Стариков - К Проблеме Генезиса Традиционной Одежды Южных Китайцев

Цель настоящей статьи - рассмотреть, в порядке постановки проблемы, некоторые аспекты генезиса традиционной китайской одежды и ее южных локальных вариантов, а также ввести в научный оборот новый материал по одежде южных китайцев из собрания МАЭ.

Комплекс традиционной одежды, широко распространенный среди китайского (ханьского) населения всей территории Китая вплоть до первой четверти XX в., складывался постепенно на протяжении длительного времени и, являясь результатом многовековых этнокультурных контактов ханьцев с другими, некитайскими народами, представляет собой сложный синтез собственно китайской одежды с элементами национальных костюмов соседних народов, живших в течение столетий бок о бок с ханьцами. Именно этнокультурные контакты, видимо, послужили причиной того, что общекитайская одежда, в основном единая по всей стране в качестве официального костюма верхов китайского общества, в качестве простонародной одежды имеет локальные варианты, отличающиеся друг от друга по ряду признаков.

Под влиянием различных факторов традиционная одежда стала постепенно уступать свое место европеизированному костюму городского тина еще с конца XIX в. - сначала среди буржуазии западной ориентации, небольшой части городской, не слишком патриотически настроенной интеллигенции, учащихся, военнослужащих, а с 20-х годов XX в. и среди других категорий населения. Этот процесс ускорился после образования КНР, но и в 50-е годы традиционная одежда все еще часто встречалась, особенно в сельских районах Южного Китая. Процесс отказа от традиционной одежды в КНР был очень неравномерным, волнообразным. Временами он убыстрялся за счет распространения одежды полувоенного типа, временами усиливалась тенденция к сохранению национальной одежды, поскольку увлечение европейским костюмом связывалось с космополитизмом буржуазии. Однако процесс исчезновения традиционной одежды был неумолим и усилился в последние годы, особенно после «культурной революции». Поэтому изучение этой области культурного наследия китайского народа приобрело в настоящее время особо важное значение.



Общекитайскому официальному костюму прошлого посвящен уже ряд специальных работ. В значительной мере изучен и северный вариант одежды ханьцев. В то же время одежда южных районов Китая до сих пор остается практически неизученной.

Специальных исследований, посвященных одежде китайского населения к югу от Янцзы, в русской дореволюционной и советской этнографической литературе нет. Краткие сведения по южнокжтайской одежде в томе «Народы Восточной Азии» носят самый общий характер и составляют считанные строки. Вот почему все материалы по южнокитайской одежде имеют исключительную ценность.

Характер первоисточника приобрели музейные собрания. К сожалению, даже наиболее представительное из них в нашей стране, в МАЭ, не может по полноте сравниться с коллекцией одежды северных китайцев, в отношении которой музей проводил целенаправленные сборы. Коллекция одежды из южных провинций Китая комплектовалась А. Н. Красновым, И. С. Поляковым (хранителем Зоологического музея), В. М. Алексеевым и др. Пополнялась она и за счет отдельных поступлений от разных лиц и учреждений. Вcе это обусловило наличие многих лакун, затрудняющих изучение южнокитайской одежды только по коллекции МАЗ. Работу весьма осложняет также недостаточная документированность и порой неточная паспортизация вещей.

Важное значение для этнографа представляют сведения, собранные ранними исследователями и очевидцами. Немногочисленные, но ценные материалы оставили путешествовавшие по Китаю в конце XIX-начале XX в. П. Я. Пясецкий, А. Н. Краснов, И. Ф. Кудинов, А. И. Розов, В. М. Алексеев, Э. Гессе-Вартег, Д. Томсон, Э. Харди, М. Кэйбл и др. Их наблюдения обычно кратки, но в отдельных случаях встречаются описания различных частей мужской и женской одежды, головных уборов, обуви, украшений и т. п. В других работах некоторых русских и зарубежных авторов большинство данных фрагментарно и для этнографа имеют ценность лишь отдельные замечания.

Безусловный интерес для исследователя представляют иллюстративные материалы. Из использованных при подготовке настоящей статьи отметим фотографии в книгах Д. Томсона и Э. Харди и рисунки В. Александера. При критическом отношении весьма полезны фотографии, опубликованные в журнале «Китай» и в книгах-альбомах, изданных в 50-х годах. В журнале «Китай», как и в других китайских изданиях пропаган-дистско-рекламного характера, преобладают «фотоэтюды» - инсценированные кадры. Однако помимо них можно найти достаточное количество фотографий, являющихся подлинными документами. К ним относятся прежде всего фотографии массовых сцен - собраний крестьян, полевых работ, ярмарок и т. д., - которые практически не поддаются фальсификации. Особую ценность этим фотоматериалам придает то, что они всегда сопровождаются точным указанием на местность, где они были сделаны. Последнего нельзя сказать о живописи и лубке. Однако и эти материалы нельзя игнорировать, поскольку они очень ярко отражают если не всегда реалии, то во всяком случае настроения, и в частности, отношение их создателей к костюму. Так, например, сказанное нами о тенденции к сохранению национальных форм костюма в противовес космополитизму буржуазии подтверждается тем, что в первые годы развития народного Китая национальная одежда господствовала и в живописи, и в лубке, и в плакате, - по-видимому, больше, чем в жизни.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КИТАЙСКОЙ ТРАДИЦИОННОЙ ОДЕЖДЫ И ЕЕ ЮЖНЫЕ ЛОКАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ

Еще в начале нашего века в комплекс традиционной одежды китайцев входила не только одежда широких слоев сельского и городского населения страны, но и костюмы среднего сословия, интеллигенции, чиновничества, знати а даже праздничные одеяния императора. Характерной особенностью всего комплекса было то, что его элементы по покрою были едины для всех. Некоторые элементы торжественных и даже ритуальных форм развились из простейших предметов повседневного платья; другие, наоборот, потеряв свое старое назначение, получили повсеместное распространение в быту простых китайцев. Обыденные и торжественные формы, одежда бедняков и богачей, как отмечал уже А. Н. Краснов, различалась лишь качеством тканей да незначительными конструктивными деталями. Это единство еще усилилось после 1911 г., когда вышли из употребления пинские официальные костюмы, пышный декор которых имел символическое и иерархическое значение. Кроме того, постепенно исчезла из быта женская юбка-плахта и женский костюм почти перестал отличаться от мужского. В таком виде комплекс традиционной одежды частично сохранился до наших дней, особенно в отдаленных сельских районах. Его локальные варианты характеризуются лишь спецификой отдельных элементов костюма или преимущественным распространением того или иного предмета общекитайской одежды.

Наиболее единообразны по всему Китаю основные виды плечевой одежды.

Бея традиционная одежда распашная. Покрой нательной и верхней мужской и женской одежды в основе своей идентичен. По конструктивным особенностям вся она делится на два типа.10

Первый тип, наиболее распространенный, по сложившейся у этнографов традиции называется обычно туникообразным, или типа кимоно. Для него характерным является то, что спинка и полки одежды выкраиваются из двух прямых полотнищ ткани одинаковой длины, перегнутых по поперечной нитке по линии плеч. Из одного полотнища выкраивают правую половину спинки, основную часть правого рукава (в зависимости от ширины ткани - до середины плеча, до локтя или даже до середины предплечья) и правую полку (полу). Из второго полотнища выкраивают такую же левую половину. Одежда сшивается по бокам я по центру спинки, а рукава надставляются до нужной длины. Примечательностью одежды такого типа является центральный шов на спинке и отсутствие продольных швов на плечах. От римской туники и японского кимоно китайская одежда отличается тем, что в прямых полотнищах выкраиваются ниже подмышек скругленные вырезы, обеспечивающие в этой части костюма некоторую зауженность и плавный переход от стана к рукаву. За подобной туникообразной одеждой с центральным швом, типичной для многих народов Китая, Монголии, Кореи, Япония и Сибири, которая, по гипотезе Л. Л. Сычева,11 восходит к древнейшей одежде земледельческих народов Восточной Азии, пожалуй, стоит закрепить название восточноазиатской, в отличие от туникообразной же, но без центрального шва одежды современных народов Средней и Западной Азии, восходящей к древнейшим одеяниям кочевников.

Второй тип традиционной китайской одежды, тоже распашной и с центральным швом, характеризуется наличием продольных швов на плечах, т. е. половинки спинки и полки для нее выкраиваются отдельно. У одежды этого типа скошенные покатые плечи.

Одежда обоих типов имеет по две разновидности. Она бывает либо симметричного покроя - и тогда борта полок сходятся встык спереди по центру, где и располагаются застежки; либо асимметричного - и тогда левую полку (полу) надставляют сбоку в ширину дополнительной частью, которая запахивается далеко направо, почти целиком перекрывая правую полку (полу). Ставшая в этом случае вдвое шире левая, наружная пола в верхней части борта имеет плавно изогнутый вырез и удерживается застежками, расположенными впереди у основания шеи, под правой ключицей а по боковому шву. Правая, внутренняя пола обычно немного укорачивается, чтобы она не выглядывала из-под наружной, левой полы при провисании. Одежду симметричного и асимметричного покроя иногда называют еще соответственно равнополой и разнополой, или однобортной и двубортной.

К симметричной одежде восточноазиатского типа относятся мужские и женские, нательные и верхние кофты с бортами, сходящимися встык, которые иногда называют еще рубашками (нательные) и куртками (верхние), хотя по покрою, а часто и по материалу они не различаются.

К одежде восточноазиатского типа асимметричного покроя относятся мужские и женские халаты (длинная, до середины голени и ниже, одежда) и более или менее короткие мужские я женские, нательные и верхние двубортные кофты (длина может колебаться, доходя до середины бедра, а у женщин и до колена), которые так же, как и симметричные, иногда называют рубашками и куртками.

К одежде второго типа с продольным швом на плече относятся все виды безрукавок: женские, симметричного покроя, для свадебного и торжественного костюма; симметричные и асимметричные, которые надевают поверх' халатов и кофт мужчины и женщины; мужская нательная, не сшитая по бокам, симметричного покроя; возможно, женская нательная, равнополая, туго стягивающая грудь.

Одежда первого типа при раскрое обычно слегка расклешивается внизу, а у халатов и длинных кофт, сшитых из узких тканей, по бокам еще дополнительно вшиваются узкие клинья. К основным частям рукавов, составляющих единое целое с верхней частью стана, надставляются концы, длина которых может колебаться в зависимости от вида одежды, времени года и роста человека. ,В целом же рукава - всегда широкие в плече, прямые и горизонтальные по верхнему сгибу. Нижняя линия рукава, где проходит шов, может быть горизонтальной, если рукав прямой, или прямой, но косо направленной, если рукав сужается к концу. У всех видов плечевой одежды круглый вырез ворота, двойной стоячий воротничок о разрезом спереди посередине и скругленная линия подола.

Характерной особенностью всех видов китайской традиционной одежды является обязательное наличие более или менее длинных разрезов на подоле по бокам, или спереди и сзади, или даже со всех сторон. Разрезы образуются за счет не зашитых па соответствующую длину нижних частей полотнищ, из которых сшита одежда, поэтому слово «разрез» имеет в данном случае определенную условность.

