Вяткин - Открывая миры...

Читатель мог бы обратить внимание, что в каждой новой главе используются крупицы старого опыта, которые постигаются здесь с иных позиций и подчас в совершенно ином контексте. Вот и здесь мы как бы возвращаемся вспять, но вместе с тем, соединяя старое и новое, движемся вверх по диалектической спирали... Профессор В.В.Налимов недавно писал: Не существует реальности как таковой, которую сознание посещает и которую обрабатывает. Реальность всегда дается совместно с сознанием, которое осмысляет ее, причем акт осмысления является одновременно и актом трансформации [1].
В действительности природа оказывается бесконечно более многозначной, чем она, допустим, осмысляется и определяется субъектом, конструирующим мир по своему образу и подобию. Кроме того, каждый из нас уже с момента рождения имеет дело с антропоморфной, очеловеченной реальностью.
Иными словами, не только человек воздействует на природу, вылепляя из нее как из пластилина нужную ему реальность, но и сама природа через создаваемые формы воздействует на человека, и эти процессы движутся навстречу друг другу. Так, например, астрофизик М.Рьюз пишет: Для того, чтобы научные наблюдения были возможны, должно иметь место вполне определенное положение вещей в окружающем нас мире А поскольку нельзя воспринимать мира иначе, как в качестве наблюдателя, у нас нет никаких оснований считать наши акты наблюдения абсолютно объективными и нейтральными [2]. И так ли уж был не прав старик Беркли с его сакраментальным утверждением, будто бы стол, на котором он пишет, существует лишь в той степени, в которой он воспринимается им? [3]
Классик индийской национальной мысли Вивекананда точно так же полагал: Ньютон, говорим мы, открыл закон всемирного тяготения. Может быть, этот закон прятался где-то в углу, ожидая Ньютона?
Нет, он был в уме Ньютона; пришло время, и он его обнаружил.
Все знание, каким располагает мир, - из человеческого ума, вся библиотека вселенной находится в нашем естественном уме [4].
Мир таков, потому что таким мы его определяем благодаря нашей системе размерностей и ценностей. В синтезируемой таким образом объективной реальности отсутствует многое из того, что в другой реальности является обычным.
Мы не видим атомов, молекул, собственных клеток, ультрафиолетовые лучи, без ущерба для здоровья не можем ощутить, что такое 1000 по Цельсию и что такое абсолютный нуль. Мы не можем многого еще, потому что эти показатели не из нашего мира.
Однако, характеризуя события и сущности, человек игнорирует их относительный характер, зависимость от какой-либо системы координат, принимая всю эту информацию как безотносительную истину. Такого рода определение обыкновенно для всякого живого существа, всякой системы, полагающей себя за центр вселенной.
Человек, как субъект познания, апеллирует к непроявленному, нейтральному по своей сути началу и творит из него с помощью своих внутренних критериев себе подобную, т.е. антропоморфную реальность, которая впоследствии отчуждается от человека и получает вид независимой или объективной реальности. В конечном итоге все окружающие нас предметы имеются для нас только благодаря нашей системе измерения, которая в свою очередь имеет не столько индивидуальный, сколько коллективный, эгрегореальный характер - творчества больших масс людей и даже их поколений.
Потоки энергии, не знающие покоя, несомые ветром времени в головокружительную бездну пространства, претерпевающие невиданные метаморфозы в бесконечном разнообразии, пересекая друг друга, сливаясь и разделяясь между собой, - они каменеют в сознании человека и делаются вещью, объектом, инертной массой материи. Мы словно бы гонимся за солнечным бликом, за свободно ускользающей лучистостью, цепляемся взором за невидимый ветер и заставляем весь подвижный, бушующий космос осесть, уплотниться, обрести зримые и устойчивые контуры, замереть в однообразном рельефе.
Работа проделана, делание осуществлено. И вот перед нами мир, которым можно манипулировать на свой лад, - мир, в котором мало что происходит, где почти все события предсказуемы, а явления жизни катятся по рельсам согласно расписанию как поезда [5].
Так называемый основной вопрос философии, имеющий псевдонаучный, надуманный, искусственный характер, всегда решался у нас в пользу первичности физической материи. Скажем, что категорические суждения опасны тем, что они не только утверждают видение мира в каком-то одном виде, но и сосредотачивают его проявление в том направлении, которое мы называем независимой или объективной физической реальностью.
В этом случае отрицание наличия тонкого мира промарксистски мыслящими исследователями и на самом деле ослабляет степень влияния высших эманаций космоса на нашу реальность, изолируя все человечество на уровне ущербной ее модели. То есть, как гласит народная мудрость: Если все время говорить человеку, что он - свинья, то он захрюкает
Ранее уже говорилось, что самое важное в постижении тонкого мира - преодоление догматизма собственного мышления, отказавшись от идеи, что физическая реальность - единственная реальность во вселенной. Важно найти в себе мужество, чтобы отступиться от вдалбливаемой доктрины, что окружающий мир не таков, каким мы его ощущаем, что человек только отражает этот мир, но не творит его заново.
Важно не боготворить, не абсолютизировать физическую реальность, но столь же важно признавать относительную истинность этой реальности, не распиная и не презирая все ее атрибуты.
Попытки наложить узду, втиснув все проявления во вселенной в какую-то косную схему, например, уподобив науку о тонком мире законам классической физике, на самом деле ничего не дадут потому, что основным признаком мира тонкого является не абсолютно строгий и непротиворечивый канон, а релятивность, неустойчивость всех его показателей. В свою очередь, как говорилось в предыдущих главах, ликвидация неподвижности параметров, как и устранение принципа субъектно-объектного дуализма разрушает идею физического мира, существование которого становится попросту невозможным.
Иными словами, тонкий и физический мир в известной степени полярны, исключают существование друг друга, т.е. преобладание одного лишает возможности проявиться другому.
При этом трезвый, охлажденный ум со стремлением все строго обосновать и все разложить по полочкам - удел причинности на физическом плане, четко определяющим свое Я как центр этого мира. Однозначная логика Аристотеля-Декарта, утверждающая исключительное право такого дуализма, попросту несостоятельна в мирах многомерности, где имеется не разделение, а особого рода слияние Я и не-Я.
Именно поэтому для человека, уверовавшего в истинность одних только физических реалий, существование и постижение причастностей тонкого мира окажется попросту невозможным.
Такой человек окончательно убеждается, что тонкие миры - это блеф, и, что удивительней всего - он окажется совершенно правым: хрупким и противоречивым явлениям тонкой реальности нет места в четком, логичном и однозначном физическом мире.
Мой бедный, слепой друг! - писал некогда легендарный Махатма Кут Хуми редактору газеты пионер А.П.Синнету, - вы совсем не годитесь для практического оккультизма К несчастью, как бы ни велик был ваш чисто человеческий интеллект, ваша духовная интуиция слаба и туманна, так как она никогда не развивалась У вас нет веры, которая требуется, чтобы дать вашей воле подняться с вызовом и пренебрежением против вашего чисто мирского интеллекта и дать вам лучшее понимание сокровенных вещей и неизвестных законов [6].
Читатель, хотя бы отчасти знакомый с традициями китайской медицины и Аюрведы, медицины Индии, наверняка обратит внимание на очевидное сходство обеих школ в виде их эзотерической направленности, признания ведущей роли психической или космической энергии (праны, ци), монизм или утверждение действительного, а не только декларируемого единства мыслительной, физической и духовной деятельности человека, человечества и всей вселенной в настоящем, в прошлом и в будущем, наличие в тонком теле человека особых энергетических каналов и меридианов, а также соответствующих им энергетических центров (чакры или тянь-тянь), являющихся резервуарами праны или ци, и относительная проекционная или ассоциативная связь каналов и центров с внутренними органами.
Нетрудно увидеть и расхождение обеих школ в виде вопиющего несовпадения топографии тонких каналов и центров, что является бесспорным доказательством ложности обеих учений с позиций прагматика и коммуниста. Столь же различным оказывается число, именование и назначение стихий в европейской и восточной астрологии, толкование мистических свойств камней, минералов, растений, чисел, цветов, дней недели и т.д. в разные времена и у разных народов.
Это всегда вызывало и вызывает недоумение и даже справедливое возмущение, вместе с тем давая неопровержимые доказательства ложности и абсурдности означенных учений с позиций формальной логики.
