Е. Г. Гимпельсон - Советы в годы иностранной интервенции и гражданской войны

Важнейшие вопросы истории советского общества — создание и строительство Советского государства, укрепление союза рабочего класса и крестьянства, решение многочисленных задач в процессе построения социализма — неразрывно связаны с историей Советов, с их развитием и совершенствованием.

Громадная роль Советов в жизни Советского государства определяет то место, которое они должны занимать и в исторической науке. Это одна из кардинальных проблем истории советского общества на всех этапах его развития, это ключевой вопрос, без решения которого нельзя до конца понять механизм союза рабочего класса с крестьянством, роль рабочего класса в этом союзе, формы и методы руководства

Советским государством со стороны Коммунистической партии, сущность и особенности советской формы социалистической демократии.

Изучение истории Советов и пройденного ими пути имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Знать опыт Советов необходимо для совершенствования управления Советским государством, для дальнейшего развития и расширения советской демократии на новом этапе коммунистического строительства. В Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» подчеркивается, что развитие и совершенствование социалистического государства и социалистической демократии конкретно выражаются «в повышении роли Советов депутатов трудящихся, усилении общественных начал в их деятельности, возрастании роли трудовых коллективов и общественных организаций в решении вопросов производственной, социальной и духовной жизни».

Особенно большой интерес представляет изучение истории Советов в первые годы после победы социалистической революции, когда советская система государственной власти складывалась, когда в условиях острейшей классовой борьбы, военной интервенции империалистических государств и гражданской войны Советы не только выстояли и окрепли, но и доказали свою жизненность, силу и непобедимость, когда строительство Советов, вся их деятельность цротекали под непосредственным руководством В. И. Ленина.

Учитывая большое научное и политическое значение темы, Институт истории Академии наук СССР посвятил истории Советов в 1917—1920 гг. три монографии. В первых двух анализируется развитие Советов в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции и в первый год диктатуры пролетариата (до осени 1918 г.). В предлагаемой монографии исследуются строительство и деятельность Советов на решающих этапах иностранной интервенции и гражданской войны (осень 1918—1920 гг.). В этот период Советская республика по существу превратилась в военный лагерь, и главной задачей органов государственной власти было обеспечение победы над врагом. Этим и определяются хронологические рамки настоящего исследования.

Автор ставит перед собой задачу осветить основные аспекты строительства и деятельности местных Советов, проанализировать, как в ходе гражданской войны развивались различные звенья Советов, вырабатывались новые формы вовлечения широких масс трудящихся в государственное управление, показать роль Советов в мобилизации трудя-

тцихся масс и всех материальных ресурсов страны для борьбы с интервентами и белогвардейцами.

Одна из особенностей разрабатываемой темы (и сложность ее) заключается в ее многоплановости. Советы — это подлинные органы власти, они воплощают в себе единство политической, хозяйственной и культурной жизни. Естественно, что в освещении истории Советов должна преломляться вся многогранная жизнь страны, народных масс, да еще в столь сложную и противоречивую эпоху, как гражданская война 1918-1920 гг.

В монографии исследуется история Советов на территории РСФСР в границах первых лет революции, т. е. не только губерний Российской Федерации, но и Средней Азии и Казахстана и значительной части Белорусской ССР.

Отправными трудами по истории Советов являются сочинения В. И. Ленина. Владимир Ильич еще в годы первой русской революции увидел в Советах прообраз новой формы народной революционной власти. После победы Февральской революции 1917 г. в Апрельских тезисах он сделал гениальный вывод о необходимости создания Республики Советов как государственной формы диктатуры пролетариата.

Во многих своих трудах, написанных в 1917—1918 гг., особенно в работах «Очередные задачи Советской власти» и «Пролетарская революция и ренегат Каутский», В. И. Ленин разработал важнейшие положения о Советах как органах государственной власти, вскрыл принципиальные отличия советской демократии от буржуазной, подытожил успехи советского строительства.

В неоконченной рукописи «О демократизме и социалистическом характере Советской власти» ² В. И. Ленин писал:

«Демократизм Советской власти и ее социалистический характер выражается в том,

что верховной государственной властью являются Советы, которые составляются из представителей трудящегося народа (рабочих, солдат и крестьян), свободно выбираемых и сменяемых в любое время массами, доселе угнетавшимися капиталом;

что местные Советы свободно объединяются, на началах Демократического централизма, в единую, федеральным

* Написана в первой половине 1918 г., впервые опубликована в 1957 г. в газете «Правда».

союзом скрепленную, общегосударственную Советскую власть Российской Советской республики;

что Советы сосредоточивают в своих руках не только законодательную власть и контроль за исполнением законов, но и непосредственное осуществление законов через всех членов Советов, в целях постепенного перехода к выполнению функций законодательства и управления государством поголовно всем трудящимся населением» .

В книге «Пролетарская революция и ренегат Каутский» В. И. Ленин дал глубокое исследование истории становления Советского государства, возникновения и укрепления советской демократии. Раскрывая особенности советской избирательной системы того времени, он показал их зависимость от конкретно исторических условий, в которых развивалась революция в России.

В «Тезисах и докладе о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата», написанных к I конгрессу Коммунистического Интернационала (март 1919 г.), В. И. Ленин подчеркнул, что Советы — это массовая организация именно тех классов, которые были угнетены капитализмом; они являются постоянной и единственной основой всей государственной власти, всего государственного аппарата. «Именно те массы, — писал он, — которые даже в самых демократических буржуазных республиках, будучи равноправны по закону, на деле тысячами приемов и уловок отстранялись от участия в политической жизни и от пользования демократическими правами и свободами, привлекаются теперь к постоянному и непременному, притом решающему, участию в демократическом управлении государством» .

В. И. Ленин раскрыл глубоко народный характер Советской власти, осуществившей равенство граждан независимо от пола, религии, расы, национальности, равенство, которое буржуазная демократия всегда обещала, но нигде не провела в жизнь ⁶. Владимир Ильич отметил такую замечательную особенность' Советов, как сочетание в них черт государственной и общественной организации. «Уничтожение государственной власти, — писал он, — есть цель, которую ставили себе все социалисты, Маркс в том числе и во главе. Без осуществления этой цели истинный демократизм, т. е. равенство и свобода, неосуществим. А к этой цели ведет практически только советская, или пролетарская, демократия, ибо, привлекая к постоянному и непременному участию

в управлении государством массовые организации трудящихся, она начинает немедленно подготовлять полное отмирание всякого государства» ⁶.

Это положение В. И. Ленина о перспективах Советского государства имеет огромное значение для понимания путей развития Советов.

В ряде работ В. И. Ленин всесторонне развил принцип демократического централизма, лежащий в основе советской системы государственной власти. Большевики, говорил он, — централисты по убеждению, но централизм должен сочетаться с максимальным использованием местной инициативы, самодеятельности и учитывать местные особенности. В. И. Ленин считал необходимым, чтобы советский аппарат умело сочетал коллегиальность в руководстве с единоначалием, всемерно укреплял социалистическую законность и государственную дисциплину, неустанно вел борьбу против бюрократизма. Особенно много внимания В. И. Ленин уделял вопросам усиления руководящей роли Коммунистической партии в системе Советов, формам и методам партийного руководства Советами ⁷.

Советский государственный аппарат не успел еще в полной мере сложиться и окрепнуть, как развернулись гражданская война и интервенция, и перед Советским государством встали огромной трудности задачи: не прекращая деятельности по дальнейшей перестройке экономики на социалистических началах, мобилизовать трудящихся и сконцентрировать все материальные ресурсы страны на отпор врагу.

В статьях и выступлениях В. И. Ленина, а также в написанных им различных партийных документах определялись пути перестройки аппарата Советов, методы работы, соответствующие условиям военного времени ⁸.

В деятельности Советов практически претворялась политика Коммунистической партии и Советского правительства во всех областях государственной жизни: военно-политической, хозяйственной и культурной. Поэтому какие бы вопросы этой политики мы ни взяли, все они находят отражение

Там же, стр. 501.

⁷ См. В. И. Ленин. Успехи и трудности Советской власти (Поли, собр. соч., т. 38, стр. 39—73); ?ПІ съезд РКП(б) 18—23 марта 1919 г. (там же, стр. 125—215); О диктатуре пролетариата (т. 39, стр. 259— 268); VII Всероссийский съезд Советов 5—9 декабря 1919 г. (там же, стр. 385—436); IX Всероссийская конференция РКП(б) 22—25 сентября 1920 г. (т. 41, стр. 279—294).

См. В. И. Ленин. Все на борьбу с Деникиным! (Поли. собр. соч.,

1. 39, стр. 44—63); Речь на IV конференции губернских чрезвычайных комиссий 6 февраля 1920 г. (т. 40, стр. 113—121).

в трудах и выступлениях В. И. Ленина. ?се это неисчерпаемое богатство ленинских работ имеет прямое, непосредственное отношение к истории Советов того периода, ибо в них освещается, анализируется, оценивается та или иная сторона многогранной деятельности Советов, их участие в социалистических преобразованиях и в обеспечении победы над врагом.

В. И. Ленин, анализируя и обобщая практику строительства и деятельности Советов, показывал источники необыкновенных сил и прочности этих органов власти, особенности и преимущества советской демократии перед буржуазной.

В ленинских трудах ⁹ дана развернутая критика взглядов К. Каутского, меньшевиков и эсеров, извращавших сущность Советов, клеветавших на Советскую власть, утверждая, что Советы — это организации одного класса — пролетариата, «подавляющие свободы», способные лишь разрушать, но не созидать. В. И. Ленин разоблачил ложь и лицемерие идеологов мелкой буржуазии, пытавшихся одурачить рабочих фальшивыми речами о «чистой демократии».

Не только теоретические работы, но и сама деятельность В. И. Ленина по руководству Советской республикой являла собой замечательный пример претворения в жизнь революционной теории, единства теории и практики. В. И. Ленин выступал с докладами по важнейшим вопросам жизни страны на всех Всероссийских съездах Советов, заседаниях Петроградского, Московского и ряда районных Советов столицы. Многим Советам Владимир Ильич направлял письма, телеграммы, директивы, в которых ставил перед ними конкретные задачи по мобилизации сил на борьбу с интервентами и белогвардейцами, организации продотрядов, налаживанию промышленности, транспорта, культурно-просветительной работы.

Ленинские указания по вопросам организации и деятельности Советов имеют огромное значение не только для понимания исторического пути, пройденного Советами, но и для решения задач дальнейшего развития Советов на новом этапе строительства коммунистического общества.

См. В. И. Ленин. Пролетарская революция и ренегат Каутский (Поли. собр. соч., т. 37, стр. 235—338); I конгресс Коммунистического Интернационала (т. 37, стр. 487—511); СГ государстве (т. 39, стр. 64—84); Речь об обмане народа лозунгами свободы и равенства (т. 38, стр. 333—372); Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролет риата (т. 40, стр. 1—24); Тезисы об основных задачах Второго конгресса Коммунистического Интернационала (т. 41, стр. 183—201).

Большую ценность для изучения исследуемой нами темы представляют статьи и выступления видных государственных и партийных деятелей того времени. Так, во многих выступлениях председателей ВЦИК Я. М. Свердлова (8 ноября 1917 г.—март 1919 г.) и М. И. Калинина (с марта 1919 г.) анализировалось состояние советского строительства, вскрывались трудности и недостатки в деятельности Советов, выдвигались меры по укреплению связей Советов с широкими массами трудового крестьянства.

До середины 50-х годов проблема Советов историками почти не разрабатывалась.. Опубликованная в начале 20-х годов литература о Советах принадлежала в основном перу практических работников и освещала преимущественно вопросы, вытекавшие из их непосредственной деятельности в области советского строительства в 1917—1920 гг.¹⁰

В последнее десятилетие особенно широко развернулась интенсивная исследовательская работа по истории первых лет Советской власти. Появились монографии и статьи по истории гражданской войны, в которых приводится много фактов и документов, относящихся к истории отдельных Советов.

Первые результаты изучения истории Советов периода гражданской войны отражены как в обобщающих трудах ^п, так и в специальных исследованиях: А. И. Лепешкина, К. Г. Федорова, кандидатских диссертациях А. М. Дедова, А. А. Шафир . Изданы монографии, написанные на материалах местных архивов и посвященные истории Советов отдельных районов страны: Р. А. Нуруллина, Б. М. Бабия,

¹⁰ М. Ф. Владимирский. Организация Советской власти на местах. М., 1919 (переиздавав 1921 г.); он же. Советы, исполкомы и съезды Советов (Материалы к изучению строения и деятельности органов местного управления), выи. I. Исполкомы, 1920 г.; вып. II. М., 1921; В. Устинов. Волостные съезды Советов, волисполкомы и сельсоветы. — «Власть Советов», 1921, № 2; Г. С. Михайлов. Основные моменты в развитии городских Советов. — «Советское п^аво», 1922, № 2; «5 лет власти Советов». Сборник статей. М.,

Д. М. Рудницкой, Р. Ганеева, В. Т. Агалакова, Н. А. Андрианова .

Вопросы деятельности Советов в различных районах страны освещаются также в статьях и брошюрах .

Таким образом, история Советов периода 1918—1920 гг. ныне привлекает внимание многих историков.

Среди трудов по истории Советов в годы гражданской войны выделяется книга А. И. Лепешкина «Местные органы власти Советского государства (1917—1920)». В ней рассматривается развитие Советов на протяжении всего периода Октябрьской революции и гражданской войны, подробно излагается советское законодательство по различным вопросам советского строительства в тот период. Книга Лепешкина является важным этапом на пути изучения истории Советов. Однако историко-юридический аспект работы определил и односторонний характер решаемых в ней задач. Автора преимущественно интересовали организационно-правовые моменты в строительстве Советов. В книге не отражено то, что для исторического исследования является главным: как в живой действительности через Советы — государственные органы диктатуры пролетариата — претворялась в жизнь полигика Коммунистической партии, как на практик^ Советы организовывали массы, поднимали их политическую активность, привлекали их к непосредственному участию в государственном управлении.

¹³ Р. А. Нуруллин. Советы Туркестанской АССР в период иностранной военной интервенции и гражданской войны. Ташкент, 1965; Б. М. Бабий. Местные органы государственной власти Украинской ССР в 1917—1920 гг. Киев, 1956 (на украинском языке); Д. М, Рудницкая. Из истории строительства Советов в Туркестане (1917—1920 гг.). Ташкент, 1984; Р. Ганеев. Советы Башкирии в 1919—1920 годах. Уфа, 199.1; В. Т. Агалаков. Из истории строительства Советской власти в Восточной Сибири, 1919—1921 гг. Иркутск, 1958; Н. А. Андрианов. Восстановление Советской власти ?9(}Лф^{еПЛеНИе} ее аппарата в Татарии (1918—1920 гг.). Казань,

К. Г. Федоров посвятил свою работу одному, но чрезвычайно важному звену системы Советов: деятельности ее центрального органа — Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета в первые годы Советской власти (1917—1920 гг.). Книга написана на основе довольно большого документального, в том числе архивного, материала. Однако обстоятельно в ней освещен лишь период 1917— 1918 гг. Деятельность ВЦИК в годы гражданской войны показана схематично.

В учебном пособии А. А. Нелидова «История государственных учреждений СССР», охватывающем период 1917— 1936 гг., Советам первых послеоктябрьских лет отводится большое место. Автор прослеживает становление советского аппарата государственного и хозяйственного управления, его развитие, изменения в структуре. Это первая работа, где делается попытка комплексно рассмотреть структуру и деятельность всех звеньев советского государственного аппарата. Однако автор освещает вопросы обзорно, только на основе обобщения литературных работ, не привлекая архивных документов.

Несмотря на очевидные успехи в освещении истории Советов периода гражданской войны, многие стороны этой проблемы все еще остаются неизученными. Прежде всего это относится к вопросам хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной деятельности Советов и их исполнительных органов в годы гражданской войны.

В настоящей монографии исследуется роль и место Советов в экономическом и культурном строительстве, в мобилизации трудящихся масс на защиту завоеваний Октябрьской революции, в организации тыла на обслуживание фронта. В работе, с одной стороны, анализируется советское законодательство, которое определяет место Советов в решении исторических задач, стоявших в тот период перед Советской республикой, с другой — рассматривается практическая деятельность Советов. Автор стремится при этом показать особенности форм и методов работы Советов, связанные с политикой «военного коммунизма», условиями войны.

Литература не дает полного представления о всей системе Советов в годы гражданской войны. Опубликованные данные о губернском и уездном звеньях системы Советов (состав членов исполкомов, делегатов съездов и т. п.) неполны и неточны. Что касается низового звена — сельского, то о нем какие-либо конкретные данные вообще отсутствуют.

Все внимание исследователей, изучавших сельское звено системы Советов, было сосредоточено на истории первого года диктатуры пролетариата. Деятельность сельских Советов 1919—1920 гг. не изучена. Между тем сельские Советы стояли в центре сложных социально-экономических и политических процессов, протекавших в деревне, играли огромную роль в укреплении союза рабочего класса с трудовым крестьянством.

Не намного лучше освещено состояние городских Советов в те годы. Сведения о них крайне скудны — это лишь упоминания отдельных актов некоторых городских Советов.

В данной работе автор ставит задачу воссоздать картину строительства сельских Советов, участия в них крестьянских масс, показать сложное и своеобразное положение городских Советов в системе местных органов государственной власти того времени.

Состав кадров Советов не только отражал социальную природу и классовую сущность государственного аппарата, но в значительной мере определял характер и методы его деятельности. В изданной литературе если и дается представление о кадрах советских работников периода гражданской войны, то главным образом на основе далеко не полных данных, опубликованных в 1919—1921 гг., касавшихся лишь уездных и губернских съездов Советов и исполкомов. Перед автором стояла задача: во-первых, уточнить и дополнить эти данные, во-вторых, исследовать состав (классовый, партийный и т. д.) сельских и городских Советов, волостных съездов Советов.

В монографии раскрываются особенности проявления советской демократии в условиях войны, формы и методы приспособления советского аппарата к потребностям момента, вопросы руководства Советами со стороны коммунистических фракций.

В годы гражданской войны в Советской республике еще существовали мелкобуржуазные партии. Еще до победы Октябрьской революции они потерпели политический крах. После Октября их влияние в массах было невелико, а представительство в Советах — ничтожно. Все же наличие в органах власти людей, враждебных социалистической революции, создавало Советской республике дополнительные трудности. В монографии исследуется борьба с «мелкобуржуазной демократией» вокруг Советов и в Советах, показывается, как мелкобуржуазные партии вследствие их антинародной деятельности терпят полное банкротство и сходят с общественной арены.

Зарубежные буржуазные историки, как свидетельствует их литература, специально не занимались историей Советов 1918—1920 гг. В 50-х годах вышло несколько общих работ о Советах. В книгах западногерманских историков О. Ан-вайлера и Б. Гроциана ¹⁶, а также буржуазных историков других стран рассматриваются различные аспекты истории советского общества, но о Советах периода гражданской войны говорится лишь мимоходом, причем с единственной целью — оклеветать и дискредитировать их.

Ознакомление с трудами буржуазных историков показывает, что их «концепция» оторвана от конкретных фактов и исторической действительности, построена в основном на враждебной Советской власти меньшевистско-эсеровской литературе. В книгах буржуазных историков звучат старые избитые мотивы: Советы — это не демократические органы государственной власти трудящихся, государственную власть захватила большевистская партия и с помощью Советов осуществляет господство над массами. О 1918—1920гг. Анвайлер пишет, как о периоде, когда Советы якобы окончательно потеряли свой демократический характер и превратились в безвольное орудие в руках большевистской партии. Функции Советов, утверждает американский историк Р. Пайпс, были только карательными, управлять Советы не были способны¹⁶. Советы— это уничтожение демократии,—вторит ему западногерманский реакционный историк Г. Раух ¹⁷.

Фальсифицируя все аспекты истории Советской республики периода гражданской войны, политику Коммунистической партии, буржуазные историки в кривом зеркале изображают и характер деятельности Советов. Так, они утверждают, что классовые противоречия между пролетариатом и крестьянством якобы были непримиримы, и Советы явились орудием борьбы против крестьянства; что Советы раскалывали крестьянство с целью подавления его сопротивления рабочим. Эта надуманная схема, ничего общего не имеющая с подлинной историей взаимоотношений пролетариата и крестьянства, рука об руку боровшихся против интервентов и белогвардейцев, проводится, в частности, в книгах Р. Дюмона и Д. Митрани ¹⁸.

Все буржуазные историки, касаясь вопросов взаимоотношений большевиков с другими партиями и силясь дока-

^и О. Anweiler. Die Ratebewegung in Russland 1905—1921. Leiden, 1958; B. Grottian. Das sowietische Regierungssistem. Die Grundla-gen der Macht in der Sowietunion, Bd. 1, Koln—Oplanden. 1956.

¹⁶ к. Pipes. The formation of the Soviet Union. Communism and nationalism. 1917—1923. Gambridge, Mass, 1954.

¹⁷ G. von Rauch. Geschichte des bolschevistischen Russlands. Wiesbaden, 1955.

¹⁸ R. Dumont. Sovkhos, Kplkhos, ou le problematique Communisme. Paris, 1964; D. Mitrany. Marx against the Peasant. North Carolina University Press, 1951.

зать «недемократичность Советов», пишут, будто бы Коммунистическая партия насильственным путем ликвидировала мелкобуржуазные партии и установила однопартийную государственную систему. При этом они извращают ход событий, умалчивают, что однопартийность сложилась исторически и не в результате «запретов», «насилий» в отношении мелкобуржуазных партий, а вследствие их перехода в лагерь контрреволюции. Фальсифицируются и вопросы, относящиеся к деятельности Советов в национальных районах страны. На все лады повторяя клеветнический тезис, что Советская власть насаждалась среди народов Средней Азии и других нерусских национальностей силой, буржуазные историки пишут о «непримиримом» отношении их к Советам. Изображая басмачество, — это реакционное, антинародное, буржуазно-националистическое движение — в качестве «национально-освободительного», буржуазные историки ссылаются на него как на доказательство того, что народы Средней Азии вели якобы борьбу против Советов. Об этом, в частности, пишут американцы Ч. У. Хостлер, А. Парк, Р. Пайпс. И это вопреки фактам, свидетельствующим о том, что трудящиеся всех народов сплачивались вокруг Советов, которые несли им свободу от национального и социального угнетения.

По истории Советов в годы иностранной интервенции и гражданской войны имеется много источников. Среди них прежде всего нужно выделить документы съездов и конференций Коммунистической партии и решения ЦК РКП(б), которые определяли общую политику Советской власти и основные направления строительства и деятельности Советов. В обширном законодательстве Советского государства и постановлениях отраслевых наркоматов отражены основные вопросы деятельности Советов, их конкретные задачи на том или ином этапе гражданской войны. Велико значение и других документов центральных партийных и государственных органов, местных партийных организаций и Советов, различных государственных учреждений — они прямо или косвенно раскрывают историю строительства Советов.

Большое число документов имеется в публикациях, посвященных истории партийных организаций, борьбе трудящихся с интервентами и белогвардейцами в годы гражданской войны .

Много важных для нашей темы источников находится в архивах, прежде всего в Центральном государственном архиве Октябрьской революции, высших органов государственной власти и государственного управления СССР (ЦГАОР СССР) - документы Совнаркома (ф. 130), ВЦИК (ф. 1235), НКВД (ф. 393), Наркомнаца (ф. 1318), Наркомтруда (ф. 382), Наркомпроса (ф. 2306).

По богатству материалов особенно выделяется фонд Народного комиссариата внутренних дел. НКВД был органом, непосредственно руководившим местными Советами. Сюда поступали отчеты местных Советов, протоколы и стенограммы съездов, различные информационные материалы, запросы. Вот почему в фонде НКВД наиболее полно представлены как документы директивного характера, так и материалы местные, отражающие самые различные стороны строительства Советов, их деятельности, руководства ими. В фонде НКВД сосредоточены материалы о структуре Советов, составе депутатов, делегатов съездов, членов исполкомов. Большой интерес представляет поступавшая с мест в отдел управления НКВД информация о деятельности Советской власти на местах. Здесь много ценных хроникальных сообщений о съездах Советов, деятельности исполкомов, политическом и экономическом положении в волостях, уездах, губерниях и вообще о действиях советских органов.

» В фонде ВЦИК имеются доклады уполномоченных ВЦИК, направлявшихся на места, о политическом и экономическом положении в губерниях, о деятельности органов власти по выполнению декретов, о результатах различных обследований, отчеты ряда местных Советов, запросы с мест, переписка с Советами, политико-экономические сводки и т. п.

Материалы, раскрывающие особенности советского строительства в национальных районах страны, сосредоточены в фонде Наркомнаца ЦГАОР СССР.

В Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ) в фондах Совнаркома (ф. 19) и фонде переписки ЦК Коммунистической партии с местными партийными организациями (ф. 17) имеются материалы, отражающие вопросы партийного руководства Советами, взаимоотношений государственных и партийных органов в губерниях, уездах, городах и волостях.

В Центральном государственном архиве народного хозяйства (ЦГАНХ) в фондах Наркомзема (ф. 478), Нарком-

личных названий («Советская страна в период гражданской войны. 1918—1920 гг. Библиографический указатель документальных публикаций». М., 1961).

прода (ф. 1943), ВСНХ (ф. 3429) и в Центральном государственном архиве Советской Армии](ЦГАСА) в фондах Политуправления РККА (ф. 9) и военкоматов отложились документы, отражающие деятельность Советов по оказанию помощи Красной Армии, по борьбе с голодом, мобилизации людских и материальных ресурсов на борьбу с врагом, раскрывающие заботу Советов о материальном положении масс, росте их культуры, политической сознательности.

Много источников находится в местных архивах. Поскольку нет возможности охватить все архивы страны, автор избрал объектами обследования отдельные государственные и партийные архивы, материалы которых позволяют проследить особенности строительства и деятельности Советов в различных районах (промышленных, аграрных, национальных). Просмотрены фонды следующих местных архивов: Государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства Московской области (ГАОРСС МО); Государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области (ГАОРСС ЛО); Ленинградского партийного архива (ЛПА); Государственного архива Ярославской области; Партийного архива Ярославской области; Центрального государственного архива Узбекской ССР (ЦГАОР Узбекской ССР); Партийного архива Института истории при ЦК КП Узбекской ССР; Государственного архива Самаркандской области; Государственного архива Ростовской области; Партийного архива Ростовской области.

Материалы местных архивов зачастую заполняют пробелы, имеющиеся в фондах центральных хранилищ, дают конкретное представление о мерах, действиях Советов по осуществлению общих директив центральных органов власти.

Наконец, источником, можно сказать, универсального характера является периодическая печать 1918—1920 гг. — центральная и местная. В центральных газетах—«Правда», «Известия ВЦИК», «Беднота», «Экономическая жизнь», «Жизнь национальностей», в печати местных Советов и партийных комитетов (губернских и уездных) всесторонне освещалась деятельность Советов, партийных организаций, профсоюзов, политическая, хозяйственная и культурная жизнь в селах и городах, в различных районах Советской республики.

Все эти источники, архивные и опубликованные, а также обширная литература, посвященная событиям гражданской войны, позволяют восстановить картину строительства и деятельности Советов, показать их роль в разгроме интервентов и белогвардейцев в 1918—1920 гг.

Глава 1. Военно-политическое и экономическое положение Советской республики в годы гражданской войны

Советская республика — военный лагерь

Строительство и деятельность Советов в 1918—1920 гг. протекали в крайне неблагоприятных условиях, вызванных гражданской войной и военной интервенцией империалистических государств.

Трехлетний период вооруженной борьбы молодой Советской республики с объединенными силами интервентов и белогвардейцев — это годы военного героизма и упорного труда народных масс, временных поражений и больших побед, тяжелых испытаний советского государственного строя и доказательства его необыкновенных сил, прочности и превосходства над капиталистическим строем.

Период гражданской войны и интервенции имел свои этапы, каждый из них отличался особенностями в расстановке и соотношении классовых и военных сил. Результатом каждого этапа был сокрушительный разгром интервентов и белогвардейцев Красной Армией, формировавшейся и закалявшейся в ходе кровопролитной борьбы.

Гражданская война и иностранная интервенция развернулись в широких масштабах летом 1918 г., после мятежа чехословацкого корпуса. Были потеряны Сибирь, Урал, Поволжье, отрезана Средняя Азия, под властью Советов оставалась территория лишь центральных губерний с население м_61 млн. человек . Однако вскоре войска белочехов и русской контрреволюции на востоке страны потерпели поражение. Осенью Красная Армия освободила Поволжье и продвинулась на Урал. На юге она отразила наступление войск Краснова. В ноябре 1918 г. в Германии произошла

В конце 1918—начале 191:9 г. Советская власть существовала на значительной части территории страны: в 30 губерниях России ², в Средней Азии, на большей части Украины, Белоруссии и Прибалтики. Под руководством Коммунистической партии здесь велась напряженная созидательная работа в области народного хозяйства, культуры, строительства и совершенствования органов государственной власти. Дальний Восток, Сибирь, часть Урала, . Север, Кубань, Терек и.. Закавказье оставались под господством интервентов и белогвардейцев.

революция Іи ноября Советское правительство аннулировало грабительский Брестский договор. Красная Армия совместно с восставшими против германских оккупантов рабочими и крестьянами освободила Украину, Белоруссию, Прибалтику.¹

С разгромом Германии и окончанием первой мировой империалистической войны начался новый этап гражданской войны и интервенции. Страны Антанты могли бросить против Советского государства освободившиеся войска. Уже в конце 1918 г. на юге Украины, в Крыму и Закавказье высадились войска интервентов. Непрерывным потоком сюда направлялись вооружение и снаряжение. Империалистам удалось сформировать и вооружить крупные армии русских белогвардейцев: на юге — Добровольческую армин> Деникина, на востоке — армию Колчака; военные силы белогвардейцев концентрировались также на Севере страны и в районе Прибалтики.

В 1919 г. Советская республика дважды оказывалась в смертельной опасности. Весной в результате концентрированного наступления белогвардейцев на всех фронтах армия Колчака дошла до Волги, угрожая Москве. Вскоре Красная Армия отбросила ее за Урал. Однако летом и осенью армия Деникина заняла многие районы Юга России, Украины. Враг оказался у ворот Тулы. Непосредственная опасность снова нависла над Москвой. Бои с армией Юденича развернулись на подступах к Петрограду. Войска интервентов и белогвардейцев наступали с востока, севера, запада и со стороны Туркестана. Все больше сжималось огненное кольцо фронтов.

Астраханская, Владимирская, Вологодская, Воронежская, Вятская, Иваново-Вознесенская, Казанская, Калужская, Костромская, Курская, Московская, Нижегородская, Новгородская, Орловская, Олонецкая, Пензенская, Пермская, Псковская, Рязанская, Петроградская, Самарская, Саратовская, Северо-Двинская, Симбирская, Смоленская, Тамбовская, Тверская, Тульская, Череповецкая, Ярославская («Власть Советов», 1919, № 1, стр. 8).

Одна за другой прокатились по стране волны кулацких мятежей. Особенно широкий и грозный характер кулацкие мятежи приняли в начале 1919 г., когда их организаторам — .эсерам удалось частично вовлечь в антисоветские восстания и среднее крестьянство.

К концу . 1919 г Советская республика ликвидировала кольцо фронтов. Были разгромлены армии Деникина, Колчака, Юденича. Советская власть вновь восторжествовала на большей части территории страны. Лишь на Дальнем Востоке, в Крыму, Закавказье и части Белоруссии хозяйничали интервенты.

Разгром Красной Армией интервентов и белогвардейцев в конце 1919 г., очищение от войск врага почти всей территории страны дали возможность трудящимся Советской республики взяться за восстановление народного хозяйства. В статье «Коль война, так по-военному» (7 февраля 1920 г.) В. И. Ленин писал: «Войну кровавую, которую нам навязали эксплуататоры, мы кончаем победоносно. В два года мы научились побеждать и победили.

Теперь очередь за войной бескровной.

К победе на фронте бескровной войны против голода и холода, против сыпняка и разорения, против темноты и разрухи!

Эта бескровная война навязана нам тем разорением, которое вызвано четырехлетней империалистской и двухлетней гражданской войной» ³.

Несмотря на то, что угроза военного нападения империалистов не отпала и страна должна была оставаться в полной военной готовности, новая обстановка позволяла уделить больше сил и хозяйственному строительству. На ударные участки хозяйственного фронта направлялись коммунисты, лучшие силы профсоюзов. Коммунистическая партия увлекала массы воодушевляющей перспективой развития народного хозяйства. В начале 1920 г. она приступила к разработке смелого плана электрификации страны.

1920 год — последний этап гражданской войны, год окончательного краха иностранной интервенции и дальнейшего упрочения Советской республики. Мирная передышка длилась всего три-четыре месяца. Коммунистическая партия понимала, что война еще не окончена, что это затишье перед бурей. Империалисты готовили новое нападение на Страну Советов. Рабочие восстанавливали промышленность, держа оружие наготове. Пятимиллионная Красная Армия яе могла быть демобилизована, значительная ее часть была переведена на положение трудовых армий, с военного фронт» на трудовой для восстановления транспорта и промышленности.

Не успели сколько-нибудь существенно сказаться результаты мирного труда, как империалисты вновь бросили на Советскую республику войска своих марионеток. На этот раз основной силой империалистов была армия буржуазнопомещичьей Польши. На юге выступила белогвардейская армия Врангеля, окопавшаяся в Крыму.

«Мы знаем, — говорил В. И. Ленин 5 мая 1920 г., — что наступление Польши, это — обломки старого плана, некогда объединявшего всю международную буржуазию, и если тогда не удался этот грандиозный план, обеспечивавший с точки зрения чисто военной безусловный успех, то теперь даже и с этой точки зрения план безнадежен» .

Новое нападение на Советскую республику империалистов прервало мирную работу. Опять главные силы пришлось отдавать войне. Положение Советской республики и в 1920 г. оставалось очень тяжелым.

В результате четырехлетней империалистической, а затем гражданской войны народное хозяйство пришло в упадок и находилось в катастрофическом состоянии. Огромное число заводов и фабрик было разрушено, а уцелевшие не могли нормально работать из-за нехватки сырья и топлива. Развал и разруха царили на железнодорожном транспорте. Интервенты и белогвардейцы уничтожили значительную часть паровозов, вагонов. Железные дороги работали с перебоями. Трудящиеся, особенно городов, переживали муки голода, тысячи людей гибли от эпидемий тифа. Валовая сельскохозяйственная продукция в 1920 г. по сравнению-с 1913 г. сократилась на 40—45%, а товарная часть уменьшилась в 4 раза . Нужны были героические усилия, напряжение всех сил, революционная выдержка и дисциплина, чтобы обеспечить Красную Армию вооружением и снаряжением, необходимым для разгрома врага, снабдить население городов и советских воинов хотя бы минимумом продовольствия. И лишь к концу 1920 г. можно было уверенно сказать, что гражданская война и интервенция в основном закончены.

Деятельность Советов в годы войны была подчинена великой задаче — защите социалистического Отечества от ; наступления интервентов и белогвардейцев. Еще 2 сентября 1918 г. ВЦИК объявил Советскую республику военным лагерем ^в. Постановлением ВЦИК 30 ноября был создан Совет Рабочей и Крестьянской Обороны во главе с В. И. Лениным. Это был чрезвычайный высший орган Советского государства, непосредственно руководивший всей работой по организации обороны как на фронте, так и в тылу; он был подотчетен и подконтролен ВЦИК, его постановления были обязательны для всех центральных и местных учреждений, для всего населения страны. В постановлении ВЦИК говорилось: «Не только в армии и во флоте, но и в продовольственном и транспортном деле, а также в области военной промышленности должен быть установлен военный режим, т. е. режим суровой трудовой дисциплины, отвечающей положению страны, которую бандиты империализма вынудили превратить в военный лагерь» ¹.

Совет Обороны объединил деятельность военных, хозяйственных, государственных и общественных организаций, направив все их усилия к достижению единой цели — разгрому врага. «Новое наступление мирового империализма и превращение России в военный лагерь, — говорилось в подписанном В. И. Лениным постановлении Совета Обороны 8 декабря 1918 г., — ставят новые задачи, требуют напряжения всех сил. Необходимы исключительная сплоченность советских сил, строжайшая централизация действий, быстрота и точность исполнения, необходимо довести механизм Советской власти до совершенства для того, чтобы обороноспособность страны поднять на должную высоту.

Без этого нечего и думать о победе над империализмом» .

Страна в эти годы жила под лозунгом: «Все для войны!» В октябре 1918 г. В. И. Ленин выдвинул задачу: создать в короткий срок трехмиллионную армию. Экономика Советской республики перестраивалась на военный лад — главное внимание обращалось на производство оружия и боеприпасов.

Советская республика — единственная тогда в мире страна диктатуры пролетариата — в войне с интервентами и внутренней контрреволюцией могла рассчитывать только на свои силы. Для победы над врагом чрезвычайно важно было мобилизовать все людские и материальные ресурсы, которые имелись в стране. Чтобы решить эту задачу, Коммунистическая партия и Советское правительство выну-

ждены были проводить целую систему чрезвычайных мер, вошедших в историю под названием политики «военного коммунизма». Эти меры осуществлялись органами государственной власти, они определили ряд особенностей форм, методов деятельности Советов. Вот почему представляется необходимым вкратце осветить сущность политики «военного коммунизма».

В обстановке громадных трудностей, созданных гражданской войной и интервенцией, пришлось временно отступить от начал экономической политики, рассчитанной на планомерное преобразование мелкобуржуазного производства в социалистическое, на постепенное вытеснение капиталистических элементов в городе и деревне. Продовольственные декреты весны и лета 1918 г., введение государственной монополии хлебной торговли, изъятие хлеба продотрядами у кулаков, запрещение частной торговли хлебом привели к сокращению товарообменных и товарно-денежных операций в заготовке хлеба. Эти меры явились серьезным шагом на пути изменения намеченной весной 1918 г. и проводимой Советским правительством экономической политики. Они были рассчитаны на обуздание кулачества, на изъятие товарного хлеба у зажиточной части крестьянства для того, чтобы удовлетворить хотя бы минимальные потребности государства. Декрет ВЦИК от 30 октября 1918 г. «Об обложении сельских хозяев натуральным налогом в виде отчисления части сельскохозяйственных продуктов» продолжал линию на ограничение и вытеснение кулачества, но он исходил еще из права крестьян распоряжаться своими продовольственными излишками по своему усмотрению.

Тяжелое военное положение республики, угроза голода и углублявшаяся в ходе войны хозяйственная разруха потребовали принятия новых чрезвычайных мер. 11 января 1919 г. декретом Совнаркома была введена продовольственная разверстка . Излишки хлеба, имевшиеся у крестьян хлебопроизводящих губерний, подлежали сдаче государству по твердым ценам. Разверстка производилась в соответствии с размерами урожая, наличием запасов и нормами потребления. До конца 1919 г. обязательная государственная разверстка и государственная монополия были распространены еще на мясо и картофель, а в течение 1920 г. — на все основные продукты питания: масло, яйца, мед, овощи, молочные продукты, домашнюю птицу. Советское государство вынуждено было проводить разверстку во всех губерниях, —

не только в хлебопроизводящих, но и в потребляющих. Тем самым частная торговля продовольственными продуктами фактически была запрещена во всей стране.

Продразверстка опиралась на военно-политический союз рабочего класса и крестьянства, сложившийся и упрочившийся в борьбе с интервентами и белогвардейцами. Понимая, что без продовольствия Красная Армия не сможет отстоять завоевания революции, большинство среднего крестьянства добросовестно выполняло продразверстку.

Продовольственная разверстка являлась основной частью, главным элементом в политике «военного коммунизма». Другая важная черта — ускоренная национализация промышленности.

Как осуществлялась национализация промышленности в 1918—1920 гг.? Литература дает на этот вопрос различный ответ. Одни авторы пишут, что для периода «военного коммунизма» характерно осуществление контроля государства не только над крупной, но и над средней и мелкой промышленностью ^и, другие говорят о завершении (в основном) к концу 1920 г. национализации промышленности , третьи — о национализации всей крупной, средней и значительной части мелкой промышленности .

Совершенно очевидно, что характерной чертой рассматриваемого периода является не контроль, а национализация крупной и средней промышленности. Необходимость организации военного производства и сосредоточения всей продукции промышленности в руках государства делала контроль уже недостаточным. В соответствии с декретом от 28 июня 1918 г. к осени 1918 г. было национализировано свыше 3 тыс. крупных предприятий . В течение 1919— 1920 гг. продолжалась национализация средней промышленности.

А мелкая промышленность? Обратимся к конкретным фактам. 'Сначала над нею, включая кустарную и кооперативную промышленность, был установлен строгий контроль, который должен был обеспечить производство товаров

широкого потребления для снабжения армии и населения. Однако в ряде случаев местные органы власти производили национализацию и мелких предприятий. Декрет ВЦИК от 26 апреля 1919 г. устанавливал, что мелкие (имелись в виду предприятия с числом наемных рабочих не свыше 5 при наличии двигателя и не свыше 10 при отсутствии двигателя) кустарные и ремесленные предприятия впредь могут быть национализированы или конфискованы только в особо исключительных случаях и лишь по специальному постановлению президиума ВСНХ .

7 сентября 1920 г. Совнарком издал еще один декрет о мелкой ненационализированной промышленности . Вся мелкая промышленность делилась на две группы: в одну входили кустарные предприятия, где не применялся наемный труд, в другую — предприятия с наемными рабочими. Первая не подлежала национализации, реквизиции. Исключения допускались только с разрешения президиума ВСНХ. Вся мелкая промышленность должна была работать на государство, однако кустарные предприятия могли сбывать часть своей продукции на местных рынках. Декрет создавал сравнительно благоприятные условия для развития кустарной промышленности. Что касается предприятий с наемным трудом, то они могли быть национализированы решениями местных совнархозов. Продукция мелких предприятий могла сбываться только через государственные органы и по ценам, ими установленным.

29 ноября 1920 г. последовало постановление ВСНХ о национализации всех промышленных предприятий с числом рабочих более 5 при наличии двигателя и более 10 при отсутствии двигателя . Проведенная в конце 1920 г. перепись промышленных предприятий страны показала, что из 358 447 действовавших предприятий (из общего числа 412 707) государству принадлежало 37 226 . В это число входила крупная и средняя промышленность, а также много мелких предприятий.

Политика «военного коммунизма» приводила к решительному ограничению торговли и организации безденежного распределения предметов потребления Вынужденные условиями военного времени меры определялись все углублявшимся расстройством денежного обращения и нехваткой

предметов потребления. В результате сокращения производства сельскохозяйственных продуктов и промышленных товаров широкого потребления (в 1920 г. вся продукция промышленности составляла лишь 15% довоенного уровня) свертывался товарооборот и ослаблялись экономические связи между городом и деревней.

Покупательная способность денег была чрезвычайнонизка. Крестьянин, отдавая государству хлеб по твердым ценам, фактически взамен не получал ничего. Позже, после перехода к новой экономической политике, В. И. Ленин говорил, что продразверстка по существу проводилась без вознаграждения, ибо «бумажные деньги, конечно, не вознаграждение» .

Реальным эквивалентом сданного хлеба были промышленные товары. Советское государство стремилось их использовать для получения большего количества хлеба. "Уже в первой половине 1919 г. в хлебопроизводящих губерниях крестьяне могли получать предметы промышленности только в обмен на хлеб. Декретом Совнаркома от 5 августа 1919 г.

«О товарообмене и обязательной сдаче населением продук-

тов сельского хозяйства и промыслов» по всей республике устанавливался прямой обмен изделий промышленности на предметы сельского хозяйства. В 1919 г. Советское правительство оплатило промышленными изделиями 50% стоимости хлеба, полученного по продразверстке ^аі. В 1920 г. падение промышленного производства продолжалось, и государство смогло оплатить товарами еще меньшее количество: полученного хлеба.

В 1919 г. наметилась тенденция к натурализации заработной платы рабочих и служащих. Она была вызвана обесценением денег, безудержным ростом цен на продовольствие-и товары широкого потребления на рынке. Учитывая сложившуюся обстановку, Советское правительство, проявлявшее всемерную заботу о трудящихся, ввело государственное-снабжение населения продовольствием и предметами ширпотреба по твердым ценам или даже бесплатно.

В. И. Ленин писал: «Рабочий класс хочет спастись or голода, а для этого надо наголову разбить буржуазию,, обеспечить сначала потребление, хотя бы самое скудное,, ибо иначе не дотянутъ полуголодного существования,

20

не додержаться до той поры, когда можно будет снова пустить в ход производство» ²².

Основные продукты питания, являвшиеся государственной монополией, выдавались рабочим, служащим и остальному городскому населению по карточкам в соответствии с нормами для каждой категории населения (по классовому признаку). Высшую норму получали рабочие оборонных предприятий. Величина пайка не была связана с производительностью труда.

Твердые цены по сравнению с рыночными были чрезвычайно низки. Соотношение между твердыми и «вольными» ценами в апреле 1919 г. было 1:8, в апреле 1920 г. — 1 : 45. Те суммы денег, которые Советское государство получало в результате распределения товаров по твердым ценам, составляли незначительную долю средств, которые оно затрачивало на приобретение или производство соответствующих товаров. Например, в Москве летом 1920 г. выпекалось в день 22 тыс. пудов хлеба. Затраты государства на этот хлеб за месяц составляли свыше 150 млн. руб.. а возвращалось в результате распределения хлеба по твердым ценам всего около 20 млн. руб. ²³, т. е. немногим более 13% его стоимости. Также обстояло дело с квартирной платой и оплатой других коммунальных расходов государства.

Советское правительство делало все возможное, чтобы облегчить положение трудящихся, спасти их, в первую очередь детей, от голода. К лету 1919 г. было введено бесплатное снабжение детей продовольствием в городах и промышленных центрах потребляющих губерний, а к лету 1920 г. — и в остальных губерниях. Бесплатным снабжением продовольствием было охвачено до 6 млн. детей ²⁴. Затем Советское государство стало выделять товарные фонды для бесплатной выдачи детям белья, обуви и одежды. 11 сентября 1919 г. был опубликован циркуляр ВЦСПС о бесплатном снабжении рабочих производственной одеждой ²⁵. Декретом Совнаркома от 17 января 1920 г. было введено бесплатное общественное питание (дополнительно к основному продовольственному пайку) для рабочих и служащих Москвы, Петрограда и важнейших предприятий других городов. Бесплатным питанием пользовалось 2,3 млн. рабочих и

⁴² В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38 стр. 395.

⁴³ «Экономическая жизнь», 7 августа 1920 г.

³⁴ «Три года борьбы с голодом». Краткий отчет о деятельности Народного комиссариата по продовольствию за 1919/1920 год. М., 1920, стр. 83.

⁴⁶ «Экономическая жизнь», 11 сентября 1919 г.

служащих промышленности и 550 тыс. железнодорожников ^2в. Продукты по карточкам фактически выдавались почти бесплатно, так как суммы, которые население за них платило (в твердых ценах), были незначительны. Летом

1920 г. ЦК РКП(б) в письме губкомам партии указывал, что продовольственный кризис не позволяет улучшить положение рабочих путем увеличения заработной платы, а это диктует «необходимость перехода к полному снабжению рабочего населения продовольствием из государственных запасов» . Советское правительство вводило с 1 января

1921 г. целиком бесплатное снабжение и обслуживание рабочих и служащих государственных предприятий, членов их семей, членов семей красноармейцев и других категорий трудового городского населения. Были приняты декреты: «О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов» (4 декабря 1920 г.), «О бесплатном отпуске населению предметов широкого потребления» (17 декабря 1920 г.), «Об отмене платы за всякого рода топливо» (23 декабря 1920 г.), «Об отмене денежных расчетов за пользование почтой, телеграфом, телефоном и радиотелеграфом» (23 декабря 1920 г.), «Об отмене взимания платы за жилые помещения с рабочих и служащих и за пользование водопроводом, канализацией и очисткой, газом и электричеством и общественными банями» (27 января 1921 г.) .

Так же постепенно, в результате все обострявшейся военной обстановки, вводилась и расширялась всеобщая трудовая повинность. В постановлении ВЦИК от 2 сентября 1918 г. о превращении Советской республики в военный лагерь указывалось: «Все граждане, независимо от занятий и возраста, должны беспрекословно выполнять те обязанности по обороне страны, какие будут на них возложены Советской властью» . Декретом Совнаркома от 5 октября 1918 г. буржуазия привлекалась к обязательному труду . Народному комиссару внутренних дел в связи с топливным кризисом Совет Обороны 19 ноября 1919 г. предоставил право вводить в отдельных местах натуральную трудовую повинность по заготовке дров и гужевую повинность . До конца 1919 г. проводимая в стране трудовая повинность касалась преимущественно эксплуататорских классов. Дек-

ретом Совнаркома 29 января 1920 г. устанавливалась всеобщая трудовая повинность ³². Все трудоспособное население привлекалось, независимо от постоянной работы, к выполнению различных трудовых повинностей.

Для периода гражданской войны характерна и система «главкизма» с ее жестким централизмом в управлении народным хозяйством. Осенью 1918 г. в системе ВСНХ было 18 главков, а к концу 1920 г. — 52 ³³.

Таким образом, в условиях военного времени постепенно возникали и все более усиливались тенденции к организации пролетарским государством производства и распределения на следующих началах: излишки продовольствия крестьяне сдают государству или без вознаграждения («бумажные деньги. . . не вознаграждение») или в обмен (частично) на предметы промышленности; все промышленное производство концентрируется в руках Советского государства и управляется на началах строгой централизации (главкизм); продовольствие распределяется на основе классового пайка и по принципу «кто не работает, тот не ест»; частная торговля ликвидируется; продовольствие, предметы широкого потребления, коммунальные услуги государство предоставляет трудящимся бесплатно (натурализация заработной платы) и без учета количества и качества произведенной продукции (уравнительность распределения); система денежного обращения уступает место натуральному обмену («отмирание денег»); все трудоспособное взрослое население в порядке трудовой повинности (внеэкономически) направляется на работу и используется там, где это необходимо в интересах государства.

Меры Советского правительства и Коммунистической партии, разработанные с учетом сложившейся чрезвычайно трудной обстановки и принимавшиеся в целях мобилизации всех ресурсов для обороны, помогли достигнуть главного: пролетарское государство сумело в максимальной степени сконцентрировать в своих руках материальные и людские ресурсы для обеспечения победы над врагом. Эта концентрация достигалась путем дальнейшей ликвидации буржуазной собственности и наступления против частнособственнических отношений.

Буржуазия лишалась не только экономических высот (это было осуществлено еще в конце 1917—начале 1918 г.), но вообще всех хозяйственных позиций. Советское прави-

тельство становилось единственным распорядителем всех материальных средств. В. И. Ленин говорил об экономической политике Советской власти 1918—1920 гг. как о попытке «„штурмовым¹¹ способом, т. е. самым сокращенным, быстрым, непосредственным, перейти к социалистическим основам производства и распределения» ^Зі.

Конкретная история «военного коммунизма» свидетельствует об ошибочности утверждения о том, что партия «разработала» эту систему, «ввела политику военного коммунизма» , Такие формулировки создают представление о единовременном акте, чего, как мы видели, не было; они предполагают, что партия имела заранее выработанный план политики «военного коммунизма». В действительности такого плана партия не имела. В. И. Ленин в докладе о продналоге 9 апреля 1921 г. говорил об этом совершенно определенно: «Не в том дело, что была экономическая система, экономический план политики, что он был принят при возможности сделать выбор между той и другой системой. Этого не было» .

Система «военного коммунизма» сложилась постепенно из суммы различных и не единовременных государственных актов. С обострением борьбы пролетарскому государству приходилось применять новые и новые «военно-коммунистические» ,меры для обеспечения победы над врагом, способствовавшие вместе с тем расширению масштабов социалистических преобразований.

Чрезвычайные экономические меры Советской власти помогли сконцентрировать скудные ресурсы страны для достижения победы. Вот почему В. И. Ленин говорил, что «военный коммунизм» надо «поставить нам в заслугу». При этом он подчеркивал необходимость знать настоящую меру этой заслуги: «“Военный коммунизм" был вынужден войной и разорением. Он не был и не мог быть отвечающей хозяйственным задачам пролетариата политикой. Он был временной мерой» .

Война вынудила Советскую власть применять чрезвычайные меры и в области государственного управления. Необхо-

димость сконцентрировать в руках государства все материальные ресурсы, мобилизовать в Красную Армию и на трудовой фронт огромные массы населения, решительно подавлять классового врага привела к созданию во многих местах чрезвычайных органов власти. Советский государственный аппарат вынужден был широко применять в своей деятельности военно-мобилизационные методы.

2

Советы к осени

1918 г.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции Советы, руководимые Коммунистической партией, развернули кипучую революционно-преобразующую деятельность. Опираясь на широкие массы трудящихся, они боролись с контрреволюцией, рука об руку с профсоюзами проводили национализацию промышленности, принимали меры к сохранению для народа предприятий. Советы осуществляли аграрные законы диктатуры пролетариата. Проявляя чудеса изобретательности, они налаживали местное хозяйство, заботились об удовлетворении насущных нужд трудящихся, о развитии народного образования и культуры.

С началом гражданской войны и интервенции Советы всю свою деятельность перестраивали в соответствии с требованиями военного времени.

К лету 1918 г. в стране существовала разветвленная и стройная система Советов, организационно и политически сплачивавшая многомиллионные массы трудящихся города и деревни. Принятая в июле 1918 г. первая Советская конституция совершенствовала систему Советов, способствовала ее дальнейшему укреплению. Советы получили единые организационные формы в соответствии с принципом демократического централизма. Правда, созданные летом и осенью 1918 г. в сельских местностях комбеды формально нарушили единообразие этой системы, в селах и волостях установилось подобие двоевластия, но это отступление от Конституции было временным, оно характерно лишь для второй половины 1918 г., а главное — оно было направлено к дальнейшему укреплению Советов, к тому, чтобы все Советы стали подлинными органами диктатуры пролета-уніата. Когда же комбеды свои задачи выполнили, VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов принял решение (9 ноября 1918 г.) о слиянии их с Советами.

ЗС

Советы к этому времени имели уже сложившийся исполнительный аппарат, который состоял из трудящихся и успешно овладевал навыками государственного управления всеми отраслями хозяйственно-политической и культурной жизни страны.

«Прошел год, и здание Советского государства построено^ От верху до низу, от деревни и волости до центра Россия спаяна системой Советов. Черновая работа по отливке форм окончена» , — так оценивалось состояние Советов к началу ноября 1918 г. в «Исторической справке об учреждении и деятельности НКВД», подготовленной наркоматом к первой годовщине его организации. По данным Народного комиссариата внутренних дел на 1 ноября 1918 г.,³⁹ на территории 32 губерний, где существовала Советская власть, имелось 65 5 0 исполнительных комитетов Советов; из них 2 областных, 30 губернских, 121 городской, 286 уездных, 6083 волостных и 28 районных .

Обстановка требовала дальнейшего укрепления всей системы Советов, их связей с массами. Этому способствовали решения VI Всероссийского Чрезвычайного съезда Советов о ликвидации комбедов и приведении советской организации в деревнях в точное соответствие с Конституцией. Съезд призвал «всех граждан Республики, все органы и всех должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов РСФСР, изданных и издаваемых центральной властью постановлений, положений и распоряжений» . Война потребовала решительно покончить с элементами местничества, которые еще наблюдались в деятельности отдельных Советов. Совет Обороны постановлением «О точном и быстром исполнении распоряжений центральной власти и устранении канцелярской волокиты» (8 декабря 1918 г.) обязал все советские учреждения «исполнять поста-

новления и распоряжения центральной власти точно и беспрекословно» .

В этих условиях чрезвычайно важно было улучшить руководство Советами со стороны большевистских организаций. Как показывают статистические данные, влияние и роль коммунистов в Советах все больше возрастали. Во второй половине 1918 г. коммунисты и сочувствовавшие им на губернских съездах Советов составляли свыше 90% , а на уездных — около 73%. Еще выше был процент коммунистов в исполкомах Советов. На 1 ноября 1918 г. в губернских исполкомах коммунистов и сочувствовавших им насчитывалось 93%, в уездных — 83,5% .

Коммунисты, работавшие в Советах, объединялись во фракции. Уже в первой половине 1918 г. фракции коммунистов оформились во всех губернских и в значительной части уездных исполкомов Советов. В волостях создание коммунистических фракций Советов приняло широкий размах в период комбедов, когда особенно росла сеть сельских ячеек.

Местные партийные организации обязывали фракции коммунистов в исполкомах Советов работать под непосредственным руководством партийных ячеек. В случаях отсутствия фракций партийные организации оказывали влияние на исполкомы через отдельных коммунистов — членов исполкомов; созывались совместные заседания президиумов исполкомов и партийных комитетов, на которых обсуждались наиболее важные вопросы деятельности Советов и их исполкомов. На партийных собраниях заслушивались отчеты коммунистов, работавших в советских органах.

Обладая в Советах абсолютным большинством, многочисленными и авторитетными фракциями на съездах и в исполкомах, Коммунистическая партия могла успешно направлять деятельность Советов, проводить через них в жизнь свою политику. Советы на всех этапах войны в своей работе руководствовались решениями Коммунистической партии. Особенно большое значение для практической деятельности Советов имели решения VIII съезда РКП(б) (март 1919 г.), определившие политику Советского государства по коренным вопросам жизни страны.

VIII съезд РКП(б) явился поворотным моментом в политике партии по отношению к среднему крестьянству,

составлявшему основную массу трудящихся деревни. В. И. Ленин еще в ноябре 1918 г. в статье «Ценные признания Питирима Сорокина» , анализируя изменения в отношениях среднего крестьянства к Советской власти, начавшийся поворот его на сторону Советов, обосновал необходимость перехода от политики нейтрализации середняка к политике прочного союза рабочего класса со средним крестьянством, при опоре на бедноту и борьбе с кулаком.

В письме ЦК РКП(б) к «Комитетам, организациям РКП, всем членам партии», опубликованном в «Правде» 8 февраля 1919 г., подчеркивалось значение трудового крестьянства для судеб революции: «Необходимо помнить, что правильное разрешение основных вопросов нашей государственной жизни тесно связано с настроениями широких масс деревенской бедноты и среднего слоя деревни. Формирование Красной Армии, дело продовольствия — разрешить без самого широкого участия крестьянских масс невозможно».

VIII съезд партии решительно осудил какие бы то ни было насилия по отношению к трудовому крестьянству, потребовал строжайшим образом проводить линию на союз с середняком. В. И. Ленин на съезде говорил: «. . . сплошь и рядом по неопытности советских работников, по трудности вопроса, удары, которые предназначались для кулаков, падали на среднее крестьянство. Здесь мы погрешили чрезвычайно» . Для дальнейшего укрепления союза пролетариата и трудового крестьянства съезд наметил конкретные меры: развитие сельскохозяйственной кооперации, смягчение налоговой политики по отношению к середнякам и переложение главной ее тяжести на кулачество, оказание трудящимся крестьянам экономической помощи, улучшение разъяснительной работы в деревне, привлечение крестьян к активному участию в государственном и хозяйственном строительстве.

Укрепление военно-политического союза пролетариата с крестьянством позволило создать массовую Красную Армию и решить чрезвычайно трудные задачи материального ее снабжения.

Решения VIII съезда партии по военному вопросу (превращение Красной Армии в массовую, регулярную, дисциплинированную боевую силу, укрепление партийного руководства в Красной Армии и др.) определили задачи партий-

ных организаций и Советов в строительстве Вооруженных Сил Советской республики.

Неслыханные трудности, выпавшие на долю Советской республики в связи с гражданской войной и интервенцией, требовали дальнейшего укрепления единства, сплоченности и организованности Коммунистической партии и всего советского государственного аппарата. Коммунистическая партия с первых дней Октябрьской революции свои лучшие силы отдавала Советам. Огромные масштабы и трудности строительства пролетарского государства, напряжение борьбы не оставляли ни сил, ни времени для внутрипартийной работы. В результате наблюдались случаи ослабления внутрипартийной дисциплины, что отрицательно сказывалось на руководстве партийных организаций Советами. Коммунисты, целиком поглощенные работой в Советах и других звеньях государственного аппарата, порой отрывались от своих организаций. Во многих случаях фракции коммунистов неправильно понимали свою роль в Советах и взаимоотношения с ними; вместо осуществления политического руководства они занимались администрированием, подменяя собой органы государственной власти.

Коммунистическая партия постоянно вела борьбу за улучшение партийного руководства Советами, государством, за укрепление дисциплины, организованности в своих рядах. ЦК РКП(б) в опубликованном еще 18 мая 1918 г. постановлении, а затем в письмах ко всем партийным организациям от 22 и 29 мая того же года напоминал, что коммунистическая фракция Советов составляет часть партийной организации, руководящим центром которой является партийный комитет. ЦК требовал строжайшего централизма в работе партийных и советских организаций, очистки партийных рядов от неустойчивых, примазавшихся элементов, улучшения партийной работы. «Сама советская работа, — писал ЦК, — требует от нас создания крепкого, сплоченного партийного организма»⁴⁹.

Недостатки в партийной работе, вскрытые Центральным Комитетом в мае 1918 г., еще не были полностью преодолены к началу 1919 г. К государственному управлению приходили новые десятки тысяч преимущественно молодых членов партии, не имевших достаточного политического опыта и партийной закалки; им пришлось начинать свою деятельность в условиях все обострявшейся гражданской войны и возраставших трудностей. Это не могло не сказываться как на самой партийной работе, так и на руководстве Советами

⁴⁹ «Правда», 29 мая 1918 г.

со стороны многих партийных организаций. Серьезные недостатки в партийной работе подверглись критике на VIII съезде РКП(б). В резолюции по организационному вопросу съезд отмечал, что многие члены партии, поставленные на государственную работу, «в значительной степени отрываются от масс и заражаются бюрократизмом, что относится очень часто и ко многим рабочим, членам Советов. Против этого зла необходимо начать самую решительную борьбу немедленно же» ⁵⁰. В интересах повышения боеспособности партии съезд потребовал укрепления партийной дисциплины и установления строжайшего централизма.

VIII съезд РКП(б) дал четкие указания по вопросу о взаимоотношениях между партией и Советами. Во всех советских организациях, говорилось в резолюции, абсолютно необходимо образование партийных фракций, строжайше подчиняющихся партийной дисциплине. В эти фракции должны были входить все члены РКП(б), работавшие в данном Совете.

Перед партийными организациями ставилась как главная задача — повседневной практической работой в Советах, выдвижением на все советские посты своих наиболее стойких и преданных членов завоевать безраздельное политическое господство в Советах и осуществлять фактический контроль над всей их деятельностью. В то же время съезд предупреждал о недопустимости смешения функций партийных организаций с функциями Советов. «Свои решения, — указывалось в резолюции, — партия должна проводить через советские органы, в рамках Советской конституции. Партия старается руководить деятельностью Советов, но не заменять их. . . Партийные организации никогда не должны прибегать к мелкому опекунству над Советами, должны внушать своим членам, что принадлежность к РКП не дает никаких привилегий, а только возлагает более серьезную ответственность на них» ⁵¹. Съезд предложил очистить Советы от проникших туда чужеродных элементов, вести борьбу с чиновничьей волокитой, халатностью, организационной расплывчатостью, узколобым местным «патриотизмом». Коммунисты — депутаты Советов обязывались отчитываться перед своими избирателями не реже одного раза в две недели и нести какую-либо партийную работу в своем районе.

⁶⁰ «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I. М., 1954, стр. 442.

⁰¹ Там же, стр. 446—447.

Для очищения партии от примазавшихся чуждых элементов, улучшения ее социального состава и укрепления дисциплины съезд решил провести перерегистрацию членов и кандидатов партии. Перерегистрация привела к большому сокращению числа членов партии, зато значительно улучшила качественный их состав. Например, в партийной организации Астраханской губернии в результате перерегистрации из 3500 коммунистов осталось 1300, в Тамбовском уезде — из 2000 лишь 700 . Всего за время перерегистрации число коммунистов уменьшилось почти вдвое. «Такое уменьшение числа членов партии есть громадное увеличение ее силы и веса» , — писал В. И. Ленин.

VIII съезд РКП(б) принял программу, которая определяла задачи партии на весь период строительства социализма. В то же время она сыграла огромную роль в мобилизации трудящихся масс на борьбу с врагом. Программа намечала пути дальнейшего укрепления Советского государства. В ней подчеркивалось, что, поскольку эксплуататоры ведут борьбу за восстановление своих привилегий, необходимы лишение классовых врагов политических прав и ограничения свобод. «По мере того, как будет исчезать объективная возможность эксплуатации человека человеком, будет исчезать и необходимость в этих временных мерах, и партия будет стремиться к их сужению и к полной их отмене» .

Программа ставила перед Коммунистической партией задачи: добиваться дальнейшего сближения органов власти с трудящимися, расширять материальные возможности масс пользоваться демократическими правами, вести решительную борьбу с бюрократизмом. Для этого предусматривались следующие конкретные меры: 1) обязательное привлечение каждого члена Совета к выполнению определенной работы по управлению государством; 2) последовательная смена этих работ с тем, чтобы они постепенно охватывали все отрасли управления; 3) постепенное вовлечение всех трудящихся в работу по управлению государством .

В принятом обращении к партийным организациям VIII съезд предупреждал всех коммунистов об антисоветских планах врагов. Съезд призывал к бдительности и готовности к решительному отпору врагу. «Партийные и советские организации, — говорилось в обращении, —

должны немедленно мобилизовать свои силы и быть готовыми ответить беспощадным ударом на всякую попытку использовать трудные месяцы для срыва государственного строительства пролетариата» ⁵⁸.

Решения VIII съезда РКП(б) обсуждались на проходивших весной и летом 1919 г. собраниях партийных организаций и на съездах местных Советов. В центре обсуждений стоял вопрос об отношении к середнякам. Партийные собрания и съезды Советов горячо одобрили взятый VIII съездом партии курс на союз рабочего класса со средним крестьянством.

Задачи, поставленные VIII съездом, Коммунистическая партия и Советское правительство развивали, дополняли и конкретизировали с учетом опыта масс и в соответствии с изменениями военно-политического положения Советской республики.

О задачах Советов в борьбе с врагом подробно говорилось в циркулярном письме ЦК РКП(б) «Все на борьбу с Деникиным!», написанном В. И. Лениным в дни начавшегося наступления армии Деникина на Москву.

Письмо ЦК, опубликованное 9 июля 1919 г., было программой действий партийных и советских организаций и всех трудящихся для спасения страны от нависшей над ней смертельной опасности. ЦК требовал, чтобы осажденная впагом Советская Россия на деле была превращена в един военный лагерь, чтобы работа всех учреждений была перестроена по-военному и приспособлена к войне. «Все коммунисты прежде всего и больше всего, — говорилось в письме, — все сочувствующие им, все честные рабочие и крестьяне, все советские работники должны подтянуться по-военному, переведя максимум своей работы, своих усилий и забот на непосредственные задачи войны, на быстрое отражение нашествия Деникина, сокращая и перестраивая, в подчинение этой задаче, всю свою остальную деятельность» ⁵⁷.

Перестройка на военный лад означала, что вся работа партийных и государственных органов должна была вестись четко и оперативно.

В письме определялись конкретные задачи, содержание деятельности партийных организаций и советского государственного аппарата: разъяснение народу правды о Колчаке и Деникине, организация прямой помощи армии одеждой, оружием, боеприпасами, продовольствием и т. п.

⁵ «КПСС в резолюциях. . .», ч. I, стр. 455.

⁷ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 45.

ЦК РКП(б) призывал работать по-ревоЯюционному: повышать производительность труда, развертывать коммунистические субботники, инициативу масс, мобилизовать все местные ресурсы. Перед партийными и советскими органами прифронтовой полосы ставились задачи оказания непосредственной помощи фронту, восстановления Советской власти в освобождаемых районах, укрепления прифронтового тыла.

Роль Советов в борьбе с врагом, вопросы строительства и деятельности Советов в условиях войны определялись и в документах, принятых VIII Всероссийской конференцией РКП(б) (декабрь 1919 г.) и IX съездом партии (март—апрель 1920 г.).

На каждом этапе гражданской войны задачи Советов конкретизировались Коммунистической партией в соответствии с особенностями этапа и с учетом военной и политической обстановки. Законодательное же выражение эти задачи находили в декретах и постановлениях высших органов государственной власти — Совнаркома и ВЦИК.

Совнарком, возглавляемый В. И. Лениным, выполнял главную оперативную работу по управлению страной, по руководству всеми звеньями государственного аппарата, в том числе и Советами. Будучи, согласно Конституции, всецело ответственным перед Всероссийским съездом Советов и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов, Совнарком, однако, имел право издания самостоятельных декретов и совместные с ВЦИК полномочия по утверждению смет городских, губернских и областных органов Советской власти, пособий и ссуд из средств государственного казначейства для покрытия неотложных расходов местных органов государственной власти. Совнарком осуществлял и контроль за проведением в жизнь советской политики.

ВЦИК — высший законодательный, распорядительный и контролирующий орган Советской республики в период между съездами Советов, руководствуясь политической линией и решениями Коммунистической партии, давал общее направление деятельности всех органов Советской власти в стране, наблюдал за проведением ими в жизнь Советской конституции, советских законов. ВЦИК уделял много внимания местным Советам, их организационно-политическому укреплению; издавал инструкции для Советов, заслушивал отчеты губисполкомов, контролировал деятельность местных органов власти.

До середины марта 1919 г. председателем ВЦИК был ближайший соратник и ученик В. И. Ленина, секретарь

ЦК РКП(б) Я. М. Свердлов. Это был выдающийся государственный деятель, человек необыкновенного организаторского таланта. Смерть Я. М. Свердлова (16 марта 1919 г.) была тяжелой утратой для Коммунистической партии и Советского государства. На XII сессии ВЦИК 30 марта 1919 г. В. И. Ленин говорил: «Найти настоящего заместителя тов. Якову Михайловичу Свердлову — задача чрезвычайно трудная, так как совместить в одном лице и ответственного партийного работника, к тому же знающего историю партии, и вместе с тем человека, прекрасно разбирающегося в людях и умеющего выбирать их на ответственные советские посты, — почти невозможно» ^б8. В. И, Ленин подчеркивал, что при выборе советского президента нужно найти такого товарища, который целиком поставил бы своей задачей проведение политики партии по отношению к среднему крестьянству. Он предложил избрать председателем ВЦИК М. И. Калинина, который сочетал в себе жизненный опыт передового, марксистски образованного рабочего, пламенного революционера и трудящегося крестьянина, имел более чем двадцатилетний опыт партийной работы и обладал умением подходить к широким слоям трудящихся масс. «Такая кандидатура, — подчеркивал В. И. Ленин, — поможет нам практическим путем организовать целый ряд непосредственных сношений высшего представителя Советской власти со средним крестьянством, поможет нам сблизиться с ним» ⁵⁹. ВЦИК единодушно избрал М. И. Калинина своим председателем. 9 апреля 1919 г. М. И. Калинин выступил на заседании ВЦИК с декларацией о ближайших задачах ВЦИК. Декларация была пронизана идеей о союзе пролетариата со средним крестьянством, заботой о середняке. «Мое избрание, — говорил М. И. Калинин, — я рассматриваю как символ тесного союза крестьян с рабочими массами, так как в моем лице объединяется рабочий Петрограда с тверским крестьянином»^в0.

Непосредственное руководство строительством и деятельностью органов Советской власти осуществлял Народный комиссариат внутренних дел, возглавляемый Г. И. Петровским, а с 30 марта 1919 г.⁶¹ Ф. Э. Дзержинским, являвшимся одновременно председателем ВЧК. За-

местителем наркома был М. Ф. Владимирский — активный деятель большевистской партии, входивший тогда в состав ЦК РКП(б). На посту заместителя наркома М. Ф. Владимирский проводил большую работу по укреплению и строительству Советов,

НКВД повседневно поддерживал связь с Советами, получал от них сведения о положении на местах, изучал и обобщал практику строительства Советов на всей огромной территории страны, разрабатывал инструкции, директивы по вопросам их организации и деятельности.

Под руководством центральных органов Советской власти развернулась работа по выполнению решений VI Всероссийского Чрезвычайного съезда Советов и VIII съезда Коммунистической партии. Целью ее было дальнейшее совершенствование системы Советов, укрепление советского аппарата, сплочение вокруг органов власти широких масс рабочих и крестьян для отпора врагу.

Глава 2. Система местных Советов. Осень 1918 г.—1919 г.

Расширение гражданской войны и интервенции чрезвычайно осложнили и затруднили задачи Советов. Они находились в эпицентре острейшей классовой борьбы; от их деятельности, умения работать с массами, правильно и настойчиво проводить в жизнь политику Советской власти зависели прочность союза рабочего класса с крестьянством, позиция крестьян в войне и в конечном итоге ход и исход войны. И в годы гражданской войны Советы занимались вопросами хозяйственного и культурного строительства, организацией и восстановлением промышленности, транспорта, заготовкой топлива и продовольствия. Но особенно напряженной была работа Советов, связанная непосредственно с войной, — это участие в проведении военных мобилизаций, борьба с дезертирством, с контрреволюцией в тылу, различные формы помощи Красной Армии. Ко всему этому следует добавить повседневную деятельность Советов в областях, сопутствовавших войне и являвшихся ее следствием, это борьба с эпидемиями, эпизоотиями, организация помощи раненым и беженцам и т. п.

Но прежде чем приступить к анализу работы Советов по организации победы над врагом, рассмотреть формы и методы решения задач, возникавших в ходе войны, необходимо выяснить, что собой представляли в эти годы вся система Советов и ее основные звенья.

Начнем с сельских Советов — того звена Советской власти, которое избиралось трудящимися крестьянами, находилось в центре политической жизни деревни и играло огромную роль в укреплении союза рабочего класса с крестьянством, а следовательно, и в победе над интервентами и контрреволюцией.

Выборы в сельские

Советы.

Состав депутатов

Одним из важных элементов советской демократии, закрепленных Конституцией, были выборы в Советы. Путем выборов трудящиеся выявляли свою волю и приобщались к государственному управлению; во время выборов, естественно, возрастали их политическая активность и сознательность. Требуя от местных Советов регулярных и своевременных перевыборов, центральные органы власти исходили не только из необходимости точного соблюдения Конституции, но и практической целесообразности. Характерна в этом отношении телеграмма отдела управления НКВД, направленная 2 мая 1919 г. Малмыжскому уездному исполкому Вятской губернии. Близость прифронтовой полосы, указывалось в ней, нисколько не может препятствовать перевыборам. «Наоборот, последние желательны, так как поднимают настроение, следовательно, и усиливают фронт. Только опасность захвата Советов при перевыборах пособниками Колчака и может говорить о необходимости отсрочки. В зависимости от этого решайте. . .» Ч

Выборы в сельские и городские Советы были прямыми: все трудящиеся, начиная с 18-летнего возраста, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образовательного ценза непосредственно избирали свои органы власти. К выборам не допускались бывшие помещики, капиталисты и служащие полиции, кулаки, торговцы и другие лица, жившие на нетрудовые доходы. Они составляли ничтожное меньшинство взрослого населения. Лишение эксплуататоров права участвовать в представительных органах было ответом Советской власти на их ожесточенное сопротивление, на то, что свергнутые классы отказались признать рабоче-крестьянскую власть и повели открытую войну против народа. «Буржуазия, — говорил В. И. Ленин на VIII съезде РКП(б), — сама ушла от Советов» Ч

Недопущение к выборам эксплуататоров было важнейшим принципом советского избирательного права, продиктованным исключительной остротой классовой борьбы. Это

1 ЦГАОР СССР ф. 393, оп. 10, д. 63, л. 422.

⁵ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 172.

был «чисто русский вопрос, а пс вопрос о диктатуре пролетариата вообще» .

Депутаты сельских и городских Советов избирались на собраниях трудящихся. Их выбирали либо по спискам, либо отдельно каждого, в большинстве случаев открыто . Избранными считались кандидаты, получившие большинство голосов. На избирательных собраниях крестьяне и рабочие обычно обсуждали деятельность Совета старого состава, важнейшие вопросы политики Советского правительства и принимали резолюции, в которых выражали свое отношение к Советской власти и свои пожелания избираемому Совету.

Рассмотрим, как в 1919 г., в решающий и наиболее тяжелый период гражданской войны, проходили выборы в сельские Советы, каковы их итоги. Согласно Конституции, в деревнях и селах (а также местечках, станицах, аулах) в Советы избирался один депутат от каждых 100 жителей, а выборы проводились через три месяца.

Перевыборы Советов, проходившие в конце 1918—начале 1919 г. и реализовавшие решения VI Всероссийского съезда Советов о ликвидации комитетов бедноты, организационно и политически укрепили сельские Советы. Это была первая массовая избирательная кампания в Советской республике на основе Конституции 1918 г. Переизбирались все сельские и волостные Советы, вновь избирались органы власти там, где они были заменены комбедами. Перевыборы проводились на основе инструкции ВЦИК от 2 декабря 1918 г. «О порядке перевыборов волостных и сельских Советов» . В инструкции подчеркивалось, что все волостные и сельские Советы должны быть переизбраны повсеместно и в кратчайший срок. Общее руководство перевыборами возлагалось на ВЦИК, ближайшее руководство — на губернские и уездные исполнительные комитеты, непосредственное проведение перевыборов — на комитеты бедноты. В инструкции отмечалось, что во многих местах кулаки проникли в комбеды, а уездные исполнительные комитеты не везде являются надежными по своему классовому составу; поэтому «руководительницей избирательной кампании должна

быть губернская советская организация». Согласно инструкции, создавались избирательные комиссии: губернские — губернскими исполнительными комитетами; уездные — избирались уездными исполкомами либо назначались губисполкомом; волостные — назначались уездной избирательной комиссией либо образовывались волостными комбедами (с включением в их состав представителя уездной избирательной комиссии); сельские — создавались или сельскими комбедами (с включением представителя волостной избирательной комиссии), или назначались волостной избирательной комиссией. Вышестоящий исполком имел право отвода любого члена избирательной комиссии нижестоящего Совета.

Избирательные комиссии отвечали за организацию и проведение выборов в соответствии с положениями Конституции. Согласно инструкции, комбеды сдавали свои дела вновь избранным Советам и прекращали свою деятельность.

Конституция лишь в общей форме определяла задачи Советов: «. . .а) проведение в жизнь всех постановлений соответствующих высших органов Советской власти; б) принятие всех мер к поднятию данной территории в культурном и хозяйственном отношениях; в) разрешение всех вопросов, имеющих чисто местное (для данной территории) значение; 2) объединение всей советской деятельности в пределах данной территории»^в. Обобщив накопленный опыт работы местных Советов, инструкция дополняла и конкретизировала соответствующий параграф Конституции. Инструкция указывала на следующие задачи волостных и сельских Советов: 1) поддержание на селе революционного порядка; 2) учет населения, земли, запашки, посевов, сенокоса, семян, мертвого и живого инвентаря, урожая; 3) забота о правильной постановке сельского хозяйства, особенно о преобразовании его на коммунистических началах; 4) забота о правильной постановке местных промыслов; 5) выполнение поручений губернских и уездных продовольственных отделов, особенно по учету продуктов и по контролю над сдачей крестьянами излишков; 6) устройство деревенских культурно-просветительных учреждений (читален, клубов, чайных) и забота об общем благоустройстве селения.

Для оказания помощи советским работникам в подготовке перевыборов сельских Советов большевистские организа-

ции, губернские и уездные исполкомы направляли в волости и села агитаторов, членов исполкомов. Посланцы партии и Советов помогали местным работникам в создании избирательных комиссий и проведении организационно-поли-ической и агитационной работы среди крестьянства. Эта работа велась в обстановке острейшей классовой борьбы.

Насколько трудной и сложной она была, можно судить хотя бы по Козьмодемьянскому уезду Казанской губернии. В уезд выехал один из руководящих работников Казанского Совета, М. Г. Булочников, в прошлом крестьянин этого уезда, активный участник Октябрьской революции, делегат пяти Всероссийских съездов Советов (II—VI) от Казанской губернии и член ВЦИК. Приехав в родной уезд, Булочников проводил в деревнях собрания бедноты, на которых обсуждалась работа комбедов и выдвигались делегаты на съезд комбедов Казанской губернии. Губернский съезд комбедов открылся 10 декабря 1918 г. Он подвел итоги деятельности комбедов и вынес практические решения об их слиянии на предстоявших выборах с волостными и сельскими Советами. Съезд обсудил также продовольственный вопрос и задачи, стоявшие перед'сельскими Советами и комбедами. После окончания съезда большой отряд партийных и советских работников направился в села для проведения организационно-политической работы в связи с предстоявшими перевыборами Советов. Среди них был и Булочников. Два месяца он пробыл в селах уезда, работая в условиях острой классовой борьбы. Кулаки оказывали бешеное сопротивление всем мероприятиям Советской власти, отравляли скот, чтобы не сдавать мясо государству, гнали самогон, подкупали и спаивали неустойчивых бедняков и середняков, поджигали ссыпные пункты, дома активистов .

Приехав в село Большой. СундырьТатаркасинской волости (Козьмодемьянского у.), Булочников узнал о готовящемся кулаками восстании. На следующий день в волисполкоме было проведено совещание председателей сельсоветов и комбедов, а также членов партии. Явилось около 60 человек. Совещание приняло обращение к крестьянам волости; в нем говорилось об угрозе кулацкого выступления и необходимости сплочения бедняков и середняков. Крестьянам предлагалось взять все кулацкие элементы на строгий учет, не допускать их выезда из деревень и сел без разрешения волисполкома. Обращение заканчивалось призывом избрать

на предстоящих выборах в волостной и сельские Советы проверенных, преданных Советской власти людей -

Все участники совещания разъехались по селам, где провели среди населения большую разъяснительную работу. Благодаря своевременно принятым мерам антисоветское выступление кулаков было предотвращено. В селах начались выборы в Советы; кандидатами избиратели выставляли активистов из бедноты и членов комбедов ®.

Далеко не всюду перевыборы проходили правильно. Допускалось немало серьезных ошибок. В ряде мест проявлялось еще недоверчивое отношение к середнякам, их даже не выбирали в Советы. В нашем распоряжении имеется 15 протоколов собраний по выборам сельских Советов в Режицком уезде (Витебской губ.) за декабрь 1918 г. — январь 1919 г. 10 протоколов включают постановления такого содержания: в сельские Советы должны войти самые беднейшие крестьяне деревни, которые вели бы беспощадную борьбу с кулаками и спекулянтами и осуществляли все декреты и постановления высших органов . Эти постановления, направленные против кулаков, в то же время не допускали "избрания в Советы середняков. Небезынтересно также отметить, что тексты всех 10 постановлений почти идентичны, из чего можно сделать вывод, что сельские выборные собрания утверждали один проект, рекомендованный исполкомом уездного Совета. Следовательно, линия на недопущение средних крестьян в Советы проводилась в масштабе уезда. Эти ошибки часто проистекали от того, что работникам сельсоветов трудно было ответить на вопрос, «где кончается средний крестьянин и начинается кулак». Даже в пределах одной губернии трудовое крестьянство состояло из множества групп, имевших различное количество земли, скота, инвентаря.

На VIII съезде РКП(б) В. И. Ленин отмечал, что на основании таких данных, как наличие двух лошадей и одной коровы или двух коров и одной лошади, трудно определить, является ли крестьянин середняком или нет. «Для этого, — говорил он, — надо знать всю историю хозяйства этого крестьянина, отношение его к низшим и высшим группам, — а знать этого с точностью мы не можем».

В разных губерниях и даже в уездах одной и той же

губернии подходили к определению социальной принадлежности крестьянина с различными мерками. В результате этого в некоторых случаях от выборов отстранялись более или менее зажиточные середняки, в других случаях середняками считались кулацкие элементы.

Иногда классовый состав избирателей вообще не учитывался. Так, в выборах в Плосковский Совет (Невельскогоу. Витебской губ.) участвовало все взрослое население без учета его имущественного положения. Результаты перевыборов сельских Советов рассматривались избирательными комиссиями. Руководствуясь положениями Конституции о лишении эксплуататоров избирательных прав, они отсеивали проникавшие в Советы чуждые революции элементы. Вот наглядный пример. В конце декабря 1918 г. прошли перевыборы сельских Советов в Спасской волости (Курского у. Курской губ.). Из состава вновь избранных депутатов сельских Советов волостная избирательная комиссия некоторых исключила по следующим мотивам: «ввиду неблагонадежности» (село Спасское — 2), «кулацкого происхождения» (село Спасское — 1), «как дезертир» (деревня Переверзево — 1), «как не соответствующие своему назначению» (деревня Свидное — 3), «как ростовщик» (деревня Кондратьевка — 1) .

В ряде случаев ошибки, допущенные во время выборов, исправлялись в результате вмешательства уездных и губернских исполкомов.

Значительную часть избранных депутатов в сельские Советы составлял комбедовский актив. Это подтверждается данными, приведенными А. С. Быстровой по семи волостям (Яранского у. Вятской губ.). 47,6% избрашіых членов и 60% председателей сельских Советов ранее работало в комбедах .

По окончании перевыборов Советов комбеды распускались. С ликвидацией комбедов было покончено с двоевластием на селе, система Советов в целом была приведена в соответствие с Конституцией, приобрела определенную стройность и единообразие.

Перевыборы волостных и сельских Советов привели к улучшению их классового состава, способствовали росту их авторитета среди широких масс трудового крестьянства. Однако распространенное мнение, будто бы в ходе перевыборов волостные и сельские Советы чуть ли не полностью

освободились от кулаков, не соответствует действительности. В период комбедов сила и влияние кулаков были подорваны, но не ликвидированы, что сказывалось во многих местах на результатах выборов. Об этом говорят документы, относящиеся к различным уездам многих губерний страны. В с. Ушаковское (Сасовской вол. Елатомского у. Тамбовской губ.) на перевыборах в Совет (декабрь 1918 г.) прошли кулак, спекулянт и бывший офицер; волостной исполком отдал предписание провести новые выборы, но в Совет опять прошли кулаки . На выборах в феврале 1919 г. председателем Войновского сельсовета (Меленков-ского у. Владимирской губ.) был избран сын богатого заводчика, не имевший избирательных прав; уездный исполком дал указание Совету переизбрать председателя — был избран лесопромышленник, который также не имел права быть депутатом Совета . В Семеновской волости (Серпуховского у. Московской губ.) во многие сельские Советы прошли кулаки, а в волостной исполком был избран сын кулака, бывший чиновник, состоявший в партии правых эсеров. Дмитриевский уездный комитет РКП(б) 22 февраля сообщал в Курскую губернскую избирательную комиссию (а также в ЦК РКП(б) и во ВЦИК), что в волостях уезда перевыборы Советов «прошли под напором кулачества и в некоторых волостях в пользу кулаков» .

Печать того времени, материалы съездов Советов, доклады и сводки, поступившие в НКВД, и многие другие документы свидетельствуют о том, что проникновение кулаков в сельские и волостные Советы — не единичное явление. Это объясняется политической отсталостью трудящихся крестьян, вследствие чего еще во многих местах сохранилось влияние кулаков.

В целом по всей стране перевыборы конца 1918 — начала 1919 г. значительно укрепили сельские Советы. После этих выборов сельские Советы в губерниях и уездах, не подвергавшихся нашествию белогвардейцев и интервентов, переизбирались в течение 1919 г. еще 3—4 раза. Выборы тогда проводились не одновременно во всех губерниях. В каждой губернии примерные сроки выборов устанавливались губ-исполкомами, уездные же исполкомы, учитывая местные условия, утверждали конкретные даты для волостей. Готовясь к очередным выборам, сельские Советы составляли списки граждан, имевших право избирать и быть избран-

ными в органы власти. Эти списки рассматривались затем сельскими и волостными избирательными комиссиями.

Чрезвычайно важно и интересно установить, какова численность избирателей, принимавших участие в голосовании на выборах в 1919 г.? Ответ на этот вопрос в значительной степени характеризует политическую активность крестьян и показывает, в какой мере трудящиеся деревни использовали право избирать свои органы власти. Состояние источников не позволяет точно установить численность крестьян, непосредственно участвовавших в выборах сельских Советов по всей стране. В нашем распоряжении имеются документы, которые дают возможность определить примерный процент крестьян, использовавших свое право выбирать органы власти; это «Анкеты о выборах в сельские Советы», хранящиеся в фонде Наркомата внутренних дел ЦГАОР СССР . Происхождение и содержание анкет таковы. Статистический отдел Наркомата внутренних дел, стремясь получить сведения о ходе выборов в сельские и волостные Советы по стране, разработал и разослал на места анкеты, содержавшие вопросы о времени выборов, численности и составе (классовом, партийном, образовании, возрасте и т. п.) как избирателей, так и избранных ими депутатов сельских и волостных Советов, а также членов исполнительных комитетов. После каждых выборов председатели сельских и волостных Советов должны были заполнять эти анкеты и направлять в НКВД. К сожалению, требования статистического отдела НКВД выполнялись плохо; многие Советы заполненные ими анкеты отправляли не регулярно или вообще не заполняли их. Дело, конечно, не в том, что местные работники не желали заполнять эти анкеты, а в том, что перегруженные текущей работой члены сельских Советов и волостных исполкомов часто просто не имели времени собрать необходимые сведения, обобщить их и ответить на все вопросы. К тому же некоторые из них были неграмотны. И все же из многих уездов ряда губерний в НКВД поступили анкеты. Нами обнаружено около 3 тыс. анкет; несомненно, их могло быть значительно больше. Эти ценнейшие, можно сказать, уникальные материалы, позволяющие убедительным языком статистики показать важную сторону политической жизни деревни той эпохи, не были

Таблица 1 Выборы в сельские Советы в 1919 г. *

Участвовало в выборах Губерния, уезд Месяц выборов волостей, по кото* Всего избирателей в том числе имеются санные всего мужчин женщин Архангельская губерния Шенкурский уезд » » Март—апрель Август—сентябрь 20 25 15 385 24 318 8 070 12 192 4 863 8 129 3 207 4 063 39 701 20 262 (51%) 12 992 (60,4%) 7 270 (39,6%) Витебская губерния Витебский уезд Городокский № Сеосжский » Январь—февраль Март—апрель Апрель 6 3 4 36 871 11 426 11 188 20 611 4 918 9 748 15 175 4 482 4 795 5 436 436 4 953 59 485 35 277 (60%) 24 452 (70%) 10 825 (30%) Владимирская губерния Вязниковский уезд Гороховецкий » Владимирский » М?ленковский » Муромский » Переяславский » Покровский » Юрьевский » Апрель Апрель, июнь Апрель Май » Апрель Апрель, июнь Апрель 2 2 2 \ 10 \ 2 3 4 1 4 224 5 132 2 685 28 351 2 148 13 998 8 908 1 750 3 128 2 971 1 004 10 262 1 092 10 763 3 871 958 2 099 2 497 828 9 033 602 5 305 2 563 836 1 029 474 176 1 229 490 5 458 1 308 122 73 196 34 049 (46%) 23 763 (70%) 10 286 (30%)

Вологодская губерния Вологодский уезд Воронежская губерния Воронежский уезд Нижнед?вицкий а Апрель Август, декабрь Апрель, июнь 1 5 2 2 031 21 194 6 139 525 (25,8%) 8 012 2 936 525 (100%) 7 652 2 750 > 360 186 27 333 10 948 10 402 546 (40%) (99,5%) (0,5%) Вятская губерния Глазовский уезд Июнь 2 9 028 6 801 3 311 3 490 Нолинский » Февраль 2 4 084 1 795 1 716 79 Орловский » Сентябрь—октябрь 2 3 807 1 559 1 037 522 16 919 10 155 (60%) 6 064 (60%) 4 091 (40%) Гомельская губерния Кохановский уезд Май 1 5 720 3 600 2 400 1200 (63%) (70%) (30%) Калужская губерния Козельский уезд Декабрь 12 33 900 18 486 И 483 7 003 ' Перемышльский » Май 2 5 203 3 889 1 936 1 953 39 103 22 375 (58%) 13419 (60%) 8 966 (40%) Костромская губерния Буискии уезд Май 1 2 022 1 008 6о9 399 Галичский » Июль 2 7 357 4 110 2 585 1 525 Кологрішский » Июль, октябрь 2 2 634 2 099 1 198 901 12 013 7 217 (60%) 4 292 (59,6%) 2 825 (41,4%)

* Таблица составлена по данным анкет о выборах а Советы (ЦГАОР, СССР, ф. :ш).

Таблица 1 (продолжение)

Число Участвовало в выборах Губерния, уезд Месяц выборов ВОЛОСТЕЙ, по которым Всего избирателей в том числе имеются данные всего мужчин женшин Курская губерния Нутивльский уезд Июнь 1 5 516 1 151 1 146 5 (20,8%) (99,6%) (0,4%) Московская губерния Богородский уезд Январь 1 3 568 1 165 007 158 Верейский » Декабрь 1 1 653 975 619 356 5 221 2 140 (41%) 1 626 (76%) 514 (24%) Орловская губерния Волховский уезд Июнь 1 2 642 2 030 432 598 Кромский » Март, июнь 2 10 463 7 856 4 756 3 100 13 105 9 886 (75%) 00 3 698 (40%) Пензенская губерния Городищенский уезд Март 1 4 638 3 135 3 000 135 Керенский » Ноябрь 1 2 312 302 297 6 Красноелободекий * » 2 8 883 2 354 2 317 36 Наровчатский » Апрель 2 4 547 1 215 1 214 1 Нижне-Ломовский » Октябрь 2 3 372 1 091 1 089 2 Саранский » Ноябрь 2 8 300 1 235 235 — 32 052 9 332 (29%) 9 152 (98,6%) 180 (1,4%)

Ояочецкий уезд	Июль	2	10 209	4 259	3 544	715
Островский »	*	1	5 803	2 050	1 946	64
Торопецкий »	»	1	2 705	589	589	—
Холмскпй »	Август	10	31 760	16 468	11 059	5 409

обобщены и проанализированы сотрудниками НКВД, они оказались и вне поля зрения историков. Разумеется, выводы, сделанные на основании 3 тыс. анкет, касающихся только 321 волости, не могут претендовать на абсолютную точность, когда речь идет о всей стране, но по некоторым уездам ряда губерний анкеты дают вполне достаточные для статистики сведения . Всего анкетами представлено 15 губерний. Сопоставление данных этих уездов с имеющимися отрывочными сведениями о других уездах позволяет установить определенные закономерности участия масс в выборах, характерные как для отдельных районов, так и страны в целом.

Из данных табл. 1 видно, что в среднем в выборах сельских Советов в 1919 г. принимало участие свыше 40% избирателей, причем избирательная активность крестьян в разных районах была различна; наименьшей она оказалась в Пензенской (29%), Симбирской (30%) и Тамбовской (34%) губерниях; в ряде районов процент участия крестьян в выборах значительно превышал средний по стране: во Владимирской — 46, в Витебской — 60, в Калужской — 58, в Вятской — 60, в Костромской — 60, а по трем волостям Орловской губернии в выборах участвовало до 75% избирателей.

Характерно, что в уездах Центральной России, где крестьяне в большей мере ощущали влияние рабочего класса, политическая активность на выборах была выше, чем в чисто аграрных. Несомненно, на активное участие крестьян в выборах влияла политическая и военная обстановка, сложившаяся к моменту выборов в том или ином районе. Так, в Шенкурском уезде (Архангельской губ.) в выборах участвовало 50—52% избирателей — значительно больше, чем во многих уездах центральных губерний. И это не случайно. Прифронтовой Шенкурский уезд в 1919 г. стал оплотом Советской власти на Севере; крестьянство уезда, длительное время находившееся под угрозой нашествия врага, активно участвовало в обороне края, оно проявило политическую сознательность и в выборах Советов.