Другая и очень яркая особенность плечевой одежды - специфического вида застежка. Пуговицы обычно сплетают в форме небольшого шарика из скрученных тонким жгутиком полосок той же ткани, что использована на изготовление данного предмета одежды. Оба конца жгутика длиной в 3-5 см складывают вместе и нашивают сверху на левую полу перпендикулярно ее краю - так, чтобы пуговица чуть выступала за борт. Петли нашивают сверху на правой стороне одежды так, чтобы при застегнутых пуговицах концы их жгутиков продолжали бы линию жгутиков с пуговицами. Иногда вместо матерчатых пуговиц используют тоже шаровидные, но металлические (гладкие или резные), а порой и стеклянные, которые прикрепляют к одежде с помощью скрученных матерчатых полосок. На симметричных видах одежды застежки располагаются от ворота до уровня боковых разрезов. О расположении застежек на асимметричных одеждах уже было сказано.

Количество пуговиц на мужской одежде бывает, как правило, нечетным, чаще всего пять, на женской встречается и четное число застежек. (Так, около половины всех женских кофт и халатов в собрании ГМИНВ имеют по четыре-шесть пуговиц).

Плечевая одежда, как и поясная, имеет сезонные разновидности: летняя шьется без подкладки, осенне-весенняя - с подкладкой, а зимняя - стеганой на вате.

Праздничная одежда по покрою не отличается от повседневной, но более нарядна благодаря лучшему качеству ткани, а у женщин, особенно молодых, за счет яркости ее расцветки и рисунка, красочных вышивок и разнообразной отделки. Украшением костюма зажиточных мужчин служил сдержанный одноцветный узор камки, из которой он шился.

Различные виды плечевой одежды вместе со штанами (в них они никогда не заправлялись) составляли основу любого ансамбля - и мужского и женского.

Наиболее распространенным видом мужской нательной одежды является кофта (рубашка) ханъ шанъ цза восточноазиатского типа симметричного (дуй цзинь) или асимметричного (се цзинъ) покроя. В жаркуюпогоду кофта нередко выполняет функцию и верхней одежды. В другое время поверх нее надевают еще одну (или несколько) из ткани обычно более темной расцветки, на подкладке или стеганую на вате. Из двух разновидностей для мужского костюма наиболее типична кофта симметричного покроя. Так, на фотографиях 50-х годов из 100 мужчин в традиционной одежде 76 одеты в равнополые кофты и лишь 9 - в двубортные. Поверх кофты иногда надевают еще безрукавку кань цзянъ, кань цзяр, симметричную или асимметричную.

Еще недавно широко распространенным видом мужской верхней одежды был длинный халат чан пао восточноазиатского типа асимметричного покроя. Роскошно декорированный, он был обязательным элементом официального костюма чиновничества и знати, предписанного законами империи Цин. В соответствии с ними на улице и в присутственных местах поверх халата носили равнополую кофту, длинную гуа или короткую ма гуа, сип гуа. Такие же халаты, но лишенные декора, часто с надетой поверх них кофтой, а иногда и безрукавкой, носили представители всех слоев населения определенного достатка и общественного положения. Для них появление на людях без халата, в короткой одежде было немыслимо, как крайне неприличное. Однако длинный халат в Китае, вопреки утверждению некоторых авторов, никогда не был «признаком праздной жизни, презрения к труду». Длинный халат в старом Китае носили многие миллионы людей труда, прогрессивная интеллигенция и революционеры, но только не из шелка, а из хлопчатобумажной ткани (не как праздничную одежду, а во время работы, подпоясывая его кушаком, за который для удобства затыкали полы). В экспозиции «Китай» МАЭ выставлены, например, две фотографии крупного формата, присланные из КНР, где запечатлены крестьяне, работающие в длинных халатах. На одной крестьянин в халате занят обмолотом урожая, на другой группа крестьян делит землю во время аграрной реформы, и у некоторых из них полы халата заткнуты за кушак. В то же время многие крестьяне и бедные горожане обходились без халатов. Начиная со второй четверти нашего века, когда быстрыми темпами пошел процесс европеизации и распространения одежды полувоенного типа, в условиях острой нехватки хлопчатобумажных тканей, которая существует и по сей день, длинный халат стал исчезать из гардероба простого китайца, хотя изредка его можно встретить и в наше время - главным образом в одежде стариков. По фотоматериалам 50-х годов из 100 человек, одетых традиционно, 16 - в длинных халатах.

В женском ансамбле наиболее отлична от предметов мужского костюма нательная одежда. Это связано с тем, что в старом .Китае, согласно давним традициям, одним из главных и по существу обязательным признаком женской красоты, в глазах ее ценителей - мужчин, считалась плоская грудь. Для достижения этого девушки и женщины туго бинтовали грудь неширокой, но довольно длинной полосой подрубленной хлопчатобумажной ткани бао сюн тяо. В этих же целях употреблялась женская нательная тугая безрукавка кань цзянъ, кань цзяр. Бинтование прекращалось только на время беременности и период кормления ребенка грудью, которое порой затягивалось на несколько лет.

Обычай бинтования груди в 20-х годах стал постепенно исчезать - сначала в крупных и приморских городах, где этнокультурные контакты с Европой имели уже значительную давность. К середине XX в. бинтование груди в городах, особенно у девушек, фактически прекратилось. Безрукавки были более типичны для северной половины страны, а на юге они не только не получили широкого распространения, но даже в некоторых провинциях оставались неизвестными.

.В качестве верхней одежды в старом Китае женщины носили длинную кофту восточноазиатского типа асимметричного покроя ао поверх длинных штанов и юбки-плахты. На кофту иногда надевали безрукавку бэй синь, а в торжественных случаях более длинную безрукавку ся пэй с подолом, украшенным бахромой. Кофты богатых китаянок украшались вышивкой и бордюром вокруг ворота и по краю левой полы из одной или нескольких узорных тканых или вышитых лент. Кофты бедных женщин были лишены декора или отделывались одноцветной лентой, и носили их поверх штанов без юбки-плахты,

В начале века длина кофты доходила до середины голени.17 После революции 1911 г. она была укорочена, особенно в Шанхае, Нанкине и Гуанчжоу (Кантон).18 Позднее по форме эта кофта стала сходна с двубортной мужской, лишь иногда отличаясь от нее тканью - узорчатой или более ярких расцветок. Носят женщины и кофты симметричного покроя, типичные больше для мужчин. По фотографиям 50-х годов из 91 одетой в традиционное платье женщин 71 в кофтах асимметричного покроя и лишь 5 в равнополых, остальные 15 одеты только в длинный халат. Необходимо подчеркнуть, что двубортные кофты, как правило, носят поверх штанов, а равнополые - чаще поверх халата.

Халат (ци пао, ци паор - Пекин; ди бо - Цзянсу, Чжэцзян) до сравнительно недавнего времени был выходной верхней одеждой крестьянок и повседневным, а также и праздничным платьем горожанок всех возрастов. Очень разнообразны были его фасоны. По покрою он относится к восточноазиатскому асимметричному типу. В начале XX в. халат носили прямой или полуприлегающий, а с 20-х годов - приталенный (в городах), четко обрисовывающий линии фигуры. В зависимости от моды он имел рукава прямые, широкие или узкие, скошенные, длинные, полудлинные и короткие. Летом носили ци пао и вовсе без рукавов. Варьировала длина халата, который может быть и до щиколоток и выше колена, и без боковых разрезов на нем. Борт левой полы бывает вырезным, косым, закругленным и т. д. Еще в начале века халат имел пришивную отделку по краю левой полы и вокруг ворота в виде широкой или узкой полосы цветной ткани или вышивки. Высота двойного стоячего воротника зависит от моды (законодателем которой еще недавно был Шанхай). Порой он доходил до самого подбородка или даже закрывал часть щек. Края воротника, концов рукавов, левой полы и подола часто отделывают узорчатой нашивкой из разноцветной шелковой тканой тесьмы.

Главной особенностью ци пао является то, что в отличие от женских кофт его носят без длинных штанов, как европейское платье. В Северном Китае поверх ци пао иногда надевали короткую равнополую кофту ма гуа, в южной половине страны ма гуа, как правило, не носили.

В первые годы существования КНР халат ци пао стал исчезать из употребления. С 1956 г. ношение чисто мужской полувоенной одежды начало изживаться, и халат вновь стал характерным для китаянок, правда ненадолго. Ци пао в наши дни по-прежнему надевают на свадьбу, во время праздников и при поездках в город молодые крестьянки на Тайване.



Как уже отмечалось, плечевая одежда - наиболее единообразный для всех районов Китая компонент традиционной одежды. Кроме незначительных отличий ее южных вариантов, уже отмеченных, следует подчеркнуть, что при сходстве главных элементов плечевой одежды на се-воре и юге, свидетельствующем о существовании единого комплекса общекитайской одежды, все же в массе костюм южан значительно отличается от костюма северян. Прежде всего это объясняется тем, что на юге, особенно крайнем, практически круглый год китайцы носят летнюю одежду. Здесь значительно реже можно встретить кофты на вате, не говоря уже о меховых одеждах. Отсюда и некоторая разница в преобладающих цветах: на севере это синий, черный, серый и голубой, реже белый и коричневый, а на юге - белый, черный, коричневый, голубой, серый и реже синий. Это относится главным образом к мужской одежде, поскольку женская отличается более яркими и разнообразными крас* нами. На юге чаще встречаются короткие рукава, в отличие от севера, где предпочитают длинные, закрывающие кисти рук, рукава, в которые удобно прятать руки в холодную погоду. Менее был распространен на юге (в деревнях) длинный халат, являясь там преимущественно праздничной одеждой, о чем писал А. Н. Краснов: «В торжественных случаях надевается .., длинная, напоминающая нашу священническую рясу, одежда».

Поясная одежда.

К поясной одежде относятся мужские и женские штаны куцза и юбки типа плахты цюньцза.

Верхние и нижние штаны не различаются по покрою. Они всегда пряные, широкие и глухие, без карманов, с расходящимися вразлет штанинами, образующими часто угол, превышающий 90°. Штаны кроят из двух или нескольких полотнищ ткани. Полотнища, перегнутые по продольной нитке краями внутрь, образуют штанины. Между штанинами во всю их длину вшивают спереди и сзади аркообразно выкроенную мотню. К верхнему поперечному краю штанов на уровне талии пришивают опояску шириной до 25-30 см - прямоугольную полосу белой ткани, хотя сами штаны обычно другого цвета. Штаны из светлой ткани могут иметь и опояску того же цвета. Благодаря опояске верх штанов при надевании порой может доходить почти до подмышек. Очень широкие вверху штаны (ширина их в опояске 58-60 см) укрепляют па бедрах с помощью матерчатого кушака ку яо дай - куска бумажной ткани темного цвета, обязательного элемента поясной одежды. Надев штаны, опояску прижимают к телу правой рукой, а левой запахивают направо оставшуюся свободной левую часть, при этом спереди получается характерная складка. Затем сжав но длине широкий и длинный, обычно на размах рук (иногда до 2м), кушак, туго подпоясываются им по пришивной полосе опояски. В такой кушак по давней традиции завертывали платок с деньгами, бумажник и т. п. Иногда деньги хранили в специальном матерчатом кошельке-кармане довольно большого размера, порой украшенном вышивками (рис. 1), который носился на животе под кофтой и имел с двух сторон пришивные ленты-завязки. И сам кошелек, и концы его завязок часто были видны из-под нижнего края кофты. Сейчас этот элемент одежды практически исчез - даже в деревне, - сохраняясь пережиточно лишь у людей преклонного возраста.

В холодное время года, а иногда в праздники или в торжественных случаях нижний край штанины прибинтовывают к ноге поверх носков,чуть повыше щиколотки, короткой обмоткой из специально вытканной черной ленты шириной до 10 см и длиной 50-60 см.