Различения в описаниях и толкованиях трансцендентальных миров у различных ясновидящих, медиумов, контактеров, скорее, правило, чем исключение из правил, и оно обусловлено не фантазиями, заблуждением, обманом, а совсем другими причинами. Характеристики запредельных миров бывают подчас настолько несхожими в своих описаниях, что какие-либо попытки их систематизации и анализа оказываются попросту невозможными, не выдерживая ни малейшей критики с позиций здравого смысла, и это является основной причиной скептического к ним отношения со стороны ортодоксальной науки.
Достаточно сопоставить, например, описания, казалось бы, одних и тех же уровней многомерной реальности в Тибетской книге мертвых, в философских трактатах Э.Сведенборга, А.Кардека, Э.Баркер, Даниила Андреева, чтобы убедиться, что они имеют весьма немного общего. Но заранее скажем, что названные тексты, как и вся другая духовная, эзотерическая литература, содержат внутри себя много больше, чем в буквальном понимании.
Так, к примеру, некоторые верующие обращаются к Библии или к Корану в трудную минуту, каждый раз находя в этих священных книгах моральную поддержку и даже практический совет для любой ситуации, несмотря на то, что они знают эти тексты едва ли не наизусть.
Ф.Мерелл-Вольф, к примеру, пишет, что поэзию и мистические произведения нужно постигать не умом, а чувством, поскольку сочинения подобного рода, часто вовсе невразумительны, а в тех случаях, когда они передают какой-то связный смысл, то совсем не это, а нечто иное подразумевается как подлинный СмыслЕсли выражение берется в чересчур определенном смысле, подлинный и более глубокий смысл утрачивается [7].
Основными методами передачи информации из запредельности оказываются сравнения, олицетворения, аналогии, метафоры, гиперболы, аллегории и разнообразная графическая символика, зачастую понятная только автору, но отнюдь не читателям.
Современный исследователь древнекитайских текстов А.Е.Лукьянов пишет, что всякие попытки очистить философские воззрения древних от эмоционально насыщенных мифологических атрибутов, оставив только чистое философское описание, приводит к тому, что философское здание вдруг тускнеет, мертвеет и теряет свое художественное и смысловое значение [8]. Это происходит потому, что в эзотерических текстах, как отмечает известный антрополог К.Леви-Стросс наблюдается отделение текста или смысла от языковой основы с подъемом языка на более высокий уровень [9].
Выспренние слова, многочисленные отступления и, казалось бы, совершенно неуместные в философском трактате витиеватые аллегории, оказываются необходимы потому, что они содержат в скрытом виде некую важную информацию, которую нельзя получить обычным путем. Все это представляется интересным и важным, поскольку для читателей, обращающихся к мистической литературе с тем же настроем и потребностями, каких они ждут от учебника, научной монографии или чтения детектива, ждет разочарование и обыкновенная скука.
Они видят лишь внешнюю шелуху словесности, неуклюжесть или архаизм оборотов, сбивчивость речи, грамматические ошибки, отсутствие логичности, которые на их взгляд не возвышают, а бесконечно принижают содержание книг.
Так, к примеру, суфийские тексты читаются не для того, чтобы понять их, как вы понимаете данное слово, но для того, чтобы погрузиться в самую суть сознательного существования и внутреннего Я [10]. Мистические тексты можно постигать бесконечно - интуицией, настроением, особого рода внутренним чутьем, которые сродни ясновидению и телепатии, чтобы увидеть в них некий скрытый смысл, зачастую непередаваемый словами, эмоционально насыщенный и сокровенный.
Ф.Мерелл-Вольф пишет, что для постижения эзотерической литературы читатель должен позволить, чтобы через него протекало нечто вроде потока, и не беспокоиться о том, понимает ли он что-нибудь в данное время или нет [11].
Подобным образом оцениваются и любые произведения искусства, поэзия, живопись. Там, где ценитель, будет испытывать благоговение и восхищаться рукой мастера, простой обыватель не отличит подлинник от подделки, а необразованный дикарь вместо шедевра увидит одни только грубые мазки, лишенные какого-либо сюжета.
В этом случае даже высоко продвинутые в духовном отношении люди, имеющие своего рода доступ или ключ к многомерной реальности, не могут выразить впечатления о ней один к одному адекватно с физическим уровнем. Это происходит не только по причине отсутствия в человеческом языке подходящих слов и выражений (их можно было бы изобрести), но и по причине принципиальной невыразимости тонкого мира как такового.
Подобным образом необразованный дикарь не сможет понять строение и принцип работы двигателя внутреннего сгорания, даже, если перед ним по винтику разберут всю машину.
Попадая к человеку, недифференцированный поток информации из тонкого мира непременно фильтруется, преломляется, трансформируется, получая больший или меньший процент непроизвольного искажения и произвольной творческой продукции самого субъекта. Именно поэтому есть все основания предполагать, что в известном произведении Д.Л.Андреева Роза Мира личность автора, перенесшего немалые страдания в застенках сталинского НКВД, и явилась своеобразной призмой, позволившей увидеть в зловещих очертаниях призрачных антимиров (демонических стихиалей и шрастров) некое подобие уже пережитого им ГУЛАГа.
Точно так же трансфизические впечатления Сведенборга основывались прежде всего, на космологических, бытовых и религиозных представлениях, характерных для его времени и воспринятых им как неукоснительные в результате воспитания.
В 1989 - 90 годах в журнале Наука и религия печаталась повесть уфолога Д.Киля Операция Троянский конь, написанная на основании живых свидетельств и документально зафиксированных встреч самого автора с запредельным разумом в форме летающих тарелок. Как пишет Д.Киль, наличие параллельных миров, представители которых время от времени обращаются к нашей реальности и пытаются контролировать ее, известно с глубокой древности.
В зависимости от эпохи, культурного развития, традиций, религиозных, бытовых и научных представлений, отмеченные НЛО приобретали вид: ангелов, чертей, богоматери, дирижаблей, самолетов, гуманоидов, роботов и т.д. Такого рода полиморфизм феноменов тонкой материи отмечен не только уфологами, но также медиумами в прошлом веке.
Манифестация указанных сущностей получала подчас вполне физический характер, в виде избирательного воздействия на людей, фотоматериалы, магнитную ленту, компьютеры, часы и различного рода электронные устройства.
Вполне возможно, что создания параллельных миров взаимодействуют с нашим миром только при активном обращении к ним человека либо при наличии со стороны кого-либо из людей особого рода готовности или предрасположенности к такого рода контактам. Известно, что некоторое число подобных случаев имеет вид откровенной мистификации, розыгрыша, грубой или глупой шутки.
Запредельные создания как бы издеваются над контактером, разыгрывают его, шалят, пытаются подстроиться под стиль его мышления и привычек и, в конечном счете, фальсифицировать сам контакт, формируя на основе психики общающегося с ними субъекта сновидные, химерические фантомы и даже целые сцены. Последнее отмечено не только в явлениях полтергейста, народной магии (лешие, русалки, черти, домовые), но и в уфологии, медиумическом вызывании или в сознательно направленной материализации наших дней (телекинезе, левитации, биогравитации).
Характерно, что научно-фантастическая литература широко использовала полиморфизм и пластичность некоторых видов материи для своих сюжетов. Примером являются марсиане из Марсианских хроник Р.Брэдбери, изменяющие свой облик в зависимости от мысленной установки окружающих людей, мыслящий океан-планета Солярис в одноименном романе С.Лема, превращающий сны в реальность, а также другие марсиане из рассказа Э.Гамильтона, приобретающие вид литературных марсиан из многочисленных произведений о Марсе.
В результате направленного вхождения в тонкую, многомерную реальность человек, действительно, получает огромное количество информации, но только часть ее достигает уровня сознания, усваивается человеком в соответствии с его внутренними канонами. В итоге формируется реальность, обладающая многими чертами субъекта и понятная ему.
Некоторая автономность тонкого мира, наличествующего в форме представлений отдельного субъекта и зависимо от него, создает впечатление, что с этим воображаемым миром можно обращаться как угодно. Чувственные и ментальные образы, составляющие для каждого из нас субъективную реальность, по мнению ортодоксальных материалистов никак не могут считаться грозной силой.
Как пишет отечественный философ Д.И.Дубровский - субъективная реальность - это реальность какого угодно содержания. Мы можем говорить о критериях существования только по отношению к явлениям объективной реальности.
Содержание же субъективной реальности нельзя ограничить какими-либо критериями. Даже самые причудливые, химерические продукты, фантазии, произвольные мысленные реконструкции реальных объектов - все это субъективная реальность [12].