Политическая активность крестьян во время выборов была различна не только в разных губерниях, но и в уездах и волостях одной и той же губернии, даже в селах одной волости. В Черкасской волости (Кромского у. Орловской губ.) в выборах в конце марта принимало участие 91% избирателей, тогда как в Очкинской волости (Орловского у. той же губернии) — 28% (январь 1919 г.). В Тарнянской волости (Шенкурского у. Архангельской губ.) в выборах 6 апреля 1919 г. участвовали все 1203 избирателя (100%), а в Смогироковской волости того же уезда — 173 избирателя из 800, т. е. 21,6% ¹⁸. 20 декабря 1919 г. в выборах Борт-ненского сельского Совета (Стрелинской вол. Козельского у. Калужской губ), приняло участие 70 избирателей из 100 (70%), а Враковского сельсовета той же волости — 40 избирателей из 200 (20%) . Такие резкие колебания наблюдались повсюду; они зависели от условий, в которых находились те или иные села, деревни и волости: от их продовольственного положения, близости фронта, от действий местных властей, классовой дифференциации, степени влияния кулачества, наличия партийных организаций и их работоспособности, влиятельности и т. п.

Печать того времени пестрит сообщениями, что многие крестьяне не участвуют в выборах, особенно крестьянки. Конечно, то, что в выборах участвовало меньше половины сельского взрослого населения, не могло удовлетворить Коммунистическую партию и Советскую власть, стремившихся к привлечению всех трудящихся к активной политической и государственной деятельности. Но здесь сказались особенности той эпохи. Острая классовая борьба, непрерывные военные мобилизации, политическая отсталость, малограмотность и безграмотность населения — все это влияло на активность трудящихся крестьян в выборах. В условиях, когда крестьяне впервые приобщались к политической жизни, участие в выборах 30—50% крестьян, т. е. десятков миллионов человек, было очень большим достижением Советской власти, советской демократии. Этот вывод станет еще более убедительным, если вспомнить, что в буржуазных странах в выборах местных самоуправлений участвовало и ныне участвует значительно меньший процент крестьянского населения.

Публикуемые данные о составе избирателей по полу (табл. 1) показывают исключительно большое расхождение в соотношении между числом участвовавших в выборах мужчин и женщин. Так, в семи волостях Воронежской губернии женщины составляли лишь 0,5% всех принявших участие в выборах избирателей, в Пензенской губернии (10 волостей) — 1,4, Саратовской (13 волостей) — 12, Симбирской (85 волостей) — 13,4, Тамбовской (64 волости) — 16,9, а во Владимирской (26 волостей) и Витебской (13 волостей) — 30, Вятской (6 волостей), Калужской (14 волостей), Костромской (5 волостей) — 40—41%. В тех местах, где активность крестьян на выборах была ниже, особенно мало принимали участие в голосовании женщины. В волостях Пензенской губернии на 100 избирателей, участвовавших в выборах, приходились 1—2 женщины, Саратовской и Тамбовской — на 100 избирателей — 12—13 женщин. И наоборот, в волостях губерний, отличавшихся более высокой политической активностью крестьян на выборах, на 100 голосовавших приходилось уже 30—40 женщин (Владимирская, Костромская, Витебская, Калужская губ.). Это средние показатели. В жизни же дело обстояло еще сложнее и разнообразнее; немало было случаев, когда женщины в одной деревне активно участвовали в выборах сельского Совета, а в соседней деревне той же волости они вообще не приходили на выборы. В Устьпаденгской волости (Шенкурского у.) из 1050 участвовавших в выборах избирателей было 560 женщин, т. е. больше половины, а в соседней Устьсюмской волости из 187 избирателей только 32 женщины, т. е. 17% . Враковский сельсовет Стрелин-ской волости (Козельского у.) избирали одни мужчины, а на выборах соседнего Выползовского сельсовета той же волости среди избирателей женщины составили большинство . В целом по всем волостям, учтенным в табл. 1, женщины среди участвовавших в выборах составляли 19,3% . Таким образом, можно сделать вывод, что основная масса крестьянок в первые годы Советской власти еще не вступила на путь активного участия в политической жизни, не преодолела веками утверждавшиеся религиозные и домостроевские взгляды и предрассудки. Однако уже тогда шел процесс приобщения женщин-крестьянок к политической деятельности. Ведь в царской России женщины вообще не имели политических прав. За короткий срок существования Со-

ветской власти значительное число крестьянок включилось в дело государственного строительства.

Рассмотрим далее состав депутатов сельских Советов, избиравшихся в 1919 г. Полных данных, которые позволили бы проанализировать в масштабе всей страны состав депутатов по их классовой принадлежности, партийности, образованию, полу, не имеется. Но те обнаруженные нами анкеты о выборах в сельские Советы, а также отдельные сводки, поступавшие с мает в НКВД, и ряд сообщений печати содержат эти сведения по многим волостям разных губерний. Правда, при всей несомненной ценности и достоверности анкетных сведений среди них встречаются данные, требующие строгой критической проверки. Но их сравнительно немного, всего несколько десятков, и они ни в какой мере не влияют на общие выводы. Так, в некоторых анкетах все члены Совета (15—20 человек) значатся коммунистами, хотя в селах не было столь многочисленных партийных организаций. Почему же работники Советов давали такие сведения, чем они при этом руководствовались? Было бы неправильно думать, что они сознательно приукрашивали состав Советов и преследовали какие-то цели. Это объясняется прежде всего малограмотностью, неопытностью членов Совета, заполнявших анкеты, в чем нас убеждают записи и ответы на вопросы в ряде анкет. Приведем некоторые из них. В анкете Совета села Неклюдово (Неклюдовской вол.) на вопрос о партийности членов Совета следует ответ: 2 большевика и 1 член партии коммунистов; в анкете Совета села Кульмино (Максаковской вол.) на тот же вопрос дан такой ответ: 2 коммуниста-большевика и 3 большевика; в ряде анкет в графе о партийности записано: «сочувствующие Советской власти», «беспартийные — сочувствующие большевикам». Интересен ответ на тот же вопрос в анкете Кечушевского сельского Совета (Кераш-сурской вол.): при проверке нельзя было выяснить «ввиду неимения понятия о партийности» ^2І.

Из приведенных ответов совершенно очевидно, что, не разбираясь в вопросах партийности, некоторые работники сельских Советов, заполняя анкеты, отождествляли со

чувствие Советской власти и Коммунистической партии с членством в партии.

Всего в нашем распоряжении имеются сведения

о 28 806 депутатах сельских Советов (приложение I), из

которых 13 200 приходятся на Нижегородскую губернию, 5499 — Симбирскую, 2217 — Костромскую, 2143 — Там-

бовскую, 1577 — Владимирскую, 681 — Псковскую, 555 — Пензенскую, 509 — Калужскую, 473 — Воронежскую, 257 — Вологодскую, 252 — Вятскую, 334 — Орловскую, 379 — Саратовскую, 348 — Череповецкую, 147 — Московскую . Анализ этих данных позволяет сделать следующие выводы. Подавляющее большинство депутатов сельских Советов (94,8%) были беспартийными. Представители мелкобуржуазных партий в сельских Советах насчитывались единицами на целые губернии (из 28 806 депутатов всего 12 человек, т. е. 0,04%); в 1919 г. крестьяне уже не избирали их в органы власти. Правда, в действительности их в Советах было несколько больше, но они проникали туда главным образом под видом беспартийных. Коммунистов среди депутатов сельских Советов было 2,8% , а вместе с сочувствующими коммунистам — около 5,2%. Анализируя данные, мы сталкиваемся с неожиданными явлениями. Во-первых, в волостях центральных промышленных губерний (Владимирской, Костромской, Тверской) процент коммунистов в Советах примерно такой же, как и в аграрных губерниях; во-вторых, в 1919 г. процент коммунистов в сельских Советах не только не повышался, но в ряде случаев, если судить по отдельным данным, даже понизился по сравнению с концом 1918 г.

Конечно, учитывая ограниченность используемых нами статистических данных, можно допустить, что общее число коммунистов в сельских Советах было несколько выше. Однако на основании всей совокупности материалов, касающихся состава и деятельности сельских Советов (в частности, материалов волостных съездов Советов), можно утверждать, что если процент коммунистов и превышал в какой-то степени подведенный нами итог, то не настолько, чтобы изменить общий вывод, что сельские Советы, как правило, состояли из беспартийных крестьян и что в 1919 г. процент коммунистов среди депутатов во всяком случае не повышался .

Как это согласовать с невызывающим сомнения фактом, что число коммунистов и влияние их на крестьянские массы

в годы гражданской войны возросли? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо хотя бы бегло осветить состояние сельских партийных организаций в 1919 г.

Во второй половине 1918 г., в период комбедов, шел бурный рост сельских партийных организаций. В конце года только в 34 губерниях насчитывалось 7370 сельских партийных ячеек, объединявших свыше 97 тыс. членов партии. В деревнях была создана широкая сеть организаций сочувствующих коммунистам . И в 1919 г. возникали сельские партийные ячейки, тысячи крестьян вступали в партию. По данным Всероссийской переписи членов партии 1922 г., по всей России в 1919 г. было организовано 2285 (в 1920 г. — 4868) новых сельских партийных ячеек . Из всех коммунистов, вступивших в партию в годы гражданской войны, крестьян на 1919 г. было 29,7% (на 1918 г. — 28%, на 1920 г. — 36,9%) . И все же в отличие от 1918 г. общее число коммунистов на селе в 1919 г. не увеличилось, а, наоборот, сократилось.

Основной причиной сокращения числа коммунистов в деревне были непрерывные мобилизации, как общие, так и партийные, забиравшие в Красную Армию наиболее активную часть крестьянства, прежде всего коммунистов. Во многих случаях мобилизации приводили к тому, что на фронт уходили все коммунисты того или иного села, деревни, волости. В Старицком уезде (Тверской губ.) до объявления партийной мобилизации весной 1919 г. в некоторых волостях (Страшевской, Луковниковской и др.) насчитывалось до 100—120членов Коммунистической партии; после мобилизации в ячейках осталось по 8—12 человек. Из восьми партийных организаций Скопинского уезда (Рязанской губ.) после проведения 50-процентной мобилизации (июнь 1919 г.) остались только две. В Голицинской волости (Саранского у. Пензенской губ.) из 30 членов ячейки остался 1, остальные ушли на фронт. В информационных листках (3 и 5 июля 1919 г.) отдела управления Тульского губернского исполкома читаем: Епифановский уезд — «работа партячеек

нарушена уходом многих членов на фронт», Белевский уезд — «деятельность коммунистических ячеек пала ввиду ухода многих членов на фронт» ³¹.

Инструктор ЦК РКП (б), командированный в Псковскую губернию, в октябре 1919 г. сообщал, что в Порховском уезде из 24 существовавших ранее волостных партийных ячеек имеется 13. В остальных 11 ячейках все коммунисты отправились в действующую армию, «Раньше были, — писал он, — но при мобилизации на фронт партийные товарищи выбыли. . .» ³²

Чем больше в волости, деревне было коммунистов, тем больше их уходило на фронт. Этим объясняется и происшедшая нивелировка в партийном составе сельских Советов промышленных районов, отличавшихся в 1918 г. более высоким процентом коммунистов среди депутатов, и «чисто аграрных» местностей. Сельские организации промышленных районов отдали фронту особенно много коммунистов.

Некоторое уменьшение числа коммунистов на селе в 1919 г. произошло также в результате проходивших чисток партии ³³. Крестьяне, вступавшие в партию в 1919 г.,

не могли компенсировать убыль коммунистов на селе. По данным отдела по работе в деревне при ЦК РКП (б), к концу 1919 г. в 40 губерниях Советской республики (без Украины, Сибири, Кавказа и Туркестана) было 7600 деревенских ячеек, которые объединяли 55 тыс. членов РКП(б) ³⁴.

Интересны сведения о численности коммунистов в сельских местностях, полученные в результате анализа «Анкет о выборах в сельские и волостные Советы». В них имеются данные о партийности избирателей, иными словами, о числе коммунистов и представителей других партий в деревнях и волостях (табл. 2).

Данные табл. 2 говорят о том, что в одной трети волостей вообще не было партийных организаций, а во многих волостях если они и были, то насчитывали очень

⁸¹ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 581, лл. 31, 51, 97; д. 578, лл. 90, 106, 127.

³³ ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 6, д. 27, л. 28.

³³ Значительная часть «липовых», «маргариновых» коммунистов (так нередко называли тех, кто пролезал в партию в расчете на личную выгоду) из сельских и волостных ячеек выбывала во время партийных мобилизаций. Такие «коммунисты», проникшие во многие сельские организации в период комбедов, уходили из партии при объявлении партийных мобилизаций; быть членом партии оказалось для них невыгодным, так как это требовало жертв и многих лишений.

³⁴ «IX съезд РКП(б). Март—апрель 1920 года. Протоколы». М., 1960, стр. 520, 521.

Численность коммунистов в сельских местностях

Губерния Число учтенных волостей Число волостей, в которых имелись коммунисты Комму нисты Сочув ствующие им Владимирская 25 16 110 13 Вятская 6 4 28 — Калужская 15 7 74 10 Костромская 5 2 112 — Орловская 2 2 18 — Пензенская 10 7 126 — Псковская 17 8 65 — Рязанская 2 2 27 — Саратовская 13 10 182 35 Северо-Двинская 5 3 55 — Симбирская 84 48 361 101 Тамбовская 71 52 427 48 Итого 255 161 1585 207*

* В анкетах значатся 4183 сочувствующих коммунистам. Нами не учтены анкеты, в которых сочувствующими числятся все избиратели; так, в одной анкете указывалось 1250 человек, в другой — шэ, в третьей — 565 и т. и. (цгаор СССР, ф. 393, оп. 13, д. 613, лл. 18, 20, 24, 26, 34—42, 58—60, 66 и др.). Видимо, председатели Советов, заполнявшие эти анкеты, отождествляли сочувствие крестьян Советской власти и коммунистам с членством в организации сочувствующих.

небольшое число членов партии (в среднем менее 10 коммунистов на волость)³⁸.

Несмотря на некоторое уменьшение коммунистов в составе сельских Советов, влияние идей Октябрьской революции в деревне все больше возрастало. Крестьяне избирали, как правило, беспартийных, известных своей преданностью Советской власти, поддержкой Коммунистической партии. Вот почему Советы, состоявшие в основном (и даже целиком) из беспартийных, проводили в жизнь политику партии.

з В книге В. Л. Игнатьева «О политике партии по отношению к крестьянству в первые годы Советской власти» (М., 1948, стр. 84) приведены следующие данные: в Ярославской губернии партийные ячейки имелись в 75°/₀ волостей, в Псковской — 80%, а в Вологодской на 168 волостей приходилось только 18 волостных и 20 районщи (в район объединялось несколько сел) партийных организаций.

Депутатами сельских Советов избирались почти одни мужчины: из 13 884 депутатов, о которых имеются сведения, было всего 25 женщин (0,2%).

Наконец, анкеты показывают чрезвычайно низкий образовательный уровень депутатов сельских Советов. Со средним образованием был только 1 %, основная масса депутатов Советов имела низшее образование (68,3%), примерно треть депутатов в школе вообще не училась (приложение I).

Каков был социальный состав депутатов сельских Советов? На этот вопрос анкеты четкого ответа не дают; в них лишь указывается, что депутаты — крестьяне, редко рабочие. Изредка отмечается принадлежность депутатов к середнякам или беднякам; обычно их одинаковое число. О таком же соотношении между бедняками и середняками в сельских Советах свидетельствуют и другие источники. По данным газеты «Беднота» (от 2 октября 1919 г.), в Нижегородской губернии в августе—сентябре 1919 г. в сельские Советы было избрано середняков 6301, бедняков — 6298 (рабочих 487).

Поворот середняка на сторону Советской власти, укрепление его союза с пролетариатом отразились и на социальном составе сельских Советов; их депутатами были, как правило, бедняки и середняки. Однако были случаи, когда депутатами Советов в 1919—1920 гг. избирались и кулаки. Между тем в официальных сводках, отчетах и других материалах это не получало отражения: ведь кулаки не имели права избирать и быть избранными, поэтому, оказавшись в Советах, кулаки в документах фигурировали как середняки. О том, что кулаки избирались в депутаты Советов, становилось известно не из официальных анкет и сводок о результатах выборов, а из многочисленных сообщений с мест, поступавших в печать, в уездные и губернские исполкомы, наконец, в НКВД. Избрание кулаков в Советы объясняется рядом причин: политической незрелостью крестьян и влиянием на них кулаков, боязнью, что исполнение депутатских обязанностей отвлечет от хозяйственных дел, и т. п. Проникая в сельские Советы, кулаки стремились парализовать работу, подчинить их своему влиянию. Однако состав и деятельность сельских Советов характеризуют не эти факты. В целом сельские Советы состояли из трудящихся крестьян, претворявших в жизнь политику Коммунистической партии и Советского правительства.

Выборы в городские Советы.

Состав депутатов

В 1919 г. многие городские Советы остались без исполнительных аппаратов или вообще прекратили существование. Это характерно прежде всего для Советов непромышленных городов, в которых рабочая прослойка населения была незначительна. Функции этих Советов выполняли уездные и губернские Советы. К концу года, по данным НКВД, осталось всего 77 городских Советов ³⁶, К городам, где действовали городские Советы, относятся крупнейшие промышленные и административные центры страны.

Согласно Конституции, в городах с населением более 10 тыс. человек в Совет избирался один депутат от 1000 жителей (но не менее 50 и не более 1000 депутатов), а в городах с населением менее 10 тыс. — один от 100 (но не менее 3 и не более 50 депутатов). Выборы производились каждые три месяца ³⁷. Конституция предоставляла право местным Советам самим устанавливать «подробный порядок производства выборов, а равно участие в них профессиональных и иных рабочих организаций. . . согласно инструкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов» . Однако такая инструкция о городских Советах в годы гражданской войны не была издана , поэтому единого порядка выборов не существовало. Всюду проявилась одна особенность: повсеместно рабочие выбирали не по территориальному, а по производственному принципу, по хозяйственным и профессиональным организациям.

В большинстве городов депутаты избирались по числу избирателей, а не жителей. Это отступление от Конституции вызывалось тем, что выборы проходили по производственным организациям, и при этом учитывать избирателей было легче и проще, чем все население.

Применялись различные нормы представительства. Нередко число депутатов определялось не только численностью рабочих организаций, но также их социальной значимостью. Для разных социальных групп населения устанавливались

³⁹ Из них 27 в губернских и 50 в уездных городах («Власть Советов», 1920, № 8, стр. 9).

³⁷ «Съезды Советов в документах. 1917—1936 гг.», т. J. М., 1959,

различные нормы представительства. Пролетариат имел некоторые преимущества по сравнению со служащими и интеллигенцией. В Москве коллективы промышленных предприятий, насчитывавшие от 100 до 500 человек, избирали одного депутата и одного от каждых последующих 500 р а-ботающих. На кустарных, ремесленных, строительных и других предприятиях избирался один депутат от 500 явившихся на избирательные собрания. Служащие, работники просвещения, искусства, литературы также избирали одного депутата от 500 явившихся на собрание . В Петрограде предприятия посылали одного депутата от 400 рабочих и служащих. Мелкие предприятия объединялись по районам и посылали делегатов от общих собраний или профсоюзов. Красноармейцы и матросы в Петрограде избирали одного представителя от 200 человек. Эта норма, установленная для воинских частей, разбросанных по всему городу, была вызвана желанием иметь в Совете представительство от всех воинских частей. Остальные жители города — домашние хозяйки, лица не пользовавшиеся наемным трудом. — избирали одного депутата от 400 человек .

В Орле избирался один депутат от 50 рабочих и один от 150 служащих, в Туле — один депутат от 250 избирателей, в Нижнем Новгороде — от 300, Вологде — от 500, Самаре — от 100, Казани — от 50, Рязани — от 200 . В ряде городов (Петрограде, Москве, Туле, Самаре, Симбирске, Орле, Рязани и др.) кроме депутатов, избранных по предприятиям, в городские Советы еще посылали своих депутатов профсоюзы. Так, совет профсоюзов Петрограда выделял в горсовет одного депутата от 5 тыс. членов союза, а отраслевые производственные союзы, имевшие в своем составе не менее 2 тыс. членов, — по два депутата . По такой же норме избирали депутатов в Моссовет профсоюзы Москвы . В некоторых городах право избирать и быть избранными имели только члены профсоюзов, красноармейцы и члены их семей, достигшие 18-летнего возраста (Кострома, Астрахань, Самарканд). Красноармейцы выбирали на общих собраниях своих частей, члены профсоюзов — на профсоюзных собра-

ниях, остальные граждане — на общих избирательных собраниях.

Кое-где еще практиковалось представительство от политических партий, «стоящих на советской платформе» (Симбирск, Тюмень) .

В большинстве городов избирательные собрания признавались правомочными при наличии не менее половины избирателей; в случае отсутствия достаточного числа избирателей созывалось новое собрание, которое выбирало депутатов независимо от числа присутствующих.

Кампании по выборам в Советы были крупными событиями в жизни трудящихся городов, в политической жизни всей Советской республики. В эти дни партийные организации усиливали агитационную работу среди трудящихся городов; на предвыборных собраниях обсуждались политика Советской власти, деятельность Совета, вскрывались недостатки в работе, принимались наказы депутатам. Накануне выборов партийные комитеты обычно обращались к трудовому населению с воззваниями. Приведем воззвание Казанского губкома РКП(б) от 25 июня 1919 г. (выборы в Казанский Совет проходили с 27 июня по 2 июля): «Многие депутаты, члены Советов, ваши избранники, в момент грозной опасности покинули Советы и теперь на фронте. Нужно пополнить наши ряды. . . Другие засиделись, обленились, потеряли связь с заводами, фабриками* деревней. . . Надо заменить и этих, выбрав на их места свежих людей. Кого выбирать? Вы жалуетесь иногда, что плохо работают отделы. А кто заведует отделами? Ваши же избранники, депутаты. Так выбирайте таких, которые сумеют улучшить и облегчить ваше положение. Выбирайте достойных, стойких товарищей. Гоните прочь шкурников, негодяев, ненадежных, гоните прочь, кто, называясь меньшевиками и эсерами, пытается пролезть в Советы, чтобы там заниматься гнусным предательством. Выбирайте коммунистов. . . Все на выборы! Все на собрания! Зовите, товарищи, за собой отсталых, неразвитых, зовите ваших жен, матерей, сестер. Пусть каждый исполнит свой революционный долг и, сознательно поднимая руку, доложит маленький кирпичик для великого дела рабочекрестьянской власти» .

Вот как проходили выборы в Петроградский Совет^- 1 — 7 июля 1919 г. В связи с истечением срока полномочий городского и районных Советов, избранных в конце декабря 1918 т.,

Петроградский комитет РКП(б) 22 июня принял решение провести перевыборы в ближайшие две недели. 27 июня Бюро ПК РКП(б) утвердило план избирательной кампании. Были созданы центральная (городская) и районные избирательные комиссии, в которые вошли представители от городского и районных Советов, профсоюзов и военной секции Петроградского Совета . В дни выборов по всему городу — на фабриках, заводах, в воинских частях — проводились митинги, собрания, беседы. Агитаторы обходили рабочие квартиры. Избирателям разъяснялись политика Коммунистической партии, военно-политическое положение Советской республики, задачи органов власти и всех трудящихся.

В Петроградский Совет было избрано 1375 депутатов . В ходе избирательной кампании Петроградский комитет РКП(б) решил выделить в Совет представителей от партийной организации — на 50 членов партии один представитель .

В период выборов избиратели, как правило, принимали наказы своим депутатам. В этих наказах депутатам предъявлялись требования, которые отражали глубочайшую заинтересованность трудящихся в решении как общегосударственных, так и местных вопросов. Наказы не были простой формальностью; ведь депутатам затем приходилось выступать перед избирателями и отчитываться перед ними.

Какие требования предъявлялись депутатам? Петроградские трудящиеся, например, в наказе, опубликованном 1 июля, предлагали своим депутатам: «Крепко стоять за трудовую Советскую власть, которая одна только может спасти человечество от голода, от ужасов войны и от наемного рабства; отстаивать всеми силами красный Петроград от нападения белых и от внутренних заговоров; всеми силами укреплять пролетарскую Красную Армию, которая является мечом трудящихся масс; добросовестно выполнять все постановления Петроградского Совета и центральной Советской власти, памятуя, что нет выше звания, как звание солдата пролетарской революции; бороться всеми силами с чиновничьей волокитой, с злоупотреблениями в среде советских работников; давать отчет своим избирателям не реже одного раза в две недели; ознакомиться с Конституцией Советской

власти и проводить ее в жизнь везде и всегда; брать на себя ту работу, которую поручит ему Петроградский Совет и его исполнительный комитет, и учиться управлять рабочекрестьянским государством; в личной жизни вести себя так, как подобает честному сыну рабоче-крестьянского государства; помнить, что трудящиеся всех стран — наши братья, которым мы должны быть готовы помочь всем, чем только можем» ⁵⁰.

Приведем еще наказ членов профессионального союза химиков депутатам Саратовского городского Совета (29 июня 1919 г.):

«Товарищи, даем вам наказ работать в Совете неустанно и не покладая рук, отбросив все свои личные интересы, и защищать интересы той массы, которая вас избирает и вручает вам свою судьбу, т. е. судьбу всего пролетариата, и о своей работе давать отчет на общих собраниях, широко посвящать массу в то, что вы сделали, что делаете и’что намерены делать». Далее депутатам предлагалось: принять меры, чтобы все работники советских учреждений, не соответствующие своему назначению, дискредитирующие Советскую власть, были уволены; контролировать продовольственные органы, влить туда из своей среды свежие силы; профильтровать милицию, так как туда проникли чуждые элементы; улучшить работу совнархоза и рабочей кооперации⁵¹.

Тяжелое военное и хозяйственное положение страны не позволяло вовлечь в выборы все трудовое население. И тем не менее в Советской республике в выборах городских Советов участвовало значительное число избирателей. В те годы не был налажен учет избирателей, поэтому обобщающих данных об их численности не имеется. Сведения же по отдельным городам ⁵² говорят, что процент участвовавших в голосовании избирателей колебался от 30—40 (Нижний

5° «Листовки петроградских большевиков (1917—1020)», т. III, Л., 1957, стр. 270.

я «Саратовская партийная организация в годы гражданской войны». Документы и материалы. Саратов, 1958, стр. 127—129.

⁶² В Астрахани из 100 тыс. избирателей участвовало в выборах 75— 80 тыс., Иваново-Вознесенске: из 50 тыс. — 30 тыс., Калуге: из 60 тыс. — 45 тыс., Пензе: из 66,8 тыс. — 26,8 тыс., Перми: из 108 тыс. — 65 тыс., Рязани: из 35 тыс. — 26 тыс., Самаре: из 90 тыс. — 80 тыс., Смоленске: из 18 тыс. — 13,5 тыс., Уфе: из 40 тыс. — 35 тыс., Костроме: из 55 тыс. — 20 тыс., Нижнем Новгороде: из 50 тыс. — 15 тыс. (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 606, лл. 6-7, 64, 83, 92, 108, 144, 162, 214-215; оп. $4, д. 1, лл. 260, 403).

Новгород, Пенза) до 60—80 (Брянск, Уфа, Астрахань, Калуга, Рязань, Иваново-Вознесенск, Пермь, Орша), а в среднем был несколько выше 50.

Таким образом, активность городских избирателей на выборах была значительно выше, чем сельского населения. Во многом этому содействовала сама система выборов в городах — по предприятиям и профессиональным организациям. Основную массу избирателей, не участвовавших в выборах городских Советов, составляло «неорганизованное» население — домашние хозяйки, лица свободных профессий, интеллигенция и др. Итак, примерно половина избирателей, большинство трудового населения городов, выбирало свои городские Советы. В условиях войны и разрухи это было не так уж мало. К тому же следует вспомнить, что в царской России в 1913 г. в городские думы избирало всего 2% взрослого городского населения ^ss. Если до революции в Московскую городскую думу избирали 15 тыс. купцов и фабрикантов, то в отношении Московского Совета каждый рабочий столицы, каждая работница с полным правом и гордостью могли сказать: это моя власть, мною избранная! Выборы каждый раз значительно обновляли состав депутатов городских Советов. В 1918 г. в состав Московского Совета вновь было избрано 423 депутата, а в 1919 г. — 411 ⁵⁴. Из 1885 депутатов Петроградского Совета, избранных в декабре 1919 г., только 250 получили мандаты вторично. В ряде случаев Советы расширяли свой состав: депутатов было больше, чем предусматривалось избирательными нормами, за счет дополнительного представительства от партийных и общественных организаций, представительства от мелких предприятий и воинских частей ⁶⁶. Этим обеспечивалась и более широкая связь Советов с населением. В. И. Ленин на заседании Московского Совета 6 марта 1920 г. говорил: «Полторы тысячи членов Московского Совета, плюс кандидаты к ним, — вот тот аппарат, которым вы можете черпать из широкой массы и привлекать неустанно ее, еще неопытную, к управлению государством» ⁶⁶.

Кого же избирали трудящиеся городов в Советы? Кому они доверяли представительствовать в органах власти?

³ «Итоги выборов в Советы РСФСР в 1929 г.», вып. П. М., 1930, стр. 5. ⁵⁴ «Известия ЕЩИК», 15 февраля 1920 г.

³ В Петроградский Совет в декабре 1919 г. было избрано 1885 депутатов вместо 1300 по норме («Петроградская правда», 1 января 1920 г.: «Советы в эпоху военного коммунизма», ч. 1. М., 1928, стр. 115—116.

³ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 200.

Ответ на этот вопрос может дать анализ состава депутатов Советов крупнейших промышленных и административных центров страны, проведенный на основе данных о партийном составе депутатов Советов 18 губернских городов ⁵⁷ одного созыва 1919 г. (приложение II). Из 4627 избранных депутатов коммунистов и сочувствующих им было 3517 (76%), беспартийных — 563 (12,2%), представителей мелкобуржуазных партий — 101 (2,2%), партийность 446 (9,6%) депутатов не установлена ⁶⁸.

Коммунисты, следовательно, составляли огромное большинство депутатов городских Советов. Представителей мелкобуржуазных партий насчитывалось всего 2,2%. Во многих Советах губернских городов их совсем не избирали (Вятке, Вологде, Иваново-Вознесенске, Костроме, Пензе); в некоторых они составляли менее 2%, а в Витебске на 200 депутатов их было 35 (17,5%), в Гомеле на 237 депутатов — 34 (14,3%). Без последних двух городов, где влиянием еще пользовались бундовцы, в 16 городах в Советах представители мелкобуржуазных партий насчитывали менее 1 % депутатов .

Иное соотношение между коммунистами и беспартийными существовало среди депутатов Советов уездных городов, особенно непромышленных. Из 842 депутатов, избранных в 14 уездных центрах различных губерний ⁵⁹, беспартийных было 409 (48,5%), коммунистов — 353 (42%), членов других партий — 24 (2,9 %). Не установлена партийность 56 депутатов (6,6%) (приложение III). Беспартийные численно несколько превышали коммунистов, выше был и процент представителей мелкобуржуазных партий. Следует, однако, учесть, что эти итоги подведены по данным уездных городов, не имевших или почти не имевших промышленного пролета-

⁴⁷ Астрахань, Вятка, Витебск, Вологда, Иваново-Вознесенск, Екатеринбург, Гомель, Калуга, Кострома, Нижний Новгород, Оренбург, Пенза, Петроград, Рязань, Смоленск, Симбпрск, Уфа, Курск.

⁴⁸ В статье Я. Принцева «Представительство Советской власти за 5 лет» («Власть Советов», 1922, № 10, стр. 51) дан партийный состав депутатов городских советов: а) губернских городов: коммунистов и кандидатов — 92,5% , беспартийных — 7,5%; б) уездных: коммунистов и кандидатов — 70,9% , представителей других партий — 1, беспартийных — 28,1 % . Трудно судить, на основе каких материалов автор вывел эти процентные соотношения. Используемые нами данные свидетельствуют о том, что в ряде Советов губернских городов имелись, хотя и в незначительном числе, представители мелкобуржуазных партий; по сведениям же Я. Принцева, их совсем не было; процент коммунистов значительно завышен, а беспартийных — занижен.

⁴» ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 24, д. 1, лл. 73, 78, 92, 98, 125, 129, 253, 267, 283, 307, 312, 410, 413-414; ф. 1235, оп. 94, д. 277, л. 23.

риата. Можно не сомневаться, что в Советах промышленных уездных городов относительное число коммунистов было больше, и средний их процент по Советам всех уездных городов страны приближался к 50, однако был намного ниже, чем в губернских городах. Естественно, что в городах сосредоточивалась большая и наиболее активная часть членов партии. Среди депутатов городских Советов было много выдающихся общественных, партийных и государственных деятелей. Членами Моссовета и его исполкома избирались профессиональные революционеры, видные деятели партии М. Ф. Владимирский, В. М. Загорский, В. А. Обух, Л. П. Серебряков, П. Г. Смидович, В. М. Лихачев и др.

Бессменным депутатом Московского Совета был В. И. Ленин. Несмотря на свою загруженность, Владимир Ильич непосредственно участвовал в работе Моссовета, учил депутатов, помогал им. На заседаниях пленума Московского Совета В. И. Ленин делал доклады по важнейшим вопросам жизни страны и международных отношений. С июля 1918 г. до конца 1920 г. он выступил на пленумах Моссовета 10 раз.

Членами Петроградского Совета были А. В. Луначарский, Е. Д. Стасова, М. Горький.

В губернских и крупных промышленных центрах со значительным рабочим населением городские Советы играли большую роль в политической и хозяйственной жизни городов. Даже тогда, когда Советы не имели своего исполнительного аппарата, у них было достаточно прав и возможностей для проведения в жизнь своих решений, касавшихся города и его населения. Руководители городских Советов, не имевших своих исполкомов, входили в состав губернских и уездных исполкомов. Эти исполкомы периодически отчитывались о своей работе на пленумах городских Советов, а последние таким путем оказывали влияние на их деятельность. Наконец, сами депутаты вместе с активом избирателей, группировавшимся вокруг Советов, непосредственно участвовали в претворении в жизнь решений пленумов. Городские Советы решали самые разнообразные вопросы жизни города. Обеспечить нормальную работу обширного коммунального хозяйства, городского транспорта, снабдить многочисленное население продовольствием, топливом — это были труднейшие задачи, требовавшие напряженного и неустанного труда, инициативы, огромной энергии. Решения, принятые городскими Советами, проводились в жизнь через городские, а там, где их не было, через губернские или уездные исполкомы.

3

Съезды Советов

Сельские и городские Советы составляли основу, фундамент всей системы органов государственной власти в стране. Результаты выборов и состав этих Советов определяли в конечном счете состав волостных, уездных и губернских съездов.

Значение съездов Советов в жизни страны, в борьбе за укрепление диктатуры пролетариата было огромно. В. И. Ленин в работе «Детская болезнь „левизны" в коммунизме» писал: «Уездные съезды Советов являются таким демократическим учреждением, которого еще не видывали самые лучшие из демократических республик буржуазного мира, и через эти съезды (за которыми партия старается следить как можно внимательнее), а равно и через постоянные командировки сознательных рабочих на всякие должности в деревне, осуществляется руководящая роль пролетариата по отношению к крестьянству, осуществляется диктатура городского пролетариата, систематическая борьба с богатым, буржуазным, эксплуататорским и спекулирующим крестьянством и т. д.»⁶⁰. Высокая оценка, данная В. И. Лениным уездным съездам, полностью применима и к другим съездам Советов. Сотни тысяч трудящихся на съездах Советов участвовали в решении важнейших вопросов и проходили школу гоеударственного управления.

Делегаты съездов Советов избирались городским и сельским населением по разным нормам представительства. Согласно Конституции, Всероссийский съезд Советов составлялся из представителей городских Советов по расчету один делегат на 25 тыс. избирателей и представителей губернских съездов Советов из расчета один делегат на 125 тыс. жителей. Таким же (1 : 5) было соотношение между численностью делегатов от избирателей городов и сельских жителей на губернских съездах. Несовершеннолетние (до 18 лет) в деревнях составляли почти половину всего населения. Делегаты от сельских местностей избирались от всего населения; следовательно, фактическое соотношение между представительством города и деревни на съездах Советов было примерно 1 : 2,5.

Предоставлявшиеся рабочему классу на выборах некоторые преимущества по отношению к крестьянству были

⁴⁰ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 32.

продиктованы жизнью. Пролетариат был объединен крупными предприятиями, лучше организован. Преимущества рабочих на выборах способствовали обеспечению их руководящей роли в системе диктатуры пролетариата.

Выборы на съезды Советов были многостепенными . В тех исторических условиях это облегчало созыв съездов Советов. Система съездов Советов с присущими ей ограничительными (не вполне равными, многостепенными и открытыми) выборами была в условиях острейшей классовой борьбы наиболее целесообразной формой организации этих органов власти, обеспечивавших осуществление государственного руководства страной со стороны рабочего класса. Препятствуя проникновению на съезды Советов людей, чуждых революции, она в то же время позволяла отбирать в вышестоящие звенья Советской власти лучших, наиболее опытных представителей трудящихся.

Советская конституция установила лишь общие принципы выборов делегатов на местные съезды Советов и конструирования этих съездов. Единых положений о выборах на съезды до конца гражданской войны так и не было издано. Уездные и губернские исполкомы, руководствуясь Конституцией и декретами Советского правительства, перед очередными выборами принимали инструкции, определявшие нормы представительства и порядок выборов на очередной съезд. Нормы устанавливались с учетом особенностей района, а нередко просто в зависимости от того, как работники исполкомов представляли себе реализацию классового принципа при проведении выборов.

На губернские съезды обычно посылались делегаты не волостными, а уездными съездами, а на уездные — волостными съездами и исполкомами. Как правило, положения о выборах, принимавшиеся на местах, увеличивали представительство рабочих. Наряду с депутатами, избранными на пленумах городских Советов, города посылали своих пред-ставитедец на съезды Советов также через профсоюзные и другие организации трудящихся ^вз.

В ряде мест было принято направлять на съезды представителей различных партийных организаций (таким путем на некоторые съезды попадали и члены мелкобуржуазных партий). Все это разнообразие при выборах на съезды было вызвано стремлением Советов еще больше увеличить представительство трудящихся масс, быть ближе к их организациям ^вз.

Избранным на съезды Советов делегатам нередко вручались наказы, в которых трудящиеся излагали свои пожелания и требования к вышестоящим органам власти. Вот что писали красноармейцы Дмитриевского гарнизона (Курской губ.) в наказе IX уездному съезду Советов (январь 1920 г.): «Призываем вас, дорогие товарищи, отнестись к работе данного, столь важного съезда с революционным подъемом. . . и совершить работу по организации твердой Советской власти как в городе, так и в уезде. . .

Призываем вас, дорогие товарищи, твердо помнить следующие боевые задачи: 1) Проводите все декреты и распоряжения Советской власти в жизнь немедленно. 2) Следите за событиями и не давайте нарождаться контрреволюции на местах. 3) Поставьте на должную высоту помощь нашей рабоче-крестьянской армии, а также организуйте самопомощь оставшимся семьям красноармейцев. . . 4) Немедленно отправьте на пополнение рядов Красной Армии всех уклонившихся от мобилизации и дезертирствующих. . . 5) Выбирайте в Советы (вероятно, имеются в виду исполкомы. — Е. Г.) истинных и преданных рабоче-крестьянскому делу. . .»^

Конституцией были установлены следующие сроки созыва съездов Советов: губернских и уездных — не реже одного

раза в три месяца, а волостных — одного раза в месяц ^в6. Однако условия войны не всегда позволяли созывать съезды в эти сроки.

Сколько всего состоялось в 1919 г. местных съездов Советов, каков партийный и социальный состав их делегатов? Эти вопросы представляют интерес потому, что состав съездов является одним из важных показателей их демократичности, участия самих трудящихся в государственном управлении. Работа по учету состоявшихся съездов Советов, анализу состава их делегатов проводилась в статистическом отделе НКВД. Однако в условиях гражданской войны и транспортной разрухи материалы с мест в НКВД поступали нерегулярно. Готовясь к VII Всероссийскому съезду Советов, НКВД разослал во все губернские и уездные исполкомы циркуляр, в котором предлагал прислать копии протоколов и постановлений местных съездов. Кроме того, на места направлялись «регистрационные листы», исполкомы должны были дать в них сведения о состоявшихся съездах. Собранные сведения были обобщены в НКВД и опубликованы заместителем наркома М. Ф. Владимирским. Несмотря на неполноту этих данных, В. И. Ленин высоко их оценил как наглядное и убедительное свидетельство того, что и в обстановке военного времени пролетарская демократия широко применялась. «Когда я увидел этот материал, — говорил В. И. Ленин на VII Всероссийском съезде Советов, — я сказал: вот исторический материал, который доказывает, между прочим, что не было еще в истории цивилизованных народов ни одной страны, где была бы так широко применена пролетарская демократия, как у нас в России» . В. И. Ленин предложил завершить начатую НКВД работу по обобщению материалов о состоявшихся съездах Советов, перевыборах и т. п.

Сбор материалов продолжался ^в8, однако завершить работу не удалось, так как не были получены полностью сведения с мест. Сотрудники НКВД обобщили и свели в таблицы

статистические данные о 117 губернских (32 губернии) и 1138 уездных съездах, проходивших с конца 1917 г. до конца 1919 г., а также о 47 губернских (33 губернии) и 369 уездных съездах, состоявшихся в 1920 г.⁶⁹ М. Ф. Владимирский полагал, что это примерно 50% губернских и 40% уездных съездов Советов, созывавшихся в те годы в Советской России ⁷⁰. Согласно этим данным, в 1919 г. состоялось 56 ⁷¹ губернских и 589 уездных съездов Советов ⁷².

Изучение архивных фондов НКВД и ВЦИК, местной печати, многочисленных сборников документов позволило нам установить точное число губернских съездов, проходивших в 1918—1920 гг. Их было 232. По 40 губерниям и областям (почти вся территория Советской республики, за исключением Украины) в 1919 г. состоялось 77 съездов (приложение IV). Следовательно, данные М. Ф. Владимирского касаются не 50%, как он предполагал, а 70% всех губернских съездов Советов. Что касается уездных съездов, то нами учтено за 1919 г. 704 съезда (приложение V). По данным таблиц можно судить о периодичности съездов Советов ⁷³ в 1919 г.

Через три месяца, т. е. 4 раза в год, в соответствии с 54-й статьей Конституции, губернские съезды в 1919 г. нигде не созывались. По три съезда состоялось только в 7 губерниях ⁷⁴; в 22 губерниях было созвано по два съезда. В 10 губерниях состоялось всего по одному съезду, так как на их территории в 1919 г. велись военные действия ⁷⁵.

Уездные съезды Советов, как правило, созывались 2 раза в год. Так обстояло дело, по имеющимся данным, в 122

уездах. По три съезда было в 83, по четыре — в 13 уездах. В двух уездах ⁷⁵ было проведено по пять съездов (даже больше, чем предусматривалось Конституцией). По ряду уездов нами зафиксировано по одному съезду, а по некоторым вообще нет сведений о проходивших съездах.

Общий вывод из проведенного статистического анализа напрашивается сам собой: созывать уездные и губернские съезды в конституционные сроки не представлялось возможным; практика показывала, что наиболее реальным сроком для их созыва являлся шестимесячный срок, к тому же частое проведение съездов отнимало много сил и средств. Поэтому некоторые губернские и уездные исполкомы поднимали вопрос на съездах о необходимости изменения периодичности их созыва — не через три, а через шесть месяцев .

Волостные съезды Советов также проходили реже, чем это было установлено Конституцией. В большинстве случаев они созывались через два-три месяца вместо установленного одного месяца. Но были случаи, когда съезды созывались даже по 2—3 раза в месяц. Например, в Кундыжской волости (Яранского у. Вятской губ.) за первое полугодие 1919 г. состоялось 15 съездов, в Ильицинской волости (Зарайского у. Рязанской губ.) — 8, в некоторых волостях {Бекетовская, Терновская) Пензенского уезда (Пензенской губ.) — по 16 съездов. В Вытегорском уезде (Олонецкой губ.) с 1 января по 1 августа 1919 г. были созваны: в Тихманской волости — 23, Ундозерской — 40, Чернослободской — 29, Шильдской — 24, Коштугской — 31, Яг-ремской — 26, Андомской — 23, т. е. по три—пять съездов в месяц ^7S. Практически это означало, что волостные съезды рассматривали все вопросы, входившие в компетенцию сельских Советов. При столь частых съездах многие члены сельских Советов вынуждены были постоянно отрываться от своей работы для поездки в волость. В табл. 3 приведены некоторые данные о составе делегатов волостных съездов Советов в 1919 г. Bj таблицу включены данные о делегатах

Состав волостных съездов Советов в 1919 г.*

Губерния, уеза

Владимирская губерния Разные уезды

Воронежская губерния Воронежский уезд

Калужская губерния Козельский уезд**

Костромская губерния Разные уезды

Московская губерния Разные уезды

Пензенская губерния Разные уезды**

» »

Псковская губерния Разные уезды**

Из них

: Число волостей 1 Число делегатов і ПОЛ коммунистов ms oSs а * я 8І2 других партий X 2 ? ? с. с е ? с о крестьян рабочих Образование ? >> S S в> X О V 5 ? 2 № среднее о 3 п а е 1 « а « о в о е (О п се о о •?> С® 29 1040 1038 2 74 26 5 935 1010 30 — — — — 4 123 121 2 — 29 — 84 110 11 — — — — 12 335 335 22 4 1 308 335 _ _ _ 9 221 — V 211 8 10 429 427 2 23 — 1 405 429 — — — — — 12 550 549 1 46 — — 504 540 10 — — — — 13 273 271 2 22 7 244 273 _ _ 8 197 127 70 19 391 391 __ 45 _ _ 346 390 1 _ _ _ 11 15У 4 127 28

Губерния, уезд

Число волостей	Число делегатов	Из иих
ПОЛ	а 0 5 ?> 1 о X	С >, a 2 но. ? а» Я й * А <5 3 =	других партий	беспартийных	СГ X В 0> а, х	рабочих	Образование
? >1 2	S	высшее	среднее	низшее	без обра зования
і 9	184	184		5	4	9	166	184			1	85	98
6	227	—	—	17	-	3	207	223	4		3	214	9
73	2141	2139	2	115	29	2	1995	2110	31	_	_	,	__
10	303	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1	200	102
59	1402	1400	о	173	17	5	1207	1371	31	_	_	_	_
34	762										4	553	205
280	7083	7070	13	542	116	26	6399	6905 118	—	—	—	—
				(9,3%)	(0.3%)			(1,7%)

да

4Л

Саратовская губерния Разные уезды Северо-Двинская губерния Устюжский уезд Симбирская губерния Разные уезды

» »

Тамбовская губерния Разные уезды

Итого

280 волостных съездов различных губерний России. Эти съезды, как правило, были немногочисленными, в среднем на них присутствовало по 25 делегатов, большинство из них беспартийные крестьяне (свыше 90%). Из 7083 делегатов было всего 658 (9,3%) коммунистов и сочувствующих им ⁷⁹. Все же на волостных съездах процент коммунистов и сочувствующих им был в 2 раза выше, чем в составе сельских Советов, и в этом, в частности, выражалось доверие беспартийных делегатов к коммунистам. Представители других партий встречались на волостных съездах крайне редко — их было всего 0,3% (из 7083 делегатов — 26) ⁸⁰. Почти все делегаты волостных съездов имели низшее образование.

Рассмотрим вопрос об уездных и губернских съездах Советов. НКВД располагал сведениями о числе делегатов на 407 уездных съездах Советов. Всего на них присутствовало около 57 200 делегатов ⁸¹, в среднем 145 человек на съезд. На территории РСФСР в 1919 г. состоялось не менее 1200 уездных съездов; следовательно, можно полагать, что в их работе участвовало около 165 тыс. представителей трудящихся.

В 47 губернских съездах ⁸² участвовало 9002 делегата, т. е. в среднем около 200 человек в каждом съезде. Отсюда можно предположить, что в работе всех 77 губернских съездов Советов, проходивших в 1919 г., принимало участие свыше 15 тыс. делегатов.

Таким образом, только через съезды Советов — волостные, уездные и губернские — к государственному управлению привлекались сотни тысяч человек. Следует также учесть, что состав делегатов каждого съезда в значительной степени обновлялся. Многие советские работники уходили на фронт, в то же время советский актив возрастал, к руководящей работе в органах Советской власти привлекались все новые и новые слои трудящихся. В декабре 1919 г. ЦК РКП(б) отмечал: «Вовлечение широких масс в партию

^,0 Уменьшение процента коммунистов среди депутатов сельских Советов в 1919 г. по сравнению с концом 1918 г. отразилось и на составе волостных съездов; в конце 1918 г. коммунисты и сочувствующие им составляли на этих съездах более значительную прослойку.

⁸⁰ Из них 8 «революционных коммунистов», 6 меньшевиков, 11 левых эсеров, 1 максималист.

⁸¹ М. Ф. Владимирский. Советы, исполкомы и съезды Советов, вып. II, стр. 33.

*² В НКВД имелись данные о 35 губернских съездах, обобщенные в работе М. Ф. Владимирского «Советы, исполкомы и съезды Советов» (вып. II).

и в советскую работу было одной из крупнейших побед, одержанных нашей партией» .

Прежде чем рассмотреть обобщенные данные о делегатах уездных и губернских съездов Советов (табл. 4), проанализируем состав некоторых съездов Советов.

31 декабря 1919 г. открылся VII Уфимский губернский съезд Советов. В его работе участвовало 248 делегатов (216 с правом решающего и 32 с правом совещательного голоса); среди них: 24 слесаря, 12 чернорабочих, 89 крестьян, 4 портных, 48 учителей, 4 литератора, 2 юриста, 15 служащих канцелярии, 10 счетоводов, 6 ответственных советских и партийных работников, 24 делегата различных профессий, 10 — не имевших определенных занятий. Из 216 делегатов с правом решающего голоса 135 коммунистов, 37 сочувствующих им, 44 беспартийных .

Из 254 делегатов Чистопольского уездного съезда Советов Казанской губ., состоявшегося 15—19 июня 1919 г., было 179 крестьян, 54 рабочих, 15 красноармейцев, 6 служащих. Партийность делегатов: 51 коммунист, 46 сочувствующих им, 153 беспартийных, 2 левых эсера, 2 анархиста .

К сожалению, за 1919 г. отсутствуют какие-либо обобщающие данные о социальном составе делегатов губернских и уездных съездов Советов. Имеющиеся сведения (по 15 уездным и 6 губернским) по отдельным съездам для этого недостаточны. Вот почему при анализе социального состава делегатов мы основываемся на сведениях за 1920 г. (см. гл. IV), учитывая при этом, что каких-либо серьезных изменений за такой короткий срок произойти не могло.

Что касается партийности делегатов, то в НКВД имелись данные о составе 32 губернских (5884 делегата) и 332 уездных (44 140 делегатов) съездов . Мы располагаем более полными сведениями о 9941 делегате 53 губернских и 54 306 делегатах 387 уездных съездов.

Сравнение состава делегатов губернских и уездных съездов Советов, проходивших в 1919 и 1918 гг., дает основание сделать вывод, что на уездных съездах число коммунистов и сечувствующих уменьшилось на 5,8% (с 60,6 до 54,8%), а на губернских увеличилось на 5,1% (с 70,3

Партийный состав делегатов губернских и уездных съез Губернские

4> г = S a Губерния г з. 9 О У О, I й са ?»о Ь О & 1 Б |11 * S 6 а а V ! S V 2 S Л « 3 я V к п гг = ! анархисты і? 5 9 Б ^ ь С5 С Архангельская 1 $2 68 Астраханская 1 ПО 81 1 Витебская 2 276 227 2 41 Владнашрская 2 278 135 1 4 2 92 о Вологодская 2 277 165 Воронежская 1 210 2о7 Вятская 2 408 313 3 0 Гомельская 1 181 113 а Екатеринбургская Иваново-Бознесея- 3 388 295 _ 1 •> ска я о Казанская 2 589 388 н 23 •>¦> Калужская 1 250 200 Костромская 2 283 200 _ Курская _ Московская 3 610 472 2 1 1 9 Нижегородская 1 273 245 1 1 Новгородская 1 -?) Олонецкая 2 250 202 3 Орловская 1 144 122 _ Пензенская ___ Пермская 1 210 124 Петроградская 1 165 158 Псковская 2 261 169 3 1 1 Рязанская 2 474 350 11 Самарская 1 286 237 5 Саратовская 1 300 243 _ ТА Северо-Двинская 2 473 337 1 & Симбирская 2 495 474 V» 1 о Смоленская 2 217 183 Тамбовская 3 554 518 4 Тверская 2 696 317 8 5 7 9 Тульская _ ___ Трудовая коммуна 2 326 145 _ немцев Поволжья Уфимская 1 216 172 Царицынская _ .__ Череповецкая 3 500 375 2 X Ярославская 1 169 149 — — — 1 Итого 53 9941 7384 22 21 7 48 235 (75,4%) (0,3%) (0,2%) (0,1%) (0,5%) (2,5%)

Габлицз составлена по материалам ЦГАОР СССР (ф. зі)3), периодической

дов Советов в 1919 г. *

съезды Уездные съезды в В Й а я В оу 8І О S а о я я ц С а я я ЧИСЛО съездов число делегатов коммунисты и сочувст вующие им меньшевики 2 а а о л а 2 а а Ч правые эсеры 2 н а я и а я 2 a другие партии 6 Е а я а л, о я а 2 не установ лено 14 3 355 129 157 69 28 _ 2 187 75 _ 3 _ _ _ 109 _ 16 _ 10 1137 665 _ 1 1 5 ш 352 — 44 26 2904 1421 2 9 2 9 95 1363 3 110 _ 8 1186 576 2 2 2 1 250 333 14 _ 3 4 542 335 _ 3 _ _ 93 111 _ 81 8 14 2241 990 1 25 3 _ 107 1038 71 68 _ 20 2519 1791 _ 7 _ 4 167 504 46 __ — 1 345 331 —. 2 1 _ _ 11 — 89 — 8 907 361 — 2 — — 146 362 36 184 6 12 2692 824 2 2 __ о 5 1841 1 27 — 16 1451 804 1 11 _ І 204 412 И 61 _ 17 1759 802 7 15 _ 3 24 908 _ _ _ 4 739 475 _ 11 _ 1 25 110 117 78 59 18 2308 1236 — 5 _ _ 55 957 55 _ _ 23 3214 1619 _ 17 _ __ 3 1496 69 _ — 8 994 472 _ _ 1 _ 88 433 _ 14 31 8 626 392 — 1 — _ _ 233 — 22 —. 12 1912 1391 13 3 8 4 14 479 1 _ 13 1486 797 _ 3 _ 2 52 632 _ 81 5 4 806 419 _ 2 _ 1 1 354 29 7 _ 4 343 274 2 _ _. _ __ 65 4 37 50 9 1010 523 2 5 _ 1 2 477 _ 107 _ 20 3346 1640 1 2 5 89 1507 102 44 _ 6 1131 504 __ 10 _ 2 31 583 _ 33 _ 11 2735 1873 2 82 _ 2 120 504 152 128 2 3 312 194 2 _ __ _ _ 116 _ 20 __ 7 1111 842 _ _ _ __ 25 184 60 32 18 2351 1512 9 52 3 9 36 730 _ 16 20 15 2923 1709 _ 19 _ 4 163 1028 _ 350 26 3715 1515 15 39 28 36 38 1979 65 _ 11 2112 920 2 1 1 _ 1 1187 _ 171 — 1 193 ш. — — — — — 76 — 44 __ 3 445 215 _ - 1 229 _ -- _ 2 107 102 _ _ _ _ _ 1 4 119 -. 7 836 511 5 3 _ 2 2 313 _ 19 — 13 1357 846 2 2 1 3 2 501 — 2039 185 387 54306 29208 70 339 51 104 1952 21673 909 (21%) (54,8%) (4,8% \ / (40,4%)

печати в сборников документов.

до 75,4%) ; представителей мелкобуржуазных партий как на уездных, так и на губернских съездах стало намного меньше (с 14,2 до 4,8% на уездных и с 13,2 до 3,6% на губернских); за этот счет значительно поднялся процент беспартийных делегатов (с 25,2 до 40, 4 на уездных и с 14,4 до 21 на губернских съездах). Таким образом, несмотря на многочисленные партийные мобилизации, процент коммунистов на уездных съездах сократился незначительно, а на губернских даже увеличился. Коммунисты являлись душой, ведущей силой съездов. Они сплачивали вокруг себя беспартийных делегатов, обеспечивая полную поддержку политики партии. Проекты основных решений съездов, как правило, предварительно обсуждались на коммунистических фракциях, в которые входили руководящие и наиболее авторитетные члены Советов и местных коммунистических организаций.

Приведенные данные показывают, что представители мелкобуржуазных партий хотя и попадали на съезды Советов, но в таком ничтожном числе, что, за редким исключением, оказать какое-либо влияние на результаты работы съездов не могли . Единственное, что им удавалось, — это использовать трибуну съездов Советов для дискредитации политики Советской власти. В таких случаях некоторые съезды Советов превращались в арену острых политических столкновений. Как пример можно привести V Тверской губернский съезд Советов (июнь 1919 г.). Съезд был созван с отступлением от Конституции: губернский исполком решил, что выборы на съезд будут проводиться непосредственно населением волостей ⁸¹. Момент для проведения такого «опыта» был выбран крайне неудачно: в это время эсеры и меньшевики, пользуясь тяжелым продовольственным положением губернии, активизировали свою дея-

тельность, их влияние в массах несколько поднялось; в Твери им удалось подбить на забастовку рабочих текстильных фабрик и вагоностроительного завода.

Партийный состав делегатов V Тверского губернского съезда был следующий:

От

уездов

От волостей

От От во-уеэдов л остей

Партийность

Партийность







32

К)

Левые эсеры Правые эсеры Анархисты Беспартийные









Из этих данных видно, что большинство съезда составили беспартийные — в основном крестьяне-середняки. Однако на съезд попало несколько кулаков и под видом беспартийных — представители эсеров и меньшевиков. На съезде развернулась упорная политическая борьба между коммунистами и их противниками. Предложенная фракцией коммунистов по первому вопросу съезда о текущем моменте резолюция получила 200 голосов (против 204). Прошла резолюция от беспартийных, собравшая 208 голосов (против 205). Эта резолюция, авторами которой были, по-видимому, эсеры, содержала резкие выпады против политики Советской власти. Разоблачая скрывавшихся под флагом беспартийности эсеров, коммунисты шаг за шагом отвоевывали на свою сторону крестьянских делегатов. По продовольственному вопросу правой части съезда сначала удалось провести резолюцию, которая отвергала твердые цены на хлеб, реквизицию продовольствия и высказывалась за свободу торговли. Однако затем коммунисты настояли на обсуждении этой резолюции по пунктам. Оратор за оратором из рабочих и крестьян поднимались на трибуну и на конкретных примерах раскрывали антисоветскую сущность предложений правых, разоблачали деятельность присутствовавших на съезде «беспартийных» кулаков. На следующем заседании подавляющим большинством голосов были приняты все поправки фракции коммунистов к резолюции по продовольственному вопросу. После бурных прений большинством голосов утвердили резолюции коммунистов по земельному и военному вопросам. Была пересмотрена и резолюция по текущему моменту. Съезд решительно осудил забастовку на предприятиях города. Кучка представителей мелкобуржуазных партий и кулаков оказалась изолированной, любое их антисоветское выступ-

ление встречало дружный отпор делегатов. Когда сидящий в конце зала делегат попытался повести антисоветскую агитацию, сами же крестьяне заставили его подняться на трибуну и выступить. Всем стало ясно, чьи интересы он выражал. Делегаты исключили его из состава съезда. Съезд пошел за коммунистами ⁹².

Публикуя материал об этом съезде, «Правда» отмечала, что проведение съездов Советов не в соответствии с Конституцией недопустимо, особенно в условиях обостренной гражданской войны.

Опыт V Тверского губернского съезда, крестьянского по своему составу, интересен тем, что он еще раз подтвердил правильность проводимой политики в отношении середняка. При всех своих колебаниях средний крестьянин, когда лицом к лицу сталкивался с контрреволюционными выступлениями, становился на сторону коммунистов, Советской власти.

Острые политические столкновения имели место и на уездных и волостных съездах. Известны случаи, когда на волостных съездах большинством голосов были отклонены резолюции о поддержке Советской власти ⁹³.

Пленарные заседания съездов губернских и уездных Советов, как правило, начинались докладами о международном положении Советской республики и внешней политике Советского правительства. Эти доклады обычно делали руководящие работники вышестоящих Советов, представители центральных органов власти и управления. В 1919— 1920 гг. в работе губернских и уездных съездов Советов участвовали такие видные деятели Коммунистической партии и Советского государства, как М. И. Калинин, В. И. Невский, А. Д. Цюрупа, Н. И. Подвойский, С. М. Киров, Н. В. Крыленко ⁹⁴. На V Чрезвычайном Московском

⁹² «Правда», 2 июля 1919 г.; «Власть Советов», 1919, № 11, стр. 27; «Тверская правда», 20 июня 1919 г.

⁹³ Съезды Советов Вятской волости (Даниловского у. Ярославской губ.) в августе 1919 г.; Лавровской волости (Орловского у. Орловской губ.) в июле (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 584, лл. 9,

уездном съезде Советов 17 мая 1919 г. выступал В. И. Ленин ⁹⁵.

Делегаты съездов Советов, сознавая свою большую ответственность за судьбы страны, горячо обсуждали вопросы международного положения республики, одобряли внешнюю политику Советского правительства, вносили свои предложения. Очень интересна резолюция о международном положении. принятая V съездом Советов Астраханской губернии в августе 1920 г., в момент, когда Англия угрозами и шантажом пыталась заставить Советскую республику отказаться от наступления Красной Армии на Западе. В резолюции говорилось: «Bo-1-х). Одобряя действие центральной власти в области иностранной политики, съезд тем не менее напоминает товарищам в центре, что уклонение их в сторону уступок английскому империализму (если таковое будет) повлечет за собой самый решительный протест со стороны астраханского организованного пролетариата и крестьянства и требование созыва Всероссийского Чрезвычайного съезда Советов для разрешения этого вопроса. Во-2-х). . . обратиться с широким воззванием к пролетариату и крестьянству, призывая их быть на страже и зорко следить и охранять посты революции. . .» ⁹⁶

X Владимирский губернский съезд Советов (10—13 марта 1920 г.) в резолюции по докладу «О международном и внутреннем положении» высказал в отношении внешней политики ряд пожеланий и советов, свидетельствующих о понимании делегатами антисоветской сущности планов империалистов. «Несмотря на сдвиг общего положения международной политики в нашу сторону, — говорилось в резолюции, — в данный момент по отношению к Антанте надо быть осторожным более чем когда-либо, так как за ее мирной политикой скрывается тайное намерение изолировать

IX губернских съездов Советов Иваново-Вознесенской губернии», стр. 3). А. Д. Цюрупа был на VIII Ярославском губернском съезде в ноябре 1919 г. («Известия Ярославского губисполкома», 26 ноября 1919 г.); Н. И. Подвойский — на X Московском губернском съезде в декабре 1919 г. («Правда», 2 декабря 1919 г.); С. М.Киров — на IV Астраханском губернском съезде в ноябре 1919 г. (С. М. Киров. Избранные статьи и речи. М., 1957, стр. 78—89); Н. В. Крыленко — на VIII Владимирском губернском съезде в октябре 1919 т. (Г. П. Аннин. Указ, соч., стр. 26), VIII Муромском уездном съезде (Владимирской губ.) в июне 1919 г. («Заседания VIII уездно-городского съезда крестьянских, рабочих и красноармейских депутатов Муромского уезда», стр. 3—4).

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 553.

«V съезд Советов Астраханской губернии». Астрахань, 1921, стр. 16—17.

коммунистов и нанести новый удар советскому строительству. . .»

Съезды Советов, выражая чувства и волю широких трудящихся масс, полностью поддерживали и одобряли последовательную мирную политику Советского правительства.

На съездах Советов заслушивались и обсуждались отчеты исполкомов и их отделов. На некоторых съездах вопросы обсуждались не только в пленарных заседаниях, но и в секциях. Однако секционная работа местных съездов в те годы была редким явлением.

Исполнительные комитеты на съездах Советов докладывали своему руководящему органу, представлявшему широкие массы трудящихся, о проделанной работе. Читая эти отчеты, невольно удивляешься той скрупулезности, можно сказать педантичности, с какой излагались в них все факты, цифры, характеризовавшие не только успехи, но и ошибки, трудности в повседневной деятельности каждого отдела. Эти пространные отчеты не были формальностью. По ним представители трудящихся судили о работе избранных ими органов власти ®⁸. Съезды Советов вырабатывали коллективное мнение по обсуждаемым вопросам, давали своим исполнительным органам конкретные директивы по осуществлению первоочередных задач, вставших перед страной в связи с войной.

Велика была также роль съездов Советов в политическом воспитании рабочих и крестьян. Это можно проиллюстрировать на очень ярком выступлении одного из делегатов уездного съезда Советов. 10 мая 1919 г. на VIII съезде Советов Даниловского уезда (Ярославской губ.) от Федурин-ской волости выступил делегат крестьянин Седов. Он говорил: «От Федуринской волости мне не дано никакого наказа, потому что там Совет бездействует. Меня послали сюда и сказали: иди, старик, послушай, что будут говорить. . . А вот здесь я услышал, что никогда не слыхал. До сего дня я совсем не знал, что Советская власть имеет такие намерения и хочет так хорошо устроить крестьянство. Только тов. Пантелеев (представитель губисполкома. — Е. Г.) ска-

зал, что крестьянство под влиянием разных яедохваток иногда ропщет на Советскую власть. Да ведь нам не разъясняли, в чем дело. Ну, мужик, знамо, человек неграмотный — где ему разобраться во всем. . . А я вот теперь узнал, в чем дело. Приду в деревню и скажу: „Нет, мол, граждане, дело-то совсем не так обстоит. И с мобилизацией дело подвинется"» .

Десятки тысяч делегатов, обсуждая на съездах политические и хозяйственные вопросы, проходили здесь школу государственной работы. Многочисленные и детальные отчеты, представлявшиеся исполкомами, служили замечательным материалом для учебы по государственному управлению. Эти отчеты, как и другие материалы съездов, публиковались в местных газетах, издавались брошюрами и становились достоянием широких масс избирателей.

Демократический централизм, лежавший в основе организации и деятельности съездов Советов, позволял успешно сочетать единство в разрешении общих для всей Советской республики задач с многообразием способов их претворения в жизнь в каждой губернии, в каждом уезде. В. И. Ленин в апреле 1920 г. говорил: «То, что дает Советская конституция, ни одно государство за 200 лет не могло дать. Взять простое число съездов, — ни одно государство за сто лет демократизма столько не созывало, а именно таким путем мы вырабатываем общие решения и выковываем общую волю.

На этой широчайшей базе понимается наша Советская конституция, наша Советская власть. Она дает то, что решения Советской власти имеют невиданную в мире силу авторитета, силу рабочих и крестьян» °.

4

Исполнительные комитеты Советов

Исполнительные комитеты избирались на съездах Советов. Конституция прямо не говорила о периодичности их выборов, но так как губернские и уездные съезды Советов созывались через три месяца, а волостные — через месяц, то считалось само собой разумеющимся, что в эти сроки должны переизбираться и исполнительные комитеты . Частые пере-

выборы позволяли быстро освобождаться от пролезших в советский аппарат чуждых людей и негодных работников ¹⁰². Но была здесь и оборотная сторона дела: в такие короткие сроки члены исполкомов не успевали приобрести необходимый опыт, частые перевыборы отрицательно сказывались на работе исполкомов. Вот почему на многих съездах Советов вносились предложения установить более длительный срок полномочий исполкомов ¹⁰³.

Съезды Советов ряда губерний продлевали полномочия исполкомов. Псковский губисполком 25 сентября 1919 Г. писал в НКВД: «Хотя по Псковской губернии съезды за прошедшее время созывались, за некоторыми исключениями, чаще шестимесячного срока, но перевыборы исполкомов совершались через шесть месяцев, так как напряженная работа в связи с прифронтовым положением губернии, недостаток работников и другие обстоятельства не позволяли делать перевыборы через каждые три месяца. . . Точно так же в силу изложенного обстоятельства — производить перевыборы волисполкомов через каждые три месяца, а не один» ¹⁰⁴.

Исполкомы руководствовались в своей деятельности, кроме декретов и постановлений центральной власти, решениями съездов. Некоторые съезды Советов давали исполкомам и специальные наказы. Так, VI Каширский уездный съезд Советов (Тульской губ.) в принятой 17 августа 1919 г. резолюции указывал: «Съезд считает своим долгом вменить в обязанность вновь избранному исполкому неукоснительно проводить общесоветскую централизацию, сообразуясь с местными условиями, строго придерживаться общей линии поведения Советской власти и при своей работе разрешать

за частые перевыборы исполкомов: «дабы нс было толков среди несознательного населения, что как будто присосались к должности и не хотят с нее уходить» (Госархив Ярославской обл., ф. р-1431, on. 1. д. 24, л. 12).

¹⁰ Съезд Советов Патонинской волости (Владимирского у. Владимирской губ.), обсудив в январе 1920 г. работу волисполкома, постановил: «Считать деятельность волисполкома старого состава неудовлетворительной и от выставления кандидатур членов исполкома старого состава в новый состав воздержаться, за исключением тов. Бурова» («Информационный листок Владимирского уездно-информационно-инструкторского подотдела при отделе управления за январь 1920 г.», стр. 16).

¹⁰³ Такие постановления были приняты на VI Лукояновском уездном съезде Советов Нижегородской губ. («Протокол заседания VI Лу-кояновского уездного съезда Советов 17—19 июля 1919 г.», стр. 23), на VIII Новгородском губернском съезде (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 584, л. 14), на съезде заведующих отделами управления Новгородской губернии (там же, д. 583, ji. 220).

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 16, л. 115.

стоящие перед ним вопросы не только с точки зрения местной, уездной, но и общегосударственной. К этому съезд обязывает и все волостные и сельские Советы Каширского уезда»¹⁰⁵. VII Елабужский уездный съезд Советов (Вятской губ.) 1 июля того же года принял наказ, в котором подробно излагались требования съезда к исполкому в проведении советской политики в земельном, культурном и других вопросах. Ряд требований касался стиля и методов работы членов исполкома. Каждый член исполкома, говорилось в наказе, должен помнить, что он избранник рабочих и крестьян; каждый член исполкома, а также исполком в целом должны защищать и соблюдать интересы рабочих и крестьян, отзываться на их справедливые требования; исполком должен сделать все возможное для сближения широких кругов рабочих и трудовых крестьян с Советской властью; всякое запугивание и грубое обращение с крестьянами и рабочими должны быть прекращены; исполком должен строго следить за поведением всех советских работников, изгоняя хулиганов, жуликов, изменников, порочащих Советскую власть ^10в.

Согласно Конституции, губернские исполкомы должны были состоять из 25 человек. В конце 1919 г. НКВД обследовал 26 губернских исполкомов. Из них только в Симбирском исполкоме было больше членов, чем полагалось. В 23 исполкомах работало по 24—25 человек, в одном — 20, в Петроградском — 15 человек.

В уездные исполкомы могло быть избрано не свыше 20 членов. Из 262 обследованных уездных исполкомов такое число было в 106 исполкомах (40,5%), в остальных — менее нормы. В среднем на один уездный исполком приходилось свыше 17 человек ¹⁰⁷.

В волостные исполкомы, согласно Конституции, должны были избираться не более 10 членов. В 1919 г. НКВД обследовал 351 исполком; из них 314 имели от 3 до 5 и только 37 — больше 5 членов исполкома¹⁰⁸. Учитывая сложившуюся практику, Совнарком установил, что государство оплачивает труд только 3—5 членов волисполкомов ¹⁰⁹. Анализируя работу сокращенного волостного исполнительного аппарата Советов, НКВД пришел к выводу, что необ-

'“⁵ «Советы в ішоху военного коммунизма», ч. I, стр. 166.

«Протокол № 1 заседания VII Елабужского общеуездного съезда Советов 28 июня 1919 г.», стр. 18—19.

¹⁰⁷ «Власть Советов», 1920, № 9-10, стр. 2—3.

¹⁰⁸ М. ф. Владимирский. Организация Советской власти па местах. М., 1921, стр. 55.

¹⁰ «Известия ВЦИК», 17 июля 1919 г.

ходимо внести в Конституцию поправки, предусматривающие уменьшение числа членов волисполкомов .

О составе исполкомов Советов дает представление таблица, подготовленная в НКВД по данным второй половины 1919 г. (приложение VI). В ней обобщены сведения по 24 губернским (из общего числа 36), 211 уездным (из общего числа 375) и 36 городским исполкомам. В таблице охвачено почти 60% всех членов губернских, уездных и городских исполкомов РСФСР.

Из приведенных данных видно, что в губернских исполкомах коммунистов и сочувствующих им было более 92%, в уездных — свыше 80, в городских — около 80% . В уездных и городских исполкомах беспартийных работало примерно в 3 раза больше, чем в губернских исполкомах. Немногим менее половины коммунистов — членов губернских и городских исполкомов и 30% уездных — имели дореволюционный стаж. Как правило, в губернские, уездные и городские исполкомы члены мелкобуржуазных партий не избирались. Лишь в некоторых районах, где в силу местных условий еще сохранялось какое-то влияние этих партий, отдельные их представители попадали в исполкомы . В целом по стране они составляли ничтожную часть членов исполкомов: губернских — 1,1%, уездных — примерно 1, 2, городских — 0,7%. Общеобразовательный уровень членов исполкомов был невысок. В губернских исполкомах почти половина членов исполкомов имела низшее образование. Общеобразовательный уровень членов уездных и городских исполкомов был еще ниже: здесь две трети имели низшее образование. О распределении членов исполкомов по полу можно судить по приведенным М. Владимирским данным (табл. 5), охватывающим 18 губисполкомов, уездные ис-

Состав членов исполкомов по полу

Таблица 5

Губ исполкомы Уезіпые исполкомы Городские исполкомы Всего ЧИСЛО «• , число в; >0 число 0 число У- Мужчины . 428 97,7 2873 1 98,7 474 98,5 3675 98,5 Женщины 10 2,3 38 1,3 0 1 ,ь 54 1,5 Всего 438 100,0 2911 100,0 480 100,0 3729 100,0

полкомы 26 губерний и 37 городских (10 губернских и 27 уездных городов) .

Из данных табл. 5 видно, что на ответственной работе в исполкомах женщины встречались довольно редко (1,5%).

В исполкомах работало большинство руководителей местных партийных организаций. В. И. Ленин на X съезде партии (1921 г.) говорил, что «как правящая партия, мы не могли не сливать с „верхами" партийными „верхи" советские» .

Интересны данные о выполняемой работе членов 146 уездных партийных комитетов (из 277 уездных комитетов 28 губерний), собранные информационным отделом ЦК РКП(б) в конце 1919 г. в связи с VIII Всероссийской партийной конференцией. Только партийную работу выполняли 59 человек, или 8% всех членов 146 уездных партийных комитетов; членами исполкомов работали 468 (63,5%);

на ответственных советских должностях (заведующие отделами и подотделами исполкомов) — 63 (8,5%), военными комиссарами и начальниками милиции — 19 (2,6%), агитаторами и инструкторами — 22 (3%), сотрудниками советских учреждений — 8 (1%), в профсоюзах — 15 (2%).

Относительно 83 человек (11,3%) сведений не было. Итак, до 85% всех членов уездных партийных комитетов находились на ответственной советской работе и прежде всего в уездных исполкомах.

Аналогичные сведения имеются о 61 члене партии (из 66) 13 губернских комитетов РКП(б). Только партийную работу

выполняли 7 человек (11,5%), членами губисполкомов работали 37 (60,6%), членами городских и уездных исполкомов — 2 (3,3%), заведующими отделами и подотделами

исполкомов — 7 (11,5%), в профсоюзах — 2 (3,3%), в Красной Армии — 5 (8%). Следовательно, 82% членов губернских партийных комитетов выполняли ответственную советскую работу, около 70% были членами исполкомов Советов .

Все цифры убедительно свидетельствуют о той огромной советской и партийной работе, которую выполняли коммунисты. Член Саратовского горисполкома К. И. Плаксин в своей автобиографии 13 марта 1919 г. писал: «Трудно выполнить возложенные на меня работы, но считаясь со всеми условиями и с теми силами, на которые рассчитывает наша организация, приходится нести непосильную ношу, надеясь на то, что пролетариат хотя медленно, но выдвигает новые силы, которые выполнят тяжелую работу» . Член президиума этого же исполкома А. Ф. Парре в своей автобиографии записал: «Моя жизнь была очень тяжелая, но была хорошей школой для меня. Моя судьба всегда была такова, что партия возлагала на меня постоянно тяжелые обязанности, которые иногда не были по моим силам» .

Поистине гигантские задачи, которые решала Советская республика, вынуждали сосредоточить в государственном аппарате, особенно в Советах, лучшие силы партии. Заботой об укреплении кадров государственного аппарата было продиктовано постановление Президиума ВЦИК от 14 декабря 1918 г. об освобождении от призыва в Красную Армию членов ВЦИК, народных комиссаров и членов коллегий народных комиссариатов, а также членов президиумов местных Советов .

Однако война требовала все новых и новых сил, организаторов и воспитателей армии, судьба революции, судьба Советской страны решалась на фронте; естественно, что в этих условиях пришлось часть опытных руководителей перевести из государственного аппарата на военную работу, в Красную Армию. Советам приходилось отдавать фронту много своих работников. В «Проекте постановления ЦК РКП(б) о Петроградском фронте» (начало июня 1919 г.), написанном В. И. Лениным, среди мер по укреплению фронта предусматривалось экстренное и энергичное перемещение «коммунистов с советской работы (центральной и местной) на военную. . .» .

19 июля 1919 г. объединенное заседание Политбюро и Оргбюро ЦК партии постановило провести дополнительную мобилизацию на фронт ответственных партийных работников. Советы должны были заменить «во всех учреждениях, не связанных непосредственно с политической пропагандой и агитацией, работников коммунистов беспартийными служащими, заслуживающими доверия своей предшествующей работой» .

Больше всего работников отправили на фронт Советы промышленных центров. Они больше, чем аграрные районы, располагали опытными кадрами, и оставшиеся советские работники могли заменить ушедших. Кроме того, из среды рабочих здесь можно было постоянно черпать новые силы. Пример показывал Петроград. В. И. Ленин придавал огромное значение мобилизации питерских рабочих как самых передовых, способных укрепить Красную Армию. В письме петроградским организациям В. И. Ленин во второй половине апреля 1919 г. писал: «Еще и еще надо „грабить Питер", т. е. брать из него людей, ибо иначе не спасти ни Питера, ни России.

Разные отрасли управления и культурно-просветительной работы в Питере можно и должно ослабитъ на 3 месяца вдесятеро.

Тогда спасем и Россию и Питер.

Других рабочих уровня питерцев у нас нет» °.

В конце апреля в Петрограде началась мобилизация 10% членов профсоюзов и 20% коммунистов для отправки на Восточный фронт. Уже в первом списке мобилизованных были председатель исполкома Петроградского районного Совета Прозоров, председатель Совета 2-го Городского района Израилевич, товарищ председателя Выборгского районного Совета Александров, товарищ председателя совнархоза Иванов . Из уехавших в сентябре 1919 г. на Южный фронт были председатель Нарвского районного Совета Скопов, член исполкома Петроградского Совета Ершов , 17 работников Петроградского совнархоза, 4 — из отдела просвещения, 5 — из исполкома 2-го Городского района, 4 — из исполкома Смольнинского района, по 6 — из исполкомов Московского и Выборгского районов . В Москве во время наступления армии Деникина ушел на фронт председатель Сокольнического районного Совета И. В. Русаков . 9 октября совместное заседание Иваново-Вознесенского губкома РКП(б), представителей губернского и городского исполкомов Советов и руководителей профсоюзов приняло решение об объявлении губернской партийной мобилизации. Все исполкомы — губернский, городские, уездные — выделили половину своего состава коммунистов. Среди посланных на фронт были председатель губернского исполкома Любимов ^12Б, 9 членов губернского исполкома, председатель Иваново-Вознесенского городского Совета, 3 работника горисполкома, 6 — из губернского совнархоза, 5 — из губернского отдела народного образования, 4 — из губернского продовольственного комитета и др. Член Иваново-Вознесенского губисполкома С. И. Назаров был назначен политкомом штаба 9-й армии . член губисполкома П. С. Батурин стал комиссаром чапаевской 25-й дивизии; он геройски погиб в бою .

Много советских работников было мобилизовано в уездных городах Иваново-Вознесенской губернии. 16 коммунистов дал Кинешемский горисполком, среди мобилизованных работников Шуйского уездного исполкома были члены президиума, заведующий земельным отделом, председатель совнархоза, члены коллегий отделов здравоохранения, народного образования и др.

В декабре 1919 г. «Тверская правда» писала, что весной на борьбу с Колчаком мобилизовали, что могли: все способные к военному делу члены горсовета отправились на фронт— ушла половина членов Совета и треть членов горисполкома. Потом на борьбу с Юденичем. В результате из 184 членов, избранных в декабре 1918 г., остался всего 61 член Совета. Тверской Совет отдал 66% своих членов. Были периоды,

когда в горисполкоме оставались только двое — председатель и секретарь .

Советы аграрных районов особенно остро испытывали недостаток в опытных кадрах руководителей. Но и здесь большая часть советских работников мобилизовывалась на фронт. В грозные для Петрограда майские дни 1919 г. ушли на фронт председатель Петрозаводского городского исполкома М. Н. Заводовский, заместитель председателя [J. В. Спиридонов и 8 членов исполкома . Из состава Вологодского губисполкома в апреле 1919 г. отправились на фронт в 3-ю и 6-ю армии 8 человек . В Пензенской губернии в октябре 1919 г. были мобилизованы на Южный фронт 2 члена губисполкома, 2 члена горисполкома, председатель Саранского уездного исполкома, 7 членов уездных исполкомов и 3 заведующих отделами уездных исполкомов .

Сельские и волостные Советы часто отдавали фронту значительно большую часть своего состава, чем губернские и уездные Советы. В волостных Советах, как правило, работало большинство коммунистов волости, и наиболее активные из них первыми уходили на фронт. Насколько широко проводилась мобилизация коммунистов сельских и волостных Советов, можно судить по таким фактам: в середине марта 1919 г., когда колчаковский фронт приближался к Мен-зелинску, в уезде была проведена мобилизация всех волостных военных комиссаров и членов исполкомов , к маю 1919 г. в Красную Армию ушло до половины членов Советов Черемисско-Турекской и Красной волостей (Уржумского у. Вятской губ.) , в июне 1919 г. сельские Советы Мутасьевской волости (Витебского у. Витебской губ.) приняли решение мобилизовать 15 членов Советов — «стойких защитников революции» ^13в.

В период гражданской войны ЦК РКП(б) направил в Красную Армию, по неполным данным, около 200 тыс.

коммунистов . С декабря 1918 по 15 августа 1920 г. только через Политуправление республики было направлено в Красную Армию 20 838 политработников ; значительную их часть составляли работники Советов. Пополнение частей Красной Армии большим числом коммунистов, обладавших опытом по руководству массами, имело огромное значение для политического и организационного укрепления фронта, подъема морального духа войск, их боеспособности. «Будущий историк, — говорилось в отчете Политуправления республики от 8 октября 1920 г., — с изумлением отметит, что, стараясь предусмотреть шансы победы, ответственные лица иной раз считали более тщательно количество имеющихся налицо коммунистов, чем количество пушек и пулеметов. . .»

Однако в результате многократных мобилизаций коммунистов на фронт исполкомы (как и партийные и профсоюзные организации) теряли значительную часть своего состава, а на оставшихся членов исполкома ложилась непосильная нагрузка. В феврале 1919 г. V съезд Советов Касимовского уезда (Рязанской губ.) избрал исполком из 15 членов и 5 кандидатов. В апреле были мобилизованы на фронт 3 члена исполкома, в августе на борьбу против мамонтовского рейда отправились еще 3 человека, в начале октября ушли в Красную Армию еще 2; всего, таким образом, из 15 членов исполкома было мобилизовано 8; 4 члена исполкома по разным причинам значительное время в уезде не работали, и только 3 все время участвовали в деятельности Совета (до новых выборов, состоявшихся в ноябре). Из 5 кандидатов в члены исполкома 3 по несколько месяцев были на военной работе, 1 болел пять месяцев и, таким образом, постоянно выполнял свои обязанности в исполкоме только 1 человек/Были моменты, когда 1 член Касимовского уездного исполкома руководил тремя-четырьмя отделами . Такое же положение было в исполкоме Совета Тихвинского уезда (Череповецкой губ.); здесь осенью осталось 4 человека, каждый из них руководил четырьмя отделами I⁴¹. В Грязовецком уезде (Вологодской губ.) в мае 1919 г. из 18 членов исполкома

остались 10, так *как 5 ушли на фронт на борьбу с Колчаком, 3 были отправлены на работу в волостях ^14а.

Разумеется, чаще всего до новых выборов исполкомы пополнялись путем кооптации, а на очередных съездах Советов и пленумах городских Советов избирались исполкомы в полном составе. На смену мобилизованным партийные ячейки направляли в Советы других коммунистов. И хотя в течение 1919 г. персональный состав исполкомов не раз менялся, все же на протяжении всей гражданской войны в губернских, а также во многих уездных и городских исполкомах было немало опытных организаторов масс, прошедших богатую школу революционной борьбы.

Возьмем для примера исполком «бедной» пролетарскими силами Вологодской губернии. Ее партийные организации как по числу, так и по опыту работы были намного слабее организаций центральных промышленных губерний, но на ответственные государственные посты в губернии нашлись нужные кадры. Председателем губисполкома избрали видного деятеля Коммунистической партии, члена ВЦИК М. К. Ветошкина, членом губисполкома и губернским военным комиссаром — участника революционного движения с 1902 г. К. Н. Беднякова, председателем отдела управления и секретарем исполкома — активного работника партии с 1916 г. Г. В. Кондэ. Членом губисполкома и председателем губернской Чрезвычайной комиссии был большевик с 1904 г. П. Н. Александров. За революционную деятельность в 1905—1906 гг. Александров сидел в тюрьме. В июне 1917 г. он был избран председателем Вологодского городского Совета рабочих и солдатских депутатов. Заведующим отделом труда губисполкома работал В. Е. Дробышев. В 1905 г. он был избран от путиловских рабочих в Петербургский Совет рабочих депутатов, после Февральской революции активно участвовал в борьбе за Советскую власть, затем был избран депутатом первого Вологодского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов ^liS.

Типичным для сотен других исполкомов страны был состав Инсарского уездного исполкома (Пензенской губ.). Его председатель И. Я. Свентер состоял в большевистской партии с 1913 г.; товарищ председателя и заведующий отделом управления П. С. Ситников участвовал в революционном движении с 1908 г., коммунист с августа 1917 г.; комиссар продовольствия Ф. 3. Булатов тоже участник революцион-

ного движения с 1909 г., был членом Гельсингфорсского Совета в 1917 г., членом ВЦИК 3-го созыва; член уездного продовольственного комитета П. Ф. Лопатин в качестве матроса Балтийского флота участвовал в Октябрьском вооруженном восстании и взятии Зимнего; заведующий отделом народного образования, учитель П. П. Романов участвовал в революционном движении с 1915 г., а заведующий отделом труда А. А. Крысин — с 1905 г.; остальные члены исполкома были рабочими и крестьянами, выдвинутыми массами к управлению и только начинавшими свою политическую деятельность .

Председателями губернских, городских и большей части уездных исполкомов были наиболее опытные коммунисты, зарекомендовавшие себя как инициативные, талантливые организаторы, настойчиво проводившие в жизнь политику Коммунистической партии (приложение VIII).

Председатели губисполкомов были в то время еще молодыми людьми, однако по партийному стажу почти всех их можно было назвать «старыми большевиками». Большинство из них имело низшее и среднее образование, но все они прошли «высшую школу» революционной борьбы.

В исполкомы избиралось много рабочих. Из 438 членов 18 губисполкомов рабочих было 112 (29,7%), а из 2911 членов уездных исполкомов 26 губерний — 1025 (37,9%) . Рабочие составляли руководящее ядро губернских, городских и уездных исполкомов, они задавали тон в Советах. Наличие в советском аппарате политически зрелых, прошедших суровую школу революционных битв рабочих было важнейшим условием работоспособности Советов. Такими качествами в первую очередь обладали рабочие Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска.

Несмотря на исключительные трудности и многочисленные мобилизации на фронт, рабочие Петрограда, откликаясь на обращения Коммунистической партии, выделяли свои лучшие силы для укрепления государственного аппарата страны. 26 апреля 1919 г. Петроградский Совет принял решение о мобилизации 3 тыс. рабочих для отправки на Дон, чтобы оказать там помощь в организации Советской власти . 30 апреля В. И. Ленин в письме на имя Петроградского Совета просил послать 300—600 надежных и опытных петроградских рабочих в уездные испйпкомы на административную работу. В течение мая это задание было выполнено ^иі. Петроградского рабочего в ту пору можно было встретить в самых глухих углах страны, и всюду он выступал как организатор и руководитель масс. Н. К. Крупская, совершившая летом 1919 г. поездку по восточным районам страны на агитпароходе «Красная звезда», в письме 3. II. Кржижановской 14 июля делилась своими впечатлениями о положении на местах: «Везде по Советам раскиданы питерские рабочие, являющиеся обыкновенно наиболее деятельными проводниками в жизнь принципов Советской власти» . Об этом же говорил М. И. Калинин на VII Всероссийском съезде Советов: «Если вы объезжаете Российскую Советскую республику, то вы встречаете, товарищи, красных петроградцев всюду — в волостных Советах, в Советах сельских, вы встречаете их на всех фронтах, во всех исполкомах» ^1ів.

О передовых рабочих Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска В. И. Ленин говорил: они несли на своих плечах при неслыханно трудных условиях главную тяжесть объединения рабочих и крестьян, руководства ими ^1о0.

Рабочие занимались в исполкомах важнейшими участками советской работы. В Казанском губисполкоме, избранном 15 июля 1919 г., они занимали посты: губернского военного комиссара, председателя губернской ЧК, заведующего отделом управления, председателя революционного трибунала; в Чистопольском уездном исполкоме (Казанской губ.) 7 рабочих были руководителями основных отделов ^Ь1. В губернских городах рабочие составляли 63,2%, в уездных — 48,8% всех членов исполкомов . Из 14 членов Костромского городского исполкома, избранных в начале 1919 г., 12 были рабочими. Приведем некоторые их биографические данные, характерные для кадров исполкомов Советов того времени.

П. А. Бляхин — председатель исполкома, 32 года, переплетчик, затем наборщик, учитель, чернорабочий на нефтяных промыслах, коммунист с 1903 г., участник Московского вооруженного восстания в 1905 г., неоднократно под-

вергался тюремному заключению; во время Октябрьской революции — один из организаторов Совета солдатских депутатов в Баку, затем вел профсоюзную и советскую работу в Костроме.

Д. Е. Б е р е з и н — 27 лет, рабочий-металлист, коммунист с 1911 г., в том же году привлекался к суду за участие в стачке в Ярославле, член правления союза металлистов.

А. А. Симановский — 57 лет, токарь по металлу, коммунист с 1904 г., избирался в 1905 г. депутатом Костромского Совета и за свою революционную деятельность неоднократно привлекался к суду; в декабре 1917 г. — член ревкома, член президиума Центрального совета профессиональных союзов и председатель союза металлистов.

И. С. Зубов — 31 год, каменщик, член партии большевиков с 1917 г.; подвергался преследованиям царских властей за революционную пропаганду в 1905 и 1906 гг.

П. И. Смирнов — 29 лет, текстильщик, коммунист с января 1918 г., в революционном движении участвовал с 1905 г.; в 1914 г. был приговорен к тюремному заключению и ссылке.

П. И. Ры ж а к о в — 30 лет, слесарь, коммунист с августа 1917 г., до революции состоял в рабочих кружках.

Е. К. Г р о м о в а — 28 лет, больничная сиделка, коммунистка с 1917 г., член правления союза рабочих и служащих советских учреждений.

Н. Ф. Н е ф е д о в — 29 лет, металлист, коммунист с декабря 1917 г.; до революции участвовал в стачечном движении.

И. В. Ф е д о р о в — 39 лет, рабочий (профессия неизвестна), коммунист с 1916 г.

А. Г. К а р м а н о в а — 42 года, работница-текстильщица, член партии большевиков с 1905 г., в том же году была членом Совета рабочих депутатов, за революционную деятельность подвергалась тюремному заключению; с 1917 г. была на советской, профсоюзной и партийной работе.

К. В. Волков — 43 лет, рабочий-текстильщик, коммунист с февраля 1919 г.

A. А. 3 о л о т о — 25 лет, шорник при заводе, коммунист с 1918 г., председатель совета профессиональных союзов.

B. А. Н е в с к и й — 30 лет, работник народного образования, член партии большевиков с 1904 г.; в 1908 г. осужден на три года тюрьмы за участие в революционном движении.

П. Г. Ф е д о р и н — 30 лет, коммунист с 1918 г., с 1905 г. вел агитационную работу среди фабрично-заводских рабо-

Т а бли ц а 6

Партийный состав членов волиеполкомов (конец 1918-начало 1919 г.) *

Губерния, уезд % 1 5 § §tg а - S 2 к 2 8 О* # в а о S в Число членов исполкомов 3 5 я 6 г 5 о q> Is sag л я ?- 5 ? Г Я о о и г Другие партии Беспартийные Не установлено Рязанская губерния Егорьевский уезд 11 81 11 58 1 11 Новгородская губерния Старорусский уезд 26 182 53 91 — 36 2 Казанская губернии Чистопольский уезд 12 79 9 63 — 7 — Тверская губерния Ржевский уезд — 179 81 55 16 27 ^ — Тверской уезд ** — 143 64 41 1 37 Орловская губерния 106 832 410 289 31 102 Итого 140(1 628 597 49 220 (41,3%) (40,3% (3,4%) (15%)

* ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 11, д. 98, лл. 42-55; д. 579, л. 253; оп. 3, д. 249, лл. 254—267; оп. 13, д. 579, л. 190; «Известия Тверского Совдепа», 22 марта 1919 г.; «Советы и союз рабочего класса и крестьянства в Октябрьской революции». м., 1964, стр. 226.

** По свидетельству П. В. Козырева, в Новоторжской уезде в волисполкомах коммунистов И сочувствующих ИМ было 90%, В Старичком — 82°/о (П. В. Козырев. Руководящая роль рабочего класса в укреплении Советской власти в деревне в период завершения пролетарской революции. — «Из истории Октябрьской революции и социалистического строительства в СССР». м„ 1957, стр. 85).

чих, член правления кооперативного общества «Коммуна» ¹⁶³.

