Валентинас Мураускас - Обожествлённое Знание или Познанный Бог

Третье приближение

Этот текст представляет собой наброски бесед и мыслей круга "искателей". Первоначальной целью записей было желание не повторяться в беседах и сохранить смыслы устоявшихся терминов. Со временем рост объема текста и интерес к нему более широкого круга читателей заставил сгруппировать разбросанные мысли, тем создавая хоть какую-то логику изложения. К настоящему времени текст начинает напоминать эскиз модели реальности, к которому подводит обобщение опыта многолетнего погружения в разные учения и системы Знания, а так же результаты осмысления десятилетней экспериментальной работы в области паранормальных явлений. Фундаментальность затронутых вопросов предполагает расширение круга искателей желающих поделиться опытом или высказать замечания.

Издавая этот текст, не ставится задача кому-то что-то доказать, нет претензий на новизну и нет миссионерского порыва "открыть глаза" на реальность. Это всего лишь интеллектуальные срезы возможного видения мира с условным авторством. Это возможность диалога, а, может быть, и коллективного творчества.

В тексте много повторов, описаний взглядов на одно и тоже под разными углами зрения. Разделение на темы условное, т.к. в живом общении логика диалога трудно предсказуема. Большинство разделов текста - это резюме обсуждения или переписки.

В тексте сознательно пропущена доказательная часть излагаемых замечаний, минимизированы ссылки на авторитеты и источники. Их должны заменить имеющиеся личный опыт и знание читателя, позволяющие опознать суть излагаемого. Сегодня далее описанное видение мира и закономерности пути его обретения остается за пределами интересов научного знания. Однако, кто решиться утверждать, что то, что сегодня кажется ненаучным, является ложным.

1. ТОЧКИ ОПОРЫ

1.1. Мой мир под солнцем. Трудно в этом усомниться, не правда ли?

Были времена, когда бесспорным казалось, что наш мир, Земля - плоская и единственная. Затем она превратилась в центр вселенной. Еще позднее стала одной из множества планетных пылинок в холодящем бесконечностью пространстве.

Человек начал осознавать себя ничтожной частичкой грандиозного действа вселенского масштаба.

Религии и сквозь века проникшие системы традиционного знания пытались поддержать веру в то, что человек не сводится к биологической песчинке в беспредельности вселенной, однако язык большинства из них или безнадежно устарел, или потерял смысл в бесчисленных переводах и интерпретациях. Кроме того, большинство религий, в свое время символизировавшие передовое мышление, стало неотъемлемой частью определенной структуры социума и сегодня в основном лишь служит доказательством правильности этой структуры. Сегодня ощутимо только "консервирующее" их воздействие на паству, да и то только в рамках своей культуры. Века изменили природу, людей, но только не религии.

Несовместимость религиозного и научного мировоззрений заставляет людей либо выбирать между знанием и верой, либо стать скрытыми шизофрениками, вобрав в себя несмешивающиеся субстанции. Вместе с тем модернизация религий происходит только в направлении их дальнейшей адаптации к социальным заказам, окончательно затмевающая их исконные цели. Вспомним как некогда мировые религии дали громадный импульс в развитии осознания мира и места человека в нем, положив тем самым основу формирования культур мирового масштаба. Сегодня же закостенелый религиозный догматизм вызывает у развитого интеллекта строителя технологической культуры в лучшем случае чувство снисхождения, а в худшем - страха.

Глубоко укоренившийся абсолютизированный "научный подход" уничтожает саму возможность гармоничного СОзнания. Большинство уверено, что исчерпывающе знает свой мир: в учебниках утверждаются абсолютные истины и абсурдным кажется заново учиться познавать мир. Мы мир зазубриваем как таблицу умножения, и он, перестав быть живым, превращается в отталкивающую вонючую падаль на столе патологоанатома. Будучи его частью, издыхаем, опережая собственную смерть. Участие в таком действе незаметно превращает нас в бесчувственные, отчужденные, кое-как выполняющие заложенные социумом программы, биокомпьютеры.

Обычной стала уверенность в том, что цепь принципиальных открытий нашего мира завершилась, и в нашем знании, как и на глобусе, белых пятен не осталось. Мы уверены в принципиальной правоте изученных законов и считаем их область применения абсолютной.

Однако довольно длительная пауза в цепи принципиальных открытий свидетельствует лишь о странности грядущего знания. Странность его в том, что приходит время более широкого распространения Знания, переплавившего в одно такие, казалось бы, несовместимые противоположности как рациональность и иррациональность, субъективный опыт и объективность научного подхода, алгоритмичность и неалгоритмичность. Кончается эра абсолютизации противопоставлений. Приходит время нового взгляда на пространство, себя и знание.

1.2. Компонуя очередную модель реальности и зная, что ограничения языка ограничивают адекватность описания мира, приходится применять слова в их редких, предельных значениях и вводить прижившиеся, но непереведенные термины других культур. Чтобы шагнуть в сторону современной строгости научного языка из неопределенности метафор и не попасть в область абсолютной причинности, желательно относиться к применяемым терминам как к иероглифам, давая контексту раскрыть их смысл. Василий Налимов, продемонстрировав системный подход к языкам, высветил и вероятностную природу смысла слов, когда ввел такие категории как функция распределения смысла слова, континуальность и дискретность. Потому при попытке проникнуть в предельную проблематику существования неизбежно использование граничных (редких) смыслов слов. Чтобы упростить понимание редких значений слов текста предлагается словарь смыслов слов, используемых в данном тексте. Это ни в коем случае не вызов лингвистам, занятым, напротив, поиском статистически доминирующих смыслов слов и их описаниями.

1.3. В данной модели реальности скомпоновались известные и далеко не новые идеи разных традиций и культур, однако основа ее - Тибетские воззрения, известные по работам Тартанг Тулку. Основные термины - Пространство, Время и Знание, как основополагающие понятия модели, взяты оттуда же и требуют пояснения. Тартанг Тулку, следуя традиции Тибетского буддизма, разделяет понятия пространство, время, знание обыденного состояния сознания и предельное их осознание, названное Большим Пространством, Большим Временем, Большим Знанием. Обладая минимальным знанием физики и математики нетрудно понять, что за этими терминами подразумеваются сосуществующие многомерные и всевозможные континуумы пространств и времен. Лишь сосуществующее пространство большей размерности, чем наша трехмерность, может снять парадоксальность основного заявления всех религий и учений - "одна точка есть все точки". Термин Большое Знание близок к распространенному пониманию Абсолюта, Бога, Творческого начала вселенной, сверх-разума, Махамудры ..., но имеет преимущество - не засоренное смысловое поле, уберегающее сознание от трафаретных толкований и якобы очевидных стереотипов понимания. Тем более что наш интеллект, отученный верить, декларирует свою готовность знать. Остается ему в этом помочь.

1.4. Возможный взгляд на жизнь как на личную эволюцию высвечивает возможность и необходимость осознанного выбора направления развития собственного осознания реальности. Принятие идеи эволюции осознания придает неожиданный ракурс видения завалов раздражающего интеллект мистического знания. Нетрудно убедиться, что эксплуатация любой модели мира, не ведущей к увеличению сложности осознаваемой картины мира через тренировку внимания, не относится к личной эволюции.

Открытие личной эволюции подразумевает лишь один выбор - стремление к более многомерному восприятию реальности, выключающему дуалистическую логику. Имеет право на существование и второй вариант - это признание своей неготовности к выполнению упомянутого выше выбора. Признание неготовности оставляет шанс.

1.5. Как бы подтверждая единство развития осознания, обнаружились параллельные мысли в гипотезе Анатолия Бича "Физическая сущность времени" ("Логос, Киев, 1998). Второе "приближение" модели к реальности дополнено и с учетом этой гипотезы.

2. МИР, ВСТРЕТИВШИЙ НАС

2.1. Основой нашего понимания мира является принцип причинности. Накопленный опыт утверждает, что успешность нашей жизни основана на способности осознать причины и прогнозировать следствия происходящего. По принятым физической наукой взглядам наш мир является "причинно-непрерывным", т.е. в нашем мире любому событию найдется место в причинно-следственной цепочке, и нет нужды призывать "скрытую переменную" или беспричинный фактор. Более того, и сегодня утверждается, что если такой фактор и присутствует, то невозможно его обнаружение и, следовательно, научная легализация.

Познакомившись с колоссальным количеством достоверного экспериментального материала в области так называемых "паранормальных явлений", уверенность в "причинной непрерывности" нашего мира гаснет. Тем, кого впечатляют авторитеты, следует вспомнить как еще полвека назад Юнг заметил, что благодаря физикам в механистическое научное миропонимание, основанное на причинности, проник принцип неопределенности. Принцип неопределенности, большинством поверхностно понятый и отнесенный только к микромиру, не смог противостоять инерции мышления. Его суть в том, что причинность следует признать вероятностной применительно даже к общей картине физического мира, где каждое правило обязательно имеет строгую область применения. Почти нулевая вероятность - это не то же самое, что абсолютно нулевая. А при учете активности сознания, которое не нашло места в современной картине физического мира, корректнее говорить об уровне вероятности предписываемого научными законами результата. Как следует из экспериментов, исследующих физическую активность сознания (возможно это более точное название исследований "паранормальных явлений"), вероятность научно предсказанного результата в отдельных случаях снижается до нуля. Следовательно, проявление причинности условно, а это означает, что причинность - лишь частный случай более общих, науке неизвестных, закономерностей.

Так уж исторически сложилось, что наше миропонимание опирается на бесспорно статистически достоверный и поэтому абсолютизированный принцип причинности, отбрасывая в сторону все, что уникально или редко. Таким образом мы приучаемся не обращать внимания, игнорировать маловероятные факты упрямо не укладывающиеся в прокрустово ложе принципа причинности. Естественно, для решения каждодневных задач обыденной жизни нет нужды "ловить вероятностные хвосты" событий. Привычным стал аргумент "этого не может быть потому, что этого не может быть никогда". Так оказалась упрощена и сужена модель реальности, в результате приучившая Запад к "практичным" состояниям узко фокусированного внимания. Эти состояния и склонили путь развития Запада в сторону технологического изобретательства как самого естественного для узко фокусированного внимания. Так сознание, обнаружившее себя в трехмерном мире и уверовавшее в абсолютность причинности, добровольно отказывается от перспективы развития осознания и становится еще одним "вечным" объектом трехмерности - интеллектом. Этот процесс "закрывания себя" в консервной банке трехмерного пространственно-временного континуума демонстрирует каждое "нормальное" развитие ребенка. Принудительное отождествление с научной картиной мира абсолютной причинности считается непоколебимой нормой развития каждого обитателя технологической цивилизации.

Маловероятное считается несущественным, тем более что оно почти не влияет на жизнь. Положение меняется только в случае личной неудовлетворенности научной картиной мира.

2.2. Преподнесенная воспитанием и закрепленная научным знанием трехмерность "нашего" мира кажется очевидной и бесспорной. Изученные физикой закономерности позволили почувствовать могущество интеллекта в отношении трехмерного мира. И, действительно, очевидного запрета человеку чувствовать себя богом трехмерного мира нет. При этом упускается из виду, что это вывод интеллекта, который сам является обреченным аборигеном нашей трехмерности. Мы как интеллектуальные существа способны осознавать и в своем мыслительном процессе использовать всего три измерения пространства и время. Но это всего лишь предел возможностей нашего сегодняшнего осознания и сформировавшегося на его основе интеллекта. Если по какой-то причине удается допустить, что не реальность трехмерна, а наше осознание неспособно на большее, на нас вдруг обрушивается водопад подтверждений. В зависимости от развития личности это событие вызывает или глубочайший страх, стирающий подобный опыт из памяти, или становится вечным источником энергии для поиска. Однако попытка привычными способами изучения (с использованием научной методологии) расширить сферу "понимания" за пределами трехмерности является самоубийственной сверхзадачей интеллекта. Надо отметить, что не существует рационального способа решения этой задачи, однако это не значит, что она вообще не решаема. Опыт сумевших ее решить показывает, что в процессе решения, вопреки "здравому" смыслу, издыхает не интеллект, а только его доминирующая роль, отождествленность я с интеллектом.

Как раз об этом и речь.

2.3. История вопроса четвертого и более высоких измерений пространства, кроме интеллектуальных предельных упражнений, знает заявление Успенского, что увидеть более чем трехмерный мир, глазами не удастся. Сегодня это перефразируется так: трехмерный объект, будучи срезом четырехмерного, принципиально не в состоянии воспринять четвертое измерение объектов. Но сегодня же интеллект, зная проблематичность исследования сознания, уже может позволить себе предположить, что гипотетические возможности нашего сознания и есть тот единственный мостик в пространства высших измерений. Интеллекту даже льстит предположение о его многомерной природе. Казалось бы, интеллектуальные упражнения управления вниманием, предложенные Тартанг Тулку, расшатывающие трафаретное восприятие пространства и времени, способны приоткрыть более широкое восприятие пространства и времени. Однако детализация открывающегося иного восприятия затруднительна из-за индивидуализации и многозначности описания иного восприятия языками трехмерности. Поэтому вместо бесполезного описания и предлагаются упражнения для практического знакомства. Удачное личное исследование высших или других измерений способно подарить опыт более полного осознания реальности, относительно бесконфликтно превратить интеллект в одного из слуг или инструментов искателя, но от этого возможность передать этот опыт языками трехмерности растет незначительно.

Это подтверждает опыт великих учителей и пророков. Их явно не трехмерный опыт оставил дошедшие до нас туманные, иногда противоречивые, легенды и учения. Учителя современности тоже не могут однозначно сформулировать цель их путешествия за пределы обычного осознания реальности. Ограниченному трехмерностью интеллекту это просто подарок для защиты своей исключительной роли. Отсюда вывод: интеллектуальное исследование многомерной природы реальности без практического знакомства - бесполезно. Это похоже на замену любви изучением любви с помощью наблюдения через монитор.

2.4. Западная наука, оставив чудакам философию и метафизику, ощутила себя всемогущим, бесконтрольным творцом мира и, создавая технологии, взялась замещать в трехмерности Бога. Как метод добычи знания о трехмерном мире самим человеком сотворенная наука низвела людей на уровень управляемых инстинктами стадных животных и на этом уровне аргументации взялась судить о том, что полезно человечеству, а что нет. Ненаучное стало синонимом глупого, недостойного внимания. Метод познания трехмерного мира стал единственным способом видения реальности.

Поначалу грубые силовые методы управления мнением общины переросли в слаженно функционирующую воспитательно-информационную технологию, методично и насильственно программирующую осознание реальности. Так технологический тип развития общества, редуцировав науку в слугу технологического творчества, не только не служит конкретному живому человеку в его индивидуальной эволюции, но и затрудняет ему встречу один на один с реальностью. Наука, абсолютизировав закономерности трехмерного мира, всей мощью доказательств и внушения отрицает саму возможность иного осознания реальности. Так соткана непроглядная занавесь научного знания. Метафизика и мистика стали уделом людей, мягко говоря, странных.

Эти утверждения не следуют рассматривать как доказательства правильности или ложности научного знания. Мощь научного подхода неопровержимо доказывают технологические достижения западной цивилизации. Интересно то, что область применимости научного знания ограничена рамками трехмерного видения реальности, а возможность обнаружения этой обусловленности в рамках научной парадигмы требует крайней виртуозности.

Так в условиях доминирующего прикладного применения знания формируются специфические требования к научным работникам, поощряющие узость специализации. Так размножились специалисты суперузких областей знания - люди-дельта функции, у которых знания в конкретной узкой области близятся к бесконечности, а во всем остальном - почти нулевые. Это потребовало всеобщих тренировок в концентрации внимания, чем с успехом и занялись системы образования. Доминирующее состояние сознания жителей развитых стран радикально изменилось в течение одного столетия. Узкоспециализированный интеллект брезгливо относится к состояниям расширенного сознания, считает это признаком болезни и окончательно превращает общество в программируемую, глухую эмпатии, а, следовательно, и этике, свору интеллектуальных животных. Интеллект служит развитию технологий, а технологии - взращиванию и удобству интеллекта. Круг замкнулся. Из получившейся бешено вращающейся динамо-машины вываливаются удобства, отходы и информация. В человеке общественно значимой осталась лишь его социальная функция. Самым ценным свойством современного человека стал развитый и узко специализированный интеллект. Повсеместно эксплуатируются состояния узкого, фокусированного внимания, гасящие эмпатию. Общественная полезность самого человека определяется по его способности создавать, обслуживать технологии или готовить им условия. Натуральная непосредственная связь с природой и миром уступает место эре пластиковых заменителей. Даже христианство предпочтя величие храмов величию природы втиснулось в урбанизированную форму мегаполисов.

Это и есть отвратительная сторона западной цивилизации. Посему стоит ли дергаться, когда нашу цивилизацию называют выродившейся или демонической? Она и есть такова в соответствии с доминирующим в ней состоянием сознания. Так как упомянутые состояния есть основа нашей цивилизации, надежды на самопроизвольные изменения иллюзорны. Изменения доминирующего состояния - это изменения ценностной ориентации целой культуры в лучшем случае ведущие к ее эволюции, в худшем - к гибели. Имеет смысл только вопрос, как по принципу айкидо использовать инерцию процесса развития технологий незаметно изменяя направление его движения и применяя признанное средство прогресса - науку?

2.5. Научное знание, увеличиваясь в объеме, удаляется от возможностей информационного метаболизма отдельного человека и находится в книгах и электронной памяти. Точнее говоря, научное знание - это скопище информации, которого целиком давно никто не способен интегрировать и превратить в собственный опыт. А ведь информация только таким путем становится знанием. Не зря наше время называют веком информатики, а не знания. В системе образования лишь ничтожная доля преподавателей требует хотя бы понимания, остальным хватает демонстрации памяти. Ученость все больше напоминает говорящего цитатами попугая. Но если это необъятное количество информации служит только технологическому творчеству, оставляя человеку лишь функцию обслуживания и умножения информационных и технологических накоплений, наука явно ударилась в коллекционирование. Более чем сомнительно, что это и есть вершина возможностей человека с развитым интеллектом.

Это может означать, что возникшее отклонение в сторону накопления информации должен сменить процесс ее интеграции. Однако интеллект явно не справится с задачей такого немыслимого объема. Само накопительство информации напоминает лихорадочную компенсацию неспособности интегрального восприятия. Так как трудно поверить в безысходность глобальных процессов, можно ожидать по меньшей мере двух вариантов развития событий. Человечество может свернуть с технологического пути развития или вследствие катастрофы или сумев интегрировать информационные накопления. Дальнейшая технологическая паранойя доминирующего интеллекта все равно методично уменьшает стабильность экосистемы нашего шарика и ведет к катастрофе планетарного масштаба. Экологические призывы, основанные на запугивании в условиях сытой жизни "великих мира сего", слишком беспомощны, чтобы дать эффект. Как показывает опыт, дожидаться, что гармоническое пребывание в среде обитания интеллект возведет в одну из высших ценностей, - утопия. С другой стороны, алгоритмы лишь внутреннего взаимодействия планетарной экосистемы настолько сложны, что даже смелейшая фантазия в обозримом будущем не допускает возможности управлять этими процессами. Вариант пахнет обреченностью.

Другой вариант предполагает интеграцию информационных накоплений. Но это означает невообразимо радикальный рост возможностей информационного метаболизма отдельного человека. Хотя и бытует мнение о мизерном использовании возможностей человеческого мозга, но тут масштаб необходимого роста возможностей просто несопоставим даже со смелейшими оценками. Решение задачи столь фундаментального роста возможностей информационного метаболизма может означать лишь трансформацию интеллекта в нечто более могучее. А это уже область многомерного сознания, хотя для большинства такое понимание еще долго будет оставаться полу-сказкой, полу-гипотезой. Хотя, с другой стороны, если подходить формально, это лишь смена трехмерной модели описания реальности на четырехмерную. При этом возможен необходимый рост возможностей информационного метаболизма, строго равный бесконечности. Отметим, что при всей фантастичности данного варианта он не ведет в тупик.

2.6. Современная научная картина мира напоминает времена, когда Землю считали плоской. Отличие только в том, что теперь реальность считают трехмерной. Целый век утверждающих, что реальность многомерна, людей не сжигают, а игнорируют, что оказалось более эффективным. Тому, по крайней мере, две причины: бессилие интеллекта-дельта функции с вытекающим из него страхом совершить поход с эмпирической трехмерной равнины линейной логики к туманным вершинам неопределенностей и удобство ни к чему не обязывающей банальной картины предсказуемого механистического мира. Но удобное решение редко бывает истинным. Интеллекту признать себя обусловленным конкретной моделью осознания - значит допустить возможность иного осознания реальности. А именно к такому признанию подталкивает неумолимо растущая коллекция игнорируемых фактов, да и интересуется этой коллекцией все большее число искателей и исследователей.

С одной стороны, на уровне фундаментального научного знания остаются туманными сущность времени, пространства, скорости света, полей взаимодействия..., не говоря о феномене сознания. И вопрос о феномене человека воспринимается как пошлость в большинстве слоев общества. Уважающий себя ученый старательно обойдет подобные вопросы, как бы боясь о них испачкать свою репутацию. Несчетное множество из-за ограничений осознания названных паранормальными явлений и фактов игнорируется, ибо иначе придется признать принципиальное бессилие современной науки вне технологического творчества. Сегодня кино и компьютерные игры, ставшие противовесом научному видению мира, вместо систем образования и религий оказывают основное влияние на расшатывание стереотипа массового сознания Запада, вымывая веру в абсолютную причинность. Большинство, в основном благодаря кино, психологически уже подготовлено к столкновению со "странностями" мира.

С другой стороны, всеобще демократично программируемое сознание унифицированных жителей развитых стран с унифицированным потреблением в подтверждение своей неясной западному человеку природы вызывает массовый подсознательный протест этому программированию. Навыки социальных институтов сытой тупостью гасить бессознательные порывы к свободе жителей наиболее развитых стран немного разрежают атмосферу. Но неосознаваемые ограничения свободы выбора личности, эмоциональный голод, стандартизация ценностей и моделей поведения продолжают угрожать катастрофическими, но пока локальными взрывами агрессии. Катастрофическими от того, что слабые индивиды со стандартизованным сознанием склонны объединяться в подсознанием ведомую толпу, напоминающую лавину. К тому же средства коммуникации обеспечивают эмоциональную синхронизацию миллионов. Порог инициации обывательской лавины снизился до уровня проигрыша или выигрыша любимой спортивной команды и продолжает понижаться.

Продолжать игнорировать многомерность реальности удается лишь потому, что для большинства смысл этих утверждений просто неуловим. Системы образования тренируют интеллект, немного - тело и требуют подавлять эмоции. Большинство религиозных деятелей вместо поддержки иного видения реальности как сторожевые псы стерегут научную картину мира и благополучие своего "духовного" клана. К тому же религиозные модели реальности под натиском науки превратились в архаичные сказки, в которых редкие фанатики продолжают искать утерянный в веках, переводах и интерпретациях первичный смысл.

Поэтому и имеем: бессильное молчание, игру в прятки за спинами авторитетов или истеричную агрессивность как форму неспособности аргументировано спорить.

2.7. Мы выросли и ощущаем себя в трехмерном развертывающемся во времени мире. Несмотря на яркость ощущений "плотной" материи, уже со школы теоретически знаем, что мир вокруг нас ( в основном пространство, ничтожную долю объема которого занимают микрочастицы. Сами частицы - это некоторое искривление топологии того же пространства. Ощущаемая нами успокоительная твердость вещества при пристальном рассмотрении оказывается пустотой, пространством. Так что вернее себя называть высокоорганизованным пространством, а не материей.

Следующий шаг рассуждений приведет к выводу, что все осознаваемое нами - познающее себя пространство. Где же место для столь неразлучного и, вроде бы, что-то познающего нашего обособленного "я"?

Всех усыпляющая видимым постоянством, ярко ощущаемая материя - это лишь форма проявления пространства в ограниченном определенной алгоритмичностью осознании. К такому пониманию приходит нередкий исследователь фундаментальных свойств мира и, не видя выхода, без разбора кидается в доморощенную или религиозную мистику.

Обусловленное временем развертывание поступающей информации в пространстве сознания порождает видимость нашего мира процессов, принципом существования которого нам видится на всех уровнях создающая полюса противоположностей и тем самым взаимодействия между ними неравновесность среды. Область, где по определенному алгоритму видятся взаимодействия полярностей, определяет картину конкретного полярного мира. Полярные миры - миры силовых полей, взаимодействий и времени. Силовые поля в этих мирах везде: в микро- и макрокосмосе, в осознании, начиная с полярного понимания структуры атома до принципов социальной организации и понимания личной эволюции. Единственное, на что в этом мире непосредственно не действуют силовые поля, - это само сознание. Однако сознание, наученное конкретным способом отражать полярный мир, считает это единственно возможным алгоритмом осознания реальности. Понятия мира и реальности сливаются. Вследствие абсолютизации причинности пути полярного мышления к многомерному Знанию кажутся несуществующими и сознание локализуется в освоенном видении реальности. Содержимое термина "сознание" высвечивает лишь доступную интеллекту трехмерную верхушку многомерного "айсберга Знания". Так и зарождается странный, на первый взгляд, дуэт "сознание-подсознание". Выражаясь более строгим языком, этот дуэт можно назвать алгоритмической и неалгоритмической составляющими сознания. Смотря под таким углом зрения, подсознание представляет собой неподтвержденную в трехмерности подводную часть айсберга опыта иных размерностей пространства или времен. Знание просачивается через подсознание (иногда это называют сверхсознанием, сверхразумом, голосом бога...), исключая процесс полной изоляции сознания в клетке предсказуемой механистической трехмерности. Только поэтому и возможно обнаружение собственной отождествленности с принятой обществом картиной мира.

Верующим в логику причинностно-непрерывного мира здесь подходящее место искать доказательства, что сознание откочевало в этот мир и, по сути, не является трехмерным. Иначе не было бы возможности предположить существования иных пространств с иными логиками осознания. Тем более совершить туда экскурсию.

2.8. Еще в начале века экспериментально подтвержденная, обусловленная психикой неопределенность пространства и времени не отрицается, но тоже игнорируется, ибо доказывает прямое взаимодействие нашего сознания с трехмерным миром. Это прямое взаимодействие, потому что иначе, нежели может представить себе большинство физиков, в этом мире нет трехмерного носителя этого взаимодействия, иными словами, нет передающей взаимодействие субстанции или поля. Отсюда и бесполезность часто добросовестных экспериментов по поиску и измерениям "биополей", аккупунктурных меридианов, чакр, НЛО и других объектов не сего мира. Вне всякого сомнения, за этими терминами стоят иные материальности иных миров. В нашем мире мы фиксируем лишь "беспричинные" последствия взаимодействия миров. Сегодня наука это определит как необъяснимый феномен и обязательно предположит наличие неизвестного поля взаимодействия. Однако результат любого пси-эксперимента при тщательной разборке происходящего в конце концов приведет к обрыву причинно-следственной цепочки. Постановка вопросов "Почему?" и "Как?" оказывается или неуместной, или принципиально безответной. Мы видим лишь причину и следствие без механизма передачи взаимодействия. В рамках научной модели нашей трехмерности остается только констатация невозможного и бессилие научного подхода. Слабому особенно трудно признать свое бессилие. Однако сам факт постановки успешного, хоть и необъяснимого, физического пси-эксперимента доказывает взаимовлияние разноматериальных аспектов объектов. В частности, восточная традиция аккупунктурной диагностики и лечения демонстрирует доведенную до универсальности, действенную систему использования иных материальностей тела. Западная история поиска и исследования аккупунктурных меридианов достоверно доказывает одновременно их физическое проявление в динамике и физическое отсутствие как материального объекта при вскрытии. Но так как меридианы являются компонентами тела иных материальностей или иных измерений пространства- времени, мы сможем фиксировать лишь их "беспричинное" взаимодействие. Пора признать это как факт. Но чтобы науке не потерять лица, придется расширить смысл терминов пространство и время за пределы досягаемости интеллекта.

Актуализируется вопрос о том, как изучать объект, обладающий иным или большим числом измерений, чем инструмент исследования. Это приближающаяся "быть или не быть" дилемма науки. Не разрешив эту проблему, то, что сегодня гордо называется наукой, останется лишь составной частью технологического творчества и "подготовительным классом", а фундаментальные исследования перейдут, вернее, вернутся, к традиционному познанию средствами так называемого измененного, а для нас - иномерного сознания.

2.9. Возникает парадоксальная картина: с одной стороны, нет возможности усомнится в достоверности научного знания, с другой стороны - непредвзятое изучение феноменологии "странностей" убеждает не только в их существовании, но и в принципиальной невозможности моделировать эти явления на основе научного знания. Верные научной парадигме исследователи попадают в логический тупик выбора между наблюдаемыми явлениями и научной картиной мира. Однако выход из тупика - не в упомянутом выборе, а в алгоритме осознания реальности. Оказывается, что модель реальности ограниченной сложности мы отождествили с самой реальностью. Сложность обнаружения повседневно нами используемой модели в том, что, оказывается, видимое собственными глазами является моделью реальности, а не реальностью. Достаточно непросто обнаружить ограничения моделирующей способности сознания, и, более того, то, что это моделирование может происходить на основе разных алгоритмов.

2.10. Современное научное понимание времени и пространства, сделав их столь значимыми, сформировалось не столь уж давно. Такой подход возник с появлением потребности и возможностей измерять и моделировать мир и его процессы в динамике, то есть на заре технологической эры. Странность в том, что в итоге преподнесенное еще механистической наукой описание пространства-времени было принято единственным и абсолютно верным, хотя оно противоречит личному опыту каждого. Известно, что психическое или субъективное восприятие времени и пространства (стресс, сон, медитация ...) совсем непохоже на то, что предлагаемое наукой царство тотальной причинности, предсказуемости и линейности. В подтверждение этому появились термины "биологическое", "субъективное", "психологическое" время. Занятно, что это не настораживает сторонников научного подхода, которые не сомневаются в том, что наше сознание обладает лишь опытом нашего трехмерного мира. Ведь если бы это было так, субъективное восприятие времени и пространства без всяких отклонений должно было бы совпасть с физическим (научным). Визуализация невиданного или, например, полет во сне над чужим миром не должны бы иметь места.

Однако и в сытых странах расцветающая мистическая антикультура гаданий, целительства, заговоров и тому подобных ремесел вряд ли доказывает, как того хочется представителям науки, глупость ее потребителей. Скорее, это доказательство массовой неудовлетворенности научным видением мира, а также технологическими средствами воздействия и коррекции сознания. Достигнутый ужасающий уровень отчужденности людей в технологически развитых странах - тому доказательство.

2.11. Склоняясь перед изобретательностью Юнга в доказательстве существования синхронистичности как антипода причинности, трудно согласиться с другим им предложенным основополагающим диполем нашего мира. Странна попытка в модели мира скрестить как основополагающие противоположности пространственно-временной диполь с диполем причинно-синхронистичным. В трехмерном мире дуалистического мышления причинность действительно требует антипода, который Юнг назвал синхронистичностью. Однако время и пространство ни в коем случае не являются диполем, т.е. противоположностями. Наоборот, только их неразделимое единство рождает полярности, в том числе и вышеупомянутую. Причем тип полярности зависит от размерности пространства. Нам известно, т.е. мы научились воспринимать, только разворачивающееся во времени трехмерное пространство. Такова наша вера и возможности восприятия. Именно вера, основанная на определенной интерпретации собственного опыта, потому что в трехмерном мире причин полярности нет. Само причинное видение мира подскажет, что причину полярности, как и причину существования мира, следует искать за пределами относительно хорошо изученной трехмерности. Допуская более широкий взгляд, придется признать, что полярность причинности-синхронистичности, равно как и иные одно и двухпольные полярности, возникают при переходе (трансформации) в трехмерное пространство из более многомерных миров. Таково впечатление перестраивающегося осознания, видящего пустоту основой нашего мира. По инерции возникающий вопрос об объективности мира при изменчивости осознания теряет свою однозначность и противопоставленность субъективности. Само понятие объективности держится на предположении, что осознание неизменно и основано на определенном алгоритме. Сам факт возможности иномерного или иного осознания переплавляет диполь объективно-субъективно в более широкое восприятие реальности и выявляет нечто новое в "поведении" времени.

Перекрестное определение наукой и восточными учениями нашего мира и иного восприятия как иллюзорных свидетельствует лишь о выборе точки отсчета. Правы оба, но в соответствии с их несоприкасающимися логиками.

Немного поупражняемся в моделировании. Желание мыслить о предельном масштабе осознания и заставляет моделировать. Полезность предельных моделей и в том, что они могут помочь расшатать жесткие границы стандартного восприятия реальности. Ведь неожиданное восприятие до того не существовавшего для нас аспекта мира ведет к деструкции картины мира, в то время как восприятие ожидаемого лишь ошеломляет.

Позволим себе малость побыть Богом. Это притом, что его позицию мы нередко занимаем, сами того не замечая.

Следуя Тартанг Тулку, то, в чем (потенциально) осознаем все миры всех размерностей, назовем Большим Пространством и Большим Временем, подразумевая их предельное осознание. Пространство-время нашей трехмерности от Большого Пространства и Большого Времени отделяет пропасть, не описываемая ни количественным, ни качественным отличием. Это принципиальное, поддающееся переживанию, а не неизбежно замкнутому в трехмерности пониманию, отличие. Это отнюдь не добавление одной степени свободы математическим параметрам уравнений, как может показаться вначале. Это учет иной логики самой математики, самого пространства и взаимодействия. Это допущение параллельного существования разномерных пространств и времен. Для иллюстрации сложности следует попробовать представить не двухполюсные, а трехполюсные ценности, или, к примеру, трехполюсное электричество, магнетизм и гравитацию.

Так что создание предельной модели мира частично заменит попытки "перевести" уже многие тысячелетия существующие в других культурах описания миров на более понятный западному человеку полунаучный язык.

Наша логика восприятия мира требует привычной атрибутики: причинный мир сам предполагает наличие в нем причины собственного существования. Так что для получения модели сущего традиционно придется допустить изначальный, инициирующий фактор оживляющий миры, придавая им изначальную поляризацию - Большое Многомерное Знание.

Как уже отмечено синергетикой, усложнение структуры среды может происходить только в неравновесной среде. Неравновесная среда "позволяет", как бы беспричинно, формироваться структурной сложности среды, то есть локальным энтропийным минимумам. Это с очевидностью доказано и отмечено Нобелевской премией. Остается загадка возникновения начального импульса, хотя любой импульс расплывется во времени и не образует вечной поддержки неравновесности. Необходимо нечто, постоянно поддерживающее неравновесность системы. Но на сегодня мы не знаем ничего способного на это, кроме жизни. Таким образом возникает предположение, что реальность жива не отдельными островками высокой организации, а целиком. Возможно, это и называют Богом. Представителям западной культуры уместнее употреблять слово Знание.

Вернемся к попытке моделирования. Логика трехмерного пространства нашего восприятия предполагает начало и конец любого процесса. Поэтому, пытаясь адекватнее описать трехмерный "огрызок" многомерной реальности, приходится ей придать форму процесса. Вариантом такого пропроцесса может стать понятие волевой самотрансформации Знания (Абсолюта, Бога...), сколько-то приближаясь к тому, из чего и происходит все сущее в трехмерном варианте осознания.

Так образуется фундаментальная триада нашего мира, сформулированная в Тибете, - Пространство, Время, Знание. Эти понятия универсальны, неполярны и достаточны для "понимания" и более чем трехмерного мира.

2.12. Знание, как и каждый элемент триады, универсально по отношению друг к другу и к пространству любой размерности. Лишь оно влечет наше внимание к иномерным мирам через свое трехмерное проявление - алгоритмическое сознание. Утихомирив внутренний шум чувств и таким образом ослабив мертвую хватку внимания трехмерностью, мы можем учиться направлять свое внимание в самые разные пространства или, как кажется до определенной поры, миры. Можем открыть и параллельное восприятие реальности как преддверие более многомерного осознания. Так внимание и сознание перестают быть пленниками нашей трехмерности. Развившемуся до более чем одной формы осознания сознанию в пределе достижимо и многомерное или Большое Знание, обладающее иными, нежели нам хорошо известная его трехмерная тень - интеллект, свойствами. Многомерное сознание или Большое Знание - живое, активное, оно непосредственно влияет на реальность и ею является. Оно живет. Мы ловим проекцию этой активности в осознаваемом нами трехмерном мире как неалгоритмическую составляющую наблюдаемых процессов. Юнг выделил эту составляющую и назвал ее синхронистичностью.

Приближение такого видения мира к истинному подтверждает тот факт, что основной тезис всех религий "одна точка есть все точки" теряет парадоксальность. Четырехмерность и модели более высокой мерности пространства позволяют совместить любые две точки трехмерности и таким образом с точки зрения обычного осознания вносит неопределенность расстояния. Только многомерное сознание создает многомерному Знанию возможность проявиться в видимой картине нашего мира и тем оно снимает абсолютность причинности и замкнутости. Посему на дальних этапах индивидуальной эволюции оковы причинных связей трехмерного мира перестают ограничивать сознание. Но, с другой стороны, причинность неразрывно связана со временем. Причинно-следственные цепочки развертываются в процессах, а процессы наблюдаются во времени. Значит, изменения причинности должны быть связанны с изменением времени. Возможно ли это?

2.13. Наше мышление, выдвигающее вопрос "Как же устроен мир на самом деле?", с трудом переваривает ответ гласящий, что мы осознаем сложность устройства мира лишь на уровне сложности собственного осознающего я или сложности алгоритма развертки доступного нам информационного потока. Сложность видимой картины мира - всегда автопортрет познающего я. Реальность бесконечна не только в пространственном смысле, она бесконечна и в структурной сложности пространств. Открытие и переживание пространственной бесконечности видимой Вселенной оказывается всего лишь незначительным шагом к открытию бесконечности структурной (связанной с размерностью пространства осознания) сложности реальности.

Не стоит забывать, что вопрос об устройстве мира выдвигает интеллект. Сам будучи инструментом познания этого трехмерного мира, он принципиально не может воспринять ответ, приходящий из более высокой мерности пространства. Любой "зашкаливающий" по сложности ответ он обрежет до уровня сложности трехмерного осознания. Даже осознание иных трехмерностей и личный опыт в них он будет с упорством отвергать как иллюзии, ссылаясь на их необъективность с точки зрения научного знания.

Главное - открыть, что ни борьба с интеллектом, ни его игнорирование не приведут к увеличению уровня сложности осознания. Исследование интеллекта как мыслительного устройства приводит к его отстранению путем растождествления только от "должности хозяина". Отсюда и "ликбез" каждой живой традиции - методики растождествления, на которых, кстати, и "ломается" подавляющее большинство начинающих искателей.

2.14. Многие традиции используют термины, описывающие так называемые "тонкие" формы материи (к примеру, астрал, логос, тело сновидения, эфирное тело и т.п.). Однако после открытия, что пространство-время в трехмерной видимости мира - это только частный аспект многомерной реальности, следует, что эти "тонкие" формы являются лишь иной видимостью или иной материальностью той же самой реальности.

С одной стороны, говоря языком "миров", можем сказать, что здесь и сейчас в неопределимых взаимосвязях параллельно существует множество пространств и миров. "Неопределимых" - в нашем миропонимании.

Иными словами, так называемые "тонкие" формы - это существующие в иных "срезах" многомерности разноматериальные проявления того же самого объекта, взаимосвязанные кажущейся нам неопределенной причинностью-синхронизмом. Факт того, что мы можем их осознать, доказывает, что "тонкие" миры остаются трехмерными, но отличаются значением энтропии и информационной "вместимостью", в основе которых лежит изменение соотношения энергии и массы. Не забудем, что это видимость, возникающая из обычного осознания.

С другой стороны, для управляемого осознания путешествие по "тонким" мирам - это смена алгоритма осознания одной и той же реальности. Однако, пока попользуемся языком "миров".

Потенция поляризации более многомерных миров разряжена, возможно многополюсная и демонстрирует более высокие уровни общего взаимодействия. Причинность - нелинейная, многофакторная, и поэтому нашим интеллектом непостижима. Осознание более многомерных миров требует принципиального увеличения сложности алгоритмов осознания. Признавая, что это принципиальный скачок возможностей осознания, надо все же заметить, что то, что нам в трехмерной модели осознания кажется неалгоритмичным (подсознательным, беспричинным), всего только более сложный (более многомерный) алгоритм осознания.

Не в этом ли и есть источник ведьм, божеств, привидений, демонов, НЛО и т.п.? В случаях, когда феномен вносит изменения не только в достигаемых лишь сознанием областях реальности, но и в наш трехмерный физический мир, нарушается пространственно-временная однородность топологии пространства-времени. Локально меняются свойства самого пространства-времени. Поэтому высокочувствительная аппаратура реагирует на эти феномены без разбора фиксируя изменения большинства описывающих наш мир параметров. Однако на деле изменяются не эти параметры, а среда их проявления - трехмерный пространственно-временной континуум. Несмотря на то, что по ходу происходящего эти влияния сложно разделить, это крайне важно для понимания сути происходящего, а также небесполезно учесть желающим позабавиться пси-экспериментами.

Не забудем, что это видение на основе "родного алгоритма осознания.

Пытаясь усложнить модель, можем говорить, что существует множество способов осознать и "видеть" одну и ту же реальность, представляющую бесконечную структурную сложность. С этой точки зрения видение реальности определяют наши возможности осознания. Но тогда существуют не пространства разной размерности, а "квантованные" по сложности разные модели осознания. Трехмерное пространство + время - это привычный и освоенный представителями нашей цивилизации уровень сложности осознания реальности.

Отождествление через интеллект с моделью дает непоколебимое ощущение пребывания в нашем трехмерном мире. Буддийские тексты об иллюзорности бытия полезнее понимать именно в этом смысле. Не наш мир иллюзорен, а то, что этот способ видения реальности - единственный, особый и объективный и есть иллюзия. Таким образом осознанием можем объять шкалу "объективно - субъективно", так как, при этом, хотя бы теоретически, выходим за рамки трехмерной модели осознания. Если дверь в иные видения реальности обнаружена, то смысл ее только в том, что она открывается.

То, что воспринимаем как иные пространства и миры, накопленный опыт назовет иными логиками осознания и реконструкции той же реальности, показывающими невиданные, незнакомые ее стороны. Это реконструкция реальности по иным алгоритмам осознания.

Шаг вперед состоит в том, что объяснения в рамках трехмерной модели могут уступить место осознанию в более сложной модели реальности (при этом сохраняя адекватность!). Шанс в том, что подготовленный интеллект легче переносит изменения осознания.

2.15. Доминирует мнение, что говорить об иных, менее плотных или лишь тренированным осознанием достигаемых мирах можно лишь эмоциональным языком аллегорий и метафор, напоминающим иероглифическое письмо или поэзию. Язык научных терминов, изначально предполагающий однозначность понимания, тем не менее обладает достаточной неопределенностью смысла фундаментальных терминов. Этим и воспользовался Тартанг Тулку, положивший термины Пространство, Время, Знание в основу модели мира. Так был перекинут многим подозрительный мостик между научным и духовным видениями мира. Более того, это не компромисс антагонизмов, а способная убрать противоречия на данном этапе познания реальности точка зрения.

Оказалось, что тренированный интеллект способен не только собственной активностью, везде подсовывая заученную картину мира с абсолютной причинностью, мешать иному видению реальности, но и терять узость фокусировки внимания в попытке осознания глубины фундаментальных терминов, расслабляясь и вынужденно приходя к расширяющимся состояниям сознания.

Ограниченность сегодняшнего научного подхода можно доказать лишь его собственными средствами, ведь все другие методы и далее будут успешно игнорироваться как ненаучные. Поэтому следует подсунуть интеллекту такие задания или модели, которые подобно коанам Дзена заставят его использовать все более и более расширенные состояния осознания. Понадеемся, что именно такой метод решения задач и будет в будущем называться научным.

2.16. Видимый в нашем мире парадокс - это доказательство неверной или неполной картины мира, проще говоря, ошибки видения. Парадокс может стать одним из лучших и стимулов, и ловушек развития сознания в зависимости от того, что происходит с объемом осознания. Следует не забывать, что видимость парадокса доказывает только неверный способ зрения наблюдателя парадокса.

Феномен рождения и смерти - блестящий пример парадоксального видения мира и лучшая ловушка для внимания всех времен.

Снимающая парадоксальность точка зрения может быть найдена, осознав, что время нашей трехмерной жизни рождается и умирает вместе с нами. Можем это выражение оставить афоризмом, а можем и сделать шаг, другой, следуя его логике.

Выражения - "перед рождением" и "после смерти" - имеют смысл только для стороннего наблюдателя во времени. За эти пределы нам знакомое время не распространяется. За этими пределами ( принципиально другое осознание реальности и другое восприятие времени. Обретение и потеря физического тела по непредсказуемости и фатальности напоминает корабль сорванный с якоря внезапным штормом. Только тогда и выясняется, что путешествие жизни шло в штиле, стоя на якоре, а обучение управлению кораблем в неспокойном море так и не началось.

Большинство религий успешно запрягло феномен рождения-смерти основным устрашающим и усмиряющим фактором, позволяющим этим религиям стать пастырями напуганной неизбежностью смерти толпы. Но кто возразит, что влияние на социум или личность посредством страха является одной из самих мерзких форм влияния?

2.17. Время как необходимый атрибут существования любого мира не дает покоя мыслителям. Кроме всего прочего, ангелы Апокалипсиса заявили, что после конца света времени не станет.

Значит времени не было и до появления мира.

Знакомая видимость реальности в виде нашего мира появилась только в нашем осознании.

И только в механизме осознания, как параметр осознания, на сцену выходит время.

У нас нет средств сравнить свое видение мира с реальностью.

Но мы можем обнаружить несовершенство своего способа осознания мира и предположить, что реальность сложнее, чем мы ее видим в образе мира.

2.18. Есть немало связанных с пониманием реальности ребусов, расставляющих опасные капканы интеллекту исследователей, например:

● Что такое пространство: свойство мира или свойство нашего мировосприятия?

Мало этого, можно до конца дней заниматься интеллектуальными упражнениями, подменяя слово "пространство" такими как "время" или "жизнь", и не сомневаться, что решается глобальная проблема бытия. Подобные ребусы решаются не интеллектуальными, а медитативными методами, сколь бы ненаучными они не казались. Любой ответ из "родного" осознания - частичный и условный. Но это не значит, что, глядя с определенной точки зрения, он - неправильный.

2.19. Язык математики, являясь вершиной доступной языку абстрактности, тем не менее отражает логику только нашего трехмерного мира, и не более того. Математика ( это язык описания доступных интеллекту процессов. А процесс, по определению, функция времени. Так как любой процесс - во времени, значит, время определяет не только параметрическую часть процессов, но и форму их протекания, т.е. фундаментальные соотношения мира. "Свобода" в области параметров - это рамки процессов конкретного мира с конкретным временем. Другое время означает принципиально иное, не другую скорость хода часов, что, следуя нашей логике, первым приходит в голову. "Свобода" в области формы процессов ( это совершенно другие процессы и взаимодействия. Управляющему временем осознания открывается свобода в континууме миров или свобода алгоритма осознания реальности. Это видимость разных физик и разных логик. Такая картина реальности выходит за пределы нашего "нормального" осознания и, тем более, за пределами возможностей нашего интеллекта.

Получается, что время неоднозначно и не единственно, что мы имеем дело с временным континуумом, только исхитряемся его не обнаружить. С другой стороны, отождествление с конкретным временем - это привязка осознания к конкретному видению реальности - миру, это стабильность видения. Это именно та стабильность, бессознательная потеря которой ведет в "желтый" дом. Открыв границы применимости математической логики нашего мира, все же попробуем представить выход за эти границы в расчете на предельную абстрактность излагаемого. Тем более что любой другой язык или не полностью опирается на логику этого мира (языки музыки, живописи, поэзии ...) или имеет слишком узкое смысловое поле слова, неотделимое от нашей трехмерности.

2.20. Абстрактность логики языка математики позволяет обнажить черты процессов, завуалированные стереотипами мышления. Математически крайне просто выразив мысли, субтильно сформулированные Шри Ауробиндо, А. Мацейной и другими философами религии, получаем следующее. Реальность, втиснутая в рамки трехмерного осознания, - это самотрансформация Абсолюта в Абсолют:

A->A1;

Это не поддающийся осознанию бесформенный первичный процесс, однако именно в нем появляется исходная поляризация, первичное силовое поле между тем, что, с нашей точки зрения (опустим знание того, что стороннего наблюдателя быть не может), было, и тем, что еще должно быть. Это выраженный через время творческий импульс старого Абсолюта в направлении нового Абсолюта. Это, как говорят восточные традиции, мерцание или дыхание Абсолюта. Это место рождения времен и процессов.

Далее этот процесс формально разбиваем на этапы, тогда всегда сможем выделить промежуточное состояние процесса:

A->RX->A1

В этом случае в любом срезе самотрансформации R1 - RX появляется время, а "ничто" или "пустота" приобретает формы вследствие инициации процессов осознанияв нашем осознании. Намерением Абсолюта самотрансформироваться взводится пружина неравновесности, поддерживающая реальность в состоянии "позволяющей" ее структурирование. Абсолютная информация, или Знание, преобразуется в потенцию полярностей. С появлением процесса исчезает абсолютность и возникает неравновесность, с ее потенцией усложнения структур и образованием энтропийных ям (синергетика). Это и есть реальность предстающая в осознании как матрица или многомерный фонтан параллельных и разномерных миров.

Первый, условно выделенный этап, самотрансформации до особой точки RX назовем инволюцией, а второй - эволюцией, таким образом создавая формальную модель становления-бытия реальности. Однако благодаря этой формальной модели уже возможно разделить две фазы происходящего. В отличие, и, надеюсь, в дополнение Шри Ауробиндо, определим смену инволюции эволюцией, т.е. точку RX по-другому.

Инволюция A->R, когда Абсолют (Бог), находясь в состоянии творения, сам трансформируется в реальность, создавая потенцию развития. Тогда R=f(A), т.е. реальность является функцией Абсолюта или реализацией Абсолюта. Это поступь Абсолюта (Бога) к человеку (реальности), это творение. В фазе инволюции происходит уменьшение энтропии системы, приводящей к ее относительной и локальной закрытости. Только закрытость может обеспечить появление островков энтропийных экстремумов с достаточно сложной для проявления ее самопознавательности структурой. Процесс самопознания начинает выявлять ограничения закрытости и, в частности, нашего "родного" видения мира, привнося трансценденцию в виде религий и учений. Где-то на этом этапе и наступает конец инволюции, продуктом которой является человек с достаточными зачатками знания и воли, чтобы противопоставить свое личное я мягкому давлению инволюции. Так завершается творение энтропийного минимума с достаточной для проявления универсальной способности самопознания сложностью структуры. Далее индивидуализированное познание перенимает эстафету активности и начинает приоткрывать бывшую замкнутую систему осознания, центростремительное ядро бывшей закрытой системы я начинает терять веру в дуалистическую противопоставленность себя миру, становясь все более и более прозрачным. Собственная прозрачность ведет к прозрачности окружающей видимости мира. Так начинается переход ко второму этапу - эволюции.

Второй этап R->A1, эволюцию, опишет поступь реальности к Абсолюту (Богу). В этом случае A1=f(R), то есть Абсолют становится функцией реальности. Это трансформация реальности (человека) в Абсолют, реализация человека. Лишь ограниченный отрезок эволюции происходит в трехмерности. Дальнейший путь приведет в миры увеличивающейся энтропии и размерности пространства, с большей информационной емкостью. Ницше, назвав человека мостом, гениально прав - человек и есть мост между двумя Абсолютами, между старым и новым Богом над бурлящими мирами процессов в самом прямом значении. Поэтому он находится в зоне процессов, почти хаоса, а не гармонии.

Рисунок 1. Модель реальности

Далее упражняясь в абстрактном мышлении никто не мешает R (реальность) формально расщепить в бесконечность параллельных трансформаций (Рис. 1). Однако в каждой из этих трансформаций есть такая точка, когда инволюция переходит в эволюцию. Это точка личного, группового, этнического или даже планетарного развития, когда личная сила индивида или другой обособленности (иногда называемой эгрегором) позволяет сделать выбор направления движения. Эту особую точку развития имеют миры и даже реальность в целом. Это бесконечно важная точка обретения свободы выбора, которую ряд традиций в индивидуальном приложении назвал вторым рождением. Это место, где кончается творение человека как носителя воли, и человек, открывая в себе реальность, Знание, Бога, сам через себя начинает творение нового Абсолюта (Бога, Знание).

Сделав еще один шаг от шаблонов мышления и традиционного понимания Абсолюта (Бога), бородатый стереотип которого буквально заслоняет реальность, и заменяя его Знанием, модель может стать приемлема даже тому, кто считает себя ученым:

Z->RX->Z1;

Остается перефразировать, что реальность есть самотрансформация Знания, проявляющая его вездесущую активность. Вездесущую - потому, что все доступное восприятию любой фазы развития является следствием активности Знания. В абсолютном бытии Знания по определению нет ни времени, ни пространства, ни процесса, поэтому невозможен и процесс познания. Лишь в результате самотрансформации, в стадии эволюции реальности, активизируется познание, ведущее к новому Знанию. Это похоже на описываемое древними традициями мерцание творящего Абсолюта. Потеря абсолютности, переливаясь Знанию в реальность, творя реальность на фазе инволюции и в формировании начальной сложности структур, возможно и есть та таинственная, упоминаемая религиями, жертва. Следующая фаза - эволюция, когда проявляясь в новых структурах Познавательность активно ведет сотворенное к Знанию. Эволюция дает возможность осознать ответственность познающего в поступи к Знанию, поскольку на этом этапе Познающий и только Познающий представляет Знание (Бога) в своем трехмерном мире. Существование реальности и, в частности, нашего мира - это и есть проявление активности Знания, Бога или Абсолюта в самом прямом смысле. Человек - это мост между двумя абсолютными Знаниями. Сознательно упрощая картину можем сказать, что в начале творения Старый Бог или Знание превратило себя в бесконечность параллельных миров наделив их потенциалом Познавательности, и его не стало для осознающих внутри этих миров. Мы, кому актуальны подобные тексты, те, кто оставил нам карты реальности, и те, кто унес их с собой, и есть те пылинки Нового, творимого нами, Знания.

Полученная картина реальности представляет собой лишь трехмерную тень более сложного многомерного действа, поэтому ее следует считать не более чем вариантом из почти бесконечного набора "правдивых" описаний. Главное, чтобы в личной коллекции их было больше одного.

2.21. Эта модель реальности высвечивает неожиданный ответ на вечный вопрос о свободе выбора индивидуального сознания в контексте развития осознания. Ведь известно, что даже самые удачливые искатели Знания расходятся во мнениях о нашей личной роли на сцене жизни. Одни уверенно утверждают, что мы только исполнители подробнейшего сценария Божественной воли и, все, на что мы потенциально способны, - это увидеть Божественный сценарий и смириться. Другие, столь же уверенно, видят в нашем творчестве проявление той же Божественной воли и приравнивают человеческое творчество к божественному. Ведь процесс творчества, тем более в масштабах культуры, подобно катящемуся с горы снежному кому, в деталях непредсказуем. Он может застрять у первого камня, а может вызвать несущую гибель всему живому на своем пути лавину. Такие искатели взывают к нашей ответственности и советуют Знать, а не верить.

Оказывается, что парадокс решается просто: одни говорят об инволюционном этапе развития сознания, а другие - об эволюционном. Творчество на инволюционном этапе - это, скорее, не творчество, а восторженное отражение открывшегося видения, что-то сомнамбулическое, похожее на речь спящего. И только на стадии эволюционного развития осознания можем убедиться, что за истинным творчеством всегда стоит несгибаемая личная сила и знание, а не личная безответственность вешающего проводника "Божьей воли".

2.22. В классической интерпретации Запада процесс познания предстает интеллекту как расширяющаяся сфера познанного, которая граничит с темнотой непознанного. Возрастает личное знание - увеличивается площадь соприкосновения с непознанным. Порабощенное полярностью сознание делает вывод, что по сути мы боремся и предельным усилием захватываем области "незнания", извлекая их в свет познанного. Вся наша цивилизация ценой громадных усилий совершает нескончаемый штурм непознанного. Эта картинка по парадоксальности стоит статуса коана Дзен!

Более древние воззрения гласят, что процесс познания можно представить менее драматично, что и показано на рисунке 2. Уже много тысячелетий восточные традиции Знания считают, что управляемая вниманием сфера познанного расширяется не в окаменелом, чуждом нам пространстве, а в живом, теплом, встречающем и приглашающем внимании Знании. В таком случае познание - это контакт индивидуализированного сознания и Знания, открытие одного другим и взаимная любовь. Это невербальный диалог "на ты", а не исследование, завоевание или покорность "высшим силам". Это просыпание из беспамятства и неведения путем растворения границ собственного я в Знании. Процесс растворения ведущий в полную прозрачность я непрост и обычно долог. Он уходит далеко за пределы видимости этого мира.

Взаиморастворение голый факт субъективного переживания, возникающее, когда практикуются медитативные техники визуализации на фоне сферического внимания. В этом случае действенно не усилие, отодвигающее непрозрачность неведомого, а внутренняя тишина, открытость и внимательность к встречающему Знанию. Это диалог влюбленных.

Рисунок 2. Западное (слева) и традиционное видение нашего внимания в действии

Более того, поскольку Знание активно, расширяющееся взаимное проникновение индивидуального сознания и Знания усиливает влияние последнего на сознание, одновременно уменьшая его индивидуализацию. Непроглядная граница познанного начинает светлеть, становясь все более и более прозрачной. Так происходит процесс ослабления эгоцентризма. Отсюда прекрасно видна бессмысленность многими практикуемой борьбы с собственным Эго. Такая борьба с эго - лишь потеря времени, которое могло бы пойти на углубление контакта со Знанием. Эго отступает подобно тьме, забрезжив свету. Эго ( это непрозрачность зеркальной границы познанного. Эго или я ( это проявление познавательности во временной упаковке ограниченного осознания. Из него вырастают, оно попросту забывается, стоит лишь дорасти до видимости ограничений научной картины мира и выбрать более важное - Знание. Единственный способ жизни Эго или я - владение нашим вниманием и способностью его сужать и фокусировать на чем-то отдельном, важном для собственного я, тем и удерживая внимание в пределах выученной картины мира.

Задача познающего реальность - в удержании максимально возможного масштаба (контекста) осознаваемого, а не детализация и анализ увиденного. Не зря восточные традиции называют беспредметную медитацию Королевским путем к свободе.

2.23. Нетрудно понять желание философов религии обновить религиозное миропонимание утверждая, что религия - это взаимоотношения человека и Бога. Буквально такое утверждение означает упомянутое выше взаимное растворение, однако в догматике религий такой взгляд получает статус ереси. Сомневающийся может опросить прохожих или пересмотреть словари, чтобы убедиться, что в массовом сознании западного общества такого смысла у слова "религия" сегодня нет. (Общеизвестно, что мудрецы христианской традиции описывали многомерность, используя забытые смыслы слов "вера", "причастие"..., которые сегодня выменяны на позолоченную социальную нишу). Посему отношение человека с Богом (Большим Знанием) сегодня, если только не захватит дыхание от страха перед могущественным церковным бизнесом, было бы точнее назвать как-нибудь иначе.

Еще раз повторив ставшую привычной замену, получим, что отношение человека со Знанием есть ПоЗнание. Кто осмелится утверждать, что поЗнание должно быть ограничено нашим сегодняшним видением мира и обязано оставаться интеллектуальным? Это взгляд с позиций второго этапа выше упомянутой самотрансформации - эволюции. Это свобода раствориться в Знании. Это и свобода застрять в незнании. Но в любом случае это уже свобода, обеспечивающая реальный выбор и увеличивающая ответственность познающего.

2.24. Опираясь на мысли философов религии об инволюции и эволюции, нетрудно религии разделить на инволюционные и эволюционные. Часть религий основное внимание уделяет реализации Абсолюта в реальности, то есть Богу-творцу, иные сосредоточены на пути индивидуализированного сознания к Богу или Знанию. Если первые для искателя интересны с исторической точки зрения и их, как инвалид костыль, берет под свое крыло государство, опыт вторых для искателей Знания - жизненно важен. Вторые хранят знание о путях к свободе. Может поэтому столь интенсивно и спонтанно в мире распространяются буддизм, даосизм, вариант познания описанный Кастанедой, и им подобные системы Знания эволюционного этапа. Более того, буддизм, особенно его "третий путь", даосизм и другие подобные пути к Знанию, не укладываются в прокрустово ложе устоявшегося понятия религии. Скорее, они напоминают технологии поЗнания.

С другой стороны, индивидуальное сознание на инволюционном этапе развития считает естественной и близкой именно инволюционную религию. Более того, из представленного убогого набора выбирается наиболее "правильная". Из-за принципиального ограничения осознания еще нет возможности увидеть общий источник всех религий. Инволюционное сознание просто бесится при встрече с эволюционными системами знания от бессилия что-либо в них понять. Так начинаются способные перерасти даже в войны веры споры о правильности интерпретаций одного и того же источника. Приближающаяся точка развития осознания R вызывает, с одной стороны, пик страстей, с другой - актуализирует поиск эволюционных религий и учений.

2.25. То, что называют Дао, и есть то, что встречает сознание за гранью нашего обычного видения мира по пути в Большое пространство и Большое Время. В те времена, когда Евклидова геометрия казалась единственно правильной, Лао-Цзы сделал запоминающуюся попытку описать видимость реальности большего числа измерений, где более проявлено Знание (Абсолют):



"Есть нечто бесформенное, но совершенное,

Существовавшее прежде, чем возникли небо и земля.

Так неподвижно! Так бессодержательно!



Ни от чего не зависит и неизменно!

Всепроникающе и непоколебимо,

Возникает мысль, что оно - это мать всех вещей,

Что существует под небом



Я не знаю его названия,

Но называю его "смыслом".

Если бы я должен был дать ему имя, то назвал бы его "Великим"".

Именно это и содержится в космологии большинства религий, если заглянуть за занавес персонифицированных сказок.

2.26. Любая монада (сознание, "божья искра") иной материальности высших или иных измерений нам, пребывающим в обычном осознании, традиционно предстанет как божество или демон, неведомым образом прорвавшиеся в наше поле зрения. Если это "прорыв" в области осознания, то божественную или демоническую форму им придает свободная интеллектуальная интерпретация или "узнавание" принципиально неузнаваемого нашим интеллектом возникающего в сознании восприятия. Интеллекту недоступна "заграница" нашего трехмерного мира, и добытое оттуда знание не с чем сравнивать и нет способа его адекватно опознать и декодировать. Но зато интеллект имеет "врожденную" привычку, применяя единственный известный ему алгоритм осознания, "узнавать" форму иномерного явления по имеющимся аналогам или легендам нашего мира. Кроме двух упомянутых, теперь развивается третий вариант узнавания - пришельцы в различных формах от духовных учителей до ужастиков. И подобное оформление стремительно набирает популярность. Подобный опыт официальной наукой игнорируется и списывается в область более или менее патологических фантазий.