Представление субъективной реальности, как можно убедиться, на первый взгляд мало, чем отличается от соответствующих представлений теософов. Как, к примеру, А.И.Клизовский писал, что тонкий мир - это мир иллюзий, фантазий, желаний и устремлений.
Материя астрального плана настолько эластична, что человек в тонком мире своей мыслью создает все, что ему угодно, причем он сам становится формой своей мысли, он приобретает такой облик, который выражает сущность его желаний и устремлений. Все существа и все вещи тонкого мира есть формы мыслей его обитателей [13].
Однако если теософы и эниологи полагают, что образы идеального могут обладать вполне реальной физической силой и тем самым представлять известную опасность, то ортодоксальные материалисты категорически возражают против этого.
Литература
1. Налимов В.В. Спонтанность сознания, - М.: Прометей, 1989, с. 41.
2. Рьюз М. Вселенная для человека, ж. Наука и религия 6-7 , 1992, с. 38.
3. Беркли Дж. Сочинения, - М.: Мысль, 1978, с. 172.
4. Вивекананда Свами, Практическая веданта, - М.: Радомир, 1993, с. 38.
5. Ксендзюк А.П. Тайна Карлоса Кастанеды.
Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика, 2-е изд., - Одесса: Хаджибей, 1994, с. 106.
6. Письма Махатм, - Самара, 1993, с. 592-593.
7. Мерелл-Вольф Ф. Пути в иные измерения, - Киев: София, 1993, с. 199-200.
8. Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия), изд. 2-е, - М.: Инсан РМФК, 1992, с. 4.
9. Леви-Стросс К. Структурная антропология, - М., 1985, с. 187.
10. Леформ Р. Учителя Гурджиева, - М., 1993, с. 187.
11. Мерелл-Вольф Ф. Пути в иные измерения, с. 85.
12. Дубровский Д.И.
Проблема идеального, - М.: Мысль, 1993, с. 23.
13. Клизовский А.И.
Основы миропонимания новой эпохи, том 2, - Рига: Виеда, 1991, с. 245.



Светя другим, сгораю сам

Отмечу также, что некоторые индивидуумы в силу воспитания, характера, привычек или особенностей их профессии (священнослужители, педагоги, психологи, врачи) с болезненным сочувствием и все поглощающим состраданием относятся к своим клиентам и пациентам, принимая на себя не только все их промахи, несчастья, но и все их болезни. А.Ильин, целитель из Санкт-Петербурга, справедливо заключает, что любая информация о болезнях и напастях влечет за собой отток энергии у слушателя.
Примечательно, что сам рассказчик, если он находит благодарную аудиторию, напротив, чувствует прилив сил.
Это все формы вампиризма: вызывать к себе сострадание, а потом поглощать энергию от сердобольной души (6).
Поскольку каждый врач за исключением патанатомов в силу профессионального долга попросту обязан выслушивать все жалобы, собирая изустный анамнез, то сам он оказывается постоянным объектом вампиризма, являющегося формой психического нападения. Во всех этих случаях состояние непреходящей астении, усиливающейся к концу рабочего дня, следует считать их профессиональным заболеванием, возникающим от чрезмерно прилипчивых пациентов.
Однако не следует перебарщивать и с психической самозащитой, чтобы вас потом не обвинили в черствости или в уклонении от профессионального долга.
Светя другим, сгораю сам был девиз древних медиков, но не следует понимать его буквально.
В практике почти каждого начинающего врача-биоэнерготерапевта или целителя отмечаются досадные случаи, когда они от неумения ловят на себя симптоматику своих больных. Последнее чаще всего проявляется в возникновении немотивированных болей, иногда повторяющих локализацию болей пациента, усталости, тревоги, обострения собственных недугов, и носит за редкими исключениями функциональный или обратимый характер.
Иногда это бывает не только у новичков, но и у мэтров в этой области, когда они чрезмерно перегружаются на работе, игнорируя элементарной психогигиеной и психозащитой, либо, когда они оказываются ослабленными какой-либо привходящей вредностью (например, перенесенным гриппом).
Особого внимания заслуживает такой вид психического нападения, как сквернословие. Условно можно выделить несколько вариантов причин употребления грубых и бранных слов.
Первый из них можно назвать вариантом сброса, избавления себя от гнетущей информации или настроения, применяемым непроизвольно даже культурными людьми в ситуации крайнего стресса, безвыходности или невыносимости своего положения. Второй вариант употребления мата и площадной ругани характерен для малообразованных, бескультурных слоев общества и уголовной среды.
Использование нецензурной брани в последнем случае помимо гораздо чаще возникающих ситуаций экстремального характера, является и формой своеобразного самоутверждения, демонстрации престижности, превосходства или силы, а также желанием оскорбить или унизить своего противника или оппонента. В этом случае даже непроизвольное употребление мата как самозащиты неизменно переходит в его роль как психического нападения.
Отдельно следует выделить вариант ритуального или культурального употребления крепких выражений и матерщины в различного рода сленговых структурах, подчас без особого эмоционального контекста и смысловой нагрузки, исключительно как междометие или слово-паразит, в силу воспитания или привычки. Для некоторых социальных слоев применение грязных, матерных слов являет своеобразную норму, зачастую недоступную и чуждую остальным социальным группам.
Несмотря на то, что люди в большинстве своем довольно четко различают все три варианта употребления мата по назначению и довольно терпимо, снисходительно относятся к его первому варианту, свидетельствующему об экстремальности ситуации, то все остальные варианты его применения вызывают даже у невольных слушателей среднекультурного уровня раздражение, протест, гнев, ибо эти слова воспринимаются ими как оскорбление даже, если они непосредственно к ним и не отнесены. Использующее сквернословие лицо на тонком уровне извергает поток мутной, грязной, негативной энергии, разрушающей ауру слушателя и прилипающей к человеку как раковая опухоль.
Уясните себе, что каждое произнесенное вами негативное слово отбирает энергию у вас и у вашего окружения, - пишет немецкая исследовательница П.Мак-Линн.
Согласно ее мнению бездумное выговаривание высших имен всуе (Бога, Иисуса, Будды, Аллаха и др.), и особенно применение этих имен в гневе, в злобе и в качестве ругательства действует как неудачно брошенный бумеранг, попадая в самого автора (7). Следует сказать, что при вынужденном пребывании в примитивной и малокультурной среде возникает своего рода иммунитет к восприятию мата, как, примерно, человек привыкает к протухшей воде или несвежему белью, но о хорошем это, понятно, не говорит.
Как экзотический для наших дней вариант следует выделить применение непечатных слов вместо печатных, имея в виду их основной смысл, по незнанию, необразованности, с целью ерничества или придания особого смысла тексту или речи. Последнее все чаще проникает в наш кинематограф не без влияния американской кинопродукции, отличающейся терпимостью к подобного рода вещам
Теперь вернемся к представлению болезни как живого существа. Известно, что еще Зигмунд Фрейд писал, что если врач старается избавить пациента от болезни, то болезнь, напротив, всячески сопротивляется лечению, обнаруживая своего рода инстинкт самосохранения(8).
Точно так же отечественный ученый И.В.Давыдовский увидел приспособительный характер во всех процессах, традиционно относимых к патологическим, а не хаос и дезорганизацию, как это считалось до сих пор (9).
Сказанное и по сей день можно было бы считать причудами именитого профессора, не встретившего понимания и поддержки в 60-ые годы, если бы не отмеченный в целительстве и биоэнерготерапии совершенно фантастический и невозможный с позиций ортодоксальной медицины переход некой надфизической сущности, обозначающей собой боль и нездоровье, с недужного органа на здоровые, на посторонних людей и даже на неодушевленные вещи. Речь идет не о микробе, не о вирусе или каком-нибудь физико-химическом агенте, а о своего рода психоэнергетической заразе, имеющей целиком тонкоматериальный, информационный характер.
Как уже говорилось, в проекции больного органа формируется тонкоматериальное существо, ускользающее от рук целителя и блуждающее по всему организму. Профессор Ю.М.Левинсон обоснованно называет эту сущность биоэнергетическим псевдосуществом (10), а биолог Е.А.Файдыш, занимающийся изменными состояниями сознания - системой конденсированного опыта или СКО (11).