Состав членов Костромского городского исполкома наглядно показывает, кто практически управлял делами города. Это были главным образом рабочие, активные борцы за победу революции, опытные руководители масс, подлинные представители трудящихся. Характерно, что половина членов исполкома входила в руководящие органы профсоюзов. И это не случайно. В пролетарском городе, каким

Таблица 7 Состав волостных исполкомов (вторая половина 1919—

Партийность Губерния, уезд Число волос* а §§ Ч « 5 4 S 2 5 а >. s z Z X 1 1 кандидаты S Z s и >. 2. о.* « = *= а 1 II О X но установ лено Архангельская губерния Шенкурский уезд 22 137 ‘— _ — — — Брянская губерния — 394 183 бі — 147 Владимирская губерния Александровский уезд 8 32 4 2 — 26 — Вязннковский » іи 36 5 2 5 23 1 Гороховецкий » 8 35 14 — — 21 — Ковровский » із 47 12 ._ — 35 — Покровский » 18 73 8 1 — ьз 1 Суздальский » іи 47 6 4 — 37 — Гомельская губерния Оршанский уезд 10 49 16 7 — 26 — Казанская губерния Чистопольский уезд 22 117 54 _ — 63 —. Козьмодемьянский » — 70 11 _ —. 59 — Спасский » __ 7о 20 ._ _ OJ __ Свияжский » 11 45 8 _ _ 37 _ Калужская губерния Равные уезды 5 23 2 4 1 16 — Костромская губерния Вуйский уезд 7 29 — — — 29 — Ветлужскиы » in 77 13 1 — 63 — Галичский » 5 32 1 1 — 30 — Кологривский » 10 54 2 — — 52 — Нерехтский » 7 31 18 — 13 — Варнавинский » 8 52 5 3 — 44 — Костромской » 3 18 2 — — 16 — Макарьевский » 5 26 1 _ — 25 — Московская губерния Разные уезды 10 64 14 1 — 43 о Нижегородская губерния — 883 178 123 — 582 — Пензенская губерния Разные уезды 7 157 1 Г) — 32 — Псковская губерния Островский уезд м 60 Ц I — 47 1 Великолукский » 17 80 24 9 — 4(5 1 Холмский з ) Порховский * 1 15 77 8 — — 69 — Тороп?цкий » I Опочецкий » ) Симбирская губерния Разные уезды 72 479 106 32 1 340 —

первая половина 1920 г.)*

Социальное положение** Образование*** V Л о. а <і S V с «В а служащие кустари не установ лено й> а § п среднее 0> V а s О « а *5 п И « ев о а а о S Е :і В В - - — — — — 1 130 6 — 15 8 8 1 1 2 28 1 18 9 7 _ 2 .__. 2 34 _ _ 18 6 8 3 —. --. 32 3 _ 25 6 14 1 I 1 38 5 2 39 8 24 — 2 _ 1 64 7 1 21 16 7 - 2 - — 39 8 — 29 6 12 - 2 — 3 29 11 3 — — - — — 1 17 4 - 26 1 1 1 _ __ 28 1 __ 70 __. 5 2 ._ ___ 1 75 1 _ 8 __. 4 20 _ __ 2 27 3 _ 44 ___ 1 9 ___ 2 47 5 ._ 20 7 3 1 _ _ ._ 26 5 __ 44 1 3 4 _ 1 38 12 ____ 18 ___ _ _ _ — 1 10 6 1 22 - 1 3 — — 4 20 2 — — - — — — — 2 44 18 — — — — — — — — 32 0 — 50 3 3 -і _ 47 11 2 69 4 7 — — — — 65 11 2 — — - — — — 4 66 7 —

.

Значительно слабее был состав членов волостных исполкомов. Представление о партийном составе волостных исполкомов дают табл, б^и 7, составленные главным образом по анкетам о выборах в ряде уездов, проходивших в конце 1918—начале 1919 г. и во второй половине 1919—первой половине 1920 г.¹⁵⁵

Приведенные данные показывают, что процент коммунистов и сочувствующих им в волисполкомах значительно возрос (до 32) по сравнению с волостными съездами (9).

^1М В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 294.

¹⁵⁵ Таблица по этим годам сделана одна, потому что каких-либо заметных различий в составе волиснолкомов второй половины 1919-первой половины 1920 г. не наблюдалось.



. Путятинский волиспол-

», № 1. Орен-

ком сообщал: членов партии в исполкоме нет, члены исполкома и Совета «придерживаются партии большевиков» ^1о7.

Незначительное число коммунистов в волисполкомах освобожденных губерний объясняется тем, что в первое время там не были еще организованы партийные ячейки.

Сравнение данных о партийном составе волисполкомов по годам—второй половины 1919—начала 1920 г. с концом 1918— началом 1919 г. — показывает, что процент коммунистов и сочувствующих им явно уменьшился, возросло число беспартийных в волисполкомах. Причина нам уже известна — это результат проведенных мобилизаций коммунистов на фронт.

В волостные исполкомы, как правило, избирались крестьяне. В то же время было немало волостных исполкомов, особенно в промышленных губерниях, в которые входили рабочие из местных жителей, связанные с производством, а также прибывшие из промышленных центров в деревню вследствие закрытия предприятий в городах. В 22 волостях Черненого уезда (Тульской губ.) было всего 97 членов исполкомов, из них крестьян — 53, конторских работников — 23, учителей — 1, рабочих — 20 . Сравнительно много рабочих (до 10%) было избрано в волостные исполкомы Владимирской губернии (см. табл. 7).

В 1919 г. после известного решения VIII съезда РКІІ(б) об отношении к среднему крестьянству в волостные исполкомы избиралось много середняков. Партийные организации принимали специальные решения по этому вопросу. 31 мая 1919 г. Казанский губернский комитет РКІІ(б) в циркулярном письме всем уездным комитетам указывал на необходимость привлечения середняков к практической советской работе в качестве членов исполкомов . Тетюшская уездная партийная конференция (Казанской губ.) в принятой 8 июня резолюции записала: «Привлечь к участию в советской работе не только крестьян-бедняков, но и середняков, дабы показать этим, что РКП (б) никогда не шла вразрез с интересами трудового крестьянства» ^1в0.

Середняки все больше стали принимать участие в работе Советов. В 23 волостных исполкомах Балахнинского уезда (Нижегородской губ.) из 126 человек, избранных во второй половине 1919 г., был 101 бедняк, остальные середняки .

13 Сольвычегодском уезде (Северо-Двинской губ.) летом 1919 г. было 230 членов волостных исполкомов, из них 132 середняка и 98 бедняков ^1в2. По шести уездам (Вятской губ.) — Вятскому, Котелышчскому, Нолинскому, Орловскому, Уржумскому, Яранскому — в избранных в начале 1919 г. волостных исполкомах было 41,3% бедняков и маломощных крестьян и 42,1% середняков ^1вз. Из 138 членов волисполкомов Осинского уезда (Пермской губ.), избранных в январе 1920 г., бедняков было 86, середняков — 39 (13 не установлено) .

Уровень образования членов волисполкомов был очень низкий. Из 1366 членов волисполкомов только 4 имели высшее, 43 — среднее, 1170 (85,6%) низшее образование,

а 138 (10%) были малограмотными (см. табл. 7). Низкий образовательный уровень сказывался на работе волиспол-комов. Частая смена состава исполкомов также отражалась на их деятельности. Одной из причин частого обновления состава членов исполкомов была низкая заработная плата, которая к тому же из-за тяжелого финансового положения волостей выплачивалась нерегулярно. Крестьяне-бедняки вынуждены были нередко отказываться от выборных должностей, а это создавало лазейку, через которую в некоторые исполкомы попадали кулаки. 9 октября 1919 г. инструктор-ревизор НКВД сообщал в наркомат о положении в волостных исполкомах Череповецкой губернии: «Чисто техническая работа ведется неудовлетворительно, работы кропотливой, черновой много, и с ней справляются только богатые культурными силами волости. . . Волостные съезды часто садят своих товарищей чуть ли не силой; бедняки и середняки не идут: жалованье мизерное (сельсоветы не получают совсем), а ответственность большая; да и в хозяйстве мало осталось рабочей силы. Наблюдается также тяготение бывших кулаков и мародеров к власти в „продовольствен-ники“» .

О Старицком уезде (Тверской губ.) в политической сводке НКВД за май 1919 г. говорилось: «Финансовое положение уезда критическое. Средств для уплаты жалованья сельским Советам нет. Бедняки не в состоянии бесплатно служить и вынуждены уходить на заработки» ^16в. Съезд

Советов Коряковской волости (Костромского у. Костромской губ.), отмечая в принятой 14 октября 1919 г. резолюции слабость работы сельских Советов, указывал, что причиной этого является, во-первых, недостаток средств, во-вторых, «малосознательность самих членов Совета вследствие низкого уровня их образования» . Иногда дело доходило до курьезов. В Пречистенской волости (Галичского у. Костромской губ.) среди председателей сельских Советов оказались поп, торговец, подрядчик и бывший урядник. Они, конечно, соглашались работать «бесплатно», даже были делегированы от сельских Советов на волостной съезд, но мандатная комиссия съезда лишила их права решающего голоса ,

Подобные факты встречались во всех без исключения губерниях. И все же не они определяли деятельность вол-исполкомов. Преданность крестьян Советской власти и стремление их во что бы то ни стало отстоять ее в борьбе с интервентами и белогвардейцами помогали преодолевать все трудности объективного и субъективного характера, и в конечном итоге Советы решали все важнейшие задачи, поставленные перед ними Советским правительством.

Еще более слабым звеном был сельский аппарат Советов. Обычно он состоял из трех человек: председателя, товарища председателя и секретаря. В небольших селах и деревнях, как правило, избирались только председатели и секретари Советов. Председатели сельских Советов обычно решали почти все вопросы на общих собраниях (сходах). Частый созыв сельских сходов не противоречил советской демократии; являясь формой непосредственного управления трудящихся, сходы углубляли и расширяли демократию, они были предусмотрены Конституцией. Примечание к § 57 Конституции гласило: «В тех сельских местностях, где это будет признано осуществимым, вопросы управления разрешаются общим собранием избирателей данного селения непосредственно» ^1в9.Там, где сходы состояли из избирателей, т. е. из трудящихся крестьян, и проходили организованно, они играли положительную роль. Однако нередко на сходах участвовали все жители села, в том числе и кулаки, лишенные избирательных прав. Естественно, что они стремились использовать сходы в своих интересах. Такие сходы по существу подменяли сельский Совет, это было нарушением Советской конституции, против которого велась борьба.

Трудности, возникавшие в работе волиснолкомов, в еще большей мере сказывались в сельских Советах. В сложной обстановке деревни тех лет, в условиях острейшей классовой борьбы работа в сельском Совете (тем более в качестве руководителя) требовала немало мужества и самопожертвования. Руководители Советов, не имевшие ни знаний, ни опыта управления, несли на своих плечах тяжелую, подчас просто непосильную ношу. Естественно, что многие из них допускали серьезные ошибки, хотя они и были людьми честными, глубоко преданными трудовому народу. Сотни тысяч представителей трудящихся крестьян, выдвинутые в органы власти, терпя лишения и материальные невзгоды, работали «на общество» во имя победы и укрепления советского строя; мужеством и трудом своим они заслужили уважение и благодарность своих современников и потомков.

К началу 1919 г. структура губернских и уездных исполкомов была в основном единой по всей стране. В этих исполкомах, как правило, имелось 13 отделов, в которых и была сосредоточена вся их текущая работа. Исключение-состав-ляли городские исполкомы, где число и название отделов не было законодательно определено. По инструкции ВЦИК «О порядке перевыборов волостных и сельских Советов» (2 декабря 1918 г.) полагалось при волисполкомах иметь только три отдела: управления, военный и земельный. Однако во многих волисполкомах отделов было больше. Исполком Острогожского уезда (Воронежской губ.), например, решил организовать во всех вновь избираемых вол исполкомах по восемь отделов: продовольственный, военный, земельный, управления, народного образования, социального обеспечения, финансов, хозяйственный. Вол-исполкомы в освобожденных районах Советской республики (Урал, Сибирь) обычно создавали по пять-шесть отделов; отклонения от инструкции объясняются тем, что работники этих мест не имели еще практического опыта .

Отделы управления в губернских, уездных, городских и волостных исполкомах вели всю административную работу Советов. Функции отделов были многогранны: они созывали съезды Советов, информировали все органы власти и население о распоряжениях и указаниях вышестоящих Советов, следили за точным исполнением законов, ведали вопросами

охраны общественного порядка, помогали всем советским учреждениям в их работе . По словам М. И. Калинина, отделы управления по существу своему являлись душой Советской власти, они вырабатывали подход к массе при проведении общей политики центральной Советской власти и корректировали работу всех других отделов .

Жизнь ежедневно ставила перед исполкомами великое множество вопросов. Насколько они были разнообразны, можно судить по масштабам деятельности, например, президиума Самарского губисполкома. Приведем некоторые статистические данные. На президиуме исполкома в 1919 г. было обсуждено 2432 вопроса, из них организационноадминистративных — 233, по укреплению Советской власти — 277, экономических — 754, по районированию губернии — 24, юстиции — 72, социального обеспечения — 30, народного здравоохранения — 21, просвещения — 23, о печати — 38, по эвакуации пленных и беженцев — 19, разных вопросов — 741. Кроме того, пленум Самарского губисполкома в 1919 г. рассмотрел 44 вопроса (15 организационных, 8 финансовых, 6 экономических, 1 политического характера, 1 о просвещении, 1 о социальном обеспечении, 2 о районировании, 1 продовольственный и 9 других) .

Работа Советов в годы гражданской войны необычайно осложнялась быстрой сменой событий: происходили передвижки фронтов, белогвардейские армии одерживали временные успехи, вспыхивали контрреволюционные мятежи в тылу. Во многих местах, особенно в прифронтовых районах, не раз приходилось Советам свертывать только что налаженную с огромным трудом работу своего аппарата и эвакуироваться или браться за оружие. Многие из советских работников вливались в ряды отступавших частей Красной Армии, многие погибали от рук белогвардейцев. «Мы привыкли работать, не раздеваясь в течение нескольких месяцев, готовые в любую минуту выступать на поле битвы. Не один раз губернский исполнительный комитет в полном составе лежал в окопах, не один из членов губисполкома потерял свою жизнь и здоровье, защищая каждую пядь родной земли. А островские, псковские, порховские и опо-чецкие работники, которым винтовка в руках так же привычна, как плуг и молот, как перо и ручка? Революция нам говорила: „Готовсь¹¹, и мы всегда отвечали: „Всегда готовы!“»¹⁷⁶—¦ так образно характеризовал условия своей работы Псковский губисполком, отчитываясь перед губернским съездом Советов в октябре 1920 г.

Политическое руководство исполкомами осуществляли коммунистические фракции, образованные из коммунистов, работающих в Советах. Фракции создавались даже в отделах, если в них было несколько коммунистов. В бюро фракций избирались наиболее авторитетные партийные работники — депутаты Советов.

Большевистская партия изо дня в день разъясняла своим местным организациям, что их задача не подменять Советы, исполкомы, не командовать беспартийными депутатами, а вести среди них воспитательную, разъяснительную работу, политически руководить ими. Это относилось как к губернским, уездным, волостным и сельским организациям, так и к фракциям в Советах. Некоторые партийные организации, пользуясь своим авторитетом и влиянием, вопреки решениям VIII съезда РКП(б) фактически выполняли функции, принадлежавшие органам Советской власти. Тамбовский губком РКП(б), например, решал чисто практические, административно-организационные вопросы ¹⁷⁶, которые обязан был решать губисполком. V съезд Советов Уржумского уезда (Вятской губ.) в своей резолюции от 10 мая 1919 г. отмечал, что работа уездного комитета РКП(б) и исполкома уездного Совета не разграничена; уездный партийный комитет берет на себя административные функции и отдает приказания исполкому ¹⁷⁷. Саратовский губернский комитет РКП(б) 23 июня 1919 г. писал местным партийным организациям: «Некоторые волостные и сельские ячейки присваивают себе функции органов власти, выносят постановле-

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 6, л. 486.

«Власть Советов», 1920, № 9-10, стр. 4—5 (Из доклада председателя губисполкома А. Шлихтера).

1"’ «Советы в эпоху военного коммунизма», ч. II, стр. 407.

яия об арестах, освобождении из-под ареста, применяют различные репрессии ..., устраивают самостоятельно заградительные отряды, конфискуют вещи, распределяют их и проч. Такие постановления ячеек совершенно незаконны и крайне вредны. Просим не забывать, что ячейки — организации партийные, а вовсе не органы власти» . С аналогичным письмом обратился в июне 1919 г. к партийным организациям Калужский губком РКП(б). Губком предлагал коммунистам соблюдать «все формальности, требуемые революционной законностью» . Крайком Коммунистической партии Туркестана 6 декабря 1919 г. направил партийным организациям циркулярное письмо о неправильных взаимоотношениях между партийными организациями и Советами и предложил «всем местным комитетам принять это письмо к руководству и впредь не вмешиваться в повседневную работу Советов и исполкомов, проводя в случае надобности свои решения через советские фракции РКП»

В результате принятых большевистской партией мер случаев неправильных взаимоотношений партийных организаций и Советов становилось все меньше. Партийные конференции, проходившие во второй половине 1919 г., отмечали улучшение методов партийного руководства Советами. Председатель Нижегородского губкома М. С. Сергу-шев в своем отчете на губернской партийной конференции (июль 1919 г.) отмечал, что губком руководил органами власти идейно, политически. Все вопросы принципиального характера (о государственном контроле, перевыборах волостных и сельских Советов, созыве съездов Советов, о продовольственном положении губернии, введении военного положения и др.) обсуждались в губкоме. Рекомендации губкома принимались затем губисполкомом. Часто устраивались объединенные заседания президиумов губкома и губиспол-кома . Заслушав доклад о работе губисполкома, конференция констатировала «полную согласованность в работах губисполкома и губкома» ¹⁸'².

Руководство Коммунистической партии Советами и их исполнительными комитетами, осуществление ими политики

партии были важнейшими условиями успехов в их деятельности.

Система Советов, сложившаяся после победы Октябрьской революции и законодательно закрепленная Советской конституцией 1918 г., действовала и продолжала развиваться и на решающем, самом трудном этапе гражданской войны и иностранной интервенции. Несмотря на условия военного времени, в обстановке, когда Советская республика была «осажденной крепостью», миллионы рабочих и крестьян через Советы приобщались к государственному управлению.

Советская система государственной власти обеспечивала трудящимся подлинное народовластие. В. И. Ленин в марте 1919 г. говорил: «Вот почему, как ни клевещут на Россию представители буржуазии во всех странах, а везде в мире слово „Совет" стало не только понятным, стало популярным, стало любимым для рабочих, для всех трудящихся».

Особенности строительства Советов в годы войны.

Глава 3. VII Всероссийский съезд Советов. Упрощение аппарата Советов. Усиление централизации в управлении

Превращение Советской республики в военный лагерь не могло не отразиться на организационных формах и методах деятельности Советов. Война требовала максимального упрощения аппарата управления. Его нужно было перестроить, сделать еще более гибким, оперативным и экономным, сократить в нем те звенья, которые в тот период не были абсолютно необходимы.

В циркулярном письме «Все на борьбу с Деникиным!» ЦК ркп(б) писал: «Чтобы получить для усиления военной работы большое число готовых работников, надо сократитъ целый ряд областей и учреждений невоенной, или, вернее, не непосредственно военной, советской работы, надо перестроитъ в этом направлении (т. е. в направлении сокращения) все учреждения и предприятия, кои не безусловно необходимы» .

Усиление оперативности и ответственности в деятельности советских органов и освобождение для Красной Армии опытных организаторов и воспитателей масс привели в годы гражданской войны к изменению методов работы Советов, к сокращению коллегиальности в управлении.

Коллегиальность, коллективность — это высший принцип партийного и государственного руководства в Советской республике. После победы Октябрьской революции коллегиальность сыграла огромную роль в развертывании творческой активности масс, подготовке и воспитании руководителей из рабочих и крестьян, в решении многих новых и сложных вопросов, вставших перед советским государственным аппаратом. Однако она нередко приводила к безответ-

ственности и волоките, если к ней прибегали не только во время обсуждения и принятия решений, но также при их исполнении. Еще в начале 1918 г. В. И. Ленин указывал на необходимость сочетания коллегиального обсуждения и решения всех вопросов с личной ответственностью должностных лиц за выполнение определенных заданий. В декабре 1918 г. В. И. Ленин в «Наброске правил об управлении советскими учреждениями» настаивал на том, чтобы отделы исполкомов немедленно возложили на определенных лиц ответственность за быстрое выполнение заданий, особенно в области снабжения населения . ЦК РКП(б) в ряде директивных документов, принятых в 1919 г., предлагал повысить ответственность руководителей . Местные партийные организации и Советы на основе этих указаний принимали решения о слиянии отдельных звеньев аппарата и уменьшении их штатов. В июле 1919 г. Московская общегородская конференция РКП(б), на которой с докладом о текущем моменте выступал В. И. Ленин, приняла решение: «Должны быть сокращены, а иногда и вовсе временно закрыты советские отделы, комиссии, учреждения, которые непосредственно не связаны с делом войны, продовольствия, социального обеспечения, агитации и пропаганды. Коллегиальное управление должно быть сокращено до минимума. В отделах районных Советов и в подотделах Моссовета коллегии должны быть заменены единоличным заведующим по возможности из среды зарекомендовавших себя честными и преданными выполнению долга беспартийных служащих и рабочих. Все освободившиеся, таким образом, коммунисты должны принять на себя партийную политическую работу в гарнизоне, на фронте, на фабриках, среди женского населения и т. д. по указанию МК РКП(б)» . Московский Совет на 50% сократил число членов коллегий, освободив 15 коммунистов с дореволюционным партийным стажем для отправки на Южный фронт ⁵.

Перестройка советского аппарата шла по линии его сокращения, но сама структура и принципы организации не менялись. В. И. Ленин предостерегал от надуманных перестроек и создания новых органов, которые могли при-'вести к параллелизму и путанице в работе. И когда на местах кое-где допускали ошибки и проводили неоправданные

перестройки, В. И. Ленин нередко лично вмешивался и исправлял их. Так, в Астрахани, Самаре и других городах местные руководители, механически перенимая практику центра, где имелся Совет Обороны, без нужды стали создавать местные советы обороны, лишь усложнявшие работу Советов. В. И. Ленин 3 января 1919 г. телеграфировал советским и партийным руководящим органам Астраханской губернии, что в создании местных советов обороны нет необходимости ⁶. Вскоре они были распущены. На запрос президиума Рязанского губисполкома от 14 января 1919 г.: «Может ли быть организован в Рязанской губернии «губернский совет обороны рабоче-крестьянской России» НКВД отвечал: «Ни в коем случае не может быть» ⁷. 3 февраля Самарский губисполком телеграфировал во ВЦИК и Совет Обороны о создании «совета обороны Самарской губернии». Подчеркнув слова «совет обороны», В. И. Ленин пометил на телеграмме: «Свердлову: надо эту глупость отменить», а 6 февраля Я. М. Свердлов телеграфировал Самарскому губисполкому: «Образование совета обороны Самарской губернии считаем нецелесообразным, могущим внести только путаницу. Предлагаем отменить постановление [о] его создании» ®.

Одной из важнейших особенностей организации и деятельности Советов в годы гражданской войны была усиленная централизация управления.

Ленинский принцип демократического централизма — это незыблемая основа управления в пролетарском государстве. В этом принципе неограниченное участие трудящихся масс в государственном управлении, их инициатива и творчество гармонически сочетаются с централизацией, руководством из единого центра. Без такого руководства невозможно плановое хозяйство. Конкретное проявление принципа демократического централизма (формы и методы организации и деятельности органов управления) может быть различным, в зависимости от исторических условий развития пролетарского государства.

Обстановка гражданской войны требовала сделать крен в сторону усиления централизации государственного аппарата. Это было необходимо для объединения всех сил и средств в интересах обороны.

В области экономики дальнейшая централизация управления привела к системе «главкизма», при котором главки

и центры ВСНХ подчиняли себе местные органы управления народным хозяйством и сосредоточивали в своих руках почти все производство и распределение промышленной продукции. Это вело к известному сужению прав и возможностей Советов влиять на организацию промышленного производства. В области деятельности самого аппарата Советов эта централизация вела к подчинению отделов исполкомов отраслевым центральным ведомствам (наркоматам), к установлению прямых связей отделов исполкомов местных Советов с наркоматами.

Начало этого процесса относится к первой половине 1918 г. В тот период, когда велась упорная борьба с местническими тенденциями Советов, прямые связи центральных наркоматов с соответствующими отделами на местах способствовали преодолению этих тенденций исполкомов. Однако во второй половине 1918 г., когда с местничеством в основном уже было покончено, процесс «вертикальной централизации» (так называли тогда подчинение отделов местных органов власти и управления непосредственно центру) не только не прекратился, но значительно усилился. В основе этого процесса лежали уже другие причины, он вызывался условиями войны. Сущность этой «вертикальной централизации» заключалась в следующем: отделы исполкомов уездных Советов сносились непосредственно с соответствующими отделами губернских исполкомов, а губернские отделы — с центральными отраслевыми наркоматами, минуя свои исполкомы и не считаясь с ними. На Новгородском губернском съезде председателей уездных отделов управления в конце января 1919 г. делегаты Демянского уезда приводили факты отказа отделов выполнять указания исполкома уездного Совета. Например, уездный отдел продовольствия 2,5 месяца не отвечал на требование исполкома дать сведения о своей деятельности, наконец, он сообщил, что отказывается давать сведения, так как считает себя автономным. Так же ответила и уездная чрезвычайная комиссия ⁹.

Опасность этого явления была очевидна, и с ней велась борьба. Местные съезды Советов принимали решения о полном подчинении отделов своим исполкомам. Вот содержание резолюции против «сепаратных действий» отделов, принятой в январе 1919 г. съездом председателей, заве-

«Протоколы: а) I Новгородского губернского съезда секретарей волисполкомов 20—25 января 1919 г.; б) I губернского съезда председателей уездных отделов управления 26—28 января 1919 г.» Новгород, 1919, стр. 149—150.

дующих отделами управления и информационно-инструкторскими подотделами и инструкторов уездных исполкомов Тверской губернии: всем заведующим отделами уездных исполкомов вменялось в обязанность строго координировать и согласовывать свою работу с президиумом исполкома; запрещались какие бы то ни было сепаратные действия отделов; заведующие отделами обязывались ежемесячно давать отчеты исполкому о своей текущей работе и планах на будущее; подчеркивались право и обязанность президиума исполкома контролировать и направлять работу отделов ¹⁰.

Но остановить развитие «вертикальной централизации» Советы не смогли. Наркоматы, используя свой авторитет и финансовую зависимость от них местных органов, настойчиво добивались непосредственного подчинения им отделов исполкомов ^п.

Были случаи, когда заведующие отделами губисполкомов сменялись народными комиссариатами, а коллегии отделов — главками и центрами BGHX без ведома губиспол-кома. Работники наркоматов рассматривали отделы исполкомов в качестве своих местных органов и стремились через них решать свои ведомственные вопросы, не считаясь при этом с задачами, стоящими перед местным Советом.

Вопрос об отношении отделов исполкомов к исполкому и к органам центральной власти обсуждался II Всероссийским съездом председателей губернских и городских исполкомов и заведующих губернскими отделами управления (март 1919 г.) ¹². Съезд высказался за двойное подчинение отделов — исполкому и соответствующему наркомату. В решении съезда подчеркивалось, что все местные отделы (военкоматы, продовольственные, совнархозы, чрезвычайные комиссии и др.), являясь частью исполкома и подчиняясь ему, должны исполнять и все предписания центральных органов, а также вышестоящих исполкомов. Все вопросы принципиальной и особой важности отделы, прежде чем обратиться с ними в центр, должны вносить на утверждение исполкома. Народные комиссариаты распоряжения по особо важным вопросам обязаны были одновременно сообщать отделу и

10

11

«Материалы съезда председателей, заведующих отделами управления, заведующих информационно-инструкторскими подотделами и инструкторов уездных исполкомов», Тверь, 15—16 января 1919 г. ЦГАОР СССР, ф. 393, он. 11, д. 1, л. 2.

Предварительно вопрос обсуждался на коллегии НКВД 13 марта 1919 г. Принятые коллегией тезисы легли в основу решения съезда («Советы в эпоху военного коммунизма», ч. I. М., 1928, стр. НО-

исполкому. Однако решение съезда не являлось до конца последовательным: подчеркивая, что отдел — это орган исполкома, а не наркомата, оно в то же время предоставляло последнему право отвода заведующих губернскими отделами продовольствия, военного и финансового. Губисполком не имел права изменять направление кредитов, отпускавшихся наркоматами соответствующим отделам местных органов власти.

Усиление «вертикальной централизации» продолжалось и после этих решений, носивших лишь рекомендательный характер; оно особенно проявлялось в работе местных военкоматов и советов народного хозяйства. Были случаи, когда военкоматы, получив распоряжение непосредственно от Наркомата военных дел, выполняли распоряжение «автономно», без ведома и помощи исполкомов, только своими силами. Правда, такие крайние формы игнорирования исполкомов были редки; однако необходимо подчеркнуть, что «вертикальная централизация» порождала отрицательные явления; отделы, подчиняясь непосредственно вышестоящим исполнительным комитетам, обособлялись от своих Советов, подменяли их, что грозило ослаблением органов власти.

Крайности «вертикальной централизации» подвергались критике со стороны партийных организаций, руководящих советских органов; вопросы о взаимоотношениях наркоматов и исполкомов местных Советов обсуждались в печати. 1 сентября 1919 г. НКВД принял постановление, ограничивавшее возможность отделов выходить из подчинения исполкомов. «Все обязательные постановления, — указывал НКВД, — издаваемые отделами волостных, уездных и губернских исполкомов, должны быть санкционированы президиумами соответствующих исполкомов и скреплены подписью одного из членов таковых. Все постановления, исходящие помимо президиумов исполкомов, будут считаться недействительными и необязательными к исполнению». Это постановление сыграло известную роль в борьбе с «ведомственным сепаратизмом» отделов, но уполномоченные ВЦИК, посылавшиеся в различные районы страны, по-прежнему в один голос утверждали, что централизм переходит за пределы необходимого и полезного .

Мобилизация на фронт членов исполкомов, недостаток кадров, необходимость оперативного решения многих вопросов заставляли Советы также идти по пути централиза-

ции работы и в самих исполкомах, сосредоточения ее в президиумах. Несмотря на то, что президиумы исполкомов не предусматривались Конституцией, они уже в 1918 г. были созданы в уездных и губернских исполкомах для ведения текущей работы ^и. Президиумы обычно избирались исполкомами. Это были узкие коллегии (из трех-пяти человек), состоявшие из наиболее ответственных и авторитетных руководителей. Многие Советы в 1919 г. принимали решения о передаче им всей полноты власти.

Война вынуждала придавать диктатуре пролетариата «характер военно-пролетарской диктатуры»¹⁶. Во взаимоотношениях вышестоящих органов власти с нижестоящими в тот период внедрялась система приказов: «исполнить и об исполнении донести». Совет и его исполком, получив распоряжение высшего органа власти, обязаны были его выполнять, даже если не были с ним согласны и видели его ошибочность. Только выполнив распоряжение, Совет мог обжаловать его. В условиях затянувшейся тяжелой, изнурительной войны это было неизбежно.

Система «вертикального» или ведомственного подчинения отделов исполкомов, вызванная военной обстановкой, была объективной необходимостью. Но в ней было и много недостатков, в ряде случаев она порождала бюрократизм, трения между органами главков и наркоматов и местными Советами, не учитывались местные условия и т. п.

Процессы централизации управления особенно отразились на городских Советах; их исполнительный аппарат резко сократился, много горсоветов вообще прекратило свое существование.

После Октябрьской революции в губернских городах существовали по три исполкома — губернский, уездный и городской, а в уездных, как правило, по два — уездный и городской. Наличие в одном городе двух или трех исполкомов поглощало много средств, требовало большого числа работников, нередко создавало параллелизм в работе. И вот, когда возникла необходимость сокращения местного советского аппарата и высвобождения опытных коммунистов на военную работу, стали сокращать городские исполкомы: они объединялись с исполкомами губернских и уездных Советов. При этом функции городских исполкомов перехо-

¹ Создание президиумов исполкомов было одобрено Всероссийским съездом председателей губернских исполкомов и заведующих губернскими отделами управления в июле 1918 г.

¹⁶ «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I. М., 1954, стр. 517.

дили к губернским или уездным. Вот один из примеров, показывающих, как это происходило. После освобождения в октябре 1918 г. Самары были созданы городской и губернский исполкомы Советов. Однако через несколько месяцев средства иссякли, содержать аппарат горисполкома было не на что. Кроме того, горисполком не всегда мог сам решать те вопросы, на которые требовалась санкция губисполкома. Посетителям часто приходилось обращаться по одному и тому же вопросу в несколько инстанций. Так жизнь подсказала необходимость слияния исполкомов. В объединенном губернском исполкоме создавался специальный отдел коммунального хозяйства с правом решать все городские вопросы. Губисполком отчитывался перед пленумом городского Совета, последний тем самым мог оказывать влияние на работу губисполкома ¹⁷,

По имеющимся данным, в конце 1918 г. исполкомы слились в 30 городах ¹⁸, но одновременно проходил и другой процесс: в ряде городов, где раньше не было горисполкомов, они возникали, например, в Ржеве и Зубцове Тверской губернии ¹⁹.

В НКВД поступало много запросов с мест о положении горсоветов и возможности объединения их исполкомов с губернскими и уездными. Отдел управления НКВД считал целесообразным объединение городских исполкомов с уездными, но в то же время затруднялся с ответом, так как, по Конституции, городские Советы должны были иметь свои исполкомы. Интересен следующий эпизод, нашедший отражение в архивных документах. В конце 1918 г. во взаимоотношениях Саратовского губернского и городского исполкомов начались трения: губисполком считал, что горисполком обязан ему подчиняться, а руководители горисполкома ссылались на Конституцию, по которой горисполком независим. Когда дело дошло до НКВД, то он предложил губисполкому «соблюдать Конституцию и работать солидарно» ²⁰. Одновременно НКВД порекомендовал горисполкому слиться с уездным, на что работники горисполкома ответили, что наркомат не имеет права требовать этого, так как его рекомендация является нарушением Конституции ²¹. И действительно, НКВД не потребовал выполнения

¹⁷ «Советы в эпоху военного коммунизма», ч. I, стр. 291.

¹⁸ В Самаре, Ельце, Твери Бежецкеь Весьегонске, Кашине, Вышнем Волочке, Торжке и др. («Власть Советов», 1920, № 8, стр. 9—10).

¹⁸ ЦГАОР СССР, ф. 393, on. 1, д. 142, л. 2; «Материалы съезда председателей, заведующих отделами управления. . .». стр. 12.

⁰ ЦГАОР бССР, ф. 393, оп. 13, д. 1-д, л. 15.

⁸¹ Там же, on. 1, д. 184. л. 5.

Своей рекомендации. Отвечая на подобные запросы с других мест, он постоянно подчеркивал, что слияние горисполкомов с уездными желательно, но никакие административные приказы здесь недопустимы, объединение возможно только по соглашению . Когда же в наркомат поступали сообщения, что уездные исполкомы вопреки желанию горсоветов принимают решения о ликвидации их исполкомов, то он тут же направлял телеграммы с требованием отменить эти постановления как незаконные, противоречащие Конституции,

В период подготовки ко II Всероссийскому съезду председателей губисполкомов и горисполкомов губернских городов и заведующих губотделами управления в конце 1918— начале 1919 г. в печати развернулась дискуссия по вопросу о взаимоотношениях губисполкомов с горсоветами. НКВД в это время разослал губисполкомам циркуляр, в котором предлагал обсудить вопрос на местах. Инициативу проявил Иваново-Вознесенский горисполком. В докладной записке в НКВД он доказывал необходимость сохранения горсоветов с горисполкомами, ссылаясь на специфику городского хозяйства и необходимость особого внимания к городам с пролетарским населением. Копию докладной записки Иваново-Вознесенский горсовет направил другим горсоветам, предлагая им изложить свое мнение. Ответы горисполкомов поступали в адрес НКВД и Иваново-Вознесенского Совета.

Большинство горсоветов выступило против слияния исполкомов, и только Тамбовский горсовет допускал возможность слияния горисполкома с губернским или уездным исполкомами, но при условии введения представительства от горсовета. Вятский горисполком не только отрицательно отнесся к слиянию исполкомов, но даже высказался за то, чтобы горисполкому была предоставлена превалирующая роль «в жизни и строительстве губернии» . Свое предложение он мотивировал тем, что подчинение губернских Советов городским усилит влияние рабочего класса на крестьянство губернии.

Губисполкомы заняли противоположную позицию. Они считали, что существование горисполкомов наряду с губернскими и уездными является излишним. Так, Иваново-Вознесенский губисполком настаивал на объединении, лри-

знавая, однако, целесообразным сохранить городской Совет для общего руководства городским населением .

Опыт мест тщательно изучался Народным комиссариатом внутренних дел ^2в. II Всероссийский съезд председателей губисполкомов и горисполкомов губернских городов и заведующих губотделами управления в марте 1919 г. высказался за объединение в уездных городах городских исполкомов с уездными. В отношении слияния исполкомов (губернских и городских) Советов определенной рекомендации принято не было . После съезда ускорилось объединение городских исполкомов с уездными (во многих местах объединенный исполком назывался уездно-городским)^2в. Но оно проходило на добровольных началах, так как законодательных актов, отменявших соответствующую статью Конституции, не было.

О результатах объединения исполкомов Советов к концу 1919 г. свидетельствуют данные НКВД по 34 губернским и 268 уездным городам Советской России . В 7 губернских городах горисполкомы слились с губернскими, а сами городские Советы прекратили свою деятельность . Это были города с небольшой пролетарской прослойкой: Новгород, Воронеж, Псков, Великий Устюг, Ярославль, Владимир, Череповец (в 1920 г. в Новгороде, Воронеже и Ярославле горсоветы были вновь созданы). В 27 губернских городах ⁸², многие из которых были крупными промышленными центрами, городские Советы продолжали функционировать. Однако в 10 из них горисполкомы слились с уездными и губернскими, в остальных 17 сохранились, но в некоторых из них часть отделов слилась с родственными отделами губисполко-

мов, В Москве слились городской и губернский совнархозы, отделы социального обеспечения, отделы труда.

В отличие от губернских городов в уездных к концу 1919 г. объединилось большинство Советов и исполкомов. Из 268 уездных городов только в 50 имелись горсоветы, причем исполкомы были лишь в 17 городах ³⁴.

В ряде случаев горсоветы хотя формально и сохранялись, но почти бездействовали. Так было в Суздале (Владимирской губ.), население которого состояло всего из 5 тыс. человек. Члены Совета избирались там не по предприятиям, а от всех жителей; в городе почти не было промышленных предприятий. Вопросы продовольственные, образования, охраны порядка и другие находились в ведении уездного исполкома. Городской Совет, таким образом, оказался безжизненным. Так же обстояло дело в Александрове (Владимирской губ.) и Галиче (Костромской губ.) ³⁵.

Центральные органы государственной власти тщательно охраняли право городского населения иметь свои городские Советы. НКВД в переписке с местными Советами разъяснял, что объединение исполкомов не должно сопровождаться ликвидацией горсоветов. Заведующий отделом местного хозяйства в письмах Демянскому (Новгородской губ.) городскому Совету и уездному исполкому от 11 марта, 4 и 14 апреля 1919 г. указывал на желательность с точки зрения целесообразности и экономии сил слияния городских и уездных исполкомов и в то же время подчеркивал, что роспуск горсовета незаконен: «Горсовет должен существовать как высшая законодательная власть в городе, перед которой впредь до уездного съезда Советов ответственен объединенный уисполком» ³⁰.

И все же, несмотря на указания НКВД, в течение 1919 г. прекратило существование много десятков городских Советов. Не имея своего исполнительного аппарата, кадров, большинство которых ушло на фронт, они не могли вести активную работу.

Меньшевики использовали приостановку деятельности многих городских Советов, а также некоторые отступления от предусмотренных Конституцией сроков созыва съездов Советов. Они стали распространять клевету, будто бы в стране происходит «перерождение Советской власти, замена ее исполкомией».

В. И. Ленин дал отпор клеветникам на VII Всероссийском съезде Советов (декабрь 1919 г.). Он сказал: «И я уверен,

³⁴ «Власть Советов». 1920, № 8, стр. 9.

³⁵ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 12, д. 16, лд. 22, 23; оп. 3, д. 182, л. 235. ³⁵ Там же, оп. 14, д. 14, лл. 82, 85, 87.

что ни один человек, сколько-нибудь практически опытный в управлении, не только не осудит, а одобрит нас за то, что мы максимум сделали для сведения коллегиальных учреждений при исполкомах к минимуму, потому что они сводились к одному исполкому под гнетом войны. . .» . И далее, подчеркивая необходимость считаться с условиями, в каких находилась Советская республика, В. И. Ленин говорил: «Мы должны напрягать силы до последней степени, и мы поэтому должны отдавать всех лучших работников и членов ЦИК и исполкомов на фронт». И далее: «Если это куплено ценою того, что в течение нескольких месяцев реже будут собираться Советы, то не найдется ни одного разумного рабочего или крестьянина, который не понял бы необходимости этого, который не одобрил бы этого» ^3S.

Централизация и сокращение аппарата управления влекли за собой изменения в административном делении Советской республики. Эти изменения в свою очередь отражались на системе Советов, которая строилась по административно-территориальным единицам. В первые месяцы революции, когда связи центральной власти с местами были еще слабы, образовались областные объединения, служившие передаточным звеном между центром и многими губерниями. Однако с укреплением центрального советского аппарата и его связей с местами необходимость в таких передаточных инстанциях отпала. Существование же этих объединений увеличивало и удорожало советский аппарат. Кроме того, в их деятельности наблюдались элементы местничества. Некоторые областные учреждения вплоть до конца 1918 г. издавали свои «декреты», иногда противоречившие законам Советской власти; принимали постановления, мешавшие центральным органам распоряжаться эвакуированными грузами, и т. п. Постановление Совета Обороны от 8 декабря 1918 г. «О точном и быстром исполнении распоряжений центральной власти и устранении канцелярской волокиты» наносило решительный удар по остаткам местничества. В нем указывалось: постановления и распоряжения областных и местных советских учреждений, стесняющие и тормозящие деятельность центральной власти в деле передвижения людей и продуктов, распоряжения общенародной собственностью (таможни, национализированные предприятия, эвакуированные грузы, имущество военного ведомства и т. д.), подлежат немедленной отмене по указанию соответствующих народных комиссариатов. Областные и другие местные советские учреждения обязывались «исполнять постановления и распоряжения центральной власти точно и беспрекословно. . быстро, без промедления, заменяя переписку переговорами по телефону, деловые бумаги* телефонограммами, обязательно проверяя исполнение каждого предписания, каждого распоряжения»^зэ.

23 декабря того же года ВЦИК принял постановление, которое по существу предрешало ликвидацию областных объединений. По этому постановлению ликвидировалась Московская область; оставались области: Уральская (в нее входили Пермская, Вятская, Уфимская, Оренбургская губернии), Западная (объединявшая Смоленскую, Могилевскую, Витебскую, Минскую, Гродненскую губернии) и Северная (в составе Петроградской, Олонецкой, Псковской, Новгородской, Архангельской, Вологодской, Северо-Двинской, Череповецкой губерний). Каждой губернии предоставлялось право постановлением губернского съезда Советов и после утверждения его Президиумом ВЦИК выйти из областного объединения ⁴⁰.

Жизнь, однако, сразу же внесла коррективы в постановление ВЦИК и ускорила процесс ликвидации областей. В связи с провозглашением независимой Белорусской Советской республики (1 января 1919 г.) исполком Западной области 2 января принял постановление о самороспуске. Вскоре Могилевская, Витебская и Смоленская губернии вышли из состава БССР и стали административными единицами РСФСР ⁴¹. В январе же была ликвидирована и Уральская область ⁴². Более длительным было существование Северной области. Руководители области упорно настаивали на ее сохранении, считая, что она необходима для руководства губерниями, далеко отстоящими от центра страны. Однако Советы губерний, входивших в эту область, были другого мнения: большинство приходило к выводу о необходимости упразднения области ⁴³.

В марте 1919 г. Союз коммун Северной области прекратил свое существование по решению III съезда Советов области

СУ. 1918, № 93, ст. 929.

⁴⁰ Там же, к 99, ст. 1019.

⁴¹ В. А. Круталевич. К истории образования БССР. — «Вопросы истории», 1964, № 7, стр. 46. В составе Белорусской Советской республики остались две губернии: Минская и Гродненская.

⁴² 16 января 1919 г. пленум ЦК РКЩб^ принял решение поручить ВЦИК распустить Уральский областной Совет (ЦПА ИМЛ, ф. 17,

>. Ликвидация Северного областного объединения положительно сказалась на работе Советов северных губерний. Стало «меньше тормозов, больше кредитов, меньше канцелярщины; Москва лучше обслуживает наши нужды, чем питерские областники» , — докладывал Центральному Комитету РКП(б), Президиуму ВЦИК и Наркомату внутренних дел председатель Новгородского губис-полкома Мещеряков, подводя итоги деятельности исполкома за полтора года после ликвидации области.

Таким образом, в начале 1919 г. в системе Советов одним звеном, областным, стало меньше . Продолжался начавшийся после Октябрьской революции пересмотр административных границ губерний, уездов и волостей, вызванный глубокими объективными причинами экономического и политического характера. Существовавшее дореволюционное деление России не соответствовало новым потребностям. Многие губернские и уездные центры выполняли лишь административные функции, тогда как подлинными экономическими и политическими центрами стали другие города. Такое несоответствие было серьезным тормозом в развитии ряда районов. Как правило, решения об изменении административных границ принимались на съездах Советов и заседаниях исполкомов (с последующим утверждением в центре). Но были случаи, особенно в сельских местностях, когда при изменении границ руководствовались причинами временного характера. Например, неправильная раскладка по волостям чрезвычайного налога вызывала стремление отдельных селений перейти в соседнюю волость, где налог был ниже. Иногда волость или части ее принимали решение о переходе в соседний уезд, где продовольственное положение было лучше.

Особенно большие изменения в административном делении страны произошли в первый год Советской власти. Так, по Архангельской губернии было зарегистрировано 76 новых волостей и 1 уезд, по Новгородской — 17 волостей и 2 уезда, Петроградской — 44 волости, Северо-Двинской — 75 волостей . В этот период в стране образовались три новые губернии: Иваново-Вознесенская (на базе уездов и волостей Костромской и Владимирской), Череповецкая (из 5 уездов Новгородской губернии) и Северо-Двинская (из 5

уездов Вологодской губернии). Губернский центр из Тобольска был перенесен в Тюмень, а Тобольская губерния была переименована в Тюменскую; Акмолинская область переименована в Омскую губернию, Семипалатинская область — в Семипалатинскую губернию .

Передвижка административных границ продолжалась и в 1919—1920 гг. Из состава Пермской губернии выделилась Екатеринбургская (июль 1919 г.); на базе Могилевской и

4 северных уездов Черниговской губернии образовалась Гомельская губерния (июль); из 5 уездов Саратовской губернии и 1 уезда Астраханской губернии образовалась Царицынская губерния (март); из 4 уездов Оренбургской губернии — Челябинская (август). В апреле 1920 г. из 4 уездов Орловской губернии и 1 уезда Калужской губернии была образована Брянская губерния, а из частей Харьковской, Екатеринославской губерний и Области Войска Донского — Донецкая губерния . При этом еще в 1919 г. в Советской России образовалось несколько новых уездов .

В 1919 г., особенно в первой половине, продолжался интенсивный процесс дробления волостей. В стране имелось большое число мелких волостных единиц с населением в 1—

5 тыс. человек. Увеличение административных единиц, особенно волостных, вело к расширению советского аппарата, требовало больших средств. 15 июля того же года СНК принял декрет , предлагавший местным Советам приступить к сокращению числа волостей путем их слияния. Подчеркивалось, что население волости должно в среднем составлять 10 тыс. человек; решение всех вопросов административного деления предоставлялось исключительно Народному комиссариату внутренних дел. В административном строительстве ряда губерний начался обратный процесс — волости стали объединяться.

И все же в целом по стране декрет от 15 июля 1919 г. не мог сразу остановить дробление волостей. Оно прекратилось только в 1922 г. Наряду с ликвидацией многих волостей возникали новые волостные административные еди-

ницы, главным образом вследствие того, что декрет не учитывал различия природных и других условий отдельных местностей. Установленное декретом число населения для волости (10 тыс. человек) не всюду могло служить основой для районирования (например, в редко населенных местностях). Во всяком случае к началу 1920 г. в Советской России волостей в результате их дробления было на 20% больше, чем в 1917 г., а к началу 1922 г. — на 16% ⁵³.

Таким образом, процесс изменения административного деления в Советской республике носил противоречивый характер. С одной стороны, на нем отражалась общая тенденция к централизации и сокращению структурных единиц (упразднение областных объединений, слияние многих волостей), с другой — в результате объективных потребностей экономической и политической жизни местностей, а часто и неоправданного «творчества» на местах достигались и противоположные результаты — шло увеличение административных единиц ⁵⁴.

Так шли поиски решения вопроса о сокращении и упрощении аппарата Советов. Не всегда эти поиски оказывались удачными, однако в громадном большинстве случаев они были продиктованы заботой о государственных интересах.

При всех недостатках в организации и деятельности советского государственного аппарата в период гражданской войны, обусловленных максимальной централизацией и связанной с ней системой «боевых приказов», централизация в системе управления была неизбежна и сыграла положительную роль. На IX съезде партии (март 1920 г.) В. И. Ленин, говоря об одержанных победах на фронтах, отмечал:

«Если подумать о том, что же лежало в конце концов в самой глубокой основе того, что такое историческое чудо произошло, что слабая, обессиленная, отсталая страна победила сильнейшие страны мира, то мы видим, что это — централизация, дисциплина и неслыханное самопожертвование» ⁵⁵.

³ С. Сулъкееич. Указ, соч., стр. 4, 7.

⁵⁴ Из циркулярного письма НКВД губернским и уездным исполкомам от 30 апреля 1920 г. видно, что большинство изменений в административном делении производившихся на местах, не было зарегистрировано в НКВД и не получило его санкции. В основном это относилось к волостному звену (ЦГАОР СССР, ф. 393. оп. 19, * д. 4, л. 96).

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 241.

Революционные комитеты — чрезвычайные органы Советской власти

Государственные формы диктатуры пролетариата зависят от исторических, социально-экономических и других особенностей развития той или иной страны, вступившей на путь строительства социализма. В то же время каждая государственная форма диктатуры пролетариата не является застывшей, она развивается вместе с развитием экономики, изменениями в соотношении классовых сил и внешнеполитического положения страны. Она может видоизменяться в связи с какими-либо чрезвычайными обстоятельствами. Такие обстоятельства в годы гражданской войны складывались в районах прифронтовой полосы, в освобождаемых от врага местностях, а также там, где возникала опасность контрреволюционных восстаний.

В условиях непосредственной угрозы со стороны врага, когда необходимы были чрезвычайные, оперативные и решительные действия для защиты революции, а Советы не могли достаточно эффективно решать новые задачи, исполкомы Советов заменялись временными чрезвычайными органами власти — революционными комитетами (иногда их называли комитетами обороны).

Ревкомы, возникшие впервые в 1905 г. как органы подготовки и проведения вооруженного восстания, во время Октябрьской революции создавались почти повсеместно; они были подлинными штабами восстания, а в ходе борьбы превращались в органы власти. После разгрома контрреволюции ревкомы передавали власть Советам. Опыт организации и боевой деятельности ревкомов пригодился в борьбе с интервентами и белогвардейцами. Уже в 1918 г. было немало случаев создания таких чрезвычайных органов для борьбы с врагами. Весной 1918 г., когда японские интервенты вторглись на Дальний Восток, ЦИК Советов Сибири (Центро-сибирь) образовал Военно-революционный штаб для руководства обороной; губернским и уездным Советам предлагалось создавать на местах такие же штабы . В связи с мятежом чехословацкого корпуса в мае 1918 г. был организован ревком в Самаре, а в августе — в Перми. Ревкомы в 1918 г. возникали и тогда, когда Красная Армия освобождала захваченные врагом территории. 8 сентября того же года

¦Военно-революционный совет 5-й армии, например, образовал Временный революционный гражданский комитет, которому передал всю полноту гражданской власти в Казанской губернии до восстановления советских органов. Ревкомы создавались в губерниях и уездах для борьбы с контрреволюционными восстаниями. Решения об образовании ревкомов принимали исполкомы и партийные организации. Так, 30 ноября 1918 г. исполком Крапивенского уездного Совета (Тульской губ.) в связи с мятежами в трех волостях уезда постановил объявить уезд на военном положении, организовать Военно-революционный комите!¹ из трех человек и передать ему «всю военную и оперативную власть, донеся об организации его губисполкому» ⁵⁷. В 1918 г. ревкомы, однако, еще не получили широкого распространения. В волостях и деревнях они вообще не создавались. Это объясняется тем, что в развернувшейся борьбе с кулачеством комбеды фактически играли роль деревенских революционных комитетов

В 1919 г. ревкомы возникли на большей части территории страны. В ряде мест они были центральными органами власти: ревком Башкирской АССР, ревком по управлению Киргизским (Казахским) краем; создавались также ревкомы губернские, уездные, волостные и даже сельские. Ревкомы, как правило, назначались из наиболее опытных, решительных и авторитетных представителей партийной, профсоюзной организаций и Совета данной местности, а также военных властей ⁵⁹. Этот орган сосредоточивал в своих руках всю полноту гражданской и военной власти, целиком подчиняя свои усилия задачам обороны, действуя, если этого требовала обстановка, чрезвычайными, военными мерами. Это был орган, максимально приспособленный к условиям войны.

Рассмотрим условия, в каких создавались и действовали ревкомы в различных районах страны.

⁷ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 3, д. 453, л. 55.

⁶⁸ Такую оценку дал комбедам ВЦИК в инструкции о порядке перевыборов волостных и сельских Советов 2 декабря 1918 г. (СУ, 1918, № 86, ст. 901).

⁹ Казанский (март 1919 г.), Ярославский (июль) губревкомы состояли из председателей губисполкомов, губернских военных комиссаров и председателей губернских чрезвычайных комиссий; в Орловский губревком (август) входили руководители губисполкома, губкома РКП(б), губпрофсоюза, губвоенкомата, горисполкома; в составе Гомельского губревкома (сентябрь) были председатели губкома партии, губисполкома и гуочека, губернский продкомис-сар и губернский военком.

В Петроградском уезде (Петроградской губ.), когда возникла угроза со стороны Юденича, 10 мая 1919 г. был организован Комитет обороны, действовавший до 23 июля. Комитет обороны провел мобилизации по волостям, сформировал и отправил на Гатчинский фронт коммунистический отряд в 132 человека, вел борьбу с контрреволюционными элементами ⁶⁰.

В период наступления Деникина летом 1919 г. во многих районах, особенно прифронтовых, оживилась деятельность контрреволюции. В тылу Красной Армии кулаки поднимали восстания. В июне в некоторых уездах Саратовской губернии, когда армия Деникина продвигалась на Царицын—Балашов, кулацкий бандитизм принял столь широкие масштабы, что создалась угроза тылу Красной Армии. Центром, где сосредоточились кулацкие банды, был юг Балашовского уезда. Кулаки открыто вели белогвардейскую агитацию, разграбили все совхозы в Балашовском уезде, послали гонцов к Деникину. Обстановка сложилась напряженная, и в конце июня был образован Саратовский губревком. Он сформировал отряды и развернул вооруженную борьбу против кулацких банд.

Летом 1919 г. возникла угроза восстания кулачества в Кузнецком уезде (Саратовской губ.). Созданный уездный ревком объявил город и уезд на осадном положении; были расстреляны 5 бандитов и 13 наиболее активных контрреволюционеров, 200 человек изолированы в специальных лагерях. Ревком выслал два отряда для борьбы с дезертирами, принял решительные меры против спекуляции и самогоноварения ⁶¹.

23 августа 1919 г. в связи с прорывом фронта конницей Мамонтова и движением ее по советским тылам Совет Обороны объявил на военном положении Рязанскую, Тульскую, Орловскую, Воронежскую, Тамбовскую и Пензенскую губернии.

Вся власть в этих губерниях перешла к ревкомам, которые образовались во всех губернских, уездных и других городах, а также на железнодорожных станциях. В ревкомы входили местный военный комиссар и два представителя президиума местного исполкома. Ревкомы принимали меры по организации обороны и подавлению контрреволюционных выступлений на их территориях.

В сентябре 1919 г. угроза со стороны армии Деникина нависла над столицей. 5 сентября на совместном заседании

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 3, д. 154, л. 81. ^ві «Советы в эпоху военного коммунизма», ч. I, стр. 319.

МК РКП(б) и Президиума^Моссовета было решено организовать Комитет обороны г. Москвы. В него вошли представители Президиума Московского Совета, Московского комитета РКП(б) и ВЧК, председатели губисполкома и Московской ЧК . Комитет обороны объявил Москву на военном положении, привел в боевую готовность броневые автомобильные части, воздушную оборону, милицию, усилил охрану Кремля и советских учреждений, сформировал части особого назначения и отряды добровольцев из рабочих; были приняты меры к улучшению работы всех предприятий и укреплению революционной дисциплины в городе.

24 сентября Совет Обороны республики постановил создать ревкомы во всей угрожаемой полосе: Москва—Витебск— река Днепр—Чернигов—Воронеж—Тамбов—Шацк—Москва. Весь этот район объявлялся на военном положении, на ревкомы возлагалась задача организовать упорную оборону соответствующей территории .

Московский сектор обороны делился на районы: Московский (в пределах Московской губ.), Калужский (Калужская губ. и Сычевский, Вяземский, Гжатский и Юхновский уезды Смоленской губ.), Тульский (Тульская губ. и Мцен-ский у. Орловской губ.) и Рязанский (в пределах Рязанской губ.) ⁸⁴

В циркулярном письме от 30 сентября 1919 г. ЦК РКП(б) указал Московскому, Калужскому, Тульскому, Рязанскому губернским и Сычевскому, Гжатскому, Вяземскому, Юхнов-скому уездным комитетам партии на следующие задачи ревкомов по организации упорной обороны: подготовка помещений для гарнизона, правильная постановка продовольственного снабжения, наблюдение за регулярностью строевых и тактических занятий, политическое воспитание и укрепление дисциплины красноармейцев, организация различных видов связи, создание сети мелких партизанских отрядов, мобилизация населения на работы по укреплению оборонных рубежей ^й5.

Иногда ревкомы возникали и в тех случаях, когда местные условия не позволяли провести выборы и создать преданные революции органы власти. Чаще всего это происходило в отсталых национальных районах, где не было кадров, которые могли бы организовать работу Советов. Чрезвычай-

⁶² «Московские большевики на защите советской столицы в 1919 году». Сборник документов. М., 1947, стр. 175.

^s «Ленинский сборник». ХХХІ?, стр. 215.

⁶⁴ «Из истории гражданской войны в СССР», т. 2. Сборник документов. М., 1961, стр. 470.

⁶⁵ Там же, стр. 465.

ная комиссия ЦИК Туркестанской республики, обследовав в августе 1919 г. деятельность Аулиэтинского уездного исполкома, констатировала, что Советская власть в уезде организована слабо, в волостях и селах господствует кулачество, советские декреты в жизнь не проводятся. Комиссия приняла решение организовать временный уездный ревком ⁶⁶.

Ревкомы, возникавшие в прифронтовой полосе и в глубоком тылу, не имели особых исполнительных аппаратов; они выполняли свои задачи, опираясь на партийные и другие массовые организации трудящихся и используя отделы исполкомов Советов.

На освобожденной от врага территории путь к нормальным органам Советской власти шел через ревкомы, организованные партийно-политическим аппаратом Красной Армии при участии местных партийных организаций, которые до этого вели работу в подполье.

Почему в освобождаемых районах возникали временные чрезвычайные органы, а не были сразу проведены выборы в Советы?

Обстановка в этих районах в первое время после изгнания врага была очень сложной: нередко на освобожденной территории еще действовали вражеские банды; кулаки, поднявшие голову при белогвардейцах, держали в страхе население деревень; не были еще восстановлены партийные ячейки. К тому же освобожденные районы в течение некоторого времени являлись ближайшим тылом Красной Армии, прифронтовой полосой, где нужен был гибкий, сильный аппарат, тесно связанный с военным командованием. Красная Армия была кровно заинтересована в быстром восстановлении органов власти, способных обеспечить революционный порядок в ее ближайшем тылу и мобилизовать людские и материальные ресурсы на нужды обороны. Вот почему революционные военные советы и армейский партийно-политический аппарат занимались в первую очередь организацией на этих территориях ревкомов.

В губернские и уездные ревкомы наряду с представителями воинских частей назначались руководители подпольных партийных и советских органов, действовавших в тылу врага. В конце июля 1919 г., сразу после освобождения Челябинска, политотдел 27-й стрелковой дивизии совместно с инициативной группой работавших в подполье челябинских коммунистов сформировал ревком во главе с видным

^в Партархив Института истории партии при ЦК КП Узбекской ССР, ф. 60, оп. 1, д. 289, л. 4.

бол шевиком Ф. И. Голощекиным, а Военный совет 5-й армии Восточного фронта утвердил его. В сентябре 1919 г. после выделения самостоятельной Челябинской губернии он был превращен в губернский ревком ⁷. В ряде случаев в состав уездных ревкомов назначались только работники политотделов воинских частей: в Бирске, Стерлитамаке Уфимской губернии ⁸.

При создании волостных и сельских органов власти в освобожденных от врага районах большую роль сыграли крестьянские подотделы, отделения, секции, «советские столы», действовавшие при политотделах армий и дивизий. При политотделах армий Южной группы войск Восточного фронта были организованы крестьянские подотделы, а при политотделах дивизий — крестьянские секции. Политотдел РВС 5-й армии Южной группы Восточного фронта разработал инструкцию, определявшую задачи инструкторов этих секций по восстановлению Советской власти в сельских местностях. Инструкторы крестьянских секций политотделов выезжали в освобожденные села, где вместе с активом бедняков и середняков намечали кандидатуры в члены сельского ревкома, а затем на собрании крестьян утверждали их. Инструктор мог и единолично назначить членов ревкома впредь до утверждения их волостным ревкомом. Сельский ревком состоял из двух-трех человек. В освобожденных волостных центрах инструкторы вместе с волостным активом крестьян намечали кандидатов в волостной ревком; эти кандидаты затем утверждались политотделом соответствующей дивизии или уездным ревкомом. Волостной ревком состоял из трех-пяти человек. На обязанности инструкторов лежала также организация партийных ячеек, групп сочувствующих, изб-читален^{6 9}. Примерно по такой же инструкции велась работа полиотделом РВС 3-й армии Восточного фронта .

Не зная хорошо население села, волости, инструкторы, конечно, не всегда могли предотвратить проникновение в ревкомы кулацких, антисоветских элементов. Однако система ревкомов, основанная на строжайшем централизме и праве высших органов назначать и смещать низшие, позволяла быстро очищать ревкомы от проникавших в них антисоветских элементов. Как свидетельствуют документы, представители политотделов проделали большую и успешную работу по организации временных органов власти в освобождаемых районах. В первой половине июня 1919 г. инструкторы крестьянской секции политотдела 27-й стрелковой дивизии 5-й армии на освобожденной от колчаковских войск территории Златоустовского уезда организовали 5 волостных и 61 сельский ревком¹¹. Многие ревкомы были образованы в этом уезде инструкторами крестьянской секции политотдела 26-й стрелковой дивизии. В докладе крестьянской секции политотдела 27-й стрелковой дивизии от 27 августа 1919 г. сообщалось об организации ряда ревкомов в Челябинском и Курганском уездах: «Состав организованных волостных и сельских ревкомов в большинстве состоит из беспартийных, но стоящих на защите Советской власти. Незначительна часть старых советских работников, которая осталась на месте при Колчаке» ,

В Омской губернии в ноябре—декабре 1919 г. было создано 534 волостных, 4286 сельских, 921 аульскии, 524 поселковых и 57 станичных ревкомов ,

Крестьянские секции политотделов дивизий 12-й армии в июне—августе 1920 г., во время освобождения советской территории от белопольских захватчиков, организовали 527 волостных и 429 сельских ревкомов; политработники 14-й армии в августе—сентябре 1920 г. организовали 806 ревкомов . Так с помощью армейских политотделов освобожденные районы покрывались густой сетью волостных и сельских ревкомов, являвшихся переходной ступенью к выборным Советам.

Волостные и сельские ревкомы иногда и не назначались военными органами, а избирались на общих волостных и сельских собраниях рабочих и крестьян, а затем утверждались уездными ревкомами . В ряде районов Сибири, Казахстана, Урала, Белоруссии, если позволяла обстановка, в волостях и селах сразу же избирались Советы ⁷⁸. В Уральской области в начале 1919 г. в освобожденных от белогвардейцев селах, аулах, станицах и волостях (а также в некоторых уездах) выбирались Советы, в то время как во главе области и большинства уездов стояли ревкомы. Новое наступление белоказаков на Уральском участке Восточного фронта в конце апреля привело к ликвидации Советской власти на значительной территории области. После разгрома белоказаков в селах, аулах, станицах и волостях снова были восстановлены Советы ⁷⁷. В Восточной Сибири, не прошедшей в 1918 г. этапа комбедов, после изгнания врага иногда на съездах крестьян избирались волостные комбеды ⁷⁸.

Таким образом, процесс создания чрезвычайных органов проходил разнообразно, при этом возникали различные формы органов Советской власти, но все они проводили единую политику в интересах трудящихся масс.

На освобождаемых территориях ревкомам приходилось срочно создавать исполнительные аппараты. Обычно они строились по типу отделов исполкомов. Деятельность ревкомов не ограничивалась чисто оборонительными мероприятиями; они фактически выполняли все, что входило в круг обязанностей исполкомов Советов, занимаясь и хозяйственными вопросами, и здравоохранением, и народным образованием. В дальнейшем, после перехода власти к Совету, аппарат ревкомов почти полностью передавался исполкомам.

Ревкомы были тесно связаны с массами и во всей своей деятельности опирались на массы, поддерживались ими. Это нашло отражение во многих документах ревкомов. В положении Кубанского ревкома «Об организации станичных революционных комитетов» говорилось: «1. Ревкомы должны прежде всего помнить, что они для населения, а не наоборот. 2. Внимательное, тактичное и предупредительное отношение к населению и его нуждам и обычаям, привычкам и верованиям — прежде всего. 3. Умелой политикой мы завоевали середняка-крестьянина. 4. Вдвойне же умелой, тактичной и внимательной политикой к нуждам населения мы сумеем завоевать симпатии бедняка и середняка-казака. 5. Личной жизнью и примером (честность, вежливость, чуткость к нуждам населения) члены ревкома и его

⁷ Я. Л. Нирепбург. Указ, статья., стр. 75; В. Т. Агалаков. Указ, статья, стр. 98; А. С. Елагин. Переход от ревкомов к Советам в Казахстане в 1920 г. — «Из истории борьбы за власть Советов в Казахстане». Алма-Ата, 1963, стр. 97'

⁷⁷ А. С. Елагин. Указ, статья, стр. 97.

⁷⁸ В. Т. Агалаков. Указ, статья, стр. 99.

сотрудники также должны стремиться завоевать симпатии у населения» ^{7 9}. Многие ревкомы время от времени отчитывались перед трудящимися. 15 августа 1919 г. Челябинский ревком принял решение, обязывавшее своих ответственных работников 2 раза в неделю выступать с отчетами о работе ревкома на собраниях трудящихся. 13 октября Троицкий уездный комитет партии принял такое же решение.

Нередко, когда уже были восстановлены нормальные органы власти, деятельность ревкомов обсуждалась на съездах Советов. Характерна в этом отношении резолюция, принятая на Казангуловском волостном съезде Советов (Белебеев-ского у. Уфимской губ.): «Принимая во внимание трудность момента, ревком в течение 18 дней почти день и ночь работал для удовлетворения войсковых частей подводами и "продуктами и в то же время принимал самые серьезные меры против всех врагов рабочих [и] крестьян и успел организовать сельские Советы, созвать волостной съезд рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, поэтому мы находим работу ревкома весьма удовлетворительной и заявляем членам ревкома свою благодарность» .

До осени 1919 г. не было единых положений и инструкций, которые определяли бы, в каких случаях, кем, с какой целью создаются ревкомы, каковы принципы конструирования ревкомов, их функции, взаимоотношения с другими органами власти. Армейские политотделы, организуя в тылу своих войск ревкомы, не всегда согласовывали свои действия с гражданскими властями. В результате на местах возникали неясности и подчас нарекания отдельных исполкомов на военное командование. С мест — из воинских частей и исполкомов Советов — в вышестоящие военные и советские органы поступало множество запросов относительно ревкомов. 8 февраля 1919 г. политотдел Пензенской дивизии запрашивал из Стерлитамака штаб 1-й армии и штаб Восточного фронта: «Спешно сообщите: при создании городского исполкома отпадает ревком или нет; разъясните функции ревкома и исполкома и кто является в подчинении, кто — высшей властью» . В октябре того же года Ялуторовский ревком (Тюменской губ.), сформированный политотделом 29-й ди-

визии 3-й армии, просил Тюменский губревком разъяснить: «Каковы функции ревкома в прифронтовой полосе; при наличии каких обстоятельств (размер освобождаемой территории, число созданных сельских и волостных Советов и т. д.) может быть созван съезд для выборов уездного исполкома. . .» Состав Ялуторовского ревкома был довольно сильным; в него входили коммунисты, имевшие значительный опыт советской работы: председатель ревкома И. Я. Кузьмин — военком 258-го полка, член РКП(б) с 1913 г., ранее был членом исполкома и товарищем председателя Самарского Совета и затем членом Гатчинского Совета; член ревкома П. А. Козловский — бывший военком Путиловского кавалерийского полка, член РКП(б) с апреля 1917 г., ранее был товарищем председателя Совета Тамбовского порохового завода; член ревкома И. А. Фарафонов — инструктор-организатор политотдела 29-й дивизии, член РКП(б) с апреля 1917 г., до этого избирался членом Вятского губисполкома и др. Если даже при таком составе ревком не имел четкого представления о своих функциях, то что же говорить о множестве других ревкомов, состав которых был значительно слабее? Реввоенсоветы Красной Армии и губернские ревкомы, не имея единого положения о ревкомах, разрабатывали свои инструкции, которыми должны были руководствоваться чрезвычайные органы власти на местах. 25 января 1919 г. Реввоенсовет Южного фронта специальным приказом определил функции и характер деятельности созданного в декабре 1918 г. Военно-революционного комитета г. Козлова. Согласно приказу уездный исполком Совета сохранялся; ВРК признавался исполнительным органом исполкома, и только в вопросах военного характера он был ответствен перед Реввоенсоветом. Лишь в исключительных случаях ВРК мог осуществлять общие мероприятия без утверждения исполкома, однако он должен был сообщать о них исполкому на ближайшем его заседании. Приказы Реввоенсовета Южного фронта ВРК осуществлял без предварительного утверждения исполкома. ВРК предоставлялось право приостанавливать исполнение постановлений исполкома и его отделов, если он находил, что они противоречат приказам Реввоенсовета или интересам фронта. В этом случае ВРК обязан был в течение 48 часов доложить Реввоенсовету о необходимости отмены постановления исполкома. Постановления и распоряжения ВРК, принятые в соответствии с его полномочиями, обязательны были для всех граждан уезда .

Вятский губревком составил «Инструкцию восстановления Советской власти на местах, очищаемых от неприятеля». 24 июня 1919 г. приказом по войскам 3-й армии Восточного фронта она была введена на всей территории действия армии. В инструкции указывалось: «Впредь до восстановления Советов на местах, занимаемых советскими войсками, штабом той воинской части, которая заняла данный район, предварительно выдвигается Военно-революционный комитет в зависимости от обстоятельств и численности населения в количестве от 3 до 5 лиц, и одновременно с этим воинская часть телеграфом сообщает Вятскому губвоенревкому о необходимости восстановления Совета, в копии губисполкому». При отдалении фронта и устойчивости положения «полнота власти переходит к вновь организуемому Совету», члены ревкома переходят в распоряжение своей части ^8І. Подобные инструкции, издававшиеся отдельными губревкомами и армейскими реввоенсоветами, не охватывали всех сторон деятельности ревкомов и к тому же носили локальный характер. Требовалось единое положение, которое исходило бы от высшего органа Советской власти. Таким документом явилось принятое ВЦИК 24 октября 1919 г. положение «О революционных комитетах» , подытожившее весь предшествующий опыт строительства ревкомов. Положение предусматривало создание «для упорной обороны против врага и поддержания революционного порядка» три вида ревкомов: 1) в местностях, освобожденных от неприятеля; 2) в прифронтовой полосе; 3) в тылу. Согласно положению, ревкомы являлись органами военной и гражданской власти и состояли из трех — пяти членов.

В освобожденных местностях они должны были создаваться Реввоенсоветом армии по мере ее продвижения при участии местных органов власти, существовавших до оккупации. Ревкомы подчинялись Реввоенсовету армии и центральной Советской власти, их отделы получали распоряжения соответствующих наркоматов. Когда появлялись условия для перехода к нормальной системе Советской власти, ревкомы должны были подготавливать выборы в Советы, а затем передавать власть избранным исполкомам.

Ревкомы прифронтовой полосы — в районе 25—50 верст от линии фронта — организовывались реввоенсоветами армий при участии местного губисполкома; они состояли из представителей от РВС и исполкома, а отделы исполкома переходили в ведение ревкома. Необходимые для деятельности

отделов средства ревком получал от соответствующих наркоматов, а на чрезвычайные расходы, связанные с обороной района, — от военных органов. После того как данный район оказывался вне опасности, Реввоенсовет армии распускал ревком, а исполкомы вступали в свои права или же производились выборы исполкома в обычном порядке.

В тылу, согласно положению, образовывались губернские ревкомы, подчиненные Реввоенсовету республики, и уездные, подчиненные губернским ревкомам. Кроме того, губернские ревкомы в случае надобности могли организовать ревкомы в поселках, больших селах, на железнодорожных узлах. В состав ревкома тыла входили председатель, один из членов исполкома и местный военный комиссар. Образование ревкомов тыла не влекло за собой упразднения исполкомов; в ведение ревкома переходили лишь вопросы, касавшиеся обороны и поддержания революционного порядка. Исполкомы, их президиумы, отделы продолжали обычную работу, но ревкомы тыла могли требовать от отделов исполкомов выполнения их (ревкомов) заданий в первую очередь. Ревкомы тыла информировали исполкомы о своей деятельности.

Положение о ревкомах возлагало на ревкомы следующие задачи: содействие военным властям в производстве оборонительных работ, в проведении мобилизаций и расквартировании воинских частей, в выполнении военно-заготовительных работ, в обеспечении Красной Армии продовольствием, принятие мер по поддержанию революционного порядка, усилению политической агитации среди населения.

Осенью и зимой 1919 г. Красная Армия, громя войска Деникина, Юденича, Колчака и других ставленников интер -вентов, быстро освобождала советскую землю от белогвардейцев. Огромные территории Юга России и Украины, Зауралья и Сибири, ставшие вновь свободными, покрылись сетью ревкомов. Реввоенсоветы фронтов, руководствуясь положением ВЦИК от 24 октября, разрабатывали и свои инструкции о ревкомах, учитывавшие особенности районов действия их войск. 18 ноября 1919 г. реввоенсовет Южного фронта принял «Инструкцию ревкомам, организованным в сфере влияния Южного фронта» ⁸⁶. В ней излагался порядок организации ревкомов в районе действия армий Южного фронта; ревкомы в губернских городах, особо важных уездах, а также на узловых железнодорожных пунктах должны были создаваться только Реввоенсоветом фронта при посредстве специальной инспекции; в остальных городах — реввоенсоветами армий под контролем Реввоенсовета фронта.

24 февраля 1920 г. была разработана инструкция РВС и политотдела 11-й армии. Согласно этой инструкции, губернские ревкомы формировались Кавказским ревкомом совместно с РВС армии; если губернские ревкомы уже имелись, они организовывали уездные, которые затем утверждались Кавказским ревкомом и РВС армии. Там, где губернских ревкомов не было, уездные создавались армейскими подотделами и утверждались РВС армии. Волостные и сельские ревкомы образовывались советскими секциями политотделов дивизии ⁸⁷.

Конец 1919 г. — это период наибольшего распространения ревкомов.

К началу 1920 г., когда Красная Армия одержала решающие победы над интервентами и белогвардейцами, стала исчезать необходимость в существовании чрезвычайных органов власти. 2 января 1920 г. Совет Рабочей и Крестьянской Обороны за подписью В. И. Ленина принял постановление «Об упразднении губернских и уездных революционных комитетов» ⁸⁸. В постановлении говорилось: «1. Ввиду изменения обстановки, исключающей необходимость иметь на местах параллельно действующие органы власти (революционные комитеты, исполнительные комитеты и военные комиссариаты), упразднить все губернские и уездные революционные комитеты, за исключением тех вновь освобождаемых от неприятеля мест, где не учреждены еще нормальные правительственные органы.

2. Ввиду ликвидации прорыва кавалерийских частей Деникина снять военное положение в губерниях, в коих оно объявлено в постановлениях Совета Обороны от 23 и 24 сентября 1919 г.

3. Революционным военным советам фронтов и армий предоставить право возбуждать вопрос о сохранении революционных комитетов, если это вызывается необходимостью».

К этому времени низовых ревкомов — волостных и сельских — в центральных районах страны осталось мало; после ликвидации опасности со стороны врага проводились выборы сельских и волостных Советов, и к январю 1920 г. волостные и сельские ревкомы сохранились лишь в прифронтовых районах.

После постановления Совета Рабоче-Крестьянской Обороны от 2 января 1920 г. процесс перехода к Советам в местностях, где были губернские и уездные ревкомы, совершался

⁸⁸ СУ, 1920, № 1-2, ст. 5.

⁸⁷ «Партийно-политическая работа в Красной Армии (март 1919— 1920 г.)», стр. 351—352.

"" 92о. "

так: проводились выборы сельских Советов, затем созывались волостные съезды, а вслед за ними — уездные и губернские съезды Советов, избиравшие уездные и губернские исполкомы. Ревкомы передавали этим исполкомам свои полномочия.

В Сибири ревкомы существовали более длительное время, чем в других районах России. Многочисленное кулачество и укрывшееся от советских органов контрреволюционное офицерство, наличие по соседству (на Дальнем Востоке) японских интервентов — все это создавало здесь напряженную обстановку. Эти обстоятельства, а также отдаленность Сибири от центра, обширность ее территории вызвали к жизни специальный орган управления всем краем — Сибирский революционный комитет (Сибревком), работавший под руководством Сибирского бюро РКП(б).

Сибревком был создан постановлением ВЦИК от 27 августа 1919 г. в качестве полномочного органа центральной власти в Сибири. В 1920 г. в ведении Сибревкома были Омская, Томская, Алтайская, Енисейская, Иркутская, Якутская, Акмолинская и Семипалатинская губернии.

Хотя Сибревком существовал до 1925 г., местные ревкомы уже в 1920 г. заменялись Советами. Уже 4 марта 1920 г. Сибревком издал циркуляр о подготовке перехода от ревкомов к Советам, к созыву волостных и уездных съездов Советов . Летом того же года в Сибири волостные и уездные ревкомы были почти повсеместно заменены исполкомами Советов. Губернские ревкомы оставались до осени 1920 г., а Иркутский — до конца января 1921 г.

На территории Туркестана много ревкомов было образовано во второй половине 1919 г., особенно в освобожденных районах Закаспийской области и в объятой басмаческим движением^Ферганской области. В отличие от центральных губерний страны, где в начале 1920 г. уже шла ликвидация ревкомов, в Туркестане они в это время возникали повсеместно и существовали вплоть до начала 1921 г. Это было связано с угрозой нападения иностранных империалистов и борьбой с басмачеством. 5 ферваля 1920 г. ТуркЦИК принял временное положение об областных ревкомах республики. На ревкомы возлагалось «управление областями впредь до организации областных исполнительных комитетов»; ревкомы должны были вести подготовку к созыву областных съездов Советов для выборов областных исполкомов. Это

положение вносило в организацию ревкомов Туркестана ряд новых моментов: областные ревкомы Туркестана создавались в 1920 г. не Реввоенсоветом, как в центре страны, а ТуркЦИКом; они ему подчинялись, а инструктировались через Народный комиссариат внутренних дел Туркестанской республики. По существу эти ревкомы были теми же исполкомами, только не выборными, а назначенными и с более широкими правами. Они должны были следить не только за гражданскими организациями, но и за военными частями, расположенными на их территории . К 1 января 1921 г. в Туркестане было 6 областных (Самаркандский, Закаспийский, Семиреченский, Ферганский, Сыр-Дарьинский, Аму-Дарьинский), 26 уездных (всего уездов было 32) и 477 волостных ревкомов , т. е. почти повсеместно. IX съезд Советов Туркестана 20 сентября 1920 г. принял решение о переходе «от системы назначения ревкомов к выборным исполкомам» . Однако это решение было осуществлено лишь в начале 1921Т.

На Украине местные ревкомы весной 1920 г. были заменены Советами , но недолго — до лета. Это объясняется особенностями политической обстановки на Украине (наличие многочисленного кулачества, кулацкий бандитизм, сравнительно сильное влияние националистической контрреволюции), а также нападением панской Польши. С лета 1920 г. Украина стала театром военных действий.

На территории Белоруссии ⁵ ревкомы организовывались несколько раз; они действовали после немецкой оккупации (декабрь 1918 г. — январь 1919 г.) и сыграли большую роль в восстановлении Советской власти. В феврале — марте 1919 г. ревкомы возникли вновь для организации отпора белопольским захватчикам. В уездах Смоленской, Витебской и Гомельской губерний, входивших тогда в состав РСФСР, в январе 1920 г. в связи с улучшением военной обстановки

ревкомы должны были ликвидироваться. Но 9 января 1920 г. Реввоенсовет 16-й армии обратился в Совет Обороны с ходатайством об оставлении ряда уездных ревкомов в Гомельской и Витебской губерниях. Было разрешено оставить следующие уездные ревкомы: в Витебской губернии — Дрисский, Полоцкий, Лепельский и Сенненский; в Гомельской — Рога-чевский, Старобыховский, Борисовский. Затем последовали приказы командования Западного фронта об оставлении Витебского и Гомельского губернских ревкомов (март 1920 г.) ^9в. В период войны с белополяками в 1920 г. ревкомы существовали во всех уездах западных губерний . После изгнания белопольских оккупантов на освобожденной территории также создавались уездные и волостные ревкомы, а в бывших прифронтовых районах ревкомы упразднялись.

В Дагестане, освобожденном от белогвардейских войск, весной 1920 г. почти повсюду возникали ревкомы. Переход от ревкомов к Советам здесь затянулся до осени 1921 г.

Победа революции в Азербайджане (апрель 1920 г.), Армении (ноябрь 1920 г.) и Грузии (февраль 1921 г.) также сопровождалась созданием ревкомов — центральных и местных. Советы в Закавказье избирались в течение 1921 г.

Таким образом, в 1920 г. органы власти в форме ревкомов существовали в только что освобожденных областях, где предстояло подготовить переход к Советам, и в районах, являвшихся прифронтовой полосой. В основном это были окраины страны. Что касается центральных губерний страны, то здесь ревкомы в 1920 г., за небольшим исключением, были упразднены.

После нападения на Советскую республику буржуазнопомещичьей Польши ВЦИК и Совет Труда и Обороны объявили 24 губернии Центральной России на военном положении. Однако опасность со стороны врага в 1920 г. была не столь велика, как в 1919 г., и тыл обошелся без чрезвычайных органов власти. Губернские, уездные и волостные исполкомы Советов, объявляя в соответствии с распоряжением ВЦИК свои территории на военном положении, всю полноту власти (в губернии, уезде, волости) передавали президиумам исполкомов, а практическое проведение в жизнь военного положения возлагали на военных комиссаров.

На основе анализа процесса возникновения и деятельности ревкомов можно сделать выводы о характере ревкомов как

Органов власти. Нельзя противопоставлять ревкомы Советам в качестве принципиально отличной от них формы власти. Те и другие были органами диктатуры пролетариата, органами власти трудящихся, защищавшими интересы рабочих и крестьян и направленными против эксплуататоров; те и другие строились и действовали под руководством Коммунистической партии, опирались на массовые организации трудящихся, утверждали и укрепляли Советскую власть. Ревкомы, возникавшие в условиях войны, придавали диктатуре пролетариата характер военно-революционной диктатуры; они были чрезвычайными органами Советской власти, призванными с максимальной быстротой, решительностью и твердостью осуществлять все задачи, встававшие в моменты непосредственной опасности со стороны врага. Отсюда особенности их организационных форм: исключительная простота, гибкость, подвижность. Вместе с тем ревкомы решали и вопросы, входившие в компетенцию Советов: помощь крестьянам, налаживание промышленности, организация народного просвещения, борьба с эпидемиями и т. п. Все эти задачи они решали с максимально упрощенным, сокращенным аппаратом, который в основе своей являлся аппаратом Советов (отделы исполкомов). По существу ревкомы действовали через аппарат Советов и передавали в конце концов свои полномочия тем же Советам.

Как чрезвычайные органы военного времени ревкомы, естественно, не могли строиться на широкой демократической основе, предусмотренной Советской конституцией; они не выбирались, а назначались. Тем не менее это были по своему существу демократические органы — и не только потому, что они отражали интересы широких трудящихся масс и боролись за них, но и по своему составу: в ревкомы назначались лучшие представители трудящихся, в значительной мере из числа ответственных работников Советов, избранных ранее широкими массами.

3

Особенности советского строительства

в национальных районах РСФСР

В национальных районах Советской России работа Советов протекала в еще более трудных условиях, чем в центральных губерниях. Многие национальные районы стали непосредственно театром военных действий. На Северном Кавказе

хозяйничали деникинцы. Туркестан до сентября 1919 г. был отрезай от Советской России кольцом фронтов. Север и восток страны были ареной ожесточенных сражений Красной Армии с войсками интервентов и белогвардейцев. Немногим больше полугодия Советская власть просуществовала в национальных районах Поволжья и Урала. Она здесь была восстановлена лишь летом и осенью 1919 г., после изгнания войск Колчака. Естественно, что Советы здесь имели меньше опыта организационной и практической деятельности, чем в центральных губерниях. В национальных районах все хозяйство находилось в особенно плачевном состоянии — враг нанес огромный урон их экономике. Нужно было заново создавать органы Советской власти, между тем кадры советских работников, ранее работавших здесь, были истреблены врагами или ушли с Красной Армией.

Но главные трудности в строительстве и деятельности Советов в национальных районах страны определялись прежде всего общей экономической и культурной отсталостью их народов. Особенно это относится к народам Поволжья, Урала, Сибири, Средней Азии и Северного Кавказа, находившихся до Октябрьской революции еще на стадии докапиталистического развития, почти не имевших собственного пролетариата. Эти народы были под сильным влиянием духовенства, родовой знати, буржуазных националистов. Население национальных районов было почти сплошь крестьянским.

К общим задачам борьбы за союз пролетариата с крестьянством здесь еще прибавлялась задача преодоления унаследованного от царизма недоверия к бывшей угнетающей великорусской нации. Неудивительно, что процесс строительства и укрепления Советов, особенно низовых, протекал медленнее, чем в центральных губерниях. В Туркестане, например, организация кишлачных, аульных и сельских Советов в основном закончилась к весне 1919 г."

В национальных районах необходимо было применять специфические методы приобщения нерусского населения к социалистическому строительству и организации его на борьбу с врагом. Выступая 22 ноября 1919 г. с докладом на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока, В. И. Ленин говорил: «. . . Перед вами стоит задача, которая не стояла раньше перед коммунистами

" В ряде волостей Ферганской области, охваченных движением басмачей, низовых Советов вообще не было, в части волостей не было волостных исполкомов (Партархив Института истории при ЦК КП Узбекской ССР, ф. 60, оп. 1, д. 296, л. 7; д. 280, л. 13).

всего мира: опираясь на общекоммунистическую теорию и практику, вам нужно, применяясь к своеобразным условиям, которых нет в европейских странах, суметь применить эту теорию и практику к условиям, когда главной массой является крестьянство, когда нужно решать задачу борьбы не против капитала, а против средневековых остатков. Это трудная и своеобразная задача. . .» ¹⁰

Важнейшим условием приобщения трудящихся всех народов России к государственному управлению, преодоления недоверия к русской нации было строительство национальной государственности. Последовательное проведение в жизнь ленинской национальной политики — политики свободы, равноправия и дружбы народов — вело к сплочению трудящихся всех национальностей вокруг Советов. Народы видели, что Советское правительство на деле осуществляет провозглашенный им принцип права наций на самоопределение. Как только национальные районы освобождались Красной Армией от интервентов и белогвардейцев, создавались независимые (Украина, Белоруссия, Эстония, Латвия, Литва) и автономные (Туркестанская в 1918 г., Башкирская в 1919 г.) советские республики и области. 1919 год был крайне неблагоприятным для строительства государственности национальностей, так как большинство их территорий было оккупировано белогвардейцами или являлось театром военных действий. Однако во всех, даже самых небольших национальных районах, где существовала Советская власть, обеспечивалось прямое и самое широкое участие трудовых масс различных национальностей в государственном управлении и прежде всего через Советы.

Коммунистическая партия и Советская власть в своей деятельности учитывали особенности каждого народа, внимательно относились к его нуждам, обеспечивали условия для развития классового самосознания и культуры трудящихся. Коммунистическая партия строила свои организации в национальных районах таким образом, чтобы они в максимальной степени могли приспособить свою деятельность к особенностям отдельных народов. С этой целью в районах с многонациональным населением при губернских и уездных комитетах РКП(б) создавались секции коммунистов различных национальностей: чувашская, марийская, вотская (удмуртская) и др.

К местным условиям, специфическим особенностям развития каждой нации, каждой народности приспосабливались также структура и методы деятельности Советов. В районах с нерусским населением в составе губернских и уездных исполкомов Советов имелись национальные отделы. Если же в местности проживало смешанное по национальному составу население, то национальные отделы исполкомов состояли из нескольких национальных подотделов или секций . Необходимость таких органов обусловливалась тем, что в районах, где имелось несколько национальностей, исполкомы и их отделы в своей повседневной деятельности сталкивались с различными аспектами национального вопроса, требовавшими знания быта, традиций, особенностей того или иного народа. Отделы народного образования исполкомов при организации школьного дела должны были учитывать необходимость особого подхода для каждой национальности; земельные отделы при осуществлении советских аграрных законов наталкивались на особенности земельных отношений в ряде местностей; перед военкоматами при формировании национальных воинских частей вставала задача организации в них культурно-просветительной работы; сложные вопросы возникали перед отделами управления при проведении в жизнь декрета об отделении церкви от государства и т. п. Национальные отделы, состоявшие из людей, компетентных в вопросах, касавшихся национальностей, должны были объединять и направлять деятельность всех отделов исполкомов, поскольку она касалась национальностей. Являясь составной частью исполкомов, национальные отделы в то же время были исполнительными органами Народного комиссариата по делам национальностей — специального органа по проведению в жизнь ленинской национальной политики.

Наркомнац разработал ряд важных документов, разъяснявших национальную политику Советской власти, активно участвовал в создании и строительстве государственности нерусских народов. Все более или менее важные вопросы, касавшиеся национальностей, органы Советской власти, как правило, решали после предварительного обсуждения в Наркомнаце. Непосредственное руководство националь-

ными отделами исполкомов Наркомнац осуществлял через свои отделы (комиссариаты). В задачи Наркомнаца входило инструктирование национальных отделов местных исполкомов, оказание им повседневной помощи; он должен был следить, чтобы местные Советы при осуществлении общих мероприятий Советской власти учитывали особенности каждой национальности. В декабре 1918 г. Наркомнац опубликовал инструкцию «Об организации отделов по делам национальностей на местах», которая ставила перед ними следующие задачи: проведение в жизнь начал Советской власти на родном языке населения соответствующей национальности, выполнение всех постановлений Наркомнаца, принятие всех мер к развитию культуры и классового самосознания трудовых масс национальности, борьба с буржуазно-националистической контрреволюцией . Свои задачи национальные отделы должны были осуществлять, поддерживая повседневный контакт со всеми отделами исполкомов.

В циркулярном письме Наркомнаца Советам и партийным организациям Туркестана от 12 февраля 1919 г. подчеркивалась задача вовлечения трудовых масс национальностей в работу по государственному управлению. В письме говорилось, что для этого «необходимо поднять культурный уровень трудовых слоев, просветить их социалистически, развить литературу на местных языках, ввести наиболее близких к пролетариату местных людей в советские организации, приобщив их к делу управления краем. Только таким образом можно будет сделать Советскую власть близкой и родной для трудящихся Туркестана» .

Эти и ряд других документов Наркомнаца сыграли большую роль в организации национальных отделов исполкомов Советов, в определении их функций, прав и задач.

В многонациональном Туркестане, отрезанном фронтами от Советской России, по решению V Краевого съезда Советов (апрель 1918 г.) был создан Народный комиссариат по национальным делам Туркестанской АССР (Туркомнац). При областных и уездных исполкомах им были организованы отделы по делам национальностей ¹⁰⁶. Туркомнац направлял

на места агитаторов Для проведения работы по организаций и укреплению Советов, политическому просвещению трудящихся различных национальностей. С его помощью впервые предпринималось издание советской периодической печати на местных языках, создавались библиотеки, клубы, красные чайханы и другие культурно-просветительные учреждения.

Организация национальных отделов исполкомов проходила при больших трудностях. Необходимо было, чтобы Советы вели работу в массах и все делопроизводство на языках коренных национальностей; грамотных же кадров, знавших языки и быт этих национальностей, было мало, а в ряде районов Востока они вообще отсутствовали. Значительная часть партийных и советских работников имела слабую политическую подготовку и незначительный практический опыт; многие из них недостаточно разбирались в советской национальной политике. Среди части местных работников проявлялись шовинистические настроения, а также тенденции к местному буржуазному национализму. В этих условиях особенно велика была ответственность Наркомнаца. Сам факт создания центрального государственного органа по руководству национальным строительством в стране имел огромное значение. Наркомнац, несомненно, сделал немало для выявления и сплочения революционных сил различных национальностей, для просвещения и развития классового самосознания трудящихся нерусских народов. Большую работу он проделал и по подготовке создания национальных автономий. И все же деятельность Наркомнаца в части, касавшейся руководства национальными отделами исполкомов, отставала от требований жизни, не соответствовала масштабам возложенных на него задач.

Наркомнац работал с перебоями, коллегия собиралась нерегулярно, была большая текучесть ее состава. Нарком-нац слабо был связан с местами. Характерно, что сами работники Наркомнаца считали имевшиеся у них списки отделов национальностей исполкомов Советов «не вполне достоверными», так как из-за отсутствия постоянной связи с отделами об их деятельности мало что было известно. Многие исполкомы Советов и их национальные отделы жаловались на то, что Наркомнац не дает им необходимых указаний, инструкций. Разработанные в 1918 г. Нарком-нацем инструкции касались только общих задач национальных отделов исполкомов Советов; в них ничего не говорилось о подотделах и секциях отделов, об их функциях, конкретных формах и методах деятельности и о многих других вопросах, которые выдвигала жизнь.