Штаны имеют три сезонные разновидности почти одинакового покроя, Летние штаны шьют из белой, черной, синей, голубой или серой ткани, как правило, без подкладки. На весенне-осенние штаны, а иногда и опояску идут ткани темных расцветок, но на подкладку всегда ставится белая ткань. Зимой носят стеганые ватные штаны.

В отличие от штанов китайцев-северян штаны в южных районах Китая обычно имеют более узкую пришивную опояску. Еще более значительным отличием южного варианта штанов является то, что они по сравнению с аналогичным элементом костюма, надеваемым в теплое время



года на севере страны, часто имеют более широкие и короткие штанины, доходящие лишь до нижней части икры. Летом нередко ходят в еще более укороченных штанах, которые доходят до колена. Однако нельзя забывать, что в тропическом поясе Китая жаркая погода стоит круглый год и там сезонных разновидностей одежды практически нет. На фотографиях Л. П. Сычева, сделанных в Гуанчжоу в декабре 1959 г., можно видеть мужчин в штанах выше колена. А. Н. Краснов, пояснив, что «субтропические условия жизни» вызвали появление у южных китайцев «необъятной ширины штанов», очень точно подметил и удобства таких штанов в быту-«отдельные рукава их (штанины, - В. С.) настолько широки, что китаец справляет свои мелкие потребности не расстегивая их».

Поскольку в поясе штаны стягиваются кушаком, широкие штанины производят впечатление расклешенных. Именно это придает китайцу из южных районов тот своеобразный силуэт, по которому его можно безошибочно отличить от северянина. Это тем более справедливо, что на юге значительно меньше распространен обычай прибинтовывать низ штанин обмотками. Однако пестрота этнического состава юга сказывалась и на одежде ханьцев-южан. Ее локальные различия на юге значительно ярче, чем на более или менее монотонном севере. Особенно остро это ощущается в форме шляп, а в манере носить штаны совершенно обособленной оказывается провинция Цзянсу, в частности район Сучжоу, где в крестьянской одежде частично сохранились древнекитайские наголенники сип тэн. В путевом блокноте Л. П. Сычева есть запись, относящаяся к району Сучжоу: «... много крестьян в белых крагах по колено...». По фотографическому материалу 50-х годов из 93 одетых в традиционную одежду северян (Хэбэй, Шаньси, Шаньдун) у 51 низ штанин прихвачен обмотками, а из 46 южан (Гуанси, Хайнань, Шанхай, Цзянсу и др.) аналогичное явление мы видим только у одного. Такую же яркую картину дает фотографический материал по длине штанов: у всех 93 северян штаны длинные, причем только у одного из них они подвернуты до се-1 редины икры, а из 46 южан у 13 штаны подвернуты, еще у 5 штанины укороченные и не доходят до щиколотки и у 12 совсем короткие - по колено и выше. Привычность к коротким штанам китайцев-южан обусловила ту легкость, с которой в последние годы вошли в их быт современные шорты.

В конце XIX в. крестьяне, рабочие, ремесленники, кули в сильную жару работали, оставаясь только в штанах, что отметил еще А. Н. Краснов. На фотографиях первой половины XX в. можно видеть китайцев, обнаженных до пояса, даже в торговой лавке и харчевне. Более того, 'Л. Хардн писал о том, что иногда работающие на реке обходятся вообще без одежды. Однако уже в 50-е годы обнаженные даже по пояс стали встречаться значительно реже.

Юбки-плахты еще в начале века были широко распространены в качестве непременного элемента костюма женщин из средних и высших слоев китайского общества. Постепенно они превратились в деталь только самого торжественного женского одеяния, например свадебного, а затем и совсем исчезли из китайского быта, уступив место ци. пао, европейскому платью и юбке или ансамблю штаны-кофта, который еще в конце XIX в. был типичен лишь для простых китаянок.

Женская юбка-плахта по своей конструкции сходна с мужской плахтой шан, бывшей предметом торжественного одеяния в древнем и средневековом костюме. Она состоит из двух прямоугольных кусков ткани, пришитых к широкой (до 25 см) полосе ткани, являющейся поясом. Пояс охватывает талию и закрепляется на боку специальными тесемками или застегивается на плетеные пуговицы - прямоугольные куски образуют как бы два широких фартука (передний и задний), заходящих друг за друга. По бокам юбка часто декорируется плиссировкой, а гладкие части полотнищ спереди и сзади - вышивкой.

Плахты в мужском костюме до наших дней сохранились лишь в провинции Цзянсу. Крестьян, одетых в плахты, встречал в районе Сучжоу и 1960 г. Л. П. Сычев. Можно их видеть и на фотографиях 50-х годов, на лубках-плакатах, отпечатанных в Сучжоу, и на картине Цзян Чжао-хэ «Документ на землю».30 Интересно, что эта реликтовая форма древней мужской юбки встречается там же, где и древние наголенники синтэн.

Головные уборы, пожалуй, оказались наиболее стойким элементом традиционной одежды китайцев.

В теплое время года, как отмечали путешественники еще в конце прошлого века, у китайцев «голова большею частью остается непокрытой». Это особенно верно в отношении женщин.

Надо сказать, что это относится и к холодному времени года. В путевых записках Л. П. Сычева под датой 30 ноября написано: «Несмотря намороз многие женщины с непокрытой головой». И тут же зарисовка с натуры простоволосой стриженой девушки, закутанной в кашне и с марлевой повязкой на носу, а рядом - мужчины в меховых шапках. Запись сделана после станции Чжаланьтунь в Маньчжурия. Подобные зарисовки сделаны и в Хэбзе в декабре.

В головных уборах наиболее ярко проявляются характерные черты локальных вариантов китайской традиционной одежды. К северу от бассейна Янцзы, в Хэбэй, Шаньси, Шэньси, Шаньдун, Хэнань, распространен обычай повязывать голову куском ткани тоу цзинь, обычно белого цвета (в последние годы для этой цели нередко используют полотенца). В этих же районах часто носят круглые войлочные колпаки чжань маоцза и матерчатые шапочки, иногда с шишечкой на макушке, сяо мао, еще в начале века распространенные по всему Китаю. В южных районах все эти виды головных уборов также встречаются, но значительно реже, а огромные меховые шапки мао пи мао, повсеместно распространенные в Маньчжурии, и войлочные треухи с мехом, очень типичные для некоторых северных провинций, ни в Центральном, ни в Южном Китае не встречаются совсем. В отличие от северных районов на юге употребляют повязки не только из белой, но и из черной ткани.

Большим разнообразием форм отличаются плетеные шляпы цао мао, или ли. В северной половине страны их делают из циновки, плотно сплетенной из узких полосок расщепленной коры гаоляновых стеблей. Для Шаньдуна типичны шляпы с шестигранными полями. В Хэбэе больше распространены невысокие шляпы конусообразной формы без выраженных полей и тульи. Во многих провинциях Северного Китая носят шляпы с широкими полями и круглой тульей с округлым или приплюснутым верхом. Последние особенно типичны для Хубэя.

В южной половине Китая тоже распространены плетеные шляпы, однако наиболее характерными надо признать те, которые отличаются от северных много большими размерами полей, - диаметр их в ряде случаев 60-70 см, потому что они предназначены не столько для защиты от солнца, сколько для защиты от тропических ливней. Кроме того, они отличаются и большим разнообразием форм, видоизменяясь не только по провинциям, но иногда даже по уездам, отражая тем самым и границы ареалов этнических и этнографических групп населения этих районов. При изготовлении шляп на юге обычно используется расщепленный на полосы бамбук в качестве основного компонента конструкции, придающий шляпам необходимую в условиях местного климата жесткость, и пальмовые листья. Для них обычно характерен околыш-поддонник, пришиваемый снизу к шляпе, не имеющей тульи. Правда, поддонники типичны и для некоторых северных, особенно шестигранных шаньдунских шляп. Из наиболее распространенных и специфических форм верха шляп можно выделить следующие. Для Хунани типичны шляпы округлые, напоминающие по форме шляпку гриба. Там же бытуют высокие конусообразные шляпы, украшенные орнаментом, нанесенным краской вокруг острой макушки. Последние встречаются также в провинциях Гуандун и Юньнань. Распространены шляпы и с ярко выраженным заостренным высоким верхом, особенно их много в Гуандуне, Юньнани, Фуцзяни. В этих же районах носят шляпы с широкими плоскими или чуть загнутыми полями и невысоким конусообразным возвышением в середине. Для провинции Хунань, Гуандун и Гуанси характерны головные уборы с круто загибающимися вниз краями полей и уплощенным возвышением посередине. В Гуанси встречаются высокие конусообразные шляпы типа вьетнамских.

Обувь.

Наиболее характерной обувью для всего Китая в традиционном комплексе одежды являлись легкие туфли типа наших тапочек (бу •се цза или бянь се- Пекин, пу ацзы - Чжэцзян), но всегда с матерчатым верхом - обычно черного цвета - и многослойной матерчатой же или бумажной простеганной толстой подошвой, обтянутой белой хлопчатобумажной тканью, без каблуков, часто самодельные или кустарного производства.

Раньше богатые китайцы носили туфли с шелковым верхом, а женские туфли украшались вышивкой. В знак траура по родственникам полагается надевать специально сшитые для такого случая матерчатые туфли с верхом из белой (цвет траура) ткани, но гораздо чаще из соображений экономии ограничиваются нашиванием поверх обычных черных туфель накладного верха из белой ткани. Зимой туфли бянь се заменяют туфли того же типа, но стеганные на вате (мянъ се - Пекин, ме а - Цзянсу, Чжэцзян). На севере наряду с бянь се, хотя значительно реже, носят массивные войлочные туфли чжань се, а также кожаную обувь типа маньчжурских поршней у ла се. На юге бянь се носят преимущественно в городах. Среди сельского же населения, а частично и городского, распространено, как и в прошлом веке, ношение легкой плетеной обуви - соломенной или веревочной, пеньковой.

Жители сел, как правило, носят крайне дешевые соломенные сандалии цао се с небольшим, очень коротким носком и невысоким задником, подвязывая их веревками у щиколотки или продевая под толстую тесьму пальцы. Такую же конструкцию имеют сандалии, сплетенные из пеньковой веревки.

Самое же примечательное, что южные китайцы значительно чаще, чем северные, предпочитают ходить босиком. Об этом сообщали европейцы, посетившие Китай в конце XIX-начале XX в. Э. Харди приводит любопытный разговор одного европейца с китайским кули. На вопрос, как он может ходить босиком в холодное время года, кули ответил, что он всегда с самого детства ходит босиком круглый год и поэтому ноги привыкли к холоду и переносят его так же легко, как и лицо европейца. Привычку сельских жителей ходить босиком отмечают и современные этнографы, обследовавшие деревни Тайваня и Гонконга.

Больше в городах и реже в деревнях на юге после второй мировой войны стали носить сандалии на сплошной, довольно толстой деревянной подошве с поперечно прикрепленной перемычкой из полоски кожи для продевания под нее всех пальцев ног. По словам Л. П. Сычева, побывавшего в Гуанчжоу в 1960 г., подавляющее большинство жительниц этого города ходит именно в такой обуви, что запечатлено в ряде его рисунков с натуры и на сделанных им фотографиях. С 50-х годов дефицитную дорогую кожу чаще заменяют резиной или пластмассой, прибивая гвоздями к боковым частям подошвы. Дорогие женские сандалии покрывают лаком или краской, а иногда и красочно расписывают. Сандалии подчас имеют невысокий точеный каблук, составляющий одно целое с подошвой.