Этот термин был заимствован им у американского психиатра польского происхождения - Станислава Грофа, рассматривающего СКО как базовые воспоминания об унизитальных, оскорбительных и позорящих переживаниях, которые нанесли ущерб нашей самооценке, находящихся за порогом сознания и поэтому обладающих определенной автономией (12). В свою очередь С.Гроф основывался на идее психологических комплексов швейцарского психолога К.Г. Юнга
Отмеченный псевдоорганизм, СКО (он же психологический комплекс) отличается от существ физической природы своей нестабильностью, эфемерностью, отсутствием массы, плотности, химической структуры, потому что он целиком относится не к физическому, а к тонкому миру. Псевдосущество-СКО опасно для человека в той мере, в которой оно обладает чертами весьма агрессивной доминанты с демоническим началом, разрушительно действуя на организм, паразитируя на его тонком теле.
И если биоэнерготерапевт по какой-либо причине снизит свой энергопотенциал либо проявит недопустимую беспечность, то псевдосущество-СКО вполне может перейти и на него, породив боли, спазмы, вызвав утечку психической энергии. Псевдосущество-СКО испытывает особое предрасположение к больным и слабым местам, где естественная биоэнергетическая защита повреждена или отсутствует, и откуда оно без труда может черпать столь необходимую для его псевдожизни психическую энергию.
Из всего сказанного нетрудно сделать вывод, что описываемый со времен средневековья экзорцизм или изгнание дьявола - это не легенда, а реальный факт. В нашем случае речь идет, разумеется, только лишь о малом экзорцизме, когда изгоняется не сам Сатана, а мелкий бесенок, причиняющий человеку, тем не менее, немалые неудобства и физические страдания.
Отмеченный бес представляет собой сгруппированную энергию больного органа усилиями врача и самого пациента через их совместную психическую работу и в последующем получающем автономию. В отдельных случаях псевдосущество-СКО, будучи до начала биоэнерготерапии довольно смирным, в процессе пранического лечения начинает демонстрировать свой отвратительный норов, в частности, отвечая на, казалось бы, гибельную для него посылку праны только лишь усилением своей агрессивности, воспринимаемой пациентом как нестерпимая боль
Несмотря на то, что отмеченные псевдосущества-СКО полагаются лишь относительно живыми, их роль в существовании человека и общества очень велика. Теперь стало известным: тонкоматериальные организмы существуют ровно столько, сколько существует само человечество, появившись вместе с ним и сопровождая его на протяжении всего исторического пути.
Некоторые из этих попутчиков помогают человеку на пути его духовного и физического восхождения, другие - индифферентны и живут какой-то своей жизнью, третьи - приносят людям откровенный вред, но не из-за любви к подобного рода пакостям, как иногда характеризуют эти поистине темные для нас силы, а только лишь потому, что они не могут жить по иному. По сути, это иная жизнь со своими целями, ценностями, своим путем эволюции.
В плане человечества они напоминают крыс, мышей, микробов и насекомых, сущность которых для вселенной отнюдь не умаляется оттого, что они крайне негативно оцениваются каким-то человечеством. Мыслеформы, астросомы, лярвы, инкубы и суккубы, псевдосущества-СКО, архетипы, комплексы, элементарии или элементали образуют в иной реальности самостоятельный и по-своему гармоничный мир, который имеет прямое отношение к нашему физическому уровню и не только со стороны нашего общего происхождения, но и в аспекте их взаимно необходимой функциональной связи, симбиоза, сожительства В заключение следует сказать, что альтернативой психическому нападению может стать не только глухая психическая защита, которая при всей своей радикальности не имеет перспектив, а инверсия или трансмутация удара в первом случае за счет отведения и обращения его энергии назад своему обидчику и оппоненту по типу астрального каратэ, а во втором - трансформацией прежде чуждого и опасного информационного давления - в полезное и необходимое, с усилением собственной работы по принципу доминанты. То есть, как писал в свое время А.И.Клизовский - одна и та же энергия действует по-разному на духовно развитого и на невежественного человека. То есть если духовно развитый человек может воспринять эти энергии и преобразиться в положительную сторону, то для угасившего свой дух является опасность одержимости, и он может преобразиться в отрицательную сторону (13).*
Литература

  1. Мартынов А.В. Исповедимый путь, - М.: Прометей, 1990
  2. Форчун Д. Психическая самозащита, - М.: Двойная звезда, 1993, с..14
  3. Г.О.М. Курс энциклопедии оккультизма, - К.: София, 1994, с..75
  4. Ключников С.Ю. Психоэнергетическая защита, - М.: Беловодье, 1996, с..15-16
  5. Гоч В. Причина и карма, 1994, с. 35
  6. Ильин А., Замаратский П. Тайны моей вселенной, - С-Пб: Контур-М, 1994, с. 164
  7. Мак-Линн П. Твой ангел-хранитель, - М.: Аквариум, 1996, с. 103
  8. Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ, том 2. - М. - ПГР, 1922, с. 173
  9. Давыдовский И.В. Проблемы причинности в медицине (этиология), - М.: Медгиз, 1962
  10. Левинсон Ю.М. Осторожно: БЭМП, - Свет 1, 1996, с. 74
  11. Файдыш Е.А. Сверхсознание, - М., 1993, с. 10-14
  12. Гроф C. Психология будущего: Уроки совремнных исследований сознания, - М.: ООО Издательство АСТ, 2001, с. 45
  13. Клизовский А.И. Основы миропонимания новой эпохи, том 2, - Рига: Виеда, 1991, с. 222


Вяткин - Проблема порога

Кукла, сделанная из соли, пошла однажды к океану, что-бы измерить его глубину. Она хотела рассказать другим, как глубок океан. Но, увы, ей не удалось исполнить своего желания.
Как только кукла опустилась в океан, она сразу же начала таять и очень скоро вся растворилась в океане.
Стала одним с ним. Кто же мог принести другим путем сведения о глубине океана? (Индуитская притча)
На протяжении жизни каждый встречается со множеством препятствий только на первый взгляд являющихся тормозом его духовной и психический жизни. Но на самом деле трудности и пороги необходимы, поскольку через их посредство неразвитый дух растет, а тело становится крепче и закаленней.
Проблемы с препонами, естественно, бывают у каждого, но они не должны становиться самодовлеющими.
Неодолимость порочна тем, что она приводит к такому же моральному и физическому оскудению, как и тепличная, бесконфликтная среда. Резонно предположить, что простому человеку прельстительней золотая середина между неограниченной свободой и беспринципностью с одной стороны и между косностью и пуританством с другой.
Но это случается далеко не всегда.
Из кибернетики известно, что система способна к существованию, когда она относительно соединена и относительно изолирована от своего окружения. Радикализм любого толка губителен для системы, которая не может иметь ни больше, ни меньше некоторого оптимума внешних связей.
В этом случае даже система неорганической природы обязана совершать какой-то обмен со своим окружением, в то же время сохраняя и поддерживая себя как некоторую самость.
В самом образном понимании система - это не бесконечно прочный, неразрушимый объект, а, скорее, ручей или поток, в котором постоянным оказывается только его русло. Самая прочная граница между частным бытием и небытием неизбежно разрушается вне зависимости от того, касается ли это непробиваемости внешних оболочек или ее зыбкого, текучего состояния, при котором постоянным оказывается только ее информационный каркас.
Еще в 30-е годы биолог Э.Бауэр пришел к выводу, что система существует, пока она сохраняет активное динамическое неравновесие относительно среды, которое, как мы сейчас полагаем, для живых или самоорганизующихся систем должно иметь не столько энергетический, сколько информационный характер.
Что же касается систем абиогенной природы, то они, как считается, обладают лишь некоторыми типами самосохранения (инерцией, сохранением формы и физико-химического состава и т.д.) и неспособны к активному преодолению внешней среды во имя некоторой программы или цели.
В природе мы не можем найти даже двух совершенно одинаковых одна к одной систем хотя бы потому, что они занимают различное пространство и состоят из разных атомов и молекул.
Повторяя вслед за основательницей теософского общества Е.П.Блаватской, что проявленная материя содержит два полюса - субъект и объект, добавим, что субъект в этом их тандеме первичен и активен, тогда как субъект вторичен, пассивен и выполняет страдательную роль. Однако следует отметить условность или относительность такого деления и такой оценки только лишь в зависимости от первично выбранной системы в качестве субъекта. - При этом выбирать должен не столько посторонний наблюдатель, сколько сама действующая таким образом система.
Иными словами, любая система в плане самой себя может быть только субъектом и не способна видеть себя как объект со стороны.
Все это равным образом означает, что в ее собственном мире утверждается и доминирует только одна такая система субъективно-авторитарными свойствами, которая препятствует проникновению туда любых других систем, претендующих, чтобы занять ее место.
Но рассмотрим тот же процесс и с других сторон. Выше говорилось, что любая система более активна, чем ее окружение.