Национальный отдел Орловского губисполкома 29 января 1919 г. телеграфировал в Наркомнац: «Орловский губнацотдел категорически просит созыва съезда завнац-отделов в ближайшее время. Стоим перед фактом разложения без инструкций» ¹⁰⁸. Отдел национальностей Вятского губисполкома 30 марта 1920 г. писал в Наркомнац: «11о сие время Наркомнац, откуда должны исходить все распоряжения и который является защитником интересов мелких наций, 'абсолютно ни о чем не запрашивал Вятский губот-нац, никаких инструкции по информационному отделу не высылал и не запрашивал, есть ли таковые отделы, и не давал распоряжений об образовании, если таковые необходимы» . Местные Советы жаловались также на то, что Наркомнац слабо им помогает кадрами.

Коллектив Наркомнаца (в частности, его коллегия) не был удовлетворен работой комиссариата. Был даже момент, когда коллегия высказалась вообще за его ликвидацию. 9 июня 1919 г. она постановила: «Имея в виду, что Наркомат по делам национальностей не имел строго определенных функций, а затрагивал функции других ведомств и с изменением штата многие неотложные дела в последнее время не могли быть разрешены», передать Наркомат по делам национальностей со всем аппаратом во ВЦИК в качестве его отдела ¹⁰⁸. Это было ошибочное решение; речь должна была идти не о ликвидации такого важного в то время органа Советской власти, а о его укреплении.

На I Всероссийском совещании представителей автономных республик, областей и губернских отделов по делам

национальностей (18—21 декабря 1920 г.), подводившем итоги работы за 3 года, деятельность Наркомнаца в области руководства национальными отделами исполкомов Советов подверглась критике. Ряд делегатов отмечал недостаточную связь Наркомнаца с трудящимися национальностей, отсутствие работы по подготовке национальных кадров, слабое влияние на постановку работы на местах .

В резолюции по докладу А. 3. Каменского «О деятельности Народного комиссариата по делам национальностей» отмечалось, что работа Наркомнаца дала значительные результаты, но в то же время подчеркивалось, что «Нарком-нац слабо руководил деятельностью местных органов, не накопил достаточного научно-информационного материала, необходимого для его работы, и далеко еще не выполнил всех мероприятий, намеченных Советской властью в вопросе национальной политики. . .» В качестве причин этих недостатков в деятельности Наркомнаца резолю -ция отмечала оторванность его «от окраин, главного места его работы, из-за беспрерывной войны и мобилизации на фронт ответственных работников» . Но это была лишь одна, объективная, часть причин. Другая часть, субъективная, о которой говорили делегаты, была связана с недостатками постановки работы в самом Наркомнаце. К тому же руководители некоторых Советов недооценивали значения Наркомнаца и возложенных на него функций. Были случаи, когда руководители губернских и уездных исполнительных комитетов, не отдавая себе ясного отчета в важности работы национальных отделов, затягивали их создание, использовали работников этих отделов не но назначению. Нередко руководители исполкомов вопреки указаниям Наркомнаца подчиняли эти отделы отделам управления в качестве подотделов; тем самым их задачи суживались до выполнения чисто административных функций. Некоторые исполкомы вообще ликвидировали национальные отделы. В конце 1918—начале 1919 г. были ликвидированы без санкции Наркомнаца национальные отделы в Орле, Смоленске, Курске, Тамбове, Нижнем Новгороде ^11а. 10 июня 1919 г. замнаркома по делам национальностей С. С. Пестковский обратился в Нижегородский губисполком с письмом, в котором указывал, что губиспол-

Ком не имеет права ликвидировать национальный отдел без согласия Наркомнаца. Президиум Нижегородского губисполкома ответил, что к ликвидации отдела уже приступили и 30 июня она будет закончена ^пз. Правда, по требованию из центра отделы, как правило, все же восстанавливались. 15 января 1920 г. Президиум ВЦИК дал указание всем губисполкомам не допускать ликвидации национальных отделов без санкции Наркомнаца ¹¹⁴.

Учитывая ограниченность кадров и материальных средств, Наркомнац должен был сосредоточить силы в районах со значительным числом нерусского населения. Не было особой необходимости создавать национальные отделы чуть ли не во всех губерниях, к чему стремился Наркомнац; это вело лишь к распылению и без того немногочисленных кадров. Нужно ли было, например, обязательно иметь национальный отдел при исполкоме Курского губернского Совета? На запрос Наркомнаца от 9 февраля 1919 г. о причинах закрытия отдела исполком 24 февраля отвечал: в губернии нерусские национальности очень немногочисленны, и работа отдела не оправдывает затраченных на его содержание средств ¹¹⁵. В Брянской губернии отдел национальностей при исполкоме был создан только летом 1920 г., а через полгода ликвидирован. Наркомнац потребовал немедленно сообщить о причинах закрытия отдела; губ-исполком направил в Наркомнац доклад, в котором привел следующие данные о составе населения губернии: на 1700 тыс. человек приходилось 709 немцев, 1102 латыша, 643 эстонца; 120 литовцев, 1343 поляка, 1167 украинцев, 8012 евреев ^И6. Эти нерусские национальности не составляли компактной массы, к тому же при губернском отделе народного образования имелись инструкторы по культурно-просветительной работе среди национальных меньшинств. Вряд ли в этом случае было оправдано стремление Наркомнаца иметь в губернии национальный отдел.

Несмотря на имевшиеся в руководстве национальными отделами недостатки, которые в значительной степени объясняются новизной и сложностью дела, эти отделы во многих районах сыграли большую роль в организации и политическом просвещении трудящихся нерусских национальностей. Национальные отделы исполкомов Советов через свои подотделы и секции проводили организационно-полити-

пз ЦГАОР СССР, ф. 1318, on. 1, д. 51, лл. 46, 48. ^ш «Известия ВЦИК», 18 января 1920 г. из ЦГАОР СССР, ф. 1318, on. 1, д. 57, л. 23.

¹¹⁸ Там же, д. 810, лл. 5, 10, 15.

ческую работу среди трудовых масс каждой национальности: издавали газеты, брошюры, законодательные акты Советской власти на местных языках, организовывали культурнопросветительные кружки, проводили митинги, лекции и беседы, принимали участие в разработке исполкомами общегубернских и уездных мероприятий, проявляя при этом заботу об учете особенностей и интересов отдельных национальностей.

В составе национальных отделов были инструкторы и агитаторы, которые организовывали и сами вели агитационно-политическую работу среди населения. При отделе национальностей Уфимского губернского ревкома осенью 1919 г. было 24 инструктора, работавших среди различных национальностей губернии. В октябре—ноябре 1919 г. инструктор марийского подотдела, командированный в Белебеевский уезд, организовал при отделе национальностей уездного исполкома марийский подотдел. Вместе с другим инструктором он объехал 27 марийских селений уезда. В каждом селе они устраивали собрания и митинги, разъясняли задачи Советской власти, инструктировали волостные и сельские Советы. Инструктор, командированный в волости Бирского уезда, оказал помощь населению в созыве волостного съезда Советов и проведении перевыборов сельских Советов .

Одной из форм политического просвещения трудовых масс различных национальностей были съезды и конференции их представителей, на которых разрабатывались меры по проведению в жизнь общих директив Советской власти среди отдельных национальностей. Всероссийские съезды и совещания представителей национальностей созывались Наркомнацем, местные (губернские и уездные) — национальными отделами исполкомов Советов. В работе II съезда представителей национальностей Вятской губернии (март 1920 г.) участвовало 113 делегатов; из них 45 марийцев, 36 удмуртов, 30 татар, 2 бесермяна . По социальному составу: 48 крестьян, 33 учителя, 3 красноармейца и 29 служащих. Коммунистов и сочувствующих им было 37, беспартийных — 76 ^11в. Чаще всего эти съезды и совещания обсуждали вопросы национальной политики Советской власти, культурно-просветительной работы, организации народного образования, подготовки кадров среди отдельных национальностей. На этих демократических форумах, как бы

дополнявших съезды Советов, представители национальностей имели возможность обстоятельно и широко обсудить свои вопросы.

В 1918—1920 гг. проходили общероссийские съезды и совещания удмуртов, марийцев, чувашей, татар, ингушей, калмыков; губернские съезды татар, марийцев и удмуртов (Вятской губ.), чувашей (Уфимской губ.), а также уездные съезды национальностей (Сарапульского, Малмыжского, Гла-зовского и Слободского уездов Вятской губ.) ¹²°.

Одной из особенностей советского строительства в национальных районах страны в годы гражданской войны было сочетание системы Советов с системой комбедов. В отличие от центральных губерний России, где комбеды к концу 1918 г. выполнили свои задачи и были ликвидированы, на Украине, в части Белоруссии, в Средней Азии и Казахстане, Дагестане и некоторых районах Поволжья комбеды создавались в 1919 и 1920 гг. Это объясняется тем, что в деревнях районов, оккупированных в 1918 г. или отрезанных от Советской республики, не был пройден тот путь классовой дифференциации, который прошли деревни Центральной России. На Востоке этому процессу мешали существовавшие там пережитки патриархально-феодальных отношений и религиозные предрассудки.

Комбеды организовывались по мере освобождения территорий от врага (Украина и Белоруссия) или по мере углубления классовой дифференциации среди национальностей (Туркестан, Поволжье). Они имели свои особенности и отличались от комбедов России не только по содержанию работы, но и по названиям. В Башкирии, например, были комитеты пострадавшей бедноты (компостбеды). К середине 1920 г. их насчитывалось 857, они действовали почти во всех башкирских аулах, организуя и сплачивая бедноту и середняков вокруг Советов для борьбы с кулачеством. На Украине были комитеты незаможных селян. В Туркестане первые комбеды начали создаваться еще в 1918 г. по решению VI съезда Советов Туркестанской республики. Но организация их шла медленно, причем нередко проникали туда, используя эти организации бедноты в своих целях, кулацко-байские элементы. Только с приходом в де-

ревни и аулы рабочих продовольственных отрядов организация комбедов усилилась. В первой половине 1919 г. в Ферганской области имелось более 60 комбедов, Самаркандской — более 200. К концу 1920 г. в Сыр-Дарьинской области было около 260, а в Семиреченской — более 170 комбедов .

В Туркестане наряду с комбедами создавались по типу профсоюзных организаций союзы бедноты. Они объединяли не только малоземельных и безземельных крестьян, но и ремесленников, кустарей, проживавших в кишлаках и аулах. 31 октября 1919 г. ТуркЦИК принял положение о союзах бедноты, в котором говорилось, что «союз трудовых дехкан, трудовых чайрикеров, огородников и крестьян есть профессионально-классовая организация трудового крестьянства». Перед союзами ставились такие задачи: «всемерная борьба с капиталом в деревне», передача земель в общее достояние всех трудящихся, содействие переходу к общественным формам земледелия, ограждение дехкан от эксплуатации кулаков и баев, улучшение материального положения членов союза. Положение предоставляло союзам бедноты «исключительное право» посылать своих представителей в аульные, кишлачные или сельские Советы; союзы должны были оказывать содействие Советам при распределении ссуд, посевного материала, инвентаря между крестьянами, при учете нетрудовых хозяйств с целью передачи их трудящимся и изъятии излишков продовольствия у кулаков. Административными правами союзы бедноты не обладали. Так же как в профессиональных организациях, члены союзов бедноты платили членские взносы и имели членские союзные билеты.

Советское строительство в национальных районах осуществлялось в борьбе против извращения ленинской национальной политики — против великодержавного шовинизма и местного национализма. Особенно опасны были тогда проявления великодержавного шовинизма среди части партийных и советских работников. Оказавшись в руководящих партийных и советских органах, такие «деятели» не только не способствовали выдвижению в государственный аппарат представителей коренных национальностей, но даже препятствовали этому, ссылаясь на отсталость

коренного населения, на отсутствие среди него промышленного пролетариата.

В. И. Ленин требовал от коммунистов и всех советских работников чуткого, внимательного отношения ко всем национальностям; необходимо было делами доказать им свою искренность и желание искоренить все следы великодержавного шовинизма; проявлять большое терпение и идти на уступки в национальных вопросах, если это не затрагивало коренных вопросов пролетарской борьбы, диктатуры пролетариата¹²².

Особенно сильны были великодержавные тенденции среди части руководителей Туркестана. Грубо извращая ленинскую национальную политику, они выступали против автономии Туркестана и препятствовали широкому вовлечению представителей коренного населения в органы власти. Ряд руководителей ТуркЦИКа и крайкома Коммунистической партии, в частности председатель крайкома А. Ф. Солькин, смотрели на Наркомнац и отделы национальностей исполкомов местных Советов как на ненужные учреждения ¹²³. Нигилистическое отношение к национальному вопросу со стороны части руководителей Туркестана отрицательно отражалось на деятельности Туркомяаца и национальных отделов Советов.

В июне 1919 г. заведующий отделом по делам национальностей Самаркандского областного исполкома обследовал национальные отделы в уездах. В докладе исполкому он, положительно отзываясь об их деятельности, отмечал, что установился «крайне неправильный взгляд на национальные отделы, как менее других нужные»; исполкомы отказывали им в средствах; в этих отделах особенно плохо обстояло -дело с кадрами и т. п.¹²⁴ В марте 1919 г. ТуркЦИК высказался за ликвидацию Туркомнаца ¹²⁵, а в июле принял решение о ликвидации областных отделов по делам национальностей ^12в.

¹⁸³ См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч т. 40, стр. 43, 46.

¹²³ Партархив Института истории при ЦК КП Узбекской ССР, ф. 60, on. 1, д. 99, л. 82.

¹²⁴ Госархив Самаркандской обл., ф. 74, on. 1, д. 148, л. 17.

¹²⁵ Партархив Института истории 1ТК КП Узбекской ССР, ф. 60, on. 1, д. 99, л. 82.

¹³⁶ Госархив Самаркандской обл., ф. 74 on. 1, д. 148, л. 21. На VII съезде Туркестанской АССР (март 1919 г.) было принято еще одно ошибочное решение — об упразднении областных исполкомов. Мотивировалось оно тем, что областное объединение «неизбежно принимает характер политического сепаратизма», а облисполкомы являются отжившими бюрократическими передаточными инстанциями, ставшими рассадниками канцелярской волокиты и тормозом

Стремясь приблизить органы государственной власти к коренному населению, ЦК РКП(б) 10 июля 1919 г. направил в ЦИК и крайком Коммунистической партии Туркестанской республики радиограмму, в которой говорилось: «В интересах политики рабоче-крестьянской власти на Востоке необходимо широкое, пропорционально населению привлечение туркестанского туземного населения к государственной деятельности, без обязательной принадлежности к партии, удовлетворяясь тем, чтобы кандидатуры выдвигались мусульманскими рабочими организациями» ¹²⁷. Однако директива ЦК РКП(б) о широком привлечении местного населения к управлению государством встретила сопротивление со стороны группы руководящих работников Туркестана. ТуркЦИК настойчиво требовал упразднить местные отделы по делам национальностей ¹²⁸ и Туркомнац.

Под давлением шовинистических элементов VIII съезд Советов Туркестанской республики 2 октября 1919 г. постановил ликвидировать Наркомнац Туркестана. 8 октября

между массами и центром («Съезды Советов в документах», т. I, стр. 325). Это решение было принято в результате неправильного отождествления областей Туркестана с изжившими себя, а потому ликвидированными областями Центральной России. Области Туркестана являлись географически-экономическими административными единицами, соответствовавшими губерниям России. Согласно постановлению VII съезда Советов Туркестана, ликвидировались Сыр-Дарьинский, Закаспийский, Ферганский и Самаркандский облисполкомы (но области сохранялись), а уездные исполкомы переходили в непосредственное подчинение центральной власти Туркестанской республики. Однако облисполкомы, справедливо считая, что их упразднение вредно скажется на работе уездных исполкомов (см., например, резолюцию Самаркандского облисполкома от 8 июля 1919 г. — Госархив Самаркандской обл., ф. 74, on. 1, д. 9, л. 79), что центру трудно будет осуществлять непосредственное руководство всеми 32 уездами, всячески противились проведению постановления в жизнь. Вот почему 16 июня 1919 г. СНК, а 3 октября 1919 г. VIII съезд Советов Туркестанской АССР снова приняли постановления о ликвидации облисполкомов (Парт-архив Института истории при ЦК КП Узбекской ССР, ф. 60, оп. 1, д. 272, л. 69; «Съезды Советов в документах», т. I, стр. 385). 6 декабря 1919 г. крайком Коммунистической партии Туркестана высказался за восстановление облисполкомов и поручил коммунистической фракции провести такое решение в ТуркЦИКе (Парт-архив Института истории при ЦК КП Узбекской ССР, ф. 60, оп. 1, д. 62, л. 36). Однако этот вопрос вскоре отпал в связи с заменой в Туркестане исполкомов ревкомами.

¹²⁷ «Иностранная военная интервенция и гражданская война в Средней Азии и Казахстане», т. I. Документы и материалы. Алма-Ата, 1963, стр. 135—136.

¹²⁸ 1 сентября 1919 г. «во исполнение приказа ТуркЦИКа» был ликвидирован Самаркандский областной отдел (Госархив Самаркандской обл., ф. 74, оп. \, д. 148, л. 21).

этот вопрос рассматривался на заседании крайкома партии; П. А. Кобозев и другие члены крайкома считали, что постановление съезда ошибочно и противоречит Конституции. Было решено приостановить ликвидацию Туркомнаца, однако 10 декабря объединенное заседание крайкома и президиума ТуркЦИКа подтвердило решение съезда о закрытии комиссариата ^12В,

В ноябре 1919 г. в Ташкент прибыла комиссия ВЦИК, СНК РСФСР и ЦК РКП(б) по делам Туркестана (Турк-комиссия), задачами которой являлись укрепление союза народов Туркестана с трудящимися Советской России, исправление ошибок в проведении национальной политики, упрочение Советской власти в крае ¹³°, В связи с посылкой Турккомиссии В. И. Ленин обратился к коммунистам Туркестана с письмом, в котором подчеркивал, что установление правильных отношений с народами Туркестана имеет «значение, без преувеличения можно сказать, гигантское, всемирно-историческое». Владимир Ильич писал о необходимости «приложить все усилия к тому, чтобы на примере, делом, установить товарищеские отношения к народам Туркестана, — доказать им делами искренность нашего желания искоренить все следы империализма великорусского. . .»

Турккомиссия добилась восстановления национальных отделов, но вследствие временного прекращения деятельности Туркомнаца эти отделы были переданы непосредственно ЦИК Туркестанской республики. Турккомиссия вела решительную борьбу с великодержавным шовинизмом. Она разоблачила и предложила исключить из партии руководителей великодержавно-шовинистической группы партийной организации Ташкента. 28 ноября 1919 г. Турккомис-сия приняла решение о роспуске партийной организации Ферганы, где великодержавные шовинисты свили себе особенно прочное гнездо. 15 декабря 1919 г. объединенное

заседание Турккомиссии и крайкома Коммунистической партии Туркестана постановило распустить партийные организации Семиреченской области. По инициативе Турккомиссии в конце 1919 г. и в 1920 г. проводилась чистка советского и хозяйственного аппарата от пролезших туда колонизаторских элементов.

Партия вела упорную борьбу и против местного национализма. Национал-уклонисты Туркестана и других районов мешали проведению мероприятий, направленных против местных эксплуататоров, утверждали, будто бы среди коренного населения нет классов и классовой борьбы. Тем самым они тормозили процесс пробуждения классового самосознания трудящихся и вовлечения их в пролетарские органы государственной власти.

Борьба с великодержавным шовинизмом и буржуазным национализмом велась и в других национальных районах страны.

Преодолевая все трудности, последовательно осуществляя ленинскую национальную политику, Коммунистическая партия и Советская власть добивались подъема политической активности трудящихся всех национальностей, втягивали их в работу Советов.

4

VII Всероссийский съезд Советов

Согласно Советской конституции, установившей периодичность всероссийских съездов Советов (через шесть месяцев), очередной VII съезд должен был состояться в мае 1919 г. Однако тяжелая военная обстановка не позволила созвать съезд в срок. 25 октября 1919 г. Президиум ВЦИК опубликовал постановление о созыве VII Всероссийского съезда Советов 3 декабря . 6 ноября Политбюро ЦК РКП(б), рассмотрев вопрос о съезде, приняло ряд рекомендаций для Президиума ВЦИК: выборы проводить на основе Конституции, предоставить право уездным исполкомам выбирать делегатов на съезд в тех случаях, когда затруднительно созвать уездные съезды Советов; в местностях, где действуют уездные ревкомы, в случае невозможности провести съезды

Советов разрешить ревкомам намечать своих делегатов; допустить представительство на съезде от красноармейских частей, находившихся на фронте, по одному от дивизии. Политбюро рекомендовало также вопросы порядка дня съезда. 9 ноября ВЦИК утвердил постановление о порядке выборов на Всероссийский съезд Советов, составленное на основе рекомендаций Политбюро Центрального Комитета¹³⁴.

Накануне открытия VII съезда Советов состоялась VIII Всероссийская партийная конференция (2—4 декабря), s К этому времени Красная Армия одержала решающие победы на фронтах гражданской войны. Выступая на конференции с политическим докладом ЦК партии, В. И. Ленин высказал убеждение, что Советская республика, наконец, получит передышку и сможет приступить к решению задач мирного строительства; в дальнейшем можно будет сосредоточить «усилия на основном, на фундаменте, на тех простейших задачах, которые всего труднее решить, но которые мы все-таки решим» ¹³⁵. Это были задачи борьбы с голодом, топливным кризисом и эпидемиями.

Вопрос о советском строительстве был одним из важнейших на конференции. С момента принятия Советской конституции советский государственный аппарат в своей практической работе накопил значительный опыт, который необходимо было закрепить законодательством. Жизнь выдвинула также немало организационных вопросов, требовавших решений Всероссийского съезда. После принятия Конституции появились на местах новые Советы. Образовались Советы фабрично-заводских поселков. Положение их было неопределенным, часто они приравнивались к волостным Советам. Но исполкомы волостных Советов, имевшие всего три отдела, были рассчитаны на управление сельской местностью. Поселковые Советы должны были иметь иную структуру. Однако на их содержание не отпускались денежные средства, кроме того, они нуждались в работниках, знающих условия жизни фабрично-заводского пролетариата. Во многих маленьких городах и поселках, особенно западных районов страны, возникли местечковые Советы, положение которых тоже было неопределенным. Обычно их приравнивали к сельским Советам, следовательно, им не полагалось иметь исполкомы. Необходимо было определить положение всех этих новых Советов в общей системе органов Советской власти и их участие в местных съездах Советов.

«4 ЦГАОР СССР, ф. 1235, он. 6, д. 1, л. 3; д. 3, лл. 1, 2. ¹⁸⁵ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 357.

т Нужно было решить также ряд вопросов, связанных с деятельностью ВЦИК. VIII съезд партии в целях привлечения практических работников в состав ВЦИК рекомендовал избирать членов ВЦИК главным образом из деятелей с мест, ведущих постоянную работу среди масс крестьян и рабочих ^13в, Предстояла также задача определить функции Президиума ВЦИК. Наконец, требовалось законодательно решить вопрос о взаимоотношениях между органами местной и центральной власти (об отношении отделов исполкома к исполкому в целом и к соответствующим народным комиссариатам).

Осенью 1919 г. вопросы советского строительства оживленно обсуждались многими Советами. На заседаниях Советов и съездах, проходивших в связи с предстоящим Всероссийским съездом, обобщался накопленный опыт, выдвигались практические предложения. Новгородский губернский съезд Советов (26—28 ноября) предложил председателю губисполкома В. Н. Мещерякову, избранному делегатом на Всероссийский съезд, поставить вопрос о продлении срока полномочий работы волостных Советов, так как частые перевыборы мешали налаживанию работы . Наряду со многими правильными и полезными предложениями некоторые Советы выступили и с ошибочными проектами. Ссылаясь на ряд недостатков, вызванных крайней централизацией управления, неизбежной в условиях войны, а также на то, что во многих отраслевых центральных органах (главках) работало много буржуазных специалистов, некоторые партийные и советские организации предлагали отказаться от централизма.

На VIII партийной конференции РКП(б) с докладом о советском строительстве выступил М. Ф. Владимирский. Он ознакомил делегатов с работой специальной административной комиссии, созданной Совнаркомом и Президиумом ВЦИК для разработки (с учетом предложений мест) к VII съезду Советов проекта решения о советском строительстве. Докладчик указывал на необходимость закрепить законодательно положительный опыт в строительстве Советов, внести в Конституцию дополнения по вопросам о новых Советах, структуре и функциях ВЦИК и его Президиума, о взаимоотношениях центра и мест. Выступивший с содокладом Т. В. Сапронов предложил упразднить Президиум

ВЦИК и ввести новый порядок избрания ВЦИК, согласно которому 120 членов ВЦИК (из 200) должны избираться на местах губернскими съездами Советов. Акцентируя на возникших тогда трениях между центральными (наркоматами) и местными (исполкомами) органами управления, Сапронов выступил против централизма, столь необходимого в военное время. Конференция отвергла предложения Сапронова.

Выработанная конференцией резолюция по вопросам советского строительства закрепляла принцип демократического централизма, двойное подчинение местных органов губисполкомам и наркоматам. Резолюция должна была послужить директивой для докладчиков на Всероссийском съезде Советов. Конференция отклонила предложения о внесении изменений в Конституцию.

Было решено также рекомендовать съезду Советов принять особую резолюцию по вопросам советского строительства, которая будет обязательной для всех органов Советской власти.

Для укрепления Советской власти в национальных районах огромное значение имела написанная В. И. Лениным и принятая конференцией резолюция «О Советской власти на Украине». После победы над Деникиным и восстановления Советской власти на Украине необходимо было помочь коммунистам избежать повторения ошибок, допущенных советскими и партийными органами на Украине весной и летом 1919 г. (нарушение советской национальной политики, преждевременное массовое насаждение совхозов и коммун и т. п.). Конференция подчеркнула в резолюции необходимость неуклонного проведения в жизнь принципа самоопределения наций и подтвердила признание самоопределения Украинской Советской республики. Всем членам партии вменялось в обязанность содействовать устранению всех препятствий к свободному развитию украинского языка и культуры, добиваться того, чтобы трудящиеся массы во всех советских учреждениях могли пользоваться родным языком. Коммунистам предлагалось обеспечить теснейшую связь советских учреждений с коренным крестьянским населением и обеспечить, чтобы во вновь организуемых ревкомах и Советах большинство составляли представители трудового крестьянства и бедноты. Резолюция определяла задачи земельной политики на Украине: 1) полная ликвидация восстановленного Деникиным помещичьего землевладения, передача земель безземельным и малоземельным; 2) советские хозяйства строить только в строго необходимых размерах, учитывая интересы окружающего крестьянства; 3) не допу-

екать никакого принуждения в деле объединения крестьян в коммуны и артели .

Резолюция VIII конференции о Советской власти на Украине явилась для коммунистов программой действий в борьбе за восстановление и укрепление Советской власти на территориях, освобождаемых от белогвардейцев.

Принятый конференцией новый Устав партии способствовал росту влияния коммунистов во всех советских учреждениях. Структура партийных организаций приводилась в соответствие с установившимся административнотерриториальным делением страны. Был введен раздел о партийных фракциях в советских учреждениях и во внепартийных организациях. Партийные фракции должны были создаваться в Советах, исполкомах, профсоюзах и других организациях, где имелось не менее трех коммунистов. Фракции должны были проводить в непартийных организациях решения партийных комитетов. Комитеты могли вводить в состав фракции и отозвать из нее любого члена партии. Фракция должна была предварительно обсуждать каждый вопрос, подлежавший решению внепартийной организации: Советом, профсоюзом и др.

Решения партийной конференции определяли направления работы VII съезда Советов. Съезд состоялся в Москве 5—9 декабря 1919 г. Присутствовало 1002 делегата с правом решающего голоса, из них коммунистов — 961, беспартийных — 35, «революционных коммунистов» — 3, «боротьби-стов» — 1, «Паолей-Цион» — 1, «анархистов-коммуни-стов» — 1. Из 366 делегатов с правом совещательного голоса было 317 коммунистов и 26 беспартийных. Остальные представляли следующие мелкобуржуазные партии: максималистов — 5, «революционных коммунистов» — 5, «Паолей-Цион» — 3, Объединенную социалистическую рабочую партию — 3, Бунд — 3, РСДРП (меньшевиков) — 3, социали-стов-революционеров — 2, украинскую партию левых эсеров — 2, интернационалистов — 2, «революционных коммунистов меньшинства» — 1 и анархистов — I.

На съезде была представлена Советская Украина. Впервые в работе Всероссийского съезда Советов приняли участие делегаты Туркестанской и Башкирской автономных советских республик.

Как были представлены на съезде различные Советы? Как проводились выборы на съезд? Ответы на эти вопросы

показывают, в какой мере развивалась советская демократия в годы войны, в какой мере она ограничивалась военными условиями.

Составленная мандатной комиссией съезда таблица личной анкеты делегатов содержит по первому вопросу данные о 756 делегатах, а по второму — о 852. Из 756 делегатов, ответивших на вопрос, от какого Совета делегирован, 344 делегата представляли губернские Советы, 296 — уездные, 27 — районные, 80 — городские и 9 — волостные. На вопрос, как производились выборы, ответили 852 делегата, из них 441 делегат был избран губернскими и уездными съездами и 107 — городскими и районными Советами. Таким образом, большинство делегатов (548 из 852) послано было в точном соответствии с положениями Конституции о Всероссийском съезде Советов. Кроме того, 174 делегата были избраны исполкомами, 61 — ревкомами и 69 — фронтовыми дивизиями . Избрание делегатов на Всероссийский съезд Советов исполкомами, ревкомами и дивизиями хотя и не предусматривалось Конституцией, но и не нарушало советской демократии; наоборот, этим путем трудящимся ряда местностей, где по условиям военного времени нельзя было созвать съезда Советов, также предоставлялась возможность иметь своих представителей на Всероссийском съезде.

Всероссийский съезд Советов утвердил следующую повестку дня: 1) доклад ВЦИК и СНК; 2) военное положение; 3) о Коммунистическом Интернационале; 4) продовольственное положение; 5) о топливе; 6) советское строительство в центре и на местах; 7) выборы ВЦИК.

Доклад о работе ВЦИК и СНК за отчетный период сделал В. И. Ленин. Анализируя международное положение Советской республики, Владимир Ильич подчеркивал, что главные трудности, благодаря гигантским победам Красной Армии, остались позади. Перед страной открывалась дорога мирного строительства, «того мирного строительства, которое всех нас привлекает, которого мы хотим, которое мы должны творить и которому мы посвятим все свои усилия и всю свою жизнь» .

Советской республике предстояло преодолеть необычайные трудности — голод, топливный кризис, эпидемии, хозяйственную разруху. Но В. И. Ленин был уверен, что все эти трудности будут преодолены, так как трудовое крестьянство — верный союзник пролетариата, трудящиеся массы способны совершать новые и новые чудеса. «. . . У нас, — гово-

рил В. И. Ленин, — есть такой глубокий источник сил, такой широкий и глубокий резервуар человеческого материала, которого нет и нигде не будет ни у одного буржуазного правительства. У нас есть тот материал, из которого мы можем черпать все дальше и все глубже, переходя не только от передовых рабочих к середнякам, но и ниже — к крестьянам трудящимся, бедным и беднейшим» ,

В конце доклада В. И. Ленин огласил проект предложения державам Антанты немедленно начать переговоры о мире. Это было десятое мирное предложение Советской республики Антанте с августа 1918 г. Съезд без прений одобрил это предложение.

В прениях по докладу ВЦИК и СНК представители меньшевиков, Бунда, эсеров попытались опорочить основы советской демократии, обвиняли Советскую власть в нарушении Конституции, терроре, запрещении свободы печати.

В заключительном слове В. И. Ленин отметил, что лидеры меньшевиков и других мелкобуржуазных партий, несмотря на их словесные заявления о признании Советской власти, мало чему научились; они по-прежнему остались при своем требовании: «назад, к буржуазной демократии и ничего больше». В. И. Ленин, разоблачая демагогическую декларацию меньшевиков и эсеров, ставших пособниками и агентами контрреволюции, заявил: «И вот, когда мы слышим такие декларации от людей, заявлявших о сочувствии нам, мы говорим себе: нет, и террор и ЧК — вещь абсолютно необходимая» .

Представители мелкобуржуазных партий утверждали, что Советская власть недемократична, так как Советы якобы редко собираются, нарушаются сроки перевыборов, установленные Конституцией. Вздорность этих доводов убедительно показывают сведения за 1917—1919 гг. о перевыборах и съездах Советов, составленные на основе отчетов исполкомов, посылавшихся в НКВД (см. главу 2).

«. . .В такое трудное время, как время войны,— говорил В. И. Ленин, — когда действие европейских конституций, веками установленных, вошедших в привычку западноевропейского человека, почти целиком было приостановлено, в это время Советская конституция в смысле участия народных масс в управлении и самостоятельном разрешении дел управления на съездах и в Советах и на перевыборах применялась на местах в таких размерах, как нигде в мире» ^А ,

Меньшевики и эсеры, повторяя общие, пустые и демагогические фразы о «свободе», «равенстве» и «демократии», пытались извратить сущность Советской конституции. В. И. Ленин высмеял их и показал полную абсурдность их упреков в адрес Советской власти в том, что она не предоставляет избирательных прав всем, включая эксплуататоров и врагов социалистической революции.

«Мы не обещаем, — говорил В. И. Ленин, — что Конституция обеспечивает свободу и равенство вообще. Свобода, — но для какого класса и для какого употребления? Равенство, — но кого с кем? Тех, кто трудится, кого эксплуатировала десятки и сотни лет буржуазия и кто сейчас борется против буржуазии? Это и сказано в Конституции: диктатура рабочих и беднейшего крестьянства для подавления буржуазии» .

VII Всероссийский съезд Советов полностью одобрил внешнюю и внутреннюю политику Советского правительства.

Подробное обсуждение вопросов о топливе, продовольствии и советском строительстве проводилось в соответствующих секциях, образованных съездом. Здесь были разработаны проекты резолюций, которые съезд затем утвердил.

Съезд принял резолюцию «Об организации продовольственного дела в РСФСР», одобрявшую продовольственную политику правительства и установление монополии на важнейшие продукты питания; признал необходимым распространить государственную разверстку, кроме хлеба и мяса, на картофель и прочие продукты. В резолюции указывались и другие меры, рассчитанные на улучшение продовольственного положения республики, в частности: усиление контроля продовольственных органов за совхозами, организация государством коммунальных хозяйств (огородных, молочных и др.) в целях улучшения снабжения населения городов, введение общественных форм питания .

В обращении «Ко всему трудовому крестьянству» съезд призвал крестьян выполнять в срок разверстку и объявлял «врагами трудового народа тех, кто прячет излишки, кто спекулирует ими, кто не сдает их полностью по твердой цене трудовой республике и тем усиливает муки голода, затягивает войну и разруху» .

В резолюции «Об организации топливного дела в РСФСР» съезд одобрил топливную политику Советской власти, в частности проведение трудовой повинности для заготовки и

вывозки дров, и обязал все местные Советы привлечь к этому делу все трудоспособное население городов и деревень .

Утвержденная съездом резолюция «О советском строительстве» была сначала одобрена в организационной секции; в основу ее был положен проект, принятый VIII партийной конференцией. На заседании секции высказалось около 25 человек.

Столкновения мнений произошли по тем же вопросам и имели тот же характер, что и на VIII партийной конференции. Сапронов и некоторые другие «демократические централисты», потерпев неудачу на конференции, сделали попытку добиться успеха на съезде Советов.

После бурных прений по просьбе делегатов на заседании секции выступил В. И. Ленин. Владимир Ильич показал, что глубоко ошибаются те делегаты, которые нападают на главки и центры, называя их «реакционными», «контрреволюционными» только потому, что в них работает много старых, буржуазных специалистов. Советское государство не имело еще тогда подготовленных кадров из рабочих и крестьян, не могло обойтись без старых специалистов при организации управления народным хозяйством. Конечно, использование старых специалистов влекло за собой ряд отрицательных моментов: среди этих специалистов были и контрреволюционеры-вредители, и люди, вносившие в аппарат управления привычные им бюрократические методы и навыки работы. В. И. Ленин указал, что с этим нужно решительно бороться, но отсюда не следует, что возникает необходимость изгонять из главков всех старых специалистов и отказываться от единоначалия, от единоличной ответственности руководителей; необходимо очистить главки и центры от пробравшихся туда контрреволюционеров и усилить контроль над старыми специалистами со стороны коммунистов, передовых рабочих и крестьян. Далее В. И. Ленин отметил, что важнейшим условием преодоления трудностей, связанных с использованием старых специалистов, является рост рабоче-крестьянских кадров, подготовленных к самостоятельному управлению, и в этом отношении уже достигнуты серьезные успехи: «. . . за последнее время уровень работников губернских и, в значительной степени, уездных поднялся чрезвычайно. . ., мы уверены в том, что на местах работают по основным заданиям центральной власти. Это создалось только в последнее время» .

Необходимость централизма в организации управления

страной была уже понята местными работниками. Даже среди тех советских работников, которые высказывали недовольство централизацией, большинство в принципе не возражало против нее. «Мы имеем спор о том, — говорил В. И. Ленин, — насколько больше или меньше централизма нужно в данной области и в данный момент» . Это уже был вопрос целесообразности, практического опыта. В интересах дела можно идти на некоторое ослабление «вертикальной централизации».

Принятая секцией и утвержденная затем съездом резолюция о советском строительстве учла и обобщила положительный опыт Советов. В ней впервые были определены права и полномочия Президиума ВЦИК: он руководит заседаниями ВЦИК, подготовляет материалы для этих заседаний, вносит проекты, наблюдает за исполнением постановлений ВЦИК, ведет от его имени сношения, является руководящим центром по инструктированию всей работы в центре и на местах, рассматривает ходатайства о помиловании, утверждает награждение орденом Красного Знамени и разрешает другие вопросы в порядке управления. Между заседаниями ВЦИК Президиум имеет право утверждать постановления Совета Народных Комиссаров, а также приостанавливать его постановления, перенося их на рассмотрение пленума ВЦИК. Президиум назначает отдельных народных комиссаров по представлению Совнаркома .

Был изменен порядок работы ВЦИК. До VII съезда Советов ВЦИК был постоянно действующим высшим представительным органом государственной власти. Большинство членов ВЦИК выполняли государственную и партийную работу на местах, многие были на фронтах и не могли принимать участие во всех заседаниях. VII съезд установил сессионный порядок заседаний ¹⁶². ВЦИК должен был созываться Президиумом каждые два месяца на сессии. По инициативе Президиума, предложению Совнаркома или по требованию трети членов ВЦИК могли созываться чрезвычайные заседания ВЦИК.

Введение сессионной системы укрепляло связи ВЦИК с массами, с местными Советами. Отныне члены ВЦИК за-

ранее знали время заседаний и могли более регулярно принимать участие в их работе ^пз.

В резолюции съезда о советском строительстве был закреплен принцип: в местных съездах Советов должны участвовать представители всех трудящихся, живущих в пределах волости, уезда, губернии; на уездные и губернские съезды Советов получали право посылать делегатов Советы фабрично-заводских поселков, что еще больше усиливало представительство пролетариата; на волостные съезды Советов делегатов посылали поселения и предприятия, где управление осуществлялось не Советами, а общими собраниями трудящихся ¹⁶⁴. Таким образом, съездами Советов охватывались все без исключения трудовое население.

В соответствии с решением VIII съезда партии был принят чрезвычайно важный пункт о работе Советов и обязанностях депутатов: «На общих собраниях Советов необходимо ставить все основные вопросы местной и общей жизни. Советы должны работать не только как аппарат агитации и осведомления, но и как деловой механизм. Каждый член Совета по возможности немедленно привлекается к выполнению определенной государственной работы.

Все члены Советов обязаны во что бы то ни стало давать отчеты своим избирателям не реже одного раза в две недели. Член Совета, не выполнивший два раза по неуважительным причинам данного постановления, считается лишенным мандата, и вместо него избирается новый депутат» ¹⁵°.

Съезд принял решение об изменении установленной Конституцией периодичности созывов съездов местных Советов (не реже «одного раза в три месяца по губернии

¹⁵⁴ 17 декабря 1919 г. ВЦИК утвердил наказ, определивший порядок работы в связи с переходом на сессионную систему. Время сессионных заседаний устанавливал ВЦИК; порядок дня заседаний он должен был публиковать в «Известиях ВЦИК» за две недели до сессии; кворум считался при наличии не менее 100 членов ВЦИК. Наказ определял регламент заседания пленума, порядок голосования, а также права и обязанности членов ВЦИК. Члены ВЦИК не могли подвергаться аресту без согласия Президиума или председателя ВЦИК; могли предаваться суду только по постановлению ВЦИК или Президиума; они не имели права отказываться от поручений, даваемых Президиумом; пропустившие три заседания без уважительных причин выбывали из состава ВЦИК и заменялись кандидатами. Все члены ВЦИК имели свободный вход во все советские учреждения и на их заседаниях пользовались правом совещательного голоса. По требованию членов ВЦИК все учреждения обязаны были выдавать им все справки, кроме секретных по Военному ведомству (СУ, 1919, № 68-69, ст. 595).

¹⁵⁴ «Съезды Советов в документах», т. I, стр. 113.

¹⁶⁵ Там же.

и уездам и одного раза в месяц по волости»). Учитывая опыт советского строительства, съезд постановил созывать областные, губернские и уездные съезды Советов не реже двух раз в год, а волостные — через три месяца ¹⁵⁶. Это решение было продиктовано исключительно интересами экономии сил и средств, оно позволяло лучше готовить съезды и совершенствовать работу Советов.

В резолюции о советском строительстве были подробно перечислены права, обязанности, компетенция исполкомов Советов, порядок их организации, а также определены принципы взаимоотношений исполкомов и их отделов с центральными органами власти и управления. Устанавливалось, что исполнительные комитеты избираются съездами, являюгся между съездами высшими органами Советской власти на соответствующей территории и подчинены вышестоящему исполкому, ВЦИК и Совнаркому.

Губернский исполнительный комитет имел право контролировать и ревизовать деятельность всех правительственных учреждений (за исключением учреждений действующей армии), функционировавших на территории губернии. Таким образом, расширялись права и объем деятельности местных Советов и их исполкомов.

Резолюция впервые в законодательном порядке давала перечень отделов губернских исполкомов. Предлагалось создавать при губернских исполкомах 15 отделов , а при уездных — 12. Число отделов при волостных исполкомах, при Советах фабрично-заводских поселков и местечек определялось губернским исполкомом.

В связи с улучшением военного положения республики был взят курс на активизацию и укрепление Советов, на расширение круга решаемых ими вопросов и компетенции исполкомов.

В резолюции съезда о советском строительстве была ярко выражена линия на смягчение централизации руководства местной хозяйственной жизнью. Все губернские, уездные, районные органы главков и центров вливались в губернский совнархоз, а последний включался в губернский исполком в качестве его отдела. Губернские управления

совхозов, которые до этого были исключены из ведения местных Советов, объединялись с земельными отделами губернских Советов под общим руководством губернских исполкомов. Районные управления совхозов (райсовхозы) объединялись с уездными земельными отделами под общим руководством уездного исполкома . Резолюция съезда не определяла права и обязанности центральных и местных хозяйственных органов по отношению к особо важным государственным предприятиям. ВСНХ предлагалось разработать подробную инструкцию по этому вопросу. Резолюция подчеркивала, что «инструкция должна, безусловно, сохранить непосредственное подчинение всех трестированных и особо важных государственных предприятий своим центральным правлениям, а равно определить размеры и формы подчинения этих предприятий губернским советам народного хозяйства в целях наилучшего и быстрейшего удовлетворения местных потребностей» . Следовательно, даже в отношении особо важных государственных предприятий, которыми непосредственно управляли из центра, признавались какие-то формы их подчинения губернским совнархозам и необходимость использования этих предприятий для удовлетворения местных потребностей.

Заведующие и члены коллегий отделов должны были избираться исполкомами. Отделы находились в подчинении своего исполкома, выполняли его распоряжения, а также распоряжения вышестоящих исполкомов и соответствующего народного комиссариата. Таким образом, в основу взаимоотношений между органами местной и центральной власти был положен принцип двойного подчинения. Исполком подчинялся вышестоящему исполкому, ВЦИК и Совнаркому. Постановления исполкома могли быть отменены только этими органами. Народные комиссариаты, если они находили какое-либо постановление исполкома неправильным, нецелесообразным, должны были обращаться с предложением о его отмене или в вышестоящий исполком, или во ВЦИК, или в Совнарком (если речь шла о губисполкомах). Кроме того, исполкомы несли ответственность за вьгаолне-

ние распоряжении народных комиссариатов соответствующим отделам исполкома, касавшихся предметов ведения данного комиссариата. Если отдел находил распоряжение наркомата невыполнимым, то, не приостанавливая его проведение в жизнь, обязан был сообщить об этом президиуму исполкома; последний же, если он соглашался с доводами отдела, должен был обратиться с предложением об отмене распоряжения в вышестоящие органы (губисполком, Совнарком или ВЦИК). Как постановления губисполкома, так и постановления народного комиссариата могли быть отменены лишь высшими органами власти — Совнаркомом или ВЦИК.

Согласно резолюции съезда, решения местных Советов о слиянии исполкомов должны были утверждаться Президиумом ВЦИК ¹⁶⁰. Это создавало известное препятствие местным Советам в их стремлении к дальнейшей централизации аппарата.

Резолюция съезда, сохраняя централизованное управление, была направлена к тому, чтобы сделать аппарат более гибким и предупредить возможность его бюрократизации.

По ряду вопросов советского строительства съезд не принял решений; он поручил ВЦИК разработать положения об организации сельских Советов и волостных исполнительных комитетов, о функциях президиумов исполкомов, вопросы об организации рабочей инспекции и о новом административно-хозяйственном делении РСФСР ^1в1.

Съезд Советов избрал ВЦИК в составе 201 члена и 68 кандидатов ^ш.

Решения VII Всероссийского съезда Советов по вопросам советского строительства обобщили и закрепили практику 1919 г. в строительстве и деятельности советского аппарата управления, в то же время они наметили путь к расширению советской демократии в условиях войны.

¹⁸⁰ 23 февраля 1920 г. ВЦИК опубликовал разъяснение о том, что решения Советов о слиянии отдельных отделов исполкомов также должны утверждаться Президиумом ВЦИК (СУ, 1920, № 11, ст. 75).

¹⁶¹ Во исполнение постановления съезда о разработке нового административного деления РСФСР Президиум ВЦИК в феврале 1920 г. создал специальную административную комиссию. Постановление о ее создании Президиум ВЦИК принял еще 12 декабря 1919 г. (ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 381, л. 7); однако работа оказалась столь большой и сложной, что комиссия в 1920 г. не успела ее окончить.

¹⁸² «VII Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов». Стенографический отчет. М., 1920, стр. 271-273.

Глава 4. Строительство Советов в 1920 г.

Выборы в сельские и городские Советы

Положение Советской республики в результате одержанных побед над интервентами и белогвардейцами к началу 1920 г. укрепилось. Советы действовали почти на всей территории страны. В центральных губерниях были упразднены чрезвычайные органы власти — ревкомы. Но в целом 1920 год был очень тяжелым годом. Краткую мирную передышку прервала война, начатая буржуазно-помещичьей Польшей. Гражданская война и интервенция продолжались, а вместе с ними усиливались хозяйственная разруха и голод.

Как же развивались местные Советы — сельские и городские — на последнем этапе гражданской войны?

VII съезд Советов разрешил многие вопросы, возникшие в ходе советского строительства. Однако все еще не были разработаны единые положения о компетенции и порядке организации сельских Советов и волостных исполкомов. Низовые Советы испытывали нужду в подготовленных работниках.

Особенно остро стоял вопрос об укреплении сельских и волостных Советов в освобожденных от врага районах. Здесь Советы в организационном отношении были слабее, чем в центральных районах. Между тем перед ними стояли сложные задачи: им предстояло еще во всех областях экономической, политической и культурной жизни осуществить те революционные преобразования, которые на остальной территории страны были проведены еще в 1918—1919 гг.

Взять хотя бы Архангельскую губернию, освобожденную в конце 1919 г. Большая ее часть полтора года находилась под властью" белогвардейцев и интервентов. К руководству низовыми^Советами пришли новые работники, совершенно не знакомые с советским законодательством, делопроизвод-

ством и т. п. Им предстояло проделать огромную работу по претворению в жизнь законов Советской власти. Не лучше обстояло дело и в Тюменской губернии, где Советы в селах начали работать лишь с января 1920 г. При организации этих Советов пользовались старыми инструкциями 1918 г., которые здесь сохранились.

Укрепление сельских и волостных Советов было важнейшим условием подъема всей советской работы — политической, хозяйственной, культурной — среди крестьянства.

С большими трудностями сталкивались и городские Советы. Работоспособность значительной части городских Советов снизилась — лучшие кадры ушли на фронт, на продовольственную работу.

Выполняя решения VII Всероссийского съезда Советов, ВЦИК разработал положение о сельских Советах; оно было опубликовано 15 февраля, а в окончательной редакции — 27 марта 1920 г. Положение законодательно определяло как вопросы структуры, так и практические задачи и функции сельских Советов.

Сельские Советы, говорилось в положении, являются высшими органами власти в границах обслуживаемой ими местности; они образуются в селениях, имеющих не менее 300 жителей из расчета один депутат на 100 человек. Однако губис-полкомы имели право по представлению уездных исполкомов повышать или понижать эти нормы, уведомляя об этом НКВД. Селения с числом жителей до 300 человек объединялись с соседними для выбора общего Совета. Выборы проводились на собраниях избирателей селений.

Конституция, как известно, не установила, сколько требовалось жителей в селе или деревне для создания Совета. В результате этого в 1918—1919 гг. Советы организовывались даже в мельчайших населенных пунктах. Это вело к распылению сил и средств, а главное, в своей деятельности такие Советы, состоявшие из одного — трех членов, ограничивались лишь текущими мелкими делами. Вот почему в 1919 г. в некоторых губерниях (в частности, Ярославской, Вологодской, Витебской) стали объединять мелкие сельские Советы близлежащих сел и деревень в один «районный» сельский Совет, выделявший из своего состава «районный» исполком. Этот опыт был учтен ВЦИК и новым положением о сельских Советах распространен на всю страну.

По этому положению, число депутатов сельских Советов не должно было превышать 50 человек. Сельский Совет обязан был собираться не реже двух раз в месяц, тогда как по Конституции — не реже двух раз в неделю. Исполнительным органом сельсовета в селениях с числом жителей свыше 10 тыс. был исполнительный комитет из трех человек, в меньших селениях исполкомы не избирались.

Положение ВЦИК внесло ясность в вопрос о штатах сотрудников сельсоветов, установив прямую зависимость между числом сотрудников Совета и численностью населения.

В целях более широкого привлечения трудящихся к государственной работе предусматривалась организация при Советах ячеек содействия Рабоче-крестьянской инспекции и комиссий по всем отраслям работы. Ячейки и комиссии должны были состоять из жителей села, имевших избирательное право.

В положении детально перечислялись все виды деятельности сельского Совета: управление, охрана революционного порядка, сельское хозяйство, развитие кустарного производства, продовольственная, проведение трудовой повинности, военная, народное образование, здравоохранение, социальное обеспечение.

Положение ВЦИК было новым шагом в строительстве сельских Советов. Руководствуясь этим положением, губернские исполкомы перед объявлением выборов в сельские Советы принимали инструкции, в которых учитывались, как правило, общие законодательные нормы и особенности губернии и ее уездов. Например, Вятский губисполком, воспользовавшись правом видоизменять норму численности населения для образования Совета, 15 марта 1920 г. принял решение создавать эти Советы в селах с населением не менее 500 человек. Мотивировалось это тем, что в губернии, по данным 1917 г., около 23 тыс. селений с 3,5 млн. сельских жителей и что при минимальной норме в 300 человек в ней должно было организоваться около 10 тыс. сельсоветов. Такое огромное число сельских Советов требовало больших расходов, да и руководство ими было затруднено. При норме в 500 человек, установленной исполкомом, создавалось около 3 тыс. сельсоветов .

Стремление при организации сельсоветов сэкономить силы и средства проявлялось и в других губерниях .

Несколько иначе решался вопрос о создании сельских Советов в Псковской губернии, где села и деревни были малонаселенными (от 5 до 50 дворов) и широкое распространение имели хуторские хозяйства. Согласно постановлению Псковского губисполкома, населенные пункты группировались в сельские округа с общей численностью населения в округе 1250—2500 человек. В каждом округе избирался сельский (окружной) Совет ⁶. По инструкции Витебского губисполкома для организации сельского Совета требовалось 1000 жителей. Поэтому здесь возникали «районные» сельские Советы. Если мелкое селение из-за дальности расстояния нельзя было объединить с соседним, Совет заменялся общим собранием граждан-избирателей. Иваново-Вознесенский исполком постановил, что сельские Советы должны быть организованы во всех селениях, имеющих не менее 100 жителей.

Процесс организации сельских Советов протекал противоречиво: сельский Совет, обслуживавший 1—2 тыс. и больше жителей, которые были разбросаны по многим селениям, оказывался в затруднительном положении, его повседневные связи с массами ослаблялись; сохранение же сельских Советов в мелких селениях не давало возможности более рационально использовать кадры и денежные средства. В НКВД имелись данные об организации во второй половине 1920 г. сельских Советов в 101 уезде 37 губерний, главным образом Центральной России. В этих уездах имелось 24 535 сельских Советов, из них 16 712 (71,5%) обслуживали один населенный пункт, 6171 (26,4%) — 2—10 селений,

479 (2,1%) - 10—50, 3 (0,01%) - более 50. По 1168 Советам данные отсутствовали. 7472 сельских Совета этих уездов были в селениях, в которых число жителей не достигало 300 ⁷. Из этих данных видно, что Советы существовали в значительной части тех селений (32,8%), где, по положению ВЦИК, они не предусматривались. Однако во многих губерниях и уездах наблюдалось значительное сокращение числа сельских Советов: в Нижегородской губернии — на 12% (с 2461 до 2172), в Череповецком уезде (Череповецкой губ.) — на 60% (с 900 до 364), в Ишимском уезде (Тюменской губ.) — на 8% (с 645 до 592) и т. п.⁸ В 1920 г. Советы избирались на территории почти всей страны, тогда как в 1918 и 1919 гг. величина этой территории постоянно менялась, значительно сокращалась в отдельные периоды. Поэтому всего сельских

« ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 18, л. 31.

⁴ М. Ф. Владимирский. Организация Советской власти на местах.

М., 19.21, стр. 12—13.

* ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 5, л. 290; д. 6, л. 820; оп. 22,

д. 430, л. 28.

Советов в 1920 г. функционировало больше, чем в предшествовавшие два года .

Сведения об участии широких крестьянских масс в выборах сельских Советов в 1920 г. еще более скудны, чем по 1919 г. Вот некоторые из них: в 8 волостях Середского уезда (Иваново-Вознесенской губ). из 11 643 избирателей в выборах участвовало 3674 (31,5%); из них 52,1% мужчин и 47,9% женщин; в 80 волостях Спасского уезда (Тамбовской губ.) из 56 616 избирателей участвовало в выборах 17 690 (31,2%) — 89,3% мужчин и 10,7% женщин; в 23 волостях Шацкого уезда той же губернии избирателей числилось 64 183, участвовало в выборах 20 764 (32,3%), среди них только 5 женщин; в 2 волостях Сенгилеевского уезда (Симбирской губ.) из 2890 избирателей в выборах приняли участие 960 (33%) — все мужчины; из 410 тыс. взрослого населения Ишимского уезда (Тюменской губ.) участвовал в выборах 64 841 человек (19,3%) . Эти данные, относящиеся к целому уезду и группам волостей разных губерний, а также ряд сведений по отдельным волостям других губерний позволяют сделать вывод, что активность избирателей на выборах в 1920 г. осталась на уровне 1919 г., а в некоторых местностях даже понизилась. Продолжавшаяся война, экономические трудности, усилившиеся из-за неурожая, не могли не отразиться на активности избирателей села. Вместе с тем следует отметить очень важное явление — высокий процент женщин, участвовавших в выборах (почти наравне с мужчинами) в волостях Середского уезда. Такая активность женщин в избирательной кампании проявлялась главным образом в промышленных районах, где значительная часть женщин была связана с производством. Однако в целом участие женщин в выборах, как и в 1919 г., было чрезвычайно слабым.

Не претерпел, видимо, заметных изменений по сравнению с 1919 г. и партийный состав депутатов сельских Советов. Представители мелкобуржуазных партий в сельсоветы не избирались уже в 1919 г. Коммунисты составляли примерно 3-4% всех депутатов, причем в районах с более сильным пролетарским влиянием процент был значительно выше. Об этом, в частности, говорят следующие данные. В 16 волостях Середского уезда из 403 депутатов сельских Советов

коммунистов было 42 (11%), в 80 волостях Спасского уезда (Тамбовской губ.) из 964 депутатов — 28 (3%), в 23 волостях Шацкого уезда той же губернии из 877 депутатов — 33 (4%), в 2 волостях Сенгилеевского уезда (Симбирской губ.) из 65 депутатов — 3 (4,6%) ¹¹. В сельских Советах Пермской губернии осенью 1920 г. было 4,5% коммунистов . В далеком Ишимском уезде на выборах в сентябре 1920 г. коммунистов среди избранных депутатов сельских Советов было 2,2% , в сельсоветы Свияжского и Козьмодемьянского уездов (Казанской губ.) коммунистов в феврале 1920 г. было избрано 3% .

В статье Я. Принцева «Представители Советской власти за 5 лет» даны другие средние по стране цифры: 1 % коммунистов и 99% беспартийных. Однако автор не подтверждает эти цифры конкретными данными. Возможно, он пользовался сведениями по отдельным местностям и не учитывал, что во многих районах процент коммунистов в сельских Советах был значительно выше.

Образовательный ценз депутатов, как свидетельствуют данные имеющихся анкет о выборах в сельские Советы, также не претерпел каких-либо изменений по сравнению с 1919 г.: почти все депутаты имели низшее, некоторые вообще не имели никакого образования.

VII Всероссийский съезд Советов высказался против ликвидации городских Советов. В резолюции съезда говорилось, что Советы должны быть во всех городах. Что касается вопроса о целесообразности слияния исполкомов горсоветов с уездными или губернскими, то съезд предлагал решать его каждый раз в зависимости от конкретных условий. Однако ранее ликвидированные городские Советы в 1920 г. не были восстановлены . Более того, в том же году были

новые попытки ликвидировать горсоветы. Когда НКВД утверждал решения местных Советов о слиянии исполкомов, то обычно предупреждал, что пленумы горсоветов нужно сохранять. 22 апреля 1920 г. отдел управления НКВД разрешил Астраханскому губернскому исполкому провести слияние городского и уездного исполкомов при условии «правильных выборов в горсовет, который периодически должен собираться для решения дел общегородского характера» . Такой же ответ был дан отделом управления в апреле Оренбургскому губисполкому, известившему НКВД о решении упразднить горисполком ^1S. 27 мая 1920 г. отдел управления одобрил решение городского и уездного исполкомов Зарайска (Рязанской губ.) об их слиянии и не утвердил той части решения, которая говорила о роспуске горсовета . О необходимости сохранения пленума горсовета говорилось и в телеграмме отдела управления НКВД от 15 июля 1920 г. Симбирскому губисполкому, посланной в ответ на извещение о слиянии Курмыжского городского и уездного исполкомов .

Выступая 28 сентября 1920 г. на 3-й сессии ВЦИК 7-го созыва, М. Ф. Владимирский говорил, что городских Советов в большинстве уездных городов не существует, они имеются лишь в 50 городах . Но в губернских центрах городские Советы действовали. К ним можно отнести также Советы фабрично-заводских поселков. Так, Мотовилихинский Совет обслуживал 40 тыс. населения, Лысьвенский — около 22 тыс. Только в Пермской губернии крупных фабрично-заводских поселков со своими Советами было 19 . В городах, где была более или менее значительная пролетарская прослойка, Советы сохранялись и выполняли свои функции.

Военная обстановка по-прежнему не позволяла проводить выборы городских Советов точно в сроки, установленные Конституцией . Советы переизбирались примерно через каждые шесть месяцев. Как ив 1919 г., единой инструкции о порядке проведения выборов в городские Советы не существовало. Инструкции, разработанные на местах, были довольно разнообразны.

Инструкции 19 губернских и нескольких уездных исполкомов, принятые в 1920 г. перед очередными выборами, определяли группы городского населения, которым предоставлялось право участия в выборах: рабочие и служащие фабрик и заводов; красноармейцы; служащие общественных учреждений; члены семей рабочих, красноармейцев и служащих, занятые домашним хозяйством ; кустари, ремесленники, жители мелких городов, занимавшиеся сельским хозяйством, и т. п.

В некоторых городах в выборах принимали участие и другие группы городского населения: учащиеся высших учебных заведений (Петроград); учащиеся единой трудовой школы и специальных курсов, достигшие 18-летнего возраста (Оренбург); военнопленные мировой войны (Тюмень).

В отдельных городах к выборам не допускались советские служащие, которые ранее были помещиками или капиталистами (Нижний Новгород, Оренбург). В Архангельске было много интеллигентов, служивших при белом правительстве, затем они заняли выжидательную позицию, но в конце концов поступили на службу в советские учреждения. На выборах, проходивших в Архангельске в мае 1920 г., были лишены избирательных прав служащие, поступившие на советскую работу только после 1 января 1920 г. (исключение делалось для тех из них, которых рекомендовали коллективы учреждений). В некоторых городах Сибири лишались избирательных прав служащие, которые эвакуировались при отступлении Колчака, но вскоре вернулись обратно (младшие служащие — курьеры, сторожа, прислуга—допускались к выборам); не имели права выбирать бывшие офицеры, военнослужащие и члены колчаковского правительства, состоявшие к моменту выборов менее семи месяцев на советской службе .

Все эти ограничения в отношении отдельных категорий служащих были временными и вызывались местными условиями.

Об участии избирателей в выборах имеются сведения лишь по Советам шести губернских городов (Вятки, Вологды, Москвы, Петрограда, Самары, Твери). Данные этих городов говорят о том, что участвовавших в выборах избирателей

Состав городских Советов в І920 г. (в %) *

Таблица 8

Город Рабочие Служащие и интеллигенция Военные Крестьяне| Другие Астрахань 50,1 27,0 20,9 1 2 Вологда 24,5 26,5 27,5 ¦— 21,5 Калуга 32,6 32,5 10,7 5,4 18,8 Москва 74,8 25,2 — — — Пермь 37,0 35,0 28,0 — — Петроград 71,1 17,2 1,5 3,2 7,0 Самара 22,0 20,0 37,0 8,0 13,0 Царицын 56,0 30,0 — 11 3,0

* М. Ф. Владимирский. Советы, исполкомы и съезды Советов, вып. II. М., 1921, стр. 61; «Красная Москва». М., 1920, стр. 47; «Красная летопись», 1923, № 6, стр. 372.

было, как и в 1919 г., примерно 50% . Что касается состава избирателей губернских городов в 1920 г., то, по данным ЦСУ, члены профсоюзов составляли 50,3%, домашние хозяйки, мелкие ремесленники и другое «неорганизованное» население — 1,1%, красноармейцы — 48,6%; в уездных городах — члены профсоюзов — 67,7°/₀, красноармейцы — 25,6%, остальные — 6,7% .

В городских Советах, на выборах в которые по советской избирательной системе давались преимущества пролетариату, представители рабочего класса, естественно, составляли значительную часть депутатов. Это подтверждают данные табл. 8.

Большинство депутатов городских Советов имели низшее образование. В то же время были депутаты со средним и даже высшим образованием. Примечательно, что в 1920 г. в городские Советы избиралось сравнительно много женщин (в Москве — 8,68% , Петрограде — 17,9).

По данным М. Ф. Владимирского, в составе 9 Советов губернских городов из 3848 депутатов коммунистов было 2830 (73,5%), представителей мелкобуржуазных партий —

67 (1,8%), беспартийных — 951 (24,7%) , в 17 Советах уездных городов из 1093 депутатов коммунистов было 581 (53,1%), представителей других партий — 7 (0,7%), беспартийных — 505 (46,2%).

Поскольку процентные соотношения состава депутатов вычислены по данным сравнительно небольшой части городских Советов, их нельзя считать точными. Однако не может вызывать сомнения общий вывод: шел процесс дальнейшего сокращения представительства в горсоветах мелкобуржуазных партий.

2

Съезды Советов и исполкомы

В 1920 г. территория, где проходили съезды местных Советов, расширилась. Миллионы трудящихся, освобожденные от оккупации, направляли своих представителей на эти съезды. Местные съезды в 1920 г. в соответствии с постановлением VII Всероссийского съезда Советов созывались в новые сроки: уездные и губернские — через шесть месяцев, волостные — через три . Съезды Советов хотя созывались и реже, но более регулярно.

О составе делегатов волостных съездов Советов имеются данные по Варнавинскому уезду (Костромской губ.), Серпуховскому уезду (Московской губ.), Шацкому уезду (Тамбовской губ.) и Кашинскому уезду (Тверской губ.) и многим волостям (около 50) других уездов страны. Эти, хотя и неполные, данные (табл. 9) говорят о том, что состав делегатов волостных съездов был примерно таким же, как и в 1919 г. Такой вывод, на наш взгляд, правилен и в целом для волостных съездов, проходивших в стране в 1920 г. Это подтверждают и рассмотренные нами ранее данные о депутатах сельских Сове-

тов в 1920 г.: в их составе по сравнению с 1919 г. не произошло каких-либо заметных изменений, следовательно, не мог серьезно измениться и состав волостных съездов Советов.

Значительно лучше обстоит дело со сведениями о составе уездных и губернских съездов Советов. В 1920 г. связь НКВД с уездными и губернскими Советами была уже более прочной и регулярной, да и работники Советов стали более четко выполнять требования центральных органов, в частности по информации о деятельности губернских и уездных съездов Советов и их исполкомов. Поступавший с мест огромный материал работники НКВД уже в 1920— 1921 гг. смогли проанализировать и обобщить. Этот материал хотя и не является исчерпывающим, но все же достаточен, чтобы представить общую картину о составе и деятельности съездов Советов.

В отделе управления НКВД были собраны сведения о формах представительства на значительной части уездных съездов Советов 45 губерний ³³. Из 57 794 учтенных делегатов 30 799 были представителями от 9242 волостных съездов, 4614 — от 235 городов, 259 — от 75 фабрично-заводских поселений, 1015 — от 203 промышленных предприятий, 862 — от 205 профсоюзов, 381 — от 141 партийной организации, 559 — от 158 воинских частей и 1256 делегатов — от других организаций (относительно 18 049 делегатов сведений нет) ³⁴.

Таким образом, делегаты уездных съездов Советов в большинстве избирались на волостных съездах (77,5%). В значительно меньшем числе (11,6%) были представители городских Советов, 2,6% делегатов выделили промышленные предприятия, 2,2% — профсоюзы, 1,4 — красноармейские части, которые находились на территории уездов, 0,6 — Советы фабрично-заводских поселков, 0,9 — партийные организации и 3,2% — другие организации.

Эти данные говорят не только о широком представительстве на уездных съездах Советов трудовых масс, но и о стремлении усилить на съездах влияние рабочего класса. Благодаря дополнительной посылке на съезды делегатов от многих предприятий и профсоюзов общее представительство городского, преимущественно пролетарского, населения достигло 17%.

По данным М. Ф. Владимирского о составе 369 уездных съездов," в их работе участвовало 62 506 делегатов (57 794 с правом решающего и 4712 с правом совещательного голоса).

Состав делегатов волостных съездов Советов в 1920 г. *

* А g Из Губерния, уезд CJ о с? О а Q 5 Ъ U ss & О <3 с; Л 3 § 5 о 3 і = >>?3 § S >* * ^ й X X X Ci IS ci с Костромская губерния Вари а Бішский уезд 2t 9(iU 83 1 ізі; Зі.і t Московская губерния Серпуховский уезд ¦19 732 7И9 23 _ За _, Тамбовская губерния Шацкий уезд 19 Ж 378 3 10 59 _, Тверская губерния Кашинский уезд 111 891 — — — 69 —

* «Власть советов», 1921, № 2, стр. 9; ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 24, д. 21, лл. 2—is

В среднем на один съезд приходилось 169 делегатов (в 1918 г. — 122,5, в 1919 г. — 145). Таким образом, наблюдалась тенденция к увеличению численности делегатов на уездных съездах Советов .

Всего по РСФСР в 1920 г. состоялось около 500 уездных съездов, в их работе участвовало не менее 84 тыс. человек.

Рассмотрим состав делегатов уездных съездов Советов по данным о 369 съездах.

Большинство делегатов уездных съездов Советов составляли беспартийные (56,3%). Коммунистов было (вместе с кандидатами 2,9%) 43%, представителей других партий — 0,7%. Социальный состав делегатов: крестьян насчитывалось 65,4%, рабочих — 16,2, служащих — 13,6, прочих — 4,8%. Делегатов со школьным образованием (в основном низшим) было 81,1%, домашним— 15,1, неграмотных — 3,8%. Женщин на эти съезды было избрано всего 2,3%

НИХ	Образованно
9 с -5 О Ей	« о k cj а> р Я	О Sc л ( о о С.	О S о с С1 С.	Ф Я 3 •73 ¦6 г? о	а с со ?- о щ ф й> 2 Ч	? Ш о 3 Cft	0> 1 ф X 3 ф \	о Ф э	О СО & а, о с -г s « S3 С X I2J CS	а о Я (С о 5
746	189	758	1	27	180			262	822	382
702	—	651	15	18	18	-	-	483	208	91
218	14	318	9	15	49	-	—	222	85	8 т
822	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—

Большинство беспартийных делегатов шли за коммунистами, были преданы Советской власти. Но были случаи, когда под видом беспартийных в Советы и на их съезды попадали представители мелкобуржуазных партий. Меньшевики и эсеры, убедившись, что под собственным знаменем онине могут рассчитывать на завоевание каких-либо позиций в массах, прибегали к маскировке. Попадая на съезды как «беспартийные», они старались использовать трибуну для того, чтобы посеять среди делегатов сомнения в правильности политики Коммунистической партии и Советского правительства. Но делегаты, прежде всего коммунисты, быстро их распознавали.

Вот один из случаев. Среди делегатов проходившего в июне 1920 г. съезда Советов Касимовского уезда (Рязанской губ.) было 58 коммунистов, 34 сочувствовавших им и 73 беспартийных . Формально на съезде меньшевиков не было, но в прениях по докладу о международном положении «беспартийный» делегат выступил в типично меньшевистском духе; прикинувшись простачком («мы люди темные, во многом не разбираемся»), он ставил перед делегатами демагогические вопросы: «надеялись на мир, а мира нет; в Англии и Франции люди более образованные, а о социальной революции там и не думают; хотим свергнуть все буржуазные правительства, но хватит ли для этого сил?». Делегаты съезда разоблачили провокационный характер меньшевистского выступления. Председатель уездного исполкома Халдеев сказал: «Приходится очень часто слышать от людей развитых, что они темны и ничего не знают, вот и здесь явление таково» ^sS. Докладчик Аксенов, председатель бюро фракции коммунистов, в заключительном слове раскрыл несостоятельность утверждений «беспартийного» делегата. Аксенов говорил, что «Рабоче-крестьянское правительство не ставит своей целью свергнуть буржуазные правительства во всем мире; таких задач у правительства нет; свержение того или иного буржуазного правительства дело рук рабочих той страны, на территории которого есть такое правительство» . Это выступление свидетельствует о высокой политической сознательности делегатов съезда. Большинство беспартийных делегатов полностью поддерживали политику Коммунистической партии и Советской власти и боролись за претворение ее в жизнь. Очень образно выразил настроение беспартийных делегат из Торжка Шведов на Тверском

губернском съезде Советов (июнь 1920 г.): «Хотя я и беспартийный, но должен работать хотя бы до упадка сил для Советской власти».

Каков же был состав губернских съездов?

Одной из особенностей их конструирования (как и уездных) в 1920 г. было представительство на них делегатов от Советов крупных фабрично-заводских поселков, фабрик и заводов. Кроме того, на эти съезды Советов посылали своих представителей и города (по одному депутату на каждые 10 тыс. жителей), которые в 1920 г. не имели городских Советов. Статистический отдел НКВД обобщил данные о 47 губернских съездах Советов, состоявшихся в 1920 г. в 33 губерниях. Всего же по стране (без Украины) было созвано не менее 80 съездов (приложение IV). Из таблицы видно, что в 1920 г. в большинстве губерний прошло по два съезда в соответствии с постановлением VII Всероссийского съезда Советов. По одному съезду состоялось в губерниях и областях, где еще сохранялись ревкомы (Сибирь, Средняя Азия и Казахстан), или в губерниях, ставших театром военных действий в результате нападения панской Польши (Витебская и Гомельская).

О формах представительства на губернских съездах Советов можно судить по данным 40 съездов . Из 7422 делегатов этих съездов 4252 (73,2%) были делегированы 255 уездными съездами, 278(4,8%) — 261 волостным съездом Советов, 1007 (17,4%) — 58 городскими советами, 34 (0,6%) — 7 фабрично-заводскими поселковыми Советами, 12 (0,2%) ¦— 7 промышленными предприятиями, 18 (0,3%) — 9 профсоюзами, 23 (0,4%) — 5 партийными организациями, 63 (1,1%) — 14 воинскими частями и 117 (2%) — другими организациями (относительно 1618 делегатов сведений нет)

Следовательно, губернские съезды Советов формировались в основном из представителей уездных съездов. В некоторых губерниях они состояли только из представителей уездных съездов Советов (Брянская, Гомельская, Нижегородская, Псковская, Рязанская и Тамбовская). Как правило, волостные съезды на губернские делегатов не посылали, но были исключения. На Астраханском губернском съезде Советов присутствовал от уездных съездов всего

21 делегат, а от волостных — 58 (кроме того, от городских Советов — 154). На съезде Советов Олонецкой губернии от уездных съездов было всего 5 делегатов, а от волостных — 60 (от городских Советов — 10). Челябинский губернский съезд большей частью состоял из делегатов волостных съездов (152 делегата). От городских Советов участвовало 43 человека и от фабрично-заводских поселков — 4. Уездные съезды на нем вообще не были представлены. Обе формы представительства соответствовали Конституции, допускавшей выборы на губернские съезды или волостными, или уездными съездами Советов (если последние проходили непосредственно перед губернским съездом).

На губернских съездах по сравнению с уездными значительно возрастало представительство городских Советов (с 11,6 до 17,4%). Однако в ряде губерний (Витебская, Вологодская, Курская, Псковская и др.) в результате ликвидации городских Советов делегатов от них на съездах не было.

Сведения о губернских съездах, состоявшихся в 1920 г., говорят о том, что в среднем на съезд приходилось по 158 делегатов с правом решающего и 22 с правом совещательного голоса — всего 180. Но отклонения от этого среднего числа довольно велики — от 105 делегатов на Череповецком до 340 на Петроградском губернских съездах . Среднее число делегатов на один губернский съезд Советов в 1918 г. составляло 232, а в 1919 г. — около 200. В отличие от уездных съездов, где росла численность делегатов, на губернских наблюдалась тенденция к их сокращению. Объясняется это тем, что в 1918 г. проводилось много съездов Советов с числом делегатов свыше 300 и даже 500, и в 1919 г. было еще несколько таких съездов, а уже в 1920 г. — только один; съезды стали созываться по конституционной норме — не свыше 300 делегатов на съезд.

В НКВД в 1920 г. поступили данные о социальном составе 43 губернских съездов: рабочие составляли 33,3% всех делегатов, крестьяне — 36,7, служащие — 17,7, прочие — 12,3% . Сведения о поле, образовании и партийности делегатов имелись по 45 съездам: женщин участвовало на съездах 3,1% всех делегатов, коммунистов и кандидатов — 78,6, беспартийных — 21,2, членов других партий —

0,2%. Значительная часть делегатов была малограмотна (18,8%), делегатами избирались и неграмотные (0,7%).

Таким образом, и на губернских съездах Советов (в среднем по стране) крестьяне занимали самую многочисленную группу делегатов; на втором месте были рабочие. Но в ряде промышленных губерний на съездах участвовало рабочих больше, чем крестьян (в Петроградской — около 60%, в Иваново-Вознесенской — 52%).

В 1920 г. процент коммунистов на губернских съездах Советов возрос с 75,4 (в 1919 г.) до 78,6 (вместе с кандидатами), т. е. на 3,2. Между тем принято считать, что в 1920 г. процент коммунистов на губернских съездах снизился (на 1,3) .Этот ошибочный вывод был результатом того, что в произведенных сотрудниками НКВД расчетах за 1919 г. процент коммунистов превышен примерно на 5 (см. главу 2). Таким образом, уездные съезды Советов, несмотря на некоторое уменьшение в их составе прослойки коммунистов, посылали на губернские съезды больше членов и кандидатов партии, чем в 1919 г.

Следует внести поправку и по вопросу об удельном весе беспартийных на губернских съездах. По данным НКВД, процент беспартийных за год значительно увеличился (с 15,4 до 21,2) , в действительности он остался таким же, как и в 1919 г. (21 и 21,2). Представителей же мелкобуржуазных партий на губернских съездах практически почти не осталось (0,2% против 3,6% в 1919 г. и 14,2% в 1918 г.).

Анализ состава делегатов местных съездов Советов доказывает действенность системы Советов, обеспечивавшей на них представительство революционных масс. Путем съездов Советов и многостепенности выборов происходил отбор делегатов на съезды. Начиная от сельских Советов, волостных, уездных и губернских съездов и кончая Всероссийским съездом Советов, выбирались лучшие представители трудящихся в органы государственной власти. Благодаря некоторым преимуществам рабочего класса резко увеличивалась пролетарская прослойка на губернских съездах Советов.

Результаты этой системы показаны в табл. 10.

Из данных этой таблицы видно, как в результате действия системы съездов укреплялись более высокие звенья Советов, требовавшие наиболее опытных, преданных революции,

Таблица 10 Социальный и партийный состав съездов Советов (в %>

Состав делегатов волостные* Съезды уездные губерн ские 1крестьяне 95 Ой,4 39,7 Рабочій 2 10,2 33,3 Служащие 3 13,0 17,7 Коммунисты и кандидаты 9,3 43 78,0 Представители других партий 0,3 0,7 0,2 Беспартийные 90,4 50,3 21,2

* В таблице приведены уточненные данные о социальном составе волостных съездов Советов по сравнению с опубликованными нами в журнале «Вопросы истории» <1967, № 9, стр. 23).

политически подготовленных и грамотных деятелей советского государственного аппарата.

В 1920 г. произошли заметные изменения в повестке дня съездов Советов: центр тяжести переместился с военных вопросов на хозяйственные. Если в 1919 г. деятельность военкоматов (ход мобилизаций, борьба с дезертирством и и т. п.) обсуждалась почти на каждом съезде, то в 1920 г. главное внимание на уездных и губернских съездах Советов уделялось вопросам работы промышленности, помощи сельскому хозяйству, организации продовольственного дела, народного образования. Интересно проследить, какое место занимали доклады отделов исполкомов на съездах Советов. Из 369 уездных съездов работу земельных отделов обсуждали 156 съездов, народного образования — 149, продовольственных комитетов — 130, отделов труда — 122, социального обеспечения — 111, здравоохранения — 103, совнархозов — 94, отделов управления — 63, рабоче-крестьянской инспекции — 62, военкоматов — 57 .

Повестка дня 33 съездов 22 губерний показывает, что работа совнархозов обсуждалась на 21 съезде, земельных отделов — на 23, продовольственных комитетов — на 23,

отделов народного образования — на 16, отделов труда — на 15, социального обеспечения и финансового — на 9, здравоохранения — на 10, рабоче-крестьянской инспекции — на 7, управления — на 7, военкоматов — на 5, статистических бюро — на 4, юстиции — на 3, коммунального отдела — на 2 съездах . Вопросы деятельности военкоматов в работе уездных и губернских съездов с первых мест (по числу съездов, их обсуждавших) перешли на 9—10-е места.

Если в 1919 г. экономические вопросы обсуждались и решались почти целиком в плане обеспечения нужд фронта и удовлетворения минимальных жизненных потребностей населения, то в 1920 г. на повестке дня местных съездов Советов появились такие вопросы, как: основные задачи восстановления народного хозяйства (Иваново-Вознесенская губ.), основные задачи восстановления промышленности и транспорта (Астраханская губ.). Конечно, возможностей для перехода к восстановлению народного хозяйства в 1920 г. еще не было — война продолжала поглощать огромные силы и материальные средства, неурожай еще больше обострил продовольственное положение республики, однако приближение конца войны ощущалось трудящимися массами, их представители в органах государственной власти уже изыскивали возможности, чтобы приступить к залечиванию ран, нанесенных народному хозяйству.

Съезды Советов в значительной мере определяли и направление деятельности своих исполнительных органов. Правда, в работе исполнительных комитетов Советов непомерно большой удельный вес еще занимали организационные вопросы. С марта по декабрь 1920 г. на 52 заседаниях президиума Богородского уездного исполкома (Московской губ.) было обсуждено 404, а на 28 заседаниях исполкома — 232 вопроса. Из 636 обсужденных вопросов 208 были экономического характера, а 245 — организационного. Обсуждались вопросы об урегулировании работы в отделах, об устранении параллелизма в их деятельности, о взаимоотношениях отделов уездного исполкома с отделами волисполкомов, о командировках членов уездного волис-полкома по волостям, о создании различных комиссий и т. п. Вологодский губисполком, например, с ноября 1919 -г. по июль 1920 г. на 16 заседаниях обсудил 83 вопроса, из них 34 организационных и только 17 экономических ⁶². Непо-

мерное увлечение организационными вопросами отмечал В. И. Ленин, когда знакомился с отчетами Московского Совета за 1920 г. С 1 июня по 1 октября исполком Московского Совета обсудил 67 вопросов, из них 8 экономических и 46 организационных. В. И. Ленин подчеркнул эти цифры и написал на полях: «Уродство. Должно быть наоборот» .

В 1920 г. в связи с расширением прав Советов и стоявшими перед ними задачами по объединению всех органов управления на местах в системе исполкомов стала остро ощущаться необходимость ликвидации бесплановости в работе. Подчинение всей деятельности Советов задачам обеспечения победы на фронтах, новые и неожиданные требования, возникавшие вследствие изменения военной обстановки, не позволяли планировать деятельность исполкомов. Из 12 уездных исполкомов Тамбовской губернии до лета 1920 г. 11 даже не пытались намечать план работы.

Разумеется, тогда не было возможности составлять планы на длительный срок и охватывать ими все вопросы деятельности Советов. Речь шла о том, чтобы установить определенную последовательность в работе, особенно при решении «ударных» задач.

В 1920 г. руководители исполкомов все больше проникаются сознанием, что без плана работать нельзя. Как известно, IX съезд РКП(б) выдвинул задачу создания единого общегосударственного хозяйственного плана. Естественно, что не могло быть общегосударственной плановой работы без плановой работы на местах. На многих губернских съездах Советов и различных губернских совещаниях ставился вопрос о планировании деятельности хотя бы на ближайшее время. Шли поиски форм, методов координации, согласования деятельности различных местных экономических органов. Новгородский губисполком в начале 1920 г. ввел такое новшество: он потребовал от уездных исполкомов планы работ на ближайшие месяцы. В присланном плане Демьянского исполкома ставилась задача добиться согласования работы отделов, созвать беспартийные конференции; Боровичский уездный исполком намечал выработать порядок работы в отделах, вести борьбу с канцелярщиной, поднять дисциплину. Такие расплывчатые планы не могли серьезно влиять на работу исполкомов. Но положительным было уже то, что стали задумываться над вопросами планирования.

В результате ослабления военного напряжения и наметившейся тенденции к расширению компетенции и прав

Советов заметно уменьшйлась зависимость исполкомов от военных учреждений, вполне объяснимая и неизбежная в условиях фронтовой или прифронтовой обстановки, которая в 1919 г. по существу была на всей территории страны. Исполкомы стали с большей самостоятельностью решать вопросы. 22 октября 1919 г. Реввоенсовет 6-й армии, Вологодские губернский и городской исполкомы издали распоряжение о «разгрузке» Вологды в связи с перенаселенностью города и необходимостью размещения в нем военных учреждений и семей военнослужащих. Однако в январе 1920 г. Вологодский губисполком без санкции Реввоенсовета принял постановление о прекращении «разгрузки». В Великолукском уезде (Псковской губ.), входившем летом 1920 г. в прифронтовую полосу, существовал ревком, подчинявшийся Реввоенсовету 15-й армии. Ревком поддерживал тесные контакты и с губернским исполкомом, выполняя многие его указания и распоряжения. Деловое «содружество» продолжалось до тех пор, пока Псковский губисполком не потребовал от уездного ревкома направить ряд ответственных работников уезда на работу в губернию. Ревком отказался выполнить это требование. Тогда губисполком предписал начальнику гарнизона арестовать председателя ревкома на трое суток, а членов ревкома — на сутки за неисполнение распоряжения. Это предписание было незаконным, так как ревком находился в подчинении Реввоенсовета, а не губисполкома. Телеграммой от 2 июля НКВД разъяснил Псковскому губисполкому неправомерность его требований⁵¹. Этот эпизод, сам по себе незначительный, интересен тем, что он ярко показывает возросшую самостоятельность исполкомов.

Проводя в жизнь принцип «двойного подчинения», узаконенный VII Всероссийским съездом Советов, исполкомы в 1920 г. развернули борьбу за ликвидацию неправильных взаимоотношений между отделами и исполкомами, сложившихся в результате «вертикальной» централизации. На IX Костромском губернском съезде Советов (март 1920 г.) в докладе президиума губисполкома отмечалось, что уже покончено с такой практикой, когда отделы губисполкома отдавали приказы уездным, минуя уездные исполкомы и президиумы ⁵⁵. На сессии ВЦИК 28 сентября 1920 г. М. Ф. Владимирский отмечал, что устанавливаются более правильные взаимоотношения между исполкомами Советов

ы ЦГАОР СССР, ф. 393, он. 11, д. 31 лл. 210, 212-213.

⁶⁵ «IX Костромской губернский съезд Советов. Март 1920 г. Доклады отделов губисполкома», ч. I. Кострома, 1920, стр. 9.

и центральными органами , Таким образом, в 1920 г. в строительстве и деятельности Советов стали проявляться новые моменты — тенденции к смягчению централизации в управлении и к расширению прав местных органов власти. Однако в условиях продолжавшейся войны и неслыханных экономических трудностей эти тенденции не получили большого развития. Решения VII Всероссийского съезда Советов в этой части не могли быть еще полностью реализованы.

Рассмотрим теперь состав исполнительных комитетов в 1920 г.⁵⁷

Исполкомы, избиравшиеся волостными съездами Советов, стали впервые действовать на основе единых и довольно четких правил. 18 марта 1920 г. ВЦИК принял и 27 (того же месяца) опубликовал «Положение о волостных исполнительных комитетах» , которое внесло ясность во многие вопросы организации и деятельности волисполкомов. Численность членов исполкомов устанавливалась в зависимости от числа жителей волости: в волостях с населением до 5 тыс. в исполком избиралось три члена, до 10 тыс. — четыре, до 15 тыс. — пять, свыше 15 тыс. — шесть-семь членов. При волисполкомах создавался еще один (кроме управления, военного и земельного) отдел — народного образования. Конституция не устанавливала срока полномочий волисполкомов, что приводило к частым перевыборам, нередко на каждом волостном съезде. Положение ВЦИК, сохранив принятый VII Всероссийским съездом Советов срок созыва волостных съездов (каждые три месяца), установило срок полномочия исполкомов в шесть месяцев. Это создавало волостным советским работникам условия для накопления практического опыта. Положение не предусматривало создания президиумов волисполкомов, однако многие исполкомы их выбирали (обычно из трех человек). В положении подробно перечислялись виды деятельности вол-исполкома, подчеркивались его задачи по укреплению Советской власти, организации и объединению сельского пролетариата, деревенской бедноты и среднего крестьянства вокруг Советов; осуществлению всех постановлений высших органов власти; охране революционного порядка в волости; борьбе с контрреволюционными и паразитиче-

Сними элементами; проведению военных и трудовых мобилизаций и борьбе с дезертирством из Красной Армии. Волисполкомы должны были также всемерно содействовать развитию сельского хозяйства, оказывать помощь деревенской бедноте, принимать меры по благоустройству сел и деревень (проведение электрического освещения, устройство бань, дорог, мостов и т. п.); создавать культурнопросветительные учреждения на селе, наблюдать за чистотой и санитарным состоянием волости, вести борьбу с эпидемиями. В функции волисполкомов входили и вопросы, связанные с выполнением продразверстки, оказанием помощи семьям красноармейцев.

Партийный состав членов волисполкомов в 1920 г. был примерно таким же, как и во второй половине 1919 г. (см. гл. 2): 33% коммунистов и кандидатов, 66% бес

партийных .

На основе обобщенных данных НКВД о 4984 членах исполкомов уездных Советов значительной части уездов 42 губерний состав уездных исполкомов определяется следующими цифрами: рабочих — 33,3%, крестьян — 20,6, служащих — 26,5; коммунистов и кандидатов — 79,1, представителей других партий — 5,3, беспартийных — 15,6; с высшим образованием — 4, средним — 15,7, низшим — 72,3, домашним — 8; мужчин — 98,5, женщин — 1,5% . Из этих данных вытекает, что процент представительства мелкобуржуазных партий в 1920 г. по сравнению с 1919 г. возрос с 1,2 до 5,3 в уездных исполкомах; между тем как нами уже было установлено, что на уездных съездах Советов их представители составляли лишь 0,7% всех делегатов. Каким же образом могло увеличиться представительство мелкобуржуазных партий в исполнительных органах Советской власти? Верно ли это?

Ответ на эти вопросы дает составленная нами сводка (приложение VII). Она включает данные о 6751 члене уездных исполкомов (из них о 4984 имеются сведения М. Ф. Владимирского и о 1767 — архивные) 48 губерний и областей.

По некоторым губерниям (Тверской, Рязанской, Саратовской, Тульской, Тамбовской и Северо-Двинской) имеются данные, которые позволяют выверить приводимые в таблице Владимирского цифры о партийном составе членов уездных исполкомов и сделать вывод, что в сводке Владимирского в ряде случаев содержатся ошибочные сведения о партийности членов уездных исполкомов. Так, 98 членов уездных исполкомов Тверской губернии значатся представителями других партий; из сохранившихся же регистрационных карточек уездных съездов Тверской, губернии видно, что в исполкомы представителей других партий было избрано всего 11. По шести исполкомам Рязанской губернии в сводке Владимирского числится 28 представителей мелкобуржуазных партий, а в регистрационных карточках 13 уездных съездов (13 составов исполкомов 8 уездов) — ни одного. По Тамбовской губернии в сводке указано 8 представителей мелкобуржуазных партий, а в регистрационных карточках съездов — ни одного и т. п. По нашим расчетам (приложение VII), в уездных исполкомах в 1920 г. коммунистов и кандидатов было 78,4%, представителей других партий — около 1,5, беспартийных — 20,1%. Таким образом, в 1920 г. по сравнению с 1919 г. среди членов уездных исполкомов удельный вес беспартийных повысился на 1,5% в основном за счет коммунистов; число рабочих сократилось на 5%, а крестьян — на 1,5%; прослойка служащих и работников других профессий увеличилась на 5%.

Среди членов уездных исполкомов с высшим и средним образованием в 1920 г. было около 24%, тогда как в 1919 г. - 27,2%.

Из приведенных данных можно сделать определенный вывод, что к концу гражданской войны состав уездных исполкомов был ослаблен (сокращение числа рабочих, коммунистов, снижение образовательного уровня членов исполкомов). Причиной этого явилась непрекращавшаяся передвижка наиболее активных и опытных членов Советов на военную работу и в губернские органы власти .

Располагая данными НКВД о 749 членах и дополнительными сведениями о 351 члене губернских исполкомов, мы составили таблицу, которая дает представление о составе членов 39 губисполкомов (приложение IX). В губернских исполкомах в 1920 г. увеличилось число рабочих по сравнению с 1919 г. (с 29,7 до 36,5%), значительно сократилась крестьянская прослойка (с 13 до 8%), поднялся процент работников с высшим и средним образованием (с 32,6 до 36). Процент коммунистов остался примерно таким же, как и в 1919 г., представителей других партий было всего лишь 0,5% (в 1919 г. — 1,1%).

Состав губернских исполкомов был более стабильным по сравнению с уездными. Свыше 70% членов губисполко-мов находились на советской работе два-три года (в уездных — 43,2%). Коммунистическая партия и Советское правительство проявляли особую заботу о губернском, наиболее ответственном звене советских работников. На губернскую работу передвигались лучшие, наиболее способные работники уездных исполкомов. Заменить^советских работников губернск ого масштаба, имевших уже известный практический опыт и знания, было исключительно трудно, а подчас невозможно. Вот почему многих из них освобождали от мобилизаций. В результате этого к концу 1920 г. губернские исполкомы оказались менее ослабленными, чем уездные.

Партийный состав съездов Советов и исполкомов свидетельствует о том, что Коммунистическая партия, отдавая главные свои силы фронту, вместе с тем не ослабляла внимания к советской работе. В основных звеньях системы Советов (губернские съезды и губисполкомы) удельный вес коммунистов к концу гражданской войны даже возрос. Влияние коммунистов в Советах, начиная от сельсовета и кончая губисполкомом, с каждым годом усиливалось, авторитет коммунистов среди трудящихся масс все больше повышался. Это было важнейшим фактором, обеспечивавшим проведение в жизнь политики Коммунистической партии и Советского правительства всеми Советами независимо от вызванных условиями войны колебаний в количественном составе коммунистов в том или ином звене.

ходимо внести уточнение: во-первых, в губернских исполкомах процент рабочих не уменьшился, а несколько увеличился; во-вторых, наблюдавшееся сокращение процента рабочих в уездных исполкомах, а крестьян и в уездных, и в губернских — результат военных мобилизаций, а не ограничений в осуществлении демократических принципов.

Образование национальных автономных республик и областей

Очищение в 1920 г. от врага почти всех национальных районов Советской республики позволило в еще больших масштабах, чем в 1919 г., развернуть национальное строительство.

Заботясь об улучшении руководства национально-государственным строительством, Советское правительство приняло меры к укреплению Наркомнаца. 19 мая 1920 г. ВЦИК утвердил постановление «О реорганизации Народного комиссариата по делам национальностей» ⁸⁴, согласно которому отныне каждая национальность РСФСР выделяла в Наркомнац из местных Советов или через правительства автономных республик специальное представительство, возглавлявшее соответствующий национальный отдел комиссариата. Из председателей всех представительств составлялся руководящий орган Наркомнаца — Совет национальностей; его председателем был народный комиссар. 30 октября 1920 г. В. И. Ленин подписал постановление Совнаркома «Об усилении деятельности Наркомнаца». В постановлении предлагалось усилить коллегию Наркомнаца постоянно работающими членами. Все наркоматы обязывались запрашивать мнение Наркомнаца при решении вопросов, касавшихся отдельных национальностей. Нар-комнацу выделялись работники, знакомые с национальной политикой Коммунистической партии. На Совет национальностей при Наркомнаце возлагалась обязанность обсуждать и давать заключения по вопросам, которые имели важное значение для национальных республик, областей или отдельных народностей ⁶⁵.

