Коваленко Р. - Политическая конфликтология

В науке, публицистике, просто на уровне обыденно-психологического восприятия подходы к определению конфликта довольно неоднозначны. Исходя из этимологии слова, конфликт (от латинского - conflictus) - это столкновение. Но фактически каждый, оперирующий этим понятием, вкладывает в него свой смысл, своё содержание.
Чаще всего под ним имеют в виду источники его происхождения и развития: продолжение конкуренции, антагонистические отношения, стресс, осознание несовместимости позиций или действий, предельный случай обострения противоречий и т.п. Именно поэтому конфликт зачастую становится синонимом таких понятий, как спор, напряжённость, борьба, кризис, инцидент, разногласие и т.п.
В то же время сложность, многоаспектность и неоднозначность понимания феномена конфликта обусловлены изучением его различными науками, рассматривающими его разные стороны. В частности, психологи подходят к исследованию конфликта с точки зрения мотивационных и когнитивных концепций; философы, политологи и социологи - с точки зрения несовпадения интересов участников конфликта; семантики - как результат непонимания сторонами друг друга; математики - с позиций общей теории конфликта, объединяющей как живую, так и неживую природу.
- это процесс резкого обострения противоречия и борьбы двух или более сторон-участников в решении
проблемы, имеющей личную значимость для каждого из её участников . Его поддерживает и А.В. Дмитриев: Конфликт - это проявление объективных или субъективных противоречий, выражающееся в противоборстве сторон .
Вместе с тем противоречия, противоположности, различия - это необходимые, но недостаточные характеристики конфликта. Говорить о конфликте можно лишь тогда, когда начинают взаимодействовать силы, являющиеся носителями противоречия. В соответствии с этим ряд исследователей считают, что конфликт - это не просто наиболее острая стадия развития противоречия, это - способ его разрешения.
Конфликт, таким образом, является наиболее распространённым в общественной практике инструментом разрешения противоречия. А.Я. Анцупов и А.И.
Шипилов, в частности, под конфликтом понимают ...наиболее острый способ разрешения значимых противоречий, возникающих в процессе социального взаимодействия, заключающийся в противодействии субъектов конфликта и обычно сопровождающийся негативными эмоциями и чувствами, переживаемыми по отношению друг к другу.
Более солидаризируясь с последней точкой зрения, определим конфликт как проявление объективного или субъективного противоречия, выражающееся в противоборстве (столкновении) сторон в целях его разрешения.
Противоречия присущи всему материальному миру, а это означает, что, анализируя содержание понятия конфликт необходимо включать в него и такие естественные природные конфликты, как борьба за выживание в животном и растительном мире, противоборство воды и огня и т.п. Предметом же всех общественных наук и проводимого нами философско-политологического анализа являются не все объекты материального мира, не абстрактные силы, не космические или иные природные явления, а тем более не воображаемые феномены (судьба, дьявол, неопознанные объекты), а социальные субъекты - конкретные люди (homo sapiens - человек разумный) - индивиды, группы, социальные слои, политические партии, государства и т.д. Таким образом, в контексте наших рассуждений под конфликтом мы подразумеваем прежде всего социальный конфликт - процесс, в котором два (или более) субъекта активно ищут возможность помешать друг другу достичь определённой цели, предотвратить удовлетворение интересов соперника или изменить его взгляды и социальные позиции, достигая при этом реализации своих коренных интересов. Другими словами, говоря о социальном конфликте, речь идёт не о конфликте общества с природой или конфликте человека самим с собой.
Социальный конфликт обязательно подразумевает сознательное столкновение двух противоборствующих социальных сторон на основе противоречия, возникшего из взаимоисключающихся интересов или методов их достижения.
Так же как и базовое понятие конфликт, социальный конфликт не имеет единого научного определения. Поэтому представляется правильным, перед тем как дать авторское понимание социального конфликта, выявить основные сущностные черты, отличающие его от других явлений общественной жизни. К таковым, по нашему мнению, относятся:

• во-первых, наличие социального противоречия, выражающегося в явной противоположности интересов конфликтующих сторон;
• во-вторых, осознание сторонами существующей противоположности интересов и различия путей их реализации;
• в-третьих, эмоционально-психологическая готовность сторон к конфронтационным действиям по отстаиванию своих интересов;
• в-четвёртых, отсутствие коммуникации в рамках конфликтного взаимодействия между его участниками;
• в-пятых, нарушение целостности социальных институтов, блокирование нормального функционирования всей социальной системы в целом;
• в-шестых (и это, по нашему мнению, одно из самых главных), разрешение конфликта является одним из основных средств разрешения противоречия, что способствует в конечном итоге развитию, подключению к социальной жизни новых общественных сил.

- это столкновение (противоборство) общественных сил, отдельных групп или лиц, происходящее в ходе разрешения осознанного ими противоречия, возникшего из взаимоисключающихся интересов или способов их достижения. Главная категория политики - власть, поэтому и сущностной основой политического интереса является интерес по поводу власти и прежде всего государственной. В соответствии с этим дадим рабочее определение политическому конфликту. Это - столкновение противоположных общественных сил, обусловленное определенными взаимоисключающимися политическими интересами и целями, борьба между субъектами за политическое влияние в том или ином обществе или на международной арене .
Политическая сфера жизни общества - весьма многослойное и многофункциональное системное образование. Её анализ подразумевает рассмотрение всех функционирующих в обществе политических институтов (как господствующих, так и находящихся в оппозиции к государственной власти), политических отношений, процессов, явлений в обществе в их взаимосвязи и целостности. Это та сфера, где проявляется политическая активность лидеров, их политическая воля, способность оказывать значительное влияние на ход общественного развития.
Именно политическая сфера отражает условия и факторы, обеспечивающие протекание политических процессов, их прогрессивное развитие, регресс или застой.
В данной работе мы не преследуем цели подробного исследования всех структурных и функциональных элементов политической сферы жизни общества. Но для определения природы конфликтов, происходящих именно в этой сфере общественной жизни, необходимо иметь в виду следующее:

• 1) главной отличительной особенностью политической сферы, с одной стороны, выделяющей её от других сфер общественной жизни, а с другой - объединяющей их, является наличие власти и властных отношений;
• 2) политическая сфера - постоянно развивающаяся система, доминирующей тенденцией развития которой является движение от простого к сложному. Это движение не является ни линейным, ни дискретным, поэтому развитие политической сферы, её структурных элементов и подсистем осуществляется неравномерно (как внутри её самой, так и по отношению к другим сферам общественной жизни).

Рассмотрим эти особенности политической сферы, ставшие детерминантом политических конфликтов. Власть согласно её сущностному определению независимо от того, в какой сфере жизнедеятельности человека она проявляется (государство, производство, наука, семья и т.д.), всегда связана с отношениями господства и подчинения - одни люди распоряжаются деньгами, ресурсами, влиянием и в конечном итоге судьбами других людей, другие же - вынуждены подчиняться воле первых.
Думается, что это положение характеризует одну из важнейших основ конфликтогенности власти.
Действительно, власть рождается с самим общественным процессом, являясь необходимым условием его функционирования. Это обозначает, что присутствие власти и её последствий в виде принуждения неизбежны и видны во всех отношениях между людьми. Трудно представить себе общество, состоящее из людей, не подчиняющихся никому и не подчиняющих себе других, не поддающихся чужому влиянию и не оказывающих его на других. Такое общество не может быть функциональным.
А раз так, то стремление человека подчинять, а не подчиняться, а в соответствии с этим иметь высокий доход, престиж, выгодные связи, привилегии и т.д. выступает одним из важнейших психологических оснований конфликтогенности власти.
Далее, зачастую массовое сознание, особенно нестабильного в социально-экономическом плане общества, воспринимает всё, что исходит от власти, с недоверием или даже со скрытым сопротивлением. Это происходит потому, что результат действия власти очень часто оказывается прямо противоположным декларируемым и желаемым намерениям. В результате - сама власть оказывается не регулятором конфликтов, а источником определённой напряжённости в обществе, которая всё более усиливается с падением
признания легитимных оснований властных функций и полномочий в массовом сознании.
Следующее важнейшее основание конфликтогенности власти выражается в её активном или активистском начале. В современных условиях власть всё в большей мере становится предметом самоценности.
Не только благодаря тому, что она открывает доступ к распределению материальных ресурсов, но в силу того, что с помощью власти предлагается и утверждается определённая интерпретация жизненного мира. ...Власть не просто отражает интересы, она творит новые отношения, она конструирует социальный мир, модифицируя социальное пространство.
Отмеченное конструирование властью социальных отношений включает в себя четыре основных этапа.
Первый . Он включает в себя интерпретацию властью основных понятий, активно используемых политикой. На современном этапе это такие понятия, как интересы народа, интересы класса, интересы нации, мировая цивилизация, самобытность, рынок и т.д. Расхождение в интерпретации этих понятий само по себе составляет лишь предмет теоретических дискуссий.
Политической борьбы как таковой ещё нет, но именно здесь формируются её предпосылки и обоснования.
Второй . Это уже переход от интерпретации понятий к их публичной и официальной вербализации, в результате чего завоёвываются определённые позиции в политическом пространстве и формируются новые отношения. Вместе с тем вербализационные акции, исходящие от представителей высшего эшелона власти (как правило, через средства массовой информации), могут иметь как конструктивное, так и деструктивное значение.
Это, в свою очередь, уже может спровоцировать определённую конфликтную ситуацию.
Третий. Этап конструирования социального поля, заключающийся в непосредственном создании властью конфликтной ситуации.
При этом развёртывание политического конфликта подразделяется на два уровня.
Конфликтные отношения внутри самих властных структур по поводу объёма властных полномочий. Каждый занимающийся практической политико смыслсвоей политической деятельности видит прежде всего в расширении своего политического влияния, обеспечении более массовой поддержки и завоеванию благодаря этому политического пространства в ущерб своему оппоненту или противнику.

• Четвертый. На этом этапе происходит выбор средств политической борьбы. Речь идёт о соотношении насилия и ненасилия. Планирование насилия обычно не декларируется, а совершается как бы спонтанно.
  Таким образом, практически любая конфликтная ситуация, независимо от масштабов её проявления, в большей мере затрагивает вопрос об авторитете и власти, господстве и подчинении, использовании влияния каждого из участников конфликта. Политическая же власть обладает реальной способностью социальной группы, индивида проводить свою волю в политике и правовых нормах. Государственная власть может добиваться своих целей различными средствами - идеологическим воздействием, экономическим стимулированием и иными косвенными способами, но только она обладает монополией на принуждение с помощью специального аппарата насилия в отношении всех членов и институтов общества.
  А политической составляющей социального конфликта как раз и является борьба за своё господство и подчинение других, борьба за ресурсы и влияние, за установление, сохранение или смену политической власти.
  Анализируя политическую сферу с точки зрения её постоянного развития, необходимо отметить, что политическое развитие - это многомерный процесс, в ходе которого происходит взаимодействие (в том числе и конфликтное) различных политических сил, детерминирующее изменения в политическом поведении, политической культуре, в самой политической системе общества. Вместе с тем развитие политической сферы общества нельзя отождествлять с политическим прогрессом. Говоря о политическом развитии, подразумеваются происходящие процессы, в совокупности представляющие динамичную и ответственную часть жизнедеятельности общества.


• 2) воспроизводство системных элементов политического развития.
• Масштабы и формы общественного развития могут быть неадекватными политическому развитию. Истории известны случаи опережения политического развития над общественным, когда установление более прогрессивной политической системы попадало на неподготовленную почву социальной системы и наоборот - опережающего развития социальной системы над политической. Именно это несёт на себе опасность несбалансированного функционирования политической сферы общества и как результат - повышенную конфликтность.
  Анализ эффекта опережающе-отстающего социально-политического развития лёг в основу концепции модернизации общества исследователей консервативной ориентации, в частности С. Хантингтона. По его мнению, главным источником модернизации общества является конфликт между мобилизованностью населения, его включённостью в политическую жизнь и институализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикулирования и агрегирования их интересов. В то же время неумение масс работать во властных институтах приводит к явной неосуществимости их ожиданий от включения в политику. Как следствие - дестабилизация режима правления, не политическое развитие, а политический упадок.
  Определённые черты конфликтности несёт на себе и собственное развитие политической сферы, относительно не зависящее от обрамляющей политику общественной сферы. Для лучшего понимания этого внутриполитического развития обратимся к реальному факту: политика и соответствующие ей институты современного демократического государства с отработанной системой массового политического участия, процедурами выборов, дискуссий, с разделёнными и взаимно контролирующими друг друга властями при всём своём внешнем сходстве - далеко не одно и то же, что политика бывшего буржуазного государства, не говоря уже о добуржуазном обществе с монократической властью (монархией и олигархической направленностью). Структуральное и функциональное развитие политической сферы, выразившееся в явном формальном и содержательном изменении, - налицо.
  Но это постоянно идущее внутриполитическое развитие, так же как и в целом социальное, не проходит гладко, без противоречий, без скачков и провалов. В качестве таковых можно отметить противоположные
  обусловленных исполнением политическими субъектами своих функций в отношениях власти и по отношению к ней.
  Первый . Кризис идентичности, наступающий с распадом идеалов и ценностей, доминирующих в политической культуре данного общества. Он выражается в
  активном поиске людьми новых духовных ориентиров для осознания своего места в обществе и своих связей с государством. Особую остроту кризис идентичности приобретает в периоды радикального реформирования, когда в предлагаемых новых формах социальной и политической жизни население страны не усматривает достаточных дополнительных возможностей для личного существования.
  Второй . Кризис распределения материальных и культурных благ, заключающийся в неспособности властных структур обеспечить в приемлемых для людей формах стимулирования и распределения устойчивый рост материального благосостояния населения. Этот тип кризиса также зачастую проявляется в переходные периоды развития общества и детерминируется изменением стандартов и способов потребления, ростом ожиданий граждан от предложенных новых методов хозяйствования, развития отношений с другими странами и т.д.
  Третий. Кризис участия, обусловленный ломкой привычных форм и механизмов вовлечения граждан в политику при одновременном увеличении числа стремящихся к участию в управлении и создании нового баланса политических сил. В условиях постоянного развития политической сферы интенсивно растут специализированные группы интересов, соревнующихся в непосредственном доступе к рычагам власти. Вместе с тем слабая развитость системы представительства социальных интересов, неполное соответствие политических структур и институтов запросам и чаяниям населения, нерешительность властей в пресечении деятельности политических радикалов и экстремистов приводят к обострению общеполитической ситуации и непредсказуемым последствиям для власти и общества в целом.
  Четвёртый . Кризис проникновения, детерминированный противоречиями, возникающими при стремлении правящих сил (прежде всего высших органов государственной власти) реализовать свои решения во всех сферах общественной жизни. Этот кризис поражает в
  основном складывающиеся и развивающиеся по вертикали отношения центр - регионы. Кроме того, немаловажную роль играют отсутствие у граждан политического опыта, иррациональные черты массового сознания, ведущие к неадекватному восприятию решений центра.
  Пятый . Кризис легитимности, возникающий в результате противоречия между целями, сформулированными на основе ценностей правящего режима, и представлениями основной части граждан о необходимых формах и средствах политического регулирования, нормах справедливого правления и другими ценностно-образующими аспектами массового сознания. Другими словами - несоответствие осуществляемых целей режима и массовых представлений о нормах его функционирования ведёт к падению легитимности и соответствующей дестабилизации политического режима, государственности.
  Кризис легитимности власти напрямую связан с субъективной стороной конфликта. Именно поэтому даже улучшение реального состояния, но не столь существенное по отношению к ожидаемым размерам, может привести к кризису, а в дальнейшем - к открытому социальному протесту и даже революции. Этот феномен общественной жизни подробно исследован в одной из современных концепций конфликта - фрустрации-агрессии. Сторонники этой концепции рассматривают фрустрацию как состояние, возникающее вследствие обнаружения реальной или воображаемой помехи, препятствия на пути к, казалось бы, достижимой и даже близкой цели. Это состояние вызывает рост социального напряжения, нередко переходящего в агрессию против подлинных или мнимых виновников того, что социальные запросы не получают своего удовлетворения. Как правило, роль виноватых отводится национальным меньшинствам, представителям иной религии, тем или каким-либо иным социальным группам - торговцам, интеллигентам, шахтёрам и т.д.
  Анализ политической сферы с точки зрения её
  развития имеет прикладное по отношению к политическому конфликту значение. Дело в том, что перманентное политическое развитие способствует тому, что начавшийся
  . Действительно, сфера политики - это сфера деятельности профессионалов. В то же время круг этих профессионалов, реально принимающих решения и влияющих на текущие события, сугубо ограничен. Именно поэтому столь жёстко развёртывается борьба за голоса избирателей, дающих возможность стать власть имущим. Одновременно с этим, кредит доверия тому или иному политику выдаётся избирателями в обмен на пропагандируемые им идеи, гарантии более лучшей жизни. Это же, в свою очередь, даёт возможность оппоненту не только логически опровергать эти идеи, но и дискредитировать самого автора. А если учесть, что за каждым политиком (уже власть имущим или стремящимся к этому положению) стоят конкретные социальные группы и политические силы, то конфликтогенность этого становится вполне очевидной.
  Таким образом, политическая сфера, опирающаяся на властные отношения - господство одних и подчинение других, преобладание интересов одних над интересами других - и находящаяся в непрерывном и зачастую противоречивом развитии (модернизации), несёт в себе гены конфликта, а значит, является социальной областью не только постоянной, но и повышенной конфликтности.
  Как всякое социальное явление, политический конфликт выполняет определенные социальные функции . Проблема определения их необычайно важна, так как отвечает на один из насущнейших вопросов о месте и роли конфликтов в жизнедеятельности не только общества в целом и отдельных его составляющих, но и каждого конкретного человека, живущего на Земле.
  Эта проблема интересовала еще мыслителей далекого прошлого. Философы Древнего мира, Средневековья видели в конфликте некое средство для достижения взаимопонимания и дальнейшего сотрудничества. В дальнейшем на конфликт стали смотреть как на средство разрешения неминуемых социальных противоречий, поддерживающих определенное равновесие в обществе. Современная политическая конфликтология, в большей степени опираясь на морально-нравственную оценку конфликта, осуждает враждебное противоборство на любом уровне, одновременно признавая важнейшую роль мирно разрешаемых конфликтов.
  Такая позиция современных конфликтологов вполне объяснима. Ведь функции конфликта выражают, с одной стороны, его социальное назначение, а с другой - зависимость, которая возникает между ним и другими компонентами общественной жизни. В первом случае берутся во внимание последствия конфликта, во втором - направленность отношений конфликтующих субъектов социальных связей.
  Действительно, любое социальное конфликтное взаимодействие, и прежде всего политическое, не может оцениваться однозначно. Это обусловлено хотя бы тем, что необходимое разрешение противоречия происходит в условиях противоборства далеко отстоящих друг от друга коренных интересов и целей, когда обнаруживается несовместимость взглядов и позиций. Все это и детерминирует двойственность социальной роли политического конфликта. Уже в силу самой природы политического конфликта он может нести на себе созидание и невосполнимое разрушение, приносить как долгожданное благо, так и неизлечимую боль, как добро, так и зло всем участвующим в конфликте сторонам.
  Существует и определенная диалектическая взаимосвязь между противоположными функциями конфликта. Обе стороны программируют их: для себя - прежде всего позитивные последствия конфликта, а для противника - негативные. Более того, благоприятные
  последствия для себя перед конфликтом видятся лишь при нанесении максимального урона для другого. Но в реальности в абсолютном большинстве случаев последствиям дестабилизирующе-разрушительных функций конфликта подвергаются обе стороны.
  то есть конфликт может привести к дезинтеграции и соответственно дестабилизации общества в целом либо какой-нибудь её системы; изменения отношений власти, то есть конфликт может неблагоприятно повлиять на необходимое изменение властных отношений и структур; разрушительная - политический (особенно международный) конфликт с применением вооруженного насилия приводит к гибели людей и материальных ценностей (в современных условиях - массовой).
  Характеризуя позитивную роль политического конфликта, отметим прежде всего такую его функцию, как управление (регулирование) социальной напряженностью. Именно конфликт позволяет восстановить необходимое социально-политическое равновесие, политическую стабильность общества, способствует возобновлению сотрудничества во взаимоотношениях между его участниками.
  Нельзя в данном случае к политической напряженности подходить лишь с негативной стороны, хотя бы исходя из того, что именно она является своего рода формой проявления общественных противоречий, разрешение которых в любом случае ведет к развитию общества и отношений, складывающихся внутри него. Более того, взаимно переплетаясь и проникая друг в друга,
  .
  Эта функция политического конфликта хорошо иллюстрируется примером, ставшим уже классическим в мировой конфликтологии. Имеются в виду последствия Карибского кризиса 1962 года. Независимо от достижения или недостижения целей, которые преследовали участники этого конфликта (СССР и США), та и другая стороны получили не только весьма полное представление о силах и возможностях друг друга в случае открытого противоборства, но и на деле убедились в громадной опасности этого противоборства для своих стран и всего человечества. Более того, по оценкам отечественных специалистов, именно этот конфликт, в силу своей остроты и драматичности развития, во многом способствовал утверждению большего взаимопонимания и взаимодоверия как между США и СССР, так и между нашей страной и Кубой.
  Этот конфликт убедительно показал не только его участникам, но и всем, кто внимательно наблюдал за развитием тех драматических событий на международной арене, что человечество оказалось заложником ядерного противостояния, которое несет реальную угрозу как конфликтующим, так и всем другим странам нашей планеты. В связи с этим хочется отметить, что нельзя исключать того, что в последующем (конец 90-х годов) окончании холодной войны свою немалую роль сыграл и конфликт сравнительно далеких 60-х. Да и то, что с тех пор человечество не приближалось так близко к рубежу возможной ракетно-ядерной войны, тоже заслуга Карибского кризиса.
  Вместе с тем демонстративность и информативность Карибского кризиса, безусловно, инициировали дальнейшую гонку вооружений. Имеющееся в то время соотношение ядерных сил СССР и США (1:17 или 300 к 5 с лишним тысячам боеголовок), естественно, подтолкнуло советское руководство к наращиванию своего ядерного потенциала, пока в 70-е годы не был достигнут относительный паритет между двумя ведущими странами
  и военно-политическими блоками.
  Немаловажной является и функция поддержания и укрепления социально-политической стабильности.
  Далеко не всегда задача сохранения или укрепления власти отдельных политиков той или иной группы людей, политических партий, движений или институтов решается путем экспорта социальной напряженности, обострения отношений с подлинным или мнимым противником на мировой арене. Политическая жизнь России 90-х годов прошлого столетия дает многочисленные примеры обострения отношений Президента с законодательной властью с целью укрепления позиций той или другой стороны. Используя такие обстоятельства, как принятие или отклонение бюджета, факты коррупции, здоровье или болезнь Президента, повышенная политическая эмоциональность некоторых депутатов и т.д., каждая из ветвей власти может обострить ситуацию, действуя во имя упрочения и сохранения своих властных полномочий.
  Ярким примером использования обострения подобных конфликтов являются события октября 1993 года. С позиции какой бы противоборствующей стороны ни оценивать эти события, как бы ни различались эти оценки, все же трудно отрицать, что они имели своим результатом не только усиление исполнительной власти, но и определенную стабилизацию политических отношений в нашей стране.
  Таким образом, политический конфликт как одна из разновидностей социального конфликта является средством борьбы определенных социальных сил за политическое влияние в том или ином обществе или на международной арене. Основная функция конфликта - дальнейшее развитие общества и восстановление необходимой социально-политической стабильности. Задача конфликтологии - раскрыть содержание конфликта с целью прогнозирования его хода-исхода и соответственно управления им.

  Сноски

  
  Фельдман Д.М. Политология конфликта. Учеб. пособие. М.: Издательский дом Стратегия, 1998. С. 9. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой.23-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1991. С. 293. Андреев В.И. Конфликтология: искусство спора, ведения переговоров, разрешения конфликтов. Казань, 1992.С. 82. Дмитриев А.В. Конфликтология: Учебное пособие. М.:Гардарики, 2000. С. 54. Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: теория, история, библиография. - М.: ГАВС, 1992. С. 82. См., например: Амелин В.Н. Сущность, структура, типология и способы разрешения социальных конфликтов // Вестник МГУ. Сер. 12. Социально-политические исследования. 1991. 6. С. 64 - 74; Дмитриев А.В., Кудрявцев В.Н., Кудрявцев С.В. Введение в общую теорию конфликтов (Юридическая конфликтология, ч.1). - М., 1993; Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт. Ростов, 1992. С. 54; Социальные конфликты: Экспертиза, прогнозирование, технология разрешения. Вып.1. М., 1991. С. 27; Социологический словарь. Минск, 1991. С. 80; Фельдман Д.М. Политология конфликта. Учебное пособие. М.: Издательский дом Стратегия, 1998. С. 20; Конфликты в условиях системных изменений в странах Восточной Европы / Под ред. Гуськова Е.Ю. и др. - М.: РАН, 1994 и др. См.: Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произведения / Пер. с нем. М.: Прогресс,1990. См.: Демидов А.И., Федосеев А.А. Основы политологии:Учеб. пособие. М.: Высшая школа, 1995. С. 124- 128; Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса: Пособие для студентов высших учебных заведений. М.: АО Аспект Пресс, 1994. С. 147 - 157; Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Рус. яз., 1991. С. 90; Политология: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост.: Аверьянов Ю.И. М.: Из$;-во Моск. коммерч. ун-та, 1993. С. 40 - 45; Политология. Учебное пособие / Под ред. Б.И. Краснова. М.: Изд-во Союз, 1995. С. 34 - 36; Пугачёв В.П., Соловьёв А.В. Введение в политологию: Учебное пособие для студентов высш. учеб, заведений. 2-е изд. М.: Аспект Пресс, 1995. С. 82-84 и др. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса: Пособие для студентов высших учебных заведений. М.: Аспект Пресс, 1994. С. 153, 155-156. Технология конструирования властью социальных отношений подробно проанализирована в уже упоминавшейся работе А.Г. Здравомыслова, берущего за основу конструирования её инструменты. См.: упомянутую работу. С. 167-170. См.: Huntington S.P. Political development and political decau // World politics. 1965. Vol.17. 3. P. 12. См.: Вятр Е. Социология политических отношений. М., 1979. С. 307-308 Шумпетер Й. Капитализм, Социализм и Демократия. М.: Экономика, 1995. С. 366. См.: Ворожейкин И.Н., Кибанов А.Я., Захаров Д.К. Конфликтология: Учебник. М.: ИНФРА-М, 2000. С. 40. Более подробно о взаимозависимости внутриполитических и международных конфликтов смотри в разделе Основные разновидности современного политического конфликта данного пособия. См.: Макнамара Р. Путем ошибок к катастрофе. М., 1998. С.20; Хлобустов О.М. О пользе открывать архивы // Конфликт и консенсус. 1995. 6. С. 136. 31

8000 всевозможных политических договоров

История международных отношений зафиксировала заключение более 8000 всевозможных политических договоров, достигнутых в результате переговоров. Однако степень устойчивости их была довольно низкой: средний возраст жизни международного договора - не более 10 лет, хотя многие из них заключались на веки вечные.
В рамках конфликтных отношений выделяются переговоры, проводимые между сторонами в ходе мирно протекающего конфликта, а также переговоры, направленные на урегулирование вооружённого политического конфликта.
цели:

• 1) переговоры в целях достижения перераспределительного соглашения. Такие переговоры проводятся в случае конфликтной ситуации, когда одна из сторон не удовлетворена ранее достигнутым соглашением и соответственно пытается изменить его в свою пользу за счёт других;
• 2) переговоры в целях достижения нового соглашения. В данном случае обе стороны не удовлетворены положением, сложившимся в данной исторической ситуации на основе ранее достигнутых соглашений;
• 3) переговоры, ориентированные на достижение косвенных результатов. Результатами таких переговоров может быть установление контактов, выявление точек зрения партнёров, оказание влияния на другие общественно-политические силы или общественное мнение в целях предотвращения конфликтных ситуаций. Подобные переговоры обычно называют политическими консультациями.

В рамках вооружённых конфликтных отношений мировая общественно-политическая литература выделяет два основных вида переговоров: неотложные мирные переговоры и углубленные переговоры.
Неотложные мирные переговоры с позиций аксиологической ориентации в первую очередь обусловливаются такими ценностями, как жизнь и здоровье людей. Этот вид переговоров, таким образом, становится
своего рода острой реакцией на необходимость прекращения гибели людей.
В этом случае до начала мирных переговоров необходима предварительная договорённость о прекращении огня. Для предотвращения стихийного возобновления боевых действий (вследствие возможной анархической неуправляемости вооружённых формирований) к обеим сторонам, как правило, высылаются независимые наблюдатели.
В их задачи входят: информация о соблюдении договорённости и виновниках её нарушения; определение порядка проведения строгих санкций по отношению к нарушителям договорённости; ведение пропаганды о прекращении огня среди вооружённых формирований.
При проведении самих переговоров самое важное - определить истинный интерес каждой из сторон в этом конфликте. Особенно это касается переговоров, урегулирующих конфликты, начинавшихся с нулевой суммой.
Их ход и исход ни в коем случае не должны ущемлять национальное и религиозное достоинства, общечеловеческие права и свободы.
При переговорном процессе в ходе конфликтов, в основе которых лежат территориальные притязания (особенно это касается международных вооружённых конфликтов), важно своевременное доведение до каждого политика, военачальника, солдата норм международного права, согласно которым любые территориальные изменения, являющиеся результатом военных действий, не признаются мировым сообществом. Это должно подтолкнуть их к осознанию бесполезности ведения боевых действий с риском для собственной жизни.
Прекращение огня ещё недостаточно для перехода к углубленным мирным переговорам. Необходимо восстановление в районе боевых действий всех систем жизнеобеспечения: поставок продовольствия, медицинского обслуживания, временного решения жилищного вопроса и т.д.
Спорная земля на время переговоров получает статус нейтральной.
Таким образом, переход к следующему этапу перегoворов - углубленным переговорам - возможен лишь после того, когда на спорных территориях снята непосредственная угроза безопасности людей, когда появляется определённый опыт сотрудничества и доверия между воюющими сторонами, а в их сознании утверждается возможность достижения компромисса.
Кроме этого, для углубленных мирных переговоров, как правило, необходимо складывание следующих условий: стороны, помимо противоположных интересов, имеют и осознают значимые общие интересы; стороны: читают возможным достижение определённого понимания и соглашения, которые для них более выгодны, чем другие альтернативы; стороны вступают в дискуссию о поисках взаимно удовлетворяющего решения.
и ограничение конфликтных действий. При реализации этих методов используются: отказ от предоставления экономической помощи в случае эскалации или
расширения конфликта; применение политических, экономических, юридических и других санкций к участникам конфликта; введение миротворческих вооружённых сил для разъединения противоборствующих сторон; осуществление военных операций и другие.
Всё это интенсивно применяется в ситуациях вооружённого конфликта, как правило, на первой (стабилизационной) фазе урегулирования с целью побудить конфликтующие стороны прекратить насилие. Но к этим методам нередко прибегают одновременно с посредничеством для того, чтобы заставить стороны более активно искать пути мирного решения.
Принудительные и ограничительные меры иногда применяются и после достижения договорённости с тем, чтобы обеспечить выполнение соглашений (например, в зоне конфликта остаются миротворческие силы).
(развитие по горизонтали) происходит зачастую за счёт увеличения количества участников или за счёт расширения предмета конфликта (появление новых предметов или углубление понимания предмета, из-за которого развязался конфликт). Эскалация конфликта (развитие по вертикали) подразумевает усиление интенсивности или враждебности действий сторон друг против друга. Под усилением интенсивности в данном случае подразумевается увеличение количества и частоты уже предпринимаемых действий друг против друга.
А усиление враждебности - это постепенный переход от уговоров и угроз к более эффективным действиям, вплоть до применения вооружённого насилия. Возможно и параллельное протекание этих процессов, ещё больше увеличивающее интенсивность его развития. (См.: Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии.
М.: Аспект Пресс, 1997. С.61 - 65.)
В свою очередь, тактические задачи выбираются в соответствии со стратегией управления конфликтом, определяемой складывающейся политической ситуацией.
В современной политической литературе выделяют следующие типы стратегии управления конфликтом:

• - соперничающий - ведение конфликта с использованием наиболее острых форм противоборства, исключающее компромисс и подразумевающее навязывание противоположной стороне предпочтительного для себя решения;
• - проблемно-решающий (корпоративный) - совместный поиск решения проблемы, которое удовлетворяло бы обе стороны. В отличие от соперничающего типа эта стратегия подразумевает наличие общих интересов и возможность достижения компромисса;
• - уступающий - одностороннее снижение уровня своих требований, первоначально выносимых в качестве конечных целей конфликта;
• - избегающий- физический или психологический уход из ситуации конфликта, подразумевающий уклонение одной из сторон от практических действий в конкретной конфликтной ситуации;
• - бездействующий- пребывание в состоянии конфликта без каких-либо действий по его интенсификации или урегулированию.

Наряду с приведённой классификацией в общественно-политической литературе встречаются и другие подходы к дифференциации стратегического поведения субъектов конфликта. В частности, часто встречается классификация, которая ассоциирует конфликтные действия с поведением птиц (стратегия ястреба, стратегия голубя, стратегия страуса и т.д.).
методы действий конфликтующих сторон, выработанные и подтверждённые постоянной практикой их применения при урегулировании политических конфликтов. Среди них
методы избегания, откладывания, социального исключения и примирения. Все эти методы нельзя рассматривать как догму.
Это своеобразные направления, которые в конкретно-исторической ситуации могут иметь различные формы своего проявления.
Метод избегания, то есть уклонения одной из сторон от практических действий в конкретной конфликтной ситуации, когда происходит как бы игнорирование противоположной стороны. Одна сторона не замечает присутствия другой. Последователи этого метода предпочитают не замечать даже предельно острые столкновения интересов противоборствующих сторон, призывают не драматизировать ситуацию, полагая, что их призывы к мирному решению проблем могут решить спорные вопросы полюбовно.
Они признают существование конфликта, но это признание не является для них основанием для реальных действий.
Безусловно, этот метод не может привести к окончательному разрешению конфликта, так как основания, причины его в этом случае не устраняются. Обычно избегание применяется для оттягивания времени перехода конфликта из первой стадии в стадию практических действий, накопления сил, подбора других методов и форм достижения своих коренных целей или урегулирования конфликта.
Метод откладывания конфликта. Это своего рода уход со сцены открытой политической борьбы, оставление победителю в его полное владение своей территории, сдача своих позиций. Сдача на милость победителя - действие, довольно распространённое в практике политической борьбы на всех уровнях.
Наиболее распространённые формы этого метода - добровольный уход в подполье, развёртывание партизанской борьбы, организованная эмиграция и другие. Откладывание
зачастую используется в предвидении явного поражения и, как правило, бывает вынужденным, продиктованным неблагоприятно складывающимися обстоятельствами. Как и при избегании, здесь не может быть окончательного решения конфликта.
Сторона, сдавшая свои позиции, по мере накопления сил и изменения ситуации (внутренней и внешней) в её пользу, как правило, делает попытку вернуть утраченное в прошлом.
Метод социального исключения, уничтожения (подавления) противника.Наиболее распространённая форма этого метода - вооружённое насилие, применяемое как во внутриполитической борьбе, так и на международной арене. Этот метод в наибольшей степени присущ соперничающему типу стратегии (стратегии ястреба), так как именно острые формы насилия соответствуют стремлению во что бы то ни стало победить противника, одержать безусловную победу над ним.
Другой формой социального исключения является законодательное (юридическое) запрещение, то есть когда одна из сторон вынуждена уйти с открытой арены политической борьбы в связи с постановкой её вне закона. Эта форма применима в том случае, когда одна из конфликтующих сторон обладает необходимой юридической силой, например, государство.
Этот метод применяется и третьей стороной, когда даже обе конфликтующие стороны могут быть поставлены вне закона. Запрещённая сторона (стороны) в этом случае, как правило, переходит к использованию метода откладывания и другому типу стратегии, например, к избегающему или уступающему.
Обе формы этого метода зачастую не являются средством разрешения конфликта, тем более если эти конфликты проходят не на межличностном, а на более широком уровне. Так, полный разгром нацизма в годы процесс проходит с участием третьей стороны.
Анализ норм управления политическим конфликтом проводится по двум направлениям: нормы, которыми руководствуются субъекты конфликта, и нормы третьей стороны. Вместе с тем при обоюдном направлении управления конфликтом на его урегулирование нормы как субъектов конфликта, так и третьей стороны могут совпадать.
Нормы управления политическим конфликтом подразделяются на формализованные и неформализованные. Впрочем, трудно говорить о каких-либо формализованных документах, регламентирующих, например, расширение или эскалацию конфликта.
В данном случае в большей степени действуют нормы военных наук, хотя решение на расширение или эскалацию в конечном итоге принимает политическое руководство.
Теоретической основой деятельности по управлению политическим конфликтом является совокупность базовых принципов, опирающихся на законы, изучаемые различными науками об управлении. Принципы управления являются методологическим инструментом, позволяющим субъекту управления сознательно и целеустремленно воздействовать на управляемую систему. Отражая законы диалектики, обобщающие опыт человеческой цивилизации, принципы управления универсальны, то есть применимы для воздействия на личность и оптимального управления любым социумом.
В этом смысле они служат руководством к управлению любой социальной системой, а политический вооружённый конфликт есть ни что иное, как сложная многофункциональная система социальных взаимосвязей между субъектами конфликта, характеризующаяся столкновением противоречивых интересов и целей в условиях острого политического противоборства.
Анализ неформализованных норм, являющихся едиными как для субъектов конфликта, так и для третьей стороны, по нашему мнению, необходимо осуществлять с точки зрения ценностного подхода, так как именно
система ценностей составляет смыслообразующую сферу общественной деятельности и соответственно всех социальных отношений. В этой сфере формируются основания выбора и конечные цели действия, связанные с философско-методологическими установками данного общества. Само по себе наличие системы ценностей, воплощаемой в культуре, - непременное условие стабильности каждого общества, а распад этой системы и есть не что иное, как кризисное состояние этого общества, несущее в себе гены конфликта. Такой распад, ведущий к разрушению, а порой и к потере ценностных ориентиров, непременно затрагивает и морально-этические нормы, регулирующие жизнедеятельность общества.
Как справедливо отмечает А.Г. Здравомыслов, если у людей не было бы общих представлений о добре и зле, то их совместная жизнь была бы просто невозможной.
Именно морально-этические нормы являются базисом переговорной культуры, лежащей в основании цивилизованного разрешения объективно возникающих в обществе противоречий. В свою очередь, степень развития этой культуры во многом определяет уровень конфликтогенности каждого конкретного общества.
Различные типологии реально существующих обществ и культур порождают дифференциацию функционирующих переговорных культур. В частности, различаются общества с относительно высоким уровнем согласия, в которых конфликтные ситуации разрешаются, как правило, переговорными методами, и поляризованные общества, для которых характерны высокий уровень конфликтного потенциала, наличие открытых форм конфликтов, нетипичность ведения переговорного процесса.
Причины этой дифференциации различны. В качестве таковых могут быть и длительные традиции, и господствующая в данный момент идеология, и функционирующая политика, и другие.
Причины возникновения поляризованных культур также различны. Чаще таковые возникают в разнородном обществе, в котором господствует идеология и политика, ориентированные на поддержание такой
разнородности. Именно такие культуры порождают лозунги типа Кто не с нами - тот против нас, Если враг не сдаётся - его уничтожают, Убей неверного и тому подобные.
Эти лозунги уже подтверждают, что в основе идеологии выживания какой-то части населения поляризованного общества лежит идея уничтожения (в лучшем случае нейтрализации) другой части этого общества. Крайний национализм, расизм, апартеид, геноцид, религиозный фундаментализм, революционный экстремизм - яркие проявления поляризованных обществ, свидетельствующие не только о низком уровне развития переговорной культуры, но и порой о полном её отсутствии.
политико-правовой точки зрения означает прекращение состояния войны, то есть восстановление между воюющими сторонами мирных отношений с вытекающими отсюда важными международно-правовыми последствиями. Государства, как правило, восстанавливают прерванные войной юридические ограничения в отношении граждан (и юридических лиц),
которые в связи с войной рассматривались в качестве граждан вражеского государства, устраняют другие юридические последствия, вызванные состоянием войны.
Прекращению состояния войны обычно предшествует прекращение военных действий. Основные методы прекращения были проанализированы выше.
Вместе с тем согласно международно-правовым нормам к таковым относятся: перемирие и капитуляция.
Наиболее частым способом прекращения военных действий является перемирие. Оно может быть частным (на отдельном участке фронта) или общим(по всему фронту); срочным и бессрочным. Срочное перемирие может быть прервано с истечением установленного в нём срока, наступлением оговоренного в соглашении о перемирии условия или события.
При бессрочном перемирии воюющие могут возобновить военные действия в любое время, но должны заранее предупредить об этом другую сторону. Существенное нарушение перемирия одной из сторон даёт право другой отказаться от него и возобновить военные действия.
Перемирие может заключаться по требованию и под контролем Совета Безопасности ООН.
. В отличие от перемирия при капитуляции прекращение военных действий происходит на условиях, поставленных победителем. Капитуляция
может быть простой, или обычной, местной(отдельной крепости, района) и общей. Она может быть безоговорочной, которая подписывается без всяких условий и оговорок со стороны побежденного.
В большинстве случаев ни перемирие, ни капитуляция не прекращают состояния войны. Для юридического прекращения такого состояния государства прибегают к различным международно-правовым средствам и формам. Это может быть односторонний акт, являющийся результатом инициативы одной стороны.
Так, в 1951 г. Англия, Франция и США - каждая в отдельности - односторонне заявили о прекращении состояния войны с Германией. 25 января 1955 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР было прекращено состояние войны между СССР и Германией.
Все ограничения в отношении германских граждан, возникшие в связи с войной, были отменены.
Прекращение состояния войны может быть результатом двусторонней декларации. Например, 19 октября 1956 г. СССР и Япония подписали совместную Декларацию, согласно которой между ними прекращалось состояние войны и восстанавливались мир и добрососедские дружеские отношения, включая дипломатические и консульские отношения.
Специальной международно-правовой формой, предназначенной для прекращения состояния войны, является мирный договор. В нем наиболее полно и всесторонне решаются вопросы, связанные с восстановлением мирных отношений: территориальные вопросы, судьбы мирных жителей, вооружённых сил побежденного государства, военнопленных, возмещение ущерба (репараций), ответственность военных преступников.
На основе мирных договоров в 1947 г. их участниками было прекращено состояние войны с бывшими союзниками Германии - Финляндией, Италией, Румынией. Последняя черта под Второй мировой войной в Европе была подведена Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанным СССР,
США, Великобританией, Францией, ГДР и ФРГ 12 сентября 1990 г. Этот договор содержит большинство положений, которые являются объектом мирных договоров.
Таким образом, политический конфликт, как и любой другой социальный процесс, регулируется. Длительность и интенсивность конфликта во многом зависят от способности субъектов конфликта оптимально управлять им. Оптимальное управление оказывает решающее значение на выполнение конфликтом позитивных социально-стабилизирующих функций. Но в любом случае конфликт при разрешении объективно возникающих противоречий обязательно имеет негативные социальные и психологические последствия, а зачастую ведет к разрушениям социальной инфраструктуры, гибели людей.
В связи с этим особую актуальность приобретает поиск путей предотвращения политических конфликтов и их практическое применение.