Во всех районах Китая - правда, на юге не столь широко - был распространен обычай бинтования женских ног.

В самом конце XIX в. посетивший южный Китай Э. Гессе-Вартег писал: «Женщин среднего класса еще издали узнаешь по их шаткой, ковыляющей походке; кажется, что она на низеньких ходулях, но, подойдя поближе, видишь, в чем дело; ноги их напоминают копыта пони, обмотаны полосками 'бумажной материи и сунуты в крохотные башмачки, богато украшенные пестрой вышивкой.

Многие путешественники, мимоходом заглянувшие в Кантон или Шанхай, сообщают, что безобразное уродование ног в Китае понемногу выводится. Им, однако, приходилось видеть на улицах этих городов лишь женщин низших классов, которые, действительно, не уродуют ног».

А. Н. Краснов отмечал, что «обычай уродовать ноги у женщин распространен и у простого народа, но те женщины, у которых ноги не изуродованы, ходят босиком».

После революции 1911 г. бинтование ног не раз запрещалось правительством и постепенно стало исчезать в городах, но в сельских районах оно продолжалось, хотя и в небольших размерах, до конца 30-х годов. Так, в 1944 г. в Шанхае, на пристани французской концессии, К. В. Карпинский видел приехавших с верхнего течения Янцзы китаянок - бабушку и внучку 12 лет, - ноги которых были изуродованы бинтованием.

Во время пребывания в южной половине Китая в 1965 г. В. С. Старикову приходилось встречать довольно значительное количество китаянок старшего 'поколения с изуродованными бинтованием ногами, но все же меньше, чем в Северном Китае. Для таких женских ножек все еще продолжают изготовлять в обувных мастерских специальные остроконечные миниатюрные туфельки ляньцзы, цзянъ се традиционного облика и даже резиновые галоши и ботики, а также зимние боты.

Обычаи и суеверия, связанные с одеждой.

В Южном Китае, в ряде провинций, до сих пор распространен давний и все так же строго соблюдаемый обычай - убирать по возможности до захода солнца и во всяком случае не оставлять на ночь одежду, вывешенную для просушивания после стирки или для проветривания во дворе или прямо на улице (последнее - в общем весьма обычное явление во всех южнокитайских городах). В основе этого весьма стойкого пережитка лежит наивная вера в козни злых духов, которые, пользуясь ночной темнотой, якобы проникают в одежду, оставленную под открытым небом, и затем причиняют вред тому, кто ее наденет, В отличие от Северного Китая и Маньчжурии, где этот обычай неукоснительно соблюдается в отношении лишь детской одежды, в Южном Китае это распространяется и на одежду взрослых.

В конце XIX в. немецкий путешественник Э. Гессе-Вартег отмечал, что, согласно старинным обычаям, даже одеяния женские не должны висеть на одном гвозде с мужскими.

В женских штанах вертикальный или косой шов при составной мотне никогда не должен приходиться против промежности, так как злой дух может таким путем проникнуть внутрь тела женщины.

Называя охарактеризованный ранее комплекс общекитайской одежды с ее локальными вариантами традиционным, мы допускаем определенную меру условности, подразумевая при этом лишь то, что примерно с середины XVIII в. и по начало XX в. он был единственным комплексом национальной одежды китайцев. Это отнюдь не означает, что он состоял из исконно китайских элементов, существовавших в неизменном виде и в одних и тех же сочетаниях на протяжении всей истории китайской цивили-нации. Более того, в предыдущем разделе было показано, насколько это позволяет характер данной статьи, что даже в конце XIX-начале XX в. комплекс традиционной одежды китайцев продолжал развиваться.

Поскольку, по справедливому замечанию Л. С. Васильева, «для историографии последних лет характерно усиление внимания к вопросам генезиса китайской культуры», важно не только выявить характерные черты китайской одежды и их эволюцию, но и попытаться определись их истоки. Такие попытки уже предпринимались. В частности, В. С. Стариков, отметив, что в одежде китайцев нового времени отразилась сложная история атнокультурных контактов ханьцев с другими народами Восточной Азии,, пришел к заключению, что «наиболее характерные элементы китайской одежды (мужские куртки и халаты)... которые по традиции считались исконно китайскими, имеют маньчжурское происхождение». Эта же мысль в несколько более осторожной форме была высказана Л. П. Сычевым и автором этих строк. С тех пор прошло уже немало лет, в научный оборот за это время введены новые этнографические и археологические материалы, что позволяет по-новому взглянуть на проблему генезиса традиционной одежды китайцев.

Не претендуя на всестороннее освещение этой проблемы, попытаемся нее же, главным образом на примере основного компонента комплекса традиционной одежды китайцев - халата, наметить возможные пути к ее решению.

Весьма продуктивной представляется нам классификация плечевой одежды, изложенная в предыдущем разделе. Она помогает выделить лнутри восточноазиатского типа халата (кофты) с центральным швом две принципиально отличающиеся друг от друга разновидности, причем если центральный шов характерен для большинства крупных народов Носточной Азии, а для китайцев типичен в любые времена и в любых районах, то симметричность и асимметричность покроя, судя по имею-щимся материалам, всегда тяготели к различным географическим зонам.

Если принять, что наиболее архаические и обычно более консервативные формы одежды - обрядовые - аналогичны древнейшим исконно китайским, то для Древнего Китая была типична свободная одежда симметричного покроя с широкими рукавами, что сохранилось в траурной одежде и в костюме даосов.

Однако любопытно, что на самом раннем достаточно четком изображении китайского костюма на литейных формах V в. до н. э., найденных в провинции Шаньси, видна совершенно иная одежда - сравнительно узкий и плотно облегающий фигуру короткий (до колена) халат (длинная кофта). У халата очень узкий рукав и неглубокий запах слева направо с уступчатой формой верхней части борта левой полы. К сожалению, до нас дошло лишь два таких изображения, поэтому пока нельзя сказать, насколько этот тип одежды был распространен среди китайцев. С определенной уверенностью можно говорить только о том, что он был связан с северными районами Китая, поскольку в более многочисленных материалах из южных провинций не встречается вовсе. К тому же - по крайней мере к ханьскому времени - он был полностью вытеснен и с севера новыми формами одежды, пришедшими туда с юга.

Южный вариант древнекитайской одежды прекрасно представлен в археологических материалах из Чанша (провинция Хунань). Погребальные статуэтки периода Чжаньго, с одной стороны, и западнохань-ские аналогичные фигурки, живопись и реальный халат, с другой, свидетельствуют об устойчивом бытовании в этом районе своеобразного халата, который носили как мужчины, так и женщины.

В противоположность узкому рукаву на литейных формах из Шаньси у халатов из Чанша совершенно специфический рукав - узкий в манжете и значительно варьирующий по ширине в локте, который иногда свисает почти до земли. Разнообразные модификации рукава подобной конструкции позже широко бытовали и в других районах Китая вплоть до конца периода Хань.

Еще одной особенностью халатов чаншаского типа был симметричный покрой. Обе передние полки по всей высоте надставлялись в ширину большим куском ткани треугольной формы. Полы от этого становились непомерно широкими на уровне талии - их приходилось не столько запахивать, сколько обворачивать вокруг туловища. Надевая халат, сначала запахивали внутреннюю правую полу вокруг левого бока на спину, а потом поверх нее через правый бок запахивали левую. Иногда же полы бывали настолько широки, что каждая, обернув фигуру кругом, выходила снова вперед. Насколько нам известно, аналогий таким халатам нигде нет. Ясно лишь, что генетически они восходят к одеждам драпирующегося типа народов южных тропических зон. Неудобную форму этого халата (особенно трудно было заправлять за спину внутреннюю полу) можно объяснить, на наш взгляд, представив ее как причудливый синтез халата, который был, видимо, исконно китайской одеждой, с южной одеждой типа сари или саронга. В том, что чаншаский тип халата, тяготеющий по своему характеру к югу, сохранил в то же время присущую китайскому костюму, да и вообще излюбленную китайцами симметрию, можно убедиться на чжаньгоских статуэтках и особенно на фигурах, найденных близ захоронения Цинь Ши-хуана, у которых благодаря более коротким халатам хорошо видна и левая пола, заходящая за спину, и правая, выглядывающая там же из-под подола.

Конечно, логичнее было бы объединить черты южной и китайской одежды, приняв ансамбль халат (кофта) - юбка типа плахты, тем более что в Юньнани, хотя и у явно некитайского народа, на рубеже нашей эры существовал такой ансамбль. И действительно, у китайцев также бытовало такое сочетание, - правда, наравне с халатом чаншаского типа. Интересно, что юбка-плахта при этом надевалась поверх кофты, как бы отражая преобладание в костюме все-таки южных черт. Это можно различить в стенописи гробницы № 1 в Дахутине (уезд Мисянь, провинция Хэнань).

Необходимо отметить для периода Хань бытоиапие еще одного вида одежды - отрезного по линии талии халата шэнь и, служившего домашней одеждой императора и ритуальной для всех, кто не имел права на более торжественный костюм. По описаниям в специально посвященной этому предмету костюма главе «Ли цзи» японский ученый Е. Харада произвел реконструкцию его покроя, в котором, возможно, воплотился еще один вариант соединения в одном костюме южанки-плахты с северянкой-кофтой. Верхняя часть шэнь и представляет в основе своей характерную симметричную одежду восточноазиатского типа, но с глубоким запахом, т. е. симметрично надставленными в ширину полками. Низ одежды, пришиваемый к верху, скроен из продольных кусков ткани и сшит в виде плахты, запахивающейся на правом боку, причем ее передняя часть ложилась поверх задней, как пола в халате из Чанша. Однако поскольку, видимо, плахта в шэнь и воспринималась именно как пришитая юбка, а не как часть халата, то она сохранила асимметрию, типичную для большинства драпирующихся видов одежды. Возможно, именно шэнь и изображено на некоторых ханьских рельефах, а не плахта, как считалось раньше. Впрочем, большинство изображений на рельефах столь нечетко, что чаще всего трудно точно определить, какой из видов одежды изображен. Здесь важнее отметить, что южное влияние предопределило господство в период Хань сложных и разнообразных форм нижней части одежды.

Если к перечисленным видам одежды добавить глухие, видимо заимствованные у кочевников штаны, а также штаны, не сшитые в мотне, типа ноговиц, то мы получаем набор основных элементов костюма, бывшего национальной одеждой китайцев на протяжении всего периода Хань, который можно считать исходным комплексом традиционной общекитайской одежды, - причем следует обратить внимание на то, что в это время в нем соседствовали элементы, заимствованные у северных или западных соседей, с одной стороны, и тяготевшие к югу, с другой, с явным преобладанием последних. Это был единственный период в истории китайской одежды, когда южные влияния чувствовались столь заметно. Зато их отголоски сохранялись на протяжении многих столетий.

Сложившийся в ханьское время комплекс в дальнейшем развился, взаимодействуя в основном с одеждой северных и западных соседей. В процессе этого взаимодействия его компоненты видоизменялись в деталях, иногда вновь возвращались к исходным формам и вновь изменялись. И все-таки дошли до наших дней: юбка-плахта - в качестве женской одежды в ансамбле с кофтой и в качестве мужской в ансамбле с халатом в провинции Цзянсу; глухие штаны - в качестве непременного предмета и мужского и женского костюма, а несшитые - в качестве женских, по крайней мере до Сунов, и в качестве дополнительных ноговиц до последнего времени; халат с пришивной юбкой - в цинской придворно-ритуальной форме. Сохранился и халат. Однако все эти элементы претерпели «толь существенные изменения, что образовали уже совершенно другой комплекс одежды.