Если "прорыв" возникает в области физического мира с возможностью его фиксации средствами отображения или измерения, игнорировать подобный опыт становится труднее. Проще всего исследователей подобной феноменологии записать в число доморощенных научных выскочек. Тем более, что они сами создают уйму глупейших интерпретаций и выводов.

2.27. Многие системы Знания и традиции определяют положение человека в реальности как проводника и трансформатора некой энергии, которую человек способен воспринять из более "высоких миров", уплотнить до грубой эмоциональности и передать в "низшие миры". Якобы так поддерживается существование более грубых и, в том числе, "темных" миров и сил.

Однако знание реальности как многомерной и бесконечно сложной коренным образом меняет представления об осознаваемом мире, постепенно смягчая его дуальность и эмоциональную заряженность. Как и каждое поЗнающее существо, человек в своей личной эволюции способен осознать все более и более сложные структуры и измерения реальности. Нет принципиального запрета открыть реальность в четырехмерном видении, тем более что при этом снимаются видимые в трехмерности парадоксы. Таким образом человек поЗнающий более чем трехмерные структуры становится промежуточным существом с точки зрения размерности пространства модели своего мира. Исследование и осознание времени отрывает его от врожденной трехмерности, даря возможность совершить скачок сложности осознания реальности. Развитое тренировкой разделенное внимание позволяет все более осознанно жить одновременно в параллельных мирах. Именно эта способность и делает человека проводником и трансформатором, но только не энергии, а более сложного видения и осознания реальности. Он открывает в себе потенцию бесконечного развития старых и освоения новых алгоритмов осознания. Таким образом действует цепочка индукции все усложняющегося осознания. Одно из ее имен - личная эволюция осознания.

Наивно надеяться, что наше видение реальности ( с той или иной стороны крайнее в цепи развития осознания. Поэтому, того не осознавая, мы являемся богами для более упрощенного осознания и, соответственно, носители более развитого осознания видятся богами для нас. Существа более низкого уровня развития осознания прекрасно описаны распространенным образом примитивного демона. Легенды о богах хранятся в религиях, в фольклоре каждого народа, и призывают не увлекаться упрощенной картиной реальности. Приходящее осознание того, что бессмысленно окрашивать белым или черным элементы открывающейся картины реальности, доказывает факт некоторого приближения к истинности.

2.28. Интеллект может собрать вышеприведенные кусочки картины мира в свою коллекцию знаний о мире. С определенного уровня развития осознания собирать эту коллекцию заставляет ощущение неполноты общепринятого научного описания мира, с одной стороны, и явная инородность вкраплений религиозного и мистического знания в освоенной картине мира ( с другой стороны. Ситуация вынуждает или выбирать или пытаться объединить кажущиеся антагонистическими описания мира. Последствия такого выбора как абсолютизация научной картины мира демонстрирует вся западная цивилизация, самоуверенно высмеивающая островки другого видения. Религиозное или мистическое видение, почти стертое с земли в географическом смысле (социальная прослойка духовенства давно отреклась от подобных задач), начинает по всей планете метастазировать отдельными инородностями, принимая весь спектр форм от традиционных религий до самых бредовых поползновений, от обучения светлейшими представителями многовековых традиций до сектантства, сатанизма и воскрешения языческих культов. Сам факт живучести иного видения, принимающего самые странные формы на враждебной ему почве, только подтверждает его необходимость и неизбежность.

Нынешнее состояние знания физического мира приближается к уровню, когда уже не удастся абстрагироваться от воздействия наблюдателя на наблюдаемое явление. Раз это очевидно в микромире, почему большинство остается уверенным, что подобное взаимодействие отсутствует на макроуровне? Глубокое осознание тезиса старейших систем Знания, что мир един и неделим, ныне подтверждаемый и все большим числом наук, потихоньку выталкивает искателя из области субъект-объектных отношений. Но выйдя из этой области уже непонятно, кто что исследует или чего ищет. Оказывается, что открыться Знанию - значит потерять привычную форму собственного я, хотя бы ненадолго.

Традиционно считавшееся не помогающим внутреннему развитию интеллектуальное знание мира в изложенном ракурсе заставляет уважать и развивать свой интеллект в качестве инструмента поиска. Развитый интеллект способен быстрее подойти к границе своих возможностей и их исследовать, сохраняя при этом целостность картины мира и не впадая в веру. Следующий шаг за границы привычного осознания неподвластен интеллекту, но само допущение в рамках воспринятой картиной мира возможности открытия иного видения той же реальности может уберечь от деструктивных последствий. При помощи интеллектуального знания мы способны убрать страх другого осознания и использовать интеллект для определения границ применимости его самого.

2.29. Как открытие столь печальной и далекой от гармонии картины окружающего мира, так и опыт пребывания в нем большинству служит оправданием полуживотного существования. Неразвитое сознание как раз в этом видит статистическую норму, а институты демократии ее узаконивают.

Лишь осознание, в своем развитии достигшее области переломной точки R, способно уловить в этой заученной картине явное несоответствие между видимым миром и прорастающим внутренним нечувственным восприятием и потребностью гармонии. Начинается критическая ревизия ощущений, знания и ценностей. Начинает всплывать айсберг вопроса "Кто Я?". Это состояние и следует считать началом личной эволюции. До этого все случалось, вызывая фонтаны эмоций. Теперь случившееся уже вызывает и вопрос "Чем вызвано случившееся?" или даже "Чем я вызвал случившееся?". Поиск причин начинается далеко от себя, но с ходом личной эволюции этот круг поиска сжимается до собственного я, вслед за таким открытием теряющего форму и определенность.

2.30. Юнговское определение синхронизма как антипода причинности тоже имеет неоднозначные аспекты.

Усвоенный нами способ видеть мир предполагает абсолютную причинность. Однако Юнг даже на языке науки доказал, что причинность в этом мире не абсолютна. При вмешательстве активного сознания или при каком-то аспекте активности воли происходят события или явления, не имеющие непосредственной их вызвавшей физической причины. Это и отклонения от закономерностей протекания процессов, и "добывание" обычными способами недоступной информации, и влияние на другое сознание и через него на чужую волю.

Весь этот спектр подобных явлений объединяет по крайней мере одно ( индивидуальное осознание при помощи воли прямо, без любого физического "носителя", влияет на другой объект или так же непосредственно добывает требующуюся информацию. Сторонний наблюдатель видит два синхронно происходящих явления, связанных только волей управляемым вниманием. Никакой другой связи в стандартной модели трехмерного пространства обнаружить не удается и не удастся. Отсюда и название ( синхронизм или синхронистичность.

В случае восприятия мира более чем трехмерным протяженность трехмерного пространства теряет смысл. Высшие измерения пространства или параллельное видение позволяют совместить две любые точки трехмерности. Это напоминает возможность, сгибая лист бумаги, совместить любые две точки двухмерного "мира" листа, используя преимущества трехмерности. Нечто похожее происходит с нашей трехмерностью, когда сознание использует свои многомерные аспекты. Так проявляется казавшаяся божественной вездесущность сознания, осмелившегося посягнуть за пределы трехмерности.

Но тогда причинность нашего мира есть всего лишь частный случай более общих многомерных закономерностей, чьим прямым отражением являются и синхронизм и причинность. Знакомая нам причинность прячет в себе логику осознания нашего мира только потому, что наша причинность недалека от абсолютности. Но причинность, как и закон, более универсальна и неотрывна от процессов. А процессы протекают во всех возможных алгоритмах осознания реальности. В логике осознания других трехмерностей причинность может быть с трудом узнаваема из-за удаления от абсолютности, ибо даже в самих простых взаимодействиях появляется многофакторность. Для примера вспомним "причинность" снов. "Причинность" сна почти неуловима и уже намного более зависима от сознания. Это не мешает, пребывая во сне, т.е. отождествившись с другой логикой осознания, "разряженную" причинность воспринимать совершенно естественно. Как видим, причинность как универсальный закон может проявляться с разной степенью "жесткости". Следует не упускать из виду, что осознание, основанное на менее "жесткой" причинности, всегда сопровождает и более "мягкое" восприятие времени.

Однако вернемся к "нормальному" осознанию мира. Раньше или позже наступает такой этап развития осознания, когда мы обнаруживаем разрывы причинности. Самоуверенный интеллект может долго их игнорировать, изобретая объяснения необъяснимого. Тут медвежью услугу интеллекту дарят завалы мистической литературы, создавая возможность до конца жизни изобретать объяснения собственного опыта. Большая часть мистической литературы - это опыт батальона смертников на последнем рубеже обороны устоявшегося осознания мира от вторжения иного осознания. Допустить разрыв причинности, не объясняя, и его объяснить - это противоположные по воздействию на осознание ходы. Допустив разрывы причинности в активном спокойствии мы допускаем иную логику осознания, а не "запихиваем" иномерные явления в трехмерную, но ложную модель интеллекта. Допустив разрывы причинности, мы тем самим допускаем локальные экстремумы времени. Иными словами мы допускаем появление локальных островков иной логики, физики..., то есть иного мира.

Получается, что юнговский синхронизм отмечает ту часть иномерного явления, которая не помещается в причинно-следственное описание мира. Обе части нам могут казаться смысловым диполем лишь до тех пор, пока не возникнет подозрение, что они дополняют друг друга, отражая разные составляющие одной сущности. Причинность и синхронизм напоминают соединенные сосуды с переливающимся неизменным содержанием и для понимания требуют более развитого алгоритма осознания реальности.

Тут и выявляется разница между доминирующей самоуверенностью интеллекта и реальным знанием, пусть и интеллектуальным. Самоуверенность интеллекта возникает на фоне всеобщего поклонения науке и авторитетам с весьма слабым личным знанием и способностью проверить. Такая самоуверенность сродни вере. Тому, кто хочет веру в науку превратить в Знание, требуется изучить принципиальные основы хотя бы самих основных наук, чтобы самому знать фундамент научного видения мира. Без этого нет возможности найти границы применимости научной картины мира и нет способа обнаружить не вписывающиеся в научную картину мира явления и переживания. Тем более нет возможности более адекватно представить свои "открытия" другим.

3. ЛИЧНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

3.1. Обычно идея эволюции воспринимается как нечто внешнее, вероятностное и несоразмерное с масштабом человеческой жизни. Однако даже поверхностное знакомство с так называемой "духовной" литературой доказывает существование двух несовместимых взглядов на жизнь. Глубина пропасти между ценностями искателей вечных истин и ценностями "массовой" культуры Запада поразительна. Жизненные пути, основанные на этих крайних взглядах, не поддаются сравнению из-за отсутствия общего знаменателя. Эта несовместимость сосуществующих систем ценностей создает впечатление наличия параллельных миров на одной и той же Земле. Но ведь все мы рождаемся весьма плохо подготовленными к встрече с нашим трехмерным миром. Одним с трудом удается приспособиться так, чтобы просто выживать, в лучшем случае что-либо накапливать, в то время как другие сосредотачивают свое внимание на феномене собственного я, воспринимая выживание как второстепенную или попутную, весьма простую, задачу.

Первые создают сегодня определяющую материальное развитие нашего шарика "массовую" культуру или западный стандарт жизни. Вторые удаляются в "параллельный", принципиально несуществующий для первых, мир интересов и ценностей. Приверженцы массовой культуры сочиняют легенды и сказки о тайном знании как о потребительском товаре и неплохо на этом живут.

Так дожившим до естественной потребности в Знании преподносится продукт массовой культуры, имеющий весьма условное отношение к Знанию. Так рождается индустрия "духовного" бизнеса, создающая мощный заслон искателям Знания.

Наука, ставшая мировой религией ХХ века, призывает исправно служить массовой культуре по ее собственному примеру. Гипнотизирующее влияние науки тотально, но все-таки не абсолютно. Достаточное число искателей исхитряется почувствовать или увидеть и ограничения сферы применимости научных взглядов. Так начинается эмоциональный, а потом и осознанный отход от ценностей массовой культуры. Обычно начало отхода выражается неконструктивным критицизмом основ собственного уюта. Однако у большинства весь пар уходит в демонстрацию своей исключительности и якобы не подвластности массовой культуре. Угроза потери уюта для большинства непреодолима.

Однако сосуществующие ценностные системы духовных учений и "цивилизованного" мира предстают перед нами глубочайшим парадоксом существования. Как же образуется столь явное различие в ценностях и, следовательно, в людях? Почему более гармоничное не становится доминирующим?

На это не придуман другой ответ, чем разная степень развития индивидуального осознания. Обычно это называют внутренним или психологическим развитием. Но слово "развитие" слишком слабо для описания перемен в полную силу занявшегося исследованиями собственного я человеке. Изменения структуры ценностей личности, сменившей мир "цивилизованного" потребления на поиски собственного я, настолько глубоки и необратимы, что для их описания больше подходит слово эволюция, подразумевающее необратимые многотысячелетние процессы. Возможно, человек по сравнению с другой земной жизнью тем и уникален, что он принципиально способен свою необъятную эволюцию завершить в течение собственной жизни. Кроме человека, вся остальная жизнь планеты безоговорочно подвластна времени. Человеческая же имеет шанс освободиться от диктата времени. Именно это освобождение и есть процесс личной эволюции.

Бессознательный ход личной эволюции, вернее, еще инволюции, ( крайне медленный и большей частью случайный. Лишь осознание происходящего позволяет целенаправленно заняться ускорением этого процесса. Но попытка осознания личной эволюции подразумевает участие интеллекта. Именно участие интеллекта ставит коварную ловушку большинству искателей. Интеллект кое-как позволяет теоретически найти другое видение реальности, но использует всю свою изобретательность, чтобы не допустить переключения осознания на практике. Так появляется самая массовая партия искателей, всю потенцию поиска рассеивающая на коллекционирование в мистической области интеллектуального знания. Любимая литература этих искателей - всевозможные книги о мистике и магии. Действие подменяется рассуждениями о действии, иногда снами наяву. Образуются "духовные" клубы, общества интеллигентного времяпрепровождения. Но это лишь плата за абсолютизацию интеллекта цивилизацией Запада.

Актуализация процесса ускорения личной эволюции - это уже начало изменения отношений со временем. Вернее, суть ускорения именно в изменении отношения ко времени. А отношения - это переживание, а не интеллектуальное понимание. Все живые и даже полумертвые традиции и духовные школы - это, по сути, ускорители личной эволюции. Если отбросить их промежуточные, обусловленные окружением и историей, тактические цели, окажется, что все они говорят о личной эволюции и о преодолении бездны между ценностями массовой культуры и гармонией многомерных миров.

3.2. Поскольку, сочиняя очередную модель реальности, разумно претендовать только на правду, при этом и модель должна получиться конструктивной, то есть, как минимум, не тормозящей личной эволюции, предлагается следующая композиция известного.

Предположив, что нечто, воспринимаемое нами как миры, является следствием действия инволюции, зарождение и развитие сознания перестает быть случайностью и превращается в неизбежность. Так, подобно жемчугам, вследствие мягкого действия инволюции формируются локальные экстремумы сложности организации материи. При достижении структурой материи (хотя, точнее - пространства) достаточного для проявления познавательности уровня сложности, познавательность проявляется с неизбежностью. Так в мирах самой простой, но достаточной для проявления познавательности топологии, начинается зарождение сознания. Наше коллективное осознание реальности - это только один вариант из бесконечного множества возможных и существующих.

Согласно ряду традиций Знание или способность к самопознанию являются категориями того же уровня фундаментальности как время и пространство. Это универсальное свойство многомерной реальности, проявляющееся во всех достаточно сложных пространственных структурах. В итоге инволюции Знание индивидуализируется актом самоосознания и запирается в объеме осознаваемого мира, начиная свой путь в мирах наипростейших топологий. "Запирание", кроме обеспечения стабильности образовавшегося локального экстремума сложности организации пространства, имеет и внутреннюю причину, налагаемую уровнем развития осознания. Именно доступная сложность осознания связана со сложностью структуры тела "носителя" сознания. На базе этих возможностей творится соответствующей сложности модель реальности, которую мы сегодня знаем как научную картину мира, кажущуюся гордостью нашей цивилизации.

Однако каждый имеет шанс превзойти естественные налагаемые "носителем" сознания ограничения и выйти за границы чувственности физического тела. Творение инволюции - наше "я" - это итог творческого процесса инволюции и подаренный ею шанс встречи с Большим Знанием. И вместе с тем, навязанная инструментами познания конкретного мира логика осознания становится могучей преградой на пути к Знанию. Лишь длительное исследование компонентов собственного я позволяет выделить инструменты познания конкретного мира, которыми пользуется познающее я. Бесстрашное исследование ведет к нахождению в себе чего-то универсального по отношению к логикам осознания миров и инструментов познания. Некоторые традиции называют эти центры кристаллизации сознания монадами.

Говоря о развитии сознания желательно не забыть, что подобное моделирование - лишь дань логике осознания этого мира. Видение во времени пытается убедить, что развитие самоосознания должно иметь начало. Но следует ли отвлекаться, где и как это происходит, если до точки R индивидуализация лишь растет, питаясь опытом миров, в которые ее заносит неустанный ветер инволюции?



Миры отличаются и силой действия инволюции. В благоприятных, называемых "божественными", мирах отсутствуют или слабы силы деволюции, и сознание меньшими усилиями раскрывается Знанию и посильному творчеству. Однако творчество, кроме стремления к Знанию, требует силы намерения, которая в нашей трехмерности проявляется волей и особой настройкой видения, ближайший аналог которой - любовь. Волю и его многомерный аспект - намерение мы взращиваем только в напряженности процессов жестко полярных миров, где вследствие бурного роста неосознанной воли образуется мощный деволюционный фактор. Напряженность полей противоположностей - это эмоционально неприятный, но необходимый питомник воли и намерения. Полярные миры, не допуская пассивности, заставляют или быть активным или повторить попытку, вновь став на время "строительным материалом". Любовь как предел этого мира для нас открывают встречная любовь и боль собственных ошибок.

3.3. Упомянутые силы деволюции - это лишь приближение к традиционному способу говорить о возникающем сопротивлении силам инволюции. Аналогичное сопротивление создает инерционность среды любому движению, например, сопротивление воды или воздуха движущемуся телу. Мы на себе ощущаем их воздействие, можем описывать закономерности процесса. Уровень воздействия зависит от взаимной скорости и может представлять опасность для жизни. В случае собственного достаточно быстрого движения, если забыть о нем, сопротивление воздуха будет представляться как активное проявление внешних сил или тормозящее воздействие окружения. Оглядевшись, можем найти независящие от нас водные и воздушные потоки природы, напоминающие постоянную инволюционно-деволюционную раскачку.

То, что мы называем силами деволюции, - всего лишь аналогичное сопротивление среды. Разница лишь в том, что элементы этой среды могут обладать определенным уровнем осознания и воли, и поэтому эта среда нам представляется как самостоятельная, разумная и враждебно целенаправленная сила. Сама идея о направленности нам кажущегося внешнего воздействия возникает только в начале открытия личной эволюции. До этого мы теряемся в разрозненном множестве более мелких причин-следствий, мелких целей.

На следующем шаге рассуждения обнаружим, что и мы сами в своем движении познания болтаемся между направлениями эволюции-деволюции, своей волей служа то одному, то другому направлению. Эта болтанка продолжается до развития способности стабилизировать направленность устремлений, т.е. обретения целостности я. Но это большей частью уже не воля, а намерение, так как наша активность уже начинает проявляться за пределами нашего трехмерного мира. Без воли и знания происходящего нет способа обрести стабильности ценностей. С другой стороны, стабильность ценностей - всего лишь отражение определенного этапа развития осознания.

3.4. В связи с распространением в западной культуре феномена "духовного учителя" следует отметить несоответствия в применении некоторых понятий.

Наше западное понимание процесса обучения иллюстрирует средняя школа и последующие ступени системы образования. Общая их черта - научить выделять признаки, классифицировать обстоятельства и согласно обстоятельствам выбирать алгоритм действия из изученного и ограниченного набора. Это предполагает накопление информации из определенной области человеческой активности и способов реагирования на меняющиеся обстоятельства. Проще говоря, это освоение набора правил действия при выполнении выбранной или навязанной функции социума. Основная направленность активности западного мира - совершенствование технологий - этого требует, и в этом отношении мы являемся рабами собственной цивилизации. Перегиб в том, что социум пытается нас использовать полностью, не оставляя места для личной эволюции. Цели общества и цели личности несогласованны. Слепое следование ценностям социума ведет к небывалому отчуждению, эмоциональному голоду, психическим расстройствам и болезням. Западное общество еще слишком молодо, чтобы осознать и поклониться трансцендентному. Его пока удовлетворяет интеллектуальное.

Однако этим можем объяснить, но не оправдать, перенос нашего алгоритма светского обучения в познание приграничных областей нашего трехмерного мира и в попытки выхода за его пределы. Большинство адаптировавшихся к западной культуре систем Знания льстят интеллекту и на практике скорее пытаются иллюстрировать свои концепции, чем индуцировать свое особое видение мира, если оно вообще у них еще осталось. Большей частью их активность сводится к трансляции интеллектуальных посылок, информацией обогащая интеллект последователей вместо того, чтобы готовить его стать слугой у границ трехмерности. Так получается потому, что чаще всего книги пишут (или переводят) на практике не пережившие ими описываемого люди.

Если обратить внимание на содержание понятия "учиться" в восточных культурах, окажется, что в основном подразумевается стремление перенять способ видения и осознания мира у учителя. Информационная компонента, далеко не всегда добавляемая к новому опыту познания, большей частью играет объяснительную и предостерегающую роли в отношении уже полученного опыта.

Таким образом, многие попытки эзотерического миссионерства, укрепляя интеллект объяснением необъяснимого и еще неполученного опыта, порождают дополнительный, тормозящий личную эволюцию, фактор. Любой считающий себя нормальным житель развитых стран заявит: зачем тратить силы и время, пробуя изменить осознание на практике, если я заранее знаю результат? Так происходит подмена основанного на личном опыте Знания интеллектуальным, почти не меняющем ценностной структуры личности, знанием.

Загрузка интеллекта обрывками мистического мусора, в самом начале поиска подтвердив зарождающиеся сомнения в исключительной правоте научной картины мира, вдруг предстает трудно преодолимой преградой интеллектуального знания. Причем трудность возникает из-за того, что эта преграда интеллекту оказывается невидимой. Интеллекту кажется абсурдом учиться тому, что он теоретически знает. Зачем самому измерять скорость звука, если это давно сделано? Мало кто осознает неприменимость принципов интеллектуального обучения к поЗнанию реальности. Так и формируется основная масса искателей, которые "знают", что еще необходимо прочитать, как, у кого и чему стоит учиться. Так как они "знают" признаки и им необходимого учения и необходимые качества учителя, реальные представители Знания им не видны. Именно поэтому они становятся легкой добычей "духовного бизнеса".

3.5. Столь частое отождествление с интеллектом забавно иллюстрируют параллели с компьютером.

Компьютер без программного обеспечения (ПО) представляет собой ящик электронных компонентов с развитой структурой быстрых взаимодействий. Потенцию этих связей может проявить лишь программное обеспечение, использующее их свойства. Программы позволяют ящику с электроникой проявить зачатки интеллекта в сборе, хранении, обработке информации, поиске и оптимизации действий.

Аналогично мозг новорожденного без ввода "программы жизни" в процессе воспитания, обучения и адаптации останется невостребованным отростком серого вещества у лысой обезьяны. Использовать потенцию структуры и взаимодействий мозга - это задача традиции воспитания и образования любого общества. Именно общество формирует ПО нашего биокомпьютера. Если у общества первоочередной задачей числится проблема выживания и стабилизации социума, следует ожидать, что ПО нашего биокомпьютера будет оптимизировано согласно этой цели. Любые другие цели должны считаться вредными, асоциальными и должны подавляться специальными "антивирусными" программами социума.

Так что пока интеллект функционирует по заложенным социумом программам, актуализация поиска границ трехмерности невозможна, а трансцендентные функции мозга остаются необнаруженными. Лишь, как правило катастрофический, прорыв иномерного опыта в сознание подобно "компьютерному вирусу" способен тормознуть выполнение стандартной программы. Сам факт появления непредвиденного программным обеспечением воздействия ведет к полной остановке или принятию уже внепрограммного решения. Это внепрограммное решение может стать первым осознанным шагом личной эволюции и первым сомнением в осознании себя как социальной функции. Но подобное вторжение так же успешно может остановить биокомпьютер или перегрузить до такой степени, что он просто сгорит. Социум это будет воспринимать как воздействие "вируса" со всеми вытекающими отсюда последствиями.

3.6. Существующая разница понимания процесса обучения в восточной и западной культурах ведет к несопоставимым результатам. В случае западного метода обучения (лекции, семинары, школы ...) даже при наличии реальной эзотерической компоненты в учении получается ремесленник приграничных областей трехмерного мира, использующий освоенное знание для своих социальных нужд. Это ценнейшая часть целителей, предсказателей, ясновидцев... Ценнейшая потому, что они достигли этого сами, осознанно изменив видение мира, и не считают свое умение даром. Однако эта категория познающих активно использует получаемое знание для укрепления позиций собственного я в социуме. Социальная полезность этой категории познающих сопровождается возрастающей мощью я. В этом варианте неизбежно запрограммирован конфликт между растущей свободой осознания и ее ограничивающим укреплением социального аспекта я. Проще говоря, это обмен личной эволюции на признание и сытую жизнь.

Восточный (более зрелый подход к процессу обучения) основан на постепенной трансформации осознания мира и ведет к восприятию путем растворения в более сложном и открытию новых и, как правило, все более широких аспектов я. В этом варианте доминирующий на западе вопрос "Что ты можешь?" заменен вопросом "Кто ты есть?". Перенос и удержание внимания на более сложных и тонких структурах реальности начинает "вымывание" грубейших элементов я, ведя к новым уровням его прозрачности. Так обнаруживается связь прозрачности я с прозрачностью границ познанного. Более того, со временем обнаруживается их тождество.

Методы развития осознания, основанные на индукции осознания от более развитого, неминуемо гасят эгоцентрированное внимание, и в этом признак их истинности. Возражения насчет потери "личных" социальных черт могут выдвигать лишь не осознающие закономерностей личной эволюции и не видящие родства личного и программного.

В связи с этим необходимо определиться с мотивацией собственного интереса к пограничным областям трехмерности. В случае преобладания прикладной компоненты интереса (а это подавляющее большинство случаев) стремиться к обучению методом индукции необязательно. Метод индукции требует специальных условий, где устанавливается постоянный контакт между вниманиями учителя и ученика. Для этого изобретены ашрамы, монастыри, коммуны.... При доминировании прикладных интересов заниматься исследованиями управляемого осознания слишком накладно и опасно.

3.7. Во избежание недопонимания следует отметить, что слова "сознание" и "осознание" ни в коем случае не указывают исключительно на деяния интеллекта. Осознание на уровне интеллекта ( это понимание, т.е. основная форма познания в нашей трехмерности. Слова "сознание" и "осознание" могут иметь более широкий смысл даже в рамках обычного видения мира ( восприятие мира человеком разумным, когда человек воспринимает мир тремя работающими в унисон "компонентами". Это та минимальная интеграция осознания, когда количество начинает трансформацию в новое качество. Чаще всего эти компоненты после Гурджиева называют интеллектуальностью, эмоциональностью и витальностью. Эта доведенная до примитивизма западного осознания модель структуры человека многим представляется непостижимо сложной и сомнительной. Но для человека, не достигшего уровня элементарной целостности по упомянутым компонентам, тексты подобные этому или бессмысленны или даже вредны, ибо могут стать броней, защищающей доминирующее положение царствующего интеллекта.

Относительно многими желающими упомянутая начальная целостность бытия достигается предлагаемыми большинством "живых" традиций самыми разными способами и без особого труда. Это тот минимум, который позволяет открыть бесконечно расширяющийся смысл слов "слышание", "видение", "знание"...

3.8. Вспомним модель личной эволюции осознания, где эволюция сменяет инволюцию. В области этого изменения (область точки R) инволюционная пассивность перерождается во все более осознанную активность поиска. Поэтому в личной эволюции бесконечно важна часть пути в области точки R. Для отстройки от эмоциональной оценки еще раз попользуемся бесстрастным и максимально абстрактным языком математики. Условно процесс самотрансформации Знания как для мира, так и для индивидуального сознания, запишем (математическими иероглифами):

Z->RX->Z1

Выделяя ближайшую область точки RX в развитии осознания, можем записать:

Z->RX-1 -> RX -> RX+1 -> Z1

Область RX-1 -> RX+1 можем определить как этап развития, на котором силы инволюции и эволюции приблизительно равны. Но именно в этой области происходят определяющие превращения ценностной структуры человека, общества, цивилизации. Для этой области развития можем выделить доминирующие ценности, которые приведены в таблице 1. Эта таблица полезна для нахождения места пребывания возникающих современных "духовных" учений по критерию полезности нуждам конкретной личной эволюции. Это поможет не обмануться формой и декларациями учений.

Это ни в коем случае не агитация в пользу самостоятельного продвижения. Присутствие людей Знания ( всегда незаменимая и обязательная помощь для искателя, но в реальной жизни приходиться избегать лжепророков и пытаться определить свое местонахождение задолго до того, когда прояснится общая картина тропы к Знанию. Это помогает и в своей драгоценной "оригинальности" увидеть торчащие "хвосты" старых мешающих качеств и социальных программ.

Как показала практика применения этой таблицы ценностей в беседах, она, не вызывая конфликта, обладает ярким отрезвляющим действием на завышенное или заниженное самомнение.

Таблица 1. Этапы развития сознания личности в области точки R.

Этап развития	RX-1	RX	RX+1
Стадия процесса	инволюция	эволюция
Сознание	массовое	индивидуальное	групповое
Фиксация внимания	мы	я	ты
Доминирующий принцип организации	ин	янь	дуэт
Отношение с миром	инстинктивное	интеллектуальное	интуитивное
Отношение к дуальности	абсолютизация одного полюса	видение обоих полюсов	видение рождения дуальности
Ведущая ценность	удовольствие	свобода	любовь
Доминирующее чувство	страх	любознательность	любовь
Восприятие	отражение	видение	знание
Акцент мышления	тезис	антитезис	синтез
Отождествление с	телом	сознанием	Знанием
Принадлежность к	роду, клану	миру	Знанию
Формирующий механизм	нормы	противостояние, протест	объединение усилий
Авторитет	вождь, начальник	анти-лидер	познающий
Отношение к форме	совершенствование	индивидуализация	избавление
Взаимоотношения	диктатура	демократия	сотрудничество
Символ			спираль
Цель	быть лучшим	быть особым	изменить бытие
Способ достижения цели	силовой	находчивость	движение по ветру
Отношение к смерти	страх	знакомство	партнёрство
Отношение с иерархией	поклонение	бунт	сотрудничество

3.9. Интересный ракурс видения возникает в области точки R при попытке выделить самоопределение субъекта, его понимание сути и самореализации.

Таблица 2. Смена форм доминирующей активности в области точки R.

Этап развития	RX-1	RX	RX+1
Стадия процесса	инволюция	эволюция
Активный субъект	общество, я его часть	личность	группа сотрудников - коммуна
Суть (высшая ценность)	экзистенция, выживание	свобода	любовь
Самореализация	экспансия	самосовершенствование	познание

3.10. Многие учения, будучи в этом идейными родственниками буддизма, эволюционную недоразвитость трактуют как невежество или ошибочное осознание. Продвижение по личному эволюционному пути осознания называют, например, путем освобождения от мирского ума и достижения Единого Ума.

Однако никому не приходит в голову называть невеждой пса из-за неумения читать газету. В цепи развития осознания этот пес занимает свое место, причем весьма далекое от воплощения лишь примитивного реагирования. Точно так же и мы занимаем определенное положение в просторах личной эволюции в соответствие со способностью управлять собственным вниманием. Глупо и недостойно людей с менее развитым осознанием называть невежественными, а их способ видеть мир - ошибочным. Странно, что такая оценка исходит из большинства ветвей буддизма, высоко ценящих любое проявление даже примитивных форм жизни, не говоря уже о развитом уровне самоосознания. Не оправдывает такой оценки и стремление продемонстрировать контраст осознания обыденного и Единого Ума. В описываемой модели идея спасения или освобождения теряет драматизм и превращается в очередную ступеньку развития осознания на пути личной эволюции.

Более узкое, отождествленное видение нашего мира не является невежеством или ошибочным видением, а просто указывает на предел сложности восприятия реальности конкретным или коллективным сознанием. До достижения области точки R личная эволюция не может представлять ощутимую ценность для индивида. Бессмысленно его в чем-то винить и обзывать, как и дарить незаслуженную свободу. Но, с другой стороны, само существование более продвинутых на пути личной эволюции искателей Знания создает мощное индукционное воздействие в направлении расширения осознания для идущих по их следу вне зависимости от того, встречались они или нет. Но опять же не для всех, а только для тех, кто в состоянии удерживать внимание на впереди идущих, т.е. на тех, кто вошел в эволюционный этап развития.

3.11. Известен еще один способ говорить об области личной эволюции вблизи точки R. Некоторые "родственники" буддизма инволюционную область подхода к точке R называют экзотерическим, когда интерес искателя уже полностью захвачен трехмерными проявлениями Знания, этапом. Развитие осознания еще не позволяет обнаружить ничего более сложного, чем наша трехмерность во времени. Прохождение точки R определяется как перенос и сосредоточение внимания на эзотерике, т.е. на осознании проявлений Знания в более сложных, чем наш трехмерный мир, формах. Это этап открытия других параллельных проявлений Знания в видимости всевозможных миров. Дальнейшее продвижение за точкой R определяется по перемещению доминирующего внимания за пределы осознания реальности как миров на Великую Пустоту (шунья). Это открытие возможности восприятия вне форм в нашем понимании формы. Это обживание следующего уровня сложности осознания реальности, которое адекватно описать языками трехмерности нет возможности.

Вспомнив и проследив, чем было захвачено собственное внимание в течение последних суток, нетрудно приблизительно определить этап собственной эволюции и не поддаваться эмоциональному определению собственных "достижений" и ошибок.

3.12. Многим оказываются непосильными скачки социальных игр. Начинается поиск хитрых ходов к кормушкам социума, который и порождает большинство сегодняшних "духовных" и искателей и учителей. Это, как правило, представители социально слабой или плохо адаптированной к социуму части общества. Усилия большинства тонут в трясине интеллектуальной болтовни или маразматических ритуалов еще до достижения уровня элементарного аутотренинга. Те, кого маловероятная цепь событий приводит к знакомству с состояниями расширенного сознания, и кого лишь случайно не запишут в умалишенные, не избегут того, что начнут заниматься самосовершенствованием в попытке разрешить свои земные проблемы "неземными" способами. Создалась целая индустрия паразитов помощи самосовершенствованию. После них смысловое поле слова "духовность" наполнилось пошлостями и его применение стало бессмысленным.

Поскольку в сегодняшнем социуме Знание (Бога) замещает наука, в попытке отыскать себе пользу в непонятных аспектах реальности искатели используют научные методы дробления на аспекты. И здесь появляются специалисты и специализация. Этика, по примеру науки, отбрасывается как мешающий достижению намеченной интеллектом цели фактор. Элементы старинных и новейших внешне эффектных практик без способности прямого контроля состояний и без знания направления движения создают иллюзию личной эволюции. В лучшем случае это игра интеллекта, взращивающего собственную важность и, попутно, социальную наглость как прелюдию ненаказуемости. Большинству этого достаточно. Это сейчас и есть содержание слова "духовность". Следует ли к ней стремиться?

Редкие искатели относительно благополучны в социуме и к ощущению многомерности реальности приходят не от социального голода, а от избытка сил и энергии. Эта редкая категория искателей практически не подвержена деволюции. В своих книгах Кастанеда присвоил этой категории людей определение "правильный тональ" и прекрасно раскрыл его смысл. Более того, описанная им традиция безоговорочно считала, что только люди этой категории способны на развитие. Но в наших условиях и для этой категории людей для личной эволюции времени как правило не находится. Мудрецы про эту категорию людей говорят: кто может - тот не хочет.

3.13. Мало-мальски честный к себе индивид без труда обнаружит в своей жизни хотя бы один факт, который не умещается в заученную картину мира. В первый раз признание себе в том, что происходит невозможное, требует всего запаса мужества и имеет необратимые последствия. После этого, руководствуясь элементарной логикой, каждый желающий может осознать неполноту своего видения мира. Ведь заученная картина мира исключений не допускает. Однако признать, что мы ошибаемся уже на уровне осознания пространства-времени или своей связи с трехмерным миром, мало кто решается. Большинство всю свою жизнь будет конструировать недостающие причинно-следственные звенья, пытаясь имитировать несуществующую в нашем мире их цепь (например, создавать теорию торсионных полей, изучать биополе и т.п.). Иначе говоря, позволит интеллекту объяснить необъяснимое и тем самым лишить себя возможности шагнуть за грань привычной трехмерности. И это неудивительно, ведь нашей наивысшей ценности - интеллекту - показаться бессильным равно смерти. В этом одна из причин того, почему делается не то, что необходимо, не то, что очевидно, а то, что общепринято, что минимизирует сопротивление социума и поэтому удобно. Проведенный в 80-х годах массовый опрос американцев показал, что подавляющее большинство сталкивалось с необъяснимыми явлениями, и что также подавляющее большинство решило это забыть и не усложнять себе жизнь. Опасно видеть реальность иначе, чем ее воспринимает среднестатистический представитель социума. Избегнуть внимания психиатров или властей цивилизованного мира исхитряются лишь те, кто вовремя научился скрывать свои достижения или, иными словами, научился управлять своим осознанием. Эта категория искателей умеет выглядеть даже более "нормальными", чем среднестатистические обыватели социума. Кому не повезет, когда открывшееся зрелище реальности полностью завладеет вниманием, того западный мир всегда готов направить упражняться в клинику в медикаментами пригашенном состоянии.

Но парадоксальность в том, что научившийся скрывать свои достижения теряет добытую таким образом дополнительную социальную ценность собственной персоны и остается один на один со своей "добычей". В этом есть аспекты и трусости и рациональности.

3.14. Много разговоров о состояниях. Часто даже непросто понять, о чем речь. Для описания состояний применяется много определений и шкал таких как плюсовые-минусовые, божественные-дьявольские, вертикальные-горизонтальные, светлые-темные, не говоря о конкретных эмоциях. Обычно используются полюса одного из полярных параметров. Реже сетка состояний основана на двух координатных шкалах.

Хотя это и подается как классификация качеств восприятия мира, на деле представляет собой попытки описать всевозможные состояния внимания, акцентирующего выбранные свойства осознания и доступный их диапазон. Это более грубые или более детальные языки пригодные для описания пути в приграничные области нашей трехмерности. Однако с позиций личной эволюции большинство этих классификаций, если они служат для освоения какого-нибудь приграничного ремесла или рождаются в порыве научно-исследовательского описания, бесполезно. Обычно говорится о состояниях ментального или эмоционального аспекта человека. Но если представить себе человека даже по самой грубой схеме (Гурджиев), необходимо учитывать состояния минимум трех его компонент - витальности, эмоциональности и ментальности. Очевидно, что попытки описывать состояния осознания с учетом только одного из трех факторов, должны породить крайнюю размытость и многозначность определений. Это мы и наблюдаем.

Если говорить о состояниях искателя, сделавшего первый шаг и достигшего целостности на уровне инструментов, получим более приемлемое положение по взаимопониманию. Опыт позволяет в интеллектуальной посылке опознать дополнительные смыслы. Но та же посылка будет воспринята поверхностно или как бессмыслица теми, чей опыт иного осознания недостаточен.

В контексте личной эволюции интерес к состояниям имеет смысл только по одной, описывающей объем и сложность структуры осознаваемого мира, шкале. В некоторых традициях это подразумевается под вертикалью состояний, в других - под ростом объема сознания или интенсивности осознания. Однако все они, несмотря на несопоставимость технических приемов, едины в одном: подразумевают развитие сферического всенаправленного внимания. В описаниях методик всенаправленность и равномерность внимания умалчивается по разным причинам, но вряд ли это происходит случайно.

Сферическое всенаправленное внимание при условии достаточной психологической уравновешенности индивида позволяет переходить к общей гармонизации витальной, эмоциональной и ментальной составляющих без продолжительного подготовительного тренинга. Во многих традициях именно этот подготовительный этап и создает видимую бурную мощь традиции. Тренированный интеллект может открыть более прямые пути. Тренировка управления вниманием как результат доминирующей интеллектуальной деятельности оказывается достаточной для пропускания подготовительных этапов традиционных практик и для появления способности прямо приступить к управлению осознанием, естественно, только на фоне психологического равновесия. Этот вариант относится к категории достаточно образованных людей с достаточно развитым интеллектом.

3.15. Перед теми, кто решится исследовать состояния расширенного осознания и будут столь удачливыми, что избегут "помощи" психиатров, неизбежно встанет вопрос о том, что же они воспринимают и осознают на фоне тишины инструментов. С помощью внутреннего детектора придется продираться через завалы мистической и псевдонаучной литературы в основном и дающей интерпретацию личного опыта в конце инволюции. Если говорить точнее, то, что обычно принимается за опыт, оказывается копилкой противоречивых объяснений. Лишь малой части удастся избежать конфликта между заученной картиной мира и новым знанием. Конфликт многих уводит в "желтый дом" или в асоциальность, ибо он усиливает и без того страшную деформацию и "растяжку" жестко запрограммированной психики "носителя". Избежавшим или интегрировавшим конфликт и сумевшим более-менее непротиворечиво включить новое знание в видение мира придется согласиться с тем, что их осознание реальности становится все более неопределенным, открытым и приобретает возможность ежедневного обновления. Абсолютизация утверждений, правил и догм начинает казаться детской болезнью. Практика показывает, как непросто научиться принесенное Временем, не присваивая, ему же и "вернуть", тем самым его уплотняя и ускоряя. Только годы практики покажут, что главное - какая доля жизни проведена в состояниях расширенного осознания. Затем останется научиться жить в этих состояниях осознания практически постоянно и незаметно.

В нашем сегодняшнем существовании знания о реальности ограничены содержанием научного знания, однако ограничены не сами по себе, а вследствие ограниченности возможностей нашего трехмерного "сосуда" сознания. Так действует принцип соответствия, в этом приложении гласящий, что искатель способен осознать только менее сложную структуру мира, чем он сам, т.е. его сознание, я. В более сложном можно лишь "раствориться", испытывая трансформацию осознания и я. Самое забавное, что вслед за трансформацией сознания начинает "подтягиваться" и ее трехмерный "сосуд". Какое-то время это удивляет. В этом находят стимулы энтузиасты оздоровления своей тушки.

3.16. То, что называется научным познанием, есть попытка хитрить, когда более сложный объект (реальность, мир или его выделенная часть) с помощью узкой фокусной установки внимания вне общего контекста разлагается на части и свойства с верой, что таким путем удастся неразвитым сознанием осознать объект суммой более простых его частей. Считается, что часть всегда проще целого. Но глупость в том, что это справедливо лишь в пределах линейной логики нашего способа видеть реальность. И то отчасти.

Дробление было бы верным ходом, если бы в трехмерном мире причинность была абсолютной, и элементы мира не были бы взаимосвязаны через свои иномерные проявления непостижимыми для интеллекта способами. Видение с позиций многомерности попытку познать нечто частями превращает в бессмыслицу из-за неразделимости континуума реальности ни в пространственном, ни во временном смыслах. Несмотря на то, что даже наука признает бесконечную сложность элементарной частицы, полагается, что дробление на элементы способствует реконструкции системного уровня объекта по его частям и свойствам. Расчленив живое для изучения, получаем труп. Разобрать и собрать получается только неживые объекты естественного или технологического происхождения. Изучение разборкой на составляющие части и процессы составляет основу для технологического творчества при помощи произвольного синтеза этих "частей" и свойств. Живое от технологических творений отличает способность самостоятельно противостоять натиску энтропии, репродуцируя и развивая себя, и это указывает на наличие активных иномерных составляющих любой жизни, сумму которых назвали инволюционными силами.

Отметим, что сегодняшние технологические приемы позволяют творить по сложности приближающиеся к уровню живого структуры. Наблюдаем попытки коррекции развития и свойств живого (генная инженерия) с весьма слабым прогнозом результата. Живое сегодня для науки - это "черный ящик", изучение которого идет по методу "научного тыка".

Неживое, в отличие от живого, во времени неизбежно теряет сложность структуры, быстрее или медленнее разрушаясь. Самостоятельно противостоять рассеивающему действию энтропии трехмерный объект, в том числе тело живых существ, не в состоянии. Время "поедает" сложность структуры вещей, физические тела живого, но ему неподвластна жизнь как феномен. Только живое может сотворить достаточной сложности структуры для проявления сознания. Факт существования самопознающей жизни - это последнее достижение натиска процессов инволюции, готовых передать эстафету творчества сознательной воле. Обратим внимание на то, что Традиции, считающие любую форму жизни священной, обычно туманно объясняют причину поклонения живому.

Получается, что сегодняшний научный подход способен только создавать и обслуживать технологии трехмерного мира. Но и тут может произойти нечто забавное. Развитие технологии ощупью подходит к уровню, когда ею созданные объекты по сложности структуры приблизятся к биологическим объектам, т.е. к уровню проявления свойства отражения, а со временем и самопознаваемости. Так что это только вопрос времени, когда созданные технологией объекты проявят признаки познавательности. Технология в живых руках потенциально способна создать не только примитивные формы жизни, и что особо важно, необязательно биологические. Так что перспектива технологии принципиально способна заставить задуматься своего создателя и изменить видение реальности. Технология, достигшая уровня творения живого, формально человека переводит в категорию творца - бога, хотя только в рамках своего мира.

Видим, что бурное развитие технологий подводит к выводу о том, что это развитие следует понимать или тупиком развития или младенческой стадией цивилизации. Понадеемся на второй вариант.

Отсюда и глупость романтического поиска братьев по разуму в аналогичной стадии развития - данная фаза слишком коротка, чтобы вероятность обнаружения "братьев" хоть сколько-то отличалась от нуля. Видимо, технологии или преодолевают барьер сложности структуры живого или исчезают, не сумев сохранить достигнутый энтропийный минимум.

Это утопически красивая, но маловероятная версия развития нашей технологической цивилизации. С другой стороны, только маловероятное и представляет интерес.

3.17. Поиск ответа на вопрос о том, что чувствуется и видится в состояниях расширенного сознания, приводит к выводу, что мы необязательно попадаем в мир иллюзий или фантазий. Понятия "субъективное" и "иллюзорное" начинают терять схожесть смыслов. Память копит факты, когда отдельные звенья причин-следствий оказываются то в нашей трехмерности, то где-то за ее пределами. Постепенно совершенствующееся внимание начинает замечать все больше недостающих звеньев в причинно-следственных цепочках нашего трехмерного мира. Это один из стимулов внимательного наблюдения за собственной жизнью. Когда-то, приходится признать, что применительно к человеческой жизни в этом мире валяется лишь бесконечное множество обрывков причинно-следственных цепей.

Рьяные экспериментаторы состояниями, вложив не слишком много усилий, начнут демонстрировать мелкие чудеса. Это может стать весьма занятным и прибыльным ремеслом, но не более того. Остальным, осознавшим безнадежность своего миропонимания, потребуются карты реальности, а их в избытке. Это Тибетская и Египетская Книги мертвых, Веды, "Тайная доктрина" Блаватской, "Роза мира" Андреева, Библия, Коран и т.п. Беда в том, что в них находим разные проекции реальности, сопоставить которые для интеллекта - сверхзадача. Поэтому они и непригодны для прямого применения отплывающими в неведомое. Тем не менее они оказываются полезными, если их закинуть в память без критицизма, как сказки. Отождествленное с обычным видением сознание неминуемо заблудится, руководствуясь многозначными текстами, пока не сможет стать в точку зрения автора. Но это уже смена видения.

Так что освоение иного осознания предполагает присутствие Знающего, а не надежду на собственный интеллект.

3.18. Наш бесценный интеллект, научившись прогнозировать последствия собственной активности в условиях "естественной" ему причинной непрерывности мира, изумляется, открыв иррациональную (неалгоритмическую) компоненту следствий этой активности. Проще говоря, мы убеждаемся, что какая-то часть нашей активности приводит к неподдающимся прогнозу результатам. Встает вопрос, как к этому относиться. Обычно такие случаи "списывают" на случайность или объясняют очередной интеллектуальной схемой, ( таким образом большинство избегает требующегося усложнения картины мира. Так волевым действием для минимизации усилий осознания из картины мира "вырезаются" целые области, которые становятся недоступными для внимания. Обладатель такого "урезанного" внимания за собственное спокойствие платит частичной слепотой, вызванной по собственному желанию. Массовое или почти поголовное нежелание решать жизнью предъявляемые задачи обусловливается ценностями массовой культуры. Открытое познание мира еще в детстве сменяется параноидальным рвением только к социально значимым целям или всеобъемлющей ленью. Этот феномен смены природных ценностей на социально полезные называют остановкой психологического развития, а возраст, когда это произошло, - психологическим возрастом. Так западная культура с психологической точки зрения консервирует себя в детском или подростковом возрасте. К тридцати годам людей, склонных непрерывно усложнять видение мира и, следовательно, свою жизнь (т.е. учится), остаются единицы.

Однако с точки зрения активизации личной эволюции интерес представляют только они. В их случае непрерывно растущее осознание выходит за рамки трехмерного мира и неминуемо начинает выявлять увеличение влияния иррациональной компоненты следствий собственной активности. Иррациональная компонента потому и иррациональная, что интеллект не способен ее выделить, изучить и прогнозировать. Но следствия этой активности вторгаются в наши жизни, не извиняясь за свою иррациональную природу. Попытка интеллектом объяснить усложняющуюся жизнь ведет к потере времени и к "обрезанию" осознания. Собственная глупость или трусость позволяют эти многообещающие вторжения иррациональности или необъяснимого называть случайностями.

Если термины "рациональность" и "иррациональность" заменим на "алгоритмичность" и "неалгоритмичность" получим более строгий способ говорить об сознательном и бессознательном.

3.19. Единственное, чем мы потенциально можем обладать в нашей трехмерности, - это наше внимание. В отличие от животных, чье внимание подвластно рефлекторным реакциям на раздражители, "человек разумный" способен научиться управлять своим вниманием. С начала по примеру окружающих мы адаптируем возможности внимания для освоения чувственности, открывающей для нас "родную" трехмерность тела. В дальнейшем умение управлять своим вниманием имеет возможность бесконечного развития и становится своеобразным мерилом продвижения по пути личной эволюции. Все другие приобретенные умения вторичны.

Наше знакомство с этим миром начинается с младенческих реакций на животном уровне. С самого начала нас учат управлять нашим первым инструментом - вниманием. Так зарождается двуликость реагирования: с одной стороны, тело, неся память животного мира, подвластно рефлексии согласно биологическим программам, с другой стороны эта рефлексия сталкивается с развивающимся и крепнущим фильтром интеллекта. Программирование фильтра начинается с примитивных "хорошо-плохо" в детстве, ложащихся в фундамент дуального осознания мира.

Сегодня уже известно, что график физического развития мозга должен быть сопряжен с эмпирически сложившимся графиком обучения. Если обучение в нужное время не происходит, нет стимула развиваться конкретным структурам мозга. Таким образом безвозвратно теряются потенциальные возможности человека. Так появляется недоразвитость или аутизм при полном отсутствии физиологических причин. Если с такой позиции взглянуть на воспитание в далеких от технологического развития или сохранивших элементы старых традиций культурах, обнаружится элементы обучения отсутствующие в западной системе обучения. Не пора ли обратить внимание на эту потерю? Не по этому ли люди восточных культур представителей запада считают недоразвитыми.

Западная культура может научить фокусировке внимания на объекте, запоминанию, выделению черт и свойств. С анализом и взаимодействием уже сложнее, так как узкая фокусная установка для этого уже не помощник.

Лишь управляя вниманием, мы учимся пользоваться своими органами чувств. Так мы, копируя состояния окружающих, учимся пользоваться вниманием по образу и подобию своих первых учителей. Как правило, это родители. Научиться большему в области управления вниманием, чем умеют они, помогает или "случайность" или осознание ограниченности познанного мира. Как правило, этого не происходит. Особенно на фоне массовой культуры.

Исключения ведут к отстранению интеллекта от должности хозяина и постепенному открытию иномерного, а может быть и более чем трехмерного осознания. Дистанция между "животным сосудом" и самоосознанием продолжает расти, но она уже переваливает через пик деструктивного противостояния и может принять любую форму от полного игнорирования требований "сосуда" до самой эффективной помощи его функционированию. Это уже личный выбор искателя.

3.20. Этап познания себя как силы или потенции, определяет крепнущая воля и ее свобода - условие свободного выбора. Ощущение "я могу" на фоне бурлящей потенции порождает активность. Продолжительная активность приносит уверенность и ощущение силы. Однако проявления слепой силы пугают. Нас учили, что неуправляемая сила - это статистическая случайность (пока часть явлений нам кажется случайной). С другой стороны, осознанное применение силы ( ответственный шаг. Поэтому многих настораживает уважительное отношение к силе, а не к интеллигентности. При этом забывают, что сила - это неизбежная компонента творчества. За тем, что можем назвать творением, всегда ощущается сила. В то время, как творчество и даже служение бессильного - фикция.

Открыв силу в трехмерности, мы получаем шанс опознать ее и в более сложных аспектах реальности. В юности доминирует физический аспект силы, примерно с 25 - интеллектуальный. Знание или мудрость ведь тоже имеет аспект силы, и весьма внушительной, даже определяющей, но вот дожить до этого этапа удается немногим..

Попутно открываемые полюса объект-субъект, с одной стороны, обусловливают самоосознание субъекта, отрывая его от всеобщности отождествлением с родным миром, с другой стороны, материальный "сосуд", генерирующий грубейшие ощущения, создает шумовой фон трехмерной чувственности, заглушающий субтильно тихий диалог с всеобщностью. Может, поэтому столь многие от буддистов до Платона утверждают, что причина зла скрыта в самом факте существования материального мира, то есть дуального видения. Отсюда напрашивается вывод, что этот мир мы получили "в нагрузку". Вопрос только в том, к чему эта "нагрузка".

Нередко даже уважаемые традиции Знания к нашему миру относятся достаточно брезгливо. Учитывая, что главное свойство нашего мира - ярко выраженная полярность, корни зла нам предлагают искать там. При этом упускается из виду, что полярность - источник не только добра и зла, но и воли как инструмента, то есть нас самих и нашего шанса осознанной личной эволюции. Обожествление одного из полюсов - тупиковый путь, не позволяющий бесстрастно осознать общую картину мира, возможно - реальности.

В действительности связь любого из нас с всеобщностью, с абсолютным Знанием, или Гармонией никогда не обрывалась уже только потому, что мы ими порождены и являемся их частью, однако мы, живущие в оркестровой яме игры грубых ощущений физического тела, не способны услышать голоса молчания. Неспособны потому, что наше внимание приковано к внешнему миру оглушительным ревом трехмерной чувственности. Попытки от нее отстроиться порождают задачи растождествления или волевого управления вниманием, которые в разных формах обнаруживаются в любой "живой" традиции. На этой фазе неизбежны блуждания по лабиринту эволюции-деволюции. Но это уже начало отказа от достигнутой уверенности в себе, от громадным трудом накопленной собственной силы. Однако этот отказ ценен только для сильных. Отказ слабых от силы пуст. Кроме того, и для сильных это только видимость отказа: вся сила уходит в творчество и расширение осознания. Для других целей ее редко остается. Другие цели теряют актуальность. Мир кажется исчерпанным, и начинается слепое ощупывание пока невидимых его границ.

Этап открытия себя как силы в итоге блужданий ведет к творчеству и показывает, что наступает завершение познания данного мира, близится перенос внимания за его пределы. Приходит осознание, что применение силы вне творчества свидетельствует о нехватке Знания. Ценя творчество, опасно недооценивать необходимую для акта объективации транслируемого в трехмерность Знания силу.

Осознание личной силы и ее рост дарят увеличивающуюся свободу и от авторитетов. Пока мы слабы и неуверенны приходится опираться на авторитеты: учения, системы Знания, учителей, друзей и близких. Появление личной силы гасит страх незнания и дарит возможность самостоятельного исследования без опоры на авторитеты, без анализа, без системы. Это и есть отстранение интеллекта от должности хозяина и обретение безошибочной спонтанности.

3.21. Одной из первых ситуаций полуосознанного выбора, в которой оказывается познающий, когда его внимание обнаруживает элементы, не вписывающиеся в заученную картину мира, а личная сила достаточна, чтобы усомниться в верности прописных истин, является развилка веры и знания.

Важно не забыть, что как религии, так и большинство систем знания, разработавших альтернативы путей к Знанию от точки R, сформировались тогда, когда интеллект был еще слаб и неспособен существенно ни помочь, ни помешать. Поэтому мудрецы тех времен, за редкими исключениями, предлагая модель мира, могли апеллировать только к вере. Лишь уверовав во спасение, было возможным вынести неэффективные практики, длящиеся всю жизнь. Сейчас, во времена высокоразвитого интеллекта и таблеток, само требование верить бездоказательно, мягко выражаясь, неприемлемо. (Кстати, из-за этого на Западе невозможны отношения "гуру - ученик".) Поэтому и религии, в наши дни требующие слепой веры, были бы только смешны, если бы не подменили веры страхом и не держали миллионы недообразованных людей в ужасе перед потусторонней расплатой. Поэтому волевому и сильному искателю в эру технологий и поголовного образования можно помочь лишь аргументированным, проверенным и проверяемым знанием без игр в тайны. Ему останется необходимой единственная вера в то, что хватит твердости намерения, сил и жизни. Не редкий интеллект созрел до способности себя озадачить вопросом о природе Пространства - Времени и до попытки от осмысления перейти непосредственно к переживанию.

Остальным, пытаясь опереться лишь на интеллект, пока их опыт не накопит достаточной личной силы, как и раньше, остается верить в сказки и исполнять заложенные воспитанием "невидимые" им программы. Как раз для них сотворено великое множество полупустых или полуглупых ритуалов, разных игр в иерархии.

В области развития осознания до точки R или в самом начале открытия личной эволюции возникающие идеи о сортировке людей по развитию происходят из сказочного представления о полезности продвинутых личностей обществу.

3.22. Волю полезно понимать как способность к управлению вниманием, а в некоторых традициях используемое понятие личной силы как мощь расфокусированного внимания. Что прячет за собой понятие личной силы может помочь уловить объяснение, что это именно та сила, которая в состоянии полного расслабления и растождествления позволяет не уснуть, а сохранить активность в медитативном погружении. Карлос Кастанеда этот аспект воли и назвал личной силой. Это красивое название, но пытаясь говорить в рамках предлагаемой модели этот аспект воли можем назвать волей иного видения или волей в другом осознании реальности.

Воля - это билет в сознательный этап познания полярного мира на пути личной эволюции. По существу, лишь с появлением воли к действию личная эволюция и начинается. Только воля в трехмерном мире может изменять траекторию движения в поляризующем силовом поле ценностей, только она позволяет навеки не зависнуть у одного из полюсов дуалистической ценности и почувствовать головокружительность мира процессов. Выражаясь просто, воля в трехмерности дает человеку возможность сделать не самый удобный выбор в расчете на отсроченный результат и для мобилизации сил. Выбор всегда имеет аспект отказа. Аскетические пути возводят отказ в святыню, идол. Христианство в этом преуспела достаточно внедрив в сознание уйму противоречивых запретов. Посему в своем развитии на определенном этапе осознания искатель, достигнув начальной стадии свободы выбора, может сознательно двинуться к одной из двух крайностей, словно притягиваемая магнитом железка. Однако со временем становится ясно, что обожествление одного полюса затуманивает видимость другого, да и окрашивает видимый мир в черно-белые тона. Позднее неизбежны: открытие "права на существование" второго полюса, как части первого, период сомнений в поле противоречивых притяжений, понимание, что полярность - лишь частный случай проявления более общих закономерностей, интеграция полюсов путем овладения состояниями расширенного осознания и переход в неполярное бытие сознания следующей размерности. Очевидно, что в обычной жизни удается сделать немного перечисленных шагов. Большинство религий, соблазнившись адаптацией описания многомерной реальности к возможностям восприятия инволюционного сознания, поляризует предлагаемую картину мира, выделяя два полюса притяжения: бога и анти-бога, свет и тьму. Из этого дуализма выводится бесконечное множество непоколебимых и из-за этого мертвых "истин". Этой болезнью, похоже, не страдают техники Дао и Дзен, учение, описанное Кастанедой, Тибетские техники визуализации и ряд других, сегодня развивающихся с учетом интеллекта, систем Знания.

3.23. Полярные миры с точки зрения общей логики должны быть симметричными и относительными во всех своих силовых и смысловых полях. Однако бросается в глаза асимметрия во времени и по шкале, которая чаще всего определяется как добро - зло, свет - тьма, мудрость - невежество.

Состояния сознания, соответствующие этим последним крайностям, - абсолютный эгоцентризм и абсолютный альтруизм, коллапс и сияние, жалость и любовь (последнее не оговорка, ибо именно жалость является антиподом любви, несмотря на то, что христианство их свело в синонимы).

Это и есть тот выбор, в котором расходятся варианты путей личной эволюции. В мире они имеют много названий: например, пути демона и бодисатвы. Поскольку этот выбор не совсем свободный - ведь в познании действует принцип соответствия - стоит ли абсолютизировать добро, свет или любовь? Без второго полюса не было бы этого полярного мира процессов и не было бы возможности приобрести тот опыт и волю, ради которых мы сюда и пришли. Конкретный выбор по существу определяет не интеллектуальное желание, а доминирующее состояние сознания, диктующее способ видения и чувствования. Доминирующее состояние, словно паспорт, показывает, кем мы являемся, а наши желания изменяют лишь оттенки и, почти никогда, направленность. Воля, являясь трехмерным отражением личной силы, накапливается медленнее, чем хотелось бы. Поэтому по существу являясь детьми света и любви, мы неизбежно проходим темные этапы своего пути, видимо, плохо это осознавая, однако именно так поддерживаем существование полярного мира. Глубинная память иного осознания или, проще, опыт любого из нас хранит невыразимую тяжесть темных миров и одновременно зов света Знания.

