предположений; 3) активность, связанную со степенью оформления субъектом иерархии ПР в целостной интеллектуальной стратегии.

В экспериментах в последнем случае предполагалось полное выявление человеком следствий из компьютерных данных, т.е. их активный анализ в целостной картине возможных гипотез при уменьшении числа реализуемых в диалоге промежуточных ПР. Именно третьим видом активности и отличались, по-видимому, более рефлексивные испытуемые, тратившие и большее время на ПР в диалоге. Отличие по второму процессу, означающему этапы ПР без вербализации четких целей, было неожиданным как для рефлексивных, так и для поленезависимых испытуемых. Стилевая регуляция стратегий со стороны факторов "поленезависимость" и "рефлексивность" проявлялась в том, что в большей степени на не отрефлексированные до конца попытки ПР в ситуации семантической неопределенности полагались именно более рефлексивные и поленезависимые испытуемые. Рефлексивные же испытуемые вербализовали и большее число гипотез до получения данных от экспериментатора (см. рис. 10).

Выявленные связи между показателями стратегий в диалоге с компьютером и в "игре" с экспериментатором свидетельствовали о достаточно определенной закономерности: люди, проявляющие тенденцию более быстро выдвигать промежуточные решения в

163

признание онтологического статуса психологической реальности;

сциентистская установка как принятие возможности научного познания психологической реальности.

Подходы, не предполагающие выделения психологической реальности как познаваемой на основе использования эмпирических методов, не представлены в учебнике, поскольку они занимают внешнюю позицию по отношению к проблемам психологического экспериментирования.

Законы и гипотетические конструкты как объяснительные компоненты гипотез вводят в эмпирически устанавливаемую, т.е. "наблюдаемую",

25

зависимость интерпретацию этой зависимости. Эти психологические объяснения эмпирически установленной связи могут раскрывать необходимый характер отношений между постулируемыми причинами и следствиями на разных теоретических основаниях.

С точки зрения организации исследования, экспериментирование в узком смысле предполагает более строгие требования к формам контроля сбора эмпирических данных и, значит, последующей интерпретации устанавливаемых на их основе закономерностей. В качестве отправных точек для характеристики психологического эксперимента как метода важно указывать отличия его от метода наблюдения и корреляционного подхода, которые вместе могут относиться к одному классу так называемых пассивно наблюдающих исследований.

Планирование эксперимента обеспечивает условия для реализации достоверного (валидного) вывода об экспериментально установленной зависимости. Однако даже при хорошо спланированном эксперименте психолог может допустить ошибки в умозаключениях, сделать неверные обобщения и тем самым прийти к артефактным выводам.

Психологический эксперимент отличается от других методов особым вниманием к формам организации исследования потому, что связывает условия сбора эмпирических данных, а именно: экспериментальный контроль с формами контроля за выводом, т.е. с обсуждением возможностей интерпретации в пределах установленной зависимости и психологических обобщений как ее (зависимости) распространения за пределами ситуации исследования. Нет общего правила реконструкции психологических переменных, соответственно нет и рецептов их экспериментального контроля. Важным, однако, является обсуждение критерия, который позволил бы отличать так называемые поведенческие эксперименты от психологических.

Психологические эксперименты характеризуются попыткой обоснования психологических объяснений. Для многих поведенческих экспериментов направленность выводов не является психологической вследствие направленности гипотез не на психологические факторы, процессы и объяснительные схемы.

Например, анализ форм экономического поведения людей, являющийся предметом изучения экономики, внешне часто выглядит как психологический эксперимент с практическими целями, поскольку в реальных формах экономического поведения экономический эффект действительно опосредуется психологическими механизмами его регуляции. Изучение психологических механизмов, например мотивационных факторов "иррациональности" человека в ситуации . траты денег, не может, однако, заменить объяснительные схемы из другой области знаний - экономических теорий.

26

Другой пример. В сфере психолого-педагогических экспериментов, как и в других "социальных экспериментах", например, экономических, правовых и других, психологические механизмы регуляции далеко не всегда вычленяются на уровне оперирования переменными, "очищенными" от других, непсихологических, составляющих. Однако цель и выводы, полученные на основе исследования, позволяют четко указать, какой из эффектов - собственно педагогический или психологический - подлежал интерпретации.

27

:: :: :: :: 1.3.2. Наблюдение и измерение переменных как условие реализации экспериментального метода

Психологическое наблюдение и психологическое измерение как особые типы организации исследования имеют в психологии свою историю становления и проверяют иного типа психологические гипотезы. Важно различать их представленность как самостоятельных методов, характеризующихся определенными структурами организации исследования и направленных на решение конкретных задач и разработку техники (или методик) наблюдения и измерения, позволяющих психологу фиксировать "качественные" или "количественные" переменные. Наделение переменных- задача использования методик наблюдения и измерения в психологическом эксперименте.

Экспериментальная проверка психологических гипотез предполагает аналитическое сравнение эмпирических показателей (как выборочных значений зависимой переменной), полученных при разных уровнях воздействующего экспериментального фактора. Каузальная гипотеза включает утверждение о взаимосвязи или отношении между переменными, а именно: направление изменений зависимых переменных вследствие изменений других, выступающих в качестве экспериментальных воздействий. Однако все эти переменные являются эмпирически заданными, т.е. фиксируемыми посредством тех или иных методических усилий экспериментатора. В этом смысле переменные являются наблюдаемыми, но это не значит, что они выделены с помощью методик наблюдения.

В главе 3 рассматриваются проблемы применения метода психологического наблюдения, поскольку именно этому методу обычно противопоставляется структура экспериментального исследования. Кроме того, качественное представление данных при использовании методик наблюдения является такой же важной предпосылкой перехода к оценке достигнутого экспериментального эффекта, как и нормативы гипотетико-дедуктивных размышлений.

27

:: :: :: 1.3.3. Психологический эксперимент и естественнонаучный эксперимент

Отдельной методологической проблемой является обсуждение вопроса, в какой степени психологическое экспериментирование специфично по отношению к схемам экспериментов, сложившимся в естествознании? На этот вопрос имеются упрощенные ответы: 1) психологический эксперимент невозможен, 2) психологический эксперимент повторяет парадигму естественно-научного эксперимента. Но возможен и иной подход: конкретизация ответов при последовательном обсуждении и освещении конкретных составляющих и этапов экспериментального рассуждения, включая анализ специфики психологических гипотез и психологических объяснений. Рассматриваемое в следующем разделе понятие "категориальные регулятивы" фиксирует этот аспект специфики нормативных рассуждений в структурах психологических знаний. Формы экспериментирования, сложившиеся в естественных науках, оказываются возможными точками отсчета при введении в схемы сбора эмпирических данных, если за основу введения в психологический эксперимент берутся не столько нормативы организации исследования, сколько внешние признаки и клише (организация воздействий на изучаемый процесс, гипотетико-дедуктивная логическая координация теории и эмпирии и т.д.).

Если не утрировать понятия исследовательской парадигмы, то нельзя не видеть взаимосвязи содержательных (связанных с теоретическими реконструкциями) решений и нормативных способов оценки их подкрепленное в эксперименте. При воплощении внешне сходных элементов формального планирования психологических экспериментов специально оговариваются принятые допущения о типе экспериментального воздействия, возможности анализа переменных как унивариативных факторов и т.д. с соответствующей рефлексией необходимых поправок в выводе о психологической закономерности. Использование средств формального планирования в психологии необходимо видоизменяется как в результате иного построения теоретического знания, так и специфики психологических переменных. Содержательное планирование исследования тем более не может сводиться к нормативам, связываемым с проверкой естественно-научных гипотез, если только это не сознательно принятая позиция, как, например, модель психики как "черного ящика" в бихевиоризме.

Эксперимент в поведенческой психологии в начале века действительно был нацелен на приближение к нормативам проверки гипотез в естествознании, но уже в самом бихевиоризме разработка схем

28

промежуточных переменных ввела проблему психологических реконструкций.

Различные типы психологических реконструкций в разных психологических школах не позволяют говорить об одном и тем более предпочитаемом типе психологического эксперимента. Эти типы существенно отличаются в рамках одной и той же школы при проверке содержательно разных гипотез и по мере развития защищаемых представлений о психологической реальности. Общим при реализации экспериментального метода остается то, что психолог использовал принятые нормативы проверки каузальных гипотез, а при обосновании причинного объяснения воспринял все те аспекты отношения к субъективной реальности как к предмету изучения, которые М. По-лани называет личностным знанием [49].

29

:: :: :: Контрольные вопросы

l. Что понимают под нормативами научного мышления? Что такое нормативы экспериментирования?

2. Как в методологии научного познания представлено значение парадигмы?

3. Как определяются понятия психологической гипотезы и гипотетико-дедуктивного метода?

4. Каковы критерии различения теорий разного уровня? Какие теории предполагают экспликацию экспериментальных гипотез?

5. Чем в психологии различаются понятия эмпирической закономерности и экспериментально установленного факта?

6. Для чего необходимо планирование эксперимента?

7. Какое место в формулировке экспериментальной гипотезы и при гипотетико-дедуктивном рассуждении отвадится понятию гипотетических конструктов?

8. Как предварительно определить различие между психологической закономерностью и законом?

9. Как следует понимать высказывание о том, что психологическое экспериментирование позволяет реконструировать ненаблюдаемые базисные процессы?

10. Чем различаются представления об эксперименте в широком и узком значении термина?

11. Как соотносятся представления о психологическом и поведенческом экспериментах, о естественно-научной схеме экспериментирования и психологическом экспериментировании?

Глава 2 ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО МЕТОДА В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

2.1. Историко-психологический экскурс

2.1.1. Преемственность и различие первых источников экспериментальных исследований в психологии

Уже в XVIII в. обсуждались разные пути становления психологического знания и складывались представления о рациональной и эмпирической психологии. В XIX в. появились психологические лаборатории и были проведены первые эмпирические исследования, названные экспериментальными, которые, по сути, часто таковыми не являлись. Так, в первой лаборатории экспериментальной психологии В. Вундта использовался метод экспериментальной интроспекции. В то же время Л. Фехнером были разработаны основы построения психофизического эксперимента, они рассматривались как способы сбора данных об ощущениях испытуемого при изменении физических характеристик предъявляемых ему стимулов.

Собственно экспериментальными схемами все указанные приемы обычно не называются, поскольку сложилось различение таких исследовательских целей, как измерение или построение субъективных шкал и проверка причинно-следственных гипотез. Следует вспомнить исследования закономерностей запоминания и забывания Г. Эббингауза, в которых также прослеживаются приемы, ставшие нормативами экспериментирования. Ряд специальных приемов получения психологических данных, в частности так называемый метод ассоциаций, или ассоциативные методики, в эмпирической психологии сознания предшествовали разработке схем экспериментальных воздействий.

Немецкий психолог Г. Эббингауз первым отказался от интроспекции и реализовал удачный подход к построению объективного метода в эмпирическом психологическом исследовании (фехнеровская психофизика решала несколько иные задачи). Он же

30

открыл путь экспериментальному изучению навыков, продолженному на иных основах понимания объективности исследования в бихевиоризме.

Бихевиористские исследования, уделившие первостепенное внимание проблеме управления стимульными факторами, но опустившие в "черный ящик" любые психологизации как обсуждения неэксплицируемых и недоступных внешнему наблюдению базисных процессов, выработали требования к построению поведенческого эксперимента. При неразличении понятий психологической причинности и причинности физической (предполагает действие материальной причины), причинно действующих факторов (предполагает психологические законы как опосредствующие эмпирически устанавливаемые связи) и стимульных факторов тип бихевиористского эксперимента неоправданно отождествлялся с психологическим экспериментом вообще. Это породило множество споров о возможностях экспериментирования в психологии и даже противопоставления экспериментальной психологии (как базирующейся на естественно-научной и тем самым якобы непсихологической парадигме) и психологии неэкспериментальной, к которой относили все иные эмпирически установленные психологические закономерности, основным критерием отличия которых было получение их вне рамок экспериментальных схем. Позитивными следствиями из этого могут служить, во-первых, вывод о связи типов экспериментирования с изменением критериев научности в психологии и, во-вторых, вывод о необходимости рефлексии содержательных оснований использования того или иного метода в целостной системе доводоз - и рационального и эмпирического характера, - используемых при мысленной реконструкции исследователем психологической реальности.

Лейпциг занимает особое место в истории становления экспериментального метода. Здесь работал Л. Фехнер, врач и физик, философ и первый психофизик, сформулировавший психофизическую теорию об отношениях между душой и телом. Он дал психологии три классические методики измерения ощущения, т.е. операционализировал способы их квантификации. Ему принадлежат формулировка основного психофизического закона - логарифмического роста силы ощущения в зависимости от изменения силы стимула и авторство одной из первых парадигм экспериментального исследования - психофизического эксперимента. В результате использования фехнеровских методик, названных потом классическими методиками пороговых измерений, стало возможным построение субъективных шкал ощущений. Соответствующие индивидуальные опыты включали элементы формального планирования эксперимента, в частности стратегию "рандомизации", или случайного порядка, при предъявлении стимулов разной величины в их общей последовательности.

