Кирпал - Великий Святой Баба Джаймал Сингх. Его Жизнь И Учениe

Что такое наука Сурат Шабд Йоги, которая представляет собой венец мистического достижения? Она, говорит Баба Джи, является самой экономичной по усилию и самой вознаграждающей, потому что достигает Первичного Источника всей жизни и Света. Ее секрет заключается в прозрении, что если душе нужно вновь влиться в ту точку, откуда она спустилась, Путь восхождения должен быть идентичен Пути нисхождения. Безымянный, когда Он принял Имя и Форму, спроецировал Себя в Шабд, Наам, Кальма или Слово. Именно этот Духовный Поток, чьими первичными атрибутами являются Мелодия и Сияние, ответственен за все творение.

ЧАСТЬ I: ВЕЛИКАЯ ТРАДИЦИЯ

ПУТЬ К БОГУ

Путь обратно к Богу создан не человеком, а Богом, и он свободен от выдумки и искусственности. Бог влечет человека обратно к Себе через Своего Избранника - Богочеловека - которому тайна Пути (к Богу) открывается непосредственно или делается проявленной каким-либо Сант Сатгуру ради блага людей.

Мастера, Мессии, Учителя и Пророки по всему миру подразделяются на две категории, каждой из которых назначается своя миссия. С одной стороны, есть такие, единственная цель которых - поддерживать мир в гармоничном состоянии; а с другой стороны, существуют такие, которые уполномочены вести обратно души, созревшие для возвращения Домой и жаждущие скорее возвратиться к Духовному Источнику, от которого они отделились давным-давно и спустились на материальный план. К первой категории относятся все реформаторы, а ко второй - такие Санты и Садхи, которые компетентны открыть Знание Бога и заставить проявиться Силу Бога в человеке.

Процесс подъема обратно к Источнику в точности противоположен процессу нисхождения на физический план; и поэтому для реинтеграции себя нужно собрать весь свой блуждающий разум в неподвижной точке души между и позади глаз, где пересекаются время и Вневременное, прежде чем дух придет к самому себе и войдет в Море Жизни для внутреннего путешествия Домой. Фактически, это было единственной темой всех мудрецов и провидцев повсюду. Кроме того, никто из них не хотел основывать никакое новое верование или учреждать новые религии.

Ссылаясь на существование стольких религий и верований в мире, изобилующих ошеломляющими теориями и противоречивыми догмами, Хазур Баба Саван Сингх Джи Махарадж, бывало, замечал: “Есть уже столько колодцев повсюду. Зачем рыть еще ямы и создавать еще большую неразбериху?”

Бог создал человека по Своему образу; а человек создал религии, каждую - по своему собственному образу, сделав в своем рвении фетиш из них всех. Истинная религия в своем истоке свежа и проста, как новорожденный ребенок, из которого бьет ключом жизнь и энергия; но с ходом времени, как любое другое дело, она развивается в институт. И с этого начинается ее упадок, она имеет тенденцию терять свою первоначальную гибкость, порожденную живым касанием души-Мастера, и постепенно приобретает социально-экономический вид. Вместо того, чтобы служить нежными узами любви между людьми, она становится постоянным источником борьбы, злобы и злой воли, которые отрывают класс от класса, нацию от нации и страну от страны.

Когда чаша человеческого горя переполняется до края, приходит Спаситель с посланием надежды, искупления и осуществления для истерзанного человечества. Он пытается перевязать гноящиеся раны общества, проповедует единство и равенство людей, чтобы восстановить равновесие в шкалах человеческих ценностей. Вместе с тем, его основная цель сохранить человеческие души для более высокой цели: истинной жизни духа, отличной от жизни плоти.

Такой в действительности была цель душ-Мастеров, таких как Зороастр, Махавира, Будда, Христос, Мухаммед, Кабир и Гуру Нанак - каждого в свое время, согласно преобладающим тогда условиям и стремлениям людей, потому что они (Мастера) всегда пытаются увести людей с пути наименьшего сопротивления и излагают основное благо в терминах, которые могут легко привлечь их и подходят их складу ума, для шага вверх в процессе эволюции, или раскрытия духа. Именно это они делают для обычных людей, получая свое вдохновение из Великого Резервуара духа внутри, одного и того же для всех.

БОГАТОЕ НАСЛЕДИЕ

В религиозной мысли современной Индии период с середины четырнадцатого до середины пятнадцатого века является периодом особой важности. Это эра, в которую была сделана попытка переориентировать религию и представить ее в простейшей форме: в форме истинной веры, всеобщей любви и преданного поклонения, в противоположность строгому ритуализму и предубежденности жрецов, ведущих к нетерпимости и фанатизму.

Среди великих Учителей этого периода мы обнаруживаем такие фигуры, как Рамананда с его ведущими учениками, привлеченными с различных жизненных путей (раджа Пипа, сапожник Равидас, парикмахер Саина, ткач Кабир, джат (крестьянин) Дханна, Нархари, Сукха Падмавати, Сурсура и его жена и другие); знаменитого представителя культа Кришны Валлабхачарья; Чайтанья Махапрабху из Надия в Бенгалии с его характерным акцентом на “Хари-бол” (пении Имени Господа); ситцепечатника Намдэва из Махараштры и великих Кабира и Нанака на Севере. Никто из них не придавал большого значения идолопоклонству или соблюдению внешних религиозных форм и символов. Их постоянными темами были чистота, любовь и внутреннее устремление.

Намдэв говорил:

Любовь к Тому, кто наполняет мое сердце,

Никогда не иссякнет;

Нама обратил свое сердце к Истинному Имени.

Как есть любовь между матерью и ребенком,

Так моя душа наполнена Богом.

Кабир тоже говорил:

Не нужно спрашивать Святого о касте,

К которой он принадлежит;

Парикмахер искал Бога, и прачка, и плотник,

Даже Равидас был искателем Бога.

Риши Свапача был кожевником по касте.

Индусы и мусульмане наравне достигали того Конца,

Где не остается никакого знака различия.

И вновь он провозглашал:

Не постом, повторением молитв и верой

Человек идет на Небеса;

Внутренняя завеса храма Мекки

Находится в сердце человека, если Истина познана.

Нанак говорил так:

Пребывай в чистоте среди нечистоты мира;

Так ты найдешь путь к религии.

Однако, это движение достигло своих наибольших высот в руках Кабира (1398-1518) и Нанака (1469-1539), живших почти в одно и то же время, так как долгое время оба были современниками. Оба они поднялись над оковами мира и преодолели религиозные барьеры, и поэтому одинаково приветствовались и индусами, и мусульманами. Их учения сосредоточены главным образом на Боге, человеке и связи между ними. Оба они были представителями Сурат Шабд Йоги (Йоги Звукового Потока или Единения со святым Словом), и их писания превозносят ее как Венец Жизни.

Если бы мы изучили основное ядро любого из религиозных учений в его первозданной чистоте и истинности, как это следует из подлинных высказываний самих Мастеров, которое они практиковали сами и которое давали своим избранным ученикам, Гурмукхам, или апостолам, мы бы безусловно поняли, что они все как один были приверженцами трансцендентального восприятия и слышания, не важно на каком уровне, хотя мирянам они излагали свои тонкие мысли только в форме притч, так как иначе они не стали бы слушать и еще менее понимать их утонченные учения.

Такие Учителя мира служат маяками в штормовом море жизни и стараются спасти человечество от барахтанья в зыбучих песках времени. Будучи сами Детьми Света, они приходят рассеять тьму души и называются поэтому “Гуру”, или “рассеивающий тьму”; тьму, порожденную незнанием истинных ценностей жизни. Они питают безграничную любовь ко всем религиям и религиозным главам, и они имеют одинаковое уважение ко всем священным писаниям. Их паства универсальна, она охватывает все человечество во всем его разнообразии, погружая всех одинаково в любовь Бога. В связи с этим Кабир говорил:

Все наши мудрецы достойны почитания,

Но моя преданность - Тому, Кто овладел Словом.

Далее он объясняет нам, что Он (“Слово, ставшее плотью”) со своим Божественным посланием воплощается из века в век ради блага людей. Он появлялся во всех четырех Югах, или циклах времени, сначала как Сат Сукрат, потом как Карна Маи, затем как Маниндер и, наконец, как Кабир в Кали Юге, теперешней фазе времени.

Гуру Нанак тоже непрестанно говорит нам об огромной важности и высшей эффективности метода Сурат Шабд Йоги как средства спасения:

Как лотос высится над грязным прудом,

Или как королевский лебедь, который летает высоко

И не смачивается водой, так связью со Словом

Пересекают невредимо грозное море жизни.

Таково вкратце великое послание, приходящее к нам с рассвета творения и воспевающее Путь к Богу. Все индийские Святые и христиане сами практиковали внутреннюю Науку и связывали индивидуальные души со спасительной Дорогой Жизни внутри.

Вновь и вновь, когда люди забывают реальность, Милость Бога материализует Себя в человеческом теле, называемом Святым, чтобы вести заблуждающееся человечество освященным веками вечным путем. Это привилегия и прерогатива, которую дарует Самый Высший, и эта власть передается согласно Его заветам. “Дух дышит, где хочет”, и никто не может спланировать или предсказать какие-либо правила преемственности, место или время. Это богатое наследие переходит из глаз в глаза и всегда отказывается ограничить себя освященными временем гадди (передачей по наследству), так называемыми святыми местами или зависеть от человеческих санкций временного или клерикального характера. Гуру Нанак, живший в Картарпуре, передал это духовное наследие Бхаи Лехна, который уже как Гуру Ангад вынужден был перебраться в Кхадур Сахиб, в то время как его преемнику, Гуру Амар Дасу, пришлось перенести свое местопребывание в Гоиндвал. Благодаря Гуру Рамдасу появился Амритсар и стал позднее штабквартирой Гуру Арджана. Таким образом, мы видим, что места как таковые не представляют собой ничего особенного. Они обязаны своей святостью освящающему влиянию Святых, которые проводят свое время в том или ином месте. “Все свято там, где поклонение преклоняет колени”.

Не места украшают человека, а человек места.

НОВОЕ ОТКРЫТИЕ ПОТЕРЯННЫХ БЕРЕГОВ

Поток Жизни течет неиссякаемо в бесконечном ходе времени, и Сила Вечного появляется и исчезает в царстве относительности.

Прежде чем перейти к жизнеописанию Баба Джаймал Сингха Джи, нам стоило бы заглянуть в прошлое, которое сделало его тем, чем он был. Воистину, в нем текла Сила Свами Джи, что бы и где бы он ни делал, так как он полностью забыл о себе и отдался Божественному внутри себя.

Чтобы понять события в их правильной перспективе и связать историю нашего духовного наследия, нам придется вернуться к Гуру Гобинд Сингху (1666-1708), последнему из десяти Гуру в линии Гуру Нанака.

Рани (королева) некоего Ратан Рао Пешва, сопровождаемая Бхаи Нанд Лалом, пришла к ногам Гуру Гобинд Сингха в поисках убежища (см. Hindu Sikh Ithas Шри Дес Раджа).

Гуру Гобинд Сингх много путешествовал, проникая в Гималаи на Севере и доходя до Деккана на Юге. Во время своих далеких путешествий он встречался и жил с правящей семьей Пешва и посвятил некоторых ее членов во Внутреннюю Науку. Говорят, что Ратнагар Рао из семьи Пешва был посвящен и уполномочен Гуру Гобинд Сингхом продолжать работу. Шам Рао Пешва, старший брат Баджи Рао Пешва, тогдашнего правителя, которому приходилось встречаться с Ратнагаром Рао, проявлял удивительный интерес к духовному пути и делал быстрый прогресс. Впоследствии этот юный отпрыск королевской семьи поселился в Хатрасе, городке в тридцати трех милях от Агры в Уттар Прадеш, и стал известен как Тулси Сахиб (1763-1843), знаменитый автор Гхат Рамаяны, книги о Науке внутреннего Жизненного Принципа, пронизывающего одинаково человека и природу. “Вита лампада”, или факел духовности, был передан Тулси Сахибом Свами Шив Даял Сингху Джи (1818-1878), известному как Свами Джи.

Связь между Тулси Сахибом из Хатраса и Свами Джи из Агры, вероятно, не замечена, но она почти несомненна. Из рукописного сообщения Баба Сураин Сингха о книге Чача Пратап Сингха (брат Свами Джи) “Дживан Чаритар Свами Джи Махарадж” (жизнеописание Свами Джи Махараджа) и из книги Шри С.Д. Махешвари “Переписка с некоторыми американцами” мы узнаем, что родители Свами Джи были учениками хатрасского Святого и часто посещали его дом ради его Даршана, а также посещали его беседы, когда бы он ни бывал в Агре. Именно он назвал сыновей Лала Дилвали Сингх Сетха именами Шив Даял Сингх, Бриндабан Сингх и Партап Сингх.

Перед рождением старшего ребенка он пророчествовал, что вскоре в их доме должен появиться великий Святой; а после его рождения он сказал родителям, что им больше нет необходимости приходить в Хатрас, ибо Всемогущий Господь появился среди них (“Дживан Чаритар Свами Джи Махарадж” Чача Партап Сингха, стр.6; “Переписка с некоторыми американцами” С.Д.Махешвари, стр.221).

Хатрасский Святой принимал глубокое и живое участие в формировании жизни Свами Джи по своему собственному образу. Он дал посвящение ребенку в очень юном возрасте; в последние дни своей жизни Свами Джи сказал своим ученикам, что он практиковал Внутреннюю Науку с возраста шести лет (Дживан Чаритар, стр.109).

Благоговение Свами Джи перед хатрасским Святым становится совершенно ясным из его жизни. Он относился к ученикам Тулси Сахиба с огромным почтением, особенно уважая среди них Садху Гирдхари Дасса, которого он поддерживал в течение последних лет его жизни. Однажды, когда Садху заболел в Лакнау, Свами Джи поспешил туда из Агры и помог ему восстановить контакт с внутренним Звуковым Потоком перед его кончиной, с которым он потерял связь, возможно, из-за какой-то прошлой кармы (“Дживан Чаритар”, стр.33-34).

Кроме того, Свами Джи часто приводил своим последователям примеры из жизни своего великого предшественника, уча их важности таких добродетелей, как терпение, воздержание, прощение и благочестие (“Дживан Чаритар”, стр. 93-96).

Перед своей кончиной в 1843 году Тулси Сахиб передал свое духовное наследие Свами Джи. Шесть месяцев Тулси Сахиб находился в состоянии самадхи (духовного транса), потерянный в Божественном сознании.

Лишь после того как Свами Джи посетил его, Тулси Сахиб покинул свое смертное тело. Баба Гариб Дас, один из первых учеников Тулси Сахиба, подтвердил, что его Мастер вручил свою духовную мантию “Мунши Джи”, как тогда называли Свами Джи за его большую ученость в персидском (Дживан Чаритар, ч.3, стр. 29). Свами Джи пришлось провести пятнадцать лет своей жизни в почти непрерывной абхьяса (медитации) в маленьком чулане.

После кончины Тулси Сахиба Свами Джи продолжал посещать Хатрас, чтобы почтить память своего наставника. Рассказывают, что однажды, когда Свами Джи пошел в Хатрас, жара была такой сильной, что его ученикам Раи Салиграму и Баба Дживан Лалу пришлось нести его вдвоем последний участок пути, где не было никакого транспорта и земля была очень неровной (Дживан Чаритар Хазур Махарадж, Айодхья Паршад, стр.36).

Огромное уважение, которое Свами Джи оказывал Грант Сахиб, воплощению учения Гуру Нанака и его преемников, исходило, видимо, прежде всего, из семейной традиции. Декламация сикхских священных писаний была пунктом веры в семье. Его отец, Лала Дилвали Сингх (Сахеджкхари Кхатри Сикх, принадлежавший к ордену Нанака “Пантхи”), был преданно привязан к Джап Джи, Рахо Рас и Сукхмани, сикхским священным писаниям, которые он читал изо дня в день с большим религиозным пылом и глубоким благоговением. Копия Сукхмани, написанная персидским рукописным шрифтом и принадлежавшая деду Свами Джи, одно время дивану (министру) штата Дхолпур, хранится до сих пор в архивах Свамибагх (см. “Дживан Чаритар” Чача Партап Сингха, стр.5). Таким образом, сущность Сант Мата проникла в самое существо Свами Джи. В последующие годы, по крайней мере однажды, во время беседы о Джап Джи в своем доме в Пунни Гали, Свами Джи ясно признал свой духовный долг Пенджабу, ссылаясь на Нанака и его преемников как на источник Духовности, а также на Палту Сахиба и Тулси Сахиба как великих последующих представителей Внутренней Науки. Мы встретимся с этим случаем, когда будем прослеживать жизнь Баба Джаймал Сингха Джи в следующей главе.

Его младший брат, Раи Бриндабан Сингх, начальник почты в Айодхье, был близким учеником маханта (настоятеля монастыря) Дера Рано Пали в Айодхье, Баба Мадходаса. Он, как и его старший брат Шри Шив Даял Сингх, имел крепкую веру и глубокое уважение к Гурбани. Он был постоянно занят сладким воспоминанием Господа (Бишамбар), хвалы которому он пел с прекрасным припевом, что очевидно из его сочинений под названием “Вах-е-Гуру Нама” в его книге на урду Бахар-и-Бриндабан, издательства Навалкишор Принтинг Пресс, Лакхнау:

О Бриндабан! Оставь все иное и делай

Джапа великого Имени: Вах-е-Гуру.

Это не только очистит твое тело, разум и душу,

Но кроме этого даст тебе спасение, мир и счастье.

Мы узнаем, кроме того, что когда приблизился конец Л. Дилвали Сингха, его сын Шив Даял Сингх, сидя у его постели, начал декламировать Гурбани, чтобы удерживать внимание своего отца устойчиво фиксированным на нем в этот критический момент.

Гиани Партап Сингх, основываясь на “Радхасвами Мат Дарпан”, в своем исследовании мировых религий “Сансар Ка Дхармик Итхас” рассказывает нам, что с течением времени Свами Джи стал частым посетителем священной сикхской часовни Маи Тхан в Агре, напоминающей о визите Девятого Гуру Тег Бахадура, где Сант Маудж Паркаш, прежде известный как Дидар Сингх из ордена Нирмала, выдающийся санскритолог, обычно давал яркие комментарии к Гурбани или сикхским священным писаниям.

Именно благодаря своему близкому контакту с Сант Маудж Паркашем Свами Джи изучил Гурбани и узнал о важности Сурат Шабд Йоги, а затем начал сам использовать эту часовню для своих бесед о Гурбани. Чача Партап Сингх в жизнеописании Свами Джи дал наглядное описание одной из таких бесед в восторженных выражениях: “Однажды было почти восемь утра, когда Махарадж пошел в Гурдвару в Маи Тхан. После декламации одного или двух шабдов (стихов) из Грант Сахиб он начал истолкование темы. Произносимые богатым и звучным голосом, возвышенные мысли, казалось, текли из него, как бесконечные волны из неистощимого резервуара внутри. Я был настолько переполнен течением его слов, что сразу ощутил подъем над телом и телесным окружением, потерянный для всего мирского. С этого самого дня я стал совершенно другим человеком, с интенсивной жаждой Божественного, полностью убежденным в величии Свами Джи и его святой миссии.” (Дживан Чаритар Свами Джи Махарадж, стр.52.)

После этого Свами Джи перенес место своих бесед в свой частный дом в Пунни Гали и продолжал свои беседы о Грант Сахиб; использованная им копия была привезена Хазуром Саван Сингхом Джи из Агры и еще хранится в архивах Дера Баба Джаймал Сингх в Беасе, Пенджаб. Эта система обращения к частным собраниям в своем доме продолжалась достаточно долгое время, но в день Басант Панчми 1861 года шлюзы Сурат Шабд Йоги, возрожденной в этом веке Кабиром и его современником Гуру Нанаком, и прочно укрепленной в Гурбани его преемниками, были широко открыты Свами Джи для широкой публики.

Чтобы не осталось ни малейшего сомнения в умах скептиков, Свами Джи, который до конца продолжал посвящать людей в тайну традиционной Музыки пяти мелодий (Панч Шабд Дхункар Дхун), в последний день своего ухода с земного плана вполне выразительно прояснил свою позицию, чтобы не осталось и тени сомнений, заявив:

“Мой путь был Путем Сат Наама и Анами Наама. Вера Радхасвами порождена Салиграмом, но пусть она тоже продолжается. И пусть Сатсанг продолжается, как раньше; и это будет расцветать и процветать”.

Среди доверенных и преданных учеников Свами Джи был Раи Салиграм Сахиб Бахадур, популярно известный в последующие времена как Хазур Махарадж, когда он пришел занять духовное главенство. В то время как Хазур Махарадж после кончины Свами Джи продолжал свои беседы в Пипал Манди в центре города Агра, Партап Сингх, самый младший брат Свами Джи и называемый обычно Чача Сахиб (почтенный дядя) продолжил работу в Саду Радхасвами, в трех милях от города Агра. Другой ученик, Баба Джаймал Сингх Джи, один из самых первых и наиболее духовно развитых учеников Свами Джи, направленный самим великим Мастером, поселился в Беасе, в Пенджабе, чтобы оживить работу Духовности и до некоторой степени выплатить долг, который мир должен Гуру Нанаку. Теперь мы изучим детально жизнь и деятельность этого выдающегося духовного сына Свами Джи.

ЧАСТЬ II : БАБА ДЖАЙМАЛ СИНГХ ДЖИ - КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

ДЕТСТВО

Баба Джаймал Сингх родился в 1838 году в деревне Гхуман, в округе Гурдаспур, Пенджаб, в семье благочестивых сикхских крестьян. Гхуман был таким же, как любая другая деревня округа. Если она чем-то отличалась, так это тем, что имела часовню, известную как Дера Баба Нам Дэв в память о великом мудреце Нам Дэве, который много столетий назад провел там свои последние дни.

Легенда утверждает, что когда Святой прибыл и пожелал помолиться в местном храме, его туда не пустили, потому что он был внекастовым. Он ушел и беспрепятственно сел за задней стеной, и вскоре потерялся в Самадхи. Господь, несчастливый от оскорбления, нанесенного Его ученику, повернул фасад храма к тому месту, где сидел Нам Дэв; и все жрецы и брамины упали к его ногам, прося прощения. Говорят, что с этого времени местная деревня стала называться Гхуман, что значит на панджаби “поворачиваться вокруг”.

Люди деревни приходили в часовню молиться, и многие странствующие садху часто приходили туда выразить свое уважение великому мудрецу. Бхаи Джодх Сингх и Биби Дая Каур, родители Джаймала, были частыми посетителями, а позднее, находясь там, часто молились о святом сыне. Великие души редко приходят без объявления, и однажды ночью Биби Дая Каур была посещена во сне великим Нам Дэвом, который сказал ей, что ее молитвы услышаны. Десятью месяцами позднее родился Джаймал среди местного ликования и радости.

История Святого - это история паломничества души. Чтобы быть духовно полным, этот рассказ должен охватить бесчисленные годы и бесчисленные жизни. Окончательное просветление может казаться внезапным, но его подготовительные стадии длинны и трудны. Как Будда и Иисус, Джаймал проявлял замечательно раннее духовное развитие с очень малого возраста. Посещая часовню Баба Нам Дэва со своими родителями, в отличие от других детей своего возраста, он сидел спокойно и внимательно, и даже в три года мог повторить многие из стихов, которые он слышал на духовных беседах. Деревенские удивлялись его чудесной развитости. Скоро ему дали прозвище “Бал-Садху”, или ребенок-Святой, и его местные обожатели убеждали его родителей дать ему возможность получить образование.

Итак, когда Джаймалу исполнилось пять лет, он был отдан на попечение Бхаи Кхем Даса, ученого-ведантиста, жившего неподалеку. В те времена образование в Индии не заботилось о профессиональной подготовке. Это была, в основном, умственная и духовная подготовка, основанная главным образом на изучении священных писаний. Ребенок показал большие способности к этому и вскоре овладел письмом на гурмукхи. В течение года он уже внимательно прочел Пандж Грантхи, или пять основных сикхских священных писаний, включая среди прочих Джап Джи, Сукхмани Сахиб и Рахо Рас. В следующие шесть месяцев он выучил наизусть ключевые отрывки из этих духовных сокровищ, а к возрасту семи лет он стал великолепным Патхи, то есть тем, кто может декламировать священные писания мелодично, с профессиональным мастерством. Следующий год был проведен в изучении Дасам Грант, священных писаний, собранных последним из сикхских Гуру.

Джаймал проявлял большое уважение к своему учителю, который был в восторге от старательности мальчика и его быстрого прогресса. Они проводили вместе много часов, и парень слушал Бхаи Кхем Даса с огромным вниманием. Его голод на знания был неутолим, и чтение священных писаний только еще больше разжигало его воображение.

Однажды, взяв Джап Джи, он стал читать вслух двадцатую стансу, а закончив чтение, повернулся к своему учителю и спросил: “Господин, что означает ‘Наам’, о котором Нанак сказал:

Когда разум осквернен грехом,

Он может быть очищен только связью с Наамом,

и которому все остальные Великие пели такие хвалы в остальной Грант Сахиб?” Кхем Дас был тронут вопрошающим духом и проницательностью своего ученика, но был не в состоянии прояснить ему эту тему, так как сам он не был знаком с тайной Наама.

На следующий день Бхаи Джодж Сингх, видя, что его сын, теперь восьми лет, достаточно взрослый, чтобы помогать ему, пошел к его гуру, неся в подарок, согласно традиции, серебрянную рупию и пальмовый сахар-сырец. Положив это у его ног, он выразил желание, чтобы Джаймал был освобожден от занятий для того, чтобы он мог пасти его стадо коз. Кхем Дас не имел возражений: “Он - твой сын, и ты можешь распоряжаться им, как считаешь нужным”. Но его младший подопечный не мог распрощаться с ним так легко. “Господин,- уверял он его,- я буду работать на своего отца весь день, но вечером буду приходить к вам и продолжать учебу”.

Джаймал оказался верным своему слову и поддерживал связь со своим ученым учителем. Гордый его выносливостью и набожностью, Кхем Дас посвятил его вскоре в Джапа “Со-ханг”, которое практиковал он сам. Мальчик вставал задолго до рассвета, купался, читал священные писания и садился в медитацию. Затем он вел своих коз на пастбище. Его юные друзья вскоре наблюдали, что в то время как козы паслись на лугах, он не ходил поблизости, праздно наблюдая, а продолжал чтение и декламацию священных текстов и часто садился, скрестив ноги, в медитацию. На закате он возвращался со своим стадом, пил молоко и ел, а потом шел к своему гуру.

Там он сидел внимательно, учась читать и истолковывать священные писания. После того как он овладел Грант Сахиб, он в возрасте девяти лет начал изучение хинди и текстов индуизма. После занятий он посещал часовню Нам Дэва и возвращался домой поздно ночью. Часто, отсутствуя вечером, он садился в медитацию и терялся в ней так надолго, что однажды он отсутствовал всю ночь, в то время как его родители неистово искали его по всей деревне без результата. Это интенсивное старание не было напрасным, и однажды мальчик сказал своему учителю, что он смог увидеть внутри Звезды и Луну и проблеск внутреннего Света - первый духовный опыт мистической души.

Бхаи Джодж Сингх был не так уж удовлетворен немирскими путями своего старшего сына. Как бы религиозен он ни был, ему не улыбалось видеть своего сына превратившимся в отшельника. Джаймал рос, но вместо проявления какого-нибудь интереса к семейным делам он двигался в противоположном направлении. Он не только проводил много времени за чтением священных писаний, в практике духовных садхан и посещении своего учителя, Бхаи Кхем Даса, но также начал проводить долгие часы в компании садху и святых людей, приходивших в деревню почтить часовню Нам Дэва. Желая обуздать необычайную религиозную склонность своего сына, его отец подумал, что лучше всего отправить его из Гхумана, подальше от посещающих его садху. Так в возрасте одиннадцати лет и восьми месяцев Джаймал был выслан со своим стадом в дом одной из своих сестер, Биби Табо, жившей в деревне Садхьяла.

У своей сестры Джаймал продолжал свое старое расписание религиозных практик и пастьбы коз. Много месяцев прошло таким неприметным образом. Но однажды, идя за своим стадом, он встретил йога, который только что прибыл в деревню. Счастливый найти общество святого, он поклонился в почтении, подоил своих коз и дал йогу попить молока. Человек в шафрановом одеянии был тронут благочестием парня и начал расспрашивать его. Джаймал рассказал о священных писаниях, которые он прочитал, и об интенсивном желании просветления, которое они пробудили в нем. Садху был очень обрадован рассказом и согласился тренировать его. Он сказал Джаймалу откровенно, что о тайне Наама он знает мало, но то, чем он занимается сам, он может передать свободно. Итак, на следующее утро, как ему было сказано, Джаймал пришел, не поев ничего, к своему новообретенному руководителю на посвящение. Йог был адептом в пранаяме и посвятил своего юного ученика в ее тайны.

Найдя духовного руководителя, Джаймал снова был потерян для мира. Его прежнее святое безразличие к семейным узам и мирским делам вернулось, пожалуй, с удвоенной силой. Он часто сидел в медитации по три часа подряд. Йог, довольный его преданностью, остался в деревне; и чаще всего Джаймал находился в его обществе.

Эти события заставили его сестру сильно обеспокоиться, и тревога, в конце концов, вынудила ее передать своему отцу, чтобы он забрал мальчика. Бхаи Джодж Сингх вскоре появился на сцене и приказал своему сыну вернуться домой. Они вышли в путь домой рано следующим утром. Но когда они почти вышли из деревни, Джаймал с влажными от слез глазами попросил у своего отца разрешения увидеться с йогом в последний раз и попрощаться с ним. Тот согласился, и мальчик с даром свежего молока поспешил к своему наставнику. Там он печально рассказал о том, что прибыл его отец, и о намеченном на сегодня уходе. Йог улыбнулся, благословил его и велел ему быть в хорошем настроении. “Продолжай дома свои садханы, как прежде,- сказал он,- и все будет хорошо. Однажды я сам повидаюсь с тобой”.