Сноски

Под социальным управлением понимается воздействие на общество с целью его упорядочения, сохранения качественной специфики, совершенствования развития. См.: BouldingK.Conflict and Defense. N.-Y., 1962. P. 307-308.
Юридический конфликт: процедуры разрешения. Юридическая конфликтология. Ч.III / Отв. ред. В.Н.Куд рявцев.
М: РАН, 1995. С. 146.
Там же. Юридический конфликт: процедуры разрешения. Юридическая конфликтология. Ч.III / Отв. ред.
В.Н.Кудрявцев. М.: РАН, 1995.
С. 73. См., например: Boulding К.Conflict and Defense.N.-Y., 1962. P.307 - 308; AbcarianG., Palmer M.Society in conflict.
San Francisco, 1974. P.236 - 240; Kunne R.ConflictManagement in Maturo Rivalri // The Journal of conflict Resolution. 1989.
Vol. 33.
3; Dikcon W.Democracy and management of interstate conflict // The Journal of Conflict Resolution. 1993. Vol.37.
1 и др. Фельдман Д.М.Политология конфликта. Учеб. пособие.
М.: Издательский дом Стратегия, 1998. С. 139. См.: Швейцер П.Победа / Пер. с польского Л. Филимоновой. Мн.: СП Авест, 1995.
См.: Peacemaking. A guide to conflict resolution for individuals groops and nations / Ed. Stanford B. N.-Y., 1996. P. 17.
См.: Мастенбург В.Переговоры. Казань, 1993. С. 67 - 69. Фельдман Д.М.
Политология конфликта. Учеб. пособие. М.: Издательский дом Стратегия, 1998.
С. 161. См.: Reinfriend П., Schuite L.Das Ende aller Sicherheit? Die nukleare Herausforderung an Politic und Strategic. Regensburg, 1985.
S.5. Все политические переговоры подразделяются на переговоры в рамках конфликтных отношений и переговоры в рамках отношений сотрудничества.
См.: Лебедева М.М.Вам предстоят переговоры? М., 1993. С. 39. См., например: Розов Н.С.Конфликты в геополитике и ценностный подход к переговорам // Конфликты в условиях системных изменений в странах Восточной Европы.
М.: РАН, 1994. С. 31 - 37. Schellenberg J.A.The science of conflict. N.-Y.: Oxford, 1982.
См., например: Амелин В.Н. Социология политики.
М., 1992. С. 158 - 160. Здравомыслов А.Г.Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса: Пособие для студентов высших учебных заведений. М.: АО Аспект Пресс, 1994.
С. 187. См.: Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии. М.: Аспект Пресс, 1977.
С. 255. 205

Анализ существующих концепций

субъектами общественной жизни в целях разрешения возникшего противоречия, препятствующего реализации их коренных интересов. Именно конфликт является тем средством, с помощью которого, исходя из оценочно-ценностных позиций того или иного субъекта, гармонизируется текущее общественное развитие.В то же время одной из функций сознательно организованных систем, которая обеспечивает сохранение системной структуры, поддерживает режим деятельности и способствует реализации программ и целей, является управление. Оно подразумевает целенаправленное воздействие на общественные процессы для упорядочения, сохранения, совершенствования и развития их определённой качественной специфики.
Исходя из этого, конфликт является своеобразным средством управления общественным процессом и одновременно сам управляем.
Многие учёные как раз и не соглашаются с последним, приводя в качестве довода факт, что управление тем или иным общественным процессом обязательно подразумевает наличие единой цели управления, независимо от количества его субъектов. В конфликте же, если воспринимать его как социально-организованный процесс, субъекты обязательно имеют противоположные интересы и цели, зачастую применяя при этом различные стратегии, методы и средства их реализации и достижения. Третья же сторона в конфликте, преследуя единую цель - урегулирование возникшей конфронтации, в случае, если хоть одна из конфликтующих сторон
противится и не подчиняется её усилиям, не может в полной мере регулировать ход конфликта, достигая, таким образом, своих целей. Этот довод, безусловно, не лишён логической обоснованности, но, принимая во внимание этот аргумент, можно, очевидно, всё же констатировать наличие единой цели управления конфликтом со стороны всех его участников.
Как для субъектов конфликта, так и для третьей стороны единой целью управления является урегулирование конфликта.Ни одна из здравомыслящих сторон не начнёт конфликт ради самого конфликта, ради того, чтобы продолжать его вечно (даже известные истории столетние войны в конечном итоге приходили к завершению). Конфликт начинают для разрешения противоречия, а разрешить противоречие может только разрешённый конфликт.
Таким образом, по нашему мнению, управление социальным конфликтом объективно присуще сущности самого явления конфликта и соответственно не только может, но и должно исследоваться наравне с другими неотъемлемыми элементами содержания конфликта.
Анализ существующих концепций функционирования политических конфликтов показал, что впервые категория управление конфликтом появилась в научном обиходе сравнительно недавно - в начале 60-х годов XX столетия. Первые же концепции управления политическим конфликтом появились на рубеже 60 -70-х годов. В конце 60-х гг. американскими политологами Л. Блумфелдом и А. Лейсом была разработана обстоятельная, комплексная по характеру концепция стратегии контроля над конфликтами в развивающемся мире, представлявшем тогда наиболее конфликтогенную зону. Основными целями этой стратегии являлись предупреждение, сдерживание и управление локальным конфликтом.
В 70-х годах австралийский исследователь К. Холбрад создаёт свою концепцию управления кризисом. В содержание управления, по Холбраду, входили правила поведения третьей стороны - сверхдержав - в создавшихся конфликтных ситуациях.
Предупреждение, сдерживание и управление
локальными конфликтами, по мнению Л. Блюмфелда и А. Лейса, достигалось: стимулированием и поощрением экономических, социальных и политических реформ в развивающихся странах; сплочённым и эффективным локальным управлением; осуществлением действенных реформ до того, как споры перерастут в военные конфликты; своевременным прогнозированием восстания до того, как оно начнётся; осознанием наличия избыточных национальных вооружений источником потенциальной угрозы миру; использованием механизмов ООН и других межгосударственных организаций для более раннего применения предупредительных мер; своевременным прекращением боевых действий и выходом из состояния межгосударственной враждебности; переносом основ конфликта на процесс мирного разрешения; акцентированием действий сверхдержав на политическое, а не на военное вмешательство; осуществлением сверхдержавами преимущественной политики воздержания или даже сотрудничества с конфликтующими сторонами; достилсением сверхдержавами соглашения о сферах влияния и степени воздержания; осуществлением этой стратегии даже в конфликтах, в которых отсутствуют элементы идеологического противоборства. (См.: Bloomfield L.P., Leiss A.S. Controlling Small Wars: Strategy for the 1970s.
N.-Y. P.408-413.)
Согласно правилам К. Холбрада, сверхдержавам предлагалось: полное воздержание от военного вмешательства в сферу влияния другого; поддержание соперничества лишь в серых зонах мира; предпочтительное прямое конфликтное взаимодействие через доверенные государства; поощрение конфронтации с оппонентом своих союзников и клиентов, но не более как до порога реальной угрозы полномасштабной войны; мотивирование соперника к ограничению конфронтационной роли его клиентов; воздержание от военного вмешательства в локальный конфликт при существовании уверенности, что соперник будет вынужден действовать подобным же образом; мотивирование соперника к невмешательству в локальный конфликт, если нет иного выбора, чем
собственное вмешательство; предельное самоограничение в случае прямой конфронтации с другой сверхдержавой; необходимость совершения возможных шагов с целью заставить оппонента пойти на самоограничение в условиях прямой конфронтации; использование при крайней необходимости угрозы ядерной войны для сдерживания оппонента от нападения с применением ядерного оружия. (См.: Holbraad С. Superpowers and International Conflict. L, 1979. P. 110-111.)
Эти концепции, появившиеся в период холодной войны, в полной мере отвечали военно-политическим реалиям того времени. Биполярная система мироустройства позволяла сверхдержавам практически полностью контролировать военно-политическую обстановку в районах сфер своего влияния. В соответствии с этим сверхдержавы не только непосредственно воздействовали на уже функционирующий конфликт, но и сами имели возможность создавать или, наоборот, предотвращать конфликтные ситуации.
Вместе с тем социально-политические перемены конца 80-х - начала 90-х гг. не только изменили мироустройство, но и потребовали иначе взглянуть на проблему управления конфликтом. Особая же значимость этой проблемы в нашей стране востребовала необходимость её тщательной разработки отечественными учёными.
).
Кандидат юридических наук В.И. Чехарина, считая, что управление конфликтом сводится к умению его урегулирования - завершению или разрешению, предполагает, что субъектом управления является не только третье лицо, заинтересованное в урегулировании этого конфликта, но и сам носитель интересов, то есть непосредственные субъекты конфликта: ...управление конфликтом предполагает деятельность, направленную на примирение противоборствующих интересов и выработку общего согласованного решения.... В западной конфликтологии имеется несколько отличная от приведённых выше точка зрения, которая всё
больше находит поддержку и среди отечественных специалистов. По их мнению, концепция управления конфликтом должна исходить из того, что урегулирование, так же как разжигание и эскалация конфликта, есть лишь частные задачи, возникающие в ходе решения задачи более общей - собственно управления конфликтом.
Таким образом, эта концепция шире всех предыдущих (по мнению её сторонников, и более реалистичней) рассматривает управление конфликтом, не сводя его лишь к урегулированию или предотвращению.
Действительно, управление политическим конфликтом по отношению к его разрешению выступает как более многообразный и универсальный по своему содержанию процесс. Управление конфликтом может осуществляться как изнутри - одним или всеми его участниками, так и извне - миротворцами или, наоборот, разжигателями.
При этом управление конфликтом включает в себя его окончание (урегулирование) не как необходимое и категоричное требование, а лишь как одну из задач, поставленных перед собой её участниками. Эта задача может возникнуть ещё до успешной реализации конечных целей конфликта, вследствие изменившихся социально-политических условий, превышения намеченных предельных расходов, увеличения риска возникновения побочных политических, социально-экономических и других последствий.
Примерами этому может быть предпочтение сильнейшими в мире державами - ГИТА и СССР - относительно безрезультатного завершения конфликтов во Вьетнаме и Афганистане, хотя военная победа в обоих случаях могла бы быть достигнута за счёт применения большего количества средств вооружённой борьбы, имеющихся в их арсеналах. Подобное можно с уверенностью сказать и по поводу внутриполитического вооружённого противостояния между Чечнёй и федеральной российской властью (1994 -1996 гг.).
.
При всем многообразии подходов к определению сущности управления конфликтом мы не можем не отметить, что управление - это вид социальной деятельности. В данном случае она предполагает управление деятельностью структурно организованных социальных систем, институтов (государств, государственных органов, вооруженных сил, общественных и политических движений, партий, группировок, вооруженных формирований и т.д.). Поэтому важно подчеркнуть, что в управление политическим конфликтом входит:

• во-первых,деятельность тех или иных субъектов политики - участников конфликта (основных и неосновных), а также третьей стороны, способствующей его урегулированию;
• во-вторых,комплексное воздействие конкретного органа управления государства, международного со общества, общественно-политического объединения и т.д. на управляемую систему (субъектов политического конфликта, третью сторону, различные сферы общественных отношений, имеющих существенное влияние на ход и исход конфликта) через специфические механизмы социального взаимодействия.

Поэтому представляется, что с точки зрения влияния на социальные процессы объектом управления
политическим конфликтом является деятельность субъектов политики, задействованных в той или иной мере (роли) в конфронтационном процессеи представляющая собой направленное воздействие на процессы социального взаимодействия в целях разрешения социально-политических противоречий, гармонизации текущих общественных отношений.
А с точки зрения наличия персонифицированного субъекта политического конфликта объектом управления является деятельность по управлению его участниками (социальными группами, руководителями государств, лидерами политических движений, группировок, а также вооруженными формированиями) в интересах реализации текущих и перспективных задач политического процесса, достижения целей, поставленных субъектом управления.
Таким образом, с учетом вышеизложенного, можно структурно представить управление политическим конфликтом как совокупную деятельность по управлению субъектами политики и деятельность по управлению процессами взаимоотношений, возникаемых между ними, с целью устранения конкретных социально-политических противоречий - источников конфликта.
Конфликт подвержен управлению уже на стадии его зарождения, первой стадии развития. Если понимать предотвращение конфликта как действия, направленные на недопущение перерастания его во вторую стадию, правомерно включить в системную совокупность действий по управлению конфликтом и действия, связанные с предотвращением конфликта.
Кроме того, сущностное определение управления конфликтом должно содержать и конечную цель воздействия на его ход. По нашему мнению, таковой с точки зрения субъектов управления является оптимизация текущего политического процесса.
Этот вывод станет ещё более очевидным, если учесть тот факт, что ни один здравомыслящий субъект не будет развязывать конфликт, особенно в его интенсивных формах, ради самого конфликта. В любом случае развязавший конфликт субъект
старается с его помощью изменить существующую ситуацию, исходя из своих интересов.
Таким образом, управление политическим конфликтом - это деятельность субъектов политики по предотвращению или урегулированию конфликта, либо гармонизации его хода для рационального достижения целей участников текущего политического процесса.
механизма его осуществления. Под механизмом управления конфликтом, в данном контексте, мы понимаем системную совокупность норм, средств и методов управленческой деятельности того или иного субъекта управления политическим конфликтом по достижении им намеченной цели.
оптимизации текущего политического процесса в интересах субъекта управления.
В свою очередь, достижение этой цели возможно через достижение промежуточных целей, а именно: предотвращение, интенсификация (эскалация) или урегулирование конфликта. Вместе с тем понимание оптимизации текущего политического процесса, в свою очередь, также сугубо субъективно и всемерно зависит от субъекта управления.
Отсюда следует, что анализ целей управления необходимо проводить дифференцированно с одновременным определением основных субъектов управления и используемых ими методов.
Какое-либо сознательное, целенаправленное вмешательство в ход конфликта, в той или иной степени влияющее на его течение, может быть отнесено к управленческому воздействию. Тем более если подобное действие заранее предусмотрено, спланировано, инициировано, организовано.
Субъектом управления конфликтом может быть как сам субъект конфликта, так и третья сторона.
Так же как и в случае определения субъектов конфликта, здесь выделяются основные и неосновные (скрытые) субъекты управления. Неосновные субъекты управления - это
такие субъекты политического процесса, которые не являются непосредственными участниками данного конфликта и не включаются в его управление в качестве официальной третьей стороны.
В то же время они своими скрытыми от общественности действиями непосредственно влияют на ход и исход конфликта. Зачастую такие действия направлены на интенсификацию (эскалацию) конфликта, так как в случае заинтересованности этого субъекта в урегулировании конфликта он открыто оказывает свои посреднические или другие услуги.
В качестве примера можно привести действия администрации США и американских спецслужб (прежде всего ЦРУ) по углублению внутреннего конфликта в СССР в 80-е годы. Именно это вмешательство, по признанию большинства аналитиков мира, сыграло одну из ведущих ролей в распаде Советского Союза.
В частности, для подрыва внутриполитического и экономического положения СССР американским руководством планировалось: понижение мировых цен на нефть; дискредитация советской финансовой системы; недопущение СССР к западным технологиям; изматывание советских Вооружённых Сил с помощью всемерной поддержки афганских моджахедов; проведение политики подрыва народно-демократической власти в Восточной Европе; широкомасштабная помощь антисоветским движениям (в частности, польской Солидарности) и др.
Следует подчеркнуть, что в данной работе авторы не ставили перед собой задачу исследования действий субъектов управления политическим конфликтом с точки зрения их негативного влияния на социально-политические процессы - инспирирование, эскалация конфликта, создание условий и предпосылок к его перерастанию в крайние формы. Поэтому дальнейшие рассуждения будут предполагать исследования возможностей управления конфликтом с точки зрения его предотвращения, урегулирования, завершения.
Анализ субъектов политического конфликта, являющихся одновременно и основными субъектами его
управления, проведён нами в предыдущих разделах, поэтому уточним понятие третья сторона.
. Любое другое вмешательство для оказания помощи (политической, экономической, собственно военной и др.) одному из участников делает третью сторону участником конфликта, то есть в зависимости от степени участия - основным или неосновным субъектом конфликта.
Сегодня роль третьей стороны не сводится только к деятельности государства или его отдельных структур. Наряду с ними в данном качестве выступают: специально объединённые для урегулирования конфликта группы государств; международные и региональные
организации; церковь; институты и организации гражданского общества; отдельные влиятельные лица и др.
Понятие третья сторона, являясь широким и собирательным, предполагает использование таких терминов, как: посредник, оказывающий добрые услуги, наблюдатель за ходом переговоров, арбитр.
К посредникам относят не участвующую в конфликте сторону, которая по своей инициативе или по просьбе конфликтующих сторон организует переговоры между ними. Как правило, посредник не только организует переговоры, но и активно участвует в них, помогая найти взаимоприемлемую формулу мира. В роли посредника могут выступать следственные или согласительные комиссии, а в последнее время всё большее участие в урегулировании конфликтов в западных странах принимают менеджеры по конфликтам.
Задача посреднической стороны состоит в оказании помощи конфликтующим сторонам в поисках взаимоприемлемого решения.
В задачу следственной комиссии входит установление и исследование факта возникновения и протекания конфликта. Однако за сторонами конфликта сохраняется полная свобода восприятия выводов этой комиссии.
Согласительные же комиссии, состоящие из единой группы представителей конфликтующих сторон и пользующиеся авторитетом третьей стороны, вырабатывают конкретные рекомендации сторонам. Но они также не являются обязательными для исполнения конфликтующими сторонами.
Временные рамки деятельности согласительной комиссии строго регламентированы. В случае истечения срока полномочий согласительной комиссии и недостижения ею конечных целей её состав, как правило, полностью меняется.
Процедура деятельности согласительных комиссий утверждалась Гаагским конгрессом 1907 года, Лигой Наций в 1928 году и ООН в 1946 году.
Оказание добрых услугиграет в урегулировании конфликта более пассивную роль, нежели посредничество. Добрые услуги направлены на то, чтобы побудить
конфликтующие стороны разрешить конфликт мирным путём и предоставить им условия для такого решения. В этом случае третья сторона может ограничиться лишь предоставлением своей территории для проведения встреч между конфликтующими сторонами или выступить в роли своеобразного почтальона, доставляя сообщения от одного участника конфликта к другому.
Так было, например, в 60-х годах, когда СССР предоставил свою территорию (г. Ташкент) для переговоров между Индией и Пакистаном по поводу Кашмира.
В 1999 г. Франция предоставила свою территорию (замок Рамбуйе) для урегулирования косовского конфликта между сербами и албанцами. Различие заключается и в том, что посредничество подразумевает согласие на него всех конфликтующих сторон, в то время как оказание услуг возможно и с согласия лишь одной из них.
. Факт присутствия наблюдателя создаёт условия для снижения напряжённости между конфликтующими сторонами, так как третья сторона сдерживает их от проявления враждебных действий по отношению друг к другу или от нарушения ими ранее достигнутых договорённостей, что способствует более эффективному протеканию переговорного процесса.
Различия между посредником, оказывающим добрые услуги, и наблюдателем довольно условны. Иногда участники конфликта соглашаются, например, на оказание добрых услуг или на наблюдение за ходом переговоров, хотя в дальнейшем третья сторона оказывается в роли полноправного посредника. И таких примеров множество.
. Отличительными чертами арбитра является обязательность юридической силы его решений для спорящих сторон, причём участники конфликта должны следовать арбитражному решению даже в случае несогласия с ним, и обязательность выбора арбитров самими спорящими сторонами.
Исходя из вышеизложенного, а также из сущностного определения процесса управления политическим конфликтом, можно утверждать, что в современном историческом процессе существует такой обобщённый субъект управления, как мировое сообщество в целом. Действительно, взаимосвязь и взаимообусловленность современного мирового развития во многом определяют направления предотвращения потенциальных вооружённых политических конфликтов.
Ну а если предотвращение является действенным актом управления конфликтной ситуацией, то постоянно развивающееся мировое сообществоможно с уверенностью отнести к субъекту (третьей стороне) управления конфликтом.
Важнейшим методом деятельности третьей стороны по урегулированию конфликта является примирение противоположных сторон на основе сближения их позиций и интересов, где основными её действиями выступают убеждение и оказание помощи в поисках
мирного решения.
Главной формой примирения выступают переговоры -процесс принятия совместного решения двумя или более конфликтующими сторонами. К определению содержания понятия переговоры в современной научной и общественно-политической литературе нет единого подхода. Часть учёных считают, что переговоры обязательно исходят из общих интересов переговаривающихся сторон и представляют собой мероприятие, предлагающее прежде всего сотрудничество.
Под сотрудничеством в данном случае понимается проявляющееся при переговорах соперничество, которое позволяет сторонам сопоставлять свои возможности и средства, получая, таким образом, вознаграждение.
Другая часть учёных, наоборот, считает, что интересы сторон могут быть и различными, если не исключающими друг друга. Переговоры же возможны и необходимы в случае наличия взаимозависимости участников переговоров, которая позволит прийти к выгодному для всех соглашению.
Поиск же общих интересов приведёт лишь к промедлению, не приносящему им пользы.
Существует и ещё одна точка зрения, которая, на взгляд авторов, в большей степени отражает содержание понятия управления конфликтом. Согласно ей переговоры обязательно подразумевают противоборство и сотрудничество, общие и взаимоисключающие интересы.
Но в зависимости от соотношения сил его участников(переговорного процесса. - Прим. авт.), содержания и степени значимости интересов каждого из них, личного стиля поведения переговорщиков - людей, непосредственно ведущих переговоры, - от формы, фазы и способа ведения переговоров баланс между противоборством и сотрудничеством смещается то в одну, то в другую сторону. При этом необходимость переговоров возникает как при победе или безоговорочной капитуляции одной из сторон, так и при равенстве сторон в случае неприемлемости соотношения результатов и
цены противоборства. Наибольшая же степень эффективности разрешения конфликта достигается тогда, когда в ходе переговорного процесса все конфликтующие стороны признают его полностью завершённым, когда вскрыты и искоренены действительные причины разногласий и столкновений.
Строгой регламентации переговоров не существует, стороны сами избирают наиболее предпочтительную процедуру, позволяющую прийти к согласию, консенсусу и открыть путь к послеконфликтному сотрудничеству. Если каждая из сторон будет следовать линии на сотрудничество, а не на достижение разового, временного выигрыша, то будет укрепляться доверие друг к другу и будет повышаться уровень взаимного выигрыша.
Эффективная стратегия переговоров - это прежде всего стратегия согласия, поиска и приумножения общих интересов, а также умение их сочетать так, чтобы впоследствии не возникло желание нарушать достигнутое соглашение.
Это, однако, не означает, что ради достижения соглашения любой ценой надо во всём идти на уступки партнёру по переговорам. Не может быть устойчивого соглашения, если хотя бы одна из сторон будет чувствовать себя в конечном итоге ущемлённой.
Устойчивость достигаемого путём переговоров соглашения - вот один из основных критериев эффективности процесса переговоров.

Цели участников конфликта

В нашей стране и за рубежом отнеслись к этому договору неоднозначно. Учитывая противоречивость взглядов и суждений по этому вопросу, II съезд народных депутатов СССР (1989 г.) по результатам работы специальной комиссии принял постановление О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года. В нем говорилось, что содержание договора не расходится с нормами международного права. Однако при заключении пакта скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, которым размежевывались сферы интересов договорившихся сторон.
Эти действия находились с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран.
На рассвете 1 сентября 1939 г. с вторжением немецко-фашистских войск началась II мировая война. В первые же дни сентября Англия, Франция и страны Британского содружества объявили войну Германии, однако действенной помощи Польше оказано не было.
17 сентября 1939 г. в соответствии с секретными протоколами советско-германского пакта о ненападении польскую границу пересекла Красная Армия. Быстро
продвигаясь в глубь польской территории, советские войска Украинского и Белорусского фронтов, почти не встречая сопротивления, к исходу сентября вышли на заранее определенную совместно с германским командованием демаркационную линию. 28 сентября этого же года в Москве между Германией и СССР был подписан договор О дружбе и границе.
К договору также прилагались секретные протоколы и карты. Согласно них Литва попадала в сферу интересов СССР, а к Германии отходили Люблинское и часть Варшавского воеводства.
В октябре на территориях Западной Украины и Западной Белоруссии была провозглашена Советская власть, и они были присоединены к Советскому Союзу. 28 сентября с Эстонией, 5 октября с Латвией и 10 октября с Литвой были подписаны договоры о взаимной помощи.
Согласно этим договорам СССР получил право размещения в республиках Прибалтики своих войск и создания там военно-морских и военно-воздушных баз. В августе 1940 г. эти страны входят в состав СССР.
8 августа - Ставка Верховного Главнокомандования) и три главных командования по основным направлениям боевых действий. Одновременно проводились мероприятия военно-хозяйственного, политического и иного плана, способствующие переводу страны в состояние единого военного лагеря.
Вместе с тем немецко-фашистские войска продолжали стремительное продвижение в глубь нашей территории и в середине октября приблизились к Москве на расстояние 80 -100 км. На северо-западном направлении противник подошел вплотную к Ленинграду, полностью блокировав его.
Началась героическая оборона Ленинграда, завершившаяся в январе 1943 г. разрывом блокадного кольца противника. На юго-западном направлении к этому времени германские войска вышли на подступы к Ростову и завладели значительной частью Домбасса.
Несмотря на успешную контратаку частей Южного фронта, наши территориальные потери были значительными.
В середине ноября 1941 г. немецкая группа армий Центр, имея превосходство в силах и средствах, возобновила наступление на Москву. Встретив отчаянное сопротивление Красной Армии и потеряв более 130 тыс. солдат и офицеров, войска вермахта остановились буквально на подступах к столице нашей Родины. 5 - 8 декабря 1941 г. войска Западного, Калининского и правого крыла Юго-Западного фронта перешли в контрнаступление под Москвой. А 17 января 1942 г. началось общее наступление Красной Армии.
В результате его враг был отброшен от Москвы на 100 - 250 км, при этом освобождено более 11 тыс. городов и деревень. активно распространял свое влияние по всему миру. Причинами войны более субъективного порядка стали национал-социалистические, фашистские идеи, господствующие в то время в Германии, Италии и ряде других стран. Дополняясь имперскими амбициями высшего руководства этих стран, они стали основополагающими как в зарождении конфликта, так и в его ходе.
В целом конфликт расценивается как конфликт с нулевой суммой.
Субъекты конфликта. Главными субъектами конфликта были: с одной стороны - страны оси Германия, Италия, Япония, а с другой - антигитлеровская коалиция - СССР, США, Великобритания и Франция. Всего в конфликте с той и другой стороны, в разной степени вовлеченности, участвовало 72 государства мира.
В ходе самого конфликта многие страны (не основные) отходили от конфликта или по мере вхождения в них войск коалиции объявляли войну Германии.

Цели участников конфликта

.
Основными целями Германии и ее союзников были: насильственная переделка мира, сложившегося по итогам I мировой войны; захват территорий других стран и расширение таким образом прежде всего рынков сырья; физическое порабощение и частичное уничтожение славянских и других народов; завоевание мирового господства.
Динамика развития. Исторически Вторая мировая война состояла из нескольких основных войн: агрессия фашистской Германии против Польши; война Германии с Францией и Англией; война между Японией и США; Советско-финская война; Великая Отечественная война СССР против фашистской Германии и ее сателлитов; война СССР против Японии.
В точки зрения конфликтологии: 1-я латентная стадия началась в первой половине 30-х годов, с приходом к власти нацизма в Германии (1933 г.). В этот период определились основные субъекты конфликта,
окончательно сложились их цели на основе взаимоисключающихся интересов. Произошло накопление сил и средств. Определились методы и стратегии ведения конфликта, основные союзники. К концу стадии начинаются односторонние запугивающие действия: интервенция в республиканскую Испанию, насильственный аншлюс с Австрией, присоединение Судетской области Чехословакии, провокации на советской границе и др.
2-я стадия открытых действий началась 1 сентября 1939 г. с открытого нападения Германии на Польшу, поводом для чего послужила фашистская провокация на польской границе. Основной стратегией управления конфликтом с обеих сторон была соперничающая. Перед самым началом Великой Отечественной войны советское правительство, осознавая явную угрозу, короткое время обращалось к избегающей стратегии - незамечание провокаций противника.
В ходе открытых действий обеими сторонами применялись практически все методы ведения конфликта. Основными среди них были: захват и удержание, захват и подчинение, нанесение прямого физического ущерба с применением непосредственного вооруженного насилия. Кризис конфликта наступил летом 1943 г., после поражения на Курской дуге фашистская Германия более ни разу не переходила к наступательной стратегии, неуклонно идя к своему поражению, а антигитлеровская коалиция - к победе.
3-я стадия урегулирования имеет два взаимообусловленных этапа: 1-й - прекращение боевых действий на основе безоговорочной капитуляции Германии, а затем и Японии; 2-й - заключение мирных договоров.
См.: Анфилов М.С.Провал плана Барбаросса. М., 1989.
С.10. См.: Бугай Н.Ф. За что переселяли народы // Агитатор.
1989. 11.
С.24.

ГОДЫ НОВЫХ ПЕРЕМЕН И НОВЫХ ЖЕРТВ

ГОДЫ НОВЫХ ПЕРЕМЕН И НОВЫХ ЖЕРТВ (1946 - 2000 гг.)

После окончания II мировой войны противоречия, имевшиеся в довоенное время в ведущих странах антигитлеровской коалиции - СССР, с одной стороны, и США и Великобритания - с другой, обострились с еще большей силой. Сотрудничество, объединившее страны в борьбе против общего врага, переросло в послевоенную конфронтацию.
Обострение противоречий, подкрепленное итогами войны, фактически разделило мир на два враждующих лагеря.
В Западной Европе, оккупированной войсками США и Великобритании, стала образовываться либерально-демократическая структура экономики и социально-политических отношений. Одну из важнейших ролей в этом сыграл план Маршалла, провозглашенный в Соединенных Штатах в 1947 г. Согласно ему западная экономика возрождалась за счет предоставления ей солидной финансовой помощи и последних технологий из-за океана.
Кроме того, при непосредственном содействии США в 1948 г. создается военно-политическая организация Западный союз (Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Франция; в 1955 г. преобразован в Западно-Европейский союз при участии ФРГ и Италии), призванный обеспечить политическую стабильность и военную безопасность.
Одновременно в странах, оккупированных Советским Союзом, складывается социально-политическая и экономическая система, схожая со сталинской моделью государственного социализма. После победы народно-демократических революций в Албании, Болгарии, Венгрии, Польше, Румынии, Югославии к власти там
приходят правительства, ориентированные на СССР. Со всеми из них были подписаны двухсторонние договоры.
Разделение Европы прежде всего по идеологическому признаку привело к созданию первоначально в 1949 г. Североатлантического союза (НАТО) под верховенством США, а затем в 1955 г. - Варшавского Договора (ОВД) при доминирующей роли СССР.
Одной из самых жгучих проблем послевоенной Европы стало решение германского вопроса. Рассматривающиеся еще во время войны планы расчленения Германии после войны обрели резкую политическую окраску.
В результате в 1949 году на части, оккупированной США, Великобританией и Францией, было провозглашено образование Федеративной Республики Германии, а на советской территории создается Германская Демократическая Республика.
. К середине 60-х годов происходит относительная стабилизация послевоенного мира. Довольно четко определились и сферы влияния двух сверхдержав мира.
Однако со стороны Советского Союза, еще полностью не оправившегося от последствий прошедшей мировой войны, влияние ограничивалось в основном дипломатическим признанием новых государств, идеологической поддержкой и незначительной экономической помощью.
Довольно сложная, наполненная конфликтами международная обстановка рубежа 50 - 60-х гг. сопровождалась нарастанием конфликтогенности и в самом СССР. Весной 1962 г. повышение цен на некоторые продовольственные товары первого спроса вызвало в стране волну возмущений. Донесения, поступавшие в ЦК КПСС,
сообщали о волнениях в Москве, Ленинграде, Киеве, Магнитогорске, Челябинске, Ивано-Вознесенске, Донецке, Фрунзе, Риге, Тбилиси и других городах.
Кульминацией событий стали события в Новочеркасске. Здесь повышение цен совпало со снижением расценок на крупнейшем предприятии - электровозостроительном заводе. 1 июня на заводе начался митинг под экономическими лозунгами.
Однако местные власти определили забастовку как антисоветскую и вызвали войска. На следующий день, когда бастующие устроили мирную демонстрацию к горкому партии (в колонне люди несли портрет В.И.
Ленина, красные государственные флаги и живые цветы), на них двинулись танки и был открыт огонь.
Несмотря на то, что солдаты внутренних войск, стоявшие в оцеплении, большей частью стреляли поверх голов, а несколько командиров вообще отказались отдавать танковым экипажам приказ идти на людей, 23 человека было убито, а несколько десятков - ранены.
Серьезным конфликтом внутриполитической жизни страны, во многом определившим ее дальнейшую жизнедеятельность, стал внутриправительственныи кризис 1964 года. 14 октября, когда Н.С.
Хрущев находился на отдыхе, в результате заговора он- был смещен с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Официально было объявлено о его уходе на пенсию по состоянию здоровья. Фактически же партийно-государственное руководство стремилось освободиться от прямой и косвенной зависимости от Н.С. Хрущева, выводя страну, таким образом, на новый политический и социально-экономический курс.
На посту партийного лидера его сменил Л.И. Брежнев, пост Председателя Совета Министров занял А.Н. Косыгин.
Этот акт в зарубежной печати был определен как кремлевский переворот.
С приходом к власти брежневского руководства стало ощущаться ужесточение партийно-номенклатурного диктата. Власти демонстрировали все большую нетерпимость к проявлениям политического свободомыслия.
Новая правящая элита с первых же шагов не скрывала своего намерения покончить с эпохой оттепели. В этой обстановке особенно активизировалась такая форма протеста, как диссидентство, характерное в основном для представителей творческой и научной интеллигенции, верующих и некоторых слоев национальных меньшинств.
Это движение несогласия с существующим политическим режимом просуществовало вплоть до конца 80-х годов.
С приходом новой власти международная стратегическая цель советского руководства - победа социалистических отношений во всем мире -не изменилась. Однако теперь достижение этой цели не планировалось на ближайшее время.
В отношениях между СССР и США наблюдалось даже некоторое потепление. В 60-е годы зона конфликтности, затрагивающая нашу страну, в большей степени относилась к лагерю социализма.
В первую очередь это касается советско-китайских отношений. Взаимоотношения между СССР и Китаем, а также с Албанией были серьезно обострены.
Советско-албанские отношения были разорваны еще в 1961 г. В жесткой конфронтации СССР находился с КНР. С
началом культурной революции китайское руководство сознательно пошло на резкое ухудшение отношений с Советским Союзом. В 1965 - 1966 гг. из страны выехали почти все советские граждане, прекратились всяческие не только политические, но и экономические и культурные контакты. В 1969 г. произошли вооруженные столкновения на советско-китайской границе, в районе острова Даманский (Дальний Восток) и Семипалатинска (Средняя Азия). В результате этих столкновений погибло более 30 советских солдат.
Корни этих вооруженных столкновений лежат в претензиях Китая на большую часть советских территорий, которые якобы он потерял в результате несправедливых соглашений с Россией и другими европейскими державами, которые китайским правительством были подписаны под давлением. По данным зарубежной печати, за это время было зарегистрировано более 500 столкновений на советско-китайской границе.
Чуть не дошло до прямого вооруженного столкновения с Китаем в феврале 1979 г., когда китайские войска вторглись на территорию Вьетнама. Советский Союз заявил о том, что он готов выполнить взятые на себя обязательства по Договору о дружбе, союзе и сотрудничеству СССР с Вьетнамом и начать военные действия против Китая.
Одновременно проведенные крупные сухопутные и военно-морские учения советских войск на Дальнем Востоке отрезвили китайских руководителей, и они прекратили боевые действия против Вьетнама, выведя оттуда вторгшиеся войска.
Серьезным конфликтом, во многом подорвавшим авторитет СССР, стал ввод войск Варшавского Договора в Чехословакию в августе 1968 г. К этому времени чехословацкое руководство во главе с А. Дубчеком и Я. Свободой проводило курс на демократизацию общественных отношений, что советскими и другими руководителями социалистических стран было представлено как действия, направленные на подрыв социалистических устоев. Чехословацкая армия не оказала никакого сопротивления.
Однако многие граждане Чехословакии, в основном молодежь, оказывали символическое сопротивление - сооружали непрочные баррикады, устраивали митинги протеста, снимали таблички с названиями улиц и т.п. Имевшие все же место немногочисленные столкновения унесли жизни 96 солдат советской армии.
Не только капиталистические, но и некоторые социалистические страны осудили эту вооруженную акцию.
Определенное обострение советско-американских отношений произошло по поводу войны во Вьетнаме, где США с 1966 по 1972 гг. массированно использовали свои сухопутные и воздушные силы. Советский Союз оказывал всяческую помощь Северному Вьетнаму. Фактически все вооружение, противостоящее американцам, было советского образца.
С начала 70-х гг. по мере уменьшения значения вьетнамского фактора и усиления советско-китайских противоречий обе стороны пошли на серьезное улучшение отношений. В мае 1972 г. в Москву прибыл президент США Р. Никсон. В
результате этого визита были подписаны соглашения об ограничении стратегических вооружений (ОСВ - 1), в результате которых устанавливались количественные ограничения на строительство противоракетной обороны, межконтинентальных ракет наземного базирования и на подводных лодках.
Подписание договора ОСВ - 1 знаменовало начало недлительной передышки в отношениях Восток - Запад. Крупный международный кризис разразился в 1979 - 1980 гг. из-за санкционированного на заседании Политбюро ЦК КПСС ввода советских войск в Афганистан (декабрь 1979 г.). Во всем мире это событие расценили как открытую агрессию. Чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН почти в полном составе осудила действия СССР.
Но все же необходимо отметить факт, что на протяжении всего 1979 г. афганское руководство, опасаясь интервенции других стран, неоднократно обращалось к советскому правительству с просьбой об оказании Афганистану военной помощи, включающей ввод советских войск на их территорию. Однако события тех лет развернулись таким образом, что СССР на протяжении почти десяти лет вынужден был вести войну против значительной части афганского народа.
Вывод советских войск происходил согласно Женевским договоренностям с мая 1988 г. по 15 февраля 1989 г. В ходе этого конфликта наша страна потеряла 14751 военнослужащего.
Афганские события инициировали фактическое прекращение конструктивных контактов со многими западными странами. Наиболее крупными проявлениями этого ухудшения стали отказ американского Сената ратифицировать договор о дальнейшем ограничении гонки вооружений ОСВ - 2 и решение НАТО о размещении в Западной Европе американских ракет средней дальности. Все это способствовало общему кризису международной обстановки. Активные попытки его преодоления были предприняты лишь во второй половине 80-х годов с приходом к власти М.С.
Горбачева.
Вторая половина 80-х - начало 90-х гг. - это время глубокого кризиса практического социализма и больших перемен во внутриполитической жизни фактически всех стран социализма. Эти перемены вызвали некоторое ослабление международной напряженности при одновременном нарастании внутренней конфликтности. В 1984 г. к власти в СССР приходит поколение, начинавшее свою политическую деятельность в период хрущевской оттепели.
Воспитанные на решениях XX съезда КПСС, именно они стали инициаторами реформ сверху. Первым стратегическим понятием этих реформ стало ускорение, произнесенное на апрельском Пленуме ЦК КПСС в 1985 г. Вслед за ним были добавлены гласность, перестройка, новое политическое мышление, свидетельствующие о либерализации общества, но одновременно приведшие к глубокой политизации и идеологической поляризации общества, проходящих на фоне углубляющегося экономического кризиса и ухудшения условий жизни советских людей.
Гласность подняла на новый уровень недовольство существующим порядком и способствовала проявлению самых разнообразных форм протеста против него. Возросшая общественная активность и политический плюрализм поставили на повестку дня проблему своего организационного выражения, то есть оформления возникших в эти годы многочисленных неформальных объединений в политические партии, общественные движения и группы.
Либерализация политической системы ускорила процесс развития и объединения так называемых неформальных групп и организаций, которые создали своеобразную федерацию кружков и клубов, действовавших в целях поддержки политики перестройки. Доминирующей идеологией этих организаций являлся демократический социализм различных оттенков, а их главной задачей являлось освобождение социализма от деформаций и реликтов сталинизма.
Одновременно массовые общественные движения
начали активно формироваться в рамках национального и правозащитного движений в большинстве советских республик. На их основе были сформированы народные фронты. Первым из них стал Народный фронт Эстонии, возникший в августе 1987 г. и требующий признать незаконным секретные статьи пакта Молотова-Риббентропа. Аналогичные массовые движения под различными лозунгами формируются в Латвии, Литве, Молдавии, Армении, Грузии, Азербайджане.
Радикально-оппозиционные антикоммунистические движения возникают и в славянских республиках - на Украине (Рух), в Белоруссии (Народный фронт).
Пришедший в движение механизм преобразований в общественно-политической жизни способствовал поляризации и в самой КПСС. Одни силы поддерживали радикалов в лице либеральной интеллигенции, которая стремилась придать перестройке необратимый характер, направить общественное развитие преимущественно в русло западных ценностей.
Другие поддерживали консервативные силы, оформившихся в два основных течения: национально-патриотическое, протестовавшее против вестернизации отечественной культуры (писатели В. Распутин, Ю. Бондарев, В. Белов и др.) и ортодоксально-коммунистическое, манифестом которого стала статья Н. Андреевой Не могу поступиться принципами (Советская Россия, 1988, март), ратовавшая за сохранение основных постулатов социализма в сталинском духе.
В сложившихся условиях представители либеральной интеллигенции, выступавшие вне рамок реформаторского крыла КПСС, весной 1988 г. основали оппозиционный Демократический союз. Его лидерами стали участники правозащитного движения, выступавшие за полное отрицание социалистического выбора и разоблачение политики перестройки как обмана.
Основной формой выражения общественного настроения в этот период стали массовые митинги, организаторами которых выступали главным образом радикальные
группы и движения, оппозиционные по отношению к КПСС. Различные регионы России, Украины и Казахстана охватило шахтерское забастовочное движение.
Политика перестройки и гласности привела к подлинному взрыву национализма в СССР. В ходе проведенных в 1989 г. на альтернативной основе выборов в народные депутаты республиканских и местных органов власти стабильное большинство в Верховных Советах Литвы, Латвии, Эстонии, Армении, Грузии и Молдавии получили национально-радикальные силы, оппозиционно настроенные не только по отношению к КПСС, но и к союзному Центру.
Они открыто заявляли об антисоциалистическом и антисоюзном характере своих программных установок. В условиях нарастающего социально-экономического кризиса национал-радикалы выступали за осуществление полного государственного суверенитета республик и проведение кардинальных реформ уже вне рамок Советского Союза.
Наряду с сепаратистскими устремлениями союзных республик набирало силу национальное движение народов, имевших статус автономий в составе СССР. Однако они зачастую видели в союзном руководстве единственную силу, способную их защитить от малодержавия союзных республик, в составе которых они находились. Одними из первых проявлений нарастающего национально-этнического кризиса в СССР стали карабахские события весной 1988 г. Они были вызваны решением только что избранного руководства автономной Нагорно-Карабахской области о выходе из состава Азербайджана и переходе карабахских армян под юрисдикцию Армении.
Межнациональный конфликт вылился в жестокие столкновения армян и азербайджанцев, быстро переросших в форму вооруженной борьбы. В это же время волна этнического насилия охватила и другие регионы СССР: ряд республик Средней Азии, Казахстан. Произошел очередной всплеск абхазско-грузинских противоречий, ставших одной из причин кровавых событий в Тбилиси в апреле 1989 г.
Единственное исключение составляла самопровозглашенная Чеченская Республика Ичкерия. Руководство Чечни во главе с пришедшим к власти бывшим генералом Д. Дудаевым демонстративно не признавало действия российского законодательства на территории республики, заявляя о полном государственном суверенитете.
Переговоры с Чечней, которые представители федеральной власти пытались вести на протяжении двух лет, не давали конструктивных результатов.
10 декабря 1994 г. в Чечню были введены федеральные войска. Целью военной операции федеральных сил было разоружение незаконных вооруженных формировании и восстановление конституционного строя и правопорядка на территории Чечни. Продолжавшаяся около трех лет полномасштабная военная акция так и не принесла ожидаемых результатов. Более того, эскалация военных действий федеральных сил в Чечне привела к огромным материальным и человеческим жертвам.
После вывода федеральных войск в соответствии с Хасавюртовскими соглашениями, подписанными 31 августа 1996 г., в Чечне были проведены президентские и парламентские выборы, организованные непобежденной оппозицией на основе конституции непризнанной Чеченской Республики Ичкерия, а не федерального законодательства.
Независимая газета 26 марта 1996 г. сообщала, что в ходе боев в Чечне ...погибло более 60 тыс. человек мирного населения, разрушены более 370 из 410 городов и сел Чеченской Республики. Из 1,2 млн. человек, постоянно проживающих в республике, не менее 400 тыс. человек стали беженцами на территории Российской Федерации. В ходе войны более 100 тыс. людей ранены.
Достигнутое соглашение не разрешило противоречий, вызвавших конфликт. Дальнейшие же откровенно половинчатые действия федерального правительства привели к тому, что в августе 1999 г. боевики вторглись в Дагестан, намереваясь и там установить мусульманское правление.
Боевые действия против чеченских террористов антитеррористической операции фактически означали начало второй чеченской войны. Крупномасштабные военные действия в Чечне на сегодняшний день (май 2001 г.) практически завершены, но многочисленные группы боевиков еще продолжают совершать террористические акции, в том числе и за пределами Чеченской Республики.
А это значит, что противоречия между Чечней и центральными властями, порожденные еще столетия назад, далеки от своего разрешения.