Асимметричность мира находит себе место, представляя реальность как промежуточную фазу самотрансформации Знания (Абсолюта, Бога). Приводимая схема иллюстрирует появление своеобразной "турбулентности" при движении к Знанию. Она помогает понять появление и влияние "темных сил". Здесь же и намек на карму.

Рисунок 3. Место эволюции в самотрансформации Знания.

По ходу инволюции до точки R происходит созидание индивидуальности или индивидуального осознания и "сосуда" для него. Единственным активным творцом является Знание (Абсолют, Бог...). Способность живого организма осознать окружение под давлением инволюции развивается от примитивных реакций на уровне инстинктов, пока не достигнет совершенства в фазе доминирования интеллекта в области точки R. В точке R накопленная личная сила уже позволяет перевесить инволюционное воздействие, эту легкую диффузную тенденцию, индуцируемую Знанием. Однако в социуме эта тенденция, смешавшись с инстинктом самосохранения, превращается в достаточно жесткое программирование личности, запрещающее отход от общепринятых норм. Так инволюция, породившая интеллект, по инерции пытается его сохранить и удержать в доминирующем положении. Поэтому жителю современной цивилизации требуется значительный избыток воли для противостояния давлению общественных норм, выступающих в роли смирительной рубашки свободы выбора. Так каждый искатель, реализующий свободу выбора, испытывает на себе силу действия не воображаемых "черных сил", а инволюции. Это происходит на таком уровне развития, когда индивидуализация осознания достигает апогея, а накопленная личная сила уже способна себя противопоставить легкому дуновению Знания в условиях монастыря или даже жесткому прессингу мнения толпы в "цивилизованном" обществе. Так рождается бунт. Пробует... - и на искателя не обрушивается никакой обещанной религиями кары. Религиозный страх, имплантированный воспитанием, уступает место пошлой и пустой самоуверенности. Начинается оргия невежества. Создается иллюзия абсолютной свободы, безответственности и ненаказуемости. В этой точке развития сознания видна лишь головокружительная свобода выбора (подростковый период личности), а чтобы осознать ответственность, приходится еще долго копить опыт, блуждая в лабиринтах и водоворотах эволюции(деволюции. Причем ценна лишь та ответственность, которая сдерживает чрезмерную собственную силу. Ответственность, порожденная страхом, - это всего лишь другое название страха.

Научиться осознанному движению к осознанной цели после "программной" жизни непросто. Только время и опыт усиливают связь со Знанием, учат чувствовать направление движения по изменению состояния сознания, быстрее опознать и оставить очередной деволюционный экскурс. Но главное - это понимание неизбежности и бессмысленности этапа бунта на пути личной или даже планетарной эволюции. Ценою собственных ошибок мы создаем и все сильнее раздвигаем полюса выбора (ценностей), так поддерживая ускоритель набора опыта - полярный мир. Непонятен только предел прочности самого мира, так ли он безграничен?

Сознательное движение путем деволюции возможно лишь в случае, когда еще не понята общая картина трансформации осознания. Познание невозможно без процесса, а процесс невозможен без полюсов (противоположностей или дуализма) и напряжения меж ними. Периодическое движение деволюционного типа как следствие ошибочного выбора неизбежно, словно выдох после вдоха. Как же по-другому научиться распознавать направление собственного движения в себе без посредников, без программных признаков?

Однако сознательная деволюция не редкость, и это попытка в конкретном мире или его части, в себе самом остановить и развернуть назад аморфный инволюционный процесс, таким образом создавая очередной ад, наполненный утерявшими творческий потенциал процессами. Это попытка противопоставить творческому началу Знания волевой вектор массовой или личной деволюции. Нет оснований предполагать, что не существуют и такие неизбежно замкнутые миры остановленной инволюции, которым совсем неизвестна трансценденция. Что может быть более адским? Но, несмотря на эмоциональный заряд открывшейся картины, следует отметить, что это просто проявление полярности в осознании реальности.

После точки R сознательная сила деволюции любого масштаба испытывает все усиливающееся противодействие. Сохранение центрирующего я требует астрономического роста воли, все труднее умещающейся в какой-либо форме. Распад формы становится вопросом времени, так как любая форма ( во времени. Иллюзия победы деволюции лопается брызгами формы я, с которой произошло столь сильное отождествление.

Чем дальше по пути эволюции, тем реже активность деволюции принимает форму борьбы или сопротивления. Единственным конструктивным действием, не сужающим состояния искателя, может быть видение ошибки и смирение, причем ошибочно считать смирение синонимом пассивности. Хотя это неочевидно, но более действенного способа сменить ситуацию не найти. Интеллект, ища выхода, будет метаться между деянием и недеянием как единственным доступным крайностям, продолжая выбирать один полюс, вместо того, чтобы "отпустить" оба. Как крайность, в случае "отпускания ценностей, вполне вероятное страдание не помешает личной эволюции, если оно не приведет к сужению осознания (путь аскета).

В конце концов, приходит видение, что поляризация и проистекающий из нее дуализм вовсе не являются обязательными атрибутами любого мира. Желающему вырваться из круговорота дуальностей полярного мира остается убедиться в ограниченности дуального мышления и видения, затем при отсутствии роковых ошибок он вырастет из них как из детских штанишек. Не избежать открытия единства добра и зла, а также той беспредельной мощи творчества, что таится в их породившем источнике.

3.24. Если обратим внимание на проблему добра - зла в даосизме, то увидим очень близкие излагаемым взгляды. Тут проблема добра - зла на прямую связывается с наличием я или эго, утверждая, что нет возможности творить добро, попутно не делая зла. Любое действие обязательно разлагается на полярные компоненты. Поэтому вместо добродетели даосизм акцентирует исследование собственного я или эго как источника полярных ценностей. Согласно даосам, любое деяние неизбежно несет аспекты и добра, и зла. Даосизм учит особой форме активности: "действию без действия", которую в данном контексте можем определить как активность, движущей силой которой является не я (не эго), а общие принципы многомерной реальности.

3.25. Асимметричность нашего полярного мира выявляет направленность самотрансформации Знания, чье отражение и есть этот мир. С одной стороны, деволюцию инициирует эгоцентрическое видение, концентрируемое при помощи воли. Бесконечно сильная воля позволяет ее владельцу приблизиться к бесконечному могуществу, однако фокусированность сознания локализует такое "достижение" в замкнутой области реальности с доминирующей деволюцией. Миниатюра деволюционного процесса - это осознание "очевидности" собственной отделенности от остального мира. Проще говоря - ощущение себя субъектом.

С другой стороны, открытие приглашающей открытости Знания усиливает эволюционную тенденцию. Индивидуально это ощущается как приобретение качества прозрачности и ощущение пугающей возможности раствориться в Знании. Стороннему наблюдателю это напоминает впадающие в океан Знания реки и ручейки из капель дождя индивидуального знания, без которых существование океана невозможно, как невозможны реки без испарений океана. Таков процесс творения Нового Знания или проявление абсолютного Знания в мирах процессов. Это безграничный и всеобщий процесс с появляющимися и исчезающими пятнами болот деволюции. Но даже в сказках и легендах не встретишь демона, равного Богу или побеждающего Бога. Видимо, сознание, приобретшее волю в полярных мирах и растущую свободу, превращается в Творца, в аспект Знания для миров "упрощенной" топологии. Как понять одновременно и сохраняющуюся и исчезающую индивидуальность Творца - загадка лишь для интеллекта этого мира.

Без инволюционной тенденции не существовали бы ни элементарная частица, ни галактика.

Без деволюционной тенденции не существовали бы ни личная сила, ни воля, а значит, и творчество - то есть сами миры.

Поскольку описать дальнейшую эволюцию может требовать только набивающий собственную цену интеллект, остается только констатировать, что монады, достигшие стадии Творца, и теряют, и сохраняют свою индивидуальность одновременно. Всеобщность Творца мы чувствуем как Бога или Знание. В попытках фокусировать внимание на дальних этапах эволюции без искажений перевода и интерпретации (отражения в меньшем числе измерений), улавливаются еще и реальные следы индивидуальных аспектов. Отсюда и возможность каждому найти "бога" по своему пониманию, и существование единого Бога для всех - и никакого противоречия. Ну, а если кому-то не хватает демона, - их тоже полный выбор на любой вкус и по первому требованию.

3.26. Точка достижения свободы выбора RX принципиальна в модели самотрансформации Знания. Согласно модели, здесь Знание (Бог) передает эстафету творчества человеку. До этой точки сознание пассивно, а активность Знания напоминает ветер, несущий облако комаров (то есть нас и наши миры). Сознание замкнуто в ограниченном физическим опытом носителя сознания пространстве. "Личного" взаимодействия со Знанием на этом этапе невозможно представить. Этот инволюционный ветер, увеличивая вероятность усложнения структур, приводит к появлению и развитию структур, способных проявить сознание и волю. Возникновение воли обретает статус неизбежной случайности. Воля рождается, развивается, индивидуализируется, вырастает, однако она не может быть сотворена или создана сразу готовая никем, включая Знание (Бога). В этом можем видеть аспекты риска, неопределенности и жертвы, связанной с самотрансформацией Знания.

До подходов к точке R вниманием управляют рефлексия, инстинкты. При всей сложности и обманчивости форм, это только реакции на изменения условий и/или удовлетворение потребностей, становящихся все более интеллектуальными. Так движением ветра инволюции, как комариная туча, несутся зачатки осознающей себя воли по векам, культурам, эпохам.

Желание осознанно выбирать требует для начала обнаружить и ранжировать собственные ценности, так как они определяют ход личной эволюции. Под пристальным взглядом "само собой разумеющиеся" ценности начинают рассыпаться, открывая механику массового социального внушения. Возникающая напряженность работает катализатором процесса. В один прекрасный день накопленная личная сила вдруг на мгновение делает прозрачным занавес сцены, на которой разыгрывается собственная жизнь. От неожиданности наступает шок. У сумевших осознать увиденное отрицательный эмоциональный заряд открывшегося видения, как правило, преобразуется в детский протест против всего "неправильного". Грустно, что эта детская глупость, выраженная "залипанием" у полюса социальной правдивости, часто длится всю жизнь. Это притом, что сама социальная правдивость является частью той же самой программы. Эти люди себя называют представителями "белых" или "светлых" сил. И они очень заняты борьбой. Ну а борьба обладает громадной оправдательной способностью и способна сожрать все силы. Внимательно присмотревшись, под стимулом "правильной" борьбы открываем желание ею что-то оправдать, но уже не столь светлое.

Почти всем приходится прожить неизбежный деволюционный период ломки неправильного и революций, свято веря в истинность творимого. Прекрасно, если потом это только смешит. Не редко подобная борьба за "правильный мир" после себя оставляет поле битвы с трупами. Эти менее везучие имеют долгоиграющие последствия собственных локальных революций.

Ситуация меняется лишь с ее осознанием и наличием запаса личной силы для противостояния давлению общепринятого. Достижение свободы выбора стороннему наблюдателю напомнит чудесное приобретение нейтральной частицей заряда в электрическом поле. Частица без какой-либо видимой причины вдруг начинает двигаться к одному из полюсов. Она перестает быть нейтральным строительным материалом реальности, она приобретает "внутреннюю ценность" изменять свой знак, поскольку начинает действовать в поляризованных полях смыслов. Наступает активная и все более осознанная фаза накопления опыта. С увеличением личной силы (заряда, по аналогии с электричеством) усиливается поляризующее воздействие дуальностей, стремящееся завладеть вниманием. Лишь развитие управления вниманием спасает от вечного зависания у одного из полюсов ценностей.

Состояние противостояния социуму временное, так что лучше, чтобы оно не длилось вечно.

3.27. Смена инволюции эволюцией в личной истории знаменуется перемещением "источника" активности извне вовнутрь. Определяющая роль внешних условий тает под натиском зарождающейся внутренней свободы. Мысли инволюционных времен о собственной готовности учиться расширенному осознанию выглядят грустно смешными. Это похоже на заявление о готовности к марафону индивида, закованного в кандалы социальных программ и лежащего под тяжестью собственности. Причем, по "весу" и давлению имеющаяся и желаемая собственности не отличаются.

К сожалению, собственная неспособность учиться расширению осознания становится очевидной только тогда, когда успешно начал это делать. А до того обусловленное социальными программами отсутствие адекватного видения себя и окружения создает прочный замкнутый круг дозволенной активности. Изнутри пространство этого подземного железобетонного бункера выглядит как американский мир неограниченных возможностей. Стены бункера наш интеллект интерпретирует как открытость бесконечного пространства и возможностей. Любое движение к стене незаметно для исследователя сменяется бесконечным путешествием вдоль стены. Хождение кругами воспринимается как впечатляющий поиск неведомого.

Чего стоит заявление такого искателя о готовности учиться, если никого другого в этом бункере без входа и окон никогда и не было. Название этого бункера - я.

Системы Знания изобретают рецепты, как помочь искателю обнаружить стены бункера. Процесс помощи можем разделить на несколько этапов.

Первый этап - это период сказок. Знания о реальности подаются в виде сказок. Форма сказок не вызывает протеста всезнающего интеллекта. Начинающий искатель без опасения поедает огромное количество сказок, мистических историй и теорий. Так в сознание запускается своеобразный аналог компьютерного вируса, без ведома хозяина начинающий незаметную подготовку случая, когда краем глаза удастся увидеть стену бункера. Когда такое случается, интеллект попадает в ситуацию выбора, требующую или признать или "объяснить" увиденное. Признав увиденное, в дальнейшем к съеденному знанию относиться как к сказке становится все труднее, хотя определяющая роль внешних условий еще непоколебима. К сожалению, для большинства все заканчивается объяснением.

Второй этап - это теоретическое допущение существования неизвестных аспектов реальности (стен бункера). На этом этапе искатель коллекционирует подтверждения сказок в реальной жизни и начинает медитативные или иные практики. Правда, медитацию он еще с трудом отличает от придуманных путешествий. Так же начинается опробование всевозможных "энергетических" упражнений, так как возникает идея усовершенствовать себя для того, чтобы еще раз увидеть стену и не свернуть вдоль ее. Эти усилия венчаются тем, что иногда удается ощутить наличие стены, но, преимущественно, ушибаясь об нее. Системы Знания пытаются смягчить эти удары, подсовывая аналог правил безопасной работы со взрывчатыми веществами. Хотя взорваться готов только единственный интеллект от допущения, что он сам причастен к творению "внешних" условий, то есть стены.

Третий этап - это твердое знание о наличии и бункера, и стены, умение подойти, ощупать и разглядеть ее. Это состояние полной уверенности в ее непреодолимости. Именно знание ее непреодолимости является признаком готовности учиться расширенному осознанию реальности. Бодрствование начинает приобретать все более убедительные признаки сна разума. Все сильнее желание проснуться от сонной повседневной активности.

Приравнивание нашего мира бункеру свидетельствует лишь о расширившемся объеме осознания, а не об убыли восхищения миром.

Дальнейшее выделение этапов затруднено из-за начинающей проявляться истинной индивидуальности искателя. Да и читать достигшим этого скучно, не достигшим - бесполезно.

3.28. Известный большинству мистический страх перед внешними темными силами зиждется лишь на том, что он индуцирует суженные состояния сознания и, следовательно, происходит выключение из состояний расширенного осознания. Отсюда способ определения собственного продвижения по пути личной эволюции. Он сводится к возрастанию напряженности ситуации, которая способна помимо воли искателя сужать, фокусировать внимание на источнике напряженности, в итоге завладевать им полностью. Это потеря контроля над вниманием, что равносильно потере памяти о себе и "приклеиванию" себя к "захватчику внимания". Вследствие этого становится очевидным утверждение: или я погружен в происходящее или происходящее творится во мне. Так что слабовольным и недоразвитым нечего брыкаться служения, все равно у них нет иного выхода, нежели учиться, служа тем, кто обладает волей. Пока не будет накоплена личная сила, не нам выбирать, а нас выберет для своих целей более сильный. Хоть это и выглядит крайне неэтично, мир именно таков. И глупо огорчаться, что законы конкретного мира далеки от Универсальной этики, ведь любой мир ( это всего лишь грубая и искаженная проекция Знания на горбатую и рваную ткань конкретного осознания.

При встрече с силами деволюции (темными силами) открытость сознания искателя и через нее достигаемая его связь со всеобщностью противопоставляется индивидуализированной концентрации сужающей осознание воли. Как не парадоксально, испугавшийся проигрывает лишь из-за своего страха, возникающего по причине неумения управлять вниманием. Таким образом испугавшийся отдаляется от Знания, индивидуализируется и изолируется в трехмерности. Вообще-то ситуация с деволюционными силами забавна и глупа: часть всеобщности пытается влиять на нее же целую. Однако, когда сам начинаешь скользить по уклонному пути деволюции, становится понятным желание быть в компании себе подобных. Так ведь легче заиграться и отсрочить неизбежное признание своей ошибки. Хоть с позиции наблюдателя из дальнейших этапов эволюции все это напоминает щенячью возню, для искателя это ответственный этап личной эволюции. Щенок просто обязан попробовать куснуть покрышку проезжающего грузовика.

3.29. Для обожающих один полюс какой-либо ценности следует знать, что, отождествившись с видением трехмерного мира, даже при страстном желании, принципиально нет возможности быть полностью "белыми" или "черными". Это свойство непрекращающегося выбора, который делается каждое мгновение нашей жизни. Наша жизнь - это постоянный процесс выбора, а его индикатор - изменение осознания как следствие направленности внимания. После точки R выбор становится все более осмысленным, все меньше эмоциональных всплесков и решений продиктовано ситуативной реакцией автопилота, и мы замечаем все больше следствий своих ежедневных поступков. Мы за день множество раз изменяем свое направление движения то к Знанию, то от него. Хотя вернее будет сказать, что мы то становимся более созвучными со Знанием, то теряем настройку на него.

Было бы конструктивным признать состояние собственного внимания причиной поведения, иначе не удастся самим уловить причины своих поступков, и не придет ощущение стабильности и равновесия. Ведь изменение состояния внимания прячет изменения ценностной структуры личности, объем осознаваемого. И пока внимание "клеится" к деталям, как мокрый лист к заднице, не мы управляем вниманием, а внешние обстоятельства, через захват внимания, нами.

То, что называется черными силами или деволюционной тенденцией, может начинаться и с желания собственного я ускорить свое движение к Знанию, оттолкнувшись от ситуации, попутчика или незнакомца. Деволюция начинается с ошибочной интерпретации планируемого поступка, от неадекватного видения, эмоциональной вспышки. Адекватность на такой стадии развития больше похожа на выигрыш в лотерее, поэтому традиционно считается, что продвижение по личной эволюции без учителя (видящего адекватнее) невозможно. Сильное желание поспешить к Знанию чаще всего приводит к противоположному результату. Мудрые советуют спешить не спеша. Только миновав точку R, начинают отступать и тускнеют желания - этот сомнительный реликт трехмерной картины мира, порождающий эмоциональные бури.

Для помощи принятию "правильного" решения религии придумали множество правил, заповедей, разъяснений, однако это имеет лишь социально стабилизирующее действие. Конкретному индивиду ( это лишний барьер страха в поиске внутреннего детектора гармонии.

3.30. Страх - это чувство границы познанного, столкновение с волей, коллективной или личной силой, более сильными, чем у субъекта, или с неопределенностью, необъятной для него. Это опасение потерять управление вниманием, что обычно называется потерей контроля над ситуацией. Не стоит забывать, что это видение в традиции дуализма. На стадии углубления осознания единства со всеобщностью страх возникает все реже и реже, так как гаснет его реальная причина - иллюзия отделенности я от остального.

В трехмерности можно выделить три (и все?)типа страха, порой очевидным образом доминирующих в личности: страх смерти, страх внимания социума и страх неопределенности или открытого бесконечного пространства. Страх смерти не требует комментариев. Боязнь социального внимания проявляется психологическим барьером при первом выходе на сцену либо при обращении к незнакомцу. Со страхом неопределенности или открытого пространства сталкиваемся в горах, на башнях, балконах, а также в медитациях расширенного сознания. Последний страх, по сути, это страх растворения в приходящем многомерном осознании. Пока доминирует страх открытого пространства, дверь в многомерное осознание надежно замурована самым неочевидным способом. Однако каждый из этих страхов ( серьезное препятствие в личной эволюции и удерживающий голос нашего сосуда - тела.

3.31. Личная сила, пропитавшись Знанием, теряет склонность к абсолютизации свободы и служению желаниям. Ее проявление начинает приобретать отголоски гармонии более многомерных миров. Так рождается этика, гармонизирующая свободу воли. Личная сила перестает быть слугой я и становится средством на пути к Знанию. Поскольку личная сила прямо связана с растождествлением с личностными инструментами этого мира (телом, чувственностью и интеллектом), идеальная этика такого обитателя нашего мира стремится к универсальной этике Вселенной - любви. Ее нельзя привить искусственно или почерпнуть из книг, каждый может только ее развить, как внутренний детектор - способность влюбиться. Предпочтительный объект - Знание, а попутно объектом может стать кто угодно. Полностью раскрыться универсальной этике в нашем мире не позволяют ограничения нашего видения мира как трехмерности. Именно чувственность этого мира в паре с интеллектом порождает нескончаемый водопад привязанностей и желаний, заглушающий голос Знания. Декларации об отказе от желаний смешат. В борьбе с собой я не проигрывает. Из этой безвыходной ситуации спасает только любовь, безраздельно забирая и направляя внимание на свой объект. Так замечаем исключительность любви и, как следствие, исключительность человека по отношению ко всему живому на шарике.

3.32. Любовь обычно определяется как высшая эмоция. В большинстве традиций сказано, что в любви спасение как индивида, так и мира. Любовь привлекательна как для садиста-палача, так и для ребенка или святого. Нет в мире иной темы, по поводу которой было бы пролито столько крови и чернил, спето столько песен. Эта необыкновенная способность завладеть вниманием показывает, что любовь в чем-то исключительна. Чтобы побаловать интеллект, воспользуемся научным методом дробления и отколем ряд аспектов от неделимого:

●Любовь - это неодолимая продолжательница жизни. Зная из науки, что биологическое продолжение рода особых эмоций не требует ("дети пробирок"), могут удивлять столь глубокие и сильные, к тому же опасные своей физической отстраненностью от небезопасного окружения, состояния измененного сознания, подобные оргазму.

●Любовь - несомненная вдохновительница творчества. Может ли быть неочевидна связь между отношениями индивидов и их творческим потенциалом. Почему чувство любви, особенно первой, вызывает возвышенные состояния и порыв к творчеству?

●Религиозная любовь своим объектом выбирает Бога или что-то вне этого мира, а физическая любовь на этом фоне трактуется до странности по-разному - от дьявольского изобретения до пути к освобождению и просветлению, т.е. к Знанию (богу).

В трехмерном мире получим лишь частичные ответы, вызывающие еще больше вопросов. Вспомнив многомерную реальность, картина становится яснее и проще: продолжение жизни не является лишь актом трехмерного мира, поскольку в нем потенциально участвуют индивиды во всех своих иномерных аспектах. Поэтому измененные, чуть ли не насильно становящиеся многомерными, состояния оргазма создают двум партнерам возможность наиполнейшего контакта, который необходим в самом сложном из нами постигаемых актов - созданию новой жизни. Сколь ни банален наш взгляд на физическую любовь или секс, они способны объединить и активировать наши предельные возможности, посему весьма подозрительно выглядят распространяющиеся методы создания детишек из пробирки. Не создастся ли таким образом истинно трехмерный народец с обрезанной трансценденцией? Любовь ведь не просто так видится максимой индивида. Возможно, что таким образом инволюция проявляет себя наиболее ощутимо и дает наилучшие позиции для старта новой жизни.

Не следует забывать, что в этом процессе без родителей потенциально участвует и третья монада - значит, состояния достигнутого осознания вновь готовы включить принцип соответствия.

Ни для кого не тайна, что состояния возлюбленных открыты, сознание расширенно, их не удивляет образовавшийся постоянный, в том числе и невербальный контакт, нередкое непосредственное ощущение одним другого, чувство гармонии окружающего. Влюбленность способствует столь интенсивной связи со Знанием, что она возносит влюбленных над шумом трехмерности, что и оставляет столь глубокое впечатление встречи с безграничным светом. Посему надо ли удивляться возросшей творческой потенции влюбленных, их превосходному настроению и избытку энергии и здоровья? Человек с доминирующим расширенным сознанием всегда таков.

Во времена возникновения религий не было общепонятного слова передающего состояния расширенного сознания, видимо потому в качестве ближайшего аналога была избрана любовь.

Различия толкования любви зависят от культур, в которых формировались религии. В краях, где была развита культура внутренних ощущений, физическая компонента любви стала инструментом личной эволюции, там же, где такая культура не развилась, тело было легче проигнорировать, чем его изучать и продираться через телесные ощущения к глубочайшими эмоциям. Так получилось, что из трех слагаемых любви эмоциональная компонента была возвышена везде, физическая - в восточных культурах, а интеллектуальная проявилась совсем недавно, ее не существовало во времена становления религий и поэтому многие (какие именно?) традиции знания не знают, что с ней делать.

Одна из странностей любви - это подсознательная, почти неодолимая, спровоцированная объектом любви тяга к состояниям многомерного видения, к гипнотизирующему контакту со Знанием, и одновременно с иными аспектами самого себя. Только потому, что она ведет домой, любовь может одолеть даже страх смерти, а поступки в трехмерном мире, не ведущие к объекту любви, выглядят столь несущественными. Из-за того, что тяга к состояниям многомерного сознания неотрывно связана с биологическим продолжением жизни, сколь существует природное продолжение рода, сознание не сможет полностью перейти в состояния коллапса. Значит, любовь, кроме прочего, последний рубеж защиты и от исчезновения вида и от потери памяти о том, кто мы такие. Даже тогда, когда теряется последняя связь со Знанием, обязательно кто-нибудь влюбляется и становится первым учителем для кого-то. Знание в конкретный мир несут влюбленные, пророки придают ему форму.

3.33. Влюбленность и наркомания имеют намного больше общего, чем их неизлечимость.

3.34. С накоплением опыта происходящее перемещение акцента с полунаучного исследования реальности и себя на диалог со Знанием требует вспомнить законы диалога.

Первый закон (м.б., Первое правило ведения?) диалога свидетельствует: чтобы войти в общение, необходимо обратиться к собеседнику, назвать его по имени и повернуться к нему. Это значит, как минимум, открытое восприятие окружающей реальности как живой, сознательной и способной на диалог.

Второй закон (Второе правило ведения) диалога: молчание, когда говорит собеседник, требует достаточного управления вниманием для отстройки от шума трехмерного сосуда. Способность выдержать паузу все более полной тишины приходит не сразу.

Третий закон (третье правило, а м.б., первый закон - в диалоге участвуют как минимум двое)- понимание того, что без желания собеседника диалог просто не состоится, несмотря на все мои усилия и приготовления и, соответственно, готовность принять новое и неожиданное от собеседника. Даже если этим неожиданным будет молчание. Потом может оказаться, что молчание имеет самый выразительный голос.

Диалог означает присутствие двух сознаний, т.е. моего я и другого. Целостность осмелившегося на диалог с осознаваемой реальностью предполагает невербальный диалог равных. Дальнейшее взаимное растворение я и Знания снимает необходимость диалога, заменяя его все более полным непосредственным взаимопониманием. Это отношения влюбленных.

3.35. Исходное требование Христа (согласно богословам), обращенное к миру, - самозабвенное христианское служение Богу и ближнему в расчете на божью милость, окрашивает фасад всей западной культуры. Возможно, эта идея вдохновила на понятия и действия во имя социального благополучия и взаимопомощи, может, и на революции. Признавая и несомненные, и неоднозначные результаты, следует обратить внимание и на грубую ошибку в толковании.

Двигаться к Знанию, миновав точку обретения свободы, ( это труд, творчество, поиск, риск, однако ни в коем случае не милостыня и не дар. Дары кончаются вместе с инволюцией. Если ловишь себя на мысли, что хочется что-то получить от жизни в подарок, это доказывает лишь то, что точка R еще впереди. В инволюционной фазе развития как личности, так и социума, другая точка зрения кажется невозможной.

Достигшим области точки R для облегчения осознанного продвижения к Знанию в мире изобретено множество систем знаний, учений, путей, духовных традиций. Однако объектом их всех является все тот же человек, с тем же телом, похожими (на что?) эмоциями и с труднее поддающемуся сравнению (с чем?) интеллектом. Поэтому везде найдем элементы той же техники, обряженные в различные одежды и иными словами титулованные. Одним из таких везде встречающихся элементов является растождествление со своими временными инструментами: телом, эмоциями и интеллектом. Это попросту их временное утихомиривание, чтобы проступили ощущения иных материальностей себя, которые точнее было бы назвать многомерной чувственностью. Это переход от теоретического понимания, что я не есть ум ..., к практическому знанию этого и к использованию. Это обязательный и неизбежный этап личной эволюции. Из этой идеи растождествления, не понимая сути, и наворочены горы странных выводов и заключений, хотя часть следствий растождествления близка христианской интерпретации. К примеру, с ходом времени, возникают навыки выделять все больше многомерных ощущений на фоне нормальной социальной активности, все реже необходима классическая медитация. Это становится возможным благодаря тренировке "второго" внимания. Если психиатр отметит, что это добровольный путь в шизофрению, он будет прав, поскольку разница лишь в том, сколь управляем процесс, которым управлять, по мнению психиатров, невозможно. Кроме того, никто и не станет утверждать, что в этом нет риска, особенно вспомнив, что жизнь - это смертельная болезнь. Именно тогда человек начинает чувствовать окружающих людей, их реальные ощущения, эмоции, боль, восторг... Лишь из непосредственного чувствования и возникает настоящее сострадание или любовь. В этом и смысл слова "СОчувствие". Чего стоит связь между людьми, которые думают, что другие чувствуют то, что они об этом думают?

Другая жутковатая подмена любви служением напоминает насильственное определение в публичный дом. Такой перевод или интерпретацию могло допустить только сознание на уровне атеистического развития.

3.36. Следует упомянуть еще одно следствие социализации религий - феномен молитвы. В молитве несложно узнать еще один ингредиент личной эволюции - медитацию. Останки техник тематической массовой медитации найдутся в различных святилищах, в том числе и в церкви. Необходимость святилищ становится яснее, поняв, что массовая и повторяемая практика состояний расширенного осознания не только облегчает их усвоение, но в результате практики изменяются свойства пространства в местах практики. Само пространство начинает способствовать практикующим. Есть места, где в сотни лет назад разрушенных истинных святилищах до сих пор заметна тенденция изменения состояния, в то время как большинство современных храмов имеет лишь архитектурную ценность. Страшновато слушать самодовольных священнослужителей наших дней, которые и не подозревают о медитативных состояниях, не говоря уже о способности индуцировать их толпе. Акцент ставится на самовнушительном (не очень удачный по форме русский неологизм автора, если возможно - заменить на синоним) бормотанье наглых и глупых просьб, которое лишь совершенно неразвитому интеллекту, годами практикующему эту чепуху, может помочь войти в состояния экстатического транса. А если это и случается, молящийся так и не поймет смысла события. Кроме того, это опасно для неподготовленной психики.

Очевидно, что светочи христианства под вывеской молитвы пропагандируют самовнушение послушности социальной иерархии, за что их и ценят иерархи социума. Инволюционные программы, заложенные в христианство представителями Знания, почти полностью потеряны. Их следы можно опознать только глядя назад.

Чем раньше признаем, что большинство сегодняшних массовых религий - это индустрии специфического бизнеса, где задорого продаются фальшивые билеты в иное видение мира, тем большее число накопивших достаточный личный потенциал людей обретет шанс на реальный и ответственный шаг в своей личной эволюции.

Вспомним мудрую библейскую историю о том, как Бог пообещал помиловать народ, в котором есть хотя бы десять мудрецов. Похоже, в этом, если не принимать чересчур прямолинейно, немало истины. Нет будущего у даже молящихся изо всех сил народов, неспособных вырастить, опознать, уважать своих мудрецов и учиться у них.

3.37. "Всемогущая" наша технологическая цивилизация не была бы таковой, если бы не сумела заменить стремление к Знанию подделкой. Это наркотики. Социальная видимость потребления всевозможных наркотических средств демонстрирует подавление даже сильнейших, жизненно важных инстинктов, таких как страх смерти, продолжение рода, родственные связи и т.п. С другой стороны, в зависимости от своих особенностей, наркотики индуцируют расширенное сознание, конденсируют в ближайшем отрезке времени крохи личной силы, приоткрывают и актуализируют иное видение реальности (иное осознание). Благодаря наркотикам индивид приобретает действительно важный для его личной эволюции, завораживающий опыт прозрачности границ нашего трехмерного мира. Но есть другая, менее красивая сторона наркотических путешествий: они напоминает знакомство с чужими странами при помощи телевизора и удобного кресла. Сильнейших впечатлений множество, а умения осознанного пребывания "там" не развиваются. Ведь и истинное движение по пути личной эволюции несет ни с чем не сравнимую благодать, поэтому познающего останавливают лишь ошибки. Излечиться от наркомании - почти то же самое, что заставить человека остановиться на пути его действительной личной эволюции вдалеке от точки R. Естественно, что в подобной ситуации выбор неминуемо падает на смерть. Наркомана можно было бы научить попадать в те же самые пространства осознания, применяя не наркотики, а силу воли для управления вниманием, но проблема в том, что у наркомана воля неизбежно тает как снег весной. Ее подменяет наркотический кайф взлета на авось.

Положение осложняет еще и тот факт, что массовое потребление психогенных веществ выступает естественным противовесом нашей культуре, чрезмерно эксплуатирующей состояния узко фокусированного сознания. Наркотический кайф выполняет роль костыля - компенсатора накренившегося массового сознания. По этому пришла "мода" массового потребления препаратов, меняющих механизм осознания. А в условиях отсутствия культуры внутреннего опыта на рубеже веков "химические полеты", по оптимистическим оценкам, используют около 10% жителей развитых стран. Борьба с наркобизнесом, в основном, ведется по экономическим, а не по гуманитарным причинам: отсюда и глупость методов, и смехотворность результатов. В любом городке опытный наркоман купит дозу в течении получаса.

Не будет удивительным, если со временем выяснится, что отклонения состояния массового сознания в сторону узости "луча внимания" или упрощенности алгоритмов осознания влияют на экосистему нашего шарика сильнее и пагубнее, чем весь техногенный мусор.

Видимо, эту проблему в будущем педагогика могла бы решить, сызмальства обучая медитативным техникам. Лишь так натурально отпала бы нужда в наркотиках, как у здорового - потребность в костылях. Подобный, и весьма успешный опыт в США уже не первое десятилетие проводит последователи Махариши.

3.38. Никто со стороны не может помешать человеку прожить всю жизнь в страхе и напряжении, роботом выполняя команды очередной социальной программы, так и не увидев возможности сознательного выбора. Иначе и быть не может, пока копится личная сила, обусловливающая развитие воли как средства управления вниманием. К тому же воля, пройдя грубую фазу, должна стать мягкой и чувствительной. До этого внимание подвластно не нам, а инстинктам, социальным программам и страхам. Управление вниманием, через внушенные ценности, жестко программируется социумом для обеспечения собственной стабильности. Проще говоря, нам кажутся неоспоримыми правила стадного сосуществования. Для исправления появляющихся сомнений и реадаптации индивида в социум каждая считающая себя развитой страна имеет армию психологов. Они в любой момент готовы исправить и отрегулировать забарахливший автопилот и так спасти от "неправильного" выбора. Однако,личный опыт и начинает накапливаться, именно сделав первый, часто не осознанный, внепрограммный выбор.

Лишь после этого начинается осознание тотальности "добровольного" подчинения стаду - социуму. Лишь внепрограммные поступки вначале обуславливают накопление опыта - почвы, на которой когда-то вырастет личная сила.

Именно этот "асоциальный" этап личной эволюции в социуме возбуждает волну неприязни к истинным системам Знания. К счастью, "асоциальный" этап не бывает продолжительным: искателя эффективно возвращают в "здравый ум" или он срочно учится изображать "нормальность" и становится невидимым для социума инакомыслящем.

Опыт - это единственная наша реальная ценность, приобретенная в этом мире, поэтому показателем скорости личной эволюции является интенсивность приобретения опыта - число субъективных событий (не снов наяву) в единицу времени.

3.39. Придет время уйти, и доминирующее состояние направит движение монад по траектории, определенной принципом соответствия. Эгоцентристское, все поглощающее и изолированное состояние поведет в коллапсирующие, на себя похожие миры ограниченного пространства и движения. Это тоже этап эволюции, только очень уж тяжелый с эмоциональной точки зрения. Хотя эмоции и оценки останутся здесь. Прохристианские религии, явно приукрасив, это назвали адом.

Доминирующие состояния расширенного сознания поведут в более открытые, неограниченные во всех отношениях миры с все большей свободой для дальнейшей эволюции. Само присутствие времени урезает представления о карме, не позволяя больше приблизиться к сути этого понятия. Развитие сознания ведет к тому, что возможности восприятия и осознания стремятся перерасти мир пребывания. Практики медитации дарят возможность узнать и стабилизировать иные, менее дуалистические и недуалистические аспекты реальности. В приоткрывшейся трехмерности смерть - это заслуженная и, в потенции, сознательная трансформация, а не помилование или расплата, как утверждают инволюционные религии. Так делается существенный шаг на следующий этап личной эволюции. То, что хранится за словом "карма", не может быть объяснено причинностью трехмерного мира. Этот термин относится к способности восприятия интегрального во времени и нашем пространстве "тела жизни". Не надо забывать и прямого смысла слова "карма", которое переводится как движение. В контексте модели это скорее процесс. Но об этом позже.

Широко обсуждаемые воспоминания о предыдущих жизнях ничего не доказывают: запрета на "воспоминания" о жизни любого индивида в любом месте и в любом времени, в том числе и в будущем, вообще нет, ибо все это тоже есть Знание.

Христианство родилось из примера Христа собрать необходимый опыт и закончить этот этап эволюции в течение одной жизни, посему ему не было дела до разговоров о карме. Он продемонстрировал верность своей идее, однако никого не успел научить следовать за ним. Наверное, не стоит сомневаться и в тезисе Будды о ждущем освобождении - предстоящая трансформация, видимо, стоит такого обозначения. Люди Знания к смерти относится по-дружески.

3.40. Следует обратить внимание на один забавный аспект духовных традиций. Как правило, традиция образуется через значительное время после ухода ее основоположника, когда не остается живых свидетелей, а факты обрастают вымыслом. Так появляется социально удобная версия случившегося. К тому времени она чаще всего становится прикрытием безбедного существования ее служителей. Отсюда вовсе неоднозначным становится факт живучести традиций.

Поэтому не стоит удивляться, что даже в самых прекрасных традициях большинство их содержания ( просто глупость и накопившийся веками мусор.

Пока на земле пребывает реально свободный от нашей трехмерности познающий, с его окружением происходят реальные события, уплотняющие время и опыт. Там не нужны никакие правила, методы и посвящения, так как ничто не повторяется, а каждый конкретный случай всегда в чем-то вылезает за рамки любой схемы или традиции. Массовые ритуалы рождаются позже.

Поэтому логичнее, не обольщаясь видимым могуществом общеизвестных традиций, пытаться учиться у живого познающего, опережающего меня в чем-то хоть на полшага. Применение жестких по форме ритуалов обычно свидетельствует об отсутствии живого контакта со Знанием.

3.41. Традиционно считается, что есть только два принципиально отличающихся пути к видению реальности в более широком контексте: демона и бодисатвы. Но развитый интеллект, будучи относительно новым инструментом этого мира, нашел и третий, когда-то невозможный путь в симбиозе первых двух антагонистических путей к Знанию, ставший наиболее приемлемым сегодня, на рубеже веков. Попробуем выделить основные черты этих путей, поскольку черно-белое видение впечатало в голову много сомнительного. То, что было бесспорным в инволюционном этапе развития осознания, с достижением области точки R подлежит пристальному пересмотру. И больше всего - очевидное. То, что ранее казалось километровыми столбами на обочине личной эволюции, оказывается способным указать продвижение не далее, чем до области точки R. Далее внешние ориентиры неприменимы.

Первый. Абсолютный эгоцентризм на пути к абсолютному знанию требует бесконечно сильной воли - путь демона. Эгоцентрическое сознание путем предельной концентрации внимания копит личную силу как собственность, что порой превращает ее в джина, заключенного в бутылку. Бутылкой служит собственное я. Это жизнь, наполненная постоянным соревнованием или борьбой с окружающим миром, "коллегами" и собой. Вдохновляющие эмоции - страсть, ненависть и страх - находятся в постоянном соперничестве. Этот путь имеет предел (абсолютное знание и мощь), к которому можно приближаться, прилагая волю бесконечной силы. Поскольку абсолютным Знанием пытается завладеть его часть - фокусированное персонифицированное сознание, то это ( приближение к пределу, к невозможному. Не забудем, что осознать и адекватно управлять системой может лишь другая, не уступающая ей по сложности организации система, а не часть системы. Итог накопительских стараний напоминает провал в черную дыру, когда сила эгоцентрического притяжения достигает такой мощи, которая не позволяет чему-либо прорваться наружу. При этом наступающий коллапс - это изоляция в пузыре собственного эгоцентризма, превращение диалога с реальностью в монолог титанической воли. С другой стороны, это колоссальная скорость набора опыта, конечно, по ту сторону добра и зла. Хотя христианскому западу подобный ход кажется отвратительным, но именно здесь он приобрел широчайшее распространение, используя формы от государственного диктата до идеологии сатанизма.

На этом пути удается копить личную силу и тренировать волю в страсти действия и могущества. Не стало ли для молодежи развитых стран символом удачи подобное? Осознание себя активно сопротивляющимся силам инволюции приходит с опозданием. Кажется, остается малость, - лишь увидеть ошибку своей интерпретации. Но только немногие оказываются способными отказаться от применения своей силы в нашей трехмерности и направить ее на поЗнание.

Второй. Абсолютная отдача в самозабвенном движении к абсолютной гармонии снимает проблему персонализации личной силы, однако требует ослабления и разрыва связи с полярным миром, - путь демиурга или бодисатвы. В мире процессов гармония ( недостижимая цель. Здесь обнаруживают ее след, к ней приближаются как к абсолютному принципу. На том этапе, когда начинает доминировать многомерное сознание, его носителя можно причислить к святым. Путь открытый, бесконечный и многоступенчатый, границ и превращений на нем, в отличие от первого пути, до окончательного ухода нет. Возможна сознательная трансформация - освобождение из симпатичной тюрьмы трехмерных процессов. Правда, хиньянская ветвь буддизма здесь различает вариант архата, когда искатель полностью концентрируется только на задаче выхода из трехмерного мира, игнорируя не помогающие этому факторы.

Третий. Как оказалось, расширение осознания способно происходить и по двум направлениям одновременно, стремясь интегрировать любую обнаруженную полярность, однако, это требует постоянного совершенствования баланса внимания. Если интеллект на пути демиурга или бодисатвы потихоньку переплавляется в мудрость, то в этом случае вынуждает своего хозяина идти по пути интеграции противоположностей, названным Гурджиевым путем хитреца. В буддизме - это бывший тайный третий путь, в исламе - суфизм. Бытие во времени и бытие в вечности оказываются сообщающимися сосудами. Что получается в этом случае, если искатель финиширует под носом толпы, мир не видит в упор, так как видеть нечего. Поэтому испытывающий себя на этом направлении практик руководствуется интуицией и взглядами попутчиков. На этом пути нет святилищ, нет ритуалов, нет правил. Идущего этим путем сзади не видно, чего не скажешь о первых двух.

3.42. Для нашей культуры странный вариант пути описал К. Кастанеда. Мало кто обратил внимание на тот факт, что подходящих учеников ищет и с громадным трудом находит сам учитель. Найти ученика, потенциально способного переключиться в иное осознание мира, считается важнейшей задачей человека Знания. Ищутся самородки, находящиеся в конце личной эволюции, и совершенно игнорируются другие попутчики. Путь "с сердцем" оказывается таковым только для избранных, завершающих свой трехмерный опыт. Для определения черт кандидата даже введен термин "правильный тональ". Он предполагает минимально изуродованную комплексами и глупыми верованиями могучую и целостную личность, которую относительно нетрудно подвести к управлению осознанием. Но найти таких людей, выдернуть их из хорошо усиженной привычной жизни, мотивировать их может только искатель с умопомрачительным набором личных возможностей. Поэтому попытки возродить эту традицию чаще всего попахивает простым мошенничеством, правда модным.

Фактически это даже не путь, а описание проблем финишной прямой личной эволюции в нашем трехмерном мире. Это и есть одна из причин почти "гипнотического" воздействия книг К. Кастанеды. В них оформлены туманные предчувствия, возникающие в области за точкой R.

3.43. Вездесущая активность Знания проявляется и забавным принципом нашего мира: приобретаешь лишь то, что сумел отдать.

До тех пор, пока мир представляется только на уровне простенького школьного учебника, пока далека точка R, везде поражают таинственность, непонятные происшествия, действия и поступки. Знание представляется зашифрованным и сокрытым в томах и в "духовном" общении. Глупцы прозвали его тайным знанием.

Обычно требуется много времени, чтобы понять, что Знания никто никогда не прятал, что это и сделать попросту невозможно. Путаница распутывается легко: мы не отличаем интеллектуальное знание от Знания. Единственное общее, что они имеют, - Знание есть источник интеллекта. Однако у интеллекта существует совершенно конкретное назначение - оптимизировать выбор и траекторию в трехмерном мире или, если выразиться совсем просто, прогнозировать последствия рутинных действий, обеспечить выживание. Это функции автопилота. Ясно, лучше, что бы он был запрограммирован адекватно законам мира, в котором мы себя обнаружили, и не отнимал действительно драгоценного времени.

Всем известное утверждение "мыслю - значит, существую" можно раскрыть так: если мышление является необходимым и достаточным условием существования, это свидетельство, что говорит тот, кто мыслит, - интеллект или автопилот. В этом случае человек столь отождествлен с интеллектом, что отключение автопилота он готов принять за собственную смерть. Взять в руки штурвал собственной жизни с полной ответственностью за будущее кажется немыслимым. Правда, долгое время интеллект воображает, что он и управляет жизнью, делает крутые виражи, направляясь прямой железной дорогой к смерти.

Инструмент незаметно занимает место хозяина. Я отождествлено с интеллектом и не может заметить давно выстроенной социумом дороги социальных ценностей. Это проверенный способ выживания, оказывающий наименьшее сопротивление. Поэтому отключить "социально правильно" запрограммированный автопилот может осмелиться лишь тот, кто осилит поднять тяжесть ответственности за свои решения. Это конец эры "так надо".

Нелепость ситуации в том, что из-за шума, поднимаемого мыслительным аппаратом, становится неслышим шепот Знания. Интеллект таким способом продлевает этап инволюции в пределах жизни без особых усилий. Поэтому первое серьезное открытие заключается в осознании того, что сам интеллект своим шумом скрывает Знание. Проще говоря, Знание скрывается за своей трехмерной тенью. Мы ценим тень, не видя, кем она отбрасывается. Нам видна только тень, но она демонстрирует такие колоссальные возможности познания, что странно выглядит поиск ее источника. В этом сложность обнаружения Знания. Только утихомирив интеллект (научившись временно заглушить, остановить его), почуем дуновение Знания. Интеллект - инструмент конкретного трехмерного мира, и предел его возможностей - коаны Дзен ( инструмент самовыключения.

Активность Знания проявляется еще и в том, что поЗнавательность, как и любовь, невозможно накопить и сохранить. Его можно с большей или меньшей неточностью транслировать в свой мир лишь в динамике, живым. Быть его проводником. И тут вдруг оказывается, что реальное Знание не только не надо охранять - его в состоянии воспринять лишь единицы. Для интеллекта это непонятная расплывчатая многозначность, которую не свести ни в какой закон. Возникает серьезнейшая проблема воспринимающих, так как без них нет трансляции, нет Знания. Мудрецы давно сказали: обладаешь лишь тем, что отдал.

Перед сознательным проводником возникает новая проблема - проблема минимизации искажений, возникающих при проекции или переносе в меньшее число измерений. Любой "урезанный" вариант имеет точность передачи Знания обусловленную, по крайней мере, одним неучтенным параметром. Это обязательное следствие исключения одного пространственного измерения. Таким образом, из "праистины" появляется множество правдивых суждений, рожденных одной и той же реальностью, однако, утверждающих разное, даже противоположное. Их непротиворечивость видна лишь видящему их источник. Так появляется множество богов, путей и "духовных" технологий. Однако все они - из одного источника. Конечно, кроме интеллектуального бреда, кстати, хорошо оплачиваемого.

3.44. Любой тезис воспринимается с учетом оценки, основанной на конкретной ценностной структуре личности. (Подавляющая часть ценностной структуры личности формирует воспитание, не доросшая как система до трансценденции) - уточнить смысл предложения, поправить согласование и падежи. Без включения трансценденции как системообразующего фактора ценностная структура личности получается фрагментарной, нестабильной и ситуативно зависимой. До наступления целостности искатель проходит мучительный этап "переплавки" своей ценностной структуры, добиваясь все меньшей и меньшей вероятности самопроизвольного ее переключения. Направление "переплавки" задает поступательное изменение доминирующего состояния, обеспечивающего адаптационное расширение осознания.

Именно сдвиги ценностной ориентации личности и создают тот жуткий для постороннего наблюдателя (в том числе и для неподвижных членов семьи) эффект "изменения до неузнаваемости" двигающегося по пути личной эволюции искателя.

3.45. Сферическое внимание в качестве практики ведет к беспредметной медитации. Этот наглый ход прямо на вершину техник медитации позволяет осуществить только тренированный интеллект. В дохристианские времена этот вариант называли королевским путем из-за ничтожного количества искателей, способных воспользоваться таким прямым путем. Однако интеллектуализация общества - это поголовная тренировка управления вниманием. Однобокая тренировка в сторону фокусировки, фиксации на объекте, но все-таки каждодневная тренировка. Научившись видеть глазами и анализировать, хотя бы гипотетически можем допустить восприятие образа и закрыв глаза - прямым восприятием.

Примерно так же фантастично сначала воспринимается сферическое всенаправленное внимание. Единственный общеизвестный приближенный аналог - сон. Но сон ( это щель в неалгоритмическую область сознания, которую даже осмелились назвать коллективной. Это достижение западной психологии все еще мало для кого приемлемо.

Однако если избавиться от страха перед критикой рационального трехмерного разума, изобретенное западом понятие коллективного бессознательного следует положить рядом с такими понятиями как Абсолют, Бог, Единый Ум или Большое знание по Тулку. Существующее принижение понятия коллективного бессознательного большей частью обусловлено табу для трансценденции в научном мире.

Практика сферического внимания ведет прямо к границе трехмерного мира, то есть, к расширению осознания, с одной стороны, и готовит к безинтеллектуальному бытию ( с другой. Со стороны трехмерного существования многомерное вневременное осознание кажется бессознательным и поэтому непознаваемым. Но это только видимость, ставшая непреодолимой преградой западного научного подхода. Ощущение тупика лучших западных психологов заставляет изучать методы интроспекции востока и деятельность местных шаманов в надежде найти подсказку.

Ответ давно известен: Знание имеет почти научный синоним ( "коллективное бессознательное", а дверь к нему заслоняет сам интеллект.

3.46. Слишком много набралось путаницы вокруг понятий "ум", "разум", "сознание", "интеллект", "психика"..., чтобы уверенно их применять. Смысловые поля этих слов размыты, перекрываются, иногда противоречат друг другу. Для представителя нашей Западной культуры понятия "ум", "разум", "интеллект" являются синонимами рациональности и предполагают способность добывать, хранить и оперировать фактологическим материалом. Это способность фокусированного внимания дискретизировать, расчленять непрерывность реальности в логически связанные цепочки актов восприятия. Этот подход неминуемо возводит на вершину ценностей главное действующее лицо - осознающее я или субъект с естественно возникающим не я или объектом.

В этом случае "ум", "разум", "интеллект" становятся как бы функциями или оформлением более неопределенных аспектов я - сознания или психики.

Однако это не единственно возможный подход. Даже самое поверхностное осознание единства и непрерывности реальности принципиально меняет содержание понятий "ум", "разум", "интеллект".

Во-первых, они теряют возможность быть основой эгоцентрированного я, так как оказываются лишь проявлением познавательности - фундаментального свойства реальности. Для интеллекта индивидуализация познания может показаться временной, а ее смысл может быть найден в личной эволюции.

Во-вторых, открытие времени как тени я начинает процесс слияния обособленного самоосознания и познавательности. Фактологический материал трехмерности, бывший объектом фокусированного внимания, уступает место параллельному восприятию разных аспектов реальности сферическим, ненаправленным вниманием. Разум, ум, интеллект начинают осознаваться по-разному названным каналом Знания, приносящим в наш трехмерный мир крупицы мудрости.

Обратим внимание: в восточных культурах дотехнологического периода наука не обременяла себя фактологическими отвалами "пустого" знания, так как не ставилась задача доказывать истину. Способному ее увидеть достаточно указать "направление" восприятия. Следовательно, там ценилась способность увидеть или осознать указанное, а не доказать правоту собственного ограниченного взгляда. Сегодня же в цене доказательства правильности видения мира, и, лучше всего, материальные.

Упомянутая путаница смыслов выражается множеством противостояний, таких как эгоистический-альтруистический ум, интровертированный Восток- экстравертированный Запад, дискретное-континуальное (непрерывное) восприятие, индивидуальный-вселенский разум, земное(божественное и т.д. Вспомнив, что это только попытки описания реальности средствами интеллекта, а они не могут преодолеть границы трехмерности и дуальности, остается признать, что это лишь указатели, намекающие на "дверь", ведущую за пределы трехмерного видения мира.

Эти противопоставления, создававшие иллюзию двух состояний осознания, могут стать указателями на возможность развития осознания.

Так рождаются попытки описать приграничные актуалии осознания трехмерного мира.

4. ОБЩЕСТВО

4.1. Говоря о реальности как о самотрансформации Знания, придется признать, что на нашем шарике развитие государства как формы коллективного проявления Знания находится на инволюционном этапе. Ведущие демократии, на словах декларирующие свободу личности, видимо, приближаются к завершению инволюционного этапа. На это указывает массовое осознание свободы как ценности. Но в этом понимании пока доминирует понятие свободы "от чего-то", а не "для чего-то". Сегодняшнее государство или общество как система способно мобилизоваться и показывать хоть какие-то направленные действия лишь на уровне инстинкта самосохранения или добычи пищи. К сожалению, уровень самоосознания сегодняшнего, считающего себя развитым, общества находится на уровне инстинктивных потребностей и напоминает самоосознание слабоумного индивида. Демократический строй общества подстраивает структуру государства по осознанию реальности статистически среднего ее члена, а не по высшим достижениям отдельных его индивидов.

Отражением программы развития общества является система образования, показывающая направленность и уровень прилагаемых в этом направлении усилий. Направленность систем образования не оставляет вопросов. Очевидно, что и система образования, и практически все ресурсы западного общества направлены на создание, совершенствование и обслуживание удобства и физической безопасности членов общества, т.е. на удовлетворение потребностей первобытного уровня в интеллектуальном и технологическом оформлении. Так называемая "гуманитарная направленность" некоторой части образовательной системы опирается на тот же научный метод, как и откровенно технологические направления. Утешает только то, что прошла эйфория по поводу точных наук.

Иной метод познания забыт, высмеян и изгнан из считающего себя развитым общества. Потенциальные зерна трансценденции, такие как религии, духовные практики, философия, считаются вредными, если они не служат тем же, противоестественным им, по сути, примитивным целям общества. Малопонятные обществу слова "трансценденция" "магия", "эзотерика" используются или как усмешка, или как объект устрашения. Некоторые попытки изменить положение (школьные программы Махариши) не набирают критической массы.

Сегодняшнее общество еще не способно озадачить себя даже вопросом "кто я?". Правомерно ли такое общество называть развитым? Оно сумело развить лишь технологическое направление поЗнания и стало заложником однобокости этого развития непроизвольно став его слугой.

4.2. Если психологи Запада осмелились ввести понятие коллективного бессознательного, логично на поведение социума смотреть как на проявление коллективного осознанного. Тем более что отношение общества (как и индивида) к трансцендентному указывает степень развития общества как коллективного осознания.

Сравнивая отношение разных культур к трансцендентному, мы видим или спокойное, как бы само собой разумеющееся, восприятие проявлений многомерности или научным отрицанием прикрытое подростковое любопытство. Это любопытство западного мира выдают изобразительное искусство, книги и, совершенно откровенно, кино. Однако они показывают и степень наивности представлений о многомерности. Чему удивляться, если возраст западного образа мышления, который можем назвать технологическим ( всего несколько столетий. Это младенчество общества.

Взгляды более зрелых культур формировались тысячелетиями опыта их членов на фоне весьма слабого интеллектуального знания. Накопленные ими концепции о мироздании, с одной стороны, смешат наш уважающий только себя интеллект, с другой стороны, поражают многоликостью. Именно многоликость заставляет наш усомнившийся научной картиной мира интеллект делать роковую ошибку - он начинает выбирать самое правильное учение. Возникает ситуация абсурда, когда критерием выбора пути в многомерность служит научное знание. Иное осознание лежит за пределами сферы применения интеллекта. Пока интеллект занимает доминирующее положение, искатель надежно закрыт во "врожденном" осознании реальности. Хотя никто его не закрывал - просто возможности осознания реальности интеллектом жестко запрограммированы интерпретацией воспринятого в рамках научной трехмерной модели. В модели нет места трансценденции, значит, ее не может быть вообще. Интеллект допускает только изучение концепций, отобранных по научным, значит, трехмерным, критериям. Практика нечувственного изучения, не смотря на не опровергнутый (кем?) экспериментальный материал, считается бесполезной: она не может повлиять на "объективность" научной оценки. Примером может служить за несколько лет до произведенных космическими зондами "Voyager" и "Pioneer" снимков Юпитера парапсихологами из Стэнфорда описанное кольцо Юпитера множество других, позже подтвердившихся деталей. Что бы не испачкаться в глазах американцев, НАСА официально даже опровергла свой интерес к данным экспериментам, хотя пристально изучала их поразительные результаты. Так один из интереснейших экспериментов остался известным лишь специалистам.

Лишь практика управления вниманием, ведущая к повышению внимательности может потеснить интеллект с доминирующего положения и образовать щели в трансценденцию. После этого натурально возникающая попытка интеграции научных и традиционных концепций мироздания ведет к открытию их глубинной непротиворечивости даже при условии, что они утверждают противоположности в частностях. Однако к подобным открытиям пока приходят единицы, и их мнение нетрудно игнорировать. Для большинства даже научная картина мира продолжает оставаться слишком сложной.

4.3. Западный мир продемонстрировал поразительную заразность своего образа жизни. Сытость и безопасность, обеспеченные технологиями, стали доминирующей ценностью планетарного масштаба. И это можно было бы считать великим достижением, если бы "в нагрузку" (кто не достигли?) не достигли доминирования грубейшего материализма и отчужденности. Создалось впечатление победы технологии над духовностью. Массовый сдвиг состояний сознания в сторону узкофокусности за последнее столетие неузнаваемо преобразил западный мир, а большинство потенциальных носителей мудрости, проголодавшись, выстроилось у конвейера по производству мелких удобств. Более того, весь мир, не устояв перед технологической экспансией, в течение века получил технологическое крещение и стал без сопротивления исповедовать последнюю религию тысячелетия - научно-технологическое мировоззрение. Научное мировоззрение как фундамент держат циклопические сооружения технологий. Кстати, это единственная живая массовая религия с живыми учителями - профессурой. Эпоха революций, от технических до политических, сломала медленное адаптационное изменение структуры общества. Произошло ранее непредставимое - крах иерархий, который теоретически сравнял все слои общества. Элита, до тех пор имевшая свободу выбора и власть, и в полной зависимости добывающая ей благополучие серая людская масса вдруг поменялись местами. Прорвалась веками копившаяся за плотиной, воздвигнутой при помощи страха и религий, волна недовольства и агрессии примитивов. Социальное послушание, громадными усилиями поддерживаемое социальными институтами и религиями, окончательно сдохло, раздавленное революционной коммунистической демагогией и терроризмом. Социальная пирамида стала на голову. Идея служения Знанию искоренена окончательно и подменена служением новой социальной иерархии примитивов. Потенциальная энергия длительной деформации сознания обернулась прославленной кровавыми действиями двуличной, или классовой, этикой. Примитивный осязаемый материализм, принявший результаты технологической революции за доказательство своей истинности, стремительно создал потребительское общество с ненасытным аппетитом и слепой верой в науку. Всеохватной и фанатичной чертой развитого общества ХХ века стало потребление, погоня за удовольствиями и личная безответственность. Естественно присутствующую спонтанность вытеснили правила, нормы, кодексы демократии и других форм общежития. В таких условиях сформировалась "новая" элита, не обремененная этическими ценностями. Классическая пирамида власти осталась стоять, но вывернулась как перчатка.

Коммунистические перевороты - это превосходный пример того, как, несомненно, перспективный принцип сотрудничества, взятый на вооружение теми, кто себя назвал коммунистами, в интерпретации примитивного сознания стал бритвой в руках сумасшедшего, унесшей десятки миллионов жизней и узаконившей деволюционные тенденции целых народов и государств. Интуитивная тяга к сотрудничеству наиболее развитых личностей при помощи коммунистической демагогии была использована совершенно по-дьявольски. Поэтому неудивительно, что коммунистам удалось одурачить множество светлейших умов того времени, увидевших в коммунистических режимах зачатки принципа сотрудничества. Уровень мерзости и точности подмены просто поразителен.

Существенные перемены можно увидеть и в доступности Знания в западных странах. Если раньше лишь представители элиты или духовенства были достаточно образованы и имели возможность практиковать какую-либо внутреннюю технику (самосовершенствования?), то сегодня доступность как образования, так и внутренних техник, стала всеобщей. Одно за другим разные течения Знания объявляют о снятии ореола секретности с эзотерического знания. И в этом не было бы большой беды, если бы не глобальный и доминирующий фон бреда вульгарного материализма, тотально диктующего способы мышления и видения мира. Именно поэтому традиционные, проверенные столетиями, практики эпохи инволюции перестают давать результат, ведь они не рассчитаны на встречу с "безошибочным" и технически развитым арифмометром современного околонаучного потребителя. В большинстве случаев только до банально запрограммированного арифмометра или автопилота сумел развиться достойный уважения разум homo sapiens. И это считается нормой. Общую тягу к трансцендентному технологические общества стараются гасить, как пожар. Поразительно, что среднестатистический человек себя сегодня представляет в качестве полного жгучих желаний и изредка думающего, как добыть удовольствие, кожаного мешка с костями и дерьмом, а свою судьбу он без раздумий доверяет большей частью случайным образом запрограммированному социумом автопилоту.