В Гхумане Джаймал возобновил свою связь с Бхаи Кхем Дасом и продолжал, как и прежде, приветствовать приходивших садху. Ему был теперь четырнадцатый год, и он продолжал с неослабевающим рвением садханы, которым он научился. Но вскоре он начал жаждать большего. Йоговские упражнения, которыми он овладел, не могли удовлетворить его, и читая Грант Сахиб, он пришел к убеждению, что высшая реальность должна достигаться другими средствами.

По мере своего продвижения по пути он становился все более непривязанным к миру. Он обращал внимание на все эзотерические намеки и ссылки на Слово из пяти слов, или Панч Шабд, которые встречались в сикхских священных писаниях, и размышлял над ними, спрашивая каждого нового йога или садху, которого он встречал, может ли тот объяснить ему это, но все безрезультатно.

На этой стадии его поиска он и его семья понесли тяжелую утрату.

Ему еще не было четырнадцати, когда его отец заболел и умер. Семья была сражена горем, но духовная дисциплина Джаймала сработала, как защитный щит. Цитируя из священных писаний, он утешал свою мать и двух младших братьев и не одобрял никакого плача и причитаний. Если душа бессмертна и все происходит согласно Господней Воле, к чему тогда оплакивание?

ВЕЛИКИЙ ПОИСК

Будь интерес Джаймала к духовности лишь семенем, брошенным на скалу или в песок, или ростком с еще нежным стволом, будь он не более чем результатом простого любопытства или самопроизвольной набожности простого деревенского парня, кончина его отца прозвучала бы похоронным звоном его поиску. Бремя домашних обязанностей легло на его плечи как старшего мужчины в семье; и, возможно, больше душ потеряно для Небес из-за чувства долга на земле, чем из-за явного греха или зла. Но стремление Джаймала было растением с более крепкими корнями и более мощным стволом. Неустрашимый и непреклонный, он разделил внешние обязанности между своими братьями, соблюдая свой старый суровый распорядок, и за шесть месяцев он овладел Йога Вашишта и Вичар Сангрех (две общепринятые работы по индуистской теологии).

Примерно в это время в деревню прибыл садху из секты Удаси. По своему обыкновению, Джаймал пошел повидать его и спросил его о значении отрывков, которые он отметил в Грант Сахиб. Садху объяснил, что он может посвятить его если не в Панч Шабд, то, по крайней мере, в тайну Гхор Анхад, или глубокого реверберирующего звука, на который ссылаются сикхские священные писания. Джаймал, имевший сильное желание научиться, чему можно, попросился в ученики. Но приближался праздник Дивали, и его новый учитель хотел отпраздновать его в Амритсаре. Не желая упустить эту возможность, Джаймал пошел к своей матери и попросил ее позволить ему присоединиться к садху и продолжить свой поиск Истины.

Но Биби Дая должна была думать о благополучии семьи и слышать не хотела об уходе старшего сына. Она напомнила ему о его обязанностях. Она сказала: “Твоего отца больше нет, и ты должен вести дело вместо него. Если ты уйдешь, что будет с нами?” “Я не бесчувственен к тому, что ты говоришь, моя дорогая мать,- ответил ее сын,- но Господь над нами. И Тот, кто поддерживает свои создания даже на скалах и в море, не оставит нас в нашей нужде. Главный долг человека - искать своего Творца, а все остальные обязанности вторичны. Не бойся, а будь в хорошем настроении и позволь мне отправиться с твоими благословениями”.

Будучи сама глубоко религиозной, Биби Дая была тронута тем, что Джаймал говорил с такой убежденностью. Видя его решимость и слишком любя его, чтобы разбить его сердце, она в конце концов смягчилась: “Я знаю, что я не могу остановить тебя. И я не желаю этого делать. Но если ты должен уйти, обещай вернуться домой, когда твой поиск кончится”.

Дав свое частное слово, Джаймал ушел, а мать и братья со слезами попрощались с ним. Ему едва пошел пятнадцатый год, а он уже начал поиск, который должен был провести его через много городов и вовлечь его в большой и тяжелый труд. В то время (1853 г.) железная дорога была еще неизвестна в Индии, не говоря о современных автомобильных и воздушных путях. Богатый мог, конечно, ездить на лошадях, но простой народ должен был полагаться на крепость своих ног. Путешествие было трудным. Британцы только недавно покорили Пенджаб, и спокойствие еще не было установлено. До Великого Мятежа (восстания сипаев) было всего полдесятилетия, но в людях росло беспокойство, и страна начала бурлить от недовольства.

Именно в таких условиях Джаймал отправился в Амритсар. Через три дня после прибытия туда он был посвящен садху из секты Удаси в местном саду в Науку Гхор Анхад. Как и его современнику Шри Рамакришне (1836-1886), Джаймал Сингху было суждено сидеть у ног многих промежуточных мастеров до встречи со своим Истинным. Как и тому, ему было суждено изучить много садхан и достигать быстрого прогресса в каждой. И так же, как тому, ему суждено было не быть привязанным, как другие йоги, ни к одной из них, а всегда продвигаться вперед ко все более и более высокой цели. Его раннее овладение Грант Сахиб сослужило ему хорошую службу. Оно действовало как непогрешимый критерий, которым он проверял каждое новое достижение, чтобы знать, что его настоящая цель еще находится далеко впереди.

После занятий Джапа и Пранаямой и после погружения в экстаз Гхор Анхад, поиск Слова из пяти слов стал непреодолимой страстью Джаймала. Будучи в Амритсаре, он не упускал случая встретиться с другими йогами и садху, спрашивая их о ключах к тому, что он искал. Кто-то подсказал, что он может найти объект своего поиска у ног Баба Гулаб Даса, который находился тогда в деревне Чатьяла. Мальчику не нужно было больше подсказывать, и вскоре после этого он попросил разрешения учеников Гулаб Даса увидеть их мастера. На просьбу было получено согласие, и он предстал перед почтенным садху. Последовала оживленная дискуссия, которая из-за возраста пришельца разгневала некоторых из старших учеников, стоявших вокруг. Но Гулаб Дас уверил их, что Джаймал, хотя он юн годами, зрел умом и является истинным искателем Бога. Он, как мог, пытался удовлетворить мальчика, объясняя, что Наам - это не более чем звук, вибрирующий в Пранах, посвятив его еще дальше в секреты Пранва, или Пранической Йоги.

Хотя Джаймал и был готов изучать все, что мог, он не был убежден толкованием садху, которое, как он указал тому, не может объяснить, во-первых, число “пять”, встречающееся время от времени в Грант Сахиб в связи со внутренним Шабдом, а во-вторых, тот факт, что сикхские Гуру неоднократно утверждали, что путь Наама отличается от других форм йоги, которые не могут дать высшего освобождения.

Из Чатьяла поиск Джаймала привел его в Лахор. Там можно было встретить всевозможных индусских садху и мусульманских факиров. Молодой сикхский паренек искал их общества в любые часы и беспрерывно смешивался с ними. Но как он ни пытался, он не мог найти ключа. Находясь в большом городе, пройдя много миль, без денег в кармане, не уверенный, что будет иметь пищу в следующий раз, он ничуть не был приведен в замешательство своим трудным положением. Он жил в надежде разрешить тайну, которую никто не мог раскрыть ему. С усталостью в ногах и тяжестью в сердце он вышел в Нанкана Сахиб, место рождения Гуру Нанака и священное место паломничества для сикхов.

Но в Нанкана Сахиб Джаймал снова не смог найти то, что он хотел. Таинственны пути Провидения! Путь искателя может быть загроможден бесчисленными препятствиями, способными, кажется, почти разбить его сердце; однако в тот самый момент, когда дух находится на краю гибели, Оно шепчет слово воодушевления, и вспыхивает луч надежды, спасая его от великого отчаяния и ставя его на путь к Новому Иерусалиму.

И мальчик, теперь уже пятнадцатилетний, встретил в Нанкана Сахиб Бхаи Джодха Сингха из секты Намдхари, который направил его к Баба Балак Сингху из Хазро, деревни за Аттоком, который позднее стал называться Северо-западной пограничной провинцией. С непреклонной решимость Джаймал отправился в долгое путешествие. Сначала он остановился в Аминабаде, откуда он отправился в Шах Даулах. Из Шах Даулах его путешествие привело его через реку Джхелум в Тила Балнатх, а оттуда в Равалпинди. Он провел по нескольку дней в каждом из этих городов и никогда не упускал случая встретиться с факирами и садху, находившимися там. Находясь неподалеку от Пандж Сахиб, знаменитой часовни, одного из самых памятных чудес Гуру Нанака, он пошел туда. хотя она находилась несколько в стороне от его маршрута. Там он пробыл некоторое время, наслаждаясь местным пейзажем и чистой водой, бьющей из священного фонтана. Оттуда он пошел в Атток и пришел, наконец, в Хазро, свою цель.

Он был очень счастлив встретиться с почтенным Баба Балак Сингхом, на которого произвели впечатление острота ума посетителя и сила его духовной жажды. Они провели вместе несколько восхитительных дней, читая и обсуждая Грант Сахиб. Балак Сингх был человеком большой мудрости и благочестия, но в том, что касалось Духовности, он, как и Гулаб Дас, был знаком только с Джапа с помощью Пран и мало знал о Панч Шабд Наам, о котором говорил Кабир и великие сикхские Гуру. Однако, он дал своему юному другу надежду и направил его в Чиккер, к сикху-семьянину, человеку большой духовной высоты.

Джаймал прибыл из Хазро в деревню Чиккер и начал спрашивать о человеке, которого он искал. Он не мог найти ключ, пока он не встретил старого отставного сикха, который спросил юного путника, может ли он ему чем-нибудь помочь. Джаймал рассказал, откуда он пришел и о цели своего визита, и пожелал быть учеником местного святого. Старый господин, который сам был человеком, которого он искал, доброжелательно ответил, что, насколько ему известно, ни один такой святой не живет в этой деревне, но пообещал сделать для него то немногое, что в его силах.

Долгий и трудный поиск Джаймала теперь, наконец, начал приносить какой-то плод. Махатма-домохозяин, в чьем доме он теперь оказался, дал ему первые определенные ключи к тому, что он искал, и поставил его на первую ступеньку духовной лестницы. Вскоре после своего прибытия, опьяненный Богом мальчик получил посвящение. Подтвердились его прежние предположения, и теперь он знал наверняка, что путь Наама имеет мало общего с другими йоговскими практиками. Но после посвящения он обратил внимание, что священные писания говорят о “Слове из пяти слов”, а ему было сообщено только два. Услышав это, его хозяин и наставник рассказал ему историю своего собственного посвящения.

“Много лет назад я пошел в Пешавар. Там я встретил великого Махатму и захотел быть посвященным им. Он принял меня в ученики и открыл мне тайну первых двух Шабдов, приказав мне прийти снова как можно быстрее. Я ушел в свою деревню и намеревался скоро вернуться. Но ловушки Майи таковы, что из-за какой-то неожиданной работы я не смог исполнить свое желание. Таким образом прошли два месяца, и когда я, наконец, добрался до Пешавара, мой Мастер скончался, унеся с собой ключ к оставшимся фазам Божественного Наама”.

У Джаймала не было выбора. Ему пришлось удовлетвориться тем, что он получил. Он оставался с сикхским махатмой некоторое время, наслаждаясь его гостеприимством и вдохновляющим обществом, и прилежно развивая дар, который он получил. Затем пришел день, когда он сказал последнему из своих учителей трогательное “прощай” и направился в Пешавар продолжать свой незаконченный поиск. Он испытывал удовлетворение от того, что был поставлен на правильный путь, но он был не тем человеком, который мог успокоиться до достижения своей цели. В этом древнем пограничном городе он снова, как проницательный охотник, начал искать след какого-нибудь человека полной реализации Бога. Но Пешавар не был тем местом, где его поиск должен был увенчаться успехом, а его жажда - быть удовлетворенной. Бродя среди патанов по его многочисленным улицам, он был остановлен сикхом-мастана, потерянным для повседневного мира рационального поведения из-за Божественного опьянения, который обратился к нему со словами: “Зачем ты тратишь свои усилия на Севере, когда твой день должен рассвести с Востока?” Хотя он не смог извлечь больше ничего из странного советчика, его совет вел домой, и вскоре после этого Джаймал направил свои шаги в Пенджаб. Достигнув Равалпинди, он решил посетить знаменитую долину Кашмира и популярный горный курорт Мурри. Любитель красот природы, он очень наслаждался своим горным путешествием и встретил в Кашмире много садху. Его осмотр достопримечательностей окончился и он, наконец, повернул домой. С лохмотьями на спине и едва ли с какими-нибудь башмаками на ногах или деньгами в карманах он, наконец, добрался до Гхумана, к великой радости своей любящей матери и братьев.

Семья отпраздновала его возвращение домой в традиционном стиле, с благодарениями Всемогущему, устроив декламацию священных писаний и пение гимнов, раздачу сладостей соседям и пищи бедным. Джаймал Сингх, теперь шестнадцати лет, снова принял семейные обязанности и предался упорядочению того, что он узнал в своем недавнем странствии. Вскоре после его возвращения йог из Сатхьяла, посвятивший его в Пранаяму три года назад, верный своему прощальному обещанию, прибыл в Гхуман повидать своего юного ученика. Джаймал Сингх принял его с почтительностью и смирением, и его прежний учитель предложил наставлять его в других практиках традиционной йоги. Но юноша был больше не ребенком. Его долгие путешествия и сопровождающий их опыт дали ему новую зрелость. То, что казалось желанным когда-то, больше не казалось столь ценным, так как его контакты со множеством йогов убедили его, по крайней мере, в одном: крии (упражнения) Хатха Йоги могут дать странные физические и оккультные способности, но они не могут даровать полного внутреннего покоя и свободы. Каждый новый день лишь укреплял его прежнюю убежденность, что путь полного Мукти, или освобождения, состоит в чем-то ином, и все, что он теперь искал, было посвящение в тайны Панч-Шабда.

Время катилось на своих быстрых колесах, но Джаймал Сингх был не таким человеком, который сидит праздно или удовлетворяется второсортным. “Пробудись, поднимись и не останавливайся, пока цель не достигнута”,- предписывает древний ведический текст, и его жизнь была живым воплощением этой заповеди.

С его возвращения едва ли прошло восемь месяцев, когда его жажда возобновить поиск святого Наама стала слишком мощной, чтобы противиться ей, и он начал убеждать свою мать разрешить ему уйти еще раз.

- Как можешь ты ожидать, что я позволю тебе уйти еще раз? Тогда ты был ребенком, но теперь ты взрослый человек и понимаешь свои обязанности.

- Ах, мама, при моем рождении ты молилась о святом сыне. Тогда зачем останавливать меня сейчас?

- Как ты можешь говорить так? Разве я когда-нибудь препятствовала тебе в твоих религиозных склонностях? Наверняка, ты можешь продолжать свои религиозные практики и духовные упражнения, живя дома.

- Как могут Божественное и мирское идти рядом?

- Но ты сам видел, как другие посягают на наши земли после смерти твоего отца. Мы едва получаем достаточно для еды, и когда ты уйдешь, что помешает им силой занять остальное, ведь твои братья так юны.

- Пусть они берут, что хотят. Этот мир - не наш, и даже если эти земли у нас не заберут, мы должны будем оставить их однажды, когда наша жизнь кончится. Мы должны лишь поддерживать себя. Какая важность, если все наше имущество будет потеряно? Господь дал нам мускулистые руки, и, Его Милостью, мы заработаем на приличную жизнь.

Того, кого нельзя было разубедить еще ребенком, невозможно было удержать и сейчас, и у Биби Дая не было иного выбора, кроме как позволить ему уйти. Так, в возрасте шестнадцати лет и девяти месяцев Джаймал Сингх снова пустился в свои духовные поиски. Почти исчерпав Пенджаб и Северо-Запад, со словами сикха из Пешавара, еще звучащими в его ушах, он направил свои шаги на Восток. Времена были небезопасные, и Британия еще не полностью укрепилась в своих новых северных завоеваниях. Поэтому путешествовать ночью было запрещено; на главных дорогах ставили на ночь часовых, чтобы воспрепятствовать любым случайным путешественникам. Но Джаймал Сингх был слишком нетерпелив, чтобы быть этим удержанным. Он проводил первую часть ночи в отдыхе и сне, а во вторую, когда часовые дремлют, продолжал свое путешествие как можно быстрее.

В Вараич, деревне на берегу Беаса недалеко от дома, он встретил садху по имени Кахан, который был занят собиранием кирпичей.

- Добрый день, святой человек,- обратился к нему юноша,- чем это вы так заняты?

- Ничем, мой сын, ничем. Я только собираю материал для твоего будущего жилища,- улыбнулся Кахан и снова углубился в свою работу. Когда другие деревенские спрашивали его подобным образом, он отвечал с характерной краткостью: “Однажды здесь будет возведен храм”,- и впадал в свое обычное молчание.

Не зная, куда идти, Джаймал Сингх направился к Хардвару на берегах священной Ганги, любимого места святых. Путешествуя днем и ночью, он прошел расстояние с похвальной скоростью и за двенадцать дней достиг Ганги. Он изучил гхаты Хардвара, тогда маленького городка, почти полностью населенного пандитами и садху, слушая ученых йогов, спрашивая их и обсуждая с ними свои проблемы. Из главной части города он отправился вдоль реки, посещая все святые места в окресностях. В Таппо Бан он услышал об очень старом садху около ста пятидесяти лет, жившем недалеко в сердце густых джунглей и обладавшем огромными силами, но редко говорившем с теми, кто приходил повидать его.

Не устрашенный описанным молчанием йога, Джаймал Сингх направился в лес и в конце концов нашел жилище отшельника. Садху был занят своими духовными практиками и не обращал внимания на пришедших увидеть его, чтобы быть благословленными его взглядом. Приближался вечер, небо и ветки над головой ожили от щебетания живших в них птиц. Все посетители ушли; лес вскоре потемнел, и кто мог сказать, какое дикое создание бродит в густой листве, ожидая свой шанс. Джаймал Сингх остался один. Настала ночь, а йог все не обращал внимания на него. Наконец, он встал, подошел к качелям, свисающим с ближайшей ветки, и сделал стойку, опираясь руками на их деревянное сиденье. Проходил час за часом, но аскет стоял неподвижно, не проявляя никаких признаков усталости. Наконец, тьма начала отступать и привела к концу этот ночной подвиг выносливости. Он оставил качели, исчез в джунглях и вернулся после купания. Джаймал бодрствовал всю ночь и продолжал наблюдать необычное поведение странного человека перед ним.

Когда садху вернулся после своего купания, он, наконец, проявил некоторые признаки осознания присутствия посетителя. Он спросил его, кто он и чего хочет. Юноша назвал свое имя, место, откуда он пришел, и добавил: “Святой! Много лет я провел в поисках истинного духовного просветления. Я услышал о вашей славе и великих способностях и пришел как проситель к вашей двери. Я с интересом наблюдал ваши странные упражнения, и если они действительно дают полное освобождение от внутреннего беспокойства, тогда умоляю посвятить меня в их секреты”.

Садху не ответил. Он сидел молча и закрыв глаза, а когда открыл их через некоторое время, ответил: “Мой сын, моя дисциплина трудна и дарует много сил. Но что касается внутренней духовной свободы, боюсь, что она не обеспечила мне ее.”

Джаймал Сингх хотел расспросить йога далее, но тот стал молчалив и удалился из мира внешнего сознания в мир медитации. Солнце поднялось на небеса, и начался день. Некоторые поклонники, которые пришли взглянуть на знаменитого йога, почтительно поклонившись его ногам и оставив немного пищи для Джаймал Сингха и какие-то дары для аскета, ушли, как и в предыдущий день. Снова настала ночь, и снова юноша из Гхумана продолжал сидеть. Наконец, йог поднялся со своего сидения и провел вторую ночь таким же образом, как и первую. Когда начался день, он пошел искупаться, а вернувшись, подозвал Джаймала к себе. “Мой сын, я не могу сказать тебе много,- сказал он,- “но в своей медитации я видел, что Гуру, которого ты ищешь, живет со своей женой в Агре. Он - действительно великая душа и проводит беседы о Грант Сахиб. Он откроет тебе сокровища Панч Шабда. Иди туда, и я сам последую, как только смогу, вкусить от его щедрости”.

Какое бремя упало с плеч Джаймал Сингха! Сколько ночей он провел, метаясь и молясь, желая знать, удовлетворит ли когда-нибудь Бог его желания? Прохожий в Пешаваре дал ему надежду, но его слова были смутными, и не было ничего наверняка. Теперь, наконец, ему была дана определенная нить, и успех уже казался в пределах видимости. Господь действительно добр и не игнорирует мольбы Своего смиренного слуги. Воспрявший духом и уверенный разумом, с переполненным благодарностью сердцем, юноша поклонился йогу, теперь объятому молчанием и смиренно принявшему его уход.

ЗАВЕРШЕНИЕ

Прошло едва десять дней до того как, пройдя через Хапур и святой город Матура, Джаймал Сингх прибыл к воротам Агры. Этот город знаменит со дней великих Моголов, и множество туристов отовсюду, из-за Атлантического и Тихого океанов, видели его величественный Тадж Махал и другие памятники, а также его душную жару и пыльные улицы. Но юноша из Пенджаба пришел не осматривать его историческое великолепие; у него не было склонности к его великолепным и массивным мавзолеям, крепостям и дворцам, построенным Акбаром и его блистательными преемниками. То, что он искал, было не воспоминанием о времени, а оживляющим Дыханием Вечности. Вместо посещения Тадж Махал он обследовал местные часовни и храмы в поиске блага, обещанного ему.

Но как он ни пытался, его поиск, казалось, не вел никуда. Он не мог найти нити к человеку, которого искал. Были ли его надежды беспочвенными? Было ли обещание, данное ему в Пешаваре и подтвержденное в глубине леса на берегах священной Ганги, лишь мистификацией или иллюзией? Может быть, это была ошибка? Может быть, он еще не созрел для Дара? Множество мыслей толпилось в уме Джаймал Сингха, когда он сидел однажды утром, созерцая, на берегах Джамуны после купания в ее водах. Когда он сидел этим утром, к нему приблизились два человека, обсуждавшие личные дела. Сначала он едва обратил на них внимание, так как многие приходят ежедневно искупаться в священной реке. Но затем слово выстрелило в его ушах, и он был весь внимание. Да, они говорили о Свами Джи, великом Святом, который часто проводил беседы о сикхских священных писаниях в своем доме для малой аудитории. Джаймал Сингх был на ногах. Он обратился к прохожим, спросил их о великом человеке, о котором они говорили, и попросил быть приведенным в его жилище.

Как только двое последователей закончили купание, они отправились с Джаймал Сингхом в Пунни Гали, где жил великий Свами Джи. Когда трое достигли своей цели, Мастер говорил о Джап Джи, излагая ее глубокий смысл и открывая духовные сокровища, скрытые в ее лирическом экстазе. Там было всего несколько слушателей, и Джаймал Сингх тихо проскользнул в угол. Он слушал беседу с восторженным вниманием, выпивая каждое слово, которое слетало с губ Святого.

Когда утреннее собрание кончилось, Свами Джи приветствовал своего нового посетителя и пожелал познакомиться с целью его визита. Джаймал Сингх ответил:

- Я нахожусь в поиске дара Наама и Святого, который может дать его благословение мне. Я услышал о вашем величии и поспешил к вашей двери.

Сияющий Свами Джи улыбнулся:

- Боюсь, вы не найдете здесь Святого. Я - лишь простой слуга Святых. Даже великий Нанак не считал себя Святым, тогда как может просто ничто вроде меня что-либо значить?

Затем он поприветствовал Джаймала еще раз, уверив его, что он может оставаться здесь, сколько пожелает, так как все должны свободно разделять блага Сахиба, Господа.

После этого дня Свами Джи говорил с Джаймал Сингхом снова. Довольный глубокой погруженностью Джаймала в Грант Сахиб, он попросил юношу продекламировать один из его любимых гимнов. Джаймал начал мелодично петь отрывок, начинающийся так:

Карам ховае Сатгуру милае Сева Сурат Шабд чит лае.

Милостью Божьей человек может встретить Мастера, Который поставит его на служение Сурат Шабд Йоге.

Раг Магх, М.3

Декламация была трогательной. Было ясно, что говорящий сам глубоко ощутил то, что он пел. Когда он кончил, Свами Джи спросил его, знает ли он полный смысл стихов, которые он только что читал. Он ответил:

- О Святой, если бы я понимал их истинный смысл, зачем бы я тогда блуждал потерянным таким образом?

И когда он произнес эти слова и вспомнил свои долгие путешествия и множество превратностей, которые он встретил, глаза Джаймал Сингха наполнились слезами, которые потекли молча.

Свами Джи любяще положил свою руку на спину юноши и ободрил его, сказав:

- Будь в хорошем настроении. Мы - старые товарищи, и нет причины для беспокойства.

Затем, взяв гимн, который только что был продекламирован, он подробно объяснил его смысл, искусно свивая нити личного усилия и Божественной Милости, важные для спасения человеческой души.

На следующее утро Свами Джи возобновил свою беседу о Джап Джи. Когда она окончилась, он повернулся к Джаймал Сингху и посоветовал:

- Если у тебя есть какие-то сомнения или вопросы, почему не прояснить их сейчас? Высказывай свои соображения полностью. Я - лишь смиренный слуга Сахиба, Господа, а слуге можно говорить что угодно - высокое и низкое; не бойся, а говори прямо. Я был бы счастлив тоже быть сколь-нибудь быть полезным тебе, так как я считаю это служением моему Гуру.

После этого, после полудня, Свами Джи еще раз попросил Джаймала продекламировать гимн из сикхских священных писаний, и сикхский юноша начал петь:

Утпат, Парлае, Шабде ховае

Шабде хе пхир опат ховае.

Творение и растворение вызываются Шабдом, И творение снова приходит в бытие Шабдом.

Раг Магх, М.3

Послеполуденная беседа сосредоточилась вокруг этого гимна, и Мастер подробно занялся темой Шабда или Наама, отвечая на один вопрос за другим по этой теме, еще не заданные Джаймалом. Он показал, как Слово или Наам было Первопричиной творения, а также его растворения; как Оно было одновременно и Агентом Всемогущего Абсолюта, и Самим Абсолютом. Без Его силы ничто не было создано, и только через контакт с Ним можно вернуться в свой Небесный Дом.

Когда все ушли, и Джаймал Сингх остался один со Свами Джи, юноша подошел ближе и начал спрашивать его о пути к спасению. Он был убежден, что Святой из Агры был истинным Святым, но то, что он не был сикхом и курил хуку (трубку), вызывало у него некоторую неловкость. Но когда Свами Джи взялся за тему спасения и начал открывать, как Шабд является единственным средством Мукти, как контакт с Ним может быть дан только Пуран Сантом, Совершенным Мастером, как без Него человек никогда не может полностью избежать сетей Майи и как его практика и овладение Им доступны всем, независимо от различия их касты и обычаев, сомнения Джаймала рассеялись, и он попросил быть посвященным. Тогда Свами Джи стал наставлять его в теории и практике Сурат Шабд Йоги; а когда наставления кончились, попросил юношу семнадцати лет сесть в медитацию и вышел из комнаты.

Как только Джаймал Сингх сел в медитацию, он потерялся в Самадхи. Ночь пришла и прошла, и начался день, но он продолжал быть неподвижным, потерявшись во внутреннем блаженстве, которое он нашел. Следующий день сменился ночью, и ночь сменилась следующим днем, однако юноша сидел, потерянный для окружающего мира. Когда таким образом прошло около 48 часов, Свами Джи спросил некоторых из учеников, куда исчез посетитель из Пенджаба. “Мы видели его два дня назад на Сатсанге,- сказали они,- но с тех пор мы не видели его”. Свами Джи улыбнулся и пошел прямо в маленькую комнату, где он оставил своего нового ученика и в которую никто не входил два дня.

Он положил свою руку на голову Джаймал Сингха, и когда душа того вернулась к обычному физическому сознанию и он открыл глаза, он увидел своего Гуру, улыбающегося ему:

- Ну, мой мальчик, ты все еще сомневаешься, истинный ли сикх твой Мастер? - спросил он его с блеском в глазах. Парню захотелось упасть к его ногам, но долгие чары Самадхи сделали его суставы онемевшими и неподвижными. Свами Джи посоветовал ему растирать свои ноги, и когда Джаймал смог двигаться, он сопроводил его наружу. Там своими руками он дал Джаймалу выпить молока, и, глядя на него с любовью, сказал:

- Ты тоже будешь делать однажды работу, которую я выполняю сейчас. Наш Путь не заботится о внешних формах и ритуалах, и каждый из нас должен жить лучшими традициями общины, в которую Господь соблаговолил поместить нас.

Затем он начал комментировать учение Нанака и сикхских Гуру и сказал, что последователям этого учения не нужно много наставлений. Он продолжал:

- Всегда придерживайся предписаний Грант Сахиб, воздерживайся от мяса и выпивки; никогда не завись от других при зарабатывании на жизнь, а живи трудом своих рук. Что бы ты ни заработал, свободно делись с нуждающимися и помни о служении святому и бедному. И превыше всего - никогда не гордись своими добрыми делами и не критикуй действия других, а знай, что сам ошибаешься; и никогда не выходи из добродетели внутреннего смирения.

Джаймал Сингх слушал с благоговейным вниманием советы своего Мастера и после этого всегда старался формировать себя таким. Он неизменно посещал ежедневный Сатсанг и помогал любым доступным ему способом. Его прошлая тренировка хорошо дисциплинировала его для его духовной садханы, и он неутомимо посвящал себя Баджану. Под руководством Свами Джи и при его феноменальном внутреннем прогрессе ему ежедневно открывались новые тайны; те тайны, о которых так экстатически пели Нанак, Кабир и Тулси.