В декабре 1920 г. ВЦИК и Совнарком приняли решение о создании представительств Наркомнаца при правительствах автономных республик и областей РСФСР ⁰⁰. Через эти представительства Наркомнац должен был еще теснее поддерживать связи с национальными республиками и наблюдать за правильностью проведения в жизнь национальной политики Советской власти. Наркомнацу предоставлялось также право создавать представительства в дру- гих советских республиках на основе соглашения ВЦИК и этих республик.

Принимались меры и к усилению руководства со стороны Наркомнаца национальными отделами исполкомов местных Советов, а также к укреплению этих отделов.

Деятельность национальных отделов могла быть успешной лишь при наличии у них авторитета, опытных работников и соответствующих прав. Стремясь укрепить национальные отделы губисполкомов, Совнарком включил в постановление от 30 октября 1920 г. специальный пункт: «Просить ВЦИК предписать губисполкомам: а) рассматривать отделы Наркомнаца наравне со всеми отделами губ-исполкомов, со всеми присущими по сему правами отдельных Наркоматов; б) усилить работу губотнацов, не поручая их второстепенным работникам» ^в7. И ВЦИК в середине ноября 1920 г. вынес постановление «Об уравнении отделов Наркомнаца с другими отделами губисполкомов и об усилении работы их» ^в8.

В 1920 г. увеличилось число национальных отделов Советов по всей стране. Если в 1919 г. только 7 уездных исполкомов имели национальные отделы, то в 1920 г. их было уже около 30. Больше национальностей было представлено в Советах национальными подотделами и секциями.

В 1920 г. на территории РСФСР в соответствии с декретами ВЦИК и Совнаркома были образованы еще две автономные республики (Татарская — 27 мая и Киргизская (Казахская) — 26 августа) и пять национальных автономных областей (Вотякская (Удмуртская), Калмыцкая, Марийская — 4 ноября, Чувашская — 24 июня, Карельская трудовая коммуна — 5 июня) ⁶⁹. 20 января 1921 г. были провозглашены Дагестанская и Горская автономные социалистические советские республики ⁷⁰.

Основанная на базе Советов автономия являлась новым типом национальной государственности; она обеспечивала трудящимся различных наций и народностей полную свободу, подлинную демократию, возможность развивать свою культуру, экономику, активно участвовать в социалистическом строительстве.

Одна из важнейших задач, которую ставило Советское государство перед национальными автономиями, состояла

Там же, стр. 200.

⁶⁸ «Политика Советской власти по национальному вопросу за три года. 1917-1920». М., 1920, стр. 151.

СУ, 1920, № 51, ст. 2h; № 76, ст. 359; № 87, ст. 435-437; № 59, ст. 267; № 53, ст. 232.

⁷⁰ Там же, 1921, № 5, ст. 39; № 6, ст. 41.

в том, чтобы сделать органы власти близкими и доступными ранее угнетенным народам. Органы власти обязаны были учитывать особенности их исторического, экономического и культурного развития. В автономных советских республиках и областях РСФСР вся государственная и культурная деятельность велась на национальных языках, с учетом местных обычаев. Здесь были свои правительства, подчиненные правительству РСФСР. Автономные республики и области применяли декреты ВЦИК и Совнаркома с учетом местных условий.

В. И. Ленин и ЦК РКП(б) давали указания коммунистам, работникам в национальных районах, вести решительную борьбу против великодержавного шовинизма и местного национализма, против всяких попыток искривления советской национальной политики. В. И. Ленин, направляя в декабре 1919 г. в Туркестан в качестве наркома просвещения П. Н. Лепешинского, так характеризовал его: «Тов. Лепепшнский, несомненно, поможет в такой как раз работе, которая должна внушить туземному населению представление и убеждение, что советские люди не могут быть империалистами, не могут даже ' иметь империалистских замашек» .

В циркулярном письме ЦК РКП(б) коммунистам Туркестана (12 августа 1920 г.) предлагалось устранить все примазавшиеся к советскому аппарату отбросы старого режима, с корнем вырвать остатки национального неравенства, обеспечить землей дехкан, всеми силами и средствами поднимать культурный уровень масс. Все члены партии обязывались вести среди населения культурнопросветительную работу, разъяснять советские законы, добиваться, чтобы Советская власть опиралась на представителей народов Туркестана. Партия решительно разоблачала буржуазных националистов, подрывавших единство трудящихся в борьбе с белогвардейцами и интервентами. Если великодержавные шовинисты выступали против строительства национальной государственности ранее угнетенных народов, то местные буржуазные националисты стремились ликвидировать Советскую власть в национальных государствах и оторвать эти народы от Советской России. В Туркестане националисты выдвигали проект создания «Тюркской республики», которая не должна была входить

в состав РСФСР; все руководящие места в этой республике, по их мнению, могли занимать только мусульмане, независимо от их политических взглядов. Националисты рассчитывали под флагом «Тюркской республики» создать буржуазное государство. В Башкирии националисты-валидовцы упорно сопротивлялись строительству автономии на советских началах и готовили антисоветский переворот, но заговор был вовремя ликвидирован. Борьба против национализма и шовинизма велась и в других районах.

После создания автономии получившая ее национальность уже не нуждалась в национальных отделах и секциях губернских и уездных исполкомов. Поэтому при исполкомах Советов оставлялись национальные отделы и секции, представлявшие лишь те народы, которые были в меньшинстве в данной автономной республике (области).

^Довольно сложными оказались вопросы, связанные с определением границ автономий. Для их решения создавались смешанные комиссии из представителей национальной автономии и смежных губерний. Решения комиссий утверждались Советами автономии и смежных губерний, а затем направлялись во ВЦИК, который принимал окончательные решения.

Огромную роль в строительстве национальной государственности ранее угнетенных народов играли съезды Советов автономных национальных республик и областей. В 1919 г. состоялись два съезда Советов Туркестанской АССР (VII чрезвычайный и VIII); в 1920 г. — IX съезд Советов Туркестанской АССР (19—25 сентября), I Всебашкирский съезд Советов (25—28 июня), I Всетатарский учредительный съезд Советов (26—27 сентября), I учредительный съезд Советов Киргизской (Казахской) АССР (4—12 октября), I общекалмыцкий съезд Советов (2—9 июля), I съезд Советов Чувашской автономной области (октябрь) ⁷³.

Партийный состав съездов Советов, вопросы, которые обсуждались на съездах, свидетельствуют о неуклонном росте влияния и авторитета Коммунистической партии среди трудящихся всех национальностей страны.

Однако в национальных республиках влияние мелкобуржуазных партий сохранялось дольше, чем в центре страны. В отличие от центральных районов России, где разрыв блока коммунистов с левыми эсерами произошел летом 1918 г., в Туркестане блок существовал до начала

^,3 «Съезды Советов в документах. 1917—1936 гг.», т. I. М., 1959, стр. 290 , 370 , 423 , 525 , 569 , 619.

1919 г., а на Украине блок с украинскими левыми эсерами (боротьбистами) — до конца 1919 г.

С каждыми выборами Советов все большее число избирателей отдавало свои голоса коммунистам, а число делегатов мелкобуржуазных партий уменьшалось. Одним из типичных примеров в этом отношении является партийный состав съездов Советов Туркестанской АССР. На ее V съезде Советов (20 апреля — 1 мая 1918 г.) было около 300 делегатов, из них коммунистов — 86, левых эсеров — 70, меньшевиков и правых эсеров — 17, беспартийных — 87. В соответствии с такой расстановкой сил съезд образовал ЦИК Туркестанской республики на паритетных началах в составе 36 человек, по 18 членов от большевиков и от левых эсеров. По такому же принципу был образован и Совнарком: 8 большевиков и 8 левых эсеров. Но уже на VI съезде Советов Туркестанской АССР (октябрь 1918 г.) из 439 делегатов съезда коммунистов было 288 и левых эсеров — 151. В состав членов ТуркЦИК было избрано 49 коммунистов и 25 левых эсеров. На VII съезде Советов (март 1919 г.) коммунистов было 161, левых эсеров — 40; на VIII съезд (октябрь 1919 г.) и последующие съезды Советов Туркестанской АССР трудя -щиеся посылали своими делегатами исключительно коммунистов и преданных делу Коммунистической партии беспартийных .

Съезды Советов национальных республик и областей уделяли большое внимание вопросам организации победы над врагом, а также вопросам хозяйственного и культурного строительства. Решения принимались в соответствии с общей политикой Российской Федерации; конечно, при этом учитывались специфические условия данного национального района. Возьмем один из главных вопросов — земельный — и посмотрим, как он решался на съездах Советов Туркестанской АССР. Все съезды этой республики рассматривали вопрос о земле в неразрывной связи с вопросом о водопользовании. Законы, принятые съездами по этим вопросам, ставили своей целью сплотить и привлечь трудящиеся массы коренных национальностей Туркестана к активному участию в социалистическом строительстве; они способствовали объединению усилий трудовых масс узбеков, киргизов, казахов, таджиков, туркмен и русских рабочих и крестьян в борьбе за раскрепощение трудящихся ранее угнетенных национальностей от гнета кулаков и баев,

за окончательное устранение национального неравенства. IX Всетуркестанский съезд Советов в решении по земельному вопросу указал, что все русские поселения «должны быть уравнены в правах на пользование землей и водой с коренным населением»; этим же законом коренное население, подвергавшееся при царизме гонению за участие в восстаниях, возвращалось к прежнему своему местожительству и обеспечивалось наделом земли и водой в первую очередь. Землей и водой обеспечивалось также кочевое население, изъявившее желание перейти на оседлое положение .

Земельные законы в те годы были приняты съездами Советов Украины, Белоруссии, Башкирии, Татарии и Киргизской (Казахской) АССР. Во всех этих законах нашли отражение те же принципы земельной политики, которые закреплены известными актами Всероссийских съездов Советов. Вместе с тем в аграрных законах национальных республик учитывались и особенности форм землеустройства и землепользования в том или ином районе. Это же характерно и для решений съездов Советов о культурном строительстве. VII чрезвычайный съезд Советов Туркестанской АССР по вопросу о просвещении принял три постановления: в первом предлагалось правительству открыть в Ташкенте институт для подготовки кадров учителей из лиц коренных национальностей, создать специальные школы для женщин, трудовые школы-интернаты для детей кочевого населения и т. п.; во втором давалась развернутая программа школьного строительства, организации учебных заведений в республике — от ремесленных училищ до университета ; третье определяло направление обучения детей в школе, подчеркивая, что «основой школьной жизни должен служить производительный труд не как средство оплаты издержек на содержание детей и не только как метод преподавания, но как производительно-общественно необходимый труд...» Проекты двух последних актов были выработаны и доложены съезду его секцией по народному образованию.

Эти решения съездов показывают, как в Советском Туркестане, окруженном кольцом фронтов, ведущем борьбу против интервентов и белогвардейцев, уделялось большое внимание просвещению народных масс, особенно коренных национальностей.

Среди вопросов социалистического строительства и развития национальной государственности, обсуждавшихся на съездах, особо важное значение имеют утверждение съездами конституций и конституционных актов. В конституциях законодательно закреплялись основы нового общественного и государственного строя, система центральных и местных органов Советской власти, избирательная система, основные права и обязанности граждан, взаимоотношения между советскими республиками.

Российская Конституция была образцом для всех советских республик. Основные положения были сходны для всех конституций; они строились на единой интернациональной базе советского строя, диктатуры пролетариата. В то же время сравнение их дает конкретный и убедительный материал для анализа проблемы не только общего, но и национально-особенного в разрешении единой интернациональной задачи социалистического государства. Возьмем например, избирательные системы, определявшиеся конституциями. Подобно Конституции РСФСР, все конституции союзных и автономных республик предусматривали лишение эксплуататоров избирательных прав и меры по обеспечению руководящей роли рабочего класса в высших органах власти. Но в некоторых республиках были и свои особенности.

В литературе существовало мнение, что во всех советских республиках выборы на республиканские съезды Советов всегда производились по различным для рабочих и крестьян нормам представительства. Как правило, это было так. Однако имелись исключения, определявшиеся местными условиями, в частности низким удельным весом в той или иной республике пролетариата и его распыленностью, а также отсутствием сколько-либо точного учета избирателей. Конституции Туркестанской АССР, например, принятые в октябре 1918 и сентябре 1920 г., устанавливали, что Туркестанский съезд Советов составляется из представителей городских Советов и уездных съездов Советов из расчета один депутат на 25 тыс. жителей ⁷⁸. В Туркестанской советской автономной республике в годы гражданской войны были приняты две конституции. Их изучение показывает, как развивался государственный строй республики с изменением ее внутреннего и внешнего положения. Например, конституция Туркестанской АССР, принятая VI чрезвычайным съездом Советов

⁵⁸ «Съезды Советов в документах», т. I стр. 286, 451. По Конституции Социалистической Советской Республики Латвии, принятой 15 января 1919 г. I съездом Советов рабочих, стрелковых и безземельных депутатов объединенной Латвии, на съезд Советов выбирался один делегат от каждых 2 тыс. человек («Съезды Советов в документах», т. П. М., 1960, стр. 185).

в октябре 1918 г., устанавливала более широкие права Туркестанской АССР, чем права других автономных республик РСФСР ; мотивировалось это отдаленностью Туркестанской республики от центра, обширностью ее территории, этнографическими, топографическими и бытовыми особенностями страны. Вторая Конституция этой республики, принятая ее IX съездом в сентябре 1920 г., когда Туркестан воссоединился с Центральной Россией, уже приближалась по содержанию соответствующего раздела к конституциям других советских автономных республик .

Большинство съездов Советов автономных республик в целях наиболее глубокого и всестороннего изучения основных вопросов повестки дня и тщательной подготовки решений по ним в самом начале работы образовывали секции. Как правило, каждый делегат работал в одной из секций. Для заседания секций регламентами съездов отводилось специальное время. На секциях делали доклады главы правительств, наркомы и другие руководящие работники. Работой каждой секции обычно руководил избранный ею президиум во главе с председателем. Председатель секции часто выступал на пленарном заседании съезда в качестве содокладчика. Выработанные секциями проекты постановлений ложились в основу принимавшихся съездом актов, а нередко утверждались в целом и становились законами.

Насколько велик был объем работы секций, можно судить по такому примеру. Экономическая секция VIII съезда Советов Туркестана с 8 по 30 сентября 1919 г. провела 21 заседание. В секции работало 103 делегата. Были заслушаны и обсуждены доклады наркомов земледелия, путей сообщения, почт и телеграфа, финансов, продовольствия, здравоохранения, труда и социального обеспечения, председателя Центрального совета народного хозяйства, руководителя директории по топливу, а также председателей исполкомов местных Советов . Секция вскрыла ряд серьезных недостатков в работе ведомств и наметила пути к их устранению. В частности, секция высказалась за создание Экономического совета, который руководил бы всей экономической политикой Туркестанской АССР, и выработала для него руководящее положение ⁸², Значительная часть постановлений съездов Советов Туркестана была разработана в секциях.

Создавая свою государственность, трудящиеся ранее угнетенных народов получали возможность широко участвовать в органах государственной власти, в политической жизни страны. Это было одним из главных условий ликвидации вражды и недоверия между национальностями.

О неуклонном росте политической активности трудящихся нерусских национальностей можно судить по данным о выборах в Советы в том же Туркестане. В выборах Ташкентского Совета в июле 1919 г. участвовало 46,5% избирателей от старого города (т. е. от коренного населения), а на выборах в августе 1920 г. — 60% . В 1920 г. на старый город приходилось 60% депутатов (394 из 661) Ташкентского Совета, тогда как в апреле 1918 г. — только 30%. До двух третей членов Самаркандского Совета и его исполкома в 1920 г. были представителями трудящихся местных национальностей .

На туркестанских съездах Советов в 1918 г. представители коренных национальностей составляли меньшинство, а на IX съезде в сентябре 1920 г. — половину всех делегатов (из 212 делегатов узбеков было 58, туркмен — 11, киргизов — 34, таджиков — 3) .

«С настоящего момента мы имеем более отрадную картину в сфере советского строительства, — говорилось в отчете ЦК Коммунистической партии Туркестана. — По всему краю раскинулась сеть Советов, состоящих уже большей частью из представителей пролетарских, полупролетарских и середняцких слоев населения города и деревни. . . участие работников из коренного населения в советском строительстве сильно повысилось и на местах. . . составляет в процентном отношении к работникам-европейцам большинство» .

Претворение в жизнь ленинской национальной политики, создание автономных социалистических республик и укрепление национальной государственности народов на базе Советов помогли сплотить трудящихся всех национальностей в борьбе с общим врагом и одержать победу.

4

Особенности советского

строительства

в казачьих районах страны

Советское строительство в районах так называемого войскового казачества — Донского, Кубанского, Терского, Сибирского, Иркутского, Оренбургского, Астраханского, Уральского — протекало в условиях острых классовых противоречий. Интересы казачьей и крестьянской бедноты сталкивались с интересами зажиточной казачьей и кулацкой верхушки. Сказывалась также веками сложившаяся сословная рознь. Привилегии казачества прочной стеной отделяли его от крестьянского населения, проживавшего в этих районах. В годы гражданской войны в ходе кровопролитной борьбы с белогвардейцами совершался трудный процесс высвобождения трудового казачества из-под влияния кулацких верхов.

Как известно, в казачьих районах Советская власть, установившаяся в начале 1918 г., существовала недолго. В результате гражданской войны и иностранной интервенции казачьи районы оказались под властью контрреволюции, здесь были восстановлены дореволюционные порядки. По мере освобождения Красной Армией этих районов (вторая половина 1919—1920 гг.) перед Советским государством с особой силой встал вопрос о необходимости учитывать социально-политические и бытовые условия жизни местного населения. Непосредственное руководство организационно-политической работой среди трудящихся казаков осуществлял казачий отдел ВЦИК. Он состоял из представителей от казачьих войск (Донского, Кубанского, Оренбургского, Уральского, Сибирского, Астраханского) и крупных воинских частей. Со второй половины 1919 г. казачий отдел возглавлял член партии с 1904 г., член ВЦИК В. Д. Полуян, его заместителем был большевик И. С. Ружейников. Казачий отдел издавал газету «Клич казачьей бедноты» и журнал «Голос трудового казачества».

Советское правительство проводило в казачьих районах политику, рассчитанную на создание и упрочение союза беднейшего и среднего казачества с пролетариатом, на привлечение казачества на сторону Советской власти. Осуществление этой политики встретило большие трудности, вызванные не только классовыми и сословными противоречиями, но и тем, что в 1918 —начале 1919 г. местные советские работники в некоторых казачьих районах допустили

Серьезные извращения советской политики. Местные власти, не считаясь с традициями казачества, преобразовывали станицы в волости, запрещали носить лампасы, называться казаками и т. п.⁸⁶ Они не всегда учитывали классовые различия между рядовой казачьей массой и казачьей верхушкой, рассматривая все казачество как сплошную контрреволюционную силу. В результате такого ошибочного подхода к казачеству применялись подчас необоснованные репрессии в отношении трудовых казаков, вызывавшие озлобление населения. Подобные извращения советской политики, умело использованные казачьей верхушкой, были одной из причин того, что значительные массы казаков на Дону, в Уральской области и в некоторых других районах в 1918—1919 гг. колебнулись в сторону белогвардейцев. Характерно, что в Оренбургской губернии, где ревком а потом губисполком состояли из местных людей, знавших и учитывавших в своей деятельности особенности жизни и быта казаков, старались привлечь их к строительству Советской власти, тактично относились к ним, казачество перешло на сторону Красной Армии значительно раньше, чем в соседней Уральской области.

В. И. Ленин считал чрезвычайно важным установить правильные взаимоотношения с трудовым казачеством, требовал, чтобы партийные, советские и военные органы не допускали грубого вмешательства в бытовой уклад казаков, не применяли мер, вызывавших их недовольство. Характерна телеграмма В. И. Ленина, посланная 3 июня 1919 г. Реввоенсовету Южного фронта:

«Ревком Котельниковского района Донской области приказом 27 упраздняет название „станица¹¹, устанавливая наименование „волость¹¹, сообразно с чем делит Котельниковский район на волости.

В разных районах области запрещается местной властью носить лампасы и упраздняется слово „казак".

В 9 армии т. Рогачевым реквизируется огульно у трудового казачества конская упряжь с телегами.

Во многих местах области запрещаются местные ярмарки крестьянским обиходом. В станице назначают комиссарами австрийских военнопленных.

Обращаем внимание на необходимость быть особенно осторожными в ломке таких бытовых мелочей, совершенно не имеющих значения в общей политике и вместе с тем раздражающих население. Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу, делайте поблажки в привычных населению архаических пережитках» .

Однако в тот период это ленинское указание не успели довести до сведения всех партийных и советских работников Дона, ошибки не были вовремя исправлены . Вскоре Дон был захвачен белогвардейцами. Тем не менее телеграмма В. И. Ленина сыграла большую роль. Она была положена в основу ряда директив центральной власти советским и военным работникам в казачьих областях, оказала советским и партийным организациям большую помощь в политической работе среди населения. Летом 1919 г., когда на юге и востоке началось освобождение районов с казачьим населением (Дон, Оренбуржье), Совнарком и ВЦИК опубликовали (16 августа) за подписями В. И. Ленина и М. И. Калинина обращение, в котором указывалось, что рабоче-крестьянское правительство «не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли, право носить какую хотят форму (например, лампасы). . . Трудовые казаки, трудовые крестьяне и рабочие, — разъясняло обращение, — это одна братская семья. Советское правительство одинаково заботится о казаке, крестьянине и рабочем» ".

В тезисах «О работе на Дону», опубликованных в «Известиях ЦК РКП(б)» 30 сентября 1919 г., подчеркивалась необходимость привлечения казачьей бедноты и средних слоев на сторону Советской власти; ЦК требовал учитывать своеобразие социально-экономической обстановки в станицах и на хуторах . Указание ЦК РКП(б) было реализовано на Дону, в частности, в том, что здесь в отличие от других местностей при восстановлении Советской власти создавались не временные чрезвычайные органы власти — ревкомы (вследствие допущенных ими весной 1919 г. ошибок они здесь были непопулярны), а назначаемые временные

исполкомы, в которые включались представители Красной Армии и местного трудового населения — казаков и крестьян. Постановление об их организации на Дону Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) приняли еще 3 сентября 1919 г.; в нем говорилось: «В местах, занятых нами, организуются временные назначенные исполкомы с быстрым переходом к частым выборам, с задачей перейти к полному выборному началу» ⁹¹. В сентябре 1919 г. по решению ВЦИК был создан временный Донисполком, а в начале 1920 г. — временные окружные и станичные исполкомы ⁹². Действовавшие до этого в ряде мест ревкомы ⁹³ Донисполком реорганизовал во временные исполкомы.

22 ноября 1919 г. на заседании под председательством М. И. Калинина казачий отдел ВЦИК принял тезисы о работе в казачьих областях. Подчеркивалась необходимость «привлечения казачьей бедноты и середняков к активному участию в строительстве Советской власти» ⁹⁴.

VII Всероссийский съезд Советов обратился к трудовому казачеству со специальным воззванием. Съезд подтверждал курс Советского правительства на предоставление трудовым казакам равноправного положения в братской семье трудящихся России и провозглашал неприкосновенность земель казачьей бедноты и середняков ⁹⁵.

Разгром армий Колчака, Деникина, кулацко-казачьих контрреволюционных сил, освобождение Красной Армией районов с казачьим населением поставили во всю ширь вопрос о проведении здесь административных и экономических преобразований. ЦК РКП(б) считал, что в разработке этих вопросов должны принять участие представители самих казаков, и по его инициативе 29 февраля 1920 г. в Москве открылся I Всероссийский съезд трудового казачества. На съезд прибыли 169 делегатов от Оренбургской области, 122 — от Донской, 21 — от Уральской, 4 — от Семиречен-ской, 7 — от Астраханской, 2 — от Кубани, 79 — от сибирских казаков, 51 — от войсковых частей, 11 — от иногороднего населения. Съезд избрал членов казачьего отдела вцик,

⁴¹¹ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 3, д. 24, л. 1.

^9і 28 января 1920 г. Донисполком принял решение о сохранении на Дону старого административно-территориального деления на округа и станицы (Госархив Ростовской обл., ф. р-97, оп. 1, д. 34, лл. 21, 22).

⁹³ Ревкомы обычно создавались политотделами частей Красной Армии, освобождавших районы Дона.

⁹⁴ «Казачий отдел ВЦИК», стр. 44.

⁹³ «Съезды Советов в документах 1917—1936 гг.», т. I. М., 1959,

стр. 110.

обсудил положение трудового казачества, земельный, продовольственный и другие вопросы ⁸⁶. На съезде выступили с докладами В. И. Ленин, М. И. Калинин, А. В. Луначарский, С. П. Середа, Н. А. Семашко и другие видные государственные деятели. «И трудящимся крестьянам, и казакам, — говорил В. И. Ленин, — после борьбы против Колчака и Деникина стала ясна та правда, что необходимо сплочение, и они становятся вместе с рабочими, и в рабочем классе видят своих руководителей» ⁹⁷.

Съезд принял резолюцию «О советском строительстве в казачьих районах». В ней говорилось, что Советская власть в этих районах должна строиться на общих основаниях Конституции РСФСР и в соответствии с положениями ВЦИК о местных Советах; Советы должны создаваться общие для казачьего и иногороднего населения. Имея, однако, в виду ряд бытовых особенностей в жизни казаков, а также необходимость усиления среди них политической работы, съезд высказался за создание при областных исполкомах казачьих секций из казаков — членов исполкомов с информационноагитационными функциями. Разработка положения о казачьих секциях поручалась казачьему отделу ВЦИК. Съезд высказался за скорейшую замену ревкомов Советами в тех казачьих областях, где гражданская война закончилась, и в тех, которые находились вне прифронтовой полосы .

С учетом принятых казачьим съездом решений Совнарком издал 25 марта 1920 г. декрет о строительстве Советской власти в казачьих областях. Декрет устанавливал в казачьих областях «общие органы, предусмотренные Конституцией РСФСР и положением ВЦИК о сельских советах и волостных исполкомах». Казачьи станицы приравнивались к волостям. Отдельные Советы казачьих депутатов не создавались, но для усиления политической работы среди казачества областным исполкомам разрешалось создавать при местных Советах казачьи секции. Положение об этих секциях Президиум ВЦИК утвердил 8 июня 1920 г. Оно гласило: «Принимая во внимание ряд бытовых особенностей и условий казачьей жизни, с которыми знакомы ближе всего сами казаки, и для усиленной политической работы среди казачества, которое идейно еще не сжилось со строительством Советской власти, образуются казачьи секции из членов областных

(губернских) исполкомов» ". Секции создавались при отделах управления областных исполкомов и состояли из 3—5 членов, назначенных президиумом исполкома. В задачи секций входило: содействие через губернские отделы правильной постановке советской работы в казачьих станицах; наблюдение за местными органами власти и принятие мер (через соответствующие губернские отделы) к устранению замеченных недостатков. 14 июля НКВД дал предписание областным и губернским исполкомам местностей с казачьим населением создавать из казаков — членов исполкомов казачьи секции в соответствии с постановлением ВЦИК .

В 1920 г. на казачьи области были распространены все действовавшие в РСФСР законы о землеустройстве и землепользовании. Казачество перестало быть особым военным сословием.

Таким образом, в казачьих областях создавалась единая для всей страны советская система органов власти с учетом особенностей этих районов.

В первое время после изгнания врага, когда еще не было условий для проведения выборов в Советы, Советская власть в казачьих районах восстанавливалась либо в форме временных исполкомов (Дон, Иркутское казачье войско), либо ревкомов (Кубань, Терек, Урал). Затем по мере развертывания идейно-политической и организационной работы среди казачества проходили выборы Советов. В мае 1920 г. Донис-полком телеграфировал в НКВД: «Население к выборам относится сочувственно и в своем большинстве принимает активное участие в выборах» ^ш.

По решению ВЦИК в казачьи районы Дона и Кубани в марте и августе 1920 г. с агитпоездом «Октябрьская революция» выехал М. И. Калинин. Посещая города и станицы, он всюду инструктировал местных партийных и советских

работников, разъясняя населению политику Советской власти.

Разгром Красной Армией белогвардейцев и последовательное осуществление политики Коммунистической партии, рассчитанной на привлечение трудового казачества к советскому строительству, способствовали коренному изменению настроения казаков. Об этом, в частности, свидетельствовали съезды Советов, проходившие в 1920 г. в казачьих областях. В приветственной телеграмме ВЦИК II Донской областной съезд Советов (17—20 июня 1920 г.) от имени всех избирателей заявлял, что «отныне Донская область становится неотделимой частью всей Советской России, что Советы Донской области строятся нами по образу и подобию Советов всей России и ставят перед собой те же задачи». Далее подчеркивалось, что былая рознь между казачеством и остальными трудящимися «быстро рассеивается перед лицом яркого света рабоче-крестьянской революции» .

В казачьих районах особенно трудной была проблема кадров советских работников. Острая политическая борьба, недостаточная политическая зрелость местного населения, влияние контрреволюционных элементов способствовали проникновению в органы власти людей чуждых социалистической революции. Вот почему приходилось посылать в эти области на постоянную работу много работников из центра и других губерний.

В конце 1919 г. по указанию ЦК РКП(б) была произведена погубернская разверстка партийных и советских работников для Дона и Украины. С 13 октября 1919 г. по 1 января 1920 г. из центра в распоряжение Донисполкома прибыло 127 партийных и советских работников. Они были посланы в Хоперский, Усть-Медведицкий, 2-й Донской и Донецкий округа.

С 1 января по 1 августа 1920 г. казачий отдел ВЦИК послал на постоянную работу в исполкомы и ревкомы казачьих районов 224 человека, из них в Донскую область — 115, Кубанскую — 21, в Оренбургское казачье войско (исполкомы Оренбургской и Челябинской губ.) — 57, Уральское — 8, Астраханское — 4, Сибирское — 5, в Терский ревком — 1, в Семиреченский областной исполком — 2, в войсковые части — 11 .

Однако постепенно росли и местные кадры, выделявшиеся из гущи трудового казачества и крестьянства. На проходив-

84, д. 8,

тих выборах в станичные, волостные и окружные Советы, как правило, избирались коммунисты и беспартийные, заслужившие авторитет и доверие масс активной борьбой против интервентов и белогвардейцев.

¦к

¦к к

В 1920 г., на последнем этапе гражданской войны, советское строительство протекало в более благоприятных условиях, чем в 1919 г. В широких масштабах развернулось национально-государственное строительство, в казачьих и других освобожденных районах восстанавливались органы Советской власти. Через Советы трудящиеся ранее угнетенных народов приобщались к управлению государством. Советы все более проявляли себя такими органами власти, которые пригодны для народов, стоящих на различных ступенях политического и экономического развития.

Глава 5. Борьба за укрепление Советов и их связей с массами

Формы и методы руководства вышестоящих органов власти местными Советами

В своей повседневной и многогранной деятельности Советы руководствовались законодательными актами центральных органов власти и прежде всего Конституцией РСФСР. В советском законодательстве, каких бы вопросов жизни страны оно ни касалось — укрепления Красной Армии, упрочения ее тыла, хозяйственного и культурного строительства, — указывались не только задачи Советов, но и их права и обязанности.

При осуществлении декретов и постановлений ВЦИК, Совнаркома, народных комиссариатов, издававшихся для всей Советской республики, Советы на местах учитывали экономические, политические, национальные и бытовые условия своего района. Нельзя было всюду действовать по одному шаблону . К тому же жизнь выдвигала перед местными органами власти вопросы, которые еще не были решены законодательством. Как ни всесторонне было законодательство центральной власти, оно не успевало охватить всех вопросов, вставших в столь бурное, богатое стремительно развивающимися и сменяющими друг друга военнополитическими событиями время. Кроме того, в условиях гражданской войны, разрухи на транспорте, частых нарушений почтово-телеграфной связи многие Советы были в из-

вестной мере оторваны от центра. Нередко декреты Советского правительства и ВЦИК, постановления наркоматов доходили до местных Советов с большим опозданием. Все эти обстоятельства создавали дополнительные трудности советским работникам, значительная часть которых к тому же не имела ни достаточного опыта государственного управления, ни соответствующего образования. И нет ничего удивительного, что на местах бывали случаи, когда неправильно толковались декреты и постановления Советской власти.

Местные Советы нуждались в повседневной практической помощи и конкретных указаниях вышестоящих органов власти. Такую помощь Советам оказывали прежде всего ВЦИК и НКВД; они инструктировали Советы, проверяли их работу, предоставляли им денежные средства, направляли необходимую литературу и т. п.

Работа ВЦИК охватывала все стороны жизни Советского государства. Декреты Советской власти по вопросам организации обороны Советской республики, укрепления союза рабочих и крестьян, хозяйственного, культурного, национально-государственного строительства разрабатывались и утверждались ВЦИК. В этих декретах находила законодательное выражение политика Коммунистической партии. ВЦИК вел также повседневную напряженную работу по претворению советских законов в жизнь. Для контроля деятельности местных органов власти и оказания им помощи ВЦИК посылал в губернии и уезды своих уполномоченных и специальные комиссии. Член Президиума ВЦИК П. Г. Сми-дович в ноябре 1918 г. обследовал состояние советской работы в Тульской и Рязанской, а в апреле 1919 г. в Симбирской губерниях. Его отчеты содержали важные выводы и предложения о мерах улучшения работы Советов ². Весной 1919 г. большая группа членов ВЦИК, инструкторов и уполномоченных выехала в Нижегородскую, Ярославскую, Казанскую, Рязанскую, Владимирскую, Самарскую, Иваново-Вознесенскую, Орловскую, Тульскую, Саратовскую и Симбирскую губернии для проверки работы Советов. Им предоставлялось право ревизовать советские учреждения, отстранять от работы и предавать суду виновников злоупотреблений. Уполномоченными ВЦИК по Ярославской губернии летом 1919 г. были направлены А. В. Луначарский, Доброхотов и Емельянов ³. В Сибири летом 1920 г. находилась комиссия ВЦИК под председательством члена ВЦИК

К. Г. Федоров. ВЦИК в первые годы Советской власти. 1917— 1920 гг. м., 1957; стр. 85, 86.

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 25, л. 212.

Е. Ярославского . Постановлением ВЦИК, опубликованным 26 августа 1919 г., члены ВЦИК получили право беспрепятственного входа во все советские учреждения без каких-либо пропусков . Этим облегчалась проверка деятельности учреждений.

Большую помощь местным Советам оказывали агитационно-инструкторские поезда и пароходы ВЦИК (агитпоезда: имени Ленина, «Октябрьская революция», «Красный казак», «Красный Восток», «Советский Кавказ», агит-пароход «Красная звезда»), направлявшиеся в годы гражданской войны преимущественно в прифронтовые и освобожденные районы страны. Эта особая форма связи высшего органа власти Советской республики с местами была вызвана условиями того времени.

Для руководства деятельностью коллективов агитпоездов при Президиуме ВЦИК в январе 1919 г. была создана специальная комиссия, преобразованная в начале 1920 г. в отдел.

В состав политотделов агитпоездов и пароходов входили ответственные работники ЦК РКП(б), ВЦИК, наркоматов, ВЦСПС, ЦК комсомола. На остановках по пути следования они проверяли работу партийных и советских организаций, инструктировали местных работников, рассматривали жалобы населения. Коллективы агитпоездов проводили митинги, собрания, распространяли литературу, выпускали газеты, демонстрировали кинофильмы. С 27 декабря 1918 г. по 12 декабря 1920 г. коллективы агитпоездов и парохода «Красная звегда» сделали 20 рейсов, во время которых побывали в 96 губернских (включая повторные посещения), 189 уездных городах и 468 селениях, провели 1891 митинг, 1008 лекций, 1334 собрания с местными работниками, обследовали свыше 3,5 тыс. советских и партийных организаций, приняли 14,5 тыс. жалоб и заявлений ^в.

Коллектив агитпоезда «Октябрьская революция» возглавлял председатель ВЦИК М. И. Калинин , «Я буду считать свою задачу выполненной, — говорил он, — если мне удастся в тех местах, которые мне случится посетить, поднять настроение народных масс, укрепить доверие к Советской власти, разъяснить им и осветить последние наши декреты, а также выяснить для себя главные нужды кре-

стьянства, какие декреты и мероприятия необходимы для деревни. . .»

В 1919 г. М. И. Калинин совершил поездки на Восточный, Юго-Восточный, Южный, Западный, в 1920 г. — на Южный и Юго-Западный фронты, на Украину, Дон, Кубань, Северный Кавказ и в Сибирь. О приезде «всероссийского старосты» население ставилось в известность заранее. В «Известиях Симбирского губернского Совета» 4 мая 1919 г. было напечатано объявление председателя Симбирского губернского исполкома М. Гимова о предстоящем приезде председателя ВЦИК. «А поэтому, — говорилось в объявлении, — всем гражданам Симбирской губернии предоставляется широкая возможность подачи жалоб на имя председателя ВЦИК товарища Калинина на незаконные действия по отношению к гражданам Симбирской губернии теми или иными представителями Советской власти, как губернскими, так уездными и волостными» . В бюро жалоб агитпоезда приходило много крестьян. М. И. Калинин подолгу с ними беседовал, давал советы. Он говорил им: «Государственный аппарат вы должны первым делом наладить у себя в деревне: будет налажена волость, наладится и уезд. А по уезду наладится губерния, а уже губернии у нас в Москве наладят» . Коллектив агитпоезда оказал практическую помощь Советам Казани, Симбирска, Смоленска, Витебска, Гомеля, Минска, Каширы, Тамбова, Саратова, Вольска, Аткарска, Хвалынска, Тулы, Серпухова, Пензы, Оренбурга, Самары, Царицына, Уфы и других городов.

Агитационно-инструкторский поезд «Красный Восток» совершил поездки в Туркестанскую советскую республику весной и летом 1920 г. Коллектив побывал почти во всех областях Туркестана, во многих уездах и волостях, и повсюду он инструктировал советских и партийных работников.

Агитпоезда и пароходы приближали центральные органы власти к народным массам. Агитпоезд «Октябрьская революция» часто называли «ВЦИК на колесах». Это свидетельствует о том огромном авторитете, каким пользовался его коллектив на местах. Интересно, как сам коллектив агитпоезда оценивал свою деятельность: «Работа поезда в ее общеполитической части имеет огромное значение, популяризируя на местах и внедряя в широкие массы идеи Советской власти. . ., коллективная работа представителей наркомов,

санкционируемая представителем ВЦИК, упрощает сложный налаженный аппарат Советской власти, парализует отдельные вредные результаты неизбежной централизации, связывает местное население с центральной властью на почве быстрого разрешения практических вопросов и иллюстрирует на конкретных примерах справедливое и внимательное отношение центральной власти к трудящимся массам. . .»

Повседневную помощь Советам оказывал Народный комиссариат внутренних дел. Для организации и проведения многогранной работы по руководству Советами в составе НКВД имелись соответствующие отделы. Отдел местного хозяйства ведал хозяйственно-экономической деятельностью местных Советов, выдачей им ссуд, субсидий и т. п.; отдел управления занимался вопросами административного управления, организации деятельности исполкомов и их отделов; финансовый отдел составлял сметы доходов и расходов Советов в масштабах страны, рассматривал их требования на финансовую помощь; статистический отдел вел статистику хозяйственной, финансовой жизни страны, выборов в Советы, состава Советов; инструкторский отдел осуществлял контроль над деятельностью Советов.

В конце 1918 г. в инструкторском отделе НКВД числилось несколько сот человек . Но многие работники этого отдела, командированные на места для оказания помощи Советам, оставались там на постоянной работе. Вот почему в начале 1919 г. коллегия НКВД приняла решение создать твердый штат постоянных инструкторов. В мае 1919 г. в отделе имелось 64 инструктора . Но в условиях войны, непрерывных мобилизаций и этот штат инструкторов таял с каждым днем. К 1 июля 1919 г. осталось 47 человек, из них 19 начали работать инструкторами только в последнем квартале 1918 г., 19 — в январе—феврале 1919 г., 9 — в апреле—июне 1919 г. Таким образом, стаж инструкторской работы у всех был невелик; к тому же и общеобразовательная подготовка инструкторов была тоже невысока: 24 человека имели низшее образование, 23 — незаконченное среднее или среднее. И тем не менее со своей сложной и ответственной работой инструкторы НКВД справлялись неплохо. Большинство из них обладало значительным опытом партийной и советской работы. Из 47 инструкторов 25 были коммунистами с дореволюционным стажем, 17 подвергались репрессиям за революционную деятельность . Революционный опыт, преданность делу, большевистская принципиальность помогали преодолевать трудности.

Вследствие ухода сотрудников в Красную Армию инструкторский отдел продолжал сокращаться и к концу 1919 г. в нем осталось всего 13 человек . Естественно, что силами своего инструкторского отдела НКВД мог обслужить лишь небольшую часть Советов, преимущественно губернских. В некоторые губернии в зависимости от обстоятельств посылалось по нескольку инструкторов, но были губернии, где они месяцами не появлялись. В апреле—июне 1919 г. инструкторы побывали в 28 губерниях; Курскую губернию по командировкам НКВД посетило восемь инструкторов, Симбирскую — шесть, Орловскую — пять; в Архангельской, Нижегородской, Самарской, Тверской и Ярославской губерниях было по четыре инструктора, в Воронежской, Казанской, Пензенской, Тамбовской, Тульской и Рязанской — по три, в остальных губерниях — по одному-два инструктора ^1в. В конце года, когда численность инструкторов резко сократилась, уменьшилось и число командировок. В октябре—декабре в Витебскую губернию было командировано четыре инструктора, в Тамбовскую, Череповецкую и Ярославскую — по три, во Владимирскую, Казанскую, Калужскую и Костромскую — по два ив 13 губерний — по одному .

Командировки инструкторов длились, как правило, от 10 до 30 дней. За это время они могли ознакомиться с работой губернских и в лучшем случае отдельных уездных исполкомов. Инструкторы являлись полномочными представителями НКВД. Они выполняли обычно задания по обследованию деятельности исполкомов, инструктированию их, участвовали в работах губернских и уездных съездов Советов, оказывали помощь в организации выборов, вели расследования по жалобам населения.

Помощь уездным и волостным Советам призваны были оказывать информационно-инструкторские подотделы отделов управления губернских и уездных исполкомов. Губернскому подотделу полагалось иметь десять инструкторов (два инструктора-ревизора и восемь разъездных), а уездному — 6 (два инструктора-ревизора и четыре разъездных). Но штаты этих подотделов редко где были полностью уком-

Ллектованы. В Тамбовском губернском исполкоме, например, в 1919 г. имелось всего три инструктора, в Новгородском — тоже три, в Рязанском — два, а в Вологодском губернском исполкоме в 1920 г. был всего лишь один инструктор . В отделе управления исполкома Нижнедевиц-кого уездного Совета (Воронежской губ.) весной 1919 г. работали два-три человека, в их числе один инструктор, обслуживавший 17 волостей. По одному инструктору имелось в Зарайском, Егорьевском, Касимовском, Данковском уездных исполкомах (Рязанской губ.), в Островском уездном исполкоме (Псковской губ.); в Ветлужском уездном исполкоме (Костромской губ.) в 1919 г. и в Орловском уездном исполкоме (Вятской губ.) в 1920 г. не было ни одного инструктора ,

О характере их работы дает представление дневник инструктора Вологодского губисполкома Н. Н. Кубенского, побывавшего с 14 по 24 августа 1919 г. в Хреновской и Не-стеровской волостях: 14 а в г у с т а. В 10 час. утра явился в Хреновский волисполком. В этот день знакомился с работой и составом членов исполкома, собирал материал о положении в волости. Выяснилось, что «аппарат управления расшатан, секретарь с ведением дела не знаком». 15 августа. Приступил к инструктированию отдела управления, причем оказалось, что товарищ председателя волисполкома Кулаков не знал, что он же является заведующим отделом. Пришлось разъяснить ему инструкцию об организации отделов управления, их функции. Вечером вел беседу с крестьянами. 16 августа. Так как секретарь был совершенно не в курсе дела, пришлось целый день давать ему разъяснения и знакомить его с делопроизводством. 17 августа. Инструктировал продовольственный отдел и вел расследования по жалобам, поступившим из деревень. 18 августа. Знакомил секретаря с делопроизводством подотдела регистрации актов гражданского состояния; давал разъяснения по вопросам проведения в жизнь постановления о мобилизации лошадей. 19 августа. В этот день исполком не работал; только товарищ председателя исполкома выдавал пособия семьям красноармейцев. Проверял раздаточные

ведомости и проводил беседы с солдатками о вреде дезертирства. 20—21 августа. Исполнял обязанности секретаря исполкома, так как секретарь должен был выехать в Вологду; знакомился с работой местной ячейки коммунистов. 22 августа. Инструктировал земельный отдел и вел расследование по жалобам крестьян ряда деревень. 23 августа. Ходил в деревню Хреново по жалобе семьи красноармейца. Вечером помогал местному кружку самодеятельности в подготовке спектакля. 24 августа. Инструктировал военный отдел и давал разъяснения всем членам исполкома по возникавшим вопросам. Вечером участвовал в постановке спектакля . Из этого дневника видно, насколько разносторонними и многообразными были функции инструктора.

Губернские партийные организации, исполкомы и съезды Советов стремились в свою очередь на местах организовать помощь местным Советам. В ряде случаев они принимали решения, чтобы все или большинство членов исполкомов, а также партийные руководители вели инструктирование советских работников. Казанский губисполком весной 1919 г. направил с этой целью в уезды большую группу членов исполкома и руководящих работников губернской партийной организации . Инструкторы НКВД в своей информации из Скопинского уезда (Рязанской губ.) в июне 1919 г. сообщали, что «отсутствие инструкторов при информационноинструкторском подотделе препятствует живому общению с волостями, но это сглаживается частыми разъездами членов исполкома по уезду» . Исполком Костромского губернского Совета в 1919 г. стал регулярно проводить расширенные пленумы с участием председателей или других представителей уездных исполкомов; на пленумах обсуждались вопросы, для решения которых требовалась помощь губ-исполкома. В конце 1919 г. Костромской губисполком создал инструкторско-агитационную коллегию, в состав которой входили руководители отделов исполкома и губкома партии. С декабря того же года по март 1920 г. коллегия побывала в шести уездах, где проверяла работу волостных Советов, проводила совещания с работниками волостных и сельских Советов, инструктировала их, оказывала им помощь в устранении вскрытых недостатков. По указанию ЦК партии опыт

Костромского губисполкома стал применяться и в других губерниях .

IX съезд Советов Новгородской губернии в ноябре 1919 г. постановил, чтобы треть всех членов уездных и два члена волостных исполкомов постоянно находились в разъездах, инструктируя нижестоящие Советы. Уже на X губернском съезде (июнь 1920 г.) отмечалось, что, выполняя принятое решение, 100 членов уездных исполкомов совершили 515 инструктивных поездок по губернии, проработав в волостях 2314 дней . Иначе решил этот вопрос Самарский губиспол-ком. В январе 1920 г. он организовал «инструкторско-гужевой поезд» — все отделы выделяли ответственных работников для коллективной поездки по губернии .

Однако все эти формы инструктирования местных работников имели существенный недостаток — в большинстве случаев поездки были слишком кратковременными и члены исполкомов не могли по-настоящему вникнуть в работу волостных и сельских Советов. Некоторые губисполкомы пробовали направлять своих работников в волости на длительный срок. VI съезд Советов Иваново-Вознесенской губернии, например, в июле 1919 г. постановил посылать в отдельные волости, где особенно страдала советская работа, «дельных партийных работников и инструкторов на продолжительный срок» . Уфимский же губисполком применил более гибкую форму инструктажа. В 1920 г. уезды были разделены на районы, каждый из которых охватывал группу волостей. Уездные инструкторы прикреплялись к определенному району. «Районный» инструктор должен был периодически посещать свой район и не менее недели работать на различных должностях в волисполкоме, практически обучая членов волиспоякомов . В Казанской губернии уезды также делились на «инструкторские районы». Так, Тетюшский уезд был разбит на пять районов — по числу инструкторов в уездном исполкоме. Здесь инструкторы были различных национальностей — татары, чуваши и русские. При посылке инструкторов учитывался национальный состав преобладающего населения «района».

• Опыт губернских и уездных Советов был учтен и обобщен НКВД и ВЦИК. 27 мая 1920 г. Президиум ВЦИК принял постановление о направлении трети членов уездных исполкомов на работу в волостные исполкомы. В развитие этого постановления НКВД 20 июня утвердил инструкцию, определявшую порядок командирования членов уездных исполкомов и методы их работы на местах. Инструкция разъясняла, что постановление Президиума ВЦИК «преследует, с одной стороны, сохранение постоянной действительной связи со всей многомиллионной крестьянской массой избирателей, приобщая таковую на деле к повседневному советскому строительству, а с другой . . . обогащение отсталой, бедной силами деревни более испытанными и умелыми работниками» ²⁸. В среднем уездные исполкомы состояли из 15 членов, следовательно, на работу в волости направлялось до пяти человек. Уездные исполкомы сами устанавливали очередность поездки своих членов в волости, но с таким расчетом, чтобы в одном волисполкоме уездный работник оставался не менее трех недель. В инструкции подчеркивалось, что главное внимание должно быть обращено на отдаленные и оторванные от уездного центра места. На заведующих отделами управления уездных исполкомов возлагалась обязанность проверять на месте волостной и сельский аппарат Советов, законность и целесообразность' действий председателей волисполкомов и сельских Советов, принимать меры к устранению обнаруженных недочетов, лично участвовать в текущей работе волисполкомов.

Направление в волости части работников уездных исполкомов потребовало от оставшихся членов исполкомов большего напряжения. Поэтому лишь часть уездных исполкомов во второй половине 1920 г. направила треть своих членов для работы в волостях; многие же»исполкомы, ссылаясь на нехватку сил и срочную текущую работу, выполнили постановление ВЦИК частично или вообще не выполнили. Так было, например, в Тульской губернии ²⁹.

Очень эффективной и массовой школой для работников Советов были съезды председателей исполкомов и заведую -щих отделами управления, которые созывались как в мас-

Штабе уезда, губернии, Так и во всероссийском масштабе . Это была чрезвычайно удачная форма живой связи административных центров с местами. На съездах перед работниками исполкомов выступали с инструктивными докладами руководители Советов; делегаты обменивались опытом работы, вырабатывали меры по осуществлению декретов центральной власти и решению очередных задач, а также единообразные формы делопроизводства. Резолюции съездов носили характер рекомендаций и проводились в жизнь после утверждения соответствующими исполкомами.

В 1918—1920 гг. было проведено четыре Всероссийских съезда председателей губисполкомов и заведующих отделами управления . В каждой губернии ежегодно состоялось не менее 2—.3 съездов председателей уездных исполкомов и заведующих отделами управления. По нескольку съездов председателей и секретарей волисполкомов, заведующих отделами управления состоялось во всех уездах. Во многих волостях проходили съезды председателей сельских Советов. Кроме того, проводились Всероссийские, губернские и уездные съезды руководящих работников отраслевых отделов исполкомов Советов: совнархозов, отделов труда, земельных, народного образования, коммунальных, юридических, здравоохранения и др. В Костромской губернии, например, только в первой половине 1919 г. состоялись съезды: врачебно-санитарный, заведующих юридическими отделами уездных исполкомов, по вопросам народного образования, деятельности отделов труда, районных милиций .

Через всю систему съездов осуществлялось массовое инструктирование и обучение советских работников. Почти все руководители местных Советов проходили эту школу, здесь они приобретали известные навыки в области государственного управления.

Очень важную роль в инструктировании Советов играли статьи, публиковавшиеся в периодической печти по различным вопросам советского строительства (в них освещался опыт отдельных Советов, давались ответы на вопросы); особенно большую пользу приносил журнал НКВД «Власть Советов». Отделы управления ряда губернских исполкомов имели и свои печатные органы («Вестники», «Бюллетени»), в которых помещались руководящие материалы для уездных, волостных и сельских Советов.

Все эти виды и методы инструктирования помогали советским работникам решать неотложные вопросы текущей жизни, но перед советскими органами стояла задача подготовить теоретически подкованные кадры, с широким идейнополитическим кругозором и практическим опытом по управлению социалистическим государством. Эта задача могла быть решена только в специальных учебных заведениях. Начало такой подготовки руководящих советских кадров было положено в 1918 г. созданием сети курсов и школ. С января 1919 г. при ВЦИК работала школа советской работы, преобразованная затем в Центральную школу советской и партийной работы. В первой половине 1919 г. в ней занималось 500 слушателей; они изучали советскую работу волостного и уездного звеньев. В июле 1919 г. школа была преобразована в Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова с двумя факультетами: партийной и советской работы. Из 1050 студентов университета на советском факультете училось 537 . В Петрограде была создана инструкторская школа — Рабоче-крестьянский университет. Вначале здесь были двухнедельные курсы, а затем шестимесячные с отделениями: советского управления, городского и сельского хозяйства, милиции и партийной работы. Слушатели набирались из уездов, волостей Петроградской губернии по рекомендации исполкомов, парткомов и профсоюзов.

Школы и курсы советских и партийных работников действовали почти во всех губернских городах. В Туркестане были созданы две краевые школы партийной и советской работы — на русском и местных языках ^Зі. Советские и партийные школы открывались и во многих крупных уездах. Направлявшиеся на учебу волостные и уездные советские и партийные работники в течение одного—трех месяцев слушали лекции по различным вопросам истории и теории коммунизма, участвовали в занятиях семинаров. По окончании школ и курсов слушатели направлялись на работу в уезды и волости.

В школах и на курсах выступали с лекциями выдающиеся деятели Советского государства, наиболее теоретически подготовленные и практически опытные местные партийные и советские руководители. В. И. Ленин прочитал слушателям

Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова две лекции о государстве (11 июля и 29 августа 1919 г.) . М. Ф. Владимирский прочитал в этом университете курс лекций «Организация Советской власти на местах».

Школы, курсы, коммунистические университеты давали слушателям общетеоретические знания-по вопросам научного коммунизма, марксистского учения о государстве, классовой борьбы, но окончило их сравнительно небольшое число советских работников. Главной школой для работников государственного (как и партийного и хозяйственного) аппарата в то время была практическая деятельность.

2

Вовлечение в работу Советов широких масс трудящихся

Важнейшим условием успешной деятельности Советов, претворения в жизнь революционных решений Советской власти было постоянное и широкое привлечение трудящихся к участию в государственном управлении.

В марте 1919 г. В. И. Ленин говорил: «Мы хорошо знаем, что у нас еще много недостатков в организации Советской власти. Советская власть не чудесный талисман. Она не излечивает сразу от недостатков прошлого, от безграмотности, от некультурности, от наследия дикой войны, от наследия грабительского капитализма. Но зато она дает возможность переходить к социализму. Она дает возможность подняться тем, кого угнетали, и самим брать все больше и больше в свои руки все управление государством, все управление хозяйством, все управление производством» .

В годы гражданской войны революционным творчеством народных масс были созданы самые разнообразные формы участия рабочих и крестьян в государственном управлении. Одной из таких форм были беспартийные конференции рабочих, работниц, крестьян и красноармейцев. Впервые они возникли в конце 1918 г. в Москве, а в 1919 г. получили широкое распространение во всей Советской республике. Инициатива созыва конференций, как правило, исходила от большевистских организаций. Советы же оказывали им

помощь во всей организаторской работе. Делегаты конференций избирались на общих собраниях трудящихся: рабочих (на предприятиях), красноармейцев (в воинских частях), крестьян (по деревням). Проводились беспартийные городские, волостные, уездные, губернские и гарнизонные конференции. Нормы представительства устанавливали исполкомы, учитывая местные условия. В Петроградской губернии на уездные конференции избирался один делегат от 500 человек трудового населения, а на волостные — один от 50 человек . Делегаты конференций обсуждали важнейшие вопросы политического и международного положения Советской республики, экономической политики Советской власти, а также местные дела; вскрывали ошибки и недостатки в деятельности Советов; давали практические советы исполкомам.

Нередко беспартийные конференции приурочивались к определенным политическим кампаниям, например дням и неделям фронта, помощи раненым красноармейцам, выборам в Советы. Саратовский губком партии, например, 2 января 1920 г. направил в губисполком письмо с предложением во время недели фронта (начало февраля) провести беспартийные крестьянские (волостные) конференции и обсудить на них вопросы текущего момента и помощи фронту . Донской комитет РКП(б), рассматривая 21 марта 1920 г. вопрос о выборах в Советы, принял решение о созыве беспартийных конференций в порядке подготовки трудовых масс к выборам . Как проходили беспартийные конференции, можно проследить на работе ряда конференций в разных районах страны.

В Иваново-Вознесенске на проходившей 20 августа 1920 г. конференции доклад о задачах Советской власти сделал председатель губисполкома. Он призвал беспартийных смело вскрывать недостатки в советской работе, разоблачать тех, кто злоупотребляет властью. Выступавшие в прениях рассказывали о неполадках в местных Советах, о бюрократизме отдельных работников, об отрыве их от масс. В принятой резолюции предлагались практические меры по устранению вскрытых недостатков. Состоявшаяся 3 июня того же года в Петропавловске (Омской губ.) уездная беспартийная конференция была созвана городским комитетом РКП(б). Была поставлена цель — раскрыть перед беспартийными крестьянами сущность политики Советской власти. Горячо обсуждали делегаты конференции деятельность Советов. В результате было принято решение провести чистку Советов от проникших туда шкурных элементов, порочащих Советскую власть ⁴⁰. С 7 но 13 ноября работала Псковская губернская беспартийная конференция крестьян; присутствовало 162 делегата, представлявшие 136 волостей. Повестка дня: внутреннее и международное положение Советской республики; политика Советской власти в земельном вопросе; продовольственная политика; народное образование и борьба с безграмотностью; всеобщее военное обучение; партия коммунистов; Советская власть и крестьянство; социальное обеспечение; гужевая повинность. По каждому вопросу в прениях выступало по 20—30 человек. Крестьяне поддерживали политику Советской власти, но подвергли резкой критике местных работников, обвиняя их в неправильном проведении в жизнь советских декретов. Со слезами на глазах старик крестьянин рассказывал о кошмарных преступлениях, которые творили белогвардейцы в его местности; он откровенно заявил, что, как и некоторые другие крестьяне, ждал прихода белогвардейцев, но на горьком опыте убедился в своей ошибке; теперь же, после пережитого, он считает, что те, кто ведет агитацию против коммунистов, — враги рабочих и крестьян. Конференция вскрыла ряд существенных недостатков в деятельности советского аппарата и дала большой материал работникам Советов губернии ⁴¹.

В конце августа 1920 г. состоялась Новочеркасская окружная беспартийная конференция казаков, крестьян, рабочих и красноармейцев. Открывая заседание, представитель Черкасского окружного исполкома сказал: «Конференция созывается, чтобы узнать мнение широких масс и ознакомить их с положением дел и событиями текущего момента. Наша задача — разъяснить вам смысл деятельности Советской власти, почему она издает те, а не иные распоряжения. Мы вам предоставим отчет, а вы судите нас. . .»⁴² По всем вопросам конференция приняла резолюции, одобрявшие политику и практическую деятельность Советской власти, и дала ряд указаний отделам исполкома.

Во многих случаях на беспартийных конференциях развертывалась острая борьба с враждебными Советской власти

⁴⁰ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 84, д. 9, л. 53.

⁴⁴ ППА НМЛ, ф. 17, оп. 60 (АГГО), д. 9, лл. 38-39.

⁴² Партархив Ростовской обл., ф. 4, on. 1, д. 25, лл. 74, 75.

элементами. Так, на Усть-Медведицкой окружной беспартийной конференции (Донской обл.), проходившей в июне 1920 г., оказалось несколько бывших атаманов, много казаков, служивших в армии Врангеля. Уже при выборе президиума проявилась враждебность части делегатов к коммунистам; когда была внесена резолюция по вопросу о строительстве Советской власти с предложением «всеми силами поддерживать Советскую власть», кто-то из делегатов внес поправку: «помогать по возможности, без насилия». Эта поправка после горячих прений была принята. Однако отношение к этой поправке сознательной части делегатов высказал казак: «Они ведь нас опозорили своей резолюцией, ведь наши сыны на фронте, а они будут поддерживать Советскую власть по возможности. . .» При обсуждении продовольственного вопроса также выступили враждебные Советской власти делегаты с призывом не давать продовольствия. Резкую отповедь им дал 70-летний делегат Щербаков, представитель Малодельской станицы: «Вы напрасно говорите, что Советская власть мачеха, она нам мать родная, в будущем она несет нам счастье. Советская власть идет к нам на подмогу». В конце концов после долгих прений почти всеми голосами против четырех была принята резолюция, одобрявшая советскую продовольственную политику. В ходе работы конференции по мере разъяснения политики Коммунистической партии настроение делегатов резко изменилось. Начавшаяся очень бурно конференция мирно закончила работу. Атаманы, кулаки, потерпев провал, ушли с конференции до ее окончания .

Таким образом, и в «трудных» районах, какими являлись казачьи районы, беспартийные конференции играли немалую роль в сплочении трудящихся вокруг Советов.

В Туркестане беспартийные рабочие и дехканские конференции стали проводиться в первой половине 1920 г. На беспартийной конференции в Ташкенте (май 1920 г.) участвовал 1191 делегат, из них 593 от старого города, т. е. от коренного населения. Были заслушаны доклады М. В. Фрунзе о текущем моменте и Я. Э. Рудзутака о советском строительстве. Резолюция по этим докладам призвала всех трудящихся выделить свои лучшие силы для укрепления органов Советской власти, принять все меры к усилению трудовой дисциплины и производительности труда .

Решения беспартийных конференций, высказанные критические замечания, пожелания, рекомендации обсуждались затем Советами, учитывались в практической работе.

Во время подготовки и проведения беспартийных конференций вовлекались в политическую жизнь огромные массы трудящихся. Достаточно сказать, что в Костромской губернии в 1919 и 1920 гг. состоялось 250 беспартийных конференций, на которых присутствовало около 40 тыс. делегатов. В связи с конференциями было проведено 700 митингов, прочитаны тысячи лекций и докладов, их прослушало около 600 тыс. человек ⁴⁶. В Екатеринбургской губернии только за 15 дней октября 1920 г. было проведено 300 волостных и уездных конференций.

Делегаты беспартийных конференций отчитывались перед своими избирателями. В. И. Ленин называл беспартийные конференции рабочих, крестьян и красноармейцев помощниками партии ⁴⁶ в ее борьбе за привлечение широких масс к государственной работе.

Беспартийные конференции позволяли партии хорошо знать настроение масс, укреплять свои связи с массами, помогали выдвигать передовых рабочих и крестьян на работу в государственный аппарат.

В национальных районах страны одним из средств вовлечения трудовых масс в государственную работу были съезды и конференции представителей национальностей.

В годы гражданской войны была найдена и такая форма участия трудящихся в активной государственной деятельности, как секции, организуемые при Советах и исполкомах.

Как известно, VIII съезд партии указал на необходимость работы каждого члена Совета в какой-либо области общественной жизни. Такая работа депутатов помогала Советам теснее связываться с различными предприятиями, быть в курсе их нужд и оказывать им помощь. Советы выносили решения, чтобы каждый депутат занимался какой-нибудь отраслью хозяйства или культуры. «Нам необходимо, — говорилось в постановлении Петроградского Совета от 11 июля 1919 г., — чтобы члены Совета обслуживали работу в казармах, в больницах, в продовольственных органах, в школе, в органах социального обеспечения и других учреждениях, от которых зависит вся наша жизнь. Каждый честный рабочий, член Совета, может и должен взять на себя

работу в одном из этих учреждений и добросовестно выполнять ее» ⁴⁷,

В принятом в ноябре 1920 г. положении Калужского городского Совета указывалось: «Каждый член горсовета должен и обязан знать, что он является ответственным членом высшего органа власти в городе, что и должен доказать на деле и всюду, заботясь о поднятии городского хозяйства и имея свое наблюдение, чтобы не портилось и не расхищалось народное достояние» ⁴⁸.

Организационной формой объединения депутатов для непосредственного участия в работе органов хозяйства, управления и культуры были секции Советов. В 1918 г. секции появились при Орловском городском Совете; в 1920 г. они уже были организованы при многих Советах, в том числе Московском, Саратовском, Нижегородском, Рязанском и Уральском горсоветах ⁴⁹.

Советы сами разрабатывали положения о задачах и составе секций. В положении Орловского горсовета указывалось: «Секции Совета совместно с коллегией принимают участие в разработке соответствующих проектов, мероприятий по отделу, наблюдая через своих членов за правильным проведением их в жизнь, организуют необходимый контроль в израсходовании средств отдела, принимают меры для удовлетворения отделом всех потребностей и нужд населения, причем в образуемые для этих целей комиссии могут привлекаться избиратели Совета»⁵⁰.

Наиболее четко характер работы секций определяло «Положение об организации работ Московского Совета» (1920 г.). Оно предусматривало: все члены Московского Совета распределяются по секциям, организуемым в соответствии с имеющимися отделами исполкома; работа секции ведется в тесном контакте с отделом; секция заслушивает доклады отдела, обследует его, участвует в разработке и обсуждении планов отдела и следит за их выполнением, предварительно рассматривает доклады, отчеты, предложения, вносимые отделом на рассмотрение исполкома; результаты своей деятельности секция должна вносить в форме резолюций, проектов постановлений (вместе с материалами по соответствующим вопросам) в отделы, а через исполком —

⁴⁷ «Петроградский Совет рабочих и красноармейских депутатов. 4-й созыв (вторая половина 1919 г.)». Стенографические отчеты заседаний Совета. Пг., 1919, заседание 1, стр. 30.

⁴⁸ ІТГАОР СССР, ф. 393 оп. 10 д. 75, л. 17.

⁴⁹ «Советское право», 1922, № 1, стр. 141; «Власть Советов», 1920, № 5, стр. 3.

⁵⁰ «Власть Советов», 1920, № 5, стр. 4.

т

на обсуждение пленума Моссовета ⁴¹. Секции работали: при транспортном отделе (208 человек), отделе народного образования (155 человек), совете народного хозяйства (69 человек), отделе коммунального хозяйства (68 человек), здравоохранения (60 человек), отделе социального обеспечения (40 человек), жилищно-земельном (57 человек) ².

Инструкция, принятая Саратовским Советом,.устанавливала: секции организуются на основе добровольной записи членов Совета; участие каждого члена Совета хотя бы в одной секции было обязательным; численность секции — не менее 25 человек; секции предварительно рассматривают проекты постановлений исполкома, имеющие принципиальное и практическое значение, заслушивают доклады и отчеты отделов и подотделов, контролируют работу отделов, вскрывают причины недостатков их работы, разрабатывают меры ее улучшения. Цель секции, указывалось в инструкции, — вовлечение всех своих членов в практическую работу отделов, учреждений и предприятий ³.

При исполкоме Саратовского Совета было организовано 13 секций: социального обеспечения и охраны труда (29 человек), социалистической культуры (55 человек), транспортная (52 человека), продовольственная (60 человек), связи (11 человек), земельная (50 человек), финансовая (12 человек), здравоохранения (37 человек), организации армии (52 человека), городского хозяйства (49 человек), топливная (36 человек), производственная (62 человека), управления (32 человека). Благодаря секциям до 60% всех членов Саратовского Совета участвовали в практической работе ⁵⁴.

Инструкция Шуйского городского Совета Иваново-Вознесенской губ., утвержденная президиумом уездного исполкома в декабре 1920 г., так определяла цель организации секций: вовлечение «в практическую работу всех членов городского Совета с сохранением за ними наибольшей возможности трудовой связи по занимаемым ими должностям в производстве». Пункты инструкции, говорившие о задачах и правах секции, в основном совпадали с инструкцией Саратовского Совета ⁵⁵.

Секции, как правило, объединяли депутатов Совета для определенной государственной или хозяйственной работы.

¹ Там же, стр. 6.

⁵² «Красная Москва. 1917—1920». М., 1920, стр. 4.

³ «Власть Советов», 1920, № 5, стр. 6.

⁴ «Советы в эпоху военного коммунизма», ч. II. М., 1929, стр. 85—

86.

⁵ «Власть Советов», 1921, № 1, стр. 4.

Но, в ряде случаев инструкции, принимавшиеся Советами, предусматривали участие в деятельности секций и избирателей. Секционная система была чрезвычайно удачной формой привлечения депутатов к практической работе Советов и создания вокруг них актива из трудящихся. Деятельность секций оживляла работу отделов исполкомов, предохраняла их от бюрократизма. Однако секционная система объединения депутатов и избирателей-активистов не получила тогда широкого распространения. Секции создавались главным образом при городских Советах, а при губернских и тем более уездных исполкомах они были редким явлением ⁵⁶.

Коммунистическая партия считала чрезвычайно важным для советского строительства вовлечение в общественнополитическую работу трудящихся женщин. «Не может быть социалистического переворота, — говорил В. И. Ленин, — если громадная часть трудящихся женщин не примет в нем значительного участия» ⁵⁷. Руководство работой среди трудящихся женщин осуществлял отдел работниц ЦК РКП(б), а на местах — женские отделы (секции) при губернских и уездных комитетах РКП(б). С целью политического просвещения и активизации трудящихся женщин проводились дни работниц, женские беспартийные конференции, Всероссийские и местные съезды работниц и крестьянок. Сплачивая работниц—коммунисток и беспартийных — вокруг женотделов и секций комитетов РКП(б), развивая их политическую активность, партийные комитеты втягивали их затем и в работу советских учреждений. Особенно широко и успешно велась эта работа среди женщин Петрограда. Еще летом 1918 г. при районных партийных комитетах города стали возникать секции работниц. Сначала в секции вошли одни коммунистки; они обходили предприятия и проводили собрания работниц, вовлекая их в секции. В мае 1919 г. состоялась общегородская конференция работниц, которая прошла под лозунгом привлечения работниц в советские учреждения и замены ушедших на фронт. После конференции работа среди женщин в районах Петрограда еще больше оживилась. Во второй половине 1919 г. в секции работниц Василеостровского райкома партии состояло 710 женщин (437 коммунисток, 20 сочувствующих им и 253 беспартийных), в секции Выборгского райкома —

^5в Возникшая в годы гражданской войны секционная форма работы депутатов получила широкое развитие в период мирного социалистического строительства.

⁵⁷ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 185.

1085 женщин (70 коммунисток, 70 сочувствующих им, 38 кандидаток партии, 907 беспартийных), в секциях 1-го Городского райкома — 500 женщин. На 1 октября 1919 г. в секциях работниц районных комитетов партии насчитывалось около 2570 женщин .

Женщины, входившие в секции, выполняли различные поручения секций или партийных комитетов, знакомились с работой советских учреждений. Еженедельно проводились собрания, где руководящие работники советского государственного аппарата делали доклады о задачах и деятельности того или иного советского учреждения. Осенью 1919 г., когда наступавшие войска Юденича создали смертельную опасность Петрограду, секции работниц районных комитетов стали своеобразными штабами по мобилизации женщин-пролетарок на борьбу с врагом. В каждом районе Петрограда были созданы отряды из работниц, в которых насчитывалось от 140 до 300 человек. На фронт под Петроград было отправлено 839 санитарок, в заградительные отряды — 155 работниц, несколько тысяч работниц рыли окопы. После тревожных октябрьских дней

1919 г. прилив работниц в секции еще больше усилился, активное участие в работе секций стали принимать и домашние хозяйки — жены рабочих и красноармейцев. На 1 мая

1920 г. в секциях работниц Петрограда числилось уже 12 345 членов (7326 беспартийных, 3516 коммунисток и 1503 кандидатки в члены партии). Социальный состав их был различен: 8232 работницы, 3069 советских служащих, 1044 домашние хозяйки. Более половины женщин были грамотными (6817 человек), остальные — малограмотными (4148 человек) и неграмотными (1380 человек) .

Создавались также делегатские собрания при отделах исполкомов Советов. Делегатки избирались коллективами предприятий, как правило, из работниц, состоявших в секциях партийных комитетов. На делегатском собрании работниц Ростова и Нахичевани, состоявшемся 21 октября 1920 г., докладчица Остроумова так определяла цели и задачи этих собраний: «Мы часто слышим теперь, что необходимо вовлечь рабочие массы в советскую работу, чтобы уничтожить в наших учреждениях засилие буржуазии. . ., но когда женщину-работницу посылаешь работать в отдел Совета, она робеет, не знает, как войти туда, что делать.

Вот делегатское собрание-то и служит для того, чтобы научить работницу смело строить свою новую жизнь и, с другой стороны, заменить собой гнилой элемент служащих в советских учреждениях» .

Единых положений о «делегатских собраниях» не было. В Иваново-Вознесенске, например, в сентябре 1919 г. на 17 фабриках состоялись общие собрания работниц, избравших 102 делегаток — по шесть от каждой фабрики. Они посылались на работу в один из шести отделов исполкома: социального обеспечения, здравоохранения, народного образования, продовольственный, труда и совнархоз . Таким образом, через делегаток каждое предприятие было связано с основными отделами исполкома и было в курсе их работы. В Петрограде из 12 345 работниц — членов секций — 4467 были выделены коллективами предприятий для работы в советских учреждениях, из них 2444 женщины были направлены предварительно на различные курсы, 127 — практикантками в Петроградский Совет, 103 — в отделы народного образования, 86 — в отделы труда, 114 — в рабочую инспекцию, 370 — в школьные Советы . В Саратове в отделах Советов работало 140 делегаток. Делегатки проводили обследования советских учреждений, фабрик, участвовали в работе отделов Советов, помогали налаживать работу медицинских учреждений, школ. Обычно они направлялись в советские учреждения на срок до трех месяцев и о своей работе обязаны были регулярно отчитываться перед своими избирательницами. По истечении трех месяцев делегатки возвращались в свои коллективы, а на смену им направлялись другие. Так с советской работой знакомились многие и многие работницы. Лучшие делегатки часто оставлялись для постоянной работы в отделах Советов и в других учреждениях.

О значении, которое придавалось привлечению работниц в советский аппарат, свидетельствует резолюция Московского губернского съезда Советов (декабрь 1920 г.) по докладу А. Коллонтай: съезд «признает привлечение делегаток работниц и крестьянок в качестве практиканток к работе в отделах Совета как одно из средств оживить советский аппарат и избавить его от бюрократизма» .

Деятельность Советов и их исполкомов протекала на виду у масс. В местной печати помещались объявления о предстоящих заседаниях исполкомов, пленумов Советов, их повестках дня. На эти заседания часто приглашались представители от профсоюзов, комсомола и других коллективов трудящихся. Так, на заседание Петроградского Совета 17 мая 1919 г., кроме членов Совета, были приглашены: совет профсоюзов, правления всех профсоюзов, железнодорожные комитеты, партийные школы, мобилизованные члены Союза молодежи, учительские курсы, представители судовых команд и воинских частей, делегаты на женскую конференцию. На пленум Петроградского Совета 9 октября были приглашены: совет профсоюзов, правления всех профсоюзов, Невская беспартийная конференция, представители красноармейской конференции, башкирской дивизии, учительские курсы и др.

На все пленумы Костромского Совета приглашались в полном составе совет профсоюзов, правления всех профсоюзов, фабрично-заводские комитеты служащих, правление рабочего кооператива . 28 июня того же года президиум Самарского губернского исполкома постановил устраивать открытые заседания при участии широких масс организованного пролетариата. «Всякий гражданин Советской республики, пользующийся избирательным правом, имеет право присутствовать на заседаниях пленума губисполкома», — говорилось в положении о президиуме Самарского губисполкома, принятом в начале 1920 г. Смоленский губис-полком 14 октября 1920 г. решал вопросы, стоявшие на повестке дня, совместно с членами городского Совета, уездно-городского исполкома, фабрично-заводских комитетов и правлений профсоюзов .

Объединенные заседания с общественными организациями практиковали и уездные Советы. Для примера можно назвать заседание исполкома Льговского уездного Совета (Курской губ.) 7 августа 1919 г. совместно с советом профсоюзов и уездным комитетом Коммунистической пар-

Участие в работе Советов представителей общественных организаций, широких масс было одним из проявлений подлинного демократизма, внутренне присущего советскому строю, формой углубления и расширения связей органов государственной власти с массами. Принципиальные вопросы решались не келейно, не в узком кругу работников исполкомов, а вместе с представителями других организаций трудящихся. Представители мелкобуржуазных партий, обвинявшие Советы в недемократичности, ухитрялись даже такой вид широкой демократии поставить в вину Коммунистической партии. Характерно в этом отношении выступление на пленуме Петроградского Совета 11 июля 1919 г. анархиста Сохновского, который протестовал против присутствия членов правлений профсоюзов, рабочих кооперативов и других организаций трудящихся, заявив, что «на таком многолюдном собрании невозможна деловая работа». Демагогическая речь анархиста вызвала возмущение депутатов и всех присутствовавших на заседании, а предложенная им резолюция не собрала ни одного голоса .

В конце 1920 г. появилась еще одна форма сближения Советов с трудящимися — заседания исполкомов на предприятиях. Вначале такие заседания проводили районные Советы Петрограда. Учтя их опыт, исполком Петроградского Совета провел 14 декабря 1920 г. очередное свое заседание на Путиловском заводе. Обсуждались вопросы: о предстоящем Всероссийском съезде Советов, жилищное и санитарное состояние Нарвско-Петергофского района, об общественном питании и др.

Укрепление связей Советов с массами проходило и путем отчетов депутатов перед избирателями. В условиях войны депутаты не могли регулярно отчитываться перед избирателями, но все же, когда наступала хотя бы относительная передышка на фронте и непосредственная угроза со стороны врага не висела над тем или иным районом, местные партийные и советские органы принимали меры к тому, чтобы Советы отчитались перед трудящимися. Так, 14 февраля 1919 г. Петроградский Совет постановил через каждые две недели устраивать общие собрания избирателей, на которых должны выступать с отчетами члены Совета . 3 декабря бюро партийной организации Онежского завода (Олонецкой губ.) приняло решение: «В целях сближения широких рабочих масс с системой советского строительства предлагаем всем выборным товарищам делать доклады о своей работе как в коллективе, так и на общих собраниях рабочих и служащих по первому требованию бюро коллектива» . Неделю отчетов советских органов проводил президиум Хвалынского уездного исполкома (Саратовской губ.) в ноябре 1920 г. Совет обратился к рабочим, работницам, крестьянам и красноармейцам с призывом: «Идите, выслушивайте отчет, указывайте на недостатки, какие вами замечены, давайте им здравую критику: укажите, что нужно сделать для устранения дефектов, не скрывайте эти дефекты, говорите прямо, тогда их легче и скорее можно исправить» .

Несмотря на гражданскую войну, в ходе острейшей классовой борьбы возникали все новые и новые формы участия широких масс трудящихся в государственном управлении. Через различные организации, созданные Советами, рабочие и крестьяне контролировали органы власти, вскрывали их ошибки и недостатки, практически участвовали в работе Советов.

3

Борьба с бюрократизмом и нарушениями советской законности

Советы проводили гигантскую работу по мобилизации трудящихся на борьбу с интервентами и белогвардейцами, за укрепление и дальнейшее развитие завоеваний социалистической революции. Они внесли огромный вклад в победу Советской республики в войне. Но путь к победе не был прямым и гладким, Советам пришлось преодолевать не только трудности, связанные с войной, но и серьезные недостатки в деятельности самого советского государственного аппарата. В печати того времени часто ставился вопрос о «маленьких недостатках большого механизма». Конечно, на фоне происходивших событий мирового значения — отражение молодой Советской республикой атак международного империализма, экономические и культурные преобразования в стране — недостатки в деятельности госу-

Дарственного аппарата выглядели «малейькими», тем не менее они таили в себе немалую опасность для Советской республики.

Злейшим врагом для народных масс был бюрократизм, проявлявшийся в деятельности многих государственных и хозяйственных учреждений. Бюрократизм тормозил проведение в жизнь революционной законности ^7в, мешал укреплению связей государственного аппарата с массами.

Социалистическая революция, уничтожив все преграды между государственным аппаратом и широкими массами, создала условия для ликвидации бюрократизма, органически свойственного буржуазному государственному аппарату, оторванному от трудящихся. Однако сразу покончить с бюрократизмом не было возможности.

Причины и корни частичного «возрождения бюрократизма внутри советского строя» были вскрыты в программе большевистской партии, принятой VIII съездом . В докладе В. И. Ленина на съезде сказано: «Бюрократия побеждена. Эксплуататоры устранены. Но культурный уровень не поднят, и поэтому бюрократы занимают старые места. Бюрократию можно потеснить только организацией пролетариата и крестьянства в гораздо более широком размере. . .»

Рост влияния коммунистов в Советах, несомненно, являлся определяющим фактором политического укрепления органов государственной власти и улучшения их деятельности. Повышение идейно-политического и делового уровня советских работников, о котором говорил В. И. Ленин на VII Всероссийском съезде Советов, способствовало устранению недостатков в работе органов революционной власти. Однако в целом уровень работников государственного аппарата, особенно волостных и сельских, в годы гражданской войны оставался низким. Невозможно было за такой короткий срок да еще в тяжелейших условиях добиться того, чтобы миллионы малограмотных рабочих и крестьян сразу овладели сложным делом государственного управления.

Проникновение в Коммунистическую партию политически неустойчивых людей, только что порвавших с мел-

«обуржуазивши партиями, также влияло на государственный аппарат. Четкое и исчерпывающее объяснение этому факту дано в резолюции X съезда РКП(б): «Разложение старых классовых группировок (в особенности разложение интеллигенции), а также разложение оппозиционных социалистических партий (меньшевики, эсеры) дало приток этих элементов в ряды нашей партии, причем они, обладая уже опытом своей прежней работы, — при относительном сокращении воспитательной работы среди общей массы членов партии и крайней потребности в активных и опытных работниках, — могли быстро подвигаться по иерархической советской, военной, профессиональной и партийной лестнице» .

Советское государство сосредоточило в своих руках управление всеми отраслями народного хозяйства и культуры. Это потребовало расширения управленческого, хозяйственного и контрольно-учетного аппарата. Вызванная войной централизация управления также способствовала увеличению учетно-технического и хозяйственного аппарата.

Но аппарат разбухал не только по этим причинам. Труд советских служащих из-за неопытности и отсутствия навыков был плохо организован и малопродуктивен. Ту работу, которую мог осилить один опытный служащий, выполняло часто несколько человек. Всюду была большая потребность в работниках, опытных в вопросах делопроизводства, бухгалтерии и счетоводства. Пришлось набирать в советские учреждения бывших чиновников, но они действовали в советских учреждениях прежними бюрократическими методами.

Среди старых чиновников, поступивших на службу в советские учреждения, было немало враждебных революции людей, сознательно саботировавших работу. К тому же они оказывали разлагающее влияние и на некоторую часть новых работников, перенимавших навыки «спецов».

Насколько непомерно велик был управленческий, административный и учетный аппарат, можно судить по следующим фактам. В феврале 1919 г. в Воронежском губернском совнархозе работало около 550 человек, в финансовом отделе губисполкома — 285, в земельном отделе — 256, в губ-продкоме — 350, в губпродукте — 427. В Саратовском губ-продкоме летом того же года числилось 3500 служащих. В Новгородской губернии промышленность была незначительной, тем не менее в совнархозе в 1920 г. насчитывалось до 1 тыс. служащих ⁸⁰.

Такое разбухание управленческого и учетного аппарата не могло не тревожить Советское правительство; оно неоднократно рассматривало вопрос о мерах борьбы с этим злом. 10 мая 1919 г. было опубликовано постановление Совета Обороны, обязывавшее все ведомства сократить штаты служащих на 25—50% ⁸¹. 3 июня Совнарком принял новое постановление, в котором говорилось: «Сокращение штатов по образцу центральных управлений должно распространиться на все советские учреждения без изъятия как в центре, так и на местах» ⁸². Выполняя это постановление, исполкомы принимали решения о сокращении штатов служащих. 28 октября 1919 г. президиум Самарского губиспол-кома постановил: «Всем учреждениям в семидневный срок сократить штаты служащих на 25%». В Саратове сокращение штатов только по отделу коммунального хозяйства и губпродкому позволило высвободить 1100 человек ⁸³.

Но проводившиеся сокращения результатов почти не давали. Сокращения сменялись новыми расширениями штатов, так как остававшиеся сотрудники с работой не справлялись. По данным НКВД, в отделах Астраханского губ-исполкома на 1 января 1921 г. работало 2886 человек, Архангельского — 1482, Витебского — 4182, Вятского — 3560, Екатеринбургского — 5508, Московского — 14 536, Омского — 5238, Пермского — 4100, Петроградского — 25 682, Саратовского — 16 166, Смоленского — 4915. Всего в отделах 53 губисполкомов работало 197 577 человек, штатных же вакансий было еще больше — 275 268. При наличии огромной армии работников советского аппарата исполкомы ощущали большую нехватку людей (77 691 человек), особенно делопроизводителей (штаты составляли 64 198 человек, в наличии было40 730, или 63%), хозяйственного персонала (штаты 16 747, в наличии 12 096, или 72%), статистиков (штаты 13 449, в наличии 7021, или 52%) и т. п. ⁸⁴

В аппарате исполкомов бюрократизм проявлялся в многообразных формах: чиновничье-формальное отношение от-

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 63, лл. 1-5, 1.3-20, 73—79, 8289, 95-103, 105—109, 110—116, 117-120, 125—127, 136- 145, 153—169, 174—179, 180—212; ЦПА ИМЛ, ф. 78, on. 1, д. 13, л. 8; «Отчет о занятиях XI Новгородского губернского съезда Советов». Новгород, 1921. стр. 25.

«Известия ВЦИК», 10 мая 1919 г. ,

«Исторический архив», 1958, № 4, стр. 21.

«Красная летопись», Самара, 1921, стр. 23; «Саратовские известия», 31 декабря 1919 г.

«Труды ЦСУ», т. VIII, вып. 2. М., 1922, стр. 302—304.

дельных работников к своим обязанностям, игнорирование мнения масс, формальные отписки на жалобы трудящихся и т. п. Многие волисполкомы были завалены различными анкетами, на которые они не в силах были ответить; если же отвечали, то лаконично: «да», «нет». В Новгородской губернии, например, отделы губернского исполнительного комитета в течение нескольких месяцев не отвечали на многие запросы, присланные из уездных исполкомов.

Развивавшаяся «вертикальная» ведомственная централизация, стремление народных комиссариатов превращать отделы исполкомов Советов в свои местные органы привели к увеличению переписки и анкет, с помощью которых комиссариаты и губернские исполкомы собирали нужную им информацию. Президиум ВЦИК вынужден был специально рассмотреть этот вопрос и 11 июня 1919 г. вынес постановление: предложить народным комиссариатам сократить число анкет, посылаемых для заполнения в волостные и уездные исполкомы ⁸⁵.

Коммунистическая партия постоянно вела борьбу с бюрократическими извращениями в работе государственного аппарата. В. И. Ленин всей своей государственной и партийной деятельностью практически показывал образец непримиримого отношения к этому злу. Он обязал работников секретариата Совнаркома прочитывать все письма с просьбами и жалобами. 18 января 1919 г. В. И. Ленин дал распоряжение управлению делами Совнаркома докладывать ему обо всех жалобах, поступавших в письменном виде, в течение 24 часов, а об устных — в течение 48 часов ⁸⁶. Насколько В. И. Ленин был внимателен к письмам трудящихся, заявлениям, поступавшим от местных работников, показывает такой случай. В январе 1921 г. старший милиционер одной из волостей Троицкого уезда (Челябинской губ.) направил в Совнарком письмо о бесхозяйственности и небрежности в хранении мяса на железнодорожной станции. Сообщение о подобных фактах поступило и по телеграфу. Эти материалы управление делами Совнаркома переправило в Наркомпрод для принятия мер. Заместитель наркома продовольствия Н. П. Брюханов, не разобравшись, вернул телеграмму с резолюцией: «В Управление делами СНК тов. Горбунову. По моему мнению, следует привлечь к ответственности за загромождение телеграфа». В. И. Ленин был возмущен этой бюрократической отпиской и потребовал

ІІз жизни Ленина! М., 1967, стр. 90.

серьезно проверить факты. Расследование подтвердило правильность поступивших с мест сигналов ,

В мае 1919 г. по предписанию В. И. Ленина Управление делами Совнаркома обратило внимание комиссариатов, что на многие запросы центра местные власти отделываются отписками, заслоняющими незаконность поступков ответственных лиц. Управление делами предлагало во всех подобных случаях немедленно привлекать к ответственности таких представителей власти.

Н. К. Крупская в воспоминаниях о В. И. Ленине писала: Ильич своим примером «стремился показать, как надо работать в государственном аппарате, как надо вытравливать из него всякий бюрократизм, сделать советский аппарат близким массе, пользующимся ее доверием. Характерна его телеграмма Новгородскому губисполкому в июне 1919 г.: „По-видимому, Булатов арестован за жалобу мне. Предупреждаю, что за это председателей губисполкомов, чека и членов исполкома буду арестовывать и добиваться их расстрела. Почему не ответили тотчас на мой вопрос? Предсовнаркома Ленин"» .

30 декабря 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет «Об устранении волокиты» , который предписывал всем органам власти, должностным лицам советских учреждений неукоснительно выполнять постановление VI Всероссийского съезда Советов о точном соблюдении законов, устранении волокиты, быстром и внимательном рассмотрении жалоб граждан; привлекать к ответственности и карать по приговору народных судов всех лиц, виновных в несоблюдении постановления съезда.

ВЦИК и Совнарком 26 апреля 1920 г. приняли постановление о дисциплинарных и административных взысканиях на работников руководящих органов и служащих советских учреждений, халатно относившихся к работе и нарушавших трудовую дисциплину . Президиум ВЦИК, Совнарком, Совет Обороны, наркоматы внутренних дел и продовольствия имели право накладывать дисциплинарные взыскания на членов местных исполкомов, ставя в известность о наказаниях президиумы исполкомов. Президиумам губернских исполкомов предоставлялось право налагать дисципли-

йарные взыскания на членов уездных, Волостных и сельских исполкомов. За проступки предусматривались следующие взыскания: выговор, выговор с опубликованием в печати, арест до двух недель, перемещение на низшую должность.

Вопросы борьбы с бюрократизмом обсуждались на съездах Советов и заседаниях исполкомов. IX Владимирский губернский съезд Советов (октябрь 1919 г.) записал в своей резолюции: «Снова и снова съезд подтверждает, что для приближения решающей победы советский аппарат должен очиститься от бюрократизма и чиновничества и все ближе должен становиться к массам, в них черпая необходимые силы, энергию, непоколебимую стойкость» ⁹¹. На VI чрезвычайном съезде Советов Астраханской губернии (8—11 декабря 1920 г.) указывалось, что некоторые ответственные работники отошли от масс, обюрократились; выступавшие делегаты предлагали активнее втягивать рабочих в борьбу с бюрократизмом ⁹². Примечательно, что одним из первых актов Дагестанского ревкома после освобождения Дагестана от белогвардейцев был приказ о борьбе с бюрократизмом. Отмечая факты грубости и бюрократизма в некоторых органах власти в ответ на жалобы трудящихся, ревком писал: «Обращение с жалобщиками и просителями должно быть не только вежливое, а ласковое, теплое, братское. Народ запуган и измучен старым режимом; он не знаком еще с новым строительством, он неграмотен; при отсутствии путей сообщения он делает большие переходы, чтобы дойти до властей, неся бремя своей жалобы. Он должен войти в советский дом, как в свой родной, родное убежище, и выйти из него, оставив там всю тяжесть, [cj вполне удовлетворенным сознанием.

Обращение с народом есть также агитация, тоже строительство Советской власти» ⁹³.

В ряде Советов производилась передвижка советских работников. Из уездов передвигали на губернскую работу, а из губернских центров направляли в уездные. Во Владимирской губернии таким образом был обновлен состав почти всех губернских учреждений. Передвижки делались с целью не дать «засидеться» работнику. Считалось, что

⁰¹ Цит. по кн.: Г. П. Аннин. Владимирская партийная организация в годы гражданской войны и иностранной интервенции. Владимир, 1963, стр. 27.

^е- «Труды VI чрезвычайного и VII очередного съездов Советов Астраханской губернии». Астрахань 1925, стр. 32—33.

⁸³ «Образование Дагестанской АССР (1920—1921 гг.)». Сборник документов и материалов. Махачкала, 1962, стр. 47.

«засидевшийся» на одном месте советский работник привыкает не только к делам, но и к недостаткам и может превратиться в бюрократа ⁹⁴. При некоторых губисполкомах (Самарском, Нижегородском и др.) организовывались специальные комиссии по борьбе с бюрократизмом: трудящиеся сообщали им факты бюрократизма. Комиссии занимались проверкой состава служащих советских учреждений.

Упорная и повседневная борьба с бюрократизмом, проводившаяся в стране в годы гражданской войны, не дала этому злу разрастись настолько, чтобы он подорвал или ослабил тесную связь государственного аппарата с массами. Однако для искоренения бюрократизма требовалось время. В январе 1921 г. В. И. Ленин говорил: «С бюрократизмом мы будем бороться долгие годы. . ., потому что для того, чтобы побороть бюрократизм, нужны сотни мер, нужна поголовная грамотность, поголовная культурность, поголовное участие в Рабоче-Крестьянской инспекции» ⁹⁵.

Коммунистическая партия и Советская власть вели также решительную борьбу против нарушений советской законности. Социалистическому государству внутренне присуща революционная законность, охраняющая интересы громадного большинства народа. Малейшее нарушение революционного правопорядка может быть использовано контрреволюцией в своих целях. Это не означает, однако, что с победой революции автоматически устанавливается новая законность: она утверждается и укрепляется в длительной и упорной борьбе с носителями старых взглядов и отсталых традиций. Еще накануне Октября в работе «Государство и революция» В. И. Ленин писал: «. . . Не впадая в утопизм, нельзя думать, что, свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу» ⁹⁶.

Советским законодательством в первый год диктатуры пролетариата были заложены основы нового правопорядка и новой законности во всех областях государственной жизни. Нужно было добиться неукоснительного выполнения принятых законов. Без этого нельзя было добиться железной дисциплины и организованности, столь необходимых для достижения победы. VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов в постановлении «О точном соблюдении законов»

⁸¹ «Правда», 12 февраля 1920 г.

⁸⁵ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 260.

⁸⁶ В. И. Ленин. Поли. coop, соч., т. 33, стр. 95.

признал возможным в условиях войны принимать экстренные меры, не предусмотренные законодательством. В то же время постановление съезда требовало контроля за проведением чрезвычайных мер и возможности их обжалования.

К вопросу о необходимости точного соблюдения советских законов Коммунистическая партия и ее вождь В. И. Ленин возвращались в те годы неоднократно. В письме В. И. Ленина от 6 сентября 1919 г. членам коллегий и наркомам всех комиссариатов говорилось: «Препровождая при сем брошюру „Исполняйте законы советской республики", обращаю внимание на перепечатанный в ней закон, изданный VI Всероссийским съездом Советов.

Напоминаю о безусловной необходимости строгого исполнения этого закона» ⁹⁷.

В «Письме к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» (24 августа 1919 г.) В. И. Ленин указывал: «Чтобы до конца уничтожить Колчака и Деникина, необходимо соблюдать строжайший революционный порядок, необходимо соблюдать свято законы и предписания Советской власти и следить за их исполнением всеми. . . Малейшее беззаконие, малейшее нарушение советского порядка есть уже дыра, которую немедленно используют враги трудящихся, — есть зацепка для побед Колчака и Деникина» ⁹⁸.