Каковы же были наиболее существенные изменения, когда они произошли и каковы их истоки? Здесь мы сталкиваемся со многими вопросами, точный ответ на которые можно дать далеко не всегда. Это объясняется прежде всего слишком скудными сведениями и материалами по одежде соседних с ханьцами некитайских народов.

Пожалуй, кардинальным является вопрос, как ханьский халат превратился в цинский. Напомним, что главными особенностями, отличающими последний от первого, являются равномерно сужающийся к концу рукав, зауженность в талии, круглый вырез ворота и специфическая .форма верхней части борта левой полы, асимметричность покроя.

Халат с узкими длинными рукавами получил в Китае широкое распространение уже в период Суй и был характерен в танское и более позднее время. Этот халат имел закрытый с круглым вырезом ворот, что также отличает его от ханьской одежды с перекрещивающимися на груди бортами и сближает с пинским костюмом. В суйско-танском типе халата .левая наружная пола, ставшая значительно уже, чем прежде, не доходила до бокового шва одежды и имела в верхней части пуговицу, которая застегивалась на правом плече у основания шеи.

Точную аналогию танскому халату найти трудно, однако поражает его удивительное сходство (не конструктивное, а внешнее) с некоторыми изображениями из Средней Азии, например с одеждой дароносцев из Аджина-Тепе66 (те же форма ворота и глубина запаха). Характерный ворот, но чаще в расстегнутом виде, встречается в росписях V-VI вв. из Балалык-Тепе, на так называемой строгановской серебряной чаше VII в. (Государственный Эрмитаж) с изображением свадьбы, на блюде VIII-IX вв. с изображением царя на троне и в более поздних произведениях искусства. Костюмы подобного типа из Бамиана (IV в., Афганистан) исследователи связывают с жителями Северного Тохаристана, имеющими «определенное отношение к буддизму», изображения из Аджина-Тепе - с эфталитами,71 а на серебряном блюде - с тюрко-согдийской культурой.

Сравнение всех этих изображений и очень близких к ним в Дунь-хуане со стенописью в захоронении 706 г. принцессы Юн Тай в провинции Шэньси, на которой изображена служанка в танском халате с расстегнутым воротом с хорошо видимой пуговицей, убеждают, что во всех этих памятниках изображены одежды аналогичных типов. Таким образом, ясно, что закрытый ворот с круглым вырезом был распространен в Китае задолго до маньчжуров и связан с этнокультурными контактами китайцев на западе. Оттуда же, кстати, он мог проникнуть и к маньчжурам, поскольку сходную форму ворота и запаха в XI-XII вв. имеют халаты уйгуров, с которыми, как известно, были хорошо знакомы чжурчжэни.

Одновременно с закрытым воротом в Китай пришли узкие рукава и общая зауженность халата, которые в простонародном костюме, как более удобные, сохранились навсегда. Наблюдавшиеся в официальном платье временами возврат к исконно китайским широким рукавам и даже возрождение при Минах ханьской мешкообразной формы рукава на простонародный костюм оказывали не слишком значительное влияние. Кстати, здесь же следует заметить, что общий силуэт упоминавшихся уйгурских халатов XI-XII вв. напоминает силуэт цинского халата с его зауженным станом, расклешенным низом, сужающимся к концу рукавом и асимметричностью покроя.

Однако танский костюм все же принципиально отличается и от указанного типа среднеазиатского и от цинского тем, что он оставался, по китайской традиции, симметричным, в то время как последние были асимметричны. Внутренняя пола танского халата была такой же широкой, как и наружная, и застегивалась на пуговицу на левом плече под халатом, что видно иногда в танской погребальной скульптуре. Среднеазиатский халат, упомянутый выше, имел внутреннюю полу, которая доходила лишь до центральной оси фигуры и застегивалась впереди у основания шеи на пуговицу, пришитую в соответствующем месте на внутренней стороне наружной полы, в чем можно убедиться, взглянув на один из фрагментов живописи из Пянджикента.

Произошел ли переход на асимметричный покрой халата после прихода в Китай маньчжуров или до этого, сказать трудно. Судя по тому, что в корейском рфициальном костюме, заимствованном явно у китайцев еще доманьчжурского времени, строгая симметрия нарушена за счет правой внутренней полы, укороченной сверху и закрепляющейся не на плече, а под мышкой, можно предполагать, что и в китайском минском халате по неясным пока причинам начался принципиальный процесс нарушения симметрии покроя. В таком случае приход маньчжуров только ускорил и развил этот процесс, что выразилось в полном исчезновении левой половины внутренней полы. Интересно, что этот процесс продолжался и позже, в XIX в., когда стала укорачиваться и правая половина внутренней полы. В некоторых кофтах и халатах ци пао она доходила только до уровня груди, лишь немного заходя под верхнюю часть борта наружной полы.

Относительно формы верхней части борта запахивающейся полы, характерной для одежды маньчжуров, легко принятой китайцами и сохранившейся в их костюме после падения династии Цин, нужно сказать следующее.

Нам не известно точно, какой была одежда (и, в частности, форма борта) маньчжуров до их прихода в Китай. Чжурчжэни, которые «не только образовали основу маньчжурской народности, но участвовали и в складывании других тунгусо-маньчжурских племен», по сведениям династийной истории, восприняли одежду киданей. Среди прочих форм у них бытовали отрезные в талии халаты, запахивающиеся справа налево. В качестве характерных для них черт указывается также наличие на пришивной юбке плиссировки. Последняя вместе с пришивной юбкой, вполне возможно, пришла к чжурчжэням от китайцев через киданей, испытавших более чем столетнее влияние китайской культуры (вспомним ансамбль кофта-плахта и халат шэнь и). Все же было бы естественно, если бы маньчжуры унаследовали костюм своих предков. Характерно, что даже у монголов встречалась такая одежда, а до недавнего времени пришивные юбки с плиссировкой встречались в одежде бурят. Однако маньчжуры в цинское время, как и китайцы, ходили совсем в другой одежде (если не считать придворно-ритуальную форму, которая имеет близкие аналогии в минском костюме и хотя, возможно, несет на себе черты влияния некитайской одежды, но в основном восходит к китайской традиции). Логично предположить, что костюм маньчжуров значительно отличается от чжурчжэньского в силу того, что впитал в себя черты китайской одежды, когда Мины распространили свое влияние на некоторые области Маньчжурии. О таком влиянии свидетельствует, например, тот факт, что маньчжуры, не смевшие, по словам императора Цянь Луна, ничего менять в установлениях маньчжурской династии, ввели в официальный костюм обычай обозначать чиновничьи ранги изображениями птиц и животных, который в Китае был известен еще во времена династии Тан. Таким образом, маньчжурский костюм пришел в Китай, уже безусловно испытав на себе влияние китайской одежды. Вытеснив из быта китайцев минские формы официального и простонародного костюма, он в то же время вновь, видимо, видоизменился под китайским влиянием.

Судя по очень раннему, точно датированному портрету маньчжура Сони (много сделавшего для укрепления власти в Китае первого маньчжурского императора), а также по угловатости борта, сохранившейся в национальном костюме бурят, эвенков, монголов и некоторых народностей Сибири и Маньчжурии, можно предполагать, что верхняя часть борта у маньчжуров имела угловатую форму - его линия шла по горизонтали от яремной впадины, а потом под прямым углом поворачивала вниз и загибалась к боковому шву под мышкой. С другой стороны, в минское время встречались халаты, у которых линия борта шла от яремной впадины по прямой наклонной линии под мышку. В некоторых формах официального костюма и в простонародной минской одежде бытовал запах с перекрещивающимися на груди бортами традиционного китайского типа. Цинская форма представляет как бы синтез этих форм - линия от яремной впадины идет горизонтально, плавно поворачивая вниз, под мышку.

Таким образом, независимо от того, являлся ли цинский халат до завоевания маньчжурами Китая их национальным костюмом или он образовался путем слияния одежды маньчжуров с одеждой минского Китая, нельзя говорить ни о его чисто маньчжурском происхождении, ни о том, что все его черты были принесены в Китай маньчжурами. Точно так же не был он и исконно китайской формой одежды. Халат, как и аналогичные ему по покрою кофты, бытовавший в качестве национальной одежды китайцев со второй половины XVII и по первую половину XX в., представляет собой качественно новый по сравнению с предшествовавшими периодами, достаточно устойчивый компонент национальной китайской одежды. Отдельные элементы и черты его сформировались в результате многовековых этнокультурных контактов ханьцев, преимущественно с западными и северными соседями.

Чтобы закончить разговор о халате, необходимо упомянуть, что на протяжении всей истории китайской одежды время от времени женский официальный костюм принимал ту же форму, что и мужской. В конце периода Цин длинный халат, который все же чаще носили мужчины, вдруг стал неофициальной одеждой китаянок. Хотя название его ци пао («знамённый халат») как будто указывает на его чисто маньчжурское происхождение и аналогичный халат па протяжении всего периода Цин действительно был одеждой маньчжурок, в противоположность китаянкам не носивших юбок, принятие его китаянками нельзя объяснить только маньчжурским влиянием. Во-первых, халат уже был «китаизирован», поскольку нередко имел значительно более широкие и прямые рукава и китайский декор. Во-вторых, его распространение было, видимо, связано с тенденцией к модернизации китайского общества и с европейским влиянием. Последнее подтверждается тем, что почти сразу, особенно в городах, ци пао стал полуприлегающим, а затем и приталенным за счет вытачек, совершенно не свойственных китайской и маньчжурской одежде, и приобрел силуэт, напоминающий силуэт европейского женского платья.

Сложность процесса формирования цинского халата (одного из важнейших компонентов комплекса традиционной одежды китайцев нового времени) и характерное для этого процесса «челночное» движение отдельных черт и элементов костюма от одного народа к другому можнс проследить и по' другим предметам китайской традиционной одежды Например, безрукавки с продольным швом на плече, о которых обычш вообще не упоминают в работах по китайскому костюму, появилио в Китае не позднее юаньского времени. Изредка встречалась н нерас пашная одежда.

Кофты симметричного покроя, которые в цинское время надевал) поверх халата, а позже стали носить просто поверх штанов, обычно вое принимаются как чисто маньчжурский элемент. Ансамбль такой кофты с халатом китайцы, по словам Лу Синя, даже «ненавидели за их маньч журское происхождение». Однако когда маньчжуры пришли в Китай они часто обходились без кофт, которые получили повсеместное распространение лишь в XVIII в. Генезис же этих кофт надо искать в глубине веков. Достаточно упомянуть халаты я кофты с более короткими и широкими рукавами, надетые поверх халатов с узкими и длинными рукавами, которые мы часто видим на среднеазиатских и иранских миниатюрах, изображающих монголов; и застегивающиеся впереди на пуговицы кофты без запаха, найденные в захоронениях минского времени; и широко распространенные в женском ансамбле в период Сун кофты хотя и без круглого ворота, но со сходящимися встык бортами." Однако хотя ансамбль халат-кофта с декором иерархического значения окончательно утвердился в качестве официальной формы представителей власти уже на китайской почве, все же в представлении народа он воспринимался как национальный костюм маньчжуров, поскольку именно им в стране и принадлежала власть.