В те времена, в середине пятидесятых, у Свами Джи не было много последователей. Он еще не начал давать беседы публично и ограничивал их маленькой частной аудиторией в своем доме в Пунни Гали, после того как прекратил свои беседы в Маи Тхан Гурдвара. Семь или восемь его учеников были особенно преданы ему и постоянно искали его общества; и была большая любовь и гармония.

Каждое утро Мастер давал вдохновляющую беседу, показывая своим слушателям духовные сокровища, скрытые в Грант Сахиб, писаниях Кабира или других великих Святых. После утреннего Сатсанга присутствующие садились за еду. Пищу готовила жена Свами Джи, госпожа Нараин Дэви, к которой впоследствии обращались “Радха Джи” в знак уважения и поклонения, а Свами Джи лично подавал еду с любящим вниманием к каждому. После полудня часто бывали непринужденные разговоры и дискуссии, а временами - регулярные беседы.

Так прошло полтора месяца. Джаймал Сингх был счастлив жить у ног своего благосклонного Мастера. Был 1856 год, и полк индийских сипаев, в котором было несколько сикхов, примерно в это время был расквартирован в Агре. По примеру Свами Джи, Джаймал Сингх записался рекрутом. Он посещал свое утреннее построение и, после выполнения обязанностей, спешил к двери своего Гуру. Там он посещал Сатсанг, слушал Свами Джи, садился в медитацию и возвращался в свою казарму в военном городке ночью. Его армейские коллеги часто спрашивали его, где он проводит столько времени. Когда он рассказал им о величии Свами Джи, некоторые из его сикхских друзей захотели встретиться с блистательным Святым, и однажды Джаймал Сингх отправился в Пунни Гали в сопровождении шести из них.

Свами Джи обсуждал какой-то гимн из Грант Сахиб, когда пришла группа из военного городка. Чача Партап Сингх с хорошим юмором заметил, что Пенджаб, кажется, преобладал на Сатсанге в этот день. Свами Джи повернулся к нему и сказал: “Люди этой страны больше всех имеют право на духовные богатства, о которых я говорю. Кто сможет когда-либо судить о славе Пенджаба, породившего такую душу, как Нанак? Он, прежде всего, учил нас, что свобода заключается не в идолопоклонстве и не в ритуалах; и в то время как мы в этих районах все еще погрязли в церемониях и идолопоклонстве, нечувствительные к посланию Кабира и Нанака, души Пенджаба свободны от таких зол и нуждаются только в искре, чтобы загореться. Отметь мои слова, так как они достойны запоминания: Дар, дарованный мне Богом, однажды расцветет на равнинах Пенджаба.” Затем, повернувшись к посетителям, он приветствовал их, принял их как можно лучше и велел их лидеру Джаймал Сингху быть дисциплинированным в своих армейских обязанностях, а когда пришло время ухода, попрощался с ними.

Легкие армейские обязанности оставляли Джаймал Сингху много времени для медитации. Если у него не было ночного дежурства, он вставал в 2 часа ночи, купался и садился в медитацию. В дневное время, как только построение и другие обычные обязанности кончались, он занимался тем же или спешил в дом Свами Джи. О нем было известно, что он не тратит ни единого мгновения на развлечения, популярные среди его собратьев-солдат. С большой регулярностью он посещал Пунни Гали, где он часто бывал Патхи (чтецом священных писаний) Свами Джи, и многие из его друзей под его влиянием стали учениками его Мастера. Жизнь была спокойной и счастливой и приносила постоянный плод. Но наступил день, когда полк получил приказ уйти из Агры. С тяжестью на сердце Джаймал Сингх встретил своего Мастера и печально рассказал ему новости. “О Господин,сказал он,- как я жажду наслаждаться благословениями Сатсанга еще немного.” Свами Джи улыбнулся и ответил: “Хорошо, подождем и увидим волю Сахиба”. На следующий день прибыли новые приказы, отменяющие уход полка.

Джаймал Сингх делал быстрый внутренний прогресс. Он часто рассказывал Свами Джи о своих различных духовных опытах, и его Гуру был доволен его прогрессом. Однажды, когда он рассказал ему о своей готовности войти в Дасван Двар, или Десятые Ворота, но о своей неспособности проникнуть за их пределы, Свами Джи воскликнул: “Ах, это вполне понятно. Мы работали в этом духовном поиске до этого вместе, и в твоей последней жизни ты овладел вплоть до третьего плана. Отсюда твоя легкость в прогрессировании до этого и твоя последующая трудность.” Однако он утешал своего юного ученика и вдохновлял его продолжать свои усилия.

Когда Джаймал Сингх однажды рассказал о еще более высоком подъеме, Свами Джи был очень доволен и с энтузиазмом провозгласил:

- Продолжай в том же духе, и вскоре ты будешь готов помогать другим душам спастись. Ты родился, чтобы помогать человечеству, и между тобой и мной нет реальной разницы.

- Я недостоин такой чести. О позвольте мне быть смиренным у ваших ног, далеким от клыков гордости.

- Не бойся, истинный Святой никогда не может быть горд.

- О господин, держите меня у ваших ног слугой слуг Святых. Это все, о чем я прошу.

- Ты действительно будешь служить как Святой, спасая человечество, приводя его к Истине и духовной свободе. Что значит отдать миллион коров, чтобы спасти одну душу?

- Вы можете делать, как считаете лучшим, но только я сам знаю слишком хорошо свою недостойность и ограничения.

Шесть месяцев, на которые был отсрочен уход полка, прошли, и Джаймал Сингх должен был уходить. Он взял отпуск на последние три дня и провел его в обществе своего Мастера. Когда, наконец, приблизилось время прощания, Джаймал Сингх не мог больше сдержаться:

- Мое сердце разрывается при мысли о разлуке. Если вы хотите, я могу выйти в отставку.

Но Свами Джи и слышать не хотел о таком:

- Строй свою любовь на Шабде внутри. Это твой настоящий Гуру, и Он всегда с тобой. Все остальное преходяще и должно быть оставлено. Ты должен зарабатывать на жизнь, так как если ты зависишь от труда других, ты должен платить за это своим умственным покоем, и твое понимание будет омрачено. Если ты должен работать, зачем тогда оставлять армию?

У Джаймал Сингха не было другого выбора, кроме как склониться перед высшей мудростью своего Мастера. При расставании Свами Джи рассказал о природе Святости и поведении Святых. Он рассказывал истории об их великом смирении, и, прощаясь, сказал:

- Твой полк сейчас уходит. Если ты когда-нибудь встретишь истинного искателя, поставь его на внутренний Путь; но всегда помни, что ты - лишь смиренный инструмент Святых.

Слезы наполнили глаза молодого солдата, когда он упал к ногам своего Гуру и сказал ему “до свидания”.

СОЛДАТ - СВЯТОЙ

Из Агры полк перешел в Дели. Джаймал Сингх, лишенный общества своего Мастера, начал искать какого-нибудь духовного искателя, с которым он мог бы общаться. Вскоре он нашел одного, Баба Карам Сингха, который был очень верующим в Господа. Он начал часто посещать его и сидел в его казарме, наслаждаясь обществом старшего. Когда однажды Баба Карам Сингх спросил, что привлекло Джаймал Сингха в его жилище, тот очень просто ответил: “Я прихожу сюда, потому что с детства я любил сидеть у ног любящих Бога”. Баба Карам Сингх был в восторге найти товарища по духу, такого молодого годами, и последовала живая дискуссия о Духовности. Оказалось, что Баба Карам Сингх, как и Баба Балак Сингх из Хазро, принимает пранический ритм за принцип Наама, о котором поется в Грант Сахиб. Молодой солдат, еще не достигший совершеннолетия, начал с большим смирением исправлять его ошибку. Он цитировал подходящие отрывки из сикхских священных писаний, чтобы показать, что Божественный Шабд является Первичной Энергией, приводящей в действие все, даже прану, но не тождественен пране. Он остановился на том факте, что все великие представители Сант Мата, или Пути Мастеров, ясно и недвусмысленно заявляли, что в наше время пранаяма и другие подобные практики не могут принести внутреннего освобождения. Затем он рассказал о своем великом Учителе из Агры и его вдохновляющем учении, и помог Баба Карам Сингху вступить на правильный путь к Богу.

После Великого Мятежа (Восстания сипаев) в 1857 году полк, в котором служил Джаймал Сингх, был расформирован. Он долгое время не встречался со своей семьей и отправился прямо домой. Радость его матери, увидевшей его снова, не знала границ. Но ему не было суждено пробыть с ней долго. Получив новости, что 24-й сикхский полк сформирован в Пешаваре, он попрощался со своей семьей и отправился присоединиться к нему. После некоторого времени дислокации в Северо-западной провинции, полк был переведен в Амбала в январе 1858 года. В сентябре следующего года он был переведен в Сагар, город на берегах большого озера в Центральной Индии. До этого солдаты-сослуживцы Джаймал Сингха привыкли к его суровой дисциплине, но в те дни, когда полк был на марше, они с удивлением обнаруживали, что он рыл маленький окоп, в котором он мог сидеть в наклонной позе со спиной, опирающейся на земляную стенку, и проводил всю ночь в медитации.

Находясь в Сагаре, однажды ночью Джаймал Сингх попросил Свами Джи в медитации, чтобы полк затем был переведен в Агру, чтобы он мог иметь благословение сидеть у его святых ног. Человек, реализовавший Бога, может творить удивительные чудеса, будучи един с Волей Бога; и любовь Гуру к истинному ученику так велика, что он не отказывает такому ни в чем.

Молитва Джаймал Сингха была исполнена, и на следующее утро он между прочим заметил своему товарищу и преданному поклоннику Бхагван Сингху, что когда полк будет передислоцирован, он будет переведен в Агру. Тогда Бхагван Сингх обратил мало внимания на его слова, но когда были получены новости о его следующей дислокации, история о солдате-пророке распространилась по полку, как пожар.

Приказ о переводе в Агру еще не был получен, когда Джаймал Сингх подал заявление об ежегодном отпуске. Отпуск был предоставлен, но когда он доложил о своем отъезде, его начальник информировал его возвращаться не в Сагар, а в Агру. Сипай был так возбужден новостями, что вместо того чтобы ехать домой, поехал прямо в Агру. Свами Джи принял его с большой любовью, а Радха Джи специально приготовила халву, чтобы отметить событие. Великий Гуру считал его Пуран Гурмукхом, истинным учеником, и прочитал ему некоторые из мистических стихов, которые он сочинил во время отсутствия Джаймала в Агре; стихов, позднее собранных Раи Салиграмом Джи, другим незаурядным учеником, вместе со многими его сочинениями в одну книгу, озаглавленную “Сар Бачан” (Поэзия). Один из стихов, прочитанных им, относится прямо к его ученику:

Йех дхун хаи дхур лок адхур ки

Койи пукре Сант сипаи.

Эта музыка нисходит прямо с трансцендентального плана внутри

И подхватывается солдатом-Святым.

Сар Бачан, Шабд 9 Джаймал Сингх извлек максимум из своего времени с Мастером. Он регулярно посещал Сатсанг и часто пел стихи, которые Свами Джи потом объяснял. Тем временем 24-й сикхский полк прибыл в город, но он продолжал оставаться в Пунни Гали, так как его отпуск еще не кончился.

Однажды вечером Свами Джи попросил его нести множество покрывал и одежды и сопровождать его в бедную местность. Там он лично распределил нуждающимся согласно их нуждам принесенные подарки. Получатели их были полны благодарности, с энтузиазмом благодарили и благословляли щедрого странника. Но Свами Джи был не тем человеком, который принимает хвалы на свой счет, даже когда они действительно заслуженные. Он воскликнул толпившимся вокруг него:

- О не обременяйте меня благодарностями. Я - просто ничто, только агент моего щедрого Господина. Вся заслуга - Его.

Когда вечерняя миссия кончилась, великий Учитель повернулся к своему ученику и сказал:

- Джаймал, сын мой, всегда служи бедным таким смиренным образом, никогда не заявляя о какой-либо своей заслуге.

Когда его ежегодный отпуск кончился, Джаймал Сингх вернулся к своим обязанностям. Но он сделал правилом не упускать никакой возможности посетить своего Мастера. Однажды, забывшись в Сатсанге и Баджане, он совершенно забыл о том, что ночью он должен быть на дежурстве. Рано утром он пришел в казарму и пошел прямо к своему товарищу.

- Ты уже закончил свое дежурство? - спросил Бхагван Сингх.

- Как, разве я был на дежурстве этой ночью? - отважился спросить Джаймал Сингх.

- Ты думаешь, что это очень смешно! Как будто я не видел тебя выходящим одетым для дежурства прошлым вечером.

Джаймал Сингх больше ничего не сказал. Он размышлял о неизменной заботе своего Мастера и соображал, что же произошло на самом деле. Если у него еще были какие-то сомнения в чуде, вскоре они были рассеяны. Его хавилдар, встретивший его вскоре после этого, тоже упомянул о его ночном дежурстве и о том, что его присутствие было отмечено в ночном журнале. Как только он смог уйти, он поспешил в Пунни Гали и упал к ногам своего Мастера.

- Как мало мы, заблуждающиеся смертные, заслуживаем милости, которую вы проливаете на нас!- воскликнул он и рассказал о странных событиях прошлой ночи.

- Я надеюсь, ты не сказал об этом никому из своих армейских друзей.

- О господин, я был слишком ошарашен, чтобы произнести слово.

- Превосходно! Превосходно! Теперь держи это в себе. И запомни, если какая-то подобная вещь когда-нибудь случится в будущем, помни о том, чтобы сдерживать себя и не делать из этого публичную шумиху.

Это чудо было повторено, когда подобная ситуация возникла вскоре после этого.

Полтора года, которые 24-й сикхский полк провел в Агре, прошли, как счастливый сон. Перед тем как полк ушел, Джаймал Сингх провел три дня со Свами Джи. В последний день, когда он должен был попрощаться, он смиренно упал к ногам своего Мастера. Свами Джи поднял его с пола, любяще прижал его к себе и заметил: “Между нами нет какого бы то ни было различия, так как мы одинаково пропитаны Силой Наама”.

Из Агры полк проследовал в Пешавар, что является обычным в армейской жизни. Каждые 2-3 года 24-й сикхский полк переезжал из одного военного городка в другой. Среди различных мест, где он размещался, самыми важными были Равалпинди, Абботтабад, Мианмир около Лахора и Джханси. Во время пребывания в последнем из них Джаймал Сингх был повышен до звания наик (капрал).

В октябре, два года спустя, он снова был на пути в Агру, чтобы провести ежегодный отпуск со своим Гуру. Кто может описать блаженство, переживаемое у ног Божественного Учителя! Время пролетело, и день отъезда Джаймал Сингха настал прежде, чем он смог даже понять это. Он пришел к Свами Джи для благословений и попрощаться с ним.

- Это наша последняя встреча, - заметил Мастер. - Моя миссия на земле почти окончена. Едва ли мне нужно повторять, что я сформировал тебя по своему образу, и ты - из самой моей сущности.

Когда Чанда Сингх, тоже бывший в Пунни Гали в это время, услышал, что Свами Джи намерен оставить этот мир через короткое время, он воскликнул:

- Что станет с нами? - и попросил его оставить кого-то после себя, чтобы проводить его работу в Пенджабе. Свами Джи улыбнулся и ответил:

- Твои молитвы уже исполнены Всемогущим, и Джаймал, которому я дал полномочия для Посвящения, предназначен для этой задачи.

Затем, обратившись снова к Джаймалу, он сказал:

- Ставь всех искателей, приходящих к тебе, на Путь Наама, но смотри, держись подальше от сект и верований. Наш Путь - это Путь Нанака и Кабира. Кто бы ни горел духовным рвением, этой веры или той, имеет право на это. Продолжай во всем смирении, и что бы ты ни делал, делай это как слуга Святых.

Затем он обратился к Радха Джи и, положив свою руку на спину Джаймала, заявил:

- Он действительно наш сын - Гурмукх, - и взяв саропа, или головной платок, он любяще преподнес его как прощальный дар своему способному и верному ученику. Этой большой любви и чести было слишком много для скромного Гурмукха, и от избытка чувств его глаза наполнились слезами. На сердце у него было тяжело, когда он уходил, думая о приближающемся конце земного пребывания своего Мастера и трудном бремени, возложенном на его плечи.

Из Агры Джаймал Сингх вернулся в свой полк в Джханси. Остаток его истории как солдата рассказывается очень просто. Необязательно перечислять множество мест, в которых время от времени останавливался 24-й сикхский полк. Что бы ни случалось, куда бы он ни шел, Джаймал Сингх ничему не позволял прерывать рутину его духовных садхан. Как возлюбленный в лихорадке любви, он всегда был сосредоточен на радости внутренней жизни. Даже когда его полк был в бою на северо-западной границе во время англо-афганской войны 1879 года, он оставлял свой лагерь ночью, шел в пустыню, рыл яму и с зажатым между коленями ружьем забывался в медитации. Вражеские снайперы часто обнаруживали его, но видя его Сияющую фигуру, понимали, что он не обычный солдат, а какой-то великий Факир, и оставляли его в неприкосновенности. Временами, когда он вставал после своей садханы, они даже склонялись перед ним в почитании.

Когда Джаймал Сингх, который пошел в армию в 18 лет в Агре, вырос в зрелого человека и перешел от юности в зрелый возраст, он медленно, но верно завоевывал все сердца вокруг себя. Сначала некоторые из его сослуживцев могли не принимать его всерьез как ортодоксальное ничтожество, не знающее искусства наслаждения жизнью, а потерянное в чтении священных писаний и практике утомительных духовных садхан. Но с течением времени они поняли, что среди них находится не простой смертный. Его предсказание Бхагван Сингху в Сагаре следующего местонахождения их полка стало широко известным и завоевало ему много поклонников. Будучи в Джамруде во время афганской войны, его товарищ Бхагван Сингх, шедший с конвоем, внезапно заболел и умер. В тот самый момент, когда его дух оставлял свое физическое тело, Джаймал Сингх, за много миль оттуда, отрывисто воскликнул: “Хорошо, хорошо, это, наконец, кончилось!”

Такие странные события касательно Джаймал Сингха не были редкостью, и с течением времени он стал притчей во языцех в полку. Его уважал каждый, и даже английские офицеры очень почитали его, называя его “господин епископ”. Все склонные к духовности искали его общества, и не в меньшей степени те, кто страдал от какой-нибудь мирской беды. Так, субедар Кхарак Сингх, который был женат много лет без потомства, попросил его быть благословленным ребенком. Джаймал Сингх заметил, что ему было не суждено иметь ребенка, но когда Кхарак Сингх продолжал упрашивать его, его мольба была удовлетворена. Ребенок родился, но счастливый отец не смог раздать для благотворительности 500 рупий, что было строго приказано ему Джаймал Сингхом. Вскоре после этого субедар серьезно заболел. Позвали Джаймал Сингха, но он сказал, что теперь слишком поздно и никакого лекарства от этого зла нет. Через несколько дней Кхарак Сингх скончался.

Было ли это случайностью или именно благодаря Джаймал Сингху личный состав 24-го сикхского полка проявлял необычайный интерес к духовным делам? Это не необычное явление, что истинно святые люди, где бы они ни были, распространяют ауру мира, привлекая к себе поклоняющихся Господу и влияя на свое окружение. Этот полк стал известен своими религиозными склонностями, и где бы он ни находился, многие садху посещали его. Джаймал Сингх всегда приглашался, когда какой-нибудь садху посещал полковой центр или когда кто-нибудь из полка шел встретиться с ними. Когда однажды несколько молодых солдат-сикхов должны были пройти посвящение во взрослые согласно своей вере, он без колебаний был избран для проведения церемонии и дал просветительную беседу о внутреннем духовном значении ритуала. Его декламации из священных писаний постепенно стало посещать все больше и больше людей, и в последующие годы Джаймал Сингх, которого тогда стали всенародно называть “Бабаджи”, “Бхаи Джи”, “Сант-сипай”, часто рассказывал кратко об их истинном смысле. Его магнетическая личность, безупречный характер, духовное мастерство и растущая слава постепенно привлекли к нему небольшой круг очень преданных последователей из полка, таких людей как Индер Сингх, Багга Сингх, Бхагван Сингх и другие, ставших его первыми посвященными.

Но военная карьера Баба Джаймал Сингха бросалась в глаза не только его строгой приверженностью высокому духовному идеалу, но и в равной степени отличным исполнением служебных обязанностей. Верный завету своего Мастера, Джаймал Сингх был крайне точен в своем служебном распорядке. Ничто не могло помешать ему выполнять свою работу, кроме, как мы уже видели, случаев его поглощенности Божественным, в которых Свами Джи чудесно заполнял пробел. Он был известен своей честностью и беспристрастностью, и хотя сам был строгим вегетарианцем, не поколебался раздавать мясо своим товарищам по долгу службы, когда однажды он был вынужден делать это. Однажды офицер заявил, что его вегетарианство, по всей вероятности, подрывает его способности как солдата, и убеждал его принимать невегетарианскую пищу, чтобы развить больше силы и мышц. Это не убедило Джаймал Сингха, и он вызвал любого из “силачей-мясоедов” превзойти его в поле. Позднее его попросили объяснить основы его воздержания, и он дал беседу всему полку, раскрывающую, почему нужно избегать мяса, и развеивающую популярный миф о том, что вегетарианской пище в чем-то не хватает жизненности. Его послужной список, охватывающий 34 года действительной службы, доказал истинность его утверждения. В нем не зарегистрировано ни одного случая госпитализации.

Как и его великий Гуру, Джаймал Сингх был безупречен и в Свартха (мирском), и в Пармартха (духовном). Его примерная регулярность, трезвость и храбрость, его готовность принять на себя обязанности и добросовестное выполнение всех своих обязанностей, при его неизменных спокойствии и скромности, не остались незамеченными. В январе 1869 года в Джханси он был награжден медалью ранга Наика (капрала). В тот же день три года спустя в Мианмире он стал Хавилдаром (сержантом), а во время пребывания 24-го сикхского полка в Мултане, в течение трех лет с 1880 года, он получил вторую медаль за верную и похвальную службу. Когда он прощался со своим полком, на сердце было тяжело у всех - младших, коллег и старших, так как они теряли в нем не только уравновешенного работящего товарища, но также и друга, учителя (он преподавал письмо на Гурмукхи офицерам) и, что встречается намного реже, безошибочного и вдохновляющего морального и духовного руководителя.

Отзывы о Баба Джи, оставленные его армейскими коллегами и другими людьми, составляют единое целое со всей его жизнью и характером. Читая их, мы узнаем о человеке, который, будучи углубленным в Божественные Тайны, все же не был потерян для мира. Солдат, которому довелось быть помещенным под начало Джаймал Сингха, когда он был Хавилдаром (сержантом), удивлялся, что за все три года, которые они были вместе, он ни разу не видел, чтобы тот вышел из себя, и не слышал об этом. Он всегда говорил ласково и воздерживался от грубости и вульгарностей. Всю свою жизнь он оставался строгим вегетарианцем и столь же строгим трезвенником. И ко всему этому мы можем добавить также строгую Брахмачарию, так как он оставался безбрачным все эти годы. Преданный поклонению Богу, он никогда не ощущал потребности жениться и решительно противился любой попытке соблазнить его на супружество. Когда его самый младший брат Дживан Сингх тоже пошел в армию и выразил желание жениться, Джаймал Сингх не возражал, а только сказал: “Зачем вступать в эту паутину, когда нашей семье не суждено продолжиться?” Дживан Сингх женился, и годом позже родился сын, умерший вскоре после этого, за которым последовала его мать. Дан Сингх, второй брат, управлявший фермой, тоже не имел потомства, и предсказание Джаймала таким образом исполнилось.

Другими качествами, выделявшими Джаймал Сингха из ряда обычных людей, были его неистощимая способность к служению, благотворительность и щедрость. Как и Свами Джи, он часто раздавал одежду и другие предметы первой необходимости нуждающимся и обездоленным. Он не имел врагов и смотрел на всех как на своих друзей. Однако, особенно его любовь была направлена на бедных и еще больше на садху и поклоняющихся Богу. В то время как другие бездельничали или занимались спортом, он искал общества духовных людей, служа их нуждам или обсуждая духовные проблемы. Ни в своей армейской жизни, ни впоследствии он не делал различий между верованиями, а одинаково относился ко всем - мусульманам, христианам, сикхам и индусам. Всегда готовый помочь материально или духовно, он всегда избегал известности. Даже ребенком он был известен своей умеренностью, его застенчивость часто становилась предметом насмешек. Когда он встречал садху, он довольствовался слушание того, что они говорят, но редко спорил или критиковал. Если он встречал подлинного искателя, он всегда был готов обсуждать и объяснять, но он приписывал то, что знал, не какой-либо своей добродетели, а милости своего несравненного Мастера.

Его одежда и внешний вид были столь же просты и элегантны, как и сам человек. Среднего роста, около 5 футов и 6 дюймов (165 см), он был крепко сложен. Он имел узловатый выступ на лбу над правым глазом и лотосовую метку “Падам”, символ истинной духовности, на подошве своей правой ноги. У него были тонкие черты, светлый цвет лица и пылающее лицо, румянец которого был украшен богатой, свободно ниспадающей бородой, сохранившей свою блестящую черноту до самого конца, кроме нескольких разбросанных белых полосок. Когда он не был в армейской форме, он носил белый тюрбан в стиле Джат, белую муслиновую Курта (свободную рубашку) и обтягивающие брюки того же цвета. Находясь у себя в казарме, неформально среди своих друзей, он обычно заворачивался в полотно Кхади, затыкая его слева, покрывая свои волосы, которые в распущенном виде свисали до талии, полотенцем и ходя в Кхараон (деревянных сандалиях) или Джоти (индийских туфлях). Он был прост в своих привычках и экономен в своих нуждах. Молоко было его любимой пищей, и особенно он любил козье молоко. Он тратил на себя мало, и его заработки, в основном, тратились на благотворительность и на посылание денежной помощи своему брату.

СВЕТОЧ

Уйдя в отставку как правительственный пенсионер, Баба Джаймал Сингх решил посетить дом своего несравненного Мастера. Свами Джи скончался в 1878 году, как он сам и предсказывал, но Баба Джи был очень привязан к его семье и его ученикам. Итак, в 1890 году он сел на поезд и поехал в старую могольскую столицу, Агру, а приехав туда, пошел прямо в Пунни Гали.

Радха Джи была несказанно рада увидеть любимого ученика Свами Джи еще раз, а Чача Партап Сингх, самый младший брат Свами Джи, был в восторге и сердечно приветствовал его. Сообщили Баба Гхариб Дасу, видимо, бывшему тогда в Агре, и он поспешил встретиться с великой душой из Пенджаба. Кто может описать их великую радость, когда они приветствовали и обнимали друг друга и вспоминали великого Мастера, который, не будучи больше на физическом плане, духовно, однако, был всегда с ними? Кто может понять чувства таких душ-Мастеров? Старые духовные товарищи излучали любовь, приветствуя друг друга, и видеть их встречу само по себе означало получить урок Истины, что Бог - это Любовь.

Радха Джи принесла красный тюрбан и аасан, или молитвенный коврик, которые Свами Джи оставил ей после своей кончины в качестве дара своему ученику-Гурмукху. Затем Чача Партап Сингх принес гадди и попросил Баба Джи сесть на него. Но тот не хотел и слышать об этом и заметил: “Я - лишь собака этого дома, благословленный тем, что принят в этих стенах”, и остался стоять. Чача Партап Сингх протестовал и настаивал, но безуспешно. Наконец, Радха Джи вмешалась и положила конец спору, сказав: “Джаймал Сингх действительно Кхатау (достойный) сын Свами Джи, сделавший максимум возможного из (духовного) капитала, врученного ему. Он одарил его Владычеством над Сат Лок. Так почему он должен заботиться о земных гадди?”

Когда трапеза окончилась, Баба Джи настаивал на мытье посуды:

- Этот дом для меня - храм, так как именно здесь я достиг просветления. Мое единственное притязание - служить этому дому.

Но Радха Джи и слышать не хотела об этом. Она заявила:

- Ты можешь делать, как пожелаешь, в какой-нибудь другой день, но сегодня ты должен повиноваться тому, что я говорю.

На следующий день, сопровождаемый Чача Партап Сингхом и Баба Гхариб Дасом, Баба Джаймал Сингх пошел к Раи Салиграму, любимому ученику Свами Джи, которому он доверил после себя работать в Агре и проводить беседы в Пипал Манди, где тот был известен всем как “Хазур Махарадж”. Он обрадовался визиту и принял почетного гостя из Гхумана с почетом и любовью. Они обнялись, после чего Хазур Махарадж повел Баба Джи к гадди, на котором сидел, чтобы усадить его подле себя. Но с характерным смирением Баба Джи отклонил честь и уселся на пол.

На третий день Хазур Махарадж подарил Баба Джи богатую шелковую одежду, расшитую золотом. Однако тот и слышать не хотел об этом:

- Что должен делать простой крестьянин вроде меня с такими драгоценными тканями? Кхади мне больше подходит.

Хозяин протестовал:

- Как вы можете говорить подобные вещи, когда Свами Джи сделал вас царем духовности и вверил вам свою миссию в Пенджабе?

Видя, что Баба Джи не уступает, он, наконец, предложил:

- Хорошо, хорошо, если вы не примете эту одежду, по крайней мере, окажите мне честь надеть ее раз, после чего я буду хранить ее как ценный памятный подарок.

Услышав это, Чача Партап Сингх заявил, что он первый имеет право и ему должно быть позволено иметь эту одежду, после того как Баба Джаймал Сингх наденет ее. В конце концов, вошла Радха Джи и вмешалась. Как может Джаймал Сингх больше сопротивляться? Такая любовь! Такая честь! Какой смертный смог заслужить это? Это все была милость его

Мастера. Со слезами на глазах он взял одежду из рук Радха Джи и почтительно положил ее на свою голову, декламируя стихи из Грант Сахиб, начинающиеся так:

Маен ав-гун, гун нахин кои...

Я недостойный, и нет добродетели во мне...