Нарушения советской законности носили самый разнообразный характер. В одних случаях законы нарушались вследствие низкого политического и общекультурного уровня работников советских органов, непонимания политики Коммунистической партии, плохого знания и неправильного толкования декретов. Речь идет о нарушениях законов людьми честными, преданными революции. Были тогда свои нагульновы, искренне считавшие, что, угрожая своему же брату — трудовому крестьянину — наганом и каталажкой, можно его («в его же интересах») сделать коммунаром и в конечном счете быстро прийти к коммунизму. Складывавшаяся «военно-коммунистическая» идеология практически нередко проявлялась в таких действиях, как принуждение крестьян к вступлению в коммуны, нарушение классового принципа при обложении их чрезвычайным налогом, грубость, нетактичность при осуществлении декрета об отделении церкви от государства и т. п. Политическая несознательность многих (особенно сельских и волостных) работников влекла за собой подчас и такие наруше-

ния законов, как попытки уклониться от проведения в жизнь декрета об отделении церкви от государства и др. Губернским съездам и исполкомам нередко приходилось отменять решения волостных и уездных Советов, противоречившие советским законам. С сентября'1918 г. по 15 февраля 1919 г. Тамбовский губисполком отменил 455 постановлений, принятых на местах; из них: по Кирсановскому уезду — 61, Тамбовскому — 52, Борисоглебскому — 50, Елатомскому — 47, Моршанскому — 43, Шацкому — 40, Козловскому — 32, Темыиковскому — 31, Усманскому — 30, Липецкому — 25, Спасскому — 20. Больше всего отменялись постановления, связанные с неправильным проведением в жизнь декрета об отделении церкви от государства и советской налоговой политики. Вот некоторые из этих постановлений волостных советов: об оставлении икон в помещениях советских учреждений, о назначении священника в приход, о возобновлении преподавания в школах закона божьего, о передаче отдела записей гражданского состояния местному причту и назначении псаломщика заместителем заведующего отделом, а дьякона — секретарем, об обложении налогами актов бракосочетания и рождения ".

Неправильные решения губисполкомов отменялись Народным комиссариатом внутренних дел или непосредственно Президиумом ВЦИК (по представлению НКВД). Летом 1920 г. Президиум ВЦИК отменил незаконное постановление Пермского губисполкома о конфискации имущества у эвакуированных Колчаком граждан; постановление Сибирского ревкома, запрещавшее исполкомам Сибири сноситься непосредственно с центром; постановление Псковского губисполкома об упразднении коллегий при отделах ¹⁰⁰.

В феврале 1919 г. в НКВД поступила жалоба на Олонецкий губисполком, запретивший «богослужение со звоном» в церкви города Вытегры. НКВД указал исполкому, что его запрет нарушает Конституцию и подлежит отмене ¹⁰¹. В июле—августе 1920 г. НКВД признал неправильными: постановление Брянского губисполкома, запрещавшее отделам обжаловать действия президиума непосредственно в центр; приказ отдела управления Курского губисполкома, запрещавший уездным отделам управления сноситься непосредственно с центром; постановление Пермского горсовета и губисполкома об ответственности губисполкома

" «Протоколы IV съезда Советов Тамбовской губернии». Тамбов, 1919, стр. 21—22.

¹⁰⁰ «Власть Советов», 1920, № 8, стр. 16.

‘оі ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 93, л. 169.

перед горсоветом, противоречившее Конституции РСФСР (по которой губисполком был ответствен перед губернским съездом Советов) ¹⁰².

Были случаи, когда советская законность нарушалась в Советах и исполкомах людьми, злоупотреблявшими властью в корыстных целях и допускавшими аморальные поступки. Были нарушения советской законности и явно в контрреволюционных целях.

Всякое нарушение революционной законности независимо от субъективных мотивов, которыми работники советского аппарата руководствовались, было на руку врагу. Это было отмечено в телеграмме наркома внутренних дел Г. И. Петровского, посланной 5 декабря_ч1918 г. всем губернским, городским и уездным исполкомам: «В последнее время целый ряд губерний был охвачен восстанием. Еще не закончено расследование событий, но уже с первых шагов следствия выяснилось, что наряду с работой контрреволюционеров одной из причин восстаний была недостаточная тактичность в действиях представителей местной Советской власти, неумелое исполнение ими заданий центра и непонимание характера своей работы. Особенно это обнаружилось при осуществлении декретов о сборе 10-миллиард -ного налога, наложении контрибуций и конфискаций, проведении мобилизаций, [об] отделении] церкви от государства. . .» ¹⁰³

В феврале 1919 г. в НКВД поступили сведения, что в Карсаевской волости (Чембарского у. Пензенской губ.) отдельные представители местной власти отбирают вещи у бедноты, угрожая ей оружием, распродают конфискованное имущество, а на вырученные деньги устраивают пьянки. Г. И. Петровский дал указание Пензенскому губисполкому срочно послать в волость инструкторов для агитационной работы среди крестьян, а виновных в беззакониях «предать революционному беспощадному суду» ¹⁰⁴. Инструктор НКВД Чанышев в своей информации по Елатомскому уезду (Тамбовской губ.) за первую половину 1919 г. писал: «Отношение крестьян к центральной Советской власти сочувственное, но к местным Советам натянутое и недружелюбное ввиду того, что местная власть грубо и цинично подходит к населению, проводит все распоряжения чисто по-чиновничьи, приказами, а иногда угрозами. . .»¹⁰⁵

	16; № 9-10, стр. 21.
104 Там же, оп. ІО, д. 9$, л. Й4. 1№ Там же, оп. 13, д. 581, л. 98.

! 8, стр. 16; № 4, д. 4, л. 35.

Нарушения законности и злоупотребления отдельных советских работников крестьяне, как правило, не отождествляли с политикой Советской власти. М. И. Калинин в беседе с казаками Петровской станицы Хоперского округа (Донской обл.) в январе 1920 г. отмечал: «Вон наши крестьяне, они никогда не скажут: долой Советскую власть, а они говорят: долой комиссара, если плохой» ¹⁰⁶. И действительно, стоило умелому советскому работнику правильно подойти к беднякам и середнякам, воздействовать на них большевистским словом и делом в соответствии с политикой Советской власти, и крестьянин, только что недовольный трудностями, добровольно шел на материальные жертвы, выполнял все трудовые повинности, необходимые в интересах победы.

Партия принимала все меры к выявлению и изгнанию из"Советов врагов, провокаторов, всех тех, кто подрывал доверие масс к Советам.

О недостойном поведении своих депутатов Советы сообщали избирателям на собраниях и через печать. В газете “«Беднота» публиковались фамилии представителей'местных Советов, порочивших своими поступками Советскую власть.

О том, как заботился В. И. Ленин о чистоте партийных рядов и советского аппарата, видно из рассказа крестьянки Удаленковой (дер. Волосово Кашинского у. Тверской губ.), встречавшейся с Владимиром Ильичей: «Когда я вошла в его кабинет, он первым делом усадил меня и попросил рассказать, как живет крестьянская беднота. Потом товарищ Ленин спросил, как у нас работают Советы, не пробрались ли туда „поддельные" коммунисты. „Если пробрались они туда, — сказал Ленин, — так берите метлу пожестче да выметайте их прочь, чтобы они не втаптывали в грязь нашу идею. А вместо них выбирайте честных бедняков и середняков... Наша беда в том, что втерлись к нам поддельные коммунисты. Вы присматривайте, вам на месте виднее"» ¹⁰⁷.

И на местах сами рабочие и крестьяне, выбиравшие в Совет, присматривались к своим депутатам, борясь за строгое соблюдение революционной законности. Вопросы эти стояли в повестках дня исполкомов и обсуждались на съездах Советов.

На одном из внеочередных заседаний Егорьевского уездного исполкома (Рязанской губ.) слушался вопрос «О под-

^ш М. И. Калинин. Беседы с народом. М., 1960, стр. 55. ^т «Беднота», 22 ноября 1919 г.

нятии нравственного престижа членов исполнительного комитета». Примечательно принятое по этому вопросу постановление: «Считать недопустимым появление членов исполнительного комитета в нетрезвом состоянии в общественных местах и участие в азартной игре. Виновных немедленно подвергать аресту и предавать революционному суду» .

В феврале 1919 г. Нижегородский губисполком направил во все советские учреждения губернии циркуляр, в котором говорилось: «В некоторых местах наблюдается грубое обращение с населением и произвол со стороны отдельных представителей Советской власти, не понимающих своих задач, дискредитирующих Советскую власть. . . Напоминаем всем, что революция и Советская власть беспощадны к своим врагам и что в то же время ей чужды грубость и произвол в обращении с кем бы то ни было. Президиум губисполкома предписывает всем при самом строгом и срочном проведении в жизнь декретов Советской власти обращаться с населением так, как это соответствует достоинству представителей рабоче-крестьянской Советской власти. За всякое нарушение правил человеческого обращения губисполкомом будут приняты самые решительные меры к личностям, допускающим подобного рода явления. . .» В воззвании Саратовского губисполкома к населению (4 мая 1919 г.) подчеркивалось: «Всякие злоупотребления властью и своим положением, грубость, невнимательное отношение к нуждам населения, диктаторские замашки и пр. и пр. должны преследоваться самым беспощадным образом, независимо от партийности или служебного положения виновного» .

Уржумский уездный съезд Советов Вятской губернии в принятой 6 мая 1919 г. резолюции записал: «Пусть каждый товарищ, который уполномочен производить аресты, строго помнит, что, допуская ошибки в этом направлении, он подрывает авторитет советского строя, вселяет неуважение к юридическому праву трудовой республики. . .»

Таких циркуляров, обращений, решений органов власти множество; все они исходят из интересов трудящихся, проникнуты заботой об авторитете советского строя. Разумеется, органы власти не только убеждали и разъясняли, они сурово карали творивших беззакония. На заседании исполкома Токсовского волостного Совета (Шлиссельбург-ского у. Петроградской губ.) 19 февраля 1919 г. рассматривался вопрос о председателях трех сельских Советов, которые игнорировали интересы бедняков, потворствовали кулакам, допускали должностные злоупотребления. Исполком постановил: всех троих с занимаемых должностей снять, а одного из них, особенно «отличившегося», отправить на 10 дней на общественные работы ¹¹², Данковский уездный исполком (Рязанской губ.) в административном порядке подверг месячному аресту председателя сельсовета за отказ провести классовую продразверстку, а другого председателя за пьянство и незаконную конфискацию продуктов подверг двухмесячному аресту ¹¹³. Были случаи, правда, довольно редкие, когда вышестоящие органы власти даже распускали исполкомы, дискредитировавшие Советскую власть. Так, в начале мая 1919 г. президиум Курского губисполкома постановил распустить Тимский уездный исполком «ввиду его бездеятельности и массовых злоупотреблений». До выборов нового уездного исполнительного комитета губернский исполком назначил ревком, предоставив ему всю полноту власти в уезде ¹¹⁴,

К праву отзыва депутатов из Советов трудящиеся массы в годы гражданской войны прибегали редко, так как частые перевыборы позволяли довольно быстро освобождать органы власти от людей, не оправдавших доверие избирателей. Известны лишь отдельные случаи отзыва депутатов ¹¹⁵. Так, в январе 1919 г. общее собрание красноармейцев 1-й Чистопольской караульной роты приняло решение отозвать двухчленов Чистопольского уездного Совета (Казанской губ.) и избрать вместо них более достойных ¹¹⁶.

В борьбе против нарушителей советской законности принимали участие широкие слои трудящихся. Устраивались даже специальные дни и недели борьбы с недостатками советского аппарата. В сентябре 1920 г. Саратовский губиспол-ком, решив*провести такую неделю, обратился к трудящимся с призывом указывать недостатки в работе органов власти, вскрывать факты волокиты, преступлений работников ап-

⁴ ГАОРСС ЛО, ф. 1001, оп. 3, д. 161, л. 141.

¹¹³ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 22, лл. 6 9, 14.

¹¹⁴ «Известия Льговского уездного Совета» 10 мая 1919 г.

¹¹ Нельзя согласиться с утверждением Н. А. Андрианова («Восстановление Советской власти и укрепление ее аппарата в Татарии (1918—1920 гг.)». Казань, 1962, стр. 90), что право отзыва тогда широко применялось; источниками это не подтверждается.

¹¹ Н. А. Андрианов. Указ, соч., стр. 91.

парата. Был организован прием жалоб . Алексинский волостной исполком (Ковровского у. Владимирской губ.) для сбора жалоб от населения вывесил ящик с характерной надписью: «Гражданин! Каждый из вас имеет право подать жалобу на незакономерность, нецелесообразность и несогласованность действий с декретами и распоряжениями и с общей политикой центральной власти, на злоупотребления власти всяких видов и форм, на канцелярскую волокиту, на грубое обращение и т. п. Но не превращайте жалобу в личное дело, не клевещите, не сводите личные счеты, не сплетничайте. Сообщите правду, только одну правду, не боясь ничего» .

Важнейшим средством борьбы с бюрократизмом и нарушениями советской законности, за улучшение деятельности государственного аппарата являлся государственный контроль. В то же время государственный контроль был школой обучения трудящихся искусству управления. Всемерное участие рабочих и крестьян, их общественных организаций в контроле за деятельностью предприятий, учреждений, всего государственного аппарата — таков был главный ленинский принцип государственного контроля.

Сложившийся в 1918 г. аппарат Народного комиссариата государственного контроля оказался малоэффективен; он был очень громоздок, в его работе было много параллелизма. На 70% аппарат состоял из старых чиновников. «... В Государственном контроле до сих пор сидит непомерное число старых чиновников, и мы страдаем от волокиты, от канцелярщины», — говорил В. И. Ленин на пленуме Моссовета 3 апреля 1919 г.

8 марта 1919 г. на заседании Совнаркома рассматривался проект реорганизации Госконтроля, подготовленный комиссией ВЦИК. В. И. Ленина не удовлетворил проект, предусматривавший исполнение контрольных функций только силами штатного аппарата. По предложению В. И. Ленина Совнарком поручил комиссии переработать декрет, дополнив его следующими пунктами: «а) Систематическое участие рабочих организаций, б) Систематическое участие понятых из пролетарских элементов, в) Введение летучей ревизии и других революционных мер для уничтожения волокиты, г) Точное определение прав и обязанностей по отношению к другим комиссариатам, д) Строгое разграничение ревизионно-контрольных функций от инспекторских, причем инспекторские должны остаться в соответствующих комис-

сариатах». Проект был переработан и утвержден Совнаркомом и ВЦИК .

В декрете говорилось, что контроль должен стать органом не только контроля за деятельностью советских учреждений, но и органом «накопления опыта социалистического строительства и постоянного совершенствования всего механизма Советской власти». Подчеркивалась необходимость обеспечить «действительный фактический контроль», быстрое, неуклонное и целесообразное осуществление декретов и постановлений. Госконтролю предоставлялось право осуществлять наблюдение за работой «всех народных комиссариатов, их отделов на местах и всех вообще органов Советской власти»; он обязан был разрабатывать конкретные предложения об упрощении аппарата Советской власти, а также и о ликвидации параллелизма, бесхозяйственности и канцелярской волокиты.

В соответствии с декретом перестраивался центральный и местный аппарат госконтроля. Были созданы центральное (при Наркомате госконтроля) и местные бюро жалоб и заявлений. Это была одна из форм сближения контроля с массами. В органы госконтроля стали приходить новые работники из рабочих и крестьян, чуждые традициям старого чиновничества. Была введена система свидетелей-понятых, позволявшая широко использовать трудящихся в работе по контролю. На местах создавались губернские и уездные отделения госконтроля. Члены коллегий (управляющий, его заместитель и помощники) губернского отделения назначались исполкомом губернского Совета и утверждались Народным комиссариатом госконтроля. Управляющий и помощник уездного отделения назначались исполкомом уездного Совета и утверждались губернским отделением госконтроля. Деятельность госконтроля в 1919 г. значительно оживилась. В Москве и Московской губернии в 1919 г. (по 1 ноября) только местными отделениями было произведено свыше 1300 ревизионных обследований различных учреждений, в Пермской — несколько сот .

Революционное творчество масс выдвинуло новую форму социалистического контроля — рабочую инспекцию. Ее ячейки возникали на предприятиях и в учреждениях. 11 марта 1919 г. Московский Совет принял постановление о районной рабочей инспекции, которое предоставляло отрядам рабочей инспекции право обследования и проверки деятельности учреждений. К декабрю 1919 г. в Москве было 300 ячеек рабочей инспекции, в которых насчитывалось до 60 тыс. рабочих. За восемь месяцев 1919 г. они провели 2040 обследований учреждений и отделов Моссовета и многих торговых точек столицы .

Каковы же итоги обследований? В 1243 случаях (61%) работа велась правильно; в 447 случаях обнаружены недостатки не по вине работников учреждений; в 178 случаях упущения были следствием нераспорядительности и недосмотра; в 122 случаях имели место злоупотребления . Следовательно, основная масса советских работников и других должностных лиц добросовестно выполняла свои обязанности. Представляют интерес и результаты расследований жалоб, поступавших в центральное и местные бюро жалоб госконтроля. На 1 октября 1919 г. поступило свыше 20 тыс. жалоб и заявлений. Основной массой жалобщиков были крестьяне, служащие советских учреждений и красноармейцы. Больше всего жалоб было на незаконные действия сельских властей (необоснованные аресты, неправильные реквизиции, конфискация и взыскание чрезвычайного налога), затем на непорядки в советских учреждениях. Около 50% жалобщиков получили положительный ответ, около 40% — отрицательный, 10% жалоб были переданы в соответствующие учреждения на окончательное решение .

Деятельность госконтроля по рассмотрению жалоб трудящихся помогала вскрывать недостатки в работе органов государственной власти, создавала массам дополнительные возможности быстро восстанавливать строгую законность и справедливость в случаях их нарушений. И все же госконтроль в 1919 г. не был в достаточной мере налажен. Изолированно одна от другой существовали различные системы контроля: Народного комиссариата государственного контроля, ведомственных контрольных органов и рабочей инспекции. Вот почему VII Всероссийский съезд Советов поручил ВЦИК разработать вопрос об организации единого контроля — рабочей инспекции . Это поручение было выполнено. 7 февраля 1920 г. ВЦИК преобразовал Наркомат госконтроля в Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ) и принял положение о РКИ, в основу которого легла ленинская идея привлечения широких трудящихся масс к участию в контроле за всеми органами государственного управления и народного хозяйства ^12в. Государственный социалистический контроль был объединен с рабочей инспекцией; на РКИ возлагалась обязанность следить за соблюдением законности во всех органах власти и управления, во всех учреждениях и на предприятиях, вести борьбу с бюрократизмом и волокитой в советских учреждениях. Органы РКИ должны были в процессе обследований тщательно изучать работу государственного и хозяйственного аппарата и вносить «на рассмотрение центральной и местной властей» свои предложения, направленные к упрощению аппарата, упразднению параллелизма в работе, бесхозяйственности и канцелярской волокиты.

Низовыми органами РКИ были губернские, уездные и волостные звенья, строившиеся по принципу двойного подчинения — вышестоящим органам РКИ и исполкомам местных Советов. В составе губернских и уездных исполкомов был специальный отдел РКИ. При всех звеньях РКИ создавались бюро жалоб.

В положении ВЦИК указывалось, что обязанность РКИ — быть школой обучения трудящихся государственному управлению; членами РКИ могли быть все трудящиеся, пользовавшиеся избирательным правом (за исключением лиц, занимавших ответственные хозяйственные и административные должности). Предусматривалась частая сменяемость инспекции — расчет был на то, чтобы вовлечь в ее работу как можно больше рабочих и работниц, постепенно пропустить их через эту школу управления. Выборы в члены РкИ проводились по фабрикам и заводам, а в волостях и поселках — на собраниях избирателей.

На предприятиях, в учреждениях, кооперативах, волостях и деревнях должны были создаваться ячейки содействия РКИ (в волостях и деревнях — при волостных исполкомах и сельских Советах). Члены ячеек избирались на общих собраниях рабочих и служащих предприятий и крестьян (в деревнях).

О значении, какое придавало Советское правительство РКИ, говорил В. И. Ленин в своей речи на заседании Моссовета 6 марта 1920 г.: «В тот период, когда всеми средствами борьбы, обмана и провокации враждебные элементы стараются присосаться и использовать то положение, что правитель-

СТвенная партия даёт известные льготы, нужно действовать в связи с беспартийными. Законы о рабоче-крестьянской инспекции дают право привлекать представителей беспартийных рабочих и крестьян и их конференции к делу государственного управления» ¹²⁷.

К осени 1920 г. инспекции были созданы во всех губернских и областных городах РСФСР и в 489 из 499 уездных центров. Началась организация волостных инспекций. Повсюду создавались ячейки содействия. В Москве к 1 ноября

1920 г. было 673 ячейки (2044 человека), а в 17 уездах Московской губернии — около 240 ячеек (1200 человек), в Казанской губернии было 200 ячеек (1675 человек), в Курской — 80 (674 человека), в Донской области — 265 (575 человек), в Вологодской — 38 (380 человек) ¹²⁸.

Имеются сведения о 8692 ячейках содействия РКИ, организованных на территории РСФСР, из них 2280 (26,2%) находились в сельских местностях. В первом полугодии

1921 г. было около 12 тыс. ячеек содействия, в которых участвовало не менее 45 тыс. человек ^12э.

Не сразу всюду правильно сложились взаимоотношения между органами РКИ и исполкомами Советов. Были случаи, когда исполкомы превышали свои полномочия по отношению к местным органам РКИ, а последние стремились освободиться от подчинения исполкомам. Органы РКИ в своей контрольной деятельности были независимы от исполкомов, последние не имели права отменять или приостанавливать ревизии, проверки и т. п. Между тем некоторые исполкомы требовали, чтобы ревизии проводились с их ведома, отменяли действия инспекций, смещали ответственных работников РКИ, проводивших нежелательные для исполкомов ревизии. Так, президиум Алексинского уездного исполкома (Тульской губ.) принял решение: «Предписать РКИ без ведома уисполкома ревизий не производить и о каждой предполагаемой ревизии доводить до сведения уисполкома» ¹³⁰. Местные органы РКИ в подобных случаях обращались с жалобами в Наркомат РКИ, справедливо указывая, что выполнение таких требований снизит эффективность ревизий.

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 201.

¹²⁸ «Отчет о деятельности Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции за время с 1 января по 1 ноября 1920 г.» М., 1920, стр. 38, 49; «За три года». Отчет о деятельности Вологодского губ-исполкома, кн. II. Вологда, 1921, стр. 21.

¹²⁹ «Отчет о деятельности Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции за время с 1 января по 1 июня 1921 г.» М., 1921, стр. 30, 32.

¹³⁰ «Отчет о деятельности Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции за время с 1 января по 1 ноября 1920 г.», стр. 53.

На I Всероссийском совещании РК 16 октября 1920 г. заместитель наркома РКИ В. А. Аванесов говорил, что с мест в Народный комиссариат РКИ поступают «просьбы о разъяснениях исполкомам их роли и прав по отношению к РКИ. Во всех местных отчетах повторяются одни и те же жалобы на вмешательства исполкомов в работу, на приказания, которые под угрозами сыплются на местные инспекции, на частые смещения и мобилизации ответственных работников, на аресты неугодных контролеров и т. д.» ¹³¹. Однако возникавшие недоразумения, говорил далее Аванесов, так или иначе удавалось ликвидировать, трения сглаживались, работа инспекций расширялась, охватывала все больше организаций.

Десятки тысяч рабочих и крестьян осуществляли свое право контроля за деятельностью органов управления во всех областях жизни страны. В 1920 г. только 137 инспекций, о которых имеются сведения, провели 29123 фактические ревизии. Было вскрыто 2936 случаев злоупотреблений, 10 592 случая упущений и других недостатков. 2311 человек были преданы суду, 466 — отстранены от должностей и 1918 — подвергнуты административным взысканиям ¹³².

Рабочие вносили в деятельность РКИ свежую струю, помогали расширять и углублять инспекционно-ревизионную работу. Имея тесную связь с делегировавшими их коллективами, они делали понятной идею инспекции широким массам. Участвуя в РКИ, рабочие знакомились с деятельностью почти всех органов государственного управления, расширяя тем самым свой политический кругозор и приобретая практические навыки и знания. Многие рабочие, участвовавшие в инспекции, выдвигались на руководящие должности в государственный аппарат.

Забота органов Советской власти о своем моральном авторитете, соблюдении революционной законности, непрерывная борьба за очищение как от прямых врагов диктатуры пролетариата, так и от косвенных — авантюристов, лодырей, бюрократов, воров и других чуждых революции людей — еще больше способствовали укреплению Советов и их связей с массами.

Враги Советской власти спекулировали на ошибках и недостатках государственного аппарата, всячески преувеличивали размеры злоупотреблений и беззаконий, виновниками которых они же сами и являлись. Это нужно им было для дискредитации Советского государства. Но тот факт, что органы

I” ІТГАОР СССР, ф. 4085, on. 1, д. 14, л. 57.

¹³³ «Пять лет власти Советов». М., 1922, стр. 556.

Советской власти успешно справлялись со своими задачами, укреплялись, пользовались все большим доверием масс, свидетельствовал о беспочвенности надежд всех врагов на гибель советского строя.

4

Окончательное банкротство мелкобуржуазных партий как фактор укрепления Советов

Одной из особенностей развития системы государственной власти Советской республики в годы гражданской войны был продолжавшийся процесс «вымывания» из нее представителей мелкобуржуазных партий.

Представительство в Советах меньшевиков и правых эсеров, потерпевших еще до победы социалистической революции идейный и политический крах и дискредитировавших себя борьбой против Советской власти, было невелико уже в первые месяцы после Октября. Выступив в блоке с кадетами и другими антисоветскими силами, эти партии явились непосредственными виновниками развернувшейся в стране гражданской войны и начавшейся иностранной интервенции. Это они были организаторами первых контрреволюционных «правительств» (Самара, Омск, Екатеринбург). Начав вооруженную борьбу за свержение Советской власти, эти партии тем самым отрезали себе пути к участию в органах власти. 14 июня 1918 г. ВЦИК принял постановление об исключении из своего состава и из всех Советов представителей партий эсеров (правых и центра) и меньшевиков. Мотивировалось это участием данных партий в организации вооруженных выступлений в союзе с контрреволюционерами, а также тем, что «присутствие в советских организациях представителей партий, явно стремящихся дискредитировать и низвергнуть власть Советов, является совершенно недопустимым» .

Постановление ВЦИК по существу отразило действительное положение вещей: к июню 1918 г. меньшевиков и правых эсеров в Советах оставалось незначительное число, трудящиеся массы хорошо разобрались в их контрреволюционной сущности. Согласно постановлению ВЦИК, во второй половине 1918 г. и последние представители партий меньшевиков и эсеров (правых и центра) были исключены из Советов. Произошло это совершенно безболезненно, так как поддержки в массах эти партии не имели.

По пути меньшевиков и правых эсеров пошла и партия левых эсеров. В марте 1918 г. левые эсеры нарушили соглашение с большевиками и вышли из состава Советского правительства. Но даже после формального разрыва левые эсеры оставались во ВЦИК и в местных органах власти. Во многих Советах до лета 1918 г. они имели крупные фракции — до 20—30% депутатов.

После заключения Брестского мира и особенно после принятия декрета об организации комитетов бедноты (11 июня 1918 г.) левые эсеры начали организовывать контрреволюционные мятежи, составив единый фронт с белогвардейцами, меньшевиками и правыми эсерами. Их вооруженные восстания в Москве (6 июля) и на Восточном фронте (10 июля) поставили Советскую республику в крайне тяжелое и опасное положение.

Проходивший в те дни V Всероссийский съезд Советов постановил исключить из всех Советов те организации левых эсеров, которые солидарны с контрреволюционной политикой их ЦК, вставшего на путь организации антисоветских мятежей . Местные Советы получили указание НКВД об устранении всех левых эсеров с руководящих постов . Но за левыми эсерами, не разделявшими антисоветскую политику своего ЦК, признавалось право участия в советской работе. «Считаем, — говорил на съезде Я. М. Свердлов, — такую работу вполне возможной и желательной» .

Разрыв с большевиками, переход левых эсеров в лагерь контрреволюции привели эту партию к катастрофе. Те левые эсеры, которые искренно желали сотрудничать с Советской властью, выходили из своей партии. Многие их организации отмежевались от своего Центрального комитета, заявив, что не поддерживают его политику. Осенью 1918 г. из отколовшихся левоэсеровских организаций образовались партии «революционных коммунистов» и «народников-коммунистов», объявивших о поддержке Советской власти и желании сотрудничать с Коммунистической партией. В ноябре 1918 г. партия «народников-коммунистов» приняла решение о слиянии с РКП(б); партия «революционных коммунистов» просуществовала до осени 1920 г., но влияния яа крестьян не имела; ее организации были малочисленными, некоторые из них стали прибежищем антисоветских элементов, стремившихся под легальным знаменем «революционного коммунизма» проводить контрреволюционную агитацию.

Левоэсеровские организации, оставшиеся на позициях своего контрреволюционного ЦК, вместе с белогвардейцами боролись против Советской власти, участвовали в организации кулацких восстаний и террористических актов. Естественно, что рабоче-крестьянская власть рассматривала их как прямых врагов .

Таков был плачевный конец этой партии. Выродившись в беспринципную организацию заговорщиков-террористов, она потеряла все связи с массами. К концу 1918 г. левые эсеры попадали в Советы в виде редкого исключения.

Другие мелкие «ответвления» мелкобуржуазной демократии, такие, как эсеры-максималисты, социал-демократы интернационалисты и пр., и раньше не имели в массах веса и влияния; они занимали лояльные по отношению к Советской власти позиции, однако постоянные колебания и выпады против Коммунистической партии обрекли их на изоляцию от трудящихся. Представительство этих партий в Советах было также ничтожным.

Таким образом, «исчезновение» в течение 1918 г. представителей эсеров и меньшевиков из органов Советской власти отражало объективный процесс потери всякого влияния этих партий на трудовые массы и в конечном счете было следствием отхода масс от этих партий. Широкие слои населения города и деревни видели в Коммунистической партии единственного выразителя их интересов. Очищение органов власти от представителей враждебных социалистической революции партий способствовало еще большему укреплению Советского государства, повышению работоспособности советского государственного аппарата.

Мелкобуржуазные партии при всей их слабости и оторванности от масс все же представляли для Советской власти серьезную опасность. На разных этапах развития революции и гражданской войны они принимали различные политические оттенки и тактические линии, занимали неодинаковые позиции в отношении Советской власти: одни открыто блокировались с контрреволюцией (правые и левые эсеры, меньшевики), другие провозглашали свою лояльность Советской власти. Все эти партии действовали легально. Утратив влияние на массы, они еще питали надежды на «лучшее будущее», на такой исход гражданской войны, который дал бы им возможность обрести авторитет. Гражданская война только разгоралась, и вопрос «кто кого?» в военном отношении еще не был решен. А пока ход борьбы не дал ответа на этот вопрос, пока мелкобуржуазные партии могли выступать в качестве политических группировок и, спекулируя на величайших'трудностях и бедствиях, переживаемых трудящимися Советской России, рассчитывать на возрастание своего влияния в массах, нельзя было не считаться с возможностью увеличения (на каких-то этапах борьбы) политического веса партий в выборных органах государственной власти — Советах. Поэтому не случайно Коммунистическая партия на всем протяжении гражданской войны во время избирательных кампаний в Советы сосредоточивала всю силу огня против меньшевиков и эсеров.

Чтобы удержаться на политической арене, нужно было иметь за собой хоть какие-нибудь группы людей, учитывать сложившуюся обстановку и в соответствии с ней менять тактику борьбы. Этому правилу меньшевики и эсеры, изощренные в политической борьбе, и старались следовать.

Осень 1918 г. — период огромных побед Советской республики: был аннулирован грабительский Брестский договор, немецкие оккупанты изгонялись из пределов страны, начался поворот среднего крестьянства в сторону Советской власти. Провал антисоветских сил был очевиден. В этих условиях, боясь оттолкнуть от себя рядовых членов своих партий, часть мелкобуржуазных демократов, несмотря на ненависть к диктатуре пролетариата, повернула «влево», выступив с заявлениями о готовности пересмотреть свою политику. ЦК партии меньшевиков 17—21 октября 1918 г. принял резолюцию об отказе от политического сотрудничества «с враждебными демократии классами». В резолюции от 14 ноября 1918 г. ЦК партии меньшевиков выразил готовность «решительно и бесповоротно» порвать свой союз с буржуазией и «встать в безоговорочно враждебное отношение к вмешательству иностранных хищников. . ,» ¹³⁸. В декабре 1918 г. на всероссийском совещании своей партии меньшевики сняли лозунг Учредительного собрания, так как «он мог быть использован как знамя и прикрытие прямой контрреволюции», и заявили о признании советского строя «как факт действительности, а не как принцип» ¹³⁹. Следовательно, они не скрывали, что их отношение к советскому строю остается прежним — враждебным. И все же заявление меньшевиков об отказе от активной борьбы с Советской властью тут же было положительно оценено Советским правительством.

Однако этот поворот совершили не все меньшевики, а только их «левое» крыло (лидер Мартов) и центр (лидеры Дан, Церетели). Правое крыло партии (лидер Либер) не отказалось от вооруженной борьбы против Советской власти.

30 ноября 1918 г. ВЦИК обсудил заявление ЦК партии меньшевиков об отказе сотрудничать с буржуазией и принял постановление, в котором, в частности, говорилось: «Поскольку эти промежуточные группы. . . безоговорочно рвут союз с имущими классами и готовы стать на защиту социалистической революции против штыков англо-американского империализма, рабочий класс видит в этом повороте свидетельство правильности своей политики». ВЦИК отменил свое постановление от 14 июня 1918 г. в той части, в которой говорилось об исключении партии меньшевиков из Советов. Меньшевикам было разрешено выставлять свои списки на выборах в Советы. На те группы меньшевиков, которые не отказались от борьбы против Советской власти, это постановление не распространялось ¹⁴°.

В феврале 1919 г. в Москве состоялась конференция партии правых эсеров. В принятой 8 февраля резолюции она призывала свои организации к борьбе с реакционными правительствами на территориях, занятых белогвардейцами и интервентами. Конференция высказалась против свержения Советской власти вооруженным путем и блокирования с буржуазией. Об отказе от вооруженной борьбы против Советской власти заявила также часть эсеров — группа «Народ» (В. К. Вольский, Н. В. Святицкий, Н. П. Ракитников, К. С. Буревой), находившаяся на территории, занятой Колчаком.

Учитывая этот поворот правых эсеров, ВЦИК 26 февраля 1919 г. решил отменить свое постановление от 14 июня 1918 г.

¹³⁸ «Вечерние известия Московского Совета рабочих я крестьянских

₁₃₉ депутатов», 22 ноября 1918 г.

Цит. по кн.:Д. Эрдэ.Меньшевики. Харьков, 1930, стр. 64.

¹⁴⁰ СУ, 1918, № 91-92, ст. 926.

в отношении тех групп правых эсеров, которые отказались от борьбы против Советской власти. Им предоставлялось право участия в советских органах власти. В резолюции ВЦИК говорилось: «Продолжая по-прежнему беспощадную борьбу со всеми группами, каким бы знаменем они не прикрывались, которые прямо или косвенно поддерживают внутреннюю или внешнюю контрреволюцию, ВЦИК считает своим долгом предоставить партиям мелкобуржуазной демократии возможность на деле, в открытой работе доказать свою готовность поддержать пролетариат и крестьянство в борьбе с внешней и внутренней буржуазной контрреволюцией» .

Однако у Коммунистической партии не было иллюзий в отношении мелкобуржуазных партий. Не только теоретически, но и на основе большого практического опыта партия хорошо знала, что социальная природа мелкой буржуазии обрекает ее на постоянные колебания в зависимости от успеха или неудачи революции и что мелкобуржуазные партии — это попутчики ненадежные, способные в любую минуту при новом повороте событий перебежать к врагу. 20 ноября 1918 г. В. И. Ленин писал: «Достаточно было немногих побед чехословаков, и эти демократы впали в панику, сеяли панику, перебегали к „победителям", готовы были раболепно встречать их. Разумеется, нельзя ни на минуту забывать, что и теперь •— достаточно будет частичных успехов, скажем, англо-американо-красновских белогвардейцев, и колебания начнутся в другую сторону, усилится паника, умножатся случаи распространения паники, случаи измен и перелетов на сторону империалистов и так далее, и тому подобное» ^И2. В. И. Ленин указывал, что, несмотря на колебания и неизбежные измены меньшевистско-эсеровской «демократии», все же следует «использовать этот поворот, поддержать его». В конечном счете дело было не в мелкобуржуазных партиях, а в мелкобуржуазных массах, совершавших этот же поворот и нуждавшихся в поддержке Советской власти.

«Недостаточно того, чтобы поддержать этот поворот, чтобы встретить поворачивающих к нам дружелюбно, — писал В. И. Ленин. — Политик, сознающий свои задачи, должен научиться вызывать этот поворот в отдельных слоях и группах широкой мелкобуржуазной демократической массы, если он убедился, что для такого поворота имеются серьезные и глубокие исторические причины». Это вовсе не означает, писал В. И. Ленин, что нужно отказаться

от подавления врагов. «Было бы комедией пытаться „убеждать" и вообще „психологически влиять" на них. Но так же, — если не более, — нелепо и смешно было бы настаивать на одной только тактике подавления и террора по отношению к мелкобуржуазной демократии, когда ход вещей заставляет ее поворачивать к нам» .

Выступая 14 декабря 1918 г. на рабочей конференции Пресненского района Москвы, В. И. Ленин говорил: «Средняя, мелкобуржуазная демократия будет колебаться всегда. И если она, как маятник, качнулась в нашу сторону, ее надо поддержать» . Летом 1919 г. В. И. Ленин отмечал, что каждый раз, когда сдвиг со стороны меньшевиков и эсеров в направлении Советской власти хоть в чем-нибудь реальном проявлялся, она со своей стороны делала им известный шаг навстречу.

О неизбежных колебаниях мелкобуржуазных партий, которые учитывались Советской властью, В. И. Ленин говорил и на VIII съезде партии: «От нас потребуется частая перемена линии поведения, что для поверхностного наблюдателя может показаться странным и непонятным. . . Но противоречиво поведение самой мелкобуржуазной демократии, которая не знает, где ей сесть, пробует усесться между двух стульев, перескакивает с одного на другой и падает то направо, то налево. Мы переменили по отношению к ней свою тактику, и всякий раз, когда она поворачивается к нам, мы говорим ей: „Милости просим". Мы нисколько не хотим экспроприировать среднего крестьянства, мы вовсе не желаем употреблять насилие по отношению к мелкобуржуазной демократии. Мы ей говорим: „Вы — не серьезный враг. Наш враг — буржуазия. Но если вы выступаете вместе с ней, тогда мы принуждены применять и к вам меры пролетарской диктатуры"» .

Принципиальное отношение В. И. Ленина, Коммунистической партии к мелкобуржуазным партиям было такое: поддержка их, если они делают хотя бы шаг в сторону трудящихся, борьба с ними при переходе их на другую сторону баррикад. При этом Коммунистическая^партия учитывала и то, что независимо от политической позиции мелкобуржуазных партий на том или ином этапе революции в их составе имеется какая-то часть (преимущественно из рабочих и крестьян) рядовых членов, добросовестно заблуждавшихся, поверивших демократическо-социалистической фразеологии

своих лидеров. В «Тезисах ЦК РКП(б) В связи с положением Восточного фронта» В. И. Ленин писал: «Этих людей надо поощрять, давая им практические работы преимущественно по техническому содействию Красной Армии в тылу, при строгой проверке этой работы» .

И действительно, в годы гражданской войны были случаи, когда отдельные члены различных мелкобуржуазных партий и организаций добросовестно работали в тылу, мужественно сражались на фронте в рядах Красной Армии. Среди добровольцев, ушедших на фронт, среди тех, кто погиб за Советскую власть и о которых сообщала печать, встречались иногда и имена эсеров, «революционных коммунистов», меньшевиков-интернационалистов, анархистов, но в целом для всех мелкобуржуазных партий были характерны другие факты. Ниже будет показано, как эти партии вероломно относились к своим обещаниям не поддерживать контрреволюцию; здесь же отметим, что даже в периоды сближения с Советской властью организации меньшевиков и эсеров всех оттенков (не говоря о правых группировках, которые никогда не отказывались от вооруженной борьбы) играли антисоветскую роль.

Состав организаций даже одной и той же партии (мы имеем в виду не только меньшевиков и эсеров, но и партии, стоявшие на позиции признания Советской власти, такие, как «революционные коммунисты», максималисты, социал-демократы интернационалисты) был очень разнородным по социальному положению и политическим убеждениям — от ярых антикоммунистов, непримиримых врагов Советской власти, до людей, искренно готовых идти на примирение с властью рабочих и крестьян и сочувствовавших ей. Естественно, что общая политическая линия руководства той или иной партии на местах «подправлялась», корректировалась в зависимости от того, какие группировки и течения преобладали в данной организации. Многие из этих организаций, несмотря на объявленный «новый курс», по существу не прекращали открытой антисоветской деятельности, они использовались контрреволюционерами в качестве удобных позиций для подрыва Советской власти. Сошлемся на следующий пример. На Тульских оружейном и патронном заводах меньшевики и эсеры имели свои организации. Тактика их была такая: официально, в печати, они заявляли, что не борются против Советской власти, а на заводе, у станков, вели контрреволюционную агитацию. Пользуясь тяжелыми условиями работы, перебоями в снабжении продовольствием, а главное политической отсталостью значительной части рабочих, состоявшей из пришедших на заводы во время войны мелкобуржуазных масс, меньшевики и эсеры здесь дважды (в марте и апреле 1919 г.) организовали забастовки.

Антисоветские действия организаций мелкобуржуазных партий вызывали ответные меры со стороны местных Советов и комитетов РШІ(б): они принимали решения не допускать представителей этих партий в Советы, распускать организации; чрезвычайные комиссии арестовывали членов этих партий. Тамбовский губком РКП(б) в декабре 1918 г. обсудил резолюцию Тамбовского комитета меньшевиков об участии в Советах и, «принимая во внимание, что тамбовские меньшевики, оставаясь на прежних своих позициях, ничего не забыли и ничему не научились», постановил: «В Советы их не допускать» °. Съезд Советов Буинского уезда (Симбирской губ.) 13 января 1919 г. телеграфировал ВЦИК и Совнаркому: «Партия „революционных коммунистов" сосредоточила в Буинске кулацкие силы и является маской для бывших контрреволюционеров и монархистов, наполовину наполнивших эту партию, стремясь под ее покровительством избегнуть преследования со стороны Советской власти и вести прежнюю свою контрреволюционную агитацию». Съезд постановил: «Буинскую организацию „революционных коммунистов" распустить» .

На первом пленарном заседании Совета Ростова и Нахичевани 17 апреля 1920 г. председатель Донского комитета меньшевиков зачитал клеветническую антисоветскую «декларацию», которая свидетельствовала о том, что организация меньшевиков Дона не отказалась от роли пособников белогвардейцев, которую она играла при Деникине. Выступление меньшевиков вызвало гневное возмущение депутатов, тут же было принято решение об исключении представителей меньшевиков из состава Совета. На заседании городского Совета 22 мая было сообщено, что часть Донецкого комитета меньшевиков — «наиболее злонамеренные элементы» — арестована ¹⁶².

Были, конечно, случаи, когда местные советские органы, повседневно ощущая предательские удары из рядов организаций мелкобуржуазных партий, в пылу ожесточенной политической борьбы принимали репрессивные меры не только в отношении конкретных виновников антисоветских действий, но и более широкого круга членов этих организаций. Центральные комитеты мелкобуржуазных партий, их местные организации во всех случаях «ущемления свободы их действий» обращались во ВЦИК с жалобами и протестами. Любой арест члена их организации, даже заведомого врага Советской власти, любой факт запрета организации, даже если она и формально не отказалась от поддержки контрреволюции (например, правые группировки меньшевиков и эсеров), изображался ими как покушение на «демократию» и на существование «социалистических партий». Такие жалобы неоднократно рассматривались Президиумом ВЦИК, и в ряде случаев ВЦИК принимал решения, содержавшие указание местным Советам не притеснять партии, которые лояльно настроены по отношению к Советской власти. Например, постановление Президиума ВЦИК от 28 февраля 1919 г. гласило: «Ввиду поступающих из разных мест жалоб на репрессии, чинимые местными советскими организациями по отношению к членам партий «революционных коммунистов» и социал-демократов интернационалистов, Президиум ВЦИК разъясняет, что указанные партии являются лояльными советскими партиями, и за принадлежность к этим партиям репрессий не должно применяться» ¹⁵³. 16 апреля того же года Президиум ВЦИК, рассмотрев жалобу ЦК еврейской мелкобуржуазной партии Паолей-Цион на Канавинский исполком (Нижегородской губ.), постановил: «Указать Кана-винскому исполкому, что партия Паолей-Цион, как стоящая на советской платформе, не должна подвергаться никаким притеснениям» ¹⁵⁴.

В январе 1920 г. коммунист Кудряшов из города Наров-чатска (Пензенской губ.) писал в ЦК РКП(б): «Члены партии „революционных коммунистов" в нашем уезде — все до единого бывшие левые эсеры и часть даже из бывших правых, которые от бывшего своего ЦК во главе с Спиридоновой и Камковым и не думали отколоться. . ., разъезжают по селам, но митинги не устраивают, а от избенки к избенке соберутся по нескольку человек и ведут беседу, что большевики неправильно проводят земельную реформу, продовольственную политику, насаждают советские хозяйства, разрушают сельское хозяйство, крестьянам ничего не дают. . .» Далее в письме говорилось, что распространяемая ими литература— правоэсеровская и левоэсеровская и что они стремятся

»»* ЦГАОР СССР. ф. 1235, оп. 94, д. 486, л. 1.

³⁸¹ Там же, оп. 36, д. 28, л. 2.

пооольше протащить своих членов во все советские учреждения. 5 февраля 1920 г. Секретариат ЦК РКП(б) дал коммунисту ответ, в котором разъяснял: «. . • партия „революционных коммунистов" вполне легальна и борется за интересы Советской власти. . . Но в ее организациях могут встретиться лица, вошедшие в партию из-за личных выгод или же с целью сеять контрреволюцию под флагом революционного коммунизма. . .» ¹⁵⁵

Поддержка объявивших себя лояльными по отношению к Советской власти мелкобуржуазных партий, о которой говорил В. И. Ленин, осуществлялась Коммунистической партией и Советским государством в различных формах: этому служили указания высших органов власти о недопущении необоснованных притеснений, привлечении их представителей в аппарат управления (административный, хозяйственный), наконец, в ряде случаев им оказывалась даже материальная помощь. Вот некоторые факты. 16 апреля 1919 г. по ходатайству партии «революционного коммунизма» ей было ассигновано Президиумом ВЦИК 150 тыс. руб. для партийно-издательской работы; 7 мая эсерам-максима-листам, отправлявшимся на Восточный фронт, было ассигновано 25 тыс. рублей на цели пропаганды и агитации, а союзу эсеров-максималистов на пропаганду и агитацию — 100 тыс. руб.¹⁵⁶; 9 июля партии «революционного коммунизма» ассигновано на агитационно-организационную работу 100 тыс. руб.; 20 ноября федерации анархистов (группе Карелина) ассигновано 250 тыс. руб. на издание еженедельного журнала, а борьбистам — 750 тыс. руб. на издание журнала и политическую работу; 15 декабря борьбистам на агитационно - организационную работу выделено еще 500 тыс. руб.; 15июля1920 г. Бунду ассигновано 7 млн. руб.¹⁵⁷

27 ноября 1919 г. ВЦИК постановил предоставить центральным учреждениям всех партий, принявших решение о мобилизации своих членов для защиты Советской республики, по два-три мандата (с правом совещательного голоса) на VII Всероссийский съезд Советов. В декрете были названы следующие некоммунистические партии: РСДРП, «револю -ционные коммунисты», социал-демократыинтернационалисты, Бунд, украинские боротьбисты и левые эсеры (борьбисты), меньшинство партии эсеров, Паолей-Цион, Союз эсеров-максималистов ¹⁶⁸. В избранный съездом ВЦИК вошли предка ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 158, лл. 50, 51. ^ш ЦГАОР СССР, ф. 1235. оп. 36, д. 28, л. 1; д. ЗБ л. 2.

¹⁶⁷ Там же, д. 42, л. 7; оп. 37, д. 5, л. 17; д. 2, л. 171; ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 6, д. 66, лл. 80—81.

»* СУ, 1919, № 59, ст. 557.

ставители «революционных коммунистов», эсеров-максима-листов и союза анархистов (всего два члена ВЦИК и три кандидата) ^15в.

До конца гражданской войны формально продолжала действовать практика партийного представительства в работе Всероссийских и местных съездов Советов. При выборе президиума, мандатной комиссии и других органов съезда придерживались ранее выработанного обычая представительства от фракций пропорционально их численности.

Итак, поскольку мелкобуржуазные партии отказывались поддерживать контрреволюцию, заявляли о лояльном отношении к Советской республике, постольку Коммунистическая партия и Советская власть протягивали им руку и даже оказывали различного рода помощь. Как же отвечали на все это меньшевики, эсеры и другие близкие им партии?

Действительность вскоре показала, что отказ меньшевиков и эсеров от сотрудничества с буржуазией был лишь тактическим маневром. Часть их организаций, не признавших «новый курс», продолжала контрреволюционную деятельность. Правое крыло меньшевиков принимало участие в белогвардейском «Союзе возрождения» и было связано с монархическим «Национальным центром». Когда Советская власть вынуждена была применять по отношению к членам этих организаций репрессивные меры, их партийное руководство брало своих членов под защиту. Меньшевики, оставшиеся по ту сторону фронта, проявляя весьма умеренную оппозицию к диктатуре генералов, активно помогали белогвардейцам и интервентам в борьбе против Красной Армии, клеветали на Советскую власть, стремились удержать рабочих от революционных выступлений.

Каковы же были дела ЦК меньшевиков и руководства правых эсеров, заявивших об отказе от борьбы против Советской власти? В какой мере эти дела соответствовали их декларациям о разрыве с контрреволюцией и даже поддержке Советской власти в борьбе с белогвардейцами и интервентами? Жизнь еще и еще раз подтверждала азбучную с точки зрения марксизма истину: в политической борьбе, да еще принявшей самые ожесточенные формы гражданской войны, ни одна партия немцжетзанимать позицию «третьейсилы», позицию между революцией и контрреволюцией. Мелкобуржуазная сущность этих партий, враждебность диктатуре пролетариата обрекала их на постоянные колебания и «перелеты» на ту сторону баррикад. Резолюции меньшевиков и эсеров против поддержки белогвардейцев и интервентов сочетались с от-

ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 37, д. 1, л. 1.

крытыми выступлениями против основ Советской власти, политики Коммунистической партии, с критикой, рассчитанной на подрыв и дискредитацию проводимых Советским правительством мер, имевших целью разгром контрреволюции.

26 февраля 1919 г. ВЦИК вынужден был принять постановление о запрещении меньшевистской газеты «Всегда вперед» за контрреволюционную агитацию. Газета публиковала статьи, в которых предъявлялось требование к Советской власти прекратить гражданскую войну, но ни слова не было о врагах Советской власти, зачинщиках этой войны. Демагогически используя продовольственные трудности, вызванные в первую очередь гражданской войной и интервенцией, меньшевики обвиняли Советскую власть в том, что много продовольствия потребляется Красной Армией. ВЦИК констатировал, что в условиях смертельной опасности, нависшей над Советской республикой, требование прекращения гражданской войны, «обращенное к Советской власти, означает требование разоружить рабочий класс и крестьянскую бедноту перед лицом наступающих со всех фронтов бандитов, палачей, что представляет в указанных выше условиях самый злостный вид государственного преступления — измены рабочему и крестьянскому государству». ВЦИК подчеркивал, что возможна и полезна деловая критика работы Советской власти, но нельзя допустить агитацию, имеющую лишь одну цель — ослабить республику перед лицом ее многочисленных врагов.

Здесь же ВЦИК напоминал «так называемым оппозиционным элементам, что Советская республика есть военный лагерь, что на всех ее фронтах, истекая кровью, лучшие рабочие и крестьяне отстаивают великие завоевания революции», и предупреждал, что «продолжение ими контрреволюционной работы вынудит Советскую власть выслать их в пределы колчаковской демократии» ¹⁶⁰.

Колебания и «перелеты» меньшевиков и эсеров имели определенную закономерность: как только на фронтах гражданской войны чаша весов начинала перевешивать в сторону контрреволюции, эти партии усиливали нападки на Советскую власть.

Летом 1919 г., когда опасность для Советской республики была особенно велика, В. И. Ленин в письме ЦК РКП(б) «Все на борьбу с Деникиным!» предостерегал: «Но в данный момент мелкобуржуазная демократия с эсерами и меньшевиками во главе, бесхарактерная и колеблющаяся, как всегда,

^1,0 «Известия ВЦИК», 27 февраля 1919 г.

держит нос по ветру и колеблется в сторону победителя Деникина, Особенно это верно по отношению к „политическим вождям" левых эсеров, меньшевиков (вроде Мартова и К°), правых эсеров (вроде Чернова и К°) и вообще их „литературных групп", члены которых, помимо всего прочего, сугубо обижены их полным политическим крахом и поэтому имеют едва ли искоренимое „влечение" к авантюрам против Советской власти» ^ш.

В июле 1919 г. меньшевики выступили с декларацией, в которой требовали «свободных» выборов, тайного голосования, расширения избирательного нрава в Советы, лишения Советов права исключать по политическим мотивам из своей среды отдельных депутатов и целые группы, восстановления «свободы» печати, собраний и союзов, отказа от террора, отмены смертной казни, ликвидации чрезвычайных комиссий и т. п. Как известно, для трудящихся Конституция устанавливала самые широкие свободы во всех областях политической жизни страны. Ограничения касались только буржуазии — врагов Советской власти. Требования меньшевиков сводились к отмене этих ограничений, они представляли собой целую программу, рассчитанную на ослабление диктатуры пролетариата, причем в самый критический момент, когда Советская республика находилась в смертельной опасности. Именно тогда, когда непреложным и для всех очевидным фактом была поддержка массами Советской власти, меньшевики нападали на нее с «левых» позиций: мы, мол, за Советскую власть, но хотим ее улучшить, хотим больше «демократии». Они не могли не понимать, что в условиях ожесточенной гражданской войны их требования обращались против Советской власти и служили интересам белогвардейцев.

Состоявшийся во второй половине июня 1919 г. в Москве IX Совет партии эсеров принял резолюцию, проникнутую духом ненависти к Коммунистической партии. Резолюция открыто провозглашала, что отказ от вооруженной борьбы против Советской власти — это не принцип, а тактика, рассчитанная на сохранение сил для вооруженной борьбы в более благоприятный момент.

Большинство партии правых эсеров, руководимое ЦК во главе с Черновым, снова переходило на позиции вооруженной борьбы; оппозиционное меньшинство правых эсеров (лидеры К. С. Буревой, Н. И. Ракитников) не согласилось с таким изменением политики своей партии, но и не было последовательным. К. С. Буревой, Н. И. Ракитников вышли

^1в1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 59—60.

из ЦК, но все же остались в составе партии правых эсеров ^ш. Меньшинство партии правых эсеров представило VII Всероссийскому съезду Советов декларацию, в которой подчеркивалась ошибочность политики партии эсеров, участвовавшей в борьбе против Советской власти, снова говорилось о необходимости пересмотра этой политики: «Безусловный и полный разрыв с реакцией, безусловный отказ от коалиции с буржуазией, война реакции и борьба за социализм, разрыв с союзниками и вооруженная борьба против интервенции — вот главные результаты пересмотра» ^1вз. Но за этими словами последовал длинный список «прегрешений» Советской власти, критика основ ее политики и даже заявление: «Мы вместе с тем являемся столь же мало догматиками советовластия, как и Учредительного собрания».

Таким образом, если они отказались от лозунга Учредительного собрания, то не исключали возможности отказаться и от власти Советов. В своих «Тезисах по вопросу текущего момента» меньшинство правых эсеров недвусмысленно утверждало, что считает Советы органами «переходного времени», которые должны быть заменены «вполне совершенными формами народовластия» ^1в4.

На съезде Советов от меньшевиков выступил Мартов, речь которого была в целом довольно «миролюбива»; он даже одобрительно отозвался о внешней политике Советского правительства. Однако это не мешало ему предложить клеветническую декларацию, направленную против политики Коммунистической партии и Советского правительства. «. . . Речь Мартова, несомненно, относится к 1919 году, к концу его, а декларация составлена так, что мы в ней видим полное повторение того, что они (меньшевики. — Е. Г.) говорили в 1918 году» ^1в5, —так оценивал В. И. Ленин выступление Мартова.

В 1920 г., когда на Советскую республику напала панская Польша, меньшевики и эсеры с еще большим ожесточением и ненавистью обрушились на политику Советской власти. Всероссийская конференция правых эсеров (сентябрь 1920 г.) призвала членов своей партии готовиться к возобновлению вооруженной борьбы ¹⁶⁶. По сути дела большинство правых эсеров, руководимых ЦК, этой борьбы и не прекращало; эсеры были организаторами многих мятежей в 1919 г., возглавляли кулацкие мятежи в 1920—1921 гг. на Тамбовщине, в Поволжье, Западной Сибири.

^1вг «Известия ВЦИК», 10 августа 1919 г.

⁴⁸³ ЦПА ИМЛ, ф. 274, on. 1, д. 32, л. 1.

¹⁶⁴ Там же л. 9.

¹⁶⁵ Б. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 415.

¹⁸⁸ ЦПА ИМЛ, ф. 274, on. 1, д. і, л. 6±

Колебания, «зигзаги» в тактике мелкобуржуазных партий усиливали разброд в их рядах. Левые элементы во время поворотов этих партий в сторону контрреволюции выбивались из колеи и уходили все дальше от своего руководства.

Большинство организаций эсеров распадалось; ЦК их партии терял связи с местами ¹⁸⁷. Воронежский комитет правых эсеров 16 апреля 1920 г. писал в свой ЦК, что с августа 1919 г. организация не получает от него никаких сведений, она теряет последних работников, и если не будут присланы новые силы, то «Воронежскую губернию в партийном отношении можно считать „в нетях"» ^1в8. А ведь еще недавно эсеры считали эту губернию одним из своих оплотов. Так же обстояло дело в Пензенской губернии. Как видно из письма членов губкома правых эсеров в свой ЦК, осенью 1920 г. в партийной организации губернского города насчитывалось всего 15—20 членов. На 15 ноября была назначена губернская конференция, но ни один делегат не явился. Члены губкома писали: «От центра мы оторваны, ничего не получаем и ничего не знаем» . Быстро таяли и организации меньшевиков. Часть их членов отходила от политической борьбы, наиболее революционные элементы вошли в состав РКП(б).

К концу гражданской войны прекратили существование Союз эсеров-максималистов (в апреле 1920 г. конференция союза приняла решение войти в Коммунистическую партию), социал-демократы интернационалисты (решение о ликвидации партии и вступлении в РКП(б) принял IV съезд интернационалистов в ноябре 1919 г.) ¹⁷°.

На Украине боротьбисты в марте 1920 г. приняли решение о самороспуске (лучшие элементы вошли в КП(б)У) ^1П. Такое же решение в сентябре 1920 г. приняла партия «революционных коммунистов» .

Потерпев полное политическое банкротство, мелкобуржуазные партии агонизировали. «Остаются лидеры без какой бы то ни было массы» , — так оценивалось состояние мелкобуржуазных партий в отчете ЦК РКП(б) 7 марта 1921 г.

Жизнь полностью подтвердила правильность политики Советской власти в отношении мелкобуржуазных партий, политики, рассчитанной на привлечение на сторону революции или нейтрализацию одних частей или элементов этих партий и на изоляцию от масс и в случае необходимости на подавление других, выступавших на стороне белогвардейцев. Эта политика способствовала разоблачению антисоветской сущности мелкобуржуазных партий, помогала многим честным их членам понять, что они путем обмана втянуты в лагерь контрреволюции.

Изложенные факты свидетельствуют о том, что до конца гражданской войны мелкобуржуазные партии существовали легально, имели юридическое право и реальные возможности участвовать в выборах и добиваться избрания своих представителей в Советы. Однако в результате политического банкротства этих партий их представители почти полностью выбыли из органов власти; трудовые массы их не выбирали. Меньшевики и эсеры часто и не решались выступать на выборах под собственным знаменем, а пытались пройти в Советы под видом «беспартийных». Особенно много таких случаев было в 1920 и 1921 гг. Отношение рабочих к таким фактам видно из резолюции, принятой на собрании в чугунолитейной мастерской Петрограда (бывшего завода Нобеля) в конце июня 1920 г.: «Мы, рабочие чугунолитейной мастерской, протестуем против неправильных выборов, а именно: под флагом беспартийных прошел один меньшевик. Мы не доверяем меньшевикам. . . мы определенно требуем перевыборов меньшевика. . .» ¹⁷⁴

В результате полного политического банкротства одни из мелкобуржуазных партий к концу гражданской войны вообще исчезли, от других (меньшевиков и эсеров) остались мелкие антисоветские группы, которые проявляли себя только на поприще организации контрреволюционных заго-

.-. 175

воров и мятежей .

^1,4 «Известия ВЦИК», 1 июля 1920 г.

175 В связи с вопросом о складывании однопартийности в Советской республике следует подчеркнуть, что нельзя смешивать понятие „однопартийность в стране", „однопартийная система" с понятием „однопартийное руководство". Руководство одной, Коммунистической партии в системе диктатуры пролетариата явилось результатом Октябрьской революции и стало осуществляться с момента ее победы, хотя в первые годы в стране и оставались мелкобуржуазные партии, а их представители были в Советах. Смешение этих понятий и подмена одного другим имеют место в статье Б. М. Морозова «Обобщение опыта руководства партии советским строительством в первые годы диктатуры пролетариата» («Вопросы истории КПСС», 1966, № 4, стр. 122) и в книге „Советы за 50 лет" (М. 1967, стр. 23—24).

Прочные связи органов государственной власти с массами, постоянная поддержка рабочих и крестьян были главным условием для успешного решения Советами стоявших перед ними задач. Эти связи укреплялись и расширялись благодаря повседневной борьбе Коммунистической партии и Советской власти с недостатками в деятельности государственного аппарата, с проявлениями бюрократизма и нарушениями революционной законности.

Полное банкротство мелкобуржуазных партий вследствие их антинародной политики, очищение органов власти от их представителей, сплоченность рабочих и крестьян вокруг Коммунистической партии были важнейшими факторами дальнейшего укрепления Советов.

Глава 6. Участие Советов в строительстве и укреплении Красной Армии, в борьбе с контрреволюцией в тылу

Роль Советов в проведении военных мобилизаций и Всевобуча.

Помощь красноармейцам и их семьям

Создание в короткие сроки многочисленной, дисциплинированной, боеспособной Красной Армии было с точки зрения врагов Советской власти «чудом». Они не ожидали, что рабочие и крестьяне смогут создать, да еще в условиях разрухи, голода, острой классовой борьбы армию, которая окажется способной выдержать натиск опытных, прекрасно вооруженных объединенных сил белогвардейцев и интервентов. Секрет этого «чуда» заключался в том, что на защиту революции и советского строя встали многомиллионные трудящиеся массы и отдали Красной Армии свои лучшие силы.

Красная Армия с самого начала формировалась как подлинно народная вооруженная сила, состоявшая из рабочих и крестьян. Естественно, что в организации такой армии исключительно большую роль сыграли органы государственной власти трудящихся — Советы.

Известно, как высоко В. И. Ленин оценил значение военных комиссариатов в строительстве вооруженных сил Советской республики: «Без военкома, — говорил он, — мы не имели бы Красной Армии» . Декрет Совнаркома от 8 апреля 1918 г. о волостных, уездных, губернских и окружных комиссариатах по военным делам возлагал организацию военкоматов на местные Советы. Волостные и уездные военкоматы в составе двух комиссаров и одного военного руководителя организовывались исполкомами и утверждались соответственно вышестоящими исполкомами. Один из членов военкомата назначался военным комиссаром (волостным, уездным). Губернские военкоматы организовывались губернскими исполкомами в составе также двух комиссаров и одного военного руководителя, которые утверждались Народным комиссариатом по военным делам; одного из членов губернского военкомата наркомат назначал губернским военным комиссаром. Народный комиссариат по военным делам создавал также военкоматы военных округов в составе двух комиссаров и одного военного руководителя (один из членов окружного военкомата назначался окружным военным комиссаром).

Волостной комиссар по военным делам подчинялся уездному, уездный — губернскому, губернский — окружному, а последний — Наркомату по военным делам.

К началу 1919 г. в Советской республике имелось 7 окружных, 39 губернских, 385 уездных и до 7 тыс. волостных военных комиссариатов . Они вели учет годного к военной службе населения, проводили мобилизации в Красную Армию, военное обучение рабочих и крестьян, занимались военным снабжением.

В течение 1918 г. военкоматы проделали большую работу по формированию Красной Армии и в основном со своими задачами справились. Но гражданская война и интервенция расширялись. Советская республика вынуждена была создавать многомиллионную армию, а это требовало совершенствования аппарата местного военного управления, особенно волостного звена, на котором лежала непосредственная и наиболее трудная работа по осуществлению мобилизации, учету и обучению военнообязанных, а также по поставкам для армии лошадей, повозок, упряжи и т. п.

Для того чтобы волостные военкоматы могли успешно справляться со все возраставшими задачами, необходимо было еще теснее связать их с волостными исполкомами. 28 декабря 1918 г. приказом Реввоенсовета республики было введено новое положение о волвоенкоматах . Согласно этому положению, волостным военным комиссаром становился председатель волисполкома . Штат волостных военкоматов устанавливался из 4—5 человек (до этого он состоял из 16).

В результате перестройки на волостные исполкомы легла вся ответственность за исполнение распоряжений военных властей, отдаваемых волостным военкоматам. Постановлением Совета Обороны от 21 апреля 1919 г. все волостные исполкомы обязывались «представлять сведения о том, какие меры приняты ими для усиления работы в области военной обороны и содействия Красной Армии» . В решении задач, стоявших перед военкоматами, должны были принимать непосредственное участие аппараты волостных исполкомов. Это и позволяло сократить численность аппарата волостного военкомата с 16 до 4—5 сотрудников. Осуществление реформы высвободило для использования в войсках около 84 тыс. человек и значительно удешевило содержание местного военно-административного аппарата.

VII Всероссийский съезд Советов постановлением «О советском строительстве» предусматривал уже полное включение военкоматов в состав исполкомов (они названы в ряду перечисленных отделов губернских и уездных исполкомов). На второй день после окончания съезда (11 декабря 1919 г.) Реввоенсовет республики в приказе по Всероссийскому главному штабу писал: «В соответствии с ясно выраженной волей VII Всероссийского съезда Советов окружным, губернским и уездным военным комиссариатам надлежит в своей повседневной работе плотнее примкнуть к местным советским учреждениям, чем это было до сих пор. Губернские и уездные комиссариаты развились из отделов исполнительных комитетов и по существу такими отделами остаются, являясь в то же время местными органами Народного комиссариата по военным делам.. . Свою роль в качестве местных органов военного ведомства, безусловно и неуклонно выполняющих наряды, предписания и инструкции центра, губернские и уездные комиссариаты могут .выполнять тем успешнее, чем теснее их работа сочетается с работой других отделов местной Советской власти» . В приказе губернские и уездные военкоматы уже рассматриваются в качестве военных отделов исполкомов. Что касается волостных военкоматов, то, согласно постановлению ВЦИК о волисполкомах {март 1920 г.), они также должны были стать отделами исполкомов. Однако практически решение съезда Советов о реорганизации военкоматов в отделы исполкомов не было проведено. Военное ведомство считало, что в связи с обострившимся

в 1920 г. военным положением, потребовавшим вновь напряжения всех сил военкоматов, проводить реорганизацию несвоевременно.

Некоторые Советы, ссылаясь на постановление VII Всероссийского съезда и ВЦИК и к тому же расширительно их толкуя, пытались полностью подчинить себе военкоматы; иногда они давали военкоматам распоряжения, противоречившие предписаниям высших военных органов. Такие сепаратные действия могли отрицательно сказаться на военно-мобилизационных мероприятиях, проводимых центральными военными органами. Вот почему Президиум ВЦИК 29 июля 1920 г. принял постановление:

«Ввиду бывших в связи с постановлением VII съезда Советов случаев неправильного толкования на местах взаимоотношений между исполкомами и органами военного ведомства разъясняется:

Местные военкоматы в своей деятельности подконтрольны и подотчетны исполкомам. Последние, однако, не вправе отменять и изменять или приостанавливать проведение в жизнь распоряжений военкомов, поскольку такие распоряжения основаны на приказах, предписаниях и инструкциях центральных или высших, в порядке подчиненности, военных органов. Если исполком признает проведение в жизнь такого распоряжения военкома в местных условиях нецелесообразным, то, не приостанавливая исполнение распоряжения, должен делать соответствующему высшему органу мотивированное представление об отмене, изменении или отсрочке данного распоряжения» ⁸.

Постановление ВЦИК внесло ясность в вопрос о взаимоотношениях исполкомов и военкоматов, однако оно обошло вопрос о выполнении постановлений высшего органа власти в части реорганизации военкоматов в отделы исполкомов. Более того, оно даже противоречило этим постановлениям. Между тем многие Советы добивались их осуществления, вызывая нарекания со стороны военкоматов ⁹. 15 сентября 1920 г. этот вопрос рассматривался в НКВД. Было признано необходимым обратиться в Президиум ВЦИК с предложением «ускорить издание Военным ведомством приказа о преобразовании волвоенкоматов в волвоенотделы, согласно

^е «Власть Советов», 1920, № 8, стр. 17.

⁹ Екатеринбургский губернский военкомат 20 сентября 1920 г. писал в одном из своих приказов: «Военкоматы не являются отделами исполкомов, но находятся с ними в самом теслом контакте. Никаких указаний и разъяснений исполкомы военкоматам давать не могут. Переформирование волвоенкоматов может быть проведено лишь приказом РВСР» (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 65, л. 66).

постановлению ВЦИК о волисполкомах. . .» 4 ноября 1920 г. этот вопрос обсуждался в Президиуме ВЦИК. Принятое постановление гласило: «Предложить Народному комиссариату по военным делам к 1 января 1921 г. преобразовать волостные военные комиссариаты в военные отделы при волостных исполкомах, согласно положению о волостных исполкомах. . .» Но в 1920 г. это не было осуществлено.

Следует, однако, подчеркнуть, что, хотя военкоматы формально не являлись отделами исполкомов, всю свою работу проводили не только под контролем Советов, но и при их постоянном содействии и повседневной помощи.

Получив приказ от военных органов, военкоматы выполняли его, опираясь на весь аппарат местной власти. В период напряженной борьбы с белогвардейцами и интервентами, особенно в 1919 г., вопросы, входившие в компетенцию военкоматов, стояли в центре внимания городских и сельских Советов, исполкомов и съездов Советов. Положение ВЦИК о сельсішх Советах (февраль 1920 г.) возлагало на них следующие задачи в военной области: ведение учета всех военнообязанных, а также лошадей, повозок и упряжи; наблюдение за точным выполнением военнообязанными поверочных сборов; осуществление военных мобилизаций; поставка в войска лошадей, повозок и упряжи; борьба с дезертирством; содействие военным организациям и войсковым частям; предоставление им квартир, продовольствия и перевозочных средств.

Выполняя указания высших органов власти и решения местных съездов, Советы и исполкомы отдавали все силы военной работе. Большую помощь Советы оказывали военкоматам в проведении мобилизаций в Красную Армию. На фронт необходимо было непрерывно посылать пополнения. Мобилизации следовали одна за другой. Эта огромная по масштабам и важности работа целиком проводилась военкоматами, Советами и исполкомами.

Мобилизации в Красную Армию проводились в зависимости от классовой принадлежности призываемых. Однако в начале 1919 г. допускались нарушения классового принципа комплектования Красной Армии. Это происходило из-за плохо поставленного учета классового состава военнообязанных.

VIII съезд РКП(б), подтвердив принцип комплектования Красной Армии на строго классовой основе, потребовал, чтобы в армию мобилизовывались только трудящиеся,

а кулацкие и паразитические элементы направлялись в особые рабочие батальоны и роты ¹²,

21 июля 1919 г. Реввоенсовет республики постановил провести классовую перерегистрацию всего мужского населения в возрасте от 18 до 45 лет. Для этой цели исполкомам предлагалось создавать особые регистрационные бюро во главе с председателем или одним из членов президиума исполкома. В состав бюро входили местный военком и представитель от населения ¹³. О роли исполкомов Советов в осуществлении этого важного военно-политического задания говорит телеграмма заместителя наркома М. Ф. Владимирского от 15 сентября 1919 г. губернским исполкомам: «Назначением председателя исполкома председателем¹⁴ бюро переучета военнообязанных ответственность успеха дела возлагается [на] исполкомы. Привлеките всех членов исполкома [к] работе» ¹⁵. Таким образом, классовая перерегистрация военнообязанных проводилась под ответственность и при непосредственном участии исполкомов.

Для учета мужчин призывных возрастов устраивались поверочные сборы. 27 августа 1919 г. Совет Обороны постановил провести поверку, учет и переосвидетельствование всех военнообязанных. Эта работа была возложена на губернские и уездные бюро по производству поверочных сборов под руководством особой центральной комиссии, организованной при Реввоенсовете республики. Губернские и уездные бюро возглавляли председатели исполкомов.

Формы участия исполкомов в проведении мобилизаций были самые разнообразные: агитационно-разъяснительная работа среди трудового населения, особенно среди военнообязанных, создание различных мобилизационных комиссий, направление членов Советов и исполкомов на самые трудные участки мобилизационной работы.

Московский Совет для оказания помощи военкомату в проведении поверочного сбора привлекал активистов, которые обходили квартиры москвичей. Президиум Моссовета в обращении к населению писал: «Советское правительство хочет знать точную цифру военнообязанных. В борьбе побеждает тот, кто знает свои силы».

9 мая 1919 г. на экстренном заседании Воронежского губисполкома с участием уполномоченного ВЦИК и

is «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I. М., 1954, стр. 439.

⁵³ ЦГАСА. Сборник приказов РВСР за 1919 г. Приказ № 1169.

¹⁴ В документе ошибочно: «представителем».

*» ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 6, лл. 76—77.

ЦК РКП(б) К. С. Еремеева обсуждался вопрос о проведении в губернии призыва в Красную Армию на борьбу с Колчаком. Было решено послать членов губисполкома в уезды для оказания помощи уездным работникам в проведении мобилизации; губпродком получил задание заготовить продовольствие и фураж; военный комиссариат — позаботиться о помещениях и обмундировании для мобилизованных. При губисполкоме была создана особая мобилизационная комиссия из членов исполкома и ответственных работников военкомата.

Исполком Покровского городского совета (Саратовской губ.), объявив 20 апреля 1919 г. мобилизацию всех членов профсоюзов города, создал для ее проведения мобилизационную комиссию в составе трех представителей от Совета, трех — от профсоюзов и трех — от партийной организации коммунистов ^1(і.

Военно-мобилизационная работа исполкомов была исключительно напряженной. В 1918 — 1920 гг. было проведено 24 мобилизации только рядового состава ¹⁷. Проводились мобилизации офицеров и унтер-офицеров, железнодорожников, членов профсоюзов, коммунистов и сочувствующих им, мобилизации в прифронтовых районах, мобилизации по инициативе местных Советов и партийных организаций и т. и. В Вологодской губернии в 1919—1920 гг. прошло 45 различных мобилизаций ¹⁸ в Уфимской с августа 1919 г. по июль 1920 г. — 33, в Касимовском уезде (Рязанской губ.) с середины 1918 г. до ноября 1919 г. — около 70, в Московской губернии за шесть месяцев 1919 г. — 18, в Судогодском уезде (Владимирской губ.) — 10 ¹⁹.

И в 1920 г., несмотря на улучшение военного положения Советской республики, также велась напряженная работа по мобилизации и учету военнообязанных. Приведем для примера Орловский уезд (Вятской губ.), где с 1 января по 15 августа на основании директив Реввоенсовета республики и Вятского губвоенкома были проведены мобилизации

¹⁽> «Саратовская партийная организация в годы гражданской войны». Документы и материалы. Саратов, 1958, стр. 88.

¹⁷ С. М. Кляцкин. Указ, соч., стр. 466.

¹⁸ «За три года». Отчет о деятельности Вологодского губисполкома и его отделов к VII губернскому съезду Советов, кн. 2. Вологда, 1921, стр. 73;

м ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 6, л. 726; «Протокол заседания VI Касимовского уездного съезда 21 ноября 1919 г.» Касимов, 1919, стр. 5; «Социалистическое строительствр», 1919, № 12, стр. 17; «Протокол заседания VIII очередного съезда Советов рабочих и крестьянских депутатов Судогодского. уезда 25^-26 октября 1919 г.» Судогда 1920, стр. 3.

и регистрации: мобилизация родившихся в 1900 г. (февраль 1920 г.); мобилизация техников и инженеров путей сообщения (март); регистрация мужчин и женщин, имевших опыт работы в статистических учреждениях (май); набор добровольцев на Западный фронт (май); выделение из всех забронированных учреждений работавших там дезертиров, с просроченными отсрочками от военной службы и военнообязанных 1894—1901 гг. рождения (июль); мобилизация забойщиков, крепильщиков, откатчиков, кочегаров, горных слесарей и других специальностей горной промышленности (апрель — май); мобилизация учащихся 1889 — 1900 гг. рождения, окончивших школу второй ступени весной 1920 г. (июль); выделение из всех учреждений 25% бывших военных чиновников и писарей (август); мобилизация фельдшеров 1892—1900 гг. рождения (январь); регистрация медицинского персонала (февраль); регистрация артиллерийских пиротехников (апрель); регистрация специалистов радиотелеграфа, телеграфистов и телефонистов (январь); учет и мобилизация лоцманов (март); мобилизация матросов и кочегаров речного флота; мобилизация бывших офицеров и военных чиновников (май); проводились также мобилизации и закупки лошадей, повозок, упряжи²⁰.

В 1919 г. только по мобилизациям в Красную Армию было принято 1300 тыс. человек, к концу года Советскую республику защищало более 4,4 млн. бойцов. В 1920 г. в Красную Армию влилось более 1 млн. человек, и ее численность достигла 5,5 млн. бойцов V Огромное число людей прошло переосвидетельствование, перерегистрацию, поверочные сборы. Это была гигантская работа, и если военкоматы с ней справились, то только благодаря повседневной помощи Советов.

Особо следует остановиться на проводившейся весной и летом 1919 г. мобилизации крестьян на основе декрета ВЦИК от 24 апреля «О призыве среднего и беднейшего крестьянства и борьбе с контрреволюцией». Согласно декрету, волисподкомы обязывались немедленно мобилизовать в каждой волости от 10 до 20 «стойких и надежных защитников Советской республики, способных с оружием в руках отстаивать ее». Волисполкомы должны были их одеть, обуть и вооружить «преимущественно из запасов, имеющихся в распоряжении волостных исполкомов, ни в коем

⁰ «Журнал заседания VIII съезда Советов Орловского уезда Вятской іубернии». Орлов, 1920, стр. 76—78.

²¹ С. М, Кляцкин. Указ, соч., стр. 394, 395 396; «История СССР р древнейших времен до наших дней», т. VII. М., 196/, стр. 574.

Случае, однако, под страхом суровой ответственности, не обременяя крестьян — середняков и бедняков» . 26 апреля НКВД обязал волисполкомы еженедельно давать отчеты об исполнении декрета .

На помощь волостным исполкомам приходили губернские и уездные, при них имелись специальные мобилизационные совещания (комиссии), направлявшие в волости в помощь исполкомам своих представителей, агитаторов . Волисполкомы и сельские Советы проводили митинги и собрания крестьян, на которых разъясняли необходимость укрепления Красной Армии наиболее преданными Советской власти людьми. В большинстве волостей эта работа сельских и волостных Советов давала хорошие результаты, и мобилизация «двадцаток» проходила успешно. Но в ряде волостей крестьяне выставляли мало бойцов или вообще отказывались от мобилизации. В этих случаях некоторые волисполкомы стремились выполнить декрет от 24 апреля принудительным путем (Сергачский у. Нижегородской губ., Свияжский у. Казанской губ., Пензенская губ.) , хотя по смыслу декрета это надо было проводить на основе добровольности.

Какова причина трудностей, встретившихся при проведении в жизнь декрета ВЦИК от 24 апреля? Прежде всего следует отметить такую особенность этой мобилизации: сами крестьяне чаще всего на сходах, общих собраниях определяли, кто из них является стойким и надежным защитником Советской власти. Такой метод выставления кандидатов не удовлетворял крестьян.

По сути дела, декрет ВЦИК от 24 апреля переносил на деревню принцип профсоюзных мобилизаций, полностью себя оправдавший в отношении организованной и сознательной массы рабочего класса. Декрет не учитывал специфики деревни, ее быта, особенностей крестьянской психологии. Сплошь и рядом крестьяне воздерживались от выдвижения кандидатов; их больше устраивала обычная мобилизация — по годам. Об этом говорит множество резолюций, постановлений крестьянских сходов и волостных исполкомов . Так, собрание крестьян (120 человек) села 2-й Ожги (Шуварской вол. Инсарского у. Пензенской губ.) 22 мая 1919 г. постановило: «Провести данную мобилизацию невозможно. . . Но это не значит, что мы вообще отказываемся защищать Советскую власть. . . общее собрание подчеркивает, что готово защищать Советскую власть до последней капли крови, но только при условии мобилизации по годам, так как в противном случае будет вызвано неудовольствие одних другими. Если же будет объявлена мобилизация по годам, то мы готовы идти на защиту Советской власти хотя бы до 50 лет» ²⁷.

В целом, выполняя апрельский декрет, волостные исполкомы дали Красной Армии весной и летом 1919 г. пополнение численностью около 24 400 бойцов ²⁸. И все же вряд ли можно считать, что мобилизация крестьян по декрету ВЦИК от 24 апреля 1919 г. себя оправдала. Взять хотя бы то, что по числу имевшихся в то время на территории Советской республики волостей (не менее 7500) можно было ожидать пополнение, значительно превышавшее 100 тыс. бойцов. Мобилизация же дала только пятую часть этого числа. Но дело не только в этом. Следует учесть, что наиболее сознательная часть крестьян, готовая добровольно идти на фронт, и так уходила в Красную Армию по партийным и общим мобилизациям. В отличие от обычных мобилизаций по возрастам, проводившихся на основе точных законоположений, выдвижение кандидатов при мобилизации по апрельскому декрету было возложено на сельские сходы, сельские Советы и волисполкомы, которые не могли руководствоваться определенными законами при решении вопроса, кто подлежит мобилизации.

С целью срыва военно-мобилизационных кампаний Советской власти и ослабления Красной Армии контрреволюция вела антисоветскую агитацию среди мобилизованных. Спекулируя на тяжести для крестьянского хозяйства продразверстки, используя колебания части среднего крестьянства, кулакам и другим антисоветским элементам удавалось уговорить несознательную и неустойчивую массу красноармейцев дезертировать из Красной Армии. Одной из причин дезертирства было и то, что в ряде мест семьи мобилизованных не имели необходимой помощи. Получая об этом известия от родных, несознательные красноармейцы самовольно покидали армию, особенно во время полевых работ, чтобы помочь семье засеять поле, убрать урожай. Представитель Народного комиссариата социального обеспечения в агитпоезде «Октябрьская революция» И. Л. Сегалович, посетивший летом 1919 г. районы Поволжья, в докладе

« ІІГАОР СССР, ф. 1235, он._u 94, д. 412 л. 441.

⁵⁸ «Из истории гражданской ВОЙНЫ В СССР», T. 2, стр. 136.

наркомату отмечал: «Сплошь и рядом дезертиры заявляют, что они пришли в деревню помочь убрать хлеб и как только с этой работой справятся, немедленно вернутся в свои части» ²⁹.

В отдельные периоды гражданской войны дезертирство принимало большие размеры.³⁰ Опасность этого явления заключалась не только в том, что оно ослабляло Красную Армию. Дезертиры, скрывавшиеся в лесах и селениях от органов Советской власти, были находкой для контрреволюции. Белогвардейцы и их агенты делали все, чтобы вооружить дезертиров, организовать из них банды, которые можно было бы использовать для борьбы против Советской власти.

Еще 25 ноября 1918 г. Совет Обороны принял постановление о решительной борьбе с дезертирством. Вместе с тем постановление предусматривало освобождение от наказания тех дезертиров, которые в течение двух недель после опубликования особого приказа добровольно явятся в распоряжение военных властей. Для борьбы с дезертирством создавалась центральная комиссия из представителей Всероссийского главного штаба, Всероссийского бюро военных комиссаров и НКВД, а на местах — окружные, губернские и уездные комиссии³¹. В их состав входили по два представителя от военкоматов и по одному — от отделов управления соответствующих исполкомов (в окружную комиссию от губисполкома). Согласно положению Реввоенсовета республики о комиссиях по борьбе с дезертирством (22 июня 1919 г.), можно было создавать и волостные комиссии, однако средств на их содержание не отпускалось ³².

Совет Обороны предлагал губернским, уездным и волостным военным комиссарам и исполкомам Советов принимать своевременные и действенные меры по борьбе с дезертирством. Постановлением Совета Обороны от 29 марта 1919 г. губернским и столичным комиссиям («временно до окончательного разрешения вопроса об организации и конструкции революционных трибуналов») предоставлялось право рассматривать дела о дезертирстве и применять наказания к виновным ³³.

²⁸ ЦПА НМЛ, ф. 78, он. 1, д. 14, л. 5.

³⁰ ЦГАОР ССЙР, ф. 393, оп. 13, д. 578, лл. 85, 132, 195, 225; д. 581, л. 87.

³¹ СУ, 1918, X» 99, ст. 1015.

³² «Сборник постановлений и распоряжений центральной комиссии по борьбе с дезертирством», вып. III. М., 1919, стр. 35—39; ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 3, д. 1$8, лл. 61-63.

³³ ЦГАОІ> СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 76, л. 483.

В борьбе с дезертирством Советская власть применяла прежде всего методы убеждения. Большую роль в изменении настроений дезертиров сыграли меры, которые принимали местные Советы по улучшению положения семейств красноармейцев.

В. И. Ленин писал: «У крестьянина есть предрассудок, ведущий его за капиталистом, за эсером, за „свободой торговли", но у него есть и рассудок, все больше приводящий его к союзу с рабочим» ³⁴. Советская власть апеллировала к рассудку крестьянина.

Исполком Городокского уездного Совета (Витебской губ.) в июне 1919 г., рассмотрев вопрос о борьбе с дезертирством, постановил: использовать в первую очередь «до последней возможности» все меры агитационного характера; немедленно организовать уездную комиссию по борьбе с дезертирством; предложить отделу социального обеспечения принять все меры к обеспечению семейств красноармейцев ³⁵. На волостном съезде Советов в селе Петрикове (Красно-кокшайского у. Казанской губ.) 25 июня 1919 г. единогласно была принята резолюция: «Мы, делегаты от 77 селений волости, обязуемся с сегодняшнего числа сделать все для уничтожения дезертирства. Каждый в своем селе обязуется работать так, чтобы не иметь ни одного дезертира». Съезд постановил дать дезертирам возможность загладить свою вину добровольной явкой в волостной Совет; добровольно явившиеся в течение семи дней освобождались от наказания⁸⁶.

В селах и городах Советы и партийные организации проводили собрания, митинги, сходы, принимавшие обращения к «товарищам дезертирам»; разъяснялась опасность, которую представляло дезертирство для республики. По отношению к злостным дезертирам приходилось действовать принуждением. Съезды Советов и исполкомы принимали решения строго наказывать злостных дезертиров, их пособников из гражданского населения, особенно если пособниками оказывались работники Советов. А такие случаи были, потому что в сельские и волостные Советы иногда пробирались кулаки, случайные элементы. Советы стремились воздействовать на дезертиров и такими мерами, как конфискация имущества их семей, штрафы и т. п. Характерна в этом отношении резолюция, принятая 20 мая 1919 г.

⁸⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 49. ⁸⁸ ІТГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 581, л. 93.

⁸⁴ «Беднота», 25 июля 1919 г.

съездом Советов Холмского уезда (Псковской губ.): «а) объявить беспощадную борьбу с дезертирством. . в корне подрывающим дух Красной Армии и авторитет Советской власти; б) лишить семьи дезертиров, явно укрывающие последних, всех видов продовольствия и пособий. . .; д) за укрывательство дезертиров как ответственными работниками, так и гражданами виновных привлекать [к] строжайшей ответственности» . Съезд Советов Кирсановского уезда (Тамбовской губ.) в мае 1919 г. высказался за расстрел всех не явившихся добровольно дезертиров, за конфискацию имущества, лишение земельного надела и продовольственного пайка семей, укрывающих дезертиров. Калужский уездный исполком (Калужской губ.) 14 мая постановил применять в случае сопротивления дезертиров оружие, а их семьи лишать красноармейского пайка, предметов первой необходимости, а также лугов. Съезд Советов Еменецкой волости (Невельского у. Витебской губ.) в мае того же года постановил изгнать дезертиров из волости, объявить их врагами народа, лишив земли и продовольствия .

Решительные меры, принимавшиеся местными властями в отношении дезертиров, были обобщены и узаконены постановлением Совета Обороны «О мерах к искоренению дезертирства», принятым 3 июня 1919 г. Устанавливался семидневный срок (с момента объявления постановления на местах) для добровольной явки дезертиров в местные военные комиссариаты; дезертиры, не явившиеся в течение этого срока, считались врагами и предателями народа и должны были приговариваться революционными трибуналами к строгим наказаниям. Губернским комиссиям по борьбе с дезертирством предоставлялось право конфисковать у дезертиров, их семей и укрывателей имущество, лишать их земельных наделов, налагать штрафы на целые волости, села и деревни с круговой порукой, если местное население упорно укрывает дезертиров.

Советские должностные лица, виновные в укрывательстве дезертиров, подлежали самым тяжким наказаниям, вплоть до расстрела.

13 декабря Совет Обороны снова предоставил временно всем губернским комиссиям по борьбе с дезертирством право революционных трибуналов выносить приговоры по делам

Дезертиров. Губернские ревтрибуналы должны были ввести по одному своему представителю в каждую губернскую комиссию по борьбе с дезертирством для участия в разборе поступающих дел. В тот же день другим своим постановлением Совет Обороны предоставил всем уездным комиссиям по борьбе с дезертирством право наложения наказаний на укрывателей дезертиров .

В местах, где контрреволюции удавалось подчинить дезертиров своему влиянию, организовать из них банды, выступавшие с оружием в руках против Советов, приходилось вести с дезертирами вооруженную борьбу. Волости и даже уезды в целях решительной борьбы с дезертирством объявлялись исполкомами на военном положении (Ново-сильский, Веневский, Ефремовский уезды Тульской губ., Грязовецкий у. Вологодской губ., Сердобский у. Саратовской губ. — в июле 1919 г.; Весьегонский у. Тверской губ. — в июне 1919 г.) . Исполкомы и военкоматы создавали специальные отряды из коммунистов, передовых рабочих и крестьян; они устраивали облавы на дезертиров, и выдерживали иногда с ними целые сражения. В Михайловском уезде (Рязанской губ.) такие отряды создавались по решению исполкома при уездном военкомате и при всех волостных исполкомах .

Благодаря мерам Советской власти, помощи самих трудящихся дезертиры возвращались в Красную Армию. В Орле в мае 1919 г. в военкомат явилось около 5 тыс. дезертиров; в Бежецком уезде (Тверской губ.) только с 1 по 15 июня 1919 г. явилось около 2 тыс., в Саратовской губернии во время недели добровольной явки в июле вернулось 3144 человека .

В письме ЦК от 9 июля 1919 г. «Все на борьбу с Деникиным!», написанном В. И. Лениным, отмечалось: «В последнее время явно наступил перелом в борьбе с дезертирством. В ряде губерний дезертир стал возвращаться в армию массами, дезертир, без преувеличения, повалил в Красную Армию. Причина, во-первых, более умелая и более систематичная работа партийных товарищей; во-вторых, растущее сознание крестьян, что Колчак и Деникин несут восстановление порядков хуже, чем царские, восстановление рабства рабочих и крестьян, порки, грабежа, надругательства офицеров и дворянчиков.

Налечь на работу среди дезертиров и для возврата дезертиров в армию надо поэтому повсюду и изо всех сил. Это одно из первейших и насущнейших дел» .

В. И. Ленин точно охарактеризовал перелом, происшедший в борьбе с дезертирством. В первые месяцы 1919 г. дезертирство приняло довольно большие размеры, но борьба с ним велась еще слабо. К тому же это был период многочисленных кулацких восстаний в различных районах страны. С мая и особенно с июня 1919 г. положение изменилось: дезертиры массами возвращались в армию.

В июне 1919 г. количество добровольно явившихся дезертиров в 3,5 раза превысило число задержанных. В этом, в частности, сказались благотворные результаты нового курса партии в отношении среднего крестьянства, укрепления союза рабочего класса с крестьянством, результаты растущего сознания крестьян и улучшения работы партийных и советских органов, о чем говорил В. И. Ленин.

В годы гражданской войны было принято подразделять дезертиров на «злостных» и «слабовольных», т. е. совершавших дезертирство по несознательности, без злого умысла, без желания нанести вред Советской стране. По отношению к первым применялись карательные меры, вторые возвращались в армию без наказания или с весьма легким наказанием.

Каково было количественное соотношение между этими двумя частями дезертиров?

В Саратовской губернии из всех дезертиров, прошедших в 1919 г. через губком по борьбе с дезертирством, соотношение между злостными дезертирами и дезертирами по „слабости воли" было, согласно данным губисполкома, 1 : 30. В Череповецкой губернии во втором полугодии 1920г. злостными считались 12°/₀ всех явившихся дезертиров . По Советской республике из всех задержанных и добровольно явившихся дезертиров в декабре 1919 г. и январе 1920 г. злостных было около 14°/₀ . Интересно отметить, что подавляющее большинство даже злостных дезертиров было приговорено к условным наказаниям.

Возвращение в Красную Армию дезертиров значительно пополняло вооруженные силы Советской республики, улучшало обстановку в тылу.

В строительстве массовой боеспособной Красной Армии большую роль сыграло проведение всеобщего обязательного военного обучения рабочих и трудящихся крестьян (Всевобуч). Декрет о Всевобуче ВЦИК принял 22 апреля 1918 т.⁵⁰ В составе военно-учебного управления Всероссийского главного штаба был создан отдел (с января 1919 г. — Главное управление); при местных военных комиссариатах также создавались отделы (отделения) Всевобуча, а в селах и городах — сельские и городские временные бюро военного обучения. К концу 1918 г. в семи военных округах работало 37 губернских, 439 уездных отделов и 4616 бюро военного обучения ⁵¹. В ходе всеобщего военного обучения трудящихся для Красной Армии готовились пополнения, способные владеть оружием. Органы Всевобуча формировали из обучаемых граждан резервные части (милиционные войска).