Это утверждение субъективно-истинно с ее собственных позиций и касается в первую очередь ее планов, ценностей и в последнюю очередь - энергетического потенциала.
То же самое утверждение имеет неопределенный или явно ошибочный характер с позиций других систем. Всякий субъект, всякая самостоятельная система имеет своего рода инстинкт самосохранения, проявляющийся не только в инерции или в других законах самосохранения, но и в виде активного преодоления порогов в чуждой ему среде.
Всякий субъект не только в меру эгоистичен, но и антиисторичен. Он мотивируется прежде всего самим фактом своего собственного существования, ну а потом только другими причинами. Он отрицает, подвергает сомнению, переосмыслению и осмеянию опыт других систем вне зависимости от того, что бы он ни значил для последних.
Он в такой же степени возвышает, переоценивает, преувеличивает свой собственный опыт.
Такого рода эгоцентрическая позиция оказывается обязательной в трехмерном мире ибо способствует физическому выживанию. В этом случае включение в качестве рационального звена опыта и ценностей других систем оказывается зачастую вторичным, вынужденным и зачастую во многом искаженным.
Во всяком случае ни одна из систем не способна к слепому, бездумному, зеркальному копированию. В первую очередь это надо сказать в отношении значительного обесценивания, инфляции постороннего опыта.
Даже во имя абстрактной справедливости или истинности невозможно уравнивать права всех без исключения систем трехмерного мира, ибо это не только вызовет смешение, хаос, но крах всей физической реальности.
Истина для физических систем всегда пристрастна и ограничена. Она не может быть истиной для всех.
Истина как бы закреплена за конкретными системами, являясь их лицом или частным выражением. Истина здесь - это не просто способ ее ментального выражения, но и форма ее бытия в изначально выверенных, изначально задаваемых и подчас довольно жестких параметрах.
В этом случае незнание и некомпетентность - это не только мысленные аналоги хаоса и разрушения, но и в такой же степени формы бытия, как и все остальное.
Однако вещи в физическом мире являются ничем сами по себе и черпают свое существование только во взаимодействии. Говоря о субъекте, мы как бы вырываем из контекста, из хитросплетения мировых связей некий их клубок, условно принимаем его за целое и в дальнейшем пользуемся им как нерушимым эталоном законности и порядка.
Примат субъективности, имеющийся в физической природе, говорит, что однажды выбранное направление, закон, стиль, метод или статус уже не имеет обратной силы, тем самым напоминая храповой механизм, который тщится только вперед вопреки всяким сторонним изменениям. А.А.Силин называет эту одностороннюю тенденцию Ни шагу назад ! Как пишет автор, смысл девиза заключается в упорном стремлении природы сохранить достигнутый ею, пусть и случайно, уровень сложности (1).
В каждой конкретной системе имеется изначальный элемент косности или рутины. Это есть своего рода импритинг, право первородства, когда система, именующая себя субъектом, становится в привилегированное, доминирующее положение.
Являться первым, главным и оправдывать свое существование исходя только из него самого имеется не только у диктаторов, полководцев, царей или у всякого рода тиранов. Эта направленность есть у самого последнего раба, изгоя, нищего, парии или бомжа, несмотря на значительное расхождение названных групп в их социальном статусе.
Субъект, пока он существует, никогда не обесценивается в своем собственном статусе до степени своего окружения. Он всегда остается выше других.
Тем не менее отдельные системы подчас настолько подвергаются инфляции в плане других, что они становятся неотличимыми от общего фона или от небытия. В результате какой-либо качественный анализ одного такого объекта оказывается невозможным, а все их характеристики начинают носить в лучшем случае массовый, совокупный, статистический характер.
Таковыми для нас, к примеру, являются не только атомы, молекулы, клетки нашего собственного тела, но также и все люди в толпе, все китайцы или даже все короли Франции, которые становятся как бы на одно лицо.
Всякая информация относительно отдаленных (во времени, пространстве, качестве), малодоступных, малоактуальных вещей получает вид хотя и вполне определенных, но весьма расплывчатых и безжизненных ценностей, зачастую одинаковых для самых разных субъектов.
Практически все так называемые объективные законы субъективны. Они отражают только способ коммуникации, адаптации или ориентировки во времени и пространстве самых разных субъектов на весьма отдаленные, зачастую чуждые или безразличные им объекты.
Это почти всегда безличный и холодный взгляд на природу вещей с высоты Эвереста или с какой-нибудь другой более отдаленной точки во Вселенной. Именно поэтому подавляющее большинство предметов, событий, вещей вызывает самый вялый интерес со стороны наблюдателя.
Он не чувствует их уникальности, они по отдельности ему не нужны, а поэтому они не вызывают ни радости, ни печали, воспринимаясь в виде фона, на котором как на экране кинематографа отражается его собственная кипучая, полная страстей и впечатлений личная жизнь. Именно потому, что физический план составляется от субъекта, обладающего по его собственным понятиям наиболее праведными законами и наивысшими ценностями, то все окружающее в такой же степени низводится до уровня каких-то блеклых декораций.
Однако и здесь можно увидеть градации, поскольку ближайшие объекты получают для субъекта особенный, уникальный, беспрецедентный характер, положительный или отрицательный, которые резко отличают их от фона.
Существование такого рода непосредственных объектов в плане субъекта таково, что они воспринимаются как имеющие к нему особенное, важное, незабываемое отношение. Ближайшие объекты и события они не просто есть, но и они имеют большую связь со стороны субъекта, причем эта связь может оказаться и односторонней, о которой сам объект может и не подозревать.
Эти вещи, как говорилось, переоцениваются субъектом, наделяясь зачастую не принадлежащей им самим по себе жизненностью, положительной или отрицательной, важной для самого субъекта. И все это в радикальном отличии от всех других, более отдаленных по различным параметрам объектов, которые меланхоличны и безотрадны в своей тождественности, получая вид карикатуры, блеклой шаржированности на его собственную выразительную и смачную реальность.
В этом случае для того, чтобы субъект постиг не только окружение, но и самого себя, между ним и миром должны быть барьеры, имеющие специфический, избирательный характер. Субъект не может принять все, но он и не может изолироваться от всего в его окружении.
Его внимание прихотливо и напоминает фильтр или шлюзы.
Образно говоря, имеется предел или порог качественного плана, за границами которого информация уже не воспринимается как таковая.
Здесь приходится говорить, что всякое существование не только дискретно, но и непрерывно. Естественное разрушение или смерть подводит итог физической жизни.
Имеется закон, согласно которому ослабление одной чувствительности или одной активности приводит к компенсаторному развитию или усилению другой.
Это мы видим на примере слепых от рождения, среди которых немало незаурядных музыкантов. Но если человек теряет слух, то у него, напротив, обостряется зрение, обоняние и другие виды чувствительности.
Если человек утрачивает чувствительность вообще, то он впадает в сон или в кому. В этом случае у него прекращается связь с физическим миром, но появляется связь с тонкой реальностью.
Человек не может находиться нигде или же, напротив, в равной степени отождествляться с несколькими мирами. Если это иногда и случается, то человек сходит с ума, ибо он перестает адаптироваться к обоим реальностям сразу.
В обычной жизни сознательное и бессознательное Я человека как бы блуждает из грубого в тонкий мир и обратно в зависимости от обстоятельств. Индийские йоги, однако, добивались прижизненного и регулируемого волей преодоления границ между мирами посредством асан, терпеливого голодания и усиленной медитации.
В шаманизме достигали почти, что того же применением наркотиков, галлюциногенов, психоделических препаратов, а также различного рода претерпеваниями или испытаниями - холодом, голодом, бессонницей, водой и другими. В магических практиках у разных народов для аналогичных целей применялась сенсорная депривация (изоляция), безбрачие (целибат), а также различного рода епитимьи и табу.
Все эти способы заметно отвращали от физического существования, в то же время приобщая человека к миру призрачных, тонких форм.
Известны также коаны (гуани) - парадоксальные загадки в дзене, имеющие двусмысленный или вообще не имеющие смысла характер. Коаны предназначены для того, чтобы заставить изучающего дзен осознать ограниченность логики самым драматическим путем.
Эти задачи нельзя выполнить из-за их иррациональной формулировки. Они должны были остановить процесс мышления и подготовить неофита к невербальному восприятию реальности такой, как она есть.
Классические примеры коанов: Каким было твое первоначальное лицо до твоего рождения ? или: Хлопок - звук от двух ладоней. Каков звук от одной ?