Так прошла неделя, и, засвидетельствовав свое почтение месту, где он получил духовное просветление, Баба Джаймал Сингх приготовился к отъезду. Он пригласил Баба Гхариб Даса присоединиться к нему, и тот благосклонно принял приглашение. Они отправились в Пенджаб, а когда они прибыли в Гхуман, в их честь были устроены декламации священных писаний и беседы. Приближалась свадьба Дживан Сингха, и была радость и веселье. Деревенские искренне наслаждались беседами двух духовных друзей, дни пролетели, пока Баба Гхариб Дасу не нужно было уезжать. Джаймал Сингх проводил его на железнодорожную станцию Беас и трогательно попрощался с ним при отправлении поезда.

Баба Джи продолжал быть очень дружным с учениками Свами Джи и членами его семьи. Существовало огромное взаимное уважение и почитание, и визит Баба Джи в Мурри в 1894 году был сделан по приглашению некоторых посвященных Агры. Но после кончины Хазур Махараджа Раи Салиграма Джи вещи начали меняться.

Была предпринята попытка привести всю деятельность под контроль пандита Брахм Шанкар Мисра, которого звали “Махарадж Сахиб”, с помощью создания Центрального Административного Совета в Свамибагхе. На первом заседании Совета, наряду с девятью другими, была выставлена и кандидатура Баба Джи.

Однако Баба Джи не хотел присоединяться к нему, так как он чувствовал, что изменения, происходившие в то время среди сатсанги Агры, не были в согласии с учением Свами Джи. Он также возражал и противился плану Махарадж Сахиба построить величественный Самадх в память о Свами Джи, потому что он чувствовал, что такая скромная душа, как его Мастер, никогда бы не согласилась на такой проект. Когда он примерно в это время прибыл в Агру, он открыто объяснил свою точку зрения, но Махарадж Сахиб не был убежден. Не находя больше хорошего приема и видя, что его слова бесполезны, он вернулся в Беас и решил оставаться в стороне от действий Совета в Свамибагхе.

Во время своей военной службы, когда бы у Баба Джаймал Сингха ни бывал отпуск, он проводил часть его в Гхумане. Не будучи связанным мирскими узами, он однако очень любил свою мать. Однажды он рассказал преданному ученику, что в своих трех прошлых жизнях он и его мать наслаждались теми же отношениями. В тех случаях, когда он приезжал в родительский дом, он имел привычку не тратить время в ненужной болтовне, а шел на берега Беаса и сидел, скрытый в оврагах, созданных капризами изменения русла своенравной реки, и целыми днями оставался в духовном поклонении, живя лишь на нескольких сухих чапати, которые он приносил из дома и вешал на дерево кикар. В других случаях, когда он бывал дома, он спускался к Дэра Баба Нам Дэв и проводил свои медитации там, или в землянке во дворе родительского дома. Эти дом и землянка долго сохранялись после смерти Баба Джи, и его преемник Хазур Баба Саван Сингх Джи Махарадж иногда брал своих самых близких учеников в Гхуман и показывал им места, где его великий Гуру любил сидеть в медитации. В частности, он показывал им колышек на задней стене землянки, к которому Баба Джи привязывал свои волосы, чтобы предотвратить сон во время абхьяса (медитации).

Как его собратья-солдаты со временем научились уважать и почитать Баба Джаймал Сингха, так и обитатели Гхумана постепенно признали его большую духовность. Его детское поклонение уже стало местной легендой; и когда бы ни появился Сант-сипаи, местный народ собирался повидать его; его общества искали и молодой, и старый - все, склонные к духовности. Мистри Элахи Бакш и Бхаи Лехна, которые были его друзьями детства, первыми стали искать его духовного руководства. Он похвалил их рвение, но сказал, что время для их наставления еще не наступило. Много лет спустя, когда он почувствовал, что час настал, он поставил их на внутренний Путь, и они были среди его первых учеников в Гхумане.

После своего выхода в отставку, придя в свою родную деревню, Баба

Джи продолжил свою старую привычку ходить на берег реки Беас для своих садхан. Годы непосредственно после окончания своей армейской службы он провел, в основном, таким образом. Однажды, будучи в Амритсаре с Хакимом Нанд Лалом, он сказал, что он ищет спокойное место в дикой местности, где он мог бы поселиться и продолжать свою медитацию. Лала Кхазана Мал, ростовщик, который присутствовал при этом, посоветовал, что такое место можно найти между деревнями Варайч и Бал Сараи на берегах Беаса, где он занимался своим бизнесом. Баба Джи, которого уже привлекал этот район, принял предложение. Это было то самое место, где Кахан, упоенный Богом человек, встретил Баба Джи в его молодости, сказав, что он готовит место для него на будущее.

Тем временем Баба Чанда Сингх, который тоже получал наставления у ног Свами Джи, скончался. В его последние моменты Биби Рукко, очень преданная ученица, спросила его, что должно стать с ней.

- Не бойся, дитя мое,- ответил мудрец,- другой, больший, чем я, позаботится о тебе.

- Где я найду его, господин?- спросила Рукко.

- Найди его! Нет, это не нужно будет тебе, потому что он сам отыщет тебя.

Незадолго до того как Баба Джи приехал, чтобы поселиться на берегах Беаса, Биби Рукко, которая жила тогда в Варайче и была довольно развитой духовно, сказала деревенским, что ее покровитель собирается поселиться здесь. Когда Баба Джаймал Сингх прибыл, он нашел маленькую хижину, построенную для него из соломы и веток, едва 8 на 8 футов (2,4 х2,4м), и стал жить в ней. Вскоре после этого прибыл Кхазана Мал и, услышав о приезде Баба Джи, пошел повидать его. У него была хижина, вылепленная из глины, и вырытая пещера. Это было в 1891 году, и Баба Джи с удвоенным пылом предавался своим духовным садханам. Он уходил в пещеру и оставался в ней дни напролет, иногда до двух недель, без какой-либо мысли о пище, поглощенный во внутреннем самадхи.

Хотя Баба Джи стеснялся публичных взглядов, но мускус нельзя скрыть в темноте. Он мог не заботиться о земном имени и славе, но несмотря на это имя и слава выпали на его долю. Слава о его духовном величии уже распространилась из Гхумана по окрестным деревням, а хождение за даршаном к святому человеку является древним установлением в этой стране мудрецов. Там, где была дикая местность, люди стали появляться во все возрастающих количествах, и стали устраиваться регулярные сатсанги. Как мог Баба Джи отвергнуть тех, кто приходил к его двери; и, во всей простоте и смирении, он учил их духовному посланию, которое он получил у ног Свами Джи. Много людей с деньгами просило его разрешения построить пукка, жилище для него; но он, богатый своей скромностью, продолжал идти своими простыми аскетическими путями.

Предпринимать написание биографии Святого - это пытаться совершить невозможное. Чтобы отдать должное этой теме, нужно следовать внутренним движениям, которые не поддаются наблюдению, анализу и формулированию. Вы можете взять жизнь великого артиста, писателя, солдата, политика и, если вы человек глубокого понимания и воображения, вы можете воплотить ее в слова, давая яркую картину психологических конфликтов и принятых решений. Но Святые одним прыжком переходят из этого мира в другой и разбивают свои шатры в недоступных царствах. Немногие люди добрались туда, а те, кто вошел туда, восхищаются в молчании.

Когда перо должно описать это состояние,

Оно ломается на куски и бумага рвется.

Изучение прогресса мистической души находится вне пределов досягаемости простых смертных; и те, кто находится на внутреннем Пути, могут говорить только метафорами и притчами, ибо как иначе можно заставить язык обычного человечества выражать опыты, для которых он никогда не был предназначен? Тогда история души-Мастера, горящей беспокойным пылом, движущейся с плана на план, должна оставаться ненаписанной; в лучшем случае, можно дать лишь шелуху внешних событий, чтобы намекнуть на необычную природу духовных опытов, которые они заключают в себе. И как только такая душа достигает полного просветления и становится Единой с Божественным, ее история - больше не ее собственная, а история тех, кто подпал под ее очарование и освободился от рабства мирского.

История жизни Баба Джи после того, как его великий поиск увенчался успехом, это история не столько его собственного развития, сколько многих душ, получивших пользу от него. Так, Миан Чираг Дин рассказывает историю своего деда по матери, Мистри Элахи Бакша, о котором мы уже говорили.

Элахи, друг детства Баба Джи, проявлял большой интерес к духовным делам и обсуждал их с Баба Джи, когда тот приезжал домой в отпуск из своего полка. Однажды, когда Баба Джи, известный в своей деревне как “Бхаи”, был в Гхумане, Элахи увидел его приближающимся к компании садху. Завязалась живая дискуссия, и, когда Элахи захотел узнать ее тему, ему было сказано, что садху настаивает на том, что Брахманд - высшее из небес, несмотря на то, что Баба Джи уверял его, что существуют более высокие планы. Услышав это, Элахи обратился к садху и с торжественной убежденностью сказал:

- Почтенный господин, Баба Джи абсолютно прав. Действительно, существуют планы выше тех, о которых вы знаете.

Это заставило садху замолчать и он ушел. Когда друзья остались одни, Баба Джи поблагодарил Элахи за его дружеское вмешательство и добавил:

- Но странно, что ты никогда не рассказывал мне о своем доступе во внутренние духовные планы.

- А кто сказал, что я имею доступ в них?

- Но тогда как ты мог говорить с такой убежденностью?

- О Бхаи, я знаю только то, что человек реализации никогда не может произнести ложь. Так как же я мог сомневаться в том, что ты сказал?

Баба Джи был так тронут непринужденностью и глубокой верой своего друга, что сказал ему:

- Я открою тебе сокровища, о которых немногие даже мечтали когда-либо и которых достигают еще более немногие.

Он взял его к ближайшему пруду и посвятил в Сурат Шабд Йогу на его берегу. Однако Элахи еще не узнал ценности Дара, который получил. Очень интересовавшийся духовными вопросами, он продолжал практики, которым научился у мусульманских факиров, и не внимал наставлениям своего друга.

Когда Баба Джи приехал в Гхуман снова, он послал за Элахи и спросил его, что тот делает с внутренним ключом, который дан ему. Когда Элахи сказал, что он ничего не делает и даже забыл то, что было сказано ему, Баба Джи был недоволен:

- Я дал тебе величайшие Богатства, которые человек когда-либо надеялся иметь, а ты обращаешься с ними с таким недостаточным уважением!- побранил он того и дал ему три пощечины по лицу. Как только его руки достигли раскаивающегося лица Элахи, его внутренний глаз открылся и его дух поднялся в более высокие Миры. Начиная с этого дня, Элахи Бакш начал заниматься исключительно Сурат Шабд Йогой и ежедневно посещал своего Пира, или Гуру, склоняясь перед ним в почтении.

Когда Великий принимает блуждающую душу под свои крылья, его Милость не ограничивается самим его учеником, но излучается на тех, кто близок и дорог тому. На семью Элахи Бакш было оказано такое мощное влияние, что несмотря на насмешки и презрение их мусульманских родственников и братьев, многие из ее членов искали наставления у ног Баба Джи. Зять Элахи, Хуссейн Бакш, был среди первых, взятых на Путь. Он был очень предан Баба Джи и проявлял большую любовь и почитание. Гуру был доволен им и обращался с ним и его сыновьями, Гхулам Кадиром и Чираг Дином, с любовью. Миан Чираг Дин в своем рукописном описании рассказывает как Великий шутил с ними и принимал их в любое время, когда они были юнцами. Однажды, когда Баба Джи приехал в Гхуман и отдыхал, мальчики отыскали его там. Биби Дая приняла их в двери и, когда она узнала, что они пришли к ее сыну, была немного возбуждена.

- Когда вы вырастете,- воскликнула она,- и у вас будут свои дети, никогда не делайте ошибку, давая им образование. Я - мать и знаю слишком хорошо по своему опыту, как трудно справиться с сыном, когда он становится Богом.

В этот момент Баба Джи позвал их изнутри, и мальчики вошли. Он с любовью похлопал их по плечу и заметил:

- Вас всегда приветствуют здесь. Неважно, что мать говорит.

Истинный Мастер всегда находится со своим учеником и защищает его не только в жизни, но также и в смерти:

О Нанак, освободись от мирских товарищей

И ищи дружбы истинного Святого.

Они оставят тебя даже в жизни,

А он не оставит тебя даже после смерти.

Нанак

Держись, о душа, того, кто знает все внутренние планы,

Ибо он будет твоим другом как в жизни, так и в смерти.

Маулана Руми

Видеть последние моменты ученика Баба Джи - означало убедиться в его подлинном величии. Рассказывают бесчисленные истории о странных событиях, отмечавших конец тех, кто был посвящен Святым из Беаса. Мы можем процитировать свидетельское описание Чираг Дина о смерти его отца, как выдающийся пример. Мы переводим с его рукописи на урду, описывающей контакт его семьи с Баба Джи и некоторые рассказы, слышанные им от великого Мастера о своем детстве:

- Однажды Баба Джи приехал в Гхуман после получения своей пенсии. Тем временем, наш отец скончался. Мы пошли к Великому и рассказали ему печальные новости. Он утешил нас и пошел прямо туда, где лежало мертвое тело. Придя туда, он сказал: “О Хуссейн Бакш, зачем ты так торопился? Я бы приехал и ты бы имел мой даршан.” Когда эти слова были произнесены, наш мертвый отец открыл глаза и сел. Наша мать, испуганная, спросила, в чем дело. “Ничего,- сказал он,- Мастер пришел, и я ухожу”. Затем он лег и скончался.

Другая очень интересная история рассказывает, что, когда Баба Джи посетил деревню Дхаливал, Аттар Сингх, местный житель, перенес его через близлежащий сезонный поток туда и обратно, разлившийся от недавних дождей. Мудрец был так обрадован бескорыстным служением джата (крестьянина), что заявил:

- О Аттар, ты перенес меня через этот маленький ручеек. Взамен я перенесу тебя через Море Жизни.

Затем он посвятил того в Божественную Науку, и с этого дня тот стал другим человеком. Он гнал свой скот на пастбище как прежде, но, достигнув лугов, отпускал его и сам занимался своими духовными садханами. Он больше не пользовался палкой, когда погонял свое стадо, а управлял им с помощью куска ткани, и скоро стал известен своим необычайно добрым отношением к животным. Однажды он вернулся довольно рано. Придя домой, он позвал свою невестку:

- Детка, делай все быстро! Скоро будет буря.

Затем он искупался и, вернувшись, расстелил постель на полу и позвал всех домашних к себе. Он попрощался с ними, объяснив:

- Мое время подходит к концу, и скоро я должен уйти.

Каждый был ошеломлен этими странными словами. Как он мог говорить о смерти, когда он выглядел здоровым? Наконец, его невестка, собравшись духом, спросила его разрешения послать за его сыном.

- Нет необходимости,- ответил он,- мой Мастер пришел, и я не могу заставлять его ждать.

Сказав эти слова, он лег, закрыл глаза, и его дух ушел в свой Небесный Дом.

Баба Джи не только сам был скуп на открытие своих духовных богатств, но строго предписывал своим ученикам соблюдать то же ограничение. Когда они преступали его инструкции, они никогда не избегали его наказания. Так, Чираг Дин рассказывает историю о слепом хафизе (ученом человеке) из Дхаривала. Он однажды посетил беседу Баба Джи в городе Капуртхала, и, когда она окончилась и они говорили друг с другом, хафиз заметил:

- Мудрый сказал, что тот, кто прочитал Святую Книгу трижды, достигает Небес.

- Небеса очень далеко, мой дорогой друг,- ответил Баба Джи,- те, кто попали на них, одни могут рассказать.

Уверенность в голосе мудреца побудила хафиза попросить наставления. Его желание было удовлетворено, и он усердно культивировал данный ему урок, пока тот не принес плод. Затем он пошел к Миан Сахибу в Батала, своему прежнему учителю, и сказал ему, что все, чему тот учил его прежде, обман и мистификация. Он часто посещал мечеть и, нетерпимый к благочестивому сраму, практикуемому там, он тайно бил горшки и жег молитвенные коврики. Его товарищи вскоре раскрыли негодника и пожаловались его Гуру.

Позвали слепого, и Баба Джи сделал ему выговор.

- Господин, - ответил его ученик, - я не могу выдержать лицемерия, и кроме того, я прав.

Однако, его Мастер сказал ему, что в будущем он должен научиться сдерживать себя и упражняться в самообладании. Но совет остался без внимания, и вскоре тот начал заниматься своими причудами снова. Группа мусульман дождалась мудреца и горько протестовала, жалуясь, что он научил своих учеников превращаться в язычников. На это Баба Джи ответил:

- Этот человек все еще упорствует в своей глупости? Хорошо, если он не перестанет досаждать вам, не гневайтесь, так как вы скоро избавитесь от него.

Совершенно точно, что через несколько дней хафиз скончался. Подобные истории рассказывают и о других развитых учениках. Садху, пришедший жить у Беаса, делал быстрый прогресс, и его душа воспаряла по желанию до Дасван Двар. Однако, он не мог сдержаться и начал рассказывать о внутренних красотах каждому встречному. Баба Джи был расстроен и сказал ему, что он должен научиться дисциплинировать свой язык. Но несмотря на это, самоуверенный садху продолжал. Была опущена внутренняя завеса, и в течение полных шестнадцати лет ему отказывалось в доступе внутрь до самых его последних дней, когда блистательный преемник Баба Джи, Баба Саван Сингх, дал ему свои благословения.

Баба Низам-уд-Дин в подобной ситуации был вынужден пережить такую же задержку. В прекрасно написанном на урду описании его сын рассказывает, что его отец, который, согласно записям в Беасе, был шестнадцатым посвященным Баба Джи, делал очень быстрый внутренний прогресс. За несколько месяцев он достиг больших сил и развил замечательное ясновидение. Но вместо сокрытия своих Даров внутри себя, как учил его Мастер, он начал показывать свои духовные товары и свободно рассказывать окружающим о будущих событиях или о том, что происходит в отдаленных городах. Когда Баба Джи рассказали об этом, он обратился к Биби Рукко и сказал: “Этот человек поднялся очень быстро, но не может усвоить полученное”.

С этого дня Низам-уд-Дин, который не мог держать язык за зубами, обнаружил, что его внутренний глаз занавешен. Его горе было велико, но, веря в милость своего Мастера, он занимался своими духовными практиками с удвоенной энергией. Его жена тоже получила Посвящение, и с ходом времени им были дарованы большие благословения; тем, кто вступал в контакт с ними, было ясно, что это не простые смертные. Но никогда снова Низам-уд-Дин не важничал своими духовными силами.

Вся жизнь Баба Низам-уд-Дина и его семьи - это одна длинная сага о благословении иметь истинного Мастера, как написал его сын. Но общество не добро ни к живому Святому, ни к тем, кто поглощен в любви к Нему. Преданность Низам-уд-Дина своему сикхскому Пиру скоро завоевала ему враждебность его родственников и мусульманских собратьев. “Он стал кафиром”,- говорили они и не упускали случая оскорбить и преследовать его. Его самого это не остановило, и когда бы разговор ни заходил о “мусульманах” и “немусульманах”, он цитировал персидские куплеты:

Любовь не делает различия между неверным и верным,

Пусть эти слова будут написаны на каждой кафедре и арке.

Если ты желаешь продолжать внутреннее паломничество,

Тогда ищи внутреннего руководителя,

Будь он индус, турок или араб.

Но при всем его терпении, дела шли все хуже; и когда ситуацию невозможно было больше терпеть, Баба Джи посоветовал своему любимому ученику перенести свой дом и очаг в Мултан. Именно там он провел остаток своей долгой жизни, и он часто ездил в Беас, чтобы встретиться со своим Мастером. Когда после 1903 года Баба Джи больше не было, он навещал Баба Саван Сингха, духовного преемника Баба Джи, который высоко ценил его. Не наше дело - долго останавливаться на множестве благословений, дарованных ему, его сыновьям, внукам и правнукам; достаточно сказать, что вся семья очень почитала Баба Джи и, как предписано им, соблюдала все традиции собственной веры, практикуя в то же время дисциплину, которой он научил.

Когда его жена умирала, она предсказала свой приближающийся конец за месяц, когда еще была в хорошем здоровье. Когда ее час приблизился, она трогательно попрощалась со своим мужем: “Я служила тебе как могла лучше шестьдесят лет. Сейчас позволь мне уйти. Мой Мастер и Махарадж Саван Сингх ждут меня”. Низам-уд-Дин попросил ее держать его за руку и сосредоточил свое внимание внутри. Вся семья смотрела, как старая чета сидела, поглощенная в медитации. Через двадцать минут муж открыл свои глаза: “Теперь ты можешь идти,- сказал он, и его жена тихо скончалась. На следующее утро, когда ее катафалк нужно было нести на кладбище, некоторые из родственников отказались поднять гроб под предлогом, что она была кафир (еретик). Но соседи знали ее доброту и щедрость как истинной дочери Божией и помогли нести гроб на кладбище.

Баба Низам-уд-Дин ненамного пережил ее. О его конце точно так же было известно до его наступления, и когда нужно было нести его гроб, сердца его собратьев смягчились, и они присоединились к процессии. Многие факиры и садху присутствовали на его похоронах, и когда его останки опускали, пели стих:

Хум насхини саат-е ба аулия

Бехтер аз сад-сала таат бе-рия.

Одно мгновение контакта со Святым

Дороже миллиона аскез.

Даже до сего дня, несмотря на раздел страны (Индии), который последовал за независимостью, и несмотря на общинную ненависть, развязанную вслед за этим, потомки Низам-уд-Дина придерживаются своей веры и часто посещают Саван Ашрам в Дели, чтобы поддерживать свою связь с Путем Мастеров, или Султан-уль-Азкар, как называли его их просветленные предки в терминологии суфийских факиров.

Милость Баба Джи текла ко всем! Пользу от него получали не только его ученики, но и многие другие, кому просто случилось поймать его взгляд благодаря своей простоте, чистоте и бескорыстному служению. В своем детстве и юности он прочитал множество священных писаний, но говорил не от учености, а от непосредственного внутреннего опыта. В том, что он говорил, были необъяснимая сладость и очарование, непреодолимое чувство уверенности и убежденности. Однажды четыре больших пандита, занимавшихся различными йоговскими практиками, начали спорить и обсуждать природу внутренних планов. Они основывались на своем изучении священных писаний, и спор, который они вели, был действительно оживленным. Услышав о джате-Святом больших достижений, они пришло к двери Баба Джи. Он выслушал то, что они желали сказать, а затем ясно объяснил им природу духовных областей, примирив то, что казалось противоречивыми точками зрения, и разрешив все их сомнения к их удовлетворению. Пандиты ушли, но один из них, истинный искатель, который схватил приманку Святого, вернулся и попросил о Посвящении. Оно было дано, и он выполнял свои садханы с регулярностью, но без особого результата.

- О Господин, даруй мне какое-нибудь внутреннее видение,- просил он.

- Ты думаешь, я не хочу тебе блага? - был ответ. - Я молю Бога, чтобы ты достиг Сат Лок сегодня, но ты еще не созрел и не можешь выдержать напряжение.

Мольбы к Баба Джи повторялись много раз, но он всегда давал один и тот же ответ. Однажды, когда он пошел один получать пенсию, пандит встретил его в уединенном месте.

- Господин, здесь пустынная местность и никого нет. Благослови меня сейчас; хотя бы дай мне проблеск внутренних царств, не более, чтобы я мог успокоиться в уверенности.

- Ты не сможешь выдержать этого, потому что напряжение будет слишком велико для тебя.

- Какое имеет значение, даже если я потеряю свою жизнь, если я смогу увидеть то, что внутри?

Баба Джи не смог отказываться больше. Он попросил пандита сесть в медитацию и сосредоточил свой взгляд на нем. Душа пандита была силой вытащена в более высокие планы. Когда Баба Джи по своей воле вернул его к физическому сознанию, пандит упал, рыдая, к его ногам.

- Я думал, моя жизнь выдернута из меня и миллионы молний упали мне на голову. О Господин, простите мне мою глупость. Мы, смертные, действительно недостойны.

- Что я должен прощать? - ответил Святой. - Это ты должен простить себя, потому что не я страдал. Теперь иди и используй как можно лучше свое время, так как тебе осталось жить всего три года.

С этого дня пандит сосредоточился на своих медитациях и через три года, как и было предсказано, он скончался.

Таких историй много, и нехватило бы целых томов, чтобы воспеть милость и славу истинного Святого. Поэтому, минуя их, мы остановимся на самом главном событии в анналах Божественной милости Баба Джи посвящении Баба Саван Сингха Джи, который позднее должен был продолжить миссию Баба Джи. История рассказана самим великим учеником, и мы цитируем из его писем, опубликованных в книге “Духовные драгоценности” (“Spiritual Gems”, Beas, 1959).

“Я любил Сатсанг и Пармартх (духовность) с самого детства. Я часто общался с садху и религиозными людьми, и это частично было из-за того, что мой отец любил садху-сева (служение). Затем, будучи на (военной) службе, я изучал Веданту и обсуждал Веданту с людьми, особенно с садху, которые на своем пути в Кашмир останавливались в дхарамсала (постоялом дворе) около моего дома.

Позже я был переведен в холмы Мурри. Однажды, когда я наблюдал за своей работой, я увидел старого сикха, поднимающегося на холм вместе с женщиной средних лет. Когда я заметил его, я подумал, что он, вероятно, пришел в связи с каким-то случаем в Коммисариате. Меньше всего я думал, что он должен будет стать моим Мастером. Это был никто иной, как сам Баба Джи, а женщина была Биби Рукко. В то время я не знал этого, но позднее узнал, что Баба Джи сказал Биби Рукко, указав на меня:

- Ради него мы пришли сюда, - на что Биби Рукко ответила:

- Но он даже не приветствовал вас.

- Что этот бедняга может знать? - сказал ей Баба Джи. - На четвертый день, считая от этого, он придет к нам.

На четвертый день я пришел посетить Сатсанг. Именно в это время Баба Джи объяснял смысл Джап Джи Сахиб. Ну, я начал свой залп вопросов, так много, что аудитория устала и стала чувствовать беспокойство от большого числа вопросов, заданных мной. Там лежала священная книга Сар Бачан, и я запротестовал против термина “Радхасвами”, а Баба Джи объяснил из самой книги, что означает “Радхасвами”:

Радха ад сурат ка нам.

Свами ад Шабд нидж дхам.

Радха есть имя первого или первичного Луча сурат (сознания). Свами есть первичный Источник потока Шабд (Наама или Слова).

Теперь он хотел указать Путь, но я прочитал Веданту. Когда я читал Гурбани, мое мнение было другим; когда я прочел Бхагавад Гиту, мое мнение снова изменилось, и я был не в состоянии принять решение. Наконец, я попросил восемь дней отпуска, что позволило бы мне изучить учение Баба Джи. Он посоветовал мне прочитать “Анураг Сагар” Кабир Сахиба. Я немедленно заказал восемь экземпляров этой книги из Бомбея, чтобы дать своим друзьям - Баба Хари Раму, Гулаб Сингху и другим, прочитать и прокомментировать ее.

После нескольких бесед с Баба Джи я был полностью убежден и получил Посвящение от него 15 октября 1894 года”.

За этим следует трогательная история преданности и повиновения с одной стороны, и милосердия с другой. Письма, которыми обменивались Мастер и ученик, передают кое-что из эзотерической красоты этой истории, и послания Баба Джи помещены в уже упомянутой книге “Spiritual Gems”. Из них мы узнаем, как Гуру шаг за шагом руководил своим учеником, который полностью подчинился его Воле, и о странном и чудесном способе, которым Его защищающая рука помогала ему на каждом шагу. Есть два особых случая, о которых Баба Саван Сингх особенно любил рассказывать своей аудитории, чтобы показать на примерах величие Баба Джи и благословение иметь Пуран Гуру, или Истинного Мастера. Мы снова цитируем из его писем:

1) “У меня была привычка хвататься за гриву своей лошади и запрыгивать на нее, когда она шла рядом. Но мой слуга в мое отсутствие и без моего ведома обрезал гриву лошади. Я не заметил этого, и когда я схватился за гриву, моя рука соскользнула, я упал и сломал ногу. Перелом был, несомненно, болезненным, но намного более болезненным было то, что я не мог ни испражняться, ни мочиться. Доктора даже думали, что мне будет трудно выжить.

Мусульманин-надзиратель, принадлежавший к моему округу, пришел ко мне и сказал: “Я ваш человек, вроде члена вашей семьи. Я принадлежу к вашему месту. Скажите, как я могу помочь вам”. Я сказал: “Мои дети учатся в школе-интернате в восьми милях отсюда. Я не хочу, чтобы они знали об этом происшествии. Но я хотел бы, чтобы вы послали телеграмму Махарадж Джи (Свами Джи)”. Он послал телеграмму. И когда Свами Джи получил телеграмму, он сказал: “Ладно, если Мастер хочет забрать его, Он может, ибо он хотя бы получил Наам. Но моя духовная сестра Биби Рукко, молила за меня Баба Джи.

Обычаем Баба Джи было садиться в медитацию или уходить в медитацию, когда ожидалось какое-то важное событие, а затем собщать ту информацию, которую он получил изнутри. Он сел в медитацию в 8 часов вечера или раньше (когда информация была получена телеграммой). Около трех часов ночи он позвал Биби Рукко, и она спросила: “Я принесу вам еду сейчас?” (Он не ужинал). Баба Джи ответил: “Нет, но ты просила кое-что относительно Бхаи Саван Сингха. Теперь ты можешь информировать Саван Сингха, что он не уходит, но кармы были очень тяжелые. Ему было суждено страдать пять лет, но теперь мы устроим кармы за пять месяцев. Разве это не кое-что? Мы поедем к нему не сейчас, а после того как он выпишется из госпиталя. А пока ты можешь подтвердить получение его телеграммы”. И в тот момент, когда телеграмма Баба Джи была получена, я смог испражняться и мочиться...