С другой стороны, как бы в компенсацию, тренированному интеллекту стали доступны ранее экзотические, предназначенные единицам, варианты практик управления вниманием, однако с условием появления хозяина у интеллекта. Но пока интеллект занимает место хозяина, любое общество ведущими ценностями считает интеллектуальные достижения, направленные на технологическое изобретательство. "Мыслю - значит, существую" ( заявляет интеллект, исполняющий обязанности хозяина, т.е. я. Однако в области точки R эта крылатая фраза начинает выворачиваться наизнанку: мышление признак существования интеллекта, а не жизни. Жить - оказывается значит несоизмеримо больше.

4.4. Технологическое отклонение развития общества - это стремительное умножение искусственных творений человека. Мы сами, являясь тенью Знания или, как многим нравится говорить, творениями Абсолюта или Бога, просто живем и развиваем свое осознание реальности. Благодаря осознанию, мы обладаем доступным по сложности бытием. В отличие от нас наши технологические творения бытием не обладают. Они постоянно требуют части нашего внимания и силы для поддержания их существования. Видимо, в этом и сложность технологического развития. Ведь накопленные изменения на шарике уже трудно назвать несущественными, и поддержание их уровня съедает львиную долю творческих и даже физических сил человечества. Доля сил, отданная на поддержание собственных творений, близится к 100%. Сумма творений технологий породила искусственные структуры, нарушающие натуральный баланс сложнейших естественных процессов. Концентрация энергетических ресурсов близится к уровню, когда мы ощутим колебания темпа локального времени катастрофами невиданного характера и масштаба.

4.5. Современное общество стало потребителем громадного количества энергии. (Глядя из самолета развитые страны просто светиться ночью.) -уточнить смысл предложения, согласовать падежи существительных и формы глаголов. Сегодня производство большинства необходимой энергии происходит путем уменьшения структурной сложности используемого топлива. Сжигание, атомный распад повышает энтропию окружающей среды. Добытая таким образом энергия направляется на поддержку и развитие искусственно созданной среды с повышенной структурной сложностью. Происходит своеобразная "перекачка" структурной сложности организации из эпохами накопленных, стойких во времени ресурсов, в искусственную, быстро разлагающуюся среду технологических творений. Этот процесс достаточно быстро набирает скорость.

Вряд ли такое стремительное возрастание энтропии с рассеиванием громадных количеств энергии может протекать достаточно долго не вызывая ответных, саморегулирующихся реакций природы. Отсюда видно преимущество атомной энергетики как меньшего уничтожителя структурной сложности окружающей среды.

Один из выходов до использования энергии времени - термоядерный синтез. Это все-таки не распад, а синтез. Однако ядерный синтез требует громадной концентрации энергии в минимальном пространственном объеме. А это уже создание достаточно выраженной иновременной зоны. Возможно, поэтому технологическое решение термоядерного синтеза стало сверхсложной задачей. Для удержания зоны синтеза пришлось от материалов перейти к полевым структурам, способным удержать напор невообразимых температур.

Развитие технологической цивилизации, видимо, неизбежно сталкивается с "голодом" энергии. Даже если она успеет открыть способы добычи энергии, не повышающих уровня энтропии среды, останется все увеличивающееся количество рассеиваемой в этой же среде энергии. Равновесие, с точки зрения обычного осознания, все равно остается нарушенным и с тенденцией роста.

Даже научившись использовать "чистую" энергию времени, еще придется изобрести и способ ее утилизации, а это ее возвращение времени.

4.6. Известное по истории развитие общества долгое время было в большей степени не развитием, а адаптацией совместного бытия к изменениям в массовом сознании. Точнее, это напоминает замкнутый циклический и непрерывный процесс "изменение осознания - изменение воздействия на природное окружение - изменение осознания" с внешней "инволюционной подпиткой". Не следует забывать, что поведение общества прогнозируется хорошо, а, может быть, и лучше всего, используя модели, основанные на отношениях обезьян. Причем не самых "интеллектуальных". (Вряд ли попытки доказать, что обезьяны - это одичавшие представители бывших земных цивилизаций, должны только смешить.) Посему кажется странной и несвоевременной тенденцией отступление автократии перед демократией. Остается думать, что основанное на специализации "раздробление социума" на функциональные элементы - институты демократии в попытке упростить объект взаимодействия, происходит и здесь. С этой точки зрения становится ясным, что неразвитое сознание пытается прикрыть свою беспомощность институтами коллективной безответственности - инкубаторами государственных клерков. Требуется очень сильное внешнее поляризующее поле в образе социальной сверх-идеи, животного страха или ненависти, чтобы напоминающее броуновское движение функционирование клерков приобрело бы определенную направленность. Если это случается, то ненадолго. В таких крайних случаях, как показывает история на примерах национализма, сталинизма или социализма Пол Пота, обуревающий общество ужас порождает внутреннее расслоение, ведущее в массовые коллапсирующие состояния сознания, и таким образом останавливает жизненные процессы их породившего общества. На страхе замешанное общество закономерно проигрывает относительно более "свободному" миру и погибает или приспосабливается к правилам игры окружающего мира.

Неприятно то, что массы обладателей сужающихся состояний сознания, испытывая страх, наиболее склонны к объединению. Поскольку воля, поддерживающая эти состояния сфокусированного внимания, постоянно требует эмоциональной поддержки, лидерам деволюций остается активировать и поддерживать в толпе низшие эмоции: ненависть, страх, зависть, злобу и т.п. Для этого обычно подбирается благородная упаковка защиты чего-то "святого" и национального.

Похоже, что деволюционные тенденции в обществе на уровне отдельного государства обречены. Но что получится при сегодняшнем глобализме, если эта тенденция разом охватит весь земной шарик?

4.7. Многими отмечается патриархальность нашего социума. Доминирующие мужские ценности, основанные на узко фокусной целеустремленности, естественно, нравятся даже не всей мужской половине общества. Возникают волны возмущения "неправильным" устройством правил социального общежития.

Однако в случае актуализации видения своей жизни как личной эволюции полезно на время остановить фонтаны возмущения, считая, что нынешние правила социального поведения - это всего лишь выражение достигнутой конкретной стабилизации социума. Общество как инволюционный объект подвержено мягкому стабилизирующему давлению инволюции. За счет чего и как была достигнута эта конкретная форма стабильности, основанная на множестве компромиссов, приведших к доминированию мужских ценностей, ( совершенно отдельное от проблематики личной эволюции историческое исследование. Главное - минимизировать тормозящее влияние на личную эволюцию пониманием, что форма социума в условиях демократии в лучшем случае определена средним уровнем осознания реальности ее членов. Это просто уровень развития формы социума, которую предпочтительно изучить, знать и не обижаться, что она стала неоптимальной для решения изменившихся наших задач.

4.8. Достойная внимания форма внутренней поляризации хаотичных процессов общества - это движения освобождения, независимости, когда в социуме господствуют расширяющие осознание идеи. Это время, когда каждый вынужден сделать выбор, занять жизненную позицию, прислушаться к другим. При мудром руководстве не возникает волна агрессии, сужающая видение.



Прекрасным примером может послужить ненасильственное антиколониальное движение, вдохновленное в Индии Ганди, иные не столь поразительные движения национального самоопределения. Они имеют общую черту - непродолжительный всплеск неосознанного сотрудничества. Именно спонтанное сотрудничество потом окрашивается в памяти участников самыми яркими красками.

Состояния расширенного сознания, ведущие к сотрудничеству, после непродолжительного всплеска массово выявляют личную непригодность для длительного объединения усилий. Временно отодвинутые на задний план, проголодавшиеся, "нормальные" ценности индивида, всплывая в обычное доминирующее положение, захватывают внимание, его сужают и фиксируют на обычных целях. Массовый сдвиг состояний в сторону открытости и альтруизма вдруг оказывается потерявшим почву под ногами при встрече с повседневностью голодного до безграничного потребления мира. Структура ценностей, блеснувшая взаимопониманием и творчеством, как взведенный маятник, начинает откат в полную противоположность. Лидеры отката становятся социальными лидерами за счет легкого манипулирования более открытыми и отстающими в процессе отката членами общества. Инерционность почувствовавшей эйфорию правого действия людской массы помогает новоявленным лидерам без сопротивления довести общество до материальной и духовной нищеты.

Всплывание личных проблем в полосе предельной самозабвенной активности провоцирует тенденцию индивидуализации при наступлении "трезвости", поскольку выясняется личная неготовность продолжить траекторию активности на принципе сотрудничества. Выясняется, что субъекту придется адаптировать лично себя к Реальности, для чего нет времени, или со всех сил создавать свою личную пирамидку деволюции. Только эволюционному сознанию становится очевидной бессмысленность попытки подчинить мир или его часть любой величины интересам своего узкого осознания.

Очевидных примеров реализации такой схемы событий в политике множество. Более того - это общая схема революций и обретения политической независимости ХХ-ого века.

Единственное, что может послужить стимулом к объединению наиболее развитых членов общества добравшихся до стадии эволюции, ( это возможность реализации принципа сотрудничества.

4.9. К открытию принципа сотрудничества можно подойти, анализируя различия и сильные места культур Востока и Запада в контексте личной эволюции. Как нам хорошо известно, западный человек в своей активности полагается на условия, технологию, способность собирать и оперировать фактами, просчитывать траекторию развивающегося процесса. Это все достигается тренированным до автоматизма, сфокусированным на задаче, чисто внешним вниманием. Всплывающие из глубин неконтролируемых областей сознания (коллективного бессознательного) ощущения и эмоции считаются вредными, позорными признаками психической нестабильности. Идеальным членом общества считается компьютероподобный индивид, железными мускулами и железной логикой безошибочно выполняющий свою социальную роль. Тотальная эскалация внешнего внимания порождает крайнюю экстравертированность западного сознания. Встречающиеся зародыши внутреннего детектора гармонии мешают достижению социального благополучия. В социуме вырабатываются методы борьбы с вредными для спокойного сна проявлениями внетрехмерного осознания или бессознательного. Если бы не поразительное развитие интеллекта, способного перерасти себя, западную ветвь развития культуры можно было бы однозначно назвать ошибкой.

Восточный человек (до технологического миссионерства) вырастает, пристально вслушиваясь в происходящее в недосягаемых глубинах сознания. Легкое дуновение ветерка из этих глубин он предпочитает железной и для нас очевидной логике фактов. Именно этот ветерок из глубин осознания управляет его вниманием. Отсюда глухота восточных людей к языку фактов и послушность неоформленным внутренним стимулам, которые больше всего поражают представителей запада. Ведущая ценность восточных культур - способность к интроспекции - делает их глубоко интравертированными и погруженными во внутренние ценности.

Однако нет смысла искать преимущества одной из упомянутых ветвей развития (если это развитие) социума, так как их в чистом виде не осталось, и обе они не призваны служить отдельному человеку и, тем более, не стимулируют его личную эволюцию. Это потому, что обе акцентируют не баланс внутреннего и внешнего внимания, а одно из них.

Тем не менее, они обе породили, по крайней мере, по одному поразительному феномену: это интеллект и методы интроспекции, вместе способные открыть бессознательную часть сознания, которую приходит время назвать просто Знанием.

Вот эти два компонента и есть необходимые ингредиенты для реализации принципа сотрудничества. Именно синтез развитого интеллекта и возможность осознания внетрехмерного опыта открывает новый этап личной эволюции. Ведет этот этап к самому мощному инструменту познания даже не отдельного мира, а целой реальности - Знанию, Единому Уму, Великой Пустоте. Это еще называют сознательным разумом, божественным умом, логосом, Дао...

4.10. Любая социальная структура, в том числе и пирамидальная, если она основана не на принципе сотрудничества, является или инволюционной, или деволюционной. Вопрос лишь в степени. А степень деволюционности определяет развитость и потенция органов подавления тенденций распада самой социальной структуры. Эволюционная социальная структура может быть только порождением Знания.

4.11. Стабильность социальных формирований сомнительна точно так же, как и стабильность инволюционной личности. Один из стабилизирующих факторов - внешняя угроза, которую можем представить и в виде поляризующих внешних сил.

Отсюда и почти риторический вопрос: необходима ли внешняя поляризация для стабилизации сегодняшнего общества? Ответ зависит от проявления принципов соперничества и сотрудничества в обществе. Так как о реализации принципа сотрудничества в современном обществе может мечтать только утопист или болван - ответ однозначный: как индивида, так и общество стабилизирует напряжение внешних сил. Неважно, что внешними они только кажутся.

Поскольку нечасто встречается такая классификация коллективной деятельности, вернемся к более подробному ее обозначению.

Общественный институт, базирующийся на принципе соперничества или конкуренции, оставив в стороне эмоционально мерзкие побочные эффекты, стремится стимулировать развитие индивида через поддержание жажды потребления. При прочих равных условиях побеждает наиболее волевой и хитрый претендент. Лукавый интеллект без труда обнаружит, что проще всего победить в специализированных областях. Чем уже специализация, тем слабее конкуренция и возможность реальной оценки способностей индивида. Такой путь наименьшего сопротивления и ведет к упомянутой дельта-функции с психологическим пониманием себя как успешного специалиста даже при достижении области полной некомпетентности. Было бы весьма логичным представителям узких специальностей отказывать в возможности участвовать в управлении обществом.

Кроме прочего, принцип конкуренции катализирует разнообразные концентрации: власти, ресурсов, знаний, возможностей. Рождается наука манипуляции мнением и оценкой - маркетинг. Коротко говоря, это иллюстрация демонизма, реализованного на принципе рыночной экономики. И вряд ли можно принять аргумент, что власть одного недоразвитого явно уступает коллективной безответственности посредственностей. Но однозначная оценка даже тут невозможна: с точки зрения интенсификации приобретения опыта и силы, соперничество ( идеальная среда для последнего этапа инволюции. Трудно придумать более совершенный "ускоритель" приобретения опыта. То что этот "ускоритель" имеет много общего с мясорубкой - заслуга западной цивилизации. Интеллект, глухой к языку эмоций.

Принцип сотрудничества реализуется несравненно реже и только локально, однако те, кто испытал захватывающее чувство общего действа, когда происходит перемножение усилий участников, когда команда действует подобно единому организму, используя сильнейшие стороны каждого участника, никогда этого не забудет. Такое взаимодействие порой реализуется в спортивных командных играх, порой при решении сложных проблем методом "мозгового штурма", в беге "силы", коллективной "динамической" медитации..., однако где бы это ни происходило, в этот момент формальный лидер уступает место ситуативному или функциональному, ситуацией вызванному лидеру. Руководство перестает быть ценным само по себе, и его заменяют критерии точности и целесообразности действия. Управляющие идеи подхватываются параллельно всеми участниками, как спасительные и, естественно, без всякого сопротивления. Персонализация (?) участников и результатов деятельности ослабляется до исчезновения, эмоциональный подъем и открытость испаряют усталость. Различные строители коммунизма интуитивно пытались эксплуатировать этот принцип, но из-за своей ограниченности не поняли или не хотели понять, что общество, основанное на принципе сотрудничества, может возникнуть не раньше, чем воцарятся, пусть и примитивные, но массовые, состояния многомерного сознания. Иначе говоря, общество будет способно реализовать принцип сотрудничества лишь тогда, когда значимая часть ее членов достигнет области R индивидуальной эволюции. Представлять себе, что подростковое общество способно реализовать принцип сотрудничества, - жесточайшая утопия.

Для тех, кому не повезло пережить чувства сотрудничества, объяснить, что это, невозможно. Точно так же как невозможно объяснение любви не любившему. Стоит отметить, что принцип сотрудничества и любовь, - близнецы, рожденные одной матерью, - Знанием. Они ведут прямо к нему.

4.12. Абсолютную концентрацию власти эпохи диктатур сменяет более совершенное изобретение - демократия, возникшая одновременно с разделением труда или специализацией, и завоевавшая доминирующее и образцово показательное положение в мире. Научному подходу как открытию западной культуры, отворившему путь технологической эре, нашлось место и здесь.

Научный подход дробления: разбирай до тех пор, пока не сумеешь осознать составные элементы и их взаимодействия, спроецированный на общество, породил демократию. Сие изобретение хорошо тем, что, с одной стороны, управление обществом столь раздроблено и специализировано, что требования к способностям клерка ничтожны, с другой - это противоядие случаю с дебилом монархом. Члены демократического общества - люди дельта-функции превращаются в безвольные и не имеющие собственного мнения функциональные элементы государственной машины. Однако поскольку эти элементы подвергаются воздействию принципа конкуренции, при отсутствии специальных селекционных систем по ступеням карьеры успешнее всего продвигаются наименее обремененные этическими соображениями индивиды. Поэтому демократия в начальной фазе представляет собой набор мини- диктатур, постоянно балансирующий на краю пропасти законной диктатуры. С возникновением феномена менеджера появляется надежда, что человек-дельта- функция все реже будет господствовать в обществе и управлении крупной собственностью, освободив место обладающим хоть чуть-чуть более широким взглядом на мир управленцам. Не будет странным, если люди, управляющие наукой или бизнесом, со временем заинтересуются применением принципа сотрудничества, представляющим собой наиболее эффективную форму совместной активности. Однако для правильной реализации принципа сотрудничества они должны дорасти до его осознания, самостоятельно пройдя точку R в своей индивидуальной эволюции. Иначе грозит новая форма трудно забываемого строительства коммунизма или нового рейха.

4.13. Потребность общества в стабилизирующем поле сил внешней поляризации отпадет лишь тогда, когда принцип сотрудничества охватит хотя бы верхние эшелоны управления обществом. Вероятность этого в ближайшем будущем нулевая. Ну а до тех пор в попытках стабилизировать общество его вождям придется все время изобретать поляризирующие ситуации: угрозу со стороны "врагов", "бесспорные" свои права или жизненные интересы в чужих краях, единственно истинные религии... Ну а если внушение не поможет, придется провоцировать не слишком дорогостоящую войну как испытанное средство реанимации и омоложения государства и экономики. Эфемерными государственными или национальными интересами вожди народов замечательно научились оправдывать даже маниакальные личные амбиции.

Кроме того, уже были попытки воцариться над всем миром. И сегодня развитие идет в этом направлении. Можно найти немало преимуществ в объединенном мире, однако наряду с ними существует одна опасность: в объединенном мире исчез бы внешний стабилизирующий фактор, а его место при теперешнем развитии сознания неизбежно занял бы внутренний. Это означает, что вновь произошло бы обязательное разделение по какому-либо признаку, будь то религия, раса, уровень технологического развития..., лишь для того, чтобы вновь объявился внешний стабилизирующий фактор. Поэтому об объединенном мире мечтать можно будет лишь тогда, когда хотя бы часть правящей элиты пройдет отметку R, да и в целом, к элите будут причисляться члены общества, сумевшие более остальных продвинуться по пути личной эволюции. Утопия думать, что когда-нибудь общество сумеет понять, что полезнее всего иметь в своих правителях наиболее мудрых, а не хитрых, хотя темп развития такого гипотетического общества опередил бы самые фантастические прогнозы. Достаточно напомнить, что лишь пройдя точку R, индивид начинает осознавать реальную ответственность за свои действия, поэтому нет необходимости его контролировать. Эгоистические действия с этого момента становятся все более и более бессмысленными.

4.14. Демократия как модель подразумевает коллективное действие, и было бы логично ожидать, что она последовательно преобразуется в школу сотрудничества. Однако реально мы видим множество мелких иерархий с более или менее уродливым оформлением. Основной функцией модели остается контроль и противопоставление ветвей власти как средство баланса влияний. Вся структура современного общества переплетена контролирующими и подавляющими институциями. Поскольку принцип сотрудничества почти неизвестен и проявляется случайно, мировые демократии находятся в нестабильных формах, когда внутреннее давление распада сдерживает оболочка контроля, страха и иллюзии внешнего врага. Пока отсутствуют ясные и направленные критерии формирования карьеры клерков, а институт выборов пролагает путь на вершину иерархии наиболее усредненным и кем-то продвигаемым "своим парням", развитие общества не обладает внутренней тенденцией и стабильностью. Остается лишь надеяться, что и здесь победит мягко действующий всеобщий принцип творчества - инволюция. Однако уверенность в том, что это неизбежно произойдет, иллюзорна - воля миллиардов потребительски настроенных людей уже давно способна перевесить инволюционную тенденцию. Более того, на Земле, по существу, остается лишь одна технологическая культура, приведшая шарик к общему знаменателю технологического творчества с технократическим складом ценностей. В мире слабеет еще один внешний поляризующий общество фактор - завтрашний день в развитых странах кажется гарантированным и это порождает всеобщие наплевательские настроения обывателя.

Если это назвать победой тьмы, то такая ситуация действительно вселяет ужас. В этом можем видеть пример проявления риска в самотрансформации Знания: Знание в этом мире представляют сознательно включившиеся в процесс познания искатели и остатки ослабшей инволюции.

Пророки и другие просветленные, в попытке удержать равновесие ценностей, провозглашавшие "Я есть Бог", не лгали. Однако социум обладает потрясающей способностью даже их опыт переработать в потребительские ценности в виде прирученных религий.

4.15. Забавляет упорное втискивание даже современными богословами Ницше в ряды атеистов. Ведь хватит одной фразы "Бог умер", чтобы понять, что автор вырвался из объятий инволюции в просторы творения Знания в себе. Такому искателю преподанный религиями образ бога просто вселяет ужас дикостью несоответствия открывающейся реальности. Другое проявление господних творений - инволюция для творящего себя уже неактуальна. Только потому, что бог для искателя умер, он и обретает возможность идти к нему (Знанию) сам.

4.16. Идея сверхчеловека Ницше много умов довела до кипения. Особенно в связи с мистическим следом в нацисткой демагогии, противопоставившей себя коммунистической утопии. Но как не отметить, что обе эти двойняшки-идеологии мастерски изобразили служение высшим идеям человечества. Одна эволюционному человеку, другая принципу сотрудничества. Однако результат этого "служения" так потряс мир, что даже сами идеи развития человека стали попахивать то коммунизмом, то нацизмом. Для многих это стало непреодолимым барьером к восприятию эволюционных идей в ином контексте.

Но если учесть, что Ницше свою язвительную стилистику речи направлял на инволюционный разум толпы с попыткой его озадачить видением мира эволюционным сознанием, станет понятной реакция возмущения серого большинства. Для инволюционного осознания такое видение просто недоступно даже с учетом сумасшедшей силы внушения текста, и это злит. Для тех же, кто приближается к точке R своей личной эволюции, идея сверхчеловека - только еще один способ говорить о развитии осознания в индивидуальном плане.

4.17. Атеизм можем рассматривать как следствие научного упрощения видения мира. Это все, на что способен материализм, т.е. сегодняшняя научная эмпирика. Это попытка нашего трехмерного инструмента - интеллекта замещать Бога или Знание. Те, кого удовлетворяет атеистическое мировоззрение, представляют собой еще совсем сырой материал инволюции. Спор с ними и невозможен, и бесполезен из-за отсутствия у них достаточного внетрехмерного опыта. Они полностью искренны в своих убеждениях, и в этом секрет их силы внушения. Но спорить с ними, это то же, что спорить со слепым, утверждающим, что живописи не существует, есть только ощупываемая рама с натянутым полотном.

Иногда в среду атеистов попадают и зрелые личности, возмущенные несоответствием религиозных воззрений со всеобще принятым знаниям о мире. Но это недальновидный протест.

4.18. Как акцентуации массового поведения, так и болезненные отклонения в индивидуальной психике (возможно, за исключением физически обусловленных), демонстрируют отклонения от естественной природной гармонии и подсознательный протест против этого отклонения. Большинство даже очень впечатляющих отклонений оказываются обратимыми и временными. Эта способность вернуться к более гармоническому состоянию даже в не способствующих этому условиях выявляет существование достаточно действенного стабилизирующего фактора как в индивиде, так и в обществе. Для инволюционного периода развития стабилизирующим фактором служат силы инволюции. Однако в области точки R относительное влияние сил инволюции слабеет, уступая сферу активного действия еще полуслепой и неуклюжей полусознательной воле. Именно ее активность создает уже не традиционные, но еще уродливые формы структур и решений. Отсюда и ощущение искаженной реальности у пробуждающегося в переходном периоде осознания. Это источник глубинного, неподдающегося объяснению индивида, протеста. Он часто принимает разрушительные формы.

Поразительные человеческие способности адаптации сохраняют и индивида, и общество. Однако длительно действующие компенсаторные механизмы заставляют индивида настолько свыкнуться с пребыванием в состояниях деформированного сознания, что даже не ощущается неудобство. Статика напряжения адаптации психики в любой момент готова выплеснуться "беспричинным" действием. Адаптация психики ведет только к привыканию, но не способна устранить последствия возникающего конфликта с подсознанием - отсюда болезни. Иначе говоря, это конфликт разновременных или разноразмерных аспектов я. Физическое здоровье неразрывно связано с доминирующими, все более и более ярко выраженными состояниями запирающегося в ограниченном объеме осознания сознания. "Не трогайте меня, и я не трону вас" становится лозунгом отчужденного общежития. Переполненные психушки и все появляющиеся неслыханные ранее заболевания свидетельствуют об усиливающейся деформации массового сознания и новых массовых отклонениях состояний. Но все-таки Земной аспект я имеет границы обратимых отклонений от универсальных законов многомерности. За этими границами происходит самоуничтожение трехмерного воплощения как увядание сорванного с корня растения. Сам факт, что человек способен так замедлить собственное разрушение в страшных тисках психической напряженности (стресса), говорит о присутствии поддерживающего фактора, явно не наследованного из животного мира. Не будь его, наш "обезьяний носитель" давно бы издох. Возможно, приходящий на смену силам инволюции новый носитель или проводник Знания в человеке уже становится ощутимым фактором стабилизации поведения своего "сосуда" - облысевшей обезьяны.

4.19. Интересна и веками не дающая покоя проблема молодых в контексте социума. В юном возрасте еще нет адаптации и привыкания к насильственно насаждаемым правилам социального общежития. Логика осознания мира еще не окаменела и позволяет "вольности". Нет и достаточного опыта, чтобы сформулировать остро ощущаемое противоречие между прирожденной человеческой тягой к неограниченной свободе познания (эмоционального, физического, интеллектуального) и научно обоснованными демократическими нормами социального поведения. С годами мы все тверже знаем, как надо жить и что есть правильно. Насильственная адаптация к жестким социальным нормам прорастает в нас сужением взглядов и интересов. Социальная целеустремленность ведет к потере способности любить или, в лучшем случае, замене ее обязанностями и законодательной ответственностью. Жизнь без любви, даже в банальном ее понимании, для многих становится малопривлекательной. К 30-ти годам большинство заканчивает развитие своей способности к познанию мира и начинает болеть или пить, запустив какой-то вариант программы самоуничтожения. Если не быть столь ограниченным, сводя познание только к интеллектуальной его части, придется признать, что основная активность молодых и тянется к познанию и любви как к спонтанному ключу к Знанию. Из несоответствия общественного устройства такой естественной активности молодежи можно сделать лишь еще один вывод о несовершенстве устройства социума. Ведь все нам известные формы общества - инволюционные, а это значит, что социум не может не стать помехой осознанию, шагнувшему за пределы инволюции. Однако это осталось бы только неприятностью, если сходу не кидаться "поправлять" социум. Модернизаторов социум очень не любит.

Но такая картина открывается только с позиций доминирующей ценности личной эволюции.

4.20. Конец 60-х годов отметила волна движения хиппи. Площади респектабельных столиц захлестнули длинноволосые толпы "детей цветов", откровенно плюющих на послевоенные ценности западного мира. Началась так называемая "сексуальная" революция, похоронившая показное пуританство.

Перепуганные обыватели подняли вой о наступающем конце света, которого мы так и не дождались.

С точки зрения личной эволюции, просто расширилась область свободного выбора за счет запрещенного. Мир стал немного свободнее, а "вечные" ценности не девальвировались. Очередной раз наблюдаем, как дополнительная свобода ведет к более глубокому осознанию, а не к деструкции. Правда, поляризация тоже усиливается.

4.21. Демократия в представлении Юнга - это постоянная, не всегда вооруженная, гражданская война, утилизирующая подсознательную агрессивность цивильными средствами. Как описать точнее достижения нашей цивилизации в развитии государства? Очевидно, что дальнейшее развитие государственного института, если оно последует, должно высушить сам источник агрессии - напряженность психики.

Было бы прекрасно, если бы кто-то изобрел другое, в обозримом будущем более доступное средство, чем смена соперничества на сотрудничество.

4.22. Проповедующее утопическую любовь христианство говорит о страхе, наказании, а верующим предлагает подобные базарным сделки. Как в средние века, выдаются даже индульгенции, хотя и не письменные. Сегодня редкий богослов может высказать такую интерпретацию старых текстов и практик, которая способна приоткрыть занавес трехмерного мира. Даже если такое и случится, церковные иерархи объяснят толпе, что это - ересь. Большинство цитирует мудрость мыслителей с таким же намерением, как недавние жополизы использовали материалы съездов КПСС. Следовательно, сегодняшнее христианство уже давно потеряло способность выделить свой демонический компонент и посему, с точки зрения личной эволюции, является бесполезным для достигнувших области точки R. Сомневающимся следует почитать христианские тексты до их редактирования согласно идеологии борьбы церкви с гностиками. Если суфии о мусульманстве откровенно говорят, что это примитивный ликбез духовности, то в христианской традиции, видимо, уже не осталось ни одного способного это напомнить.

Как метко заметил Алан Уотс, в тех случаях, когда раньше человек шел к священнику или к хорошему другу, он теперь направляется к платному психотерапевту. Там "восстанавливается" его пригодность к жизни в социуме, а действительная причина - коллапсирующая узость осознания ( психиатрам пока что не по зубам. По крайней мере, психиатрам, исповедующим узкую научную специализацию.

4.23. Буддизм, традиционно направлявший внимание на внутренний мир, осложняет путь ищущего, отметая множество "внешних" средств. Не слишком ли много искателей спряталось и спит за идеей, что все есть майя (иллюзия)?

4.24. Религии давно и послушно служат социуму, обещая толпам явные несуразицы, поскольку как их содержание, так и назначение безвозвратно забыты священнослужителями, а архаичные ритуалы соперничают лишь в пышности. Архаичность не значит прямой ошибочности, но их воздействие напоминает попытку кремниевым топориком пробивать алмаз. До такой степени затвердела кладка, которой интеллект замуровал старые ходы. Из останков ритуалов и писаний можно пытаться реконструировать в них законсервированные знания, однако толпе и прибыльной индустрии самосовершенствования они все равно не нужны. И опять-таки не из-за того, что в них не содержится мудрость, а потому, что желающим эту мудрость усвоить пришлось бы вернуть свое мышление на одно-два тысячелетия назад. Нам ведь не понять ценности и решения даже современного жителя палестинских пустынь. Да и основная форма диалога - любовь - давно заменена отчуждением, если не рецидивами охоты на иноверцев.

Редко, но все же встречающиеся просвещенные представители сегодняшних религий создают впечатление виртуозных музыкантов, пытающихся играть на сгнившей скрипке.

Мудрость остается таковой, лишь если действует принцип триединства: истинное происходит в нужном месте, в нужное время и с определенными людьми. Вне этого принципа мудрость превращается в правду. Припомнив это, роль религий заслуживает сожаления: в лучшем случае это распространители выцветшей правды, а чаще всего это лишь более или менее прибыльный бизнес на вере в мифы и страхе.

Кроме уже отмеченной и многими приветствуемой консолидации местной толпы, большинство религий создает дополнительное межкультурное напряжение, с трудом удерживаясь на гране кровавых конфликтов. Священные войны и конфликты интерпретаторов "правильного образа жизни" постоянно "украшали" развитие демократий ХХ века и с успехом переползают в ХХI.

4.25. На историческое противопоставление знания и веры сегодня можем взглянуть под таким углом зрения. Во-первых, знание обычно считается интеллектуальным, хотя нетрудно обнаружить эмоциональную и витальную компоненты знания. Их иногда называют интуицией и инстинктивным знанием (мудростью) тела. Труднее, видимо, все три нераздельно сплавить в нечто единое, но нет никакого основания считать эти компоненты доступного нам знания его пределом. Это лишь предел трехмерного носителя познаваемости.

Во-вторых, не следует забывать, что даже светлейшие представители христианства веру трактовали как общение с богом на ты. Фактически имелась в виду не зависимость или служение, а состояние сознания, открывающее прямой контакт со Знанием. Причем, забыв излюбленную иерархию. Правда, в ортодоксальных религиях ходячего свидетельства этого при всем желании встретить не удалось. Отсюда и вывод, что такой смысл слова "вера" утерян в веках или известен единицам. Осталась только интеллектуальная вера, поддерживаемая глупостью и страхом.

Вот и получается, что классическое противопоставление поменяло смысловую направленность. Вера как инволюционный заменитель Знания уходит в историю. Знающему вера ( всего лишь костыль при выздоровевшей ноге. А вот знанию еще придется расширять свое содержание.

Не доказательство ли это зреющих коренных перемен в нашей технологической цивилизации?

4.26. Демократия как форма организации социума демонстрирует переход от классической пирамидальной иерархии к скоплению мелких разношерстных иерархий в напряженном соперничестве. Завершающаяся инволюция на большей части земного шарика унесла в небытие так недавно казавшиеся незыблемыми иерархические формы организации государства. Попытки вернуть ушедшее путем воскрешения монархий или диктатур неминуемо приобретают уродливые формы из-за их относительной закрытости и изменившегося строительного "материала". И это происходит не из-за потери "духовности", как любят утверждать блюстители старых ценностей, а вследствие все ускоряющегося изменения самого "человека разумного". В конце инволюционного периода устоявшиеся социальные структуры, веками обеспечивавшие поступательную тенденцию развития сложности организации как социума, так и индивида, исчерпывают себя как катализаторов процессов. Предел их взращивающего действия достигнут или почти достигнут. В дальнейшем отдельные элементы структуры (от человека до государства) уже обладают достаточной волей и силой, как для самостоятельного ускорения развития, так и для его торможения. Они вырастают из сферы действия мягкого направляющего действия инволюции. Как и в индивидуальном случае, возникает неопределенность направления движения из-за нестабильности ценностной структуры. Получающаяся хаотичность и приводит к появлению соответствующей ей формы - демократии. Эта форма достаточно удачно упорядочивает хаотичные тенденции индивидуализирующейся воли вместо классической пирамиды иерархии, изобретя мнимую или виртуальную иерархию - выборные институты демократии.

С этой точки зрения проще увидеть в демократии черты, необходимые для обеспечения развития личности в области точки R. До конца взведенная и узаконенная пружина соперничества, обличенная в форму рыночной экономики, создает благополучные условия для интенсивного и, естественно из-за хаотичности деструктивного, массового накопления опыта и личной силы. В условиях постоянного преследования соперников происходит интенсивная подготовка внутренних условий, необходимых для осознания личной эволюции.

То, что в самой демократии не заложена тенденция перерастания себя, создает мрачное впечатление культа среднестатистических ценностей и низкопробных манипуляций массами. Но ведь это замечают только те, кто начинает вырастать из этой, как вдруг удается обнаружить, навозной ямы. Если почти неизбежная фаза противостояния с нас породившим социумом не затягивается, то чувство отвращения постепенно заменяет благодарность. До наступления этих "прозрений" все захвачены неостанавливающейся гонкой и абсолютно уверены в том, что они сами выбрали форму социальной активности.

С другой стороны, демократия не проявляет и прямой агрессии против реальных систем Знания, тем доказывая свою "прогрессивность" по сравнению с другими сосуществующими социальными системами. Если система Знания обладает достаточной гибкостью формы, а это и есть доказательство ее зрелости, демократическое общество не имеет средств ее идентифицировать. Огонь неприязни вызывают только доморощенные "духовные" социальные образования из-за бесшабашного миссионерства или тупой ортодоксальности.

СВОБОДА - это основной и последний лозунг исчерпавшей себя инволюции от личного до планетарного масштаба. Так что идея действительно свободного мира намного глубже демократических представлений. Оказывается, свобода является не целью, а необходимым условием и личной и планетарной эволюции. Осознанная свобода не ведет к анархии.

4.27. Большинство систем Знания в процессе создания собственной социальной формы не могут избежать гипноза непоколебимости традиций. По инерции социальная структура таких образований принимает форму пирамиды с пророком, гуру, учителем или мастером наверху. Соответствует ли это Знанию, представителями которого они себя объявляют? Мало кто задумался над странностью структуры, описанной Кастанедой...

Кончающийся инволюционный этап на глазах меняет облик планеты. Уровень коммуникации близится к абсолютному - каждый желающий в реальном масштабе времени может связаться с каждым желаемым. Доступность информации и обмен ею теряют последние ограничения. Интеллектуальный аспект Знания пришел к каждому жителю на шарике Земля. Тайное перестало быть тайным, но, как это не было бы странным, явным оно не стало тоже.

Почему же признавая, что мир изменился до неузнаваемости, даже светлые умы считают, что социальная форма систем Знания должна остаться древней? Условия изменились, люди изменились, доступность Знания стала всеобщей, территориальные и национальные особенности систем Знания стираются. Социум, работая ускорителем приобретения опыта, в себе производит множество монстров с избытком личной силы. Изобретена виртуальная социальная иерархия - демократия. Технологии, управляемые параноидальными сознаниями, противопоставили себя природе и человеку. Даже большинство религий причесали себя согласно последней моде. Неизменным остается только социальный облик систем Знания (естественно, некомерческих), видимо, полагающих, что их объект ( вне этого мира и поэтому неподвластен переменам, почти неизменен.

Соглашаясь, что Знание неизменно, никак нельзя согласиться с тем, что отправная точка к Знанию осталась прежней. Ужасающая глупость в том, что большинство систем Знания на сегодняшнего homo faber с мощнейшим интеллектом смотрит как на кочевника Монгольских или Персидских пустынь начала эры. Это потому, что, кроме редких исключений, традиции не знают, что делать с новоявленным интеллектом, и не могут изобрести ничего лучшего, как его игнорировать. По глупости это равно отрицанию полезности электричества или металла. Незачем ругать собственный биокомпьютер из-за неумения его программировать. Начало этого незамысловатого учения ( программировать себя ( в "недостойном духовного взора" банальном аутотренинге. Но ведь это еще даже не букварь. А, с другой стороны, сколько процентов считающих себя интеллигентами освоили хотя бы его? Непросто открыть, что интеллект дикарю - это всего зыбкий шанс осознать личную эволюцию, а не страховка от неведения. Интеллект это всего лишь инструмент, и в нем самом нет определенного предназначения, как его не имеет компьютер. Но этот инструмент обладает такой умопомрачительной потенцией, что заигравшись, незаметно для себя, мы отождествляем себя с ним. В таком случае естественные пределы применимости инструмента становится пределами нас самих. Банально говоря, мы отождествляем себя с пользовательской программой компьютера и не способны обнаружить даже операционную систему, управляющую этим компьютером.

Вторая вопиющая глупость - попытка воскресить духовные иерархии. Понятно, когда это делается ради бизнеса на "духовной" почве. Можем жалеть глупцов, ложащихся в основу пирамид для выжимания денег, но это выбор их слепоты. Обычно они и остаются в дебрях пирамид, восходя по социальным лестницам виртуальной духовности. Но наиболее жалки попытки относительно Знающих искателей создавать свое окружение в виде пирамиды. Сегодняшний хоть немного "качественный" человеческий материал, исповедующий принцип соперничества, если его не уродовать до потери адекватности, этого не допустит. Похоже, отсюда иерархическая уродливость социальной формы сегодняшних сект, "общин", "школ", хитроумно повязывающих своих членов.

В условиях сегодняшней социальной формы систем Знания даже в случае удачного личного старта в развитии осознания первые более яркие признаки приобретенной личной силы переведут отношения открытости в отношения соперничества и разрушат ситуацию передачи Знания. Интеллектуальный человек нашего времени иначе не умеет себя вести. А умение учиться, вживаясь в более сложное, сегодня не приобретается в большинстве существующих систем Знания. Значит, даже сумевшие продвинуться в своей личной эволюции удачливые искатели, непростительно долго неспособны к глубокому объединению усилий и так необходимой взаимопомощи для стабилизации достигнутого осознания.

Вот отсюда и следует вывод, что искателю необходимо учиться сотрудничеству как единственной сегодня известной форме совместного социального действия поЗнающих. Сам же принцип сотрудничества, являясь внутренним содержанием социального взаимодействия, может принимать любое социальное оформление по принципу наименьшего сопротивления. Недостаток этой формы в том, что в ней невозможно участие инволюционного сознания. С другой стороны, тут и пролегает водораздел между инволюционными пирамидами традиционных учений и эволюционной бесформенностью.

4.28. Демократия - это перекрытие действия инволюции и эволюции, т.е. зона, где первая уже бессильна, а вторая еще не в силе, где умирает старый мир и рождается новый. Это область фундаментальных перемен как на уровне личности, так и на уровне планеты. Это время падения большинства устоявшихся социальных закономерностей и систем, отражавших инволюционный период ламинарного развития. Сегодняшняя ситуация, обеспечивающая более массовое продвижение к Знанию, создает и усилившийся откат, и турбулентность, и сильно поляризованную среду. Все большее число людей попадает в неприятную полосу, когда их личный потенциал обеспечивает самостоятельность выбора, а накопленный опыт еще не позволяет предвидеть последствия выбора или утихомирить эмоциональный голод. Это действительно конец света в инволюционном его понимании. Больше всего впечатляет изменение самого процесса перемен, который вместо планово скачкообразного становится порывистым, катастрофичным и взрывоподобным. Это массовый голод опыта уплотняет время, а не природа сходит с ума. Неуют создает то, что та часть в нас, которая уже начинает влиять на окружение, принципиально уже равнодушна к трехмерному миру. Он ей уже тесен. С другой стороны, те, кто озабочен экологией во всех ее смыслах, еще почти не влияют на окружение. Но их страх более чем обоснован - поезд уходит.

Демократия - это "эпоха перемен" общества, где перекрываются законы инволюции и эволюции. В ней перемешаны ценности обеих периодов, поэтому не только слова "развитие", "знание", "человечность", но и большая часть словесного запаса в зависимости от фазы развития говорящего применяются в несопоставимых смыслах. В этом смысле демократия напоминает строительство Вавилонской башни после введенного богами многоязычия.

4.29. Кришнамурти одну из своих светлых книг назвал "Свобода от известного". Действительно, инволюционным сознанием свобода воспринимается как "свобода от чего-то". Инволюция кончается гимном свободе, так как обнаруживается множество сдерживающих развитие влияний и актуализируется достижение свободы от них. Именно свобода от сдерживающих влияний и есть содержание понятия "свобода" конца инволюции. Последнюю формулировку инволюционного периода и дает Кришнамурти - это "свобода от известного". Больше освобождаться не от чего и не от кого.

За чертой R картина трехмерности начинает приобретать прозрачность и свобода воспринимается как возможность дальнейшего развития осознания в открывающихся просторах многомерности. В дальнейшем свобода понимается как потенция направленной активности. За этой чертой тормозящее влияние обстоятельств убывает и становится несущественным. Успешность дальнейшего развития осознания определяет уже не торможение, а обладание опытом и ресурсами в виде силы намерения, оставшегося времени и попутчиков. Дальнейший рост временной и пространственной свободы дарится прозрачностью я. Но эта свобода уже служит расширению возможностей осознания, поэтому это "свобода для...".

4.30. Давление стереотипов социума на оформление облика систем Знания привело к тому, что акцент на социальной "полезности" Знания давно затеняет или даже вытесняет его суть. Это попытка заставить вечное служить временному. Почти каждый начинающий искатель, описывая цель своего поиска, говорит словами "хочу улучшить, увеличить, научиться, приобрести...". За это готовы платить. Естественно, этому и учат. Причем популярность учения на западе зависит от эффективности социального применения новоприобретенных умений или "заразительности" социального положения "учителя". Заказ, естественно, опирается на более простые желания, чем жажда познания. Знающий учитель этим умело пользуется, лжепророк на этом богатеет.

Таким образом, я конца инволюции продолжает свое потребительское шествие по пограничным областям трехмерности. И в этом есть смысл. Пребывание в этих областях осознания учит управлять вниманием, принося стабильность и уверенность как признаки растущей личной силы. А это и есть ценный товар для социума, идущий нарасхват. Обычно достижением более сытой жизни и восхождением по социальной иерархии кончается личное развитие даже наиболее цепких искателей. Как же возможно хранить такую ценность, как личная сила без пользы?

С точки зрения личной эволюции достижение индивидом социальной ценности за счет собственной силы свидетельствуют лишь о приближающейся области точки R. На этой фазе искатель сталкивается с выбором, как использовать достигнутое. Социальное применение своих достижений привлекает удобствами все более безграничного потребления. Но в "нагрузку" получаем укрепление я как "владельца" достигнутого. Такому я прозрачность не грозит.

В ближайшем будущем вероятно ожидать более ярких и более частых проявлений социального применения "пограничных способностей". Широкое распространение подобных школ приведет к распространению манипуляций чужим вниманием. Нетрудно понять, что с благими намерениями это делается редко. Но это вызовет и всеобщий интерес к управлению вниманием, пускай и со страху, для защиты. А это уже другая фаза развития человечества. Возможно, не так безнадежен и технологический уклон развития...

Несмотря на массовость "потребительского" подхода к познанию, существует и "фундаментальный" вариант, когда прикладная сторона познания пропускается как малоинтересная и времяемкая. Только этот выбор ведет к приобретению я качества прозрачности. Только этот выбор ведет к открытию более глубоких видений Времени и Пространства, которых обычно заслоняет само существование я. Выгодного социального применения в условиях демократии такого выбора почти не бывает. Это потому, что социальное применение новоприобретенных свойств я и приобретение прозрачности этим же я обычно совместить не удается.

Решение этой проблемы пытались найти Гурджиев, Ауробиндо ..., пытаются Раджниш, Саи Баба и другие. Очевидно одно - все они пытались и пытаются создать микросоциум на принципах сотрудничества. Со стороны трудно судить об удачности попыток, но сам факт, что мы о них знаем, красноречив. Может быть, что их опыт социализации Знания в технологическом обществе - это самое ценное, что они оставили.

По сути, идет процесс создания социальной Тантры. Но методы Тантры, применяя принцип тушения пожара огнем, для большинства становятся разжиганием только еще большего пожара. Естественно, такой поворот развития многим кажется слишком рискованным, даже на фоне свалок чадящего техногенного мусора и глобальной агрессивности. Приходится признать, что это действительно игра с огнем, но лучшего не придумано.

4.31. Некоторые надеются, что максимально свободные от трехмерности, но еще живущие среди нас искатели сделают шаг к объединению усилий и в социальном плане. Но пока на фоне истребления иноверцев лишь изредка слышны общие декларации понимания общности всех учений и религий. Знание для большинства имеет слишком много несовместимой национальной и религиозной атрибутики.

До нахождения пути из трехмерности идет ожесточенный спор между начинающими представителями школ и течений в попытке доказать неправильность остальных. Отрицание других путей к Знанию, неуважение к ним - верный признак доминирующей социальной компоненты в "учении". Эти учения слишком молодые, и, похоже, они такими и помрут.

С развитием осознания становится очевидным, что неоднозначность трехмерной оформленности проникающего в конкретный мир Знания неизбежно порождает различия в понимании поЗнания. Пройдя область точки R, гаснут споры, но, как правило, гаснет и социальная активность искателя. Большинство становится невидимыми - внимание толпы их не интересует.

Конкретная форма пути искателя, пройдя область точки R, уже не может мешать общению и взаимопониманию, но и не создает для этого стимулов.

4.32. Следуя открытиям синергетики, в обществе можем наблюдать тот же самый эффект усложнения структуры в неравновесных условиях.

Уже первый, приходящий на ум, вывод вносит дозу ясности. Декларируемое стремление к гармонии, покою, миру во всем мире - утопия. При исчезновении внешнего или внутреннего поляризирующего поля (конфликт ценностей, вероисповеданий, контрастов уровня жизни, войны, просто опасности оккупации...), начинает убывать неравновесность состояния социума. Уменьшается за период большой напряженности достигнутая эффективность социальной структуры. Казалось бы, в положении равновесия должен образоваться филиал рая на земле. Однако основной закон синергетики в приложении к социуму этого не допустит: исчезновение неравновесности со временем приведет к деградации и вырождению внутренних связей структуры социума. Социум без поляризирующего фактора теряет чувствительность к изменению обстоятельств, ценным становятся не целевое функционирование структуры, а сама структура. Во время затишья демократические институты, в лучшем случае, становится скопищем посредственностей. Расслабленная ситуация имеет тенденцию всех уравнять, превращая в аморфную массу с минимальным внутренним взаимодействием между его членами и отсутствующим вектором любых тенденций.

Суть сильно поляризованных миров в их неравновесности как факторе ведущему к усложнении структуры и ее связей на любом уровне: от микрочастиц до социума и вселенной целиком.

5. ВРЕМЯ - ПРОСТРАНСТВО

5.1. Вышеприведенные мысли отражают общие черты модели. Далее попробуем детализировать взгляды уже с учетом языка, в основе которого лежат фундаментальные термины Пространство, Время, Знание. Обычно для описания модели реальности используются:

●язык западной науки, рассчитанный на интеллектуальное массовое восприятие;

●языки всех форм искусства, рассчитанные на эмоциональное восприятие;

●языки мистических доктрин, опирающиеся на накопленный иномерный или иновременной опыт.

Известно, что каждый из них, кроме последнего, нацелен на специфическое восприятие и поэтому изначально ограничен возможностями одного инструмента, к которому он обращен. К тому же для более полного восприятия предполагается отождествление с отдельным инструментом, что противоестественно за определенной чертой развития. С более развитым и сложным восприятием отождествление оправдано, хотя, по ощущениям, это растворение в нем.

Обратим внимание еще и на то, что язык западной науки построен на основе исторически сложившейся рациональной, если не сказать потребительской, картины мира и предполагает лишь ее уточнение и углубление. Мера адекватности этого языка - научный метод и жесткие ограничения научной модели мира. Язык построен на основе линейной логики: абсолютизации причинно-следственных связей. Так что только осознавая принципиальную непригодность сегодняшнего научного языка для построения модели реальности, можем поэкспериментировать, творя невозможное.

С другой стороны, у искателя, достигнувшего области точки R своей личной эволюции, происходит естественное "выветривание" тождества со своими инструментами. Это позволяет их удерживать во внимании даже в пике активности и так достигать целостности осознания в динамике по отношению к инструментам контакта с реальностью. Как составляющая целостного восприятия, интеллектуальная компонента в аккорде с другими может позволить выработать западный язык общения для обмена опытом за рамками научной картины мира. Это качественно другое восприятие и общение, а не сумма трех компонент. Мудрецы по этому поводу говорят: "больной, знающий, что он больной, уже не больной". По возможности, язык этого текста в дальнейшем рассчитан именно на такое восприятие.

5.2. Учитывая возможности сегодняшнего интеллекта, ясно, что ему недостаточно эмоциональных сказок о реальности. Помочь интеллекту осознать себя тенью Знания в трехмерном представлении реальности может более широкий взгляд на время и пространство. Тем более, что привычная видимость нашего трехмерного мира оказывается лишь одним из многих способов осознать одну и ту же Реальность.

Вслед за набором констатирующих взглядов на мир, попробуем обобщить открывшуюся картину и подойдем к некоторым выводам. Попробуем использовать не только более широко известное эмоциональное притяжение гармонии многомерных пространств. Именно это притяжение обычно и эксплуатирует большинство систем Знания и традиций.

Сегодняшний человек, при помощи интеллекта изменивший облик планеты, необязательно является ошибкой развития, хотя подобные утверждения доминируют. Грубое и непрогнозируемое по последствиям воздействие на среду обитания, естественно, имеет мало общего с гармоничным существованием. Но результаты применения инструмента обычно зависят от его хозяина, а не от самого инструмента. Инструмент - это только набор свойств и возможностей. Так почему же столь многие представители Знания ругают интеллект, а не его хозяина? Это похоже на осуждение ножа вместо убийцы. Более того, все верят в самостоятельность действий ножа и поэтому даже не пытаются обнаружить хозяина.

Глупость возникает из-за простого неумения пользоваться интеллектом без отождествления, хотя только он сам и способен, для начала, создать предпосылки отделения инструмента от хозяина. Осознание себя как "не интеллекта", "не тела", "не эмоции", ведет к углублению поиска сути своего я. Таким образом запускается процесс растождествления я и его разных оформленных аспектов.

В дальнейшем крепнущие навыки управления вниманием, разделение внимания, техники визуализации требуют пояснений, так как осознание начинает выходить за рамки "выученного наизусть" мира. В этом месте обижать интеллект, подсовывая ему примитивные сказки о реальности, крайне опасно. К сожалению, большинство описаний мира, предлагаемых разными потоками Знания, даже с научной точки зрения смешны. Из-за таких попыток обычно возникают две неконструктивные ситуации, когда рвется непрерывность восприятия (давая работу психиатрам), или когда критическая оценка интеллекта останавливает процесс развития управления вниманием. Оба варианта для индивида успешно и окончательно снимают вопрос личной эволюции. И если кто-то уверен, что он в данный момент не сидит в одном из этих тупиков, ему следует очень пристально рассмотреть свою уверенность.

Поэтому создание непротиворечивой и современной модели реальности выходит за рамки интеллектуальных игр. Такие модели обязательно создавались во все времена в соответствии с развитием интеллекта и культурой. Только выдохшиеся традиции не создают моделей, соответствующих уровню интеллектуального познания реальности, потому, что сделать это в рамках конкретного течения или школы некому. Именно консервация и возведение в святыню устаревшей модели реальности, к тому же претерпевшей межкультурный перенос, указывает на нежизнеспособность конкретных систем Знания. Зрелая традиция просто обязана заговорить на языке местной культуры с учетом достигнутого интеллектуального знания.

С другой стороны, обычное изучение отдельных областей знания, как, например, живописи Италии XVI века или физики Ньютона, без общего контекста бессмысленно. Но если личное осознание реальности уже накопило коллекцию противоречий и парадоксов (область точки R достигнута), целостная модель реальности способна разрядить психологическую напряженность и подсказать направление поиска. Более того, только развитый интеллект способен уловить взаимосвязь между осознанием себя и осознанием Пространства, Времени и Знания. Интеллект способен упростить и открытие познавательности. Кроме того, только предельно лабильный и творческий интеллект способен транслировать в наш мир многомерность в более информативной форме, чем восторженное мычание.

5.3. Было, есть и будет множество попыток говорить о времени. Это предельная задача, потому, что все трехмерное, включая это сообщение, есть во времени, от него зависимо и невозможно вне времени. Трудность задачи иллюстрирует и то, что каждого лично задевает неизбежность зависимости от хода времени и отсюда приходящее, более или менее яркое, чувство обреченности. Естественно, даже это немалое достижение, потому, что оно следует за глубоким осознанием собственной смертности. До этого человек живет как бессмертный, незнающий цены времени. Осознание смертности, при условии достаточной личной силы, позволяет перейти к интимным отношениям со временем. Потом может прояснится, что это - всего лишь знакомство с процессом осознания.

С другой стороны, любой человек имеет опыт переживания "другого" времени, только по самым разным причинам не обращает на это внимания. Разной яркости переживания такого типа в своей повседневной жизни без труда найдет каждый желающий. Одна из возможностей - это знакомое многим вдруг возникающее ощущение "управляемости" ситуацией. Обычно это связано с решением задач сложной координации движений или воздействий, требующих параллельной обработки информации, гасящих обычный последовательный алгоритм работы сознания. Называют это слабо измененными состояниями сознания.

Примером может послужить слияние с автомобилем и ситуацией на дороге, с "управляемой" аудиторией, с горными лыжами, пилотируемым самолетом..., с любимым человеком, когда остается только общее действие с полным погружением внимания во взаимодействие. Обычное ощущение собственного я тускнеет и пропадает.

"Другое" время проявляется и в опасных для жизни ситуациях, когда отступает страх, т.е. рвется отождествление с телом. Секунды смертельной опасности могут растянуться в крайне насыщенную и яркую вечность. Казалось бы "субъективное" изменение ощущения хода времени не так редко проявляется весьма эффективным, хотя и с позиций науки (или обычного сознания) необъяснимым, спасением жизни. К "другому" времени безвозвратно и безвольно "прилипают" наркоманы, алкоголики, любители "взлететь" на адреналине.

Это включение или погружение в происходящее, согласно Налимову, можно назвать континуальным восприятием в отличие от обычного дискретного (последовательного). Не менее верным будет его назвать многомерным, иномерным, иновременным или параллельным. Тут дело вкуса, или особенностей личного опыта.

Пространственно-временное восприятие, кроме сна и медитативных состояний, может быть изменено и во время выполнения задач, вынуждающих распределить внимание. Распределение внимания ведь не что иное, а ослабление доминирования дискретного осознания. Примером могут послужить выше перечисленные сложные действия, когда необходимо одновременно контролировать больше, чем одно движение и\или параметр. Обычное состояние сознания позволяет контролировать лишь одну последовательность, один процесс. Наш моделирующий в трехмерности арифмометр на большее неспособен, причем принципиально. Именно фокусировка внимания на одном параметре из-за срыва параллельной обработки информации и приводит к критической ситуации в сложных операторских задачах.

Мудрецы древних культур изобрели с виду непонятный способ знакомства с континуальным осознанием. То, что до нас дошло большинству известно, как разные модификации тай-чи или ци-гуна. Это странные комплексы сверх медленных сложных движений, которые почти невыполнимы в обычном состоянии сознания. Если кто и исхитряется из них сделать спорт - то они становится бессмысленными. Для осознания их сути хватает выполнить задачу сверхмедленной ходьбы с асинхронным движением рук и попыткой чувствования всем телом, мы или теряем равновесие или изменяем восприятие пространства-времени. Это основной принцип разных восточных "гимнастик". Как вторичный эффект проявляется потрясающее оздоравливающее действие подобных занятий за счет "отвыкания" от пагубных фиксаций внимания.

В такого типа тренингах находим, что параметры восприятия взаимосвязаны с состоянием осознания своего я, происходит расширение осознания я, позволяющее расширить объем внимания, приводя его в сферическую равномерно расширяющуюся форму. Это действие, лишающее внимание направленности, можем назвать выключением арифмометра или кастанедовской остановкой внутреннего диалога. Говоря другими словами, так приостанавливаем действие собственного центрирующего я. Забавно то, что при этом можем обнаружить, что теряется ощущение жесткой привязки и к ходу времени. Это обнаруживаем ("задним умом"), как пропадание действующего я, как "выпадение" из обычного времяощущения. Причем, этот процесс плавный: сферическое внимание охватывает столько, сколько позволяет слабеющий от воздействия подобной практики страх потери себя.

Таким образом, при желании, нетрудно отследить зависимость ощущения жесткости временной зависимости от фокусированности внимания. Максимально концентрированные, отождествленные состояния внимания дают ощущения наиболее жесткой зависимости от хода времени. Расширение осознавания ослабляет ощущение временной детерминированности. Отсюда и всплыл основной двигатель экзистенциализма ( противопоставление двух крайних ощущений времени: абсолютной зависимости трехмерного нашего сосуда и абсолютной свободы чего-то другого в нас, это осознающего.

Остается признать, что единственным инструментом, пригодным для исследования этой предельной области, остается внимание. Состояния сознания - это формы внимания. Способность и качество управления вниманием и есть личная подпись в реальности. Грубость и неуклюжесть управления вниманием определяет грубость восприятия и, следовательно, себя самого.

Хотя сам акт обнаружения взаимозависимости осознания я и времени никак нельзя назвать действием интеллекта, но интеллект оказывается пригодным для обсуждения впечатлений. Описание впечатлений позволяет обнаруживать нечто сходное в собственном опыте или даже создать условия для получения желаемого опыта. Вот и начинается эксплуатация интеллекта на пределе его применимости.

Тезис, что вниманием, согласно своему умению, управляю я, очевиден. На запад управление вниманием, как абстрактный метод, принес аутотренинг.

Далее следует вывод, что свойства внимания изменяемы(?) и определяются свойствами или умениями моего я. А я, как для стороннего наблюдателя, так и для взгляда "изнутри" - в первую очередь - личностная структура ценностей. Ведь вначале мы узнаем себя как некий набор свойств и качеств, допускающий самоидентификацию. Потом замечаем ситуационно-зависимую перестройку структуры ценностей. Возникает желание стабилизировать структуру ценностей, чтобы определить содержимое я. С этой позиции уже несложно подойти к первой неочевидности: возможности внимания оказываются неразрывно связаны с ценностной структурой личности. Ведь мало кто будет спорить, что структура ценностей определяет суть я. С другой стороны, не забудем, что фундамент структуры ценностей в основном задает социум в процессе воспитания.

Системный взгляд доказывает, что степень развития (структурная сложность) моего я как познающей системы устанавливает потолок сложности восприятия реальности. Та дистанция развития моего я, которая отделяет меня от восприятия на уровне абсолютной причинности трехмерного мира, и есть та дополнительная свобода и возможность по сравнению с возможностями осознания истинно трехмерного существа. Если вспомнить соответствующие состояния, обнаружится, что их взаимное отличие мы воспринимаем как спектр доступных времяощущений от абсолютно детерминированного (знакомого по физике и состояниям жесткого отождествления и страха в ступоре) до (в потенции) полностью вневременного. Обычно, не вдаваясь в анализ, об этом говорят, как о переживании разных пространств. Однако, приглядевшись, обнаруживаем, что в подобном опыте восприятие остается трехмерным и меняется только протекание процессов. Единственным параметром, хотя бы теоретически поддающимся изменению, может быть только время. Отсюда и актуальность вопросов "что такое время?" и "как оно связанно с ощущением собственного я?". Отсюда и неожиданное равенство:

я = время.

За развитием я неотступно следует развитие и опыт расширяющегося спектра времяощущений. Если обратить на это внимание, то можно учиться управлять осознанием, используя шкалу интенсивности внутренних процессов, т.е. темп локального времени осознания.

Интересно то, что отклонившееся от обычного трехмерного, вначале кажущееся полностью субъективным, времяощущение начинает проявлять беспричинное влияние на окружающий мир. Быстрее всего замечается влияние на состояние здоровья и отношения, потом на растения, потом приходит очередь чувствительной электроники и метастабильных процессов... В китайской традиции люди, развившие способность сознанием воздействовать на физический мир, называют людьми-ян, а природные самородки людьми-инь.