Нельзя не упомянуть о маньчжурской косе. Общеизвестно, что маньчжуры обязали всех китайцев-мужчин брить переднюю часть головы и заплетать волосы сзади в косу. Чуждая прическа была встречена враждебно, и даже почти через триста лет после введения косы она все еще воспринималась патриотически настроенными ханьцами как символ национального унижения. Поэтому антиманьчжурские выступления часто сопровождались отрезанием кос. После падения цинской династии косы очень быстро исчезли из мужской прически. Однако причина отказа китайцев от кос заключалась не только в антиманьчжурских настроениях, но и в определенных тенденциях к модернизации китайского общества. Об этом свидетельствует то, что косы срезали и многие маньчжуры и, наоборот, китайцы-консерваторы продолжали долго еще носить их.

В XX в. косы, исчезнув у мужчин, появились у женщин, вернее у молодых девушек. Трудно сказать, под влиянием чего это произошло. Отметим лишь, что косы были издавна распространенной прической маньчжурских девушек, и напомним, что популярный у китаянок в XX в. халат ца пао генетически связан с халатом маньчжурок.

Ни в коем случае не следует из всего сказанного делать вывод, что каждое соприкосновение китайцев с другими народами приводило к заимствованию новых элементов или элементов, которые в свою очередь когда-то раньше испытали на себе китайское влияние. Есть основания полагать, что столкновение разных культур порой приводило в качестве протеста, - возможно, чаще всего даже неосознанного, - к возрождению старых, традиционных, забытых или малораспространенных форм. Так, после монгольского периода возродился ханьский широкий и резко сужающийся к концу рукав, а в период маньчжурского владычества в официальном женском костюме укоротился халат, чтобы была видна юбка, надетая под ним и отличавшая китаянок от маньчжурок. Получила распространение в неофициальном (иногда даже а крестьянском), а подчас и официальном костюме китайцев и исконно китайская круглая шапочка сяо мао, служившая до этого одной из форм торжественного головного убора, которая стала отличать китайцев-мужчин от маньчжуров, и т. д.

В заключение следует подчеркнуть, что заимствования из одежды не-китайских народностей, принятые добровольно или по принуждению, оставались в китайском костюме тогда, когда они по своему характеру совпадали с общим характером изменений, происходящих в процессе его развития.

Это осознавали и сами китайцы. Так, например, в «Цзю Тан шу» объясняется заимствование одежды у соседних народностей ее удобством. Именно общее движение к более удобному и практичному костюму обусловило и проникновение в китайский костюм черт монгольской одежды, хотя ношение ее не было предусмотрено юаньскими чаконами, и, наоборот, отказ от некоторых элементов, предписанных маньчжурскими законами. Многие черты, присущие маньчжурскому п китайскому костюмам нового времени, оказались значительно ближе к европейскому костюму, чем древние китайские формы. Именно поэтому были бесплодны попытки отдельных консерваторов возродить после падения цинской династии костюм древности. Поэтому же в современной китайской одежде легко сочетаются европеизированные и традиционные черты и целые предметы костюма, так что неискушенный наблюдатель не видит разницы между китайцами, одетыми в европеизированный и традиционный костюм.

Южнокитайская однжда из собрания МАЭ

Рнс. 2. Штапы женские (Лг 1907-46).

Штаны женские, летние, праздничные (№ 1907-45), сшиты из двух основных полотнищ шириной 20 см плотной, довольно толстой хлопчатобумажной ткани, по-видимому кустарной выработки. Ткань окрашена в темно-синий цвет, и по ее наружной стороне набиты мелкие цветы с листочками и порхающими бабочками. Рисунок выполнен белой краской, местами начавшей осыпаться. По внешнему виду эта набойка напоминает более дорогой южнокитайский батик. Боковые наружные части штанин образованы из перегнутого по продольной нитке полотнища. Длина полотнища до опояски 52.5 см. Два различного раскроя куска ткани, вставленные между боковыми наружными частями штанин, создают широкий шаг таким образом, что низкая аркообразная часть мотни имеет поперечный шов (на месте стыка с небольшим вставным куском) спереди на левой штанине, а сзади такой же шов приходится на правую штанину. Ширина вставного куска 36.5 см. К верхнему краю штанов пришита прямоугольная опояска из хлопчатобумажной ткани желтого цвета, более тонкой, чем та, из которой сшиты штаны. Место соединения надставной опояски находится сзади, посередине. Высота опояски 18 см. Ширина штанов в поясе 55.5 см. Длина штанины до опояски 80.5 см. Ширина каждой штанины внизу 36.5 см. Нижняя часть их украшена двумя пришитыми поперек узкими полосками синего коленкора шириной 1.3 см.

Штаны женские, летние (№ 1907-46), сшиты из двух полотнищ голубой хлопчатобумажной ткани и имеют покрой, одинаковый с предыдущими. Низ штанин надставлен тканью другого цвета и поперечно пришитой чуть выше узкой тканой цветной шелковой лентой (рис. 2).

Кофта женская, летняя (№ 1907-28), из белой, чуть желтоватой, грубой па ощупь ткани (рами?), с лентовидной оторочкой из голубойткани вокруг ворота, на большей части наружной левой полы и концах рукавов. Рукава цельнокроеные, прямые, с надставкой, шпрокпе. Кофта сшита из двух прямых полотнищ шириной 41 см, образующих спинку и грудь, включая внутреннюю, правую полу. Длина сзади 87 см. Ширина спины 63 см. Ворот круглый. К нему пришит стоячий воротник высотой 1-1.5 см из сложенной вдвое той же желтоватой ткани, что и сама кофта. Воротник обшит двумя узкими параллельными полосками синей ткани, между которыми видна светлая ткань кофты. Длина рукавов от воротника 63.5 см, из них 25.5 см приходится на надставные части рукавов. Ширина рукавов на концах 39 см. Длина внутренней, правой полы 60 см, ширина ее нижнего края 37 см. К краю борта этой полы, в 13 см от нижнего угла, пришит накладной карман с закругленными нижними углами.



Рис. 3. Кофта женская (№ 1907-28). а - общий иид; б - правая (внутренняя) укороченная пола.

Разрезы по бокам достигают 21 см и закреплены короткими и толстыми поперечными стежками. Застежек в виде петель (пришивных) и узелковых шаровидных пуговичек на концах шнура - шесть. Шнур для застежек сделан из той же синей ткани, что поставлена на оторочку. Ширина оторочки спереди у ворота 10 см, сзади 12 см, па плечах 11 см. Две застежки, поставленные очень близко одна к другой, пришиты к воротничку в центре, с левой стороны, третья и четвертая - у начала правого плеча, пятая - у конца оторочки наружной полы, шестая - у основания бокового разреза

Рис. 4. Кофта женская (Л1- 1907-40).

о - общий вид; б - правая (внутренняя) укороченная пола; в - орнаментированная отделка разреза.

Кофта женская, летняя (№ 1907-36), из тонкого шелка кремового-цвета. Рукава цельнокроеные, прямые, с надставкой, не очень широкие. Кофта сшита из двух прямых полотнищ шириной по 60 см (не считая подвернутых краев, вшитых внутрь), перегнутых пополам и образующих спинку и грудь. При этом внутренняя, правая пола, не видная снаружи, так как ее закрывает увеличенная надставкой левая пола, короче наружной, левой полы на 8 см. Низ укороченной внутренней полы горизонтальный, тогда как подол наружной полы удлинен в центральной части. Длина кофты сзади 72 см. Длина рукавов от ворота 77 см, из них 23 см приходится на надставную часть рукава. Концы сужающихся рукавов имеют ширину 19.5 см и подвернуты внутрь на 3 см. Ширина спины 63 см. Ворот круглый, вокруг него подшита бейка шириной 4 см. Воротника нет. Края подола подвернуты внутрь на 4.4 см. Кофта целиком сшита на руках. Число застежек обычное - пять. Пришивные шнуровидные петли и узелковые шаровидные пуговички изготовлены из свернутой жгутом той же ткани, что пошла на кофту. Длина отрезка жгута с находящейся на конце пуговичкой 4.5-4.8 см, длина отрезка жгута с петлей 4-4.2 см. Верхняя застежка находится в центре, под горлом, вторая - в 5.5 см ниже выреза ворота, третья - у подмышки, четвертая - ниже на 10 см и пятая - у самого начала бокового разреза. Разрезы по бокам достигают 14.5 см и закреплены короткими п толстыми поперечными стежками. Кофта в достаточной степени поношена.

Кофта типа ао для весны и осени (№ 1907-40), из плотной хлопчатобумажной ткани зеленого цвета. Вокруг ворота и на большей части верхнего борта наружной, левой полы имеется широкая оторочка из темно-фиолетовой ткани в виде полосы шириной 11 см, которая прерывается



Рис. 4. Кофта женская (Л1- 1907-40).

о - общий вид; б - правая (внутренняя) укороченная пола; в - орнаментированная отделка разреза.

у подмышки узорными вырезами и далее окаймляет подол и левый бок по вырезу почти до подмышки. Чуть отступя от широкой оторочки, тянется параллельно по всему протяжению розовая с зелеными цветками тканая лента шириной 2 см. Сшита из двух прямых полотнищ шириной по 38 см. Рукава цельнокроеные, прямые, с надставкой шириной 21.4 см из той же зеленой ткани и у самого конца - из темно-фиолетовой ткани шириной 10.7 см. Общая длина рукава от воротника 65 см. Воротник низкий, высотой 1.7 см, обшит двумя параллельными каемками шириной по 6 мм, между ними просвечивает зеленая ткань. Вырез ворота круглый. Длина по заднему вертикальному шву спинки 94 см. Длина боковых разрезов по 29 см. Ширина нижнего горизонтального края внутренней полы 36.5 см, длина ее по борту 61.5 см. Подкладка из плотной синей хлопчатобумажной ткани. Застежек шесть: две узелковые пуговицы с петлями-шнурами на воротнике посередине, две в 11.5 см от шейного разреза на углу верхней части борта левой полы, одна под мышкой и одна на боку, у начала разреза, на узорчатом вырезе оторочки.

Кофта (№ 1907-41) сшита из фиолетовой шерстяной ткани и имеет хлопчатобумажную подкладку кремового цвета.

Рис. 5. Кофта женская (Л'» 1907-41). а - общий вид; б - правая (внутренняя) укороченная пола.

Покрой тот же, два прямые полотнища шириной по 36.5 см. Ворот и верхняя часть борта левой полы обшиты черной шелковой оторочкой шириной 13.2 см п параллельно идущей тканой шелковой лентой, желтой посередине с мелким зеленым рисунком и фиолетовыми фигурками птиц, с оранже-ными каемками с обеих сторон. Рукава цельнокроеные, дважды надставленные: первая надставка из той же фиолетовой ткани шириной 26.7 см, вторая, образующая концы рукавов, шириной 12.5 см, из шелковой оранжевой ткани, украшенной вышивкой из цветных шелковых ниток. Общая длина рукава от воротника 68.5 см. Ворот круглый. Воротник низкий, высотой 2 см, обшит двумя параллельными полосками черного шелка, между ними просвечивает фиолетовая основа. Общая длина сзади 99.2 см. Длина бокового разреза 30 см. Застежек шесть: две у горла - узелковые пуговицы (одна утрачена) и петли-шнуры, пришитые к воротнику посередине; две медные резные пуговицы размещены рядом у угла борта; надставные. Ширина концов рукавов 44 см. Длина костюма 99 см от стоячего воротника, имеющего высоту 1.5 см. Ворот круглый. Воротник обшит но горизонтали двумя узкими полосками серебряного позумента, между ними просвечивает основная ткань. Вокруг ворота и по борту левой полы, вплоть до подмышки, пришита полоса серебряной ткани шириной 3.5 см. Правая пола короткая, не доходит до подола на 33 см. Длина разреза по левому боку 25 см. Застежки в виде узелковых пуговиц одна медная - под мышкой, у конца узора: шестая - ниже на 12.5 см на боку, выше разреза. Подол раскошен и надставлен по бокам небольшими клинышками. Внутренняя пола укороченная, длина борта 64 см, ширина 35.5 см.