31

Первым мэтром экспериментальной психологии справедливо называют В. Вундта, основавшего в Лейпциге в 1879 г. Институт психологии [67]. Экспериментирование полагалось им в качестве метода изучения низших процессов; для познания высших процессов им была предложена другая дисциплина - "психология народов" (Die Volkerpsychologie). Два критерия экспериментального метода были использованы в лаборатории в качестве дополняющих интроспекцию: 1) стандартизация условий, позволяющая сравнивать результаты разных исследователей; 2) аналитическое сравнение показателей, что помогает перейти от целостного описания субъективной реальности к выделению переменных. Итак, аналитическое сравнение процессов в контролируемых условиях и воспроизводимость результатов выступили критериями перехода к объяснительной психологии, связавшей свой метод с представлениями .о научном объяснении.

Представления о критериях, научности в психологии существенно изменялись на этапах ее дальнейшего развития и в разных школах. Однако как ни разнились представления о предмете исследования, например, в вюрцбургской школе или гештальтпсихологии, в рамках функционализма или бихевиоризма, эти направления имели теперь общую точку отсчета в представлениях об экспериментировании. Они реализовали соверщенно разные схемы психологического мышления, но общность их видится более существенной, чем она предстает в историко-психологических работах. Это общность в понимании пути, который проходит психолог в реализации экспериментального исследования от теоретической гипотезы к эмпирически нагруженной, от общих представлений об изучаемом базисном процессе - к средствам операционализации экспериментального контроля, от полученных в управляемых условиях результатов - к обобщениям, интерпретирующим причинно-следственные отношения.

Пути психологических объяснений оказывались разными, но оценки соответствия метода поставленной задаче и приближенности психологического исследования к экспериментальному в профессиональной среде психологов приобрели сходные основания. Тем самым развитие разных способов экспериментирования выполнило в психологии интегрирующую роль, на которую безуспешно претендовали отдельные теории.

Итак, методология как учение о методах, а именно: о разработке и обосновании путей психологического исследования, может претендовать на статус относительно независимой дисциплины в психологической науке. Сегодня представления об экспериментальном методе в психологии не связаны прямо с принятием исследователем той или иной теоретической позиции. Однако понимание предмета

32

исследования, а значит, формулировка психологических гипотез и интерпретация экспериментально полученных результатов не могут быть свободными от теории. Этим положением фокусируется проблема, не охватываемая рамками данного учебника, а именно: как планирование эксперимента связано с теоретическими построениями в рамках психологического знания.

Множественность форм психологического объяснения - также самостоятельная психологическая проблема. Наиболее краткое ее представление отличает "Экспериментальную психологию" П. Фресса и Ж. Пиаже. В то же время возможны совсем иные ее решения, если полагаться на другие методологические позиции, разрабатываемые в отечественной психологической науке [20, 21].

Основателем американской экспериментальной психологии называют С. Холла, который в течение 3 лет учился в Лейпциге в лаборатории В. Вундта. Затем он стал первым президентом Американской психологической ассоциации. При изучении проблемы стадиальности развития животных и человека С. Холл вышел за рамки только лабораторных экспериментов. Основной его труд выполнен в рамках возрастной психологии и посвящен юношескому возрасту.

Из других исследователей следует назвать Джеймса Кеттэлла, который также получил докторскую степень у В. Вундта (в 1886 г.), а затем создал лаборатории психологии в двух американских университетах. Его экспериментальные исследования (в области изучения ассоциаций, времени реакции, чтения, психофизики) акцентировали проблему индивидуальных различий. Он первым ввел понятие интеллектуального теста (mental tests). Его преемниками стали Э. Л. Торндайк и Р. С. Вудвортс. Первый - знаменитый автор метода проб и ошибок, примененного в исследованиях научения, а второй известен отечественному читателю как автор уже старого учебника экспериментальной психологии [11]. Р. С. Вудвортс стал одним из лидеров функциональной психологии в США, поставившей целью изучить, как индивид посредством психологических функций приспосабливается к изменчивой среде, а также найти пути улучшения этого приспособления.

Итак, не география, а методологическая преемственность позволяет выявлять общие основы метода экспериментирования в первых реализациях экспериментальных работ.

Во Франции основания научной психологии сформулировал Т. Рибо, который не занимался экспериментальной психологией в духе В. Вундта, а считал достаточным метод патологического исследования. Однако именно он сформулировал представление о предмете экспериментальной психологии, которая должна заниматься не метафизикой или обсуждением сущности души, а выявлением законов и

33

ближайших причин психических явлений. Болезнь он рассматривал в качестве эксперимента, поставленного природой, и таким образом, изучал болезни внимания, памяти, воли, личности. В дальнейшем Ж. Пиаже и А. Бине (в ряду других представителей нового поколения психологов) развивали идеи целостного подхода к изучению человека, которому, как писал Т. Рибо, не могли соответствовать ни немецкий атомизм, ни английский ассоцианизм.

Пионерами в области экспериментирования можно назвать также П. Жане и А. Бине, которые, как и 3. Фрейд, испытали на себе влияние Ж. Шарко, у которого они были учениками в клинике Сальпетриер. Таким образом, ведущие основатели экспериментальной психологии отнюдь не были лабораторными затворниками, каждый из них существенное значение придавал и другим методам в психологии. В частности, методы наблюдения, генетический патопсихологический методы дополняли способы построения ими психологического исследования в контекстах решения тех проблем, которые оставались за рамками узко понятого экспериментирования.

Взаимовлияние психологических школ Старого и Нового Света продолжилось и в середине XX в. После прихода к власти нацистов из Германии в США эмигрировал Курт Левин. Его экспериментальные исследования мотивации и целевой регуляции поведения сменились в американский период этапом экспериментирования в социальной психологии. Формула Левина о том, что поведение есть функция личности и среды, осталась ведущим принципом исследований целевой регуляции поведения, полное представление которых в зарубежной психологии дает X. Хекхаузен [68]. Ученица К. Левина, а позже одна из основателей отечественной патопсихологии профессор факультета психологии МГУ Блюма Вульфовна Зейгарник продолжила развитие системы методов индивидуального экспериментирования в отечественной психологии. Ее оценка специфики построения исследований в левиновской школе стала тем "знанием из первых рук", обращение к которому незаменимо на пути профессионализации современных студентов [18, 43].

Упоминание краткого списка имен является не столько данью исторической справедливости, сколько указанием на связь изучения системы методов исследований с методологией психологии, которая не рассматривается в данном учебнике в полном объеме, но должна быть обозначена. Речь идет о различиях построения психологического эксперимента в рамках отличающихся по своим содержательным позициям психологических школ. Своя специфика отличает различные эксперименты: бихевиористские, в школе К. Левина, психофизические, социально-психологические и т.д. Задача

34

курса - представить то общее, что объединяет профессионалов, работающих в разных областях психологии, когда они претендуют на проведение экспериментального исследования, т.е. реализацию в эмпирическом исследовании экспериментального метода.

В отечественной психологии одним из первых примеров методологической работы на пути осмысления нормативов экспериментирования является концепция естественного эксперимента А. Ф. Лазурского, которую он предложил в 1910 г. на 1-м Всероссийском съезде по экспериментальной педагогике. Им же обсуждался прием, когда испытуемые не знают о том, что подвергаются психологическому изучению, получивший позже название слепого опыта. Понятие естественного эксперимента в концепции Лазурского предполагало различение таких структур организации исследования, как наблюдение и эксперимент. Однако оно мыслилось преодолимым, т.е. предполагалась не разработка форм контроля направленных воздействий (как следствие принятия условий причинного вывода при экспериментировании), а скорее организация ситуаций инициации тех или иных наблюдаемых закономерностей. Естественный эксперимент мыслился А. Ф. Лазурским как средняя позиция между строгим экспериментом и менее строгим наблюдением. В его характеристике предполагались возможность "диффузных" экспериментальных воздействий, а также приближение к естественным условиям жизни и деятельности субъекта.

Если рассматривать современные критерии оценивания внешней валидности эксперимента, включающие решение проблем соответствия экспериментальных факторов реальным условиям, то можно отметить, что А. Ф. Лазурский предвосхитил критерий классификации экспериментов, который связан с ориентировкой на типы переменных:. эксперименты, "дублирующие реальный мир"; эксперименты "искусственные" (или "моделирующие") и эксперименты лабораторные [16].

Понимание возможности такого исследования, как "естественный эксперимент", в качестве промежуточного типа исследования не нашло поддержки. С одной стороны, психология развивала свои подходы к организации так называемых полевых исследований, или исследований в естественных условиях. С другой стороны, за понятием "эксперимент" закрепилась целая система его нормативных признаков (общих при разнице психологических школ и специфичных в рамках тех или иных нормативов психологических объяснений), связанных с организацией разнообразных форм контроля при получении эмпирических данных и обосновании выводов с целью проверки определенного класса гипотез - каузальных. В зарубежной психологии экспериментальный метод развивался в рамках основных научных направлений и при заведомой специфике форм

35

контроля в разных сферах психологической реальности. В психологии памяти и психологии эмоций освоены разные варианты эмпирических исследований. Если это экспериментальные исследования, то они включают общие структурные компоненты реализации экспериментального подхода (обоснование причинного характера исследуемых зависимостей, выделение переменных и т.д.).

В отечественной психологии возникли новые подходы, различные по формам контроля, характеру осуществляемых воздействий и соотнесению теории и интерпретационных гипотез. Их следует выделять в специальные типы исследований, во многом условно относимые к экспериментальным. Этр, например, схемы методик "двойной стимуляции" в работах Л. С. Выготского и его учеников и метод "поэтапного формирования умственных действий и понятий" П. Я. Гальперина и его школы. Оба этих типа организации исследований существенно отличаются по структурам психологических гипотез и интерпретационных доводов от той линии развития экспериментирования, которая сложилась для проверки каузальных гипотез. Они предполагают ориентировку исследователя на структурно-функциональные гипотезы, включают компоненты диагностики (внутренних структур базисных процессов) и больший диапазон для проявления саморегуляции (или ее почти полного отсечения) в "экспериментальной деятельности" испытуемых по сравнению с обычными экспериментальными процедурами [13, 43].

36

:: :: :: :: :: :: :: :: :: :: :: 2.1.2. Становление нормативов экспериментального исследования

В конкретных областях психологического знания экспериментальные нормативы развивались в направлении большей строгости экспериментального контроля по сравнению с другими формами эмпирических исследований и по мере осмысления их преимуществ использовались в других областях, применительно к другим видам психологической реальности. Так, в социальной психологии сложились схемы использования экспериментальной и контрольной групп, в педагогической психологии эти схемы дополнялись специальными приемами контроля эффектов применения новых методов обучения, в возрастной психологии была поставлена проблема сопоставления методов срезов и лонгитюдного метода, в разной степени претендующих на экспликацию эффектов развития.

В общей психологии изменились подходы к построению психофизического эксперимента. Управление стимульными характеристиками в

36

надпороговых зонах стало основой психологического шкалирования. Разрабатывались приемы функционального контроля переменных, не сводимых к стимульным характеристикам, в том числе таких, которые могут быть подвержены только косвенным формам управления (речь идет о методах управления творчеством или интеллектуальными стратегиями, об измерении уровня интеллекта и личностных характеристик и т.д.). Зарубежными и отечественными психологическими школами были выработаны разные типы экспериментов, как редукционистские (по способу объяснения психологической реальности), так и предполагающие возможность учета специфики психологических законов, не сводимых к типам законов, характеризующих естественно-научную картину мира.

К специальным типам организации психологических экспериментов относят такие разные схемы, как демонстрационные опыты и экспериментальные эффекты действия "динамических законов" в школе Левина, моделирование законов становления высших психических функций в школе Выготского и современные экспериментально-генетические исследования, использование тренажеров (например, для изучения факторов, влияющих на посадку самолета) или психологического тренинга (в частности, для помощи личности в изменении уровня коммуникативной компетентности).

Общим для столь разных способов исследовательского отношения к психологической реальности или установлению психологических законов остается контроль за способом рассуждения, учитывающий реализованные формы контроля при организации эмпирического исследования. По мере дальнейшего развития психологического экспериментирования происходило дифференцирование представлений об изучаемой эмпирии и нормативов научного метода. Во-первых, это изменение касалось сути экспериментирования в связи с изменением той эмпирической реальности, реконструкция которой была тесно связана с пониманием предмета психологии (например, психология сознания или психология поведения). Во-вторых, дальнейшее развитие психологических школ с видоизменениями методических процедур и представлений о психологических законах привело к необходимости систематизации методов психологического исследования. Оказалось, что нормативы экспериментального метода могут быть использованы для проверки разных по своим объяснительным принципам психологических гипотез, но исходящим из общих принципов понимания логики причинного вывода.

В результате экспериментом стали называть не любой путь сбора эмпирических данных и не бихевиористские экспериментальные схемы, максимально приближенные к образцам естественно-научных

37

экспериментов, а все те виды организации исследования, которые удовлетворяют определенным критериям гипотетико-дедуктивной проверки обобщенных психологических гипотез с точки зрения возможности эмпирического подкрепления или отвержения утверждаемых причинно-следственных зависимостей. Установление экспериментальных фактов стало означать сбор эмпирических данных в контролируемых условиях и возможность сравнения их по схемам варьирования уровней экспериментальных факторов. В правила любой игры входит возможность "выиграть" или "проиграть", и в правила экспериментирования вошло требование такой организации условий, чтобы могли быть получены данные как "за", так и "против" проверяемой гипотезы. Однако получение данных "против" при правильной организации всех проверяемых в эксперименте гипотез также означало теперь его результативность. Таким образом, психология проделала путь от демонстрационных опытов к экспериментальным схемам и экспериментальным фактам.