С другой стороны, полностью трехмерное восприятие у людей встречается ненамного чаще, чем и четырехмерное. Полностью трехмерное восприятие еще не допускает осознания разделенности я и мира, т.е. субъект-объектных отношений, которые уже являются немалым достижением. Обычное человеческое восприятие во времени ( промежуточное по отношению к размерности пространства: более трехмерного и менее четырехмерного. Блуждать в этом промежуточном состоянии и позволяет, и помогает время, пока мы его считаем внешним фактором.

Сегодняшняя научная модель мира (за исключением экзотических приграничных областей), базирующаяся на трехмерном понимании пространства, с определенного момента становится тормозящим фактором личной эволюции. Отсюда и задача создания предельной модели мира, допускающей более высокую мерность пространства, и, следовательно, принципиально иное осознание.

5.4. Наше обыденное отношение к пространству и ко времени принципиально отличаются. Ощущая и используя пространственную свободу, мы совершенно беспомощны в отношении диктата времени. Все воспринятое видится следствием хода времени. Проследив возрастание сложности организации от неживой природы через растения до животных, мы видим возрастающую пространственную свободу. Человек как существо трехмерного мира представляет собой максимальную пространственную независимость. Пространственная свобода (в пределе выраженная космическими масштабами) - неоспоримая гордость нашей цивилизации. Однако логика развития сознания подсказывает, что предел совершенства в трехмерном мире ( это всего лишь сомнительный минимум для следующей ступени осознания реальности. В дальнейшем увеличение сложности структуры модели мира (восприятия) и, следовательно, своего я, неизбежно ведет к более сильному проявлению познавательности в виде проблесков осознания черт четырехмерного пространства, дающих ощущение качественно новой свободы. В том числе и свободы от трехмерной формы собственного я. Нам уже хватит возможностей интеллекта назвать приоткрытую дверь в эту свободу временем. Все, на что способна инволюция, она выполняет, подводя нас к двери, на которой написано "ВРЕМЯ". Многие эту надпись читают как просветление, сатори, достижение единого ума, диалог с Абсолютом "на ты", изначальный свет... Для западного интеллекта ( это всего лишь время. Но, оказывается, и это понятие способно раскрыть свой бездонный смысл, - Большое Время.

5.5. Искатели, уже накопившие "запас" личной силы, обычно все оставшееся время спокойно пребывают возле двери в свободу, пораженные открывающимися видами. Это время, когда пишут или иным образом транслируют открытое, используя предельные возможности языков. Это зона прямой видимости кончины форм, когда трудно не поделиться увиденным. Видящий это сидит на краю мира, свесив ноги в ничто. Сидящий я наблюдает собственное выветривание порывами высокого Времени. В бездну прыгнуть проще, чем в ничто. Прыгнуть в ничто невозможно из-за присутствия времени, т.е. я.

Дальнейший невозможный ход сколь прост, столь и неожидан. Это непреодолимая взаимозависимость ощущения и осознания времени и пространства. Ментальная конструкция времени как частично видимой разворачивающейся четвертой координаты пространства в сознании может прорасти ощущением надвременности. То есть, наше осознание, оказывается, способно объять время как пространство. Там и обнаруживается их тождество. Более того, становится очевидным, что возможны две крайности, - или мы во времени, или время внутри пределов осознания.

В частности, вспышки подобного опыта озаряют мгновения смертельной опасности, когда неподдающееся интеллектуальному познанию аспекты я, выходя из-под контроля интеллекта, начинают объединяться для определения дальнейшей траектории скачка развития. Это описывают как моментальное и очень четкое осознание прожитой жизни. Пережившие такое осознание невольно меняют структуру ценностей, чем озадачивают окружающих. В подобном опыте темп времени осознания достигает невероятных высот. Такой мгновенный опыт своим содержанием способен перевесить имевшийся опыт десятилетий и тем до неузнаваемости изменить осознание реальности.

Если в ситуации смертельной опасности доминирующий испуг блокирует изменение в сторону увеличения темпа времени осознания, это свидетельствует о неготовности к более интенсивному или более многомерному восприятию. Страх в подобной ситуации ведет к гибели, не позволяя включится "резервным возможностям", таящимся в ином видении. Страх смерти, по сути - это страх иномерности, иного видения реальности. Допущение многомерности - это допущение, что научное знание является трехмерной проекцией, тенью бесконечно более сложного своего многомерного аналога. Но упрощенное видение вовсе не значит ложности научных истин, оно только предполагает необходимость определения области применимости научных знаний. Вот и подходим к осознанию, что научные знания применимы в рамках модели трехмерной реальности. Но трехмерна только модель, а не реальность. То, что мы научились пользоваться трехмерной моделью реальности, и то, что эта модель оправдала себя в области технологического творчества, совершенно не доказывает, что реальность трехмерна.

Так уж получилось, что научная парадигма, утверждая трехмерность реальности и не видя возможности развития осознания, западную цивилизацию загнала в тупик вульгарного материализма. Никакие технологии, включая медицинские, не способны компенсировать этой медвежьей услуги.

С небольшой погрешностью можно утверждать, что все системы, традиции, школы, религии занимаются или управлением времени осознания (хотя традиционно называя это развитием, трансформацией, очисткой, постижением ... себя), или пограничной торговлей билетами в иные миры. Большинство этих билетов - всего лишь клочки висевшей у "очка" старой газеты.

5.6. Примером "заочного знакомства" со временем могут служить присутствующие в большинстве живых систем знания методы вспоминания своей жизни с поиском переломных моментов развития. Подобные методы взяли на вооружение и психологи, заметив потрясающее целительное действие подобной практики.

Взгляд во временном ракурсе позволяет в подобных практиках увидеть попытку восстановления монолитности собственной жизни. Переломные моменты жизни, ранжируя ценности, неосознаваемым скачком меняют видение мира и тем нарушают преемственность развития. Неразрешенные жизненные проблемы, становясь мощным фиксирующим внимание раздражителем, заставляют сработать защитные механизмы вытеснения их из памяти. Так восстанавливается внутреннее равновесие и адекватность поведения за счет потери монолитности собственной жизни. "Усовершенствовавший" себя таким образом индивид неосознанно отказывается от части собственного опыта. Многократное повторение этого алгоритма отказа решать предъявляемые жизнью задачи ведет к сужению осознания реальности и появлению черт психологической недоразвитости, основанной на не раздражающих огрызках опыта. Неприятно и то, что каждый такой "зигзаг" жизненного пути, кроме локальной амнезии, оставляет и локальные изменения в физическом теле. Набор "критической массы" таких отклонений ведет к болезням и гибели. Отсюда видно прямое взаимодействие "универсальной этики" и физического существования. Слово "карма" подразумевает эту связь.

Начиная осознавать свою жизнь объектом четырехмерного мира, мы сталкиваемся с проблемой целостного ее осознания. Так что восстановления провалов памяти не может обойти ни одна живая традиция Знания. Конечно, восстановление может происходить и как побочный продукт направленных на иные задачи практик, и спонтанно - в экстремальных ситуациях.

5.7. Чтобы попытаться анализировать видимую и ощущаемую временную зависимость, необходимо воспользоваться какой-то моделью. Первый выбор при создании модели сводится или к признанию Абсолюта (Знания), или к занятию его позиции автором модели. На второе, по разным причинам, способен пророк или атеист. Так как атеизм считаем еще дорелигиозной фазой развития, а пророки до сих пор были не обременены интеллектом, этот выбор автоматически решается в сторону признания Знания или Абсолюта.

Второй выбор: создавать модель или традиционно пытаться обойти интеллект. Однозначного ответа тут нет. Все зависит от предполагаемого метода трансформации своего я и от его свойств.

В основном, известны методы трансформации своего я в обход интеллекта. Это варианты влияния на осознание изменением физиологии и/или эксплуатации любви как прямого хода в иномерное осознание. Ход хорош своей простотой, но на сегодня он выглядит сомнительно как раз из-за своей простоты на фоне желающего понять происходящее интеллекта. Сегодня интеллект окреп настолько, что способен вернуть к "здравомыслию" почти каждого. Тем более, что окружение активно помогает "вылечиться" от слишком безумной любви. Интеллект обычно блокирует глубину даже самой обыкновенной человеческой любви страхом потери контроля или себя, страхом неопределенности. Отсюда напрашивается вывод, что стоит попробовать научить интеллект не сопротивляться. А это и есть создание модели, показывающей происхождение знания трехмерности из Большого Знания и их родства, хотя заранее известно, что и эта модель своим несоответствием реальности в лучшем случае послужит вызовом для создания следующей, более адекватной. Тем не менее, вернемся к модели, тем более что в ней нет самоцели.

Вследствие направляющего действия инволюции формируются все усложняющиеся пространственные структуры. На сегодня представители синергетического подхода еще не решаются перенести принципы самоорганизации в неравновесных средах на социум, видимо, из-за страха перед тугодумием авторитетов. Всплывающая закономерность самоорганизации оказывается общей для неживого и живого, что, в свою очередь, наводит на вопрос "а есть ли в реальности что-то неживое вообще?". В остальном синергетика открыла воздействие инволюции как закон. Если допустим, что самый абстрактный фактор создающий неравновесность системы есть время, то получим еще один штрих создаваемой модели реальности.

При достижении необходимой и достаточной сложности структуры проявляется ее свойство к отражению. Сегодня к этому приближаются кибернетические устройства. Дальнейшее развитие сложности структуры приводит к приобретению свойства познавательности, к способности разделить я и не я. Системный подход подсказывает, что адекватно взаимодействовать могут только системы близкого уровня сложности. То есть, инструмент познания по сложности структуры должен быть равным или превосходить познаваемый объект. Отсюда следует, что наш трехмерный арифмометр и с ним отождествленное я способны познать или смоделировать реальность только на уровне сложности собственной структуры. Уровень "разрешения" задает свойства инструмента изучения: в оптический микроскоп невозможно увидеть атомарную структуру вещества. Давлением инволюции порожденный интеллект, сам в себе несет свой предел. Но осознанный предел интеллекта только подчеркивает бездонность реальности и потенциальные возможности, таящиеся в трансформации я за пределами трехмерных моделей.

В таком случае, способ осознания себя (мое я) задает максимальную сложность восприятия, загрубляя недоступные "излишки" сложности реальности уровнем своих возможностей. Обычно это ограничение или потолок восприятия кажется "богом данным" и не вызывающим ни вопросов, ни сомнений потому, что его непросто обнаружить. Беспредельность трехмерного пространства уверяет нас в своей объективности и существовании без нас, наблюдателей. Понять, что пространство - всего модель или логика осознания реальности - первый шаг от модели к реальности. Усложнение модели кажется ненужным и излишним. Уже трехмерная беспредельность кажется достаточно неисчерпаемой и пугающей.

Но дело не в беспредельности - она присутствует в любой адекватной модели - а в "разрешающей способности" нашей познавательности, в способности построения более сложных и более адекватных моделей реальности, где раскрываются принципиально иные ее качества.

Этот само собой разумеющийся потолок восприятия нас научили называть временем. Ведь если внимательно следить за последствиями более широкого осознания себя при практике самых обычных упражнений расширения осознания мы заметим уменьшение жесткости привязки ко времени, и, как следствие, некоторое отступление фрустрации. Любые упражнения, медитации, ведущие к росту диапазона управляемости вниманием, меняют и отношение ко времени. Растущая спокойная энергичность ( это прямой показатель увеличения временной "независимости".

Так по сцене восприятия тенью я следует время. С одной стороны, время выступает упрощающим реальность фактором, "подгоняя" ее под наши возможности восприятия. Время всегда прячется за спиной моего я, поэтому и сложно подступиться к осознанию феномена времени. С другой стороны, актуализация вопроса времени показывает, что осознание перерастает мир, в котором оно заключено. Осознание времени представляет переходную фазу в открытии мира следующего уровня сложности.

Обсуждаемое моделирование реальности упрощает осознание континуума времен и принципиальную возможность встречи с Большим Временем. Отсюда видна и необходимая технология, ведущая в сторону расширения осознания себя. Ведь сложность модели я отображается сложностью модели реальности. Одинаково верно и наоборот. Поэтому и неважно в каком направлении сосредоточено внимание в начале поиска: оно все равно ведет к более сложному, будь то внутренний или внешний мир и слиянию (прозрачности я) с ним.

Желание осознать более сложное, чем наша трехмерность, требует снять, как потом оказывается, почти непрозрачные "очки стандартного видения".

5.8. Развитие осознания, достигшее этапа эволюции, отмечается накопившимися изменениями осознания себя. Потихоньку (это оберегает от деструкции) тает жесткая привязка к модели мира с абсолютной причинностью. Видимость мира, преподнесенная физикой, при ее технологической бесспорности, начинает казаться неполной или упрощенной. Мир в нашем видении начинает проявлять первые признаки дополнительного измерения пространства, он как бы оживает. Обладатель такого видения начинает временами ощущать и дополнительную степень свободы. Зреет уверенность, что мы открываем возможность осознать себя не только в хорошо знакомой модели трехмерного мира. Туманные ощущения и видения начинают приобретать черты "собирания" себя в нами обнаруженном, незнакомом пространстве. Вспышки измененного осознания перестает казаться схождением с ума. Испуг начинает заменять уверенность, что изменилось осознание пространства, что эти изменения приоткрывает возможность иного видения реальности. Мир приобретает дополнительную глубину. Все более четко проявляется дополнительная степень свободы в осознании мира и от этого трехмерная научная модель становится все менее убедительной и исчерпывающей. Меняется отношение к содержанию сна, медитации, к предчувствию, эмпатии... Ранее неразрешимое противопоставление "объект - субъект" раскрывает свою бессмысленность по мере потери трехмерной невинности. Ранее казавшиеся безвыходными ситуации с новой точки зрения смешат очевидностью своих решений. Улыбку вызывает и бывшие фундаментальными ценности.

Что же произошло такое, способное повлечь столь фундаментальные перемены?

Известно великое множество вариантов ответа на этот вопрос, но все они, оказываются, описывают последствия изменения восприятия времени. То, что считалось переживанием другого пространства, оказывается изменением времени осознания с последующей сменой "развертки" воспринимаемого. Ведь пространство, как "каркас" модели осознания реальности, имеет только один параметр - размерность. Попытки приписать пространству какое либо дополнительное свойство или качество при пристальном рассмотрении оказываются несостоятельными. Остается неисследованной другая, до определенного времени неприступная, компонента построения видения - время. Тут и обнаруживается, что в научной модели мира время выступающее мерой протекания процессов, в отличие от пространства, имеет и другие свойства и параметры. Изменение осознания, изменение развертки поступающего информационного потока оказывается изменением присутствующего в нем времени. Так и оказывается, что каждый шаг свободы дарится временем в ответ на выветривание очередных грубейших свойств я. Приходит осознание бессмысленности удержания привычного типа видения, как единственно возможного.

Наша способность плавной перестройки времени осознания путем переноса акцента внимания на равномерно распределенную сферу параллельного осознания ведет к неразрушающему целостности восприятия наложению иного видения реальности на привычную картину мира.

5.9. Почему же говорим о времени, когда ощущения нам говорят об изменении осознаваемого пространства? Фокус в том, что нередко даже изменение осознания пространства упускается из виду на фоне открывающегося зрелища. У видящего не возникает сомнения, что он видит глазами, хотя происходит наложение двух видений. Наиболее часто подобные ошибки совершают утверждающие, что они видят различные свечения людей и предметов. Если отдаться отождествлению с переживаниями, то получится именно то, что описывают авторы разных эзотерических и мистических сочинений, экстрасенсы, шаманы...

Если попытаться отслеживать изменения осознания, то обнаружится, что параллельно происходят и существенные изменения пространства, в котором реконструируется реальность, в котором, как нам кажется, мы видим. Так как самому пространству меняться некуда (имеет только один параметр - размерность), значит изменяется сам способ реконструкции реальности, создающий живое впечатление, что мы попадаем в другие пространства или миры, с другими законами, с другим уровнем причинности. Обнаружение на собственном опыте механизма изменения собственного видения и управление им позволяет уловить связь между возникающими картинами реальности. Иначе трудно поверить, что приобретающие столь разную форму сущности есть одно и тоже.

Если заглянем еще глубже, можем обнаружить, что причина изменения осознания пространства связана с внутренним чувством интенсивности протекания процессов на фоне углубляющегося разотождествления с атрибутами привычной картины мира. А ведь интенсивность взаимодействия - это время. Вот и получается, что человек - кроме всего прочего, еще и "машина времени".

Так как нам свойственно не оборачиваясь идти к результату, упускаются эти промежуточные звенья, и время таким образом себя и не раскрывает, оставаясь самым загадочным феноменом бытия.

5.10.Я - это упрощенное осознание себя. Всегда, пока я есмь.

5.11. Отдельные искатели открывают и переоткрывают забытые истины о реальности, а социум, не в состоянии понять и оценить их, отдает предпочтение результатам проверяемого научно-технологического творчества. Тому в подтверждение вспомним великого суфийского шейха начала тысячелетия Ибн Арави, осмелившегося поставить вызывающее равенство между временным и вечным бытием. В те времена это была немыслимая дерзость. Для большинства даже опытных искателей это звучит как ересь даже сегодня!

Мистический опыт шейха утверждает, что осознание реальности трехмерным в обычном осознании и четырехмерным (хотя это он называл по другому), по сути, равноценны. "Нет временного без вечного, и нет вечного без временного", - говорит он. Но нерасторжимую связь этих двух осознаний он называет тайной. По инерции так считается и сегодня, хотя это лишь два способа видеть одну и ту же реальность.

Похоже, эта тайна называется "личной эволюцией осознания". Может быть, поэтому Ницше назвал человека мостом между мирами. Ведь мы и являемся воплощениями промежуточного осознания, превышающего строго трехмерное, но не дотянувшегося до четырехмерного.

К сожалению, сегодняшний технологический мир таков, что истины Ибн Арави остаются актуальны только для единичных искателей.

5.12. Основа более широко известного буддийского видения реальности содержится в идее освобождения от иллюзорного (трехмерного) восприятия и достижения четырехмерного по буддийским рецептам. В самой идее освобождения заложена идея развития, которая близка понятию личной эволюции. Однако удивляет отношение к обычному осознанию как к иллюзии и заблуждению, отдавая явное предпочтение иному, пусть и более сложному, осознанию. Создается обманчивое предположение, что, так называемое, вечное возможно без временного. Т.е. внушается, что обычное осознание реальности недостойно внимания: задача - в освобождении от иллюзорной трехмерности мира.

Даже христианство, сохранившее только совсем выдохшееся определение четырехмерности, утверждает важность качества пребывания в обычном видении мира и не торопит изменить осознание или отбыть на тот свет. Дошедшее до детской наивности в понимании "правильности" пребывания в этом мире, христианство все-таки его ценит, тем самым переводя доминанту внимания в сторону обычного осознания.

5.13. Для искателя ценность времени в том, что оно позволяет открыть свое отсутствие. Потихоньку пропитываясь Знанием, начинаем обнаруживать и безвременность, и временную суть своего я. Появляющаяся свобода в осознании пространства (измененные состояния сознания - по науке), если она сознательно управляемая, показывает нам привычную видимость мира как одну из множества возможных видений реальности. Эту, для нас исключительную, видимость реальности мы называем нашим миром. Но осознав, как мы творим видимость своего мира, себя в этом мире можем видеть только тенью, упавшей с более высоких размерностей пространства. ПоЗнание этого мира завершается вместе с раскрытием сути времени. Это и есть конец мира, только индивидуальный. С этого момента он становится управляемо прозрачным и уже не может заслонить собой другие осознания реальности, то есть, как принято говорить, другие миры.

5.14. Страх окончательно сдается только открывшему свою вневременную суть. Природа любого страха - в восприятии развертывающейся жизни во времени и разделенности на себя и мир. Более чем трехмерное восприятие, открывая всеобщность, гасит саму возможность страха. Принципиально не возможно что-либо приобрести или потерять, когда выясняется, что мы никогда и ничего не имели, что мы не можем потерять ничего, кроме невежества.

5.15. Выражение "наша вневременная суть" значит лишь то, что пребывая в осознании любой сложности мы всегда способны взглянуть на себя как осознающего со стороны.

5.16. Рассеивающийся непроглядный туман границ трехмерности позволяет поклониться Тибетским воззрениям на жизнь как на подготовку к смерти. Все известные религии имеет такой аспект, но только Тибетская традиция довела это знание до формы прямого руководства: "Тибетская книга смерти".

Смерть дарит возможность стремительно завершить путешествие к Знанию. Суть этого дара в том, что каждый умирающий неизбежно проходит этап безвременности, традиционно описываемый как вспышка Изначального Света. Само применение слова "Свет" условно, потому что в трехмерности неизвестен не отбрасывающий тени свет. Упрощая до вульгарности, эту вспышку не отбрасывающего тени света можно назвать своеобразным тестом "готовности" к четырехмерности. Неготовому к такой встрече она приносит взрывоподобную смесь удивления, восторга и страха. Лишь имеющие опыт подобного восприятия реальности способны "ухватиться" и стабилизировать его. Это собирание себя в четырехмерности. Достижение стабильного четырехмерного восприятия исключает необходимость опять использовать упрощающий реальность фактор - время подходящей по сложности трехмерности. Но надвременность трехмерности, будучи пределом осознания, оказывается безвременностью, то есть, отправной точкой осознания следующего уровня сложности.

Неудавшаяся попытка стабилизации восприятия оставляет ярчайшие переживания и ведет к активизации нашего ментального аспекта, неизбежно прибегающего к услугам времени и запускающего погружение осознания в упрощающиеся варианты трехмерностей. Все дальнейшее ( лишь технические детали установления соответствия сложности достигнутого осознания и наиболее соответствующего ему трехмерного "среза" реальности. Так выглядит реинкарнация на языке создаваемой модели.

5.17. Направленность внимания ( это сам по себе нераскрывающийся капкан трехмерности, в котором мы выросли и живем. Направленность, узкая фокусировка внимания обеспечивают последовательность восприятия, т.е. временную развертку. Сама логика восприятия при наличии памяти рождает осознание причинно-следственных цепочек. Восприятие вне причинно-следственных цепочек долго кажется невозможным, бессмысленным и разрушающим усвоенную картину мира.

Отстройка внимания от линейной процессуальной трехмерности ведет к открытию сферического внимания. Сферическое внимание выключает линейную развертку добытого острием внимания информационного потока и дарит возможность знакомства с параллельным видением. Именно всенаправленное сферическое внимание оказывается способным наполнить смыслом пришедшие из Востока алогизмы: "действие без действия", "видение без видения"...

5.18. Величайшая шутка времени в ощущении его хода. Мир процессов интеллекту убедительно преподносит царствие времени. Однако расширяющееся восприятие собственного я и мира начинает приоткрывать временную неопределенность и может убедить, что время никуда не течет. Как время мы воспринимаем скольжение по четвертой пространственной координате. Причины этого скольжения в трехмерном мире нет. Эта причина во Времени. Время, в более широком понимании, только придает динамику трехмерного осознания, которое теперь назвали скольжением, но не является ее частью. В трехмерности есть только следствия этого скольжения - наше время и процессы. Это похоже на последствия инерционного движения нашего трехмерного мира в четырехмерном пространстве. (Образ движения лишь дань моделирующему интеллекту.) Именно нечто, напоминающее инерционное движение, порождает стабильность физических констант, взаимодействий и законов трехмерности. Любой трехмерный процесс со своим началом и концом на временной шкале представляется объектом в четырехмерном видении. Вот таким четырехмерным объектом воспринимается наше я в случае его четырехмерного восприятия. Такое восприятие интегрирует я всех времен нашего мира в монолитную структуру самоосознания следующего уровня развития. Вот почему любое мое действие становится частью четырехмерного объекта, содержание которого приближается к смыслу слов "моя жизнь". Вот почему ничто неспособно исчезнуть и ничего нельзя спрятать от четырехмерного взгляда. Отсюда и идеи божьего всеведения и суда. Только суд себе устраиваем мы сами по принципу неизбежного самообслуживания. У нас нет выбора открыть себя по-другому на следующей ступени развития.

Так я трехмерности при осознании (объятии) нашего времени открывает себя объектом четырехмерности, вернее, "гранью" объекта четырехмерности, потому, что она вмещает еще и бесконечность времен. Иные времена нам хоть теоретически знакомые из мистических и оккультных описаний мира и снов, как тела все более тонких структур. Так что в объект "моя жизнь" войдет еще и полный "комплект" "тонких" тел миров с убывающим соотношением масса-энергия. Вневременное, с нашей точки зрения, сознание такого объекта достойно быть названным сверхсознанием. Так что для четырехмерного восприятия ничто не кончается и не начинается ни во временном, ни в пространственном смыслах трехмерности. И, тем не менее, оно активно, индивидуально и творит без (нами осознаваемого) действия.

5.19. Даже эхо восприятия себя в четырехмерном пространстве меняет отношение ко многому, в том числе и к памяти. Исследователи проблемных периодов своей личной истории нередко сталкиваются с точнейшим восстановлением давних (иногда даже перинатальных и более ранних) событий. Кого угодно поставит в тупик поиск личного хранилища информации такого сумасшедшего объема. Пока наука пытается спасти лицо за изобретением то голографической, то генетической памяти. Однако физический носитель такого объема информации, какой мы способны извлечь из собственной памяти, с кодировкой даже на атомарном уровне не уместится в веществе нашего тела, не говоря о генах или мозге. Феномен ясновидения принципиально опровергает индивидуализацию памяти: вся наша вселенная всех времен ( один "объект" четырехмерности. Можем предположить, что нет запрета "вспомнить" или знать любую деталь любого процесса в любом пространстве и времени. Видимо, решение простое, но неочевидное: память ( это одно из доказательств внетрехмерной природы сознания. Остается признать, что память ( это контакт с четырехмерным телом по имени "моя жизнь", который ничем, кроме нашего внимания, не отделен от остального. Его отделенность от остального только кажущаяся и основана на научном видении мира. Отсюда очевидно, что такого феномена как память в трехмерности не существует. То, что мы называем долговременной или оперативной памятью, это слабая и нестабильная или четкая связь через четырехмерный континуум с иными точками времени. Узость восприятия себя гасит временную свободу восприятия, а вместе с ней и память. Поэкспериментируем с состояниями фокусированного внимания, ведущего к полному отождествлению. Нетрудно убедиться, что сама актуализация долговременной памяти приводит к распределению внимания, т.е. к потере предельной узости фокусировки внимания. И наоборот, целевая направленность и спешка на фоне страха, формирующие предельную узость внимания, мешают добыче информации из памяти. Примеров этой зависимости полно в собственном опыте.

Попытка во внимание одномоментно вобрать весь объем памяти меняет и я, и отношение ко времени. По (чьим?) впечатлениям, результаты охвата вниманием "всего" времени или всей памяти почти неотличимы.

С другой стороны, забавно выглядит психологическое вытеснение нежелательных для вспоминания периодов собственной жизни. Это похоже на попытку вырезать и уничтожить часть своего четырехмерного "тела", тем самым пытаясь разделить на части и сортировать по приемлемости свое четырехмерное "тело жизни". Одни из этих частей принимаются, с другими частями уничтожается связь, веруя, что так перепишется личная история. Но только в трехмерности траектория жизни ( это воображаемый след. В четырехмерном мире ( это "монолитное" "тело жизни", из которого нет способа убрать ни мельчайшей детали его структуры. Не желая видеть нерешенные задачи прошлого, остается только запретить себе саму возможность четырехмерного восприятия себя. Отказ от памяти хотя бы в одном эпизоде гасит общую потенцию четырехмерного восприятия. Вот с этой точки зрения становится очевидной необходимость разматывать путаницу личных психологических проблем и фиксаций внимания. В этом смысле правы говорящие, что без памяти человек хуже животного. Естественно, тут не имеется в виду фактологическая коллекция самооценок и груз пустой информации, составляющих невидимую клетку самодовольства трехмерного я.

Станислав и Кристина Гроффы нашли остроумный ход восстановления утерянных связей со своим "телом жизни" насильственно, но дозировано выкидывая осознание человека с заданием в иномерное или иновременное восприятие сначала при помощи наркотиков, позже - с использованием целенаправленного изменения физиологических функций.

Но наркотики как средство помощи не раскрыли себя в основном из-за того, что стали сверхприбыльным бизнесом, построенным на отсутствии внутренней культуры. Более широко как средство восстановления целостности прижился ребефинг (управляемая гипервентиляция) и другие методы, основанные на управлении физиологией.

Предложенному видению так же более глубоко раскрываются смыслы слов "целостность", "грех", "покаяние"... Их реальный смысл в трехмерности неопределим.

5.20. Открывая время, трехмерное существо перестает быть точечным во временном смысле. Развиваемое осознание своего "тела жизни" открывает время как четвертую координату реальности, приносящую вспышки иного света. Даже каждодневные напряженные и захватывающие навязанные образом жизни действия начинает сопровождать чувство усиливающейся временной неопределенности. Начинает крепнуть чувство размытости настоящего момента, а прошлое и будущее приобретают относительный "вес" в настоящем. Это начало переживания всеобщей взаимосвязанности.

Пристальное изучение пространства расширенным вниманием приводит к знакомству с неуловимым временем. Постижение времени нашего мира вымывает до прозрачности осознание себя. Эта прозрачность становится проводником Знания в трехмерный мир. Достижение абсолютной прозрачности, с точки зрения трехмерности, означает полную замену восприятия времени дополнительной размерностью пространства. Но оно, в отличие от плавного переключения на осознание "параллельной" трехмерности, никак не может произойти плавно. Это фундаментальная смена восприятия с полным погружением в Знание следующей ступени. Полное восприятие четырехмерного пространства несовместимо с восприятием трехмерного времени и вытесняет последнее вместе с собственным я из нашего мира. Это и есть то великое чудо полного выхода из трехмерности, которое как конечную цель преподносят религии и учения мира.

Неминуемая смерть дарит такую возможность каждому, однако недостаточное развитие осознания не позволяет ею воспользоваться, и сложность доступного осознания определяет уровень актуализирующегося следующего среза реальности. Так вневременная суть человека, не доросшая до стабилизации себя в четырехмерности, опять погружается в пучину актуальных для себя процессов.

Однако четырехмерное восприятие в этом не увидит повтора и возврата. Для него это предстанет структурой, суммирующей все варианты осознания на основе трехмерных алгоритмов.

5.21. Процесс открытия времени ведет к прозрачности я и всего трехмерного мира. Прозрачность допускает обнаружение мира следующего уровня сложности, но еще трехмерного. Тайна времени начинает раскрываться в сторону прошлого. В этом процессе будущее очень нехотя теряет качество непроглядности.

Для трехмерного взгляда будущее еще будет, и этим вопрос исчерпывается.

Постепенное открытие и осознание слой за слоем "тела жизни" не различает прошлого и будущего, есть только "интегрированная траектория движения" осознания. Сложность в том, что я высшей мерности пространства обнаруживает многовариантность (или объемность) траекторий как прошлого, так и будущего. Этот неподдающийся интеллекту феномен на Востоке был втиснут в форму перерождения (реинкарнации). Говоря сегодняшним языком, в этом, с нашей точки зрения, странном действе есть и элемент творения "тела жизни" нашей трехмерной активностью, есть и некоторый сектор свободы (выбор будущего) для этой активности, определяемый намерением крепнущего иномерного аспекта нас самих.

Полезность подобного, подтвержденного опытом, превышения возможностей интеллекта в том, что он вынужден признать наличие вневременного существования и другого времени. При этом слабеет "хватательный рефлекс" интеллекта и выявляются невиданные просторы поиска и роста. Он перестает судорожно цепляться за роль хозяина, все чаще и спокойнее принимая ему "спущенные" решения.

5.22. Термин "психика" обычно определяют как способность простого или сложного реагирования на то, что называется воздействием (от физического до информационного). Далее психику как механизм реагирования разделяют на сознательную и бессознательную (алгоритмическую и неалгоритмическую) части. Для Запада бессознательное звучит как синоним пугающего или даже болезненного. Отношение к этим двум частям олицетворяет водораздел западной и восточной культур.

Попытки моделирования психики возможны только в сознательной ее части. Бессознательное имеет описательный характер.

Недопонимание механизмов осознания и споры между сторонниками научного подхода и исследователями личного опыта рождают несопоставимые ценностные структуры личности, основанные на доминировании этих столь различных составляющих я.

Пока осознанная встреча со временем (изменением осознания) не произошла, кажется, что для углубления знания о психике нет других подходов, кроме интеллектуального моделирования ее свойств и функций. Однако, по определению, подобное моделирование применимо для алгоритмической части сознания, т.е. для осознанного. Но и здесь строгость найденных закономерностей портит немалая доза неопределенности. Ведь время осознания для нетренированного внимания с очевидностью не может быть совершенно стабильным. Значит даже сознательное, или алгоритмическая часть сознания имея в себе неучтенные факторы, однозначно не может быть описана закономерностями, т.е. изучена. А тем более опыт, как интеграл памяти, разных осознаний реальности.

Можем прийти к выводу, что научные методы пригодны только для обнаружения и констатации самого факта существования неалгоритмической части сознания. После Фрейда западный мир признал существование бессознательного, но, вместе с тем убедился и в невероятной сложности его изучения граничащей с искуством. Многие начинают понимать, что слово "изучение" в этой области знания приходится менять на слово "переживание". И тут возникает парадокс: таким образом полученное личное знание, собственный опыт не может служить доказательством научного метода изучения. Получается интересная картина, когда моего личного свидетельства хватает для осуждения человека в суде вплоть до лишения жизни, а для доказательства научного факта - нет.

А может быть и повезло, что в судебном процессе участвуют люди целиком, а не только их интеллектуальная часть по требованиям научного метода.

Приходится согласиться, что основное содержание сознания спрятано от любознательных глаз интеллекта за занавесью бессознательного, и лишь малая часть интегрального опыта в неоднозначных формах доступна интеллектуальному осознанию, так как это перевод или проекция объектов большей размерности на трехмерную сцену процессов.

Интеллект вправе сделать "ужасный" вывод: ход личной эволюции ведет к бессознательному существованию. Однако это очередная интеллектуальная глупость в понимании ума, разума и сознания. Попытка мыслителей Запада выбраться из тупика родила понятие "сверхсознания", хотя это всего лишь голос страха перед пугающим интеллект бессознательном. А ведь бессознательное поддается перетаскиванию в осознанную часть посредством переживания в измененном или просто другом осознании. Хватит только перестать представлять, что измененное осознание - это бред или иллюзия.

5.23. Огромное количество рассуждений в области эзотерики касается энергии. Энергетические упражнения, развитие энергетики, ощущение энергетических полей - любимые темы писателей в этой области. В литературе по экстрасенсорике слово "энергия" применяется в самых невероятных смыслах. Многие полагают, и это подтвердил авторитет наших дней Кастанеда, что энергия - одна из величайших ценностей искателя. Изобретено бесконечное количество способов ее умножения и сохранения. Тысячи книг полны советов на эту тему. Полагается, что достижение некоторого уровня энергичности открывает иные миры.

Спорить с этим нет смысла, но есть возможность на понятие энергии взглянуть под другим углом зрения.

Предположим, что энергичность ( все-таки следствие навыков управления вниманием, а не условие этого управления. Постановка вопроса напоминает попытку определить, кто был первым, яйцо или курица. Тем не менее, взгляд с позиций первичности внимания раскрывает дополнительные аспекты происходящего и помогает избавиться от мании накопления.

Ставшее всенаправленным, внимание запускает изменение осознания себя. Изменившееся в сторону расширения, осознание себя помогает улавливать другие, иномерные аспекты я. "Ближайшее" и наиболее легкодоступное "энергетическое тело" относительно просто открывается из-за близости к телесным ощущениям. Начинается это со многим известных покалываний, ощущений легкого тепла или холода, "упругости" воздуха. Но все-таки так называемые "энергетические упражнения" - это развитие осознания и управляемости "энергетического тела" через наложение ощущений двух тел параллельно. Это достигается путем плавного перераспределения внимания с физического тела на другое, поток ощущений которого несравнимо слабее.

Фактически развивается не энергетика или не столько энергетика, а осознание какого-то иного аспекта я и его управляемость. Но в этом есть еще один обычно опускаемый момент: параллельно изменяется отношение ко времени. И именно изменение отношения ко времени, обычно проходящее незамеченным на фоне новых ощущений, начинает пробивать брешь в плотине, за которой таится бесконечный океан возможностей.

Занимаясь "развитием энергетики", мы с завязанными глазами пытаемся процарапать дырочку в этой плотине. Удачливых "проходчиков" плотины обычно бесследно смывает открывшийся поток.

Подход через управление вниманием не спасет от шока после прорыва плотины, но даст шанс осознанию "опередить" события единственно возможным способом ( становясь неподвластным времени, т.е. любому процессу. Ничто во времени не может выдержать потока потенции такой невообразимой мощи.

Говоря более привычным языком, следует отметить, что рост навыков управления вниманием ведет к сознательному перераспределению внимания между "врожденным" осознанием реальности и осознанием в несколько измененном времени. Параллельность двух осознаний позволяет уловить связь между двумя способами видения одной и той же реальности, но, с другой стороны, позволяет и жить в иллюзии, что возникающее видение - это чудесная часть физического мира. Большинство тренингов но энергетике, "теорий" несуществующих полей физического мира рождается из этой ошибки.

5.24. Есть достаточно систем и школ тренировки внимания, открывших полезность параллельного осознания. Эти методы интроспекции, какие бы термины не применялись бы, использует то, что мы можем обнаружить как "второе внимание". Это раздвоение внимания, позволяющее наблюдать за собственным наблюдением. Методы достаточно просты и эффективны.

Обычно западный человек не осознает своего внимания. Он реагирует только на содержание "прожектором внимания" высвеченной зоны воспринимаемого. "Прожектор внимания" может наводиться на выделенные элементы окружающего мира, их связи в прошлом, настоящем и будущем. Именно это наведение на элемент и называем фокусировкой внимания. Она всегда узкая, так как выделяется элемент, по сложности доступный для переваривания интеллектом. Нас со школы, в лучшем случае, учат выделять и понимать. Вопрос об управлении вниманием просто не ставится. Поэтому открытие управляемости вниманием в нашей культуре дело личной удачи.

Совершить это открытие позволяет человеческая способность наблюдать за наблюдением. Распараллеленное внимание позволяет увидеть механизм управления "прожектором внимания" и запустить процесс растождествления с теми элементами нас самих, которые "управляют" нашим вниманием. Так в область осознания начинают всплывать, до этого не обнаруживаемые, причины изменчивости собственного состояния. Образы или ситуации, вызывающие самые бурные и неподвластные реакции, становятся доступными для анализа.

Сам факт появления второго внимания принципиально меняет структуру внимания, сдвигая ее в сторону сферического и к балансу внешнего и внутреннего. Изменение структуры внимания, если не упустить этого, ведет к знакомству с изменчивостью времяощущения, к открытию иновременных, или даже вневременных состояний осознания.

5.25. Книга Анатолия Бича "Физическая сущность времени" (Киев, Логос, 98) является примером меняющегося отношения ко времени и пространству. В конце концов, нашелся осмелившийся доказывать научным языком, что ход "собственного" времени зависит, кроме общеизвестных скорости и гравитации, еще и от внутренней энергии объекта. Наконец-то наука с трепетом обнаруживает связь состояния объекта и хода его времени. Технологическое управление темпом локального времени перестает быть фантастикой. Даже поверхностный обзор психофизической феноменологии, приведенный в упомянутой книге, подтверждает пространственно-временную ее суть. Время обретает вполне понятное определение: "Собственное время любого тела вселенной - это мера интенсивности гравитационного воздействия на тело, его скорости, но так же и мера интенсивности его внутренних процессов".

Если гравитация и скорость как факторы, влияющие на собственное время, большей частью могут быть оставлены астрономам или физикам-атомщикам, то интенсивность внутренних процессов явно касается нас напрямую. Естественно, многих смутит то, что рост интенсивности процессов осознания будем приравнивать росту энергии внутренних процессов "более материальных" сфер. Хотя в феноменологии странностей нетрудно найти случаи вроде бы подтверждающие существенное изменение внутренней энергии тела, особое внимание привлекает сама возможность перестройки осознания. Ведь нахождение механизма изменения осознания пространства лишает нас возможности многое непонятное списывать на субъективность восприятия. Субъективность, в таком случае, иллюзорна и служит для упрощения картины мира. Естественно, речь не идет о фантазиях, хотя и они не так пусты, как может показаться.

Под зависимостью качественных изменений осознания от его интенсивности подразумевается, что осознание, отождествляя себя с собственным иновременным аспектом, усиливает взаимодействие этих аспектов вплоть до их совмещения. Это и есть параллельное осознание взаимосвязанных миров или способов видеть реальность благодаря раздвоению внимания, которое хорошо известно ремесленникам чудотворчества приграничных областей осознания. Неожиданно и неуправляемо произошедший сдвиг осознания, что происходит достаточно часто, дает работу психиатрам, даже издали не представляющим механизма происходящего. Они знают только один способ понижения интенсивности осознания - грубое медикаментозное торможение.



Вспомним загадку излучений живых организмов и, в особенности, человека. Наиболее распространенные слова, обозначающее этот феномен, - аура, биополе. Все живое обладает подобным свечением, но человек выделяется способностью им управлять, меняя интенсивность процессов осознания. Значит, загадка видимой-невидимой ауры в синхронизации темпов локального времени воспринимающего и "наблюдаемого" субъекта. Чтобы "видеть" подобные свечения, необходимо вызвать наложение измененного (нечувственного) восприятия на обычное видение глазами. Просто ауры в нашем обычном времени нет. Ее нет в физической картине мира с ее четырьмя известными полями. Тем не менее, фотографирование ауры может быть успешным из-за вторичных эффектов, вызванных пространственной локализацией перепада локального темпа времени. Видимой, хотя вернее сказать, осознаваемой, она становится при настройке осознания в унисон объекту или субъекту наблюдения. В этом случае локальное время осознания и объекта наблюдения становятся когерентными. Аналогична ситуация и с видением аккупунктурных меридианов как объектов иного алгоритма осознания.

Можем полагать, что учет интенсивности внутренних процессов способен убрать антагонизм между физикой и метафизикой. Если идея Анатолия Бича и имеет ошибки в деталях, то объединяющая ее суть явно несет громадный и нераскрытый потенциал.

5.26. В этих записях сознательно избегается применения термина "энергия" в контексте процессов сознания. Это делается в основном потому, что перенос понятия физического смысла термина "энергия" в область проблематики осознания некорректен и произошел, видимо, от интуитивного желания найти способ указать на увеличение интенсивности процессов осознания. В физическом смысле понятие энергии предполагает возможность произвести работу в физическом мире. Производится "порция" работы за счет поглощения порции энергии. Увеличение количества поглощенной в процессе выполнения работы энергии при прочих инвариантных условиях ведет к увеличению количества выполненной работы. Это школьная физика. Беда в том, что перенос этого алгоритма физического мира в область осознания порождает ложную логику.

Как уже писалось, развитие осознания, в основном, происходит за счет роста управляемости внимания. Именно из-за роста управляемости вниманием и пребывания в состояниях расширенного осознания приходит ощущение роста внутренней энергии или потенции к действию (возможно внутреннему), а не наоборот. Множество способов "накопления энергии", практикуемых во множестве систем Знания, - это всего лишь способ одурачить интеллект приданием процессу обучения управлению вниманием "очевидной" обывателю накопительской важности. Какой интеллект усомнится в пользе запасов энергии?

На деле итогом этого обучения является освоение новых форм внимания, развитие осознания. Как раз управляемость внимания в эволюции осознания является аналогом понятия "энергии" трехмерного мира. Но тут логика понятия "энергия", теряя привычный смысл, выворачивается наизнанку. Правильные действия в области роста осознания, ведущие к его расширению, не поглощают, а дарят ощущение энергичности и потенцию действия. Рост осознания реальности дарит силу и уверенность. Усталость, или как любят говорить "истощение энергетики", в случае "экскурсий в неведомое" возникает от неспособности стабилизировать себя в открывающемся осознании. Усталость ( следствие недостаточной прозрачности я для достигнутого уровня осознания, а не расходование каких-то внутренних ресурсов. Стереотип понятия "энергии" мешает открыть логику роста осознания реальности.

Тренировка внимания, развитие второго внимания, ведет к росту внимательности. То, что в таком случае за единицу времени осознается несравнимо большее число событий и причинных цепочек, неочевидно только для не занимавшегося практиками управления вниманием. В поле расширенного внимания начинает попадать все больше теней иномерных или иновременных объектов, не относящихся к нашей трехмерности. Это изменение темпа локального времени приподнимает занавес пространственной четырехмерности, показывая ее "слоистую" структуру. Слои - это трехмерные осознания с учетом разного уровня внутреннего взаимодействия, т.е. времени.

Очевидно, что изменение времени ( основной фактор изменения осознания. Но изменение времени не стоит сводить к изменению его темпа, хотя такое чувство и возникает. Полезнее обратить внимание на изменения причинности и уровня взаимодействия, становящегося все более многофакторным. Получается, что, увеличив интенсивность процессов осознания тренировкой внимательности, мы напрямую влияем на собственное время. Однако, что такое собственное время искателя?

Для обыденного осознания интенсивность процесса осознания, в основном, определяют условия среды обитания. Человек по своей лености и, особенно с возрастом, все находчивее избегает ситуаций интенсивных действий, требующих мобилизации и повышенного темпа осознания. Поэтому ощутимые отклонения локального темпа времени не происходят. Подсознательная тяга к изменению темпа собственного времени выражается поиском ситуаций, вызывающих фонтаны адреналина. Это дети или отдельная категория людей, которых называют искателями приключений. Но они ищут не приключений, а иного времени, в котором просыпается иное осознание реальности и, как следствие, могут проявится дополнительные возможности человека.

Однако развитие осознания ведет к сознательному управлению темпом локального времени, открывающего аспекты реальности с меньшим уровнем материализации и причинности. То есть, в таком видении энергия в большей степени пребывает в динамических формах излучений, и меньшая ее часть "законсервирована" в массе материи. Осознание таких аспектов реальности вызывает трансформацию сознания. Строго говоря, оно так начинает или кончает быть "человеческим", смотря, какая точка отсчета используется для определения человека.

5.27. Попробуем поговорить языком гипотезы Анатолия Бича. Как следует из этой гипотезы, смена темпа локального времени относительно закрытой области может происходить по-разному. Похоже, из-за этого возникают споры о степени реальности "внутреннего" видения и путешествий. В понятие субъективности - объективности процессов сознания допущение изменения темпа локального времени может внести достаточно ясный водораздел: реальные путешествия при помощи перестройки осознания сопровождаются изменением времени осознания. Этим вызванные впечатления изменяющегося пространства с конкретными признаками уже обсуждены и найдена их причина: изменение времени (но не в темпоральном смысле). Для тех, кто занимался психофизиологией измененных состояний сознания, определение отклонения локального времени не сверхзадача.

Вернемся к изменениям темпа локального времени в приложении к человеку. Во-первых, человек границами возможностей собственного осознания выделяет из реальности конкретное ее видение. Именно границы возможностей осознания формируют замкнутость объема восприятия - неизменный мой мир. Замкнутость осознания позволяет иметь собственное локальное время или локальное время осознания, которое не обязательно должно совпадать со временем физического тела. В обычной жизни это совпадение полное и выражается отождествлением я и тела, я и эмоций, я и ментальных процессов. Практики разотождествления и ведет к свободе локального времени осознания от времени физического тела и других составляющих я. Но эта свобода условная и зависит она от способности повышать интенсивность процессов осознания. Для этого изобретено множество технических приемов.

Если говорить языком технарей, это напоминает настройку приемопередатчика, только вместо радиочастоты перестраивается темп локального времени осознания. Изначально для подавляющего большинства при помощи отождествления этот временной приемопередатчик, настроенный на осознание реальности в виде нашего родного физического мира, а орган, который это обеспечивает, есть мозг.

Из-за яркости чувственного восприятия и при помощи взрослых в детстве происходит привязка осознания к локальному времени тела как части физического мира. Это процесс так называемого воплощения с длительным и детальным обучением конкретному алгоритму осознания. Дальнейшая эволюция, воспринимаемого личным, осознания может привести к открытию изменения темпа локального времени, то есть, к способности бессознательного или сознательного управления темпом локального времени осознания. Бессознательное управление темпом локального времени - это весь пласт явлений, таких как полтергейст, спонтанное предчувствие, предвидение, беспричинное исцеление и т.д. Сознательный вариант управления осознанием предполагает развитие и достижение стабильного осознания вне алгоритма осознания этого мира, не дожидаясь вынужденной потери трехмерного "носителя". Этот медленный процесс развития осознания по сути является параллельным воплощением. Поэтому возможны два варианта завершения воплощения: сознательный и вынужденный.

Рассматривая осознание как функцию темпа локального времени, чаще встретим случай изменения темпа времени самого процесса осознания. Это настройка осознания на восприятие иновременного видения реальности, не затрагивающая, или, по крайней мере, минимально затрагивающая, аспекты физического трехмерного существования. Смена времени, как может показаться при поверхностном понимании этого процесса, отнюдь не простое ускорение или замедление восприятия, хотя такие эффекты тоже не редкость.

С научных позиций изменение темпа времени - это изменение фундаментального параметра нашего способа осознания трехмерной Вселенной. Наше видение реальности, т.е. мир серого вещества, имеет определенное соотношение свободной энергии и массы, которое, в свою очередь, задает конкретный уровень взаимодействия во Вселенной и, как следствие, основные константы (такие как скорость света, постоянная гравитации). Другое время возможно при другом соотношении масса-энергия. А это совершенно другая видимость реальности с иной физикой. Это то, что называют ближайшими трехмерными мирами с еще более-менее осознаваемой логикой. Это та область измененного осознания, где возможна "плавная" перестройка восприятия. Это миры, отличающиеся между собой только значениями фундаментальных параметров и не имеющие принципиальных отличий. Это то изменение осознания, которое К. Кастанеда назвал "сдвигом точки сборки". Правда, фундаментальным изменением будем считать размерность осознаваемого пространства, а не такие "мелочи" как скорость взаимодействия, уровень причинности или не упрощаемую многофакторность.

Если смотреть с позиций развития осознания, то это вовсе не отдельные миры, а лишь разные способы видения одной и той же реальности. Сначала "погружение" в астральные, витальные и другие миры доказывает их основательное отличие от физического. Кого захватывает эти невообразимые путешествия в полусознательном состоянии, тому уже не до поиска закономерностей осознания и личной эволюции. Каждый из этих миров или видений реальности по-своему неисчерпаем и может потребовать целой жизни на его освоение. Но кажущаяся бесконечной сложность каждого способа осознания реальности (мира) оказывается просто ничем по сравнению со сложностью открывающейся картины сосуществующих миров или осознаний реальности.

Можно предположить, что именно отстроенное от телесного времени осознание традиционно отмечается нимбом на картинах христианской традиции. Перенастройка осознания не может не изменить взаимодействия мозга как временного приемопередатчика с окружающим миром. Ничто не мешает это "увидеть" в появлении или изменении сияния вокруг головы искателя на фоне отсутствия других ярких физических эффектов. Это вариант "чистой" перестройки локального времени осознания.

В другом крайнем случае изменение времени осознания влечет за собой и изменение темпа локального времени физического тела. Опуская причины этого, отметим, что в этом случае меняется и темп жизни самого физического тела. До некоторых границ это малопонятное замедление или ускорение физиологических процессов, которые наши медики относят к адаптационным возможностям саморегулирующегося организма. При небольшом отклонении темпа протекания физиологических процессов ничего особенного не происходит. Но в случае резких скачков темпа локального времени на стыке иновременных зон возможны существенные возмущения пространственно-временного континуума. В таком случае на стыке иновременных зон происходит резкий перепад фундаментальных констант мира. Причем, соотношения перепада могут достигать многотысячных значений. Описать возможные эффекты на таком стыке не хватит всей бумаги мира. С уверенностью можем сказать только то, что благодаря такому перепаду параметров все известное по паранормальным явлениям получает законные права на существование.

Разборка каждого конкретного случая окажется непростой, и утверждать, что все понятно, рано. Данная гипотеза, наконец, дает принципиальную возможность "понять чудо", хотя в самом заявлении уже допущен алогизм. Возьмем простенький и "почти не чудесный" случай удара мастера каратэ. Рука стремительным ударом бьет бетонную плиту. Измерив скорость удара с помощью скоростной съемки, и зная массы руки и плиты, можем воспроизвести подобный удар механическим способом. Результат будет один и тот же всегда - механическая рука, будучи даже многократно крепче биологической, разобьется в щепки о бетонную плиту даже при двойной или тройной скорости. Рука мастера дробит бетон безо всякого вреда себе.

Представление об ускоренном темпе времени означает изменение соотношения масса-энергия (м/э) в сторону повышения доли энергии. Причем, в громадном интервале, обусловленном только перестройкой осознания. Никакой работы в смысле использования физической энергии для этого не требуется. Происходит изменение темпа локального времени собственного осознающего я. Для каратиста я отождествлено с телом, поэтому границы локальности включают тело. Правильно поставленные тренировки именно этого и добиваются. Но вернемся к самому удару. Сдвиг осознания в сторону увеличения темпа локального времени для соотношения м/э будет означать уменьшение массы и увеличение энергии в этом видении. Происходит видимое мастером замедление окружающего мира, позволяющее не спеша сориентироваться и достигнуть невообразимой точности. Самое парадоксальное то, что энергия удара не уменьшается, так как убывание массы компенсирует лучистая компонента. К тому же иновременная "упаковка" тела обладает проникающей способностью из-за "разрежения" массы в пользу лучистой составляющей, что и придает руке свойства кумулятивного снаряда, вызывающего подобие взрыва в процессе установления общего времени вследствие физического контакта.

Это лишь пример поверхностной попытки разбора не синхронного во времени явления. Нарисованная картинка необязательно правильная в деталях, но она демонстрирует неожиданное направление мышления.

5.28. Время вне пространства, т.е. вне логики осознания, не обнаруживается. Время заполняет "щели" между логиками осознания пространств разной размерности. Время по своей сути является мостом между размерностями, по которому проходит развивающееся осознание реальности.

Хотя это может быть неочевидным, но время является тем параметром осознания, который мы способны осознанно изменить своей волей или ее иномерными аналогами для смены алгоритма осознания. Первый опыт подобных изменений осознания мы получаем во сне, под воздействием наркотических средств или при сильных изменениях физиологии. Однако увязать эти перемены с локальным временем осознания возможно лишь во время целенаправленной практики и исследования.

Инерция мышления утверждает, что изменения темпа времени, если они затрагивают всю область нашего осознания, мы неспособны обнаружить. Просто все процессы параллельно ускорятся или замедлятся, а их форма и протекание останутся прежними. Это очередное очевидно правильное решение при пристальном рассмотрении оказывается далеким от реального.

С околонаучной точки зрения темп локального времени определяет соотношение массы и энергии в осознаваемом мире или пространстве. Влияние интенсивности внутренних процессов осознания на темп времени в наблюдаемом макромире не отмечен. Соотношение массы и энергии стабильно, по крайней мере, в нам доступных интервалах наблюдения. Поэтому и темп времени стабилен. Ускорение или замедление времени в нашем физическом мире может быть только следствием изменения соотношения массы и энергии во вселенной (хотя бы ближайшей). Это основополагающий параметр конкретного мира, и сам по себе измениться он не в состоянии. Об экстремальных процессах, например в недрах звезд, судить трудно.

Нашему осознанию тело навязывает темп времени мира воплощения. Тело, будучи частью нашего мира, живет в его темпе и по его законам. В младенчестве мы адаптируемся к этому темпу времени и им заданному осознанию реальности. Телесная чувственность служит своеобразным стабилизатором осознания. Сенсорная депривация, просто сон или наркотики выключают этот стабилизатор локального времени осознания, и мы обнаруживаем некоторую свободу спонтанной перестройки осознания. Целенаправленно занимаясь тренировкой управления вниманием, мы осознанно приходим к подобной свободе. Суть техник - это полная или частичная отстройка внимания от чувственности и обнаружение временной свободы осознания. Эта свобода позволяет переключать или параллельно осознавать "срезы" реальности с разным соотношением массы и энергии. Великая Пустота или Пространство их всех без труда вмещает и ими не заполняется. Важным открытием этого этапа развития осознания является допущение, что открываемые миры - отнюдь не иллюзия нашего воображения. Фантазии угасают вместе с желаниями. Мы просто обнаруживаем свойство внимания настроиться на иные миры, меняя время осознания. Впечатление иллюзорности вызывает иная логика осознания, вернее, угасающий в памяти след впечатлений от нее. После переключения память о другом алгоритме осознания обязана отступить, предоставляя осознанию свободу настроиться на актуализировавшийся мир и алгоритм его осознания. Другая логика или другой алгоритм осознания могут быть восприняты только как иллюзорная потому, что действие того алгоритма прекращается после перестройки. Остается впечатление невозможного, фантастического. Причем оценка одинакова с обеих сторон. Поэтому спор про иллюзорность иного мира или иного осознания реальности поддерживается личными впечатлениями и нежеланием или неспособностью вникать в суть происходящего с осознанием. Отсюда живучесть мифов об иных мирах. И это было бы только смешно, если не продолжающиеся попытки перевода между логиками осознания и порожденная ими путаница терминов, объяснений и выводов.

Так что локальное время осознания несравнимо фундаментальней, чем наше обыденное представление о времени, но видение этой фундаментальности заслоняет "липучая" логика осознания нашего мира. Мы обволакиваем ею любой иномерный опыт, придавая ему форму и видимость знакомого процесса. Если непросто преодолеть "очевидную" невозможность иного осознания реальности в начале поиска, то потом оказывается еще более сложным перестать путать логики осознания попытками интеллектуального объяснительства.

5.29. Продолжим рассмотрение времени в духе гипотезы Анатолия Бича.

Для успокоения тех, кому дорога незыблемость законов сохранения (массы, энергии, импульса...), следует напомнить, что законы сохранения нашего трехмерного мира действительны в области синхронного, единого или когерентного времени. Усредненное, но с достаточно большой точностью макро-время когерентно и на Земле и, как минимум, в Солнечной системе. Это нам и доказывает действие законов сохранения в технологически доступном пространстве. Единственный известный способ нарушить эти законы и сотворить чудо в трехмерном мире - это локально изменить время. Область с измененным темпом времени ограничивается более или менее видимым резким искривлением пространства и, строго говоря, перестает быть частью нашего мира, так как в ней меняются значения фундаментальных констант. В такой иновременной области действует иная физика, основанная на другом соотношении массы и энергии. Границы образовавшегося перехода в иномерность оставляют впечатление изменения пространства или их просто не видно. Пересечение этой границы может изменить осознание, если для этого есть возможности у осознающего. Более того, может произойти наложение осознаний, генерирующее особо впечатляющую картинку. Единственное, что невозможно - это исчезновение или появление, хотя как раз они больше всего настораживают именно это видящего наблюдателя. Это всего лишь изменение видения, а не исчезновение.

Так что каким-то образом появившаяся иновременная область не опровергает законы сохранения, а указывает на границы их применения и зависимость видимости этих законов от настройки осознания. Законы сохранения действуют и, следовательно, чудеса невозможны в пространстве с изотропным или когерентным временем и при условии стабильности осознания наблюдателя.

5.30. Возникает вопрос, а каким образом вообще возможно осознание иномерной области и свидетельствование этого при помощи интеллекта, если иной темп локального времени предполагает иную логику осознания? Видимо, здесь прячется широкая область неопределенности, порождающая несовместимые впечатления очевидцев одного и того же явления. Ведь интеллектуальная интерпретация воспринятого (мы в состоянии поделиться только интеллектуальной версией осознанного) основана на логике осознания видимости физического мира, в которую мы втискиваем впечатления, основанные на иной логике осознания. Происходит "узнавание" элементов и процессов из памяти иномерного опыта. Остается весьма условное соответствие реальности, даже если осознанно избегаем реконструкции причинно-следственных цепочек. Это попытка перевода между логиками осознания, которая, по определению, должна быть полностью неопределенной. Спасает лишь то, что подобный опыт сохраняет трехмерность алгоритмов осознания на фоне изменяющегося темпа локального времени. Трехмерность алгоритмов осознания оставляет зацепки для "узнавания" иновременного опыта, дает возможность хотя бы размытого вспоминания осознанного в иной логике. С другой стороны, разница алгоритмов допускает и слишком большую разницу интерпретаций, чтобы интеллект их признал объективными.

Если темп времени осознания не теряет привязки к нашей трехмерности, иномерная область будет восприниматься как место беспричинного появления и исчезновения физических объектов или процессов. Но иновременная область или объект, завладевая вниманием, будет воздействовать на осознание с тенденцией перестройки его на свой темп времени, тем самым навязывая "свою" логику осознания. Если этой перестройки и не произойдет, от такого воздействия возникнут "беспричинные" чувства тревоги, страха, возможно, ужаса. Если наш интеллект не допускает возможности иного осознания, вероятна потеря сознания, истерика или полная заторможенность. Все это прекрасно вписывается в рамки известной феноменологии встреч с неизвестными (точнее ненаучными) явлениями.

Если перестройка осознания все-таки произойдет, станет осознаваемым носитель иного времени и логика происходящего. Так наблюдатель вдруг осознает себя в совершенно новой обстановке со странным образом протекающими событиями. Пределы "фантастичности" осознаваемого будут создавать лишь собственные способности к интерпретации. Но вот вернувшись в "нормальную" логику осознания, будет очень сложно, а вернее, невозможно адекватно описать произошедшее. Отсюда и растерянность имеющих такой опыт, так как им самим "очевидно", что того, что они пережили, быть не могло. И они правы: в нашей логике осознания подобный опыт невозможен. Это авторитетно засвидетельствуют любые светила науки. В итоге обнародуется ничтожная часть такого опыта - кому нужна этикетка сумасшедшего? Более того, даже для себя признать реальность подобного опыта смогут единицы.

Только подготовленный искатель может пытаться не потерять связи между осознаниями и не допустить скачкообразного переключения темпа времени осознания. Примерами таких способностей может быть сознательный сон, сознательный выход из тела и т.п.

Упомянутые вариации осознания иновременного явления - это только поверхностный слой возможного. Ведь иновременная область теоретически может быть техногенного, естественного или волевого происхождения. Непонятно, как оценить вероятность первых двух, но волевая причина, если судить по исследованиям паранормальных явлений, не редкость. Это значит, что волей вызванные явления всегда прячут за собой "потустороннюю" (иной логики осознания) активность. А это уже напоминает диалог между логиками осознания, ход которого не сможет адекватно описать простая закономерность на основе трехмерных алгоритмов. В таком случае наблюдатель, не владеющий "языком" общения, окажется в положении "глухонемого" наблюдателя.