Свадебная женская одежда. В комплекте свадебной одежды невесты, привезенной В. М. Алексеевым из города Гуанчжоу (Кантон) в 1912 г., числятся: кофта типа ао, головной убор, юбка и полусапожки.

Свадебная кофта (№ 2054-8), сшита из трех полотнищ красного шелка, перегнутых пополам по плечевой линии (рис. 6). Спинка выкроена из двух полотнищ шириной по 69 см. Рукава прямые, широкие, и петель из красного шнура, изготовленного из той же ткани, что и кофта: одна под горлом посередине, две рядом под правым плечом, одна под мышкой и одна на правом боку. Всю грудь занимает изображение дракона (в форме панъ лун), выполненного золотым шитьем и цветным шелком, с «пылающей жемчужиной» в центре. Под ним симметрично по обеим половинкам наружной полы размещены два длинных извивающихся дракона, также выполненных золотым шитьем и цветным шелком, с «пылающими жемчужинами» над головами. Их окружают

вышитые яркими шелками изображения летучих мышей, облаков, стилизованных иероглифов шоу - долголетие и даосских предметов-символов, разбросанных по всему полю. Весь подол закрывает широкая полоса вышитого волнующегося моря с торчащими в центре и по бокам скалами и выглядывающими между волнами головами рыб. На каждом плече вышито по крупному изображению феникса. Все изображения повторяются на спине халата. Передняя часть подола, как и задняя, чуть опущена в виде тупого угла, а бока расклешены. Ширина половины подола 42.5 см.

Головной убор невесты (№ 2054-13) состоит из большого числа сплошь покрывающих его разнообразных деталей-украшений, смонтированных на шапкообразном каркасе из тонкой железной проволоки. В верхней части убора основное место среди этих украшений принадлежит изображениям двух сине-голубых драконов, обращенных головами к «пылающей жемчужине», находящейся между ними. Тела драконов выполнены из тончайших фольгоподобных медных пластиночек с наклеенными на их поверхность перьями голубого зимородка, красиво переливающимися при изменении угла освещения, К проволочному же каркасу прикреплены на длинных пружинках (вверху) пять помпонов из цветного шелка диаметром до 4 см: в центре красный, по бокам от него светло-зеленые и по краям ярко-зеленые, размещенные на равном расстоянии один от другого. На таких же пружинках держатся на каркасе четыре круглых медальона диаметром 2 см с вклеенными в них на красном фоне иероглифами из перьев голубого зимородка. Медальоны обрамлены с боков и сверху направленными вверх синими лучами с наклеенными перьями зимородка длиной 1.5 см. Иероглифы в медальонах читаются справа налево: фын тянъ цзе мин- «получили распоряжение неба». К бортику убора прикреплены стилизованные изображения пучков зеленого дудчатого лука цун. Эти семь сдвоенных пучков являются символами-омофонами слова цун - умный, понятливый, способный. С бортика свисают семь бисерных подвесок, прикрепленных нитками и размещенных на равном расстоянии одна от другой. Каждая из них состоит из нанизанных на нитку 32- 37 грубых белых бисеринок. В начале и конце каждой подвески находится по одной розовой бисеринке. Число остальных белых разнокалиберных бисеринок, считая слева направо, таково: 32, 37, 35, 33, 34, 37, 33; длина подвесок соответственно: 87, 92, 91, 87, 88, 93, 88 мм. К концам основных подвесок прикреплены треугольные миниатюрные модельки китайского музыкального инструмента цин шириной 2.5 см, высотой 1.2 см. Название этого инструмента является омофоном слова цин - счастье. Каждая пластинка орнаментирована 4-5 завитками, выполненными точечной чеканкой. К каждому из нижних углов прикреплены дополнительные подвески из белого же бисера длиной 3.5 см. Ширина убора 27 см, высота 23.5 см.

Свадебные полусапожки для бинтованных ног (№ 2054-11), с двух-щечной головкой и коротким голенищем из тонкой шелковой ткани красного цвета на толстой белой подошве. Длина подошвы 17 см, наибольшая ширина у задника 6.5 см. Массивная на вид, но очень легкая, она изготовлена из многих слоев специальной бумаги. Общая толщина подошвы 1.5 см. Вся боковая поверхность ее обтянута простой белой тканью, которая украшена узором из волнообразно размещенных стежков длиной 0.4 см, выполненных белыми же нитками. Нижняя поверхность подошвы обтянута гладкой и тонкой белой хлопчатобумажной тканью и по краям простегана в одну линию крупными стежками толстой пеньковой дратвы. Остальная поверхность подошвы простегана поперечными рядками мелких стежков. Рант обтянут светло-зеленой бумажной тканью. Двущечная головка сапога отделена от короткого голенища резко выраженным швом. Такой же толстый шов соединяет все остальные детали раскроя, внося разнообразие в одноцветную поверхность верха. Заостренный носок чуть выдается вперед и поднимается над передним концом подошвы. Подкладка на подошве и голенище из белой бумажной ткани, на головке - из коричневой. Между подкладкой и верхом голенища проложен слой толстой ткани, придающей ему жесткость. Раструб скошен и опускается к заднику. Высота до верхней точки раструба 18 см, до нижней 11 см. Детская одежда. Дети в возрасте 3-5 лет носят короткую рубашку и штанишки, короткие летом и длинные зимой, обычно с разрезом или с большим вырезом сзади. Когда ребенок приседает на корточки при нужде, то такие штанишки (кой дан куцзы - Пекин, кэ тан куцзы - Цзянсу, Чжэцзян) автоматически раздвигаются по разрезу, что дает определенное удобство не только малышу, но и матери, избавляя ее от лиш-



Рис. 7. Штаны детские с разрезом сзади (№ 1907-59).

ней стирки. На зиму к ватным штанишкам с разрезом пришивают сзади род короткого фартучка для предохранения от холода, когда ребенок садится на застывшую землю.

Штаны для мальчика (№ 1907-59) из темно-желтой хлопчатобумажной ткани (рис. 7). Длина штанов вместе с пришивным поясом 59.5- 60 см, высота пояса, прямого, выкроенного из белой хлопчатобумажной ткани, 11.5 см. Ширина штанов в поясе 38 см. Каждая штанина выкроена из одного перегнутого по продольной нитке полотнища шириной 37 см, на боках у самого пояса заложенного в две складочки. Спереди штанины соединены между собой с помощью пришитого треугольного клина со срезанной вершиной и широким основанием, которое имеет неглубокий аркообразный вырез. Ширина основания 33.5 см. От конца каждого основания до разреза внизу штанины 9 см. От места соединения основания треугольной вставки со штаниной к верхней части штанины пришит своеобразный клин длиной 29 см, доходящий до пришивного пояса, несколько выдающийся вбок для прикрывания ягодиц. Ширина клина посередине 8 см, верхняя часть шириной 3 см, а нижняя сходит на нет. Таким образом, штаны сзади имеют сплошной разрез с неширокими клиньями, расположенными на месте задней части мотни в обычных штанах. У обращенных к центру концов каждой из штанин имеется разрез по линии шва длиной 8.5-9 см. Края клиньев и нижний вырез передней части мотни подвернуты внутрь на 0.5 см и подшиты довольно крупными стежками. К передней части пояса изнутри пришиты две петли высотой 3 см из сложенной вдвое и подшитой полоски желтой ткани, поставленной на штанины. Петли находятся посередине пояса на расстоянии 8.5 см друг от друга. По одной такой же петле пришито посередине каждого конца пояса. Штаны целиком сшиты на руках. Сохранность хорошая. К белому поясу пришит кусочек линованной бумаги, очевидно из тетради, с написанными тушью при помощи кисточки четырьмя иероглифами: сяо нань хай ку - «штаны маленького мальчика».

Аналогию таким штанам можно встретить у ненцев, которые «для маленьких ребят раньше шили штанишки вместе с обувью и отверстием для выхода экскрементов».

Чулки матерчатые, сшивные (№ 1907-34). Верх чулок состоит из двух щек - сшитых между собой выкроенных заготовок из сложенной вдвое тонкой белой хлопчатобумажной ткани. Края заготовок предварительно подрублены и аккуратно заделаны внутрь. Подошва из одного слоя небеленой хлопчатобумажной ткани простой выделки и пришитой изнутри стельки из марли. Длина подошвы 23 см, наибольшая ширина у задника 4.2 см, у носка 6.7 см. Простегана подошва на руках в несколько продольных рядов мелкими стежками. Наружный задник сшивной, состоит из двух одинакового размера кусков ткани, той же, что и на наружном слое подошвы. Внутренний задник состоит из двух сшитых воедино треугольных кусков тонкой белой, сильно накрахмаленной хлопчатобумажной ткани. Высота задника 8.5 см. Высота чулка сзади 36.5 см. Задник и щеки прострочены двойным машинным швом. Ширина раструба 16.2 см. Чулки матерчатые, сшивные (№ 1907-35). Верх чулок -как и у предыдущих. Подошва двуслойная и потому более толстая, выкроена из грубой и редкой белой бумажной ткани, простегана в несколько рядов продольными мелкими стежками. Внутренний слой задника для экономии сделан из двух небольших треугольных кусочков ткани и нашит изнутри прямо к верху чулка, соединенному с заранее выкроенной подошвой. Два наружных слоя задника цельнокроеные, наложены один на другой так, что один не полностью покрывает второй, пришитый непосредственно к верху чулка. Длина подошвы 17 см, наибольшая ширина у носка 7.3 см, у задника 5 см. Высота задника 8 см. Высота чулка сзади 19 см, ширина раструба 17 см.

Туфли матерчатые, летние (№ 1907-50). Верх (щеки) из белой узорчатой шелковой ткани, почти целиком закрытой нашитыми узорами и каймой из черного шелка. Сплошной узор покрывает весь носок и завершается спереди стилизованным вышитым изображением иероглифа шоу - долголетие.

( Туфли мужские, матерчатые, летние (Л; № 1907-50)

Подкладка из белой хлопчатобумажной ткани, положена прямо на верх подошвы, прошитой толстой дратвой. Подошва толстая (2.3 см), многослойная, из проклеенной бумаги, насквозь прошитой дратвой. Ее боковые поверхности хорошо прокрашены белой клеевой краской, чуть начинающей осыпаться. Подметка из толстой (0.5 см) кожи, прошита концентрически расположенными линиями мелких стежков пеньковой дратвы, идущими параллельно очертаниям подошвы. Передок подошвы срезан на 2.7 см от края носка. Подошву от матерчатого верха отделяет ярко-зеленый кожаный жгутовидный рант толщиной 0.7 см. Такой же жгут нашит по вертикальному шву на заднике. Туфли матерчатые, летние (№ 1907-51). Верх из рубчатой орнаментированной белой шелковой ткани. На основном поле вышиты черными нитками силуэтные изображения бабочек и цветущих веточек, а края окаймлены черной шелковой полосой. Подкладка нз белой хлопчатобумажной ткани. Под нее на верх подошвы подложен тонкий слой ваты. Подошва очень толстая (2.2 см), многослойная, из проклеенной бумаги. Боковые поверхности подошвы были окрашены белой краской, почти полностью облупившейся от времени. Подошва имеет кожаную тонкую двухслойпую подметку. Подметка симметрично прошита по диагонали рядками мелких стежков из толстой дратвы, а по краям в одну линшо - продольным рядом стежков. Передок подошвы срезан на 3.3 см и направлен вверх, что создает удобство при ходьбе. Длина подметки 22 см, ширина 7.3 см, у пятки 5.3 см. Длина туфли с выдающимся вперед носком 27 см. Носок посередине по продольному шву обшит двумя параллельными жгутами толщиной 0.7 см. Один кожаный жгут покрывает шов

на заднике. Подошву от верха туфель отделяет зеленый кожаный рант |толщиной 0.5 см.