Однако современный учитель Вон Кью-Кит считает, что коаны - не парадоксы, хотя и могу казаться таковыми. По автору парадокс - это утверждение, которое предстает нелепым или противоречивым, тогда как коан - это непосредственное утверждение космической истины без какой-либо попытки придать ему нелепую или противоречивую форму, хотя иногда он и может казаться парадоксальным непосвященному (2).
Это ответ истинного мастера, который, разумеется, не может согласиться, что дзенские монахи несут чепуху и нелепицы.
Коаны, разумеется, имеют смысл, но не с физической точки зрения, а с позиций многомерной реальности, куда они открывают путь идущему.
Напомню, что для достижения состояния высших миров обязательным является бережливое сохранение и терпеливое взращивание в себе элементов соответствующей установки. Так, например, коаны могут по форме не отличаться от софизмов античности или средневековой христианской схоластики. Яркий пример такого софизма: Может ли Бог создать такой камень, который сам он не мог бы поднять ?
Однако дзен здесь и не ночевал, поскольку у схоластов никогда не было установки на просветление посредством демонстрации нарушений общечеловеческой логики. Точно так же прослежено, что самые серьезные лишения и тяготы, хронические претерпевания или установки ни к чему хорошему не приведут, если человек не имеет целью достижение многомерной реальности, а только стремится к получению максимального комфорта и материальных благ.
Об этом свидетельствует опыт концентрационных лагерей фашистской Германии и нашего ГУЛАГа, откуда люди могли выходить духовно и физически сломленными инвалидами, но отнюдь не святыми или великими посвященными.
Ни один из посвященных не стал таковым насильственно. Невозможно получить даже малую толику духовной подготовки, постоянно вздыхая и охая, принуждая себя к самым ничтожным тяготам, проклиная судьбу и воспринимая аскетизм и собственные лишения через пень-колоду. Долготерпение и бремя искусственно создаваемых напастей всегда играло только отрицательную роль, если оно не преломлялось через сознание как необходимое и полезное звено вашей жизни
В этом случае появляется закономерный вопрос: надо ли человеку проникать в иные измерения при физической жизни? Ответ очевиден, если мотивами является праздное любопытство, насилие или психическое заболевание.
То же самое можно сказать, если человек стремится попасть в тонкий мир посредством наркотиков, удушения или ударов по голове.
Но является ли сознательное посещение тонких миров таким уж безопасным и в других случаях?
Известно, что по европейским стандартам наивысшая степень постижения себя и окружающего мира возможна только при максимальной ясности сознания. Все остальные формы изменения и, тем более, помрачения сознания однозначно причислены к патологии и не могут служить основой для правильной ориентировки в физическом мире, принятом материалистами единственной формой реальности.
Однако в последнее время столь радикальная точка зрения подвергается коренному пересмотру.
Так называемое ясное состояние сознания, в котором человек пребывает, казалось бы, все свободное от сна время, распадается на ряд других, не менее важных состояний, которые с большой условностью можно отнести к ясному сознанию (различные виды транса, радость, печаль, боль, оргазм и т.д.)
Как известно, восточная философия ни одно из состояний сознания, бытующее в мире физических форм, не причисляла к высшим. По этому поводу Рам Дасс писал: Сознание означает непривязанность к двойственности на любом уровне.
Сознание означает свободу от привязанности, где все есть одно (3).
Что к этому можно добавить?*
Литература

  1. Силин А.А. Тайна информации, в ж. Сознание и физическая реальность, том 4, 3 1, 1999,с.14
  2. Вон Кью-Кит.Энциклопедия дзен, - М.: ФАИР-ПРЕСС.1999, с. 319-320
  3. Рам Дасс. Это только танец, - К.: София, 1994, с. 176


Вяткин - Психическое нападение

сихическим нападением называется агрессия одного человека на другого, выражаемая в чувстве, мысли и, как правило, сочетаемая с различными физическими действиями, которые не обязательно бывают однонаправленными, т.е. действующими в том же русле. Истинная природа психического нападения всегда была и остается быть надфизической, информационной, к тому же определяемой не силой или частотой сигнала, а его значимостью для перципиента или жертвы.
По сути дела речь идет о травме информацией, - понятии, хорошо известном психотерапевтам, но в отличие от неврозов - травме скрытой, незаметной, а иногда даже логически не выводимой из ситуации. При этом носителями психического нападения могут быть внешне безобидные предметы, высказывания, жесты, поступки кого-либо из окружающих, на которые не реагирует ваше сознание, но замечательно быстро отзывается ваше подсознание.
Так, к примеру, вставленное в речь вашего собеседника специфическое слово, фраза, произнесенное с особой интонацией, характерный взгляд или предмет случайно найденный вами в комнате, кодируют вас на какое-нибудь заболевание или на несчастный случай. В этом смысле нападение может не отличаться от защиты, и аналогичные манипуляции, производимые с другими вещами или словами, могут являться заслоном от сглаза или порчи.
С эзотерической точки зрения психическое нападение связывается, прежде всего, с разрывом или деформацией тонких оболочек человека - эфирной, астральной, ментальной, составляющих его ауру, о чем в свое время хорошо написал известный экстрасенс-целитель А.В.Мартынов (1), и проявляется, поверх сказанного, убылью энергетического потенциала или медицинским понятием астенизации. При этом вся излившаяся из тонких тел психическая энергия не обязательно забирается астральным агрессором по типу вампиризма.
В большинстве случаев она свободно изливается в окружающее пространство, рассеиваясь в нем.
В большинстве случаев факт психического нападения - это не мировая катастрофа, конец бытия, а всего лишь обыденный факт, случающийся постоянно, тем более что он касается только лишь вас и вами же должен быть ликвидирован.
Следует принять за правило, что вы никогда не сможете избавиться от психических нападений примерно в той степени, как вы не сможете избавиться от микробов.
Следующим этапом психического нападения (которого, впрочем, может и не быть) является внедрение агрессором в тонкую структуру человека чуждой ему, опасной и разрушительной информации. Как правило, этот процесс осуществляется на фоне измененного состояния перципиента или получателя и в своих крайних вариантах называется зомбированием.
В легких и средних случаях жертва бессознательно сопротивляется агрессии такого рода, переживая различного рода негативные эмоции: тревогу, депрессию, упадок сил, навязчивые мысли, амбивалентность (противоречивость) побуждения, вплоть до чувства собственного изменения, галлюцинаций и бреда.
С философских позиций любое нападение глубоко кармично, т.е. имеет не случайный, а обусловленный, закономерный характер. Индуктор или нападающий - это не только лишь одно персонифицированное зло, требующее немедленного уничтожения, но и фактор кармического возмездия, снимающий энергетические напряжения в природе.
Точно так же и страдающая или воспринимающая сторона не есть только лишь безвинный мученик, вызывающий бесконечную жалость и сострадание, но и кармический грешник, корни вины которого утеряны за давностью в глубине веков. В конечном итоге различение нападающего и его жертвы в общем плане эволюции оказывается невозможным, бессмысленным, но это не снимает его огромного значения для нас, живущих в данный момент на Земле.
Напомним также, что психический агрессор и его жертва представляют неразлучную пару, где без одного невозможно другое, и где другое автоматически вызывает появление первого. Причиной переживаемого при этом психического стресса может стать не только человек, но и, допустим, стихийное бедствие или техногенная катастрофа, а также собственные тяжелые заболевания, которые, естественно, не могут принести радость. Однако повторяю, что только в случае психического нападения речь идет об отрицательном человеческом (антропном) факторе, который является преднамеренным или первичным.
Разумеется, можно назвать ситуации, когда человек получает умышленные удары от механических устройств или является жертвой техногенных катастроф, создаваемых человеком, а также, когда индивид оказывается объектом атаки невоплощенных тонкоматериальных сущностей, порожденных психической деятельностью рода людского (в том числе и из прошлых эпох).
Все эти случаи относятся к пограничным. Иначе говоря, их нельзя целиком отнести к психическому нападению.
Повторяю, что с абстрактной стороны психических нападений нет вообще - это сугубо местные, сиюминутные явления.
В узком смысле психическим нападением следует считать такие тонкоматериальные деформации, которые не просто намеренно порождены каким-то человеком, но и оказываются связанными причинной цепью на протяжении единовременного существования нападающего и его жертвы. Можно, разумеется, многократно сокрушаться по поводу бесчисленных человеческих несчастий, случающихся в прошлые эпохи, сетовать в отношении так называемого проклятья фараонов, действующего подобно мине с часовым механизмом на наших современников, но все это оказывается экзотикой и артефактом.