ГОДЫ ВЕЛИКИХ ПЕРЕМЕН И МУЧИТЕЛЬНОГО ОБНОВЛЕНИЯ

ГОДЫ ВЕЛИКИХ ПЕРЕМЕН И МУЧИТЕЛЬНОГО ОБНОВЛЕНИЯ (1900 - 1938 гг.)
XX век Россия встретила, будучи самодержавной монархией. Проводимые социальные реформы практически всегда, из-за последующих разъяснений и ограничений, по своим результатам сводились к нулю.
Одновременно наращивала силы революционная оппозиция, находившаяся в подполье. Как отмечают историки,
в то время уже не стоял вопрос: Будет или не будет революция?, вопрос был лишь о ее сроках. Начало революции можно отнести к 22 (9 по старому стилю) января 1905 г., вошедшему в историю как Кровавое воскресенье. В этот день мирная демонстрация рабочих в Петербурге, несших петицию царю, была расстреляна войсками и полицией. Погибли сотни демонстрантов, многие были раздавлены обезумевшей толпой.
Известие о расстреле вызвало огромное количество забастовок. Только в январе 1905 г. в них участвовало в 10 раз больше среднегодового уровня прошлого десятилетия - 440 тыс. рабочих.
К весне революционные волнения перекинулись на деревню.
Революция в целом носила буржуазно-демократический характер и проходила под лозунгами осуществления буржуазных свобод. Она продолжалась почти два с половиной года (до июня 1907 г.), сопровождаясь постоянными стачками, вооруженными восстаниями, националистическими погромами.
Выделяются два основных этапа революции: восходящий, включающий Октябрьскую всероссийская стачку 1905 г., и Московское вооруженное восстание в декабре 1905 г., ставшее кульминационным моментом всей революции; нисходящий - с начала 1906 г. до июньского политического кризиса 1907 г. В ходе революции пролетариат создал свои демократические органы руководства революционной борьбой - Советы рабочих депутатов. В сельской местности выборная власть приобрела форму комитетов Крестьянского совета.
Одновременно проходили волнения в армии и на флоте. Крупнейшими флотскими волнениями были: в июне 1905 г. - на броненосце Князь Потемкин-Таврический, к которому присоединилось военное судно Веха, и в ноябре того же года - в Севастополе, под руководством Совета матросских и солдатских депутатов. Командовал восставшими военными кораблями лейтенант П.П. Шмидт.
Одновременно в течение только 1905 г. произошло более 200 солдатских выступлений. Основные причины конфликта. Обострение противоречий между антидемократическим режимом самодержавия и практически всеми социальными слоями (классами) России (буржуазией, помещиками, рабочими, крестьянами); нарастание межнациональных противоречий, также связанных с антидемократической политикой самодержавия.
Динамика развития конфликта. 1латентная стадия продолжалась в течение многих десятилетий, предшествующих революции, и являлась фактическим следствием неразрешения предыдущих конфликтов на классовой и национальной почве.
2 стадия непосредственных практических действий началась с Кровавого воскресенья и продолжалась в течение всего 1905 г. С началом 1906 г. революция пошла по нисходящей линии, и конфликт, на фоне продолжающихся революционных выступлений, фактически перешел в 3 стадию урегулирования. Однако противоречия, приведшие к конфликту, разрешены не были.
Более масштабный классовый конфликт в России вновь перешел в латентную стадию, подготавливающую противоборствующие стороны к новым классовым битвам.
Основные итоги конфликта. Главным политическим итогом было создание в России первого представительного законодательного института - Государственной думы.
В экономической области рабочим удалось добиться снижения рабочего дня до 9 - 10 часов, повышения заработной платы, снижения тарифов, была введена система коллективных договоров рабочих с предпринимателями. Для крестьян были отменены выкупные платежи, им разрешен выход из общины с правом передачи земли в личную собственность.
Возникают первые легальные политические партии, в основном правого толка: монархические - Союз русского народа, Союз русских людей, Русская монархическая партия, Народно-монархическая партия; либерально-демократические - Союз 17 октября (октябристы), Партия демократических реформ,
Мирного обновления и др. Одновременно набрали опыт борьбы леводемократические партии, находящиеся в подполье, прежде всего РСДРП.
Революционному настроению масс во многом способствовала неудачно складывающаяся для России русско-японская война (1904 - 1905 гг.) за господство в Северо-Восточном Китае и Корее. После ряда довольно крупных военных поражений (сдача Порт-Артура, поражения на реке Ялу и Шахэ, при Мукдене, в Цусимском морском сражении и др.) Россия подписала 5 сентября 1905 г. в Портсмуте (США) мирный договор, согласно которому она теряла большие территории на Дальнем Востоке и лишалась многих политических прав в этом регионе.
В то же время, по мнению Временного правительства и его главы А. Керенского, лучший, способ положить конец беспорядкам - это победа над внешним врагом. В соответствии с этим был разработан план большого наступления в 1917г.
Это наступление началось в начале июля, но уже через полмесяца русские войска были остановлены на всех участках фронта. Дальнейшее отступление русских войск сопровождалось массовым дезертирством.
Только создание специальных батальонов смерти, отлавливавших и казнивших дезертиров, позволило восстановить управляемость армией и прекратить отступление на границе с Австро-Венгрией. Основные субъекты. Две враждебные коалиции: с одной стороны - Тройственный союз (Союз центральных держав), образовавшийся в 1882 г., - Германия, Австро-Венгрия, Италия; с другой стороны - Антанта (Тройственное согласие), образовавшаяся в 1907 г., - Англия, Франция, Россия.
Всего в войне участвовало 38 государств мира.
Основные цели. С обеих сторон - захватнические: у Тройственного союза - захват английских и французских колоний, Украины и Прибалтики, усиление влияния на Балканах и Ближнем Востоке; у Антанты - недопущение усиления влияния германо-австрийского блока на Балканах и Ближнем Востоке, разгром военно-морских сил Германии, захват Месопотамии и Палестины, укрепление своих позиций в Египте.
Динамика развития. 1 латентная стадия началась в конце XIX века и продолжалась до июля 1914 г. За это время произошло обострение противоречий между
ведущими державами мира, развитие которых дошло до уровня антагонистических (однако этот конфликт - с ненулевой суммой, так как сторонами не ставилась цель полного уничтожения другой). Произведен подбор союзников и институализация союзов. Осознание интересов обусловило выбор метода борьбы - насильственно-вооруженного. 2 стадия конкретно-практических действий началась в июле 1914 г. и продолжалась до капитуляции Германии 11 ноября 1918 г. Кризис конфликта наступил на рубеже 1916 - 1917 годов, когда обе стороны фактически истощили свои силы и возможности.
Начались локальные поиски сепаратного мира, участились случаи братания войск как на Восточном, так и на Западном фронтах. 3 стадия урегулирования конфликта началась на фоне еще идущих активных боевых действий.
Выход из войны России фактически предопределил ускорение окончания конфликта. Закончилась 3 стадия 28 июня 1919 г. подписанием мирного договора между Германией и Антантой (уже без России).

Основные политические итоги конфликта.

I. Страны, одержавшие победу, перекроив политическую карту Европы, получили новые рынки сбыта, источники сырья и новые колониальные владения.
Послевоенные договоры (Версальский, июнь 1919г.; Парижская мирная конференция, 1919 - 1920 гг.; Вашингтонская конференция, 1921 - 1922 гг.) привели к установлению новой системы мироустройства.
Эта система, с одной стороны, дала надежду на дальнейшую мирную жизнь, а с другой - не разрешила окончательно межимпериалистические противоречия, не обеспечив должной стабилизации международных отношений. Версальско-Вашингтонская договорная система была достигнута без участия России и учета ее интересов, поэтому в какой-то мере была направлена против нее.
II. Война до предела обострила внутренние противоречия в воюющих странах.
Началась быстрая радикализация общественно-политических движений, вылившихся в революционные взрывы (Россия, Австро-Венгрия, Германия, Финляндия, Бавария, Венгрия, Корея, Китай, Турция). Внутренняя нестабильность усугублялась экономическим кризисом, что привело к формированию полярных тенденций политического развития.
На одном полюсе - зарождение в Италии и Германии праворадикального фашистского движения, на другом - появление в ряде стран леворадикальных коммунистических партий.
Около 30 тыс. чехов -дезертиров из австро-венгерских частей - были сведены в армию, чтобы бороться на стороне российской армии. После Брест-Литовского договора было достигнуто соглашение об их эвакуации через дальневосточное побережье. Представляя собой организованную обученную силу, они превосходили силы Красной Армии, находящихся в районе их дислокации.
Чехи установили антибольшевистский режим во Владивостоке и стремительно двинулись на запад. Военная интервенция началась с марта 1918 г. и продолжалась в течение почти всего года. Американские, английские и французские части высадились в Мурманске, Архангельске, Одессе.
В апреле того же года японцы вместе с союзниками высадились во Владивостоке, намереваясь овладеть Дальним Востоком России. Чуть позже (май) турецкие войска вторглись в Закавказье. 25 мая начинается мятеж чехословацкого корпуса, санкционированный и организованный Антантой.
В результате к лету 1918 г. советская власть функционировала лишь на территории 1/3 всей России.
Советское правительство объявляет страну единым военным лагерем, учреждает специальные государственные институты, возглавившие оборону (Реввоенсовет и Совет рабоче-крестьянской обороны), производит массовую мобилизацию в Красную Армию.
Борьба развивалась по двум тесно взаимосвязанным направлениям, различающимся масштабами своего развертывания. Первое связано с внутрипартийной борьбой с всевозможными уклонами за чистоту партии.
Второе, более широкомасштабное, - с выявлением и уничтожением врагов народа, доходящее до фактического геноцида.
На 1 мая 1930 г. в ведении НКВД находилось 279 исправительно-трудовых учреждений. На 1 мая 1940 г. ГУЛАГ состоял из 53 лагерей, 475 исправительно-трудовых колоний, 50 колоний несовершеннолетних, в которых находилось 1 668 200 заключенных.
С 1934 по 1941 гг. количество политических заключенных в среднем составляло 24,8%. В 1932 г. более 1,4 млн. бывших кулаков и членов их семей находились в спецпоселениях.
Внутрипартийные конфликты также в основном развивались по двум направлениям - борьба с троцкизмом (троцкистско-зиновьевский блок) и с правой оппозицией (Н.И. Бухарин, АИ. Рыков, М.П. Томский и др.).
И тем и другим инкриминировалась попытка захвата партийной, а, значит и государственной власти, с последующим уводом страны с рельс социалистического строительства. Обе партийные группировки были разгромлены, а их сторонники репрессированы.
Многие из них были расстреляны. Л.Д.
Троцкий, бывший в свое время одним из руководителей партии и соратником В.И. Ленина, эмигрировал за границу и там погиб в 1940 г. от руки террориста.
Развертывание же второго направления (30-е годы) внутриполитического конфликта в СССР стало особо кровопролитным. Думается, что историкам так и не удастся установить точное количество жертв этого конфликта. Многие утверждают, что число погибших в сталинских лагерях по приговору троек, в результате так называемого раскулачивания и других государственных насильственных акций составило многие миллионы.
Есть даже точка зрения, что это количество превышает число погибших в Великой Отечественной войне.
Конфликтологический анализ жизнедеятельности нашей страны 30-х годов показывает, что это направление внутриполитического конфликта в основе своей было обусловлено субъективными, мнимыми противоречиями, не подкрепляющимися объективными показателями развития общества. Итоги же этого конфликта объективно отразились не только на жизни советского народа того времени, но и оказали существенное влияние на весь остальной период функционирования советского социалистического общества.
Особенно много жертв принесла политика так называемого раскулачивания, получившая в дальнейшем широкий резонанс во всем мире. Само слово кулак стало именем нарицательным и относилось ко всем преуспевающим, производящим излишки продовольствия крестьянам, использующим наемный труд. В 1929 г. было принято решение о массовой коллективизации крестьянских хозяйств.
Крестьянам при этом не разрешалось арендовать землю и использовать наемный труд. Местные власти получили право конфисковывать имущество кулаков и передавать его в колхозы.
Одним из итогов такой политики стал самый низкий за последние пять лет урожай, приведший к массовому голоду, особенно в Поволжье. Как отмечают некоторые историки, голод 1931-1932 гг. унес около 3 млн. жизней.
. В нем требовалось прекращение советской подрывной деятельности в Иране и Афганистане, прекращение религиозных преследований, освобождение английских рыболовных траулеров, ловивших рыбу в советских
территориальных водах, и др. Советская сторона во многом пошла на компромисс. С одной стороны, была развернута массовая антианглийская пропаганда, а с другой - были освобождены английские моряки, отозваны советские представители из Ирана и Афганистана, сделано заявление о прекращении религиозных преследований. Безусловно, этот шаг во многом был обусловлен очень сложным общим международным положением России того времени, но он способствовал урегулированию конфликта уже в июне 1923 г. А 2 февраля 1924 г. Советская Россия официально была признана Великобританией.
К сожалению, мирные англо-советские отношения длились сравнительно недолго. После активной поддержки Советским Союзом в 1926 г. английской всеобщей забастовки правительство Великобритании обвинило СССР во вмешательстве в ее внутренние дела и 27 мая 1927 г. разорвало дипломатические отношения.
20-е годы были отмечены напряженными взаимоотношениями между СССР и Китаем. Опираясь на национально-освободительное движение в Китае, возглавляемое Народной партией (Гоминьдан), СССР попытался усилить здесь свое влияние. В марте 1923 г. по просьбе лидера Гоминьдана Сунь Ятсена в Южный Китай была направлена группа военных и политических советников во главе с П.А. Павловым, В.К.
Блюхером, М.М. Бородиным, которые оказали действенную практическую помощь в создании политической и военной структуры Гоминьдана и территорий, которые он освобождал.
Однако Чан Кайши, пришедший на смену Сунь Ятсену, отказался от сотрудничества с Советским Союзом. Высылка советских специалистов из Китая привела к разрыву отношений с Гоминьданом, а 31 мая 1924 г. СССР устанавливает дипломатические и консульские отношения с пекинским (центральным) правительством Китая, против которого вел борьбу Гоминьдан.
Этот конфликт имел свое продолжение к концу 20-х годов. В 1928 г. к власти в Китае пришло правительство Чан Кайши, которое предприняло активные усилия по
Через Северо-Восточный район Китая проходила железная дорога (КВЖД), которая, в соответствии с соглашением 1924 г. между советским и центральным (пекинским) правительствами, принадлежала Советскому Союзу и Китаю на равных правах. Но к концу 20-х годов по причине более высокой компетенции советского персонала и целенаправленной политики советского руководства дороги китайская администрация была почти полностью оттеснена, и дорога превратилась в советское предприятие. Кроме самой дороги в него входили телефон, телеграф, ремонтные мастерские, шоссейные дороги, Сунгарская речная флотилия и др. объединению страны.
Их попытка вернуться к положению, адекватному договору между СССР и Китаем, достигнутому в 1924 г. по поводу КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги), привело к вооруженному конфликту. В ходе его советские войска разгромили на китайской территории китайские войска прикрытия границы, включая Сунгарийскую флотилию.
Вооруженная стадия конфликта завершилась в декабре 1929 г., но потребовалось еще два года переговоров, чтобы восстановить политические отношения между двумя странами.
В сентябре 1931 г. Япония начала агрессию против Китая: в сентябре - в Маньчжурии, а в марте 1932 г. - в Шанхае. Это позволило ей создать крупный военный плацдарм на дальневосточных границах с Советским Союзом, что не могло, естественно, не привести к обострению отношений между Японией и СССР. Эти отношения еще более обострились в связи с тем, что территория КВЖД теперь контролировалась японскими властями.
В июле 1937 г. Япония начала крупномасштабные действия против Китая. В этом конфликте СССР выступил в качестве неосновного субъекта.
Он осуществлял массированные военные поставки в Китай. В боях на стороне китайской армии участвовали советские инструкторы и добровольцы-летчики.
Эта помощь продолжалась вплоть до апреля 1941 г., когда был заключен советско-японский договор.
В июле-августе 1938 г. на советско-маньчжурской границе в районе озера Хасан и в августе 1939 г. на маньчжуро-монгольской границе в районе реки Халхин-Гол произошли вооруженные столкновения между частями
Красной Армии и японской Квантунской армии. В первом случае советскими войсками командовал маршал Советского Союза В.К. Блюхер, а во втором - комкор Г.К.
Жуков. Основными причинами этих столкновений были рост напряженности между двумя странами и стремление каждой из сторон укрепить и улучшить свою пограничную линию. В каждом из конфликтов, являющихся самостоятельными этапами более широкомасштабного советско-японского конфликта, стороны пытались оказать массированное политическое давление на противника и выяснить его военный потенциал.
В итоге ни одной из сторон не удалось добиться существенного преимущества, хотя Красная Армия в обоих случаях значительно улучшила свое положение на границе.
Отношения СССР с ведущими государствами Европы и Америки в 20- 30-х гг. также не были стабильными.
См.: Арнов Е.И.Заговор против маршалов. М: Политиздат, 1991; Волкогонов Д.А.Триумф и трагедия: политический портрет И.В. Сталина.
В 2-х кн. М.: Новости, 1990.; Панов A.M.Офицерский корпус и политические процессы в обществе: мировой опыт и российская действительность. М.: Изд-во РЭА, 2000 и др. См.: Московские новости.
1989. 7 мая.

Это конфликт по поводу политики.

- довольно сложной системы взаимосвязанных явлений социально-политической жизни и деятельности участников конфликта.
Как теоретический, так и прикладной анализ содержания политического конфликта начинается с определения его субъектов. Под субъектом политического конфликта понимается то или иное социальное объединение (формально или неформально организованное) или личность (личности), стремящиеся посредством специфической деятельности реализовать свои, противоположные другим социально-политическим силам, интересы по поводу политической власти.
Исходя из приведённого определения, субъектами политического конфликта могут быть субъекты любых политических отношений:

• отдельные личности, активно участвующие в политической жизни и на основе этого непосредственно влияющие на её функционирование и развитие;
• малые и большие группы, к которым относятся:
• а) социальные группы (слои), классы, нации; б) формально организованные в социальные (политические, экономические и т.п.) объединения - государства и их коалиции, партии и т.д.; в) неформальные объединения в виде политизированных социальных движений, экономических и политических групп давления и т.д.

Подобное выделение субъектов политического конфликта является сугубо условным. Социально-политическая жизнь, особенно современная, настолько разнообразна и разнопланова, что фактически нельзя однозначно причислять к одной из конфликтующих сторон социальную группу в целом.
Политический плюрализм нередко ставит по разные стороны баррикад представителей одного социального слоя, группы или их объединений. Поэтому субъектом политического конфликта в определённых условиях может выступить и отдельная часть вышеперечисленных субъектов политического конфликта (часть группы, часть нации, часть партии и т.д.).
Важным моментом в рассматриваемой проблеме является вопрос о личности как субъекте политического конфликта. Согласно современным международно-правовым нормам рядовая или массовая личность, для которой политика не является ни профессией, ни сферой основных жизненных интересов, не может быть отчуждена от политики (естественно, речь идёт о подлинно демократическом обществе). Американский политолог Р. Даль отмечает по этому поводу: Политика - это один из неотъемлемых фактов человеческого существования.
Гражданин сталкивается с политикой в органах управления страной, городом, церковью, школой, коммерческой фирмой, профсоюзом, клубом, политической партией, гражданской ассоциацией и множеством других организаций, начиная с ООН и кончая Ассоциацией родителей и учителей . Соответственно одним из основных критериев прогрессивности общества является его способность обеспечить реальные возможности личности участвовать в политической жизни на правах её субъектов. В то же время спор на политическую тему (например, приверженность противоположным политическим организациям), дошедший до прямого столкновения и применения насилия между двумя и более рядовыми личностями (кухонный конфликт), не может рассматриваться как политический конфликт.
Это конфликт по поводу политики.
Показательным в этом плане примером, подтверждающим вышеизложенное, является инцидент,
связанный с заявлением в конце октября 1998 г. Г. Явлинского - лидера фракции Государственной думы Яблоко. В интервью английской газете Дейли телеграф он заявил о коррумпированности российского правительства и о возможности покупки в нём любых постов, вплоть до министерских.
Это заявление вызвало не только соответствующую реакцию всех политических сил страны, но и политическую напряжённость в отношениях между политическими партиями и движениями, между исполнительной и законодательной ветвями власти. Вместе с тем, если подобное заявление прозвучало бы на любом уровне (не только на кухне), но из уст рядовой личности, оно было бы воспринято лишь как мнение масс.
После откровенного экстремистски - антисемитского высказывания А. Макашова на многотысячном митинге а Москве 7 октября 1998 г. (и в дальнейшем на других массовых собраниях и митингах) объектом главного удара стала КПРФ, членом и одним из руководителей которой и является Макашов. Сам же Виновник стал лишьповодом(а не Субъектом конфликта) для дальнейших конфликтных отношений мужду политическими партиями, обостряющехся приблежающейся в то время предвыборной кампанией.
Говоря о личности как о субъекте политического конфликта, имеется в виду личность политического деятеля - руководителя властных структур, политического лидера партии или движения и т.д., играющего заметную роль в политической жизни и имеющего возможность влиять на неё. Безусловно, с развитием демократических основ жизнедеятельности общества роль личности как субъекта политического конфликта постоянно уменьшается, так как в современном развитом демократическом обществе за каждой, даже выдающейся политической фигурой стоит та или иная социально-политическая сила, которая в конечном итоге и станет истинным субъектом политического конфликта.
В соответствии с вышеизложенным можно утверждать, что субъектом политического конфликта являются та личность, та социальная группа, то политическое объединение, которые не только выражают, но и реально отстаивают в конфликте политический интерес. Поэтому абсолютный монарх или диктатор тоталитарного государства может выражать и отстаивать свои интересы на всём политическом пространстве и в соответствии с этим формировать все, в том числе и конфликтные, отношения. В условиях же демократического развития даже президент сильной державы в конечном итоге выражает интересы класса, нации, партии, группы и т.п.
или косвенные субъекты конфликта. Это те же политические силы, но они не принимают непосредственного участия в протекающем конфликте, а посредством политической, экономической, идеологической или даже военной помощи поддерживают ту или иную сторону.
В ряде случаев косвенные участники конфликта оказываются настолько задействованными в конфликте, что становятся его основными субъектами. В ходе самого конфликта могут появляться и новые субъекты, в том числе и из числа тех, кто пытался содействовать в урегулировании конфликта.
Как раз в этом заключается опасность подключения (в любой роли) к конфликту. Вместе с тем истории известны и случаи выхода из конфликтного взаимодействия того или иного участника, хотя сам конфликт ещё далёк от своего урегулирования.
. Основные (прямые) и неосновные (косвенные) участники - это очевидные субъекты. Вместе с тем, чаще на стадии урегулирования конфликта, всплывают так называемые неочевидные субъекты, которые в ходе самого конфликта, как правило, выступают в качестве его предмета, если в качестве такового выступала какая-либо политическая сила. Например, в ходе конфликта между Арменией и Азербайджаном по поводу Нагорного Карабаха до переговорного процесса азербайджанская сторона в отличие от армянской не рассматривала Нагорный Карабах в качестве самостоятельного субъекта конфликта и отказывалась вести с ним диалог.
Аналогичные ситуации не раз возникали в международной политике, как, например, в случае США - Северный Вьетнам - Южный Вьетнам (очевидные субъекты конфликта) и Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (неочевидный субъект конфликта).
Следующим обязательным элементом анализа содержания политического конфликта является предмет конфликта. Это то, по поводу чего происходит столкновение политических сил.
Предметом социального конфликта могут быть практически любые явления и процессы жизнедеятельности в зависимости от сферы их проявления, а также любые субъекты общественной жизни. В сфере экономики, например, предметом конфликта могут быть налоги, тарифы,
условия труда, система распределения или функционирование какого-либо конкретного производственного объединения людей. Предмет политического конфликта, как и сам конфликт, обусловлен политической сферой общества, то есть властью и властными отношениями.
Исходя из этого, основными предметами политического конфликта, чаще всего встречающимися в истории, являются: государственная власть (её структуральная и функциональная стороны), политический режим, общественно-политическое объединение, конкретная личность руководителя (как правило, государственного), классовое господство (диктатура), национальные отношения, территория (её государственно-административный статус), ресурсы и контроль над ними и другие.
Предмет конфликта для обеих конфликтующих сторон, как правило, совпадает. Однако не исключено различное толкование его сторонами. Это во многом зависит от целей, преследуемых и осознаваемых субъектами конфликта, которые могут не совпадать. К примеру, предметом конфликта для государства-агрессора выступает политический режим другого государства.
Подвергнувшееся же нападению государство прежде всего защищает свою территорию, свой суверенитет, которые и выступают для него основным предметом конфликта.
Ход конфликта мало зависит от различного толкования противоборствующими сторонами его предмета. В то же время особые проблемы с разнотолкованием могут возникнуть на стадии урегулирования конфликта, особенно в ходе переговорного процесса.
Неодинаковое видение предмета конфликта может не только затруднить, но и сорвать переговорный процесс. Примером может послужить уже упомянутый факт взаимоотношений между Арменией и Азербайджаном по поводу Нагорного Карабаха. Другой пример: осенью 1994 г. при обсуждении возможности переговоров по поводу урегулирования чеченского вооружённого конфликта центральные власти в качестве предмета переговоров
выдвигали существование незаконных вооружённых формирований на территории Чечни - субъекта РФ. Чеченские же представители в качестве такового выдвигали суверенитет государства, каковым, по их мнению, обладала Чечня.
c появлением и развитием социального (политического) противоречия, а во-вторых, c осознанием субъектами наличия этого противоречия и необходимости его разрешения.
Второе положение необходимо рассмотреть особо. Дело в том, что в отечественной и зарубежной научной литературе нередко встречается мнение, что уже наличие объективного противоречия может служить причиной начала конфликта.
Безусловно, в основе любого конфликта лежит противоречие, но в то же время любое противоречие общественной жизни начинает проявляться лишь с момента осознания его субъектами. Поэтому и само противоречие в общественной практике носит
субъективно-аксиологический характер.
Оценочный характер общественных отношений отмечался ещё мыслителями прошлого. Действительно, в общественных науках (будь то политология, социология или история) одни и те же факты в зависимости от субъективного пристрастия того или иного политического деятеля, учёного объявляются то благотворными, то пагубными.
Причём каждый для подтверждения правильности именно своего мнения всегда находит достаточно веские доводы и аргументы, зачастую находящиеся в рамках оценочных критериев данного исторического общества. Ещё Т. Гоббс писал: Один человек называет мудростью то, что другой называет страхом, один называет жестокостью то, что другой называет справедливостью, один мотовством то, что другой великодушием, один серьёзностью то, что другой тупостью .
Исходя из этого можно утверждать, что общественного противоречия как такового объективно в природе не существует. Любые действия людей, взятые сами по себе, вне социальноценностного контекста, нейтральны. Не следует говорить, - отмечает Э. Дюркгейм, - что действие возмущает общее сознание потому, что оно преступно, но что оно преступно потому, что возмущает общее сознание.
Мы его порицаем не потому, что оно преступление, но оно преступление потому, что мы его порицаем . Это высказывание подтверждает мысль о том, что оценка явления или действия идёт не от их неких объективных качеств, а от нашего к ним субъективного отношения. Так же происходит и в социально-политической сфере.
Любые действия субъектов политики становятся негативными или позитивными лишь в зависимости от господствующей системы ценностей, либо отвергающей, либо признающей их в качестве таковых. Профессор Э.А. Поздняков замечает по этому поводу: И если, скажем, соответствующие чувства и оценки, выражающие ту или иную совокупность
ценностей, по каким-то причинам исчезли или сменились новыми, то самый гибельный для общества поступок может не только быть терпимым, но даже почитаться и ставиться в образец .
Таким образом, следующим элементом содержания политического конфликта является наличие осознанного субъектами конфликта объективного или мнимого (воображаемого) противоречия, приводящего к конфликту. Необходимость осознания существующего противоречия подчёркивает, что оно, даже имея в своём генезисе объективные причины, по своей социальной сути носит объективно-субъективный характер. Процесс же выбора метода разрешения этого противоречия - сугубо субъективен.
Вопрос заключается только в том, какой именно метод будет выбран: конфронтационное или мирное решение. Значит, и генезис конфликта, будучи адекватным сущностному становлению противоречия, породившего конфликт, носит субъективный характер.
Выбор метода разрешения противоречия во многом зависит от ступени его развития. Если считать, что тождество - зародыш противоречия, уже содержащий в себе предпосылки нового, то и на этой ступени необходимо разрешение зарождающегося противоречия. В данном случае до конфликта, в традиционном его понимании, не дойдёт. Он не станет социально замеченным, хотя и здесь меняющийся объект внутренне пройдёт все ступени, вплоть до противоположности, отрицающей старое и провозглашающей новое тождество.
Весь процесс смены старого новым пройдёт эволюционно - мирным, цивилизованным способом, так как обе стороны заинтересованы в этом процессе, да и методы, средства, формы его реализации фактически совпадают.
При развитии же социального противоречия до ступеней различие и противоположность конфликт
, которые отражают их отношение к существующему противоречию и конечному результату его разрешения.
Исходя из определения интересов, фактически именно они являются причиной действий субъектов, определяющих их социально-политическое поведение. В таком случае, политический интерес в контексте рассматриваемой - нами проблемы - это избирательное отношение субъекта конфликта к каким-либо политическим явлениям, событиям, процессам, к политической деятельности, основанное на его мировоззренческих принципах, убеждениях, установках.
Это та внутренне осознанная движущая сила политического поведения, которая побуждает субъект к столкновению с противоборствующей стороной и конкретным действиям по достижению поставленных целей.
В анализе содержания политического конфликта интересы играют одну из первостепенных ролей,
обусловленную, во-первых, природой самого конфликта как столкновения на основе различий интересов, а во-вторых, особым местом политических интересов в сложной системе общественных отношений. Это особое место проявляется в следующем.
Во-первых, именно политические интересы в обобщённой форме выражают актуальные политические потребности того или иного субъекта, вследствие чего сами интересы всегда обусловливают причины политических действий субъекта по сохранению или изменению его политического положения в обществе. В то же время все действия, связанные с сохранением или изменением положения в обществе, генетически связаны с развитием, а значит, с неизбежным конфликтом.
Во-вторых, политические интересы отражают диалектику всеобщего (целостного) и особенного, частного (класса, нации, социальной группы, личности) интереса. Являясь всеобщей формой социального интереса, именно они определяют направленность и характер политической деятельности.
Вместе с тем политический интерес обладает относительной самостоятельностью. Сложности и преграды взаимодействия интересов разных социальных групп с совокупным общественным интересом - интересом социальной целостности - создают возможность самостоятельной формы существования политического интереса, воплощающегося в этом случае в образе надклассового, внеполитического государства, что зачастую и приводит к конфликтной ситуации между общественным и узкогрупповым интересом.
В России, как и в других многонациональных государствах, относительная самостоятельность политических интересов имеет ярко выраженную национальную окраску, поскольку нации - субъекты политики, а национальные отношения - элемент отношений политических. И в этих отношениях наличествуют негативные процессы: национальная рознь, сепаратистские тенденции, другие проявления межнациональных
противоречий, выливающиеся в конфликты различной интенсивности, вплоть до гражданских войн.
В-третьих, содержание политического интереса формируется главным образом в результате взаимодействия интересов социальных групп в зависимости от их зрелости, политической активности, веса в обществе. Однако совпадение политических интересов социальных групп и политических интересов общества наступает лишь в определённый момент развития и целого - общества, и его интегральной части - социальной группы.
Могут существовать ситуации, когда интересы социальной группы еще не созрели до выражения интересов целого, и ситуации, когда по времени уже упущены возможности для совпадения этих двух видов интересов, когда социальная группа всё менее способна строить свою деятельность с учётом интересов целого. Политическая деятельность такой группы вызывает нарастающую дезорганизацию социальной системы, ведёт не к разрешению, а к нагромождению всё новых противоречий, нарастанию социальных антагонизмов и росту количества и интенсивности конфликтов.
Совпадение же политических интересов социальной группы с интересами общества даёт импульс интенсивному развитию, поскольку деятельность не расходится в главном, определяющем с магистральным направлением общественного развития. Неизбежные же при любом общественном развитии конфликты в данном случае разрешаются в основном быстро и мирными, цивилизованными методами.
В-четвёртых, политические интересы, будучи, с одной стороны, производными от социальных и экономических потребностей, с другой стороны, реализуясь в политической деятельности, стимулируют развитие социально-экономической сферы. Политический интерес зреет в материальных отношениях, экономическом базисе общества, но при этом играет активную роль по отношению к последнему. Если экономика является важнейшим основанием политической деятельности и
активности, то качественные изменения в экономике, её структуре служат наиболее важным итогом, показателем успешности политической деятельности и способствуют снижению уровня политической конфронтации.
В то же время именно в этой особенности политических интересов проявляется эффект опережающе-отстающего действия. Экономические и политические интересы как общества в целом, так и отдельной её части носят динамичный характер.
И на определённом этапе развития они могут не совпадать. Это обусловливает определённый дисбаланс общего развития, что в дальнейшем обязательно вызывает конфронтацию.
В-пятых, в политических интересах непосредственно отражается отношение членов общества к политической власти, политической системе вцелом. Именно они проявляют функционирующие властные отношения и, таким образом, тесно связаны с механизмом осуществления власти в обществе.
Отсутствие согласованности между политическими интересами различных социальных групп, слоев и интересами представителей властных институтов (прежде всего государственных) приводят не только к формированию и обострению социальных противоречий, но и созданию такой ситуации, при которой противоречия практически неизбежно перерастают в политический конфликт.
В-шестых, политические интересы являются базой для формирования политических взглядов, политических общественных настроений, идеологических позиций, на основе которых осуществляется выбор политических приоритетов, учитывающих потребности социальных групп и слоев общества. А идеологические взгляды и политические приоритеты зачастую лежат в основе выбора форм, методов и средств их политического поведения во всех, в том числе и конфликтных, ситуациях.
Отмечая особое место политических интересов в системе общественных отношений, необходимо подчеркнуть и то, что политические интересы, базируясь на объективных политических и социально-экономических
противоречиях, существующих в обществе, безусловно являются основной, непосредственной причиной политического конфликта. Однако кроме них необходим учет субъективных национальных, религиозных и других интересов участников конфликта, вносящих свою специфику в зарождение и протекание конфликта и нередко разводящих представителей, например одной социальной группы, по разные стороны противоборства.
Ряд исследователей политических конфликтов при анализе их содержания наряду с интересами как выражения того, что хочет участник конфликта, как он определил свои потребности, особое внимание уделяют ценностям, то есть тем критериям, на основе которых конкретная сторона, исходя из собственных нужд, определила свои интересы.
. Основной причиной таковых выступают значительные различия в ценностных отношениях к тому или иному аспекту, явлению, процессу общественной жизни. М.М.
Лебедева, в частности, приводит такой пример ценностного конфликта (по оценкам Дж. У. Уилера-Беннетта): на мирных переговорах в Брест-Литовске (1917-1918 гг.) представители Четверного союза апеллировали к ценностям национального государства, а члены советской делегации - к идейно-ценностным основам классовой борьбы и пролетарского интернационализма.
Вместе с тем, если исходить из определения ценностей, они выступают в качестве свойства предмета или явления, присущих объекту не от природы и не в силу внутренней структуры, а в соответствии с социальным (личностным) смыслом и значимостью для субъекта и его деятельности. В соответствии с этим ценности вовлечены в сферу общественного бытия человека через его субъективное восприятие чего-либо и являются носителями определённых социальных отношений. А раз так, то по отношению к человеку ценности служат объектами его интересов, а для его сознания выполняют роль повседневных ориентиров в предметной и социальной действительности.
С. Франк, анализируя ценностные основания политического поведения различных слоев населения, отмечал: Важнейшая социальная ценность средних слоев заключается в осознании того, что нельзя обогатиться с помощью каких-либо вообще механических государственных или революционных мероприятий (что свойственно низшим слоям). Суть его духовных устоев: экономическое благосостояние органически зависит от трудолюбия, энергии, предприимчивости и образования. Следовательно, социальные ценности - обязательная основа социальных интересов, концентрированное выражение которых и выступает в конечном счёте причиной конфликта.
Сами по себе ценностные противоречия и тем более наличие ценностных различий у участников не обязательно должны привести к конфликту.
Общественно-политическая и научная литература, особенно последнего периода, не раз отмечала динамичность ценностных ориентиров общества. В соответствии с этим далеко не статичны и общественные интересы, в том числе и политические.
Эта особенность политических интересов видна, впрочем, из приведённого выше анализа места интересов в системе политических отношений. Динамика политических интересов заключается не только в фактически обязательной противоречивости их содержания у различных социальных слоев населения (что и составляет природу конфронтации), но и в постоянном развитии, а порой и диаметральной смене интересов представителей одних и тех же классов, наций, политических объединений, государств и т.д.
Вместе с тем формирование и дальнейшее развитие интересов практически всех социально-политических сил общества (в данном случае мы не принимаем во
внимание позиции и целеполагание экстремистски настроенных радикальных объединений) складываются из определённых интересов общества в целом, формулируемых, как правило, государством.

Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе

Во многом благодаря ему сейчас активно идет строительство общеевропейского дома. В дальнейшем Европейское сообщество на основе Маастрихтского договора (1991 г.) создало на континенте мощное объединение развитых государств, передавших большие государственные полномочия общим органам. На совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки (1992 г.) произошла институционализация СБСЕ.
Функции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) расширены вплоть до возможности проведения операций по поддержанию мира в районах межгосударственных конфликтов. В 90-х гг. активизировались интеграционные процессы в регионе Канада - США - Мексика.
Вместе с тем необходимо отметить то, что за последние годы ОБСЕ постепенно теряет свои стабилизирующие функции. Это связано прежде всего с тем, что в основе ее функционирования лежал принцип закрепления и соблюдения границ, сложившихся в результате итогов Второй мировой войны.
Небезызвестные же события 80 - 90-х гг. полностью перекроили политическую карту Европы, подорвав, таким образом, политико-правовые основы ОБСЕ. Кроме того, не имея собственного военного инструмента реализации достигнутых договоренностей, с началом расширения НАТО ОБСЕ практически потеряла возможность стать самостоятельной действенной системой безопасности в Европе.
Необходимо констатировать факт дезинтеграционных процессов как политического, так и
социально-экокомического плана в Восточноевропейском и Среднеазиатском регионах. 1991 год ознаменовался распадом одного из самых мощных интернациональных государств - Советского Союза. Провозглашенное вместо него Содружество Независимых Государств еще далеко от интегрированного уровня, существовавшего между республиками бывшего СССР.
Постепенно налаживающиеся экономические, политические, военные, культурные связи еще далеки от требований сегодняшнего дня, не способствуют нормальному прогрессивному развитию народов и, следовательно, не служат условием предотвращения и преодоления политических конфликтов, в том числе с применением военной силы. То же самое можно сказать и о бывшей многонациональной Югославии.
В этих условиях довольно странными и логически необоснованными представляются усилия некоторых политических сил, выступающих против уже заключенного союза между Российской Федерацией и Республикой Беларусь.
Следующим направлением предотвращения международных военных конфликтов является строгое соблюдение всеми странами и народами принципа мирного сосуществования.
Этот принцип взаимоотношений между государствами был сформулирован еще в начале XX столетия, но актуальность его на сегодняшний день отнюдь не снизилась. Вместе с тем в современных условиях политического мироустройства принцип мирного сосуществования приобрел качественно новые черты.
Это выражается в том, что мирное сосуществование до середины 80-х гг. рассматривалось как, во-первых, форма классовой борьбы пролетариата на международной арене и, во-вторых, как принцип сосуществования государств с различным социально-политическим строем. В новых условиях, когда современное всеразрушающее оружие (прежде всего атомное) стало основной ударной силой многих армий мира (и количество их пополняется), принцип мирного сосуществования
становится всеобщим и относится ко всем странам и народам независимо от уровня их социально-экономического развития, политического режима, религиозной приверженности и т.д. Даже противоречия, складывающиеся на арене классового противоборства, диктуют необходимость именно такой трактовки мирного сосуществования. Исторический процесс подтверждает это: военные конфликты различной интенсивности, произошедшие в XX в., были не только между странами с различным социально-политическим строем, но и внутрисистемными.
А каждый такой вооруженный конфликт, каждое применение вооруженных сил в разрешении международных проблем могут при определенных условиях перерасти в мировой пожар. Все это подтверждает, что в ядерный век необходимо, чтобы мирное сосуществование стало высшим универсальным принципом межгосударственных отношений.
Главным в содержании этого принципа является признание всеми субъектами международных отношений права каждого народа на свободный выбор пути развития и недопустимости его навязывания извне любому государству и обществу, а также признание объективно существующей многовариантности общественного развития. Каждая группа государств, каждая страна в отдельности имеет свои специфические интересы, которые должны учитываться в международных отношениях, что, в свою очередь, подразумевает полное невмешательство во внутренние дела других народов и государств.
Последнее положение, безусловно, исключает случаи угрозы международной безопасности, возникшей в результате обострения и интенсификации внутриполитического конфликта. Но в данных условиях иностранное вмешательство, как это уже отмечалось, возможно только с санкции международного сообщества (на сегодняшний день - Совета Безопасности ООН).
В современных условиях массового наличия вооружений, постоянного роста его количества и совершенствования качества важнейшим направлением
предотвращения военной политической конфронтации является снижение уровня военного противостояния, то есть непрерывное, последовательное и равномерное сокращение вооружений и прежде всего оружия массового поражения. Это направление, пожалуй, является одним из важнейших в предотвращении конфликтов с применением вооруженных сил, во всяком случае - в снижении его разрушительных последствий.
Общеизвестно, что примерно до середины 80-х гг. нашего столетия одной из основных материальных основ процесса дестабилизации международных отношений являлась безудержная гонка вооружений, которая охватила практически все ведущие страны мира. Это привело к тому, что был превзойден рубеж, за которым дальнейшее наращивание военной силы стало просто абсурдом.
Новые, более совершенные виды оружия, создаваемые в противовес или взамен имеющихся образцов, уже не способны дать выигрыш безопасности какой-либо одной стране, так как само их появление сделало положение в мире еще более неустойчивым.
это необходимость взаимного, равномерного и равноценного разоружения всех потенциально противоборствующих сторон, всех стран. Одновременно с этим - недопустимость монополии лидерства одной из сторон в разработке и внедрении нового оружия, в том числе и имеющего оборонительный характер. Трудно рассчитывать на взаимные миролюбивые отношения в раздираемом противоречиями мире, когда одна из сторон имеет неоспоримые преимущества в области вооружения, военной силы.
То есть необходимо постоянное поддержание военно-стратегического паритета.
И во-вторых, в современных условиях, когда невозможен абсолютный контроль за процессами разоружения и разработкой нового оружия, необходимо всемерное развитие доверия и сотрудничества в этих областях. В частности, совместные исследования в военной области, например, в разработке систем ПРО, должны надежно оградить мир от возможности одиночных несанкционированных и провокационных пусков.
Кстати, о доверии. Оно должно быть присуще не только всеобщему процессу разоружения и совместному военному строительству. Доверие должно стать характерной чертой всех политических отношений не только на международной арене, но и во внутриполитическом плане. Уверенность в том, что бывший соперник и нынешний партнер будет всегда соблюдать достигнутые соглашения, - важнейшее профилактическое условие недопущения конфликтных ситуаций.
Доверие же, прежде чем прийти в область политики, должно возникнуть в духовной, идеологической сфере. Противоположные взгляды не должны стать причиной подозрительности по отношению к другой стороне.
Следующим направлением предотвращения международных вооруженных конфликтов является усиление роли системы международных межправительственных организаций, таких, как ООН, ОБСЕ и других в области правового регулирования взаимоотношений между странами и народами.
Функционирование в XX в. крупных международных организаций как Лига Наций и ООН, безусловно, явилось важным фактором, наложившим свой отпечаток на взаимоотношения между народами в этот исторический период. Однако созданные главным образом для предотвращения и преодоления международных конфликтов, эти организации далеко не в полной мере отвечали (Лига Наций) и сегодня отвечают (ООН) своему функциональному предназначению. Лига Наций не смогла предотвратить Вторую мировую войну, да и ООН на сегодняшний день довольствуется весьма символической ролью. Отдавая должное ее немалым успехам, следует отметить, что, пытаясь выступить арбитром в столь тяжелых случаях, как арабо-израильский конфликт или сдержать диктаторов типа С. Хусейна, ООН показывает свою недостаточную эффективность.
В случае же несанкционированного применения военной силы НАТО против Югославии ООН показала свою полную беспомощность. И пусть изгнание агрессора из Кувейта благодаря санкции ООН на применение против него силы
вдохновляет, но нет никаких гарантий, что справедливость восторжествует и в будущем. В связи с этим в качестве одного из направлений предотвращения вооруженной политической конфронтации и выдвигается усиление роли ООН и других авторитетных международных организаций.
Главная задача этих организаций в контексте рассматриваемой проблемы - возглавить строительство всеобъемлющей системы международной региональной и всеобщей безопасности. Деятельность по поддержанию мира в последние годы занимает все большее место в работе ООН.
Эта деятельность охватывает комплекс мер, призванных оказывать содействие предотвращению и урегулированию спорных вопросов, конфликтных ситуаций и сближению точек зрения по ним конфликтующих сторон в целях поиска взаимоприемлемых договоренностей. Конкретно целями ООН в обеспечении международной безопасности являются:

• 1) выявление на самой ранней стадии ситуаций, чреватых конфликтами;
• 2) ликвидация источников опасности до того, как произойдет вспышка насилия, главным образом, с помощью средств дипломатии;
• 3) активные миротворческие усилия, направленные на решение проблем, ставших причиной конфликта;
• 4) осуществление широкого комплекса мероприятий в послеконфронтационный период в целях сохранения мира и выполнения соглашений, достигнутых с помощью посредников;
• 5) постоянная готовность содействовать миростроительству в его различных аспектах и установлению мирных взаимовыгодных отношений между субъектами, которые до этого воевали друг с другом.

После второй мировой войны важным инструментом предотвращения войн и вооруженных конфликтов стали военно-политические союзы. В частности, первой послевоенной региональной военно-политической организацией была Организация американских государств.
При участии военных кругов США в странах Латинской Америки была разработана военно-политическая концепция внутреннего фронта, которая ориентировала вооруженные силы латиноамериканских государств на борьбу с внутренними вооруженными конфликтами. Такая ориентация способствовала сведению до минимума количества межгосударственных войн на этом континенте, несмотря на большое количество внутренних вооруженных разборок.
Таким образом, военная сила на сегодняшний день, несмотря на отмеченную ранее актуальную необходимость снижения уровня военного противостояния, играет немаловажную роль как в урегулировании, так и в предотвращении политических конфликтов. Действительно, в условиях реально существующих социально-политического и экономического дисбалансов, идеологических разногласий на всех уровнях духовных взаимоотношений людей, психологической неуравновешенности отдельных слоев населения, в том числе и на уровне лидеров некоторых государств, наличие на Земле огромного количества оружия, в том числе и неконтролируемого официальными структурами и т.д., делают военную силу неотъемлемым средством современной международной (да и внутригосударственной) политики. В связи с этим можно выделить и такое направление предотвращения, как осуществление вооруженной стратегии сдерживания других государств от военных методов разрешения возникающих споров. Важнейшим методом этого направления является создание собственного военного потенциала, использование которого могло бы угрожать потенциальному агрессору нанесением ему неприемлемого ущерба.
Предотвращение военного конфликта с помощью стратегии сдерживания наблюдалось еще на заре человеческой истории, однако свою развитую форму эта стратегия получила в середине XX в., во время ожесточенного противостояния двух мировых социально-политических систем и представлявших их двух великих
ядерных держав - СССР и США. Объясняется это тем, что раньше ущерб для проигравшей стороны выражался зачастую в потере части территории, смене династии или правительства, переходом под господство победителя, утрате своей роли и положения в системе властных отношений и т.п. Появление же и распространение ядерного и другого оружия массового поражения придало этой стратегии намного большее значение. Угроза стала связываться не просто с поражением в ходе вооруженного противостояния, а с риском для самого существования обоих его участников, независимо от исхода столкновения.
Опыт проведения стратегии сдерживания в ядерный век показал, что баланс сил, стратегический паритет, необходимый для возможного сдерживания, отнюдь не предполагает абсолютного равенства между субъектами потенциального конфликта. Сдерживание может осуществляться и на основе асимметрии в наличии, количестве или эффективности отдельных видов оружия. Но всегда эффективность сдерживания определяется величиной, значением ущерба, который может быть нанесен противнику. Поэтому не равенство возможного ущерба, а его неприемлемый уровень обеспечивал в середине XX в. не только интересы национальной обороны СССР и США, но и поддержание относительно прочного международного мира и стабильность общемирового политического порядка. Даже при неравенстве военных потенциалов СССР и США (относительный паритет был достигнут лишь к концу 70-х гг.) ни один из многочисленных конфликтов того периода, которые вели друзья, союзники и клиенты, ни непосредственное участие этих держав во многих из этих конфликтов, ни даже их практически непосредственное столкновение в таких острых международно-политических конфликтах, как Берлинский и Карибский, не переросли в ядерную катастрофу.
Вместе с тем необходимо осознавать, что стратегия сдерживания становится не последней причиной в стремлении создать все более мощные и многочисленные вооруженные силы. Стремление к этому стало
непосильным даже для такой великой державы, как СССР. Созданный громадный арсенал средств вооруженной борьбы, вроде бы предназначенный для стратегического сдерживания, реально превысил не только его необходимый уровень, но и возможности страны. Более того, он в конечном итоге оказался несоответствующим таким его коренным стратегическим целям и действительным интересам, как обеспечение безопасности и территориальной ценности. Но это не означает, что стратегия сдерживания как эффективный инструмент предотвращения и управления конфликтом изжила себя в современных условиях наметившейся тенденции стремления к монополярному мироустройству.
В современных нормативно-правовых актах РФ, в частности в Военной доктрине, однозначно утверждается, что цель политики РФ - устранение ядерной войны путем сдерживания от развязывания агрессии против нашей страны и ее союзников. В доктрине официально заявлено, что РФ может применить ядерное оружие не только против других ядерных держав, но и против неядерных стран. Подобные положения имеются и в доктриналъных документах других стран. В частности, доктрина Франции также исходит из того, что стратегия сдерживания при помощи ядерного оружия сохраняет свое значение для этой страны. Ядерное оружие может быть использовано при опасности для жизненных интересов Франции, ее территории и т.д. Основанная на возможности массированного ответного удара и адекватного сдерживания, французская доктрина предполагает, что противника удержит от нападения способность Франции путем применения ядерного оружия уничтожить в ответ территорию, равную самой Франции.
Рассмотрение методов, приемов и направлений предотвращения политических конфликтов позволяет сделать ряд выводов.
Во-первых, анализ практического применения рассмотренных методов и приемов показывает, что их теоретическая разработка - это своего рода написание с
определенной степенью условности идеальной картинки. Как в возникновении и протекании конфликта, так и в процессах его предотвращения и урегулирования не существует универсально сконструированных моделей. В зависимости от сложившейся социально-политической обстановки могут применяться различные методы и приемы, переходящие один в другой, а порой применяемые одновременно.
Во-вторых, некоторые методы и приемы предотвращения, выработанные мировой практикой, применяются уже буквально веками. Однако все они носят характер временного предотвращения конфликтной ситуации. В связи с этим хотелось бы еще раз подчеркнуть, что абсолютное предотвращение конфликта может наступить только со снятием противоречия, порождающего его. Но так как социальные противоречия, объективно существующие и возникающие в обществе, - источник его развития, то говорить о существовании или необходимости выработки абсолютно универсального метода, снимающего в перспективе любую конфронтацию, - нельзя. Только следование как властных, так и невластных структур законам общественного развития, обусловливающее прогресс и рост его материального благосостояния, может обеспечить значительное снижение интенсивности процесса разрешения объективно возникающих проблем.
В-третьих, существующая взаимозависимость между субъектами современного политического процесса делает выделенные методы и приемы предотвращения внутриполитических конфликтов универсальными. В зависимости от сложившейся конкретной социально-политической и экономической ситуации невластная сторона наравне с государством применяет фактически те же методы и приемы.
Например, функционирование негосударственных средств массовой информации - политическое манипулирование; смена лидера общественного движения, особенно ненавистного государственной власти, -
смена политического актера; создание боевых вооруженных организаций, с которыми вынуждена считаться государственная власть, - силовое давление и т.д.
Вместе с тем в предотвращении потенциальных политических конфликтов только одновременные и совместные усилия по всем направлениям, имеющие целью поиск взаимоприемлемых путей разрешения возникшего противоречия, могут дать эффективный результат.
Сноски
См., например: Кольтюков А.А.О некоторых аспектах предотвращения войн в формирующейся системе международных отношений // Новый мировой порядок - будущие войны и пути их предотвращения. Москва - Уфа: Изд-во Восточный университет, 1999. С. 68. Кольтюков А.А.О некоторых аспектах предотвращения войн в формирующейся системе международных отношений // Новый мировой порядок - будущие войны и пути их предотвращения. Москва - Уфа: Изд-во Восточный университет, 1999. С. 68. См.: Буржуазное общество в поисках стабильности. - М.: Знание, 1990. По сведениям, имевшимся у США, соотношение стратегических ядерных сил между ними и СССР накануне Карибского кризиса составляло 17 : 1, или 5 тыс. к 300 ядерным зарядам, обеспеченным средствами доставки. Вместе с тем результаты учения федерального управления гражданской обороны США (октябрь 1962 г.) показали, что в результате возможных ядерных ударов СССР по США погибло бы около 42 млн. американцев (25% населения), было бы уничтожено более половины жилищного фонда страны, а на восстановление хозяйства потребовалось бы не менее 10 - 20 лет. Получение этих расчетных данных существенно повлияло на поведение США в остром кризисе октября 1962 г. См.: Галлуа П. Стратегия в ядерный век. М., 1962. С. 163 - 164. См.: Независимое военное обозрение. 1997. 5. 234

Первое направление - поликаузальность возникновения конфликтов

- Анаксимандром, Гераклитом, Суньцзы, Конфуцием и другими. Именно они, предприняв попытку не только констатации конфликтных процессов, но и выявления их первопричин, социальной значимости, стали пионерами конфликтологии.
По их мнению, источник развития всего существующего - взаимоотношения присущих материи положительных и отрицательных сторон, находящихся в постоянном противоборстве, и приводят к постоянному столкновению их носителей.
В соответствии с этим, по их мнению, конфликты, войны, насилие необходимы для нормального функционирования общества и поддержания равновесия (гармонии) в нём. Этот вывод мыслителей древности имеет особую значимость, так как осознание естественной природы конфликта вело к дальнейшему осознанию необходимости более глубокого исследования этого общественного феномена, поиску путей придания конфликту мирных форм протекания, а не отрицания и избегания конфликтных ситуаций.
Предпринимались попытки выявления и более конкретных причин возникновения конфликтов. Так, военный мыслитель и полководец древности Суньцзы (VI -V вв. до н.э.) в своем Трактате о военном искусстве одним из первых попытался раскрыть связь войны и политики, роль субъективно-психологического фактора.
Обычное правило ведения войны, - отмечал он, - таково: полководец, получив указание от государя, собирает войско и сосредотачивает силы.
- Платону, Аристотелю, Гомеру, Демокриту, Цицерону, Лукрецию и другим, жившим в период раскола общества на враждебные классы и формирования системы социального господства и подчинения. Именно на фоне реалий того времени возникали их философские воззрения.
Абстрагируясь от общефилософских рассуждений, они предпринимают попытки анализа более конкретных целей конфликтов и насилия. В частности, основная цель общественных конфликтов ими видится (в соответствии с реалиями того времени) в необходимости завоевания рабов. Определённый шаг вперёд делается и в объяснении причин возникающих конфликтов.
К политическому и психологическому детерминантам прибавляются демографическое, географическое, биологическое, экономическое и другие объяснения. в частности, предлагал венчать лавровым венком не только спортсменов, но и мудрых, достойных людей, тех, ...кто речами прекращает дурные дела, предотвращая битвы и восстания. Ибо это является прекрасным для каждого города и для всех эллинов. Предпринимались попытки и классификации конфликтов. Цицерон, например, впервые заговорил о справедливых и несправедливых войнах.
К справедливым и благочестивым войнам он относил те, которые велись либо для отмщения за причинённое зло, либо для изгнания из страны вторгшегося врага.
Господство религии в общественной жизни Средневековья всемерно отразилось и на научно-теоретических изысканиях мыслителей того времени (Ф. Аквинский, А. Блаженный и другие). Важнейшими из причин конфликтных отношений между людьми и их общностями провозглашались божественная воля и мировой дух, которые выдвигались в качестве основной причины всех общественных явлений.
Духовная власть ставилась выше светской, проповедовался приоритет религиозной политики.
В частности, философ-схоласт Ф. Аквинский считал, что Бог вынужден наказывать человека и целые народы за непослушание, отход от канонов веры.
(XVI XVII вв.) Н. Макиавелли, Т. Гоббс, Я.А. Коменский, Дж. Уинстенли, А. Смит, У. Годвин, Р. Оуэн и другие постепенно возвращают исс ледование причин конфликтов к анализу земных основ этого общественного феномена.
Большое внимание они уделяли субъективно-психологическому детерминанту возникновения конфликтов и насилия эгоизму, враждебности, соперничеству, недоверию, жажде славы людей. Наряду с этим в генетическую основу конфликта выносится
психолого-экономический фактор - стремление людей к собственности, порождающее имущественное неравенство. Английский мыслитель У. Годвин писал: Ясно, что война во всех её ужасных проявлениях представляет собой результат неравномерного распределения собственности.
Экономическому детерминанту насилия, складывающимся производственным отношениям уделяется особое внимание. В основе рассуждений А. Смита, Р. Оуэна, Дж.
Уинстенли и других лежит утверждение, что движущей силой развития общества является деление общества на классы (капиталисты, земельные собственники, наёмные рабочие), которое неизбежно приводит к экономическому соперничеству, конфликтам и насилию. Р. Оуэн, в частности, подчёркивал, что частная собственность... служила причиной войн во все предшествующие эпохи известной нам истории человечества и побуждала к бесчисленным убийствам.
же при этом подчёркивает экономический детерминант политики, приводящей к конфликтным отношениям: Народы мира никогда не научатся перековывать свои мечи на орала и свои копья на садовые ножи и не перестанут воевать, пока не будет выброшена вместе с остальной ветошью королевской власти и надувательская выдумка купли и продажи. Поднимается проблема социальной значимости конфликта.
Н. Макиавелли говорили о неправомерности искусственного избегания конфликтных ситуаций, считая войну необходимым и наиболее рациональным средством политики. Он отмечал, что никогда не следует во избежания войны допускать развитие
какого-нибудь зла, ибо войны не избегают таким образом, но лишь отлагают её к своей же невыгоде.
является проведение им анализа причин войн в сочетании с выявлением их насильственной природы. Он не сводит войну только к насилию: Война есть не только сражение или военное действие, а промежуток, в течение которого явно сказывается воля к борьбе путем сражения. ...Понятие войны состоит не в проходящих боях, а в явной устремленности к ним в течение всего того времени, пока нет уверенности в противном.
Всё остальное есть мир. Именно он, таким образом, подвёл к пониманию поэтапного развития конфликта, который начинается задолго до начала ведения боевых действий.
Представители философской и политической мысли Нового времени (XVIII в.) - Ж.-Ж. Руссо, Вольтер, П.А. Гольбах, Г. Лейбниц, Ш. Монтескье и другие продолжили исследование небожественных основ возникновения конфликтов.
Их рассуждения, не лишённые с современной точки зрения бесспорности, приобретают более обоснованный характер и становятся для своего времени значительным научным шагом вперёд. Более того, именно они в отличие от многих своих
предшественников в качестве естественного состояния общества стали рассматривать мир, а не войну.
писал: Первый, кто напал на мысль, отгородив участок земли, сказать: Это моё, - и нашел достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких
преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: Не слушайте этого обманщика, вы погибнете, если способны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земляникому .
Особую значимость в объяснении конфликтов имели исследования периода конца XVIII - начала XX века, которые условно можно подразделить на три основных направления.
Первое направление - поликаузальность возникновения конфликтов (К. Клаузевиц, И. Кант, Г. Гегель ). По их мнению, главным источником конфликтов и насилия выступают чувства и воля человека. Основной их источник - не устраним, он внутренне заложен в природе человека, а механизм развязывания насилия присущ практической деятельности людей. Вместе с тем основы конфликта - поликаузальны, то есть он выступает порождением ряда причин: психологических, социальных, политических, экономических, духовных, демографических, географических, этнических, конфессиональных, личностных, ситуативных и других.
Причём как конфликт, так и сопровождающее его насилие не являются случайностью, это - необходимые явления общественно-политического процесса. Отсюда вывод: основной источник социальных конфликтов и насилия - это политические отношения между социальными группами, нациями, государствами.
Этот вывод сделал прусский генерал и военный теоретик К. Клаузевиц , который фактически первым дал более глубокое и всестороннее определение природы международных военных конфликтов, значительно продвинув, таким образом, вперёд теорию конфликтов и насилия. Действительно, на протяжении всей многовековой истории международные военные конфликты являлись не биологической неизбежностью, не следствием умопомрачения монарха, как это пытаются доказать даже некоторые современные теоретики, а вполне
закономерным развитием тех же процессов, которые шли внутри государств и на мировой арене до перерастания конфликта в вооруженное столкновение. В частности, один из основоположников учения о единстве и борьбе противоположностей - Г. Гегель - видел главную причину конфликтов в социальной поляризации между накоплением капитала, с одной стороны, и привязанного к труду класса - с другой.
будучи родоначальником немецкого классического идеализма, особое внимание уделял роли личности главы государства в развитии конфронтационных отношений. При этом он считал, что попытки насильственного вмешательства в политическое устройство других государств рано или поздно приводят к войне, а лёгкость её возникновения связана прежде всего со склонностью к насильственным средствам власть имущих.
Однако следует отметить, что, разрабатывая теоретические проблемы конфликтов и социального насилия, представители этого направления всё же оставались под
влиянием религии и значительное внимание уделяли роли божественной воли, мирового духа.
- психолого-идеологическая детерминированность конфликтов (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, А. Дюринг, Н. Бердяев, Л. Гумплович, К. Каутский и др.).
В качестве причин социальных конфликтов выдвигаются такие факторы, как социальные и личные амбиции людей, неразрывно связанные с их психической наклонностью к крайним способам самовыражения и протеста. Эти амбиции одновременно имеют явное идеоло
. Дальнейшее развитие его теории привело к появлению идеологии фашизма - зачинщика и основного субъекта крупнейшего и самого кровопролитного за всю историю человечества конфликта - второй мировой войны. В основе воззрений Ф. Ницше - замена классических философских категорий материя и дух на жизнь как волю к власти (силе, могуществу), которые достигаются любыми доступными средствами.
Третье направление - социально-экономическая детерминированность конфликтов (К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И.
Ленин и др.).
Разрабатывая теорию социального насилия, классики марксизма-ленинизма склонялись к тому, что именно противоречия социально-экономической жизни, вызываемые сложившимися производственными отношениями и неравным отношением к средствам производства, вызывают социально-политическую конфронтацию. В соответствии с этим вооружённое насилие (война) как средство урегулирования конфликта - порождение антагонистического эксплуататорского общества. Корни лежат в политике эксплуататорских классов, сам же конфликт сводится к классовой борьбе - разрешению антагонистических социально-политических отношений. Именно поэтому сторонники теории К. Маркса, рассматривая конфликт в обществе, приоритетное внимание уделяют конфронтации больших социальных групп.
Основное их внимание сосредоточено на макросоциологических измерениях, касающихся фундаментальных противоречий и интересов тех или иных сил. Сторонников
данного направления объединяет заинтересованность в изменении существующей системы, а отсюда рождается концепция о преобразуемости общества вообще. Недаром теорию конфликтов К. Маркса современные исследователи конфликта назвали теорией фундаментальных структурных противоположностей.
подчеркнём, что именно в XX веке начинаются фундаментальные исследования социального конфликта, которые в отличие от преимущественно детерминистских теорий прошлого сосредоточивают внимание не только на причинах зарождения и протекания конфликта, но и на его функциональных аспектах.
Теории конфликта первой четверти XX века находились под влиянием дарвиновской теории естественного отбора, преимущественно следуя требованиям принципов физиологической естественности конфронтации и выживания сильнейшего. В дальнейшем доминирование психологического подхода в общественных науках привело к тому, что и конфликт рассматривался в основном с точки зрения социальной психологии.
В 50-60-х годах нашего столетия в западной (особенно американской) социологии наблюдается явное превалирование структурно-функциональных методов анализа общественных явлений, что в определённой мере
явилось причиной некоторого торможения развития общей теории конфликта. Структурно-функциональный анализ, претендовавший на статус общесоциологической теории, придерживался равновесной, бесконфликтной модели общества. По мнению сторонников этого направления, общество - это система, единство и жизнедеятельность которой обеспечиваются благодаря функциональному и гармоничному взаимодействию её составных элементов (политических и иных социальных институтов).
Идея функционального единства общества как предпосылки его равновесия, стабильности и конечного выживания выдвигала в качестве решающего средства, обеспечивающего жизнь общества, наличие у всех его членов единых социокультурных ценностей, то есть правовых установок, нравственных норм, религиозных заповедей и т.д. Эти социокультурные ценности, в свою очередь, представляют основу общества, обеспечивающую функционально-полезную для его сохранения практическую деятельность индивидов, различных социальных групп и oрганизаций.
Конфликтам же в этом случае отводилась лишь негативная, дестабилизирующая роль.
Структурный функционализм явно увлекался стабилизирующими элементами и процессами жизни общества, обеспечивающими ему равновесие и устойчивость. Такая односторонняя ориентация помешала функционалистам не только разработать, но и понять значение теории конфликтов.
В связи с этим наряду со структурным функционализмом в 50-х годах прошлого столетия зарождаются концепции, согласно которым осознаётся нормальная природа конфликта. Конфликты наряду с негативными наделяются и определенными стабилизирующими, интегрирующими функциями, показывающими взаимосвязь между социальным конфликтом и социальными изменениями.
Если же в самом общем виде попробовать обобщить великое множество имеющихся сегодня подходов к изучению конфликта, то можно выделить три глобальных
направления, которые в своей совокупности и характеризуют такое многоаспектное явление общественной жизни, как конфликт.
Первое направление - эмоционально-психологическое. Это один из самых традиционных подходов к восприятию и изучению конфликта, встречающихся буквально с древних времён и играющий значимую роль в современных концепциях обоснования конфликта.
В его основе - показ природы конфликта через самолюбие, враждебность и агрессивность человеческой натуры. Этот подход исходит из анализа эмоционального и психофизиологического состояния участников конфликта, желания объяснить их действия естественными побуждениями - страхом, ненавистью, возбуждением духа и другими сугубо субъективными факторами.
Второе направление - диалектическое. Этот подход получил более широкое распространение, особенно в нашей стране. Он основывается на традициях диалектики, исходящей из необходимости выявления противоречий в самой сущности явлений и рассмотрения этих противоречий как источника движения и изменений в обществе.
Универсальным социальным противоречием большинство из придерживающихся этой точки зрения исследователей (в основном марксисты) считают противоречие между производительными силами и производственными отношениями. На основе именно этого противоречия, по их мнению, проявляются уже все другие социальные противоречия.
Третье направление - социально-мотивирующее . Это наиболее широкий и универсальный подход, встречавшийся ещё у мыслителей прошлого - Макиавелли, Гоббса, Вебера, Маркса и многих других. Этот подход связан с утверждением, что в основе любого конфликта лежит интерес. При огромном разнообразии трактовок самого понятия интерес - от связывания его с самой природой человека до отождествления с классовой сущностью общественных отношений - сторонники этого подхода стремятся к пониманию, урегулированию
и разрешению любого социального конфликта как конфликта интересов.
Широчайший спектр мнений современных конфликтологов позволяет выделить в рамках отмеченных направлений концепции, объединяющие сторонников того или иного подхода в изучении конфликта.
Представители концепций естественного детерминизма - Р. Мак-Дугал, Дж. Блейни, Дж.
Доллард, К. Лоренц, Р. Арди и другие утверждают, что конфликт порождается естественным отбором и борьбой за существование в различных условиях, которые свойственны людям в такой же мере, как и животным (именно поэтому концепции естественного детерминизма нередко называют социал-дарвинистскими). Конфликтные столкновения - естественное состояние общества, являющееся биологическим законом его функционирования.
В ходе применения социального насилия выживают наиболее приспособленные, генетически полноценные народы и отдельные личности.
Среди сторонников естественного детерминизма наибольшее распространение получили геополитические и неомальтузианские теории. Приверженцы первых видят причины социальных конфликтов и насилия в географическом факторе - выживании в условиях недостаточного жизненного пространства, то есть в недостатке территории, безопасности естественных границ. Помимо территории в понятие пространство включаются климат, природные ресурсы, рельеф, водные артерии и т.п. Территория же, на которую может претендовать любое государство, определяется не только естественными природными свойствами и потребностями в них, но и фактором силы, то есть способностью государства овладеть необходимым ему пространством.
Поэтому война, по их мнению, обеспечивает естественный рост государства.
Последние модернизации геополитического подхода идут по линии сочетания географического фатализма с социальными и духовно-психологическими
факторами. Вследствие этого прежняя геополитика пространства обрела форму геосоциологии, учитывающей как реальность пространства, так и пространство человеческой души.
Сторонники неомальтузианских теорий естественного детерминизма преимущественно видят корни конфликтов в чрезмерной плодовитости людей, катастрофическом росте избыточного населения, демографическом взрыве. Авторы этого подхода считают, что все конфликты, в том числе и вооружённые, а также эпидемии и голод являются необходимыми, так как именно они способствуют устранению лишнего населения.
К концепции естественного детерминизма можно, думается, отнести и неорасистские теории, в которых утверждается, что природная исключительность определенной расы или нации является источником конфликтов и насилия, вечной вражды и борьбы за выживание и господство в мире. Война же является высшей формой борьбы между расами. Основными чертами этих теорий является сведение социальных конфликтов к биологическим, провозглашение природного неравенства различных рас, а также смешение расы как биологической категории с нацией как категорией социально-исторической.
В последнем случае речь идёт о биологической исключительности не какой-либо расы, а той или иной нации, какого-либо народа, порой даже малого этноса.
Представители концепций социально-психологического детерминизма - 3. Фрейд, Л. Козер, В. Парето, Г. Моска, Э. Михельс, Дж. Гелбрейт, Д. Белл, Т. Карлайль, М. Вебер, Д. Шульц, Р. Литтл, Г. Перри, А. Бергсон, Л. Гумилев и другие исходят из того, что субъективные психические особенности отдельных лиц и социальных групп являются главным фактором всех явлений и процессов общественного развития, в том числе и конфликтных.
В то же время одни из представителей этих концепций рассматривают психику как нечто самодовлеющее,
. По их мнению, человеческое сознание, психика сводятся к реакции организма на воздействие окружающей среды, к условным рефлексам, навыкам и привычкам. Отсюда основной причиной социального конфликта считается агрессивная привычка нападать, формирующаяся у людей под воздействием внешних условий.
То есть конфликты и насилие являются ответной психологической реакцией на угрозу извне.
Сторонники индивидуально-личностных теорий социально-психологического подхода решающей причиной возникновения конфликтов выделяют деятельность и поступки отдельных людей (выдающихся личностей, политических лидеров, глав государств, полководцев, харизматических личностей и т.п.). Этот подход фактически является разновидностью гегелевской идеи отдельного человека как орудия всемирного духа или идеи П.Л. Лаврова об активности героев и пассивности толпы.
В современных условиях среди этого направления можно выделить: теорию элит, теорию персонализма, теорию пассионарности, теорию политического участия. Все они основаны на анализе активной роли личности или группы лиц в подготовке и использовании социального насилия. Наряду с этим идёт поиск
факторов появления и формирования такой личности; в качестве этих факторов выделяются - воля к власти, стремление к почету, славе, экономической выгоде и т.п.
Среди существующих ответвлений в этой концепции особое распространение в наши дни получила теория позитивно-функционального конфликта американского учёного Л. Козера, выдвинутая им в 1956 г. в книге Функции социального конфликта. Его позиция сводится к тому, что обществу присуще фатально неизбежное социальное неравенство, вечная психологическая неудовлетворённость членов общества и проистекающая отсюда напряжённость между индивидами и группами, обусловленная их чувственно-эмоциональной, психической расстроенностью, от случая к случаю разряжающаяся в их взаимных коллизиях.
По мнению Л. Козера, не существует социальных групп без конфликтных отношений. Социальный конфликт, по его определению, - это напряжённость между тем, что есть, и тем, что должно быть в соответствии с чувствами, психологической оценкой известных групп и индивидов.
Именно эта напряжённость перерастает в борьбу за ценности и претензии на определённый статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой соперник нейтрализуется или уничтожается. Целью сторон в конфликте, - отмечает американский учёный, - является не только достижение намеченных целей, но и одновременно стремление к обезвреживанию, ограничению и лишению сил противника. Такие конфликты могут разгораться между отдельными людьми, коллективами или между отдельным лицом и коллективом.
Межгрупповые конфликты или конфликты между коллективами - постоянное явление в общественной жизни.
Безусловной заслугой американского учёного является то, что он одним из первых в противовес превалирующим в социологии того времени теориям структурного функционализма обосновал позитивную роль конфликта в обеспечении общественного порядка и устойчивости социальной системы. По его мнению, чем
больше конфликтов функционирует в обществе, тем из большего количества социальных групп оно состоит, а значит, труднее создать единый фронт, делящий общество на два антагонистических лагеря. Это, в свою очередь, способствует стабилизации всех общественных отношений.
Среди представителей концепции социального детерминизма такие видные философы, социологи, политологи XX века, как М. Вебер, С. Джоли, Р. Дорендорф, К. Боулдинг, Д. Дуглас, Р. Пайпс, П. Сорокин, М. Тейлор, Г. Моргентау, А. Шлезингер, У. Уитворт и другие. Согласно их мнению, конфликты прежде всего обусловлены происходящими в истории социальными процессами. В соответствии с этим насилие и война определяют весь ход человеческой истории, всё развитие общества и являются постоянными спутниками человеческого общества, а порой даже благодетельной силой, способствующей нравственному совершенствованию людей.
Справедливости ради необходимо отметить, что не все сторонники концепции социального детерминизма склонны к тому, что конфликтность и насилие изначально, имманентно присущи человеческому обществу.