Туфли соломенные (№ 162-30/2), плетеные, типа шлепанцев (из г. Фучжоу, 1882 г.). Верх носка сплетен из тонкой некрашеной соломки и украшен полосками более тонкой, окрашенной в фиолетовый и красный цвета соломки. Подошва сделана из четырех продольных рядов грубой соломы на прутяной основе толщиной 1.5 см. Длина подошвы 22.5 см, ширина 7.5 см, ширина у пятки 6.5 см. Чуть приподнятый носок верха выдается вперед над подошвой на 2 см. Кромка верха приплетена к краям подошвы и охватывает также пятку.

Обувь для бинтованных ног. Туфельки для таких ножек различаются по форме, материалу, отделке верха и каблучков, величине выреза, украшениям и т. д. В МАЭ имеется серия обуви из Южного Китая, собранной А. Н. Красновым, В. М. Алексеевым и другими в конце XIX- первой четверти XX в.

Туфли (№ 1907-52) с небольшим вырезом, из черно-фиолетового коленкора. Острый носочек чуть загнут вверх, его кончик украшен вышивкой и крошечным нитяным шариком-узелком. Между краем выреза и носком вышит шелком небольшой красно-розовый цветочек. Бортик обшит полосками черного и оранжевого шелка и зеленой с розово-белым рисунком тесьмой. Подкладка белая. Над каблуком и подошвой под подкладку подложен слой ваты. Общая длина подошвы с каблуком 13.5 см. Подошва из белой ткани, стеганая. Каблук обтянут белой тканью, его высота сзадп 2.3 см, с небольшим расширением у самого низа (для большей устойчивости). След каблука почти четырехугольный, размером 5.5x4.5 см. Задник разрезной; пустое пространство забрано тесно поставленными накрест рядами двойных синих ниток. К верхнему краю задника (выше синих ниток) пришит язык из синей с белыми цветочками ткани. Подкладка языка фиолетовая, хлопчатобумажная. По обеим сторонам задника к бортику пришито по одной большой дугообразной петле из крученой полоски синей бумажной ткани. Расстояние между концами дуги 2 см. Туфли изрядно поношены.

Туфли (№ 1907-53). Верх из красного коленкора, выкроен из двух щек. Носки с боков украшены одинаковыми вышитыми шелком (гладью) зелеными стебельками с листочками и розовым цветочком. Общая длина стеганой тонкой подошвы с каблучком 13.8 см. Длина низкого, постепенно сходящего на нет стеганого каблучка 5.5 ом, ширина 4 см, высота сзади 1.2 см. Верхний край бортика обшит полоской голубого коленкора шириной 1.3-1.5 см. Задник прямой. К нему пришит язык из голубого коленкора снаружи и красной бумажной ткани изнутри. С каждой стороны задника к верхнему краю бортика пришито по одной толстой нитяной дугообразной петле. Расстояние между концами дуги 2.2 см.

Туфли (№ 1907-54) с очень глубоким вырезом, доходящим почти до самого конца носка, из розового шелка, Боковинки спереди вышиты гладью шелковыми нитками (по четыре цветка с каждой стороны). Носок украшен вышитой бабочкой; ее туловище размещено на шве, соединяющем в носке обе щеки, а крылья заходят на щеки, равномерно в каждую сторону. Край бортика обшит синей шелковой ниткой в виде полоски по самому ребру с обращенными вниз мелкими треугольничками. Ниже пришита узкая (4 мм) полоска тесьмы, также идущая от задника до носка. Еще ниже вышит длинный ряд мелких черно-синих ягод (?). Подкладка белая. Высота задника 4.5 см. На месте шва вверху в заднике вырезан небольшой уголок. Высота носка 2 см. Длина подошвы вместе с каблучком 12 см. Длина овального, заостренного к носку каблучка 6 см, ширина 3.6 см. Каблучок выемчатый внизу посередине, украшен с боков вышивкой из цветного шелка. Край подошвы над каблуком обшит черной тканью. Подошва из голубой ткани, стеганая.

Туфли (№ 1907-60) с двущечным верхом, из красного коленкора, с вырезом. Бортик снаружи и внутри обшит полосой голубой ткани шириной 1.3 см и прилегающей снизу (снаружи) полоской шириной 0.5 см разноцветной тканой тесьмы, доходящими почти до задника. Носок острый, чуть поднятый вместе с концом подошвы; сверху посередине носка вышит шелком цветок (гладь), ответвления которого равномерно заходят на обе щеки носка. Подкладка по всей подошве из красной бумажной ткани; подкладка на щеках из белой бумажной ткани. Задник прямой, но вверху на месте сшива находится вырез в виде маленького треугольничка. К заднику пришит прямой язычок из красной бумажной ткани на голубой подкладке. Ширина его 4.2 см, общая высота по центру 5.2 см. Подошва и низкий каблук толщиной 1 см обшиты голубой бумажной тканью и аккуратно простеганы небольшими стежками. Общая длина подошвы, включая каблук, 14.5 см '(без выступающего во все стороны на 0.5 см ранта). Длина каблука 6 см, ширина 4 см. В целом и вся подошва и каблук не видны из-под ранта. Если смотреть на туфлю сверху, то у задника с каждой стороны пришито по одной дугообразной петле, изготовленной из нескольких перевитых ниток желтого цвета. Расстояние между основаниями дуги 2 см. В одну из туфелек был вложен ярлычок с написанным тушью иероглифическим текстом: у лю суй сяо нюй гоцзяо се и тао- «один комплект туфель для бинтованных ног пяти-шестидетней девочки». Этот текст поясняет отсутствие обычного более высокого каблучка на туфлях для бинтованных ног, который характерен для обуви, взрослых.

Шляпа бамбуковая (№ 162-19/2), конусообразная, с высоким остроконечным верхом (из г. Фучжоу, 1882 г.). Наружный обруч, ограничивающий поля шляпы, сделан из пяти переплетенных тонких (от 2 до 44 мм) н длинных лучин, изготовленных из расщепленного бамбука. Внутренняя часть представляет собой два слоя «сетки», выполненной из перекрещивающихся лучинок бамбукового лыка, образующих сплошной узор в виде звезд. Сквозь «сетку» пропущены шесть перекрещивающихся в центре полос бамбукового лыка шириной 1.5 см. Острый кончик оплетен колечками из лыка. Узор на шляпах характерен для южной части Восточной Азии, распространен до Таиланда и не типичен для севера. Диаметр шляпы 39.5 см, высота 19 см.

Шляпа комбинированная (№ 5945-254), совершенно плоская, изготовлена из лучин бамбука, тонкого стебля лианы (ротанга ?) и проложенных между ними длинных листьев, прошитых нитками. С нижней стороны вид шляпы подобен колесу с тонкими спицами, образованными скрещивающимися в центре восемью бамбуковыми лучинами толщиной 3-4 мм. В центре снизу пришит небольшой кольцеобразный валик толщиной 2.5 см для упора головы и прикреплены шнурки для привязывания шляпы под подбородком.

Шляпа соломенная (№ 5945-388), сшита из идущих концентрическими кругами полосок пшеничной соломки, сплетенной косичками, наложенными одна на другую. Диаметр 53 см, высота 8 см. Бортик полей сверху обшит полоской черной ткани шириной 1 см. На расстояния 3 см от края :)той полоски параллельно тянется нашитая полоса черной тканой тесьмы, наложенная волнообразными извивами (ширина тесьмы 1.3 см). 11а поля нашиты симметрично размещенные один против другого четыре аиндикативных узора из черного бархата: два в виде стилизованных иероглифов шоу - долголетие и два в виде «ниточки счастья» - буддийского символа.

Шляпа бамбуковая, комбинированная, с прокладкой из листьев и бумаги (из собрания автора, провинция Чжэцзян, окрестности г. Ханчжоу, чаеводческий кооператив Лунцзин, 1965 г.).

Каркас шляпы состоит из двух различных по размеру ободов, соединенных между собой двумя слоями длинных и тонких бамбуковых лучинок, своеобразно переплетенных и образующих при перекрещивании звездообразный рисунок. Между двумя слоями редкой бамбуковой плетенки находится двуслойная прокладка из промасленной бумаги. Надетая шляпа держится с помощью продернутого шнурка, завязываемого под подбородком. Диаметр шляпы 71 см. Диаметр тульи 14 см, высота 13 см. Такие довольно дешевые шляпы широко распространены в чаеводческих районах провинции Чжэцзян.

---

i Сычев Л. П., Сычев В. Л. Китайский костюм. М., 1975

ii Стариков В. С. Материальная культура китайцев северо-восточных провин

ций КНР. М., 1967.

iii Народы Восточной Азии. М.-Л., 1965, с. 264, 266, 267, 271, 272.

iv Путешествие по Китаю в 1874-1875 гг. (через Сибирь, Монголию, Восточный,

Средний и Северно-Западный Китай). Из дневника члена экспедиции П. Я. Пясец-

кого. Т I. СПб., 1880; Чайные округи субтропических областей Азии (культурно-

географические очерки Дальнего Востока). Отчет Главному управлению уделов

проф. А. Н. Краснова. Вып. II. Китай, Индия и Цейлон. Колхида. СПб., 1898; Ку-

Л и н о в И. Ф. В чужих краях. Путешествие по Монголии и Китаю. М., 1887; Р о-

з о в А. И. Кругосветное путешествие из Москвы на Амур и по Сибири. М., 1899;

Алексеев В. М. В старом Китае. Дневник путешествия 1907 г. М., 1958; Гессе-

Вартег Э. Китай и китайцы. СПб., 1900

.

v Иногда одежда симметричного покроя имеет дополнительную узкую полосу,

пришитую к борту одной из поя для предохранения от ветра, что нарушает стро

гую симметрию одежды в расстегнутом виде. При классификации этим можно пре

небречь, поскольку в застегнутом виде одежда остается симметричной. Незначи

тельность этого отклонения подтверждается тем, что ветровую полосу иногда при

шивают к левой поле, и тогда одежда фактически запахивается справа налево, что

не мешает самим китайцам считать ее одеждой без запаха. Поэтому справедливый

остается утверждение всех этнографов, что вся китайская одежда всегда запахи

вается слева направо, если, конечно, речь идет об одежде, имеющей залах.

    Эзотерика: Применение - Практики - Религии

• Эзотерика
  
• Религии
  
• Мировая эзотерика
  
• Индийская эзотерика
  
• Восточная эзотерика
  
  
• Западная эзотерика
  
• Русская эзотерика
  
• Эзотерические практики
  
• Аcтрология
  
• Астрал
  
  
• Тайны эзотерики
  

---

---