Относительность устанавливаемых экспериментальных закономерностей, роль экспериментатора как субъекта и творца при реализации научного метода - эти и другие особенности экспериментирования оказались привлекательными и для других областей гуманитарного знания. Они стали входить в культуру размышлений разных исследователей: историка, экономиста, социолога. В каждой из этих областей происходило переосмысление критериев научности используемых методов.

В отечественной психологии настойчивость в отождествления экспериментального метода с естественно-научной парадигмой породила спор о необходимости противопоставления экспериментальному методу (как определенному нормативу организации научного исследования) так называемой гуманитарной парадигмы. В обосновании отказа от экспериментального метода в психологии на основании апелляции к специфике гуманитарного знания можно было бы видеть тенденцию сведения всего многообразия путей изучения психологической реальности (и способов исследовательского отношения к ней) к одному из возможных способов построения психологического "образа мира". Можно было бы также усмотреть и неоправданное навязывание гуманитарному мышлению такой характеристики, как ненормативность. В исследованиях лучших представителей гуманитарного, но при этом логически компетентного и методологического мышления, таких, как Д. Лихачев и М. Мамардашвили, в равной степени культурогенными предстают и наука, и культура. Адекватность понимания процессов, происходящих в мире идей и в мире людей, не связывается ими с необходимостью следовать только одному типу размышления, тем более не в противопоставлении научного и гуманитарного мышления.

38

Иные представления о современных соотнесениях проблем герменевтики, творческого мышления и обучения нормативам научного подхода (в эмпирическом психологическом исследовании) вычленяются при конкретизациях психологических механизмов процессов понимания, регуляции мышления и деятельностного подхода к учению [22, 60].

39

:: :: :: :: :: :: :: 2.2. Понятия метода и методики

Любые варианты классификаций психологических методов предполагают разведение структуры исследования как метода и способов фиксации эмпирических данных как психологических методик. Метод, задающий способ познавательного отношения исследователя к изучаемому предмету, может быть реализован при разных средствах операционализации психологических показателей и фиксации данных. Метод как способ рассуждения включает, как отмечалось, определенные нормативы соотнесения эмпирических фактов и теоретических объяснений. Он относительно свободен от процедурных аспектов сбора эмпирического материала в том смысле, что не ограничен определенной предметной областью психологии.

Один и тот же метод может быть применен для изучения совершенно различных базисных процессов и при разном понимании психологической реальности.

Так, метод "экспериментальной интроспекции" использовался как сторонниками В. Вундта, принявшими атомистический взгляд на структуру сознания (как состоящего из элементов), так и сторонниками Э. Титченера, стоявшими на позициях функциональной психологии (с акцентированием процессуальных компонентов или потока сознания). Метод "психофизического эксперимента" применяется для построения субъективных шкал как при изучении области сенсорно-перцептивных процессов, так и применительно к изучению структур памяти и эмоций (например, если речь идет о шкалировании эмоциональных предпочтений).

При разных подходах к выделению методов психологических исследований критерием остается тот аспект его организации, который позволяет определиться в способах исследовательского отношения к изучаемой реальности. Тогда методики рассматриваются как процедуры или "техники" сбора данных, которые могут быть включены в разные структуры исследований.

Иногда различают структуру общей методики и описание специальной методики, считая важным подчеркнуть их связь [95]. Общая

39

структура психологического исследования подразумевает использование не любых, а достаточно определенных специальных методик отражения и фиксации эмпирических данных. Так, планирование исследования по изучению личностной регуляции принятия решений в ситуация неопределенности подразумевает, возможность фиксации некоторых личностных свойств, т.е. применение некоторых психодиагностических методик. Будет ли оценка личностных свойств проводиться внешним наблюдателем-экспертом или на основе применения стандартизованных тестов в любом случае будет решаться задача последующего сопоставления индивидов, отличающихся по диагностированным свойствам, в рамках определенной экспериментальной схемы. Если эта оценка сама по себе процедурно сложна (например, если речь идет о применении проективных методик исследования личности), то это повлечет за собой изменение структуры исследования, в первую очередь с точки зрения его временной организации.

Допустим, исследователем продолжается проверка гипотезы о влиянии диспозиционной переменной (мотивации) на особенности принятия решений в ситуациии вербальной задачи или компьютерной игры. Чтобы подобрать группы людей, отличающиеся по показателям тематического апперцептивного теста (ТАТ) даже только с точки зрения одной шкалы (из совокупности тех, что служат описанию мотивационно-потребностной сферы субъекта: например, по преобладанию "мотивации достижения" или "мотивации избегания неудачи"), требуется не менее часа работы с испытуемым [61]. Если планируется межгрупповая схема сравнения данных, полученных в индивидуальных опытах, то понятно, что экспериментальная ситуация, в которой испытуемые будут принимать решения (например, в компьютерной игре), будет отодвинута для каждого из них на разные промежутки времени от момента тестирования с помощью ТАТ. Проведение эксперимента не сможет состояться ранее, чем будут получены данное тестирования для подбора предполагаемых групп. Индивидуальный характер выполнения экспериментальной деятельности обусловливает необходимость соединения ряда индивидуальных показателей решений в играх в так называемые блоки, между которыми может быть различие именно в связи с неодновременностью реализации индивидуальных опытов и возникновением соответствующих смешений.

Процедурно иначе выглядит аналогичное исследование, в котором те же мотивационные характеристики людей предполагается выявить при групповом проведении стандартизованной вербальной методики. Так, аналогичный ТАТ перечень личностных диспозиций может диагностироваться с помощью опросника А. Эдвардса [28], что не только займет меньше времени, но и позволит более обоснованно

40

распределить испытуемых в разные группы по количественным индексам мотивов (например, с большей или меньшей выраженностью мотива по отношению к медианному показателю). В последнем случае предварительное тестирование и ситуацию игровой деятельности для выявления показателей принятия решений можно провести за один сеанс работы с испытуемым или с целой группой. Общая структура сравнения психологических показателей в обоих исследованиях с точки зрения плана исследования будет одинаковой, однако .оценка полученных эффектов должна включать существенные поправки на процедурные различия в сборе данных. Это же касается и различий в толковании тех показателей, в соответствии с которыми диагностировалась диспозициональная переменная "мотивация".

Необходимость различения понятий метода и методики обнаруживается в разных требованиях, предъявляемых к возможности использования тех или иных методик. Tax, для применения экспериментального метода необходимым условием является выделение и фиксация переменных, которые должны быть измерены хотя бы в классификационной шкале. Метод наблюдения не выдвигает требования аналитичного представления переменных, он может быть реализован при фиксации результатов средствами (в репертуаре) естественного языка при достаточно целостном описании наблюдаемой эмпирии.

Для выделения переменных при реализации экспериментального метода характерно использование разных методик (в том числе и психодиагностических). Наблюдение и измерение переменных выступают как условия реализации экспериментального метода, если имеются в виду методики как способы получения психологических показателей. Тот же статус методик для выделения переменных имеют психодиагностические средства при реализации экспериментального метода. Однако психодиагностика как метод построения психологического исследования с иными целями (чем проверка каузальных гипотез) основана на иных нормативах, чем эксперимент. То же относится к наблюдению и измерению как методам, т.е. способам реализации познавательного отношения к изучаемому предмету. Психологическое наблюдение, психологическое измерение и психодиагностика как особые типы организации исследования имеют в психологии свою историю становления и проверяют иного типа психологические гипотезы (не каузальные).

41

:: :: :: :: :: 2.3. Типы эмпирических данных

2.3.1. Фиксация данных как "первичных показателей" в рамках психологических методов

Психологические данные могут рассматриваться как результаты реализации определенных эмпирических методов (наблюдения, эксперимент, психологическое шкалирование, психодиагностика), так и в качестве фиксируемых при помощи тех или иных методик показателей. Операционализируемые посредством каких-либо методик первичные показатели могут использоваться как для конкретизации психологических понятий, или конструктов, так и для проверки гипотез об исследуемых свойствах психологической реальности.

Эмпирические данные как результаты применения психологических методов зависят, с одной стороны, от структуры метода, а с другой - от типа методики как средства, или "техники", экспликации гипотетически рассматриваемых базисных процессов, имеющих предметно-специфический характер. В первом случае говорят о данных наблюдения, корреляционных или экспериментальных данных, подразумевая структурную организацию исследования с позиций "пассивно наблюдающего", корреляционного или собственно экспериментального подходов. Способ отношения к изучаемому предмету при разных типах (или разных путях) исследования предполагает и различные структуры эмпирических данных. Во втором случае говорят о данных, получаемых в результате исследования познавательной сферы человека (методики изучения внимания, памяти, воображения, мышления), его эмоционально-мотивационной сферы (методики диагностики мотивов, волевой регуляции поведения, идентификации эмоций и т.д.), самосознания (методики самооценки) или ценностных ориентации (методика ранжирования ценностей).

При любом из выбранных способов исследовательского отношения необходимо различать понятия "метод" и "методика" как разноуровневые единицы анализа психологической реальности. Взаимосвязь этих единиц важна в той степени, в какой реализация экспериментального метода зависит от того, возможна ли методическая операционализация переменных (как фиксации показателей процессов внимания, целеобразования, решения задачи или др.). Экспериментальная схема может включать методики наблюдения, или методики оценки эффективности воспроизведения при непроизвольном запоминании, или стандартизованные тесты, или какие-то другие средства фиксации психологических переменных как первичных показателей, которые при обработке структурируются в тех или иных схемах сравнений. Собственно

42

экспериментальные данные имеют вид вторичных показателей в том смысле, что в них эмпирические факты являются результатом специальных процедур сопоставления и обработки первичных данных.

43

:: :: :: 2.3.2. Тип данных с точки зрения исследовательской цели

Принятое разведение целей психологического исследования и целей психологического обследования помогает представить относительность одних и тех же методических процедур с точки зрения разных контекстов, в которые они могут быть включены.

В случае цели обследования исследовательские приемы могут называться иногда "экспериментальными пробами". В качестве методик фиксации первичных показателей они позволяют психологу реализовать постановку психологического диагноза как заключения об особенностях психической регуляции, психических процессов или личностных характеристик человека. Не рассматривая проблем отношений самого человека с позиции испытуемого или "клиента" к процедуре использования психологических методик и плана взаимодействий психолога с обследуемым субъектом, отметим, что сам контекст возникновения ситуации обследования выдвигает перечень вопросов, на которые должен дать ответ психолог.

Данные, полученные в структурах реализации экспериментального метода или психологического измерения, также могут служить решению диагностических задач. Поэтому, например, говорят об экспериментально-клиническом методе, подразумевая не нозологическую принадлежность испытуемых к какой-то группе (не "нормы"), а использование результатов эксперимента для обоснования психологического заключения о конкретном человеке.

В случае исследовательских целей получение эмпирических данных направлено на познание психологических закономерностей. Тогда даже при "анализе индивидуального случая" познавательное отношение отодвигает в качестве фона цели обследования. Результаты обследования должны при этом найти объяснение в рамках гипотетических или эмпирически установленных закономерностей.

43

:: :: :: :: 2.3.3. Проблема неспецифичности типов показателей по отношению к изучаемым проблемам

Фиксация психологических данных как первичных показателей предполагает знание содержательных характеристик связанных с ними психических процессов, явлений или состояний. Понятно, что эти

43

содержательные характеристики будут включены в выбранные исследователем интерпретационные схемы и базироваться на принятой в рамках того или иного направления системе психологических понятий. Однако одни и те же показатели могут выступать в качестве первичных при достаточно разных предметах изучения и различных методах исследования (как единицах реализации определенного исследовательского, или познавательного, отношения к психологической реальности).

Разделение методик на общие и специальные подразумевает, что какие-то показатели более тесно или более однозначно связаны с конкретными проявлениями психологической реальности или с так называемыми базисными процессами, реконструируемыми на их основе. В этом смысле соответствующие им методики являются специальными. Так, тест Бурдона [7] - это специальная методика изучения особенностей внимания. В то же время методика "пиктограмма" применяется в очень широком спектре гипотез: о характеристиках произвольного запоминания, особенностях образных компонентов в мышлении, проявлении личностных свойств и т.д. Таким образом, данная методика является менее специальной с точки зрения привязки ее к конкретному процессу или психологическому свойству человека, реконструируемому на ее основе (заметим, что она будет выглядеть более специальной по сравнению с тестом Бурдона, если учитывать проявление в интерпретациях показателей самим исследователем тех специальных знаний, которые раскрывают результаты с точки зрения предполагаемых психологических закономерностей).

Специальные методики могут входить в разные исследовательские схемы. Такой показатель, как кожно-гальваническая реакция (КГР), использовался в психологии в существенно отличающихся друг от друга исследовательских схемах и в разных предметных областях. Будучи "прописанным" в области психофизиологии эмоций, он использовался как один из показателей при идентификации разных видов напряженности - операциональной и эмоциональной, при изучении этапов невербализуемых, в том числе эмоциональных, предвосхищений входе решения человеком мыслительных задач [64], в экспериментах с изменением поощрений и наказаний при попытках управления электрокожной активностью со стороны ЦНС и ряде других.