Святые оказывают свою милость, но никогда не говорят о ней. Теперь, когда я пришел в такое состояние, мне пришлось страдать также и в денежном отношении. Я потерял надбавки за командование подразделением и на лошадь, а также половину моего жалования. Главный инженер был очень добр ко мне. Он сказал: “Если бы только вы могли приезжать в оффис каждый день в данди (кресло-носилки), я считал бы вас на службе”. Но я очень сомневался и боялся, что поскольку моя нога еще очень слаба, я могу поскользнуться и иметь еще один несчастный случай. Тогда главный инженер дал мне месячный отпуск. Я сомневался, буду ли я в состоянии работать через месяц. На следующее утро я встретил инженера-командующего, и он сказал: “Вы уходите только на один месяц”. Перед этим Баба Джи приехал повидать меня и сказал, что я должен буду отсутствовать на службе лишь один месяц, но мне трудно было поверить в это.

Наконец, месяц прошел, и от Баба Джи было получено письмо, гласящее: “Мы, люди, приходим в этот мир не делать свою собственную работу; мы приходим сюда по приказам Махарадж Джи (Свами Джи). Если Он захочет, Он примет работу от нас”. Невозможно описать пределы досягаемости и ли Силу Святых. Я уверен - если Гуру захочет, он может даже камни заставить выполнять его работу”.

2) “Баба Джи был очень добр ко мне, и когда бы я ни приехал посетить его, он давал мне место в своей комнате. Однажды я вышел на железнодорожной станции Беас в 12 часов, в полдень. Было очень жарко, и я сел на время под дерево. Затем я почувствовал, что я должен идти за даршаном Баба Джи, а я ищу здесь комфорта и откладываю свою встречу с Любимым. Даже мирские возлюбленные поступали намного лучше. Мысль смутила меня. Поэтому я пошел пешком от станции в Дэра (поселение). В Дэра Баба Джаймал Сингх, который был очень чувствителен к жаре, вышел и начал прохаживаться по открытому двору перед своей комнатой. Биби Рукко протестовала и просила его войти в свою комнату, уйти с палящего солнца, но он не хотел. За несколько минут до того как я пришел в Дэра, он вошел внутрь, и тогда Биби Рукко, видя, что я иду, воскликнула: “О, сейчас я вижу, почему Баба Джи ходил по палящему солнцу!” (Он сам поглотил часть этого ужасного жара, чтобы он не одолел меня по пути). Есть так много чудесных историй о Баба Джи, что если бы я продолжал рассказывать их сотню лет, невозможно было бы рассказать их все”.

Действительно, “сотни лет” было бы недостаточно, а мы еще должны как можно быстрее рассказать остаток истории о земном пребывании Баба Джи. Постоянно увеличивающееся число посетителей толпилось у его хижины в Беасе; наконец стали казаться осмысленными и его слова, сказанные Биби Рукко: “Здесь однажды поднимется постоянно растущий город, и будет построено много домов и бунгало”, и в неменьшей степени слова опьяненного Богом Кахана, над которым смеялись люди: “Я собираю эти кирпичи для города, который будет построен здесь”. Баба Джи проводил большую часть своего времени в Беасе, но часто ходил в близлежащие места и более отдаленные городки, чтобы заниматься духовными нуждами своих последователей.

Однажды, когда он был в Амбала по просьбе некоторых учеников, Хукам Сингх, друг его преданного ученика Моти Рама, портной, работавший на британский полк, находившийся там, попросил о посвящении. Баба Джи отказался удовлетворить его просьбу. Хукам Сингх попросил своего друга, который, в свою очередь, попросил Баба Джи, но бесполезно. “Он еще непригоден для пути,- ответил Мудрец, но Моти Рам не отставал. Он снова и снова умолял за своего друга.

- Я же сказал тебе раньше - его кармы не позволяют этого. Так что я могу сделать в этом деле?

- Святой, это еще одна причина пожалеть его, ибо если не Вы, то кто же?

- Моти Рам, не дави на меня больше. Я скорее посвящу четыреста других, чем твоего друга.

Святой не может долго отвергать преданного ученика и готов даже ради него пройти через огонь. Когда Моти Рам снова пристал, Баба Джи уступил, добавив: “Но как только я посвящу твоего друга, я не проведу ни мгновения здесь, а поеду прямо домой”. Верный своему слову, Баба Джи, как только наставления кончились, собрал свои скудные пожитки и уехал в Беас. Всем, кто бы ни выражал желание следовать за ним, говорилось приехать через две недели.

Добравшись до своей хижины, Баба Джи лег на кровать, и когда местные жители пришли повидать его, они были в ужасе, так как они нашли его в когтях смертельной лихорадки. Послали за докторами и лекарствами, но Баба Джи ничего не принял. Прошло около двух недель, и лихорадка спала; и когда Моти Рам получил новости, он поспешил увидеть его и попросил прощения: “Господин, если бы я только знал, что это означает для вас, я бы даже за владычество тремя мирами не давил на вас посвятить моего друга”.

Баба Джи был в разговорчивом настроении и открыл: “Кармы Хукам Сингха были так тяжелы, что только за ходатайство в последующие семь жизней он прошел бы через самые ужасные страдания и испытания”.

Моти Рам скромно поблагодарил его за неизмеримую милость, но Баба Джи, верный своей природной скромности, ответил просто: “Такова была Воля Господа”.

Милость Баба Джи излучалась на тех, кто вступал в контакт с ним, как дающее жизнь солнце. Баба Саван Сингх, как мы уже видели, был объектом его особого обожания. Годы с 1894 по 1903 были отмечены регулярными визитами в Беас Баба Саван Сингха Джи Махарадж, в ответ на которые иногда следовали ответные визиты Баба Джи. Мудрец называл своего любимого ученика именем “Бабу Джи”. Однажды он сказал Биби Рукко, что приятный правительственный офицер однажды станет его преемником.

В одном случае, будучи в необычайно милостивом настроении, он обратился к своему Гурмукху и заметил:

- Ты и я пришли сюда ради блага человечества.

Баба Саван Сингх ответил:

- Вы, конечно, пришли ради подъема человечества, но я сам - лишь заблуждающийся смертный.

Баба Джи повторил сказанное, и Саван Сингх снова дал тот же ответ. Тогда Баба Джи, подняв свои брови, сказал более громким голосом:

- Бабу Джи, я говорю тебе. Мы оба пришли сюда ради блага человечества.

Саван Сингх сидел немой и молчаливый.

В другой раз Святой из Беаса сказал своим ученикам:

- Мне пришлось трудиться очень тяжело для своего достижения, однако я держал свои сокровища скрытыми и никогда не показывал их. Однако, мои труды принесут плод, и тот, кто унаследует мою Мантию, будет известен повсюду.

Дни шли, и Беас стал сияющим центром на духовной карте мира. Тот, кто никогда не соглашался строить залы и дома, в случае своего любимого Бабу Джи, наконец, смягчился; и в его последние годы был вырыт колодец и построен зал для сатсангов. Он протестовал:

- Зачем строить здесь какие-то здания, если река может смыть их,- но Саван Сингх не был разубежден:

- Даже если вы сможете провести одну беседу, и немедленно после этого здание разрушится, я буду считать свои труды щедро вознагражденными.

Тем временем, последние дни “джат-Гуру”, как он с юмором называл себя, подходили к завершению. За шесть месяцев он сказал своим ученикам о приближающемся конце. Услышав о кончине Карам Сингха из Аттока, он заметил:

- Я встречался с ним в Дели. Действительно, великая душа! Но он должен будет родиться еще раз для полного освобождения, не практиковав Наам в этой жизни. Ну ладно, моя работа тоже приближается к завершению, и я тоже скоро уйду.

В последние дни в Беасе было полно паломников. Мудрец, который раньше проводил дни и ночи, поглощенный медитацией, теперь день и ночь находился в служении своим последователям. Баба Джаймал Сингх отдыхал едва ли три-четыре часа, проводя остальное время во встречах с теми, кто искал его, занимаясь их проблемами и побуждая их ко все большему и большему духовному усилию. Врата Божественной Милости были открыты настежь, и те, кто сидел в его комнате в дни непосредственно перед его уходом, были внутренне приподняты и поглощены самадхи.

Постройка зала для Сатсангов теперь была завершена, и все настаивали, чтобы Баба Джи провел беседу. Однако, он протестовал:

- Нет, нет, Воля Бога иная. Тот, кто будет моим преемником, обратится к вам там.

Биби Рукко тоже была непреклонна:

- Мы, конечно, послушаем его, когда его время придет, но сейчас, пока вы здесь, позвольте нам получить пользу от вашего присутствия.

Но Баба Джи настаивал:

- Воля Бога иная. Кроме того, я желаю, чтобы Бабу Джи проводил беседы сейчас, когда я здесь, чтобы не было споров после.

Но публика собралась и молила, чтобы он говорил сам. Биби Рукко просила и умоляла, и он, наконец, двинулся вперед. Но поднявшись на ступеньку или две, он остановился и повторил то, что сказал. К изумлению всех, кто вошел в зал Сатсангов, сын-Гурмукх Баба Джи, Хазур Баба Саван Сингх Джи, был виден сидящим на дэйсе (платформе).

Наконец, последний день настал. Все близкие ученики стояли в тревожном ожидании. Это было 29 декабря 1903 года, холодный и пронзительный ветер дул по водам Беаса. Баба Джи, казалось, ждал и бросал нетерпеливые взгляды на дверь. Наконец, пришел полицейский офицер и попросил Посвящения. “Именно вас я и ждал”,- сказал великий Святой и сразу начал объяснять теорию и практику Сурат Шабд Йоги. Вскоре после окончания наставлений он лег и, закрыв свои глаза, сбросил этот тленный сосуд из праха.

Так скончался один из величайших современных Святых, чья жизнь была уроком смирения и любви. Он не учился ни в школах, ни в университетах, но глубоко погрузился в книгу Жизни. Ребенком он прочитал священные писания многих верований и практиковал множество садхан, или духовных практик. К возрасту восемнадцати лет, когда иные люди едва достигают умственной зрелости, он уже завоевал венец жизни, в котором было отказано большинству самых строгих йогов и самых трудолюбивых из ученых людей. И несмотря на это, остаток его дней был проведен в самом совершенном смирении; его единственным стремлением было служить своему Мастеру и нести его миссию как можно лучше. В своих последних записанных словах, как сообщается, он сказал:

- Всю свою жизнь я стремился только служить моему Мастеру, и сейчас работа, которую Он должен был совершить через эту бедную физическую конструкцию, закончена.

Самый последний его час был проведен в этом служении.

Баба Джаймал Сингх в высшей степени был тем, о чем он однажды написал своему будущему преемнику:

- Святые рождаются не для себя, а ради освобождения человечества. Он говорил от внутреннего опыта, а не из книг; и он посвятил около трех тысяч душ, а число тех, кто неосознанно был благословлен его влиянием, не поддается исчислению.

Возможно ли найти такого бескорыстного, настолько готового страдать во искупление грехов других, настолько безграничного в своей любви и безразличного к внешним различиям сект и верований? Если поискать в своей памяти, возможно, на ум с готовностью придет одно имя - Нанак. И было ли это простым совпадением, что солдат-Святой из Беаса родился в том же округе, в котором великий средневековый Святой (согласно Бхаи Бала, постоянному спутнику и биографу Нанака) пророчествовал, что он вновь появится в некотором будущем веке в доме джата? Ученики Баба Джи не преминули заметить эту схожесть еще при его жизни и однажды спросили его об этом. Мудрец таинственно улыбнулся и не ответил на вопрос. Но через несколько минут он случайно заметил:

- Если бы мы, души, рассказывали о своих воспоминаниях, кто бы позволил нам минутный отдых и кто бы пощадил наши шкуры?

ЧАСТЬ III : БАБА ДЖАЙМАЛ СИНГХ И ДУХОВНАЯ НАУКА

Представлять учение Святого прошлого, не оставившего своих собственных сочинений в стихах или прозе, во времена которого стенография и магнитофон были еще неизвестны, нелегкая задача. Однако, связка писем, которые Баба Джаймал Сингх адресовал своему любимому “Бабу” Саван Сингху Джи, сохранилась и открывает многое.

Кроме того некоторые из тех, кто общался с ним, оставили внушительные записи о беседах с ним. Но самое важное из всего то, что Хазур Саван Сингх Джи Махарадж, которому он передал духовный факел, истолковал по непосредственной памяти самую сущность миссии своего великого Гуру. Соединив все это вместе, мы можем составить ясную концепцию природы и сферы учения Баба Джи.

Творение

Абсолютная Реальность в Своем первичном состоянии была Ниранкар, Ниргун и Анами - Лишенный Формы, Без Атрибутов и Без Имени - и могла быть выражена только отрицаниями: ни свет, ни тьма; ни Звук, ни тишина, и т.д. Она была непостижима, невыразима, бесконечна и неописуема. Именно эта Высшая Реальность ответственна за все остальное. Когда Она спроецировала Себя в форму, Она привела к возникновению чисто духовных планов (их названия сообщаются при Посвящении), а также Света и Звука, появившихся как Ее первичные Атрибуты. Оттуда, спускаясь вниз, Она создала материальный поток, или Каль, который все более преобладает по мере опускания вниз.

Бесчисленные области, которые были созданы ниже чисто духовных планов Сат Деш, могут быть разделены на три больших отдела: Брахманд, Анд (или Унд) и Пинд, то есть причинный, астральный и физический, или духовно-материальный, материально-духовный и материальный.

Пока человек живет на плане относительного, он запутан в паутине Майи. За одним желанием следует другое, а за удовольствием следует страдание. Там не может быть ни длительного покоя, ни длительной радости. Наполняя чашу человека земными благословениями, Бог не включил в них “счастье” и “удовлетворенность”, дабы гарантировать, чтобы Его создание не полностью забыло своего Создателя. Единственный способ достигнуть блаженства состоит в том, чтобы подняться над царством относительности и достигнуть областей чистого духа, где душа сливается с Абсолютом, исчезая в Океане Всесознания, освобожденная ото всех слабостей и желаний.

Путь освобождения

Как достигнуть этого восхождения? Как Кабир, Гуру Нанак и Свами Джи, Баба Джи неоднократно утверждал, что внешние обряды не приносят большой пользы. Чтение священных писаний может пробудить интерес к духовности, но само по себе оно не может обеспечить освобождения. Мистическая литература и религиозный ритуал во многом полезны: Они позволяют человечеству узнать о более глубокой Реальности, чем та, к которой оно привыкло в своей повседневной жизни. Но приближаться к этой Реальности нужно практическими способами, а увлечение интеллектуальными проблемами и спорами только отвлекает энергии человека от его истинного Пути.

Кхасам на чинае баври, ка карат бараи,

Батан бхагат на хохингаи, чхоадо чатураи.

О человек! Если ты не познал Всемогущего,

Зачем ты хвастаешь своим величием?

Оставь свои интеллектуальные тонкости.

Кабир

Сакаи Шабд Сандеш парх мат бхуло бхаи,

Сант Мата кучх аур хаи, кходжа со паи.

Не обманывайся, ограничиваясь просто чтением и перепиской

Священных писаний. Путь Мастеров иной.

Кто будет искренне стремиться к Нему, получит Его.

Кабир

Цитировать священные писания может и дьявол; и Баба Джи утверждал, что “религиозная борьба и споры, гордость кастой, Варнашрамом, молитвой, паломничествами, простая декламация священных писаний, поклонение тем, кто был в прошлом и ушел, и другие подобные действия и практики” - все это “великий обман” и ловушка, поставленная Калем, чтобы держать душу в рабстве царств относительности.

Подобным же образом, внешние крия, или практики традиционной йоги - пранаяма, различные мудры и асаны, неэффективны для того, чтобы привести нас к нашей истинной Цели. Баба Джи, как обильно подтверждается его жизнью, очень уважал святых людей всех верований, но никогда не терял из вида высший идеал человека и жил пониманием, выраженным Кабиром:

Все Святые достойны почитания,

Но я поклоняюсь только тому, кто овладел Словом.

В раннем возрасте Баба Джи экспериментировал со многими йоговскими методами, и когда бы он ни говорил на эту тему, он говорил не на основе академической учености, а как тот, кто сам практически пережил то, о чем он говорит. Его слова несли в себе убежденность, потому что в том, что он говорил, не было и следа предрассудка. Он просто объяснял, что он сам изучил все методы и обнаружил, что путь Сант Мат, или Сурат Шабд Йоги - наивысший.

Много приходилось ему говорить о чудесных способностях, которых можно достичь йоговскими садханами, но его единственный критерий был таким: дают ли они человеку господство над своим разумом, освобождая его от тирании желаний? Если да, то против них нечего сказать; но если нет (как бывает обычно), то вряд ли от них есть какая-нибудь польза. В 1894 году в Мурри, в ответ на множество вопросов, заданных ему Баба Саван Сингхом Джи, он уделил большое внимание теме сравнительной йоги и показал, как Кабир и Нанак вобрали все лучшее от своих предшественников, как они проникли намного выше по Мистическому Пути и как они достигли успеха в развитии метода слияния с Лишенным Формы Абсолютом, который находится в пределах досягаемости всх.

Он часто цитировал Мастеров прошлого, чтобы подкрепить свою точку зрения, и, в частности, он цитировал слова своего великого Гуру (Свами Джи), который говорил:

Сант Мата саб се бара йех нисхе кар джан

Суфи аур Веданти донон нихе ман,

Сант Дивали нит карен Сат Лок ке махин

Аур мате саб Каль ке йун хе дхур ураин.

Путь Мастеров намного выше всех остальных,

Поверьте в это полностью.

Суфизм и Ведантизм могут довести вас до определенного

Предела, но не могут довести вас до конечной Цели.

Святые всегда живут в великолепии Высшего.

Все остальные веры и ордена не могут подняться над

Царством относительности.

Сар Бачан (Поэзия)

Что же такое Наука Сурат Шабд Йоги, представляющей собой вершину мистического достижения? Это - путь, говорил Баба Джи, самый экономный по усилию и дающий больше всего для возвращения к Первичному Источнику всей жизни и Света. Ее секрет состоит в понимании того, что если душа должна вернуться в точку, из которой она вышла, то Путь восхождения должен быть идентичен Пути нисхождения. Когда Не Имеющий Имени принял Имя и Форму, Он спроецировал Себя в Шабд, Наам, Кальма или Слово. Именно этот Духовный Поток, чьими первичными атрибутами являются Мелодия и Сияние, ответственен за все творение. В письме от 21 апреля 1903 года Баба Джи писал:

Именно через Шабд все пришло в проявление - Ишвар

(Бог как хранитель мира), Джива (индивидуальная душа),

Майя (грубая и тонкая материя), Брахманд (физический,

астральный и причинный планы) - все пришло в бытие

Его движением.

Все Мудрецы своими собственными различными путями подтверждали работу Слова, или Силы Наама:

Кун кае кехнае сае хува алам бапа.

Через произнесение Слова все вещи пришли в бытие.

И снова:

В начале было Слово, и Слово было с Богом,

И Слово было Бог.

Иоанн, 1:1

То, что Мастера Сурат Шабд Йоги говорили об этом, не было чем-то новым; отличающимся был их акцент на идее, что если все, даже Джива Атман, пришло в проявление через посредство Шабда, или Слова, тогда Шабд - это лучшее и единственное средство возвращения в наш Пункт Отправления: Ниранкар, Ниргун, Анами и Абсолют. Музыка и сияние Слова, или Шабда, распространяются сквозь все творение и пронизывают наше существо. Если бы только Атман (душа) мог контактировать с Ним, он мог бы использовать эту “веревку от Господа, Не Имеющего Имени”, чтобы достигнуть Его Двери.

Но душа в своем нисхождении потеряла Связь и забыла свою истинную природу. Приобретя грубые покровы тела и разума, она потеряла из вида свой родной Дом и отождествила себя со своей тюрьмой. В своем письме от 15 мая 1900 года Баба Джи писал:

С тех пор как Джива Атман отделился от Сач Кханда (Истинной Обители) и от Шабд Дхун, он потерял веру в Сат Пуруша (Истинного) и в Шабд Дхун. Но Шабд всегда следит за Джива Атманом, хотя тот не знает этого, так как он глубоко упал в своей любви к Разуму, Майе, объектам Майи и чувствам, которые так обманчивы. Он настолько любит их, что не может понять, что это ему во зло, считая полезным то, что фактически вредно. Любовь к Разуму анестезирует его, и сам Разум становится бесчувственным перед удовольствиями чувств, и в конце концов Майя так зачаровывает его, что он может никогда не очнуться от своего обморока.

СОВЕРШЕННЫЙ МАСТЕР

Наши духовные способности так затуманены и так скрыты под грубыми покровами разума и Майи, что несмотря на то что Шабд всегда реверберирует внутри и вокруг нас, мы не можем слышать Его Музыку и видеть Его Сияние:

Нанак сае анкхрийян бае-ан джини дисиндо мапири.

Иные те глаза, которыми виден мой Любимый.

Раг Вадхана, 577

Как можно разорвать эту цепь? Как может человек снова восстановить эту Связь со своим Творцом? Для этого, утверждал Баба Джи, нужна обязательно помощь компетентного Мастера!

Дхур Касмае ка хукам пайя

Вин Сатгуру чаитья на джаи.

Такова Воля Господа -

Он не может быть познан кроме как через живого Сатгуру.

Вар Бихагра, 556

Без Его оживляющего касания душа не может пробудиться от своей спячки и настроиться на Наам. Джива Атман слишком погряз в грубой материи, чтобы самому контактировать с Шабдом. Кроме того, внутренний путь нелегок; и даже если душа может подняться над физическим сознанием и войти во внутренние царства, она не может продвинуться очень далеко сама. Области Анд и Брахманд почти бесконечны, и без духовного руководителя она теряется в их чудесах. Кроме того, на мистическом пути есть пункты, особенно между одним планом и другим, которые так трудны, что без Адепта душа навсегда застрянет там.

Баба Джи неутомимо подчеркивал необходимость живого Мастера для успеха в этой области. Святые прошлого смогли изучить все тайны мистических царств и даже смогли оставить отчеты о своих опытах. Но внутренние миры неописуемы в терминах человеческого языка, и, в лучшем случае, они могли говорить только намеками или притчами. Так как это были намеки и притчи о царстве опыта, лежащего полностью за пределами обычного человеческого опыта, их нельзя было понять полностью кроме как с помощью Того, Кто сам имеет доступ к опытам, описанным ими. Таким образом, чтобы даже понять истинное послание прошлых Мастеров, нужен живой Мастер; и только когда Баба Джи встретил Свами Джи, он понял полный смысл Грантх Сахиб, писаний Кабира и других Святых.

Духовный путь - не дело интеллектуального исследования. Это вопрос практического восхождения. Даже в академическом знании книга не может заменить руководство восприимчивого учителя. Тогда насколько же это более верно в случае духовной области? Джива Атман так погряз в Майе, что согласно Баба Джи, он не может сам вступить в контакт с чистым Шабд Дхун. Только акт милосердия может привести его в контакт с внутренним Светом и Музыкой, и эта милость есть дар живущего Мастера:

Радхасвами, Владыка Души, полный жалости и сострадания,

Сам сходит с Небес в форме Святого,

Давая нам ключи к Духовным Областям

И показывая нам Путь к достижению Сач Кханд (Истинного Дома)

С помощью Шабд Дхун.

Святые прошлого достойны почитания. Их жизни были светящимися маяками, всегда зовущими нас в Божественный Дом. Но таков закон природы, что живой импульс может прийти только от живого; и задача, выполненная ими в своем веке, должна быть выполнена Тем, Кто живет среди нас и овладел Путем, которым овладели они. Фактически, их писания, изученные критически, являются бесконечным подтверждением необходимости живого Мастера.

Кто такой компетентный живой Мастер? И как Его можно узнать? Баба Джи знал, что существуют бесчисленные волки в овечьих шкурах, и так как все зависит от того, найден ли истинный Руководитель, он особо подчеркивал необходительность бдительности и проницательности. Его первые опыты очень хорошо показали редкость таких великих Душ - может быть, один в столетие, иногда больше (Нанак и Кабир, Маулана Руми и Шамас Табриз, Тулси Сахиб и Свами Джи, которые были современниками), но их, увы, всегда слишком мало; и действительно, благословен человек, если он смог встретить Такого.

Записи Святых прошлого можно использовать как критерий, как делал Баба Джи во время своего поиска. Если человек является истинным Мастером и, кроме того, мистиком высшего порядка, все неясности и противоречия, которые озадачивали при чтении священных писаний, исчезнут при соприкосновении с ним. Он сможет эффективно объяснить писания не одной только школы мистиков, а всех, ибо он имеет доступ во все внутренние планы, а не только в один. Юношей Баба Джи встречался со многими садху, но пока он не сел у ног Свами Джи, он не начал ценить все сокровища, накопленные в Грантх Сахиб. Мистики более низкого порядка могут истолковывать записи только тех опытов, к которым они имеют доступ; но Тот, кто поднялся до наибольших высот, может объяснить все - это полностью выявила встреча Баба Джи с четырьмя пандитами.

Другая черта истинного Святого - его изумительное смирение. Один из высших парадоксов человеческой жизни в том, что называющие себя святыми не являются ими, а те, кто ими является, никогда не объявляют себя таковыми. Нанак сам заявлял, что он - не более чем раб слуг Святых, а Свами Джи сохранял нетронутым одеяние своего смирения. Человек узнается не по тому, что он заявляет, а по тому, что он делает; о дереве судят не по названию, а по его плоду; и Святой узнается по своему совершенству как человека - его свободе от мирских желаний, его любви и доброте, его скромности, его заботе о благе других и безразличию к имени и славе. Он раздает свои духовные дары свободно, как и любые другие из благословений природы, и живет своими собственными трудам:

Гур, Пир садаи манган джаяе

Та ке мул на лагие пайяе.

Не склоняйся перед тем, кто называет себя гуру,

Но полагается на благотворительность других.

Саранг Вар, 1245

Если на человеческом уровне именно его совершенство как человека выделяет истинного Святого из остальных, то на духовном уровне он должен узнаваться по внутреннему опыту и руководству, которые он может дать. Баба Джи настаивал, что способность истинного Святого дать своим ученикам во время Посвящения некоторый личный духовный опыт, как бы мал он ни был, является для него окончательным испытанием. Он не обещает достижения в какой-то будущей жизни после смерти. Он дает вкусить его здесь и сейчас. Он связывает душу с внутренним Светом и Звуком, и задача ученика - питать и лелеять это Семя до полного расцвета и зрелости. Дар Наама - единственная привилегия Сатгуру, и его ведущая рука простирается везде, на внутренних планах не менее, чем во внешнем мире. Его любовь и защита так велики, что никакие земные отношения не могут даже надеяться сравниться с ними. Его Сияющая Форма сопровождает душу после ее выхода из тела и ведет ее с плана на план в ее Небесный Дом; восприимчивый ученик может видеть его милость действующей на каждом шагу. Он действительно может творить чудеса, будучи единым с Божественной Волей, но он не желает нарушать установленный План; и даже если он позволяет своей милости проявить высшую власть, он заставляет ее работать невидимо, не заявляя ничего о себе, а работая лишь от имени своего Мастера. Он не утруждает себя диспутами и спорами; его постоянный девиз: “Иди внутрь и увидь сам”, и значение всегда придается не внешним формам и ритуалам, а внутреннему опыту.

ВЕРА, ЛЮБОВЬ и САМООТДАЧА

Найти истинного Сатгуру это действительно высшее благословение. Если поиск компетентного Мастера требует от ищущего большой настойчивости и проницательности, то после того как поиск увенчался успехом, самыми нужными ему качествами являются вера, любовь и полная самоотдача. Только после того как король Джанака отрекся от тела, разума и богатства (Тан, Ман и Дхан), он достиг просветления. Встретить истинного Мастера - значит понять свои ограничения и свою благословенность быть принятым у его ног. Нужно также знать, что его любовь и мудрость безмерны и бесконечны. Если желаешь лучше всего использовать свой шанс, то такое понимание должно сопровождаться смирением, верой и принятием Его Воли как высшей. В своих беседах и не менее в своих письмах Баба Джаймал Сингх снова и снова провозглашал необходимость любви и веры со стороны ученика. В письме Баба Саван Сингху от 16 мая 1901 года он сказал:

Шабд - это настоящая форма Сатгуру. Связью с Ним ты достигаешь своей Цели. Но условие таково: сначала ты разовьешь любовь и преданность к личности Мастера, так как без этого ничто иное невозможно. Сатгуру един с Дающим Все, с Анами-Радхасвами, и принял форму для подъема Джива (душ). Тот, кто развил сильную любовь и преданность ему и считает его Самым Высшим Господом, будет иметь контакт с Шабд Дхун и будет спасен.

В другом случае он писал:

Даже после ста лет Баджана не становишься настолько очищенным, как интенсивной жаждой Даршана (встречи с Мастером) при условии, что жажда реальна и истинна, а любовь к Гуру - из глубины сердца.

Самоотдача - естественный венец такой веры и любви, и Баба Джи в письмах настойчиво возвращается к этой теме:

Не теряйся. Пусть эта мысль твердо и непоколебимо утвердится в твоем уме - `Тело, разум, богатство, нират и сурат, глаза, уши, нос, рот, руки, ноги - да все в этом мире принадлежит Сатгуру. Я сам ничто`. Что бы ты ни делал, делай это как для Сатгуру и всегда стремись сделать как можно лучше. Не забывай это ни на мгновение, а прими как хидаят (заповедь).

24 мая 1901 г.

Никогда не позволяй мысли “мое” найти место в твоем сердце. Даже если ты получишь владычество над Брахмандом, не считай, что ты имеешь какую-нибудь долю в нем: `Я только агент. Все принадлежит Сатгуру`. Пусть в твоем уме всегда будет предписание Сатгуру: `я - ничто`, `я - ничто`, `я - ничто` и пусть воспоминание о Господе будет постоянной мыслью, а Форма Сатгуру будет запечатлена в твоем сердце навсегда.

7 сентября 1900 г.

Искорени все мирские желания из своего сердца и положи их к ногам своего Мастера. Не заявляй ни о чем как о своем и пытайся настроиться на Его Волю, которая должна быть превыше всего в твоем сердце. Даже если он попросит тебя выкапывать траву, делай это, потому что повиноваться Сатгуру - высшее действие. Если ты сможешь отлить свое сердце в эту форму, тогда все вещи приложатся тебе.