Нет ни одного признака, что переключение в четырехмерное осознание ( это единственное превращение такого рода в личной эволюции. С четырехмерности эволюция остается личной весьма условно. Видимо, это лишь очередное "рождение" в мире следующей, достигнутой осознанием, сложности организации. Это становление Буддой, Богом, Абсолютом, но только по отношению к мирам низшей размерности пространства. Это поЗнание Пространства и Времени следующего уровня сложности. Это открывающееся Знание, несравнимо превосходящее познанное, все же является только шагом на пути к Большому Знанию.

8.1. В течение полувека произошедшее раскрытие и обнародование "секретов" разных учений происходило параллельно, хоть о том принимались совершенно независимые решения. Это непохоже на "утечку", ошибку или случайность. Такая синхронность выдает глобальное изменение отношений временного и вечного, индивидуализированного осознания и Знания.

Завершающаяся инволюция Земли стремительно сходит, а вернее падает, со сцены, этим непонятным действием поражая последователей "духовной классики". Хор воплей о конце света вполне закономерен: прямолинейная логика жизни инволюционного периода корчится в агонии. Не так давно безотказно усмиряющий призыв к Всевышнему просто смешит. Старый уютный мир рушится вследствие ранее невообразимых инициатив чудовищной техногенной силы под придурковатым управлением озабоченного собой интеллекта. Масштабы перемен соответствуют масштабу осознания и охватывают громадные пространства, доходя до планетарного объема. Это действительно конец медленной ламинарной трансформации, знакомой нам только по истории нашей цивилизации.

Динамика изменений, кроме всего прочего, указывает на стремительный рост "внутренней энергии общества". Количество производимой, используемой и накопленной обществом энергии увеличивается по нелинейным законам. Использование энергии ведет к накоплению информации в умопомрачительных масштабах. Интеллекту в этом слышится гимн технологиям. Но отсюда следует и увеличивающаяся временная неопределенность техносферы. Не забудем, что темп локального времени системы отражает и интенсивность внутренних процессов. Если на физическом уровне управление энергией вызывает микроскопические временные сдвиги, редко замечаемые физиками, то реакция массового сознания на такую "временную болтанку" оказывается более заметной. Не удивит, если окажется, что феномен стресса напрямую связан с неспособностью стабилизировать собственное время на фоне все более изменчивого темпа локального времени местонахождения. Тогда первопричиной многих патологий придется назвать асинхронность в необычном смысле этого слова. Обычно синхронность-асинхронность значит одновременность-разновременность событий и их фаз. Но это может означать и разный темп локального времени взаимодействующих процессов.

В таком случае техногенная "болтанка" энергетического потенциала тела и окружения имеет прямое воздействие на осознание даже на уровне органов чувств. Вспомним, кроме всего прочего, воздействие примитивных кинетических детских аттракционов и тягу детей к ним. Нет ли в этой тяге неучтенной и глубинной компоненты?

Можем предположить, что именно временное воздействие техногенного происхождения вызывает массовый процесс ускорения личной эволюции, нарушая устоявшееся равновесное состояние человечества. В этом контексте более понятно решение систем Знания публиковать свои "секреты" в надежде, что они кому-то послужат спасательным кругом. Это похоже на ловлю грубой сетью: на мелочь она не действует, а доросшему ее просто не избежать.

5.32. Давно известно, что есть на Земле места, где появление иновременных зон происходит гораздо чаще, чем обычно. Это места проявления всевозможных феноменов парапсихологии, пришельцев, привидений и т.п. В этих местах относительно легко меняется осознание. Подобных мест обычно люди боятся.

Уже пара десятков лет замечена корреляция "чудесности" места и тектонического разлома под ним. Действительно, громадное давление плит земной коры создают полосы потенциальной энергии, сдерживаемой твердостью земляных пластов. Видимо, таким образом накопленной энергии хватает для создания "слабой иновременной области. Тем более, что давление пластов коры носит динамический характер, создавая "блуждающие максимумы напряженности. Если принять подобный механизм образования зон иного локального времени, отпадет необходимость изобретать выделение светящегося радона, трудно понятные нестабильные геомагнитные аномалии и много другого. И не потому, что подобных аномалий не бывают в области разломов, а потому, что любую чувствительную аппаратуру иновременная область просто "сведет с ума". То есть любой, достаточно чувствительный измеритель в подобной зоне покажет отклонение измеряемого параметра. Так же изменится протекание метастабильных процессов. Хорошим примером может послужить обыкновенный туман, служащий "проявителем" подобной феноменологии.

В областях с крайней тектонической напряженностью, славящихся землетрясениями, возможны и такие ощутимые отклонения локального времени, которые кончаются совершенно непонятными катастрофами воздушных и водных судов.

5.33. Интерпретация развития социума с позиций темпа локального времени помогает увидеть некоторые новые аспекты в алгоритмах процессов общества. Ведь понятие локального времени применимо к любой, хотя бы относительно закрытой, системе. В этом случае термин "локальность" будет иметь смысл, похожий на "общность". Пространственное удаление членов такой общности из-за вмешательства сознания не будет иметь значения. По- этому такой системой можем считать этнос, государство, город, поселение, партию, движение, сообщество представителей конкретной системы Знания ... - все, что обладает противопоставлением понятию "они" понятия "мы". В подтверждение, что это знание не новое, отметим, что эту разноплановую трудноопределимую общность веками называют эгрегором.

Любая общность предполагает в чем-то особый взгляд на мир. Одной из составляющих этой "особенности" непременно будет отклонение локального времени осознания. В таких общностях это один из основных, пусть часто неосознанных, критериев для определения "своих".

В развитии социума видим смену форм его устройства от первобытной до демократической. Это инволюционный этап развития с плавно растущим темпом локального времени социальных образований, усложнением структуры внутреннего взаимодействия. Натуральная интегрированность первобытных племен в природу свидетельствует об их общем времени с живой природой. Такое человеческое сообщество, как и природа, еще полностью находится под влиянием творческого давления инволюции. Отделение от природы еще не произошло, и человеку еще не приходит мысль считает себя царем природы. Личное осознание, сформированное натуральным временем видимого мира, неспособно выделить свое я и противопоставить его миру. Неразвитая фиксация внимания на "своей" трехмерности допускает шаманскую свободу осознания. Границы трехмерности сравнительно легкодоступны именно из-за мягкой фиксации внимания на "своем" алгоритме осознания мира. Осознание я - эпизодическое и ситуативно зависимое. Таких людей и сегодня мы называем "детьми природы", подчеркивая их симбиоз с окружающим миром. Алгоритм осознания мира только формируется. Отсюда видна глупость призывов "назад к природе". Это призывы отказаться от знания о реальности только потому, что алгоритм осознания несовершенен.

Дальнейшее инволюционное развитие социума - это интеграл личных эволюций его членов. Изучение своего мира ведет к накоплению знаний о его свойствах и законах. Накопленное знание о мире фиксирует границы познанного, тем определяя само понятие мира или вселенной. Попутно это знание задает нам "правильные" область и форму внимания, все надежнее отсекая иное осознание реальности. Сознание само закрывается в границах установившейся логики осознания мира. Иначе говоря, изучая свой мир, мы позволяем ему полностью "захватить" собственное внимание. Естественная потребность в творчестве почти неизбежно ложится в русло узконаправленного технологического изобретательства.

Дальнейший инволюционный процесс ведет к росту как личной, так и коллективной силы. При растущей глубине изучения мира начинают обнаруживаться приграничные эффекты трехмерной модели мира во всем диапазоне интеллектуального знания. Страсть исследования в предельных областях знания от ядерной физики до антропологии начинает наталкиваться на вопросы применимости обычного знания, все чаще кажется, что "мир сходит с ума". Запас личной силы уже позволяет принимать собственные решения, противопоставляя волю инволюционным тенденциям. Все чаще границы познанного мира отодвигаются в пространственную и временную бесконечности, приводя к отклонениям локального времени осознания исследователя. Реализация дальнейшей временной свободы ведет к переключению осознания. Появляется чувство открывающейся бездны во всех ее мыслимых и немыслимых формах. Хотя время осознания небольшой части членов общества всегда было более или менее сознательно управляемым, всеобщая доступность техник управления вниманием ведет к стремительному росту числа искателей других миров. Так начинает расширяться "окно" в другие осознания реальности или, как сначала кажется - в иные миры.

Подростковая стадия развития государства ведет к отделению людского сообщества от природы, кроме прочего, и за счет отрыва локального времени сообщества лысеющих двуногих от природного. Увеличение интенсивности осознания дарит творческий потенциал, чувства уверенности и силы. Начинается спонтанная экспансия в любой форме на области с более простым временем за счет преимуществ возросшей динамики внутренних процессов. Это создание новой собственной культуры и покорение других. (Л.Н. Гумилев этот феномен назвал пассионарностью.) Экспансия прекращается, только потеряв или растратив дополнительные возможности увеличенной интенсивности осознания. Как правило, зрелые культуры теряют достигнутую интенсивность осознания (высокое время), становясь относительно закрытыми в стараниях уберечь свои достижения и для этого создавая внутри себя сложные, "заболоченные", медленно функционирующие системы стабилизации сообщества. Обычно это происходит при исчезновении внешнего поляризующего фактора. Спокойное освоение достигнутого гасит динамику внутренних процессов и превращает сообщество в жертву экспансии более динамичного (обладающего более высоким временем) сообщества.

Соперничество в высоте собственного времени постоянно сталкивает народы и государства в борьбе за пространственную свободу обитания. Инволюционный этап кончается революционной ломкой устоявшихся форм социума. Темп локального времени социальных образований начинает меняться небывалыми скачками. Динамика роста и падения становится катастрофической. Растущая свобода членов людских сообществ ощупью ищет более подходящей формы для ее реализации, а новая удачная социальная форма создает условия для еще более стремительного роста свободы. Так получается замкнутый и неостановимый последний подаренный инволюцией круговорот развития. Дальше простирается область эволюции, т.е. осознанного и ответственного развития.

Так как победителя в гонке за пространство существования определяет рост динамики внутренних процессов сообщества, можем выделить несколько признаков "победителей". Это государства, высшей ценностью считающие свободу активности своих граждан и ее поощряющие. Динамику внутренних процессов, а заодно и темп локального времени, определяет динамичность перераспределения активности граждан в условиях меняющихся обстоятельств. Расширение регулирующих функций государства всегда создает препятствия для активности граждан. Развитие репрессивных структур ведет к потере потенции развития и образованию "закрытого" общества. Отсюда очевидна обреченность жестких режимов. С другой стороны, "мягкое" управление относительно свободным обществом и обеспечение свободы его членам дарит не только максимальные возможности, но и угрозу потери стабильности при исчезновении поляризующего фактора. Другой признак лидерства - это развитость и свобода системы образования и науки. Ценность технологического направления понимают все, но на развитие осознания реальности большее влияние имеют гуманитарное направление, фундаментальные исследования и отношение к системам Знания. Так что технологическая ориентация системы образования и науки в межгосударственных гонках, имея неоспоримые экономические аргументы создает дополнительный барьер на пути эволюции - от личной до планетарной.

С позиций баланса внимания в развитии государства, как и в ходе личной эволюции, доминирующее внешнее или внутреннее внимание ведет к однобокому развитию и его остановке. Фиксация на внешних целях ведет к территориальной экспансии и образованию военизированного государства. Фиксация на внутренних целях развивает беззащитную культуру с развитыми этическими ценностями. Отсутствие баланса внимания не позволяет длительно сохранить возросшую динамику внутренних процессов государства. Преимущества высокого времени, истощая ресурсы, рассеиваются на внешних конфликтах или вязнут в усложняющейся "заболоченной" внутренней структуре общества, отвергая внешнее как "неправильное".

Как в личной эволюции при достижении определенных значений сложности осознания, так и в развитии государства наступит момент переноса внимания на аспекты реальности с более высокими показателями соотношения энергия-масса. Этот процесс явно нарастает, но на стыке тысячелетий он больше напоминает детское восторженное коллекционирование почтовых марок.

Что значит подобный перенос внимания для социума? А может быть, это уже не раз происходило на Земле и оттуда восходят легенды о развитых цивилизациях отдаленного прошлого? Не об этом ли говорят "неопознанные археологические находки", которые "списываются" как невозможные с точки зрения науки?

5.34. Модель локальных времен позволяет увидеть неожиданный аспект многих психологических категорий.

Например, уверенность в себе. Ощущение уверенности дает своевременное и достаточно полное осознание ситуации. Это возможно, если интенсивность осознания или темп времени по Бичу, равен или превышает локальное время осознаваемой ситуации или процесса. Это касается и задачи адекватного восприятия текстов, написанных с позиций более интенсивного осознания. Недостаточный темп локального времени осознания создает ситуацию функциональной неграмотности, когда отдельно понятны все слова или действия, а содержание текста или происходящего ускользает. В более хитро построенных текстах воспринимается только самый поверхностный смысл, как в случае Омара Хайама или Агни Йоги. Временная когерентность осознания с очевидностью раскрывает и суть диалога "на ты" как с коллегой, так и с Богом или со Знанием.

Есть понятия, связь которых с интенсивностью осознания, не столь очевидна. Например, открытость. Ее традиционно понимаем как отсутствие ограничений психологического плана на обмен с "не я" (в любом смысле). Однако психологические установки ( всего лишь конкретная форма выражения пределов возможностей индивидуализированного осознания. Предел возможностей - это предел интенсивности осознания или максимально доступный темп локального времени осознания. Обратим внимание, что в привычно комфортной обстановке с привычной интенсивностью осознания вопрос об открытости не возникает вообще. С увеличением интенсивности осознаваемого мы или успеваем увеличивать интенсивность осознания или теряем "владение" ситуацией с надвигающимся чувством беспокойства. В этом случае беспокойство вызывает событие с недоступным нашему осознанию темпом времени. Возникает потребность ускорить собственное время. Этого добиваемся двумя противоположными способами: спокойной расфокусировкой внимания или истерической реакцией потери внимания.

В таком ракурсе психологическую открытость мы воспринимаем как повышенную, по отношению к осознаваемой обстановке, избыточную интенсивность осознания. Значит, способность сохранить открытость в условиях повышающейся напряженности ситуации можем использовать как мерило развитости осознания.

Общение предполагает обмен. Кажется, что объект обмена - это мысли, эмоции или прикосновения, рожденные видением, ощущениями, желаниями. Но обмен имеет и еще одно обязательное условие - подстройку темпа локального времени осознания. Ведь обмен - это диалог. Значит, необходимое условие диалога - временная синхронность. Отсюда проясняется, почему невозможен диалог с обладателем более развитого осознания без его "снисхождения". Возможно в этом-то и более глубокий смысл этого слова.

Страх тоже раскрывает новую грань. Кроме страхов, порождаемых придуманными пессимистическими прогнозами развития ситуации, нередко сталкиваемся со страхом непонятного происхождения. Стоит ли всегда его списывать на так называемую ассоциативную нестабильность психики? Достаточно часто причиной страха может стать временная асинхронность.

Неспособность повышать темп собственного времени осознания, как видели, сначала вызывает закрытость, срыв диалога и неуверенность. Дальнейший рост разницы темпов времен ведет к появлению страха. Страх в таком случае может не иметь никакой очевидной для интеллекта причины. Такой подход проливает свет на многие известные, но непонятные ощущения при контакте с обладателем более высокого темпа осознания или с асинхронными во временном смысле явлениями. В этом случае в категорию асинхронных явлений попадает все содержимое парапсихологии, случаи НЛО, контакты с внеземным разумом и т.п.

Всем известна реакция мгновенного испуга на резкое привлечение внимания интенсивным процессом. Быстрая перестройка внимания требует резкого скачка темпа собственного времени. Отсюда и импульс страха. С другой стороны, понятно, почему обладатели высокого темпа осознания непугливы.

Размытое понятие психологической адекватности обретет прочный фундамент, если его основой считать синхронность локальных времен. Ведь о какой адекватности поведения можем говорить, если локальное время осознания субъекта имеет более медленный темп, чем развивающаяся ситуация? Если более высокий темп ему доступен, усилием воли он может его увеличить и достигнуть требуемого уровня осознания. Внутренне это будет восприниматься как повышение внимательности и интенсивности осознания. Если потолок развития осознания ниже требуемого обстановкой уровня, достижение адекватности почти недоступно. "Почти" значит то, что пограничные ситуации способны на короткое время повысить темп собственного времени далеко за пределы привычного. И не только для осознания, но и физическое. В поединках мастеров восточных единоборств мы фактически видим соревнования по достижению и удержанию высшего темпа локального времени. Вернее, это поединки локальных темпов времен. В реальном поединке обычный зритель мало что успевает заметить.

Неконтролируемое сильное отклонение, вернее, "плавающее" переключение локального темпа времени с полным захватом внимания - это область психиатрии. Обратим внимание, что основной метод психиатров для активных "клиентов" так или иначе связан с торможением интенсивности осознания. Сбивание темпа локального времени приближает их осознание к общепринятому. Сами термины "возбужденность", "заторможенность" косвенно подтверждают предположение о временной сути отклонений осознания.

Как видно, даже поверхностный взгляд на термины психологии с позиций локального темпа времени открывает новое связующее звено психических процессов.

5.35. Попробуем графически представить механизм осознания. Нормальным осознанием считается осознание на основе "врожденного", т.е. в ходе воспитания впитанного алгоритма осознания, который кажется единственным и не обсуждаемым. Идей об управляемости осознания еще нет. Тем не менее, переключение осознания возможно под воздействием психотропных веществ, из-за отклонений физиологических функций, в случае крайней психологической напряженности. Отдельные такие отклонения видения оставляют глубочайшее впечатление, которое а нашей культуре нет способа объяснить. Повторяющиеся переключения могут подарить его обладателю возможность освоить какое-то приграничное ремесло, а может, дать работу психиатрам. Однако одаренный таким подарком обычно не понимает сути происходящего и считает случившееся даром потусторонних сил. Психиатры, понимая столько же, считают подобные отклонения осознания болезнью и изобретают способы лечения. Успешность психиатрического лечения сомнительна и с точки зрения результата, и еще более сомнительна с точки зрения самой концепции психического здоровья.

Рисунок 4. Нормальное осознание мира и неуправляемое переключение осознания.

В случае управляемого осознания возникающие иные видения реальности сильно удивляют своими фундаментальными отличиями, но оставляют возможность при помощи параллельного осознания опознать элементы реальности и достичь осознанного пребывания в ином видении.

Рисунок 5. Управляемое осознание реальности, через управление вниманием.

Управление осознанием позволяет отличать и выбирать алгоритмы осознания реальности, добиваться плавного наложения иного видения на обычное видение физического мира, осознавая дополнительные связи и свойства видимого. В случае осознания данного механизма, а это только механизм сознания, искателю будет понятно происходящее с ним и он даже не попытается искать потусторонних сил или божьего дара. Но зато у него появится чувство ответственности за творимое им. Изобразить случайную глупость или эмоциональный порыв при подобном осознании становится трудной задачей.

6. ПРОСТРАНСТВО

6.1. Феномен пространства связан с самым первым актом осознания. Осознание вне пространства невозможно. Активность Знания через познавательность творит пространство как фундамент и простор осознания. Качества доступного осознанию пространства, являясь первичной логикой осознания, создают видимость законов. Даже самое пустое пространство всегда прячет в себе логику осознания. Развитое осознание начинает рассматривать свой фундамент - пространство. Однако слезть с него для лучшего обозрения самого себя не на что. Это придется учитывать при открытии в себе Знания.

6.2. Пространство сначала воспринимается вместилищем процессов и нас самих. Оно кажется неотъемлемым и бесконечным атрибутом Вселенной, никак не связанным с осознанием. Несмотря на то, что старые традиции знания говорят совершенно другое, их знание не достигло нашей культуры из-за неадекватности переводов. Видимо, не нашлось переводчика, одинаково глубоко постигшего эти разные культуры.

Так и получается, что под более пристальным взглядом в механизме осознания остается только пространство и познавательность во времени. Но пространство оказывается более универсальным, чем его рисует наука. Известно, что физика одновременно доказывает и причинность материального макромира и вероятностную основу этой причинности на уровне элементарных частиц. Однако для построения научной модели мира мы выбираем только причинность, да еще и абсолютную. У нас не возникает сомнения в непогрешимости и первичности физической картины мира, пока все наше внимание полностью "захвачено" материальным аспектом мира. Полностью отождествившись с научной моделью мира, мы уже не в состоянии отличить модель от реальности и свое я от тела. Только внимание, в своем развитии преодолевшее узость фокусной установки направленной на элементы причинно - следственной цепи трехмерной модели, способно собрать не умещающуюся в физической картине мира коллекцию беспричинных событий и видений. Многие начинают улавливать связь между изменениями состояния сознания и изменениями воспринимаемого пространства, и наоборот. Уловив эту связь, меняя форму и направленность внимания, меняем состояние сознания и, тем самым, осознание реальности. Аналогичного результата достигают принудительным изменением параметров физиологических процессов наркотическими средствами. Появляется трещина между научной моделью мира и собственным опытом. Субъект - объектные отношения начинает покрывать мгла дополнительного восприятия, которое не находит себе места в уже изученном пространстве. Внимание все больше перераспределяется в открывающуюся глубину за временами приобретающей прозрачность событийной картиной мира. Как блики улавливаются совершенно неочевидные и даже невозможные, с точки зрения обычного сознания, связи и смыслы. Начинают проявляться цепи параллельных происшествий, отражающих стоящее за ними нечто единое. Формируется уверенность в существовании взаимозависимости между состоянием внимания и видимостью мира. Позже оказывается, что в этой забавной системе переливающихся сосудов находятся форма внимания, восприятие пространства, объем осознаваемого, восприятие себя и бытия, восприятие времени, уровень открытости миру, уровень внутренней тишины, размытость границы я - не я, темп локального времени осознания, интенсивность чувства любви и т.д. Оказывается, изменения, произошедшие хоть в одном из них, отражаются на всех остальных. Это изобилие вторичных признаков одного "прапроцесса" и порождает видимое изобилие путей к Знанию. На деле все они путем тренировки внимания ведут к расширению восприятия пространства и, как следствие, к открытию изменчивости отношения ко времени, так пытаясь разорвать заколдованный круг навязчивого восприятия врожденного трехмерного мира.

Вот на этом этапе пространство, служившее для определения расстояния и структуры, начинает раскрывать нечто более глубинное, чем его трехмерная бесконечность. С детства неминуемо научившись отдавать предпочтение познанию мира через свои органы чувств, не так просто перевести внимание на непосредственное восприятие, отстроившись от несмолкающего града чувственной информации. Так начинается открытие нечувственного восприятия. Больше всего поражает неразделенность его на разные аспекты восприятия, такие как зрение, слух, вкус..., хотя поначалу мы усиленно втискиваем воспринятое в рамки стереотипов чувственности, подчиняясь логике знакомого пространства.

Но именно всеобъятность иномерного или иновременного восприятия ставит первый, почти непроходимый барьер для эволюционного продвижения. Истерическая попытка интеллекта обычным образом обработать приходящее "видение" его или уродует, придавая форму восприятия органов чувств, или оставляет за бортом осознания. Так что "оформление" приходящего Знания в знакомые образы ( это всего лишь результат ошибочного "узнавания" в недрах нашего интеллекта. Процесс овладения нечувственным восприятием напоминает постижение мира младенцем, только с тем осложнением, что сначала приходится учиться временно забывать пропитавшую нас видимость чувственного мира. Потом, окрепнув для альтернативного нечувственного восприятия, придется учиться их объединить. Поэтому сказки о мгновенном просветлении - всего лишь сказки. Неожиданное переключение восприятия, если удается избежать мгновенной деструкции сознания от шока, несет только впечатления о встрече с неизвестным, беспредельным, могучим и "своим".

Спонтанные или вынужденные переключения внимания на иные трехмерности с другим временем не сильно разрушительны - эмоционально захватывающие, они не несут принципиального скачка возможностей осознания. Примером может быть сон. Все видят сны и поэтому знакомы с иной логикой осознания. Но пока сон для нас остается синонимом иллюзии, мы не способны даже начать его исследование. Тем не менее, многие традиции "сознательный сон" считают серьезной ступенью в развитии осознания. Для шаманских культур сны - не менее ценная составляющая жизни, чем бодрствование.

Лишь единицам удается совместить и объединить два осознания параллельно. Но только два параллельных восприятия при помощи разделенного внимания способны указать на то, что человек обладает возможностью не отождествиться ни с одним из них, , а наблюдать происходящее. Иногда подобное наблюдение называют открытием "щели" между восприятия. Эта "щель" - открытие и осознание пространства увеличенной размерности. Сложность усугубляется еще и тем, что интеллект, сопротивляясь "отстранению от должности" Бога трехмерности, потерявший управление и ориентацию, в смертельном испуге пытается сорвать "стоп-кран". Если не готовить интеллект, восприятие иного мира он трактует как схождение с ума. И он не ошибается.

6.3. Множество великих искателей в попытке описать трудно выражаемый словами опыт расширенного осознания реальности применяет термин "иного измерения". Применяется этот термин в аллегорической форме, чтобы подчеркнуть иное содержание известных понятий. Но, как видим, возможно и дословное понимание их высказываний. Причем такая интерпретация придает более глубокий смысл высказываниям разных авторов.

6.4. То, что обычно называют витальными, астральными и ментальными мирами или пространствами с воспринимаемой чувственной атрибутикой нашего мира, обычно есть восприятие отдельных, соответствующих локальному времени осознания искателя, других близких нашему трехмерных "срезов" реальности. Заметим одно - любое из этих видений Реальности всегда остается трехмерным, т.е. применяются близкие по сложности алгоритмы осознания. Достигается это волевым сдвигом или переносом "центра тяжести внимания" воспринимающего я между общеизвестными областями физического тела. При достаточно полном переключении внимания возникает завораживающее внутреннее зрелище, способное помочь увидеть и осознать другие, незнакомые аспекты собственного я.

Но обычно открывшиеся миры надолго, если не на всю жизнь, уводят искателя в одинаково бесцельные и увлекательные странствия. Интеллект давится открытиями, информацией и объяснениями. Такое восприятие представляет собой синтез чувственного оформления и нечувственного восприятия другого аспекта реальности. Но он всего лишь другой, да еще в неузнаваемой интерпретации. Это сдвиг осознавания, а не его расширение. Так рождаются произведения типа "Тайная доктрина" Е. Блаватской или "Роза мира" Д. Андреева и им подобные. Не сомневаясь в искренности этих авторов, следует не забывать дошедших до нас столь авторитетных предостережений об ограниченной полезности "ближайших" миров для личной эволюции.

Чаще всего подобные взаимодействия преподносятся как ощущение наших менее плотных, взаимосвязанных с физическим тел. На таком взгляде основано много методов открытия иных миров. В зависимости от цели, чаще всего эти миры преподаются чем-то божественным или дьявольским, много реже - средством или ступенькой развития.

Сложность, вызванная открытием других своих материальностей, форм или тел, состоит в том, что осознанное их открытие неизбежно усиливает взаимное влияние. Сознание укрепляется, как общий для всех видений объединяющий фактор.

С другой стороны, все эти формы я далеки от гармонии и Знания почти так же, как и наше физическое тело. Более того, они обладают некоторой своей инерционностью осознания, знакомый аналог которой в нашей трехмерности есть интеллект и его алгоритм действия - причинно-следственная логика осознания нашего мира.

Начинающееся активное взаимодействие между я разных осознаний, с одной стороны, может помочь убрать мешающие факторы физического уровня, пользуясь иными своими компонентами. Но, с другой стороны, ошибки одного осознания вдруг начинают "беспричинно" фонтанировать на других (людей?). Голод действия и силы на фоне самости может втянуть в попытки преднамеренных влияний на окружение, окружающих, собственные качества. При этом следует не забыть, что действие порождает противодействие. Слепая активность на авось, без цели достичь Знания, приносит вереницы ошибок и лавину "случайностей". Такие ошибки учат не делать лишних движений, а учиться объединению всех доступных восприятий в одно интегральное. Начинается открытие области активности, производящей лишь чистое (от я) творчество. Приходит знание и ощущение всеобщей взаимосвязанности, вымывающее я до следующей фазы прозрачности. А прозрачность я и прозрачность картины мира - это два конца одной палки.

Если ранее упомянутый первый уровень стабильности осознания обеспечивает интеграцию активности своих физической, эмоциональной и умственной компонент, то этот уровень стабильности обеспечивается интегральным восприятием себя как существа с потенциально бесконечным числом своих параллельных проявлений. Но это уже начало открытия следующего уровня сложности реальности - четырехмерности. Это уже не видение поверхностных причин психологического плана, обеспечившего непрерывность (ценностной структуры) я и стабильность восприятия трехмерности, а возможность интегрировать опыт разных своих материальностей и миров, как бы громко это не звучало.

Вышеупомянутые предупреждения о малой полезности "ближайших" миров, видимо, говорят об их равнозначности и бесполезности в случае полного погружения в какой-то из них. В этом контексте личная эволюция - это интеграция накопленного опыта и, благодаря этому, вырастание из осознанного. Это открытие и обживание (вернее, нахождение себя там) все усложняющихся структур пространств и времен.

6.5. Наш трехмерный мир - нам долго кажется частью взаимосвязанной бесконечной вселенной, в которой нет ни одной полностью отдельной частицы. Все и каждое зависит от всех и каждого.. Физика по этому поводу говорит: волновые функции частиц перекрываются с волновыми функциями всех остальных частиц вселенной. Это ни у кого не вызывает сомнения, но ограниченным интеллектом воспринимается как технологически неразрешимая задача, которую следует упростить. Так, из-за ограниченности возможностей интеллекта мы способны учитывать только одно, два, с трудом 3-5 взаимодействий. Мы просто вынуждены подогнать сложность алгоритма осознания под возможности своего дорогого интеллекта. Так отсекаются вероятностные хвосты слабых, но не нулевых влияний. Как показывают достижения технологической цивилизации, вполне возможно создание модели реальности, учитывающей только самые сильные взаимодействия. Языком сегодняшней науки мы только общими словами можем говорить о полной всеобщей взаимозависимости. Решения такого уровня сложности задач возможны только безликими статистическими методами вероятностного исчисления, не применимыми к конкретному случаю. Статистика на конкретный прогноз не способна.

К тому же картина нашего мира нарисована на полотне единого или когерентного времени. Прочность и липкость этого полотна поразительна: отвести от него внимание, наверное, для человека самая сложная задача этого мира. Тем не менее, пофантазируем на эту тему.

Любой процесс, любое взаимодействие в четырехмерном видении представляется "объектом" четырехмерного пространства. Само понятие "объекта" только условно схоже с нашим представлением о возможности абстрагирования из-за его принципиальной неотделимости и многозначности. Таким образом, нами видимая Вселенная от макро- до микро-уровней ( это "живой" срез четырехмерного пространства, а ее процессы - это внутренняя структура этого "объекта". Материальность и взаимодействия трехмерностей - это только отражение "структуры" четырехмерности. Процесс восприятия четырехмерности предполагает появление времени и там. Каждый элемент трехмерности, будучи срезом четырехмерного элемента, представляет собой "стоп-кадр" этого элемента в четырехмерной вселенной.

Чтобы легко не разбрасываться такими понятиями как "иной мир", следует попробовать представить себе четырехмерный объект "наш мир", в котором каждое взаимодействие нашей вселенной, развернутое во всех темпах времен, становится элементом внутренней структуры этого объекта. Это с учетом того, что все объекты нашего мира связаны друг с другом какой-либо формой взаимодействия. Он, этот объект, окажется в бесконечное количество раз сложнее нашего мира. Кому этого мало, ничто не запретит попробовать вообразить два измерения времени и ими порождаемую трехполюсную полярность. Усложнению предела нет. Как его нет и совершенству осознания.

Пока это явно вне наших интеллектуальных возможностей. Отсюда конструктивный вывод: многомерностью следует заниматься лишь столько, сколько это необходимо для решения ближайшей задачи личной эволюции. Обычно мы с детства ярко помним невероятный уровень сложности познания нашего трехмерного мира. Большинство и уйдет, не разобравшись в простеньких линейных цепочках причинности. С другой стороны, нас смешит простота гипотетического восприятия самого себя булыжником с обочины нашего мира. Но приходящее видение неописуемой сложности восприятия даже "булыжника" из четырехмерного мира вселяет безграничное уважение.

6.6. Четырехмерный мир ( не окаменевший, как может создаться впечатление при попытке осознать вневременность бытия. Вневременность, охватывающая все время воплощения - это всего лишь первый шаг познания картины реальности следующего уровня сложности. Далее окажется, что и мир следующей размерности живет и творит без нам известного действия, так как то, что мы называем процессами, происходит этажом ниже по структурной лестнице - в бесконечном континууме трехмерных миров. Четырехмерность ( это бесконечная сумма ее трехмерных видений реальности с разным временем осознания. Это те бескрайние просторы, по которым текут реки нам доступных трехмерных видений миров. Вместе с тем, это тот бездонный океан, в который эти реки втекают. И это тот единственный источник, который своими "испарениями" питает все реки жизней трехмерных миров. А на глади океана никак не отражается его непрестанная активность. И это все разные отражения одной и той же реальности.

Дальнейшая детализация четырехмерного видения реальности вряд ли имеет смысл, так как это область принципиально непознаваемая для трехмерного восприятия. Частично спасают только аналогии, но и они основаны на логике осознания трехмерного пространства. Более высокие измерения и их времена нас касаются своим влиянием, но попытки осознать далее, чем ближайшую "соседнюю" трехмерность, обычно исходят от нежелающего терять своей значимости интеллекта. Пытаясь исследовать многомерность, логичнее это делать при помощи развития внимания и осознания, а не заменять это придуманными интеллектуальными конструкциями.

Даже самые яркие личные открытия, изменившие целые цивилизации, как показывает история религий, выраженные языками трехмерности, со временем выветривают свою суть. А прямолинейно воспринятые интеллектом религиозные идеи становятся просто ложными. Блестящий пример - спор верований о том, сколько есть богов. Спор абсурден просто потому, что к объекту пространства высших измерений неприменимо наше понятие исчисления. Само по себе выделение объекта в четырехмерности привычными для нас способами невыполнимо. Описывая четырехмерность, с натяжкой возможен разговор только о структуре, так как нашему осознанию открывается полное единство всего. И это все оказывается живым. Так что бога в его трехмерном бородатом представлении, естественно, не существует. Но последнее утверждение никак не атеистическое.

6.7. Тысячелетиями известен парадокс о взаимном определении временного и вечного (трехмерного или четырехмерного). Общеизвестно, и имеет много форм утверждение, что воплощенный или материальный мир произошел от вечного и бесформенного. Это допускается большинством. Споры возникают вокруг предопределенности и взаимного влиянии временного и вечного. Это такие представления как судьба, карма, безбожие, реинкарнация, посмертные миры... и отсюда возникающие типы социального поведения. Как известно, знание законов трехмерности, с одной стороны, позволяет предвидеть ход процессов и создает уверенность в возможности творить будущее в рамках своего мира. С другой стороны, в области R личной эволюции неизбежно приходящее открытие вечностного аспекта бытия доказывает его неизменность и самодостаточность. Даже при обнаружении интеллектом непостижимой активности вечного бытия возникает вопрос: в чем смысл усилий и опыта во времени?

Видение реальности многомерной и многовременной позволяет открыть неожиданный ракурс. Осознав, что за пределы трехмерности не распространяются аналогии, которые можно получить, анализируя переходы из меньших размерностей пространства в трехмерность, необходимо крайне осторожно пользоваться языком и логикой. Смысловые поля слов распростерты только по нашей трехмерности, узаконившей обособление объекта и причинность. Смыслы слов в пространстве восприятия рождают логику осознания реальности, т.е. временные ряды осознания.

В четырехмерность ни смыслы, ни логика осознания из трехмерности не могут быть перенесены в основном из-за исчезновения знакомой полярности, а вслед за ней и логики восприятия. Желающему осознать четырехмерность приходится открыть и освоить ее смыслы и ее логику как новорожденному. Короткая вспышка первого знакомства с четырехмерностью, иногда называемая сатори или просветлением, описывается словами свет, любовь, беспредельность, возврат домой. Четырехмерное осознание дается ничуть не проще, чем постижение младенцем трехмерного мира. Продолжительность этого освоения должна быть бесконечной по той простой причине, что четырехмерность состоит из бесконечного числа трехмерностей, развернутых во времени. Да и время трехмерностей разное. Спасает то, что полного освоения трехмерностей не требуется для достижения начального осознания четырехмерности. Видимо, этому способствует интегрированный опыт, который от предчувствия скачка осознания перестает быть простой суммой пройденного. С другой стороны, кто сосчитает, сколько срезов трехмерности во всех своих аспектах мы проплываем за земную секунду. Квант времени продолжает оставаться гипотетическим, но, все-таки за единицу времени мы осознаем только конечное число трехмерных срезов четырехмерной реальности. Получается, что вначале гидом трехмерного осознания служит время. Время интегрирует часть высвеченных прожектором внимания видений в опыт. Доступную интеллекту часть опыта мы знаем как память. Расширение внимания можем примерно представить себе как увеличение объема осознания в заданной временем развертке четырехмерности. Это похоже на расширение луча прожектора, высвечивающего из ночной тьмы проезжаемую местность. Обычное узко фокусированное внимание в четырехмерности прочерчивает только "трехмерную линию" причин и следствий. Таким образом, вполне естественно рождается картина "протекающей" во времени жизни в мире абсолютных причинно-следственных связей.

Расширенное внимание, широтой приближающееся к сфере, охватывает не только существенную часть трехмерности, но и "рядом находящиеся" иновременные видения реальности.

Рисунок 6. Траектория внимания в четырехмерности.

То есть, временной срез начинает обретать толщину или объем. Эта размытость временной привязки, возникающая вследствие практики сферического внимания, ведет к возможности преобразования "трехмерной плоскости" внимания в объем внимания, уже обладающего некоторой продолжительностью во времени или в четвертом измерении пространства. Таким образом начинается "переплавка" вереницы отдельных "кадров" жизни в монолит "тела жизни". Отдельные впечатления сливаются в непрерывную реку осознания.

Это уже принципиальный сдвиг осознания в сторону четырехмерного восприятия. Ощущение слабеющей "хватки" времени и размытости детерминизма - тому доказательство.

С другой стороны, психиатры в этом найдут верные признаки умственного расстройства. Этого не стоит забывать при общении с ними. Психиатры твердо знают, что такое нормальное осознание и считают своей обязанностью вас к нему вернуть. Наши психиатры совершенно искренне лечили бы и Будду, Христа, Магомета...

Становится очевидным, что вечное и временное или четырехмерное и трехмерное являются всего лишь разными способами восприятия той же реальности. Освоив трехмерный мир, мы своей активностью влияем на него, меняем его в желаемом направлении согласно доминирующему уровню осознания. Точно также, осваивая четырехмерность, мы своей активностью влияем на нее, а через нее и на ее часть - трехмерный мир. Именно это влияние воспринимается божественным или дыханием вечности. Так что нет отдельного бытия во времени и в вечности. Эволюция личного осознания реальности ведет к четырехмерному видению. Индивидуальна лишь скорость развития осознания, и то только с позиций трехмерности. Только наша все длящаяся неспособность осознать более сложные аспекты реальности рождает иллюзию отделенности нашего трехмерного мирка как следствие удержания собственной отделенности и значимости. Собственная значимость оказывается другой стороной временности.

Традиции и системы Знания, акцентирующие уход от "иллюзорной" трехмерности, приводят к столько же иллюзорным другим осознаниям реальности. Почему другая, пусть и более развитая, логика осознания считается лучшей? Тем более, что их и сравнить невозможно без четырехмерного видения. Любая логика осознания, алгоритм осознания или пространство, как это называют традиционно, является не менее замкнутыми, чем обычное видение нашей трехмерности. Поэтому их называют мирами. Четырехмерное осознание от любого из них отделяет та же пропасть. Великая Пустота обнаруживается между логиками восприятия, и для этого необходимы минимум два параллельно доступных способа осознания. Четырехмерность прячется в щели между ними и изображает Великую Пустоту. Способность стабилизировать параллельное восприятие легче позволяет обнаружить эту щель, чем моментальное переключение между логиками осознания. Поэтому с позиций личной эволюции сомнительна ценность погони только за иным осознанием реальности.

Возьмется ли кто доказывать, что четырехмерность является пределом сложности осознания реальности? Или что есть такой мир, который несет в себе предел сложности? Сомнительно. То, что было "очевидным" в трехмерности, для открывающего четырехмерное осознание - неприменимо.

Для традиционного понимания мироздания столь недостающая абсолютность Абсолюта оказывается многоступенчатой и уходящей за пределы осознания как линия земного горизонта. Приближение к горизонту иллюзорно, но это не мешает нам двигаться. Назвав этот гипотетический беспредельный предел совершенства осознания реальности Знанием, мы свернем одну из самих скользких дуальностей и этим только приблизимся к более адекватному осознанию реальности.

Так что вопрос о взаимовлиянии вечного и временного демонстрирует только истинно трехмерное восприятие и отсюда возникающую иллюзию отделенности миров. Четырехмерное осознание снимает саму возможность постановки подобного вопроса как абсурдную.

6.8. Осознание реальности основано на конкретном алгоритме развертки поступающего чувственного или нечувственного потока переживаний и ему соответствующем темпе локального времени. Хотя слово "темп" применяется только по традиции и его скорее следует понимать как интенсивность. Время или интенсивность осознания здесь отражает уровень сложности осознаваемого взаимодействия. Но для нас есть еще одно имя алгоритма осознания - причинность. Мы научены осознавать свой мир в причинно-следственном видении. Это обязательный минимум развития осознания для успешного выживания в нашем способе видеть реальность. Более того, наш мир, имея достаточно высокое соотношение массы и энергии, малочувствителен к влиянию сознания. Малочувствителен до того, что влияние сознания на процессы мира с трудом обнаруживаются средствами узкофокусного научного познания. Миры или пространства с уменьшающимся соотношением массы и энергии более динамичны и более зависимы от сознания. Эту зависимость отражает все более неуловимая причинность, уступающая место Юнговскому синхронизму или многофакторности. Если вспомним осознание обычного сновидения, то "причинность сновидения" вначале исследования нам кажется скорее отсутствием причинности. Особенно это ярко чувствуется при взгляде из бодрствующего состояния, когда мы бессильны восстановить логику событий сна. Ведь основа восстановления произошедшего во сне - линейная причинность. Проснувшись, мы уже опираемся на более жесткую причинность нашей трехмерности. И это совершенно естественно: в бодрствующем состоянии мы осознаем себя в пространстве трехмерности тела с его особой логикой осознания, не допускающей причинной многофакторности сна. Алгоритм осознания в сновидении уже вытеснен "нормальной" логикой бодрствования. В памяти сохраняются угасающие размытые "фотографии увиденного", но логика событий теряется.

Вспомним процесс пробуждения, особенно если он медленный. Во время медленного пробуждения происходит плавное изменение логики осознания, допускающее промежуточное состояние "сплава" логик осознания. Лишь в этот момент возможно относительно четкое восстановление "мягкой" причинности событий сна и "перетаскивание" произошедшего там в логику бодрствования. Вспоминание снов, галлюцинаций, видений - это всегда перекодировка логики осознания. Выражаясь более научно, - это трансформация пространства. Адекватной она быть не может по определению.

Получается, что причинность - обязательный атрибут любого трехмерного пространства. А весовое соотношение причинность-многофакторность характеризует конкретное пространство и находится в прямой зависимости от соотношения массы и энергии этого пространства. Отсюда можем сделать предположение, что в пространствах или мирах с ничтожно малым соотношением массы - энергии будет так же трудно обнаружить причинность, как нам - Юнговский синхронизм.

Развитие осознания предполагает освоение трехмерных пространств во всем диапазоне соотношений причинность - многофакторность или масса - энергия. Но каждое пространство открывается только соответствующему его темпу локального времени осознанию. Стабилизации осознания содействует отождествление с телом того или иного пространства. Тело служит "якорем" осознания. Растождествление с чувственностью физического тела во сне, а также при помощи других средств или умений, освобождает от привязки к пространству обитания физического тела. Даже самое примитивное человеческое осознание не ограничивается одним пространством уже только потому, что все спят и видят сны. Сон - это свобода от пространства тела и опыт иного осознания. Развитие осознания идет по пути все более осознанной перестройки осознания и росту диапазона перестройки. Диапазон перестройки может быть традиционно выражен количеством осознаваемых тел. Используя модель личной эволюции, можем говорить о диапазоне значений причинность - многофакторность или масса - энергия доступных пространств, можем говорить языком темпа локального времени осознания. Все эти описания говорят об одном и том же.

6.9. Возникающая проблема потребности в перекодировке или переводе иномерного опыта в логику осознания физического тела в разных традициях знания решается по-разному.

В одной крайности заявляется, что наш физический мир есть временная иллюзия, и поэтому он недостоин внимания. Все происходящее в нем определяется в более "духовных" пространствах, на которых и следует сосредоточиться.

Другая крайность - это научный подход, предполагающий, что все причины всех наблюдаемых явлений находятся в нашем мире. Вся беда в недостаточном познании. Осознание других миров считается бредом болезненных психических процессов.

Все другие модели реальности находятся между этими двумя крайностями. Но допустив, что видимость мира или миров определяет перестройка логики осознания, обе эти крайности выглядит одинаково далекими от реальности. Интересно то, что и промежуточные взгляды, содержащие их смесь, мало помогают решить проблему "перевода" между пространствами осознания. Похоже на то, что адекватный перевод между логиками осознания трехмерных пространств невозможен вообще. Доступна только свободная и поэтому многозначная интерпретация.

С другой стороны, жизненный след достигших существенной свободы осознания искателей говорит, что существует следующее приближение к адекватности - это параллельное восприятие пространств с разными логиками осознания. Казалось бы несовместимые формы осознания, с которыми знакомимся учась управлять осознанием, со временем становятся одновременно доступными разделенному вниманию. Только отсюда становится очевидным, почему многие традиции считают ключевым развитие второго внимания. Ведь и практика сферического внимания нацелена на ослабление доминирующей роли обычного осознания и перенос "части" внимания на пространство с иным алгоритмом осознания. Но в отличие от многих практик, это не переключает осознания, а ведет к параллельному восприятию. Параллельное восприятие позволяет прямо "видеть" соответствие и взаимосвязи между мирами или логиками осознания, а не заниматься "перетаскиванием" сюда иной логики.

6.10. Смыслы понятий "пространство" и "пустота" в ходе развития осознания имеют тенденцию к взаимному удалению. Для инволюционного сознания пустота и есть пустое пространство. Пространство осознается как независимо от нас существующая основа мира. Мы вроде знаем свойства физического пространства, нас удовлетворяет Декартова система координат, на базе которой построено детальное описание мира. Каждое мгновение ощущения готовы подтвердить правильность этого описания.

Процесс "вырастания" из привычного пространства, как единственного и неповторимого, начинается открытием других пространств осознания: пространств сна, пространств медитативных погружений, пространств психотропных веществ... Эти новые пространства сначала воспринимаются как "нереальные", субъективные пространства собственных фантазий в противопоставление "реальному", "данному в ощущениях" физическому. Однако со временем можем убедиться, что чувственное подтверждение "реальности" физического пространства доказывает лишь то, что это есть пространство обитания физического тела. Да, чувственность крепко привязывает осознание к своему миру, но накапливающийся опыт иного осознания тоже приобретает вес. Все труднее становится считать нереальными другие пространства, тем более, что обнаруживается их перекрестное взаимовлияние. Опыт иных осознаний по яркости нередко превосходит впечатления физического мира. Убеждаемся, что некоторые наши проблемы проще решаются в иных осознаниях.

Признав, что мы обладаем способностью перестраивать осознание, постановка вопроса о реальности или иллюзорности пространств просто отпадает. Растет уверенность, что осознание физического мира - это только один из вариантов видеть реальность. Видна возможность свободы выбора осознания, которая ограничивается лишь собственными возможностями управлять вниманием.

Пространство перестает быть основой мира. Оказывается, что пространство ничего и никогда в себя не вмещает и даже не бывает пустым. Ощущение пространства создает определенная логика осознания реальности. Видимость перестает быть абсолютным доказательством формы видимого. За формой внимание учиться улавливатьть суть. Перестройка времени осознания позволяет "сканировать" реальность, подстраиваясь к разным соотношениям массы и энергии. Это просто разные способы осознания той же реальности. Реальность предстает в бесконечное количество раз более сложной, чем нам знакомая видимость ее физического аспекта.

Объективность осознания подтверждает опыт. Пока есть только одно жестко доминирующее видение (мир) и только один способ осознания себя, естественно, это видение и создает впечатление объективности. Но накопление иномерного опыта точно так же убеждает в его объективности. Более того, параллельное осознание пространств убеждает в их "равнозначности". Это приводит к выводу, что смотреть на свой дом строго с северного направления и утверждать, что картина этого дома, видимая с запада или юга, необъективна, глупо.

Вот тут и начинает раскрываться смысл пустоты. Не зря ее назвали Великой. Ведь когда начинаем осознавать, что пространства - это только настройка осознания, теоретически можем сделать предположение, что развитие осознания может подвести к параллельному осознанию всей бесконечности трехмерных видений реальности. Это интеграция трехмерных осознаний, ведущая к принципиальному скачку осознания. Но этот бесконечный интеграл трехмерностей поражает своей пустотой. Это единственная доступная настоящая пустота потому, что мы еще не способны сотворить логику осознания четырехмерности. Туда принесенный трехмерный опыт оказывается принципиально неприменим. Но с другой стороны, эта пустота содержит все дотоле нам известное. Для четырехмерного видения все листы бесконечно толстой книги трехмерностей читаются параллельно и в пространственном и во временном смыслах. Поэтому впечатления четырехмерного осознания реальности и назвали Великой пустотой, которая содержит все.

6.11. Изобретенное индейцами курение табака, как и остальные наркотические средства, принудительно изменяет пространственное восприятие, т.е. логику осознания реальности. Однако традиционное курение индейцев и курение в сегодняшнем цивилизованном мире практически имеет мало общего. Сегодняшнее "усовершенствование" курения при помощи очистки табака привело к минимизации его воздействия на осознание. Потребность в расширении осознания порождает привычку постоянного курения. Таким образом поддерживается еле заметно измененное осознание реальности. Привыкание делает этот "сдвиг" практически незаметным.

Как действует курение на осознание, может испытать только некурящий постоянно или сделавший перерыв на несколько дней. Это так называемое кратковременное "приподнимание крыши", иногда даже с нарушением координации движений. Но знакомый с практикой сферического внимания в этом воздействии узнает сдвиг в сторону образования всенаправленного внимания и к ослаблению фокусировки "луча" внимания. Это соответствует сдвигу состояния в сторону параллельного осознания пространств. Это и есть причина курения. Но курение, ставшее постоянным из-за привыкания, действует все слабее и ведет к учащению желания курить. А это уже постоянное отравление организма с минимальным воздействием на осознание.

Таким образом, курение из ритуального средства целенаправленного воздействия на осознание становится почти бесполезной привычкой. С другой стороны, потребность курить большей частью "прячется" не в образовавшейся физиологической потребности, а в привыкании к слегка измененному состоянию осознания в сторону расширения. А это относится к фундаментальным, пусть и не осознанным, потребностям человека. Так как эти потребности не могут контролироваться интеллектом, привязанность к табаку, как и другим наркотическим средствам, очень стойкая. Полноценной ее заменой может стать умение жить с расширенным осознанием.

7. МНОГОЛИКОСТЬ ВРЕМЕНИ

7.1. Время осознания

Обратим внимание на разницу ощущений времени в таких вариантах осознания как бодрствование, сон, медитация. Первое, что замечаем - это иная причинность. Более жестких причинно - следственных связей, чем в бодрствовании, не найти. Расплывчатость причинности во сне или в медитации оставляет привкус фантазии или иллюзорности. В основном поэтому на сны и медитативные видения научные умы не обращают внимания, называя это субъективными фантазиями.

Однако раз допустив, что уровень причинности - это атрибут или маска Времени, мы внимательнее будем относиться к причинности других видений. Если уже пришли к выводу, что пространство представляет собой модель Реальности, а время - это основной и, возможно единственный основополагающий параметр модели, то уже можем додуматься, что уловить содержание понятия времени можем, только сравнивая переживание времени в разных осознаниях (моделях) Реальности. Конкретное проявление Времени в конкретной и единственно доступной модели (конкретном пространстве) отдельно не раскроет своей сути. Сравнение опыта разного осознания покажет атрибуты времени в виде уровня причинности, отличающихся закономерностей, многофакторности, разных физик ...

7.2. Скользкая таинственность времени

Много веков сосуществуют только два взгляда на время физического мира. Одни уверены, что время является однородным в масштабах Вселенной и напоминает вездесущую не обнаруживаемую субстанцию, задающую одинаковый темп всех процессов. Они допускают существование единственного абсолютного параметра мироздания. Даже Эйнштейн с трудом отошел от подобного взгляда, создавая общую теорию относительности. Из его общей теории относительности следует, что темп времени является условной величиной и зависит от взаимной скорости систем и уровня действующей гравитации. Рост сил гравитации и относительной скорости (сравнимой со скоростью света) ведет к росту темпа времени системы. Это прекрасно подтвердили эксперименты и это стало непоколебимым фундаментом взглядов сторонников динамической модели времени.

Однако сам тезис об относительной скорости систем породил массу парадоксов, ставшую Клондайком для фантастов. Абсолютность времени как параметра была заменена относительностью скоростей систем с наглядными иллюстрациями расчетов разницы темпов локальных времен этих систем.

Но интересно то, что это знание, известное науке почти век, никак не отразилось в научном описании нашего мира. Динамическая модель времени осталась в области "голой" теории макрокосмоса вроде бы никак не касающейся нашей повседневности. Действительно, мы живем в условиях почти постоянной гравитации и не сталкиваемся с движением физических объектов со скоростями, сопоставимыми со скоростью света. Факт, что мы собственными глазами видим свет, демонстрирующий предельную скорость нашего мира, попал в область "само собой разумеющегося". По сути, человечество вступило в ХХI век с общепринятой моделью статического времени и линейной геометрией пространства.

С позиций изучения окружающего нас мира противопоставление статистической и динамической моделей времени обострилось только в 20-ом веке. Но наука так и не нашла конструктивного подхода к проблеме времени. Кроме констатации различных проявлений времени (психологическое, биологическое...) и нескольких малоизвестных гипотез, ничего не сделано. Время, будучи определяющим наше существование фактором, продолжает оставаться полностью "прозрачным" для научного изучения.

С позиций науки мы собственное сознание ставим в исключительную позицию наблюдателя, как бы извне изучающего мир. Хотя теоретически из квантовой физики давно известно, что наблюдатель и наблюдаемое есть взаимосвязанная система, по сей день это знание списывается на "странности" микромира. Повседневный опыт и достижения технологий нам внушает положение "царей" природы, и отсюда вытекающее потребительское отношение к миру. В итоге получается существующая независимо друг от друга странная пара - мир и сознание. Сознание как богом сочиненная надстройка над реальностью познает, изучает мир. Правда, материальные одежды сознания все чаще спадают, открывая полностью непонятную науке ее суть. Страх это признать поддерживает "очевидный" вывод, что мир существует сам по себе во времени и пространстве, а сознание само по себе, хотя и непонятно, где. Иногда как выход из логического тупика из древних учений подхватывается красивая, но не поддающаяся осмыслению идея существования сознания вне времени и пространства. Так и приходит вывод, что сознание не является частью мира или реальности, которые она познает?! Как это соотнести с заявлениями ортодоксов от науки, что сознание - это функция мозга?? С другой стороны, это уже полпути к смене представлений о сознании.

Разделение материи и духа материалистов неизбежно ведет к мысли, что я, используя научный метод, принципиально о мире могу знать все. Знающий теряет ограничения возможностей. Но ведь это ни что иное, как позицие бога, присутствия которого так избегают научные люди. Получается глупость. А ведь это суть научного подхода.

Ежели считать феномен сознания проявлением одной и той же единой реальности, нет принципиальных ограничений ее познать, но уже как систему, частью которой является познающее сознание. Отсюда встает вопрос об ограничениях на познание, об которые мы бьемся в своих жизненных поисках. Часть системы, подсистема не может познать систему полностью из-за ограничений структурной сложности ее самой. Возможно только приближение к пределу, задаваемому структурной сложностью инструмента познания - сознанием. Сегодня даже ортодоксы-материалисты от науки все реже берутся утверждать, что мозг является необходимым и достаточным условием существования сознания. Проявления - да, существования - нет. Но если сознание представляет собой нечто большее, чем функцию мозга, определение ограничений на познание уже не может основываться на биологической структуре тела.

Тут приходим к существенному вопросу: как подсистема, обладающая заведомо недостаточными ресурсами, может претендовать на познание целой системы (реальности), превосходящей ее по структурной сложности? Подходя к вопросу времени, этот философский вопрос становится вполне практичным. В этом месте приходится выбирать: или признавать, что фактор времени задает саму логику механизма осознания, или изображать бога, пользуясь единственным "врожденным" (в идеале честно научным) способом видения мира. Второй вариант всем известен. А вот первый требует обратить внимание на сам процесс осознания. Наша наука в этом вопросе практически мало имеет что сказать. Но с подобной поисковой позиции старинные системы Знания оказываются бездонным хранилищем знания об осознании. Вполне понимая, насколько это соседствует с психическими расстройствами, жажда познания ведет на этот путь. Позже становится понятным, что этот страх генерирует интеллект, не желая сдавать доминирующую роль.

Именно взгляд на активность изучающего мир сознания как на часть всеобщей активности реальности позволяет найти точку зрения, снимающую противоречие статической и динамической моделей времени. Да и многих других. Для этого приходится допустить, что обратив внимание на механизм осознания, мы сталкиваемся с феноменом более сложного порядка, чем допускают общепринятые представления о нашем мире, и от которого зависит сам процесс осознания. Сознание, решившее изучать само себя, вначале пытается это делать с позиций научного подхода, т.е. опираясь на законы нашего физического мира. Но честный подход (образцом может послужить эволюция взглядов Юнга, Грофа) в изучении феномена сознания неминуемо ведет к открытию разрывов причинно-следственных связей в области активности сознания. Тому достаточно доказательств в истории изучения феноменологии "странностей".

Ведь не поспорим, что акт осознания, будучи процессом во времени, является его функцией. Возникает вопрос, что таит тесная взаимосвязь осознания и времени?

В этом месте следует отметить свежий гвоздь Анатолия Бича, вбитый книгой "Природа времени" (Киев 2000, второе издание) в гроб ортодоксальных научных взглядов. Сама попытка вывести понятие времени из области "богом данных" явлений отмечает будущий перелом в понимании времени. Наконец природа времени начинает обретать физический смысл. Основная мысль книги - автором отмеченная дополнительная зависимость темпа времени от внутренней энергии системы. С предложенной точки зрения, масштабы неоднородности времени с Эйнштейновских космических величин спускаются на Землю совершенно человеческими размерностями. Неоднородность локального времени, оказывается, способна проявлять себя "чудесами" нашего мира и перестает быть областью мысленных экспериментов космического плана для разминки разума. Более того, взгляд через "внутреннюю энергию системы" грозит переменами даже нашим представлениям о "безумном" микромире.

Автор упомянутой книги уже допустил "иновременное облако". Но если пытаться представить помещенное в такое "облако" собственное осознание, сначала кажется, что мы не заметим изменений собственного осознания. Просто часы в "облаке" и вне его будут тикать разным темпом. Хотя это совершенно неочевидно, и здравый смысл этому противится, возможны и другие варианты.

Не исключено, что скорость света выражает основную константу нашего мира - соотношение "конденсированной" и свободной энергии. Похоже, что это соотношение имеет ближайшее родство с нашим временем. Именно эта константа задает закономерности нашего мира через ей определяемый общий уровень учитываемого взаимодействия. Не только темп протекания процессов, а именно содержание самих законов. Содержание закономерностей через органы чувств отражаются выученной логикой осознания. Сам механизм отражения какого-то аспекта реальности предполагает упорядочивание потока чувственной (или нечувственной) информации на основе определенной логики, развертки в пространстве осознания. Хотя, вернее будет говорить, что алгоритм развертки создает вместе и вид, и его вмещающее пространство.

Если развлекаться более детальными исследованиями собственного осознания, трудно избежать открытия, что понятие пространства рождается именно здесь и отображает ни что иное, как способ удержания (памяти) и упорядочения проносящегося потока впечатлений. Как раз тут впечатления превращаются в информацию, становятся элементами операционного поля сознания. В результате отображения взаимодействий по определенной логике формируется информационная структура. Изнутри мы эту упорядоченность информационного потока назвали пространством, в котором отражаются протекающие процессы. Дальше управление вниманием позволяет приступить к выделению общностей, классификации и определению взаимосвязи.

Вследствие того, что стадное существование привело к внушаемому воспитанием стереотипу образования стандартного пространственного осознания, появилась уверенность в "объективное" и не зависящее от нас существование пространства. Стандартизацию "правильного" осознания окончательно утвердила наука, объявив другие видения ненаучными. Таким образом, в самой логике осознания, в содержании понятия пространства прячутся основополагающие закономерности познаваемого мира. Именно эти закономерности и стали фундаментальными аксиомами науки. Пространство из конкретного и не единственного способа осознания превратилось в не- обсуждаемый фундамент осознания.

Сегодня "очевидна" бессмысленность обсуждения правильности "фундамента" науки. В условиях видения мира классически трехмерным наука уже доказала свою силу, создав технологии, способные изменить и даже уничтожить цивилизацию. Беда в том, что область применения научного подхода считается неограниченной. И пока эти ограничения не будут осознаны научным миром, пространство и время так и останутся призрачными явлениями для умов от науки.

Но вернемся к "гвоздю" Анатолия Бича: если изменению внутренней энергии системы сопутствует пропорциональное изменение ее гравитационной массы, то данная система (в частности - сознание) остается объектом нашего мира из-за сохранении значения основной константы. В противном случае она превратится для нас в "облачко" Бича. Давая такое название, автор уже допустил, что наблюдение за "внутренностями облачка" проблематично. Нетрудно додуматься, что взаимодействие между системами с разным соотношением энергия/масса наблюдать весьма сложно. С позиций науки, обнаружатся статистические отклонения, случайности. Признать обрыв причинно-следственной связи для науки равносильно подписанию собственного приговора.