Исследователи, соглашаясь с общими характеристиками КГР как проявления работы автономной нервной системы и неспецифической реакции активации, до сих пор не смогли предложить "последовательно доказанной схемы эмоционально-специфической психофизиологической реакции" [9, с. 57], т.е. не решена задача сравнения качественно различных эмоциональных состояний по

44

такому психофизиологическому корреляту, как КГР. Однако фиксация этого показателя позволяет психологам конкретизировать гипотезы о составляющих и этапах других процессов. Будучи специальной с точки зрения необходимости овладения определенными знаниями из области психофизиологии, эта методика, однако, не ограничивает исследователя в характере содержательных гипотез, в рамках проверки которых может подразумеваться фиксация КГР.

Неспецифичность методики может пониматься и иным образом - как относительная свобода исследователя в выборе тех гипотетических конструктов или интерпретационных схем, сквозь призму которых осуществляется качественное описание эмпирических данных. Здесь следует выделить два аспекта. Первый связан с указанием на то, что любая регистрация показателей человеком включает элементы наблюдения или самонаблюдения и означает принятие психологом какого-то критерия при переводе данных из плана субъективной реальности исследователя (наблюдателя, протоколиста) в статус протоколированных данных. Эта проблема представлена также в следующей главе, посвященной методу психологического наблюдения, в частности при обсуждении невозможности понимания наблюдения только как перекодирования данных в системах невербальной и вербальной их представленное наблюдателю. Второй аспект проблемы заключается в том, что психологами часто наивно или осознанно отождествляются методические средства проведения исследования и та психологическая интерпретация, с которой изначально было связано структурирование методики. Любые методики - от фиксационных, показателей времени реакции, до проективных тестов - могут изменяться с точки зрения понимания процессов, реконструируемых по результатам применения.

45

:: :: :: :: :: :: :: 2.3.4. Тип эмпирических данных с точки зрения возможностей их актуального получения

Классификации методов и методик по типу получаемых эмпирических данных имеют в психологии свою историю. Из приводимых в учебниках по психологии рассмотрим две с целью показать, что проблемы классификации методов и методик не полностью пересекаются. Разные типы эмпирически фиксируемых показателей в неодинаковой степени имеют привязку к определенным структурам организации исследований. Кроме того, не все способы эмпирической фиксации психологической реальности могут быть использованы в экспериментальных схемах или при реконструкции психологических, переменных.

45

Экскурс 2.1

Одним из наиболее известных примеров классификации психологических методов с точки зрения критерия типа эмпирических данных, т.е. связи психологических данных со способом их получения исследователем, является классификация Р. Кеттэлла. Он предложил отличать следующие типы данных: L, Т и Q (от английских названий: L - life record, Т - test и Q - questionnaire). L-данные являются жизненными документами (например, анамнез), они получены в более ранних исследованиях или их поставляет сам испытуемый (либо другие люди, описывающие события его жизни) в ходе актуально проводимого исследования. Не важно, каким конкретно методическим приемом получены эти данные: в результате беседы, внешнего наблюдения, анализа самоотчетов, опроса, свидетельств других людей и т.д. Общим их радикалом является то, что это свидетельства прошлого, фиксация в той или иной форме продуктов прошлой психической деятельности (испытуемого, пациента или "клиента"). Таким образом, они могут быть оценены только как исторические документы, хотя в принципе могут быть получены неоднократно. Соответственно при их интерпретации психолог должен реализовать какие-то нормативы анализа документов.

При интерпретации результатов, полученных на основе L-данных, психолог может воспользоваться одним из сложившихся в историографии приемов: например, задать вопрос, почему то или иное событие не отражено в документе. В качестве ответа он должен предполагать и тот случай, что этого события не было (поэтому оно не отражено в биографической справке), и другой случай, а именно: предполагаемое событие имело место, но сознательно опускается испытуемым (или неосознанно "забывается"). Сам факт умолчания может свидетельствовать об особой значимости этого события в жизни человека или об условиях получения данных, при которых упоминание о нем становится по какой-то причине для субъекта невозможным. Ответ на вопрос, почему имело место соответствующее умолчание, приведет к иным гипотезам, чем в случае принятия на веру отсутствия его в реальности (из-за отсутствия в документе).

Т- и Q-данные в классификации Кеттэлла имеют общее свойство - то, что они получены в актуально проводимом исследовании, т.е. психолог может осуществлять какие-то формы контроля при их получении и фиксации. Эти данные могут быть им перепроверены актуально - путем продолжения сбора эмпирического материала. Таким образом, в отличие от L-данных, Т- и Q-данные допускают их анализ по тем схемам, которые не могли быть реализованы по

46

отношению к "историческим" документам. Хотя и здесь следует учитывать разницу в моментах фиксации события и его места во времени - до или в период проведения исследования.

Экскурс 2.2

Психолог, обратившийся в отдел кадров с целью получить сведения о частоте совершения водителями автопарка дорожно-транспортных происшествий, может построить многоуровневую переменную (как часто водители попадают в ситуацию дорожно-транспортного происшествия) после того, как эта события имели место. Допустим, он нацелен на! сопоставление этой переменной с показателями другой психологической переменной, например с показателями стиля разрешения проблемных ситуаций. Иной характер имела бы фиксация первой из названных переменных, если бы психолог фиксировал частоту интересующих его событий актуально: с момента своего появления в автопарке отслеживал частоту происшествий и мог бы задавать интересующие его вопросы. В этом случае он бы получил множество дополнительной информации об условиях происшествий, личностных реакциях водителей на свершившееся, причинах происшедшего с точки зрения самого водителя и т.д. Понятно, что полученный в последнем варианте эмпирический материал существенно отличался бы от материала из отдела кадров, имеющего характер статистических данных. Фиксируемые количественные данные были бы теми же, что и в первом варианте, но возможности проверки психологических гипотез о характере связей - частоты совершения дорожно-транспортных происшествий: со стилевой регуляцией поведения человека в аварийных ситуациях - были бы существенно расширены.

Отличие Т-данных, по Кеттэллу, заключается в том, что они являются результатами тестов, в которых фиксируются некоторые показатели достижения. "Достиженческие" показатели операционализируются разными методическими процедурами, но в целом предполагают учет поведенческих, психофизиологических или иных индикаторов, рамки вариабельности которых могут быть лишь незначительно изменены сознательной рефлексией испытуемого. Эти данные иногда понимают как формы "реактивного" поведения испытуемого. Однако исследования последних десятилетий демонстрируют наличие процессов, свидетельствующих об активности испытуемого уже на уровне сенсорно-перцептивных процессов [14, 59]. Тем больше возражений вызывает метафора "реактивности" испытуемого, когда речь идет о произвольном уровне регуляции психической деятельности или

47

деятельности предметной. Поэтому, видимо, Т-данные более адекватно было бы соотносить только с формой фиксации результатов деятельности человека (например, в классических опытах Ф. Хоппе с набрасыванием колец на стержень об уровне притязаний испытуемых судят не только по выполнению ими двигательной задачи, а также по переживанию ими успеха или неуспеха в своих попытках) [19]. Многообразие исследований с использованием методик, или "техник", достижения представлено в книге X. Хекхаузена [68]. Понятно, что речь вдет не о вербальных тестах как таковых, хотя и они могут быть включены в орбиту "достиженческих" показателей.

Другая особенность Т-данных - их дифференциально-психологический характер. Тестовые данные, по Кеттэллу, предполагают сопоставление достижений испытуемого (будь то решение мыслительной задачи или задачи двигательной) с показателями достижений других людей в тех же ситуациях и предположительно с той же мотивацией участия в психологических опытах. Однако это уже переход к анализу нормативов рассуждений психологов при решении психодиагностических задач. Основания же разработки и использования методов психодиагностики в данном учебнике не рассматриваются, как и проблема сопоставления методов анкетирования [10], применяемого в социологии и социальной психологии, и методов опроса, лежащих в основе психологических методик, в том числе опросников, рассматриваемых как вербальные тесты.

48

:: :: :: :: :: :: :: 2. 4. Критерии объективности
в психологическом исследовании

2.4.1. Тип данных и критерий воспроизводимости

Проблема объективности психологических данных имеет в литературе разное звучание. Во многом критерии объективности повторяют те, что были сформулированы не специально для психологической области знаний. Обсуждается проблема воспроизводимости данных, т.е. возможность повторных исследований с получением тех же феноменов и закономерностей. Воспроизводимость рассматривается, таким образом, как возможность сравнения опытных данных, полученных для разных испытуемых или разных популяций.

Речь также может идти о воспроизводимости данных применительно к индивидуальному опыту или субъективной реальности одного и того же человека. Различают стабильность данных, когда они

48

однозначно связаны с демонстрацией определенной закономерности (например, иллюзии кажущегося движения) или выражают лишь некоторые сдвиги в фиксируемых показателях, на эти сдвиги всегда имеют одну и ту же направленность.

Например, в социальной и педагогической психологии обсуждается такая закономерность, как лучшее согласование субъективных оценок учителей, когда предметом оценивания являются свойства учеников, и худшее, когда учителя оценивают своих коллег. В одном из примеров демонстрации особенностей корреляционного исследования будут рассмотрены и другие установленные зависимости - улучшения прогноза в оценивании свойств преподавателей высшей школы как самими преподавателями, так и студентами.

Для сходных случаев построения исследования важно указать, что психологическая закономерность выявляется при сравнении рядов выборочных показателей, т.е. зависимости имеют характер вероятностно, т.е. статистически, оцениваемых.

В контексте Статистического оценивания достоверности эмпирических результатов вводится понятие надежности данных. Надежными считаются данные, которые при повторном их получении в тех же процедурных условиях дают незначимые отклонения от первоначальных величин. В этом случае надежность связывается не просто со стабильностью тех или иных эффектов, а также с требованием их вероятностной оценки на основе статистических решений. Ненадежность данных психологического исследования может быть следствием множества причин: колебания самих измеряемых переменных, ошибки измерения, влияния побочных факторов, обеспечивающих несистематические сдвиги в фиксируемых показателях, и т.д.

С проблемой воспроизводимости данных связана и проблема их интерсубъективности, т.е. возможности быть полученными разными исследователями. То, что субъективная реальность не может быть доступна взору другого человека, не означает требования отказа от критерия интерсубъективного характера знания. В психологии методические средства в разной степени зависят от толкований исследователем данных субъективного опыта другого человека - испытуемого.

Одной из классификаций, предложенной в учебнике "Методология и методики в психологии" [95], является, в частности, подразделение всего арсенала психологических методик на методики достижения, методики суждения и методики толкования. К последним отнесены все те случаи методик, когда продуцирование испытуемым тех или иных идей подвергается последующему качественному анализу психологом, в результате чего получаются данные, относимые к классу толкований (пример - проективные

49

методики). Если методики достижений и суждений позволяют говорить об интерсубьективности получаемых с их помощью данных, поскольку они воспроизводимы другими исследователями как бы без вмешательства в их качество, то для методик толкования это условие невыполнимо. При их использовании вполне ожидаемо несогласие экспертов по поводу анализа индивидуального случая вследствие ненадежности данных и разных схем качественной интерпретации этих данных. Типичным примером методик толкования называют проективные методики, для которых несогласие психологов относительно анализа индивидуальных показателей может иметь принципиальный характер, если мнения экспертов опосредованы разными теоретическими подходами к интерпретации рассказов испытуемых [61].

Отметим, что надежность данных есть условие оценки валидности исследования, или, буквально, его "полноценности". Итак, ненадежность данных может определяться нестабильностью самой психологической реальности (примером могут служить эффекты утомления или научения), опосредованностью их субъективным миром другого человека (если речь идет об элементах непосредственного наблюдения), ненадежностью методической процедуры измерений или присутствием эффектов, которые не могут быть подвергнуты экспериментальному контролю. Предполагается, что культура построения метода исследования и использования психологической методики включает решение всех тех проблем, которые связаны с тщательностью сбора данных, снижением возможности их искажения при фиксации или интерпретации, с учетом возможных смешений с другими процессами (кроме изучаемого).

Требования к тщательности сбора данных не полностью перекрываются с понятием их воспроизводимости. Устанавливаемые в психологии зависимости отнюдь не всегда повторяемы или воспроизводимы. Так, можно создать условия для творческого решения задачи, но нельзя гарантировать это творческое решение, поскольку оно связано с активностью самого испытуемого и эффект часто непредсказуем для него самого.

Возникновение паники в одном случае не обусловливает наблюдения сходного эффекта в другом случае. Управление дискуссией может привести к ожидаемому эффекту (например, к сдвигу в личностных предпочтениях), а может не привести. Уникальность психологических феноменов часто связана именно с незаданностью их какими-либо управляющими процедурами (со стороны исследователя), что не означает, однако, невозможности их изучения в рамках тех или иных исследовательских методов.

50

:: :: :: :: :: 2.4.2. Репрезентативность данных и объективность метода

Не следует смешивать понятия объективности применительно к результатам реализации определенного психологического метода и к использованию конкретных методик. В истории психологии известны попытки связать критерий объективности с использованием объективированных показателей: поведенческих, психофизиологических. Другими словами, апелляция к субъективному опыту, переживаниям, размышлениям человека могла пониматься иногда как отказ от объективного характера данных в психологическом исследовании. Необходимость различать тип данных и объективность как критерий целостной организации и результатов исследования обосновал в своей работе "Об объективном методе в психологии" Б. М. Теплов. Эта работа была написана в тяжелый для отечественной психологии период, когда психологию пытались повернуть в сторону использования одной исследовательской парадигмы, разрабатываемой на базе учения И. П. Павлова, с которой и связывалось представление о возможностях объективных методов в психологии.