18 сентября 1902 г.

Когда Баба Саван Сингх однажды написал, что он не жаждет даже Сач Кханд, а молит, чтобы он “имел любовь и веру у ног Сатгуру”, Баба Джи был очень доволен и ответил, что такая самоотдача “действительно является высшей карни (дисциплиной) и уверил его, что “тот, кто имеет такую любовь к Мастеру: наверняка достигнет Сач Кханда и, пройдя через* (названия трех высших чисто духовных планов), погрузится в Чудесную Область.

11 сентября 1897 г.

ВНЕШНЯЯ ЖИЗНЬ

Ищущий, который нашел истинного Руководителя и начал развивать в себе правильный вид любви и веры, естественно попытается устроить свою жизнь согласно Воле Сатгуру, и Баба Джи обращал большое внимание на необходимость преобразовать нашу жизнь. Необязательно, говорил он, оставлять мир, чтобы следовать по внутреннему Пути. Что нужно для духовного прогресса - так это внутренняя непривязанность, и тот, кто отдал себя полностью своему Гуру, свободен от всех земных уз. Иногда некоторые из его учеников выражали желание полного самоотречения, но он всегда сдерживал в них такие тенденции:

Ты говоришь, что ты хочешь оставить дом и службу и посвятить себя исключительно Баджану. Дом, служба или богатство - наши ли они в действительности? Обдумай это хорошенько сам. Все это - игра фокусника, а мир - это сон. Тогда зачем беспокоиться о цеплянии или оставлении?

18 сентября 1902 г.

Идеал, который он всегда ставил перед своими учениками - это королевский лебедь, который живет в воде и всегда поднимается из нее сухим и без препятствий. И если он не хотел, чтобы его ученики были привязаны к миру, то он также не хотел, чтобы они пренебрегали своими мирскими обязанностями. Когда Баба Саван Сингх написал, что он хотел бы взять десятидневный отпуск и провести его в Беасе, Баба Джи ответил:

Когда ты выйдешь в десятидневный отпуск, сначала ты должен следовать прямо домой; а затем, на обратном пути, сойди в воскресенье около 5 часов вечера в Дэра, откуда ты поедешь на следующий день после посещения воскресного Сатсанга. Ты должен ехать домой, так как там есть много дел, которые ждут твоего внимания за последние 2-3 года. Поэтому, пожалуйста, поезжай прямо домой. Я буду очень доволен, если ты сначала поедешь домой, а затем приедешь сюда.

Когда однажды его любимый ученик не смог взять отпуск, чтобы увидеть его, и предложил все же приехать (в Дэра), Баба Джи был далек от радости и строго запретил любой подобный шаг. Он ответил:

Пожалуйста, больше никогда не пиши такого, что ты приедешь сюда, не взяв отпуск. Работа, которую ты делаешь, это тоже работа Радхасвами, работа Господа.

Однако, живя в мире, нужно следовать очень строгой дисциплине. Путь в Новый Иерусалим узок и труден. “Ваш образ жизни,- говорил Святой из Беаса,- должен быть не таким, как у других людей”. И как строга была дисциплина, которой он требовал, становится ясным из одного из его писем:

Ты, кажется, не понимаешь, что когда твои служебные обязанности окончены, ты не должен говорить ни с кем. Вечером с 6 до 8 ты должен сидеть в Баджане как можно дольше, будь это полчаса, час, 15 минут или полтора часа, и удерживать сурат (внимание) на внутренних планах. Затем с 8 до 10 вечера проводи Сатсанг, после чего можешь идти спать или говорить, как хочешь. Затем в 4-30 утра ты должен сесть в Баджан и продолжать до 5-30 утра. Затем весь день ты должен заниматься своими служебными обязанностями и можешь, если захочешь, говорить в эти часы. Но как только ты освобождаешься от служебных обязанностей, ты не должен тратить время на праздные разговоры в компании не-сатсанги. Ты должен принимать пищу один. Ты никогда не должен есть пищу, приготовленную в твоей кухне не-сатсанги, особенно если они едят мясо и пьют. Если ты общаешься с не-сатсанги, тебе придется страдать от эффекта их компании.

17 октября 1902 г.

Воздержание от невегетарианской пищи и ядов было первым условием для принятия на духовный Путь. Такое же внимание обращал Баба Джи на необходимость честности. В письме, цитированном выше, он писал:

Если тебе дарят что-нибудь бесплатно, никогда не принимай этого, потому что как ты заплатишь за это? Если ты не будешь строго придерживаться этого правила, ты никогда не достигнешь Наивысшего духовного.

Нужно быть не ведомым миром, а смотреть на каждый объект с проницательностью. “Весь мир связан нитями любви к родителям, детям, жене и земными отношениями”, и человек должен освободить свое “я” от этого рабства. Бегство в джунгли - это не решение. Должна быть внутренняя непривязанность, и эта внутренняя непривязанность должна прийти через любовь к истинному Мастеру. Отсюда огромная ценность Сатсанга, так как только с помощью общения с Ним человек узнает истинные ценности жизни, изучает иллюзии Майи и научается той любви, которая вытесняет любовь к миру.

Мир и благословение исходят от личности Святого, и тот, кто попадает под его очарование, освобождается от мирских напряженностей, амбиций и ревностей. Он рассматривает все создания как свою собственную сущность и знает, что все мирские приобретения - это лишь преходящая тень. Только такой человек может прорваться сквозь сети Майи и достигнуть запредельных Миров.

ВНУТРЕННЯЯ ЖИЗНЬ

Совершенство внешнего поведения важно как необходимое средство для достижения внутренней Цели. Любовь и вера в Гуру, самоотдача и этически безупречная жизнь - все сходится в этом центре. Конечная Цель человека - единение с Абсолютом; и если она не достигнута, остальное едва ли полезно. Именно этот вопрос реального духовного подъема был основной заботой Баба Джи как Мастера. Он не тратил много времени на вопросы теории. “К чему дискутировать? К чему спорить?”- говорил он. “Обратись внутрь, иди внутрь и посмотри сам”. Его переписка с Баба Саван Сингхом Джи является одним длинным увещеванием оставить внешний мир и удалиться в мир внутренний, и каждое из его писем говорит что-нибудь ценное о реальной практике духовности.

С тех пор как душа пала жертвой Майи через Разум и чувства, путь к освобождению для нее лежит через уход от них. Как делали и его предшественники, двумя садханами, которые давал Баба Джи для практики, были Симран и Баджан. Первую из них, включающую повторение святых Имен Господа, нужно было практиковать во все часы дня. Он предписывал: “Всегда держи Симран в уме, даже во время ходьбы или когда занят работой”. Постоянная мысль о Высшем дает величайшую безопасность от мирских мыслей и желаний. Это помогает разуму оставаться свободным от своих обычных занятий; когда Симран выполняется с полным вниманием во время абхьясы, или медитации, он способствует быстрому собиранию потоков сознания в духовном центре между и за бровями. Когда такая концентрация, или Дхьян, достигнута, можно вступить в контакт со Звуковым Потоком; и поэтому Дхьян, (получающаяся из Симрана) естественно ведет к Баджану, или поглощенности Шабд Дхун:

Когда ты делаешь свой Баджан или Симран, не имей в своем уме никаких мирских забот и не позволяй себе отвлекаться какими-либо мыслями. Сначала делай свой Симран четверть часа, затем постепенно фиксируй свое внимание на Шабд Дхун. Потом оставь Симран и закрепи свой разум и душу в Шабд. Тогда ты будешь испытывать великое блаженство, и Высшая Милость снизойдет на тебя с Высшего плана.

Такова была общая схема. Детали, конечно, могут меняться, может меняться фактор времени, но ежедневная абхьяса должна поддерживаться любой ценой:

Слушай Шабд Дхун, зовущий в твоем сердце, ежедневно с большой любовью и преданностью 15 минут, 10 минут, 5 минут или час-два, согласно времени, которым ты располагаешь. Но ты должен слушать Его каждый день какое-то время.

В Шабде есть большая красота. Он содержит Музыку, которая выше любой музыки, созданной человеком, и влечет душу к Себе. Он всегда зовет дух в его Божественный Дом; и хотя обычные люди не слышат Его, те, кто развил с помощью абхьяса и милости Сатгуру способность внутреннего слышания, могут слушать Его мелодию в любую минуту дня; и она становится все сильнее по мере того как ум фокусируется в одной точке и ослабевает по мере того как мысли рассеиваются в различных направлениях и внимание отвлекается. Именно Шабд - истинный якорь ищущего. Это сознательная Сила, которая привела к творению всего, и это также истинный Мастер - Шабд Гуру, так как Сатгуру в человеческой форме является Его физическим проявлением. Баба Джи однажды сказал:

Шабд Дхун - это наша истинная форма. Это физическое тело только одеяние. Никто не мог сохранить его навеки и никогда не сможет. Верьте, о преданные, что Шабд-Форма Сатгуру, не имеющая ни начала, ни конца, находится внутри тела.

У того, кто однажды развил постоянную связь с этой внутренней Музыкой, Она действует как щит против мирских бед и горестей. Несчастья посещают каждого, и прошлые кармы должны быть выплачены; но для человека, укрепившегося в Шабд Дхун, они теряют свое жало. Говоря, в основном, с простыми селянами, Баба Джи объяснял свое учение с помощью примеров и сравнений, взятых из деревенской жизни. Так, объясняя защитную силу Шабда, он говорил:

Тело похоже на деревню или город, а Шабд Дхун - наш собственный дом. Когда в другом доме кто-то умирает или есть какое-нибудь большое страдание, каждый в этом доме очень несчастлив; но мы в нашем доме полностью удовлетворены.

Кроме того, в другом случае, объясняя магнетическую Силу и воздействие внутренней Музыки, он писал:

Шабд Дхун будет тянуть его (разум) и удерживать его точно так же, как животных, вроде коз или коров, держат привязанными с помощью веревки.

Величайшие препятствия ищущего - это разум и чувства, именно через их посредство душа запутана в сетях Майи; и душе нужно освободиться от них, чтобы быть свободной. Прекратить чувственный опыт не так уж трудно. Но даже когда врата чувств закрыты, разум продолжает отвлекать и беспокоить. Разум является основой эго-принципа и поэтому - главной причиной изоляции дживы от Всеобщего Господа. Как покорить этого беспокойного дракона? Баба Джи утверждал, что главное средство заключается в медитации на Форме истинного Мастера и поглощенности Шабдом:

Ты спрашиваешь меня, как удержать свой разум. Он удерживается только с помощью Шабда. Слушай его Музыку ежедневно и медитируй на Форме Сатгуру. Тогда разум прекратит блуждать, и однажды душа, несомая Шабд Дхун, достигнет Дасван Двар (дома Универсального Разума). Так, оставив ментальный аппарат позади, душа соединится с чистым Шабдом и с помощью Сатгуру достигнет Сач Кханда. Нет сомнения, она доберется туда.

7 января 1901 г.

Когда разум приведен под контроль, больше не сомневается и не волнуется:

Тогда Сияющая Форма Мастера появляется внутри. Нет различия между Ней и физической формой. Она подобна отражению в чистом зеркале. Но пока стекло нечисто, ничто не может быть отражено.

В самом деле, разум является стеклом, которое, если оно запачкано мутным потоком мирских привязанностей, затемняет и скрывает все; но в тот момент, когда эта пленка счищена, она отражает в себе Всеобщее. Собранный Симраном в Тисра Тил (третьем или единственном глазе внутри), сурат (внимание) проносится через него с помощью магнетизма Шабда. Когда сурат входит во внутренние царства, его встречает Сияющая Форма Мастера, которая приветствует его и отсюда руководит каждым шагом его внутреннего Путешествия.

Как только душа завоевала доступ к Мастеру в его Сияющей Форме внутри, большая часть ее работы выполнена. Остальное - дело времени. Конечно, Сатгуру может взять душу прямо на высшие планы, но он стремится к постепенному прогрессу, так как иначе, как было в случае с настойчивым пандитом, шок и напряжение были бы слишком велики.

Санчит Кармы (действия прошлых жизней, которые должны принести плод в будущих рождениях) и Крияман Кармы (действия этой жизни, которые должны принести плод в будущих жизнях), конечно, делаются неэффективными в тот момент, когда Мастер принимает человека в Свою паству. Но Прарабд Кармы, на которых основана настоящая жизнь, должны быть отработаны, иначе последует немедленная смерть. Мастер стремится исчерпать их как можно быстрее и безобиднее. Когда нога Баба Саван Сингха была сломана, Баба Джи открыл, что это была не просто случайность, а результат прошлых карм, плода которых нельзя было избежать. Но его страдание, хотя и не устраненное полностью, было смягчено вмешательством его Сатгуру. Баба Джи писал:

Какое бы страдание ни пришло к тебе, это только пятая часть; четыре части прощаются. ...Страдания и беды - это переодетые благословения, так как они предписаны Господом. Если наша выгода заключается в страдании, Он посылает страдание; если в удовольствии - Он посылает удовольствие. Удовольствия и страдания - это испытание нашей силы, и если не колеблешься и не отклоняешься, тогда Всемогущий благословляет такую душу Наамом (или Шабдом).

8 мая 1897 г.

Какие бы беды ни выпадали его ученикам, Баба Джи говорил им быть в хорошем настроении. Чем скорее их долги будут выплачены, тем лучше, и особая милость выпадала им в час испытания:

Болезни и удовольствия - плоды прошлых действий. На всех тех, кто болен, распространяется особая милость. Пусть поэтому они не беспокоятся, а переносят это с уравновешенностью. Во время страданий разум не блуждает, а в горе с готовностью обращается к Баджану. Поэтому благословенны периоды болезни, когда разум обращается к Баджану. Это - особый дар сатсанги (посвященным). Поэтому, когда бы страдание и болезнь ни тревожили тебя, принимай их как Волю Господа и посвящай себя духовным упражнениям. Пока сурат поглощен в Шабд Дхун, страдание не ощущается... Разве не было сказано: “Удовольствие - это болезнь, а страдание - лекарство”?

17 октября 1902 г.

Баба Джи говорил:

Когда человек встречает компетентного Сатгуру, он узнает весь внутренний Путь и начинает духовное Путешествие. Только выплата взаимных долгов ограничивает полет души. То есть, душа недостаточно чиста, чтобы улавливать Божественный Шабд, и сначала должна быть освобождена от всех кармических реакций. Сатгуру должен освободить ее от цепей карм в этой самой жизни, чтобы оградить ее от необходимости принимать дальнейшие рождения для их выплаты.

Отсюда неизбежность страдания, но, к счастью для сатсанги, “годы страдания выплачиваются в считанные дни”. Шабд Дхун - это “направляющий Ангел” человека, его защитный Амулет. Если находишь убежище в Его богатствах, кармы человека постоянно сжигаются в Его очистительном Пламени. По мере того как разум успокаивается и кармы истощаются, душа постепенно освобождается от Майи и, ведомая Сияющим Мастером внутри, проникает на все более высокие планы. Ученику не нужно беспокоиться. Его задача лишь подчиняться заповедям своего Гуру и работать согласно Его Воле. Дело Сатгуру - увенчать его усилия, как Он считает нужным и подходящим, потому что Он - лучший судья и делает то, что лучше всего для ученика:

Господь делает то, что считает лучшим. Не вноси свое я. Живи согласно словам Мастера и продолжай выполнять свои земные обязанности. Когда плод созрел, он падает сам собой, не нанося вреда ни себе, ни несущей его ветке, и спелый плод ценится высоко. Но если мы срываем незрелый плод с дерева силой, ветка повреждается, а недозрелый плод засыхает и малопригоден. Встреча с компетентным Мастером - это завершение человеческого рождения: это плод жизни. Жизнь согласно Его заповедям обеспечивает ему соответствующее питание. Ежедневный Симран и Баджан до возможного максимума - это его наилучшая пища и поддержка, а слияние с Шабдом - его созревание и отпадание.

3 марта 1899 г.

Таков прогресс души. Ее созревание - это дело устойчивого роста. Поддерживаемая словами Мастера, питаемая Баджаном и несомая Шабд Дхун, она поднимается с плана на план, пока не сбросит все покровы разума и материи и не достигнет Сач Кханда. Это - ее Истинная Обитель, царство чистого духа. Оттуда, слившись с Божественным, она постепенно возвращается в Лишенное Формы, пока, пройдя через * и ** (названия первых двух чисто духовных планов), она не достигнет *** (название третьего чисто духовного плана): Не Имеющего Имени и Лишенного Формы Источника всего, что движется и существует.

У некоторых, как в случае самого Баба Джи, весь Путь, благодаря духовной опытности, которой они достигли в прошлых жизнях, совершается, как кажется их товарищам, с феноменальной и изумительной скоростью. Другие благодаря своей большой преданности и интенсивной абхьяса пожинают в одну жизнь плоды многих рождений. Но подавляющее большинство состоит из тех, кто относится к духовности как к преходящей фазе идеализма и кто не сделал Шабд надежным якорем своей жизни, а обращается к Нему только время от времени. Таким людям успех за одну жизнь не гарантируется.

Но семя Шабда, однажды посеянное Мастером, не может погибнуть; и то, что не проросло в одном рождении, может расцвести в следующем под руководством живой человеческой манифестации Силы Шабда, работающей в это время. И даже это необязательно, если человек перед смертью уже вступил в контакт с Потоком Наама и отмыл все земные желания; ибо тогда человек может выработать все остальное для своего спасения со сверхфизических планов.

Стоит Сатгуру принять кого-либо себе в ученики, тому обеспечено освобождение, и раньше или позже он достигнет своего Истинного Дома. Даже если Сатгуру оставил свою земную форму, Его руководство и защита остаются неизменными. Тем, кто посвящен Им, нет необходимости искать посвящения у кого-нибудь другого, так как если физическая форма Сатгуру смертна, то Его Шабд-Форма вечна и реверберирует постоянно. Человек может, конечно, искать прояснения запутанных мест у товарища-ученика, который был избран его Мастером Своим преемником. Но что касается внутреннего руководства, оно продолжает оставаться обязанностью только его Наставника, даже если физически его больше нет в живых. Единственный долг ученика - следовать практикам, предписанным его Гуру, а дело Гуру - увенчать их успехом.

Разве не сказал Иисус (как Христос):

Я с вами во все дни до скончания века.

Матфей, 28:20

И не уверял ли своих последователей Свами Джи в последний день своей миссии на земле:

Не имейте никакого страха. Я всегда с каждым из вас,

и защита и забота о вас будут даже больше, чем прежде.

Дживан Чаритар, с.112 *

* [ Здесь будет уместно упомянуть о споре, начатом Sri S.D. Maheshwari в его “Radhasoami faith, history and tenets”( Agra, 1954), Chapter 22, относительно параграфа 250 “Sar Bachan” (Проза). Sar Bachan (Проза) не была написана самим Свами Джи, а основана на диктовках и замечаниях, взятых учениками и опубликованных через несколько лет после смерти Свами Джи.

Когда Баба Джаймал Сингх в Беасе предпринял опубликование Sar Bachan (Прозы), он строго придерживался опубликованного в Агре текста, кроме параграфа 250, который, по его убеждению, давал ошибочную картину учения Свами Джи.

Свами Джи всегда говорил, что стоит Сатгуру принять кого-либо своим учеником, он никогда не оставит его, что бы ни случилось. Даже если Сатгуру оставил это физический план, его руководство продолжается, и мы уже цитировали последние слова Свами Джи на эту тему. Не нужно также забывать, что посылая своих учеников к Раи Салиграму, Свами Джи специально заявлял, что если они хотят “разъяснения” какого-либо вопроса (не посвящения), они могут консультироваться об этом у Салиграма.

Имея это в виду, Баба Джаймал Сингх Джи заменил параграф (Бачан) 250 из издания в Агре, гласивший:

Ученик не может делать прогресс после смерти своего Гуру, пока он не отыщет его преемника,

( а это не всегда легко сделать), на следующий, соответствующий первоначальному учению Свами Джи:

Если кто-нибудь посвящен совершенным Сатгуру, имеет любовь и веру в Него, служит Ему преданно, и до того как он продвинулся далеко, Гуру скончался, он должен продолжать созерцать Его Форму и выполнять все упражнения, предписанные Гуру. Тот же Гуру, в той же Сияющей Форме будет продолжать выполнять работу, которую Он начал, и будет выполнять ее до окончательного успеха, как если бы Он еще был в теле.

Сформулированный в такой форме, Бачан 250 полностью соответствует Бачану 254, с которым он не гармонировал в версии Свамибагха (Агры).

ДРЕВНЯЯ НАУКА

Баба Джаймал Сингх излагал свое духовное послание не как что-то новое, а как древнюю науку. Ее следы можно найти в священных писаниях всех верований, но она достигла полного расцвета в обозримой истории, с Кабиром и Нанаком. Их труды недвусмысленно открывают, что они реализовали внутреннюю науку в ее полном потенциале. Великая традиция, установленная этими душами-Мастерами, была продолжена преемниками Нанака и затем, как мы уже видели выше в этой работе, перешла к Тулси Сахибу из Хатраса, а от него к Свами Джи из Агры, прежде чем вернулась с Баба Джаймал Сингхом в Пенджаб.

Сурат Шабд Йога - это не просто вера, а наука. Она не была ограничена одной Индией, а была известна также величайшим из суфиев, и исторические документы утверждают, что эти два движения, в Индии и на Ближнем Востоке, часто встречались и переплетались. Это путь, открытый всем людям и наиболее подходящий для нашего времени. Свами Джи, провозглашая свое послание, не учил чему-то новому. Он делал то, что делали его великие предшественники: оживлял и вновь интерпретировал для своего времени истины, данные древними. Баба Джи резко противился любому утверждению, что его Мастер открыл совершенно новый Путь, как стали позднее утверждать некоторые люди. Ведь сам Свами Джи заявил в Сар Бачан (Поэзия) после провозглашения своих принципов:

Джо мун маен партеет на декхе

То Кабир, Гур Бани Пекхе.

Тулси Сахиб ка мат джои,

Палту, Джагдживан Кахен сои.

Ин сантан ка даеон пармана

Ин ки Бани Сакх Бакхана.

Тот, кто не может понять этот факт,

Пусть обратится к учениям Кабира и сикхских Гуру.

Тулси Сахиб тоже учил этим истинам,

А Палту и Джагдживан указывают на то же самое.

Я отсылаю скептика к свидетельству этих мистиков,

Ибо их учения согласуются с тем, что я говорю.

Сар Бачан, (Поэзия), с.350

И разве не строил часто Свами Джи свои беседы на писаниях Кабира, Тулси Сахиба, Бхикха и особенно Гуру Нанака?

Любые предположения, что Свами Джи, идя сначала по стопам своих предшественников, вдруг после 1859-1861 годов поднялся в какие-то более высокие планы, никому не известные до него, в лучшем случае, может представить его в ложном свете. Его поэтические сочинения были плодом последних лет его жизни, и в них он говорил, утверждая, что Сатгуру идентичен с Сат Пурушем:

Сева кар пуджакар ун ки,

Унхи ко Гуру Нанак джан.

Вохи Кабир, Вохи Сатнама

Сан сантан ко вохи пахчан.

Тера кадж унхи се хога,

Мат бхатке ту тадж абхиман.

Служи и поклоняйся Гуру,

Потому что Он - Нанак.

Кабир тоже в нем,

И даже Сат Наам тоже.

Воистину, каждый Святой - воплощенная форма

Не Имеющего Формы. Ваше освобождение будет сделано Им

И только Им.

В свете этих записанных утверждений, не говоря уже о том, что Свами Джи говорил прямо своим ученикам, можно ли быть настолько тупым, чтобы заявлять о его новом открытии?

Баба Джи указывал, что Святой из Агры, несмотря на то, что стали заявлять позднее (около десятилетия после смерти Свами Джи) всегда посвящал своих учеников в Симран Панч Шабд. Действительно, это было первоначальной почвой для разногласий, из-за которых Баба Джи не захотел присоединиться к Центральному Административному Совету в Свамибагхе в 1902 году. Баба Джи утверждал, что величайшие Святые прошлого посвящали своих учеников в Панч Шабд, что ясно из их писаний:

Кабир через посредство Пяти Слов

Теперь всегда слит с тишиной Не Имеющего Формы.

Кабир

Знай - истинный Мастер тот, кто открывает в тебе

Путь обратно к Богу

И ведет тебя по духовному Пути рожком

Зова Пяти Звуков.

Нанак, Вар, М.1

Без Сатгуру не найти тайну Наама,

Сладок эликсир Шабда, который течет

Через Симран Пяти Слов.

Амар Дас, Мару, М.3

Действительно блажен тот, кто, милостью Мастера

Открывает вечную мелодию Пяти Звуков.

Арджун Дэв, Рамкали, М.5

Тулси Сахиб тоже высказывался в своих писаниях с той же откровенностью. Свами Джи почитал и уважал прежних Святых и следовал тем же курсом, что и они. В Сар Бачан (Поэзия) он ясно заявлял об этом:

Панч Шабд ка Симран каро

Сиам сет маин сурат дхаро.

Повторяй пять святых Слов

И сосредотачивайся на темном пятне внутри.

Когда Свами Джи стал использовать термин “Радхасвами”, введенный его преданным и любимым учеником Раи Салиграмом, он, утверждал Баба Джи, не основал новую веру или секту. Он просто принял это слово как еще одно имя для Неименуемой Бесконечности, истолковав его на внешнем плане как означающее ученика (Радха) и Гуру (Свами), а на внутреннем плане - духовный поток (Радха) и Его Источник (Свами).

Когда Бабу Саван Сингх в Мурри в 1894 году возразил против использования этого нового слова, Баба Джи, как мы уже видели, взял Сар Бачан и прочитал стих:

Радха аад сурат ка наам

Соами аад Шабд нидж дхам.

Радха - имя первичного духовного потока (сурат);

Свами - Имя первичного Источника Шабда, или Слова.

Баба Джи объяснял, что Абсолют в Его основном состоянии - Не Имеющий Формы и Неописуемый, но Святые в своем горячем желании назвать Его своим ученикам, дали Ему бесчисленные Имена. Разве авторы “Вишну Сахасранама” и “Джаап Сахиб” не создали сотни Имен для Всемилостивейшего Творца? К чему тогда возражать на “Радхасвами”?

Реальность, на которую старался указать Свами Джи термином “Радхасвами”, упоминалась его предшественниками под другими именами, такими как Кхасам или Свами (Высший Господь), Маха Даял (Всемилостивейший), Нирала (Таинственный), Ниранкар (Лишенный Формы) и Анами (Не Имеющий Имени). Так, Кабир однажды сказал:

Каль Акаль Кхасам ка кеена

Ех парпанч бадхаван.

Время и Вневременное оба исходят из одного Источника

И жизненно важны для Его проявления.

И Нанак заявлял:

Кот Брахманд ка тхакур Соами

Сарабх джиан ка дата рех.

Свами - Господь всего творения

И Господин всех душ.

Тулси Сахиб говорил в подобном духе:

Саб ки аад кахун маин Соами.

Я обращаюсь к Творцу всего этого как к “Соами”.

Сам Свами Джи, как и его Мастер, называл Высшую Реальность именем “Свами”, или еще чаще “Сахиб Свами” или “Сатгуру Свами”. Он свободно пользовался этими терминами в своих беседах и письмах; чаще, чем словом “Радхасвами”. Вполне вероятно, что они также появлялись в его поэтических сочинениях, но были заменены словом “Радхасвами” с целью единообразия, когд они в количестве 50-60 были собраны примерно через шесть лет после его смерти, наряду с многими сочинениями Хазур Махараджа Раи Салиграма, в том под названием “Сар Бачан (Поэзия), в котором слово “Радхасвами” означает как Конечная Цель, Свами или Анами, так и Гуру.

Баба Джи был готов идти до сих пор, но не далее. Он почитал имя Радхасвами как еще одну попытку дать имя Не Имеющему Имени, но не мог принять особое мистическое значение, которое стали придавать ему после смерти Свами Джи. Разве сам Святой из Агры не сказал в Бачане 115 части 2 Сар Бачан:

Бывает Наам двух видов: Варанатмак и Дхунатмак.

Бесчисленны пользы Дхунатмак Наама,

И едва ли есть какая-нибудь от Варанатмак Наама.

Все имена, которые можно выразить словесно - это Варанатмак и являются, следовательно, внешними и подверженными вариациям от человека к человеку и от народа к народу. Внутренний Шабд (Дхунатмак Наам) остается Одним и Тем же во все века и для всех народов. Он полностью музыкален, не поддается словесному выражению или описанию, является Источником всего творения и, следовательно, единственной целью абхьясы ищущего. Каждое слово в уме человека, кажется, реверберирует в этом Звуковом Принципе.

Придерживаясь духа своего великого Гуру, Баба Джи без колебаний заявил:

Любое слово, которое может быть произнесено и записано, не может быть внутренним духовным Звуком, Который является непроизнесенным и неписанным Законом и Порядком всего творения.

Как может слово “Радхасвами” быть Дхунатмак, когда оно приведено к внешнему выражению; как же можно говорить, что оно “звучит” на высшем духовном плане, где не существует форма и где Сам Шабд еще не пришел в проявление?

Баба Джи объяснял, что его Мастер всегда считал, что его учение это учение Кабира и Нанака, и никогда не заявлял, что он бывал на планах, никому не известных до него в человеческой истории. Ведь величайшие мистики прошлого оставили определенное подтверждение своего доступа во все восемь внутренних планов, и мы читаем у Нанака:

Сат Лок ке оопар дхаве

* и ** ки таб гат паве

Тис ка оопар Сантан дхам

Нанак дас кио бисрам.

Лишь тот, кто поднялся над Сат Лок,

Один знает сущность * и ** [названия 6 и 7 планов].

Обитель Святых выше них,

И бедный Нанак тоже пребывает Там.