Так мы уже дошли до допущения параллельных миров с разными основными законами, пространствами и временами. Даже определили, что время - это не только темп протекания процессов, но скорее содержательная сторона процессов.

Следующий шаг мысленного эксперимента актуализирует вопрос - в чем же пребывает энное количество разновременных миров. И другого ответа, чем допущение, что они пребывают в пространстве более сложной топологии, найти не удается. Но пространство усложненной топологии - это только более сложная логика осознания поступающего информационного потока из той же реальности. Это напоминает смену одноканального телевизора на телевизор со сканером плавной перестройки. Без этого не возникает и подозрения о параллельной трансляции по многим каналам. Похоже, и мы упорно верим, что сознание - это только одноканальный телевизор, способный работать в "режиме" трехмерного пространства - времени. Этот ход мысли ведет к выводу, что размерность пространства, с точки зрения осознающего, это не более чем условная единица доступной сложности осознания. Моделирование процессов реальности в трехмерном пространстве (научный подход) - это только посильное приближение к бесконечно более сложной структуре реальности. Это лишь конкретный способ описания реальности имеющимися ограниченными средствами. Процессы в трехмерном пространстве изучены наукой и не вызывают сомнений. Сомнительно только то, что вся реальность исчерпывается трехмерным ее описанием.

Следует заметить, что допускаем некоторую некорректность, когда говорим, что трехмерные пространства заключены в четырехмерное. Без сознания, без процесса осознания реальности вообще нет никаких пространств. Пространства - это атрибут осознания реальности или операционное поле сознания. Но из-за этого не стоит сомневаться объективностью реальности, так как мы сами являемся ее частью. Подобное сомнение равносильно сомнению в собственном существовании.

Отсюда следующий шаг: наше осознание (или научный поиск, если хотите), сосредоточив внимание на феномене времени, попутно разбираясь в механизме осознания, сталкивается с явлениями более сложной топологии, чем "оперативное поле" или пространство нашего родного и само собой разумеющегося осознания физического мира.

Посмотрев с этой точки зрения, оказывается, что и статическая, и динамическая модели времени описывают разные аспекты одного и того же феномена, не умещающегося в трехмерной модели реальности. Допущение возможности осознания пространства в модели более сложной топологии совершенно не мешает изучать закономерности нашего мира, но в случае пограничных явлений, а время таким и является, избавляет от мучительных попыток найти единственное правильное решение. Единственного решения более многомерной задачи трехмерными средствами получить невозможно. Отсюда и "чудесная" неописуемость пограничных явлений трехмерного мира средствами научного языка. Это касается всего спектра психофизических явлений, в том числе и феномена НЛО. Наука просто не имеет адекватного инструмента для их изучения. Это возможно выразить и по-другому - наше пространство как алгоритм осознания реальности не может позволить адекватно описать явления из неалгоритмической зоны. Дав право на жизнь бессознательному, мы тем самим признали неалгоритмическую зону осознания. Остается быть последовательными.

На уровне микрочастиц это уже поняли как факт и ввели вероятностное исчисление уму непостижимого (требующего иной логики осознания) поведения микрообъектов.

В другом предельном масштабе - теория относительности. Хотя в обоих случаях, похоже, имеем дело с проявлением иного соотношения масса/энергия и ограничениями нашего представления о реальности.

7.3. Понятие синхронности времен локальностей.

Немного вспомним физику. Если только не отрицать очевидного, физика изобилует парадоксами. По инерции забывается, что наличие парадокса свидетельствует о наличии ошибки или упрощения в модели реальности. Например, существует парадокс Эйнштейна - Подольского - Розена. Придуман он был с целью перехитрить раздражающий многих физиков того времени принцип неопределенности. Когда более полувека спустя экспериментаторы смогли его осуществить, результат эксперимента озадачил еще больше: воздействие на одну частицу-близнеца "чувствовала" и вторая частица из этой пары. Осталось предположить, что в этих условиях между частицами-близнецами существует взаимодействие, скорость которого превышает скорость света. Перед физиками встал трудный выбор: или признать, что скорость света не предел скорости физического мира, или допустить, что в представлениях о физическом мире существует значительный пробел. Решится на второй - немодно (ненаучно).

С точки зрения сознания, настроенного на более сложную топологию пространства, в этом эксперименте ничего парадоксального нет. Ведь частицы-близнецы обладают идентичными свойствами, в том числе идентичным соотношением масса/энергия. Значит, они обладают и общим локальным временем. Иначе говоря - это две локальные точки иного пространства разнесенные в "нашем" пространстве но обладающие общим временем. Так как мы в своем пространстве осознания определяем расстояние между ними, нас удивляет их "сверхъестественная" одномоментная взаимосвязь. Объекты макро- -мира и, даже, большинство объектов микромира одномоментного взаимодействия не демонстрируют.

Но не забудем, что видимые взаимодействия макро-мира в трехмерной модели тоже имеют общий знаменатель - локальное время (хотя локальность макромира нам кажется громадной). По существу время и есть отражение общей или средней интенсивности взаимодействия, выражающегося соотношением "конденсированной" и свободной энергии (м/Е). Точно также объекты, объединенные общим, хотя и другого значения, соотношением массы/энергии, неизбежно будут взаимодействовать напрямую, совершенно игнорируя закономерности нашего родного пространства с его скоростью света и расстоянием. Но это уже взаимодействие частиц мира с другим значением основного параметра - аналога нашей скорости света. Его значение неизбежно будет другим. Но самое бредовое для нашего представления то, что в этом параллельном мире изменятся не только значение самих параметров, но, видимо, и сама форма протекания процессов, сами законы. То есть, для описания происходящего мы столкнемся с другой физикой, причинностью и, не исключено, с другой геометрией. То, что мы видим, как одномоментное взаимодействие отдаленных частиц, есть только следствие взаимодействия, основанного на совершенно непоколебимой, но другой физике другого пространства и времени. Не исключено, что для взгляда из мира частиц-близнецов, эти частицы будут представлять один объект с сильными внутренними связями. Вот и получается совершенно естественная картина того факта, что воздействие, приложенное к одной частице из пары близнецов одномоментно или близко к этому по скорости, отражает вторая.

Подобным образом поддается разгадке и "безумность" квантовых скачков. Общеизвестно, что квантовый скачок не имеет траектории перехода между исходной и конечной точками. Он также не имеет времени перехода. "Просто" одномоментно меняется координата и импульс. Странность исчезает, если допустить, что поглощение (испускание) кванта энергии изменяет соотношение м/Е частицы. В таком случае скачком меняется локальное время частицы, т.е. она моментально переходит из одной системы взаимодействия в другую. Иными словами говоря, исчезает объект одного темпа локального времени (или мира) и появляется другой объект иного темпа локального времени. Для большей наглядности можем представить себе микрочастицы своеобразными дырками в пространства иного времени. В таком случае то, что мы называем актом поглощения или испускания кванта энергии ведет к изменению "направленности" перехода, куда ведет "пространственная дырка" (микрочастица), т.е. темпа времени пространства, в которое открыта "дырка". Это напоминает переключение свойств дырки, выполняющей роль своеобразного управляемого энергией квантов коммутатора пространств или миров.

Сам эффект квантования, видимо, указывает на дискретность значений темпа времени или соотношения масса/энергия (м/Е), по крайней мере, в масштабах микромира.

В таком случае атомная физика занимается взаимодействием миров на микроуровне. Мир на атомарном уровне - это ни что иное, как сложная динамическая система взаимодействующих пространств с целым спектром локальных времен.

Тут и кончается тайны ясновидения, сверхчувственного восприятия, ченеллинга и многих других "чудесных" феноменов, основанных на непонятном обмене информацией. К тому же следует отметить, что любая живая традиция Знания как раз и утверждает, что человеческое сознание потенциально обладает несравнимо большими возможностями, чем необходимо для познания нашего мира. Чтобы убедиться, достаточно следовать веками наработанным методикам поЗнания.

Отсюда и далеко идущий вывод: как только мы научимся создавать и каким-то образом возмущать локальные области с меньшим, но строго равным между собой соотношением масса/энергия, мы получим средства связи, действие которых приблизится к одномоментности и бесконечной дальности, а энергетические затраты для передачу станут ничтожными. Пока непонятно только технологическое решение задачи создания синхронных временных областей. Очевидно и то, что пространственные размеры идентичных областей не имеют значения для получения эффекта "связи", подобного тому, какой демонстрируют частицы-близнецы.

Видимо, достаточно уверенно можем отметить и то, что создав временные средства связи, мы сразу обнаружим передачи столь ожидаемых "братьев по разуму" как минимум в пределах галактики. Ограничения расстояния и скорости света отступят в невообразимую даль.

Отчасти подобное развитие подтверждают эксперименты Козырева, когда он сумел получить сигнал от звезды, направляя телескоп не на видимое ее положение, учитывающее скорость света, а на реальное, где она находится в данный момент.

Перед фактом вторжения в миры другой физики наши ядерные эксперименты окажутся безобидными детскими играми. Хотя и ядерные взрывы несомненно имеют свою "иновременную" сторону медали.

Тем не менее, развития технологии остановить, кроме катастрофы, никто не в силах. Значит, разработкой технологии создания областей иного локального времени мир займется умопомрачительными усилиями, так как эти технологии, с одной стороны, открывают бездонные ресурсы "чистой" энергии, а с другой- создают возможность обеспечить нам безбедную жизнь, не трогая энергетических ресурсов нас приютившей природы.

Очевидно и то, что Земному шарику целым пройти этап грубых экспериментов с иновременными областями шансов намного меньше, чем этап боевых "негритянских" танцев во времена ядерного противостояния.

Отсюда становится понятным, почему мы не находим более технологически развитых цивилизаций. Ведь мы считаем признаком более развитой цивилизации искусственные энергоемкие процессы и мощное излучение в области электромагнитных волн. Несомненно, технологические цивилизации научившись управлять временными локальностями теряют нам понятные признаки высокого развития. Они уходят из этапа варварского обращения с природой, и как бы парадоксально это не звучало, совсем не от приступа экологического благородства. Просто уродовать натуральную среду теряет всякий смысл.

7.4. Связь времени осознания и времени локальности.

Это один из самых таинственных вопросов для интеллекта.

Начнем с понятий. Когда мы определяем понятие "время локальности", основой берем общеизвестную физическую картину мира со всеми известными закономерностями. Она прекрасно изучена, на ней основаны достижения нашей технологической цивилизации. Сам термин, насколько известно, с таким содержанием введен Анатолием Бичом, из-за замеченной им связи между временем и уровнем внутренней энергии системы. Он имел ввиду только физический аспект явления, подтверждаемый экспериментально (в том числе, изменением хода часов в области мощных энергетических установок).

Однако это не только изменение темпа хода времени. Время локальности, по определению, отличается от времени более широкой области пространства. И это отличие мы по инерции склонны сводить к темпу. Но из выше сказанного следует, что под названием времени прячется несравнимо более сложный феномен, чем темп протекания процессов. То, что мы воспринимаем как время, отражает уровень или свойства взаимодействия в структуре реальности. Похоже, без учета механизма осознания, продвижение в изучении феномена времени в дальнейшем невозможно.

Наша трехмерная модель мира не предполагает отклонений от установленных наукой или собственным опытом закономерностей. Отсюда начинается гиблое болото споров про субъективное и объективное. Принято считать, что если нам что-то кажется иначе, чем предполагает законы, открытые наукой, - мы, в лучшем случае, свалился в субъективизм.

Однако если считать, что мы познаем реальность, исходя из уровня развития собственной способности отражать эту реальность в рамках трехмерной модели, а сложность реальности бесконечна, то придем к выводу, что трехмерное не пространство, а наша способность моделировать реальность. То, что мы реальность воспринимаем трехмерной с определенным темпом времени, говорит не столько о реальности, сколько о нашей способности осознать реальность. Реальность по сложности не сопоставима со сложностью нашей модели. Только в этом случае смысл "модель" совпадает со смыслом "пространство". Ведь исходная модель, которой мы учимся (а может быть, это предел наших интеллектуальных возможностей) - это создавать пространство в сознании, которое потом заполняется опытом и памятью. Таким образом мы "выносим" пространство из внутреннего мира во внешний и создаем себе иллюзию, что реальность совпадает с моделью. Посильная модель отождествляется с видимостью реальности и образует то, что называем "нашим миром".

Так получается, что закономерности нами воспринимаемого трехмерного мира отнюдь не иллюзорны, и представляют собой сильно (возможно, это слишком мягкое слово) упрощенную модель реальности. Конечно, с точки зрения сознания, способного на более сложное моделирование (например Будды), нашу общепринятую видимость мира позволительно называть иллюзорной. Но такие высказывания буддистов больше похожи не на диагноз, а на намек возможного развития осознания.

Похоже, спектр возможных видений реальности не является сплошным, а обладает своеобразным "квантованием" как минимум на двух уровнях. Во- первых - это размерность пространства, в котором мы способны оперировать. Скачок с трехмерной модели видения на четырехмерную носит принципиальный характер и формально требует увеличения "ресурсов" ровно в бесконечность раз. Самое забавное, что это не значит, что он неосуществим. История знает заявления о "великой пустоте". Но пускай это остается гимном сознанию.

Второй, более мелкий, спектр видения реальности оказывается связан с тем, что мы называем временем. Оказывается, даже в рамках трехмерного осознания реальности мы потенциально обладаем достаточно внушительными возможностями развития осознания. И эти возможности от нас прячет время.

Время, с точки зрения нашей трехмерной модели, отражает общий уровень внутреннего взаимодействия системы, т.е. соотношение свободной и конденсированной энергии (энергии полей и массы, E/м). Микромир нам с очевидностью демонстрирует ее квантованность. Значит, существует спектр "дозволенных" соотношений свободной и конденсированной энергии, т.е. спектр потенциально видимых миров в трехмерных моделях.

Частицы-"близнецы" нам демонстрируют взаимодействие объектов с одинаковым соотношением E/м. В нашей модели (мире) мы тоже видим всеобщее взаимодействие. Можем допустить, что и "внутри" каждого "мира" или среза реальности по конкретному соотношению E/м обнаружится всеобщее, но разного уровня взаимодействие. Взаимодействие между этими мирами, в обычном понимании, слабое или отсутствующее: иначе в нашу трехмерную модель реальности вторгались бы другие миры на уровне путаницы законов физики, а не только на уровне чудес. Хотя, с другой стороны, миры - это лишь игра осознания разными алгоритмами отображения одной и той же реальности.

Всплывает загадка: как же получается так, что миры, являющиеся лишь разными видимостями одной и той же реальности, практически не взаимодействуют? Каким образом возникает ощущение изолированности конкретного мира?

Вряд ли на Земле есть живой человек, способный дать исчерпывающие ответы на эти вопросы. Мы только приблизительно начинаем осознавать роль времени в процессе осознания. Когда время перестанет быть загадкой бытия, придет и ответы на выше приведенные вопросы. Теперь возможно только предполагать, что бесконечная сложность реальности вполне допускает такое большое количество аспектов того же объекта реальности, что отследить их взаимное влияние нам не достает способностей интеллекта. Единственное, что мы в состоянии уверенно отслеживать в разных видениях - это самоидентификация, проще говоря, ощущение собственного я. Если проанализировать свойства я разных осознаний, то обнаружатся аналоги физического тела, но с совершенно иными свойствами и возможностями.

Вот и получили "слоенный пирог" миров реальности, существующих практически без взаимодействия. Но не забудем, что такая картинка рисуется только в ограниченной трехмерностью модели. Подобное описание затрагивает суть описываемого не более, чем наша тень на земле отражает нас самих. Для четырехмерного взгляда разделенность миров не обнаружится, а будет восприниматься как структура четырехмерного видения реальности.. И эта видимость реальности будет еще очень далека от самой реальности, чем или кем бы она ни являлась.

В полученной картине или модели обнаруживается возможность "путешествия" между мирами с разными соотношениями E/м, изменяя настройку собственного осознания. Иллюзию путешествия создаст смена алгоритма осознания, с которым происходит полное отождествление. Тут и проясняется одно из применений медитативных техник разных систем Знания. Научиться сознательной активности в другом видении долго и непросто. Оказывается, медитация далеко не пустая трата времени.

Таким образом, способность изменять интенсивность осознания открывает другие миры. И в этом нет иллюзии. Эти миры воспринимаемы в рамках трехмерных моделей пространства и поэтому они принципиально доступны нашему осознанию. Меняется лишь интенсивность осознания, т.е. время. Большинство систем Знания на этом и заканчивает обучение иному осознанию.

Однако можем отметить еще один шаг поЗнания - это параллельное осознание, ведущее к интеграции алгоритмов осознания, то есть, к принципиальному скачку сложности осознания реальности.

Признав, что познаваемый мир - это посильная реконструкция несравнимо более сложной реальности, можем попробовать вернуться к вопросу о времени.

7.5. Что же такое наука?

Научными еще и сегодня пытаются считать те области науки, которые по сути вневременные. Время там воспринимается как параметр, которому можем менять знак по своему усмотрению. Это область обратимости и повторяемости процессов. Большая часть классической физики удовлетворяет это требование. Области знания, такие, как экономика, другие социальные науки, медицина были выкинуты из списка строгих наук именно по этому признаку. От этого возросла только гордыня представителей точных наук и их отдаление от непостижимой сложности реальности. Учет изменчивых многофакторных взаимодействий, применяя линейную логику, исключил возможность выделения доминирующего фактора и получения правдоподобного прогноза. Прогноз в таких областях знания напоминает скорее искусство, предвидение, а не строгий расчет. Все смирились с тем, что подобные области знания были отнесены к полунаучным.

Значит, чистая наука сегодня - это курс классической физики начала ХХ столетия. Позже в физику пришел принцип неопределенности, теория относительности, квантовая физика с влиянием наблюдателя, поставившие под вопрос повторяемость и обратимость процессов. Таким образом, в области строгого научного определения остались курсы классической физики первых лет университетского обучения. Все остальное полунаучное.

Вот в этом месте возникает подозрение, что с определением научной парадигмы что-то существенно не так. Как это может быть, что самое сложное и трудно добываемое знание оказывается, строго говоря, ненаучным? Если наука - это область знания о примитивных, по сути вневременных, процессах - то это область подросткового знания. Тогда любой студент, успешно закончивший три курса обучения, при дальнейшей учебе занимается уже не наукой.

Можно было бы эту глупость отнести к словесной путанице или инерции мышления, если бы не гипнотическое воздействие преподавателей на молодежь. Так формируется упрощенное видение реальности, которое в дальнейшем трудно преодолеть. Поэтому сегодня необратимость эволюционных процессов, возможность усложнения алгоритмов осознания реальности с трудом воспринимается западным интеллектом.



7.6. Время, как нетемпоральная характеристика

Осознать время, как нечто большее, чем темпоральная характеристика, как параметр t законов физики может помочь исследование механизма осознания. Изучение осознания выявляет ограниченную "отражательную способность" нашего интеллекта и, как следствие, принципиальную ограниченность "сложности" сформировавшейся научной картины мира. Научная модель мира предстает попыткой реконструкции бесконечно более сложной реальности средствами модели, основанной на трехмерном пространстве и времени. Привычный вид мира, изученный и описанный наукой оказывается одной из возможных моделей реальности, а не реальностью. Адекватность научной модели не подлежит сомнению - это доказано успешным развитием технологий. Но это всего лишь модель. И, какой бы невероятно сложной она нам не казалась - это всего лишь упрощенная модель реальности. По крайней мере, на одну мерность пространства, т.е. в бесконечность раз.

Обнаружение других, доступных нам, видений реальности открывает бесконечную глубину содержания понятия "личная эволюция" и дает ключ к методам развития осознания. Теоретически, мерой развития осознания становится все более сложная, и поэтому более, потенциально, адекватная модель реальности. Попутно осознаем, что все доступные варианты осознания, несмотря на ярчайшие отличия переживаемого опыта в них, обладают общей чертой - они все, как основу, используют трехмерное пространство. Обнаруживается, что предел сложности нашего осознания в пространственном смысле - трехмерность + время. Более того, оказывается, что пространство, за исключением мерности, не обладает никакими отличительными признаками. Все остальное - переживаниями вызванные эмоции. Геометрия пространства - это лишь метод его топографирования, измерения. Теперь модная тема - математическая кривизна пространства трудно увязывается с восприятием и, похоже, актуальна только зрителю, наблюдающему извне. Возможно, понятие кривизны пространства применимо для описания переходов между пространствами, но это дело физиков. Похоже, не остается другого ответа на вопрос, что так существенно меняет "ощущения пребывания" в разных видениях (осознаниях) реальности, кроме времени. Так время оказывается в центре исследовательского интереса.

В потенции видение собственной жизни как личной эволюции может привести к понятию пространства как логики или алгоритма осознания реальности, как освоение конкретной модели реальности. Детальнейшая проработка модели при помощи научной специализации дает яркую и достаточно непротиворечивую картину мира. Заметим: научное видение обеспечивает выживание человечества - и это не такая уж незначительная задача. В рамках научной картины мира обеспечено удовлетворение познавательности почти всех ныне живущих. И только от уровня развития личного осознания конкретного человека зависит - полностью удовлетворяет его научная картина мира или нет.

Открытие разных видений реальности, а тем более переживание их актуализирует вопрос сознательного управления видением. Но чтобы управлять, необходимо выделить нечто изменчивое в разных осознаниях реальности и научиться им управлять. Размерность пространства неизменна, других фундаментальных параметров в описании пространства нет, а это значит, что все изменяющееся приходится свести к свойствам времени. Так мы открываем колоссальный пласт новых значений слова "время".

Но время, как мы его знаем из научной картины мира, вроде бы не несет в себе ничего, кроме своеобразной линейки, в приложении к которой наблюдается развитие любого процесса, в том числе и собственной жизни. Остается предположить, что только инерция мышления мешает видеть то, что лежит на поверхности и смеется над нашей близорукостью.

Тут вспоминаем, что время отражает уровень внутреннего взаимодействия системы. Оказывается возможным осознать реальность не только в привычном, но и на иных уровнях внутреннего взаимодействия. Уровень внутреннего взаимодействия не стоит сводить к силе взаимодействия, это нечто более сложное. Научная картина мира основана на определенного уровня внутреннем взаимодействии, отражаемом конкретным значением соотношения Е/м (энергия/масса), которое в итоге для нас превращается в фундаментальную константу нашего мира - скорость света. Оказывается, уровень внутреннего взаимодействия для нас представленный скоростью света - не параметр реальности, в чем уверено большинство исследователей, а параметр определенной модели осознания, параметр видения реальности. С другой стороны - это предел возможностей нашего уважаемого интеллекта. Для осознания реальности с учетом более сложных структурных взаимосвязей мы сегодня не имеем подходящего инструмента, способного использовать более сложные модели реальности. Четырехмерное пространство для моделирования остается мечтой, но все-таки не запретом.

Но в нашем распоряжении остается спектр трехмерных моделей реальности с разным уровнем внутреннего взаимодействия (временем) и сравнимых по сложности с нашим научным видением мира. Между ними нет, по крайней мере, бесконечного скачка сложности структуры модели, который предполагается при переходе к моделям на основе четырехмерного пространства.

Изменяющийся параметр между моделями (видениями) мы определили как уровень общего внутреннего взаимодействия или время. Таким образом мы получаем возможность подобраться к содержанию слова "время".

7.7. Что связывает модели осознания

Не просто раскрывается содержание понятия "уровень общего внутреннего взаимодействия". Если посмотреть на нашу модель физического мира, то видим, что в ней учтен минимум сильнейших взаимодействий. Остальные, хотя и известны, но не учитывается из-за небольшого влияния, существенно не меняющего результата. Например, при расчете траектории полета пули определяющими являются сопротивление воздуха (с учетом влажности) и гравитация. Вершиной точности будет включение в расчет вращения земли. Остальное практически не влияет на результат. Учет только сильнейших влияний дает прогноз достаточной точности для практического применения. Например, нет надобности учитывать положение солнца и луны, неподалеку стоящую гору, хотя они, безусловно, влияют на результат. Все это позволяет упростить анализ процесса, последовательно разбирать его на составляющие и, отдельно изучив, при необходимости суммировать. Линейная логика процесса прекрасно работает, причинно-следственное линейное мышление становится эталоном научного подхода.

А теперь пофантазируем, пытаясь представить модель с повышенным уровнем внутреннего взаимодействия. Во-первых, в такой модели выделенный объект будет взаимодействовать с множеством других объектов, причем, сила взаимодействия с разными объектами будет иметь сравнимую величину. Таким образом, не получится абстрагироваться от остальных влияний и изучать только одно выбранное доминирующее взаимодействие. Анализ одного взаимодействия станет невозможен, а если его как-то удастся вычленить из множества параллельных, то расчет не даст результата, сколько-то приближающегося к наблюдаемому. Наши обычные аналитические возможности в случае многофакторного влияния оказываются почти неприменимы. Определение причины любого события не может быть сведено к одному фактору. Мышление причинно-следственными цепочками становится неприменимо. А вот это и значит уменьшение жесткости причинности. Это не отсутствие причины, а превращение причины в комплекс между собой взаимодействующих факторов, не поддающийся линейному анализу. Сложность подобной ситуации могут проиллюстрировать социальные науки: экономика, политология, где прогноз результата сводится к прогнозу только тенденций, и то с погрешностью. Поняв это, попробуем представить подобное положение в физике, химии, и даже в математике. Законы такого мира, жизнь в нем почти непредставимы для нашего интеллекта. Но, с другой стороны, каждый из нас знаком с такой причинностью из опыта во сне, глубокой медитации, в трансах..., но почему-то свои встречи с миром менее жесткой причинности относим в область, никак не связанную с реальностью. Что еще стоит заметить, так это принципиальная возможность прогноза событий в динамичной многофакторной ситуации, но на уровне предчувствия, а не линейного мышления.

Отметим, что подобное видение реальности может подарить изменение только одного параметра модели - существенное увеличение скорости света. А это значит, что доля свободной энергии в виде всевозможных полей в такой модели будет значительно больше, чем в нашей (из-за квадратной зависимости). Таким образом усиливается доля полевых взаимодействий. Но они могут иметь относительно большее влияние, если изменится закон уменьшения напряженности поля в зависимости от расстояния. Например, она может быть не обратно пропорциональна квадрату расстояния, а линейна.

Если проанализируем полученную модель, то увидим как раз то взаимодействие, которое описывают экстрасенсы, астрологи, ясновидцы, которое мы видим во сне, в медитации... Взаимодействие не одномоментное, но приближающееся к нему. Причина происходящего почти неуловима, но присутствует. В таком видении влияние планет и звезд на нас уже не покажется невозможным и сверхслабым. Взаимодействие живых существ окажется достаточно сильным в пределах парсеков. В научной модели ели уловимое взаимодействие сознания с протекающими процессами становится очевидным и, возможно, во многом определяющим. В рамках такой модели любая мистическая акция приобретает право на жизнь и становится нормой.

Эскиз модели готов. Если модель воспринимается чистой фантастикой - неудивительно. Нормальный интеллект, без подготовки, иначе воспринять такую модель реальности и не может. И еще труднее осознать то, что это не другой мир, порожденный чьей-то больной фантазией, а всего лишь другое видение той же реальности. Той же самой, которую мы уже скрупулезно изучили научными методами, применяя привычную научную модель.

Непременно возникает вопрос: как убедиться, что за столь различными видениями скрывается одна и та же реальность?

●Самый "простой" способ предлагает традиционные системы знания: научись быть сознательным и активным в ином видении и сам убедишься. В таком ракурсе зрения становится очевидной общая направленность технологических приемов традиционных систем на обнаружение и освоение иного, более сложного, осознания реальности. Пестрота методических приемов вызвана разнообразием человеческих особенностей осознания. Только разновидностей йоги насчитывается около тысячи. Беда в том, что импортированные из других культур приемы плохо работает на западном человеке и приходит волнами общественной моды. То толпы кидаются в дзен, то в суфизм, то в кастанедчину, получая только поверхностные и, в основном, эмоциональные впечатления. А получается так потому, что импортные традиции знания не могут самый мощный инструмент западного человека - интеллект - превратить в помощника. Интеллект, не слезающий с фундамента научного мировоззрения, оказывается в оппозиции даже тогда, когда его носитель уверен в обратном.

●Второй вариант предполагает освоение такой модели реальности, в которой научная модель была бы частным случаем. По сути, это традиционный вариант, так как со времени древних культур на уровне интеллекта и культурных особенностей тех времен, такой элемент мировоззрения обязательно присутствовал. Вот только передать адекватный его смысл до сих пор не сумели более содержательно, чем в форме Библии, Корана, текстов восточных традиций с непереводимыми ключевыми словами, текстов теософов.... Хотя теософы хоть попробовали говорить на языке западной культуры. При всем уважении к искренности попыток интерпретации, эти тексты не передали давно известного содержания Знания о реальности.

Удача в первом варианте значит только личный успех и невозможность поделиться достигнутым. Так рождаются секты, братства, школы, смысла активности которых социум не в состоянии оценить. Поэтому оценка подобных обществ и колеблется от полной неприязни до обожествления как социумом, так и личностью. Редко кто в подобной ситуации возникающую проблему видит как проблему языка. Подобная ситуация недопонимания первопроходцев длится до разработки языка, приемлемого для социума. Но это уже зрелый социум, толерантный к иному осознанию, понимающий его ценность и уважающий мудрецов. Языки такого социума приобретает многоуровневость смыслов слов, схожую с чтением иероглифической письменности. Отсюда видна недальновидность гордости стран, использующих буквенные алфавиты.

Второй же вариант возможен только в зрелом социуме, примеры которого знает история старинных культур. Подростковый социум (западный) не помогает развитию более сложного осознания реальности, а издевается над такими попытками по законам подросткового максимализма.

7.8. "Простота" научной модели

Пока, не пытаясь сравнивать, взглянем на нашу научную модель реальности с точки зрения возможности анализировать взаимодействие элементов модели. Нетрудно убедиться, что для нас нормальный уровень анализа взаимодействия - изменение одного параметра процесса под воздействием другого во времени. "Поймать" такие закономерности хватает среднего образования и двумерного отображения в виде графиков.

Отследить закономерность влияния двух факторов на один параметр процесса - это задача, требующая трехмерного представления результата и уже не так проста в понимании. На следующем шаге сложности анализа очевидность результата теряется. Остается многофакторный анализ как разновидность математического анализа, описывающего взаимодействия множеств. Статистический результат не позволяет прогнозировать поведения конкретного члена взаимодействующего множества.

Вот и итог аналитических возможностей науки: линейное взаимодействие нескольких параметров и статистические закономерности выбранных нескольких параметров взаимодействия множеств. На основе этих возможностей и построена научная картина мира, которая в сумме нам представляется весьма сложной. Но понятие сложности весьма относительное: с чем сравнишь?

Видимо, модель, учитывающая более интенсивное (отнюдь не более сильное) взаимодействие, требует непосильных для нашего интеллекта аналитических возможностей. Наша научная модель лишь теоретически допускает всеобщую взаимосвязь "на вероятностных хвостах" взаимодействия волновых функций частиц. Ощутить вселенную действительно живой - такого допущения явно не хватает.

8. ЗНАНИЕ

8.1. Знание в трехмерном мире, выраженное на одном из его языков, превращается актом восприятия в логическую последовательность символов во временной развертке, т.е. в интеллектуальное знание, предъявленное осознанием, опознанное интеллектом и предельно оформленное наукой. Языки искусства, как более континуальные и в идеале требующие не дискретного восприятия, пока не будем рассматривать. Философия, будучи предельной областью интеллектуального познания, пытается за волосы вытащить себя за пределы трехмерных представлений о мире вопросом бытия. Вопрос бытия в пределе актуализирует исследование осознания пространства и времени. А время, в свою очередь, открывает прямой ход к осознанию многомерной природы бытия.

Принципы взаимодействия систем подсказывают, что попытка более широкого осознания бытия требует выхода за пределы трехмерности, чтобы взглянуть на свой мир со стороны, а не описывать "внутренние" взаимодействия или "путевые заметки". Однако выход за пределы трехмерного видения охраняет интеллект, не допуская неоформленного или осознания. Чтобы сохранить обязанности "хозяина", он проявляет настоящие чудеса "узнавания". Только длительная тренировка интеллекта позволяет от оперирования образами перейти к символам, архетипам..., последовательно увеличивая неопределенность смыслов. Поэтому очевидно, что ограничения философии задаются не только потолком сложности осознания, но и выбором языка для описания воспринятого. Западная философия, пытаясь соблюсти наукоподобную внешность, и тем сужая выбор языка выражения, по собственной воле отступает от многомерной реальности еще на один шаг.

Мудрецы прошлого прибегали к лаконичной форме стихов не от любви к поэзии, а из-за большей континуальности и, следовательно, вместимости этой формы текста. Большинство древнейших текстов имеют стихотворную форму, многие написаны иероглифическим письмом. До нас дошедшие их переводы передают только поверхностный смысл с безвозвратной утерей глубины.

Вершина достижения современной философии, уже имеющей элементы мистики, - описание мира, принятие которого способно тормознуть интеллект хотя бы на миг. Этого достаточно, чтобы увидеть, что предел информационного "переваривания" интеллекта ( это вовсе не предел Знания реальности. Это вариант прихода чувства неудовлетворенности общепринятой картиной мира и начала поиска более полной и целостной.

Кроме научного, традиционно еще выделяют религиозный и мистический способы познания мира. Религиозное познание, если не воскрешать давно утерянное, представляет собою изучение устава рядового слуги какого-нибудь клана священников с освоением обязательной интерпретации какой-то легенды в качестве описания мира. Обычно это воинствующая, ограниченная даже в интеллектуальном смысле коллекция не обсуждаемых указаний, разъяснений, трактовок и оценок. Это сборник элементов поверхностного видения, которое всерьез может воспринять только неразвитое инволюционное сознание. Считающий себя религиозным, житель стыка тысячелетий попросту не дорос до самостоятельного мышления. В этом смысле сознательный атеизм представляет более развитую стадию осознания, чем основанная на вере религиозность. То, что религиозное сознание гордо называет независимым мышлением, является слепым выполнением навязанных и ему невидимых программных установок. Ведь очень просто и удобно объяснить глупость собственного поведения верой. Но в этом нет ни капли вины верующего, это предел возможностей конкретной личной эволюции. На большую ответственность, основанную на знании, еще нет сил. Обсуждаемые в этом тексте слишком отдаленные проблемы личной эволюции таким сознанием не могут быть адекватно восприняты. Личной эволюции для его инволюционного сознания верующего действительно еще нет. Спор и полемика невозможны из-за неспособности подобной личности взглянуть на мир с предлагаемой точки зрения. Положение напоминает обсуждение тонкостей сексуального поведения с малолетним ребенком. Это взрослые дети, которые сумели сделать свой первый шаг, - отошли от идолопоклонства. Если религиозное видение мира их удовлетворяет, прекрасно. С другой стороны, эта разница возможностей восприятия, вероятно, когда-то стала первопричиной кастового разделения общества в восточных странах. Но это разделение скорее было определено общностью интересов, а не силовыми методами социума. Странно, но и сегодня находятся любители архаики, мечтающие именно о силовом разделении социума на касты "сверху". Однако такие фантазии выдают лишь незрелость самих "мыслителей". Если Знающему хочется, чтобы его опознали и боготворили - он таким не является.

Мистическое познание, одинаково нелюбимое наукой и религиями, декларирует, что наш мир сосуществует с множеством других, и что есть способы контакта с этими мирами. Мистическое познание на начальном этапе несовместимо с интеллектуальным и происходит на фоне тишины интеллекта (отсутствия внутреннего диалога). Это познание, когда внимание открывает иное видение реальности, искренне считая это другим миром, а я познающего уже не умещается в нашем мире напряженного бытия. Любой применяемый на практике способ выйти за границы родной трехмерности относится к мистике, так как его объект, хоть частично, отсутствует в научном описании мира.

История мистического познания теряется в глубинах времен, в то время интеллектуальное его оформление приобрело ценность лишь на фоне технологического варианта развития цивилизации. Акцент со способа видения, передаваемого индукцией (традиционно это называют посвящением), был перенесен на его информационную полезность для трехмерного творчества. Так общество с гордостью стало информационным, т.е. исповедующим веру только в трехмерную тень Знания.

8.2. Знание выражается языком. Поэтому еще раз вернемся к языкам. Хотя к выводам В. Налимова трудно что-либо добавить, попробуем поставить акценты в рамках излагаемой модели.

Языки, могущие служить средством обмена опытом на пути к Знанию, в зависимости от смысловой однозначности-многозначности, находятся между дискретностью и континуальностью. Язык ( это набор смыслов, их носителей и смыслов их комбинаций. Каждый носитель, например, слово, имеет область смыслов, описываемую функцией распределения смысла слова. Полную дискретность получим, когда одно слово имеет только одно-единственное значение и по-другому не может быть воспринято даже в меняющемся контексте. Пример истинно дискретного языка представляют компьютерные программы на уровне кодов процессора. Крайняя дискретность языка - это последовательный двоичный язык, имеющий два символа: "да" и "нет", инь и янь, 1 и 0... "Слово" из двух таких символов уже может иметь 4 смысла. Набор всех слов всего из 6-ти двоичных символов (64 комбинации) - это знаменитейший "И-цзин" или "Китайская книга перемен". Любой теперешний знаток литературы ужаснется от языка, состоящего из 64 слов и двух букв, исчерпывающе описывающего основные ситуации человеческой жизни. Говорить о словесном запасе и богатстве выражений вроде не приходится. Но это не помешало "И-цзин"у стать настольной книгой Юнга, Гессе, Селинджера .... , не говоря о Китае.

Значит, язык из 64 слов и двух букв, не говоря о любом живом языке, уже может стать континуальным, т.е. достаточно адекватно отражающим мир, хотя только для изощренного читателя, готового к восприятию иероглифа или комбинации символов. Только немногие сумели составить комментарии "И-цзин"а, доступные нашему линейному восприятию. И, как очевидно, дело тут не в развитости метафор или оттенков, столь ценных сегодня, а в крайней широте смысловых полей слов или символов языка. Чем более развит объем слов и чем шире смысловое поле слова, тем проще решается задача континуальной (более чем трехмерной) передачи. Именно таким образом возникающая неопределенность становится смысловой вместительностью языка, позволяющей описывать то, что находится далеко за рамками смысла отдельных слов. Континуальный язык оперирует объемами смыслов вместо причинно-следственных логических цепочек более дискретных языков. Однозначность языка не создают смыслового объема, поэтому такой язык легче воспринимается неразвитым сознанием и совершенно необходим компьютеру. Наука трехмерного мира, отражая его причинность, обязана быть как можно более дискретной, чем, в конце концов, и консервирует себя в трехмерной модели мира. Дискретные языки ( это натуральные продукты трехмерности, поддерживающие веру в линейную причинность. Дискретность является следствием логики истинно трехмерного мира, не познавшего времени.

Отклонение в сторону континуальности является следствием проявления более развитого, приобретающего признаки недовольства трехмерностью сознания с растущей его временной свободой. Язык поэзии, язык абстрактной живописи, язык музыки, язык танца, язык буддизма, язык "И-цзин" ... Это примеры более континуальных языков, провоцирующих расширенное осознание. Восприятие этих языков предполагает более чем трехмерное состояние собственного я. Более того, подобные посылки провоцируют состояния более широкого осознания реальности. Именно эта черта воздействия подразумевается, когда идет речь о "высоком" искусстве (западная культура это определение вывернула, как перчатку). И именно отсутствие подобного воздействие указывает на пустоту основной массы творений современного искусства. Игра с формой без провокации расширения осознания вообще не может называться не то что искусством, но даже ремесленничеством.

Необъяснимая тяга ко всему выраженному континуальными языками свидетельствует о неосознанном стремлении выйти за пределы трехмерного видения, т.е. о приближении точки R личной эволюции. Я инволюционного периода невосприимчиво к этим языкам из-за жесткой привязки осознания ко времени и неспособности оперировать смысловыми объемами вместо логических последовательностей. Континуальные языки раскрываются только эволюционному сознанию, обретающему временную свободу или ориентацию в многофакторности. Именно от неспособности читать всегда открытую книгу Знания и рождается бред о "тайном" знании. Недоразвитому сознанию извечно открытое Знание невидимо в упор.

Следуя этой логике, основными терминами модели выбраны термины Время, Пространство, Знание, которые, с одной стороны, имеют строго дискретные научные значения, а с другой ( бесконечную неопределенность в более широком осознании. Стабильность, уникальность и широта смыслового поля этих терминов позволяют описать пути к осознанию пограничных областей трехмерного мира, готовить интеллект к подчинению в случае иного осознания реальности. А главное то, что в традиционно сопротивляющемся эволюции интеллекте можно открыть если не союзника, то хотя бы преданного пса, охраняющего тушку, пока хозяин занят чем-то более важным.

Кому-то покажется парадоксальным, что любой, даже неразвитый язык, применяемый для живого обмена достаточно развитыми сознаниями, становится континуальным. Для написанного это утверждение остается в силе при условии восприятия слова как иероглифа, т.е. как средства манипуляции смысловыми полями. Очевидно, что инволюционному сознанию это недоступно. Определить собственное положение призваны помочь выше помещенные таблицы 1 и 2. Но определение своего места при помощи таблиц 1 и 2 на подступах к точке R необязательно должны вести к чувству унижения. Те же таблицы могут служить руководством к действию.

8.3. Путь к Знанию - это путь, ведущий за пределы родной картины мира. Трехмерный алгоритм осознания, дарящий нам столь дорогую видимость нашего прекрасного мира оказывается слишком простым и грубым для следующей ступеньки сложности осознания реальности. Знакомство со Временем открывает иные трехмерные осознания реальности с убывающим значением вещественности. Когда сознание умещает в себя палитру времен, наступает принципиальный скачок сложности осознания - четырехмерное пространство. Впадая в четырехмерное восприятие, человек освобождается от временной привязки к конкретному видению мира, теряет направленность внимания, способность мыслить причинно-следственными цепочками и оперировать смыслами знания Нашего и других миров. Четырехмерное существо не способно общаться с трехмерным и наоборот из-за пребывания в разных временах, что означает осознание при помощи несопоставимых логик. С другой стороны, сама формулировка такой возможности или невозможности контакта - теоретическая глупость, так как нет полностью трехмерного познающего существа. Уже сама идея такого контакта в любой форме ( проблеск собственной внетрехмерной сути. Сама возможность познания своего мира полностью (обычно это называют видением) - это обязательный выход за его пределы, это открытие себя существом более высокой степени организации, чем освоенный мир. Как бы это не звучало парадоксально, человеческое осознание способно перерасти этот прекрасный мир, и тогда мир окажется частью осознающего.

Открытие миров по ощущению похоже на попадание туда как постороннего зрителя. С накоплением опыта обнаруживаем свое постоянное присутствие в каждом из них. Упустив видение смены алгоритма осознания, начинаются разговоры о двойниках, параллельном существовании и множество подобных интерпретаций пережитого.

На деле все оказывается проще - мы остаемся теми же я, только отождествленными с собой другого осознания реальности. Другое время преподносит не только иную видимость реальности, но и совершенно иное осознание себя. Мы открываем вереницу видений того, что здесь мы называем телом. И эта цепочка оказывается со все убывающей вещественностью тот же я.

8.4. Трудно оценить фундаментальность нашего алгоритма осознания. В процессе осознания происходит превращение сигналов чувственного или нечувственного восприятия в картину мира. И это превращение происходит по определенному алгоритму, называемому алгоритмом осознания реальности. Как уже обсуждалось, изнутри мы этот алгоритм назвали пространством и установили, что оно трехмерное. Отождествление с алгоритмом осознания или пространством привело к уверенности, что реконструкция вида реальности при помощи развертки по конкретному алгоритму поступающих ощущений это и есть реальность. Мы опускаем процесс обработки ощущений, как сам собой разумеющийся, и считаем, что полученная видимость - это сама реальность. А ведь это похоже на то, как фотографию, причем, в одном цвете и малой разрешающей способностью, путать с тем, что сфотографировано..

Реальность, отображаясь в сознании, в отличие от плохой фотографии, создает трехмерное цветное пахнущее изображение, к которому мы можем прикоснуться, которое мы слышим. Его и называем миром. На основе таким образом полученного изображения и опыта активности, подтверждаемого обратной связью сознание - реальность формируется знание о воспринимаемом мире. Выделяются объекты, связи, отслеживаются структура и взаимодействия, исследуются качества. Все это становится знанием о реальности, формирующим трехмерную модель реальности под названием "наш мир". Адекватность модели проверяется опытом поколений. Модель постоянно усовершенствуется в деталях, уточняется наукой.

Основными принципами, заложенными в модель, являются трехмерность пространства моделирования, постоянство времени, линейная причинность процессов, биполярность оценочных шкал. Принципы - это не обсуждаемая часть модели, ее фундамент или аксиомы. Это та часть модели, где вопросы "как", "почему" и "откуда" ставит задумавшегося в тупик и считаются некорректными. Мы попадаем в область само собой разумеющегося, где на подобные вопросы принципиально нет ответов.

Вот такую модель реальности мы считаем миром, в котором пребываем и читаем эти строки. Только откуда берется полная уверенность что нами создана картина мира и есть мир?

При такой постановке вопроса уже допустимо сделать несколько выводов:

1. Видимость реальности в трехмерной модели осознания мы вправе считать адекватной самой реальности с учетом аксиом модели.

2. Аксиомы модели являются параметрами только модели, а не реальности.

3. А это значит, что мы не знаем мерности пространства реальности, если такой подход вообще правомерен.

4. Кроме допущения линейности, мы ничего не знаем о времени и причинности реальности, т.к. это параметры моделирования, а не реальности.

5. Биполярность мышления - это мышление в рамках модели противопоставлениями. Возможно, это намекает на неравновесность реальности.

6. Любое знание о реальности несет в себе допущения модели. Убрать допущения модели мы можем, глядя только из другой модели с учетом ее допущений. Исчерпывающая модель реальности невозможна из-за того, что в этом случае модель по сложности должна сравняться с реальностью.

Мы выделили некую область знания, которую мы ошибочно считаем знанием о реальности. Это знание только о модели. Учет свойств модели и их незаметного переноса на осознание реальности указывает, что знание в рамках любой модели осознания всегда ограничено изначальными допущениями модели. Увеличение сложности модели - шаг в познании реальности. Любой шаг в познании реальности будем переживать как открытие и освоение очередного мира.

В этом случае Большое Знание включает в себя знание всех осознаний реальности. Параллельное осознание в двух моделях дает почувствовать значимость скачка уровня сложности осознания связанного с мерностью пространства.

8.5. Акт расширения осознания имеет и непространственный смысл. Хотя, начало тренировки внимания подразумевает увеличивающееся пространственное объятие и удержание во внимании максимального объема окружающего мира, дальнейшее продвижение приводит к качественным изменениям осознания реальности. Углубляющаяся "отстройка" от времени придает трехмерному миру свойство прозрачности. Проявляющиеся признаки прозрачности демонстрируют зачатки параллельного восприятия миров.

Очевидную невозможность решения задачи открытия Знания для нашего способа осознания доказывает тот факт, что четырехмерное восприятие предполагает параллельные и не затмевающие друг друга восприятия целой бесконечности трехмерных миров. Интеллектом, работающем с учетом начальных условий нашей модели осознания, задача не решается, но интеллект, настроенный на службу личной эволюции, может очень изобретательно подвести к открытию ограничивающих свойств модели. Когда аксиомы модели становится видимы - это значит, что создается новая модель реальности, в которой старая модель - только частный случай. Только интеллект, с очевидностью осознавший возможность "перерождения" в Большое Знание, теряет страх смерти.

8.6. Вышеприведенные мысли, при всей их предельности, так и могут остаться еще одним интеллектуальным построением. Для большинства так и случится. Задача излагаемого видения реальности ( не укрепить позиции интеллекта, хотя это тоже произойдет, но придать интеллектуальному знанию предельную континуальность.

Во время обычной жизненной активности попытка удержать расширенное внимание, полностью не фокусируясь на объекте деятельности, приведет к тому, что на обычное чувственное восприятие станет налагаться нечувственное видение (предчувствие, интуиция) того же объекта. В начале это будут еле уловимые отголоски беспричинных сдвигов состояния, т.е. формы внимания. Но со временем продолжающиеся попытки удержания расширенного внимания приведут к распределению внимания между внешним и внутренним взорами. Так органами чувств воспринимаемая трехмерная компонента объекта все ощутимее будет дополняться знанием, принесенным вторым вниманием, приводя к более полному восприятию реальности.

Частой ошибкой этой фазы развития сознания является допущение правомерности скачкообразного переключения между обычным алгоритмом осознания и иным восприятием. Переключение может быть оправданным в начальной фазе развития второго внимания, когда из-за неумения отстроиться от доминирования обычной чувственности второе внимание тонет в ее шуме. Тогда уместны медитации, упражнения развития второго внимания. Это вытаскивание "тонкого" восприятия из шума нашей трехмерной чувственности. Но по мере тренировки второго внимания следует акцентировать не ее углубление, а навыки параллельного восприятия. Во-первых, это убережет от "залипания" на любом попавшемся впечатляющем видении иного осознания, что для постороннего зрителя выглядит настоящим безумием. Во-вторых, акцент на расширении внимания ведет к осознанию единства и неделимости реальности, без которого немыслима прозрачность я. Именно то, что чувствуется, как прозрачность я, и позволяет сменить мерность модели реальности.

Переключаемое внимание ведет к развитию второго алгоритма осознания реальности, которое с обычным осознанием связывает весьма шаткий мостик без перил. Другими словами, это формирование и/или открытие я второго осознания, которое, со временем окрепнув, заберет внимание полностью. В психиатрии это целый спектр диагнозов. Этот путь часто ведет к отрицанию своего я обычного осознания, а вместе с ним и этого мира. Упускается из виду, что именно из таких миров и состоит четырехмерность, что любое видение реальности - это ни что иное, как видимость одной и той же реальности. Если для искателя, глядя изнутри, переключение алгоритма осознания окажется незначительной потерей, то для "нормального" его окружения это не напомнит веселую рождественскую сказочку.

Вариант роста "объема" параллельного осознавания без полного переключения равномерно и постепенно трансформирует я, развивая дополняющую иномерную (скорее иновременную) компоненту осознания себя. Именно параллельность восприятия растапливает жесткость и однозначность родного алгоритма осознания. Таким путем приобретая предельную континуальность интеллектуальное познание становится могучим инструментом моделирования. Я, обнаружившее алгоритм осознания реальности, уже может сменить аксиомы моделирования, осознанно меняя видимость реальности и зная, что это лишь модель. Так начинается переплавка интеллекта в мудрость - тень Знания в нашем мире. Начинаем улавливать, чьей совсем бледной тенью являются наши интеллектуальные постижения.

Много сказано и написано о безграничности и мощи Знания. Но Знание несет прозрачность любой модели реальности. Пока мы здесь, останется потолок восприятия, отражающий сложность структуры я. Знание "находится" по ту сторону я и этого мира, если говорить об их прозрачности. С этой стороны остается только интеллектуальное знание в рамках конкретной модели осознания. Останется и еще одно ограничение - способность передать Знание сюда, в грубую и инертную нашу трехмерность. Для передачи потребуются, как минимум, две способности: виртуозное знание какого-нибудь языка и способности переводчика. Конечно, в случае живого контакта задача проще - индукция состояния упростит взаимопонимание. В этом универсальная полезность живого представителя Знания. Но при желании создать послание выручит только интеллект. Без него получится лишь восторженное мычание и оханье.

Оказывается, инволюция, в итоге действия которой в нашей модели реальности возник интеллект, не ошиблась. Многие традиции, издеваясь над интеллектом, доказывают только свое бессилие в информационном шторме сегодняшнего мира. Идеи "Интегральной йоги" Шри Ауробиндо еще получат современную одежду.

Так выглядит околонаучная сказка о шаге от знания своего мира в сторону Большого Знания.

8.7. Теперь можем попробовать определить, что связывает и что отличает интеллектуальное знание от Большого Знания.

Интеллектуальное знание накапливается в ходе исследования реальности в рамках нашей научной модели . Хотя мы уверены, что исследуем собственный мир, мы исследуем реальность и накопленные знания, за исключением аксиом модели, - это знания о реальности. Только полное отождествление с этой моделью допускает то, что аксиоматика модели переносятся на реальность как ее основополагающие свойства.

Учет аксиом нашей модели подводит к выводу, что другие модели реальности с другими допущениями, при полном отождествлении с этими моделями, аналогично позволят создать сколь угодно исчерпывающее знание о реальности. Но это знание о реальности нарисует совершенно непохожую на нам известную картину мира. Отождествление с ней даст полное ощущение попадания в принципиально отличающийся мир. Однако знания, проверенные опытом осознания по новому алгоритму, опять будут отражать ту же реальность.

Нет запрета освоить целый ряд осознаний и на их основе накопить им соответствующие знания. Они для поверхностного взгляда могут казаться несовместимыми или даже взаимоисключающими. Но все эти отдельные системы знания опять отразят ту же реальность.

Только модель повышенной мерности пространства в состоянии их всех параллельно совместить и интегрировать. Знание, образующееся в осознании повышенной мерности было названо Большим Знанием. Кто знает, сколько шагов увеличения мерности пространства модели предстоит сделать, чтобы достичь адекватного отражения живой реальности.

8.8. Начальная жесткость субъект(объектных отношений допускает осознание только односторонней активности субъекта, отвоевывающего области непознанного. Это и есть стандартный взгляд на реальность, подаренный "цивилизованным" Западом сегодняшнему среднестатистическому жителю Земли. Хотя демократические принципы общежития, вознесшие в обязательные ценности среднестатистическое мнение толпы, подтвердят "правильность" видения мира в рамках субъект - объектных отношений, именно эта изначальная биполярность или поляризация видения реальности и скрывает от нас одну из фундаментальных ее проявлений - познавательность.

Сложность открытия познавательности состоит не столько в усложнении алгоритма осознания, сколько в ее неполярности. В обычном осознании она оставляет лишь свою трехмерную, неминуемо поляризующуюся, тень - интеллектуальное знание. Только зарождающаяся трансцендентность осознания позволяет уловить то, что отбрасывает эту тень.

Ход в сторону высвобождения из душащих объятий линейной причинно-следственной логики, как отмечалось выше, кроется в осознании связи способа восприятия или видения со временем. Осознание и удержание предельного объема осознания, оказывается, дарит новый взгляд на время. Далее, раскручивая замкнутое колесо зависимости я®время®я, добиваемся увеличивающейся временной неопределенности. Появляющаяся дополнительная степень свободы дарит возможность разделять внимания и улавливать иномерные тени вещей (хотя позже выяснится, что вещи являются тенями многомерных сущностей).

Способность владеть вторым вниманием позволит проследить, что происходит в самом процессе управления вниманием. Для этого желательно поиграть со вниманием:

●Попробуем, наблюдая за собственным вниманием, мягко направить его на любой видимый или воображаемый объект. Не будем усердствовать в концентрации внимания, чтобы не потерять второго внимания. После того, как установится спокойное наблюдение, вспомним начало этой попытки мягко направить внимание. После установления внутреннего равновесия внимательности вспомним прошлое вспоминание начала наблюдения и т.д.

●Попробуем, наблюдая за собственным вниманием, направить его на любой визуализируемый объект или процесс в недалеком будущем. После того, как установится спокойное наблюдение, перенесем внимание на любой воображаемый объект или действие в недалеком прошлом. После установления равновесия внимательности, вернемся в будущее, потом в прошлое и т.д.

Эти внутренние манипуляции вниманием позволяют второму вниманию уловить в момент перестройки внимания и изменение отношений с его "старшим братом" - познавательностью. Остается выделить его в "чистом виде". Кастанеда и некоторые ветви буддизма это назвали намерением. Любая живая традиция имеет аналогичное понятие. Это и есть ручка двери, за которой искателя ждет неисчерпаемый сверкающий океан Знания.

Открытие познавательности в себе - это начало открытия той силы или энергии творчества, которая разворачивает во времени миры, сама пребывая в бездействии. За познавательностью нет ничего, кроме Знания.

8.9. Уровень развития осознания или открытости Знанию нашего интеллектуального искателя однозначно отражается точкой зрения на время, пространство и проявление самого Знания. Именно осознание проявления этой основополагающей троицы понятий и есть фундамент видимой индивидом и доступной осознанию картины реальности. Не уловив этой связи, нет возможности говорить о своем опыте западному миру понятным языком.

Очень живучая вековая традиция об управляемом осознании говорить языком параллельных миров. Перенесенное недопонятым из восточных традиций Знания определение видения нашего мира как иллюзорного многих вводит в заблуждение. Так рождается презрительное отношение к окружающему нас миру и к себе самому как интеллектуальному существу с мешающей "духовной жизни" тушкой.

С рождения присущее стремление к полноте обживания открывающегося мира сменяется попыткой его игнорировать и искать более "правильный". Результатом этого поиска часто становятся попытки жить по принесенным из "заоблачных далей" законам с одновременным игнорированием неприятной повседневности. Утверждение Систем Знания буддийской ветви об иллюзорности видимого значит лишь то, что видимость трехмерного мира заслоняет собой несравненно более сложный и более живой мир.

Трудно дожить до осознания, что каждое нам доступное видение мира одинаково реально для пребывающего в нем, и одинаково иллюзорно, заслоняя собой иные миры увеличивающейся сложности. Хотя в действительности миры пребывают параллельно или один в другом, ничего не заслоняя. Управляемое внимание позволяет выделить и осознать в своем восприятии тот или другой из них. Сенсорное восприятие - это только один вариант из множества. Развитие управления вниманием связано с развитием способности осознания все более и более сложных пространственно-временных структур.

Говоря языком механики осознания, видим, что управление осознанием меняет только видимость реальности. Отождествление с осознанием дает уверенность пребывания в мире. Ничто не мешает отдать предпочтение освоению более сложного алгоритма осознания. Таким образом человек, пережив осознание без участия телесной сенсорики, теряет один из сильнейших страхов - страх смерти. И все-таки, это и другие открытия не дают повода говорить об иллюзорности одного или другого алгоритма осознания. Каждое осознание реальности - это неповторимые знания о реальности. С другой стороны, каждый алгоритм осознания несет только ему присущие ограничения этого знания.

Если язык, описывающий параллельные миры, раздражает представителей науки, то описание механики осознания для науки может оказаться вполне приемлемой областью исследований.

8.10. Понятия "состояния присутствия", "истинного состояния бытия", "чистого присутствия", пришедшие из сердцевины буддизма, означают осознание на фоне отсутствия интерпретирующей активности интеллекта. Такое видение подсказывает технологический прием знакомства с этими состояниями.

Так как интеллект проявляет себя процессами мышления, обязательное условие его проявления есть время. Значит, между актом восприятия и началом интерпретирующего действия интеллекта всегда есть пауза. Многие медитативные методики по изучению процесса мышления самых разных систем Знания в итоге сводятся к обнаружению этой паузы. Само обнаружение этой паузы позволяет на ней сосредоточить внимание, тем ее продлевая. Так происходит знакомство с "чистым присутствием".

В дальнейшем это знакомство подводит к поразительному открытию, что остановка интерпретирующей деятельности интеллекта не придает искателю сходства с управляемыми инстинктами животными (именно этот аргумент использует интеллект, отказывающийся стать слугой и носильщиком на пути к Знанию), а наоборот, делает его окончательно неподвластным неконтролируемому влиянию инстинктов.

8.11. Имевшие достаточно широкий резонанс публикации описаний опыта умирания содержат элемент, не получивший интерпретации из-за своей "очевидности". Имеется в виду описание окружающей тьмы и движение к точечному свету. Многими это интерпретируется как движение по туннелю к светлому его концу.

Однако возможна и другая интерпретация этой "стандартной" картины. Точечный источник света указывает на фокусированность нашего внимания. Однако потеря жесткой привязанности к трехмерности через умирающее тело лишает возможности удержать узость направленности внимания. Без помощи телесных ощущений фокусировка внимания начинает непроизвольно расширяться, создавая впечатление полета к свету по темному туннелю. Завершается это встречей с иным осознанием реальности, в "подходах" к которой разыгрывается некая "обязательная программа". Ее естественным элементом становится ясное осознание своей бывшей жизни, представляющейся "телом жизни". Четкое, полное и бесстрастное видение прожитого вне обычного времени создает впечатление суда, упоминаемого большинством религий в самых странных интерпретациях. На деле это похоже на мимолетный четырехмерный взгляд на себя. Осознаваемое сияние пространства - отнюдь не бог и не Знание. Это только четырехмерная тень Знания, ровно бесконечное число раз адекватнее Большому Знанию, по сравнению со знакомым интеллектуальным его проявлением. Тибетцы это пребывание в ином осознании называют бардо.

Накопленного опыта иных осознаний на большее обычно не хватает. Для продолжения накопления опять требуется возврат в миры процессов на посильные уровни сложности восприятия реальности. Подаренная смертью попытка стабилизировать осознание на следующей ступеньке сложности логики осознания исчерпывается.

Остается только спокойнее относится к смерти и использовать все возможности для накопления личной силы и опыта пребывания в ином видении, ожидая очередной попытки стабилизироваться в более сложном осознании реальности.

8.12. Если сознание уподобить зеркалу, то нет ничего, что могло бы в нем отражаться, кроме Знания. В искаженном пространством и временем, несовершенном зеркале отражение Знания приобретает форму. Форма отражения неразрывно связана с качествами самого зеркала. В совершенном зеркале отражается только пустота, пускай и великая. Но ведь пустота неотразима. Значит, всему отражаемому зеркалом сознания любого уровня развития необходимо придать форму. Само же Знание прячется в тени формы. К тому же совершенное зеркало прозрачно и его уже невозможно выделить из пустоты.

В случае зеркала взаимная зависимость отражаемого и свойств самого зеркала кажется абсурдом. Столько же абсурдным и невозможным начинающему искателю кажется то, на чем сосредоточено внимание учений. Однако именно взаимозависимость отражающего и отражаемого является объектом систем Знания.

9. ОСОЗНАННАЯ ЛИЧНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ (мужские и женские аспекты)

9.1. Второе внимание в личной эволюции.

Осознание собственной жизни как части эволюции личного осознания обычно приходит благодаря какой-либо индивидуальной практике управления вниманием или вследствие "индукции видения" от носителя более развитого осознания реальности.