Б. М. Теплов подчеркнул опасность изъятия из исследовательского словаря психологов таких понятий, как "понял", "вспомнил", и их замены наукообразными терминами типа "замкнулась связь" и др. В науке естествен путь раскрытия определенного эмпирического содержания и последующего поиска адекватного термина. Поэтому не следует искать психологическое содержание для имеющихся наукообразных терминов, а нужно стремиться раскрывать в психологических терминах многообразие психологической реальности. Это значит также не бояться нововведений, т.е. развития собственно психологических конструктов, отталкиваясь от эмпирических данных. "Недопустимо считать, что объективны только те психологические методы, в которых происходит объективная регистрация, без участия показаний испытуемых" [63, с. 314].

Итак, Б. М. Тепловым был выделен иной критерий объективности, принимаемый в качестве важнейшей "фигуры умолчания" в современных психологических исследованиях - критерий соответствия выбираемых показателей (методик) гипотезе и цели исследования. Это и оценка репрезентативности данных с точки зрения представленности в методических процедурах фиксации именно тех психологических показателей, которые наилучшим образом свидетельствуют об изучаемых процессах или явлениях. Это также и обоснование показателей в качестве психологических независимо от уровня их

51

объективации. В качестве психологических могут выступать не только переменные, репрезентирующие внутренний мир человека, но также внешние факторы, если они закономерным образом влияют на психологически реконструируемые базисные процессы.

Например, заработная плата, получаемая человеком, становится для него важным критерием самооценки, усиливая неудовлетворенность собой или своим местом в профессиональном мире. В таком случае она может рассматриваться в качестве психологической переменной. Сами по себе факторы рекламы и зарплаты являются экономическими, но они могут присутствовать и в формулировках психологических гипотез.

52

:: :: :: :: :: :: 2.5. Классификации психологических
методов и типов эмпирических данных

2.5.1. Исторически сложившаяся систематика

Исторически наиболее старой классификацией является выделение следующих трех методов как основных структур организации психологического исследования: 1) интроспекции; 2) экстероспекции; 3) понимания.

Первый метод - интроспекция - изучается в курсах общей психологии и истории психологии. Отметим только ту его особенность, которая не всегда акцентируется, - многообразие линий рассмотрения внутреннего опыта, умозрительно постигаемого субъектом. Поток сознания, становление мысли, тонкости переживаний, "внутренние смыслы" - эти разные предметы внутреннего наблюдения, или саморефлексии, обусловливают содержательные различия в результатах интроспекции, предполагающей научение, или знание, что фиксировать и как интерпретировать свой внутренний опыт. Таким образом, интроспективный метод, с одной стороны, предполагает отягощенность субъекта психологическими знаниями, а с другой - неспецифичен по своему предмету. Поэтому, в частности, в вундтовской лаборатории родился "кентавр" экспериментальной интроспекции, где от экспериментирования было использовано изменение стимуляции (цвета, звуки, запахи), а от интроспекции - способ экспликации эмпирических данных (о внутреннем опыте субъекта).

В современных прагматических попытках использовать внутреннее наблюдение (это уже не собственно интроспективный метод) остались две важные составляющие: 1) анализ самоотчетов испытуемых,

52

рассматриваемых в качестве данных самонаблюдения, и 2) оценка вклада субъективной составляющей (со стороны ограничений и возможностей самого наблюдателя) в процесс любого внешнего наблюдения (при реализации методов наблюдения или специальных методик суждения, сравнения и т.д.).

Метод экстероспекщш - это наблюдение за другим человеком и группой людей, или внешнее наблюдение. Здесь позиции "испытуемого" (как наблюдаемого субъекта) и наблюдателя, т.е. психолога-исследователя, разделены. Суженное понятие экстероспекции - это наблюдение за поведением. Однако внешнее наблюдение возможно и при экспликации характеристик процессов и состояний, не подводимых обычно под категорию форм поведения. Проницательность психолога, знание им контекста ситуации можно назвать в ряде других составляющих, обеспечивающих репрезентативность данных наблюдения (подробнее см. в главе 3). Что может и чего не может увидеть внешний наблюдатель? Ограничение диапазона наблюдаемой реальности зависит во многом от теоретического обоснования используемых психологических реконструкций.

Так, при использовании методики "рассуждение вслух", когда вербальное поведение есть не более чем источник внешних показателей для интерпретации этапов и механизмов мышления, авторы исследований обосновывают достаточно разные психологические гипотезы. Это также касается восприятия наблюдателем мимики при идентификации эмоций и ряда других приложений метода наблюдения.

Существенная роль метода наблюдения в психологии, значение разведения понятий метода и методик наблюдения, рассмотрение наблюдения в качестве отправной точки для характеристики психологического экспериментирования - эти и другие причины побудили выделить для характеристики метода наблюдения главу 3.

Метод понимания - это общее название для ряда форм познания, предполагающих "непосредственное восприятие чужой души". Следует выделить три аспекта такого общего определения. Во-первых, оно тесно связано с конкретизацией предмета психологии как познания души. Отсюда становится очевидной претензия стоящих на такой позиции психологов, что только они приближаются к пониманию как постижению духовно сущего, в то время как другие методы психологии не служат цели понимания. Вряд ли с такой архаичной установкой следует спорить, поскольку при всех драмах психологии, связанных с изменениями критериев научности психологического познания, общая цель понимания исследуемой, наблюдаемой или постигаемой реальности лежит в основе развитая психологических школ.

53

Во-вторых, такое определение метода понимания подразумевает возможность использования разных механизмов для достижения цели психологического понимания. Если раньше этот метод предполагал обязательное обращение к понятию интуиции, то теперь чаще используется понятие эмпатии.

Теории эмпатии и резонанса апеллируют к возможности перекрытия, наложения состояний наблюдаемого и наблюдателя благодаря наличию у последнего аналогичного субъективного опыта. Обсуждается проблема критичности психолога по отношению к слиянию своей позиции и позиции того человека, с кем он взаимодействует и к непосредственному эмоциональному принятию которого стремится в условиях эмпатийного восприятия. Если в глубинной психологии, в дискуссии об описательной и объяснительной психологии (связанной первоначально с именами Эббингауза и Дильтея), методики понимания (метод герменевтики) представали в качестве самостоятельных средств психологического познания, то в современных подходах понимание рассматривается в качестве одного из компонентов мышления или одного из средств и профессиональных умений психолога-консультанта (эксперта, психотерапевта).

В-третьих, понимание как метод, подразумевающий интерпретацию психологом аспектов психологической реальности, которые не могут быть переведены на уровень отрефлексированных доводов, означает определенное отношение к уровню его профессионализма. Мастерство практикующих клинических психологов несомненно включает интуитивную селекцию гипотез в ситуации психологического обследования и обоснования диагностически значимых признаков. Однако в одних случаях предпочитают объяснять это недостаточной идентифицированностью механизмов обучения, а в других - ссылаться на специальные способности. Соответственно в одних психологических учреждениях работа направлена на совершенствование обучения, а в других - на поиск воспитанников, которые сами постепенно будут проникать в те сферы мастерства, которые непередаваемы путем обучения вследствие превалирования в этих способностях механизмов понимания как проникновения в особые сферы постижения психологической реальности.

В этих позициях можно выделить два оценочных аспекта проблемы. Первый связан с расстановкой акцентов на рациональные и осознаваемые схемы мышления профессионала или на схемы интуитивной регуляции мышления. В последнем случае апелляция к интуиции не решает, а только ставит вопрос о психологических механизмах, опосредствующих достижение понимания. Сдвиг в современных представлениях о психологической рациональности намечен в современных

54

исследованиях как раз в сторону подчеркивания умения человека полагаться на нерефлексируемые ориентиры, принимать решения в ситуации неопределенности, выходить за рамки объективно заданных ограничений мысли и действий. Второй оценочный аспект связан с утрированием позиции "мое понимание таково, что я его в принципе не могу разделить с другими людьми". Тогда остается открытым вопрос, действительно ли занимающим такую позицию психологом достигнуты недоступные другим вершины понимания или имеет место (сознательная или бессознательная) профанация и профессионализм здесь просто ни при чем. В любом случае продвижение в методиках понимания связано с попытками рефлексии как результатов психологических интерпретаций, так и способов их получения.

55

:: :: :: :: :: :: 2.5.2. Современная систематика

В настоящее время разветвление методических средств может быть представлено столь подробно, что наведение порядка с точки зрения классификации этих средств будет напоминать работу архивариуса в методическом арсенале психологии. Поэтому ознакомление с системой методов должно обосновываться другими способами их представления, репрезентирующими особенности познавательного отношения к психологической реальности. Например, это может быть перечень задач, решаемых на основе использования того или иного метода. Другим путем будет показать различие нормативов, направляющих построение эмпирического исследования, и возможные выводы на его основе. Отличия в построении форм психологического исследования заданы также особенностями психологических гипотез, эмпирическая обоснованность которых строится на основе различных схем профессиональных размышлений при использовании разных методов.

Издаваемая в Геттингене "Энциклопедия психологии" реализует наиболее академическим путем идею последовательного представления современной системы методов посредством выделения типов исследовательских проблем, решаемых с помощью этих методов. Специальный том "Проверка гипотез" [81] освещает проблемы, связанные с раскрытием сути экспериментального метода как средства проверки каузальных гипотез. Самостоятельными методами оказываются также методы наблюдения, психологического измерения и психодиагностики.

В учебной литературе также сложилась традиция отдельного представления методов наблюдения, измерения, эксперимента и психодиагностических средств. В то время как решение диагностических задач связывают с целями обследования, остальные три основных метода рассматриваются в качестве исследовательских парадигм.

55

Раскрытие других методов: беседы, анализа индивидуального случая и т.д. - строится в отношении к этим более крупным единицам рассмотрения структуры психологического исследования.

Ориентация на указанные подходы не исчерпывает других возможных принципов классификации методов психологического исследования и обследования. Данный учебник построен согласно разведению двух основных групп исследовательских методов: пассивно наблюдающих - методы наблюдения и корреляционный подход - и активного эксперимента. К ним примыкают так называемые квазиэксперименты, нацеленные на проверку каузальных гипотез, но не предполагающие таких же строгих форм контроля экспериментальных факторов, как при реализации истинных экспериментальных планов.

Методы, лежащие в основе построения таких исследований, как лонгитюдные, кросс-культурные, психогенетичёские и ряд других, могут быть условно отнесены к квазиэкспериментальным по критерию ограничения форм контроля [43]. Однако все они будут существенно отличаться по структуре и содержанию психологических гипотез, поскольку в них причинные объяснения не могут быть обоснованы введением экспериментально управляемых воздействий. Представлению основ указанных двух групп исследовательских методов и посвящены следующие главы учебника.

56

:: :: :: :: Контрольные вопросы

1. Как реализовывался метод экспериментальной интроспекции в лаборатории Вундта?

2. В чем сходство и различия бихевиористской схемы экспериментов в психологическом исследовании и психологических экспериментах?

3. Каким образом психологическое экспериментирование выполняет свою интегрирующую функцию в психолргической науке?

4. Каков вклад исследований Л. Фехнера, Г. Эббингауза, Э. Л. Торндайка и К. Левина в становление экспериментального метода в психологии?

5. Как представлен естественный эксперимент в концепции Ла-зурского?

6. В чем заключается нормативность психологического эксперимента?

7. Как различаются понятия "метод" и "методика" в психологическом исследовании?

8. Каковы возможные критерии классификации психологических показателей?

56

9. Как предварительно определить надежность данных и источники ненадежности в психологическом исследовании?

10. Как связаны критерии воспроизводимости данных и объективности метода психологического исследования?

11. Что понимают под репрезентативностью и объективностью данных?

12. В чем заключается критерий объективности метода психологического исследования, по Теплову?

13. Какие основные методы выделяются согласно одной из старых систематик?

14. Какие группы методов следует выделять согласно современной систематике психологических методов исследования?

Глава 3 МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ

Глава 3 МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ

3.1. Психологическое наблюдение как метод и методика

3.1.1. Метод психологического наблюдения и постулат непосредственности

С точки зрения структуры, или общих принципов организации исследования, психологическое наблюдение как метод противопоставляется экспериментальному методу. Это противопоставление основывается на двух не всегда вербализуемых, но важных постулатах: "пассивности" наблюдателя как регистратора психологических данных и "непосредственного" характера их представленное данных. Постулат "пассивности" заключается в том, что наблюдаемая реальность, будь то реальность внешнего мира или психологическая, т.е. субъективная реальность, не изменяется исследователем. Таким образом, в отношении изучаемой реальности исследователь занимает "пассивную" позицию, не осуществляя тех или иных воздействий (например, с целью причинного вывода, как в экспериментальном методе). При обсуждении метода интроспекции подчеркивается, что при наблюдении за собственными состояниями сознания рефлектирующая позиция наблюдателя необходимо изменяет саму наблюдаемую реальность, т.е. пассивная позиция по отношению к собственному субъективному опыту не более чем абстракция. При внешнем психологическом наблюдении, когда наблюдатель и наблюдаемый не один и тот же человек, пассивность позиции означает принцип невмешательства в "естественные" формы проявления изучаемой психологической реальности.