Последние слова выражают его приверженность традиционному Пути вне тени сомнения. Он недвусмысленно разъяснил, что у него нет ничего общего с “Радхасвами”, ставшим культом. Его Путь - это Путь Сат Наам и Анами, и если он принимал термин “Радхасвами”, это могло быть лишь еще одним Варанатмак именем для Неименуемого.

Таким образом, все имена, даваемые в качестве Симрана, точно так же являются Варанатмаком. Их единственные функции таковы: а) помочь добиться Дхьян, или сосредоточенной концентрации; б) служить паролями для перехода с плана на план.

Задача души и Сатгуру - достичь пятого плана, Сат Лок; и для этого требуются пять паролей, по одному для каждого плана. Стоит душе войти в планы чистого духа, и больше никакие пароли не нужны. Когда душа созерцает Сат Пуруша - Божество Сат Лок, или Сач Кханда, и первую определенную манифестацию Наама и Форму Не Имеющего Формы и Не Имеющего Имени, она осознает, что Он и Сатгуру не различны, а являются Одним и Тем же, и что она сама лишь из той же самой Их Сущности.

Ее поиск Абсолюта наконец окончен, и она начинает сливаться с Ним. По мере того как душа уходит глубже и глубже, из Формы поглощаясь Не Имеющим Формы, она проходит через * (Неописуемый) и ** (Непостижимый), пока наконец не потеряется в Океане Блаженства и Сознания, который является Окончательной Реальностью за пределами всякого имени и формы: невыразимой, безупречной, неописуемой и неизмеримой. Она есть то, что Она есть; ничего более невозможно сказать о Ней. Единственный способ Ее описания - с помощью отрицаний: ни Свет, ни тьма; ни Звук, ни тишина. Нельзя сказать, что Шабд звучит там, ибо Шабд еще не пришел в проявление; и говорить, что там можно слышать вибрирующими мелодии “Радхасвами” было бы противоречием в терминах.

Этому учили все прежние Адепты в Сурат Шабд Йоге. Любой проницательный исследователь их писаний может видеть, что все они считали вход на пятый план Целью, которую должны ставить перед собой как ученик, так и Гуру. Для достижения этого важен Симран пяти священных Имен; и как только она входит в Сат Лок, то это уже остается задачей Сат Пуруша - слить ее с Собой и позволить идти дальше и еще дальше в Не Имеющее Формы и Имени. Именно этот процесс из двух фаз подчеркивал Свами Джи, когда он говорил:

Мой путь - это тот самый путь

Сат Наама и Анами Наама.

И в заключении Бачана 26 в Сар Бачан (Поэзия), описывая вход души в Сат Лок и ее Путь в Запредельное, он действительно делает весь метод очень ясным и не оставляет ни тени сомнения:

Пушап мадх сае утхи аваза

Кау тум хое кахо каджа

Сатгур милае бхед суб дина

Тис ки крипа дарас хум лина

Даршан кар ут кар магнани

Сат Пуруш туб болае бани

Алак лок ка блед суная

Бал упна дае сурат патхая

Алак Пуруш ка руп анупа

Агам Пуруш нирка кул бхупа

Дек ачрадж каха на джае

Кая кая собхаваран пае.

Из Лотоса возник Голос:

“ Скажи, кто ты и что привело тебя сюда?”

“ Мой Сатгуру дал мне Ключ от этого Царства

И Его милостью я благословлен Твоим Даршаном”.

Созерцая Господа, душа потерялась в экстазе;

Потом Сат Пуруш говорил,

Раскрывая тайны Алак Лок,

И Своей собственной силой поднял ее дальше.

Форма Алак Пуруша не поддается описанию.

Агам Пуруш - Господь всех творений:

Его чудесный Вид невозможно описать,

И великолепие Его невозможно передать словами.

Баба Джи строго придерживался первоначального учения своего Мастера и уверял своих учеников, что если они живут по его инструкциям, то совершенно определенно “достигнут Сач Кханда, и пройдя через * и **, сольются с Анами-Радхасвами, Областью Чуда”. Святые прошлого достигали наивысшего Состояния посредством Пяти Имен, так зачем же теперь менять их? Зачем пародировать послание Свами Джи просто ради создания еще одного культа? Сурат Шабд Йога - древняя наука, и ее не изменить за ночь.

Перед своим последним днем Баба Джи созвал всех своих учеников, присутствовавших тогда в Беасе, и заявил:

Воля Дин Даяла Свами Джи Махараджа такова, чтобы я открыл двери духовной сокровищницы еще шире, чем раньше. Мой Мастер желает, чтобы я дал вам более детально, чем прежде, описание внутренних царств, пяти первых и трех последних, чтобы вы не сомневались и не говорили, что тот, кого любил Свами Джи, ушел в молчании.

Затем он долго говорил о чудесах внутренних миров и закончил словами, которые мы уже цитировали в заключении к биографии:

Всю свою жизнь я стремился только служить моему Мастеру, и теперь та работа, которую Он должен был совершить через эту бедную физическую конструкцию, закончена.

Внешнее учение великого человека невозможно низвести до простого утверждения. Задача становится труднее вдвойне в случае Святого уровня Баба Джаймал Сингха. Такие души говорят от мудрости, которую нам не понять, и действуют не как ограниченные человеческие существа, а как агенты Господа:

Джаиси маен аавае Кхасам ки бани

Таисра кари гиан вэй Лало.

Что мой Господь говорит внутри меня, о Лало,

Только это я произношу.

Нанак, Тиланг, М. 722

Послание Святых живет в каждом маленьком слове, которое они произносят, и в каждом малейшем жесте. Абстрактные положения их философии - это лишь скелет из костей и хрящей, в котором совершенно отсутствует плоть и кровь их непосредственного воздействия на их учеников. Кто может сейчас вспомнить те слова мудрости, мира, утешения, ободрения, вдохновения, любящего упрека, которые произносил Баба Джи, когда он двигался среди своих учеников? И кто смог бы сейчас записать те маленькие действия бескорыстия, доброты и сверхчеловеческой любви, которые неосознанно вселяли в окружающих непоколебимую уверенность в истинности того, чему учил Мудрец? Если когда-либо бывала проблема, которая не могла быть решена, он уходил в медитацию; и когда он возвращался с внутренних планов, он имел ответ. Но все это, кроме нескольких кратких записанных отчетов, утеряно навсегда: смысл высказанный, а также смысл невысказанный и выраженный посредством глаз, слова совета на любую мыслимую тему нескончаемому потоку учеников и ищущих - все это ушло безвозвратно. Мы можем только дать эту шелуху, скелет, и оставить остальное читателю.

Для лучшей памяти о Баба Джи и для нашего удобства мы резюмируем здесь некоторые основные черты его послания, самого древнего, но однако в его руках, как в руках каждого Святого, самого нового и жизненного.

СУРАТ ШАБД ЙОГА

Это высшая форма Йоги, которая ведет душу к самому Источнику, Источнику всей жизни и творения, Не Имеющему Формы и Не Имеющему Имени Анами. Она - самая экономичная и быстрая, и ею могут заниматься все: молодые и старые, дети и женщины, семейные и не-семейные. Фактически, она больше всего подходит для наших времен, когда другие формы йоги, слишком медленные и изнурительные, почти невозможно практиковать. Свами Джи не сделал ошибки, когда в свой последний день он сказал:

В эту Югу (цикл времени) ничто не может быть полезно,

Кроме преданности истинному Мастеру и практики Наама.

Дживан Чаритар, с.112

Сатгуру или истинный Мастер

Он является воплощением Сат Пуруша в человеческую форму, став Единым с Ним. “Слово стало плотью и пребывало среди нас”. Без активной помощи такого живого Мастера ничто не возможно. Прошлые Мастера могли переправить своих современников на другую сторону, но нам от них не может быть много пользы. С Шабд Гуру всегда нужно контактировать через посредство Его живой манифестации. Единственным непогрешимым тестом компетентности в этой области является способность Сатгуру дать опыт из первых рук, который позднее может быть развит. Как только истинный Мастер найден, следует сосредоточиться на внутренней дисциплине. Его руководство всегда с нами и продолжается даже после того, как он оставляет физический план.

Гурмукх или подлинный ученик

Найдя подлинного Мастера, после разрешения всех сомнений нужно жить согласно идеалу совершенного ученика. Что значит быть таким совершенным учеником? Это означает иметь полную веру в Сатгуру, никогда не сомневаясь в его мудрости и власти. Это значит быть поглощенным любовью к нему во время работы или отдыха, так как только такая любовь может очистить сердце от несовершенной любви к миру. Кроме того, имея такую веру и любовь, нужно следовать как можно лучше его предписаниям:

“Если вы любите меня, соблюдайте мои заповеди”.

Если ученик развивает такие качества и полностью подчиняется Воле Сатгуру, он будет свободен от мирских желаний, станет подходящим вместилищем для Шабд Дхун и милости Мастера, и щедрость польется на него, как потоп, который снесет все внутренние врата и препятствия.

Внешнее и внутреннее

Путь к спасению не находится вовне, он внутри. Внешние ритуалы бесполезны, и хотя следует уважать память прошлых Мастеров, совершенно бесполезно предаваться поклонению их самадхам (святилищам с прахом), статуям или изображениям. Нужно смотреть на их жизнь как на образец и так же, как они, концентрироваться на мире внутри. Сам Баба Джи проводил недели в Баджане и Симране с короткими перерывами для еды. Он всегда вдохновлял своих учеников отдавать как можно больше времени садханам, которым он учил их.

Постоянное воспоминание о Господе - лучшая защита от привязанности и Майи, и следует продолжать Симран из пяти Слов во все часы дня. Не менее важен и Баджан, требующий более концентрированного внимания. В любой ситуации, как бы ни был ученик занят внешними обязанностями, он должен находить каждый день некоторое время, пусть небольшое, для Баджана. Только сохранением связи с Шабдом можно получить что-нибудь. И когда постоянной практикой ученик усилит связь с Шабдом, внутренняя Музыка будет течь непрерывно во все часы дня, став призывным рогом, всегда приглашающим внутрь, и искусно поднимая его, как шелковая веревка, над колючками земных желаний.

Короче, Баба Джи учил духовности как несектантской внутренней дисциплине, которая доступна всем. Он всегда подчеркивал, что дело не во внешних формах и сектах: это полностью вопрос внутреннего очищения и практики. Тот, кто смог найти истинного Мастера, вырос в способного ученика и неизменно следует садхане, которой его научили, без сомнения раньше или позже достигнет Сат Лок.

Задача Сатгуру - взять душу к Сат Пурушу, созерцая Которого, она осознает, что она из той же Сущности, и видит Сатгуру и Высшего Господа как неделимое Целое. Там она сливается с Сат Наам, с помощью Которого идет дальше в *, **, *** (или Радхасвами) и даже в запредельную Область Чуда; как будет выявлено из одного из писем Баба Джи (представленного в “Духовных драгоценностях”), каждый представляет собой дальнейшую стадию ухода души от имени и формы и поглощенности в Не Имеющем Имени и Не Имеющем Формы - окончательной стадии за пределами всех форм Света и Звука и поэтому совершенно неописуемой в терминах человеческого опыта.

Успеха на этом Пути можно достичь независимо от социальной или религиозной принадлежности. Верный предписаниям Свами Джи, Баба Джи старался истолковать духовность как несектантский метод. Он покончил со многими старыми внешними практиками, главной из которых является Бхайнт, или дань Гуру, оставив полность в воле ученика жертвовать на поддержание Сатсанга. Не одобрял он также и принятие какого-то особого вида приветствия, который мог бы перерасти в признак верования.

Будучи в Мурри, однажды Биби Рукко (под влиянием недавнего визита в Агру) проинструктировала сатсанги приветствовать Баба Джи, когда он приходил, словом “Радхасвами”. Баба Джи был далеко не в восторге, он предостерегал ее:

- Смотри, в будущем не повторяй эту ошибку. Мы, души, приходим не создавать новые секты и верования. Мы здесь, чтобы растворять все различия. Зачем отвлекать этих простых людей внешними лозунгами? Моя задача - взять их внутрь, и пусть они приветствуют меня по традициям своей общины.

Как мы уже видели, он имел группу мусульманских учеников и никогда не давал им почувствовать, что они должны каким-то образом отречься от своей веры. Это является лишь областью исследования, как математика или астрономия, и которую могут принять и овладеть ею люди всего мира; и то, чему он учил их, были те же самые истины, которые провозглашали своим ученикам величайшие суфии - Джалал-уд-Дин Руми, Хафиз, Шамас Табриз или Инаят Хан.

Эта задача выполнялась далее духовным сыном Баба Джи - Хазуром Баба Саван Сингхом Джи. Во время служения Хазура сбылось пророчество Баба Джи, и Сатсанг грандиозно увеличился. Послание великого Мастера распространилось за моря, и люди всех верований искали у него убежища. В соответствии с таким развитием событий и меняющимся духом века Хазур начал истолковывать Вневременное послание как Внутреннюю Науку. Внешний ритуал все больше и больше отбрасывался, и практики типа Чаран-амрит (омовение ног Гуру), Мукх-амрит (освящение Мастером пищи после того, что он сам немного принял ее, или Паршад) или Арти (церемониальное махание огнями перед божеством) полностью исчезли. Как и Баба Джи, Хазур всегда с охотой встречался с лидерами всех вер, и один из его американских учеников, д-р Дж.Джонсон в своей книге “С великим Мастером в Индии” описывает, как Хазур посещал места поклонения каждой секты, где бы он ни бывал.

Научная тенденция продолжает усиливаться, и люди больше не желают воспринимать Духовность, как в прежние времена, как дело религиозной веры. “Мы должны быть убеждены,- говорят они,- мы должны иметь доказательства. Мы не можем быть удовлетворены просто слепым исполнением того, что делали наши праотцы”. Поэтому, идя в ногу с развитием, Рухани Сатсанг в Дели окончательно отменил, в соответствии с желанием Хазура Саван Сингха Джи, последние следы ритуала. Даже фотография живущего Мастера не выставлялась для обозрения.

Избавившись от всех своих внешних наростов, Духовность становится наукой, столь же научной, как и любая другая, подтверждаемая в своих результатах. Пусть любой ищущий примет ее и создаст в лаборатории души необходимые условия, и так же наверняка, как ночь следует за днем, он поднимется в Царство Божие.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

КРАТКОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ПАРАМ САНТА БАБА САВАН СИНГХА ДЖИ МАХАРАДЖ

с кратким изложением Его Учения

Вводное примечание

В этой короткой статье дано краткое жизнеописание той Святой Личности, у ног которой я был счастлив сидеть. Смиренный атом вряд ли в состоянии описать огромность и добродетели солнца. Однако надежда, что описание святой жизни Его Святости Баба Саван Сингха послужит светом маяка для руководства множеству душ, блуждающих вне Пути, побудила меня взяться за эту трудную тему.

Если Его Милость продолжит изливать благословения, вскоре я надеюсь представить детальную и яркую биографию этого Богочеловека.

Джамал

Кто незнаком с именем этого Мессии современного века, этим живым Олицетворением морали, источником духовности, который в темной пропасти этого материального мира помог многим беспомощным скитальцам найти путь Истины и осветил их темный путь? Совсем недавно мы сами бывали свидетелями удивительных чудес и поучительных, раскрывающих глаза происшествий, которые обычно связывали с именами Святых прошлого, и были действительными получателями огромных благ от этого Богочеловека, который жил, двигался среди нас и показывал нам Путь, ведущий к Реальности.

Часте-и-у-масте Кхуда

Дасте-у дасте Кхуда.

Гуфтаи-у гуфтаи Аллах бавад

Гарче аз халкум-и-Абдулла бавад.

Его глаза были опьянены любовью к Богу

И его рука была едина с рукой Бога.

Он был глашатаем Бога, и Сам Бог

Говорил через это человеческое горло.

Этот духовный светоч принял одеяние человека 27 июля 1858 года в почтенной семье Гривал Джат из Махмансингвалы, округа Лудхиана, Пенджаб. Его отец, Сардар Кабул Сингх Джи, любил общество религиозных людей и свободно общался с ними; а его мать, Шримати Дживани Джи, была живым воплощением древней простоты, доброжелательности, смирения и сдержанности. Баба Саван Сингх Джи был единственным сыном своих родителей, средоточием их надежд и стремлений.

С самого детства Саван Сингх проявлял признаки огромного интеллектуального развития и высокого чувства понимания. Закончив школу в Гуджарвале, он служил два года учителем в военной школе в Фарукабаде. В 1884 году он был принят в Инженерный колледж Томпсона в Рурки. Он был любим всеми и известен своим прилежанием. После окончания инженерного курса он поступил на военно-инженерную службу в Наушера и провел большую часть своей службы в Натхьягали, Мурри, Черате и Абботабаде в качестве преуспевающего офицера, командира подразделения. Его покоряющая манера и упорная работа завоевали ему любовь и симпатию как офицеров, так и его подчиненных. Он проводил часы, свободные от службы, в изучении духовных книг и обществе набожных и религиозных людей.

Его отец, такой же любитель набожных людей, как и он, брал с собой Саван Сингха при любой возможности встретиться с такими людьми.

Сардар Саван Сингх Джи в молодости иногда наносил визиты Баба Кахану, святому факиру в Пешаваре. Однажды его сын молил Баба Кахана о даре духовности, на что Баба сказал: “Ты несомненно будешь иметь духовное благословение из рук совершенного Святого, но не от меня”. Затем Саван Сингх спросил: “Где мне искать такого человека?” Баба ответил: “Все твои усилия будут тщетны, но в должное время этот человек сам отыщет тебя”.

Святая жизнь родителей Саван Сингха влияла на него с самого начала, и он развил в себе качества сдержанности, прощения, смирения, преданности и т.д. до высокой степени. С детства он был свободен от религиозной нетерпимости и ограниченности. Изучение основных принципов всех религий было догматом его веры. Со своим хорошим знанием панджаби, хинди, урду, персидского и английского он изучил священные писания индусов, мусульман, сикхов и христиан, а также уделял большое внимание серьезному изучению трудов Святых, суфийским проблемам, фундаментальным проблемам любви и преданности и общим этическим учениям.

Он находился в холмах Мурри долгое время, и это дало ему возможность встречаться со всеми видами паломников, приходивших в Шри Амар Натх, место паломничества индусов. Постоянный многолетний поиск Бога увенчался, наконец, успехом. Пророчество Баба Кахана исполнилось. Однажды в 1894 году, когда он, как обычно, был занят своими служебными обязанностями в холмах Мурри, Баба Джаймал Сингх (лучший из учеников Свами Шив Даял Сингха Джи) проходил этой дорогой с одной из своих учениц. Подумав, что это какой-нибудь проситель заполнить апелляцию Комиссару, Саван Сингх не обратил никакого внимания на Баба Джаймал

Сингха Джи, прошедшего неподалеку. Обратившись к своей спутнице, Баба Джи сказал: “Я пришел сюда ради этого Сардара”. Ученица была удивлена и ответила: “Этот господин даже не был настолько вежлив, чтобы приветствовать вас”. Баба Джи улыбнулся и сказал: “Не нужно порицать этого беднягу. Он невежественен и не знает. Он придет к нам на четвертый день, считая от сегодняшнего”.

Все произошло точно так, как сказал Баба Джи, и на четвертый день Саван Сингх пришел туда, где остановился Баба Джи, и четыре часа говорил с ним о духовности. Несколько дней контактов рассеяли все его сомнения и уничтожили скептицизм в его уме. Практическая жизнь и учение Баба Джи произвели на него такое глубокое впечатление, что он смотрел на Баба Джи как на свет маяка на своем жизненном пути. Встреча такого Мастера, как Джаймал, с таким учеником, как Саван, была величайшим духовным событием. Мастер быстро окрасил ученика в свой стойкий и неувядающий цвет.

Под руководством Баба Джи Сардар Саван Сингх очень скоро прошел обе стадии на пути теологии, то есть знания и Реальности, и стал путеводной звездой первого. В1903 году, когда Баба Джаймал Сингх Джи оставил свое смертное тело, он препоручил духовную работу Сардару Саван Сингху Джи. Люди обращались к Сардару Саван Сингху почтительно “Махарадж Джи” или “Хазур Махарадж Сахиб”. Тысячи людей обращались к нему для краткости “Хазур”, и далее мы будем использовать это имя.

С 1903 по 1911 год, будучи на военной службе, Хазур проводил большую часть своего времени в поклонении и духовной практике. В 1911 году он почувствовал необходимость распространения Духовности так сильно, что вышел в отставку с правительственной службы задолго до того, как должен был уйти на пенсию, и посвятил остаток своей жизни служению искателям Истины.

На расстоянии трех миль от железнодорожной станции Беас (Восточно-Пенджабской железной дороги) он основал прекрасную колонию (Дэра) на берегу реки Беас, основание которой было заложено Баба Джаймал Сингхом Джи при его жизни, и назвал ее по имени своего Мастера “Дэра Баба Джаймал Сингх”. Здесь, кроме домов пукка и бунгало, в 1934-35 годах был также возведен огромный и просторный зал стоимостью 200 000 рупий, известный как Зал Сатсангов. Этот зал имеет форму буквы “Т” и размеры 40 на 120 футов, подобный ему вряд ли можно увидеть во всей Северной Индии.

Саван Сингх женился рано, но его жена умерла еще до гауна (свадебной церемонии). Он женился снова после завершения 25 лет брахмачарии (безбрачия). Вторично он женился на Шримати Кишан Каур и имел троих детей, один из которых умер в детстве, а двое других, Сардар Бачинт Сингх и Сардар Хабанс Сингх джили до преклонного возраста.

Вся жизнь таких духовно ориентированных личностей наполнена чудесами. Они - предвестники Мира, Истины и Братства. Хазур Саван Сингх Джи стирал все различия высокой и низкой касты, расы и веры, и проливал мягкий дождь милости на сердца подавленного и пораженного горем населения.

В дни раздела Индии, когда Пенджаб был ареной общинной вражды, и злые силы несли хаос и уничтожение жизней и имущества невинным людям обеих сторон, когда сорвиголовы, горящие страстями ненависти и злой воли, занимались ужасными делами пролития крови и вандализма, играя неразборчиво огнем и мечем, и люди страдали несказанными горестями и лишениями (и представьте, что все это делалось во благое имя религии), Хазур Баба Саван Сингх стоял, открытый всем дующим на все четыре стороны ветрам, и собрал вместе свыше ста мусульман из окрестных мест, предоставил им кров в Дэра Баба Джаймал Сингх и организовал их безопасное сопровождение в Пакистан.

Хазур был большим реформатором уникальной важности. Он был Полярной Звездой всего человечества и дружил с теми, кто был в беде и испытаниях. Водой Истины, Братства и Равенства он своими руками вычищал злобу и злую волю из сердец людей, насквозь пропитанных ядом материализма. Он давал каждому пить сколько угодно божественного вина и всегда придавал большое значение честной жизни. Сам он жил на свою собственную пенсию и никогда не принимал никаких пожертвований и подарков ни от кого, даже от своих собственных учеников.

Он вновь оживил учение Святых и вынес его на свет. Как и его предшественники - Гуру Нанак, Кабир Сахиб, Палту Сахиб, Свами Шив Даял Сингх Джи, Маулана Руми, Шамас Табриз и другие, он пробуждал стремящихся от их глубокой спячки и ставил их на Путь Сурат Шабд Йоги, или Султан-уль-Азкар (известной под этим именем среди мусульманских Святых), являющейся самым древним и вечным Путем, ведущим к Реальности, который, будучи естественным, неизменен с незапамятных времен и всегда останется таковым без какого-либо изменения. Его учение эзотерично, а не экзотерично. Он учил:

Бог находится в каждом сердце. Духовность - это общее наследие всего мира и человечества, она не зарезервирована для какой-либо отдельной страны или нации. Начало и конец Духовности - это Единение души со Всемогущей Сверхдушой. Человек - вершина и венец всего творения, и нет ничего выше Его. Он является прямой манифестацией Бога и чудом величия Бога. В мгновение ока он может подняться в Небеса и вернуться назад. Солнце и луна, рай и ад, земля и небо - это его площадки для игр. Как точно сказано:

Ты - следующий после Бога.

Человек - капля из Океана-Творца. Он - луч Всемогущего Солнца. И капля, и луч чувствуют себя неспокойными, пока они отделены от своего источника, и находят покой только тогда, когда они сливаются с ним.

Человек - благороднейшее из созданий Бога и в сущности своей сделан совершенным существом. Человек может действовать на двух планах - внешнем и внутреннем. На внешнем плане в помощь своим усилиям он имеет знание и науку; но чтобы выйти за пределы всего внешнего знания и философии на внутреннем плане, он совершенно неспособен измерить бездонные глубины тайн природы самостоятельно. Он пытается достичь цели с помощью изучения священных писаний, но спотыкается на каждом шагу. Очень скоро он осознает, что в этом отношении он несовершенен и беспомощен; и пока он не получит руководство практического Духовного Мастера, Теология, Знание и Реальность останутся для него нерасшифрованными загадками, головоломками, не поддающимися никаким попыткам решения.

Духовную жизнь можно приобрести во время нашей жизни только от пробужденного и действительно понимающего Мастера. Такой Мастер глубоко укоренен в Реальности, и все качества Божественного Света полностью отражены в нем и сияют в нем в изобилии. Он хорошо знает узкие и скользкие места на внутреннем пути, ведущем к Реальности. Он дает стремящимся внутреннюю связь с Жизненным Импульсом, который известен как Шабд и Над у индусов, Кальма и Калам-и-Раббани у мусульман, Сах, Наам и Хукам у сикхов и Слово у христиан. Под своим надзором и руководством такой Мастер открывает внутренний глаз искателя и ведет его с плана на план, пока не поместит его у ног Бога - и все это при жизни, а не после смерти!

Поэтому для каждого мыслящего человека, неважно какой религии, расы или веры, отправиться, как к живому королю, или к живому врачу, к настоящему живущему Мастеру этого века, если он хочет пить Нектар Бессмертия и достичь “Жизни Вечной”. Вот почему Маулана Руми говорит:

Держись за руку Мастера, потому что без него

Путь полон несказанных опасностей и трудностей.

Никогда ни на миг не расставайся с Мастером

И никогда не будь слишком уверенным

в своей силе или мудрости.

То же самое сказано и в Грант Сахиб:

Встреть Мастера и получи Посвящение у Него.

Доверь Ему свое тело, разум и обрати свое внимание внутрь. Ты найдешь Путь лишь путем анализирования (отделения) Я.

Полностью реализовав духовное знание, Хазур был также полон физической красоты: его пропорционально сложенное тело, кипарисо-подобная осанка, сияющее лицо и лоб, безупречно белая длинная борода - все такое привлекательное - было фокусом мириад любящих глаз. На его ногах была Падам Рекха (лотосовая линия). Хорошее персидское стихотворение явно подходит к его случаю:

Хусне Юсуф, даме Иса, яд-и-байза дари

Анче хама хубан даранд то танха дари.

Ты имеешь красоту Иосифа, целительную силу Иисуса Христа и Блестящую руку Моисея. Короче, ты один обладаешь всеми этими качествами красоты, образующих физическое собрание милостей.

Просто даршан (присутствие Мастера) личности Хазура давало спокойствие запутавшемуся и беспокойному уму, даровало утешение каждому сердцу и, превыше всего, наделяло благом концентрации и радостью внутреннего удовлетворения. Способ его выражения и истолкования был предельно ясен и впечатляющ. Простые и поучительные слова и фразы, произносимые им, чтобы раскрыть проблемы Реальности, были особенно приятными и опьяняющими.

Когда обычные проповедники читают свои проповеди на основе интеллекта и рассуждения, они просто превращают это в искусство имитации; это как бы разбрасывание непахнущих цветов, раздача неопьяняющего вина, красота без привлекательности и тело без души. Но Хазур раскрывал Божественные тайны с такой легкостью и мягкой милостью, что его слова понимались и проникали глубоко в сердца, оставляя неизгладимое впечатление. Это возможно только когда действительно компетентная личность, с практическими личными эзотерическими опытами внутри излагает истину реальных духовных экспериментов и имеет способность вливать во внутренние тайники мозга не только простые слова, а результаты своих обширных духовных опытов, а также сущность их основных принципов. В его речи было необычное магическое очарование, захватывающее сердца слушателей.

Святой и великий Мастер путешествовал вдоль и поперек всей Индии, и его духовные послания действовали как бальзам на сотни и тысячи израненных сердец. В Пенджабе нет такой деревни или города, где бы не было большого числа его последователей. В других частях Индии было построено больше 30 залов для Сатсангов, образовавших центры передачи практического духовного знания. Несмотря на достижение преклонного возраста 90 лет, эта почтенная личность давала духовные беседы часами и часами подряд, утоляя этим жажду миллионов духовно жаждущих искателей.

На ежемесячные собрания, около 60-80 тысяч душ приходило в Беас, чтобы получить благо из этого духовного источника.

Он распространял свои лучи духовности по всему миру и вдыхал дух духовности в разумы людей, уведенных в сторону материализмом. Во время его жизни, публичная известность Хазура достигла различных стран. Его последователей насчитывается около 200 тысяч - индусов, мусульман, сикхов и христиан всякого статуса и положения, различных каст и верований, включая азиатов и христиан европейских национальностей.

Эта магнетическая личность Хазура привлекала стремящихся даже из европейских стран и Америки, и они съезжались в Индию, чтобы услышать его духовное послание. Число его последователей в Америке, Швейцарии, Англии и Германии исчислялось несколькими тысячами; среди них достойны упоминания имена д-ра Брока, д-ра Джонсона, м-ра Майерса, д-ра Шмидта и полк. Сандерса.

Хазур говорил:

Все религии и все страны - мои, и я люблю их одинаково.

Его сокровенным желанием было - собрать вместе все религии на общей платформе, связать вместе все человечество в одну нить, а затем поставить их всех на один древний Путь духовности, ведущий к общей Цели всех религий. Он говорил:

Основы всех религий одни и те же. Бог один. Все члены человечества - Его дети и этим связаны как братья. Все творение, таким образом, является проявлением этой одной Реальности одной Души, которая распространяет свою силу и влияние повсюду, одного Света, распространяющего свое сияние во всей вселенной, одного Солнца, светящего на каждый атом.

