Экономические концепции Демократия Монетаризм Монополизм Социализм Экономика капитализма История капитализма Экономика капитализма Этика капитализма Концепции Маркса Русский капитализм Капитализм в России Революции и экономики Глобализм |
|
Концепция монетаризмаОсновам экономической теории легко учить, потому что многие из нас видят в этом лишь повод поделиться со слушателями теми разрозненными знаниями и навыками, которые они приобрели в процессе собственных занятий экономикой. Подобных сведений так много и они настолько сложны, что преподавателям начальных курсов не надо ломать голову над тем, чем заполнить очередной учебный день. Всегда можно пуститься в описание каких-либо новых подробностей или потратить час на разъяснение тех, что остались не разобранными на прошлом занятии. Такого рода вопросы даже не требуется специально выдумывать. Уже один только перечень терминов - эластичность, совокупная (средняя, предельная) выручка, конкурентное равновесие в долгосрочном аспекте, предельная ценность продукта, IS--LM, мультипликатор - дает вполне надежную основу для чтения полного курса лекций.
Если врачей будут привлекать к ответственности за неправильное лечение в случае каждой ошибки, они будут еще больше стараться не совершать ошибок. Разве это не то, что мы хотим? Не вполне. В действительности-то мы хотим, чтобы врачи принимали на себя риск тех ошибок, затраты на предотвращение которых для пациента превышают затраты, связанные с совершением этих ошибок. Забудьте о денежных затратах, поскольку они привносят в дискуссию ненужные эмоции, и просто соотносите боль с болью и смерть со смертью. Сколько анализов должен сделать врач перед постановкой диагноза? Каждый дополнительный анализ уменьшает вероятность боли и смерти от данного заболевания, но сам по себе приносит боль и дополнительный риск. Готовы ли вы на пункцию спинного мозга, чтобы убедиться, что не больны таинственной смертельной болезнью, никогда ранее не встречавшейся за пределами острова Мадура в Яванском море?
Распространенное представление о том, что даже малейший риск для жизни совершенно неприемлем, попросту бессмысленно. В нем еще был бы резон, если бы всегда можно было избежать опасности, не подвергая себя при этом другим опасностям. Однако это не так. Так только кажется тем, кто сосредоточивается в каждый отдельный момент на одной опасности. Жестокая правда заключается в том, что некоторые способы продления жизни не оправдывают затрат. Кажущаяся жестокость этого утверждения исчезает, если мы вспомним, что ресурсы, используемые неким способом для уменьшения числа возможных смертей, не могут быть использованы другими способами, которые, возможно, могли бы предотвратить еще большее число безвременных смертей.
Полезно также помнить, что мы имеем дело с вероятностями и неопределенностью. Если отдел автодорожного ремонта тратит остатки своих средств на работы по реконструкции "Поворота Покойника", на котором ежегодно погибают пять человек, и, следовательно, оставляет без изменений перекресток на Лайк Роуд, на котором ежегодно погибают три человека, это вовсе не означает, что отдел тем самым "приговаривает трех человек к смерти". Ни один конкретный человек не должен погибнуть в результате решения отдела автодорожного ремонта. Каждый водитель, желающий безопасно проехать через перекресток, имеет возможность остановиться, посмотреть и прислушаться. На самом-то деле в данном случае гораздо более эффективным способом "спасения жизней" может оказаться перераспределение денег: сокращение затрат на улучшение дороги и увеличение затрат на изготовление предупреждающих знаков, что повлечет за собой повышение ответственности покупателей (водителей) за свою безопасность и уменьшение ответственности продавцов (строителей автострад).
В завершение дискуссии об эффективности производства информации мы рассмотрим еще одну проблему: проблему рекламы.
"Решите этот вопрос сами", - гласит мудрый совет. Поскольку люди так широко различаются в своих вкусах, способностях и других обстоятельствах, они во многих случаях могут договориться об обмене издержками, который улучшит благосостояние каждого из участников. Более того, необходимость решать вопрос самим будет стимулировать сотрудничество между людьми, которые очень хорошо знают все альтернативные возможности. Когда от людей не требуется вести переговоры, они часто занимают позицию, которая чревата для других слишком высокими издержками. Например, они требуют принять закон, который бы запретил курение в ресторанах, вместо того чтобы попросить столик, куда не будет доноситься табачный дым. И они с возмущением указывают на малейшие следы табачного дыма в воздухе, забывая об опасных выбросах в атмосферу, которые они производили, добираясь до ресторана на своей машине.
Мы бы, возможно, прониклись гораздо большим уважением к переговорам как к общественной процедуре, служащей для уменьшения загрязнения, если бы научились распознавать те бесчисленные случаи, когда мы в действительности их используем. Люди, которые ненавидят городской шум и грязь, переезжают в удаленные от центра районы. Люди, которые питают отвращение к образу жизни в пригородах, живут в небольших городках. Люди, которым не нравится изолированность сельской жизни, выбирают городскую жизнь. Глуховатые люди приобретают жилищную собственность в районе аэропорта. Любители водного серфинга находят себе товарищей по увлечению и таким образом добровольно отделяются от пловцов, которым не нравится увертываться от серфинга. Человек, любящий вздремнуть после обеда, платит 1 долл. 59 центов за упаковку ушных тампонов и после этого мирно уживается с не имеющим глушителя мотоциклом соседнего подростка. Не каждый испытывает полное удовлетворение. Но добровольный обмен уменьшает сумму издержек, навязываемых окружающим помимо их воли.
Однако переговоры не могут быть эффективными, если не определены четко права собственности. Любой добровольный обмен хорошо работает тогда, когда ни у кого из вовлеченных в него участников нет разногласий по поводу того, кому что принадлежит. В некоторых случаях необходимость уточнения прав собственности может быть единственным препятствием на пути к взаимоприемлемому соглашению.
Предположим, например, что Смит и Браун спорят о разнице в два фута в расположении границы, разделяющей их владения. Этот вопрос не имел бы большого значения, т. к. оба хотят выращивать цветы на спорной полосе, но дело в том, что Смит хочет выращивать циннии, а Браун предпочитает петунии. До тех пор пока вопрос, кто на что имеет право, не будет разрешен, ни один из них не будет выращивать цветов, и оба будут жить, довольствуясь худшей альтернативой - сорняками.
Если они затем наймут землемера, который докажет, что именно Смиту принадлежит оспариваемая полоса, то наконец смогут распуститься цветы. И не обязательно это будут циннии! Если четко определить, что Смит является владельцем и, следовательно, имеет право решать, что будет расти на пограничной полосе, то Браун сможет купить у него это право. Любовь Брауна к петуниям может оказаться столь сильной, что он предложит Смиту 25 долл. в год за право выращивать их между участками. И если Смит предпочтет петунии плюс 25 долл. цинниям без 25 долл., цветы, которые распустятся, будут петуниями.