Принятие постулата "непосредственности" для использования метода наблюдения иногда выглядит как рассмотрение в качестве

58

основной его проблемы правильное и понятное другим перекодирование наблюдаемой реальности в зафиксированные, а значит закодированные, данные [78]. Эта проблема возникает при профессиональном применении метода всегда, поскольку непосредственно представленные в субъективном мире (восприятия, впечатления, память) наблюдателя образы, отражающие происходящее, и понимание происходящего должны быть не просто зарегистрированы, но и воспроизводимы для прочтения их другими специалистами, т.е. в опосредствованном языковыми формами отображении. Кажется, что если проблема адекватной кодировки данных наблюдения решена, то достигнута и цель достоверности данных. Это не так, если учесть, что критерий адекватности относится к системам связей в звеньях гипотеза - метод - результаты, о чем говорил в своей постановке проблемы объективности метода психологического исследования Б. М. Теплов.

Постулат "непосредственности" означает также, что принятия решений о наблюдаемом факте не требуется, а в эмпирических данных и содержится знание о них. Тем самым предполагается возможность непосредственной представленном психологической реальности как наблюдаемых событий в разных формах их психического отражения наблюдателем. Важно при этом, что психика человека, осуществляющего наблюдение, рассматривается как система фиксации и кодирования психологических данных. Она позволяет ему воспринимать, запечатлевать, сохранять и воспроизводить отчеты о данных, включаемые как эмпирические доводы в те или иные системы рационального знания. При мысленной их селекции или недостаточности внимания данные оказываются усеченными, испорченными, неполными, но при отсутствии этих "дефектов", обусловленных несовершенством психической организации, идеальный наблюдатель мог бы поставлять истинные сведения о наблюдаемой реальности. Учет позиции наблюдателя, знание им контекста ситуации, в которой развиваются события, перепроверка данных другим наблюдателем - эти и другие современные приемы совершенствования метода наблюдения так или иначе включают указанное понимание постулата непосредственности. Активность наблюдателя сводится тем самым к активности его как "переводчика", а не активно осуществляющего постановку целей и проверку гипотез исследователя.

Другим аспектом той же проблемы ("непосредственности") является имплицитное предположение о том, что в регистрируемых данных заложен и источник их психологического понимания, нужно только суметь эти данные правильно прочитать. С точки зрения принятия этого постулата о непосредственной данности психологических знаний человеку метод наблюдения выглядит как наиболее прямой путь получения эмпирических доводов. При этом может отождествляться

59

непосредственная представленность психологических феноменов, с одной стороны, и система психологических знаний как накопленных научным сообществом описаний и объяснений этих феноменов - с другой.

Возможны и другие взгляды на метод наблюдения: например, с точки зрения общности проблем психологического наблюдения и психологического эксперимента. Во-первых, наблюдение - один из самых старых методов научного исследования. Любое научное знание, полученное опытным путем, основано на наблюдениях за явлениями природы или человеческой деятельности. Отсюда наблюдением в са" мом широком смысле можно называть любые типы получения эмпирических знаний. Не случайно эксперимент называют также усовершенствованым наблюдением, при котором способ сбора данных планируется исследователем в соответствии с более конкретной гипотезой, чем более широкие гипотезы при методе наблюдения. Во-вторых, эксперимент является гораздо более поздним (по времени возникновения) способом организации исследования и предполагает "наблюдаемость" фиксируемых переменных будь то непосредственный отчет наблюдателя или аппаратурные способы фиксации показателей. В-третъих, оба метода, существенно различающиеся по способу исследовательского отношения к предмету изучения - пассивного и активного, остаются как бы на одном уровне оценки доступности описания и объяснения получаемых с их помощью данных для тех или иных рациональных либо мифологических построений понимания исследуемой психологической реальности.

Нет разногласий относительно того, что субъектом наблюдения выступает человек-наблюдатель (даже если данные фиксируются аппаратурно, человек их потом воспринимает и описывает). Наблюдатель-исследователь отличается от наблюдателя в житейском смысле слова в первую очередь тем, что имеет познавательную цель. Эта цель делает процесс наблюдения опосредствованным и раздвигает горизонты познания за пределы обычной наблюдательности. Однако ведутся споры о том, что в психологической реальности может быть доступно познанию при непосредственном внешнем наблюдении. Предметом наблюдения могут выступать поведение, эмоциональные проявления, контакты и групповые взаимодействия людей, но также и высказываемые ими мысли и мнения, отстаиваемые ценностные предпочтения и их переживания, если есть возможность их экспликации, объективации, перевода в план внешне наблюдаемых показателей.

В фиксации результатов наблюдения собственные мысли и переживания наблюдателя могут выступать в разных функциях: необходомого условия их причинной интерпретации, описания по аналогии с собственными мыслями и чувствами или же внутреннего барьера (или "шума"), не позволяющего человеку описать наблюдаемые события

60

достаточно адекватно. Адекватность в данном случае не может рассматриваться как аналог позиции в понимании психологической реальности самим ее носителем. В психологии достаточно известна проблема неверных интерпретаций самим испытуемым своих действий и поступков, мыслей и чувств. Достаточно вспомнить проблемы рассогласования свидетельских показаний (они хорошо известны юристам) или возможности доверять оценку своего состояния психически больному человеку (здесь носителями критериев психического здоровья при оценке социально-политического контекста работы психиатров могут выступить и журналисты). Если вынести за скобки непсихологические контексты возможных "перехлестов", то, в общем, более или менее понятно, что психологическая реальность непрозрачна даже для внутреннего наблюдателя, не говоря уже а позиции внешнего наблюдателя.

Еще более сложной кажется проблема психологического наблюдения при учете разной осознаваемости психических фецоменов и попыток реконструкции данных наблюдения в том или ином контексте психологического понимания сознания. В случае выполнения инструкции о непосредственном отчете, когда предметом наблюдения являются собственные психические феномены и переживания, говорят о самонаблюдении. Самонаблюдение рассматривается как основной способ получения данных о психологических феноменах; оно включено и в любой процесс отчета о данных внешнего наблюдения.

Трудно провести грань между психологическим феноменом и фактом, описанием и интерпретацией. Психологическое наблюдение, будь оно внутренним самонаблюдением или внешним наблюдением, предполагает, что получаемые данные предваряют построение психологических гипотез или служат цели их проверки. Сами психологические гипотезы могут в большей степени отвечать целям описания или объяснения, но не могут рассматриваться вне контекстов других доводов, опирающихся на рациональные компоненты в способах построения психологических теорий.

61

:: :: :: :: :: :: 3.1.2. Основные характеристики метода и методик наблюдения в психологическом исследовании

Психические явления, имеющие статус субъективной реальности, не могут быть непосредственно представлены внешнему наблюдателю как явления внешнего мира. Решение вопросов о том, как связаны внешние проявления наблюдаемых реакций, действий и состояний человека с феноменальной картиной его внутреннего опыта и регуляцией психической жизни, предполагает включение теоретической

61

интерпретаций, т.е. определенных объяснительных схем для конкретизации области наблюдаемых психологических фактов. В этом аспекте и эксперимент, и наблюдение есть лишь разные способы получения эмпирических данных. Однако наблюдение как метод научного познания характеризуется иной совокупностью приемов, способов в регулятивных принципов деятельности исследователя.

Понимание наблюдения как метода исследования и как методики - средства получения эмпирических данных - не противоречит, а дополняет одно другое. Разведение этих двух значений термина "наблюдение" необходимо для полного его понимания.

В современной психологии наблюдение как методика, "техника" или операционализация способов сбора данных широко используется в различных схемах исследований. Наблюдение включено в организацию беседы с испытуемым, данные наблюдения учитываются при интерпретации результатов психодиагностических и экспериментальных процедур. Методика наблюдения может быть включена и в такую организацию исследования, которое является пассивна наблюдающим с точки зрения исследовательского отношения к изучаемому предмету. Вместе с тем полностью разграничивать проблемы наблюдения как метода и методики нецелесообразно, так как многие характерные черты метода наблюдения (как исследования без вмешательства в "жизнь" изучаемого явления) свойственны и применению методик наблюдения.

62

:: :: :: 3.1.3. Опосредованность наблюдения познавательными целями

В зависимости от цели наблюдатель будет стремиться к целостному восприятию изучаемого явления или селективному отбору в восприятии только тех внешних проявлений психологической реальности, которые наиболее существенны с точки зрения предмета изучения. Развитие наблюдательности как способности подмечать в явлениях не только их характерные, но и особенные черты, является существенным подспорьем при проведении любых видов психологического наблюдения.

Селективность и направленность в отборе данных при использовании метода наблюдения связаны не с индивидуальными особенностями наблюдателя. Содержание проверяемых гипотез диктует постановку целей наблюдения, а именно: что нужно наблюдать и каким образом,

Познавательные цели ведут к селекции предметного содержания: что наблюдать и что считать наблюдавшимся фактом, а тем самым задают требования к способам наблюдения и требования к отчету наблюдателя.

62

:: :: :: :: 3.1.4. Активность наблюдения и понимание предмета изучения

Общим признаком наблюдения как метода и методики следует считать активность наблюдателя в организации процесса наблюдения, подготовке и выборе условий наблюдения и фиксации данных, получаемых путем наблюдения. Следующий признак отличает психологическое наблюдение с точки зрения включенности наблюдателя в интерпретацию получаемых фактов как научных и психологических. Он предполагает разведение видов наблюдения - описательного и объяснительного, включающего в единицы описания интерпретационные компоненты.

Уже на первых этапах становления психологии обязательным для исследователя стало связывание теоретической позиции в понимании предмета психологии с оценкой возможностей научного наблюдения. Психическая реальность представлялась недоступной прямому непосредственному наблюдению (кроме метода интроспекции), а при самонаблюдении явно менялась в результате самой познавательной цели наблюдать. Поэтому эмпирическая психология сознания столкнулась со смешением ярлыков "ненаучности" исследования и "ненаблюдаемости" субъективного опыта человека. Бихевиористы объявили непосредственно наблюдаемым только поведение, представляемое ими первоначально как совокупность внешних и внутренних реакций. Психические явления считались существующими лишь в той степени, в какой они могли быть вычленены внешним наблюдателем. Здесь опять имело место смешение оценок критериев научности метода и наблюдаемости изучаемой реальности.

С развитием психологии существенно изменялись и стали более разнообразными представления о том, что, собственно, является фактом психической реальности и что можно рассматривать в качестве психологических данных. Изменилось и представление о том, что можно наблюдать и в какой связи может находиться наблюдаемое с ненаблюдаемой психической реальностью. Современные концепции вследствие различий в общих теоретических позициях отвечают на этот вопрос по-разному. Наблюдаемыми в психологии считают следующее: 1) поведение субъекта; 2) внешне различимые формы взаимодействия людей в группах (в частности, способы невербальных коммуникаций); 3) языковое сознание личности, выраженное в речи; 4) экспрессивные формы эмоциональных состояний субъекта; 5) черты личности, проявляющиеся в ее поступках, биографический путь личности и т.д. Таким образом, представления исследователей о том, что

63

может быть наблюдаемо, определяется пониманием предмета изучения. Это отражается в конкретизации целей наблюдения и путей выделения тех внешних параметров, которые должны фиксироваться наблюдателем. Уже в цели наблюдения отражен подход исследователя к интерпретация фактов психической жизни человека, поэтому развести описательное и объяснительное наблюдения в .психологии чрез-

Экскурс 3.1

Связь активности наблюдателя с точки зрения организации наблюдения и выделения изучаемого предмета, а также целостного и направленного наблюдения хорошо представлена в исследовании ученицы К. Левина Тамары Дембо [75]. Перед ней стояла цель - изучитъ условия возникновения и динамику гнева. Т. Дембо обосновала адекватность использования наблюдения за действиями, состояниями и высказываниями испытуемого в силу необходимости целостного охвата изучаемого феномена. В специальной лабораторной ситуации при требовании экспериментатора достигнуть практически нереализуемую цель (набросить кольца на далеко стоящую бутылку; достать цветок, не выходя за пределы очерченного круга), т.е. путем создания ситуаций нерешаемых задач, моделировались условия для провокации гнева у испытуемых.

Все люди обладают способностью к идентификации эмоциональных состояний, т.е. узнаванию эмоций, испытываемых другим человеком. Мимика, пантомимика, голос, интонация - это те внешние проявления внутреннего состояния, на которые ориентируется наблюдатель при определении модальности эмоций. Ориентировка на силу, динамику возникновения и протекания эмоционального состояния, а также на знание содержательного контекста - целостной ситуации - позволяет психологу разграничивать аффективные состояния и собственно эмоции. При идентификации различных эмоций наблюдатели проявляют разную степень согласия. Однако при верной оценке модальности эмоции они могут неверно вычленять собственные критерии опознания: почему они считают, что это радость, печаль и т.д. [23].