Политическое маневрирование

понимается деятельность субъектов политических отношений, направленная на нейтрализацию возникшего и осознанного противоречия, ведущего к конфликтным действиям, либо недопущение разрушительного воздействия уже текущего конфликта на ту или иную сторону общественной системы.
Определение категории предотвращение конфликта не вызывает особых разногласий в научном мире. В то же время существует определенное различие в определении этапа общественного развития, на котором должен заработать механизм предотвращения.
Суть этого различия заключается в следующем.
Если абстрагироваться до идеальной модели отдельного периода общественного развития, то его можно представить в виде четырех основных этапов: доконфронтационное, непротиворечивое развитие; этап зарождения и развития противоречия; конфронтация, состоящая из трех, проанализированных ранее, стадий конфликта; послеконфронтационное, вновь
непротиворечивое развитие и так далее по спирали. Так вот, существует точка зрения, что предотвращение конфликта должно наступить еще на втором этапе этой абстрактной модели, то есть путем снятия первопричины конфликта - противоречия.
, как уже подчеркивалось, непротиворечивого общества существовать не может, а это означает, что искусственно создать условия для бесконфликтного обшественного развития невозможно;

• во-вторых, основные усилия по предотвращению конфликтов должны быть направлены на бесконфронтационное решение осознаваемых субъектами политики проблем, возникающих в результате объективно существующих противоречий;
• в-третьих, предотвращение прежде всего подразумевает возможность максимального снижения негативных функций потенциальных конфликтов;
• в-четвертых, исходя из предыдущих особенностей, разработка основных направлений, конкретных методов предотвращения политических конфликтов сводится в основном к исключению применения вооруженного и в первую очередь военного насилия.
• Исходя из этого, механизм предотвращения начинает работать на первой стадии конфликта, имея основной целью недопущение перерастания его в стадию практических действий. И в этом случае он действительно направлен на те общественные процессы, которые детерминируют конфликт или могут инициировать его дальнейшее углубление, то есть на противоречивые
  отношения субъектов общества.
  В связи с этим в зависимости от направленности предотвращающих действий различают частичное или полное предотвращение.
  Частичное предотвращение достигается при блокировании одной или нескольких (но не всех) причин зарождающегося конфликта, в результате чего достигается ограничение его негативного влияния на противоборствующие стороны и общественное развитие в целом. В данном случае возможно перерастание конфликта в стадию практических действий, но при этом исключается его интенсификация и применение крайних средств и методов борьбы. При этом, естественно, необходимо констатировать наличие общественно заметного конфликта, и в дальнейшем уже будет функционировать управленческий механизм урегулирования.
  . Впрочем, его рассуждения могут быть приняты, если учесть, что он опирается на концепцию предотвращения как действий субъектов политики, направленных на нейтрализацию причин потенциальных конфликтов (до 1-й стадии). Хотя и в данном случае не совсем понятно, почему потенциальный субъект конфликта не может сам быть субъектом его предотвращения.
  При анализе динамики развития конфликта было выяснено, что конфликт как таковой начинается с осознания хотя бы одним из субъектов наличия противоречия. Ситуация же в условиях глобального характера политического процесса, когда это противоречие осознается лишь третьей стороной, думается, нереальна. Это, наверное, возможно, но не в политической сфере, да и то на уровнях лишь межличностного или межгруппового конфликта. А раз так, то и субъект конфликта может стать субъектом предотвращения. Третья же сторона включается в процесс предотвращения в том случае, если ни одна из начинающих конфликтовать сторон не предпринимает подобных действий, либо как содействующая в этом сторона.
  Таким образом, при определении спектра детерминирующих конфликт факторов для упреждения его и притормаживания развития (с возможным применением насилия) разумное политическое руководство должно действовать последовательно, устраняя одну причину за другой. В частности, если недовольство, напряженность в социально-политических отношениях вызываются несправедливостью, допущенной к той или иной социальной группе (ущемление политических прав, ограничение национально-культурного самовыражения и др.), то необходима определенная компенсация со стороны государства за нанесенный урон и восстановление
  законных прав и свобод. Именно выявление степени несогласия между субъектами и активное вмешательство в процесс общественных отношений позволяет предупредить развитие конфликта на стадии его зарождения.
  В связи с этим важнейшим элементом алгоритма предотвращения конфликта является прогнозирование - составление образа конфликта с определением динамики его вероятного развития. Главным при этом выступает экстраполяция текущей ситуации на будущее состояние всей системы, в результате чего и строится модель возможного развития конфликтной ситуации.
  В ходе прогнозирования прежде всего определяется противоречие, обусловившее зарождение конфликтной ситуации. Это важнейший момент в ходе прогнозирования, так как точность определения противоречия позволяет достоверно выделить те аспекты общественной жизни, нейтрализация которых будет способствовать стабилизации обстановки и деэскалации конфликта. В дальнейшем необходимо выявление тенденций изменения ситуации в случае развития противоречия, либо блокирование его. Эта мыслительная операция предполагает описание совокупности событий, проявляющих проблему во взаимодействии субъектов, а также логики общественного процесса - объективной последовательности и взаимосвязи событий. Все это проводится с обязательным учетом норм
  так как на процесс его формирования влияет ряд трудно учитываемых в исследовании явлений прежде всего субъективного порядка (эмоциональный настрой людей, уровень их толерантности и т.п.). Так что, каким бы корректным ни был научный анализ событий и их логики, речь может идти лишь о выработке тех или иных вариантов ожидаемых проявлений конфликтной ситуации.
  Прогнозирование конфликта - лишь предпосылка предотвращения, инструмент, его обеспечивающий. Само же предотвращение осуществляется при помощи комплексной системы методов и средств. Среди них такие общие методы, как достижение консенсуса между общественными субъектами; сочетание интересов - подчинение неглавных интересов главным, временных - постоянным, текущих - перспективным; подавление отдельных элементов интересов; разведение противоречивых интересов и др. Метод заключается в перераспределении определенной части общественного продукта. Объем ее зависит от объективных размеров наличного общественного продукта; уровня социальной и политической напряженности, существующей в обществе в данный момент; гибкости, проявляемой той его частью, у которой изымается общественный продукт; степенью профессионализма политического руководства и др.
  Задача, преследуемая этим методом, заключается в уменьшении масштабов нищеты и пауперизма, смягчении социально-политических последствий стихийных бедствий, инфляции и др., нейтрализации, таким образом, массового недовольства населения, предотвращении его активных выступлений протеста. Этот метод - своеобразный выпускной клапан, которым спускается пар народного возмущения, чтобы уменьшить накал
  антиправительственных настроений и действий и восстановить, таким образом, политическую стабильность.
  Формы использования этого метода различны и зависят прежде всего от степени социально-экономического развития общества. В прошлом социальное маневрирование применялось в основном в виде одноразового предоставления материальных благ терпящему бедствие населению. Такие мероприятия принимали форму попечения, взаимопомощи и осуществлялись в значительной степени негосударственными институтами - местными сообществами, церковью, профсоюзами, отдельными лицами.
  Начиная с XIX в. принимаются первые государственные законы о бедных (например, принятие Закона о бедных и создание работных домов в викторианской Англии в 1834 г.), выводящие применение социального маневрирования на постоянную основу. В современных цивилизованных государствах создана целая система, называемая социальной политикой, включающая в себя и бесплатное медицинское обслуживание, и пенсионное обеспечение по старости и инвалидности, и индексационно-компенсационную нейтрализацию инфляции, и разветвленную социальную инфраструктуру и .т.д.
  Наряду с постоянными мероприятиями до сих пор используются и разовые акции. Примером может служить та же всеобщая ваучеризация, проведенная в нашей стране на рубеже 80 - 90-х гг. Был сделан вид, что все государственное имущество, незаконно взятое государством у народа, теперь раздается ему, причем равномерно: каждому, от новорожденного до умирающего, одинаковый кусок стоимостью 10 тыс. рублей. Не будем сейчас спорить и рассуждать о так называемых ценностях этого правительственного акта. О его подлинной сути сказал один из авторов этой акции и бывший премьер-министр России Е. Гайдар: Во всяком случае мы сможем потом сказать, что у всех были равные возможности!. Вместе с тем главная цель акции достигнута - на какое-то время основная масса населения, живущая и мыслящая, главным образом, в соответствии законам
  общественной психологии, поверила правительству и продлила, таким образом, срок его существования. Единовременные приемы социального маневрирования сейчас проявляются и в менее значительных акциях, типа выплаты всевозможных компенсаций, единовременных сумм, раздачи так называемой гуманитарной помощи, раздача подарков и денежных сумм в ходе предвыборных поездок президента (Б. Ельцин) и т.д.
  2. Политическое маневрирование
  Этот метод включает в себя широкий спектр мероприятий, призванных обеспечить преобразование разнообразных интересов (в том числе противоречащих основным нормам функционирования политической власти и закономерностям системы) в устойчивые политические ориентации, фактически способствующие функционированию существующей политической власти.
  между противоборствующими силами, в той или иной мере отвечающего кратковременным или долговременным интересам обеих сторон. Оптимальным итогом такого компромисса считается достижение устойчивого консенсуса, не исключающего определенную конфронтацию сторон, но удерживающую ее в приемлемых пределах;
  б) подмена средств достижения цели - провозглашается цель, отвечающая интересам большинства населения страны или отдельного социального слоя, с которым правительство вошло в конфронтацию. Вместе с тем предлагаемые для достижения этого средства ни при каких условиях не обеспечат продвижения к декларируемой цели. Тем самым достигается выигрыш времени, используемый политической властью для применения других методов стабилизации системы;
  в) смена политического актера- в какой-то конкретный момент политическая сила, взявшая на себя обязанность добиться определенной цели и не реализовавшая ее, в определенной мере теряет общественный кредит доверия. Тогда в интересах сохранения власти того или иного социального слоя, предотвращения острых форм конфликта и стабилизации системы в целом производится политическая рокировка. Организация или конкретный лидер, потерявшие свою легитимность, уходят с политической авансцены. Их место занимает другая организация или лидер, провозглашающие обновленный репертуар, но добивающиеся того же результата. Пример - довольно распространенная во всем мире смена кабинета министров. Эта форма политического маневрирования была применена Б. Ельциным в период между первым и вторым турами голосования (июнь 1996 г.), когда были смещены с государственных постов непопулярные у основной массы россиян лидеры.
  Уязвимая сторона политического маневрирования временная ограниченность эффективности используемых методов. Необходимо также учитывать, что политическое маневрирование может быть использовано не только для предотвращения острых форм политических конфликтов, но и само, при определенных условиях, может спровоцировать конфликт.
  3. Политическое манипулирование
  В широком смысле слова под политическим манипулированием понимаются все действия политической власти, предпринимаемые ею для обеспечения предотвращения конфликтных ситуаций, своего стабильного функционирования. В то же время, говоря об этом методе, обычно имеют в виду целенаправленное воздействие на общественное сознание прежде всего через каналы массовых коммуникаций. Появление возможностей такого воздействия связано с возникновением многотиражной печати. Эти возможности, безусловно, расширились с появлением радио, телевидения, компьютерной
  техники и т.п. В соответствии с этим сегодня становление общественного сознания, политической ориентации людей, их политическое поведение, а значит, и ориентация на поддержку власти или конфронтацию с ней не могут быть адекватно восприняты без учета влияния, которое оказывают на них СМИ.
  Обычно газеты, радио, телевидение в подавляющем большинстве находятся в руках политических сил, господствующих в данном обществе. Поэтому их действия чаще всего ориентированы на стабилизацию (предотвращение конфликтных ситуаций) существующей политической системы, ее режима правления. Исключение составляют случаи, когда средства массовой коммуникации находятся в руках оппозиции, использующей их в целях дестабилизации существующего строя.
  В этом отношении далеко не всегда можно однозначно говорить о существовании полностью независимых средств массовой информации. В любом случае любое издание, теле- или радиопередача финансируются теми или иными социальными силами. Более того, различные СМИ, как правило, ориентированы на социальный слой, группу, являющихся основными покупателями их продукции, а следовательно, и на их политические интересы. Поэтому так называемая независимая информация всегда имеет окраску интересов издателя и основного потребителя, а вывеска независимая - опять-таки политическое манипулирование.
  4. Создание образа врага
  Сущность этого метода - перекладывание ответственности за нерешенные актуальные проблемы на другие политические силы (зачастую оппозиционные, а нередко и мифические) и отвлечение внимания основной массы населения от насущных политических и социально-экономических задач. В частности, еще в недавние времена виновником неудач развития нашей страны являлся международный империализм, сейчас таковыми объявляются красно-коричневые, национал-патриоты и другие.
  Наряду со своей предотвращающей функцией создание образа врага несет, безусловно, и определенный заряд обострения конфликтной ситуации. Это особенно проявляется в случаях, когда при его использовании затрагивается национальная карта, то есть когда в качестве виновника всех бед выдвигается та или иная нация. Особая конфликтогенность этого политического шага проявляется в многонациональных странах, как, например, Россия. В частности, особенно в последнее время все чаще в качестве основных виновников наших социально-экономических спадов и политической нестабильности выдвигаются чеченская мафия и еврейское засилье.
  5. Интеграция контрэлиты
  Дестабилизация общественной системы в значительной мере способствует формированию в ней контрэлит, которые играют роль интегратора общественного недовольства и одновременно могут стать авангардом антиправительственного конфронтационного движения. Такие контрэлиты чаще всего образуются в результате не до конца продуманной кадровой политики, приводящей к незамечанию, а порой и отбрасыванию нестандартно мыслящих людей. Не попав в состав политической элиты, они накапливаются на противоположном полюсе, одновременно развертывая антиправительственную активность.
  В соответствии с этим одной из функциональных задач действующей политической власти в целях предотвращения конфликтных ситуаций является предотвращение образования контрэлиты. Если же она все-таки появилась, то возникает задача ее интеграции в существующую систему власти. Такая интеграция проходит либо путем персонального (формального или неформального) включения в состав элиты, либо приобщения к осуществлению власти организаций и движений, находящихся под влиянием контрэлиты.
  В то же время нельзя ставить в один ряд понятия контрэлита и системная оппозиция. Конечные
  политические интересы контрэлиты не расходятся с властью. Оппозиция же ставит цель полной дестабилизации существующей системы и создание своей, отличной от существующей. Хотя не исключено и то, что представители контрэлиты могут перейти в полную оппозицию существующей политической власти.
  Вспомним один из недавних периодов развития нашей страны, когда М. Горбачев пытался сохранить ее социалистическую ориентацию. Его методы не получили полной поддержки у многих членов руководства того времени, в результате чего возникло даже несколько группировок контрэлит. Одну из них возглавил устраненный от дел Е. Лигачев, другую - также устраненный Б. Ельцин. В то время у контр элиты еще не было крайне противоположных конечных политических целей, они расходились лишь в методах достижения. И кто его знает, как бы повернулись дальнейшие события, если бы М. Горбачев вовремя интегрировал эту контрэлиту, во всяком случае не устранял бы полностью Б. Ельцина? Не дождавшись этого шага государственного лидера, Б. Ельцин примкнул к оппозиции и, более того, возглавил ее, а в дальнейшем завоевал политическую власть, устранив М. Горбачева.
  6. Силовое давление
  Формы применения силового давления колеблются от установления открытой тоталитарной диктатуры, направленной на насильственное искоренение негативного отношения к системе (в том числе физического истребления его носителей) до применения косвенных методов давления при соблюдении норм современного правового порядка (объявление чрезвычайного положения, репрессии, запрет оппозиционных партий и т.п.).
  Наиболее эффективно этот метод применим в обществах с низкой политической активностью граждан, где определяющими для их жизненной ориентации являются консервативное мышление и установка на сохранение иерархических структур. В этих условиях силовое давление, если оно не выходит за пределы
  терпимого, принимается без особого сопротивления. В обществах высокой политической активности такое давление зачастую встречает серьезный отпор.
  . Такая помощь традиционно играла и играет до сих пор важную роль в отношениях США (в прошлом и СССР) с другими странами и на протяжении всего послевоенного периода является краеугольным камнем во внешней политике. Вместе с тем программа военной помощи, наряду с предотвращением потенциальных вооруженных конфликтов, преследует специфические цели: 1) развитие армий других стран в соответствии с политическими и военными целями страны-помощницы; 2) укрепление и расширение своего военного влияния; 3) увеличение военной зависимости государств за счет влияния доктринальных взглядов и стандартизации вооружений.
  

  п/п	Регион	Название организации
  1.	Международная организация	Организация Объединенных Наций
  2.	Ближний Восток	Лига Арабских Государств - ЛАГ
  3.	Американский континент	Организация Американских Государств - ОАГ
  4.	Африка	Организация Африканского Единства - ОАЕ
  5.	Европа	Совет Европы, Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (с 1994 года- Организация по безопасности и сотрудничеству)
  6.	Евразия	Содружество Независимых Государств

  По мере расширения масштабов военных действий участие войск другого государства во внутреннем вооруженном конфликте может увеличиваться за счет вовлечения все больших контингентов войск этой страны на сторону одной из воюющих сторон. Типичными примерами такого втягивания в военные действия в
  другой стране является война США в Юго-Восточной Азии в 60 - 70-е годы и война СССР в Афганистане.
  Описанные методы в той или иной степени присущи и предотвращению международных политических конфликтов. Вместе с тем присущая внешнеполитическим отношениям специфика позволяет в большей мере говорить о возможном создании условий, способствующих предотвращению прежде всего военных конфликтов, то есть определенных направлений действий государств и всего мирового сообщества по предотвращению международных политических конфликтов.
  Прежде чем приступить к анализу этих направлений, необходимо отметить, что в силу сложившейся современной военно-политической обстановки основным средством сегодняшнего реального предотвращения вооруженного насилия является военная сила. Более того, по мнению большинства обществоведов современности, относительное спокойствие в мире во второй половине XX века (отсутствие мировых войн, в то время как первая половина XX в. ознаменовалась двумя войнами мирового масштаба) стало возможным с появлением и распространением ядерного оружия, то есть благодаря ядерному сдерживанию.
  Однако социально-политическая жизнь этого же периода показала, что наличие в современном мире огромного количества ядерного и другого оружия массового поражения не в состоянии сдержать войны и вооруженные конфликты с применением обычного оружия, особенно региональные и внутренние. Более того, научно-технический прогресс дал обычному оружию такую мощь, которая по определенным показателям уже сегодня может быть сопоставима с оружием массового уничтожения. Боязнь последствий применения ядерного оружия отнюдь не стопроцентный гарант от его применения наиболее экстремистски настроенными силами или в результате технических сбоев.
  В связи с этим появилась необходимость поиска качественно иных путей предотвращения международных вооруженных конфликтов.
  Исходя из принципов демократического развития мира (равенство сторон и приоритет общечеловеческих ценностей, преодоление идеологии силы и господства в отношениях между людьми, странами, системами и др.), основными направлениями предотвращения военных политических конфликтов на современном этапе исторического развития могут быть следующие.
  Дальнейшая всеобъемлющая интернационализация жизни мирового сообщества во всех сферах и прежде всего хозяйственно-экономической, политической и культурной.
  Анализ современной социально-политической и экономической обстановки показал, что процесс интернационализации становится доминирующим в современных международных отношениях. Свидетельство этому - существующие уже десятилетия и создаваемые новые экономические союзы, сообщества, совместные предприятия.
  Число транснациональных корпораций, по оценке известного норвежского политолога И. Гальтунга, в 2000 г. превысило 4 тыс. Научно-технический прогресс, вызвав невиданные перемены в сфере производства, одновременно в корне изменил его структуру, усилил интеграционные процессы, расширил потоки товаров, капиталов, услуг, информации, рабочей силы между государствами и регионами.
  Именно поэтому набирающий силу процесс экономической взаимозависимости государств на сегодняшний день во многом сдерживает нарушение складывающихся связей военными средствами. Думается, что ни одно цивилизованное государство современного мира, исходя из позиций собственной экономической выгоды, не прибегнет к массированной бомбардировке другого, если их экономическое развитие в значительной мере зависит друг от друга. Более того, в результате сложившегося положения можно с уверенностью констатировать, что если экономические отношения в свое время породили социальное насилие, то в современных условиях интернационализация экономических отношений,
  экономическая выгода всемерно создают условия, способствующие предотвращению конфликтов с применением разрушительной военной силы.
  Немаловажным аспектом решения рассматриваемой нами проблемы является и политическая интернационализация. Важнейшим правовым актом этого процесса стал Заключительный акт общеевропейского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный 33 государствами Европы, а также США и Канадой, в Хельсинки 1 августа 1975 г.
  
  
  

  Представители социально-политических теорий

  Поэтому представители социально-исторических теорий считают, что конфликты и насилие являются лишь одним из важнейших факторов общественного развития, но не занимают приоритетную роль в истории человечества.
  Некоторое различие среди сторонников социального детерминизма имеется в подходах к определению непосредственных причин конфликта. Одни из них отдают предпочтение экономике, другие - политике.
  Сторонники социально-экономической теории корни и причины социальных конфликтов видят в экономике, хозяйственной деятельности людей. Вместе с тем в отличие от сторонников экономического детерминизма прошлых эпох современные исследователи социально-экономической теории главное внимание в исследовании причин возникновения конфликтов сосредоточивают на анализе хозяйственно-экономической собственности, степени владения ресурсами и возможности их
  увеличения. При этом, по их мнению, ни одна из форм собственности (личная, общественная, групповая, государственная, церковная и т.д.) не в состоянии предотвратить социальные конфликты, а лишь меняет, в той или иной степени, характер его протекания.
  Поэтому при анализе экономических факторов возникновения конфликта необходимо обязательное определение целей использования этой собственности и основных интересов собственников. Необходимо отметить, что современные последователи теории К. Маркса, являясь сторонниками и представителями социально-экономических теорий, основное внимание сосредоточивают не на собственности как таковой, а на частной собственности на средства производства и соответствующих ей антагонистических противоречиях в капиталистических производственных отношениях и буржуазном способе производства.
  Представители социально-политических теорий считают, что причины социальных конфликтов - политические по своей природе. Именно политика, функционирование институтов политической власти играют определяющую роль в возникновении кризисных и конфликтных ситуаций, в применении насилия для их разрешения.
  Разновидностями социально-политического объяснения причин конфликтов являются теории политического реализма и национального суверенитета.
  Согласно первой - основой общественного развития являются конфликтные отношения, содержанием которых является борьба любыми средствами за власть, за гегемонию, за превосходство, что практически невозможно без насилия и войн. Вторая же теория утверждает, что основной причиной и источником, в частности, международных конфликтов является наличие и постоянный рост количества суверенных государств в современном мире.
  Согласно этой теории войны будут сопровождать жизнь и деятельность человечества до тех пор, пока сохраняется государственный и национальный суверенитет, порождающий анархию в международных отношениях. Эта идея восходит к кантовским взглядам
  о необходимости всемирного правительства, наднациональных органов, о формировании универсального мирового сообщества, своеобразного мирового государства со всеми присущими ему институтами - парламентом, судом, полицией, армией и т.п.
  В то же время большинство сторонников социального детерминизма наряду с обязательным выделением внутренне присущих обществу причин конфликта отмечают и немаловажную роль в его развязывании субъективного фактора - эмоционально-психологическим особенностям человека, соотношению его потребностей, интересов с реальным воплощением. Так, знаменитый американский социолог российского происхождения П. Сорокин, объясняя причины социальных конфликтов, писал: Непосредственной предпосылкой всякой революции всегда было увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможность даже минимального их удовлетворения.
  Если пищеварительный рефлекс доброй части населения подавляется голодом, то налицо одна из причин восстаний и революций; если подавляется инстинкт самосохранения деспотическими экзекуциями, массовыми убийствами, кровавыми зверствами, то налицо другая причина революций. Если подавляется собственнический инстинкт масс, господствует бедность и лишения, и в особенности, если это происходит на фоне благоденствия других, то мы имеем еще одну причину революций .
  В качестве приоритетного субъективный фактор рассматривается представителями теории идеологических разногласий. По их мнению, наряду с обязательно присутствующими объективными обстоятельствами, идеологические противоречия, духовная борьба, особенно в международных отношениях, главные причины социальных конфликтов.
  Политический аспект этих взглядов достаточно широко известен из эпохи противостояния двух общественно-политических систем. Сейчас, после распада мировой системы социализма и перехода
  международных общественных отношений к многополюсному состоянию, причины конфликтов всё больше и больше усматриваются в противостоянии различных культур, национальных и региональных традиций, самобытности и т.п.
  Среди множества направлений исследования конфликта в рамках социального детерминизма особо необходимо отметить конфликтную модель общества Р. Дарендорфа (Германия) и общую теорию конфликта К. Боулдинга (США), получивших заметную поддержку в современной конфликтологии.
  Основные положения своей теории Р. Дарендорф изложил в 1965 г. в книге Классовая структура и классовый конфликт. Отдавая должное эмоционально-психологической природе конфликта, он основное внимание сосредоточивает на объективности функционирования общества. В частности, по мнению немецкого обществоведа, социальные изменения вездесущи, а в соответствии с этим любое общество постоянно подвергается изменению. Вместе с тем каждый элемент социального объединения способствует его изменению, опираясь прежде всего на принуждение его членов со стороны.
  То есть общество в каждый момент своего функционирования испытывает на себе социальный конфликт, который также вездесущ. Он даже утверждает, что в отличие от постоянно возникающих конфликтов стабильность - это наиболее яркий пример патологического состояния социальной жизни.
  Для любого общества характерно неравенство социальных позиций, занимаемых людьми по отношению к распределению власти. Именно это вызывает различия их интересов и устремлений, что и вызывает взаимные трения, антагонизмы, а как результат - структурные изменения самого общества.
  Исходя из этого, Р. Дарендорф обосновывает позитивную функцию конфликта. Более того, субъекты общественной жизни не должны бояться конфликта, сам же конфликт должен разрешаться, так как не разрешённый, а подавленный
  конфликт - опаснейшая злокачественная опухоль в теле общественного организма. Вся общественная жизнь, - утверждал Р. Дарендорф, - является конфликтом, поскольку она изменчива. В человеческих обществах не существует постоянства, поскольку нет в них ничего устойчивого.
  Поэтому именно в конфликте находится творческое ядро всяких сообществ и возможность свободы, а также вызов рациональному овладению и контролю над социальными проблемами.
  Так же как и Р. Дарендорф, К. Боулдинг утверждает, что конфликт неотделим от общественной жизни. Свои идеи он изложил в работе Конфликт и защита. Общая теория (1963 г.). Стремясь создать целостную научную теорию конфликта, К. Боулдинг описывает в её рамках все проявления живой и неживой природы, индивидуальной и общественной жизни.
  Обосновывая генетические основания конфликта, он всё же утверждает, что самой природе человека присуще постоянное стремление к вражде и борьбе с себе подобными, к эскалации насилия. В соответствии с этим К. Боулдинг определяет конфликт как ситуацию, в которой стороны доводят до сведения несогласуемость своих потенциальных позиций или состояний и стремятся занять позицию, которая исключает устремления другого. Особо подчёркивается необходимость осознания конфликтующими сторонами как своего противостояния, так и самого социального явления, вызвавшего его.
  Именно поэтому стороны сознательно организуются, разрабатывая стратегию и тактику борьбы. Под стороной конфликта К. Боулдинг понимает бихевиоральную единицу - некое целое или организацию, способные принимать различные состояния, сохраняя при этом свою определённость или границы.
  Такой единицей могут быть личность, семья, идея, теория, государство, церковь, профсоюз и т.д. Вместе с тем в отличие от своего немецкого коллеги К. Боулдинг считает, что конфликты можно и нужно преодолевать или, по крайней мере существенно ограничивать.
  Среди концепций, появившихся в нашем столетии
  и в наибольшей степени отвечающих его переменам, является концепция технического детерминизма (3.Бжезинский, Г. Кан, Д. Белл, Р. Арон, У. Ростоу, О. Тоффлер, Д. Платт, А. Виннер, Т. Шеллинг, Дж. Бернхейм, Э. Фромм, Ж. Эллюль, Г. Маркузе и др.).
  Среди основных причин возникновения конфликтов выделяются глубинные закономерности научно-технического прогресса. Представители этой концепции утверждают, что наука и техника, определяя все процессы современной общественной жизни, с одной стороны, обусловливают рост производства, культуры, потребностей, а с другой - являются источником всех социальных бед современности, причиной насилия, войн и вооруженных конфликтов.
  По их мнению, при взаимодействии научно-технического и культурного, духовного факторов первый в своем развитии далеко опережает второй и постепенно приобретает свою, независимую логику развития, не подвластную человеку, обществу и его политическим институтам.
  Среди исследований в направлении технического детерминизма можно выделить два относительно самостоятельных и равноправных подхода. Первый - оптимистический, технократический или сциентистский (от англ, science - наука), который объединяет небезызвестные теории индустриального общества, постиндустриального общества, технотронного общества, кибернетического общества, общества услуг, информационного общества, общества третьей волны, стадий экономического роста, общества 2000 года и другие. Второй - пессимистический, технофобический или антисциентистский.
  Здесь в отличие от предыдущего в большей мере рассматриваются негативные последствия развития технического прогресса, пределы роста и гуманизации техники, необходимость стагнации общества.
  В качестве самостоятельного можно выделить военно-технический подход, основными представителями которого являются Г. Кан, Т. Шеллинг, Ж.Эллюль и другие. По их мнению, современные оружие, военная техника и военные технологии превратились в силу,
  господствующую над человеческим обществом и давящую на него. Единственным оправданием существования вооруженных сил в каждом конкретном государстве является наличие военной мощи у вероятного противника.
  Этот подход так же можно подразделить на два направления: теория военно-технологического детерминизма, обосновывающая, что военная техника вероятного противника заставляет повышать свою мощь, что и приводит к возникновению конфликтов, и теория военно-технического пессимизма, утверждающая, что военная техника, превращаясь в самодовлеющую силу, способна сама являться причиной конфликтов и войн в результате сбоев в технике и ошибок персонала.
  Наряду с перечисленными современными концепциями происхождения и функционирования конфликта широкое распространение получили и исследования, отрицающие земные начала конфликта. К ним прежде всего необходимо отнести теории теологического (божественного) детерминизма (Г.
  Лассуэл, Г. Гундлах и др.), являющиеся фактическим развитием взглядов Ф. Аквинского и А. Блаженного. Как и в далёкие времена Средневековья, все возникающие конфликты и войны провозглашаются орудием бога в борьбе против зла и наказании грешников. Существование же и функционирование различных религиозных конфессий породили и различные подходы в рамках теологического объяснения конфликтов и применяемого в его рамках насилия. Даже внутри однородных конфессий существуют различные подходы.
  Так, в христианстве различаются: католический взгляд - стремление встать над государством; протестантский взгляд - невмешательство в дела государства; православный - отождествление себя с государством. В исламе (мусульманстве) - шииты стремятся к власти в государстве и в развязывании священной войны джихада, или газавата, против неверных, а сунниты - не вмешиваются в дела государственной власти и активно поддерживают её.
  Независимо от различий сущность теологического объяснения конфликтов и насилия сводится к тому, что
  это - божественное наказание как отдельным людям, так и целым народам за их грехи, отступления от истинных канонов веры. На практике современный религиозный фанатизм (особенно исламский фундаментализм) и опирающийся на него открытый и скрытый терроризм представляют серьезную опасность для жизни людей, народов и человеческой цивилизации в целом.
  В определённой степени близки к теологическому трактованию конфликта индетерминистские теории (Б. Рассел, X. Рейнбах, Ф. Франк и др.). Их теоретической основой является утверждение, что конфликты, как и все явления общественной жизни, не поддаются познанию человека и не имеют явных причин для своего возникновения.
  Внутри этого направления есть два самостоятельных, равноправных подхода: один исходит из непредсказуемости поведения отдельных людей и общностей, а другой, наиболее близкий к теологии, объявляет приоритетными рок, судьбу, то есть - фатальную неизбежность.
  Отрицают земные причины конфликта и астрологические (космологические) теории, абсолютизирующие роль космоса в возникновении конфликта. На основе эмпирических фактов, анализе исторических событий и связей их с космическими явлениями возникновение социальных конфликтов объясняется влиянием космоса - солнечных пятен, парада планет, затмения Солнца и Луны, расположения звезд, появления комет, взрывов астероидов, нарушения естественного космического равновесия в результате запуска космических кораблей и спутников, иной космической деятельности людей.
  Всё большее признание за последнее время в общественно-политической и философской науке получают плюралистические концепции, отрицающие монокаузальный подход в исследовании как причин, так и функционирования конфликта. Среди основных представителей этого направления следует выделить Ю. Лидера и М. Хааса.
  Идея поликаузальности возникновения конфликтов разрабатывалась и в советской общественной науке, особенно в работах Н.И. Китаева, Е.И. Рыбкина,
  С.А. Тюшкевича и других.
  Теоретическое обоснование этой концепции вытекает из факторной теории развития общества, в соответствии с которой современные конфликты проявляются в общественно-политической жизни вследствие множества (группы) причин, а не какой-то одной. В отличие от монокаузального объяснения поликаузальный подход в стремлении преодолеть односторонность теорий выделяет биологические, психологические, антропологические, экологические, геополитические, правовые, моральные, военно-технические, социальные, политико-экономические группы причин. Однако подобные теории пока ещё не получили достаточного развития в социальной философии, политологии, социологии.
  Более того, они лишь намечают подходы к рассматриваемой проблеме, нащупывают их, не выделяя среди указанных причин и факторов главные (основные) и второстепенные (неосновные), рассматривают все причины как равноправные и однопорядковые.
  Завершая анализ основных направлений теоретических обоснований социального конфликта, необходимо отметить, что современное осознание универсальности и всеобщности конфликтного взаимодействия вызвало стремление выработать общую теорию конфликта. По замыслу сторонников такой теории она должна дать универсальные принципы и правила поведения в конфликтной ситуации, независимо от её масштабов и причинной основы.
  Возможность создания такой теории обосновывается тем, что, по их мнению, любой конфликт социален (от межличностного до международного) и в каждом случае речь идёт об едином объекте конфликта - столкновении интересов его субъектов. При этом неважно, что конкретно находится на пересечении интересов различных социальных субъектов - предмет материального мира, та или иная сторона социальной реальности или даже различные направления научных школ.
  В любом случае борьба идёт за лучшее социальное положение, власть, деньги.
  У общей теории конфликта есть и противники. Так, довольно авторитетный в области конфликтологии американский учёный А. Рапопорт утверждает: Создание общей теории конфликта маловероятно, если вообще возможно, ибо само понятие конфликт отражает существование значительно отличающихся явлений, к тому же подчиняющихся совершенно разным принципам.
  Если из широкого спектра проанализированных подходов к исследованию конфликта как феномена общественной жизни попробовать вычленить теорию политического конфликта как более узкую отрасль социального знания, то можно констатировать тот факт, что она в основном развивалась в рамках эволюции теории социального конфликта. Более того, многие научные направления и школы исследование социального конфликта проводили на основе политической сферы.
  Вместе с тем немецкий политолог К. фон Бейме считает, что теория политического конфликта относительно самостоятельна и имеет свою историю и определённые направления развития. По его мнению, современная теория политического конфликта, аккумулируя в себе лучшие традиции современной теории социального конфликта, насчитывает три основные модели: либеральную, авторитарно-консервативную и социалистическую модели.
  В основе либеральной модели политического конфликта лежит ориентация на демократические параметры жизни общества и, в частности, партийный плюрализм. Её авторы считают, что групповые конфликты являются основой развития демократии. По образному выражению одного из основоположников модели, американца С. Липсета, политический конфликт является животрепещущим соком демократии, если он не отравлен и не уничтожает демократию.
  То есть сторонники этой модели осознают, что политические конфликты при определённых условиях могут стать явлением, дезинтегрирующим политическую стабильность общества и несущим опасность его демократическим устоям. К таковым они относят конфликты на основе национального и религиозного экстремизма, идеологического
  фанатизма, крайнего проявления классовой ненависти и т.д. Опасность же для демократии они видят в том, что именно эти конфликты способны привести к доминированию сильной централизованной власти, противостоять которой не сможет ни одна из групп. Одновременно отмечается, что с приходом сильной централизованной власти сами конфликты - исчезают.
  Разрешаются конфликты в либеральной модели по принципу сделки, то есть на основе консенсуса, ключевым механизмом которого является голосование.
  Авторитарно-консервативная модель политического конфликта опирается на характеристику взаимоотношений между правящей элитой и массами. Значимость этой модели возросла с определенным разочарованием в либерализме некоторых политических кругов Запада.
  Авторы этой модели основное внимание сосредоточивают на механизме появления элиты и контрэлиты в обществе, на конфликтных отношениях между ними. Причем, по их мнению, смена мест элиты и контрэлиты в общественно-политической жизни не обозначает разрешения конфликта.
  На современном этапе развития западной политологии появляется всё больше работ, авторы которых стремятся проанализировать проблему политического конфликта отличным от упомянутых моделей образом. В этих новых концепциях основной упор делается на субъективный аспект конфликта.
  Но так как они ещё окончательно не оформились, рано говорить о какой-то новой модели политического конфликта.
  И третий вариант по типизации К. фон Бейме - социалистическая модель или модель классового конфликта, основоположниками которой были К. Маркс и Ф. Энгельс. Несмотря на то, что в этой работе уже были показаны некоторые основы марксистской точки зрения на конфликт, хотелось бы несколько подробнее остановиться на её политических аспектах, так как именно марксизм долгое время составлял идеологическую основу социально-политического развития не только нашей страны, но и значительной части населения планеты.
  Как уже было отмечено выше, в основу марксистской точки зрения на политический конфликт была положена идея классовой борьбы между господствующими - эксплуататорами и угнетаемыми - эксплуатируемыми, трудом и капиталом, миром социализма и миром капитализма и т.д. Логика применения классового подхода в обосновании конфликта сводится примерно к следующему: расширение неравномерности распределения в обществе благ, ресурсов и ценностей ведёт к углублению конфронтационных отношений между господствующими и угнетёнными классами; углубление понимания угнетёнными классами своего истинного положения ведёт к осознанию ими социальной несправедливости в распределении и потреблении общественного достояния; объективное углубление социальной несправедливости и его осознание массами неизбежно ведёт к поляризации общества, пониманию несовершенства его политической системы, а значит - к политическому объединению угнетаемых классов; дальнейшее усиление поляризации между господствующими и угнетёнными классами повышает вероятность использования насилия в неизбежном конфликте между ними; необходимость разрешения возникающего конфликта ведёт к неизбежной победе эксплуатируемых, то есть к новым социалистическим общественно-политическим и экономическим отношениям.
  Марксистская теория политического конфликта претендовала на роль универсальной, так как с её точки зрения конфликт понимается как результат обострения противоречий, производных от основного противоречия (между производительными силами и производственными отношениями), действующего во всех странах и эпохах, т.е. имеющего всеобщий характер. В то же время классовая борьба, по мнению сторонников этого направления в исследовании конфликтов, не охватывает социалистическое общество, состоящее из дружественных классов.
  Этому обществу присущи только неантагонистические противоречия, да и то лишь как результат возможных субъективных ошибок.
  Практическое воплощение этих теоретических обоснований привело к использованию довольно примитивных идеологических штампов, которые под вывеской принадлежности к глубокой филоcофско-политологической традиции скрывали истинное положение дел. В результате реально существовавшие противоречия и конфликты внутри самой коммунистической партии, между обществом и государством, между различными национальностями, да и просто повседневные межличностные, трудовые и другие конфликты не могли найти своего научного объяснения на основе их классового понимания.
  Попытки искусственной идеологической и политической стабилизации общества привели лишь к углублению накопившихся противоречий, расширению конфликтных отношений и распаду социалистического общества. Последнее, кстати, подтверждается самой марксистской наукой, согласно которой именно противоречия являются основой развития общества (закон единства и борьбы противоположностей), что логически подводит к выводу: общество без противоречий, бесконфликтное общество - мёртвое общество.
  Вместе с тем необходимо отметить, что именно марксизм-ленинизм, сосредоточивая основное внимание на классовой борьбе как источнике общественного развития, не делал акцента только на силовых методах разрешения классовых противоречий. В соответствии с этим была обоснована идея политического компромисса, мирного сосуществования на международной арене, а на Генуэзской конференции (10 апреля - 19 мая 1922 г.) представители молодого советского государства впервые за всю историю подобных международных форумов выступили с предложением о всеобщем разоружении.
  Рассмотрение основных концептуально-методологических подходов в исследовании политического конфликта показывает лишь различие в приоритетах аналитических оснований. Все существующие модели политического конфликта рассматривают его как процесс столкновения двух и более противоположных
  социально-политических сил. Независимо от расставляемых приоритетов в обосновании причин и сущности конфликтов и от отношения к путям, средствам и необходимости его разрешения, конфликтологи приходят к убеждению, что всюду, где есть общественная жизнь, присутствует конфликт. Состояние полной социальной гармонии, бесконфликтности, к которым, в частности, призывают церковь и даже некоторые философские школы, не может быть достигнуто в реальных общественных отношениях. Итак, впереди нас ожидает не прекрасный разумный мир, а мир конфликтов, - с сожалением констатирует исследователь конфликтов, доктор философских наук Н.С.
  Розов, - в том числе конфликтов разрушительных, агрессивных и кровавых. Отчасти это следствие выпущенного на волю джинна-монстра - научно-технического прогресса, отчасти - следствие агрессивности и непримиримости религий, отчасти - следствие того, что извечный человеческий хватательный инстинкт уже окончательно преодолел национальные и ци илизованные границы, вышел на глобальный планетарный уровень.
  