Аналогичным образом можно лить слезы по поводу судьбы серенького козлика или мелодраматических героев голливудского Титаника, но все это будут случаи, когда вы сами играете роль или отождествляете себя с приятной вам жертвой.
Инициируясь на уровне тонкой материи в виде мыслеформы или астросма, психическое нападение обычно бывает не абстрактным, а личностно ориентированным. Этим оно отличается от любой физической напасти, а также от сострадания или от сопереживания.
В то же время, имея радикальное несходство с другими специфическими страданиями, причиной которых может быть микроб, травма, отравление, психическое нападение чаще всего оказывается функциональным или преходящим, только имитирующим какую-либо заразу или болезнь, но не являющимся таковым. Все это подтверждается резким, критическим улучшением состояния пациента по мере ликвидации самого нападения.
Скажем, что в отдельных случаях астральный или ментальный удар может спровоцировать хроническую болезнь или представить основу для так называемого психосоматического заболевания, когда действительно поражается какая-то система или орган. Дион Форчун, на мой взгляд, справедливо считает, что дифференциальная диагностика между истинным заболеванием и состоянием, возникающим в результате психического нападения, оказывается чрезвычайно деликатной и трудной операцией, ибо очень часто случай не является четко отграниченнымпсихическая атака дает ментальный срыв, а ментальный срыв делает жертву открытой для вторжения Невидимого Мира (2).
Многие специалисты полагают, что внедрение чужеродной информации в качестве директивной для личности чаще происходит в состоянии ее пассивности (сон, гипноз), астении или упадке сил, влиянии стрессов, культивации в себе порочных желаний, а также горя или, напротив, всепоглощающего веселья. В этих случаях, связываемых иногда с измененными состояниями сознания, человек открывается всем и каждому и, не различая друзей и врагов, снимает естественную психологическую защиту.
Здоровый индивид в равновесных внешних условиях никогда не воспримет рисковую информацию как прямую программу к действию, а отнесется к ней в лучшем случае безразлично, либо с известной долей иронии и скепсиса.
Если вы не можете напрямую разгромить своего врага, то его лучше высмеять. Это приведет к немногим меньшему результату. Не случайно Гитлер в числе своих открытых противников, которых бы он хотел повесить в первую очередь, считал художников Кукрыниксы
В застенках гестапо, НКВД, других тоталитарных режимов, как известно, применялись психические и физические истязания, должные по замыслам сломить волю узников с тем, чтобы заполучить от них нужные сведения или внедрить в них какую-то свою информацию.
К условиям, способствующим результативности психического нападения, следует отнести убежденность или веру жертвы в саму возможность такого рода атаки и в особенности панический, неконтролируемый страх перед ней. И если человек в момент агрессии оказывался физически здоровым и психически уравновешенным, то исход нападения оказывался бы, скорее всего, проблематичным даже для опытного мага.
Чаще это случается, когда объектом мозгового штурма оказывается человек строгих материалистических правил или, напротив, большого оккультного опыта, с большим недоверием и с насмешкой относящийся к агрессору, в особенности, когда он начинает противопоставлять ему какую-то собственную и на его взгляд безупречную теорию. Последнее не обязательно означает, что психическое нападение на материалистов, скептиков и просто тупых невозможно в принципе, ибо и здесь оно оказывается эффективным, если оно протекает в доступной перципиенту и убедительной форме.
Практика свидетельствует, что направленное воздействие приемами черной магии весьма редкостно, экзотично и не только потому, что мастеров этого искусства оказывается немного. Надо уж очень сильно уязвить это лицо, чтобы оно не побоялось применить свои оккультные способности для наведения порчи или сглаза, всегда обладающие обратным ударом.
Диагноз чистой или настоящей психической агрессии (несмотря на то, что все мы понемногу являемся специалистами этого дела) становится не сразу, а только лишь по мере исключения других, более вероятных и более значимых причин.
Что же касается мелких психических атак, свершаемых необдуманно и даже иногда без сознательного злого умысла, то они случаются сплошь да рядом простыми гражданами, неискушенными в магии, в силу их скверного характера, усталости, житейских трудностей, неудач и болезней, а также как своеобразная психическая защита. В последнем случае сила встречного удара со стороны предполагаемой жертвы может быть несоизмеримой с силой нападения, т.е. когда перципиент не просто отвращает астральный удар, но и, буквально, уничтожает своего противника.

Во многих таких случаях взаимное парирование ударами может принять затяжной, позиционный характер, когда жертва и агрессор беспрестанно меняются местами.
Скажу также, что различение психической атаки и специфической болезни с иной причинностью зачастую осложняется не только из-за их наложения и сочетания, но и потому, что нападение запускает в организме человека те же самые патофизиологические механизмы, что и другая вредность. Природа оказывается не столь расточительной, чтобы снабжать организмы отдельными формами защитных, адаптивных реакций на каждую специфическую вредность.
И наиболее полно это описывается, к примеру, в теории адаптационного синдрома Ганса Селье.
Внешние причины действуют через внутренние условия и не моделируют напрямик болезнь или вредность, вследствие чего причина вообще никогда не равняется следствию. Это проявляется и в том, что в ответ на самые беспрецедентные воздействия, с которыми организм эволюционно или в плане своего индивидуального бытия не встречался ни разу, формируются не соответствующие им диковинные симптомы и синдромы, а те же самые стереотипные формы относительно приспособительных реакций, лишь незначительно отличающиеся в каждом случае - раздражение, воспаление, опухоль.
В любом виде специфическая вредность поражает не случайные органы и системы, а только те, которые оказываются для нее наиболее слабыми (так называемое место наименьшего сопротивления, которое превращается в место наибольшей реактивности). Именно поэтому не случайно говорится, что наиболее легкой добычей для черного мага или для колдуна оказываются люди морально неустойчивые, надломленные или больные.
Другим обязательным условием психического нападения, как и магического воздействия вообще, оказываются различного рода привязки, соединения или раппорт нападающего и его жертвы, индуктора и перципиента, имеющие не столько вещественный, сколько символический, информационный характер. Это могут быть различные бытовые предметы, части одежды, ногти, волосы, кровь, имя, адрес, типические выражения данного лица, запись на видео, а также воображаемый образ жертвы, который создает внутри себя нападающий.
Можно обратить внимание, что энергия оккультного удара, будучи отбитая приемами защиты, не обязательно рассеивается в пространстве или возвращается своему обидчику. В некоторых случаях эта демоническая сила может быть трансмутирована и применена несостоявшейся жертвой в качестве живого источника энергии.
В других случаях недостаточно отбитая негативная энергия превращается в своего рода тонкоматериальный организм, оказывающийся относительно живым в том отношении, что он получает инстинкт самосохранения, противясь всяким разрушающим воздействиям извне и ускользая от рук целителя на свободные и здоровые участки, а то и в окружающую среду, включая и самого экстрасенса. Указанный организм начинает иметь вид своеобразной доминанты, трансформирующей посторонние энергии и паразитирующей на тонком теле человека.
Похожий механизм отмечался еще классиками психоанализа в их представлении конверсии, сублимации, регрессии специфической энергии либидо на другие органы и системы. Аналогичный механизм может осуществляться не только внутри организма, но и вне его, что сторонниками Фрейда и не предполагалось.
Так, к примеру, в практике автора настоящей работы был эпизод, когда после психического нападения, произведенного деревенским колдуном, была наложена психологическая защита, которая сработала безотказно.
Однако этим дело не ограничилось, ибо в квартире жертвы без видимых на то причин начала падать и разбиваться дорогая посуда до этого годами недвижимо располагающаяся в серванте. Такого рода мелкие пакости, устраиваемые магом-недоброжелателем, можно охарактеризовать как сублимацию астрального удара, вся энергия которого пошла на сдвиг посуды
Экзогенизация астральной атаки почти всегда имеет вид естественной причины, ибо только в сказках злой волшебник может мановением руки испепелить свою жертву, разложить ее на атомы, либо превратить ее в какого-нибудь гада. Но даже и здесь энергия материализуется в месте наименьшего сопротивления, например, в организме жертвы или в ее личных вещах. Так в упомянутом выше примере удар пришелся на полку с посудой, потому, что она была не закреплена и висела на одном гвозде.
Явления полтергейста при всей их экстраординарности имеют, по-видимому, схожий характер, представляя собой только лишь количественно увеличенную сублимацию специфического тонкоматериального (бесовского) начала.