К 1 января 1919 г. в Красной Армии было 1,5 млн. бойцов, из них более половины подготовил Всевобуч.

В первой половине 1919 г. было обучено 1100— 1200 тыс. человек ⁵². Весной 1920 г. по семи военным округам обучалось 315 тыс. человек ⁵³. В период войны с панской Польшей и Врангелем военное обучение приняло еще более широкий размах. Отделы Всевобуча военкоматов проводили свою работу с помощью Советов. Работники исполкомов, депутаты Советов участвовали во всей организационной и разъяснительной работе отделов Всевобуча.

В прифронтовых районах Советы принимали активное участие в строительстве военнополевых укреплений и проведении других мер по указанию командования Красной Армии и директивам центра. Весной 1919 г. с приближением фронта к Лаишевскому уезду (Казанской губ.) уездный исполком, учитывая необходимость быстрой переброски войск по тракту Казань — Чистополь, отремонтировал мосты, увеличил число паромов на реке Меше, выделил много подвод и организовал охрану телеграфной линии ⁵⁴. В при- фронтовом Островском уезде (Псковской губ.) Советы в 1919 г. ежедневно выделяли для обслуживания фронта до 1 тыс. подвод ⁵⁵.

16 июня 1919 г. председатель Совета Обороны В. И. Ленин телеграфировал исполкомам прифронтовых районов — Воронежской, Тамбовской, Саратовской губерний, а также Новохоперского (Воронежской губ.), Борисоглебского (Тамбовской губ.), Балашовского, Аткарского, Камышинского (Саратовской губ.) уездов:

«Немедленно примите все меры для принудительного наряда всего работоспособного населения и подвод для работ по укреплению позиций, производимых военно-полевыми строительствами. На каждый участок назначить по одному члену исполкома, лично ответственному за исполнение нарядов. Срочно под военной ответственностью телеграфируйте об исполнении. Назовите имена всех ответственных членов исполкомов. Губисполкомы отвечают за немедленное исполнение» ⁵⁶. Распоряжение В. И. Ленина было выполнено. 2 июля он приветствовал решение об организации окопных работ в районе Саратова ⁵⁷.

В районах, находившихся под угрозой нашествия белогвардейцев, Советы, ревкомы и партийные организации создавали боевые отряды из рабочих, коммунистов и советских работников, оказывавшие вооруженное сопротивление врагу и участвовавшие в подавлении мятежей. Особенно много таких отрядов было в Туркестане, находившемся в кольце фронтов. В начале 1919 г. они насчитывали несколько тысяч человек. 6 марта 1919 г. Самаркандский областной исполком предписал всем уездным исполкомам формировать отряды Красной гвардии из рабочих. Исполком Ташкентского Совета 19 марта 1919 г. утвердил «Положение об организации Ташкентской советской партийной боевой дружины», согласно которому члены дружины, продолжая работать на предприятиях, несли по очереди караульную службу и проходили военное обучение. Штаб дружины утверждался исполкомом Совета ⁵⁸.

А сколько сил отнимала у Советов, особенно низовых, сельских и волостных, охрана мостов, телеграфных и телефонных линий, железнодорожных объектов? Враги стремились вывести из строя эти объекты, прервать связь центра с местами и тем самым помешать выполнению военно-стратегических и мобилизационных планов Советской власти. Естественно, что наиболее эффективные меры по предотвращению диверсионных актов могли применять местные Советы, опиравшиеся на широкие массы трудящихся. И это учитывалось советским законодательством.

Постановлением Совета Рабоче-Крестьянской Обороны от 8 апреля 1919 г. на местные Советы возлагалась прямая ответственность по охране важных объектов железных дорог, находившихся на соответствующей территории. Исполкомы Советов обязывались: а) установить постоянное наблюдение местного населения за всей 30-верстной полосой вдоль железных дорог; б) установить тщательный надзор в этом районе за всеми подозрительными лицами; в) разработать определенную схему охраны населением железных дорог и сооружений. В постановлении указывалось, что исполкомы, «не проявляющие должной инициативы и энергии в установлении и осуществлении указанных выше мероприятий, предаются суду революционного трибунала» .

13 августа 1920 г. Президиум ВЦИК утвердил инструкцию «О местностях, объявленных на военном положении», согласно которой президиумы губисполкомов и ревкомы были обязаны руководить проведением военного положения в жизнь; президиумы губисполкомов имели право издавать распоряжения о воспрещении въезда или выезда из данной местности, объявлять реквизиции предметов и материалов, необходимых для обороны, привлекать население к различным оборонительным работам ^ео.

Одной из форм прямой помощи фронту был сбор оружия у населения. В результате четырехлетней империалистической войны, стихийной демобилизации армии после революции, а затем начавшейся гражданской войны много оружия оказалось попрятанным буржуазией и крестьянами. В отличие от городской и сельской буржуазии, приобретавшей оружие в целях борьбы с Советской властью, трудя -щиеся крестьяне прятали винтовки зачастую без всякого злого умысла, руководствуясь добрыми намерениями — не выпускать оружие из рук на случай выступления кулаков. Между тем Красная Армия в борьбе с вооруженными до зубов врагами испытывала острую нужду в винтовках, патронах, револьверах. Наряду с расширением военного производства нужно было собрать все наличное в стране оружие. Вот почему в письме ЦК РКП(б) «Все на борьбу с Деникиным!» говорилось: «Кто прячет или помогает прятать оружие, есть величайший преступник против рабочих и крестьян, тот заслуживает расстрела, ибо он виновник гибели тысяч и тысяч лучших красноармейцев, гибнущих нередко только из-за недостатка оружия на фронтах» .

1 октября 1918 г. Реввоенсовет республики утвердил приказ о сдаче через губвоенкоматы в распоряжение Красной Армии винтовок и пулеметов, находившихся у населения . 10 декабря Совнарком принял декрет о сдаче населением и всеми гражданскими учреждениями и организациями оружия местным военкоматам . Все Советы обязывались оказывать комиссариатам полное содействие в получении оружия от населения. Руководствуясь декретом, местные Советы обращались к населению с призывом сдать оружие в течение месяца. Приходилось действовать не только убеждением, но и принуждением. В условиях острой классовой борьбы осуществление декрета встречало немало трудностей. Сбор оружия среди населения стал органической частью работы Советов, проводившейся на всем протяжении гражданской войны .

О результатах сбора оружия имеются отрывочные данные, но и они свидетельствуют о том, что Красная Армия получила дополнительно к основным источникам снабжения немало винтовок и боеприпасов. Так, в Бобровском уезде (Воронежской губ.) на июнь 1919 г. было собрано 1405 винтовок, 2 пулемета, 38 револьверов, много снарядов, пулеметных лент; в Острогожском уезде той же губернии собрали к июню 748 винтовок, 92 шашки; 297 винтовок оставили в военкомате для обучения населения военному делу, часть винтовок пошла на вооружение караульной роты, а остальные поступили на Орловский артиллерийский склад .

Активным участием в обучении военнообязанных, проведении мобилизаций, сборе оружия Советы содействовали

формированию воинских частей и обеспечению их пополнениями. Но этим непосредственная помощь Советов Красной Армии не ограничивалась. В тылу размещались большие массы войск: комплектовавшиеся резервы, части, находившиеся на отдыхе после тяжелых боев, лечившиеся в больницах раненые красноармейцы. Все они нуждались в повседневной помощи, заботе, внимании. Вопросы помощи воинским частям, раненым бойцам не сходили с повестки дня исполкомов. Многие Советы использовали разнообразные формы организации помощи раненым, привлекая к этой работе депутатов, трудящихся, домработниц. Одной из таких форм было создание при исполкомах военных секций и комиссий, поддерживавших непосредственную связь с воинскими частями, расположенными в тылу и на фронте. Военные секции и комиссии знали их нужды и принимали меры к оказанию необходимой помощи. Такая комиссия существовала при Московском Совете. 26 апреля 1919 г. исполком Моссовета заслушал ее доклад и предложил всем учреждениям города оказывать комиссии всемерное содействие ⁶⁶. При Петроградском Совете еще летом 1918 г. была создана военная секция из членов Совета от воинских частей. В 1919 г. ее возглавлял А. В. Баранов, член Реввоенсовета Балтийского флота. В начале 1919 г. военные секции в Петрограде были организованы и при всех районных Советах. В их состав входили все члены Совета, избранные от воинских частей, представитель от районного комитета РКП(б), члены районной «тройки» по улучшению быта красноармейцев. Военная секция Петроградского Совета ставила перед собой задачи: оказывать содействие комиссарам и командирам частей, расположенных в городе; проводить культурнопросветительную работу среди красноармейцев и матросов; заботиться об улучшении их быта. При военной секции были три комиссии. Военно-контрольная комиссия заботилась об удовлетворении нужд красноармейцев, следила за чистотой казарм. В конце 1919 г. она обследовала 110 воинских частей. В начале 1920 г. комиссия командировала в разные учреждения для проведения контрольной работы 50 человек. Социально-юридическая комиссия поддерживала тесную связь с красноармейцами и их семьями, рассматривала их заявления и жалобы, выдавала справки и давала разъяснения по различным вопросам. Ежедневно в комиссию поступало 70—80 заявлений. Комиссия действовала в контакте с отделом управления Петроградского Совета, Полит-

«Красная Москва. 1917—1920». М., 1920, стр. 22.

управлением военного округа и с учреждениями социального обеспечения. Третья комиссия называлась разъездным бюро, которое принимало меры к удовлетворению поступавших заявлений от семей красноармейцев.

При многих Советах создавались комитеты (комиссии) содействия красному фронту (комсодфронт). При Орловском губисполкоме 10 сентября 1919 г. была организована комиссия по связи с фронтом; она состояла из представителей губисполкома, губкома РКП(б), губпрофсовета, губернского военкомата, губсобеса. Комиссия координировала действия всех организаций, занимавшихся на территории Орловской губернии оказанием помощи красноармейцам и их семьям ⁶⁷. Во Владимирской губернии комитеты содействия в 1920 г. были организованы при губисполкоме и всех уездных и волостных исполкомах. В октябре 1920 г. в этой губернии состоялся съезд председателей уездных комитетов содействия фронту; он обсудил работу этих комитетов и решил начать кампанию по сбору вещей для Красной Армии⁶⁸.

Советы проводили большую работу по оказанию помощи раненым красноармейцам. Это было исключительно трудное дело. Голод, отсутствие топлива, эпидемии, нехватка медицинского персонала и медикаментов — вот те необычайные трудности, которые приходилось преодолевать Советам, чтобы обеспечить раненых и больных красноармейцев всем необходимым.

Коммунистическая партия и Советское правительство придавали огромное значение тому, какую помощь оказывают Советы и трудящиеся раненым красноармейцам. Для большей организованности и планомерности ВЦИК постановлением от 29 октября 1919 г. создал комитет помощи больным и раненым красноармейцам ⁶⁹. В свою очередь комитет принял постановление об организации комиссий помощи больным и раненым красноармейцам при губернских и уездных исполкомах Советов. Комиссии оказывали помощь местным органам Советской власти в организации лечения красноармейцев, в снабжении их продовольствием, одеждой и обувью, в проведении культурно-просветительной работы. В состав этих комиссий входили по одному представителю от исполкома, комитета РКП(б), профсоюзов, воен-

⁰⁷ «Архивные материалы по истории Октября и гражданской войны в ЦЧО». Воронеж, 1932, стр. 74.

⁶⁸ «Отчет Владимирского губисполкома XII губернскому съезду Советов». Владимир, 1921, стр. 12.

⁶⁹ су, 1919, № 57, ст. 548.

комата и отделов исполкома (здравоохранения, социального обеспечения, продовольствия и госконтроля). Комиссии объединяли деятельность всех этих органов по оказанию помощи раненым красноармейцам и привлекали к этой работе «представителей заводов, мастерских, пролеткультов, уполномоченных от жен красноармейцев, а также отдельных рабочих и работниц». Через эти комиссии Советы привлекали к работе по оказанию помощи больным и раненым красноармейцам общественные организации и широкие массы трудящихся.

По инициативе местных Советов такие комиссии выделялись и при волостных исполкомах. Саратовский уездный исполком, создав уездный комитет помощи раненым красноармейцам, предложил волисполкомам также организовать волостные комиссии в составе члена волостного исполкома и члена ячейки РКП(б). Комиссии занимались сбором среди населения денег, одежды, обуви и продовольствия. Собранные средства волостные комиссии отправляли в уездные .

2 июля 1920 г. ВЦИК, Совнарком и Реввоенсовет республики обратились к местным органам Советской власти и трудовому населению с призывом усилить помощь больным и раненым красноармейцам, оказывать всемерное содействие Всероссийскому комитету помощи больным и раненым красноармейцам и его комиссиям на местах; органам снабжения предлагалось обеспечивать лазареты и больничные учреждения продовольствием и необходимым снаряжением в первую очередь .

При непосредственном и самом активном участии Советов проводились недели помощи больным и раненым красноармейцам. Представители Советов входили в комиссии, создававшиеся для проведения этих недель. В Нижегородской губернии комиссия, созданная в сентябре 1920 г. при губкоме РКП (б), состояла из трех представителей: от губкома, губисполкома и комиссии по оказанию помощи больным и раненым красноармейцам. В таком же составе создавались тройки при уездных и волостных комитетах РКП(б). В селах и деревнях Нижегородской губернии проведение недели возлагалось на председателей сельских Советов .

Советы выделяли под лазареты и госпитали лучшие помещения, заботились о снабжении их топливом. Тысячи и тысячи активистов, особенно женщин-работниц, помогали оборудовать госпитали, следили за чистотой в палатах, собирали белье, теплые вещи и деньги, устраивали для красноармейцев концерты.

Немалую роль для обеспечения Красной Армии одеждой» обувью, продовольствием и подъема ее морального духа сыграли кампании по сбору подарков красноармейцам. При исполкомах для проведения этих кампаний создавались специальные комиссии «красного подарка». 29 декабря 1919 г. Пензенский губисполком послал 5-й стрелковой дивизии на Восточный фронт подарки трудового населения: 6 пудов махорки, 2500 папирос, 1500 коробок спичек, 30 тыс. листов курительной бумаги . Воинские части, находившиеся во Владимирской губернии, осенью 1920 г. оказались без теплой одежды и обуви. По указанию губисполкома им была выдана обувь со складов губсовнархоза. Исполкомы провели среди населения губернии сбор теплых вещей для фронта и направили их в одну из действующих армий . По данным центральной комиссии «красного подарка», созданной при ВЦИК в июне 1919 г., ежедневно готовилось для Красной Армии до 12 тыс. комплектов подарков .

В годы гражданской войны проводились самые различные кампании в помощь Красной Армии. С 22 по 30 октября 1919 г., в дни, когда над столицей нависла угроза со стороны армии Деникина, в Москве проходила неделя обороны; ее организовали Московский Совет и совет профсоюзов. Они обратились ко всем рабочим и трудящимся Москвы с предложением создавать рабочие дружины, усилить военное обучение, с удесятеренной энергией изготовлять боевые припасы и снаряжение для Красной Армии . Во всех районах Москвы проходили митинги, расширенные заседания районных Советов, на предприятиях шла запись в рабочие дружины.

По постановлению ЦК РКП(б) в январе 1920 г. во всей республике проводилась неделя фронта. Для организации недели помощи фронту создавались губернские и уездные комиссии, состоявшие из представителей различных организаций трудящихся — партийных ячеек, профсоюзов, военкоматов, Союза молодежи, исполкомов, а также политотделов фронтов и армий. Комиссии объединяли и координировали проводимую всеми организациями работу по оказанию помощи фронту: агитационно-пропагандистскую, сбор оружия и обмундирования, продовольствия, помощь раненым воинам и т. п.

Б 1920 г., в период войны с белополиками, при губернских и уездных исполкомах организовывались комиссии по оказанию помощи Западному фронту. Осенью в связи с продолжавшейся борьбой с Врангелем остро встала задача обеспечения Красной Армии теплым обмундированием, поэтому 27 октября Совет Труда и Обороны принял постановление «О добровольном сборе у населения теплых вещей» . Сбор теплого обмундирования, белья и обуви проводился местными Советами. При исполкомах для этой цели были образованы специальные комиссии из представителей профсоюзов, совнархозов, военкоматов и отделов управления. Председатели комиссий назначались президиумами исполкомов.

В деятельности Советов по укреплению Красной Армии, повышению ее боеспособности важное место занимала помощь семьям красноармейцев. Интервенция и развязанная белогвардейцами гражданская война несли трудящимся огромные бедствия. Уход в армию трудоспособных мужчин, подчас единственных работников в крестьянском хозяйстве, ставил их семьи в особенно тяжелое положение. Настроение населения в связи с мобилизацией нашло яркое отражение в докладе инструктора-ревизора НКВД, побывавшего в июле 1919 г. в Данковском уезде (Рязанской губ.): «Настроение населения в Еропкинской, Ивановской и Огаревской волостях почти одно и то же: все за Советскую власть, но в то же время указывают на трудность переживаемого момента, отсутствие мануфактуры, обуви. На защиту Советской власти готовы пойти, но нет уверенности, что их семьи будут обеспечены» ⁷⁰.

_ Работа по оказанию помощи семьям красноармейцев способствовала успеху мобилизаций, поддержанию в красноармейцах бодрости и душевных сил, столь необходимых в боевой обстановке.

Советское правительство приняло ряд декретов о помощи семьям красноармейцев. Декрет «О запашке и засеве полей в хозяйствах призванных в армию красноармейцев» (20 марта 1919 г.) гласил:

«1. Предписать всем местным земельным отделам и сельским Советам под строжайшей их ответственностью принять все меры к запашке и засеву полей в хозяйствах призванных в армию красноармейцев, прибегая к мирской помощи, а в случае необходимости к обязательным общественным работам, а также используя для этого нужный инвентарь крестьянских, советских, коммунальных и товарищеских хозяйств.

2. Снабжать посевным материалом, а также и другими необходимыми средствами хозяйства призванных красноармейцев в первую очередь» ⁸⁰. 27 мая 1919 г. Советское правительство увеличило в два раза денежное пособие семьям красноармейцев, установленное 24 декабря 1918 г. 23 июня Совнарком принял постановление о выдаче ссуд семьям красноармейцев на поддержание их хозяйства. Ссуды выдавались семенами, инвентарем, деньгами. Для членов семейств красноармейцев постановлением Совета Обороны от 20 августа вводился дополнительный продовольственный паек (хлеб, сахар, соль), который выдавался по специальным карточкам «Красная звезда». В сентябре пособия семьям красноармейцев вновь были увеличены ⁸¹.

В городах семьи фронтовиков освобождались от квартирной платы, обеспечивались топливом, получали бесплатные пайки.

Декрет Совнаркома от 25 марта 1920 г. обязывал губернские, уездные, волостные исполкомы и сельские Советы организовать хозяйственную помощь семьям красноармейцев. Советы и исполкомы должны были в порядке трудовой повинности привлекать свободное сельское и городское население на работы по обработке и уборке полей в тех хозяйствах красноармейцев, в которых не было рабочей силы и инвентаря ⁸².

Государственная помощь семьям красноармейцев осуществлялась главным образом через Советы. Отделы социального обеспечения (собес), а в волостях — исполкомы выдавали денежные пособия, земельные отделы — ссуды на поддержание хозяйства, продкомитеты — продовольственные

⁸⁰ СУ, 1919, № 10-11. ст. 114.

⁸¹ Там же, f918, № 9§, ст. 1014: 1919, № 21, ст. 262; № 27, ст. 307;

№ 42, ст. 403; № 45, ст. 444.

⁸² Там же, 1920, № 21, ст. 114.

пайки. Местные Советы отдавали много сил этой работе. Съезды Советов и исполкомы принимали решения о снабжении семей красноармейцев предметами первой необходимости, семенами, сельскохозяйственным инвентарем. «Надо помнить, — говорилось в постановлении YII Ярославского губернского съезда Советов (июль 1919 г.), — что удовлетворение семей красноармейцев и добровольцев — вопрос государственной важности» ⁸³. В постановлении Веневского уездного исполкома (Тульской губ.) 14 мая 1919 г. предлагалось всем сельским Советам немедленно приступить к запашке и засеву полей в хозяйствах красноармейцев; сельским Советам рекомендовалось для этой цели прибегать к мирской помощи, а в случаях необходимости — к обязательным общественным работам, используя инвентарь крестьян и совхозов. Председатели и члены сельских Советов предупреждались, что за «малейшую бездеятельность в этом деле» они будут подвергнуты в административном порядке аресту до трех месяцев ⁸⁴.

Нижегородский губернский исполком в первой половине 1919 г. неоднократно рассматривал вопросы организации помощи семьям красноармейцев. В июне он заслушал доклад отдела социального обеспечения; принятое по докладу постановление подтверждало прежние указания волисполкомам о том, что семьи красноармейцев должны в первую очередь снабжаться семенами, продовольствием, а их земли обрабатываться без задержки. Кроме того, постановление предлагало волисполкомам взять семьи красноармейцев на учет, а отделам социального обеспечения приступить к организации детских учреждений, а также к оборудованию мастерских, где жены красноармейцев могли бы работать. Отдел социального обеспечения обязывался проводить работу по оказанию помощи семьям красноармейцев в тесном контакте с губпродкомом, губземотделом, отделом управления и военкоматом ⁸⁵. В Тульской и Саратовской губерниях отделы социального обеспечения были объявлены на военном положении для усиления их работы ⁸⁶.

Используя свою власть и свой авторитет, Советы изыскивали различные способы оказания хозяйственной помощи семьям красноармейцев. В Смоленской губернии на уборку их полей некоторые Советы направляли крестьян, имевших

⁸³ «Известия Ярославского губисііолкома», 15 августа 1919 г.

⁸⁴ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 3, д. 447, л. 458.

⁸⁶ «Нижегородская организация РКП(б) в 1918—1920 гг.», стр. 133 ⁸⁸ ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 3, д. 198, л. 1.

жнейки, в Аткарском уезде (Саратовской губ.) — кулаков . Проводились массовые кампании: дни уборки полей красноармейцев, субботники и воскресники.

Местные Советы и их исполкомы при реализации декретов о помощи семьям красноармейцев встречались с большими трудностями, часто не хватало продовольствия, семян, денежных средств, поэтому Советы не могли регулярно выдавать семьям красноармейцев полагавшиеся им пособия, дополнительные пайки. Были случаи, когда необходимая помощь семьям красноармейцев не оказывалась из-за нерадения и плохой работы исполкомов и их отделов. На съезде Советов Касимовского уезда (Рязанской губ.) в ноябре 1919 г. указывалось, что 80% семей красноармейцев не встречают со стороны местных властей должного внимания .

ЦК РКГІ(б) и Советское правительство требовали от местных партийных и советских органов постоянно заботиться о семьях красноармейцев. 17 июня 1919 г. НКВД телеграфировал всем губернским исполкомам о необходимости своевременного обеспечения семей красноармейцев продовольственными пайками . 16 июля ЦК РКІІ(б) направил отделам социального обеспечения циркулярное письмо (подписанное Е. Стасовой) об упорядочении этой работы. В письме указывалось, что в политотделы поступают многочисленные жалобы красноармейцев с фронтов о том, что их семьи не получают помощи. ЦК предлагал уделить особое внимание этой работе, приравняв ее к военной, выделить в отделы социального обеспечения энергичных работников; работникам отделов социального обеспечения предлагалось чаще отчитываться о проделанной работе. В письме указывалось, что необходимо привлечь коммуны и совхозы для оказания помощи семьям красноармейцев по уборке урожая .

Для улучшения этой работы Советы создавали особые комиссии. В губернские и уездные комиссии входили представители губернского или уездного исполкома и отделов: земельного, социального обеспечения, финансового и военкомата; в волостные — представители исполкома, земельного отдела и военкомата. Комиссии по оказанию помощи семьям красноармейцев привлекали к работе актив из трудя-

Щйхся. Активисты обследовали нуждающихся, проверяли работу отделов, выясняли причины необеспечения семей фронтовиков. Комиссия, организованная при Покровском уездном исполкоме (Саратовской губ.), летом 1919 г. обследовала в городе и пяти волостях 1708 семей красноармейцев, нуждавшихся в помощи. Выяснилось, что 1313 семей нуждаются в денежном пособии, 164 — в семенах для посева, 1124 — в мертвом и живом инвентаре, 1640 — в денежном кредите. Семьям красноармейцев была оказана следующая помощь: общественными силами обработаны посевы на площади 17 715 дес., выделено 150 лошадей, 5 сноповязалок, 28 самосбросок, 5 лоббгреек. Было продано 53 лошади по 3—8 тыс руб., тогда как они стоили по 20 тыс. руб. каждая . В Вологодской губернии постановлениями волисполкомов в апреле—мае 1920 г. создавались и сельские комиссии по оказанию помощи семьям красноармейцев ⁹².

В Петрограде функции таких комиссий выполняло разъездное бюро военной секции исполкома Петроградского Совета. Работа бюро стала разворачиваться в декабре 1919 г., а в сентябре 1920 г. в его составе было 68 уполномоченных, обслуживавших весь Петроградский военный округ, т. е. Петроградскую, Псковскую, Новгородскую, Олонецкую и Череповецкую губернии. Получив жалобы, уполномоченные бюро направлялись в деревни, где жили семьи красноармейцев, и там вместе с ними и членами исполкомов выясняли причины недоразумений. Приезд члена Петроградского Совета был большим событием для крестьян, они доверчиво рассказывали ему о своих невзгодах, о положении в деревне.

В начале октября 1920 г. состоялся съезд уполномоченных военной секции Петроградского Совета. На съезде выяснилось, что с 1 января по 1 октября 1920 г. уполномоченные разъездного бюро расследовали 6304 заявления, 4 тыс. из них благодаря принятым мерам были удовлетворены ⁹³.

Чтобы эффективнее помочь семьям красноармейцев, военная секция Петроградского Совета весной 1919 г. совместно с губернским земельным отделом составила анкеты, содержавшие вопросы о том, в какой помощи нуждаются семьи красноармейцев — семенами, лошадьми, рабочей силой и т. п. Анкеты были розданы всем воинским частям Петрограда. Получив опросные листы с ответами красноармейцев, семьи которых жили в Петроградской губернии, военная секция направила их в земельные отделы исполкомов волостных Советов для проверки правильности полученных сведений. Из волостных Советов опросные листы с уточненными данными возвращались в военную секцию, которая, поддерживая связь с волостными Советами, добивалась скорейшего оказания помощи нуждающимся семьям . 21 июля в исполком Петроградского Совета явился красноармеец Павлов с просьбой отпустить его домой на полевые работы: больная жена и малолетние дети не в состоянии были справиться с хозяйством. Военная секция Петроградского Совета обратилась в волисполком, и вскоре семье Павлова была оказана помощь ® . Нередки были случаи, когда в местные Советы с фронта прибывали письма красноармейцев с просьбами помочь их семьям. Советы, оказав помощь семье красноармейца, сообщали затем ему, что практически было сделано.

Несмотря на все трудности, Советам удалось помочь огромному числу семей красноармейцев. О масштабах этой работы можно судить по следующим данным: в Рязанской губернии летом 1919 г. получали продовольственные пайки 60 504 семьи красноармейцев, в Саратовской — около 90 тыс.^8в В Вологодской губернии с 15 июля 1919 г. по 1 ноября 1920 г. семьям красноармейцев через земельные отделы Советов была оказана следующая помощь: 2085 хозяйств получили денежные ссуды, 1069 — живой инвентарь, 9231 — сельскохозяйственный инвентарь, 64 — одежду и обувь; помощь в обработке полей, уборке урожая получило около 5000 хозяйств . В Петрограде в феврале 1920 г. было зарегистрировано 46 тыс. семей красноармейцев; им выдавалось до 100 тыс. пайков .

К началу января 1920 г. 4 млн. членов семей красноармейцев получали пайки ". По данным Центральной комиссии по оказанию сельскохозяйственной помощи хозяйствам красноармейцев в годы гражданской войны, по 34 губерниям эту помощь получили: пахотой — 382 732 хозяйства, бороньбой — 366 086, посевом — 285 176, покосом сена — 159 051, возкой сена — 96 407, уборкой хлеба — 143 914, молотьбой — 110 477, заготовкой топлива — 169 920, заготовкой строительных материалов — 25 556. Семьи красноармейцев получили 93 862 головы скота и много сельскохозяйственных орудий ¹⁰°.

Красноармейцы высоко ценили заботу Советов об их семьях, видя в этом еще одно подтверждение того, что Советская власть — власть народа. Обращаясь к своим односельчанам, красноармеец Н. Лукашин, служивший в Тульском гарнизоне, писал: «. . . приехав в отпуск домой, в дер. Гамово Белевского уезда, увидел, что мой яровой хлеб скошен вовремя крестьянами нашей деревни и находится в сарае. Точно так же убрали и всем остальным крестьянам нашей деревни, в семьях которых не было работников мужского пола. Благодарю вас, дорогие товарищи, от имени красноармейцев нашей деревни! Честь и слава вам, граждане дер. Гамово во главе с вашим Советом» .

_ Забота Советов о семьях красноармейцев оказывала непосредственную помощь фронту, укрепляла Красную Армию, помогала бойцам в борьбе с врагом.

2

Борьба с контрреволюцией и охрана революционного порядка в тылу

Несмотря на неимоверные трудности, которые переживала Советская республика, Красная Армия имела прочный тыл, ибо ее поддерживали многомиллионные массы трудящихся. Контрреволюция прилагала все силы, чтобы подорвать тыл, восстановить крестьян против рабочих, сорвать снабжение Красной Армии, дезорганизовать железнодорожную связь. В разных районах страны вспыхивали кулацкие мятежи, организуемые эсерами с целью облегчить наступление войск интервентов и белогвардейцев.

Борьба с контрреволюцией в тылу, с антисоветской деятельностью врага — мятежами, заговорами, саботажем — являлась важнейшим условием побед Красной Армии. Советы как государственные органы диктатуры пролетариата должны были твердой рукой пресекать и подавлять любые контрреволюционные действия _врага,' в 'каких бы~формах они ни проявлялись. Функцию подавления врагов революции Советы осуществляли через специальные органы. Правда, в лылу ожесточенных классовых схваток было немало случаев, когда исполкомы и их президиумы, а также отделы управления, ведавшие вопросами борьбы с контрреволюцией, сами принимали решения об арестах, конфискациях имущества и других репрессивных мерах в отношении преступных лиц. Однако законодательство не предоставляло исполкомам таких прав. Центральная власть разъясняла это местным исполкомам. Интересен в этом отношении ответ НКВД от 23 февраля 1920 г. на телеграфный запрос Костромского губисполкома, действует ли изданная в декабре 1917 г. инструкция о правах и обязанностях Советов, предоставлявшая им право конфискации имущества . Та инструкция, отвечал НКВД, «издана в самый разгар Октябрьской революции, когда функции Советской власти и ее отдельных органов не успели еще окончательно определиться»; с принятием Конституции инструкция утратила силу; Конституция же право конфискации имущества Советам не предоставляет, эта мера карательная, она является компетенцией карательных органов .

Органами подавления и изоляции врага, а также всех элементов, ему содействовавших, в тылу Красной Армии были чрезвычайные комиссии, милиция, народные суды и трибуналы. Все эти органы, непосредственно подчиняясь центральным ведомствам, в то же время были тесно связаны с местными Советами, формировались при активном участии исполнительных комитетов. Последовательный централизм, сложившийся в годы гражданской войны, не привел к отрыву чрезвычайных комиссий, милиции и органов юстиции от Советов. Эти органы на всем протяжении гражданской войны действовали в полном контакте с организациями трудящихся и прежде всего с Советами.

Чтобы определить место и роль Советов в борьбе с контрреволюцией в тылу, рассмотрим, во-первых, их организационные связи с чрезвычайными комиссиями, милицией, судебными органами и, во-вторых, непосредственное участие Советов в деятельности этих органон.

Начнем с чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией. Они находились в двойном подчинении — Всероссийской чрезвычайной комиссии и местным исполкомам. Положение ВЦИК о ВЧК и местных ЧК, опубликованное

2 ноября 1918 г.¹⁰⁴, устанавливало, что ВЧК является центральным органом для местных чрезвычайных комиссий; организуются же они Советами или их исполкомами на одинаковых правах с остальными отделами; члены губернских и уездных ЧК назначаются и отзываются исполкомами, председатели ЧК, избираются исполкомами и утверждаются ВЧК. Высшие органы ЧК имели право посылать своих представителей в низшие с правом решающего голоса; местные ЧК могли создавать особые вооруженные отряды, величина которых устанавливалась исполкомами по соглашению с ВЧК ¹⁰°. Местные ЧК финансировались по смете ВЧК, но через исполкомы.

Таким образом, положение ВЦИК оставляло Советам довольно обширные возможности для влияния на ЧК: Советы по существу организовывали ЧК, выделяли им работников. Исполкомы и съезды Советов заслушивали отчеты ЧК, принимали по ним решения ^ш.

24 января 1919 г. было опубликовано постановление ВЦИК об упразднении в течение 20 дней уездных ЧК ^{10 7}, Эта мера была вызвана тем, что укрепление Советской власти на местах давало возможность сократить аппарат ЧК. Однако губернским исполкомам и губернским ЧК предоставлялось право ходатайствовать перед ВЧК о продлении существования или срока ликвидации уездных ЧК. Только 60 уездных ЧК не были ликвидированы после этого постановления ¹⁰⁸, а в некоторых местах, где были контрреволюционные выступления, они после упразднения образовывались вновь.

Так, в марте 1919 г. Саратовский губком РКП(б) указал уездным партийным организациям на необходимость создания уездных ЧК в связи с кулацкими мятежами и контрреволюционной агитацией меньшевиков и эсеров. Губком отмечал, что это решение он принял совместно с губисполко-

ш СУ, 1918, № 80, ст. 842.

¹⁰⁶ Согласно инструкции об отрядах ВЧК и губернских ЧК, общая численность бойцов устанавливалась в 30 тыс. человек, из них треть должна была находиться па фронте (ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 176, л. 250).

¹⁰⁸ Постановление президиума Моссовета от 26 декабря 1918 г. «О Московской чрезвычайной комиссии» рассматривало МЧК в качестве отдела Моссовета; во главе МЧК стояла коллегия, назначенная президиумом Моссовета. Для контроля над повседневной деятельностью МЧК создавалась контрольная комиссия из представителей исполкома, МК РКП(б) и МЧК (ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 176, л. 297).

ч>' СУ, 1919, № 1, ст. 14.

¹⁰⁸ «Власть Советов», 1919, № 5, стр. 16.

MOM и что уездные ЧК должны работать согласно инструкции, утвержденной губисполкомом, под непосредственной ответственностью местной организации РКП(б) . В Симбирской губернии в связи с кулацкими восстаниями в Сен-гилеевском и Сызранском уездах губисполком и губком РКП(б) в марте 1919 г. также приняли решение о восстановлении уездных чрезвычайных комиссий .

Там, где были ликвидированы уездные ЧК, еще более возрастала ответственность губернских ЧК и исполкомов Советов. В статье «Вниманию провинциальных Советов», опубликованной в апреле 1919 г. в журнале «Власть Советов», заместитель председателя ВЧК М. Я. Лацис писал: «Да, уездные ЧК упразднены, но гражданская война продолжается. Должны поэтому оставаться в силе законы гражданской войны. Уездные исполкомы и их отделы управления должны следить, чтобы это понятие усвоили не только наши товарищи, но и наши враги. А губернские ЧК должны иметь свои щупальцы на местах. Работа губ[ернского] ЧК увеличивается многократно с упразднением ее подчиненных органов» ^ш.

В сентябре 1918 г., в период резкого обострения классовой борьбы в стране, когда в ответ на белый террор пришлось объявить красный террор, ВЧК и ее местным органам было по существу предоставлено право рассматривать дела о контрреволюционных преступлениях, не передавая их в суды и трибуналы.

Разгром к началу 1919 г. основных сил контрреволюции и упрочение Советской власти позволили изменить методы борьбы ВЧК с врагом. Выступая на заседании ВЦИК 17 февраля 1919 г., Ф. Э. Дзержинский подчеркивал, что нельзя успокаиваться, враги должны знать, что если они посмеют выступить с оружием в руках, ВЧК сохранит все полномочия, которые она имела раньше .

Постановлением ВЦИК от 17 февраля 1919 г. право вынесения приговоров по всем делам, возникавшим в чрезвычайных комиссиях, передавалось революционным трибуналам. За ЧК сохранялось право непосредственного наказания только при наличии вооруженных контрреволюционных и бандитских выступлений, а также в местностях, объявленных на военном положении, и только за преступления, указанные в постановлении о введении военного положения ¹¹³. Этим постановлением ВЦИК преследовал цель устранить параллелизм в деятельности чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов. Отныне чрезвычайные комиссии должны были выявлять преступников, вести расследование, а материал передавать в трибуналы, которые судили преступников. Январское и февральское постановления ВЦИК способствовали сокращению аппарата ЧК, в то же время они еще более поднимали ответственность ^местных Советов, особенно уездных, в борьбе с контрреволюционными выступлениями.

Усиление гражданской войны и интервенции, активизация контрреволюционных выступлений в тылу в 1919 г., естественно, повлекли за собой расширение прав ВЧК и ее местных органов.

Как только Красная Армия одерживала решающие победы на фронтах, Советское правительство ограничивало полномочия ВЧК. 17 января 1920 г. ВЦИК и Совнарком приняли постановление «Об отмене смертной казни». Декретом ВЦИК от 18 марта 1920 г. «О революционных трибуналах» вновь было отменено право ЧК применять внесудебные репрессии. Однако нападение белополяков и усиление контрреволюционных выступлений в тылу вынудили Советское правительство в мае 1920 г. снова расширить полномочия ВЧК.

Вооруженной силой местных Советов в их повседневной деятельности была милиция.

Пользуясь трудностями, которые переживала страна в годы гражданской войны, активизировались спекулянты, воры, хулиганы, бандиты. Милиция вела борьбу с уголовной преступностью, трудовым и военным дезертирством, охраняла общественный порядок и безопасность граждан. Милиция организовывала и противопожарное дело. В условиях войны милиция выполняла также роль боевой силы: она вела вооруженную борьбу против кулацко-белогвардейских банд, подавляла контрреволюционные мятежи, а в районах прифронтовой полосы нередко участвовала в боевых действиях Красной Армии.

В начале революции милиция находилась всецело в ведении местных Советов ¹¹⁴. В октябре 1918 г. при отделе местного управления НКВД было создано управление рабочекрестьянской милиции.

СУ, 1919, № 12, ст. 130; № 13, ст. 132.

¹¹⁴ «Вестник Народного комиссариата внутренних дел», 1917, № 1, стр. 14.

Постановление народных комиссариатов внутренних дел и юстиции, опубликованное 13 октября 1918 г.¹¹⁵, определило положение советской милиции. Советская рабоче-крестьянская милиция была исполнительным органом центральной власти на местах и находилась в непосредственном ведении Советов. Общее же руководство милицией осуществлял НКВД. При отделах управления губернских исполкомов создавались в качестве подотделов губернские управления советской милиции. В уездах, губернских и других крупных городах имелась уездная и городская милиция. Заведующий губернским управлением советской милиции избирался губ-исполкомом и утверждался НКВД. Начальники уездной и городской милиции избирались и увольнялись уездными и городскими исполкомами, выборы утверждались губернскими исполкомами. Часть расходов на содержание милиции несли Советы из местных средств, другая часть расходов производилась за счет НКВД.

В связи с ликвидацией уездных чрезвычайных комиссий в начале 1919 г. обязанности и ответственность милиции в борьбе с контрреволюцией еще более возросли. При уездном управлении милиции создавалось политическое бюро, которое выполняло задания губернской чрезвычайной комиссии и давало ей политическую информацию о состоянии уездов. Работой политического бюро руководил начальник уездной милиции. На этот пост выдвигался преданный революции коммунист с партийным стажем не менее двух лет. Для установления тесных контактов между местной милицией и ЧК III Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий 3 июня 1919 г. предложила вводить в коллегии отделов управления исполкомов Советов представителей ЧК, а в коллегии чрезвычайных комиссий — заведующих губернскими или уездными управлениями милиции ¹¹⁶. Это предложение 4 июня было одобрено коллегией НКВД ¹¹⁷.

В феврале 1919 г. ВЦИК принял постановление об организации железнодорожной милиции, руководящим органом которой было Главное управление рабоче-крестьянской милиции НКВД. При управлениях губернской милиции учреждались губернские отделы управления железнодорожной милиции, а при уездных исполкомах Советов — уездные отделы управления железнодорожной милиции ¹¹⁸.

¹¹⁵ СУ, 1918, № 75 ст. 813.

¹¹⁸ «Из истории ВЧК». Сборник документов. М., 1958, стр. 293—294

¹¹⁷ Там же, стр. 295.

¹¹⁸ СУ, 1919, № 5, ст. 46, 48.

Роль милиции в борьбе с контрреволюцией возрастала. Между тем милиция была плохо вооружена и не обучена военному делу; заработная плата и продовольственные пайки милиционеров были мизерными. Все это мешало улучшению состава и боевых качеств милиции. 3 апреля 1919 г. Совнарком принял декрет, изменявший положение милиции и создававший лучшие условия для повышения ее боеспособности. Содержание милиции принималось на государственный счет; милиционеры и командный состав, подлежавшие призыву в Красную Армию, оставались на своих местах в качестве прикомандированных к отделам управления исполкомов местных Советов. Половина милиционеров и пятая часть командного состава должны были постоянно находиться в действующей армии. В милиции вводились обязательное обучение военному делу и военная дисцип-

VI о

лина ,

Декрет Совнаркома способствовал превращению милиции в своеобразный резерв Красной Армии. Милиция посылала на фронты гражданской войны целые части, выделяла бойцов для пополнения красноармейских соединений. Из Тульской губернии в 1920 г. было направлено на Юго-Западный и врангелевский фронты 636 милиционеров; Казанская губернская милиция отправила в действующую армию конный эскадрон, а в распоряжение военкомов выделила для отправки на фронт 143 милиционера ¹²⁰.

Хотя положение милиции после декрета от 3 апреля 1919 г. улучшилось, в целом оно оставалось тяжелым; штаты милиции в условиях непрерывных мобилизаций на фронт, как правило, укомплектовать не удавалось (к тому же значительная часть наличного состава милиционеров направлялась в армию). В 1920 г. в Астраханской губернии штат милиции был заполнен лишь на 57%, в Вологодской — на 44, в Новгородской — на 70, в Курской — на 62%. Не лучше обстояло дело и в других губерниях ¹²¹.

Все вооружение и обмундирование отдавалось Красной Армии, фронту. Милиция же снабжалась плохо. Нередко милиционеры не были вооружены, ходили в лаптях, а из всего милицейского обмундирования на них была одна фуражка. В Льговском уезде (Курской губ.) в 1920 г. на 135 милиционеров приходилось 25 винтовок; в Иваново-Возне-

СУ, 1919, № 13, ст. 133.

і*> ЦГАОР СССР, . 393, оп. 20, д. 6, л. 701; оп. 22, д. 447, л. 56. ^ш Там же, оп. 20, д. 5, л. 84; д. 14, л. 166; ф. 1235, оп. 95, д. 150, л. 92; «Г губернский съезд заведующих уездными отделами управления». Курск, 1920, стр. 17—18, ‘

сенекой губернии «промышленная» милиция, охранявшая предприятия, состояла из 1180 человек. Они имели 118 винтовок и 10 револьверов. Из 3331 милиционера Московской губернии обмундирование имели только 1293 человека ¹²².

Взаимоотношения между Советами и центральными органами милиции не были точно определены, не было выработано положение, единое для всей страны. Главное управление милиции, находившееся при НКВД, осуществляя централизованное руководство местной милицией, нередко обходило исполкомы и их отделы управления. Наметилась тенденция обособления милиции от исполкомов, что вызывало жалобы со стороны Советов.

— 8 июня 1920 г. Советское правительство утвердило новое положение о рабоче-крестьянской милиции, обобщившее опыт ее организации¹²³. В положении указывалось, что руководство милицией в губернии возлагается на губернские и уездные управления милиции, являющиеся подотделами отделов управления исполкомов; управления милиции возглавляют начальники милиции, которые входят в коллегии отделов управления в качестве их членов. Согласно положению, начальники милиции избирались местными исполкомами; Главному управлению милиции предоставлялось право заявлять отвод губернского и городского начальников милиции, губернскому подотделу управления милиции — уездного начальника милиции.

Положение закрепило принцип двойного подчинения милиции — местному исполкому Совета и вышестоящему управлению. Таким образом, положение о милиции предусматривало достаточно тесные взаимоотношения милиции и исполкомов, совместную их работу. В ряде мест и после принятия нового положения милиция стремилась к обособлению от исполкомов. Видимо, здесь сказывались инерция, прежняя практика. На Петроградском губернском съезде Советов 15 декабря 1920 г. в докладе отдела управления указывалось: на местах до сих пор неясен вопрос о взаимоотношениях между органами милиции, отделами управления и исполкомами; нужно еще раз подчеркнуть, что милиция подчинена отделу управления, является одним из его органов. За деятельность милиции несет ответственность отдел управления; милиция связана с исполкомом через отдел управления ,

Борьбу с уголовной преступностью вели и органы юстиции. В основе их организации также лежал принцип двойного подчинения. Постановлением Народного комиссариата юстиции за подписью наркома Д. И. Курского в январе 1919 г. руководство деятельностью учреждений юстиции в пределах губернии было возложено на исполкомы губернских Советов. Эту работу выполняли отделы юстиции губ-исполкомов. Заведующий отделом избирался исполкомом из состава своих членов и утверждался Наркоматом юстиции, а члены коллегии назначались губисполкомом. Отдел состоял из четырех подотделов: общего, административнохозяйственного, судебно-следственного и карательного. Задачами отдела были: организация народных судов, революционных трибуналов, следственных комиссий, коллегий обвинителей, защитников и наблюдение за их деятельностью; наблюдение за производством дознания органами милиции; организация правовой помощи населению; заведование местами заключения; организация принудительных общественных работ для лишенных свободы¹²⁵.

Дела уголовной юрисдикции в основном разрешались народными судами ¹²⁶ в составе народного судьи и двух или шести очередных судей — народных заседателей. Постоянные народные судьи избирались в городах общим собранием районных (городских) Советов из числа кандидатов, предложенных исполкомами; в уездах — исполкомами уездных Советов из кандидатов, предложенных сельскими и волостными исполкомами. Списки очередных народных заседателей составлялись рабочими организациями, волостными и сельскими Советами и утверждались исполкомами районных, городских или уездных Советов ¹²⁷.

Дела о контрреволюционных выступлениях, саботаже, шпионаже, дискредитации Советской власти рассматривались революционными трибуналами. Согласно постановлению ВЦИК от 17 февраля 1919 г., революционные трибуналы состояли из трех человек. Губернские революционные трибуналы избирались губисполкомами; городские, создававшиеся в крупных центрах с населением более 200 тыс., — городскими Советами ¹³⁸.

СУ, 1919, № 2, ст. 29.

^ш По данным за девять месяцев 1920 г. по 35 губерниям, 65% всех дел, рассмотренных народными судами, составляли уголовные дела. Мерами наказания были: лишение свободы (в том числе условное), направление на общественные работы, штраф, общественное порицание и др. («Власть Советов. 1919—1920». Одесса, 1920, стр. 108).

1" СУ, 1918, № 85, ст. 889.

^m Там же, 1919, № 12, ст. 130; № 13, ст. 132. “

Благодаря системе сменяемости народных заседателей Советы привлекали к участию в защите советской законности, правопорядка огромные массы трудящихся. На сессии ВЦИК 28 сентября 1920 г. Д. И. Курский привел следующие данные: по 48 губерниям (не считая Сибири) имелось 3635 народных судов ¹²⁹, в их работе приняло участие до 0,5 млн. рабочих и крестьян. Отделы юстиции и президиумы исполкомов контролировали работу народных судов и революционных трибуналов, пбмогали им добиваться строгой революционной законности. Достаточно сказать, что отдел юстиции Воронежского губернского исполкома за 10 месяцев 1920 г. 50 раз рассматривал деятельность революционного трибунала ¹³°.

Таким образом, задачи Советов по борьбе с контрреволюцией, по укреплению тыла Красной Армии были чрезвычайно обширны и ответственны. Опираясь на миллионные массы трудящихся, помогая аппарату чрезвычайных комиссий, милиции, народных судов и трибуналов, Советы принимали активное участие в разгроме антисоветских сил, пытавшихся подорвать тыл Красной Армии.

Мы не ставим перед собой задачу осветить деятельность карательных органов — ЧК, милиции, народных судов и революционных трибуналов. Хотя она неотделима от деятельности Советов и их исполкомов, все же для ее освещения нужны специальные работы. Широко известна та огромная роль, которую сыграли ВЧК и местные чрезвычайные ко-миссиив разгроме контрреволюции. ВЧК, говорил В. И. Ленин, «это то учреждение, которое было нашим разящим орудием против бесчисленных заговоров, бесчисленных покушений на Советскую власть. . ., иначе, как репрессией, беспощадной, быстрой, немедленной, опирающейся на сочувствие рабочих и крестьян, отвечать на них нельзя было. Это — достоинство нашей ВЧК» ¹³¹.

Только Московская ЧК с декабря 1918 г. по 1 ноября 1920 г, раскрыла 59 подпольных контрреволюционных организаций, готовивших антисоветские выступления. Из этих организаций было 22 белогвардейских, 12 правоэсеровских, 14 левоэсеровских, 3 меньшевистских, 6 анархистских и 2 максималистских¹³². В августе 1919 г. Пензенская губернская ЧК раскрыла белогвардейский заговор в Пензе ¹³³,

¹²⁹ В 1918 г. народных судов было 2887, в 1919 г. — 2942 («Власть Советов. 1917—1920», стр. 107).

³³⁰ ЦГАОР СССР, ф. 1235, он. 22, д. 1, лл. 508, 509; ф. 393, он. 20,

Д. 5 л. 187.

¹ А Й. Л

¹³¹ А И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 327.

¹³² «Красная Москва», стр. 631.

133

«Из истории ВЧК», стр. 313.

в декабре 1919 г. ВЧК произвела аресты среди правых эсеров и выявила связи эсеров с действовавшими в ряде районов страны диверсионными бандами, портившими железные дороги в тылу Красной Армии ¹³⁴. В июне 1920 г. Московская ЧК раскрыла контрреволюционную организацию в органах снабжения Красной Армии¹³⁵.

Но многие контрреволюционные выступления предотвратить не удавалось. По ряду уездов и даже целым губерниям прокатывались антисоветские восстания, организованные белогвардейцами, меньшевиками, эсерами. Советам в таких случаях приходилось прерывать созидательную работу в области хозяйства и культуры и бросать все свои силы на мобилизацию рабочих и крестьян для разгрома врага. Работники Советов, коммунисты первыми брались за оружие.

Весной 1919 г., когда кулацкие мятежи охватили значительную часть Симбирской губернии, Алатырский уездный исполком отправил против мятежников три отряда в Корсунский уезд и два в Ардатовский¹³⁶. В разгроме мятежей в губернии участвовал отряд Симбирской губернской ЧК. В Бобровской волости (Дмитриевского у. Курской губ.) против восставших в марте 1919 г. кулаков выступил вооруженный отряд, сформированный уездным исполкомом. Отряд был разбит; для ликвидации мятежа пришлось выслать более крупные силы ¹³⁷.

В распоряжении Саратовского губревкома был отряд в 500 бойцов под командованием старого коммуниста Н. А. Че-ремухина. Ему же были подчинены и другие отряды губревкома, а также железнодорожная охрана. Черемухину были предоставлены широкие полномочия по борьбе с кулацкими мятежами, дезертирством, а также по изъятию излишков продовольствия в Саратовской губернии. Действуя в Бала-шовском, Сердобском, Петровском и Аткарском уездах, отряд Черемухина рассеял кулацкие банды, выловил основную массу дезертиров. У кулаков отбирались излишки хлеба, оружие; у спекулянтов и самогонщиков реквизировался скот; налагались контрибуции и штрафы за расхищение совхозов. Отряд действовал, разбившись на группы. Помощь им оказывали сельские коммунисты и беднота. Когда группа отряда приходила в деревню, созывалось совместное заседа-

ние сельсовета и ячейки коммунистов, на котором определялись обстановка в селе и задачи отряда, составлялись списки дезертиров, кулаков, спекулянтов. Созывались общие собрания всех жителей деревни, на которых решались вопросы местного характера и проводились беседы на политические темы .

Продразверстка, бедствия, вызванные неурожаем 1920 г., усилили в ряде районов недовольство крестьян. Этим воспользовалось кулачество. На Тамбовщине, в Поволжье, Западной Сибири развился кулацкий бандитизм. Осенью 1920 г. банды Антонова уничтожили "41 волостной Совет в Тамбовском уезде и большинство Советов в Кирсановском уезде (Тамбовской губ.). Не имея возможности подавить кулацко-эсеровский мятеж наличными силами, председатель Тамбовского губисполкома А. Г. Шлихтер в октябре 1920 г. послал В. И. Ленину телеграмму, в которой просил воинские подкрепления. В. И. Ленин 15 октября дал соответствующее распоряжение заместителю наркома по военным делам .

В телеграмме ревкому Уральской области и Саратовскому губисполкому от 2 августа 1920 г. В. И. Ленин указал на следующие задачи ревкомов и исполкомов Советов по борьбе с бандами Сапожкова: энергично вести агитацию против изменника и всячески препятствовать его агитации среди населения; направить в распоряжение командарма ряд серьезных работников; установить самую тесную связь с воинскими отрядами, обеспечив согласованность действий; тщательно наблюдать за движением банд, сообщая нужные сведения воинским частям; используя всю полноту революционной власти, пресекать всякое содействие бандитам со стороны кого бы то ни было .

В борьбе с Советской властью враги широко прибегали к диверсионным актам и белому террору. Действуя то открыто, то из-за угла, они убивали лучших представителей бедноты и середняков, партийных и советских работников, стойко защищавших интересы трудовых масс. В Уфимской губернии жертвами кулацкого террора пали председатель Калегинского волисполкома (Бирского у.) К. С. Пономарев, член Сафаровской ячейки РКП(б) (Уфимского у.) Абдрахманов; тяжело был ранен председатель Архангельского волисполкома (Стерлитамакского у.) К. К. Абол. В деревне

Салауши (Елабужского у. Вятской губ.) во время мобилизации в Красную Армию весной 1919 г. враги убили трехра-ботников сельского Совета . В ряде уездов Ярославской губернии (Даниловском, Любимском и др.) было много случаев убийств советских работников, что вынудило губ-исполком в сентябре 1919 г. объявить эти уезды на военном положении ^14а.

В ряде случаев Советы прибегали к административным мерам изоляции классовых врагов, стремясь таким образом предотвратить контрреволюционные выступления. Тамбовский губисполком 17 июня 1919 г. постановил: «В целях изъятия из среды мирного населения наиболее злостных врагов Советской власти поручить отделу управления в срочном порядке организовать мобилизацию в тыловое ополчение» и заключить в принудительный лагерь всех наиболее злостных сельских кулаков и спекулянтов .

Как указывалось выше, подобные действия исполкомов не были предусмотрены законами, но Советы и их исполкомы действовали в условиях войны, подвергаясь постоянным нападениям классового врага, и логика борьбы диктовала свои законы, не всегда совпадавшие с юридическими.

Необходимость установления контроля над классовым врагом отражена в декрете Совнаркома от 23 сентября 1919 г. о регистрации бывших помещиков, капиталистов и лиц, занимавших ответственные должности при царском и буржуазном строе. Регистрацию вели отделы управления губернских исполкомов.

Примерно с лета 1919 г. в стране стали организовываться лагеря принудительных работ, в которых использовался труд арестованных. Общее руководство лагерями осуществлял отдел принудительных работ при НКВД, на местах они находились в ведении отделов управления губернских исполкомов .

Борьба с различными видами и формами контрреволюции поглощала много сил и средств местных Советов; она велась упорно и настойчиво, методами мирными и насильственными. Немало потерь в этой борьбе понесли работники ЧК, милиции, аппарата исполкомов, члены Советов, коммунисты. В наиболее трудные, а порой критические моменты всем им

приходилось браться за оружие и очищать тыл Красной Армии от врагов и их пособников. Но труды и жертвы не пропали даром. Красной Армии был обеспечен прочный тыл, она регулярно получала необходимые пополнения и моральную поддержку, что было одной из причин ее победы.

Анализ форм непосредственного участия Советов в строительстве и укреплении Красной Армии и борьбе с контрреволюцией в тылу показывает, что Советы и их исполнительные органы, тесно связанные с трудящимися массами, состоявшие из представителей этих масс, организационно и политически сплачивали рабочих и крестьян в борьбе с врагом. Через Советы, посредством Советов, с помощью Советов формировалась многомиллионная Красная Армия, осуществлялись военные мобилизации, поддерживалась повседневная связь Красной Армии с тылом. Помощь Советов Красной Армии, забота о ее бойцах были важным фактором непрерывного роста ее боеспособности.

Деятельность Советов по укреплению тыла, по борьбе с контрреволюцией создавала условия для победы Красной Армии в гражданской войне.

Глава 7. Помощь Советов промышленности

Для того чтобы одержать победу над сильным, хорошо вооруженным врагом, Красная Армия нуждалась в постоянном притоке вооружения, боеприпасов, различного снаряжения и обмундирования. Требовалось также удовлетворять хотя бы самые минимальные потребности трудового населения в предметах первой необходимости. Между тем состояние промышленности было крайне тяжелым. Оккупация интервентами значительной части территории страны на долгие месяцы лишила Советскую республику важнейших источников сырья и топлива. Из-за отсутствия угля, нефти, металла и продовольствия часть предприятий прекратила работу. Выпуск промышленной продукции непрерывно падал. По данным ВСНХ, добыча угля в 1920 г. составляла 23,4% довоенного уровня, железной руды — 1,6, выплавка чугуна — 2,4, производство бумажной пряжи — 5, шерстяной — 25, сахара — 6,6% .

Однако сосредоточив в своих руках все материальные ресурсы, Советское государство смогло и в условиях неслыханных экономических трудностей создать не только морально-политические, но и материальные предпосылки для победы .

Общее руководство хозяйством страны осуществлял Совет Обороны, а непосредственное управление — ВСНХ. Национализированные предприятия находились в ведении отделов и главков (центров) ВСНХ, которые осуществляли регулирование соответствующих отраслей промышленности, занимались снабжением, финансированием, а также сбытом продукции предприятий. Часть заводов, изготовлявших вооружение и боеприпасы, была в ведении Народного комиссариата по военным и морским делам.

Что собой представляли органы управления промышленностью на местах? Каковы были связи с ними местных Советов?

Положение о районных (областных) и местных советах народного хозяйства, утвержденное ВСНХ 23 декабря 1917 г., предусматривало создание совнархозов при районных (областных) и местных Советах для организации и регулирования производства. Местные совнархозы должны были строиться как органы двойного подчинения — ВСНХ и Советам. Но положение прежде всего подчеркивало подчиненность совнархозов центру, хотя они и являлись отделами местных исполкомов. Наряду с районными (областными) по инициативе губернских Советов могли создаваться также губернские, окружные и уездные совнархозы.

Положение об областных советах народного хозяйства, принятое на I Всероссийском съезде совнархозов (26 мая— 4 июня 1918 г.), устанавливало, что эти совнархозы являются экономическими отделами областных Советов и в то же время исполнительными органами ВСНХ на местах, действующими по его планам и директивам. Уже тот факт, что областной совнархоз финансировался ВСНХ через областной Совет, свидетельствовал о том, что совнархоз рассматривался как составная часть исполкома Совета . Областные совнархозы руководили деятельностью местных совнархозов и экономических отделов Советов. Местные совнархозы — губернские и уездные — были подконтрольны Советам, но в то же время они подчинялись вышестоящим совнархозам. Но когда в начале 1919 г. было упразднено областное деление, губернские совнархозы оказались под непосредственным руководством ВСНХ.

Процесс подчинения центру на протяжении всей войны усиливался. Сосредоточение управления отраслями промышленности в главках (центрах) и создание ими на местах своих органов потребовали четкого разграничения компетенции главков и местных совнархозов.

II Всероссийский съезд советов народного хозяйства 27 декабря 1918 г. принял положение о губернских совнархозах, которое рассматривало их в качестве исполнительных органов ВСНХ. Здесь уже отсутствовало указание на то, что совнархоз является отделом исполкома. Правда, Совету принадлежала решающая роль в формировании губсовнар-хозов: в состав пленума губсовнархоза входило по пять представителей от губернского и городского Советов, не более пяти представителей от местного объединения профсоюзов, по одному от отделов земельного, финансового, продовольственного и отдела труда исполкома Совета, по пять от крупнейших национализированных предприятий и по четыре от рабочей и гражданской кооперации. Избранный пленумом президиум утверждался губисполкомом. Из состава президиума исполком избирал председателя, который входил в состав исполкома. Окружные совнархозы и экономические отделы исполкомов строились по тому же принципу, что и губсовнархозы.

В середине 1919 г. в губернских совнархозах представители исполкомов составляли (в среднем по стране) 52%, в уездных — 43,1, в уездных экономических отделах — 40,5%. Преобладающее большинство руководителей совнархозов были членами исполкомов. 85% председателей губ-совнархозов были членами губисполкомов, а 61,4% председателей уездных совнархозов — членами уездных исполкомов ,

Таким образом, принцип формирования руководящих органов местных совнархозов оставлял Советам возможность влиять на их деятельность, быть с ними в тесном контакте. Однако юридически губсовнархоз уже не считался органом Совета, положение не предусматривало двойного его подчинения. Это — результат дальнейшей централизации управления промышленностью. Как исполнительный орган ВСНХ губсовнархоз должен был регулировать и организовывать народное хозяйство в пределах губернии. Главки и производственные отделы ВСНХ создавали свои органы на местах в качестве отделов соответствующих совнархозов. Однако эти отделы пользовались широкой автономией и почти полностью подчинялись непосредственно главкам.

Губсовнархоз имей право реквизиций и конфискации сырья, полуфабрикатов и орудий производства чисто местного значения. Все постановления губсовнархоза в пределах губернии имели обязательный характер и должны были безусловно выполняться окружными совнархозами и уездными экономическими отделами Советов.

По новому положению о губсовнархозах, утвержденному президиумом ВСНХ 18 сентября 1919 г., представительство Советов в составе пленума губсовнархоза было уменьшено (шесть от губисполкома и один от горсовета). Положение уточняло функции губсовнархозов: организация и регулирование отдельных отраслей народного хозяйства; управление государственными предприятиями и их объединениями, не состоящими в непосредственном ведении отделов, главков и центров ВСНХ; организация государственных заготовок сырья; финансирование и отчетность предприятия ⁷. Компетенция губсовнархозов распространялась только на предприятия местного значения, не находившиеся в ведении главков (центров) ВСНХ. Но и деятельность этих предприятий была взята под контроль центральных органов.

Довольно неопределенным было положение уездных совнархозов — оно не было регламентировано законодательством. II Всероссийский съезд совнархозов высказался за их ликвидацию, однако это не было декретировано. Поэтому в одних уездах совнархозы сохранялись, в других ликвидировались по усмотрению губернских совнархозов и исполкомов. Как правило, они упразднялись в уездах, не имевших промышленности.

Вот типичная резолюция, принятая Скопинским уездным совнархозом (Рязанской губ.) 16 мая 1919 г.: «Принимая во внимание, что дальнейшее существование совнархозов в тех уездах, где промышленность слабо развита или имеет чисто местное значение, является нецелесообразным, что, обслуживая чисто местные нужды, совнархоз не может рассчитывать на получение средств из центра и что отсутствие своевременных ассигнований средств из центра сводит работу уездных совнархозов к напрасной трате средств на содержание служащих, Скопинский уездный совнархоз нашел желательным как для себя, так и для других уездов иметь вместо связанного зависимостью от губернии и центра уездного совнархоза коммунальный отдел Совдепа, орган вполне

ков, а их продукция отпускалась по ордерам главков. Все снабжение предприятий производилось бесплатно, денежные расчеты были отменены.

⁷ СУ, 1919, № 50, ст. 490.

самостоятельный и ни от кого не зависящий в деле организации местного хозяйства» ⁸.

Получая крайне мало или вообще не получая средств из центра — от BGHX, уездные совнархозы там, где они сохранялись, были заинтересованы в том, чтобы находиться в составе исполкомов Советов. Так по существу на практике и было — в большинстве случаев они работали как отделы исполкомов, хотя считались исполнительными органами губсовнархозов. Их деятельность направлялась губернскими совнархозами. В уездах, где совнархозы упразднялись, местным хозяйством занимались хозяйственные (экономические) отделы исполкомов.

Точных указаний относительно того, какими отраслями местного хозяйства, какими предприятиями должны ведать уездные совнархозы и хозяйственные отделы исполкомов, не было ⁹. Нередко уездные совнархозы брали на себя не свойственные им функции. Так, в Петровском, Кузнецком и других уездах (Саратовской губ.) они ведали ямскими (почтовыми) станциями (обычно ими занимались отделы управления исполкомов). Вольский уездный совнархоз той же губернии занимался вопросами распределения среди населения некоторых промышленных товаров (мыло, керосин), хотя это входило в функции продовольственных комитетов. В Калужской и Иваново-Вознесенской губерниях некоторые уездные совнархозы имели жилищные отделы. В составе уездных совнархозов встречались отделы труда, здравоохранения, почты и другие, которые должны были стать самостоятельными отделами. Но были случаи, когда различные отделы исполкомов занимались вопросами, относящимися к компетенции совнархозов. Например, в Петровском уезде (Саратовской губ.) земельный отдел распоряжался некоторыми заводами ¹⁰.

Передача крупной, а затем средней и даже части мелкой промышленности в полное распоряжение центра, естественно, задевала «местные» интересы. Нередко (особенно в конце 1918 г.) местные Советы продолжали вмешиваться в деятельность национализированных предприятий, подведомственных центральным экономическим органам, стремились использовать какую-то часть продукции для удовлетворения местных нужд. В НКВД поступали жалобы главков и заводоуправлений на исполкомы, которые пытались распоряжаться заводским имуществом и произведенной продукцией. Советское правительство указывало Советам и их исполкомам на недопустимость вмешательства в деятельность предприятий, подчиненных центральным органам. 2 ноября 1918 г. Совнарком за подписью В. И. Ленина направил следующее предписание исполкомам, совнархозам и чрезвычайным комиссиям губерний центральной области:

«Ввиду нескольких случаев вмешательства органов местной власти в хозяйственно-административные функции заводоуправлений национальных предприятий и наблюдающихся случаев отчуждения национального имущества отдельных предприятий для удовлетворения местных нужд, что дезорганизует их хозяйство, лишает заводоуправление возможности планомерно вести работы, настойчиво повторяю с предупреждением насчет строжайшей ответственности в случае неисполнения: национальные предприятия являются общим достоянием Советской республики, и ответственность за хозяйственное ведение их дел несут заводоуправления, а потому органы местной власти не имеют права, если оно им не дано специальными постановлениями центральной власти, вмешиваться в их распоряжения и отчуждать какое бы то ни было имущество национальных предприятий без разрешения высших органов управления данной отраслью производства».

18 ноября 1918 г. НКВД дал распоряжение местным Советам не выносить решения по вопросам, касающимся внутреннего распорядка и работы заводов, без согласования с их правлениями . Однако жалобы с мест на действия Советов продолжали поступать, и 30 ноября НКВД телеграфировал исполкомам Советов: «То время, когда нужно было контролировать деятельность заводских предприятий, миновало». О неправильных действиях заводоуправлений наркомат предлагал сообщать в ВСНХ. Наконец, последовало постановление Совета Обороны от 8 декабря 1918 г., в кото-

ром говорилось о запрещении областным и местным учреждениям вмешиваться в действия центральных органов по распоряжению национализированными предприятиями, эвакуированными грузами и имуществом военного и гражданского ведомств ¹³. Но и после этого постановления имели место случаи (правда, довольно редкие), когда Советы пытались распоряжаться по своему усмотрению национализированными предприятиями и их продукцией. 25 января 1919 г. Рыбинский исполком (Ярославской губ.) принял решение о раздаче населению предметов, находившихся на национализированных складах. Это решение, противоречившее постановлениям центральных органов о запрещении местным властям распоряжаться национализированным имуществом, было немедленно опротестовано президиумом ВСНХ ^и. Коммунальный отдел Самарского губисполкома длительное время отказывался передать губернскому совнархозу мыловарен ный завод; вопрос был решен только в ноябре 1919 г. после вмешательства отдела местного хозяйства НКВД, разъяснившего Самарскому губисполкому необходимость передачи в связи с переходом всего мыловаренного производства в ведение Центрожира ВСНХ. То же было и с лесопильным заводом. Самарский коммунальный отдел отказывался передать его губернскому совнархозу, хотя по декрету ВЦИК от 6 мая 1919 г. предприятия деревообрабатывающей промышленности переходили в исключительное ведение Глав-лескома ВСНХ. 31 октября 1919 г. отдел местного хозяйства НКВД дал указание Самарскому губисполкому передать завод «как имеющий общегосударственное значение» в ведение губсовнархоза. Летом 1919 г. Мелекесский городской Совет (Самарской губ.) обратился в НКВД с ходатайством о предоставлении в его распоряжение двух предприятий, находившихся в городе: паровой мукомольной мельницы и пивоваренного завода. Город в них был заинтересован, так как они давали бы средства для покрытия расходов по городскому хозяйству. Но отдел местного хозяйства НКВД разъяснил: предприятия должны находиться в ведении губсовнархоза . Постановлением президиума ВСНХ от 23 июня 1919 г. регулирование смолокуренной промышленности передавалось Правлению государственных заводов химической переработки дерева; отпуск на местах продуктов этих заводов мог производиться только по нарядам отдела снабжения ВСНХ. Межд у'тем в Вятской губернии губерн-

скии и уездные исполкомы вмешивались в распределение этих продуктов, в частности, угля, смолы, дегтя, скипидара. В ответ на жалобу Правления государственных заводов химической переработки дерева отдел управления НКВД 4 мая 1920 г. указал Вятскому губисполкому на неправомерность и недопустимость его действий, нарушающих государственный план снабжения ¹⁶.

Все эти примеры показывают, с какой последовательностью в 1919 г. проводилась линия на централизацию управления промышленностью. Местные же Советы непосредственного участия в управлении предприятиями общегосударственного значения не принимали ¹⁷.

Централизация управления промышленностью не означала отрыва местных Советов от рабочих коллективов, от производственной деятельности предприятий. Советы оказывали им помощь в мобилизации рабочей силы, улучшении условий труда, снабжении продовольствием, топливом. Местные органы власти тысячами неразрывных нитей были связаны с предприятиями: рабочие участвовали в выборах, работали в различных секциях и комиссиях Советов, многие были депутатами, представители правлений предприятий нередко избирались членами исполкомов. В докладе президиума Вольского уездного исполкома (Саратовской губ.) XIII уездному съезду Советов (декабрь 1920 г.) отмечалось, что связь с рабочими и их профессиональными организациями достигается «путем объединенных заседаний и путем докладов отделов [исполкома] на пленуме упрофбюро и в производственных союзах и путем назначения на ответственные места кандидатов профессиональных организаций. Для постоянной связи с президиумом упрофбюро в президиум уисполкома введен тов. Виноградов, состоящий одновременно и членом президиума упрофбюро» ¹⁸.

Строгая, до конца доведенная централизация управления хозяйством, рассчитанная на концентрацию всех скудных ресурсов, имевшихся в стране, и централизованное их распределение в интересах обороны и поддержания жизненных

Там же, оп. 11, д. 33, лл. 88, 89, 91.

¹⁷ Г. П. Аннин («Владимирская партийная организация и Советы в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции». Владимир, 1963, стр. 30) пишет, что в период «военного коммунизма» «под'контроль Советов была поставлена крупная, средняя и мелкая промышленность». Как показывают факты, это утверждение ошибочно; в действительности крупная и даже средняя промышленность полностью подчинялась центру.

¹⁸ «Материалы к XIII Вольскому уездному съезду Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. 12 декабря 1920 г,» Вольск, 1920, стр. 21.

сил рабочего класса были необходимы и себя оправдали. Однако централизация порождала ряд отрицательных явлений. Аппарат ВСНХ, несмотря на его многочисленность, был не в состоянии эффективно руководить крупными и средними заводами и фабриками, а также «безбрежным морем» мелких предприятий. Местные экономические органы (совнархозы) почти полностью устранялись от участия в управлении крупной и средней промышленностью. В то же время губернские совнархозы и их организации, управлявшие местной промышленностью, существовали параллельно с исполкомами, отрывались от них. Чрезвычайно громоздкий аппарат управления промышленностью ограничивал инициативу местных Советов в использовании всех местных ресурсов для расширения производства.

Недостатки системы руководства промышленностью были очевидны, но военная обстановка не позволяла ставить вопрос о смягчении централизации. Положение изменилось в конце 1919 г., когда Красная Армия разгромила основные силы белогвардейцев и интервентов и наметилась возможность перехода к мирному строительству. Ослабление военного напряжения и возрастание роли и значения хозяйственных задач требовали изменения форм и методов руководства, развертывания инициативы масс. Нужно было повысить роль Советов, профсоюзов и других массовых организаций трудящихся в хозяйственном строительстве. К этому и были направлены решения VII Всероссийского съезда Советов по вопросам советского и хозяйственного строительства. В резолюции, принятой по этим вопросам, губсовнархозы значатся как отделы губисполкомов.

III Всероссийский съезд советов народного хозяйства (23—29 января 1920 г.), выполняя решения VII Всероссийского съезда Советов, принял резолюцию об управлении хозяйственной жизнью, в которой подчеркивалась необходимость сочетания хозяйственной централизации с активным участием местных органов в работе государственных предприятий. Отмечая, что централизованное народное хозяйство является «объективно неизбежной и исторически прогрессивной формой экономического строительства», особенно в условиях экономической разрухи, съезд в то же время подчеркнул, что успешно использовать все имеющиеся в стране ресурсы нельзя без максимальной инициативы меств экономическом строительстве. В резолюции говорилось, что главки ВСНХ не должны брать на себя управление отдельными предприятиями, имеющими местное значение; управлять этими предприятиями обязаны местные совнархозы; отделы ВСНХ должны руководить ими, согласовывая их

деятельность с общегосударственными заданиями. Трестированные же предприятия, находившиеся в непосредственном управлении центральных органов BGHX, обязаны были помогать местным организациям в обеспечении предприятий техникой и рабочей силой. Местным совнархозам надлежало быть в курсе деятельности трестированных предприятий и оказывать им всеми средствами помощь в выполнении возложенных на них задач. Резолюция съезда указывала на необходимость предоставления местным совнархозам большей самостоятельности в хозяйственной деятельности под общим руководством органов ВСНХ .

Принятая сессией ВЦИК 7-го созыва(2—7 февраля 1920 г.) инструкция о местных экономических органах развивала положения VII Всероссийского съезда Советов. Инструкция делила государственные промышленные предприятия на три группы и определяла их права.

К первой группе относились предприятия трестированные, а также особо важного государственного значения, находившиеся в непосредственном управлении центральных органов ВСНХ; инструкция запрещала всем местным органам вмешиваться в управление и распоряжение оборудованием и инвентарем предприятий первой группы. Губернские совнархозы могли лишь контролировать их деятельность, но без права непосредственного вмешательства.

Ко второй группе были отнесены предприятия, состоявшие в управлении губернских совнархозов, но «при непосредственном руководстве» центральных органов ВСНХ. Управляя предприятиями второй группы, губернские совнархозы должны были руководствоваться производственными планами ВСНХ, финансирование их осуществлялось за счет кредитов ВСНХ. Сметы этих предприятий не включались в общую смету губисполкомов. Продукция предприятий поступала в распоряжение центральных органов ВСНХ, за исключением части, оставляемой центральными органами ВСНХ в распоряжение губернских совнархозов.

В третью группу входили предприятия местного значения, состоявшие в ведении и управлении губернских совнархозов ; их производственные программы губсовнар-хозы выносили на утверждение губисполкомов. Продукции предприятий третьей группы также поступала на учет и в распоряжение центральных органов ВСНХ, но должна была в первую очередь использоваться для снабжения данной

СУ, 1920, № 9, ст. 55.

Губернии. Финансирование предприятий третьей группы производилось из особого фонда ВСНХ.

Инструкция разрешала правлениям предприятий выполнять заказы на удовлетворение местных нужд (в частности, ремонт сельскохозяйственного инвентаря), если это не мешало выполнению их плановых заданий.

28 марта 1920 г. Президиум ВЦИК обязал соответствующие комиссариаты в двухдневный срок представить список учреждений «на предмет утверждения права контроля их со стороны местных Советов». Намечалась тенденция к расширению влияния Советов на управление предприятиями местного значения (относившихся к третьей группе). Эта тенденция отчетливо проявилась и в решениях IX съезда РКП(б) (29 марта—5 апреля 1920 г.). Съезд проходил в период мирной передышки и в соответствии с новыми условиями принял программу перехода к хозяйственному строительству. В резолюции съезда «Об очередных задачах хозяйственного строительства» указывалось:

«Основным условием хозяйственного возрождения страны является неуклонное проведение единого хозяйственного плана, рассчитанного на ближайшую историческую эпоху». Коренные задачи единого плана необходимо было решать в такой последовательности: «а) в первую голову улучшение состояния транспорта, подвоз и образование необходимейших запасов хлеба, топлива и сырья; б) машиностроение на,транспорт и на добычу топлива, сырья и хлеба; в) усиленное развитие машиностроения на производство продуктов массового потребления; г) усиленное производство продуктов массового потребления» . Съезд дал директиву по электрификации страны, которая легла в основу плана ГОЭЛРО, утвержденного в декабре 1920 г. Съезд указал на необходимость объединения усилий трудящихся и мобилизации всех ресурсов для решения задач восстановления хозяйства.

Съезд отверг предложения оппозиционной группы «демократического централизма», направленные против использования старых специалистов, против централизма в государственном и хозяйственном управлении, против единоначалия в управлении предприятиями. В то же время съезд отметил недостатки сложившейся системы централизма (главкизма), превратившей промышленность «в ряд могущественных вертикальных объединений, хозяйственно изолированных друг от друга и только на верхушке связанных Высшим советом народного хозяйства». Разобщенность предприятий на ме-

стах в условиях огромной страны, при расстроенном транспорте, слабо налаженном хозяйственном учете приводила к волоките и создавала дополнительные трудности в управлении промышленностью.

«Организационная задача состоит в том,— указывалось в резолюции съезда,— чтобы, сохраняя и развивая вертикальный централизм по линии главков, сочетать его с горизонтальным соподчинением предприятий по линии хозяйственных районов, где предприятия разных отраслей промышленности и разного хозяйственного значения вынуждены питаться одними и теми же источниками местного сырья, транспортных средств, рабочей силы и пр.»

Съезд четко определил роль профсоюзов, их взаимоотношения с государством и партией, формы участия в хозяйственном строительстве. В резолюции по вопросу о профессиональных союзах и их организации подчеркивалась необходимость более тесной связи между Советами и профсоюзами в решении задач коммунистического воспитания рабочего класса и хозяйственного строительства.

Съезд указал и на организационные задачи партии в новых условиях. Партия должна была перераспределить всех коммунистов с таким расчетом, чтобы они максимально участвовали в производственном процессе, способствовали подъему хозяйства. В резолюции подчеркивалось, что вся организационно-хозяйственная деятельность партийных организаций должна вестись через соответствующие советские органы и ни в коем случае нельзя подменять в этих вопросах Советы или конкурировать с ними.

Таким образом, Коммунистическая партия и центральные органы Советской власти держали курс на расширение прав Советов, возрастание их роли в экономическом строительстве, на активизацию масс. Однако руководителям многих промышленных ведомств трудно было отказаться от полной власти над местными органами, от сложившихся форм централизации, которые были к тому же довольно эффективны в условиях войны. Да и угроза нового нападения интервентов была объективным фактором, требующим сохранения централизации в управлении. Вот почему процесс ослабления централизма в управлении промышленностью шел медленно и противоречиво. С одной стороны, углублялась политика «военного коммунизма», и в соответствии с этой политикой расширялась национализация, охватывая все большее число мелких предприятий; с другой стороны, в организации управления промышленностью усиливались

элементы демократического централизма, расширявшие возможности сочетания централизованного государственного руководства хозяйством с инициативой и творчеством местных органов управления. Все больше предприятий, как и было предусмотрено инструкцией ВЦИК, переходило в управление местных экономических органов. Из 6908 предприятий, национализированных и учтенных на 1 ноября 1920 г., 2374 относились к первой группе и находились в непосредственном ведении главков; остальными (3450 второй группы и 1084 третьей) управляли губернские сов_г нархозы²³. Советы, находясь в непосредственной связи с местными совнархозами, оказывались ближе к жизни и производственной деятельности коллективов этих предприятий; практически они стали распорядителями известной части продукции второй и особенно третьей групп предприятий.

Характерно, что уже в 1920 г. Советское правительство ставило перед Советами задачи, связанные непосредственно с деятельностью предприятий, подведомственных экономическим органам. Постановление ВЦИК и Совета Обороны от 11 мая 1920 г. возлагало на губернские исполкомы (в лице их президиумов) обязанности: усилить работу всех заводов, фабрик, мастерских, вырабатывающих предметы снабжения армии и населения, принимать меры к обеспечению целости и сохранности заводов, фабрик, путей сообщения, безостановочной работы телеграфной и телефонной сети и т. п.²⁴

Возможность усиления влияния Советов в отношении промышленных предприятий в конце 1920 г. увеличивалась в связи с постановлением ВЦИК от 25 ноября, предоставлявшим губисполкомам право контролировать и ревизовать деятельность всех учреждений, подведомственных центральным органам (за исключением учреждений действующей армии). Постановление позволяло губисполкомам в экстренных случаях временно отстранять должностных лиц таких учреждений от занимаемых ими должностей (сообщая об этом в центральные органы); учреждения обязаны были предоставлять контролирующим органам губисполкома (по их требованию) делопроизводство, денежные суммы, отчетность, инвентарь и пр. О всех замеченных упущениях и недостатках губисполком должен был сообщать в центральные органы (наркоматы, ВСНХ и его главки и центры) с указанием тех мер, какие, по мнению губисполкома, нужно при-

нять для улучшения работы. Право контроля и ревизии учреждений, подведомственных центральным органам, получили и уездные исполкомы, но только по постановлениям губисполкомов ²⁵. Таким образом, было реализовано, правда лишь в конце 1920 г., решение VII Всероссийского съезда Советов о правах исполкомов.

Поставленная IX съездом Коммунистической партии задача работать по единому хозяйственному плану требовала участия в ее решении всех местных органов управления. Многие Советы, проявляя инициативу, изыскивали формы и методы объединения хозяйственной работы в масштабах губернии, уезда, стремились к ликвидации разобщенности в деятельности хозяйственных органов. Так, Псковский губ-исполком в мае 1920 г. постановил созвать из руководителей совнархоза, губземотдела и губпродкома совещание, которому поручалось выработать губернский хозяйственный план на 1920—1921 гг. Совещание решило организовать губернский экономический совет в составе председателя губиспол-кома (председатель Совета), председателя совнархоза, продкомиссара, заведующих земотделом и статистическим бюро. Экономическому совету поручалось принимать решения по всем возникавшим хозяйственным вопросам, имевшим междуведомственное значение, согласовывать деятельность хозяйственных органов, разработать единый губернский хозяйственный план. Единогласно принятые решения экономического совета были обязательны для каждого хозяйственного ведомства губернии. Принципиальные вопросы должны были окончательно решаться в президиуме губ-исполкома. О своем опыте губисполком поставил в известность Совнарком . Решения о создании подобных органов, координирующих и объединяющих деятельность всех хозяйственно-экономических учреждений, принимали и другие губернские и даже некоторые уездные исполкомы.

VI Вологодский губернский съезд Советов в декабре 1920 г. предложил губисполкому создать в виде опыта губернский экономический совет из наиболее опытных и ответственных представителей совнархоза, продкома и зем-отдела для руководства всеми хозяйственными органами губернии. Решение об организации экономического совета при губисполкоме принял в ноябре 1920 г. V Калужский губернский съезд Советов. Рязанский уездный исполком в сентябре 1920 г. принял положение об экономическом совете, почти в точности повторявшее положение Псковского

губисполкома ^2?. Однако тогда этот опыт еще не мог быть воспринят всеми Советами; значение его полностью определилось после окончания гражданской войны, когда при исполкомах Советов были созданы экономические совещания (ЭКОСО).

Продолжавшаяся война с ее неумолимыми требованиями и чрезмерно широкие права главков, не всегда считавшихся с местными интересами, вносили свои коррективы в планы деятельности местных Советов. Тем не менее и в тех трудных условиях местные Советы накапливали опыт хозяйственной деятельности, их почин стимулировал творчество масс.

Борьба с топливным кризисом. Меры по увеличению выпуска промышленной продукции

Крупная промышленность играла решающую роль в снабжении Красной Армии вооружением, боеприпасами и обмундированием. Советы как органы государственной власти не могли оставаться безразличными к тому, в каком состоянии находятся крупные предприятия, расположенные на их территории. Несмотря на то что централизация уменьшала возможности непосредственного воздействия на управление предприятиями, связи Советов с фабриками и заводами ни на минуту не прерывались. И как бы далеко ни зашла «вертикальная» централизация, множество хозяйственных и административных нитей между предприятиями и административным районом неизбежно оставались. Это обусловливалось самой сущностью советской государственной системы, характерной особенностью которой была теснейшая связь органов власти с партийными и массовыми общественными организациями трудящихся (профсоюзами). На первый взгляд кажется противоречивым, что, с одной стороны, крупные предприятия управляются независимо от местных Советов, а с другой — на заседаниях исполкомов, на съездах Советов обсуждалась деятельность этих предприятий, совнархозы делали отчеты, а Советы принимали по ним резолюции, мобилизуя все средства для оказания помощи про-

«VI Вологодский губернский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов». Вологда, 1921, стр. 151; «Отчет Калужского губисполкома ^Т7Т ^ гскому съезду Советов». Ка

мышленности. Демократизм советской системы в значительной степени ослаблял отрицательные моменты, порождаемые жесткой централизацией.

Советы оказывали промышленности хозяйственную помощь, заботились об улучшении материально-бытового и жилищного положения рабочих, наблюдали за условиями труда на предприятиях, содействовали укреплению трудовой дисциплины. Они, как правило, разрабатывали и осуществляли меры по улучшению деятельности предприятий совместно с партийными и профсоюзными организациями, согласовывая их с губернскими совнархозами и главками ВСНХ. Так, на Онежском металлургическом заводе состав рабочих был чрезвычайно засорен буржуазными и мелкобуржуазными элементами, пришедшими на производство в годы войны. Часть рабочих находилась под влиянием меньшевиков и эсеров. Саботаж со стороны враждебно настроенных работников завода, низкая дисциплина труда отрицательно сказывались на производстве. Вопрос о положении дел на заводе рассматривался 10 марта 1919 г. на объединенном заседании представителей Олонецкого губ-исполкома, Петрозаводского городского Совета и Олонецкого губернского совета профсоюзов. Обсудив доклады правления завода, губсовнархоза и отдела труда губисполкома, заседание наметило ряд мер по укреплению дисциплины. Заседание обратилось к Олонецкому губернскому комитету партии с просьбой представить на утверждение губисполкома кандидата на пост политического комиссара завода; комиссару поручалось неуклонно проводить на заводе все распоряжения Советской власти о 8-часовом рабочем дне и правилах трудовой дисциплины. О ходе работ на заводе комиссар должен был ежемесячно докладывать губисполкому; ему поручалось также совместно с заводской организацией коммунистов и правлением завода произвести «основательную чистку завода от негодных и саботирующих элементов». «Мы обращаемся ко всем сознательным рабочим Онежского металлургического завода,— говорилось в резолюции,— с горячим призывом прийти на помощь Советской власти в деле закрепления великих завоеваний Октябрьской революции путем сознательной борьбы с разрухой в деле транспорта и прочими наследиями проклятой империалистической бойни и путем очищения своих рядов от элементов, не дорожащих этим великим завоеванием» . Губисполком пред-

принял решительные меры. С согласия заводских общественных организаций он 28 марта постановил временно закрыть завод и уволить злостных саботажников. Было уволено 10% рабочих и служащих; на заводе укрепилась дисциплина, и в апреле с завода стали выходить отремонтированные паровозы .

14 сентября 1920 г. Петроградский Совет в постановлении о поднятии производительности труда и укреплении трудовой дисциплины предусматривал в отношении нарушителей трудовой дисциплины меры наказания (предание революционному трибуналу). .В целях укрепления сознательной пролетарской дисциплины и развития трудового соревнования совнархозу поручалось на заседаниях исполкома и на пленумах Совета систематически докладывать о деятельности тех заводов, которые успешно поднимают производительность труда, а также о тех, которые не выполняют задания, и публиковать об этом в печати.

Особенно большую роль играли Советы в борьбе по преодолению топливного кризиса, транспортной разрухи и в обеспечении предприятий рабочей силой. Топливный голод был вызван тем, что интервенты и белогвардейцы захватили основные топливные районы страны, разрушили шахты и нефтяные промыслы. На протяжении почти всего 1919 г. у Советской республики оставался только Подмосковный угольный бассейн, который давал чрезвычайно мало угля (в 1918 г. добыча здесь составила всего 23,4 млн. пудов, вывезено же было только 17,8 млн.) . Голод и тяжелые бытовые условия рабочих вызывали большую текучесть кадров, что отражалось на производительности труда.

И хотя угольный бассейн находился в ведении специального главка ВСНХ, Московский Совет заботился о нуждах шахтеров. 2 сентября 1919 г. на заседании исполкома Московского Совета обсуждался вопрос о мерах поднятия производительности труда в Подмосковном угольном бассейне; было принято постановление о необходимости усиленного снабжения шахтеров продовольствием («в исключительном порядке»), обращалось внимание ВСНХ на то, что Главуголь не принимает мер для улучшения жилищных условий рабочих. Исполком признал необходимым направить в Подмосковный угольный бассейн шахтеров-профессионалов Донбасса, покинувших свои рудники в связи с приходом туда белогвардейцев. Решено было также послать в Подмосковный

угольный бассейн «экспедицию Московского Совета для деятельной политической и организационной работы» в составе организаторов, пропагандистов, профсоюзных работников, врача и нескольких десятков рабочих ³¹. В результате производительность труда в Подмосковном бассейне к концу года повысилась. В январе 1920 г. Совет Обороны принял ряд дополнительных мер по повышению добычи угля в Подмосковном бассейне ³². В 1920г. Подмосковный бассейн дал уже 40,2 млн. пудов угля, из них было вывезено 29,9 млн.³³

С освобождением Красной Армией угольных районов Урала и Донбасса, нефтяных районов Северного Кавказа топливные ресурсы Советской республики значительно пополнились. В 1920 г. было добыто 466 519 тыс. пудов угля ³⁴, стала поступать нефть с Кавказа. Однако и в 1920 г. положение с топливом оставалось очень тяжелым.

Решающее значение в топливном балансе страны в годы гражданской войны имели дрова, ими удовлетворялось 85% потребностей промышленности и транспорта в топливе. Заготовка дров тогда была одной из боевых и наиболее важных задач.«... Топливная работа,— говорилось в циркулярном письме ЦК РКП(б),— должна быть поставлена по-военному: с такой же энергией, быстротой, строжайшей дисциплиной, которая требуется на войне» ³⁵. Вопросы заготовки дров занимали большое место в деятельности и центральных, и местных советских органов. В докладе на VII Всероссийском съезде Советов В. И. Ленин отмечал: «В последнее время целый ряд заседаний Совета Обороны и Совнаркома был посвящен целиком выработке мер для выхода из топливного кризиса» ³⁶. Во всех законодательных актах Советского правительства, касавшихся заготовки дров, предусматривалось активное участие местных Советов в решении этой задачи. Вопрос о топливе включался в повестку дня заседаний исполкомов и съездов Советов.

19 февраля 1919 г. Совнарком телеграммой губиспол-комам ³⁷, губсовнархозам и комиссарам ряда железных дорог

⁸¹ «Вечерние известия Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов», 6 сентября 1919 г.

⁸² Постановление Совета Обороны от 2 января 1920 г. «О поднятии производительности в Подмосковном угольном бассейне» («Ленинский сборник», XXXIV, стр. 251).

⁸³ «Труды ЦСУ», т. VIII, вып. 2, стр. 219.

⁸⁴ Там же, стр. 220.

⁸⁶ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 308.

⁸⁶ Там же, стр. 409.

⁸⁷ Вятскому, Костромскому, Северо-Двинскому, Вологодскому, Череповецкому, Олонецкому, Петроградскому, Новгородскому, Псковскому, Тверскому, Ярославскому.

ввел на срок с 1 по 15 марта трудовую повинность для крестьянского населения по заготовке и доставке дров в 25-верстной полосе по обе стороны железных дорог в Северном и Северо-Западном районах страны. Руководство заготовкой дров осуществляли управления дорог и Главлеском ВСНХ, местными органами которого были губернские лесные комитеты совнархозов . На губернские и уездные исполкомы возлагались функции по контролю за выполнением этой повинности .

19 мая последовало постановление Совета Обороны о мерах по заготовке и доставке топлива. Московскому, Петроградскому и всем губисполкомам предлагалось образовать летучие артели по заготовке и доставке топлива с передачей их в распоряжение Главлескома; вводилась сдельная и премиальная (товарами) оплата работ ; устанавливалась своеобразная дровяная «продразверстка» — каждая губерния получала определенные задания.

13 ноября 1919 г. было опубликовано написанное В. И. Лениным циркулярное письмо ЦК РКП(б) к партийным организациям «На борьбу с топливным кризисом» . Центральный Комитет предложил всем партийным организациям, членам партии всех губернских, городских, уездных и волостных исполкомов повсюду, особенно в деревне, вести широкую агитацию с целью усиления работы по заготовке топлива, бороться против местнических интересов. Рекомендовалось вводить трудовую повинность для работ по заготовке и доставке топлива к станциям железных дорог, устанавливать трудовые нормы, беспощадно карать уклоняющихся от работ.

19 ноября Совет Обороны принял постановление «О натуральной трудовой и гужевой повинности». Эти повинности вводились постановлениями НКВД, а на местах осуществлялись губернскими и уездными отделами управления исполкомов через волостные исполкомы и сельские Советы при участии органов милиции.

Руководствуясь декретом Совета Обороны, народный комиссар внутренних дел Ф. Э. Дзержинский издал инструкцию по проведению натуральной трудовой и гужевой повинности. В инструкции указывалось, что пока натуральная трудовая и гужевая повинность вводится преимущественно

для борьбы с топливным кризисом, но может быть объявлена и при наличии других неотложных нужд. Ответственность за быстрое и успешное проведение мобилизаций возлагалась на заведующих отделами управления исполкомов Советов, которые должны были привлечь к этой работе прежде всего аппарат своих подотделов, особенно милицию. Все остальные отделы исполкомов обязывались оказывать отделам управления всестороннее содействие. Вводимые повинности касались главным образом сельского населения, но к их отбыванию можно было привлекать и городское население, особенно паразитические элементы. Учет трудоспособного населения, а также упряжи, рабочего скота и перевозочных средств осуществляли волостные исполкомы и сельские Советы .