  Сноски

  
  Суньцзы. Трактат о военном искусстве. М., 1955.
  С.40 Цит. по: Маковельский А.О. Досократики.
  Казань, 1914. 4.1. С.116.
  См.: Фома Аквинский. О подражании Христу.
  М., 1992. С. 32-35. Цит. по: Чудинов А. В. Политическая справедливость Уильявина Годвина.
  М.: Знание, 1990. С. 43.
  Р. Книга о нравственном мире // Утопический социализм: Хрестоматия / Общ. ред. А.И. Володина.
  М.: Политиздат, 1982. С. 330. Уинстенли Дж. Избранные памфлеты.
  М.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 321. Макиавелли Н. Государь. М., 1989.
  С. 75. Гоббс Т. Левиафан // Избранные произведения.Мм 1964. Т.2.
  С. 152. См.: Монтескье Ш. О духе законов // Избранные произведения. М., 1955. С. 275; Руссо Ж.-Ж.
  Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми // Антология мировой философии. М., 1969. Т.2 и др.
  Руссо Ж.-Ж. Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми // Антология мировой философии.
  М., 1969. Т.2. С. 559-560. См.: Клаузевиц К. О войне.
  М., 1932. С. 18-19. Гегель Г. Философия права.
  М.: Мысль, 1990. С. 441.
  См.: Кант И. К вечному миру // Сочинения. М., 1966. Т.6. С. 262.
  См.: Кант И. Там же. С.266; Гегель Г. Философия права. Сочинения. М., 1975.
  Т.6. С. 241 и др. См.: Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд.
  Т.25. 4.1.
  С.254-259; Маркс К. К критике политической экономии // Там же. Т. 12. С. 101-105; Тактика пехоты и её материальные основы // Там же. Т.20.
  С.655-662; Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Там же. Т.20; Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // Там же. Т.20.
  С. 486-500; Ленин В.И. Война и революция // Поли. собр. соч. Т. 38 и др. См., например: Лоренц К. Агрессия (так называемое зло).
  М., 1994; Холичер В. Человек и агрессия. М., 1975; Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1990; Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994; Ardrey R. The hunting hypothegig.
  N.-Y., 1976; Ardrey R. The Territorial Imperative. N.Y., 1976; Blarney G. The causes of War. London, 1978; Erlich P. The Population Bomb. N.Y., 1979; Lider J. On the Nature of War.
  London, 1977; Sanguinetti A. History of Soldier. Paris, 1980; Strausz-Hupe, Kinter W., Possony S. Forward strategy for America. N.Y., 1961; Messier W. Operation Survival. N.-Y., 1969; Hobbs R. Myth of Victory.
  London, 1979 и др. Coser L. Conflict: Social Aspects // International encyclopedia of the social sciences. N.-Y., 1968.Vol.3.
  P.76. Согласно теориям структурного функционализма конфликты как бы выносятся за пределы социологического анализа. Конфликт рассматривается этими теориями как социальная аномалия. См., например: Вебер М. Социальные причины падения античной культуры.
  М., 1992; Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социальные исследования. 1994.
  5. С. 23 - 42; Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество.
  М., 1992; ТойпбиА. Постижение истории. М., 1991. С. 95-142; Шпенглер О. Закат Европы.
  Очерки морфологии мировой истории. М., 1993; Ashley R. The Political Economy of War and Peace. London, 1980; BleineyJ. The Causes of War.
  Chicago, 1982; Clark G. The Cycle of War and Peace in Modern History. Cambridge, 1979; Leber G. Vom Frieden. Stuttgart, 1979; Lemberg E. Ideologic und Gessellschaft.
  Stuttgart, 1979; Weizsacker C.F. Wege in der Gefahr. Wien, 1979; Picht W. On the Nature of War.
  N.-Y.,1964; Fuller J.F.C. Armament aud History. N.-Y., 1968 и др. Сорокин П. Человек, цивилизация, общество.
  М., 1992. С. 272 - 273. Цит. по: Политология.
  Курс лекций / Под ред. М.Н.Марченко.
  М.: Изд-во Зерцало, 1999. С. 380. Boulding К. Conflict and Defens. A General Theory.
  New York, 1961. P. 421. Там же. См., например: Lassuel G. World Politics and Personal In security.
  N.-Y., 1975.; Великович А.Н. Церковь и социальные проблемы современности. М., 1982. См., например: Рыбкин Е.И.
  Война и политика в современную эпоху. М., 1973; Тюшкевич С.А. Необходимость и случайность в войне. М., 1962; Lider J. On the Nature of War London, 1977; Handbook of Political Conflict.N.-Y, 1980 и др.
  Разработкой такой теории заняты не только учёные-обществоведы. Конфликтологи-математики, например, считают, что общая теория конфликта является концепцией, охватывающей ноосферу, биосферу, экосферу, техносферу, живую и неживую материю и т.д. См.: Дружинин В.В., Конторов Д.С., Конторов М.Д.
  Введение в теорию конфликта. М., 1989.
  С. 9. Rapoport A. Conflict in Man Made Environment. Baltimore, 1974. P. 70. См.: Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд.
  Т. 23. С. 761. Справедливости ради необходимо отметить, что начиная с 80-х годов в нашей стране, да и в других бывших странах социализма появилось немало публикаций, в которых не отрицалось наличие политических противоречий и конфликтов внутри социалистического мира.
  Однако всё равно утверждалось, что все эти противоречия носят неантагонистический характер и разрешение их служит делу укрепления и развития социализма. См., например: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова.
  5-е изд. М.: Политиздат, 1987. С. 92 (статья Противоречие) и др.
  Розов Н.С. Конфликты в геополитике и ценностный подход к переговорам // Конфликты в условиях системных изменений в странах Восточной Европы. М.: РАН, 1994.
  С. 16. 66
  
  
  

  Провокационные действия

  При этом конфликт, не поднимаясь до уровня высокой напряженности, позволяет сохранить силы и ресурсы участников для
  дальнейшей (возможно, уже совместной) деятельности.
  С другой же стороны, применение мирных методов и средств для достижения поставленных целей требует затраты большого количества времени. Вооружённая же борьба, как правило, приводит к более быстрому, без задержек на промежуточных этапах достижению желаемого результата, что зачастую очень важно при решении именно политических задач.
  В отечественной и зарубежной научной литературе под вооружённым конфликтом понимается крайне острая форма разрешения противоречий между государствами, классами, общественными движениями с применением вооружённого насилия.
  Вместе с тем понятие вооружённый конфликт употребляется в широком и узком смысле. В широком - под вооружённым конфликтом понимается любая политическая акция с применением вооружённой силы.
  Это может быть и война любой интенсивности и продолжительности между различными государствами, и одноразовое применение оружия как на международной арене, так и во внутриполитической борьбе. В узком смысле - это одна из разновидностей вооружённого столкновения, заключающаяся в кратковременном применении достаточно ограниченной силы на относительно ограниченном пространстве.
  В мировой научной и публицистической литературе чаще встречается термин военный конфликт. Понятия военный и вооружённый - однородны в контексте затронутой проблемы, однако для проведения дальнейшего анализа необходима их дифференциация.
  Основное различие между ними заключается в том, что в ходе военного конфликта главным средством его ведения являются регулярные вооружённые формирования государств с обеих сторон. Борьба же, например, политических партий за государственную власть
  с применением вооружённых структур, не имеющих законного государственного статуса, и применение против них легитимных государственных силовых структур не может квалифицироваться как военный конфликт. Это в полной мере относится и к вооружённым конфликтам внутри отдельных политических формирований или между двумя и более негосударственными политическими объединениями.
  Это просто вооружённый внутриполитический конфликт.
  Необходимо уточнение понятия государственные военные структуры. К таковым прежде всего относятся средства государственного политического вооружённого насилия: армия, войска пограничной охраны, войска государственной (федеральной или др.) безопасности, внутренние войска (жандармерия). В некоторых случаях сюда можно отнести и вооружённые подразделения органов внутренних дел - милицию, полицию.
  Однако последние создаются, как правило, для борьбы с уголовной преступностью и для решения политических задач привлекаются государством относительно редко в качестве содействующих формирований.
  Все государственные вооружённые формирования создаются для выполнения политических функций. Разница заключается лишь в том, что одни из них создаются для приоритетного выполнения военно-политических задач на международной арене, другие - для приоритетного выполнения внутриполитических задач. В частности, у армии и всех институтов, относящихся к её организационной структуре, основная функция внешняя - защита и отстаивание внешнеполитических интересов государства, общества в целом.
  Основная функция защиты от внешнеполитического противника и у войск пограничной охраны. Однако как армия, так и пограничные войска могут привлекаться государством для выполнения внутриполитических функций, что в большинстве стран мира закреплено законодательно.
  В Конституции РФ, Концепции национальной безопасности России, Военной доктрине РФ предусматривается использование армии для защиты внутриполитических интересов российского государства. Вытекает закономерный вопрос о квалификации гражданских войн, когда государственным военным структурам противостоят вроде бы тоже регулярные войска оппозиции, иногда, кстати, превосходящие государственные по подготовленности, вооружению, да и численности (пример: гражданская война в Советской России 1918 -1922 гг., когда белогвардейские армии по многим параметрам превосходили Красную Армию; на
  вооружении чеченских формирований в 1994 -1996 гг. порой на некоторых участках боевого взаимодействия было более современное оружие, чем у регулярных российских частей). Ответ на этот вопрос заключён в нормах современного международного права и принципах жизнедеятельности современной цивилизации. Согласно им на одной территории может полноправно функционировать лишь одно государственное объединение. Следовательно, государственные вооружённые формирования на данной территории могут быть лишь одни.
  Поэтому любая гражданская война - это не военный, а вооружённый конфликт.
  Не квалифицируется как военный и конфликт между различными частями вооружённых структур одного государства. В ходе военного мятежа, например, часть армии (или полностью) отходит от соблюдения функционирующих государственных конституционных норм и в соответствии с этим не может квалифицироваться в качестве государственного вооружённого формирования. Поэтому возникший конфликт - вооружённый, а не военный.
  Отсюда следует, что в ходе военного конфликта обе стороны преследуют государственные интересы, а понятие военный конфликт относится лишь к международным конфликтам.
  конфликт обязательно
  предполагает непосредственное применение оружия. Военный же конфликт может проходить и при опосредованном применении оружия со стороны противостоящих вооружённых сил.
  Зачастую в таких случаях конфликт даже и не называется военным, так как противостоящие политические силы (государства) лишь угрожают друг другу применением военной силы. Но по существу своему - это уже военный конфликт. К примеру, в ходе Карибского кризиса начала 60-х годов Вооружённые Силы СССР и США были приведены в полную боевую готовность.
  Но непосредственного соприкосновения их на поле боя не произошло. Правящие круги обеих стран, реально взвесив возможности сторон и возможные последствия вооружённого столкновения, перевели разрешение кризисной ситуации в мирное русло.
  Понятие военный конфликт, в свою очередь, также имеет двойной смысл - узкий и широкий. В широком смысле это понятие аналогично широкому пониманию вооружённого насилия - это любое столкновение между двумя и более вооружёнными структурами, имеющими государственный статус и преследующими в этом действии легитимные государственные интересы.
  Для уяснения понимания военного конфликта в узком смысле необходима дифференциация понятий, имеющих общее основание - военный. Это - военный инцидент, военная провокация, военный конфликт и война. Значимость этой дифференциации обозначена не только рамками теоретического анализа.
  В практике важно отличать одно от другого в целях локализации и недопущения последовательного перерастания этих типов конфликтов. Эта дифференциация поможет лучше уяснить различия уже рассмотренных узкого и широкого смыслов понятия вооружённого конфликта, так как понятия инцидент, провокация, конфликт, война в полной мере присущи и внутриполитической борьбе.
  Для проведения этой дифференциации необходимо выявление её критериальных оснований. Чаще в качестве таковых выставляются масштабные показатели. В частности, считается, что если в военном столкновении участвуют силы до батальона включительно, то это - провокация, инцидент. Участие больших сил - военный конфликт и т.д.
  Масштабные и временные показатели, безусловно, играют немаловажную роль в данной дифференциации. Однако эти критерии в основном используются военными науками.
  Для философско-политологического анализа определяющими являются показатели, отражающие социальные основания жизнедеятельности общества, их динамику в ходе зарождения, развития и в результате урегулирования конфликта. К таковым относятся: политическая преднамеренность действий; глубина военно-политических целей вооружённых акций; характер влияния применения военного насилия на военно-политическое и социально-экономическое состояние страны во время его применения; характер влияния итогов (результатов) применения военного насилия на дальнейшее политическое и социально-экономическое развитие страны (региона, мира в целом).
  Таким образом, все вооружённые столкновения, не являющиеся следствием преднамеренных действий
  политических сил, а произошедшие по стечению обстоятельств, в том числе и случайных, не ведущих к перестройке жизни хотя бы части страны на военный лад, относятся к военным инцидентам (иногда их называют войнами-казусами). Возникновение таковых обусловлено, как правило, субъективными факторами действий со стороны принадлежащих различным государствам военных структур и объектов, находящихся в режиме боевого дежурства, плавания, полёта, пограничного дозора, а также в ходе учений и оперативных тренировок.
  Вместе с тем полномасштабное внедрение достижений научно-технической революции в военную сферу не исключает возможности военного столкновения по независящим от человека причинам. К таковым, в частности, можно отнести возможные сбои в работе компьютеризированной боевой техники, случайные ошибки боевых расчетов и т.п.
  Именно поэтому своевременное определение военного инцидента предупреждает перерастание его в военный конфликт, а иногда и в полномасштабную войну.
  Военная провокация по своей сущности представляет собой специально организованные агрессивные акции правящих кругов государства с применением (прямым или косвенным) военной силы в целях вызова ответных действий и использования их последствий в качестве предлога для развязывания агрессии, оправдания обострения международной обстановки, демонстрации угрозы вооружённого насилия, проверки боевой готовности войск (сил) противника. С провокаций начинается множество военных конфликтов и войн.
  Уже классическим примером стала военная провокация фашистской Германии на польской границе, ставшая поводом для развязывания Второй мировой войны.
  Провокационные действия распространены и во внутриполитической борьбе. Вооружённые провокации зачастую преследуют цели вызова более
  

  КРИТЕРИИ	Инцидент	Провокация	Военный конфликт	Война
  Политическая преднамеренность действий	-	+	++	+++
  Глубина военно-политических целей	-	+	++	+++
  Степень влияния применения вооружённого насилия во время его применения	-	-	+	++
  Степень влияния итогов применения вооружённого насилия	-	-	+	++

  широкомасштабных действий со стороны противника или срыва той или иной политической акции.
  Дифференциацию понятий военный конфликт и война необходимо проводить в сравнении.
  Во-первых, теоретически осмысленный исторический опыт прошедших веков показал, что основное различие между этими разновидностями вооружённого взаимодействия сторон заключается прежде всего в глубине проявления причин их возникновения. Военные конфликты возникали в основном в силу действия таких относительно частных причин, как территориальные, региональные, национально-этнические, классовые и другие спорные вопросы и противоречия. Война же - это вооружённый конфликт особого рода.
  Именно поэтому в ней, как правило, проявляется совокупность этих особенных и частных причин, обязательно усиленная более глубокими экономическими причинами, острыми политическими, идеологическими и иными противоречиями между государствами (их коалициями).
  Во-вторых, военные конфликты обычно менее масштабны, чем войны. Цели, преследуемые сторонами в конфликтах, достаточно ограниченны, в том числе по времени и применяемым средствам.
  В-третьих, в отличие от конфликта война является состоянием всего общества, участвующего в ней. Это сложное социально-политическое общественное явление, представляющее собой не только столкновение вооружённых сил, но и полную мобилизацию всех общественных сил и резервов на борьбу классов, государств,
  война и военный конфликт своим ходом и итогами оказывают неодинаковое воздействие на последующий ход развития стран-участниц, международной военно-политической обстановки, всей мировой жизни. Конфликты не влекут за собой глубокой перестройки общественных систем воюющих сторон, в то время как война обязательно (хотя бы для одной из сторон) вызывает значительные изменения дальнейшей жизнедеятельности.
  Взять, к примеру, две мировые войны прошлого столетия, которые своими результатами определили кардинально новые направления развития (по сравнению с довоенным периодом) не только стран-участниц, но и всего мирового сообщества.
  В-пятых, отличие войны от военного конфликта состоит в том, что при военном конфликте не действуют нормы международного права, применяемые при объявлении состояния войны.
  Вместе с тем необходимо отметить определённую субъективность приведённой дифференциации, которая в основном проявилась во второй половине XX века. Проанализируем это на конкретном примере. Бомбардировки Югославии авиацией НАТО, нанесение ими превентивных ударов с воздуха согласно приведённой классификации практически по всем критериальным основаниям относятся к военному конфликту - масштабность, временные рамки, ограниченность причин и целей конфликта и др. Но, с другой стороны, в самом конфликте непосредственно участвовали более десятка государств.
  Применение самых современных средств вооружённой борьбы менее чем за два месяца унесло жизни более тысячи мирных жителей, нанесло трудно поправимый ущерб экономике Югославии, экологии всего Балканского региона. Налицо крупные перемены в мировых международных отношениях, наступивших в результате этих бомбардировок, - мир фактически поделился пополам в зависимости от поддержки НАТО или югославской стороны; заметно накалилась военно-политическая обстановка, оцениваемая в то время некоторыми аналитиками как возможное начало новой мировой военной катастрофы, и т.д.
  А в соответствии с этим данный конфликт можно было бы квалифицировать как войну.
  То есть многое зависит от субъективного отношения и оценки событий со стороны анализирующих их, заинтересованных политических сил. Более того, мы вправе говорить о различии оценок интенсивности хода и исхода конфликта в зависимости от степени значимости для воюющих сторон его причин и последствий, вовлеченности в него общественных сил и средств и т.д. А в соответствии с этим балканские события для Югославии мы можем расценивать как войну, а для СП Т А и их союзников по НАТО - как военный конфликт.
  Аналогично этому мы можем утверждать, что для афганского народа события 1979 - 1989 годов были, безусловно, войной, в то время как для СССР это был военный конфликт.
  Изложенное выше соотношение понятий вооружённый конфликт - военный конфликт и военный
  конфликт - война ещё не отражает в полном объёме богатый классификационный спектр вооружённых политических конфликтов.
  В мировой конфликтологической литературе имеется множество классификаций, дифференцирующих вооруженный конфликт по другим классификационным основаниям. В частности, в западной политической конфликтологии ещё в годы холодной войны была принята так называемая система спектр конфликтов, которая включала в себя конфликты высокой, средней и низкой интенсивности.
  К конфликтам высокой интенсивности относились все широкомасштабные войны между крупными (главными) державами мира и их коалициями. В момент создания этой системы к таковым относились возможные войны между США и СССР, НАТО и ОВД.
  То есть это войны, которые мы можем отнести к разряду мировых, в том числе и ядерных войн.
  К конфликтам средней интенсивности относились внешние локальные операции против государств-противников, которые не попадают под разряды конфликтов высокой и низкой интенсивности. То есть это вооружённые межгосударственные столкновения регионального и локального характера.
  Согласно нашей дифференциации это и есть собственно военные конфликты.
  К конфликтам же низкой интенсивности относятся все вооружённые акции внутреннего типа, то есть партизанские и противопартизанские действия, антитеррористические действия, миротворческие операции и т.п. К этому разряду относятся и внешние конфликты с заранее более слабым противником, вооружённое столкновение с которым будет кратковременным и без особой интенсивности применения оружия и боевой техники.
  С первого взгляда видно, что спектр конфликтов довольно условен и основан в большей мере на их территориально-масштабных характеристиках. В связи с этим критической оценке и дальнейшей доработке была
  подвергнута прежде всего концепция конфликтов средней интенсивности (в наибольшей мере носящая условный характер). Взамен неё с 1993 г. была принята концепция крупного регионального конфликта.
  Согласно этой концепции к крупному региональному конфликту относятся внешние боевые действия международно принятых государств, имеющих в своём составе определённую концепцией численность личного состава вооружённых сил и определённую техническую оснащённость. Но опять-таки численным показателям концепции крупного регионального конфликта может соответствовать техническая оснащенность и состав не более десятка стран мира, включая США и Россию.
  А в соответствии с этим практически все происходящие на сегодняшний день вооружённые конфликты и реально прогнозируемые в будущем относятся к разряду низкой интенсивности. Принимая во внимание вышеизложенное, подчеркнём:
  
  
  • - во-первых, исходя из преобладающего территориально-масштабного характера (численного, временного, пространственного), спектр конфликтов и его дальнейшее теоретическое развитие более подходит для анналитической деятельности в области военных наук, занимающихся не только исследованием состоявшихся, но и планированием, прогнозированием возможных вооружённых конфликтов;
  • - во-вторых, данная система, принятая в западной политологии, прежде всего американской, в большей мере соответствует их военно-политическому положению, изменившейся в последнее десятилетие политической обстановке в целом, конкретно сложившейся современной конфликтогенной ситуации.
  Современная российская политическая наука выработала свои подходы к классификации вооружённых конфликтов, которые аккумулировали опыт как марксистско-ленинского подхода, так и современных западных концепций. Согласно наиболее распространённому в России мнению, все вооружённые конфликты делятся по трём основаниям: 1) социально-политическому;
  2) правовому; 3) стратегическому.
  По первому основанию они различаются:
  а) по отношению к национальным интересам - соответствующие национальным интересам и несоответствующие им; б) по типу противоречий - политические, экономические, территориальные, национально-этнические и религиозные; в) по социально-политическому составу сторон - межгосударственные, национально-освободительные и гражданские; г) по характеру политических целей - преследующие захватнические цели, с целью восстановления (поддержания) международного мира и в защиту суверенитета и территориальной целостности.
  По второму основанию они различаются на два вида войн и военных конфиктов: нарушающие международное право и ведущиеся в соответствии с международным правом.
  И по третьему основанию войны и вооруженные конфликты различаются:
  а) по масштабу - военные акции, локальные, мировые, скоротечные, затяжные, коалиционные и двусторонние войны; б) по способу ведения боевых действий - наступательные, оборонительные, маневренные, позиционные; в) по применяемым средствам - ядерные и с применением обычных средств поражения; г) по напряжённости - высокой, средней и низкой интенсивности.
  Данная классификация более универсальна. Вместе с тем и она не в полной мере учитывает специфику внутриполитических вооружённых конфликтов, число которых в современных условиях имеет тенденцию к увеличению (см. диаграмму).
  Более того, несмотря на то, что вооружённый политический конфликт независимо от причинных основ, масштабов развёртывания и интенсивности развития имеет одну и ту же сущность, внутриполитический конфликт с непосредственным применением оружия необходимо выделить особо. Дело в том, что, во-первых, он
  имеет ряд специфических черт, а во-вторых, его теоретический анализ стал особенно актуален в последнее десятилетие для отечественной конфликтологии.
  внутриполитического вооружённого конфликта можно выделить?
  Прежде всего это то, что в большинстве случаев доходящий до применения оружия внутриполитический конфликт носит социально-классовый, национально-этнический или религиозный характер. Как правило, все эти виды политического конфликта носят антагонистический, непримиримый характер. Другими словами, такой конфликт предполагает применение наиболее крайних форм насилия. Вместе с тем вооружённая борьба внутри одной страны значительно ограничивает применение современных средств вооружённого насилия.
  Во всяком случае, можно фактически однозначно утверждать то, что ракетно-ядерное оружие (впрочем, как и любое другое оружие массового поражения) применяться не будет.
  Антагонизм протекания вооружённого внутриполитического конфликта зачастую определяет его затяжной характер. Более того, трудно привести какой-то однозначный не только в отечественной, но и во всемирной истории пример окончательного разрешения подобных конфликтов.
  Вроде бы даже быстрая победа одной из сторон не приводит к окончательному примирению и дальнейшему сотрудничеству. Проигравшая сторона, как правило, уходит в подполье для накопления сил и
  возобновления борьбы, то есть практически конфликт лишь переходит в первую стадию своего развития.
  Проблема классификации внутриполитических конфликтов раскрыта в мировой научной литературе далеко не в полной мере. Идеологизированная советская общественная наука отрицала наличие политических конфликтов внутри социалистического общества, поэтому об их классификации не шло и речи. Западная (в основном американская) политическая конфликтология, возможно, также в силу идеологических причин (имперские амбиции, например), большее внимание уделяла международным вооружённым акциям.
  Первые попытки классификации внутриполитических вооружённых конфликтов предпринимаются ныне в российской политологии. Возьмём для примера хотя бы небезызвестные всем и остро актуальные сегодня для нашей страны чеченские события. Российско - чеченский конфликт, по существу, длится уже почти двести лет.
  На первом его этапе (1817 - 1829 гг.) российскому генералу Ермолову с помощью чрезвычайно крайних мер (уничтожение непокорных аулов, продажа военнопленных в рабство) и последовательного вытеснения местного населения в горы с последующим строительством на его землях крепостей удалось усмирить горские племена. На втором этапе, начиная с 1834 года, когда борьбу горцев возглавил довольно талантливый религиозный и политический деятель военачальник Шамиль, боевые действия с переменным успехом продолжались более 30 лет.
  Третьим этапом этого затянувшегося конфликта можно по праву назвать насильственную депортацию ряда кавказских народов, в том числе и чеченцев, в 1944 г. Реабилитация их в 1991 году обернулась на практике началом четвёртого этапа затянувшегося конфликта. И далеко нет уверенности, что проводимая сейчас российскими войсками контртеррористическая операция окончательно завершит конфликт.
  Внутриполитический вооружённый конфликт, особенно на социально-классовой основе, носит массовый характер, затрагивает в той или иной мере всё население страны. Во время гражданской войны по разные стороны баррикад оказываются нередко родственники,
  бывшие друзья, соратники, что придаёт этим конфликтам особую нравственную жестокость. Определённую жестокость детерминирует также то, что вооруженные внутриполитические конфликты не регулируются международными правилами ведения боевых действий.
  
  
  
  

  Сепаратистские вооружённые конфликты

  В соответствии с этим нет реального разделения на комбатантов и некомбатантов, определяющих некоторые правила отношения к пленным, к материальным и духовным ценностям и т.д.
  Важной специфической чертой внутриполитических вооружённых конфликтов, особенно проявившейся в последние десятилетия, стала зависимость их зарождения и протекания от международной политической и особенно экономической жизни. Это связано с постоянно нарастающей тенденцией, прежде всего экономической, взаимосвязи и взаимозависимости современного мирового сообщества.
  Нарушение международных хозяйственно-экономических связей, неизбежно наступающих с началом боевых действий, вызывают острую реакцию со стороны других государств, транснациональных корпораций. Поэтому практически ни один внутриполитический вооружённый конфликт не остаётся без внимания со стороны международного сообщества. Причём последствия этого внимания могут быть двоякими: вмешательство внешних сил может стать началом крупного международного конфликта (американо-вьетнамская, советско-афганская войны и др.) или привести к временному урегулированию конфликта (миротворческие операции).
  Но в любом случае необходимо видеть реальные, а не декларируемые цели вмешивающейся в конфликт стороны. Нередко за миротворческими лозунгами скрываются чисто корыстные политические и экономические интересы.
  В частности, миротворческая операция ООН в Сомали в начале 90-х годов XX века (миротворцы были введены в страну с целью спасения от голода подавляющей части населения страны) обернулась втягиванием миротворческих сил в межклассовую борьбу и огромными жертвами с обеих сторон.
  В то же время вмешательство третьих сил может стать основой примирения враждующих сторон, объединяющихся для отпора внешнему агрессору. Так, до ввода российских войск в Чечню в 1994 году эта республика буквально раздиралась различными оппозиционно и враждебно настроенными друг к другу силами.
  Ввод же российских войск на территорию Чечни поставил их в единый строй борцов с агрессором.
  Специфика анализируемых конфликтов определила и некоторые особенности их классификации. Но прежде чем перейти к изложению этой классификации, еще раз подчеркнем, что необходимо различать вооруженный конфликт в широком смысле понимания этого понятия, обозначающего любое применение оружия, и вооруженный конфликт в узком смысле как обозначение одного из методов ведения вооруженной борьбы.
  Для лучшего понимания последнее будем называть внутриполитический вооруженный конфликт.
  По мнению авторов, методологическим основанием определения основных разновидностей внутриполитических вооруженных конфликтов прежде всего являются: тип противоречий, лежащих в основе конфликта; содержание форм и методов применяемого вооружённого насилия.
  Тип противоречий, лежащих в основе конфликта, как правило, отражает социально-политический состав участников конфликта. К ним относятся следующие.
  1. Конфликты, возникающие на основе противоречий в отношениях государственной власти, то есть противоречий, возникающих в процессе борьбы за государственную власть и её удержание. Сюда же относятся и социально-классовые противоречия, лежащие в основе всех коренных переломов в жизни общества.
  2. Конфликты, возникающие на основе национально-этнических противоречий. Этот вид конфликтов имеет разновидности.
  Сепаратистские вооружённые конфликты - форма вооружённого насилия, применяемая с целью
  суверенизации национальных новообразований, выхода из-под контроля центра-метрополии. Эти конфликты предполагают совокупное применение различных методов и форм вооружённого насилия, которые будут раскрыты ниже, и носят характер широкомасштабности и относительной длительности протекания.
  Примерами таких конфликтов являются: длительная борьба Ирландии за отделение от Англии, российско-чеченский конфликт, грузино-абхазский конфликт, конфликт по поводу Нагорного Карабаха, сербско-албанский конфликт в Югославии, недавние (март 2001 г.) вооруженные акции албанцев в Македонии и др.
  Расовые вооружённые конфликты - наиболее жестокая форма применения вооружённого насилия в рамках национально-этнических конфликтов. В основные цели этих конфликтов входят ограничение (лишение) гражданских, политических и социально-экономических прав, а порой и полное уничтожение той или иной расы, нации, этнической группы.
  Лишение всех прав и массовое уничтожение евреев в фашистской Германии, расовая дискриминация негров в США (деятельность массовой расистской организации Ку-Клукс-Клан), ЮАР, геноцид Пол Пота и Йенг Сари в Кампучии - вот только некоторые примеры расовых вооружённых конфликтов XX века.
  Межнациональные вооружённые конфликты - в отличие от сепаратистских вооружённых конфликтов, которые в литературе часто называют войнами, носят относительно кратковременный, ограниченный и низкоинтенсивный характер. Эти конфликты, наряду с некоторым проявлениями сепаратистских устремлений, зачастую придерживаются простого принципа мы - они, что в современной конфликтологической литературе получило название конфликтов непохожести.
  3. Конфликты, возникающие на основе религиозных противоречий. Нами уже отмечались конфликтогенные особенности религиозной сферы. Однако еще раз подчеркнем, что религиозные конфликты зачастую имеют чисто идеологические корни, затрагивая группы
  людей, исповедующих различные, в чем-то противоречащие друг другу религии. Частое же использование приверженности людей к религии в борьбе за завоевание и удержание государственной власти придает религиозной сфере политический характер. Одновременно многие другие виды внутриполитических конфликтов получают религиозную окраску. Современные чеченские боевики, в частности, выступая под знаменем ислама, прежде всего придерживаются сепаратистских устремлений.
  Особая же острота религиозных противоречий делает конфликты в этой сфере особо острыми, а порой просто безжалостными. В качестве примера этому достаточно основных методов и форм вооруженной борьбы.
  Основными методами ведения всех перечисленных видов вооруженных конфликтов являются внутриполитический вооруженный конфликт и война.
  Различие между ними во многом схоже с дифференциацией военного конфликта и войны в международных отношениях. Это проявляется прежде всего в том, что война во внутриполитической борьбе, так же как и на международной арене, имеет наиболее глубокие, нежели внутриполитический вооруженный конфликт, корни, базирующиеся на целом комплексе причин ее возникновения. Здесь зачастую переплетаются и социально-классовые, и национальные, и религиозные, и другие основания. Далее, война, развиваясь на общегражданском уровне и нося, как правило, антагонистический характер, непосредственно или опосредованно втягивает в конфликтное взаимодействие практически все население страны и уже этим оказывает решающее воздействие на жизнедеятельность общества.
  Именно поэтому такие войны называют гражданскими. С окончанием же гражданской войны, так же как и на международной арене, наблюдаются коренные социально-политические перемены.
  Существуют и специфические особенности. Они проявляются прежде всего в том, что если внутриполитический вооруженный конфликт, так же как и
  военныи, имеет менее глубокие, чем война, порождающие его причины, то итоги внутриполитического вооруженного конфликта могут иметь не меньшее значение для всего общества, как и после гражданской войны. Смена, например, после конфликта государственной власти может в корне переменить весь дальнейший ход и социально-политической, и экономической, и даже духовной жизни всего общества.
  Следующей особенностью является то, что военный конфликт, как правило, кратковременен, внутриполитический же вооруженный конфликт может носить долговременный характер, продолжаясь многие годы.
  Анализируя средства, применяемые во внутриполитических конфликтах, необходимо иметь в виду не только огнестрельные средства. К этим средствам можно отнести дубинки, газ, электрошок, водяные брандспойты и т.д., которые в современных условиях используются не только государственными силовыми структурами, но и другими силами.
  Недаром ещё в конце XIX века появилось выражение: Булыжник - оружие пролетариата. Эти средства, наряду с огнестрельным оружием, также могут нанести физический, материальный и моральный ущерб противнику. Основными формами применения вооруженного насилия во внутриполитической борьбе являются следующие:
  1. Переворот - вооруженные действия, в результате которых государственная власть переходит к другим социально-политическим силам. В рамках этой формы различаются;
  
  
  • а) социально-классовый переворот - вооружённые действия, в результате которых государственная власть переходит к противоположному по своим политико-идеологическим убеждениям классу (социальной группе), влекущие за собой коренные изменения во всех сферах жизни общества;
  • б) государственный переворот - вооружённые действия, способствующие переходу государственной власти к политическим силам, не преследующим целей коренных социально-экономических и политических изменений во всём обществе.
  Как правило, государственный переворот совершается силами, принадлежащими к тому же классу, социальной группе, к которым относились свергнутые властные структуры. В качестве разновидностей государственного переворота выделяются правительственный, дворцовый, военный перевороты, отличающиеся друг от друга субъектами, совершающими переворот.
  Такие перевороты очень часты в мировой политической истории - только в Чили, например, за период с 1894 по 1924 гг. в результате государственных переворотов произошло более 100 смен правительства. Особенно распространены они в странах Азии, Африки и Латинской Америки.
  2. Восстание - массовое вооружённое выступление (как правило, относительно кратковременное) против существующей государственной власти. Классическим примером восстания (в рамках революционного переворота) являются вооружённые события октября 1917 г. в России.
  3. Террор - форма вооружённого насилия, применяемая наиболее экстремистскими группами (организациями) с целью запугивания, дестабилизации и разрушения существующего государственного строя. Террористические акции совершаются и государственными структурами: массовые репрессии и физическая расправа с целью запугивания, дестабилизации и уничтожения существующей оппозиции.
  Основные методы этой формы вооружённого насилия со стороны негосударственных структур - покушения и убийства государственных, партийных и общественных деятелей, угон самолётов и кораблей, захват заложников, организация взрывов, поджогов, провоцирование вооружённых беспорядков и т.п.
  4. Партизанское движение - вооруженная борьба, которая ведется на территории, занятой противником, и проявляется главным образом в форме ведения отдельных боевых действий, саботажа, диверсий и т.п.
  Эта форма вооруженного насилия в литературе зачастую упоминается применительно к международным вооруженным конфликтам. Однако партизанское движение распространено и в ходе вооруженной борьбы на внутриполитической арене.
  Особенно оно распространено в ходе гражданских войн. Но в некоторых странах эта форма вооруженного насилия используется и в ходе ведения внутриполитического вооруженного конфликта. В Латинской Америке до сих пор видную роль в политическом противостоянии играют так называемые герильи.
  В зависимости от проводимой тактики партизанских действий даже выделяются: городская герилья, очаговая герилья и революционная герилья.
  5. Фронтальные регулярные боевые действия - это форма вооруженной борьбы, зачастую присущая гражданским войнам и подразумевающая постоянное (в ходе войны) вооруженное взаимодействие боевых организаций противостоящих субъектов конфликта. Политическая история XX в. буквально переполнена примерами гражданских войн, в ходе которых фронтальные
  классификационный выбор вооружённого насилия в том или ином
  конкретном случае, а во-вторых, специфику и неповторимость каждого отдельного конфликта. В связи с этим можно с уверенностью предположить, что выбор формы вооружённого насилия (в соответствии с его классификационным спектром) во многом (если не всецело) зависит от причин, приведших к конфликту.
  Большинство исследований проблем конфликта как прошлого, так и современности, в основном сводятся к выявлению этого аспекта.
  