Существенно отметить, что полтергейст практически никогда не появляется в нежилых, пустующих помещениях, новостройках, складах, в лесу и на открытой местности, что косвенно свидетельствует о его человеческой природе. Тем не менее, антропный фактор для полтергейста не причина, а только лишь условие или фон.
Люди шумному духу нужны не только как источники его активности, но также как зрители и в особенности как участники этого подчас вовсе не веселого спектакля.
Во всем остальном полтергейст имеет в основном мизантропический характер, и хотя его проявление не достигает самых крайних степеней (например, убийства), но во всем остальном он, скорее, напоминает хулиганистого подростка, причислять которого к космическому разуму будет, по крайней мере, опрометчивым и неразумным.
Возвращаясь к теме психического нападения, я укажу, что оно в большинстве своем бывает неконтролируемым и спонтанным, в повседневной жизни осуществляясь не как сознательно планируемый акт, а как стихийный процесс. Человек, как известно, по своей природе двойственен.
На уровне своей личности и сознания, являющихся апофеозом его общественного статуса и положения, он может представлять саму любезность и образец для подражания, тогда как на уровне бессознательного, содержащего подавляемые социумом комплексы, архетипы, инстинкты, он жаждет мести и уничтожения своего соседа, соперника, оппонента в никчемном споре, и делает это неуклонно и с методичностью маньяка. Осознаваемые психические нападения, к сожалению, слишком редки, чтобы говорить о них, как о единственном факторе, а поэтому мы должны учитывать и бессознательные, обладающие известной автономией
Следует упомянуть, что часто конфликты возникают не в результате истинного столкновения индивидуальных желаний, а только лишь по причине взаимного непонимания, ложной интерпретации вполне приличных слов и действий, как оскорбительных и обидных в свой адрес. Такого рода ошибочная, иллюзорная интерпретация встречается довольно часто и свидетельствует только лишь об усталости, неясности обстановки, нервозности собеседников, отнесения их к различным культурным и этническим слоям, а также к плохому знанию языка общения кем-либо из них. Чаще всего агрессия формируется на тонком уровне одним из беседующих, который бессознательно ожидает словесной угрозы и, следовательно, в большей или меньшей степени спонтанно конструирует для себя образ врага, которого он олицетворяет со своим собеседником
В ряде случаев страх получает автономный характер, отщепляясь от породившей его личности, и тогда такой страх начинает бродить подобно призраку коммунизма, внедряясь в тонкое тело наиболее предрасположенного человека, не имеющего на первый взгляд к нему ни малейшего касательства. Но я повторяю, что почву создает сама жертва.
О возможности такого рода нападения без нападения предупреждали старые маги и оккультисты. Так называемые лярвы, инкубы и суккубы, лешие, русалки, домовые по-прежнему донимают и мучают не только некоторых слабых людей, в особенности по ночам, когда их рассудок бездействует, но и когда названные индивидуумы потворствуют или даже сознательно возбуждают в себе такого рода любопытство и такого рода воздействие.
Изначально здоровые и психически уравновешенные люди, чуждые навязчивому интересу к темным силам и к мистике, как правило, недоступны прямому влиянию со стороны невоплощенных созданий вследствие наличия у них естественного барьера в психике, преодолеть который никакие инфернальные существа не могут.
В практике пишущего эти строки отмечался случай агрессии со стороны эгрегора, сформированного почитателями одного модного в наши дни целителя, после жесткой критики его методик. Привязка с последующей атакой случилась непосредственно после просмотра видеофильма с записями бесед новоявленного гуру в форме беспричинной тревоги, недомогания, болей в области сердца и т.д. Беспристрастный анализ сложившейся ситуации, а также некоторые защитные меры скоро устранили всю симптоматику и явились достаточно убедительным подтверждением ее наведенного характера
Барьер между сознанием и бессознательным может быть преодолен сенсорной депривацией, голоданием, ребефингом, медитацией, применением психомиметиков, галлюциногенов и некоторых других психоактивных средств, а также астенизирующими и стрессовыми воздействиями, в особенности, при их комбинации и взаимовлиянии. Не нужно лишний раз доказывать насколько многие из них могут быть опасны, поскольку наличие рубежей между тонким и грубым миром в природе человека оказалось отнюдь не случайным. Преодоление этих естественных границ оказывалось не менее рисковым делом, чем, допустим, преодоление гематоэнцефалического или плацентарного барьера, а поэтому оно и не могло быть рекомендовано как популярная мера
В современной парапсихологической и оккультной литературе зачастую не принимается в расчет, что личность потерпевшего психическую атаку часто сама бывает виноватой, предуготавливая себя к будущим нападениям, или, что бывает еще более часто, сама превращается психического агрессора.
Психический дефект жертвы в большинстве своем носит обратимый или функциональный характер, проявляясь не только негативными или дефицитарными симптомами, связанными с убылью ее психического потенциала, но и с позитивными симптомами, являющими собой следствие внедрения в ее тонкую структуру чуждой и разрушительной ей информации в качестве директивного начала. Так, к примеру, еще отечественный оккультист начала ХХ века Г.О.Мебес (Г.О.М.) сообщал, что внедрившаяся лярва вырабатывает в теле хозяина способность к соответствующему пороку, в результате чего индивид уже не воспринимает ее в качестве чужой и не может отделить собственные побуждения от вторичных (3). К счастью, большинство психических нападений далеко не столь драматично, весьма незначительно по силе и воспринимаются как нападающим, так и жертвой как вполне естественный жизненный фон.
Можно даже сказать, что столкновения и недоразумения принципиально необходимы для систем как источник их эволюции, развития, но и они, являясь прямым следствием разделения систем и их окружения, не позволяют системам раствориться в своем окружении, являются показателем их самосохранения.
Но когда эти взаимные конфликты человека с природой и с остальными людьми достигают некоторого предела, - их значение приобретает обратный характер: конфликты начинают уменьшать жизненность обоих партнеров, останавливая их развитие или даже пуская его вспять.
Следует напомнить, что границы между пользой и вредом весьма условны. В самом общем случае можно сказать, что мелкие ссоры и недоразумения, сколько бы они ни значили для духовного или интеллектуального развития человека, исподволь разрушают его ум и тело.
Однако изоляция себя от всяческих контактов, могущих хоть на йоту считаться патологическими, приводят к гибели человека еще быстрее.
Наивно полагать, что можно прожить, лишь накапливая силу, - пишет С.Ю.Ключников, - Потеринеизбежны, жизнь в известном смысле - предприятие убыточное Абсолютное накопление энергии без избавления от мешающих свойств и сил бессмысленно, как дурная бесконечность. Оно рано или поздно приведет к прекращению энергетического роста и остановке данного процессанеобходимы баланс, гармония, равновесие между тратой и накоплением, чтобы накапливалось всегда несколько больше, нежели тратилось - тогда можно говорить о духовном восхождении человека (4).
Человек не может находиться в тонкоматериальной броне постоянно. Рано или поздно ему понадобится сделать глоток свежего воздуха иначе наступит самоотравление, упадок сил, деградация и преждевременная смерть.
Это можно сказать как о психологической защите, так о попытках накопления энергии. Некоторые начинающие сторонники восточных оздоровительных систем и парапсихологи, стараясь заполучить как можно больше праны, ци приобретают взамен ее обострение своих старых болячек.
Добыча самой чистой космической энергии возможна в ограниченных размерах и только лишь на фоне одновременной очистки от прежних негативных информационно-энергетических наслоений.
Внутренняя энергетика человека никогда не бывает безукоризненной лишь потому, что все мы живем в мире, отравленном отрицательными информационно-энергетическими эманациями. Так, например, если сравнивать биополе человека в начале и в конце его рабочего дня, то можно заметить, что к вечеру со стороны его спины появляются множественные тонкоматериальные наросты (выпуклости, щитки, иглы), делающие его похожим на доисторического стегоцефала. Эти новообразования созидаются в течение дня посредством мелочных размолвок, не удовлетворяемых амбиций и подавляемых физиологических желаний.
Навешиваемые щитки, иглы, имеющие предрасположенность к межпозвонковым ганглиям и к тонкоматериальному каналу (сушумне), являются своего рода паразитами, которые, если их своевременно не устранить, могут оказаться основанием уже серьезной соматической патологии (например, остеохондроза).
Целитель В.Гоч, поэтому, вполне резонно полагает: всякий человек в состоянии навешивать другому не только невербализованную информацию, вызывающую болезни, но также все свои долги и обещания, заставляя своего подневольного реципиента отрицательным образом переживать ситуацию (5).





    Эзотерика: Применение - Практики - Религии