Как отметила Т. Дембо, даже хорошо тренированные наблюдатели описывают протекание, т.е. динамику аффектов, схематически, так как воспроизводят только кульминацию, опуская промежуточные фазы процесса развития аффекта. Для понимания причинно-следственной зависимости изменение несущественных на первый взгляд частностей, например уход субъекта с определенного

64

места, быстрый взгляд испытуемого на близлежащий предмет и т.п., может приобрести существенное значение в целостном контексте происходящего. Включение непосредственно невидимого контекста (психологического поля) в оценку воспринимаемых явлений позволяет наблюдателю вычленить такую эмпирическую реальность, как процесс развития гнева. С точки зрения такого представления наблюдаться должны не только собственно эмоциональные вспышки гнева, но и многие другие аспекты: уклонение от попыток решения, выжидания, реакции испытуемого по отношению к различным предметам в ситуации, действия, направленные на задачу. Пример выдержки из протоколов наблюдения Дембо: "Испытуемый пробует осуществить на деле запрещенное инструкцией решение: он встает и пытается достать цветок кольцом, взятым с пола, хотя он знает, что грешит против инструкции" и т.д. Если воспользоваться терминологией Т. Дембо, речь идет о включении в наблюдаемую реальность "динамического угла зрения", который заставляет считать эмпирическими формулами при наблюдении гнева ряд действий, не имеющих непосредственно эмоциональной окраски, и, напротив, некоторые эмоциональные проявления испытуемого, наблюдавшиеся в эксперименте, исключить, как не имеющие отношения к динамике гнева.

65

:: :: :: :: :: 3.2. Квалификация событий:
единицы и категории наблюдения

В отличие от житейского научное наблюдение опосредовано исследовательскими целями, определяющими предмет наблюдения и область фактов, которые включаются в изучаемую психологическую реальность. Оно опосредовано также теоретическими представлениями об изучаемой реальности" и выдвигаемыми познавательными гипотезами. Для наблюдения как способа сбора данных характерна существенная особенность: теоретические представления исследователя включены не только в объяснение наблюдаемого, но и в сам процесс наблюдения, в описание наблюдаемого.

В обыденной жизни мы отражаем окружающий нас мир в системе закрепленных в языке значений. При психологическом наблюдении субъект наблюдения использует специально выделенные категории и единицы, выступающие как средства качественного описания наблюдаемой им реальности.

Наблюдение целостного потока активности субъекта и его описание возможны только путем искусственного вычленения определенных

65

"единиц" активности, которым присваиваются конкретные названия. Наделение этих "единиц" позволяет:

• ограничить процесс наблюдения определенными рамками: в каких свойствах, проявлениях и отношениях воспринимается наблюдателем изучаемая реальность;
• выбрать определенный язык описания наблюдаемого, а также способ фиксации данных наблюдения, т.е. способ отчета наблюдателя о воспринимаемом явлении;
• систематизировать и контролировать включение в процесс получения эмпирических данных теоретического "взгляда" на изучаемое явление.

66

:: :: :: :: :: :: 3.2.1 Способы качественного описания событий

Качественное описание составляет первую cтaдию отражения результатов наблюдения, протекающего как процесс квалификации наблюдаемых событий. Эмпирическим фактом наблюдаемое явление становится только после описания его наблюдателем. Все многообразные подходы к описанию явлений можно свести к двум основным типам.

Первый тип - описание объекта в словаре естественного языка. В обыденной жизни мы употребляем для описания того, что воспринимаем, обычные (житейские) Понятия. Так, мы говорим: "человек улыбнулся", а не "человек растянул и приподнял уголки губ, слегка прищурив глаза". Научное наблюдение может также базироваться на использовании таких "единиц", если в соответствии с целями исследования четко определен их репертуар как совокупность возможных понятий, в которых фиксируются свойства наблюдаемого явления.

Второй тип - это разработка систем условных названий, обозначений, искусственно созданных знаков, кодов. Выделение "единиц" наблюдения может строиться на основе теоретических представлений о наблюдаемом явлении. В этом случае средствами наблюдения являются категории - такие единицы описания, которые получают свое понятийное значение только в определенной системе теоретических взглядов исследователя. Сказать об одном и том же явлении можно по-разному в зависимости от знания контекста: "человек бежит" или "человек убегает"..! последнем случае в описание внешней двигательной активности включена интерпретация, но она связана только с включением контекста ситуации (убегать можно от кого-то и т. п.).

66

Другой пример: "ребенок замер на месте с испуганным лицом" или "ребенок демонстрирует оборонительную реакцию в виде замирания". Во второе выражение включены понятия (пассивно-оборонительной реакции), которые уже в описании дают интерпретацию состояния ребенка с точки зрения определенной типологии его реакций.

В первом случае результат наблюдения описан в "единицах", во втором - в системе категорий.

Очевидно, что наблюдатель может членить на некоторые "единицы" не только поведенческие проявления, но и субъективные состояния другого человека. Опыт наблюдений позволяет делать это довольно тонко. Однако категоризованное наблюдение основано не на опытности наблюдателя, а на осознанном принятии им определенного теоретического взгляда на изучаемый процесс.

Условные обозначения, например графические, могут относиться и к репертуару единиц, и к системе категорий, т.е. не вид обозначения, а содержание используемых понятий в их отношении к теории позволяет разграничивать "единицы" и категории.

Категоризованное наблюдение сводится не только к вычленению путем восприятия тех или иных "единиц", но обязательно включает этап осмысленного подведения их под категорию, т.е. обобщения в самом процессе наблюдения. Иногда категорией охватывается тот же поведенческий акт, что и "единицей", т.е. они могут быть сопоставлены по степени расчлененности изучаемого явления и отличаться только степенью его интерпретации. Уровень включенности интерпретации отличает "описательное" и "объяснительное" наблюдение. Чаще категории подчиняют себе ряд "единиц".

Системой категорий в узком смысле называют такую совокупность категорий, которой охватываются все теоретически допустимые проявления изучаемого процесса. Пример такой системы наблюдения - стандартизованная процедура наблюдения, предложенная Р. Бейлзом для описания взаимодействия членов малой группы при совместном решении задачи [25].

Экскурс 3.2

Заданные 12 категорий (участник "предлагает решение", "высказывает мнение", "выражает отношение" и т. д.) основываются на предположении о стадиях решения проблемы группой и полностью охватывают возможные "единицы" описания взаимодействия участников дискуссии на этих стадиях (см. схему 3.1).

67

индивидуальные особенности психических процессов наблюдений. Люди отличаются разными способностями концентрировать внимание и переключать его произвольно с одного аспекта на другой, разной памятью на текущие события, временем реакции, возможностями сенсорных систем и т.д.;

личностные особенности наблюдателя: мотивы, установки, характерные для человека индивидуальные особенности в способах выражения мысли и т.д.

Влияние на результат наблюдения может оказать личное отношение наблюдателя к наблюдаемому субъекту: симпатия, антипатия. Большую роль играют опытность наблюдателя, его предварительные знания о наблюдаемом человеке и контексте ситуации.

Основные пути контроля субъективности наблюдателей - усиление целенаправленности и систематизации наблюдения, поиск адекватных наблюдаемому процессу или явлению "единиц" описания и систем интерпретации данных наблюдения.

76

:: :: :: :: :: :: 3.4. Опосредствованность и виды наблюдения

3.4.1. Опосредствованность теорией

Оценка самой возможности психологического наблюдения зависит от того, как связываются результаты и использованные средства наблюдения, с одной стороны, и понятийная система знаний о наблюдаемой реальности - с другой. В психологии существует

76

множество категориальных по своему уровню понятий, которые следовало бы относить не к самой психологической реальности, а к обобщенным схемам ее понимания. Так, представим в качестве исследуемой реальности предметную деятельность человека, которая опосредствована механизмами псищадской рефляции и психического отражения и в свою очередь определяет отношение психической реальности.

Адекватным для ее изучения методом наблюдения следовало бы признать такое построение исследования, при котором наблюдатель мог бы и зрительно, и понятийно охватить активность другого субъекта как "деятельность" во всей полноте ее структуры, динамики и форм развития. Однако метода для наблюдения такого предмета изучения, как "деятельность", не существует. Деятельность - это категория таксой степени общности, которая представлена в системе психологических знаний в качестве "надэмпирического" конструкта, призванного структурировать понятия меньшей степени общности. Без разработки теорий так называемого среднего уровня перейти к оценке наблюдаемости тех или иных аспектов; становления деятельностного опосредствования психической реальности, видимо, не представляется возможным.

Таким образом, поскольку предметом наблюдения в конечном счете оказывается субъективная реальность, а само наблюдение осуществляется наблюдателем-субъектом, психические состояния которого столь же реальны, как у наблюдаемого субъекта, специфика психологического наблюдения может быть кратко охарактеризована как удвоение субъективности. Внешнее наблюдение в психологии нельзя представить как очищенное от субъективного плана. Это не означает невозможности оценки на его основе истинности тех или иных утверждений о психологической реальности. Объективным наблюдение является в рамках признания двух основных принципов: онтологического статуса изучаемой психологической реальности и возможности познания этой реальности. Применительно к системе методов скорее следует говорить об адекватности использования метода наблюдения, в какой-то степени перекликающейся с оценкой его валидности.

Если отказаться от "познавательной" формы постулата непосредственности в психологии, то приближение к соответствию используемого метода предмету изучения необходимо связывать, во-первых, с усилением его целенаправленности и контроля за способами сбора данных. Это означает, что квалификация и квантификация фиксируемых данных должны отвечать исследовательским целям; наблюдатель должен четко рефлексировать, как используемые им приемы сказываются на эмпирических результатах и как они связаны с теоретическим пониманием им предметной ситуации. В современных учебниках по методу наблюдения различают предметную ситуацию и Ситуацию

77

сбора данных. Последняя не просто отражает первую или соответствует ей, а задает способы кодирования в системах описания изучаемой эмпирической реальности. Во-вторых, исследователь должен рефлексировать элементы теоретической опосредствованное™ результатов наблюдения. Теория обеспечивает эвристичность наблюдения. Она направляет выделение и фиксацию тех аспектов эмпирической реальности, которые представляют (репрезентируют) понимание предметной ситуации. Теория представлена также в регулятивных правилах сбора данных (в обосновании "техник", или методик, наблюдения). Она определяет исходный пункт выбора "единиц" или категориальных систем наблюдения. При достаточном отличии "атеоретичных" подходов к выбору единиц, называемых иногда описательным наблюдением, и теоретически обоснованных, или объяснительных, подходов общим остается то, что в конструкцию описательных понятий психолог включает умозрительную модель предметной ситуации. Собственно, этим и отличается профессиональное наблюдение от житейского, исследовательский метод от непосредственного запечатления.

78

:: :: :: :: :: :: :: :: 3.4.2. Классификации видов психологического наблюдения

Выбор возможных критериев классификации видов наблюдения отражает, по существу, весь спектр проблем и позиций, связанных с определением наблюдения как самостоятельного научного метода. Это проблемы выбора "единиц" наблюдения, связи организации наблюдения с теорией и этапом исследования, проблемы учета "позиции" исследователя, т.е. типа отношения к изучаемому объекту, организации ситуации наблюдения, ее хронологических аспектов, формы и отчета о наблюдаемом событии.

Наблюдение и цели исследования. В зависимости от содержания целей исследователя выделяют свободное наблюдение (иногда его называют нерегулируемым и даже нецеленаправленным), если минимальны ограничения относительно того, что и когда наблюдать, и наблюдение целенаправленное, если в схеме или плане четко определены цели, организация наблюдения и способы отчета наблюдателя. Целенаправленное наблюдение по особенностям организации может быть сплошным и выборочным в зависимости от того, что подлежит наблюдению: все проявления интересующего исследователя процесса, все объекты или только некоторые.

Наблюдение в зависимости от уровня "единиц". Кроме описания психологической реальности в репертуарах единиц или в категориях,

78

подразумевается еще один аспект членения целостного процесса наблюдения на отдельные "единицы" - не от использования речи или кодов наблюдателя, а от особенностей самих наблюдаемых событий, например в аспекте их неповторимости, скоротечности.

Подходы к выделению "единиц" наблюдения учитывают, с одной стороны, необходимость максимально интерсубъективного (т.е. не зависящего от индивидуальных особенностей и позиции наблюдателя) характера отчета о данных, с другой - уникальность и лишь относительную воспроизводимость психических явлений, имеющих процессуальный характер. С особенностью объектов наблюдения в психологии связываются и особенности фиксации отчетов данных: 1) фиксируется по существу то, что уже прошло в момент фиксации отчета; 2) повторений часто не существует, в связи с этим для изучения множества областей психической регуляции поведения определяется путь составления наборов событий.

Выбор "единиц" или категории в зависимости от исследовательских целей позволяет осуществлять наблюдение с разной степенью его стандартизации и формализации. В психологической науке отсутствует универсальный понятийный язык, поэтому исследователь должен лавировать между Сциллой и Харибдой "уникальное описание - соглашение". Осознание уровней кодирования данных в определенных "единицах" и категориях позволяет учитывать степень вмешательства теории в процесс организации наблюдения и отчета наблюдателя.

Систематическим обычно называют любое наблюдение (как в "единицах", так и в категориях), если оно осуществляется по определенным правилам структурирования понятий наблюдателя для квалификации событий. Систематичность нельзя смешивать с принципами хронологической организации наблюдения. Систематичность наблюдения - очень емкое понятие, Оно включает в себя соответствие программы наблюдения целям исследования; выделение сторон объекта, которые необходимо описывать; язык описания данных наблюдения, способ их фиксации и порядок наблюдения. Степень систематичности является самостоятельным критерием подразделения видов наблюдения (систематическое и несистематическое), однако она определенным образом связана с выработкой теоретической интерпретации наблюдаемых явлений. Максимально систематическим оказывается категориальное наблюдение, поскольку система категорий, в отличие от других кодов описания объектов, должна удовлетворять требованиям полноты охвата отображаемой реальности в определенном аспекте.