  Сноски

  
  См.: В.М. Иванов, В.Я. Матвиенко, В.И. Патрушев, И.В.
  Молодых.Технология политической власти: Зарубежный опыт / К.: Вища школа, 1994. С. 58. См.: Rapoport A. Fights, Games and Debates. Ann-Arbor, 1960.
  Сумма представляет собой процент верующих от общего числа населения. Например, среди адыгов 99%верующих. См.: Малашенко А.В.
  Исламские ориентиры Северного Кавказа / Моск. Центр Карнеги.
  М.: Гендальф, 2001.С. 81.
  Kintner W. Peace and the Strategy Conflict. N.-Y., 1967.
  P.101. См.: Касаев А. Террористы сознательно и последовательно дестабилизируют ситуацию на Северном Кавказе // Независимая газета. 1997. 30 апреля.
  С. 3. За исключением скоротечного противовоздушного боя 27 октября 1962 г., при котором был уничтожен американский самолет-разведчик Локхиди-2, что скорее является военным инцидентом. Подробнее см.: Независимое военное обозрение. 2000.
  30. См.: Клименко А.Ф.
  К вопросу о теории военных конфликтов // Военная мысль. - 1992. 10. С. 34; Независимое военное обозрение.
  1998. 42. См.: Гаврилов А.А., Лавренов С.Я, История российской политики на Кавказе и её уроки // Чеченский кризис. М.: Клуб Реалисты, 1995.
  С. 59-61. Необходимо отметить, что описание форм и методов насилия в недавнем прошлом России (советское время) было глубоко идеологизированным. Поэтому многие понятия носили односторонний - классовый - характер.
  Например, революция всегда вела к прогрессу и совершалась только прогрессивными классами, а переворот, путч, мятеж совершались только контрреволюционерами и трактовались однозначно реакционными. Переворот - 1. Резкий поворот, перелом в развитии чего-нибудь. 2. Коренное изменение в государственной жизни. См.: Ожегов С.П.
  Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.
  Шведовой. 23-е изд., испр.
  М.: Русский язык., 1991. С. 499. См.: Грант Н. Конфликты XX века. Иллюстрированная история: Альбом / Пер. с англ.
  М.: Физкультура и спорт, 1995. С. 136.
  Герилья (исп. Guerrilla, от guerra - война) - на звание партизанской войны в Испании и Латинской Америке. 168
  
  
  
  

  Специфические черты терроризма

  Этот атрибут выделяет и российский политологический энциклопедический словарь: Террор- означает устрашать, запугивать. Именно это обстоятельство и определяет террор как особую форму политического насилия, характеризующую я жестокостью, целенаправленностью и кажущейся эффективностью.
  Широко распространённым является подход, согласно которому на первый план выдвигается психологическая сторона. Так, английский учёный У. Лакер в сущностном определении терроризма прежде всего выделяет социальные и личностные, идеологически обоснованные амбиции людей, которые неразрывно связаны с их психической склонностью к крайним способам самовыражения и протеста.
  При этом терроризм он больше связывает с индивидуальным, узкогрупповым самовыражением, нежели с массовым политическим противоборством.
  Акцент на психологическом аспекте делает и российский ученый А.С. Ахиезер, который, определяя терроризм, оперирует понятием инверсия.
  Инверсия, или элементарная логическая клеточка мышления, составляет совместно с медиацией, или развитой логической клеточкой мышления дуальную оппозицию, полюса которой находятся в состоянии
  амбивалентности и различаются по признанию доминирующей роли в социальных процессах объективного или субъективного факторов соответственно. Инверсия не рассматривает человека, действующего импульсивно, под влиянием ситуации как субъекта, как реального участника и творца исторических событий. Индивид перебрасывается от одного состояния к противоположному, как к единственному выходу из сложившегося дискомфортного состояния.
  Инверсия основана на минимизации рефлексии и является формой самого простого способа принятия решения.
  .
  При этом, по мнению учёного, терроризм находится в прямой зависимости от политических основ общества - степени либерализации общества: чем более оно либерально, тем выше в нём вероятность случаев терроризма. А культурную почву для последнего создают, как правило, страны с сильным влиянием авторитаризма.
  Терроризм, таким образом, рассматривается как последний оплот традиционализма.
  Выделяя специфические черты терроризма, А. Ахиезер сравнивает его с бунтом. Он считает, что если терроризм является болезнью цивилизованного либерального общества и действует с определенной целью, не охватывая широкие слои населения, то бунт - это ...одно из проявлений инверсии, вызванной
  модернизацией, развитием большого общества, нарушением уравнительности, действиями местных властей и т.д. Бунт выступает как возмущение масс, перерастающее в беспорядки, неповиновение властям, погромы, направленные против тех, кто в данном случае рассматривается как носитель зла.
  Действиям бунтарей, по его мнению, в отличие от террористов присущ, как правило, иррациональный характер в силу того, что для них важно само действие как таковое, а не конечная его цель. Отсутствие же определенной направленности приводит к тому, что бурлящая человеческая масса может повернуться в любую сторону в зависимости от силы лидера.
  Поэтому бунтующая толпа может быть как разрушительной, так и иметь мощное созидательное начало.
  Россиянин Л.А. Моджорян, подчёркивая политическую целеустремлённость терроризма, сосредотачивает внимание на правовом аспекте - незаконности действий террористов: Терроризм - это насилие, осуществляемое ради достижения каких-либо политических целей и попирающее принятые в обществе нормы и правила, зафиксированные в действующих международных конвенциях.
  В целом в правовой литературе понятие терроризм не имеет точной или широко принятой дефиниции. Американские учёные М. Боссиони и В. Найди указывают на объективные трудности выработки общепринятого юридического определения терроризма.
  Они отмечают тот факт, что это слово может означать террор и варварство, устрашение, а также целую серию различных актов насилия. Вместе с тем в Федеральном законе РФ от 25 июля 1998 г. 130-ФЗ О борьбе с терроризмом даётся довольно широкое определение этому общественному феномену: ...терроризм - насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного
  имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершённое в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений.
  Представляется интересной точка зрения российского политолога Ю.П. Кузнецова: Политический терроризм - это применение крайних форм насилия, часто негосударственного (но во многих случаях и государственного), или угрозы насилия с целью вызвать панику в обществе, ослабить и свергнуть правительство, вызвав необходимые политические изменения или не допустить изменений, в том числе и посредством устранения некоторых политических и общественных деятелей.
  С социологической точки зрения политический террор - насильственные действия, направленные на принуждение элиты и толпы, со стороны определённых организаций и одиночек, к выполнению политических решений на государственном или даже на межгосударственном уровне.
  Различие подходов к определению терроризма выражается и в выделении его субъектов. Это различие видно из приведённых ранее определений. В некоторых из них выделяются в качестве таковых лишь оппозиционные государству силы, в других - не отрицается существование и государственного терроризма, в том
  числе и в международном масштабе. В Трактате по международному уголовному праву, основываясь на определении терроризма Дживановича, Лемкина и Салданы, данного ими ещё в 30-х годах XX века, указывается, что он означает международное преступление, совершаемое посредством насилия и устрашения в целях достижения определенных целей и задач.
  Нет общего мнения и по поводу определения объекта террористических актов. Причём мнение колеблется от межгосударственной направленности, когда объектом становятся не только отдельные международные организации, но и целые государства, народы, до узкогрупповой, даже личностной, когда объектом становится только конкретное лицо (политический или государственный деятель) либо случайное лицо.
  Таким образом, существующие в мировой научной литературе подходы к определению политического терроризма выделяют его сущностные черты:
  
  
  • - применение крайних форм насилия для достижения определённых политических целей (А.С. Ахиезер, А. Бернгард, Ю.П. Кузнецов);
  • - превентивное устрашение, инициирующее панику и массовое недовольство (М. Одесский, Д. Фельдман, П. Уилкинсон, Политология: Энциклопедический словарь);
  • - попрание общественных норм, общепринятых и закреплённых международными правовыми актами (Л.А. Моджорян).
  К.Н. Салимов, проведя анализ изданных в мире работ по проблемам терроризма, выделяет его следующие признаки (сущностные черты): 1) используются крайние формы насилия или угроза применения насилия; 2) цели террористического акта выходят за пределы производимого им разрушения, причинения телесных повреждений, смерти; 3) цели такого акта достигаются путём психологического воздействия на лиц, не являющихся непосредственными жертвами насилия; 4) жертвы терроризма избираются больше по их
  символическому, чем реальному значению. См.: Салимов К.Н.
  Современные проблемы терроризма. - М.: Щит-М, 1999. - С.91.
  Несмотря на определённое различие подходов, все авторы сходятся в главном: политический терроризм всегда предполагает использование в качестве главного средства достижения целей насилие, причём в крайне экстремистских формах своего проявления, независимо от общественных сфер, где он применяется, - убийства, взрывы, захват заложников, репрессии, ограбления, запугивание и т.д. Экстремистское насилие - важнейший и неотъемлемый атрибут терроризма, а идеологема политического насилия занимает одно из ведущих мест в интерпретации терроризма.
  В связи с этим, думается, что будет правомерным выделить сущностные черты, являющиеся одновременно и характеристикой содержания политического терроризма.
  
  1. Политическое насилие выражается в целенаправленной принудительной деятельности государства либо иной политической организации, направленной на реализацию своих коренных политических интересов. В этих целях, как правило, ими создаются специальные институты (структуры) насилия (армия, полиция, боевые отряды и т.п.).
  2. Основной функцией политического насилия является регулирование политических отношений с помощью силового создания благоприятных и выгодных условий для своего политического режима, своего понимания развития политического процесса.
  3. Политическое насилие, будучи средством политической борьбы, в конечном итоге служит отражению коренных социально-экономических интересов социальных групп, их социального и материального положения.
  4. Политическое насилие всегда идеологически обосновано. У любой социальной группы (государства), применяющей политическое насилие, всегда имеется определённая система идей, теорий, взглядов, обосновывающих характер, выбор средств, масштаб развёртывания и применения форм политического насилия (в том числе и террора). Без подобного идеологического обоснования политическое насилие не применялось и применяться не может.
  Исходя из этого, политическое насилие - это идеологически обоснованная и материально обеспеченная деятельность определённых социальных групп, государств с применением средств принуждения, направленная на завоевание, удержание и использование государственной власти, достижение политического господства (в том числе и мирового), регулирование социально-политического процесса.
  Таким образом, рассмотрение сущности политического насилия, являющегося главным средством терроризма при достижении им целей, позволяет нам уточнить сущностные основы политического терроризма.
  не любой террористический акт можно классифицировать как политический. Применение экстремистского насилия может наблюдаться и в криминально-экономическом мире - разборки бандитских группировок, запугивание конкурентов, вооружённое ограбление в целях обогащения и т.д. Ограбление же с использованием методов терроризма, имеющее своей конечной целью финансирование деятельности какого-либо политического движения, может в полной мере
  рассматриваться как политический терроризм. Также наличие внешне неполитических детерминант террористического акта как религиозного, так и этнического, отнюдь не свидетельствует о неполитическом характере применения экстремального насилия.
  В конечном итоге они зачастую также преследуют цели завоевания либо удержания властных полномочий.
  Во-вторых, не любое применение политического насилия, даже с использованием его крайних форм, является терроризмом. Насилие, как это уже доказала политическая наука, является неотъемлемым атрибутом политики и государственной власти. Более того, государство - единственный институт, обладающий легитимным правом применения насилия, и оно порой вынуждено применять крайние формы насилия.
  Вместе с тем репрессии и уничтожение преступных группировок не являются актами государственного терроризма. К террористам необходимо относить лишь тех субъектов (в том числе и в международном масштабе), которые своей деятельностью противоречат общепринятым нормам и угрожают общечеловеческим ценностям.
  Более полное понимание сущности и содержания политического терроризма как феномена общественно-политической жизни возможно при рассмотрении его классификации.
  Отметим, что варианты комбинаций по линии субъект-объектного завершения террористического акта многочисленны, поэтому довольно трудно выработать не только универсальное определение террора, но и классифицировать его проявления в общественной практике, определить критерии этой классификации.
  Долго господствовавшая в нашей стране марксистско-ленинская теория всю проблему классификации терроризма сводила только к его дифференциации на революционный и контрреволюционный. При этом революционный террор трактовался как исторически необходимый, прогрессивный, вынужденный и гуманный, навязанный силами контрреволюции, а соответственно террор контрреволюционный является реакционным,
  кровавым, жестоким и т.д. Исследователи данной проблемы в качестве классических иллюстраций диалектики и динамики революционного и контрреволюционного террора ссылались на опыт Великой французской революции, Великой Октябрьской социалистической революции в России.
  Действительно, именно французская революция ввела в оборот и сделала хрестоматийными такие эпитеты, как революционный якобинский террор и контрреволюционный термидорианский переворот, вызвавший к жизни террор контрреволюционный.
  Деление на революционный и контрреволюционный очень условно и определяется ценностно-идеологическими установками власть имущих. Поэтому революционный террор, как правило, оказывается средством установления стабильности и антитеррором по отношению к так называемым контрреволюционным действиям.
  В частности, идеологи якобинцев оправдывали ужасы террора крайними обстоятельствами, необходимостью спасения республики в условиях контрреволюционных мятежей, заговоров, убийств вождей революции (Марата, Шалье и др.). При этом ради достижения политической стабильности, революционных целей (свобода, равенство, вечная справедливость) сопротивление политических противников должно быть беспощадно подавлено.
  Сен-Жюст в докладе Конвенту 10 октября 1793 г. так обосновал необходимость террора: Если бы заговоры не вносили смут в нашу державу, если бы родина не становилась тысячу раз жертвой снисходительности законов, принципов мира и естественной справедливости; но эти принципы приложимы лишь по отношению к друзьям свободы: у народа и его врагов не может быть ничего общего, кроме меча. Там, где нельзя управлять на основе справедливости, надо применять железо....
  К. Маркс и Ф. Энгельс, как это уже отмечалось, также считали, что насилие играет большую роль в периоды социальных революций как средство отстранения от власти господствующего класса. Но при этом они
  подчёркивали предпочтительность мирной формы социалистической революции, критикуя по этой причине якобинцев за излишние, ничем не оправданные жестокости. Террор - это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые ради собственного успокоения людьми, которые сами испытывали страх. Я убежден, что вина за господство террора в 1793 году падает почти исключительно на перепуганных, выставляющих себя патриотами буржуа, на мелких мещан, напускавших в штаны от страха и на шайку прохвостов, обделывавших свои делишки на терроре.С другой же стороны, они критиковали руководителей Парижской Коммуны за мягкотелость, отсутствие решительности в борьбе против версальцев.
  Ф. Энгельс писал: И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий, она должна удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие. Если бы Парижская Коммуна не опиралась на авторитет вооруженного народа против буржуазии, то разве она не продержалась бы больше одного дня?
  Не вправе ли мы, наоборот, порицать Коммуну за то, что она слишком мало пользовалась этим авторитетом.
  

  Сноски

  
  Cassesse A. Terrorism, Politics and Law. - Cambridge: Polity Press, 1989. - XI. - P. 146. Berngard. A. Strategia terrorism!!. - Warszawa. 1978. - P. 67.
  Wilkinson P. The Laws of War and Terrorism // The Morality of Terrorism / Ed. by D. Rappoport, Y. Alexander. - N.-Y.: Columbia University Press, 1989. - P. 45. International Terrorism and World Security. - L., 1975. - P. 14. Одесский М., Фельдман Д. Террор как идеологема // Общественные науки и современность. - 1994. - 6; 1995. - 1. Политология: Энциклопедический словарь / Сост. Ю.И.
  Аверьянов. - М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та, 1993. - С. 372. Laquer W. Terrorism. - L.r 1983. - P. 203. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. - М., 1991. - С. 67.
  Моджорян Л.А. Терроризм: правда и вымысел. - М.: Юрид. л-ра, 1983. - С. 156. См.: A Treatise on International Criminal Law. - P. 491.
  Российская газета. - 1998. - 4 августа. Кузнецов Ю.П.
  Террор как средство политической борьбы экстремистских группировок и некоторых государств. - Санкт-Петербург: Мифрил, 1998. - С. 27. См.: A Treatise on International Criminal Law. - P. 491. См.: Дмитриев А.В.
  Конфликтология: Учебное пособие. - М.: Гардарики, 2000. - С. 290. Манфред А.С. Великая французская революция. - М.: Наука, 1983. - С. 156.
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 33. - С. 45. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 18. - С. 302-305. 324
  
  
  

  Специфические интересы более мобильны

  Безусловно, их оценка, трактовка и в соответствии с этим восприятие могут быть также различными. Но именно они служат базой системы узкогрупповых интересов и основой разрешения уже развернувшихся конфликтов.
  На внутриполитической арене в качестве таковых (общих) интересов служат национальные интересы, а в отношениях между различными странами - общечеловеческие интересы и ценности. Кстати, отход от них со стороны отдельных политических сил и приводит зачастую к конфронтации.
  В то же время, касаясь проблемы конфликтных взаимоотношений, нельзя механически отделять национальный интерес от внешнеполитического аспекта, зауживая последний в рамки общечеловеческих интересов и ценностей. В соответствии с этим существуют внешнеполитические национальные интересы, которые чисто условно можно подразделить на два взаимосвязанных уровня: главные и специфические.
  Первый уровень интересов государства связан прежде всего с обеспечением его безопасности и целостности, с защитой экономической, социальной и политической независимости. А в соответствии с этим свои главные интересы государство защищает всеми доступными ему способами и средствами - военными, экономическими, дипломатическими, идеологическими и др.
  Этот уровень интересов порождён социально-политической природой государства, наиболее важными для него системно-структурными условиями. А раз так, то любое государство, когда конфликт затрагивает именно этот уровень его интересов, практически не идёт на какие-либо уступки и серьёзные компромиссы.
  Другими словами - за границами главных интересов, являющихся основой политического руководства, государство перестаёт быть сговорчивым и готово пойти на любые меры для их защиты.
  Второй уровень - специфические внешнеполитические интересы - охватывает тоже важные, но частные по отношению к главным интересы государства. Порождаемые главными интересами, они связаны с конкретными процессами жизнедеятельности международного организма, различными ситуативными международными проблемами, с конфликтными ситуациями, непосредственно не угрожающими безопасности конкретного государства, и т.д.
  Специфические интересы более мобильны, нежели главные. Они меняются в соответствии с отмиранием одних и появлением других потребностей государства, а в случае острой необходимости могут даже быть принесены в жертву ради отстаивания главных интересов. Вместе с тем международная практика знает немало примеров, когда какая-то область специфических интересов объявляется тем или иным государством сферой его жизненно важных интересов и тем самым переводится в разряд главных.
  Подобные действия нередко служат поводом для обострения межгосударственных отношений, поводом для конфликтов и даже войн.
  Прежние времена (хотя бы до середины XX века) позволяли эффективно строить свою внешнеполитическую деятельность, исходя сугубо из требований своих национальных интересов. Современные же реалии взаимозависимого и начинённого оружием массового уничтожения мира говорят об острой опасности такого ограничения. В соответствии с этим современная оптимальная международная политика не может строиться без всемерного учёта и синтеза как минимум трёх также взаимосвязанных групп интересов.
  Игнорирование хотя бы одной из них непременно ведёт к угрозе безопасности собственных интересов. К таковым относятся: собственные жизненно важные национальные интересы; жизненно важные интересы других государств; жизненно важные интересы мировой системы в целом.
  Изложенную выше мысль мы находим у такого авторитета в области изучения внешней политики и
  международных отношений, как Моргентау. Он отмечает, что национальный интерес государства, озабоченного не только собственными интересами, но и интересами других государств, должен быть определен в понятиях, совместимых с последними. В мире же, состоящем из многих государств и живущим в эпоху угрозы тотальной, всё уничтожающей войны, это становится не только требованием политической морали, но и одним из условий всеобщего выживания. Ему вторит и Р. Макнамара, один из авторов концепции кризисной стабильности США: ...исходя именно из собственных интересов, Соединённые Штаты должны добиваться того, чтобы противник чувствовал себя в большей безопасности.
  Эту мысль Макнамара объясняет тем, что в эпоху ядерных вооружений, когда одна страна держит судьбу другой в своих руках, старые правила больше не применимы. В соответствии же с правилами ядерной эпохи как минимум нельзя загонять противника в угол, из которого для него может оказаться только один выход - ядерный удар.
  Следующим элементом содержания политического конфликта являются цели субъектов конфликта - предвосхищение (прогнозирование) субъектом конечного результата конфликтных действий. Другими словами можно сказать, что это видение субъектом предмета конфликта после конфликтных действий.
  Цели выступают своеобразным связующим звеном фактически всех элементов содержания конфликта. Это объясняется тем, что именно в предвосхищении конечного итога своих действий (целях) субъекты конфликта формулируют своё видение предмета конфликта после разрешения существующего противоречия, концентрированно выраженного в их коренных интересах.
  Сама политика является целеполагающей деятельностью. Она возникает и осуществляется ради определённых целей. Но так как цели субъектов политики внутренне противоречивы и разнообразны, то гарантией гармоничного сочетания общих (общественных, государственных) и частных (личностных, групповых) целей
  призвано служить государство. Ещё Платон, выражая эту высшую цель всей политики, писал: Царское искусство прямым плетением соединяет нравы мужественных и благоразумных людей, объединяя их жизнь единомыслием и дружбой и создавая, таким образом, великолепнейшую и пышнейшую из тканей .
  Однако эта внешне достаточно понятная высшая цель государства трудно реализуема на практике. Действительно, было бы наивным предполагать абсолютную гуманизацию действий всех субъектов политики, которые бы помнили и заботились о полном благе своих политических соперников.
  Поэтому, безусловно, высшей оценкой деятельности государственной власти будет нахождение ею приемлемого для всех сторон сочетания интересов общественных групп, которые обладают неравными политическими ресурсами и возможностями влияния и преследуют в политике в первую очередь свои эгоистические интересы.
  которые являются системными элементами содержания политического конфликта в целом.
  Средства и методы в политике - близкие понятия. В мировой общественно-политической и научной литературе под средствами политики принято понимать конкретные факторы влияния субъектов политики на объекты. Это - пропагандистские кампании, забастовки, вооружённые действия, электоральная борьба и т.п.
  Все эти средства применимы и при характеристике политических конфликтов. Методы политики, так же как и политических конфликтов, характеризуют способы воздействия средств на противоположную сторону.
  К ним прежде всего относятся насильственный и ненасильственный методы.
  Проблема соотношения целей, методов и средств их реализации в политических конфликтах (как и в политике в целом), морально-нравственная оценка этого соотношения издавна являются предметом горячих споров. Среди существующих точек зрения выделяются три основных.
  Первая. Приоритет целей в нравственной оценке политических средств. Это направление придерживается широко известного принципа - цель оправдывает средства.
  По мнению сторонников этой точки зрения, все величайшие политические преступления - войны (в том числе и ядерные), кровавый террор, революции, а также безнравственные действия - ложь, шпионаж, интриги, заговоры, подлоги и т.п. оправдываются великими, с точки зрения их творцов, целями, обещающими благо если не всему человечеству, то какой-то его части.
  Вторая. Приоритетное влияние используемых средств в нравственной оценке характера политики и
  . Равнозначность целей и средств в придании политике гуманного характера; обязательная соизмеримость целей и средств с конкретно сложившейся ситуацией. Это своего рода компромиссная точка зрения.
  По мнению её сторонников, в реальной политике каждый из этих компонентов играет собственную роль и имеет равное значение.
  Нравственная оценка конфликта, определение соотношения применяемых в нём методов, средств, сопоставление их с преследуемыми целями - необычайно сложный процесс. Трудность эта во многом заключается в отсутствии научно сформулированных и доказанных критериев соизмерения, с одной стороны - нравственности, а с другой - эффективности применяемых методов и средств.
  Современная наука ещё не в состоянии определить критерии гуманизма в использовании средств для достижения намеченных политических целей.
  В то же время сопоставление инструментария конфликта со складывающейся общественно-политической обстановкой, превалирующим психологическим климатом является основой решения данной проблемы. Действительно, использование массового террора, кровавых восстаний, переворотов и т.п. в условиях функционирования демократического правового государства или использование современного ракетно-ядерного, других видов оружия массового уничтожения для решения
  спорных вопросов на международной арене являются не только безнравственными, но и преступными. В данном случае их не оправдают никакие, пусть даже самые прекрасные и благородные цели.
  Вместе с тем голая, не подкреплённая конкретными действиями пропаганда демократических преобразований в условиях жёстко тоталитарного политического режима (фашистского, например) или попытки остановить уже развернувшуюся вооружённую агрессию другого государства средствами народной дипломатии - так же безнравственны. В данном случае очень уместна мысль В.И.
  Ленина (это несмотря на то, что его сторонников в современной литературе зачастую однозначно относят к приверженцам принципа цель оправдывает средства), высказанная им в момент, когда молодая республика Советов оказалась в жёстком кольце белогвардейских войск и иностранных интервентов. Он подчеркнул тогда, что если бы они в ответ на массированное применение пушек и пулемётов ответили бы только увещаниями и просьбами, то республика не продержалась бы и нескольких дней.
  В любом случае предпочтительным является оправдываемое ситуацией и соотношением сил воздержание от жёстких или крайних средств. Безусловно, применение таковых ведёт к быстрому, без задержек на промежуточных этапах достижению желаемого результата.
  Но, с другой стороны, эти средства требуют максимальной затраты сил и ресурсов, требуют значительного напряжения человеческих эмоций и возможностей, ведут, как правило, к значительным жертвам и разрушениям, максимальному проявлению негативных функций конфликта. В противовес этому использование умеренно-мирных средств даёт возможность получения большого количества промежуточных результатов, которые в совокупности уже могут подвести конфликт к урегулированию. Безусловно, такие средства требуют больше времени для достижения поставленных целей, но именно они, не поднимая конфликт до уровня высокой интенсивности,
  сохраняют силы и ресурсы участников для дальнейшей (возможно, уже совместной) деятельности.
  Итак, проведенный анализ показывает, что содержание политического конфликта составляют специфические политические отношения двух и более сторон, проявляющиеся в их практических действиях - столкновениях с применением определённых средств и методов (в различных формах своего проявления) для воплощения в жизнь целей, направленных на реализацию коренных политических интересов субъектов и разрешение существующего социально-политического противоречия.
  Цит. по: Шаран П. Сравнительная политология. М., 1992.
  4.1. С. 7. Гоббс Т. Левиафан. М., 1936.
  С. 58. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда.
  М., 1992. С. 82-83.
  Поздняков Э.А. Философия политики.
  М., 1994, 4.1.С. 23-24. В научной конфликтологической литературе на ряду с категорией интерес встречаются категории потребность и нужды. Эти категории и их взаимосвязь с интересами подробно проанализированы, в частности, в уже упоминавшейся здесь работе А.В. Здравомыслова Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса. По нашему мнению, потребность и нужды являются неотъемлемой частью и характеристикой интереса, но в то же время не играют равной с интересом роли при исследовании политического конфликта.
  По этой причине в данной работе эти категории не рассматриваются подробно. Интерес (от лат. interest - иметь значение) - реальная причина социальных действий, событий, свершений, стоящая за непосредственными побуждениями - мотивами, помыслами, идеями и т.д. участвующих в этом действии индивидов, социальных групп, классов. См.: Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983.
  С. 213. См., например: Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса: Пособие для студентов высших учебных заведений. М.: Аспект Пресс, 1994.
  С. 125-129; Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии.
  М.: Аспект Пресс, 1997. С. 29-31 и др. Ценности - это специфические социальные определения объектов окружающего мира, выявляющие их положительное или отрицательное значение для человека и общества (благо, добро и зло, прекрасное и безобразное, заключённые в явлениях общественной жизни и природы) (Философский словарь / Под ред. И.Т.
  Фролова. 5-е изд.
  М.: Политиздат, 1987. С. 534). Франк С.Л. По ту сторону правого и левого// Новый мир.
  1990. 4. С. 222. См., например: Выжлецов Т.П. Духовные ценности и судьба России // Социально-политический журнал.
  1994. 3-6. С. 16-32; Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. - М.: Прогресс, 1990; Лапин Н.И.
  Социальные ценности и реформы в кризисной России // Социологические исследования. 1993.
  9. С. 18-21; Мельниченко И.И. Патриотизм в системе социальных ценностей офицерского корпуса России (философско-политологический анализ): Дис. канд. филос. наук. М., 1996; Розин Я.А.
  К вопросу о природе ценностных явлений // Философские науки. 1989.
  6. С. 9-12 и др. В современной литературе встречается также категория национально-государственные интересы. Содержание категорий национальные интересы и национально-государственные интересы фактически тождественны. Некоторые авторы считают, что национальные интересы в условиях многонационального государства отражают чаяния лишь отдельных наций, в то время как государство, призванное объединять интересы различных наций страны в единое целое, может иметь в определённой мере отличные от национальных интересы.
  В мировой практике уже давно, даже в многонациональных странах, оперируют категорией национальные интересы. Например: национальные интересы США.
  В нашей стране после утверждения Военной доктрины и Концепции национальной безопасности РФ также укоренилось название - национальные интересы. Проблемам национальных интересов современной России (экономическим, политическим, социальным, духовным, международным и т.д.) и общечеловеческим интересам и ценностям посвящено немало научных исследований и публикаций.
  См., например: Бельков О.А. Военное обеспечение национальных интересов и безопасности России: актуальные проблемы // Общая теория безопасности (актуальные методологические и социально-политические проблемы): Уч. пособие / Под ред.
  Позднякова А.И. М., 1994.
  С. 297-302; Кокошин А. Центр интересов России в Европе, но они и в Азии(Об обеспечении безопасности России) // Международная жизнь. 1995. 2. С. 43-46; Маркушин В. Россия должна обезопасить свои фланги: (По поводу нестыковки ряда положений Договора ОБСЕ с интересами национальной безопасности России // Красная звезда. 1994.
  7 декабря; Национальная безопасность России: реальность и перспективы. М.: Клуб Реалисты, 1996. 240 с.; Национальные интересы: теория и практика.
  М.: Наука, 1991. 283 с.; Плешаков Е.В. Наши национальные интересы в переходный период // Международная жизнь. 1991.
  10. С. 36-39 и др. Платон. Соч.: В 3-х т. М..1971.Т.З.
  4.1. С. 82. См.: Ленин В.И. Полн.собр.соч.
  Т.39. С. 405.
  
  
  
  

  СТАДИИ РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА

  который позволит предопределить направленность и тенденции развития конкретного политического конфликта.
  В современной научной литературе анализ практического протекания конфликта проводится через рассмотрения основных стадий (этапов) его развития. Эта проблема по разному трактуется политологами. Хотя в принципе различия трактовок этапов политического конфликта фактически сводятся лишь к различию их количества, а суть - одна.
  Кроме того, необходимо учитывать факт индивидуальной динамики и практической неповторяемости конфликтов. Поэтому, как определение содержания конфликта в целом, так и периодизация его развития - не раз и навсегда данная схема, а лишь теоретико-методологическое объяснение протекания конфликта, необходимое для лучшего его понимания в целях управления и прогнозирования его хода и исхода.
  Согласно наиболее часто встречающейся точки зрения, которой и придерживаются авторы этого пособия, политический конфликт в своём развитии проходит три обязательных стадии: первая - стадия зарождения конфликта; вторая - стадия фактического применения силы
  или стадия практических действий; третья - стадия урегулирования конфликта.
  Кроме перечисленных стадий будет правомерным учитывать и период послеконфликтных отношений. Именно они в конечном итоге определяют прочность достигнутых во время урегулирования конфликта результатов.
  Именно они проявляют разрешение или неразрешённость противоречия, приведшего в своё время к конфликту, а следовательно, возобновляемость или невозобновляемость конфликта, полное окончание или продолжение с возвратом к первой стадии.
  СТАДИИ РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА И ВОЗМОЖНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВНУТРИ НИХ
  
  

  ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОБЪЕКТИВНОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ
  ЗАРОЖДЕНИЕ	I стадия (ланетная)	КОНФЛИКТА
  1. Возникновение объективной конфликтной ситуации на основе осознания наличия объективного противоречия.
  2. Осознание хотя бы одним из субъектов: ¦своих интересов в создавшейся ситуации; ¦существования проблемных препятствий для удовлетворения своих интересов.
  3. Осознание своих интересов и постановка соответствующих препятствий другой стороной.
  4 Выделение сторонами приоритетных целей в будущей борьбе.
  5. Разработка стратегии и тактики, средств и методов борьбы.
  6. Поиск и привлечение союзников в предстояшей борьбе.
  ПРАКТИЧЕСКИЕ	II стадия (открытая)	ДЕЙСТВИЯ
  1. Демонстрационное применение силы с целью запугивания противоположной стороны (возможно в одностороннем порядке).
  2. Открытое двухстороннее применение силы, включая вооружённое насилие.
  3. Кризис конфликта.
  4. Послекризисный спад интенсивности конфликта, переходящий либо в третью стадию, либо в предыдущие действия или стадию.
  УРЕГУЛИРОВАНИЕ:	III стадия	ЗАВЕРШЕНИЕ; РАЗРЕШЕНИЕ
  1. Осознание сторонами невозможности достижения своих целей насильственными методами.
  2. Осознание наличия общих интересов, позволяющих достигнуть взаимоприемлемого компромисса.
  3. Поиск и привлечение посредников (третьей стороны) для проведения будущих переговоров.
  4. Мирные переговоры.
  ПОСЛЕКОНФЛИКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ СТОРОН

  
  

  Первая (латентная) стадия.

  
  Особенность этой стадии - в её относительной
  скрытости, внешней незамечаемоcти обществом, невлиятельности на общие процессы социально-политического развития. Во время неё зарождаются и формируются основные элементы содержания конфликта, но до практических действий дело ещё не доходит.
  Если говорить образным языком и перефразируя К. Маркса, то это период беременности общества конфликтом.
  Начинается первая стадия конфликта с осознания субъектами наличия противоречия. Обострение же этого противоречия, переход его к различию или даже противоположности вызывает политическую напряжённость - конкретную конфликтную ситуацию.
  Зачастую политическая напряжённость возникает в результате довольно устойчивой и длительной ситуации неразрешения рассогласования между интересами, ожиданиями того или иного социального субъекта (или какой-то его части) и реальным их удовлетворением. Это, в свою очередь, ведёт к нарастанию психической усталости и раздражительности людей, что в дальнейшем ведёт к усилению состояния явного недовольства и агрессивности. В самом общем плане предпосылками напряжённости могут быть: когда субъект социально-политической жизни начинает явно осознавать расхождение между провозглашаемыми (в основном властвующими структурами или политическими лидерами) социальными ценностями, идеалами и реально достигнутым (достигаемым) положением; когда субъект политики начинает по мере развития ситуации осознавать, что дальнейшее удовлетворение его коренных социальных интересов по сравнению с функционирующей действительностью находится под реальной угрозой срыва или полной невозможности осуществления; когда первоначально даже незначительная часть субъектов политики уже не может реализовать свои интересы в новых социально-политических условиях общества, и они, независимо от глубинных, первоначальных причин сложившегося положения, начинают стихийную борьбу, порождая настроения всеобщего недовольства, страха, пессимизма, отчаяния; когда ошибки, просчеты, а иногда и
  преступления со стороны властвующих структур на всех уровнях (необоснованное введение чрезвычайного положения, неправомерное или чрезмерное применение силовых методов и средств и др.) вызывают общее недовольство, а затем и острую социальную напряжённость, которая даже по прошествии времени может, накладываясь на другие беды, достичь своей кульминации.
  распространение настроений неудовлетворённости существующей ситуацией в той или иной жизненно важной сфере общественной жизни; утрата доверия к функционирующей власти, снижение авторитета власти и власти авторитета; массовое появление ощущения опасности, широкое хождение пессимистических оценок будущего, всевозможных слухов; б) в области конкретных действий: стихийный массовый ажиотаж, граничащий с паникой, проявляемый в повышенном спросе и чрезмерной скупке товаров и продуктов с целью создания запасов на чёрный день и т.п.; увеличение количества и интенсивности актов гражданского недовольства и
  протеста - митингов, демонстраций, забастовок, а также увеличение масштабов вынужденной и добровольной миграции в другие регионы страны и эмиграции за границу; рост количества и активности различных общественно-политических формирований в борьбе за власть и за влияние в массах, особенно объединений экстремистского, сепаратистского и националистического толка; увеличение количества всевозможных публикаций и выступлений (особенно в негосударственных средствах массовой информации), пророчащих социальный взрыв, грядущие непомерные людские беды, конец света и т.п.
  Согласно проведенных в 1993 - 1997 гг. социологических опросов от 55 % до 63 % респондентов оценивали политическую обстановку в России как напряженную, от 24 % до 37 % - как критическую, взрывоопасную;напряжение и раздражение испытовало от 31% до 43% опрошенных; до 35% отмечали, что теперь сложившуюся ситуацию уже невозможно, при этом лишь 13% опрошенных считали себя свободными в нвшем обществе. Напряжение политической обстановки наблюдается и в сегодняшней России, что вполне подтверждает приведённые выше теоретические предположения.
  Недавняя (в 2000 г.) смена высшего руководства нашей страны в определённой мере снизила накал напряжения. Основная масса населения России сегодня находится в состоянии ожидания, хотя отсутствие со стороны новых государственных руководителей нашей страны реальных и общественно заметных дел по улучшению сложившегося за предыдущее десятилетие положения отнюдь не способствует развитию тенденции к снятию потенциала политической напряжённости .
  Этот же потенциал наполнен вполне конкретным содержанием: полное несоответствие провозглашённых в начале 90-х гг. социально-экономических ориентиров развития России с ситуацией углубляющегося кризиса и угрозой потери уже достигнутого; углубление социальной поляризации общества, когда уже значительная часть населения страны не в состоянии обеспечить себе даже прожиточного минимума; явные просчёты и
  ошибки высшего руководства страны, связанные не только со стратегической линией социально-экономического развития, но и с постоянно допускаемыми тактическими ошибками, находящимися порой на грани преступления, - необоснованные массированные боевые действия в Чечне, расстрел здания Верховного Совета и другое. Это не говоря уже о периодических манипуляциях со сменой кабинета министров, фактически периодических политических интригах, разыгрываемых в Государственной думе и т.д. Всё это, безусловно, отразилось на психическом состоянии большей части населения страны.
  Дальнейшее же осознание отсутствия удовлетворяющих путей выхода из создавшейся обстановки углубляет их чувство бесперспективности, что фактически закономерно может привести к усилению политической напряжённости.
  .
  В это субъективное действие входит следующее.
  Первое. Осознание и анализ своих интересов, являющихся основой дальнейшей борьбы.
  Этот анализ может дать двоякий результат: осознание реально существующих, но ущемлённых противоположной стороной интересов, либо просто искажённых противоположной стороной в результате неправильного ими понимания. Впрочем, неправильное понимание своих интересов может быть допущено и самой анализирующей стороной.
  Второе. Выявление реально существующих проблемных препятствий на пути удовлетворения своих интересов и соответствующий анализ этих препятствий для определения их адреса. Этот анализ может показать:
  