Почему тогда все это разногласие и дисгармония в мире? Страсть ненависти и враждебности, которая привела к пролитию крови сотен и тысяч невинных душ, определенно является итогом неправильного истолкования и вырождения “путей жизни” (Шариат). Единственный успешный метод остановить этот шторм безрассудного опустошения и вандализма и объединить все человечество в одно Всеобщее Братство заключается в том, что разумные и сознательные лидеры и главы всех религиозных сект, вместо сосредоточивания своих действий в своих ограниченных и узких кругах, должны встретиться в одном месте, чтобы распространять и внедрять общие принципы “Религии” - т.е. возвышенной благородной личности, исходящей из Единства души.

Мы - души; мы - обитатели дома (тела), а не само тело. Так, очищая состояние обитателя, все остальное, касающееся тела, наверняка может быть улучшено правильным образом.

Хазур Махарадж Сахиб представил миру учение Святых в очищенной форме в памятном труде на панджаби - “Гурмат Сиддхант”. Эта книга написана по ясным указаниям Мастера, чтобы служить зажженным факелом на пути духовности. Такой чудесный шедевр литературы на панджаби свет не видел в течение последних 500 лет. Это неоценимое сокровище “Знания Бога” приобрело, во время жизни Хазура, большую известность и было известно повсюду.

Всю свою жизнь Хазур не оставлял попыток реформирования и улучшения угла зрения масс. Несмотря на достижение возраста 90 лет, он отстранил все свои телесные удобства и упорно посвящал 18 из 24 часов суток служению человечеству, и таким образом давал духовное удовлетворение каждому стремящемуся, и публично, и в уединении.

Физическая конструкция тела, состоящего из плоти, крови и костей, как любая машина, может работать только до определенного предела. Результат этого безразличия к своему телесному покою и постоянной тяжелой работы достиг кульминации в его физической конструкции, не способной больше выдерживать бремя усталости. По неоднократным просьбам и мольбам почти от каждого, Хазур уступил их мольбам и был склонен отдохнуть и искать совета врача. Поэтому в сентябре 1947 года он приехал в Амритсар для лечения, но перед оставлением Дера там был образован Управляющий Комитет для ведения дел Дера.

Его здоровье немного улучшилось в Амритсаре, но оно стало хуже 4 октября 1947 года. 5 октября 1947 г. Хазур послал за мной из Беаса. В течение недели его состояние снова улучшилось.

Утром 12 октября 1947 года, в 7 часов, он позвал меня. Когда я был в его святом присутствии, он сказал:

- Кирпал Сингх! Я распределил всю остальную работу, но не доверил свою работу посвящения в Наам никому. Это я вверяю тебе сегодня, чтобы эта святая Наука могла процветать.

Услышав это, мои глаза наполнились слезами и, будучи огорчен, я попросил:

- Хазур! Мир и безопасность, которые я имел, сидя у твоих ног, невозможно иметь на более высоких планах...

Мое сердце было наполнено мукой. Я не мог больше говорить и сидел, пристально глядя - Хазур ободрял и ласкал меня все время.

После этого, когда бы я ни имел честь быть в уединении с Хазуром, он говорил о внутренних делах Дера и наставлял меня, как действовать, когда он уйдет навеки.

В дни своей прикованности к постели во время болезни - в последние дни февраля 1948 года - однажды Хазур спросил:

- Сколько душ посвящено мной?

Посмотрели журналы регистрации и после окончания подсчета Хазуру ответили: “До сегодняшнего дня около 150000 душ были пробуждены Хазуром”. Хазур сказал: “Хорошо”.

В тот же день вечером, когда я был с ним, Хазур сказал:

- Кирпал Сингх! Я сделал половину твоей работы и дал Наам более чем полутора лакхам (150000) людей, остальное должен выполнить ты.

Я, со сложенными руками и заплетающимся языком, сказал:

- Хазур... будет как Хазур приказывает... но... у меня есть просьба... Я хочу, чтобы эта остальная половина работы тоже могла быть закончена Хазуром... Мы будем танцевать так, как Хазур заставит нас танцевать... Я желаю, чтобы Хазур мог оставаться с нами, только наблюдая все это, и все приказы будут исполнены в присутствии Хазура.

Хазур молча лежал, глядя на меня.

В те самые дни, однажды вечером, упомянув свои внутренние эзотерические опыты, Хазур заметил:

- Солнце поднялось высоко. Могут ли люди Джуллундура тоже видеть это Солнце?

Родственники и друзья, сидевшие рядом, не знали этого тайного выражения. Мнение лечащего врача, как и других, тоже было таково, что мозг Хазура не работает как следует из-за болезни.

Немного позднее вечером, когда я пришел к нему, Хазур повторил тот же вопрос, обратившись ко мне:

- Кирпал Сингх! Солнце поднялось высоко. Могут ли люди Джуллундура тоже видеть это Солнце?

Я ответил:

- Да, Хазур, Солнце поднялось высоко - и не только люди Джуллундура, но также и живущие в Англии и в Америке, те, которые пересекут внутренние планы, смогут увидеть это Солнце.

После этого Хазур сказал: “Ты правильно ответил на мой вопрос”. Подобным образом, Хазур упомянул о нескольких скрытых секретах, но окружающие его вряд ли были способны понять, на что Хазур намекал это было темой, знакомой только тем, кто видел внутри практически и был духовно развит. Поэтому что могли знать о них остальные бедняги?

Обозревая окружающие события, Хазур однажды заметил:

- Жаль, что последователи Сант Мат тоже становятся жертвой неправильного понимания. Учение Святых таково: “Увидь своими собственными глазами. Пока не увидишь своими собственными глазами, не верь даже своему Мастеру.” Как сказано:

Джаб лаг на декхун апни наини

Таб лаг на патиюн Гур ки бени.

Пока не увижу своими глазами, я не буду убежден в сердце

Даже словами Гуру.

- Это заповедь и основа учения Сант Мат; и установленным фактом является то, что ученик должен смотреть внутрь и разговаривать со своим Мастером там. Занятые абхьясой обычно забывают все и оставляют все мысли о своем физическом теле ради ухода внутрь. Каждый, кто с любовью в своем разуме регулярно следует методу согласно наставлениям своего Мастера, встретит Мастера внутри и убедится в его подлинности. Этот путь может быть понят и практиткован в своей жизни. Поэтому проделайте его и посмотрите.

- Но те, кто не занимается абхьясой, говорят: “Идти внутрь - неправильно, неопределенно и сомнительно; и если вообще возможно, чтобы кто-то смотрел внутрь, тогда внутренние опыты не заслуживают доверия”. Пока они сами не смотрят внутрь, они не могут иметь веры в опыты тех немногих, кто имеет такие опыты.

Хазур также сказал:

- Мои последователи никогда не должны доверять таким скептикам не имеющие связи и твердой веры, они поколеблют их веру. Поэтому моим последователям надлежит открыть свой внутренний глаз. Когда их душа уйдет из физического тела, они поймут истину этого. Помните, что эта наука перехода на внутренние, более высокие планы не ложна, а истинна, определенна и надежна до последнего слова.

Те, кто путешествовал внутри, подтвердили это. Тулси Сахиб говорит:

Сурат саил асмани ки лакх паве кои Сант

Тулси джаг джане нахин ат утанг пия пантх.

Душа редкого Святого путешествует в более высоких планах

И созерцает вид их. Весь мир не осознает этот Путь к

Трону Всемогущего, который, так сказать, окутан тайной и

Труден для постижения.

Сант Палту Дас говорит:

Гьян ка чандна бхая акаш мен

Маган ман бхая хам лакх пая.

Дришти ке кхуле се назар саб аига,

Лакха сансар йех джхут майя,

Джив аур Брахма ке бхед ко буджх ле,

Шабд ки санчи таксал лайя,

Дас Палту кахе кхол парда дия,

Пайтх ке бхед хам декх ая.

Свет всего знания светит в Небесах внутри,

Видя который, мой разум наполнен радостью.

Я видел Его реально существующим.

Он может быть виден с помощью открытия внутреннего глаза.

В этом Свете я видел, что все, что привлекает нас здесь,

А также весь мир - это большой обман.

Как я пришел к этому выводу?

Анализируя себя и Бога с помощью сокровища истинного Шабда. Так, настроившись на Шабд, Палту разодрал надвое вуаль

И ушел внутрь, чтобы видеть Истину.

Кроме того, однажды Мастер (через Хазура) говорил так:

- Я не привязан к одному какому-нибудь конкретному месту. Святые, которые приходят уполномоченными свыше рассказывать миру об истинном Пути, и те, кто приходит искать истинного знания, информируются о Пути нахождения Бога. Мирские люди, чтобы удовлетворить свои мирские нужды, собираются вокруг них и делают их средством зарабатывания себе на жизнь. Когда такое богатство накапливается в изобилии, часть из них превращается в поклонников Маммоны, чью похоть никогда нельзя удовлетворить. Когда создаются такие обстоятельства, Святые уходят с такого места. Души искренних искателей Истины не могут получить никакого утешения от такого места. Тогда такие места становятся местонахождениями Махантов или Гадди-Нашинов. Истинные Святые не привязаны ни к какой секте или одеянию. Они - свободные личности. Они - не сторонники одного и не враги другого. Они учат истинному уроку: как достичь Бога. Те, кто занимается абхьясой в их обществе, достигнут успеха, а те, кто держится в стороне и далек от них, остаются несчастными.

Хазур неоднократно выразительно замечал:

- Миссия духовности не может продолжаться успешно одним адептом в духовности. Она не может быть доверена слепому. Каждый, кто хочет отыскать меня, может достичь меня с помощью того, кто связан со мной. Вы не найдете меня в компании тех, кто гонится за вещами мира. Не будьте обмануты такими людьми. Делайте абхьясу и смотрите внутрь своего “Я”, и встретите меня. Я не пребываю среди насекомых Майи. Идите к какому-нибудь бескорыстному существу, стремящемуся ко мне и живущему для меня, а не стремитесь к обладанию Дера. Гурмукх наслаждается тем, что имеет своего Гуру, а манмукх барахтается в роскоши и удовольствиях мира - Майе.

В другом случае Хазур сказал:

- Кирпал Сингх! Люди будут толпиться там, где они найдут богатства Наама. Что тебе толку от Дера? Ты лучше оставь Дера. Когда Баба Джи пришел из Агры, он не принес с собой денег и не привел последователей. Он принес внутри себя только своего Гуру, и с помощью Его благословения появилась теперешняя Дера (в Беасе). Сангат дорог мне даже сейчас так же, как прежде. Сейчас сангату надлежит делать абхьясу и идти внутрь. Делая так, все будут способны понять вещи так, как они есть. Каждый имеет внутри Сокровища Знания. Даже неграмотный, если он заручается помощью образованного, может стать выпускником вуза и магистром. Если ты просидишь около неграмотного всю свою жизнь, ты не сможешь достичь степени магистра. Не растрачивай свое время.

- Если вы хотите получить знание духовности, то идите и сидите около кого-нибудь способного в духовности, умелого практически. Он пробудит дремлющие духовные способности в вас. Он не должен ничего давать от себя.

- Продолжай внушать необходимость абхьясы всему Сангату и продолжай проводить Сатсанг. Души получают помощь изнутри и будут продолжать получать ее. Ты повинуешься приказам своего Гуру. Если послушная жена действует согласно приказам и желаниям своего мужа, а люди обзывают ее плохими именами, пусть они делают так. Ты должен продолжать свою миссию по приказам своего Мастера. Не заботься о том, что миссис Ворчунья ворчит. Пусть каждый делает абхьясу с любовью и обратится внутрь, чтобы достичь Астральной Формы Мастера.

Впоследствии, когда бы я ни имел возможность идти к Хазуру во время его жизни, он говорил на тему распространения духовности и давал необходимые наставления о ее настоящей форме, важности и основах проблемы.

Поэтому во время жизни Хазура и в строгом соответствии с его желаниями, в ноябре 1947 года ему было представлено предложение о “Духовном Сатсанге” (“Рухани Сатсанг”), основными целями которого были этическая и духовная польза человечества в целом, независимо от касты, расы или веры. Оно было сердечно оценено Хазуром, сказавшим: “Я всецело и исключительно заодно с тобой в этой попытке”,- и направившим меня придать практическую форму этой схеме. Поэтому, только благодаря его благословениям, этот “Рухани Сатсанг” (“Наука Духовности”) сегодня успешно работает в Дели и за его пределами.

Единственная цель Рухани Сатсанга - представить Духовность человечеству в целом в ясной научной форме. Темы “очищения”, “знания Я” и “знания Бога” растолковываются практически, чтобы люди различных каст и верований, живущие в своих собственных кругах, получили от этого пользу. Старые последователи (т.е. посвященные Хазур Баба Саван Сингхом), а также новые последователи получают пользу от этой науки, и ежедневные духовные опыты тех и других, старых и новых, ясно показываю, что Хазур Махарадж Сахиб помогает им своей скрытой рукой намного больше, чем когда-либо.

Такие вечно живые личности являются олицетворенными образцами самопожертвования. Даже во время его прикованности к постели, не заботясь о своем хрупком здоровье, Хазур продолжал утолять жажду тех, кто жаждал духовного руководства и учения. Кроме внешней помощи, также было внутреннее руководство в его полнейшей степени. Такие души-Мастера являются просто человеческими существами в наших глазах, но в действительности они - “Невидимая Высшая Сила”, одетая в тело, которая работает, не ограниченная пределами этого тела.

Во время болезни Хазура, когда он не мог повернуться на другой бок без посторонней помощи, много странных происшествий выплыло на свет. Даже тоггда он помогал людям внешне, а также руководил ими на более высоких духовных планах.

По мнению докторов, он страдал от “опухоли мочевого пузыря”. Была оказана вся возможная медицинская помощь, но безрезультатно.

Тема болезни Святых - тоже не менее озадачивающая вещь. Факт тот, что эта болезнь Хазура была результатом груза наших (его посвященных) кармических долгов, и это вызывает глубокие вздохи и слезы среди нас, огорченных.

Внешние деяния Святых тоже представляют собой лучший пример возвышенного человеческого стандарта жизни и характера. Они добровольно принимают на себя бремя посвященных ими душ, без ропота или упоминания слова жалобы, и это становится их обычной задачей.

Каждый день Хазур становился все слабее и слабее телесно. С ночи 29 марта по 1 апреля, необычное беспокойство и видимое “трепетание” было видно посещающим его физическую конструкцию. Этот симптом был также создан для испытания окружающих его.

Во время этого периода своей болезни, Хазур говорил много раз: - Если человек, опытный в Баджане и Симране сидит около меня, я

ощущаю поддержку и облегчение. Поэтому те, кто приходит ко мне или сидит около меня, должны делать Симран.

Поэтому во время появления этого симптома “трепетания тела”, Хазур снова говорил несколько раз эти слова:

- Если человек, который должен делать работу Духовности после моей кончины, придет и сядет около меня, моя беда пройдет.

Чтобы исполнить это, явно последнее желание Мастера, близкие родственники Хазура приходили и сидели в Баджане и Симране один за другим около кровати Хазура, но не было никакого облегчения в симптоме дрожания тела Хазура.

Утром 1 апреля 1948 года Хазур крайне благосклонно дал шанс этому смиренному слуге - конечно через помощь сиделки Хазура - быть около Мастера в уединении около 15 минут. В это время, с тяжелым сердцем, я сидел около его кровати и молился Хазуру:

- Мастер! Ты выше тела и телесных влияний, не заботишься об удобствах и неудобствах, но мы, скромные и беспомощные существа, тяжело поражены и не можем терпеть вида Хазура, так страдающего телесно. Ты имеешь все силы. Мы были бы крайне благодарны, если бы Хазур очень милостиво устранил этот симптом болезни со своего тела.

Истинно, что молитва достигает успеха там, где все остальные человеческие усилия терпят провал. Хазур, с его крайней благосклонностью, принял эту молитву.

После молитвы, когда я открыл глаза, тело Хазура было в состоянии совершенного покоя. Лоб Хазура сиял. Он открыл свои проливающие милость глаза, опьяненные Божественной Любовью, и бросил взгляд на меня скромного - оба глаза пылали сиянием, как глаза льва. Я склонил голову в торжественном и молчаливом поклоне и сказал: “Это все благосклонность Хазура”.

Хазур продолжал пристально смотреть три-четыре минуты мне в глаза; и мои глаза, в молчаливом удивлении, пережили неописуемый восторг, вливший подобное опьянению упоение в самые отдаленные поры моего тела, какое не было пережито никогда прежде за всю мою жизнь.

Затем эти проливающие милость глаза закрылись, чтобы никогда не открыться снова.

Так, на своем 90-м году, утром 2 апреля, в 8:30, это блистательное Солнце Духовности, рассеяв свой свет в сердцах миллионов, исчезло, чтобы упокоиться ниже горизонта в Дера Баба Джаймал Сингх.

Эта безвременная кончина нашего почтенного Мастера была невосполнимой утратой и терзающим душу событием для всех и каждого, кто получил пользу от общества и существования Его Святости. Нам теперь остается сожалеть о тяжелой утрате и вспоминать, одно за другим, его несравненные качества, беспараллельную любовь, ум и мудрость, и, превыше всего, духовную милость, которая охватывала всех нас в таинственную паству и влекла нас к нему, чтобы... вызвать кровавые слезы.

Эта трагедия действительно фатальна для всех нас - с разбитым сердцем. Но те, кто во время его жизни ограничили свое общение с этим Императором Святых - Мастером - только физическим планом и никогда не видел его великолепие и величие на астральном и других духовных планах своими глазами, ощущают ядовитые клыки разлуки больше всех. Однако те, кто имел счастье встречать его на внутренних планах, пока он существовал в физическом теле, находятся в сравнительно меньших муках, так как они могут по желанию даже сейчас подняться к этому Мощнейшему из Мощнейших - Мастеру - и искать утешения беседой с ним. Действительно благословенны такие души, потому что через них еще передаются просьбы и послания других учеников и абхьяси Хазуру, и в ответ - приказы Хазура им.

Хотя Хазур отделен от нас физически, все же в действительности он еще недалеко от нас. Эта Сила бессмертна и неразрушима, и еще надзирает за действиями и руководит посвященными им.

Во время болезни Хазур говорил:

- Весь сангат должен посвящать больше и больше времени Симрану и Баджану, потому что я получаю поддержку от этого.

И даже сейчас, в ежедневном внутреннем послании Мастера, большое значение придается посвящению большего времени Симрану и Баджану коллективно и индивидуально для всех его последователей - чтобы они могли уйти внутрь и встретить его там лицом к лицу. Поэтому всем посвященным им надлежит максимально использовать эти моменты беды и горя, посвящая по крайней мере 4 часа Симрану и Баджану, как приказано им, и с помощью этого быть способными лететь в более высокие планы, говорить лицом к лицу с Мастером и утопить свои муки разлуки в Великом Океане Бессмертного Существования. Лекарство для наших израненных сердец состоит только в этом сострадательном и сочувствующем Мессии. Этот безграничный Океан Божественной Милости даже сейчас вздымается и опускается. Этот Владыка Вечной Области держит свои двери открытыми все время и громко призывает:

- Воплотите в действительный опыт великий принцип Ухода до смерти. Я нетерпеливо жду вас, чтобы вы пришли ко мне. Я ближе ближайшего к вам. Для тех из вас, кто посвящен мной, является богохульством и признаком позора в смысле любви и поклонения, если вы смотрите на кого-нибудь иного, как на Гуру, или Мастера-руководителя. Однако вы можете получать пользу от общества какого-либо пробужденного человека, который наносит мне визит каждый день. Он не введет вас в заблуждение, а, напротив, соединит вас со мной, вольет мою любовь в вас и усилит Божественную Связь, соединяющую вас со мной. Кроме того, гурбхаи будет по мере возможности полезен, чтобы служить вам.

Поэтому ясно, что для тех ста пятидесяти тысяч душ, которые были посвящены Хазуром, этот руководящий Мастер - сам Хазур. Следовательно, все эти посвященные должны заниматься Баджаном и Симраном с полной верой, уверенностью и доверием, и Дхьяной только Хазура. За всеми этими посвященными будет присматривать, в конце концов, та же Форма Хазура. Этот бессмертный Посланник нашего будущего улучшения постоянно смотрит и надзирает за нами каждый момент. Многие ученики Хазур Махарадж Сахиба получают даршан Хазура в эти дни, и те, кто благословлен таким образом, облегчают свои горестные сердца беседой - намного свободнее, чем прежде - лицом к лицу с ним. Нам всем тоже, если мы отвратим свое внимание от этого смертного мира и мирских связей и обратимся к этому Мастеру Божественного Источника Духовности, то Хазур с его неограниченной доброй волей - и в этом нет сомнения - явится нам, чтобы даровать свой внутренний даршан и, обняв нас в круге своего светлого Сияния, возьмет нас с собой, чтобы поместить нас у ног любимого Господа.

Давайте поднимем наши руки в молитве, чтобы этот Источник всего мира и поддержки мог дать терпение всем тем из нас, кто остался позади, и вдохнул в нас храбрость и силу, чтобы дать нам возможность взлететь к Хазуру в более высокие духовные планы, говорить с ним и поместить наши сердца у его ног.

Кирпал Сингх

---

1 Для более детального изучения читатель отсылается к книге того же автора “Наам или Слово”; труду, который дает ясное описание учений Мастеров обозримого прошлого.

2 Рассказывают, что в жизни Гуру Нанака случилось так, что великий Мудрец путешествовал по этому району с двумя своими преданными учениками, Балой и Марданой. Группа страдала от ужасной жажды, и вокруг, казалось, не было и следа воды. Святой направил своих последователей к Вали Кандхари, мусульманскому отшельнику, жившему на склоне ближнего холма возле ручья. Вали, потерявший голову от гордости, выгнал путников с пустыми руками. Когда они вернулись туда снова по приказу своего Мастера, Вали снова выгнал их и насмехался: “Если ваш Гуру такой великий человек, как вы утверждаете, почему же тогда он даже не может утолить вашу жажду?” Когда эти слова были переданы Нанаку, стоявшему внизу, у подножия холма, он улыбнулся и ударил по скале склона холма своей открытой ладонью. Сразу же хлынула кристально чистая струя воды, и каждый пил, сколько хотел. Вали был полон раскаяния, но теперь было слишком поздно, и к своему ужасу он обнаружил, что ручей, бежавший около его хижины, внезапно пересох.

Скала, по которой Святой ударил своей ладонью, еще носит отпечаток его ладони и пальцев, и поток чистой воды исходит из-под него. Это место сейчас - большой центр паломничества сикхов.

3 В прошлом у мистиков было обычным делом посвящать своих учеников во внутреннюю науку постепенно. После того как садхак овладевал одной стадией, его посвящали в тайну следующей, и так до конца. Метод сам по себе не был предосудительным, но он часто приводил к результатам такого рода, как мы видим.

После получения посвящения от Свами Джи в Агре Джаймал Сингх столкнулся с другим случаем, подобным случаю махатмы из Чиккера; через несколько лет в Дели он встретил мусульманского факира, который тоже пострадал от преждевременной смерти своего пира (мастера). Чтобы избежать таких неудач, Мастера Сурат Шабд Йоги сейчас посвящают своих учеников сразу в тайны всех пяти внутренних планов, которые душа должна пересечь, прежде чем она сможет слиться с Абсолютом.

4 Первый поиск (подпись под картой): Джаймал Сингх вышел из Гхумана в 1853 году в возрасте 15 лет. Он прошел пешком в общем около 1000 миль (1610 км). Он вернулся в Гхуман 13 месяцев спустя. Предполагается, что его возвращение в Гхуман было в обратном порядке от Равалпинди, кроме его посещения Нанкана Сахиб.

5 Поиск второй (подпись под картой): Джаймал Сингх вышел из Гхумана в возрасте 16 лет и 9 месяцев. Через месяц он смог прибыть в город Агра, где он встретил своего Мастера “Свами Джи”, или Шив Даял Сингха. Общий путь в один конец, пройденный им пешком, составляет около 460 миль (или 740 км).

6 Мы обычно называем “чудом” то, что мы не можем объяснить в терминах известного. Так, первые зрители движения поезда смотрели на то, что они видели, как на чудо, а сегодня вряд ли кто-нибудь считает его таковым. Подобным же образом, тот, кто овладел Внутренней Наукой, знает, что то, что люди принимают за чудеса, само по себе не является чудесами, а основано на более высоких законах творения, доступных только Ученым Духа, исследовавшим тайны Мистического Пути. См. Инаят Хан. “Автобиография йога”, глава “Закон чудес” (Inayat Khan. Autobiography of a Yogi.)

7 В это время он не находился в Беасе. (Прим. пер.)

8 В письме одному из своих учеников Баба Саван Сингх делает очень ясной необходимость живого Мастера на Мистическом Пути: “Когда я находился в госпитале по поводу перелома ноги, однажды, когда я медитировал, передо мной появилась форма Баба Джи. Баба Джи, или скорее то, что выглядело, как его форма, сказал: `Если в случае опасности используются мясо и алкогольные напитки, нет вреда`.

Но когда я повторил Пять Имен, он поднялся и ушел. Поскольку я видел Баба Джи в реальной жизни и мог визуализировать его, я раскрыл этот трюк. Но те люди, которые концентрируются на старых Мастерах, скончавшихся тысячи лет назад, наверняка будут введены в заблуждение. Его (Святого) глаза невозможно подделать. Поэтому вам всегда требуется живой Мастер для ученика, живой врач для больного, живой муж для жены и живой правитель для людей. Я утверждаю, что никто иной не может помочь ученику так, как живой Мастер. (Духовные драгоценности, с.150)

9 Хазур Баба Саван Сингх тоже придавал этому большое значение:

Неважно, в каких обстоятельствах находится ученик и с какими новыми проблемами он сталкивается, он не должен пропускать свой Баджан. Он может уделить ему всего 15 минут, или даже 5 минут ежедневно, но он должен делать его без перерывов.

Духовные драгоценности, с.462

10 В свете Бачана 115 Свами Джи, процитированного выше, который Shri S.D.Maheshwari сам цитирует в “Correspondense with certain americans”, с.193, Агра, 1960, невозможно понять, как Шри Махешвари мог позволить себе такие, мягко говоря, взаимоисключающие утверждения:

1. Наам “Радхасвами” звучит во всем сиянии в высших сферах (с.192).

2. Как слово “Ом”, “Сат Наам” звучит в местонахождении Сат Пуруша (Истинная Сущность). Точно так же в Радхасвами Дхам (Дом) звучит Шабд или Звук “Радхасвами” (с.266).

Действительно интересно узнать, что хинди - это жаргон трансцендентальных миров. Нужно понимать, что внутренний Шабд - это Дхунатмак, он музыкален и не сводится к речи, он не является Варнатмак; и далее, что царство Анами или Радхасвами, Прародителя и Творца Шабда, находится за пределами Наама и Формы, и не является его местонахождением и центром, так как Шабд приходит в полное проявление только в Сат Лок.

Нелишне упомянуть здесь, что мистики пытались описать Музыку Шабда только до пятого плана, говоря о звуках колокола, раковины, барабана, кингри (однострунной арфы), флейты и т.д., но за его пределами были вынуждены произносить: “Херат! Херат! Херат!” - Чудо! Чудо! Чудо! Как мы уже установили, Форма и Шабд постепенно исчезают после пятого плана; и то, что в конце концов остается - это Океан Блаженного Сознания, не поддающийся никакому описанию.

11 “Смиренный атом” - псевдоним Сатгуру Кирпал Сингха.

12 Эта дата соответствует 13 Саван, Самбат 1915 Кришна Пакша после восхода солнца по индийскому календарю.

13 Доктор Джулиан Джонсон, автор книги “С великим Мастером в Индии”, поселился в Беасе на остаток своей жизни.

14 Полковник Сандерс был секретарем лорда Ирвина, генерал-губернатора и вице-короля Индии.

15 Этот объемистый трактат по богословию имеет 2 тома и более 2000 страниц. Он переведен на другие языки, включая английский. Два тома изданы во время жизни Хазура, а третий том был в подготовке, когда Хазур умер. Было намерение, что этот третий том издаст Сатгуру Кирпал Сингх Джи Махарадж, издававший также первые два тома.

16 Город в восточном Пенджабе, около 15 миль от Беаса.

17 Гуру Нанак, когда был близок к своему земному концу, тоже говорил об этом Солнце своим сыновьям и своему преданному последователю, который был преемником ему. Риши прошлого тоже упоминали об этом внутреннем явлении в своей Гаятри Мантре.

18 Титул “Махант” или “Гадди-Нашин” обычно дается тем, кто работает или позерствует в одном определенном месте во имя Святых или Мудрецов прошлого после оставления ими этого места или их смерти.

19 Т.е. духовно слепому, чей внутренний глаз не открыт.

20 Те, кто привязан к мирским удовольствиям и богатству.

21 Майя означает все, что привлекает нас здесь, в этом мире и служит удержанию нас вдали от Бога.

22 Ашрам Дера Баба Джаймал Сингх в Беасе.

23 Баба Джаймал Сингх Джи.

24 Город к югу от Дели в штате Уттар Прадеш, в Индии.

25 Последователи.

26 Святые принимают бремя проступков своих последователей на свое собственное тело, чтобы держать посвященных ими чистыми и, таким образом, спасти их от мук и беспокойств Судного Дня. Однако, это скромная оценка того гигантского сокровища любви, которое они имеют к своим ученикам, независимо от взаимности тех, а также серьезности и трудности выдержать это. Это объясняет одну из множества великих ответственностей, которые истинные Святые должны разделять, невоспринимаемых и неизвестных своим ученикам.

27 Духовный брат, посвященный тем же Мастером.

    Эзотерика: Применение - Практики - Религии

• Эзотерика
  
• Религии
  
• Мировая эзотерика
  
• Индийская эзотерика
  
• Восточная эзотерика
  
  
• Западная эзотерика
  
• Русская эзотерика
  
• Эзотерические практики
  
• Аcтрология
  
• Астрал
  
  
• Тайны эзотерики
  

---

---