Надеяться на индивидуальное чтение книг или на практику, проводимую кем-то с интеллектуальных позиций, почти бессмысленно. "Почти" - потому что в этом случае придется надеяться на чудо. Даже самое богатое интеллектуальное знание без приобретения прямого опыта управляемого изменения осознания неспособно развить второе внимание, а тем более конструктивное понимание сопровождающих эти перемены эффектов. А управление осознанием начинается именно с открытия и освоения второго внимания, хотя конкретная техника или практика управления вниманием может вполне успешно обходиться без этого названия. Осознание происходящих перемен вследствие практик осложняет и то, что второе внимание не относится ни к нашему обычному осознанию, ни к нашему физическому телу, и, тем более, к интеллектуальному знанию. Это не значит, что второе внимание не влияет на них или что интеллект не способен обнаружить второе внимание. Следствия активности второго внимания представляются интеллекту иррациональной компонентой бытия, которую он называет мистикой, магией, шаманством и т.п. Но только второе внимание, хотя оно и имеет много имен, создает возможность осознать физический мир как часть реальности, из которой "кастанедовские нити" взаимосвязей уходят во всеобщность. Только второе внимание открывает возможность использовать эти связи, но оно "в нагрузку" дарит и ответственность за такую активность.

По-разному называемый в разных традициях молчаливый "наблюдатель" собственной активности позволяет обнаружить наличие другого или второго внимания, т.е. другого аспекта собственного я. Обычно этот момент умалчивается. Но ведь второе внимание и названо вторым потому, что оно имеет принципиальное отличие от обычного, первого, внимания, поглощенного физическим миром. Первое внимание использует "само собой разумеющуюся" логику осознания нашего физического мира. Внимание во времени эту логику превращает в определенное пространство осознания со своими закономерностями. Так в осознании рождается наше физическое пространство. Оно ни что иное, как область действия первого внимания, т.е. конкретный способ осознания реальности. Внимание, настроенное на определенный алгоритм осознания и таким образом "вскрывшее" соответствующее ему видение реальности в этим алгоритмом обусловленном пространстве, неминуемо отождествляется с ним. Это внимание, с младенчества натренированное развертывать реальность по определенному алгоритму, становится пленником этого конкретного способа осознания. В итоге мы искренне считаем себя жителями шарика под названием Земля. И пока мы так считаем, так оно и есть.

С развитием объема первого внимания (операционного пространства интеллектуального знания) появляется возможность вариаций отождествления с тенденцией роста: от родной деревни до родной вселенной, от группы собутыльников до всех разумных существ Вселенной. Но все это только следствия развития первого внимания или именно им заданное осознание реальности с некоторыми вариациями. Свобода вариаций ограничена самой логикой осознания, включающей в себя конкретное время, пространство и ими продиктованную достаточно жесткую причинность. Хоть это осознание и прикрывается своей успокаивающей ум бесконечностью в микро- и мега- направлениях, все-таки не исключена возможность его перерасти. А процесс вырастания из жесткой отождествленности со "своим" миром начинается с открытия второго внимания, которое вначале кажется странным, если не сказать болезненным, отклонением первого. Любой психиатр это подтвердит и займется лечением. Лечение, как правило, сводится к подавлению второго внимания и попытки возвращения внимания к жесткому отождествлению с нашим физическим миром. Фактически, это и есть основная часть работы психиатров.

Однако хоть раз "опробованный" опыт иного осознания оставляет не стираемый след, проявляющийся в смеси влечения к продолжению подобного опыта и сильнейшего страха. Это как раз и есть предчувствие открывающегося более полного осознания реальности, с которым может тягаться только страх. По сути, только страх и только временно может "вылечить" от влечения к предлагаемому вторым вниманием опыту. Стереть из памяти уже имеющийся подобный опыт уже нет никаких средств, кроме включения психологических механизмов вытеснения на фоне ужесточения ролевого отождествления. Но это преднамеренное уродование осознания, уничтожающее зародыши его возможного пути к целостности. К тому же существует масса не требующих усилий средств, помогающих обойти свой страх иного осознания: наркотики, алкоголь, курение, дозированная интоксикация и т.д.

Вызванное крепнущим вторым вниманием изменение восприятия наука называет легко измененными состояниями сознания. Западная наука не вскрывает содержательной части происходящих перемен восприятия, подчеркивая только "ненормальность" его сдвигов и тем настораживает интеллект. Любое отклонение от жесткой отождествленности с физическим телом считается психическим расстройством (это не есть верное утверждение.. Сон, медитация, молитва, например, таковыми не считаются). На таком фоне научного знания интеллекту принять саму возможность неинтеллектуального осознания и, тем более, перестать его считать ненормальным - непростая задача. Решить ее удается единицам.

Хотя сегодня научный язык позволяет определить, что второе внимание - это настройка осознания на аспекты или видимости реальности в ином соотношении масса / энергия, а заодно и на иной темп времени. Это внимание, ведущее к осознанию реальности, с другой физикой, в ином времени осознания. Такое измененное осознание приносит принципиально новый опыт, который только сторонний "объективный" наблюдатель может назвать иллюзорным. Носитель этого опыта безошибочно чувствует его ценность. Сложность возникает в исследовании механизма самого переключения между осознаниями, между видениями реальности. Сложность возникает потому, что с позиций первого внимания алгоритм осознания второго внимания кажется невозможным, похожим на схождение с ума и поэтому списывается как иллюзия, не имеющая ничего общего с реальностью. Ситуацию усугубляет еще и то, что аналогичной оценки с позиций второго внимания заслужит и первое. Поэтому возникает возможность "залипания" в ином осознании. Видимо, поэтому многие традиции Знания предупреждают о разрушительности неуправляемого переключения осознания. А к управляемости процесса переключения осознания ведет практика параллельного осознания или развитие второго внимания на фоне действия первого. Это синтез осознаний и, вместе с тем, принципиальное его развитие. Бежать в другое осознание, чем часто занимаются разные "духовные" учения, просто глупо. Это напоминает усилие зажмурить один глаз, чтобы широко распахнуть другой. Кроме одной и той же реальности осознать больше просто нечего, и поэтому нет большой разницы, каким глазом, ухом или еще чем- то мы ее воспринимаем. Задача в том, чтобы ее осознание становилось все более полным и свободным от любого отождествленного осознания.

Наш драгоценный интеллект, занимая место суперценности в западной культуре, считает своей обязанностью объяснять явления, явно выходящие из сферы его применимости. Суперценность по определению не может быть подвергнута сомнению, и она автоматически считается абсолютной. Изнутри невозможно обнаружить границы применимости интеллекта. К сожалению, подобный вывод можно сделать лишь ретроспективно, когда осознание реальности уже переросло объяснительные попытки интеллекта применительно к опыту иного осознания. До этого, в инволюционном периоде личной эволюции, кому-либо показать или объяснить границы применимости интеллектуального знания нет никакой возможности. Пусть это заявление не прозвучит оскорбительно для абсолютизирующих "свое" осознание физического мира, ибо на деле они находятся на инволюционной стадии развития осознания. Вопрос только времени, когда осознание разовьется и обнаружит, что жесткая фиксация внимания на "нашем" мире - это всего лишь одна из бесконечного множества потенциально доступных форм осознания.

Практики управления вниманием под руководством носителя более развитого осознания реальности обязательно содержат компоненту индукции видения. Это основной и, возможно, единственный достоверный признак "живой" традиции или системы знания. Мы неосознанно эмоционально реагируем на встречу с более развитым осознанием, невзирая на позицию собственного интеллекта. И, в отличие от представления многих людей, "знак" эмоциональной реакции не имеет значения. Представление о положительной эмоциональной реакции как признаке истинности "перетаскивается" из моральных установок инволюционных религий, имевших совершенно иные цели. Инволюционные религии служат целям стабилизации социума и внутреннему ликбезу, т.е. созданию плодородной почвы для поросли личной эволюции. Похоже, что применима прямая аналогия - процесс умеренного, но объемного гниения поддерживает плодородность почвы.

Индукция сдвига внимания проявляется "непроизвольным" изменением осознания реальности. Резкие изменения внимания, ведущие к переключению внимания на полностью иное осознание реальности, практикуются редко из-за их опасности для стабильности сознания. К тому же для этого изобретено множество "внешних" средств, обладающих более-менее обратимым действием: алкоголь, всевозможные наркотики, различные воздействия на физиологию, сенсорная депривация и т.п. Чаще встречаем "мягкий" сдвиг осознания с наложением двух вниманий. Именно перераспределение осознания между двумя осознаниями позволяет уловить общность миров и нечто единое за ними. Синтез вниманий - это ни что иное, как синтез разных аспектов собственного я и, тем самым, их опытов. Говоря языком других традиций, это синтез разноматериальных тел. Но от такого "расширения" я эгоцентризм не развивается, а гаснет, захлебнувшись разностью логик самоосознания. Начинается процесс просветления я, ведущий к полной прозрачности. Не в этом ли смысл понятия просветления?

Как и первое наше внимание, так и другие наши внимания привязаны отождествлением к определенным пространствам, порожденным разными алгоритмами осознания одной и той же реальности. Обнаруживающее себя в ином пространстве внимание предполагает и обнаружение там себя как некоторого аналога физического тела. В этом источник разговоров о телах с убывающей плотностью. Но здесь рождается и очень липкая ошибка, что эти тела принадлежат сфере первого внимания, т.е. физическому миру. Отсюда и безуспешные попытки фиксировать наличие этих тел средствами науки. Все, что могут помочь обнаружить научные методы, - это только взаимодействие разноматериальных аспектов, действующих через параллельное осознание живого. У трупа ничего "лишнего" уже не наблюдается. В обычном видении физической реальности существует лишь то, что допускают законы этого осознания реальности.

Лишь активность сознания в ином видении может вызвать проявление в физическую реальность привнесенных законов. Это всегда связанно с изменением времени осознания. Иногда это происходит в бодрствовании даже бессознательно, что демонстрируют часть случаев полтергейста. Вряд ли найдутся паранормальные эффекты, имеющие другие причины.

Отождествившись с первым вниманием, мы поражаемся яркостью переживаний иного я с иной причинностью и иной физикой явлений. Переключение осознания из пережитого опыта в ином осознании стирает детали из-за их невоспроизводимости в линейной причинностной логике, оставляя впечатление серии размытых фотоснимков с ускользающей взаимосвязью. Отождествление с определенной логикой осознания, по определению, вытесняет иное осознание как неадекватное. Это не мешает пребывающему в конкретном осознании или даже при параллельном восприятии конкретный тип осознания считать единственным и совершенно "нормальным". Чувство "нормальности" вызывает отождествление себя с конкретной логикой осознания реальности. Причем, с любой логикой осознания, но одной. Поэтому "изнутри" любой логики осознания раскрывшееся видение реальности кажется самодостаточным, "нормальным" и полным. Отсюда и возможность временно или навсегда после полного переключения в иное осознание оставить физическое тело на "автопилоте". С другой стороны, воспитанием внедренная жесткая фиксация внимания на физическом мире надолго затрудняет возможность открытия второго внимания как "независимого" способа осознания той же реальности. И это действует инвариантно, в какой конкретной логике осознания не пребывал бы осознающий. Меняется только содержание я, но отследить это необходимо еще научиться.

Отмечена возможность способствовать расширению осознания без всякого видимого воздействия. Такого индуктора расширения осознания можем назвать "носителем более развитого осознания реальности". Им может быть не только человек. Им с одинаковой успешностью может быть существо из любого осознания реальности, т.е., как принято говорить, из любого мира. Вопрос лишь в контакте. С позиций простоты установления контакта наиболее приемлем человек, владеющий и нашим способом видения мира. В его арсенале "средств помощи" могут быть применены и физические воздействия, что маловероятно в случае контакта с представителями иных миров. Несмотря на это, все увеличивается число искателей, устанавливающих контакты с существами иного осознания. Это так называемые "контактеры" с НЛО, медиумы, некоторые экстрасенсы, шаманы, целители. Само явление получило название "ченнелинга" (от английского слова channel - канал). Однако проблемы перевода между логиками осознания без понимания общей картины происходящего порождают пеструю и неоднозначную картину этого явления. Если адекватный перевод был бы возможен, мы уже давно знали и общались бы с "соседями" по осознанию. С другой стороны, такие системы Знания как Агни-Йога, большей частью исходят именно из иной логики осознания реальности или иного мира. Это учение только "транслируется" в наш физический мир, тем открывая возможность осознанию настроиться на иное видение. Ее учителя готовы к встрече в любой момент в любом нашем "здесь и теперь". Более того, они читают впечатляющие лекции и проводят занятия для "залетевших" туда своим вниманием. Они - виртуозы использования нашего сна. Но, главное, они не единственные. Таких потусторонних "источников" Знания много.

К сожалению, большинство подобного рода контактов устанавливается между существами еще достаточно сильно отождествленными со своей логикой осознания и находящимися взаперти в разных мирах или пространствах осознания. Это завораживающее взаимодействие, от которого остается, с одной стороны, глубочайшее эмоциональное переживание, а с другой - совершенно неузнаваемо искаженный интеллектом, напоминающий бред, перевод. Массовые занятия медитацией без наставника и проверенной системы многих приводят к таким почти бесполезным контактам. "Почти" потому, что лишь малая часть из них сможет избавиться от чувства причастности к чему-то высшему и значимому и заняться пристальным исследованием иного осознания. На деле чаще всего "случаются" контакты между средними туземцами разных типов осознания, одинаково непонимающими происходящее и одинаково отождествленными с собственным миром. В таком случае, с позиций личной эволюции полезно лишь открытие иной логики осознания как факта.

9.2. Женщины в мужском обществе

На фоне западной эмансипации, когда женщины по собственной воле и с восторгом рвутся на вершины социальных пирамид, становится неловко обсуждать природную разницу полов. Тем более, что с позиций многомерного сознания пол - это всего лишь полярный опыт или проявление дуальности в жестко поляризованных осознаниях реальности. К сожалению, такое видение неспособно помочь искателю, чье отождествление с нашим физическим миром еще жестко фиксирует внимание исключительно на нем. Обнаружение этой фиксации внимания актуализирует поиск методик растождествления. Как раз это и составляет основную часть всех живых систем Знания. Инволюционный этап развития осознания заканчивается, когда искатель осознанно отдает себя в неизвестность этих "трансформаторов" осознания. Отдать себя в неизвестность - это максимум, на что способна личная сила. Ведь когда видишь, что твоя параноидальная и ленивая личность (социальный аспект осознания) будет неминуемо уничтожена, становится страшно. В этот момент только теоретически допускается наличие иных аспектов собственного я. Уже на фоне этого страха начинает проявляться разница полов на пути к Знанию.

Во-первых, заложенные в нас социальные программы содержат "женские" и "мужские" вариации исполнения. Пока будем касаться именно социального аспекта различий, не смотря на то, что он является следствием более глубинных причин. Так делаем потому, что уже первые попытки сдвигов осознания реальности встречают яростное сопротивление, до того казавшегося нейтральным, нашего более-менее демократического социума. Именно первые, еще незначительные сдвиги осознания как лакмусовая бумажка выявляют жесткость социальных программ западной культуры. До этого момента ощущавшие относительный комфорт люди вдруг обнаруживают громадную тормозящую даже первые проявления иного осознания силу. Расширение осознания уже допускает некоторую свободу выбора. Свободный выбор и свободен-то ни от чего иного, как от программных решений встречающихся социальных задач. По сути, так мы сталкиваемся с собственной социальной запрограммированностью. Оказывается, что места для иного осознания, в отличие от древних культур, в этих программах не предусмотрено. Наш западный социум, являясь интеллектуальным, принципиально не может найти места иному осознанию. Иррациональное он считает непознаваемым, значит, и неактуальным. Эта черта западного социума в историческом плане уникальна, но, как не странно, большинство систем Знания ею пренебрегают. Более того, понятия иррационального и женского во многих проявлениях нашей культуры сведены в синонимы.

Несмотря на то, что для кого-то это прозвучит оскорбительно, нельзя не отметить, что наш социум унаследовал азиатские традиции полового поведения, конечно, их смягчив и "с фасада" демократизировав. Кроме прочего, это выражается в том, что ведущие роли социума достаются мужчинам. Видимо, отсюда возникает связка понятия рациональности со стереотипами мужского поведения, а иррациональности - женского. Таковы ближайшие во времени истоки социальной специфики западного общества. Если смотреть глубже, обнаружится, что возведение рациональности в социальную ценность совпадает с зачатками технологического уклона культур. Вспомним, что верный признак выбора определенной культурой технологического пути развития - это изобретение колеса и за ним следующее освоение природных циклических процессов с переносом их в искусственную среду. А это диктует появление требований к форме внимания, оптимизирующей познание физического мира с целью технологического творчества. Так начинается восход эры доминирования узкофокусного внимания, целенаправленности и, как следствие, мужского пола.

Так как пол - это очередное проявление такого фундаментального свойства этого мира как ярко выраженная полярность, свойства полов натурально стремятся к противоположным качествам. Таким образом, разводя полярные качества как в общем случае, так и в приложении к полу, создается напряженное взаимодействие, служащее основой творческого потенциала нашего варианта осознания или мира. Похоже, что именно с этой точки зрения Зигмунд Фрейд, углубляясь в частности, развил свои нашумевшие теории.

С позиций личной эволюции значимым становится осознание, что концы шкалы "рациональность - иррациональность" тоже неминуемо достанутся разным полам, по крайней мере как потенциал развития. Так и получается, что пол, естественным образом обладающий изначальной склонностью развивать необходимые социуму качества, занимает доминирующее социальное положение. С этой точки зрения почти все нам известные древние культуры были мужскими. Но они такими стали не от желания подавить социальную активность женщин или от физической силы, а по большему соответствию набора полярных качеств мужского пола технологическому уклону культур. Таким образом, требование социального равноправия полов равно требованию уничтожения природной данности женщин. Социальный "организм" естественным образом отбирает наиболее ему соответствующие качества претендентов на социальное творчество. Сегодняшняя феминизация - это ни что иное, как попытка принизить доминирующую рациональность мужского социума. И это можно было бы только приветствовать, если бы женщины, восходя на социальные вершины, оставались женщинами, привнося элемент иррациональности. Увы, в условиях мужского мира чаще всего они по пути теряют свои женские качества и, достигнув желанной власти, становятся более мужскими, чем мужчины. Таким образом, феминизация только укрепляет мужскую доминанту социума.

Отсюда очевидно, что истинно женское общество несовместимо с выбором технологического пути развития. Доминирующего положения женщин в социуме можем искать только в древнейших культурах, но парадокс в том, что наш рациональный подход не сможет обнаружить следов таких культур. Мы просто не можем себе представить признаков женских культур, потому что они не оставляют видимых следов насилия над природой, которые мы привыкли считать признаком культуры. Однако, любая культура как локализованное проявление коллективного осознания в процессе эволюции осознания проявит себя созданным локальным энтропийным минимумом в любом случае. Технологическая культура, по крайней мере, в известных нам фазах ее развития, понижает энтропию в создаваемой техносфере за счет ее повышения в окружающей природной среде. Технологическая культура повышает структурную сложность только в пределах физически достижимого пространства.

Нетехнологическая культура из-за отсутствия техногенной области повышенной сложности структуризации - техносферы, видимо, проявит себя локальным понижением энтропии природной среды. Это означает рост структурной сложности живой природы и, возможно, массовое открытие других логик осознания. Второй фактор не может быть замечен рациональным сознанием, но, тем не менее, может оказать громадное и совсем не локальное воздействие на осознаваемую область реальности. Так что нетехнологические культуры не являются совершенно бесследными - они проявляют сильнейшее структурирующее воздействие, следы которого может сохранить живая природа. Не будет странным, если со временем окажется, что существованию многих полезных человеку форм и свойств растений и животных, изобилию их форм мы обязаны именно женским культурам далекого прошлого.

С другой стороны, ухудшение экологического состояния нашей цивилизации является прямым следствием перераспределения энтропии между техносферой и окружающей природой. В относительно закрытой системе планеты рост структурной сложности техносферы не может не вызвать "упрощения" других частей этой системы, в том числе и природы. Так что проблемы экологии - не следствие отдельных ошибок, а фактор системного уровня планеты.

Можем сделать вывод, что социальная организация западного мира является результатом мужского (что равнозначно технологическому) пути развития общества. Это значит, что такое общество ценит только то, что поддерживает технологическое направление развития, - техносферу. Истинно женские тенденции развития, которые мы можем назвать иррациональными, в таких условиях неприемлемы даже для современных женщин, не говоря о мужской половине нашего общества. Говоря масштабнее, это угроза основам технологической цивилизации. Получается, что выбор технологического пути развития общества, вознося рациональность в ценность, параллельно формирует узкофокусное внимание и ужесточает отождествление. Мы так увлекаемся исследованием реальности при помощи узкого направленного внимания, что все иные формы внимания, ведущие к иному осознанию реальности, становятся неактуальными.

Назвав женскую тенденцию развития осознания иррациональной, мы констатируем ее непознаваемость имеющимися средствами нашей культуры. В данном случае иррациональность означает что угодно, главное, пребывающее вне области рационального. Выражаясь другими словами, женская тенденция к осознанию реальности несовместима с осознанием, выработанным западной цивилизацией. Поэтому в западном мире женщина с доминирующим женским осознанием реальности будет считаться ненормальной и ей ничего не остается, как осваивать ей противоестественный мужской тип осознания, да еще и возводить его в доминирующее положение.

С другой стороны, мужчина со склонностью к женскому осознанию подвергается жесткому высмеиванию, унижению и попадает в аутсайдеры.

9.3. Личная эволюция и пол

Если смотреть более широко, пол в развитии осознания дает полярные вариации видения в пределах устоявшейся логики осознания. Наличие такими вариациями порожденной межполовой напряженности намекает на необходимость ее интеграции в процессе развития осознания. Это - общее, не привлекающее особого внимания правило. Но вот его применение к половым различиям достаточно туманно.

Интеграция половых отличий осознания требует, как минимум, наличия опыта обеих полярностей. Такое требование может казаться достаточно фантастическим уже только потому, что яркие проявления даже мужского видения в нашей мужской культуре редкость, не говоря о ярких женских чертах. Однако, если учесть, что наш опыт простирается далеко за пределы памяти и физической жизни, наличие подобного опыта можно обнаружить, используя средства разных традиций. Но обнаружение - только начало интеграции.

Возникает вопрос о предельно возможных отклонениях, о границах шкалы "мужское - женское". Ведь осознание небольших отклонений, что чаще всего встречается в нашей культуре, не дает даже возможности понять фундаментальность отличий. Наша культура, будучи мужской, сместила "нулевую метку" этой полярной шкалы далеко в область мужского. Это значит, что признаками женственности мы считаем признаки более слабого проявления мужских качеств. Истинная женственность просто вне пределов нашего понимания и ужасает иррациональностью.

Это "открытие" позволяет понять преимущество мужского пола в нашей культуре. Ведь мужчина чаще может обладать относительно большим отклонением осознания в мужскую сторону, чем женщина - в женскую. Соответственно, статистически он чувствует более сильное влечение к противоположному полу, чем женщина. Это очевидно. Но это дает мужчине большую потенцию и в творчестве, и в поиске неизвестного, и, наконец, в половых отношениях.

Женщины статистически обладают качествами, соответствующими области "нуля" половой шкалы и слабо выраженных мужских качеств. Суммируясь с остатками природной иррациональности, получается вялый и достаточно пассивный образ жизни, что мы и наблюдаем. Относительная "нейтральность" женщин в половом отношении лишает их потенции действия не только в половой сфере.

9.4. Системы Знания и современность

В области точки R эволюции осознания уже добытая личная сила, если ее полностью не истратить на выполнение социальной программы, может быть "выменяна" на некоторую свободу осознания в границах первого внимания. Уже это позволит по-новому взглянуть на разные формы проявления второго внимания в состояниях сна, медитации, творчества, а также спровоцированные алкоголем, наркотиками, сексом, и многое другое. А это и есть начало осознанной личной эволюции.

На этом этапе мы сталкиваемся с цепким сопротивлением родного социума изменению осознания. Казалось бы методики развития осознания побочным своим действием должны нейтрализовать сопротивление социума, но эта их сторона в западном мире оказывается почти бессильной. И, что особенно бросается в глаза, так это совершенная беспомощность систем Знания в отношении женщин. Так все отчетливее всплывает проблема пола.

Раз видна проблема, следует искать ее порождающие ошибки видения.

Сразу можем отметить два ингредиента этой ошибки:

●перенос методик развития осознания из их вскормившей социальной среды в совершенно чуждое им культурное окружение с доминирующим интеллектом;

●игнорирование того факта, что существенная часть этих методик пришло из ближней Азии, где доминирование мужчины в социуме достигало крайностей, известных Европе только по анекдотическим слухам.

Относительно переноса традиционных методик развития осознания обращает внимание несопоставимость социального окружения, в лучшем случае, прошлого тысячелетия, азиатских культур и сегодняшнего уже полностью технологического мира. Человеческий материал этих эпох и стран можем сравнивать только по отношению к какому-то общему знаменателю. Вряд ли сможем на эту роль найти что-либо, кроме основополагающих эмоций: гнев, алчность, ревность, гордость, неведение, блаженство. С этой точки зрения человеческий материал неизменен. Но культуры обществ уже по-разному интерпретируют эти исходные качества и, пытаясь их преобразить и/или облагородить, достигают трудно сопоставимых результатов. Главными характеристиками любого социума как трансформатора человеческого осознания служит внушаемая им ценностная структура личности и уровень развития интеллекта.

Методики развития осознания потомкам оставляли успешно завершившие свой поиск и поэтому обладавшие исключительными способностями адаптировать действие методик к среднему представителю данной конкретной культуры и времени искатели. Вне этих условий эти методики или системы Знания трудно применимы даже для отборной публики. И тут нет вопроса об их истинности, они просто рассчитаны на другой человеческий материал. Надеяться получить гвозди даже из самого совершенного автомата по производству гвоздей, не подав в него определенного качества проволоки, глупо. А западный мир в подобный автомат заливает кисель и ждет выхода гвоздей.

К этой неутешительной картине следует добавить взрывоподобное развитие интеллекта, выразившегося мощью технологического творчества планетарного масштаба. Но и этот мощнейший инструмент человека для большинства сегодняшних систем Знания остается только раздражающим и мешающим фактором.

Попытки адаптации традиционных систем Знания к новым условиям до конца тысячелетия сводились, в основном, к поверхностным переводам традиционных текстов и изданию множества книг, больше компрометирующих эти системы, чем передающие их суть. Лишь редкие издания после перевода сохраняли "многослойную" структуру передаваемого знания. Для их написания требовалось глубокое знание обеих культур и конкретной системы Знания. А знание западной культуры обязательно включает научное знание, упоминание о котором раздражает большинство западных "духовных" светил.

Следует вспомнить, что атрибутика и ритуалы традиций, кроме "внутреннего" смысла, служили сигналом уважения для их породивших обществ. Так как эти традиции поЗнания были продуктом самой культуры, они обладали "неприкосновенностью" и поэтому их участники не ощущали тормозящего воздействия социума. Массовые религии в этих культурах выполняли подготовительную функцию и поддерживали "неприкосновенность" эзотерической части учений со стороны толпы.

Со временем религии теряли свою эзотерическую сердцевину, переходя на службу властителям социума. Содержание религиозных доктрин ограничивалось областью первого внимания, то есть стандартного осознания, и некогда бывшая их иррациональная компонента превращалась в не- обсуждаемый канон. Это была смерть религий, так как после этого они становились пустой формой, каноном с остатками функций стабилизаторов социума. Религии сегодняшнего Запада давно мертвы и не только не выполняют своих истинных функций по трансформации осознания, но всеми своими силами пытаются уничтожить эзотерические образования как внутри себя, так и независимо образовавшиеся. Например, инквизиция - предельно яркий пример кончины христианства. Религии Запада в надежде получить место под солнцем вырвали из себя эзотерическое ядро и превратились в привидения незнающих причин собственного существования. Зато они преуспели в накопительстве социальных благ и стяжательстве власти.

Не намного лучше обстоят дела с "завезенными" религиями и учениями. Их положение усугубляет раздражающие западного интеллектуала атрибутика и "странные" ритуалы. Именно они вместо "колпака" уважения и неприкосновенности создают вокруг себя кипящую напряженность. Социум проявляет естественные оборонительные реакции отторжения "инородного" образования. На основе системы Знания или религии образованный и замкнутый микросоциум вовлекается в борьбу за выживание. Это требует больших, если не всех, усилий его членов. В итоге образуется нечто среднее между клубом по интересам и коммерческим предприятием.. Необходимого уровня спокойствия и внимательности для "всплывания" иррациональной компоненты бытия в таких условиях достичь трудно.

Известны "экспериментальные" попытки адаптации систем Знания прошлого, оставившие рваный и неизгладимый след в западной культуре. Похоже, что второе пришествие Знания в Европу началось в процессе колонизации помимо воли колонизаторов. При помощи достижений технологий иные завоеванные культуры незаметно для пришельцев воскресили себя в ценностях завоевателей. Например, в итоге колонизации Объединенным Королевством Индии произошли грандиозные перемены в духовности англичан, после которых непонятно, кто кого завоевал.

Есть и другие формы проникновения Знания в западный мир. Это осознанная демонстрация Западному миру причастности к Знанию - это жизни Рерихов, Гурджиева, Ошо, Саи Бабы, Махариши и многих других. Суть этой демонстрации сводится к более или менее удачным попыткам создания вокруг себя микросоциума на принципе сотрудничества. "Эксперименты" ведутся с социальной формой иррациональных образований. Западный мир с переменным успехом делает попытки избавиться от "чужеродных тел", но эксперименты продолжаются по нарастающей.

Становится понятно, что в области точки R личной эволюции религии искателю Знания уже не имеют, чем помочь. Нередкие случаи, когда искатели Знания вдруг самозабвенно кидаются в объятия религий, свидетельствуют лишь о том, что искатель столкнулся с чем-то непреодолимым и решил перенести ответственность за свои поступки на что-то внешнее или высшее. Объяснения, что найдено эзотерическое ядро какой-то религии - только оправдание шага назад.

9.5. Отличия женского и мужского поиска иного осознания

В свете вышеизложенного видно, что положение мужчин и женщин в поиске Знания имеют отличия из-за мужской ориентации социума. Для женщин методики развития второго внимания эффективны настолько, насколько они далеки от собственной женской природы. В нашем мужском социуме выработалось программирование, которое подавляет глубинную женскую иррациональность согласно доминирующим требованиям технологического общества. Конечно, это подавление иррациональности касается обоих полов, но женщин это задевает сильнее, так как касается самой их сути.

Поклоняющемуся технологическому творчеству западному обществу предпочтителен человеческий материал с жестко доминирующим первым вниманием. Только такие его члены способны стать искренними и непоколебимыми сторонниками технологического пути развития. Таким требованиям, благодаря веками сформировавшейся структуре свойств, более подходят мужчины с их склонностью к концентрации внимания и к целевому поведению. Женщинам остается выбор: или пребывать на втором плане социума, сохраняя природную структуру доминант, или, ломая собственную структуру мировосприятия, адаптировать себя к требованиям технологического общества. Последний выбор ярко демонстрирует западное общество, породившее эмансипацию как программу лишения женщин их природных склонностей в обмен на приобретение социальной "ценности". Отсталые, с точки зрения Запада, регионы планеты нам напоминают о возможности иного выбора. Но Запад в этом видит лишь недоразвитость, даже не подозревая о реальных причинах такого положения.

В западной культуре равенство полов понимается как равноправие социального положения в технологическом обществе. Однако более глубокий взгляд покажет, что содержанием понятия равноправия должна быть свобода и условия для реализации обеих половых доминант. В этом понимании становится очевидной принципиальная невозможность реализовать основанные на иррациональности женские доминанты осознания в условиях технологической культуры.

Следовательно, нетрудно увидеть, что и системы Знания в основном ориентированы на развитие второго внимания у людей с мужской структурой мировосприятия. Правда, и тут найдем два, отличающиеся по социальным последствиям, решения задачи: развитие второго внимания за счет подавления первого, как неверного, и использование первого внимания для интеграции расширяющегося осознания. Вариант подавления с позиций личной эволюции сомнителен, хотя он и доминирует. В любом случае, это вариации попыток сменить доминирование рационального осознания на иррациональное с их интеграцией или без нее.

Трудно избежать непопулярного в мужском социуме вывода, что развитие второго внимания, т.е. иррационального осознания, это путь к осознанию, по природе присущему женскому полу. Отсюда и видны различия женского и мужского путей к иному осознанию реальности.

Для мужчин развитие второго внимания - это преодоление абсолютного доминирования технологическим уклоном общества обожествленного первого внимания. По сути, это открытие женского осознания реальности и попытка создания сплава из антагонистических вариантов осознания. Женского лишь потому, что разделение полов так распределило потенциальные склонности.

Для женщин отступление доминирующего первого внимания - это всего лишь возвращение к их природной данности. Там, где для мужика просветление, для женщины просто возврат к своей природе. Из глубин веков идущие легенды и сказки о ведьмах, колдуньях, целительницах.... подтверждают женскую склонность к развитию второго внимания и к иррациональности. И для этого не требовались ни системы знания, ни специальные условия. Хватало примера или родовой традиции. Женщине развить второе внимание мешает социальное программирование, подавляющее ее природные склонности и порождающее страх.

Мужчинам трудно понять спокойное отношение женщин к проявлениям мощи второго внимания. Для женщин это - нечто само собой разумеющееся, но непристойное для социума. Многовековая охота на ведьм поставила труднопреодолимый запрет. Но эта охота - это лишь оборонительная реакция мужского доминирования.

С позиций личной эволюции для женщин казалось бы природная иррациональность дарит более выгодную стартовую позицию. Но беда в том, что заглушенная и неразвитая женственность оставляет женщин в нейтральной позиции, лишая их потенции поиска. Приходиться признать, что пол в инволюционном периоде развития - это основной поляризующий человеческое сообщество фактор, создающий потенцию действия во всех областях активности. А признав это, становится понятным ценность ярко выраженных половых черт. Только сильная половая поляризация осознания может обеспечить достаточную потенцию поиска. С другой стороны очевидно, что почти всегда основная часть этой потенции расходуется в половых отношениях. Только осознание личной эволюции может направить эту силу на поиск. И дело тут не в сексе или семье, а в ими порождаемой цепи привязанностей и опустошающих конфликтов.

Наличие половых доминант предполагает разные подходы полов к смене осознания. Для мужчин - это открытие и освоение женского осознания, их интеграция. Приглядевшись под таким углом зрения, в историях искателей Знания увидим обладателей ярчайших мужских качеств, сумевших открыть в себе полную их противоположность. Получающийся "сплав" качеств своей яркостью пронизывает мрак веков. Но мало кто обращает внимание, что с интеллектуальной точки зрения, таким образом получается или бесполое, или двуполое осознание реальности, не укладывающееся в обычное видение мира. Это служит источником бредовых половых запретов и правил даже в достаточно живых традициях Знания.

Но если путь женщин к иному осознанию более короткий, то почему мы среди носителей Знания в основном знаем лишь мужчин? Следует обратить внимание на то, что на самом деле мы знаем не самих людей, а ими оставленные традиции или оформленные, адаптированные версии видения мира. До нас дошло лишь то, чему была придана удачная для своего времени форма. Попутно сохранились сведения и об авторе. Это религии, учения, школы .... средствами трехмерности более или менее удачно описавшие многомерную реальность. По сути, это фиксация теней Знания, некогда прорвавшегося в наш способ осознания мира. Такая активность - это использование мужчинами своих природных доминант. Ведь только знающий и ценящий определенный язык может заниматься переводом. Мужчину, шагнувшего за пределы своего мира, естественно влечет возможность выразить опыт в сфере ему близкого рационального сознания. Системы Знания нашей трехмерности - это всего лишь переводы более сложного в ограниченные возможности рационального осознания. Но мастера рационального осознания - мужчины. Женщинам, согласно доминирующим склонностям, несвойственно добиваться вершин возможностей рациональности: им свойственна иррациональность. Создание и оформление систем Знания им просто противоестественно. Они склонны пребывать в ином осознании, могут туда завлекать, но редко будут терять время на объяснения, если вообще способны на это. Второе внимание не имеет средств выражения, достигающих нашу трехмерность. Оно просто вне этого мира. Его проявления для рационального мужского осознания - иррациональны.

Явное преимущество женщин на пути к иному осознанию рисует асимметричную картину возможностей полов и ставит вопрос о ценности мужского типа осознания. Но эта асимметрия кажущаяся.

Дело в том, что тут нас больше интересует продвижение ко второму вниманию. Первое внимание, обеспечивающее конструктивное осознание нашей трехмерности, мы воспринимаем как врожденную данность. Но этот способ осознания не возник благодаря чуду, он является результатом посильного сосредоточения внимания на одном аспекте реальности - конкретной трехмерности. Так что фокусировка внимания, извлекающая из хаоса реальности видимость нашего мира, - дело мужского целеустремленного осознания.

Вот и получается, что путь в конкретное осознание пролагает активность осознания, которую мы назвали мужской, а путь в обратном направлении - женское осознание. Поэтому и возникают ассоциации женского с иррациональностью, хаосом, неоформленностью, а мужского - с рациональностью, закономерностью, оформленностью.

Таким образом, половое разделение берет начало в самом образовании конкретного осознания и отождествления с ним. Наверно, неслучайно то, что боги-творцы всех религий и мифов представляют мужское начало. Женщина там несет потенциал ухода от закономерностей конкретного мира, то есть, зародыш возврата в первичное, неразделенное, осознание. С другой стороны, без такой поляризации невозможно появление отождествленного осознания - первого внимания.

Как видим, асимметрия между мужским и женским осознаниями в общем случае отсутствует. Но конкретная цивилизация может достаточно длительный период времени углубляться в познание конкретной видимости реальности, создавая глубокий энтропийный минимум. Целенаправленность этой активности выдвигает в первопроходцы мужчин и средствами внушаемого отождествления "центр тяжести" всего коллективного осознания сдвигается в мужскую сторону.

Рис.5. Сдвиг в понимании нашей культуры мужского и женского.

Вышеприведенный рисунок иллюстрирует западное представление о женственности как слабом проявлении мужских черт. Отсюда и бред про слабый пол. Мужская культура просто не воспринимает женскую силу, ибо она вне области рационального. Более того, система воспитания девочек старается им привить мужское осознание и, надо признать, это неплохо получается. Это можно назвать уже не охотой на ведьм, а профилактическими мероприятиями, исключающими их появление.

В итоге имеем общество с явным перевесом мужского осознания и полным отрицанием женского. Нам известные системы знания приносят в нашу трехмерность потенциальную возможность освоения женского осознания и, через него, - интеграцию полярного осознания. Такое неполярное осознание принято называть божественным, осознанием Будды ..., но его можем назвать и четырехмерным, так как интеграция полярностей в пределах их породившей трехмерности невозможна. Но обратим внимание на то, что системы Знания, несущие женское осознание, приемлемы и актуальны только для мужчин, причем с достаточно ярко выраженными мужскими качествами. Для женщин, за редкими исключениями, известные системы Знания не могут быть эффективны, так как женщины нашей культуры не обладают теми качествами, на которые рассчитаны технологии поЗнания. Мужчинам эти системы позволяют открыть противоположное осознание. Чем ярче выражены мужские качества искателя, тем сильнее влечение к противоположным, и это можно превратить в движущую силу поиска. Женщине же приходится сначала открыть и освоить свое естественное осознание для высвобождения половой потенции. В этом действе они могут воспользоваться существующими технологиями поЗнания, но в том месте, где мужчина подойдет к интеграции полового осознания, женщина обретет только свое естественное видение реальности. Она только на полпути. До интеграции противоположностей остается еще такой же шаг. И помощи в мужском социуме ждать неоткуда.

Женщины на полпути к Знанию не так уж редки. Но они своему окружению дарят жуткое впечатление непредсказуемости и иррациональной силы, пренебрегающей любой формой. Их поступки не укладываются ни в какие рациональные объяснения. Для среднего мужчины - это фатальные женщины, силе которых нечего противопоставить. Обычно ощущение этой силы у ее обладательниц вышибает память о первоначальной задачи поиска Знания. Если мужская сила в почете, и она способна вынести своего хозяина на вершины социальных пирамид мужского общества, то женская сила вообще не воспринимается социумом как сила. Женская сила в нашем социуме не встречает преград, так как она оказывается за пределами доступа интеллекта. Женщина, открывшая женское осознание, почти всесильна в мужском обществе из-за ею создаваемой напряженности "мужское - женское". Если у мужчин есть некоторое умение управлять приложением собственной силы, то в отношении женщин такой традиции вообще не существует. Поэтому женщины обычно не доходят до открытия в себе мужского осознания, который ей сроду навязывался и опротивел. А без этого невозможна интеграция осознаний. Кое-что об этом можем найти в описанной Кастанедой традиции.

9.6. Продолжение следует.

10. СЛОВАРЬ

"Ограниченность моей речи означает ограниченность моего мира" (Витгенштейн)

Смысл терминов, применяемых в тексте, не совпадает со статистическим максимумом распределения смысла слова, и поэтому требуются уточнения. Назначение словаря - упростить понимание этого текста, и заодно это способ минимизировать выдумывание новых слов или использование непереводимых иноязычных либо редко употребляемых слов.

●атеизм - воззрения ограниченного научным знанием интеллекта, воображающего себя Богом; абсолютизация научного видения мира;

●вдохновение - неуправляемое, спонтанное изменение состояния осознания, в котором реализуется расширенное осознание и усиление связи со Знанием;

●внимание - способность управлять процессом восприятия реальности, его направляя, фокусируя и дефокусируя; пассивное внимание управляется раздражителями из-за границ осознания; активное внимание управляется с помощью воли или ее аналогов;

●время - (в физическом смысле) определяющий фактор интенсивности взаимодействия; (в контексте личной эволюции) потенциально управляемый параметр осознания, задающий логику осознания; феномен, допускающий промежуточное восприятие реальности: более чем трехмерное, но еще не четырехмерное;

●Время - универсальный параметр реальности, в нашей трехмерности показываемый часами; универсальная реализация потенции; я;

●знание - область адекватной применимости интеллекта, не выходящая за рамки трехмерной модели мира; осознанная (интегрированная) информация; проекция Знания в конкретной модели мира;

●Знание - универсальное неполярное свойство реальности, как активность проявляющееся в любой ее модели знанием и индуцирующее инволюционное усложнение самих разных структур реальности; противодействие энтропии; (Абсолют, Бог);

●женское осознание - осознание, легче отстраивающееся от интеллекта, алгоритм которого включает иррациональные компоненты;

●иерархия - интеллектуальное разделение на этапы самотрансформации Знания или Абсолюта (Бога) в реальности;

●иллюзия -

с точки зрения расширенного осознания, это абсолютизация свойств трехмерного мира и их экстраполяция на всю реальность; представление трехмерного восприятия единственно возможным;

- с точки зрения науки, это осознание в произвольном времени и пространстве;

●инволюция - этап самотрансформации Знания или Абсолюта (Бога), на котором происходит активная реализация Знания (Бога) в Пространстве; религиям известный этап сотворения мира; овеществленная активность Знания (Бога-Творца);

●иномерные ощущения - ощущения иных наших материальностей (других менее плотных тел), обычно заглушенные физическим, эмоциональным и интеллектуальным восприятием этого мира (внутренним диалогом и чувственным шумом);

●интеллект - дуалистическое проявление познавательности в научной причинно-следственной модели мира, восходящей в суперценность в области точки R; инструмент познания в научной модели мира;

●интеллектуальное знание - трехмерный аспект Знания; область применения интеллектуального знания - трехмерное пространство и наше время;

●истина - видение решения с точки зрения модели мира большей размерности;

●философия - предельный и всегда многозначный слой деятельности интеллекта в попытке оперировать более сложным (не трехмерным) объектом, чем сам субъект;

●личная сила - аналог воли вне границ данного мира; индивидуальная сила, способная поддержать активность в иных моделях видения реальности; неизбежное свойство "чудотворцев"; иррациональная компонента воли;

●личная эволюция - развитие осознания реальности путем усложнения актуальной модели мира; непротиворечивая интеграция накопленного опыта и знания; путь освобождения от диктата времени;

●любовь - наряду с функцией продолжения рода подсознательная тяга в расширенное осознание реальности, служащее средством контакта со Знанием; отношение Реальности к нам;

●материя - видимость реальности в научной модели мира; свойство пространства-времени под воздействием Знания своим искривлением порождать усложняющейся структуры, достигающие, в итоге инволюции, свойства самопознания;



●медитация - на фоне физического расслабления, эмоционального покоя и остановки мышления (внутреннего диалога) осознание в иных моделях реальности; состояние, когда преобладает активность намерения и нечувственное восприятие;

●мир - видимость реальности, доступная познанию через наше физическое тело и его чувства;

●мистика - способ познания через переживания, происходящие в состояниях иного осознания;

●многомерное сознание (Сознание) - более чем трехмерные тени Знания; осознание реальности в высшей, чем трехмерность, размерности;

●монада - индивидуализация фундаментального свойства реальности - познавательности, обладающая активным творческим импульсом, в процессе эволюции индуцирует эволюционные процессы на различных уровнях во все более сложных структурах пространства-времени;

●мудрость - проекция Знания в конкретном мире; нет такого мира, в котором вмещались бы все аспекты Знания;

●мужское осознание - осознание в условиях доминирующего интеллекта; рациональное осознание;

●научный подход - метод или этап познания, когда в целях упрощения осознания целостность дробится на части, выделяется объект, его элементы или свойства и при этом подразумевается, что причинность абсолютна;

●память - аспект четырехмерного восприятия себя; частный случай "специализированного на себе" ясновидения;

●познавательность - фундаментальное свойство Реальности в достаточно сложных структурах проявлять свойство самопознания;

●полярность - неотделимое от нашего времени свойство осознания, в нашем мире обладающее одной или двумя крайностями и создающее поляризующее силовое или смысловое поле, воздействующее на все элементы реальности, за исключением более развитого сознания; трехмерность мира допускает одно и двухполюсную полярность;

●правда - мудрость или истина с учетом времени, места и людей; частный случай истины; интерпретация Знания в области действия конкретной логики осознания;

●принцип соответствия в познании - индивидуальное сознание способно познать лишь более простые либо равные себе по степени сложности структуры и объекты;

●принцип соперничества - форма совместной деятельности, когда высшей ценностью становится опередить и подчинить других участников; проявляется активностью, основанной на хитрости, воле и интеллекте;

●принцип сотрудничества - форма совместной активности, при условии доминирования осознания повышенной интенсивности, позволяющая коллективу действовать как единому организму; оркестр, играющий без дирижера; форма совместной активности, когда интеллект выполняет вспомогательную роль;

●причинность - концепция, провозглашающая, что причина любого события в мире заключается в нем самом; логика осознания в причинно-следственной модели;

●пространство - логика осознания; логика развертки знания в конкретной модели мира;

●Пространство - пространство бытия Реальности; абсолютная вневременность; исчезающая логика осознания последней пылинки я;

●подсознание - в обычных состояниях неконтролируемая и неосознаваемая интеллектом неалгоритмическая часть сознания на основе других логик осознания;

●реальность - живая микро- и макро- всеобщность, доступная осознанию абсолютной сложности;

●религия - видение реальности через миф, сохранивший элементы знания о реальности, требующий безоговорочной веры в конкретную интерпретацию, с обязанностью принять предлагаемую этическую концепцию и практиковать конкретные ритуалы с целью улучшения условий пребывания в иных мирах; религии родились из успешных опытов познания за пределами нашей трехмерности, но были "приручены" социумом;

●святой - житель нашего мира с доминирующим многомерным сознанием, с приближающейся к постоянству связью со Знанием; это источник истины и мудрости; просветленный согласно терминологии восточных традиций; в настоящем - социальный титул;

●синхронистичность - понятие, введенное Юнгом в доказательство относительности причинности (и) в нашем макромире;

●синхронность, асинхронность - кроме обычного значения одновременности-разновременности событий, эти термины могут означать и совпадение или несовпадение темпов локального времени;

●творец - индивидуальное сознание, достигшее расширенного осознания реальности и представляющее Знание в любой форме в более полном объеме по сравнению с доминирующим уровнем осознания;

●эволюция - второй этап самотрансформации Знания (Абсолюта, Бога), на котором субъект, достигнув управления осознанием, начинает свой осознанный путь к Знанию (Богу); постепенная смена доминирующей рефлексии все более сознательно управляемым вниманием;

(Этот текст живет и развивается в общении)



Для писем и общения

Е-почта: valentas@sec.lt

Валентас

19 августа 2003 г.

11. ПРОСТРАНСТВО - ОСНОВА ИЛИ ПАРАМЕТР ОСОЗНАНИЯ

Приложение: Статья на сайте http://istina.rin.ru

Пространство воспринимается вместилищем процессов и нас самих. Оно кажется неотъемлемым и бесконечным атрибутом Вселенной, который никак не связан с осознанием. Это считается очевидным и бесспорным.

Если кто и попытается найти что-нибудь написанное о пространстве, то с удивлением обнаружит, что термина "пространство" не найти в большей части уважаемых энциклопедий, толковых словарей и справочников. В некоторых мы находим только "пространство и время", определенное как Эйнштейновский континуум с несколькими историческими ссылками. Большинство написанного можно свести к следующему: пространство и время "являют собой несущую конструкцию любой известной до сих пор объяснительной картины мира". Проще говоря, пространство и время - это фундамент, на котором строится любая модель окружающего мира, в том числе и научная. Но фундамент модели - это допущения, аксиомы, которые должны быть очевидны и бесспорны.

Оставим пока в покое время и пристальнее взглянем только на одного "кита" научной модели мира - пространство.

Однако, чтобы взглянуть на фундамент научной картины мира, необходимо - для лучшего обозрения - с него слезть. Иначе говоря, критический взгляд на аксиоматику научной модели мира потребует встать на позиции другой аксиоматики. Подобные попытки известны из опыта ряда более древних культур, но заметного влияния на научные взгляды Запада "импортные" модели мироздания не произвели. И так случилось по той простой причине, что аксиоматика этих моделей несовместима с "очевидными" допущениями западной науки. Когда допущения сделаны и трудами нескольких поколений модель построена, то уже поздно сомневаться в правильности допущений, ведь смена аксиоматики грозит разрушить саму модель. Тем более, что правдивость научной модели мира доказана бесспорным торжеством технологий, радикально изменивших и Землю и условия жизни ее обитателей. Именно правдивость и продуктивность научного знания внушает нам уверенность в исключительной правоте аксиоматики научной модели мира. Так на пути желающего пристальнее взглянуть на "очевидные и бесспорные" допущения научной модели мира возникает трудно преодолимый психологический барьер.

Становится очевидным, что простая смена аксиоматики модели мира неприемлема из-за отсутствия чего-то общего у этих моделей, чего-то позволяющего вести конструктивный диалог. Несовместимость допущений исключает адекватность осмысления увиденного с позиций другой модели. Разная аксиоматика - это разные логики. Перевод между логиками невозможен. Возможна только интерпретация на основе "своей" логики. Несовместимая аксиоматика порождает антагонистические модели. Как этот антагонизм проявляется в жизни, мы можем видеть в попытках диалога между "неиспорченным" европейцем и "неиспорченным" тибетским горцем, или между традиционным даосистом и "нормальным" профессором американского университета. Конечно, исключения известны, но они требуют многолетней подготовки одного из участников диалога. При отсутствии этой подготовки, как правило, получаются монологи представителей несоприкасающихся миров с несопоставимыми взглядами и ценностями. Эта тупиковая ситуация наблюдается не менее века.

Принципиально возможно еще одно решение задачи исследования аксиоматики используемой модели мира. Это нахождение аксиоматики, превращающей используемую модель в частный случай или в элемент более общей модели.

С таким подходом можем ожидать следующего:

1.Все закономерности научной модели мира должны непротиворечиво "вписаться" в более общую модель мира, как частный случай.

2.Известные как науке, так и другим традиционным системам знания, парадоксы должны найти свое естественное решение.

3.Должна существовать возможность конструктивного диалога между сторонниками научной картины мира и сторонниками более общей картины мира.

Эту немыслимую задачу можем попытаться решить изменением только одной аксиомы - пространство не трехмерно и оно не является элементом мира. Пространство можем считать только фундаментом модели мира, основой моделирования. А размерность пространства - параметром, задающим предельную сложность модели. Ведь очевидно, что увеличение на единицу мерности пространства моделирования повысит его вместимость в бесконечность раз. А бесконечность - это уже не количественный, а качественный скачок содержания модели. Так что изменение мерности модели - это ее качественное изменение.

Возникает справедливый вопрос об избыточной сложности подобной модели. Нет возможности доказать необходимость предлагаемого изменения аксиоматики, опираясь на "старую" аксиоматику. Полезнее потерять сколько-то времени и попытаться нечто построить на "новом" фундаменте. Если в этом строении проявятся хотя бы вышеперечисленные ожидания, это докажет полезность модели.

Обратим внимание на то, что научная модель мира, являясь суммой научного знания, есть только модель мира. Работоспособная, продуктивная, подтверждаемая личным опытом каждого, но все-таки модель. Мы, представители западной культуры, настолько отождествлены с научной моделью мира, что у нас не возникает сомнения в том, что воспринимаемый мир - это лишь модель мира. Такой поворот мысли может вызвать эмоциональный протест, но, отложив эмоции в сторону, сосредоточимся на формальной стороне подхода. С этой точки зрения нет возможности спорить с тем, что и культура целиком, и индивид в отдельности, моделируют окружающий мир и взаимодействуют с ним, опираясь на знание этой модели.

Следовательно, пространство является фундаментом, основой модели мира, а не элементом или свойством самого мира. Этот тезис сам по себе ничего особо не меняет. Смещается только точка зрения, дарящая дополнительную свободу взглядов. Сумма нашего знания о мире превращается в модель Реальности без всякого пересмотра содержания. Единственное, что добавляется, это знание, что научная модель мира - не единственно возможная. Критерий правдивости модели - ее практическая применимость. Если шаман достигает намеченного результата странными в нашем понимании методами, это значит, что его модель мира другая, но она вполне работоспособна.

Далее, чтобы избежать путаницы в названиях, то, что мы пытаемся моделировать, назовем Реальностью. Реальность окружает нас, и мы сами, со всеми своими попытками осознать и моделировать Реальность, являемся тоже Реальностью или ее частью. Нет ничего, что не является Реальностью и все, что есть, - является Реальностью.

Этот тезис особых возражений вызывать не должен. Тем более что мы не пытаемся приписать Реальности никаких особых свойств. Единственное, что следует отметить, так это то, что любая, даже самая точная модель Реальности будет представлять упрощение Реальности. А значит, Реальность всегда сложнее любой модели. Иначе мы признаем себя более сложными, чем Реальность, частью которой мы являемся. Тем более, что общая взаимосвязанность уже достаточно доказана в разных областях научного знания от физики до антропологии.

Значит, попыткой моделирования себя самой через нас занимается сама Реальность. Пока нам кажется, что мы отдельные и самостоятельные субъекты, нам никто не запретит так думать. Однако сегодня менее противоречиво считать себя частью познающей себя Реальности.

И так подводим первые итоги поиска аксиоматики для расширенной модели Реальности:

1.Пространство не трехмерно и оно не является элементом Реальности.

2.Пространство - это только операционная среда моделирования более сложной, чем любая ее модель, Реальности.

3.Мерность пространства моделирования - это мера предельной сложности модели, а не Реальности.

Как видим, на первый план выступает процесс моделирования как способ познания Реальности. Но моделирование основано на механизме осознания. Поэтому придется обратить внимание на сам процесс осознания.

Нормальным осознанием считается осознание на основе "врожденного", т.е. в ходе воспитания впитанного алгоритма осознания, который кажется единственным и не подлежит обсуждению. Таким образом осуществляется преемственность научной модели мира и последовательное развитие этой модели. Алгоритм осознания - это определенная логика или способ развертки, сортировки и обозначения поступающих переживаний. Операционная среда, в которой происходит упомянутая обработка переживаний, названа пространством. Это среда построения модели Реальности, как индивидуальной, так и общекультурной. Само пространство, сколь пустым мы его не воспринимали бы, в себе всегда прячет определенный алгоритм осознания. Индивидуальными отклонениями алгоритма осознания в зависимости от их величины занимаются или психотерапевты или психиатры, выполняющие роль стражей культурного стандарта алгоритма осознания Реальности.

Заметим еще одну деталь: любое доступное нам пространство моделирования - трехмерно (явь, сон, транс....). "Нормальные" представители человечества способны строить не более чем трехмерные модели Реальности. Это задает определенный потолок сложности модели, с которым уже столкнулись первопроходцы в разных областях науки. Число парадоксов и тупиков в научном поиске растет с каждым годом, вызывая все крепнущее подозрение, что в научном подходе на самом фундаментальном уровне допущена ошибка. Но если следовать логике изложенного, это не ошибка, а предел возможностей трехмерного моделирования. Оказывается, западная цивилизация приближается к пределу возможностей трехмерного моделирования Реальности. Накопленные парадоксы свидетельствует об этом. В таком случае, потенциально, для человека открываются немыслимые просторы познания, а доктрины традиционных систем знания оказываются путеводными знамениями для следующего, более глубокого, этапа познания Реальности.

С другой стороны, говоря о более многомерной модели Реальности, мы сами попадаем в затруднительное положение. Зная, что способны пользоваться только трехмерным пространством моделирования и говоря о, как минимум, четырехмерной модели Реальности, мы оказываемся неспособными на деле ее применить. Вообразить четвертую ортогональную плоскость в добавление к известным трем нам не позволяет доминирующий трехмерный алгоритм осознания. Но обратим внимание на то, что доминирование определенного алгоритма осознания - это только доминирование, а не запрет иных и даже более сложных алгоритмов осознания. В случае увеличения мерности алгоритма осознания получим предпосылки для создания соответствующей мерности модели Реальности. Но, как уже отмечали, модель увеличенной мерности будет отличаться от предыдущей качественно, а не количественно. Бесконечность трехмерного пространства, умноженная на бесконечность, - это уже не математическое исчисление, а переход на качественно иной уровень моделирования. С непривычки подобное заявление должно звучать достаточно фантастически, если не обратить внимание на содержание традиционных систем знания. А если присмотреться повнимательнее, да еще и позволить на себе "опробовать" их методы воздействия на осознание, то выяснится, что суть их - учение о сознательном управлении осознанием вплоть до освоения четырехмерного моделирования (просветление).

В западной культуре идей о волевом управлении осознанием почти еще нет. Тем не менее, переключение осознания возможно и происходит под воздействием психотропных веществ, из-за отклонений физиологических функций, в случае крайней психологической напряженности. Такие отдельные отклонения осознания оставляют глубочайшие впечатления, которые в нашей культуре нет способа объяснить и поэтому их "списывают", как иллюзорные или болезненные. Однако повторяющиеся переключения могут подарить их обладателю возможность освоить какое-то "волшебное" ремесло, а может, дать работу психиатрам. Однако "одаренный" таким подарком индивид обычно не понимает сути происходящего и считает случившееся даром потусторонних сил или болезнью. Психиатры, понимая столько же, уверены в болезненности подобных отклонений осознания и изобретают способы лечения. С точки зрения результата успешность психиатрического лечения сомнительна, и еще более сомнительна с точки зрения концепции психического здоровья.

Так как представители западной культуры являются материалистами, попутно заметим, что физиология мозга влияет на процессы осознания, но это влияние однобоко: это изменение уровня отождествленности с "врожденным" алгоритмом осознания. Ничего более радикального добиться не получается. А это значит, что мозг, как часть модели физического мира, связан только с одним алгоритмом осознания, представляющим нам Реальность в виде научной модели мира (видимость физической реальности).

Попробуем графически представить механизм осознания.

Рисунок 1. Нормальное осознание мира и неуправляемое переключение осознания.

В случае управляемого осознания (традиционные доктрины знания допускают таковое) возникающие иные видения реальности сильно удивляют своими фундаментальными отличиями, но оставляют возможность при помощи параллельного осознания опознать элементы Реальности и достичь осознанного пребывания в осознании.

Рисунок 2. Управляемое осознание реальности, через управление вниманием.

Управление осознанием позволяет отличать и осознанно выбирать алгоритмы осознания реальности, добиваться плавного наложения иного видения на обычное видение физического мира, осознавая дополнительные связи и свойства осознаваемого. В случае овладения данным механизмом, а это только механизм осознания, экспериментатору собственным осознанием будет понятно происходящее с ним и он даже не попытается искать потусторонние силы или божий дар. Но зато у него появится чувство ответственности за им творимое.

Из нарисованных схем видим, что одна и та же Реальность, будучи по-разному отображена разными алгоритмами осознания, в соответствующих операционных средах (пространствах) осознания породит целый ряд видимых миров. Реальность нам может предстать видимостью целого ряда совершенно непохожих между собой миров. Тот, кто занимался измененными состояниями сознания, подтвердит их разительные отличия. А тот, кто применяет измененные состояния сознания (измененные алгоритмы осознания) с целью лечения, подтвердит эффективность таких методов. Тут и напрашивается вывод, что изменение алгоритма осознания - это вовсе не иллюзия, а просто другое видение той же самой реальности. И в этом месте мы приходим к поразительному выводу, что Реальность невообразимо сложна, раз есть возможность ее осознавать столь многими способами и каждый из этих способов осознания, овладев им, позволяет результативно взаимодействовать с ней.

В результате получаем контуры более общей модели Реальности:

1.Мы не способны напрямую осознать Реальность.

2.Для взаимодействия с Реальностью мы строим модели Реальности и, отождествившись с ними, через них осознаем отдельные аспекты Реальности, обусловленные аксиоматикой конкретной модели Реальности.

3.Пространство содержит в себе конкретный алгоритм осознания и является только основой моделирования.

4.Возможны разные алгоритмы осознания, а научная модель мира является только одним из них. Разные алгоритмы осознания - это переживание разных пространств.

5.В четырехмерной модели Реальности решаются все возможные парадоксы трехмерных моделей Реальности, как научной, так и других.

6.Уровень познания Реальности напрямую связан с максимально доступной сложностью моделирования. Ступеньки сложности модели Реальности - это мерность среды моделирования или мерность пространства осознания.

Дополнительно можем заметить, что при следовании предложенной логике исчезает дуализм или поляризованность таких классических противопоставлений как:

- объективно - субъективно;

- объект - субъект;

- познаваемо - непознаваемо;

- материальное - идеальное и т.д.

Изложенное - это только легкое прикосновение к одному элементу аксиоматики научной картины мира - пространству. Время тоже готово показать свои невидимые с позиций научной картины мира стороны.

    Эзотерика: Применение - Практики - Религии

• Эзотерика
  
• Религии
  
• Мировая эзотерика
  
• Индийская эзотерика
  
• Восточная эзотерика
  
  
• Западная эзотерика
  
• Русская эзотерика
  
• Эзотерические практики
  
• Аcтрология
  
• Астрал
  
  
• Тайны эзотерики