  • 1) что сложившаяся политическая напряжённость стала следствием объективных обстоятельств и не относится к позиции других субъектов, ранее подозреваемых в ущемлении интересов. В этом случае конфликт может быть исчерпан, фактически не начавшись;
  • 2) что политическая напряжённость сложилась в результате субъективных качеств самого ущемлённого, в соответствии с этим конфликт из внешнего может перерасти во внутренний;
  • 3) что сложившаяся политическая напряжённость действительно имеет внешнего виновника и он персонифицирован.
  Соответствующие действия в случае реально сложившейся напряжённости производятся и противоположной стороной - потенциальным участником политического конфликта.
  Следующим немаловажным действием латентной стадии конфликта является проведение противоборствующими сторонами анализа соотношения сил и средств, потенциала своих возможностей. Результаты этого анализа во многом определяют цели, методы, средства борьбы, возможные формы их осуществления, стратегию и тактику будущих конфликтных действий.
  Большую значимость имеет объективность проведения данного анализа. Недооценка своих сил и возможностей может, с одной стороны, в дальнейшем способствовать более быстрому от намеченного срока достижению поставленных целей, а с другой - необоснованно увеличивает расходы, людские и материальные ресурсы. Переоценка же сил и возможностей может порой привести к непоправимым последствиям: в худшем случае - цели не будут достигнуты и переоценившая
  свои силы и возможности сторона потерпит поражение; в лучшем случае неизбежны затягивание времени реализации целей и увеличение людских и материальных потерь.
  Примером переоценки своих возможностей является позиция российских центральных властей в чеченской компании 1994 - 1996 гг. Это подтверждается хотя бы тем, что заявлению Министерства обороны РФ того времени возможности разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чечни силами одного парашютно - десантного полка предшествовало другое его же действие.
  В мае 1992 г. согласно его шифрограмме было выделено 50% оружия, находящегося там в составе Военного округа. В результате в руках чеченского правительства оказалось более 90% находящегося там оружия Российской армии, что не могло быть неизвестным центральным властям.
  Известно что экстремистские силы Чечни помимо офицально оставленног им оружия приобретают его за рубежом. . Процесс поиска и привлечения на свою сторону единомышленников зачастую продолжается и в ходе уже непосредственных конфликтных действий (на второй стадии).
  . Нередко эффективно проведённыеи эти действия могут стать решающими в создавшейся конфликтной ситуации и даже свернуть её, подводя конфликт сразу к стадии урегулирования. Например, проведённые СССР в конце 70-х годов в пограничных с Китаем районах крупные военные учения (как сухопутных войск, так и ВМФ) умерили пыл китайской стороны, и китайское руководство после первых вооружённых акций против Вьетнама отказалось от дальнейших широкомасштабных военных действий.
  Ответные действия второй стороны - это уже начало второй (открытой) стадии, характеризующейся оформленной определённостью позиций и целей сторон и практическими действиями друг против друга.
  Первая стадия играет особую (если не сказать - решающую) роль в развитии конфликта. Основываясь на субъективно-рефлексивных и практических действиях по подготовке решающей (в практическом плане) стадии конфликта, именно она определяет дальнейший ход развития событий и выявляет возможные методы урегулирования конфликта - разрешения противоречия.
  Необходимо отметить также, что значимость латентной стадии заключается и в том, что во время проходящих процессов рефлексии конфликта может быть достигнуто досрочное его урегулирование, основанное на осознании: отсутствия видимого противника; недостаточности имеющихся сил и средств для ведения борьбы; неблагоприятной общей общественно-политической ситуации и т.д.
  Безусловно, подобное урегулирование конфликта зачастую носит временный характер. С накоплением сил и средств, с изменением внешней обстановки конфликт, как правило, возобновляется.
  Вторая (открытая) стадия и есть, собственно говоря, конфликт, то есть когда он объективизируется и влияет в той или иной степени на жизнедеятельность общества. Стороны переходят к практическому применению силы.
  Характерной чертой второй стадии развития конфликта является применение насилия как
  специфического отношения между людьми, носящего принудительный характер и заставляющего принуждаемого действовать помимо его воли. Характеризуя роль насилия в конфликте А. Гусейнов отмечает: Насилие - не вообще принуждение, не вообще ущерб жизни и собственности, а такое принуждение и такой ущерб, которые осуществляются вопреки воле того или тех, против кого они направлены .
  . Примечательно в этом отношении и высказывание И. Канта: Та же сила называется властью, если она может преодолеть сопротивление того, что само обладает силой .
  Несмотря на то, что затронутые категории достаточно подробно исследованы в философской и социально-политической литературе, массовое сознание (психологический уровень общественного сознания) зачастую объединяет понятия конфликт (в контексте нашего рассуждения - вторую стадию развития конфликта) и грубая физическая сила, насилие. Подобную точку зрения можно проследить порой в публицистике, да и в некоторых научных трудах.
  Поэтому обращение к базовым определениям силы, насилия, конфликта показывает нам, что конфликт - это действительно применение силы, насилия для принуждения противоположной стороны. Но при этом методы применения насилия и силовые средства могут быть разными. Их градация колеблется от запрета на публикацию какого-либо не
  понравившегося властям публицистического материала до применения оружия массового поражения. Ну а раз так, то вторая стадия конфликта может протекать и с применением лишь мирного, невооружённого, но обязательно насильственного метода борьбы.
  Это действие полностью отвечает сущности самой политики и политического конфликта - захват и удержание власти как основного предмета политических конфликтов. При этом под властью надо понимать не только особые полномочия первого лица государства, но и власть над той или иной социальной группой, чужой территорией и т.д.
  Русский филосов И.А.Ильин, не отличавшийся в своем творчестве антигуманностью в работе О сопротивлении злу силою писал: Правители должны понимать, что если государственность начнет сводиться к шпионству за гражданами и к интриге, питая дух гражданской войны, то она погубит и общественную нравственность и будет уже не бороться со злом, а служить ему, но, понимая это, они не должны уничтожить ни тайную полиуию, ни дипломатию, ни контрразветку, ни аппарат подавления и войны: но только все эти функции должны быть в руках честных, совестлевых и религиозно мяслящих людей. Следующие действия второй стадии конфликта носят как вспомогательный, так и основной характер.
  Их вспомогательность определяется подчинённостью основному действию, составными компонентами которого они могут быть. А статус основного они могут получить в связи с тем, что являются способами (действиями) влияния на власть, являющимися наряду с захватом и удержанием власти основой политического процесса.
  К ним относятся: захват и подчинение субъекта; нанесение прямого физического ущерба; создание помех и причинение вреда; угрозы; оскорбительные действия; уговоры и др.
  Сущность захвата и подчинения субъекта сводится в основном к ограничению свободы другого субъекта, осуществляемому посредством применения к нему власти. Средства осуществления этого действия различны: жёсткий контроль, введение чрезвычайного (военного) положения, установление диктатуры, колониальный захват, ограничение суверенитета, пленение и др.
  Нанесение прямого физического ущерба подразумевает применение физического насилия и связано с сознательным выводом из строя людей и уничтожением (разрушением) материальных и других ценностей
  противоборствующей стороны.
  , с одной стороны, напрямую связано с предыдущими двумя действиями, так как захват и подчинение, нанесение физического ущерба обязательно сопровождается причинением вреда и созданием, таким образом, помех противоборствующей стороне при достижении ею цели. С другой же стороны, это действие подразумевает блокирование тех, кто помогает противнику, или нанесение ущерба предмету чужой заинтересованности в случае безобъектного конфликта.
  Примером могут служить такие действия как: введение экономической блокады против государства, внутри которого нарушаются права человека, пресечение демонстрации с целью недопущения беспорядков, введение миротворческих сил для пресечения гражданской войны и т.д.
  Одним из наиболее часто встречающихся действий являются угрозы, которые в определённой мере могут быть присущи и первой стадии развития конфликта в качестве средства на заключительном её этапе. Угрозы выражаются в намерении сделать то, что повредит интересам противоположной стороны, и, как абсолютно справедливо заметил американский обществовед Дж. Тадеши, они должны не только выражать подобные намерения, но и быть ориентированными на принуждение противника в содействии своим интересам и целям.
  Другими словами, угрозы - это сообщение противоположной стороне о возможных вредных последствиях при невыполнении ею определённых условий. В политической практике это действие распространено в форме ультиматума, содержащего требования к противнику и обещания жёстких санкций в случае их невыполнения.
  Нередко в практике политической борьбы применяются оскорбительные действия, пропагандистские выпады в адрес другого государства, политического режима, религиозного уклада, национальных и других социальных особенностей и т.п., то есть всё то, что принижает честь и достоинство, ценности и идеалы той или иной социальной группы (её части или объединения). Это действие особо характерно для жёстко идеологизированного общества (его части), всеми путями и способами старающегося не допустить выпадов в свою сторону и доказать несовершенство и даже вредность других идеологий и взглядов. Особое распространение оскорбительные действия получили в период холодной войны между противоположными социально-экономическими системами.
  В ходе неё была развязана настоящая психологическая война, не сдерживающая самых крайних тонов и красок в описании противоположной системы. Вспомним хотя бы: звериный оскал империализма - с одной стороны, и обязательный образ русского человека в облике оскалившегося, агрессивного медведя - с другой.
  И, наконец, уговоры, подразумевающие выдвижение условий, альтернативных требованиям противоположной стороны. Так же как и в случае с угрозами, уговоры должны не только выдвигать альтернативные условия, но и напрямую содействовать достижению поставленной конечной цели. В качестве примера этого действия на внутриполитической арене можно привести недавние события, связанные с перекрытием шахтёрами железнодорожных путей. В ходе их, наряду с экономическими, были выдвинуты и политические лозунги и требования.
  Реакция центральных властей была таковой: мы вам выдадим заработную плату, а вы - снимаете все политические требования.
  Уговоры как одно из действий практической стадии конфликта, присущи в то же время и другим его стадиям. В ходе первой стадии они могут использоваться на её заключительном этапе наряду с угрозами,
  запугивающей демонстрацией силы и т.д. В ходе самой практической стадии может применяться с самого её начала в целях возможного исключения применения более жёстких силовых средств и одновременно на заключительных этапах, когда другие действия не привели к значительному успеху, а силы и средства - на исходе.
  При этом уговоры содействуют затуханию конфликта и переходу его в третью, заключительную стадию - урегулирования. Одновременно с этим уговоры являются одним из основных средств переговорного процесса, относящегося уже к стадии урегулирования конфликта, которая будет подробнее рассмотрена далее.
  Анализ практического воплощения раскрытых выше действий на второй стадии конфликта показывает, что их выбор и применение субъектами целиком и
  её развития.
  Анализ динамики развития второй стадии реально произошедших в истории конфликтов показывает, что к этому показателю, так же как и к другим, нельзя подходить догматически. Опять-таки всё зависит от сложившейся обстановки, от соотношения сил и средств, от остроты противоречия, приведшего к конфликту, и т.д.
  Во многом динамика развития зависит от времени функционирования самого конфликта. Скоротечные конфликты, как правило, носят характер быстрого набирания мощности, вплоть до вооружённого насилия, спада напряжённости и перехода в третью завершающую стадию.
  Примером такой динамики может служить развитие событий в войне между Ираком и Кувейтом (июль 1990 г. - февраль 1991 г.). Начавшись в середине июля мирными средствами (пропагандистские выпады С. Хусейна против Кувейта, приведение войск в боевую готовность и т.д.), конфликт быстро дошёл до применения вооружённого насилия с обеих сторон, привлечению к конфликту третьей стороны - войск ООН (операция Буря в пустыне) и спаду интенсивности с переходом в стадию урегулирования.
  Длительные конфликты, если изобразить их графически, будут напоминать синусоидальную кривую, показывающую неоднократные всплески интенсивности и спады, вплоть до некоторого мирного состояния. Взять хотя бы вошедшую в историю под названием Столетняя войну между Англией и Францией (1337 - 1453 гг.). Она практически состояла из серии войн и прерывавших их мирных периодов развития конфликта. В ходе первой мировой-войны интенсивные наступательные и оборонительные действия войск сменялись длительными периодами затишья, доходившими вплоть до братания войск.
  Недаром эти явления в дальнейшем получили название странной войны.
  В любом случае на практике каждый конфликт имеет свою кривую динамики. Анализ её позволяет более правильно поставить диагноз конфликту и воздействовать на него с целью перевода в заключительную стадию.
  . Некоторые конфликтологи выделяют эту форму протекания конфликта в отдельную стадию.
  
  
  
  

  Теоретическая задача классификации

  Теоретическая задача классификации конфликтов стоит перед исследователями буквально с древности. Мы уже отмечали, что еще Цицерон делил все войны на справедливые и несправедливые.
  Вместе с тем сложность решения этой проблемы, связанной прежде всего с уникальностью и неповторимостью каждого конфликта, множеством критериальных оснований, до сих пор не дает возможности составления единой общепризнанной классификации. Именно поэтому в современной мировой конфликтологической литературе существует множество подходов, дифференцирующих конфликты по различным основаниям.
  В частности, согласно общей теории конфликтов К. Боулдинга общественные конфликты в соответствии с уровнем организованности сторон делятся на три большие группы: конфликты на уровне индивидуума; группы; организации. Причём американский учёный считает, что на фоне группы структура организации органичнее и выше по уровню, поэтому конфликты между организациями являются наиболее сложными. В свою очередь, трём организационным уровням соответствует своя типология: конфликты между индивидуумами; пограничные конфликты между изолированными в пространстве группами; экологические конфликты между
  пересекающимися в пространстве группами; конфликты между гомогенными организациями (государствами); конфликты между гетерогенными организациями (например, между государством и церковью); конфликты между индивидуумом и группой (например, в семье); конфликты между индивидуумом и организацией (например, в государстве); конфликты между группой и организацией. Высшей формой конфликта, по мнению К. Боулдинга, является международный конфликт, доминирующий в наши дни над всеми другими формами.
  Отдавая должное американскому ученому за его интересный подход к одной из самых сложных задач исследования - классификации, хочется все же отметить, что он, на наш взгляд, не в полной мере следовал обязательным принципам дифференциации социальных явлений: теоретической последовательности и эмпирической адекватности. Во всяком случае, непонятно, почему в классификационном ряду, составленном по уровневому критерию, оказывается явление, не отвечающее ему?
  Имеются в виду экологические конфликты.
  На фоне довольно расширенной классификации К. Боулдинга его коллега А. Рапопорт в своей теории выделяет всего три главных типа и одновременно три уровня конфликтов: схватка, игра, спор. Думается, что и в данном случае, несмотря на то, что функциональная сущность у них одинакова, - столкновение субъектов, ученый опирается на различные критериальные основания: в схватке каждый из соперников воспринимает противника как врага и старается уничтожить его; в игре противоположная сторона воспринимается как соперник, их взаимодействие происходит по строго соблюдаемым правилам, а окончание игры с самого начала подразумевает сотрудничество бывших игровых оппонентов; во время спора противоположная сторона воспринимается как что-то не понимающая, её надо переубедить и переманить на свою сторону.
  В отечественной научной литературе наиболее распространенным является подход, согласно которому все
  социальные конфликты по уровневому признаку делятся на: конфликты на межличностном уровне; конфликты на межгрупповом уровне; конфликты на уровне крупных систем (подсистем); конфликты на уровне деления общества по социальным признакам; конфликты на региональном и глобальном уровнях.
  Вместе с тем специфика природы политического конфликта обусловливает и некоторое отличие его уровневой классификации. Это обусловлено тем, что основа политических конфликтов - политические отношения - в мировой практике делятся прежде всего на два широкомасштабных уровня - международный и внутригосударственный.
  Поэтому и все политические конфликты делятся в первую очередь на внешнеполитические (международные) и внутриполитические.
  Каждый из них имеет свои подуровни:
  
  
  • а) внутриполитический: межличностный; межгрупповой; социально-корпоративный; социально-демографический; общегражданский;
  • б) внешнеполитический (международный): межгосударственный (локальный); региональный; глобальный.
  Заметим, что любые периодизации и классификации, касающиеся общественных явлений и процессов, являются относительными. Это затрагивает и разделение конфликтов по уровневым признакам, осуществляемое в большей мере лишь в целях более глубокого анализа происходящего столкновения политических сил. В реальной современной жизни конфликты, формирующиеся на одних уровнях, по мере своего развития обязательно в той или иной степени затрагивают и другие. Поэтому едва ли можно однозначно классифицировать тот или иной конфликт изолированно от явлений, происходящих на других конфронтационных уровнях.
  Это положение обусловило то, что научная, общественно-политическая литература главным образом оперирует дифференциацией на внутри- и внешнеполитические конфликты.
  .
  Проведённый анализ природы политического конфликта показал, что политическая жизнь общества в своей основе находит выражение во властных отношениях, направленных на защиту, закрепление и развитие достигнутых завоеваний, реализацию коренных интересов, создание новых предпосылок для дальнейшего улучшения положения определенных политических сил, достижение консенсуса между ними. Поэтому главной отличительной особенностью внутриполитического конфликта является борьба за реализацию политического интереса, за политическое господство, власть той или иной социальной группы, слоя общества.
  Формы этой борьбы весьма разнообразны - от парламентской борьбы во время избирательной кампании до гражданских войн.
  Если говорить о разновидностях
  внутриполитических конфликтов (их классификации), то их количество зависит от реального наличия числа политических сил в конкретном обществе. А конфликт может возникнуть между любыми политическими силами, их организациями (объединениями), а также внутри самих сил и их организаций.
  Особо острый и напряжённый характер носят классовые внутриполитические конфликты, возникающие между общественными классами с непримиримо противоположными интересами. Эти конфликты, как правило, носят антагонистический характер, рассматриваются как конфликты с нулевой суммой и, начинаясь с социально-демографического (а порой и социально-корпоративного уровня), зачастую переходят в общегражданский.
  Классовая борьба, возникшая с появлением частной собственности, сопровождала практически всю историю развития человечества. Однако с переходом мировой цивилизации от авторитарных и тоталитарных форм правления к преимущественно демократическим, актуальность анализа этих конфликтов несколько снизилась.
  которые, наряду с классовыми (а порой лишь на их фоне), в большей степени отстаивают интересы отдельных социальных групп, слоев. Нередко эти социально-политические силы
  различаются лишь несовпадением намечаемых и применяемых методов и средств достижения целей. Процесс политической борьбы различных партий, как правило, проходит на корпоративном уровне и не выходит за рамки конституционных норм, хотя и приобретает порой драматический характер.
  В нашей стране, например, несмотря на более чем десятилетний опыт политического плюрализма, лидеры как государства, так и различных политических партий и движений ещё не вышли на должный цивилизованный уровень ведения политической борьбы.
  Борьба в конечном итоге ведётся за лидерство в государстве, партии, движении и т.п., поэтому немаловажным здесь является выяснение истинных позиций противоборствующих сторон. За открыто провозглашаемыми позициями претендентов на властные полномочия не всегда просматриваются их подлинные интересы. В результате голосуют чаще за того, кто больше обещает.
  В дальнейшем практическое воплощение субъективных интересов всенародно избранного, как правило, приводит лишь к нарастанию конфликтных ситуаций. Сами же избранные в дальнейшем нередко оказываются на скамье подсудимых.
  Это не говоря уже о том, что за последнее время всё больше и больше вскрывается фактов криминального прошлого уже избранных депутатов (особенно регионального звена) или только баллотирующихся.
  В особую группу внутриполитических конфликтов выделяются межнациональные, межэтнические конфликтные отношения. Их выделение связано с многообразием, сложностью, а порой и запутанностью их происхождения, типологией, характером протекания, способами урегулирования и предотвращения.
  Исторический опыт подтверждает, что именно этот тип внутриполитических конфликтов в многонациональных государствах (на любой стадии социально-экономической зрелости) по своим масштабам, продолжительности и интенсивности превосходил классовые и иные типы социальных конфликтов.
  то есть между ветвями власти. Одна из них состоит в том, что в разрешении конфликтов всегда активно действующим субъектом являются государственные структуры. Это происходит даже в том случае, если они не входят в число активно действующих конфликтующих сторон. Вторая особенность заключается в преимущественном использовании легальных методов и средств как ведения, так и разрешения конфликта или в их последующей легитимации.
  В соответствии с этим конфликты между властными ветвями разрешаются преимущественно правовыми, а не силовыми средствами. Но в случае применения силовых методов (даже вооружённых) результат принуждения находит впоследствии юридическое закрепление с помощью принятия нормативных актов, изменения конституции, подписания общественных договоров.
  Примерами этому служат, например, Беловежское соглашение, неконституционное по тем временам и ратифицированное впоследствии парламентами государств - участников соглашения, и вооружённый разгон Верховного Совета России в октябре 1993 года, закреплённый затем конституционным путём.
  Существует и ряд специфических условий, способствующих развитию конфликта между ветвями власти. Это прежде всего переходное состояние государственного развития, причиной которого является экономический, политический или другой кризис.
  Причиной может выступать и незрелость демократических начал в обществе и неразвитость политической системы, особенно в период преодоления последствий тоталитарного правления. Наконец, противоречивость конституционной, законодательной базы также является провоцирующим конфликты фактором.
  Названные обстоятельства, по отдельности или в сочетании, чреваты противостоянием социально-политических сил в обществе. А это, в свою очередь, неизбежно приводит к нарушению баланса властей.
  . Во все времена, даже в светских государствах, религия играла огромную роль, всемерно влияя не только на духовную сферу жизнедеятельности общества, но и на отношения государственной власти. Это не говоря уже о теократических обществах, где религия имеет приоритетное значение. Конфликты в религиозной сфере зачастую носят сугубо идеологический характер, однако нередко они приобретают политическую окраску, непосредственно влияя на процессы завоевания и удержания государственной власти.
  Так же часто субъекты политики в ходе конфликтных взаимоотношений используют религиозные пристрастия своих сторонников.
  Конфликтогенность религиозной сферы во многом усугубляется существованием и функционированием различных мировых религиозных конфессий, порождающих различные подходы в рамках теологического объяснения конфликтов и применяемого в его рамках насилия. Даже внутри однородных конфессий существуют различные подходы.
  Так, в христианстве различаются: католический взгляд - стремление встать над государством; протестантский взгляд - невмешательство в дела государства; православный - отождествление себя с государством. В исламе (мусульманстве) - шииты стремятся к власти в государстве и в развязывании
  священной войны джихада, или газавата, против неверных, а сунниты - не вмешиваются в дела государственной власти и активно поддерживают её. Даже среди одного национального этноса наблюдается различие в конфессиональной самоидентификации. Так, 88% адыгов считают себя просто мусульманами, а 11% - мусульманами-суннитами, среди черкесов это соотношение составляет 94:4, кабардинцев - 86:13, карачаевцев - 80:20, аварцев - 56:36, даргинцев - 50:48, чеченцев - 43:52, ингушей - 41:53, лезгин - 48:52.
  При этом необходимо отметить, что именно эти народы в наибольшей степени политизированы и именно территории их проживания отмечены повышенной конфликтогенностью.
  Характеризуя внутриполитический конфликт, необходимо отметить, что не только политические силы страны становятся его субъектами. Это объясняется тем, что в современной разнообразной и во многом противоречивой общественной жизни нередки случаи явного выделения политического аспекта в ходе функционирования другого социального конфликта. Другими словами, в общественной практике часты случаи перерастания конфликта, например, в сфере трудовых отношений или культуры в политический. Это происходит зачастую тогда, когда уже в ходе конфликта начинают выдвигаться политические лозунги и требования, которые в дальнейшем становятся доминирующими.
  Хотя и без выдвижения таковых чисто экономическая забастовка (и ей подобные) может повлиять на дальнейшие политические события в стране. В истории нашей страны можно вспомнить, например, отставку правительства Н. Рыжкова, которую, безусловно, предопределила стачка шахтёров.
  Они же, кстати, во многом предопределили судьбу правительства В. Черномырдина.
  Современная политическая конфликтология особое внимание уделяет внешнеполитическим (международным) конфликтам. Это обусловлено тем, что они, достигая высших фаз своего функционирования, становятся
  наиболее разрушительными и дестабилизирующими факторами развития стремящейся к единству мировой цивилизации.
  Основными характерными особенностями внешнеполитического конфликта являются следующие.
  1. Основные субъекты внешнеполитического конфликта - суверенные государства, их союзы и коалиции. Вместе с тем таковыми могут выступить и организации, представляющие государства или общественно-политические организации (типа Социалистического Интернационала), профсоюзные альянсы, идеологические и религиозные движения и т.п.
  2. Властные отношения, в том понимании, которое определяет их в содержании внутриполитического конфликта, не являются доминирующими на международной арене. Поэтому политическая власть в данном случае подразумевает властные отношения между государствами и их коалициями по отношению к конкретной территории, региону.
  3. В основе интересов и целей внешнеполитического конфликта лежат главные жизненные потребности и устремления, идеалы и дух конкретного народа или значительной его части, потребности, от удовлетворения которых зависит само существование, безопасность или благосостояние этого народа, его государства как единого целого (национальные интересы). Другими словами, в международном политическом конфликте противостоят не частные интересы и цели, а общие государственные интересы, в первую очередь связанные с обеспечением безопасности и суверенитета (независимости) государства, с защитой его территории, экономического, социокультурного и информационного пространства.
  Вместе с тем необходимо отметить, что нередко в международном конфликте под ширмой общенациональных реализуются узкогрупповые (классовые) интересы.
  4. Международный конфликт является продолжением внешней и внутренней политики, проводимой государствами - участниками конфликта до возникновения
  конфликтной ситуации (эта особенность ещё раз подчёркивает правильность предыдущего пункта).
  
  
  • 2) конфликты между государствами (как одной, так и различных социально-политических систем) с целью политического и экономического господства в мире, в том или ином регионе;
  • 3) межнациональные международные конфликты, имеющие своей целью национальное порабощение или национальное освобождение;
  • 4) конфликты, основанные на территориальных противоречиях, с целью захвата чужих территорий или освобождение территорий, ранее захваченных противоборствующей стороной;
  • 5) конфликты религиозных разногласий. Эти конфликты в большей мере присущи внутриполитическим отношениям, однако история знает немало международных конфликтов на этой основе.
  • Одновременно следует отметить, что богатый спектр объективных причин и всевозможных объективных и субъективных условий, вызывающих международный конфликт, настолько велик, что практически невозможно, анализируя конкретный случай, отнести его в чистом виде к тому или иному типу. Обобщающим критерием можно, очевидно, выделить лишь социально-экономические отношения между субъектами, присущие практически любому внешнеполитическому конфликту.
    Более того, некоторые исследователи склоняются к выводу, что практически любые международные отношения по своей сути носят конфликтный характер. При этом они подчёркивают тесную взаимосвязь конфликта и сотрудничества. В. Кинтнер, в частности, пишет: В контексте конфликта мир, ограниченная и тотальная война взаимосвязаны... Дружественные, союзнические отношения и сотрудничество вовсе не исключают доли враждебности, а достижения мирных отношений могут трансформироваться в причины военных действий .
    В связи с этим отметим ещё один немаловажный аспект, характеризующий политический конфликт. Это взаимосвязь и взаимовлияние внутри- и внешнеполитических конфликтов. Нельзя, однако, утверждать, что эта связь закономерна, необходим дифференцированный подход к каждому конкретному случаю.
    1. Стимулирование конфликта одного уровня конфликтом другого уровня.
    А. Стимулирование внешнеполитического конфликта внутриполитическим. В данном случае внутриполитический конфликт в той или иной стране провоцирует вмешательство в её внутренние дела со стороны других государств или вызывает напряжённую обстановку между другими странами (вплоть до вооружённых столкновений) по поводу этого конфликта. Например, внутриполитический конфликт в Афганистане перерос в международный конфликт с привлечением СССР, США, Пакистана и других стран; внутренний конфликт на Кубе
    в конце 50-х - начале 60-х годов вызвал международную конфликтную ситуацию; внутриполитические события на Корейском полуострове в конце 40-х - начале 50-х годов вовлекли в конфликт США, СССР, Китай да и другие страны, граничащие с ним. В этот ряд можно поставить и события конца 80-х - начала 90-х годов, когда крупные социально-политические перемены, произошедшие во внутриполитической жизни СССР, подвели к подобным переменам в других странах, коренной смене общемировой ситуации и конфликтным ситуациям между как вновь образованными, так и традиционными государствами. Гражданская война в Таджикистане привела к тому, что в конфликт оказались вовлечёнными, с одной стороны, Афганистан и международные мусульманские группировки, поддерживающие оппозицию, а с другой - Россия в качестве миротворческой, защищающей суверенитет Таджикистана военной и политической силы.
    . Резкое обострение внешней
    обстановки в результате конфронтационных отношений (как правило длительных) государства на международной арене приводит к массовому недовольству и политическим конфликтным ситуациям внутри этой страны. Примером тому может служить следующее: Первая мировая война стала одним из решающих факторов начала 2-х русских революций 1917 г. и внутриполитических конфликтов в Венгрии, Германии, Чехословакии, Ирландии, Греции и других странах. Общая международная напряжённость 60-х годов, вызванная обострением холодной войны, способствовала национально-освободительному движению в странах третьего мира и т.д.
    Нередко именно международные, а не внутренние политические конфликты приводят к смене правительств в отдельных странах или служат решающим стимулом для государственных реформ. Достаточно вспомнить историю нашей страны, хотя бы XIX - начало XX века, когда довольно значительные политические реформы проводились после участия России в международных конфликтах (Отечественная война 1812 года, крымская и русско-японская войны).
    Справедливость этого тезиса подтверждает и погодовой анализ произошедших в XX веке политических конфликтов. Интенсивность (как количественная, так и качественная) внутриполитических конфликтов возрастает в периоды наибольшей международной напряжённости, ведения крупномасштабных международных конфронтационных действий.
    Этого политического эффекта не избежал даже Советский Союз в годы Великой Отечественной войны (антисоветские выступления в г. Иванове). Жёстко тоталитарное государство - фашистская Германия - в годы Второй мировой войны постоянно подвергалась внутриполитическим встряскам - от набиравшего с каждым годом силу антифашистского движения до попыток антигосударственных военных переворотов. Необходимо Это исторический период, когда противоборствующие стороны внутри страны объединяются для достижения победы над внешним врагом, забывая при этом о своих внутренних разногласиях. Пример: в годы Второй мировой войны Движение Сопротивления во Франции, да и в других странах Западной Европы объединило в своих рядах представителей конфликтующих в мирное время политических партий. Этот эффект можно наблюдать и на международной арене - страны, объединившиеся в антигитлеровскую коалицию, до войны были конфликтующими сторонами, каковыми они опять стали после разгрома фашизма.
    Сотрудничество вчерашних врагов по отношению к невыгодной для обеих сторон третьей силе не является чем-то невероятным. Мировой практике известны многие примеры, мотивированные, кстати, не только международной конфронтацией. Так было, к примеру, в постсандинистской Никарагуа и в постапартеидовской ЮАР. Подобная ситуация сложилась к весне 1997 г. и в России. Многочисленные террористические акции экстремистских сил Чечни подвели к острой необходимости совместных операций российских и чеченских спецслужб по нейтрализации Радуева и его армии генерала Дудаева.
    Учёт выявленных взаимосвязей особо актуален для политологического анализа и прогнозирования политической обстановки как внутри страны, так и на международной арене, для процесса управления уже функционирующего конфликта. При этом необходимо учитывать, что внутренняя сплоченность и укрепление морально-политического единства внутри той или иной страны, нации, социальной группы во время международного конфликта нередко оборачивается резкой поляризацией общности. Это происходит в результате разделения на тех, кто поддерживал международную деятельность и цели своей стороны, и тех, кто не поддерживал их и уже в силу этого выступает как чужой, то есть пособник
    внешнего врага, а значит, и враг внутренний.
    Уровневое разделение не исчерпывает богатого спектра классификации политического конфликта. И важнейшим критерием дальнейшей дифференциации конфликта являются методы ведения конфронтационных действий. Как уже было выяснено в предыдущих разделах, в качестве таковых выступают мирное и немирное развитие конфликта.
    Вооружённое насилие применяется не только в политической сфере жизнедеятельности общества. Оно применяется во всех основных видах социальных конфликтов. Критерием же содержательного отнесения его к определённому виду может быть только та цель, ради которой насилие используется. В соответствии с этим, если применение вооружённого насилия в своём конечном итоге непосредственно влияет на властные отношения в обществе, - это политическое насилие. Безусловно, для общественно-политической практики более предпочтительным всегда будет воздержание от жёстких или крайних методов и средств ведения политической борьбы, оправдываемое ситуацией и соотношением сил. Но, как это уже было отмечено, в истории человечества политические конфликты, несмотря на максимальные затраты сил и ресурсов, напряжение человеческих эмоций и возможностей, значительные жертвы и разрушения, максимальное проявление негативных функций конфликта, зачастую протекали с использованием вооружённого насилия.
    Чем же это обусловлено?
    Дело в том, что применение мирных средств и методов в политическом конфликте, с одной стороны, даёт возможность достигать значительного количества промежуточных результатов, которые в своей совокупности постепенно подводят конфликт к урегулированию.
  
  
  

  Третья стадия - урегулирование конфликта.

  Думается, что это не совсем правомерно, так как применение оружия, что было уже отмечено, отнюдь не обязательно при практическом применении силы конфликтующими сторонами.
  Важным элементом второй стадии протекания конфликта (впрочем, как и всего конфликта) является кризис - высший по интенсивности действия период. Вслед за кризисом может наступить урегулирование конфликта, либо спад его интенсивности и даже перерастание в хроническую форму, что со временем, как правило, приводит к новым кризисам вплоть до полного разрешения конфликта.
  Вместе с тем нельзя путать понятия кризис политического конфликта и политический кризис. Политический кризис, как правило, предшествует политическому конфликту или по времени совпадает с
  периодом создания конфликтной ситуации в первой стадии конфликта и рассматривается как определённый предел в функционировании и развитии той или иной политической системы (института). Это такая ситуация, ...в которой неприемлемы известные и применяющиеся до сих пор образцы деятельности, которая не может быть разрешена при помощи этих способов деятельности, и существенные потребности индивидов или всей группы остаются неудовлетворёнными . То есть зачастую в данном случае конфликта ещё нет, но сама система полностью исчерпала все резервы своего существования и развития.
  Игнорирование кризисной ситуации или неадекватные разрешению кризиса действия могут привести к конфликту (или его обострению) и, наоборот, принятие соответствующих мер может снизить нарастающую конфронтацию и продолжить время функционирования системы. В первом случае (игнорирования кризисной ситуации) кризис как раз и совпадает с первой стадией конфликта, когда возникает объективная конфликтная ситуация, напряжённость.
  Примером кризиса внутриполитического конфликта может служить ситуация, сложившаяся в России осенью 1993 г., апогеем которого стали Указы Президента и Председателя Верховного Совета Российской Федерации от 20 и 21 сентября и последовавшие за ними события. Этот кризис стал логическим завершением затянувшегося конфликта между исполнительной и законодательной властями, а также между государственной властью в целом и всем российским обществом, переживающим один из тяжелейших периодов своего развития.
  Итог - разрешение конфликта между ветвями власти (законодательная власть в лице Верховного Совета - разогнана), временное затихание конфликта между государственной властью и обществом, сопровождающегося одновременным усилением исполнительной власти (особенно - Президента), и перерастание конфликта в хроническую форму.
  В международном масштабе ярким примером является Карибский кризис (1961 г.), возникший в ходе конфликта между двумя социально-политическими системами и её основными представителями - СССР и США. Этот кризис мог обернуться не только для участников моментом конфликта, а способствовал лишь временному его затуханию и перерастанию в хроническую форму.
  Кризис в ходе самого крупного и разрушительного в истории человечества политического конфликта - второй мировой войны - был, безусловно, в 1943 г. (Орловско-Курская операция). После него исход конфликта был фактически предрешён - фашистская Германия и её сателлиты шли к своему краху, а антигитлеровская коалиция - к победе.
  Чаще всего понятие политический кризис в политологии употребляется по отношению к политической власти. Кризис политической власти - это кризис верхов, руководящих в данный момент государством. Он проявляется:
  
  • 1) в неспособности властных структур проводить политику в интересах основной массы населения страны или социальной группы, приведшей их к власти;
  • 2) в установлении в обществе норм регуляции политических отношений, не принимающихся им в качестве авторитетных;
  • 3) в деятельности государственного аппарата, замкнутой рамками его специфического интереса, не способствующего улучшению состояния социального организма;
  • 4) в деформации вертикальных властных отношений между центральными (федеральными) и местными органами власти;
  • 5) в обострении противоречий между ветвями власти;
  • 6) в коррумпированности, сращивании политической элиты с криминальными структурами и др.
  То есть это такая политическая ситуация, когда массы или социальная группа, класс открыто выражают своё недовольство политикой, проводимой верхами. Верхи теряют социальную опору, и наступает паралич власти - принятые органами политической власти законы и постановления зачастую игнорируются и не исполняются.
  В дальнейшем кризис власти приводит, как правило, к отставке правительства, но в зависимости от сложившейся ситуации он может привести и к усилению власти правительства, установлению диктатуры, либо к революционной активности масс и свержению этого правительства.
  Подобное развитие событий происходило в середине 80-х годов в СССР и некоторых социалистических странах. Сложившаяся к тому времени система социалистического развития подошла к своему пределу - кризису. Игнорирование предкризисной ситуации в
  конце 70-х - начале 80-х годов и неадекватные меры по разрешению её в конечном итоге привели к конфликту и распаду системы. В 1998 г. политика, проводимая правительством В. Черномырдина, а затем С. Кириенко, привела страну к состоянию глубокого финансово-экономического кризиса.
  Это способствовало падению авторитета правительства и его отставке.
  - обоюдный переход к насильственным средствам в разрешении назревших противоречий. В противостояние непосредственно конфликтующих сторон в той или
  иной форме вовлекаются третьи стороны (органы власти, политические организации, социальные группы, другие государства, системы и т.д.).
  Второй этап - нарастание борьбы до наиболее острого уровня, охватывающего как непосредственных участников, так и вовлечённые социальные системы. Достигнутый уровень противостояния содержит уже прямую угрозу вооружённого насилия, практическое применение которого (в ограниченных масштабах) с целью принуждения противной стороны действовать в своих интересах возможно и на этом этапе.
  Третий этап (возможный) - непосредственное применение вооружённого насилия обеими сторонами (вооружённый конфликт, война), которое, начинаясь, как правило, с ограниченных военных действий, при известных обстоятельствах перерастает до более высокого уровня борьбы с использованием самых современных вооружений и вовлечением в конфликт новых союзников.
  Кризис конфликта может наступить на любом из этих этапов, переводя его в плоскость непосредственного урегулирования (разрешения) или дальнейшего затягивания. В то же время каждый из этапов может сопровождаться своими кризисными ситуациями, способствующими переводу конфликта в следующий этап или откатыванию назад.
  

  Третья стадия - урегулирование конфликта.

  
  Современная конфликтология выделяет два основных способа урегулирования конфликтов:
  
  
  • 1) свёртывание (завершение) конфликта;
  • 2) разрешение конфликта.
  Свёртывание конфликта практически обозначает его замораживание на одной из ступеней конфликтных отношений. Классическим примером свёртывания конфликта является перемирие в Корее, которое действует уже скоро как полвека, но не снижает уровень конфликтности отношений между двумя корейскими государствами.
  Свёртывание конфликта наступает в случаях:
  
  
  • 1) когда победитель или третья сторона способны на своих условиях навязать решение (возможно, даже компромиссное) побежденным или соперничающим сторонам;
  • 2) когда одна из сторон (или обе стороны) прекращают практические действия в связи с нехваткой (истощением) необходимых для борьбы сил и средств;
  • 3) когда складывающаяся обстановка не способствует дальнейшему эффективному ведению борьбы и др.
  В то же время завершение конфликта при его свёртывании сохраняет причины конфликта - стороны в воплощении своих интересов и достижении целей остаются неудовлетворенными, а противоречие, приведшее в своё время к конфликту, продолжает существовать. То есть фактически конфликт опять переходит в первую стадию своего развития и со временем может перейти в стадию практического применения силы и т.д.
  Поэтому наряду с завершением конфликта весьма важно достижение его разрешения. Под разрешением конфликта понимается ситуация, при которой все заинтересованные стороны устанавливают взаимоотношения, приемлемые для всех и соответствующие взглядам, позициям каждой из сторон, то есть обе стороны достигают поставленных политических целей за счёт баланса политических интересов. Другими словами, конфликт считается полностью исчерпанным, разрешённым, если:
  
  
  • 1) устранена основная причина - социальное противоречие, приведшее к конфликту;
  • 2) ранее враждующие стороны на основе взаимного доверия следуют линии сотрудничества;
  • 3) в дальнейших взаимоотношениях сторон стабильно выполняются нормы достигнутого соглашения;
  • 4) достигнута институциализация отношений, то есть созданы двух- или многосторонние, постоянные или временные институты, приемлемые для всего сообщества и ведущие к мирным решениям дальнейших спорных вопросов.
  Как завершение при свёртывании, так и разрешение конфликта, то есть переход его в третью стадию, может наступить на любом из этапов развития конфликта. Урегулирование (в различных его проявлениях) может наступить и на первой стадии и в ходе второй, не дожидаясь её пика - кризиса.
  Опять-таки всё зависит от складывающихся обстоятельств, соотношения сил и средств по ходу развития конфликта, от степени вмешательства в конфликт третьих сил и т.д.
  Мировая цивилизация в ходе своего исторического развития выработала основные методы или пути урегулирования конфликтных ситуаций, которые будут проанализированы в следующих главах данного пособия. Сейчас же отметим лишь следующее.
  Первое, в современных условиях нельзя и невозможно ставить вопрос о полном исключении политических конфликтов из общественной практики, так как социальный конфликт и политический, в частности, являются одним из средств разрешения социальных противоречий. В то же время без этих противоречий - общество мертво.
  Значит, социальный конфликт будет существовать вечно, пока существует человечество. Пока же существуют социальные неравенства и политические отношения между людьми, будет существовать и политический конфликт. В случае же построения общества всеобщего благосостояния и равенства можно будет говорить об исчезновении политических отношений, а значит, и об исключении политических конфликтов как одной из разновидностей социальных.
  Пока же постановка такого вопроса не актуальна и утопична. В связи с этим на сегодняшний день стоит задача направления политического конфликта на максимальное выполнение им позитивных, стабилизирующих функций и недопущения развития его до применения вооруженной силы.
  Второе, взаимосвязь развития разноуровневых конфликтов отразилась и на их урегулировании. Возрастание всемерной интернационализации мирового сообщества стирает грани в выделении основных направлений и методов урегулирования политических конфликтов как
  на международной арене, так и внутри отдельного государства. Более того, урегулирование международного конфликта может стать одной из причин примирения сторон во внутриполитическом конфликте и наоборот.
  Таким образом, политический конфликт в ходе своего функционирования и развития проходит три обязательные стадии, в зависимости от конкретных условий протекания различающиеся своей продолжительностью и интенсивностью. Социально-политическая практика показала, что политический конфликт отличается от других разновидностей социального конфликта многообразием и противоречивостью, детерминированных остротой протекаемых политических процессов.
  Именно это зачастую выводит динамику развития политического конфликта к применению крайних силовых средств, вплоть до вооружённого насилия.
  Вместе с тем хотелось бы подчеркнуть, что абсолютная уникальность протекания каждого конкретного конфликта исключает возможность ограничения его жёсткими рамками какой-то универсальной модели. Как содержательные стороны стадий протекания конфликта, так и временные рамки каждой из них, всецело зависят от складывающейся ситуации, соотношения сил и средств на каждом из этапов развития конфликта (и до него), реакции на конфликт со стороны внешних сил и т.д. Длительность же каждой из стадий абсолютно непредсказуема.
  Тщательная подготовка (латентная стадия) может способствовать более быстрому протеканию конфликта (вторая стадия) и его завершению. Однако затяжная вторая стадия отнюдь не гарантирует быстрого урегулирования конфликта.
  Он может завершиться буквально в одночасье (в случае физического исключения, уничтожения, капитуляции противоборствующей стороны) , а может растянуться на многие годы переговорного процесса и завершиться возвращением в первую стадию для накопления сил и средств и возобновления конфликта.
  См., например: Дмитриев А.В., Кудрявцев В.Н., Кудрявцев С.В. Введение в общую теорию конфликтов (Юридическая конфликтология). - 4.1. - М., 1993. - С. 124-142; Краснов Б.И.
  Политические конфликты и пути их разрешения // Политология. Учебное пособие / Под ред. Б.И. Краснова. - М.: Изд-во Союз, 1995. - С. 275; Лебедева М.М.
  Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии. - М.: Аспект Пресс, 1997. - С. 59-65; Политология: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост.: Ю.И. Аверьянов.- М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та, 1993. - С. 143; Соловьёв А.И.
  Политические конфликты // Пугачёв В.П., Соловьёв А.И. Введение в политологию: Учебное пособие. - 2-е изд. - М.: Аспект Пресс, 1995. - С. 276-283; Шаран П. Сравнительная политология. - М., 1992. - С. 26 и др. См., например, статью Е. Анисимова Весной России не будет // Комсомольская правда. - 1998. - 24 ноября.
  Гусейнов А.А. Понятия насилия и ненасилия // Вопросы философии. - 1994. - 6. - С. 36.
  Сила - способность живых существ напряжением, мышц производить физические действия; вообще - физическая или моральная возможность активно действовать. ...Материальное или духовное начало как источник энергии, деятельности. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. - 23-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1991. - С. 714.
  Neibuhr R. Moral Man and Immoral Society. - N.-Y., 1960. - P.26. Кант И. Критика способности суждения // Соч. в 6 т. - Т.5. - М., 1966. - С. 268.
  О соотношение мирных и немирных средств борьбы см.: Максименко В.Г. Соотношение военных и невоенных средств разрешения социальных конфликтов: Дис. канд. филос. наук. - М., 1994; Ненасилие: философия, этика, политика. - М.: Наука, 1993; Философия мира против- идеологии войны / Пер. с нем. - М.: Мысль, 1988 и др. The Word of Martin Luter King. - N.-Y., 1987.- P. 59. См.: Tedeschi I.T.
  Threats and promises // The structure of conflict. N.-Y.; 1970.
  P. 158. Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. - М., 1969. - С. 150. 124
  
  
  

      Имидж бизнеса: Лидерство - Конфликтология

  • Имидж бизнеса
    
  • Стиль и имидж бизнеса
    
    
  • Лидерство
    
  • Психология лидерства
    
    
  • Конфликтология
    
  • Разновидности конфликтов
    
  • Психология конфликта