Наблюдение в отношении к проверке гипотез. Наблюдение как метод сбора данных применимо на предварительных этапах исследования, когда нет разработанных гипотез о причинно-следственных

79

связях. Если наблюдение не связано с проверкой конкретных гипотез, оно, оставаясь "целевым", не является эвристическим, хотя именно на основе такого наблюдения могут формироваться гипотезы. Сложившаяся традиция относит к эвристическому наблюдению те его виды, которые направлены на проверку гипотез. Эвристическими, следовательно, не являются наблюдение на предварительных этапах изучения "объекта" и наблюдение в случаях сознательно принятой цели минимальной селективности и максимального охвата разных проявлений и аспектов наблюдаемого объекта (процесса, явления).

Наблюдение с точки зрения учета позиции наблюдателя. Можно выделить внешнее наблюдение - наблюдение "со стороны", когда наблюдатель полностью отделен от изучаемого "объекта", исключенное наблюдение. Наблюдение со стороны может быть открытым или скрытым. При включенном наблюдении исследователь сам является членом наблюдаемой им группы людей, полноправным участником наблюдаемых событий. Включенное наблюдение, как и наблюдение "со стороны", может быть открытым или скрытым (когда наблюдатель действует инкогнито, не сообщая о факте наблюдения другим членам группы). Оно имеет свои преимущества и недостатки: с одной стороны, позволяет глубже проникнуть в исследуемую реальность, с другой - непосредственная включенность в события может влиять на объективность отчета наблюдателя. Некоторые виды наблюдения могут представлять собой промежуточный вариант между включенным наблюдением и наблюдением "со стороны". Например, наблюдения педагога за классом во время занятий, наблюдения психотерапевта или психолога-консультанта; здесь наблюдатель включен в ситуацию иначе, чем наблюдаемые индивиды, их позиции "не равноправны" с точки зрения управления ситуацией.

Виды наблюдения в зависимости от его организации. В зависимости от ситуации выделяют наблюдение полевое, лабораторное и спровоцированное в естественных условиях. Полевое наблюдение проводится в условиях, естественных для жизни наблюдаемого "объекта". Требование такого наблюдения - отсутствие инициации со стороны наблюдателя изучаемых явлений. Полевое наблюдение позволяет исследовать естественные формы жизнедеятельности и общения людей (или иных "объектов" наблюдения) при минимальных искажениях. Его недостаток состоит в большой трудоемкости, а также в том, что интересующая исследователя ситуация мало поддается контролю. Такое наблюдение часто является выжидательным, несистематическим.

Лабораторное наблюдение позволяет изучать формы проявления психологической регуляции в поведении человека (или животного) в более удобной для исследователя и контролируемой ситуации, но искусственные условия могут значительно исказить получаемые

80

результаты. В возрастной психологии спровоцированные наблюдения часто приближаются к форме "естественного эксперимента" в понимании этого метода А. Ф. Лазурским.

Хронологическая организация наблюдения. Выделяют лонгитюдное ("продолженное"), периодическое и единичное наблюдение. Лонгитюдное наблюдение проводится в течение длительного времени, обычно несколько лет. Оно предполагает постоянный контакт исследователя и "объекта" изучения. Результаты таких исследований фиксируются обычно в виде дневников и широко охватывают поведение, образ жизни, привычки Наблюдаемого.

Периодическое наблюдение - наиболее распространенный вид хронологической организации наблюдения. В отличие от лонгитюдного оно проводится в течение определенных, обычно точно заданных промежутков времени.

Единичное, или однократное, наблюдение обычно представлено в виде описания отдельного случая. Оно может быть как уникальным, так и стандартным, т.е. типичным, являться результатом как систематического, так и случайного наблюдения. Особое место в психологических исследованиях занимают лонгитюдные наблюдения единичного случая. Их ценность с точки зрения формирования исследовательских гипотез часто не менее важна, чем роль многократных, но менее длительных наблюдений.

Наблюдение и виды отчета наблюдателя. Организация отчета наблюдателя входит наряду с целью и созданием ситуации в план, или схему, наблюдения. В зависимости от избранного способа описания данных можно выделить стандартизованное и нестандартизованное наблюдение. При нестандартизованном наблюдении наблюдатель регистрирует данные с определенной целью, но без специальных ограничений, на что обращать внимание, какие моменты фиксировать.

Нестандартизованное наблюдение позволяет ознакомиться с теми проявлениями интересующей исследователя реальности, которые ему еще неизвестны и для которых не выработан репертуар "единиц" описания. Кроме того, оно применяется, если требуется скорее целостное описание психологической реальности, чем ее аналитическое представление.

Стандартизованное наблюдение отличается тем, что наблюдателю в более или менее четкой форме предписаны выделяемые категории наблюдения и те "единицы", которые он должен фиксировать, а также порядок наблюдения, его последовательность и т.п. Такое наблюдение применяется обычно там, где от наблюдателя требуется скорее выделять уже известные проявления психологических событий, чем описывать новые.

81

Перечисленные классификации видов наблюдения не противоречат одна другой, а отражают независимые критерии, дополняющие друг друга.

82

:: :: :: :: :: :: :: 3.5. Наблюдение в отношении к другим
методам психологических исследований

3.5.1. Методики наблюдения в схемах других методов

Методики наблюдения могут использоваться как способы регистрации или фиксации данных при различных по структуре методах исследования: например, в психологическом эксперименте и при решении задач психодиагностики. Так, можно проводить психологический эксперимент, создавая для испытуемого отличающиеся условия выполнения экспериментальных заданий и квалифицируя определенным образом тип его действий. Это будет применение наблюдения как методики сбора эмпирических данных, но при условии возможности перехода от качественных описаний к переменным, предполагающим возможность оценки наблюдаемых показателей в тех или иных шкалах.

Экскурс 3.4

Например, в работе Мак Гроу [78] экспериментально исследовалось влияние "плотности" группы на особенности свободного поведения детей. "Плотность" группы изменялась либо за счет уменьшения площадки для игр, и тогда группа детей ставилась в условия более тесного в пространственном отношении взаимодействия; либо за счет изменения величины группы детей на прежней площадке. Посредством наблюдения выделяли следующие виды "социального поведения", отражающие разные аспекты взаимодействия между детьми во время игр: удары, толчки друг друга, смех, спор о предмете, телесный контакт и т.д. Предметом изучения были не сами по себе выделенные поведенческие акты, а специфика регуляции взаимодействия детей при разных условиях групповой игры. Объектом наблюдения явились собственно указанные внешние формы взаимодействия детей друг с другом.

Наблюдение дает основной материал на первых этапах разработки стандартизированных личностных тестов, позволяя выделить "отрезки поведения", которые затем включаются в структуры личностных черт.

82

Р. Кеттэлл попытался в 1957 г. сформулировать определенные правила такого наблюдения, которое в клинических условиях позволяло бы диагностировать психическое состояние и личностные особенности человека, К этим правилам относятся: длительность наблюдения (месяцы), необходимость усреднения данных от 10 до 20 наблюдателей, отсутствие ролевых отношений между наблюдателем и пациентом, оценивание поведения человека во многих и разнообразных ситуациях и т.д.

Иное место отводится наблюдению как дополнительному критерию при решении психодиагностических задач в ряде отечественных исследований. Так, при проведении патопсихологического обследования человека результаты наблюдения за его действиями и целостное восприятие его отношения к ситуации обследования дают психологу необходимый материал для квалификации результатов выполнения испытуемым заданий. Старался или нет человек выполнить задание, как себя вел, как реагировал на подсказки - все это дополняет критерии психолога при определении сохранности психики.

В ряде областей исследования наблюдение становится преимущественно используемым методом, основным или необходимым дополнительным средством получения фактов в зависимости от специфики целей исследования, ограниченной возможности управления изучаемыми процессами или нежелательности воздействия на "объект" изучения. Иногда наблюдение незаменимо как методика вследствие адекватности способа оценки непосредственных впечатлений психолога свойствам изучаемых явлений.

В общей психологии, зоопсихологии, психологии труда, медицинской, детской, социальной и педагогической психологии при решении многих проблем нельзя заменить метод наблюдения каким-то иным методом.

83

:: :: :: :: :: 3.5.2. Описание, регистрация и анализ данных при использовании метода наблюдения

Способ описания наблюдаемых событий имеет первостепенное значение для оценки полученных в исследовании данных. Решение проблем, которые рассматривались ранее, во многом зависит от выбора "системы наблюдения", или системы описания (кодирования) данных.

Протокол наблюдения. В схему наблюдения входит определение моментов отчета наблюдателя в ходе наблюдения или сразу после определенных этапов наблюдения. Данные наблюдения фиксируются в форме протокола, дневника или отдельных записей (заметок).

83

Протокол - наиболее часта применяемая форма записи при периодических наблюдениях и чаще всего ведется непосредственно в ходе наблюдения. Он может быть в разной степени формализован.

Дневник - форма записи, используемая при лонгитюдном наблюдении. Записи делают обычно один раз в день или в несколько дней, причем наблюдатель записывает по памяти в свободной форме все, что привлекло его внимание. Наконец, отдельные записи ведутся при регистрации единичного наблюдения или использовании наблюдения как вспомогательного приема.

Протокол, в котором наблюдатель фиксирует данные, может быть сплошным и выборочным. В сплошном протоколе наблюдатель полностью отражает все наблюдаемые события (разумеется, на том уровне обобщения, который им принят) в том порядке, в котором они происходили. Обычно указывают время, которое занимало то или иное событие. Сплошной протокол в большей или меньшей степени формализован, так как без формализации "поспевать за событиями", фиксируя время, довольно трудно. Сплошное протоколирование, как правило, применяется на предварительных этапах исследования и дает общее представление о наблюдаемой реальности. Затем исследователь переходит к менее трудоемким способам фиксации,

Выборочный протокол также фиксирует события в хронологическом порядке, но не все, а лишь интересующие исследователя. Такой протокол; обычно используется на .более поздних этапах исследования, когда исследователь достаточно знаком с "объектом".

При хронометрировании или подсчетах частот проявления того или иного события протокольное описание включает последовательности цифр. При формализованных описаниях данных наблюдения, когда категории и "единицы" четко определены, можно фиксировать их в различного рода таблицах. Таблица фиксации данных наблюдения упрощает как процесс их записи, так и возможности последующих реконструкций наблюдавшихся событий, поскольку данные в таблице сразу представлены в структурированной форме.

Процедура наблюдения. Применение метода наблюдения наряду с решением проблем выбора "единиц", формы и способов фиксации данных наблюдения и схем, последующего их анализа предполагает решение чисто методических вопросов, связанных с конкретной организацией процедуры наблюдения в соответствии с поставленной целью. Понятие процедуры наблюдения относится к конкретизации методики наблюдения и включает определение порядка основных этапов ее реализации также использование технических средств для фиксации данных

Процедура наблюдения как реализация определенной методики состоит из ряда этапов.

84

1. Этап подготовки: составление исходных представлений об "объекте" наблюдения, ситуации, испытуемых и выбор методики наблюдения как способа отчета наблюдателя.

2. Этап разработки схемы наблюдения, или конкретного плана, включает выбор "техник" наблюдения и последовательность их применения. Для уточнения плана часто проводится предварительный сеанс наблюдения, или "генеральная репетиция". Этот этап необходим, поскольку на практике всегда возникает множество мелочей, которые заранее невозможно учесть. Может оказаться недостаточной скорость регистрации, неудобной выбранная позиция, могут проявиться компоненты поведения, не учтенные заранее в репертуаре единиц, и т.д. Конкретизированный план проведения наблюдения называют иногда его "программой".

3. Этап проведения наблюдения, процесс получения эмпирического материала. Его результатом является протокол, т.е. документ, фиксирующий наблюдавшиеся события.

4. Этап обработки и интерпретации результатов.

85

:: :: :: :: Контрольные вопросы

1.Каковы основные отличия метода наблюдения как пассивно наблюдающего типа исследования?

2. В чем заключается постулат непосредственности?

3. В чем разница между пониманием наблюдения как метода и методик ("техник" сбора данных)?

4. В чем проявляется активность наблюдателя?

5. Чем различаются единицы наблюдения при разных способах квалификации данных?

6. Как осуществляются три основных способа квантификации событий при использовании методик наблюдения?

7. Как соотносятся критерии объективности метода наблюдения с оценками его валидности, воспроизводимости данных и согласия наблюдателей?

8. Каковы основные источники субъективных искажений при наблюдении как способе организации исследования и использовании методик наблюдения?

9. Как связаны степень опосредствованное наблюдения теорией и способы фиксации данных (выбор схем категориального наблюдения)?

10. Какое место могут занимать методики наблюдения в схемах реализации других методов?

11. Как классифицируются виды психологического наблюдения?

85

:: :: ::

    Биржевая торговля: Управление капиталом - Портфель - Риск - Страхование

• Теория управления капиталом
  
• Позиция как управление капиталом
  
• Правила управления капиталом
  
• Торговля и управление капиталом
  
• Управление капиталом в России
  
  
• Управление портфелем
  
  
• Управление риском
  
• Управление риском на рынках
  
• Методы управления риском
  
• Финансы и управление риском
  
  
• Страхование
  
• Риски страхования
  
• Российское страхование
  
• Страхование финансов
  
• Виды страхования