Заготовка дров поглощала много сил и средств, требовала от исполкомов напряженной работы, как административно-принудительной, так и разъяснительной. В середине октября 1919 г. на заседании Саратовского губиспол-кома выяснилось, что заготовлено 45 тыс. кубометров дров, а вывезено только 25 тыс.; потребность же губернии — 120 тыс. кубометров. В связи с этим было принято решение: работу по заготовке дров перенести в уездные исполкомы, ввести в губернии принудительную повинность по заготовке и вывозке дров, сельсоветам учесть подводы и лошадей. Всем Советам предлагалось усилить среди населения разъяснительную работу . В сентябре 1919 г. Московский губ-исполком выработал инструкцию о порядке привлечения населения к трудовой повинности по заготовке дров в Московской губернии. К работам по заготовке топлива привлекалось все население от 16 до 50 лет; при исполкомах Советов создавались специальные комиссии по проведению постановления в жизнь. Уездные комиссии составлялись из представителей уездных исполкомов, лесных комитетов и военкоматов, а волостные — из представителей волисполкомов и земельных отделов. Губисполком направлял своих представителей во все уездные комиссии с правом совещательного голоса. Уездные комиссии выясняли количество необходимого топлива и проводили разверстку по городам и волостям; волостные комиссии разверстывали полученное задание по деревням , Пермский губисполком в декабре 1919 г. ввел трудовую повинность по заготовке и вывозке дров и разработал порядок ее осуществления. Предусматривалось

привлечь к работе одновременно 44 646 пеших и 57 784 конных рабочих; срок отбывания повинности 15 дней; были определены нормы выработки, порядок оплаты труда и меры наказания для уклонявшихся от работы. Дезертиры подлежали аресту, а их лошади, упряжь и инструмент — конфискации . Рузаевский уездный исполком (Пензенской губ.) летом 1919 г. мобилизовал всех кулаков уезда, Угличский и Тутаевский уездные исполкомы (Ярославская губ.) — городскую буржуазию ^4в.

Проводившаяся местными Советами мобилизация населения, подвод и лошадей позволила изо дня в день увеличивать заготовку и вывозку топлива. В Иваново-Вознесенской губернии, например, в результате мобилизаций недельная погрузка дров в конце 1919 г. возросла с 14 832 вагонов в ноябре до 22 742 вагонов в декабре .

В 1920 г. трудовая повинность проводилась в еще больших масштабах. По данным Наркомтруда и Главкомтруда, только с начала 1920 г. по 1 июля было мобилизовано на дровозаготовки 5 824 182 человека .

Велика была роль Советов в обеспечении народного хозяйства рабочей силой. Несмотря на то что в ряде мест вследствие закрытия многих предприятий и хозяйственной разрухи имелась безработица, в стране не хватало рабочей силы, особенно квалифицированной: многие рабочие ушли в Красную Армию, разъехались по деревням. Если в Москве в 1918 г. на 100 предложений труда приходилось всего 73 свободных места, то в 1919 г. на 100 предложений было 131, а в 1920 г. — 153 места . Спрос уже значительно превышал предложения труда ⁸⁰.

В Петрограде в первой четверти 1919 г. был избыток рабочих (на 15 922 места приходилось свыше 21,1 тыс. предложений труда), а в четвертой четверти рабочих уже не хва-

тало (на 11 тыс. свободных мест было 9,1 тыс. предложений труда). В 1920 г. здесь на 100 нанимавшихся на работу было 261 место, а на 100 нанимавшихся квалифицированных рабочих мужчин — 3471 место ⁵¹. В Екатеринбургской губернии с марта до конца октября 1920 г. был спрос на 60 284 человека, а предложение труда составило 31 114 человек. Через отдел труда исполкома было послано на работу 30 195 человек ⁵². В Вологодской губернии в 1919 г. требовалось около 39,5 тыс. рабочих, послано же было на работу 24 200, в 1920 г. требовалось около 69 тыс., послано только 23 250 человек ⁶³.

По данным отчетов бирж труда, в 1920 г. на 100 предложений труда приходилось в стране по всем профессиям 167,8 места, а по ряду профессий — еще больше, например, у металлистов — 293,6, деревообделочников — 318,3, строителей — 531,7 места ⁸⁴. Что касается массовых сезонных работ, то здесь потребность в рабочей силе во всех губерниях исчислялась десятками и сотнями тысяч человек. По данным отдела труда Моссовета, летом 1920 г. по Московской губернии требовалось 250 тыс. строительных рабочих и 20 тыс. чернорабочих мужчин. Вопрос удовлетворения требований на рабочие руки, говорилось в докладе отдела президиуму Моссовета, «принимает такой серьезный характер, что невольно приходится прибегнуть к чрезвычайным мерам» ⁸⁸.

В условиях гражданской войны необходимо было регулировать использование и перемещение рабочей силы. Поэтому при ограниченных возможностях материального стимулирования рабочих концентрация их на наиболее важных производствах, а также на вспомогательных работах осуществлялась и внеэкономическим путем. Советские декреты о трудовой повинности позволяли перемещать рабочих с менее важных участков работы на более важные, привлекать население к обслуживанию заводов, фабрик, транспорта, погрузке и перевозке грузов и т. п. Постановления о трудовой повинности населения для проведения тех или иных работ принимались Советами (исполкомами) по представлениям отделов труда, которые, как правило, предварительно

⁶і ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 4, д. 235, лл. 25-26.

⁵² «Известия III Екатеринбургского губернского съезда Советов»,

26 октября 1920 г.

^w «За три года». Отчет о деятельности Вологодского губисполкома

и его отделов к VII губернскому съезду Советов 20 июня 1921 г.

Вологда, 1921, стр. 54.

¹⁴ «Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918—1923».

М., 1924, стр. 241.

« ГАОРСС МО, ф. 66, on. 1, д. 327, л. 12.

согласовывали вопросы с совнархозами, профсоюзами и правлениями предприятий.

В начале 1920 г., когда встали новые задачи по восстановлению народного хозяйства и значительно возросла потребность в рабочей силе, создавались специальные комитеты по осуществлению всеобщей трудовой повинности, введенной декретом Совнаркома от 29 января. Главный комитет по всеобщей трудовой повинности (Главкомтруд) — Совнарком 19 февраля назначил его руководителем Ф. Э. Дзержинского — подчинялся Совету Обороны, местные комитеты (губернские, уездные, а в некоторых местах и городские) утверждались исполкомами Советов. В комитеты входили по одному представителю от военкомата, отдела управления исполкома и отдела труда. Местные комитеты объявляли населению (на основании постановлений Совета Обороны или исполкомов) о предстоящей трудовой повинности, рассматривали требования на рабочую силу для местных нужд, устанавливали очередность их удовлетворения, использовали аппарат местных органов власти для проведения трудовой повинности ⁵⁶.

24 июня 1920 г. Главкомтруд принял постановление об организации волостных комитетов по осуществлению трудовой повинности (волкомтруд). Председатель волостного комитета назначался волисполкомом, двух членов избирал волостной съезд Советов ⁵⁷. В селах и деревнях волостной комитет обычно выделял своего уполномоченного из местных жителей.

Производственные и хозяйственные организации представляли в комитеты трудовой повинности свои требования на рабочую силу и планы ее использования, а комитеты ставили их на обсуждение исполкомов ⁸⁸. Инструкцией от 4 марта 1920 г. Главкомтруд возложил на отделы управления исполкомов наиболее ответственные задачи по проведению трудовой повинности: они должны были принимать меры к выполнению населением объявленных трудовых повинностей, вести борьбу с уклоняющимися, обеспечивать рабочей силой массовые работы (чистка путей, гужевая повинность и др.), контролировать, чтобы привлекаемые к повинности обеспечивались жилищами .

Проведение трудовой повинности требовало от исполкомов (отделов труда) и комитетов огромной организа-

М СУ, 1920, № 8, ст. 49, 50.

⁸⁷ «Известия ВЦИК», 25 июня 1920 г. 5» СУ, 1920, № 19, ст. 105.

⁸⁹ «Власть Советов», 1920, № 4, стр. 1.

торской работы. Нужно было учесть все трудоспособное население, а в сельских местностях— также лошадей и перевозочные средства; получить от различных ведомств сведения о недостающей рабочей силе, мобилизовать необходимое число людей, распределить их по ведомствам, контролировать выполнение заданий. О масштабах этой работы могут дать представление следующие цифры: по Костромской губернии на 1 января 1920 г. было учтено около 232,5 тыс. человек, подлежавших привлечению к трудовой повинности, а также были учтены 132,3 тыс. лошадей и 140,3 тыс. повозок; на различных работах в это время было занято около 58,5 тыс. человек, которые имели при этом 53 тыс. лошадей и 53 тыс. повозок. К 15 июля 1920 г. Смоленский губернский комитет по трудовой повинности учел около 180 тыс. человек, из них 16,5 тыс. квалифицированных рабочих; только в июле он привлек к трудовой повинности около 19,5 тыс. человек. По шести уездам Рязанской губернии за летний период 1920 г. было привлечено к различным работам в порядке трудовой повинности около 130 тыс. человек. В Москве только во второй половине 1920 г. по трудовой повинности было мобилизовано 227,3 тыс. человек, а по губернии — 254,3 тыс. (не считая гужевой повинности) ^ео.

В порядке трудовой повинности привлекались также специалисты с высшим и средним образованием для работы в различных отраслях народного хозяйства.

Особенно большую помощь местные Советы оказывали железнодорожному транспорту. В результате империалистической и гражданской войн железнодорожный транспорт оказался в катастрофическом состоянии. Было разрушено около 1000 верст рельсового пути, около 2700 мостов, 480 станций водоснабжения. Если в январе 1916 г. в стране имелось 16 043 исправных паровоза и 477 600 вагонов, то в январе 1920 г. их было соответственно 3926 и 190 600. Грузооборот железных дорог составлял всего 23% довоенного. Разруха на транспорте была страшным бедствием и грозила сорвать военные перевозки, стратегические операции на фронте, она почти парализовала экономическую

жизнь страны, усиливала голод. В ряде районов было заготовлено продовольствие, но доставка его в голодающие губернии представляла огромные трудности. В Иваново-Вознесенске и других городах Центрального промышленного района из-за отсутствия сырья стояли текстильные фабрики, а в это время в Туркестане имелись запасы хлопка — вывезти было невозможно.

Исполкомы Советов в порядке трудовой повинности проводили мобилизацию населения для восстановления и ремонта путей, мостов, различных сооружений. В зимнее время прибавлялась работа по очистке путей от снежных заносов, грозивших остановить все движение транспорта. Работа по восстановлению путей была исключительно важной и неотложной. Декретом Совета Обороны от 5 декабря 1919 г. общее руководство и наблюдение за проведением в жизнь трудовой повинности по расчистке снега на железнодорожных путях возлагались на заведующих отделами управления исполкомов ^в1.

25 декабря 1918 г. Совет Обороны принял постановление «О борьбе со снежными заносами», в котором отмечалось, что, несмотря на телеграфные предписания, местные Советы не везде поставляют рабочую силу, необходимую для очистки путей от снега. Декрет обязывал Советы под личную ответственность председателей Советов и исполкомов (сельских, волостных и уездных) поставлять рабочую силу по первому требованию железнодорожных или военных властей (за неисполнение требования предусматривалось наказание тюремным заключением от одного месяца до двух лет и денежным штрафом). Волостные и уездные военкомы обязывались, в случае надобности, приходить Советам на помощь воинской силой в борьбе против кулаков и белогвардейцев, подбивавших местное население не выполнять нарядов по очистке путей .

17 марта 1919 г. Совет Обороны заслушал доклад Ф. Э. Дзержинского, в котором говорилось, что некоторые губернские и уездные исполкомы не проявили достаточной энергии по расчистке железнодорожных путей от снежных заносов, несмотря на постановление Совета Обороны от 25 декабря 1918 г., причем выяснилось, что чрезвычайные комиссии никого из виновных не арестовали. Было принято новое постановление, в котором указывалось: «Впредь председатели чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией будут сами подвергаться немедленному аресту в том

случае, если и в будущем они не будут подвергать аресту лиц, ответственных за выполнение постановления Совета Обороны по борьбе с снежными заносами» ⁶³.

Телеграмма за телеграммой летели из НКВД в губиспол-комы с требованием принять решительные меры по очистке железнодорожных путей от снега и выполнению других работ. Такие телеграммы 8 апреля 1919 г. были направлены в Курск, Рязань, Тамбов, Саратов, Воронеж, Пензу, Симбирск, Тулу, Царицын. В них говорилось: «Таяние снегов на путях железных дорог угрожает размывом полотна, снесением мостов, что грозит перерывом железнодорожного движения, а следовательно, крушением транспортных планов и стратегических операций фронта. Предлагаем срочно принять меры к немедленному побуждению местных Советов к очистке железнодорожных путей от тающего снега, прочистке каналов, труб и исправлению мостов и путей, нуждающихся в ремонте. Требования железнодорожной администрации на рабочую силу, подводы и лошадей должны выполняться безотлагательно и в первую очередь. . . Виновных в саботаже, неисполнении карайте самыми суровыми мерами, вплоть до ареста, предания суду ревтрибунала» ^е4.

Сотни тысяч трудящихся города и деревни по призыву и мобилизации своих Советов бесплатно, используя свой инвентарь и тягловую силу, выполняли все задания. В Тульской губернии зимой 1919/20 г. на очистку от снега железнодорожного пути было привлечено свыше 113 тыс. человек, из них около 13 тыс. человек, имевших в своем распоряжении лошадей ⁶⁵. По сведениям Московского Совета, только с 21 по 30 января 1920 г. было мобилизовано для очистки снега на железных дорогах 818 142 человека и на разгрузке работало 5107 человек ^6Й.

В период гражданской войны творчеством народных масс были созданы такие невиданные в истории формы труда, как коммунистические субботники. Они сыграли большую роль в борьбе с разрухой. Великий почин коммунистического труда, с которым весной 1919 г. выступили железнодорожники депо Москва-Сортировочная, вскоре был подхвачен передовыми рабочими по.всей стране. В городах и промышленных районах субботники проходили по предприятиям; их непосредственными инициаторами были партий-

^в# «Из истории гражданской войны в СССР». Сборник документов, т. 1. М., 1960, стр. 276—277.

⁸⁴ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 63, л. 233.

⁸⁵ Там же, оп. 20, д. 6, л. 696.

⁸⁸ Н. А. Куликова. Указ, статья, стр. 176.

ные и профсоюзные организации. Однако немалую роль играли и Советы, особенно тогда, когда субботники стали проводиться в масштабах городов и всей страны. На первом общегородском субботнике в Петрограде (16 августа 1919 г.) работало 5175 человек, а на четвертом и пятом (6 и 13 сентября 1919 г.) — более 10 тыс. В Москве в декабре

1919 г. в субботниках участвовало свыше 10,5 тыс. человек, а в июле 1920 г. — свыше 163 тыс. В Екатеринбурге с 5 октября 1919 г. до конца декабря 1920 г. был проведен 71 массовый субботник, в котором приняло участие около 251 тыс. человек °.

В субботниках стали принимать активное участие беспартийные рабочие, служащие, домохозяйки. Во всероссийском первомайском субботнике 1920 г. только в Москве приняло участие 425 тыс. человек, в Петрограде — 165 тыс., а по всей стране lie менее 15 млн. человек.

«Нет и не было в мире власти, — писала «Правда» 29 мая

1920 г. в связи с первомайским субботником в Москве, — которая бы по одному кличу вывела на бесплатную работу в одном только городе 400 тыс. человек. Пусть хорошо это запомнят враги Советской власти».

Советы были прекрасными организаторами масс, поэтому они смогли успешно провести мобилизации миллионов трудящихся города и деревни и обеспечить промышленность и транспорт рабочей силой. Но хозяйственная деятельность Советов не ограничивалась только мобилизациями рабочей силы: они активно и непосредственно участвовали в организации на местах производства промышленной продукции. Эту работу Советы выполняли через совнархозы и экономические отделы исполкомов. Как указывалось выше, хозяйственная деятельность Советов и местных совнархозов проявлялась прежде всего в руководстве мелкими предприятиями. Большая их часть до конца 1920 г. принадлежала частникам. Владельцев этих предприятий нужно было принудить работать по заданиям Советской власти. Это достигалось как административными, так и экономическими мерами. Когда же совнархозы и Советы считали целесооб-

разным в целях увеличения выпуска продукции и предотвращения ее разбазаривания национализировать мелкие предприятия, они обращались в президиум ВСНХ с соответствующими предложениями. Но в ряде случаев решения о национализации таких предприятий принимались самими губернскими совнархозами, а иногда исполкомами Советов и ревкомами . Национализированные мелкие предприятия находились в ведении губсовнархозов. По заданиям губсов-нархозов работали кустарные артели и другие виды кустарных предприятий.

Декрет ВЦИК «О мерах содействия кустарной промышленности», опубликованный 26 апреля 1919 г., рассматривал кустарные предприятия как источник «улучшения положения трудящихся и облегчения снабжения населения продуктами кустарной и мелкой промышленности» . Местным органам власти предлагалось «оказывать всяческое содействие кустарям и ремесленникам в деле организации их трудовых производственных объединений и артелей», в заготовке и получении необходимого сырья и т. п.

Процесс централизации, однако, охватывал и кустарную промышленность. До мая 1920 г. в центре было два органа, ведавших ею: отдел кустарной промышленности Народного комиссариата земледелия и Управление по делам кооперации, кустарной и мелкой промышленности при ВСНХ. 20 мая 1920 г. постановлением ВСНХ и Наркомзема был создан единый орган по руководству кустарной промышленностью— Главное управление по делам кустарной и мелкой промышленности и промысловой кооперации (Главкустпром). Местными органами Главкустпрома являлись губернские отделы кустарной и мелкой промышленности при губернских совнархозах и земотделах губисполкомов (губкустпром) . Согласно декрету Совнаркома от 7 сентября 1920 г. «О регулировании кустарных промыслов и ненационализированной промышленности» . продукция кустарной промышленности могла быть в значительной мере использована на

месте. Советы, стремясь удовлетворить нужды населения,, принимали меры к поддержанию существующих и организации новых кустарных предприятий. Как правило, эта работа проводилась через совнархозы и земотделы исполкомов. Масштабы этой деятельности Советов были велики, о чем свидетельствуют материалы по многим губерниям и уездам. В Череповецкой губернии только за последние четыре месяца 1919 г. было организовано 70 артелей (7 кузнечных, 20 лесопромышленных, 10 мукомольных, 20 вязально-трикотажных и др.). В Каширском уезде (Тульской губ.) с мая по август 1919 г. оборудовано 7 кирпичных заводов и ряд деревообделочных мастерских. Экономический отдел исполкома Землянского уездного Совета (Воронежской губ.) организовал одну крупную и ряд мелких мастерских для изготовления и ремонта сельскохозяйственного инвентаря, мастерские для производства кирпича, извести, столярных изделий .

Совнархоз Краснослободского уезда (Пензенской губ.) организовал в 1919 г. 14 трудовых артелей, изготовлявших предметы домашнего обихода, пустил в ход кирпичный, кожевенный и сухоперегонный заводы; Саранский уездный совнархоз той же губернии наладил производство маслобойного и кожевенного заводов, махорочной фабрики. Муромский горисполком в первой половине 1919 г. создал в Муроме производство ряда металлических изделий, в уезде — сыроваренный и мыловаренный заводы ^7в.

В волостях также возникали кустарные мастерские и промыслы. Этим занимались исполкомы волостных Советов. В Гремяченской волости (Воронежского у.) волисполком создал кустарные мастерские по производству валяной обуви, дубильные, портняжные, столярные промыслы; в Щучьинской волости (Веневского у. Тульской губ.) — две кузницы, столярную и колесную мастерские .

Об инициативе и творческих усилиях низовых Советов М. И. Калинин говорил на заседании ВЦИК 23 октября 1919 г.: «Всюду развивается новое, социалистическое твор-

чество. В одном месте вы видите, что организуется завод без помощи BGHX, в другом открыли красильные фабрики, в третьем — стекольные, кое-где пустили в ход соляные промыслы» .

Трудно переоценить значение этой деятельности Советов для удовлетворения нужд местного населения; основная масса продукции предприятий, находившихся в ведении губсовнархозов, поступала в распоряжение центральных органов; для местных нужд оставлялось мало. А как известно, по централизованному снабжению население получало мизерное количество товаров, а часто и вовсе ничего. Нередко мелкие кустарные предприятия, артели и мастерские уездных совнархозов, экономических отделов исполкомов были единственным источником снабжения самыми необходимыми в повседневной жизни населения и в крестьянском хозяйстве предметами: посудой, гончарными, столярными, ткацкими изделиями, сельскохозяйственными орудиями, колесами, лопатами и т. п. Были случаи, когда необходимые населению товары производились в порядке трудовой мобилизации. Так, в Череповецкой губернии в 1919 г. более 1 тыс. сапожников получили задание сшить по восемь пар сапог в месяц (всего 8 тыс. пар.). Исполком Замоскворецкого района Москвы осенью 1919 г. привлек кустарей района к работе на Красную Армию, обязав их одновременно выполнять и некоторые заказы районного Совета.

Иногда в пылу «военно-коммунистических» увлечений руководители отдельных Советов, не считаясь с экономической целесообразностью, закрывали частные мастерские, предприятия кустарей и мелких ремесленников. Мотивировалось это стремлением сосредоточить всех ремесленников и кустарей на государственных предприятиях, а также желанием полностью ликвидировать частную торговлю, ибо некоторая часть продукции этих предприятий попадала на рынок. 30 июля 1920 г. по постановлению президиума исполкома Петроградского Совета были закрыты все частные магазины, а также около 1500 мастерских кустарей, ремесленников, кооперативов . Этот акт нарушал декрет ВЦИК «О мерах содействия кустарной промышленности». Петроградский Совет не посчитался и с тем, что многие мастерские обслуживали нужды обороны — производили для армии

обувь, одежду, амуницию — и были почти единственным местом, где население могло починить домашние вещи, одежду, обувь и т. п. В Совет посыпались тысячи жалоб от населения. 27 сентября президиум ВСНХ, рассмотрев вопрос о закрытии Петроградским Советом кустарных и ремесленных предприятий, признал эти действия незаконными ⁸¹.

Огромное значение для поддержания местного хозяйства имела работа Советов по ремонту дорог, мостов, организации гужевого транспорта для перевозки хозяйственных грузов и продовольствия. 18 августа 1919 г. Совнарком принял декрет «Об организации гужевого дела на местах». На губисполкомы возлагалась обязанность объединить все средства гужевого транспорта учреждений и ведомств (кроме военного) и руководить ими в целях правильного использования для товарных перевозок. Губисполкомы должны были организовать по мере надобности свои обозы, устраивать для нужд гужевого транспорта мастерские, склады инвентаря, а в случае необходимости вводить натуральную гужевую повинность для населения. Губисполкомам предоставлялось право передавать эти обязанности губернским совнархозам по соглашению с ними⁸².

Иногда по инициативе и на средства местных Советов производились и сравнительно крупные строительные работы. В селе Яковлевском (Середского у. Иваново-Вознесенской губ.) в 20 километрах от уездного города были три льняные фабрики. Перевозка сырья, материалов и готовой продукции по бездорожью удорожала стоимость продукции и была одной из причин перебоев в снабжении и простоев на фабриках. Уездный исполком принял решение о строительстве железнодорожной ветки Середа — Яковлевское. Исполком обеспечил стройку средствами и рабочими. Ветка была построена и соединила многие населенные пункты уезда с железной дорогой ⁸³.

Большая часть продукции, производившейся местной промышленностью, направлялась в армию. Постановлением Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии, опубликованным 24 января 1919 г.⁸⁴, при совнархозах были созданы подотделы военных заготовок (воензаг). Руководил ими отдел военных заготовок ВСНХ (Центровоензаг). Он

ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 95, д. 150, лл. 41-44.

⁸³ СУ, 1919, № 42, ст. 404.

⁸³ А. Е. Тятенкое. Семья трудящихся едина. — «Незабываемые годы».

Сборник воспоминаний старых членов КПСС. Ярославль, 1963,

стр. 110.

м СУ, 1919, Л"» 3, ст. 39.

давал местным воензагам заказы, кредиты и распоряжался всей изготовленной при их участии продукцией. Получив военные заказы (пошив шинелей, гимнастерок, сапог, изготовление шанцевого инструмента и т. п.), воензаги организовывали их выполнение на кустарных предприятиях, а во многих случаях создавали для этой цели новые мелкие предприятия, мастерские и артели. В Воронежской губернии во вновь созданных мастерских только за три осенних месяца 1920 г. было изготовлено до 40 тыс. предметов военного снаряжения и обмундирования. В Тверской губернии к апрелю 1919 г. работало 20 обувных пошивочных артелей; созданные 9 сапожных артелей в течение трех месяцев почи^ нили 20 тыс. пар обуви. Костромской губсовнархоз только до октября 1919 г. дал Красной Армии свыше 100 тыс. предметов различного обмундирования, Вятский губсовнархоз изготовил 60 тыс. фуражек, десятки тысяч пар обуви. Предприятия Пермского губсовнархоза изготовили с конца июля

1919 г. по апрель 1920 г. 71 378 пар армейской обуви, 857 комплектов упряжи, несколько десятков тысяч штук белья и военного обмундирования . В Можайске (Московской губ.) кустари также были объединены в артели для выполнения военных заказов. В 1919 г. они дали Красной Армии 1 тыс. саней и большое число валяных сапог .

При губсовнархозах создавались отделы утилизации, которые организовывали производство предметов, необходимых для Красной Армии, из материалов, бывших в употреблении. В Вологодской губернии с июня по декабрь

1920 г. в мастерских отдела утилизации было отремонтировано и сшито из старого материала 4051 полушубок, 21 100 фуражек и папах, 3491 шинель, свыше 15 800 шаровар и около 25 900 телогреек и гимнастерок; отремонтировано свыше 14 700 пар сапог и много других предме-

«7

тов .

Большую помощь Красной Армии оказывал Петроградский Совет, организовавший производство обмундирования. Для этого по районам Петрограда были открыты швей-

ные и починочные мастерские. Осенью 1920 г. в них имелось 550 швейных машин. Много домашних хозяек и около 2 тыс. работниц по вечерам трудились в этих мастерских; к началу октября было изготовлено свыше 12 тыс. комплектов белья .

Мы рассмотрели самые разнообразные формы участия местных Советов в работе промышленности, в снабжении фронта и тыла. И в условиях небывалой разрухи, резкого сокращения валового выпуска промышленной продукции Красная Армия снабжалась необходимыми для разгрома врага вооружением, боеприпасами, обмундированием; население получало известный минимум изделий промышленности. Это была огромная экономическая победа, являвшаяся одной из предпосылок и составной частью военной победы. Невозможно выразить в цифрах работу Советов, проведенную для достижения этой победы, ибо эта работа сливалась с героическими усилиями Коммунистической партии, всего государственного аппарата — центрального и местного, — профсоюзов, всех трудящихся.

Советы успешно справились с гигантскими задачами по мобилизации людских и экономических ресурсов в помощь промышленности, а это было возможно благодаря силе и прочности советского строя, сплоченности трудящихся вокруг Советов.

Глава 8. Роль Советов в социальноэкономическом развитии деревни

Советы в борьбе за укрепление военно-политического союза рабочего класса и крестьянства

В годы гражданской войны в советской деревне происходили исключительно сложные и противоречивые социально-экономические процессы. Их противоречивость и сложность обусловливались мелкобуржуазным характером крестьянского хозяйства, переплетением после Октябрьской революции буржуазно-демократических и социалистических задач в аграрных преобразованиях и трудностями, вызванными гражданской войной и интервенцией.

В результате передачи крестьянам после Октябрьской революции помещичьей земли, осуществления советских аграрных преобразований крестьянство в значительной мере осереднячилось. Получив помещичью землю, скот и инвентарь, значительная часть бедняков сумела подняться до уровня середняков. Экономические и политические позиции кулачества были серьезно подорваны. Из 80 млн. десятин земли, которой кулаки владели до революции, около 50 млн. десятин перешло к беднякам и середнякам .

Однако наступление на сельскую буржуазию не остановилось. Проведенное в 1918 г. «поравнение» крестьянских хозяйств вовсе не означало, что исчезла дифференциация крестьянства. Наряду с крестьянской беднотой сохранялось и кулачество, что было неизбежно в условиях мелкотоварного хозяйства, в котором, по словам В. И. Ленина,

«мы имеем чрезвычайно широкую и имеющую очень глубокие, очень прочные корни, базу капитализма» . Несмотря на деятельность комбедов, экспроприацию части кулацкой земли, запрещение частной торговли хлебом, наемного труда и земельной аренды, процесс «рождения» деревенской буржуазии продолжался. Кулаки пользовались тяжелым положением бедноты. Уравнительное перераспределение земли не спасало крестьян от нищеты и разорения. В условиях разрухи, продолжавшейся войны в деревнях не хватало рабочих рук, семян, инвентаря. Многие крестьянские хозяйства становились маломощными в результате разделов, дробления, ставших после Октябрьской революции частым явлением. Несмотря на запрещение советскими законами аренды земли и найма рабочей силы, кулаки прибегали, хотя и нелегально, к тому и другому. В. И. Ленин в выступлении на IX съезде РКІІ(б) отмечал, что зажиточных крестьян, не обходящихся без эксплуатации чужого труда, не менее полумиллиона, а, может быть, даже около миллиона .

Продолжавшееся в 1919 — 1920 гг. наступление на кулака определялось, во-первых, самой сущностью диктатуры пролетариата, направленной против эксплуататоров города и деревни; во-вторых, продовольственным саботажем, антисоветской деятельностью кулаков; в-третьих, проводившейся Советской властью «военно-коммунистической» политикой, которая объективно вела к ускорению экспроприации капиталистических элементов.

В деревне развернулась ни на минуту не прекращавшаяся острая классовая борьба. Политической основой этой борьбы было отношение к Советской власти: беднота и середняки отстаивали ее, боролись за нее; кулачество выступало против нее вместе с помещиками, капиталистами, интервентами.

Однако в жизни расстановка классовых сил в деревне была значительно сложнее и запутаннее, чем это выражается общей схемой. Поворот середняка на сторону Советской власти осуществлялся не единовременно по всей стране. В зависимости от конкретных условий (сила и влияние кулачества, отношение к середняку со стороны местных партийных и советских органов и т. п.) колебания середняка в одних местах кончались раньше, в других — позже.

Более того, в отдельных районах наблюдались такие факты, когда среднее крестьянство, только что полностью

поддерживавшее Советскую Власть, вследствие ряда причин вновь начинало колебаться и временно даже оказывалось на поводу у антисоветских элементов. Этого обстоятельства нельзя не учитывать, когда речь идет о классовой борьбе в деревне в годы гражданской войны. В конечном итоге исход борьбы зависел от позиции среднего крестьянства, составлявшего большинство сельского населения.

Кулаки использовали трудности объективного и субъективного характера, имевшиеся у Советской власти в ее отношениях с крестьянством, чтобы поддержать колебания середняков и перетащить их на свою сторону. Советские продовольственные декреты, особенно продразверстка и другие «военно-коммунистические» меры, вынужденные войной, голодом, задевали интересы собственника и не могли не тормозить процесс перехода среднего крестьянства на сторону Советской власти. Но, пожалуй, еще большее значение здесь имели не сами эти меры, а то, как они осуществлялись.

Советские законы требовали классового подхода при раскладке денежных и натуральных налогов и осуществлении продразверстки. Основная тяжесть повинностей должна была ложиться на кулаков и лишь в небольшой части — на середняков. Задача состояла не только в том, чтобы получить необходимые Советскому государству средства, но и в том, чтобы одновременно добиться дальнейшего ослабления экономических позиций сельской буржуазии. Однако этого классового принципа во многих случаях на местах не придерживались. Обычно это было там, где в местные Советы проникали кулаки и другие враждебные Советской власти элементы, стремившиеся всю тяжесть налогов и продразверстки взвалить на середняков и даже бедноту. Таким образом кулаки стремились сохранить свои экономические позиции и вызвать у трудящихся крестьян недовольство Советской властью. Это была одна из форм классовой борьбы кулачества против Советской власти. Но нередко подобным же образом советские декреты извращались и честными работниками исполкомов — по непониманию, незнанию местных условий или нежеланию видеть разницу между кулаком и середняком.

В конце 1918—начале 1919 г. особенно много было нареканий со стороны крестьянства в связи с частыми случаями неправильного проведения в жизнь декрета ВЦИК от 30 октября 1918 г. «О единовременном чрезвычайном десятігаиллиардном революционном налоге» . В декрете

подчеркивалось, что сельские и городские Советы должны производить раскладку налога по отдельным хозяйствам «таким образом, чтобы городская и деревенская беднота была совершенно освобождена от единовременного чрезвычайного налога, средние слои были обложены лишь небольшими ставками, а всей своей тяжестью налог пал бы на богатую часть городского населения и богатых крестьян» ⁶.

В большинстве мест раскладка налога производилась в соответствии с классовым принципом, предусмотренным в декрете. Но немало было отступлений от этого принципа. Налог распределялся подушно, подворно, подесятинно, следовательно, вся его тяжесть падала не на кулаков, а на середняков и бедноту. Сообщения об этом поступали в НКВД из многих губерний: Казанской, Костромской, Пензенской, Ярославской и др. Получив тревожное известие о том, что в Пензенской губернии «местные комиссии» ⁷ беспощадно «выколачивают» чрезвычайный налог не только с середняков, но и бедноты, нарком внутренних дел Г. И. Петровский 22 марта 1919 г. телеграфировал Пензенскому губисполкому: «При взыскании чрезвычайного налога примите меры, чтобы беднота не подлежала обложению ни в коем случае, при обложении середняков предоставьте все возможности к посильной уплате для них налога, в каждом отдельном случае тщательно обследуя их материальное положение и, в случае необходимости, предоставляя им отсрочку от платежа. . .» ⁸

На VIII съезде РКП(б) В. И. Ленин в качестве примера неправильного понимания классовой сущности декрета о чрезвычайном налоге сослался на брошюру, изданную Нижегородским комитетом РКП(б). В ней говорилось, что чрезвычайный налог «должен всей своей тяжестью лечь на плечи деревенских кулаков, спекулянтов и вообще сред-

^с Декрет устанавливал срок окончания раскладки налога к 1 декабря, а взыскания — не позднее 15 декабря 1918 г. Иаркомфин провел разверстку налога по губерниям, но не разработал инструкции, которая установила бы подробные правила обложения и взыскания налога. Единой системы в этом не было, что отрицательно сказывалось на результатах работы. Например, Ветлуга с 10 тыс. жителей была обложена на 2 млн. руб., а крупный промышленный город и губернский центр Кострома — на 1 млн.; Пензенский губ-исполком наложил на г. Нижний Ломов 500 тыс. руб., а на село Головинщино — 600 тыс. (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 4, д. 64, л. 55 об.; Госархив Ярославской оол., ф. р-1431, on. 1, д. 3, л. 23).

⁷ На местах при исполкомах создавались специальные комиссии но раскладке чрезвычайного налога.

⁸ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 10, д. 63, л. 105.

ний элемент крестьянства» ^IJ. Правда, делегаты Нижегородской губернии заявили, что в тексте брошюры была допущена опечатка. Но, учитывая, как часто тогда ставился знак равенства между кулаком и середняком, можно полагать, что эта «опечатка» не была случайной .

Часто нарушался также классовый принцип продразверстки. Все это вызывало недовольство середняков, играло на руку классовым врагам, которым удавалось втянуть кое-где в контрреволюционные мятежи и часть среднего крестьянства.

Недовольство середняков, как правило, сильнее проявлялось там, где Советами заправляли чуждые революции люди, нарушавшие советские законы, политику Коммунистической партии. Об этой закономерности говорил М. И. Калинин, выступая 9 мая 1919 г. в Симбирске на объединенном заседании рабочих организаций города: «Я сейчас объездил несколько уездов. И характерно, что там, где исполком был внимателен к крестьянам, где члены исполкома не ездили с дамами сердца на лошадях, где исполкомы не заняли лучших квартир, где исполкомы от всей души интересуются положением крестьянства,— в этомуезде, товарищи, не было ни столкновений, ни восстаний. . ., в тех уездах, где были недоразумения, там, в конечном результате, оказывалась не на высоте сама местная власть» .

Характерным примером того, как настроения крестьян зависели от действий местных Советов, от учета ими особенностей того или иного района, может служить Самарская губерния. Она была освобождена от белогвардейских войск осенью—зимой 1918 г. Сразу же местные власти обязали крестьян выполнить в короткий срок те продовольственные и трудовые повинности, которые в губерниях, не находившихся в сфере военных действий, выполнялись постепенно, в течение ряда месяцев. При этом из-за расстройства транспорта не было возможности дать крестьянам взамен хлеба, мануфактуру и другие товары. Близость фронта еще больше ухудшала положение.

Прослойка кулачества в деревнях Самарской губернии была довольно высокой. Б первое время после освобождения губернии кулаки пользовались влиянием среди крестьян и занилмали ответственные должности во многих волостных и сельских Советах. Они использовали свое положение для дискредитации Советской власти: производили незаконные поборы и реквизиции у середняков и бедняков, пьянствовали; кулаки вели антисоветскую агитацию. В результате кулакам удалось в марте 1919 г. втянуть часть трудового крестьянства губернии в антисоветские мятежи, охватившие ряд волостей Мелекесского, Самарского, Сызранского, Бугурусланского и Бузулукского уездов. Примечательно, что многие крестьяне-середняки даже не отдавали себе отчета в том, что они выступали против Советской власти. «Мы за Советскую власть, но против нашего Совета», — говорили они. Мятежи были подавлены. Губернский Совет из этих событий сделал необходимые выводы; важнейший из них заключался в том, что основная причина недовольства крестьян вызвана неправильным отношением к середняку. 12 апреля губисполком издал постановление о приостановке взимания чрезвычайного налога и освобождении из тюрьмы крестьян-середняков, арестованных за неуплату налога. Было приостановлено выполнение трудовой повинности по доставке дров. На время полевых работ отменялась мобилизация военнообязанных 1892 и 1891 гг. рождения. В губернии принимались решительные меры против злоупотреблений должностных лиц, порочивших Советскую власть.

В деревни направлялись группы агитаторов, разъяснявших крестьянам, что кулаки их использовали в антисоветских целях.

Все эти меры вызвали крутой поворот в настроениях крестьян, а когда вскоре началось наступление армии Колчака, они добровольно оказывали всемерную помощь советским войскам.

С кулачеством велась упорная, ожесточенная борьба. Его вооруженные контрреволюционные выступления решительно подавлялись. Советы, опираясь на бедноту, принимали административные меры по изоляции наиболее опасных кулаков, пресекали их антисоветскую агитацию и экономический саботаж. Вопросы борьбы с кулачеством не сходили с повестки дня съездов Советов и заседаний исполкомов. VI съезд Советов Иваново-Вознесенской губернии (июль 1919 г.) в резолюции по докладу губисиолкома предлагал всем Советам и исполкомам губернии: «Изолировать и заставить замолчать наиболее рьяных кулаков

и их приспешников, которые за последние месяцы распустились, обнаглели и ведут разрушительную работу, и призвать их в тыловое ополчение. . . Принять срочные меры по организации и сплочению бедноты; обратить особое внимание на защиту их интересов. Немедленно устранить от участия в общественной и советской работе лиц, не имеющих право по статье 65-й Конституции РСФСР участвовать в избрании Советов и быть туда избранными. . .» VI съезд Советов Псковского уезда (Псковской губ.) (февраль 1919 г.) постановил: всех, занимающихся спекуляцией, а также варкой самогона, объявить контрреволюционерами и сообщниками белогвардейцев, лишить их гражданских прав «вплоть до предания революционному трибуналу, конфискации имущества и выселить из пределов Российской республики» ,

Важнейшим условием успешной борьбы с кулаками была их полная изоляция от середняков. Это достигалось прежде всего проведением в жизнь политики, разработанной VIII съездом РКП (б).

Однако нельзя себе представлять, что политика Коммунистической партии в отношении среднего крестьянства, закрепленная в документах VIII съезда РКП(б), сразу была всюду и всеми советскими и партийными работниками правильно воспринята и претворена в жизнь. Во второй половине 1919 г. и в 1920 г. (но уже в значительно меньшей степени, чем до VIII съезда партии) были случаи, когда советские работники отождествляли середняка с кулаком, применяли неоправданные насильственные меры по отношению к труженикам деревни, не считались с их интересами, стремились немедленно покончить с единоличным хозяйством. Причины этих извращений носили преимущественно субъективный характер, были связаны в одних случаях с засоренностью Советов чуждыми революции людьми, в других — с политической неподготовленностью работников, в третьих — с «военно-коммунистическими» представлениями, иллюзиями у ряда руководителей Советов, считавших, будто бы уже строится коммунизм и, следовательно, нужно всеми мерами — и экономическими, и административными — вести дело к повсеместной и немедленной организации артелей и коммун.

На X съезде партии В. И. Ленин говорил по этому поводу: «Если кто-либо из коммунистов мечтал, что в три

года можно переделать экономическую базу, экономические корни мелкого земледелия, то он, конечно, был фантазер. И — нечего греха таить — таких фантазеров в нашей среде было немало» ¹⁴.

В целом отношение бедняков и середняков к Советской власти, взаимоотношения трудящихся крестьян с рабочим классом определялись именно политикой Коммунистической партии, отвечавшей коренным интересам трудящихся города и деревни.

Случаи извращения этой политики на местах не могли, разумеется, остановить объективного, закономерного процесса укрепления союза рабочего класса со средним крестьянством.

Политика Коммунистической партии в отношении трудового крестьянства находила воплощение в конкретных делах Советской власти, как ее центральных органов, так и местных Советов. Советское правительство неуклонно принимало меры по улучшению положения середняка. 9 апреля 1919 г. ВЦИК принял декрет «О льготах крестьянам-середнякам в отношении взыскания единовременного чрезвычайного революционного налога» ^и. Вся тяжесть налога была переложена на кулацкие хозяйства. Трудящиеся крестьяне или вообще освобождались от налога, или облагались небольшими суммами. 25 апреля ВЦИК принял постановление об амнистии тех трудящихся, которые были вовлечены врагами Советской власти в контрреволюционные мятежи ^1в. 26 апреля был опубликован декрет ВЦИК «О льготах по взысканию натурального налога» ¹⁷. В декрете указывалось, что в связи с выполнением значительной частью среднего крестьянства обязательств по натуральному налогу с урожая 1918 г. средние крестьяне освобождаются от внесения оставшейся части налога; богатым же сельским хозяевам предлагалось немедленно (в двухнедельный срок) внести налог, в противном случае с них надлежало взыскать налог в двойном размере.

Советское правительство, несмотря на крайнюю ограниченность средств, оказывало крестьянству материальнотехническую помощь. В 1918—1920 гг. трудовое крестьянство получило по линии централизованного снабжения около 293 тыс. плугов, 39 тыс. борон, 3,5 тыс. сеялок, 2280 тыс. кос, 38 тыс. хлебоуборочных машин, 28 тыс. сено-

¹¹ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 60.

¹⁵ СУ, 1919, № 12, ст. 12Г.

¹⁶ Там же, № 14 ст. 138.

¹⁷ Там же, ст. 142.

уборочных машин, 1800 тыс. Серпов ^І8. Но помощь, которая оказывалась деревне в централизованном порядке, могла удовлетворить лишь небольшую часть потребностей трудящихся крестьян. Необходимо было изыскивать местные ресурсы, использовать все возможности, чтобы как-то поддержать крестьянское хозяйство, и в этом особенно велика была роль Советов.

Советы проводили огромную работу по оказанию помощи крестьянству. Эта работа была в непосредственном ведении земельных отделов исполкомов Советов — губернских, уездных и волостных. По сведениям Наркомзема, весной 1919 г. имелось 41 губернский, 373 уездных и 8455 волостных земельных отделов ¹⁹. Общие указания об их структуре и компетенции содержались в циркуляре отдела текущей земельной политики Наркомзема, разработанном в сентябре 1918 г. ²⁰

10 мая 1919 г. Наркомзем принял положение о земельных отделах Советов, определившее более подробно их структуру и функции ²¹. В задачи отделов входили: организация землеустроительных работ; разъяснение населению действующих законов о землеустройстве; оказание агрономической помощи крестьянам, принятие мер по улучшению животноводства, садоводства и огородничества; борьба с вредителями сельского хозяйства, организация коллективных хозяйств, опытных сельскохозяйственных учреждений; заведование лесами, находящимися на территории губернии. Обязанности сельских Советов определялись в декрете вцик о сельских Советах (февраль 1920 г.): содействие развитию сельского хозяйства в соответствии с постановлениями земельных отделов исполкомов и Наркомзема, проведение в жизнь натуральных повинностей; оказание помощи местным совхозам; содействие соответствующим организациям в проведении учета земель, населения, инвентаря, скота и т. п. Функции земельных отделов исполкомов были весьма обширны.

По всем вопросам сельского хозяйства, аграрных отношений, землеустройства земельные отделы действовали под руководством Наркомзема. Губернские и уездные исполкомы Советов должны были осуществлять политическое руководство земельными отделами, объединять их деятельность и

1 8

19

20

2t

1954,

«Труды ЦСУ», т. VIII, вып. 2. М., 1922, стр. 120. ІТГАНХ, ф. 478, on. 3, д. 9, л. 35.

«Аграрная политика Советской власти (1917—1918 гг.)» стр. 197—199.

СУ, 1919, № 22, ст. 270.

согласовывать ее с деятельностью других местных органов. Денежные средства губернские и уездные земельные отделы получали по сметам Наркомзема, а волостные — по сметам НКВД . Таким образом, и земельные отделы находились в двойном подчинении: Наркомзема и исполкома Совета.

Губернский земельный отдел состоял из подотделов землеустройства, сельского хозяйства, лесного и управления общими делами. Заведующий губернским земельным отделом был членом губернского исполкома. Коллегия отдела состояла из заведующего и двух—четырех членов исполкома или других лиц, утвержденных исполкомом. Разногласия между заведующим губернским земельным отделом и коллегией рассматривались: по вопросам техническим — Нар-комземом, политическим — губисполкомом.

Структура уездного земельного отдела была аналогичной. Волостной земельный отдел состоял из заведующего, его помощника и секретаря. Они назначались волостным исполкомом и утверждались земельным отделом уездного исполкома.

В выработке форм и методов работы земельных отделов и исполкомов, согласовании их деятельности и улучшении ее путем обмена опытом огромную роль играли съезды и совещания работников земельных отделов — Всероссийские, губернские, уездные. На этих съездах обсуждались важнейшие вопросы аграрной политики Советской власти и деятельность земельных отделов. В декабре 1918 г. на Всероссийском съезде земотделов, комбедов и коммун были подведены итоги аграрных преобразований и намечены меры по дальнейшему строительству коллективных хозяйств. В июле 1919 г. Всероссийское совещание представителей губземотделов, губсовхозов, губрабочкомов и губоргасе-вов обсуждало работу земотделов, вопросы организации управления совхозами, снабжения крестьян инвентарем и семенами .

Какие же вопросы обсуждались на местных съездах представителей земотделов? На повестке дня Тамбовского губернского съезда (июнь 1919 г.) стояли вопросы: работа сельскохозяйственного и лесного подотделов, о временном распределении земли и лугов, о семейных разделах, учете

населения, о культурно-просветительных сельскохозяйственных мероприятиях, о ремонте инвентаря и др. ²⁵ Съезд уездных земотделов Казанской губернии (12 —14 июня 1919 г.) обсуждал вопросы о мерах по оказанию помощи красноармейским семьям в деле засева их земли, о результатах ярового сева в губернии, о мероприятиях по улучшению организации коллективных хозяйств ²⁰. На съезде волостных земотделов Чебоксарского уезда (Казанской губ.) (30 июня 1919 г.) обсуждались вопросы земельной политики, недосева яровых, уравнения пахотной земли по едокам, расчистки леса для расширения полевых угодий, образования комиссии по оказанию помощи красноармейским хозяйствам, учета хлебов и инвентаря, выдела земли коммунам

27

и артелям .

Как видим, на съездах представителей земельных отделов рассматривались все основные вопросы, касавшиеся сельского хозяйства волости, уезда, губернии. Более детально они обсуждались на «специализированных» съездах и совещаниях, призванных решать практические вопросы повседневной работы по различным отраслям сельского хозяйства. В Иваново-Вознесенской губернии с декабря

1919 г. по март 1920 г. состоялись губернские съезды и совещания: агрономов, ветеринаров, по лесному делу, сельскохозяйственных коллективов, по оказанию помощи семьям красноармейцев, по семенному делу, землеустройству ²⁸; в Московской губернии, кроме ежемесячных совещаний заведующих уездными земотделами, с июня по ноябрь

1920 г. были проведены совещания бухгалтеров уездных земотделов, заведующих подотделами колхозов, ветеринарных подотделов, комиссий по оказанию помощи красно-

А* «-> Q Q

армейцам, управлении совхозами, агрономов .

В некоторых губерниях проводились уездные и волостные съезды «работников земли»; их собирали земотделы исполкомов, чтобы установить еще более тесные связи с крестьянами, узнать их нужды и мнения о проводимых мерах в области сельского хозяйства. В 1919 г. на съездах «работников земли» в Иваново-Вознесенской губернии пред-

"25

26

27

28

ЦГАНХ, ф. 478, оп. 20, д. 254, лл. 43-45.

«Знамя революции» (Казань), 18 июня 1919 г.

ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 13, д. 584, л. 80.

«Отчет Иваново-Вознесенского губернского земельного отдела (губ-земотдела) за время с 1 декабря по 1 апреля 1920 г. и план работы на предстоящий летний период». [Б. м., б. г.], стр. 6.

«Отчет земельного отдела Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за июнь—ноябрь 1920 г.» М., 1920', стр. 4—5.

ставители земельных органов знакомили крестьян с земельной политикой Советской власти, отчитывались в своей работе, сообщали о своих дальнейших планах; выступавшие крестьяне высказывались по поводу отчетов, говорили о своих нуждах и требованиях . Повестка дня съезда работников земотделов Зарайского уезда (Рязанской губ.) включала самые животрепещущие вопросы жизни деревни: о формах общественной обработки земли, о снабжении крестьян семенами, инвентарем, о борьбе с чересполосицей, о советских хозяйствах и др.

Многочисленные съезды и совещания были тогда важной формой живой связи земельных органов Советов между собой и трудовым населением, позволявшей учитывать передовой опыт и выявлять недостатки в работе на местах.

Конкретная практическая деятельность Советов по оказанию помощи крестьянам выражалась прежде всего в мерах, которые предпринимали Советы для того, чтобы обеспечить засев полей. В условиях войны очень сократилось количество рабочей силы в сельском хозяйстве, многие крестьянские хозяйства оказались без семян, рабочего скота и инвентаря. Все это создавало большие трудности в использовании земель. К тому же часть крестьян (особенно кулаки) сокращала посевы, чтобы меньше сдавать хлеба по продразверстке.

Декретом «Об организации государством посева хлебов» (28 января 1919 г.) Совнарком передал все земли, пригодные для посева хлебов и не находившиеся в пользовании отдельных лиц или коллективов, в распоряжение государства для организации на них посева (это относилось и к полям отдельных лиц и коллективов, если они не могли быть засеяны). Для руководства всей работой, предусмотренной декретом, при Наркомземе был учрежден комитет посевной площади .

Принятое Совнаркомом в феврале 1919 г. положение «О комитете посевной площади» определяло его обязанности и устанавливало, что постановления комитета в пределах его компетенции обязательны для всех местных органов власти , На местах создавались губернские и уездные комитеты по организации посевов полей (оргасевы). Обычно они состояли из представителей земотделов исполкомов, совнархозов, продовольственных комитетов и профсоюзов. Такой

состав оргасевов позволял им объединять усилия государственных органов и профсоюзов по засеву пустующих земель. В некоторых губерниях губземотделы принимали решения об организации волостных оргасевов (Пензенская, Орловская и др.). В волостях, где оргасевы не создавались, их функции выполняли волземотделы в целом .

Оргасевы входили в земотделы исполкомов; они помогали исполкомам и их земотделам претворять в жизнь решения по засеву пустующих земель и оказанию помощи крестьянским хозяйствам (распределение на местах семян, сельскохозяйственного инвентаря, выявление недостающей рабочей силы).

Чтобы обеспечить засев полей, нужно было прежде всего добыть семена. Находившиеся в распоряжении государства семенные фонды разверстывались Наркомземом по губерниям, а внутри губернии распределялись в соответствии с правилами, которые нарком земледелия С. П. Середа 31 марта 1919 г. передал по телеграфу губземотделам: губ-земотделы распределяют поступающие семена по уездам пропорционально их потребностям; уездные земельные отделы полученные семена предоставляют в первую очередь семьям красноармейцев и совхозам, во вторую — коммунальным и кооперативным хозяйствам, в третью — отдельным нуждающимся крестьянам .

Еще более сложным был механизм распределения сельскохозяйственных орудий и инвентаря. Согласно декрету Совнаркома от 27 апреля 1918 г. «О снабжении сельского хозяйства орудиями производства и металлами» ^з?, распределять инвентарь и машины должен был Наркомпрод по планам Наркомзема. В соответствии с декретом Совнаркома от 21 ноября 1918 г. «Об организации снабжения населения всеми продуктами и предметами личного потребления и домашнего хозяйства» при губернских продовольственных комитетах Наркомпрода создавались губернские органы продуктораспределения (губпродукт); в их ведении были все

наличные фонды сельскохозяйственных машин и орудий, выделявшиеся центром для данной губернии. Планы использования этих орудий составлялись губпродуктами вместе с губземотделами. Отпускали машины и орудия со складов по требованиям губземотделов и ордерам волисполкомов.

Помимо громоздкости этой распределительной системы, неудобство заключалось и в том, что между губпродуктами и земотделами на почве распределения сельскохозяйственного инвентаря возникали иногда трения: первые руководствовались при его распределении только стремлением извлечь продовольствие (инвентарь обменивался на хлеб), вторые — интересами обеспечения посева³⁸. Но в условиях, когда не было возможности удовлетворить даже минимальные потребности сельского хозяйства в машинах и инвентаре, эта распределительная система имела немаловажное достоинство: она позволяла хотя бы в какой-то мере сочетать общегосударственные интересы и в области хлебозаготовок, и в области обработки и засева полей.

Поскольку фонды для распределения инвентаря среди крестьян были невелики, земотделы и оргасевы губернских и уездных исполкомов уделяли большое внимание созданию прокатных пунктов, где бедняки и середняки могли получить за небольшую плату в пользование недостающий в их хозяйстве инвентарь ³⁹.

Земотделы исполкомов организовывали также мастерские по ремонту сельскохозяйственного инвентаря. Всего, по данным Наркомзема, в 1920 г. имелось 1274 ремонтных мастерских с 11 тыс. рабочих. В среднем на губернию приходилось от 14 до 35 мастерских ⁴⁰.

G целью оказания помощи бедноте, семьям красноармейцев в засеве полей исполкомы нередко перераспределяли

⁸⁸ В 1919 г. Наркомзем настойчиво добивался передачи всего учета п распределения сельскохозяйственного инвентаря в ведение его органов (ЦГАНХ, ф. 1943, он. 13, д. 93, лл. 1—24).

³⁹ В Московской губернии в 1920 г. было 240 прокатных пунктов, в Новгородской — 230, в Псковской — 90, в Пермской — 225 («Отчет земельного отдела Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за июнь—ноябрь 1920 г.». М., 1920, стр. 21; «Отчет о занятиях XI Новгородского губернского съезда Советов», стр. 30; «Землеустройство и сельскохозяйственные мероприятия». Псков, 1920, стр. 142; «V Пермский губернский съезд Советов. 13—15 декабря 1920 г.». Пермь, 1921, стр. 64).

⁴³ Б. Н. Кпипович. Очерк деятельности Народного комиссариата земледелия за три года (1917—1920). М., 1920, стр. 25. К концу 1920 г. ремонтных мастерских было значительно больше. Только в Саратовской губернии их было 172 с 1469 рабочими («Краткий отчет и резолюции IX съезда Советов Саратовской губернии». Саратов, 1921, стр. 28).

имевшиеся в селе или волости семена и сельскохозяйственный инвентарь — у кулаков реквизировались излишки, которые затем распределялись среди особо нуждающихся крестьян. Недостающую для обработки и засева полей рабочую силу исполкомы получали, прибегая к мобилизациям на основе трудовой повинности. Тамбовский губисполком в январе 1919 г. дал указание Советам губернии повсеместно организовать засев пустующих полей путем создания рабочих дружин, введения трудовой повинности и привлечения к этим работам в первую очередь кулаков .

V Витебский губернский съезд Советов (май 1919 г.) по докладу земотдела обязал исполкомы «не останавливаться даже перед мобилизацией на время необходимых работ всего живого и мертвого инвентаря и всех свободных от общественно полезного труда рук на полевые работы» . Саранский уездный исполком (Пензенской губ.) 19 марта постановил провести по волостям мобилизацию всего трудоспособного населения для обработки тех земель, которые могут оказаться незасеянными .

Забота Советов о засеве полей крестьянами выражалась не только в материальной помощи, но и в административных мерах по отношению к тем, кто умышленно сокращал посевы. Приказ Козьмодемьянского уездного исполкома (Казанской губ.) от 11 августа 1920 г. гласил: «С каждым годом недосевы полей все увеличиваются. . . Исполком приказывает всем лицам, имеющим землю, обязательно ее засеять, волостные и сельские Советы за засевом земли обязываются установить строжайшее наблюдение и тотчас же доносить уездному земельному отделу о тех лицах, которые не будут засевать землю умышленно, земля таких негодяев—врагов Советской власти тотчас же земельным отделом будет взята в фонд республики и засеяна силами последней. . . Вся ответственность за незасев полей всецело возлагается на волостные и сельские советы, и последние за свою бездеятельность будут преданы революционному суду» . О строгих наказаниях говорилось и в упоминавшейся выше резолюции V Витебского губернского съезда Советов: «За необсеменение земли без уважительных причин . . . съезд возлагает ответственность на надлежащие органы Советской власти до деревенских Советов включительно и на лиц, за которыми эти

земли числятся, причем виновных предлагает предавать суду революционного трибунала» ⁴⁵.

Все эти предпринятые Советами меры несколько затормозили процесс сокращения посевной площади, но остановить его не могли. В 1920 г. посевная площадь в Советской республике составляла 97,2 млн. гектаров, тогда как в 1913 г. — 105 млн.⁴⁶

' Не менее напряженной была работа по уборке урожая. Как и при засеве полей, прежде всего помощь получали хозяйства красноармейцев.

Важным средством оказания помощи трудовому крестьянству были коммунистические субботники. Одновременно они играли большую роль в политическом воспитании крестьян, поднимали их сознательность, политическую и хозяйственную активность. Инициативу обычно проявляли коммунисты ближайших городов; они организовывали субботники рабочих на полях красноармейцев и крестьянской бедноты. Эти субботники производили большое впечатление на крестьян, убеждавшихся в бескорыстной помощи им со стороны рабочих. Вскоре и сами крестьяне, организуемые Советами, становились активными участниками субботников. Проводились субботники по запашке, засеву и уборке полей красноармейцев и бедноты, ремонту школьных зданий, мостов, деревенских дорог, изб-читален. В селе Напольном (Рязанской губ.) в праздничный день был организован субботник на полях красноармейцев: Вначале местные крестьяне не участвовали в нем, но сила примера оказалась столь действенной, что они взялись за косы. Субботники стали частым явлением в деревнях Московской, Пензенской, Новгородской, Тверской, Витебской и других губерний.

1 мая 1920 г. в день всероссийского субботника члены Симбирского уездного исполкома были командированы в волости для руководства субботниками. В субботнике, проведенном в Аксаковской волости, приняло участие 447 человек; работа здесь велась в восьми селах; по восстановлению мостов работало 80 человек, ремонту дорог — 145, при мельницах — 85, по погрузке дров — 27, по вывозке дров на подводах — 23, остальные были заняты по запашке полей 56 семей красноармейцев ⁴⁷.

На помощь крестьянам приходили городские Советы и профсоюзы, направлявшие в деревни специальные дружины по уборке урожая и ремонту сельскохозяйственных орудий.

⁴³ ЦГАНХ, ф. 478, оп. 20, д. 115, л. 35.

⁴⁸ «Социалистическое строительство СССР». Статистический сборник.

М., 1936, стр. 280.

⁴⁷ «Симбирская губерния в годы гражданской войны», т. II, стр. 292.

В 1920 г. была проведена «неделя крестьянина» (в казачьих областях — «неделя трудового казака»). Рабочие бесплатно чинили крестьянский инвентарь, дома, мельницы, помогали оборудовать кузницы, мастерские. Исполком Моссовета, приняв решение о проведении в августе «недели крестьянина», делегировал в Центральную комиссию по проведению «недели» 10 членов исполкома и приступил к организации 20 бригад рабочих различных специальностей для работы в сельских мастерских и на прокатных пунктах. Исполком предложил Московскому и уездному совнархозам обеспечить эти бригады инструментами и материалами и предоставить материалы для выполнения на предприятиях заданий в помощь деревне . Всего Московским Советом, МГК РКП(б) и профсоюзами было послано в деревню 400 квалифицированных и 500 неквалифицированных рабочих. С их помощью была налажена работа 520 мастерских. «Сперва крестьяне относились с недоверием к устраиваемой „неделе", — говорится в „Отчете МК РКП(б) за август 1920 г.", — но, когда убедились в результатах, живо откликнулись на наш призыв и приняли сами деятельное участие в проведении „недели". Каждый крестьянин нес в мастерские старое ненужное железо, сломанные земледельческие орудия и т. п., прося сделать ту или иную вещь» .

В Челябинской губернии партийные, советские и профсоюзные органы в «неделю крестьянина» привлекли к оказанию помощи крестьянам около 26,5 тыс. рабочих. На предприятиях и в мастерских города было произведено большое количество необходимых крестьянам предметов: сельскохозяйственные орудия, посуда, одежда, конская сбруя, обувь и т. п. Рабочие участвовали в полевых работах. Газета «Советская правда» писала, что крестьяне вначале относились подозрительно к участникам «недели», но затем очень охотно пользовались их услугами. По окончании «недели» отношение крестьян к рабочим было самое доброжелательное, «крестьяне даже обижались, когда рабочие не брали у них продукты или деньги» .

В Раненбургском уезде (Рязанской губ.) в «неделе крестьянина» приняло участие 224 человека. Они скосили 783 десятины хлеба, 80 десятин овса, отремонтировали 36 мостов, 43 избы, 15 колодцев, 16 сельскохозяйственных машин, построили 12 мостов. Помощь была оказана 1165 семьям красноармейцев и бедных крестьян ^&1.

По неполным данным, в «неделю крестьянина» только в 116 уездах (из 254) 23 губерний РСФСР выезжали в деревню 132 343 рабочих ⁶².

Советы оказывали агрономическую и ветеринарную помощь крестьянскому хозяйству. Эта работа была сосредоточена в сельскохозяйственных и ветеринарных подотделах земотделов губернских и уездных исполкомов. Особенно много внимания уделялось распространению агрономических знаний среди крестьян. Организовывались краткосрочные сельскохозяйственные курсы (при земотделах, совхозах и коммунах), проводились лекции и беседы по вопросам сельского хозяйства. В первой половине 1920 г. в Казанской губернии было организовано 38 курсов продолжительностью от двух до шести недель; их посещало 1167 человек. За этот же период было дано населению 6875 индивидуальных консультаций по различным вопросам полеводства, огородничества, пчеловодства, садоводства; лекции и беседы прослушало 36 713 человек. В Московской губернии в 1919 г. 34 краткосрочных курса окончили 944 человека; было проведено 1198 лекций и бесед, которые прослушали 34 500 человек ^о3.

В августе 1919 г. Нарномзем издал постановление «Об организации хозяйственно-технических и учебно-показательных центров». Губернские управления совхозов и губзем-отделы должны были наметить в каждом уезде несколько наилучше организованных совхозов для создания на их основе учебно-показательных центров, которые могли бы обслуживать как совхозы, так и окружающее население. 16 ноября Наркомзем обязал губземотделы и губсовхозы вырабатывать погубернские планы агрономической помощи крестьянам ⁵⁴. Выполняя указания Наркомзема, Самарский губернский земотдел разбил губернию на 14 агрономических районов с 64 агрономическими участками (в соответствии с климатическими и другими особенностями). К каждому участку был прикреплен агроном для оказания помощи

si ЦГАОР СССР, ф. 2306, он. 4, д. 609, л. 61.

⁶² П. М. Морозов. Организация политической работы в массах в годы гражданской войны (1919—1920 гг.). — «Ученые записки Московского областного педагогического института им. II. К. Крупской», т. 95, 1961, стр. 239.

⁶³ ЦГЛОР СССР, ф. 478, оп. 30, д. 220, д. 77; «Отчет земельного отдела Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за июнь—ноябрь 1920 г.», стр. 20.

⁵⁴ «Советские хозяйства». Сборник декретов и важнейших распоряжений об организации и деятельности совхозов за период от 14 февраля 1919 г. по 7 ноября 1920 г., вып. 1. М., 1921, стр. 60-61, 82-83.

крестьянскому населению. Были составлены общегубернский эксплуатационный план яровых посевов на 1921 г. и план ярового клина. Проводились мероприятия по улучшению животноводства ⁵⁵.

Екатеринбургский губземотдел на III губернском съезде Советов (октябрь 1920 г.) докладывал, что в течение 1920 г. было заложено 42 показательно-агрономических участка, которые должны демонстрировать улучшенные способы обработки почвы, проведены работы по посеву сортированным и несортированным зерном, по весеннему боронованию озимых и по рядовому посеву⁵⁶. Сельскохозяйственный подотдел Московского губземотдела в 1919 г. заложил 140 показательно-агрономических участков, а в первой половине 1920 г. - 100 ⁵⁷.

Разумеется, по этим и многим другим подобным примерам нельзя составить представление о проделанной работе в масштабах страны. Итоги ее нельзя преувеличивать. Агрономических сил и материальных средств было мало, да и вся обстановка гражданской войны не способствовала этой работе.

В 1919—1920 гг. Советы (непосредственно—земельные отделы исполкомов) проводили большие землеустроительные работы. В результате осуществленного в 1918 г. уравнительного распределения земли еще более увеличились чересполосица, дальноземелье, узкополосица. Неудобства и неурядицы в крестьянском землепользовании были серьезной помехой хозяйственной деятельности крестьян. Возникла острая необходимость провести сплошное землеустройство, причем на таких началах, чтобы оно экономически было наиболее целесообразно и отвечало бы интересам широких крестьянских масс и задачам социалистического строительства.

Характер и направление деятельности Советов в области аграрных отношений и землеустройства в годы гражданской войны определялись принятым ВЦИК 14 февраля 1919 г. «Положением о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию» ⁵⁸. Развивая советское аграрное законодательство, это положение сосредоточивало внимание земельных органов прежде всего на строи-

⁶⁵ «Красная летопись». Самара, 1921, стр. 17.

^5е Р. II. Толмачева. К вопросу об экономической политике Советской власти в доревн? в 1920 г. (По материалам Екатеринбургской губернии). — «Вопросы истории Урала». Сборник статей, вып. 5. Свердловск, 1964, стр. 106.

⁶⁷ «Отчет земельного отдела Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за июнь—ноябрь 1920 г.», стр. 21. ⁵⁸ СУ, 1919, № 4, ст. 43.

тельстве общественного хозяйства и затем на землеустройстве. В круг землеустроительных работ входили: выделение земель сельскохозяйственного назначения; распределение сельскохозяйственного фонда; отвод земли для других надобностей; уничтожение дальноземелья, чересполосицы и т. п.; производство изысканий в целях расширения сельскохозяйственного фонда; учет земельного фонда и земледельческого населения (совместно со статистическими отделами губис-полкомов). При распределении земельного фонда в первую очередь должны были учитываться нужды совхозов и коммун, во вторую — трудовых артелей и товариществ для общественной обработки земли, в третью — единоличных хозяйств.

«Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию» установило основные принципы землеустроительной политики и землеустроительных работ в Советской республике. 11 марта 1919 г. Наркомзем утвердил «Инструкцию по применению положения о социалистическом землеустройстве»⁵⁹. В ней подчеркивалось, что «отвод земли коммунам, артелям и другим видам товарищеских форм землепользования производится вне очереди».

Для руководства землеустройством при Наркомземе был создан специальный отдел. На местах эта работа находилась в ведении подотделов землеустройства земотделов губернских и уездных исполкомов.

При той запутанности землепользования, которая была в России, землеустройство само по себе было исключительно сложным делом. К тому же масштабы землеустроительных работ были огромны; осуществлять их приходилось в чрезвычайно трудных условиях, связанных с передвижками фронтов, мобилизациями, нехваткой денежных средств, канцелярских принадлежностей и инструментов. Землемеров, техников и других специалистов, необходимых для землеустроительных работ, в России и до революции было недостаточно; в годы гражданской войны в результате мобилизаций, эвакуации, болезней их ряды еще более поредели. Советское правительство принимало меры по сохранению специалистов сельского хозяйства. 26 октября 1918 г. распоряжением Совета Всероссийского главного штаба был приостановлен призыв землемерных и лесных техников; 25 января 1919 г. Совнарком принял декрет об учете и мобилизации специалистов сельского хозяйства для использования их по специально СУ, 1919, „У; 39-40, ст. 384.

ности ^в0. Специалисты сельского хозяйства могли быть мобилизованы и по указанию Наркомзема направлены в распоряжение губернских земотделов. Для подготовки специалистов в 1918—1920 гг. в стране было дополнительно открыто 77 сельскохозяйственных учебных заведений.

Однако в особенно трудные для Советской республики моменты много специалистов сельского хозяйства, в частности землемеров, все же было призвано в Красную Армию. Часть специалистов, правда, удалось сохранить, но их было крайне мало. По исчислениям Центрального отдела землеустройства Наркомзема, одних только землемеров требовалось 35 тыс., было же их в 1920 г. лишь 4 тыс. с высшим и 6 тыс. со средним образованием ⁶¹.

Согласно планам Наркомзема, землеустроительные учреждения должны были в 1920 г. провести отвод земель (т. е. закончить землеустройство) 50% волостей ^в2. Это задание оказалось совершенно нереальным. После проведения соответствующих расчетов губземотделы в своих докладах Нар-комзему в ноябре—декабре 1920г. сообщали, что при наличных технических силах они смогут завершить землеустройство через 5—10 и более лет ^б3.

Землеустроительная работа состояла из ряда стадий: проводился учет земельных угодий, сельского населения и вырабатывались нормы наделения; отводились земли для каждой волости в одном месте; земля выделялась совхозам, коммунам и артелям; земля разверстывалась, между селениями внутри волости; земля разверстывалась между отдельными хозяйствами каждого селения.

Насколько эта работа была сложной и трудной, покажем на примере лишь одной ее части — выработки норм наделения землей, проводившейся земотделами исполкомов Советов.

В 1918 г. земля распределялась временно по уравнительным нормам. Обычно они устанавливались механически путем простого деления всей площади обрабатываемой земли на число душ (едоков). При этом не учитывались ни качество земли, ни экономические условия района. Кроме того, связанная исключительно с численностью населения, эта норма не могла быть постоянной.

Инструкция по применению «Положения о социалистическом землеустройстве» предусматривала установление норм

» ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 4, д. 4, л. 67; СУ, 1919, № 2, ст. 28. ^et Б. Н. Книпович. Очерк деятельности Наркомзема за три года,

стр. 24, 38—39.

«г ЦГАНХ, ф. 478, оп. 30, д. 160, л. 6.

Там же, д. 194, лл. 107, 115, 129, 144, 208, 229.

наделения землей с учетом хозяйственно-экономических условий того или иного района, качества земли, ее расположения и т. п. Все это потребовало не только провести перепись всего населения, но и разработать множество показателей, относящихся к особенностям хозяйственных, почвенных условий волости, села, причем нередко при составлении почвенных карт приходилось волость делить условно на несколько районов. Эта работа требовала много технических сил, в ряде случаев ее приходилось переделывать. В Пензенской губернии, например, выработанные потребительно-трудовые нормы не удовлетворяли губисполком — для одних районов нормы оказались слишком низкими, для других — завышенными. Была создана специальная комиссия, которой предстояло заново проделать работу. Из сообщений, поступавших в Наркомзем ⁰⁴, видно, что в конце 1919 г. разработка норм еще не была закончена, следовательно, уже по одной этой причине нельзя было в короткие сроки провести землеустройство.

Наряду с подготовительной работой по землеустройству земотделам приходилось выполнять внеочередные отводы земель совхозам, коммунам, артелям, различным учреждениям. Много сил уходило на урегулирование внутри- и меж-селенных земельных отношений, па улаживание земельных конфликтов.

Всего в 1919 г. землеустроительными работами было охвачено свыше 19 млн. десятин земли, а в 1920 г. — 21,7 млн. Закончено же было землеустройство на площади 4 млн. десятин (332 537 десятин в 1919 г. и 3 659 052 десятины в 1920 г.) ⁶³.

По данным Наркомзема, к концу гражданской войны по РСФСР было затронуто землеустройством всего 3053 волости, а окончательные отводы земель в натуре были исполнены лишь по 478 волостям; внутринадельиая разверстка была завершена только в 145 волостях ⁶⁶.

Итак, несмотря на сравнительно большие масштабы работы, итоги землеустройства были невелики.

Медленные темпы землеустройства в свою очередь создавали новые трудности в регулировании землепользования. Советское правительство, учитывая отрицательные послод-

о* ЦГЛНХ, ф. 478, оп. 3, д. 63, лл. 4, 20-21, 90, 92, 97.

⁶⁵ «История земельных отношений и землеустройства». М., 1956, стр. 130; В. Н. Книпоеич. Очерк деятельности Наркомзема за три года, стр. 24.

^ee «История русского землеустройства (В материалах и документах}». М.—Л., 1930, стр. 370; «О земле». Сборник, вып. 1. М., 1921, -стр.173.

ствия для крестьянского хозяйства временных переделов земли (они мешали проведению агрикультуры земледелия, снижали стимулы крестьян к улучшению почвы, еще больше запутывали землепользование и были одной из причин недосева) и стремясь поднять заинтересованность крестьян в повышении производительности хозяйства, считало необходимым прекратить временные перераспределения земли ^в7. 22 марта 1919 г. Наркомзем направил земотделам исполкомов циркуляр о запрещении перераспределения земли, находящейся во временном пользовании, впредь до осуществления соответствующих землеустроительных работ, согласно «Положению о социалистическом землеустройстве и инструкции по применению его». Только в исключительных случаях по особым постановлениям уездных земотделов, утвержденным губземотделами, допускалось частичное перераспределение земли ⁶⁸. 1 июля Наркомзем опубликовал постановление «О порядке производства внутринаделышх переделов в отдельных сельских обществах, селениях и других сельскохозяйственных объединениях», в котором указывалось, что Наркомат «признает производство всяких земельных переделов без землеустройства в принципе нежелательным, в особенности в тех районах и селениях, где таковые переделы были уже проведены в прошлом году в связи с распределением земель нетрудового пользования» ⁶⁹. 30 апреля 1920 г. Совнарком принял декрет «О переделах земли» ⁷⁰, который устанавливал новые ограничения для производства полных и частичных переделов земли в местностях с общинной формой землепользования ⁷¹.

Отношение крестьян к этим мерам было двойственно: с одной стороны, по соображениям хозяйственной целесообразности, крестьяне были крайне заинтересованы в закреплении земли, прекращении ее «текучести»; с другой стороны, землеустройство продвигалось столь медленно, а неудобства землепользования были столь велики, что крестьяне, вопреки указанным постановлениям, требовали новых временных пере-

^в7 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 103—104.

⁶⁸ ЦГАНХ, ф. 478, оп. 20, д. 35, л. 3. ^es СУ, 1919, № 36, ст. 36І

⁷⁰ Там же, 1920, № 35, ст. 170.

⁷¹ Стремясь заинтересовать крестьян в поднятии хозяйства, ВЦИК 27 мая 1920 г. принял также декрет об увеличении землепользования трудовых хозяйств; хозяйства, имевшие правильный севооборот или добившиеся коренного улучшения почвы (путем осушения, дренажа, очистки от камней и т. п.), имели право получить землю и сверх нормы, установленной для данного района, при условии обработки ее без применения наемного труда (там же,

делов. Многие волостные и уездные Советы вынуждены были санкционировать переделы и выделять для их проведения технические силы. 14 апреля 1919 г. земотдел Владимирского губисполкома направил уездным земотделам циркуляр, в котором отмечалась «тенденция некоторых уземотделов произвести вопреки циркулярному распоряжению Нарком-зема от 22 марта 1919 г. полное перераспределение лугов или пашни». Губземотдел предупреждал, что такие действия будут рассматриваться «как недопустимый сепаратизм» ¹².

Но на местах с запретами не всегда считались, внутри-селенные переделы земли, особенно в районах общинного землепользования, проводились и без разрешения земотделов. В докладе Муромского уездного земотдела на уездном съезде Советов 2 июня 1919 г. указывалось, что крестьяне не хотят считаться с распоряжением Наркомзема от 22 марта, «отбирают участки и распределяют их, зачастую оставляя незасеянными» .

На съезде волостных земотделов Краснохолмского уезда (Тверской губ.) (сентябрь 1919 г.) отмечалось, что переделы осуществлялись «без разрешения и ведома земотдела» . Об этом же сообщал в Наркомзем Смоленский губземотдел в ноябре 1920 г.

Председатель Новгородского губисполкома В. Н. Мещеряков в докладе ЦК РКП(б), НКВД и Президиуму ВЦИК от 3 июля 1920 г. писал: «С весны пошли земельные конфликты. Земотделы не имеют землемеров, не могут проводить землеустройство; мужикам надоело ждать, и они начинают лаптями делить окончательно данную им временно площадь. Земотдел поднимает шум и бывает побит резонным указанием: „социализация — она у нас на бумаге, а никак не дождешься землеустройства"» , В итоге и губземотделы оказывались вынужденными признавать проводившиеся переделы. Вот что на этот счет сообщали губземотделы в своих докладах Наркомзему в конце 1919 г.:

Саратовская губерния: «Несмотря на то что перераспределение земель было запрещено, работы в этой области пришлось вести, нельзя было отказать населению в исправлении недочетов сделанного наспех временного распределения земель. . ., нельзя было предложить

населению дожидаться поволостных отводов. Эти работы отняли значительную часть времени летнего периода^как у землемеров, так и у подотдела землеустройства».

Ярославская губерния: Вопреки запрещениям проводились переделы <;в целях внесения большей справедливости в прошлогоднее временное распределение».

Петроградская губерния: «Население относится к органам землеустройства сочувственно. Усиленно выражает желание, чтобы землеустроительные работы были бы развернуты возможно в 'широких масштабах. В последнее время усиленно ходатайствует о переделах, причем как на главную, побуждающую к переделу, причину указывает на желание избавиться от чересполосицы» .

Уравнительные переделы земли продолжались в период гражданской войны, правда, в 1920 г. значительно реже, чем в 1919 г.; они дополнительно поглощали силы и средства земельных отделов исполкомов, Советов.

Говоря о новых переделах в 1919—1920 гг., мы имели в виду преимущественно губернии Центральной России, где в 1918 г. было ликвидировано помещичье землевладение и проведено уравнительное перераспределение земель между крестьянами. По неполным данным Наркомзема, в 32 губерниях РСФСР из 24 258 438 десятин земли сельскохозяйственного значения, находившейся до Октября в руках крупных землевладельцев, к 21 ноября 1918 г. в личное пользование трудового крестьянства было передано свыше 16 400 тыс. десятин, к декабрю 1919 г., по данным только 31 губернии, крестьянство получило уже около 20 млн. десятин .

В районах, захваченных белогвардейцами и интервентами весной и летом 1918 г. (на Украине, в Белоруссии, на Урале, Дону, в Сибири, на Северном Кавказе), где были реставрированы дореволюционные социально-экономические отношения, советские аграрные законы пришлось осуществлять позже, в 1919—1920 гг., по мере восстановления Советской власти. Как правило, к этой работе приступали ревкомы, продолжали ее вновь избранные Советы.

В Минской губернии Белоруссии, освобожденной от белополяков летом 1920 г., Советы приступили к наделению безземельных крестьян участками земли во временное поль-

зование. Вся конфискованная помещичья земля была передана крестьянам после окончания гражданской войны.

Процесс осуществления аграрных преобразований имел ряд особенностей в Средней Азии и Казахстане. Отсталость общественно-политических отношений, несознательность и забитость дехканских масс, находившихся под влиянием мусульманского духовенства, обусловливали эти особенности. В Средней Азии Декрет о земле был осуществлен значительно позже, чем в Центральной России. В 1918— 1920 гг. здесь конфисковались главным образом крупные имения промышленного значения. В этот период землевладение помещиков здесь еще не было полностью ликвидировано. Большинство земель принадлежало баям и кулакам. Вопросы аграрных преобразований находились в непосредственном ведении земельно-водных отделов исполкомов Советов. Опорой Советов в проведении аграрных законов были комбеды и союзы бедноты. Действуя совместно с земельноводными отделами исполкомов, они брали на учет нетрудовые хозяйства, проверяли имущественное положение дехкан, подававших заявление о наделении землей, распределяли помещичью и байскую земли.

В Дагестане органами, ведавшими земельными делами, были земельный отдел Дагревкома и земотделы окружных ревкомов (в Дагестане волостей не было). Они были организованы лишь к лету 1920 г., имели очень мало работников, а специалистов (землемеров и других) в области вообще не было . Естественно, что к концу 1920 г. здесь не удалось перераспределить землю.

Земотделы Дагестана при решении земельных вопросов сталкивались и с такой трудностью: значительная часть местного населения по спорным земельным вопросам обращалась не в советские, а в шариатские суды, которые руководствовались шариатом, признававшим и отстаивавшим частную собственность. Многие распоряжения Дагземотдела, направленные к перераспределению земли в интересах бедноты, фактически в тот период не были выполнены.

На Дону и Кубани после их освобождения от белогвардейцев Советы и ревкомы брали на учет помещичьи экономии (во многих из них создавались совхозы); земли бежавших кулаков и других контрреволюционеров передавались трудовому крестьянству.

Таким образом, продолжавшееся в годы гражданской войны перераспределение земель привело к дальнейшему сокращению кулацкого землепользования, с одной стороны, и увеличению землепользования трудящегося крестьянства, особенно бедноты — с другой.

Выступая 15 марта 1921 г. на X съезде партии, В. И. Ленин говорил: «Крестьянство стало гораздо более средним, чем прежде, противоречия сгладились, земля разделена в пользование гораздо более уравнительное, кулак подрезан и в значительной части экспроприирован — в России больше, чем на Украине, в Сибири меньше. Но в общем и целом, данные статистики указывают совершенно бесспорно, что деревня нивелировалась, выравнилась, т. е. резкое выделение в сторону кулака и в сторону беспосев-щика сгладилось. Все стало ровнее, крестьянство стало в общем в положение середняка» ⁸⁰.

2

Советы и строительство коллективных хозяйств и совхозов

В 1918 г. были сделаны первые шаги в организации коллективных хозяйств — артелей и коммун. Состоявшийся в декабре 1918 г. I Всероссийский съезд земельных отделов, комитетов бедноты и коммун подвел итоги этой работы. На съезде выступал В. И. Ленин; он обосновал историческую необходимость социалистического преобразования сельского хозяйства и подчеркнул, что это задача исключительной трудности, решать ее надо постепенно, воздействуя на крестьян силой примера ⁸¹.

Съезд обсудил и одобрил проект положения «О социалистическом землеустройстве и мерах перехода к социалистическому земледелию», который 14 февраля 1919 г. был утвержден ВЦИК. В положении говорилось: «Для окончательного уничтожения всякой эксплуатации человека человеком, для организации сельского хозяйства на основах социализма с применением всех завоеваний науки и техники, воспитания масс в духе социализма, а также для объединения пролетариата и деревенской бедноты в их борьбе с капиталом необходим переход от единоличных форм землепользования к товарищеским». Положение рассматривало все виды единоличного землепользования как *° В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 59—60.

⁸¹ См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 359—363 «преходящие и отживающие» и предлагало оказывать общественному хозяйству всяческое содействие и предпочтение перед единоличным.

Новый закон говорил о задачах и путях социалистического преобразования земледелия, не предопределяя сроки решения этих задач. На VIII съезде РКП(б) В. И. Ленин разъяснял, что своими декретами Советская власть намечала путь к социализму и призывала массы к практическому делу⁸’. Но в то тяжелое время не все декреты могли быть сразу же претворены в жизнь; не было еще материальнотехнических предпосылок для немедленного преобразования земледелия на социалистических основах.

Однако при большом энтузиазме, в условиях революционного подъема тех лег, когда под руководством Коммунистической партии одерживались небывалые военные и политические победы, некоторые партийные и советские деятели стали упрощенно смотреть на проблему переделки сельского хозяйства. Содержавшаяся в законе «О социалистическом землеустройстве» установка на «переход от единоличных форм землепользования к товарищеским» не являлась требованием немедленного объединения единоличных хозяйств, однако в ряде случаев закон толковали именно таким образом и форсировали строительство коллективных хозяйств, нарушая ленинский принцип добровольности объединения. «Нет ничего глупее, как самая мысль о насилии е области хозяйственных отношений среднего крестьянина, — говорил В. И. Ленин. — Задача здесь сводится не к экспроприации среднего крестьянина, а к тому, чтобы учесть особенные условия жизни крестьянина, к тому, чтобы учиться у крестьян способам перехода к лучшему строю и не сметь командовать\ Вот правило, которое мы себе поставили» ,

Резолюция VIII съезда РКП(б) отмечала, что среднее крестьянство имеет крепкие экономические корни и будет

Сравнительно долго держаться. «Поэтому тактика советских работников в деревне, равно как и деятелей партии, должна быть рассчитана на длительный период сотрудничества с средним крестьянством» ⁸⁵,

Всячески поощряя объединение единоличных хозяйств, Коммунистическая партия требовала, чтобы интересы крестьян не ущемлялись и не нарушался принцип добровольности в организации артелей и коммун. Получив из Княгининского уезда (Нижегородской губ.) сообщение, что местные власти принудительно заставляют крестьян вступать в артели и коммуны, В. И. Ленин и С. П. Середа 8 апреля 1919 г. телеграфировали в уездный земельный отдел: «Недопустимы какие бы то ни было меры принуждения для перехода крестьян к общественной обработке полей. Неисполнение этого будет караться со всей строгостью революционного закона» ⁸⁶. В телеграмме В. И. Ленина и С. П. Середы, посланной 9 апреля всем губземотделам и исполкомам, указывалось, что все земли, находившиеся в трудовом пользовании крестьян и предоставленные им на основании постановлений уездных или губернских земотделов, не могут принудительно отчуждаться для организации коллективных хозяйств. «Недопустимы меры принуждения для перехода крестьян к общественной обработке, в коммуны и другие виды коллективного хозяйства» ⁸⁷.

Вместе с тем Советское правительство оказывало коллективным хозяйствам большую помощь, добиваясь того, чтобы они действительно стали примером для крестьян и доказывали им преимущества социалистического земледелия. 2 ноября 1918 г. Совнарком выделил специальный миллиардный фонд денежных средств для содействия организации коллективных хозяйств ⁸⁸. При Наркомземе был создан Главный «миллиардный» комитет, а при земельных отделах губернских и уездных исполкомов Советов — губернские и уездные «миллиардные» комитеты, через которые производилось финансирование коллективных хозяйств.

Организация и руководство деятельностью коллективных хозяйств были в ведении земельных отделов губернских и уездных Советов.

Согласно инструкции Наркомзема от 17 августа 1918 г., при губернских и уездных земотделах имелись бюро ком-

мун, которые регистрировали возникавшие коммуны и артели, оказывали им помощь в составлении планов и смет, контролировали их работу . В связи с расширением масштабов строительства коллективных хозяйств, особенно артелей, в составе подотдела сельского хозяйства губернских земотделов стали создаваться отделения обобществления сельского хозяйства (коммун, артелей, сельскохозяйственных кооперативов) , в задачи которых входили: организация сельскохозяйственных коллективов и их регистрация; инструктирование уездных и волостных земельных органов по вопросам обобществления сельского хозяйства; рассмотрение смет коммун и артелей и т. п. Первоначальную работу по организации коллективов выполняли волиспол-комы: они выявляли желающих войти в артели и коммуны, проверяли их имущественное положение, намечали участки земли, которые возможно было выделить общественным хозяйствам.

В ряде районов интерес крестьян к колхозам и коммунам был довольно большой. Нередко уездные земотделы отказывали в регистрации того или иного коллектива, предъявляя свои строгие требования. Так, коллегия новоторж-ского уездного земотдела (Тверской губ.) 5 февраля 1919 г. постановила: «При регистрации коммун и других сельскохозяйственных объединений обращать внимание главным образом на следующие положения: удовлетворяет ли устав коммуны духу закона Советской власти; наличный состав коммуны; имеются ли подходящие условия, чтобы организующаяся коммуна могла поставить в будущем экономически мощное и сильное хозяйство; насколько организация коммуны в том или другом месте соответствует землеустроительным планам уездного земельного отдела».

На заседании коллегии стоял вопрос о регистрации восьми коммун; из них четыре были зарегистрированы, одной было отказано в регистрации, так как отвод земли в просимом месте «не соответствует землеустроительному плану уземотдела ввиду малоземелья окрестных деревень, а также не имеется никаких данных, чтобы организующаяся коммуна могла быть экономически мощной единицей». Две коммуны не были зарегистрированы — предложено было бюро коммун обследовать на месте, насколько организация коммуны удовлетворяет положениям уземотдела о порядке регистрации. От регистрации еще одной коммуны кол-

легия земотдела отказалась «ввиду малочисленного состава» ее ⁸².

Через земотделы коммунам и артелям оказывалась финансовая помощь. Земотделы контролировали деятельность общественных хозяйств. Были случаи, когда кулаки, стремясь избежать конфискации излишков земли и продовольствия, создавали лжеколхозы, рассчитывая таким путем обмануть органы Советской власти. Советы распускали такие «общественные хозяйства». Это право Советов предусматривалось в уставах коммун и артелей ⁹³. По решению местных земельных отделов Советов коллективные хозяйства распускались, когда состав их членов был антисоветским (кулацкие, монашеские лжеколхозы), если в них допускались злоупотребления в отношении полученного от государства имущества и, наконец, если колхозы были очень мелкими и в них не было условий для ведения общественного хозяйства

Общее число коллективных хозяйств в 1918—1919 гг.*

Таблица 11

Год Коммуны Артели ТОЗы 19)8 97.6 604 1919 1961 3605 622 1920 1892 7722 886

* И. А. Конют. Указ. соч., стр. 49; По другим данным, в 1920 г. было 2119 коммун, 8584 артели и 946 тозов, всего и 649 коллективных хозяйств («Труды ЦСУ», т. VIII, вып. 2. м„ 1922, стр. 112).

В 1918 г. основной формой коллективных хозяйств были коммуны, в 1919—1920 гг. — артели.

В 1919 г. в распоряжении коллективных хозяйств находилось всего 0,5% земельного фонда сельскохозяйственного пользования (по 32 губерниям РСФСР) ⁹⁵.

« ЦГАНХ, ф. 478, он. 20, д. 266, л. 248.

⁸⁹ Нормальный устав коммун был утвержден Наркомземом .19 февраля

1919 г артелей — 19 мая 1919 г.

⁹⁴ И. А. Конюков. Очерки о первых этапах развития коллективного земледелия. М., 1949, стр. 40.

⁹⁵ В. Н. Книпович. Направление и итоги аграрной политики 1917—

1920 гг. — «О земле». М., 1921, стр. 23.

В 1920 г. в колхозах состояло более 130 тыс. крестьянских дворов (свыше 700 тыс. крестьян), т. е. примерно 0,5% крестьянских хозяйств ⁹⁰.

Коллективные хозяйства были невелики. На один колхоз в среднем приходилось 60 человек, из них 35—38 трудоспособных ⁹⁷, В колхозах и коммунах было мало инвентаря и скота, не хватало семян, сказывалось отсутствие опыта ведения крупного хозяйства. Все это отрицательно отражалось на их состоянии, многие из них экономически себя не оправдывали.

Успех работы коллективных хозяйств в значительной мере зависел от той помощи, которую им оказывали исполкомы. Там, где эта помощь была слабой, чаще всего распадались коллективные хозяйства. 9 июня 1920 г. С. П. Середа обратился к земельному отделу исполкома Смоленского губернского Совета и губернскому совету союза сельскохозяйственных коллективов со следующим письмом: «По имеющимся в Наркомземе данным видно, что некоторые земотделы и в особенности уземотделы и волземотделы не оказывают должного внимания и содействия организации и укреплению коллективных форм сельского хозяйства. Есть основание предполагать, что в большинстве случаев распад коллективов зависит от несвоевременного отвода земли, составления организационных планов, выдачи ссуд и вообще необходимых средств для правильной постановки хозяйства» ⁹⁸.

Однако главная причина слабого развития колхозного движения в тот период заключалась в отсутствии материально-технической базы и психологической неподготовленности большинства крестьян к массовому производственному кооперированию. Преимущества коллективного земледелия в тех невероятно трудных условиях не могли быстро проявиться. Крестьянство, только что получившее помещичьи земли, не могло в такой короткий срок осознать, что «мелким хозяйством из нужды не выйти». Для этого требовалось время.

Если коммуны и артели в период гражданской войны находились в ведении Советов, то совхозы были государственными предприятиями, и их взаимоотношения с Советами были более сложными.

В 1918 г. совхозы возникали обычно по инициативе местных Советов, ими ведали губернские и уездные земотделы. Однако уже с весны 1918 г. Наркомзем начал принимать меры к централизации руководства совхозами. К 1 октября 1918 г. Наркомзем только по 9 центральным губерниям взял с свое ведение 58 и готовил прием еще 406 совхозов. Всего же предполагалось принять до конца 1918 г. около 1 тыс. из 3101 совхоза ".

1 октября 1918 г. Совнарком принял декрет «О переходе имений, сельскохозяйственных предприятий и участков земли, имеющих в культурно-просветительном и промышленном отношении общегосударственное значение, в ведение Народного комиссариата земледелия» ¹⁰°. Таким образом, руководство совхозами полностью сосредоточивалось в Нар-комземе. Для управления совхозами Наркомзем создал специальный главк — Главсовхоз, а на местах — районные и губернские управления совхозами (райсовхозы и губсовхозы). По «Положению о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию» губсовхозы и райсовхозы были независимы от зем-отделов местных исполкомов Советов, они подчинялись непосредственно центру (Главсовхозу). Так совхозы попали в систему «главкизма». Согласно декрету Совнаркома от 15 февраля 1919 г., часть совхозов была «приписана» к различным предприятиям . Продукция этих совхозов использовалась для снабжения рабочих. Большинство «приписных» совхозов находилось в ведении ВСНХ и его главков, губ-исполкомы по отношению к ним осуществляли лишь контрольные функции: проверяли, как используются хозяйства. Частью «приписных» совхозов управляли городские Советы Москвы, Петрограда и других городов ,

Управление совхозами строилось на тех же принципах, что и управление другими государственными предприятиями.

Наркомзем и губсовхоз назначали управляющего, привлекали к работе специалистов. Исполкомы Советов фактически были отстранены от организации и управления совхозами, не могли влиять на подбор руководителей и работу совхозов. Строгая централизация управления совхозами, изъятие их из ведения местных Советов имели отрицательные стороны. Руководство совхозами из одного центра было малоэффективным. Очень многие совхозы были плохо обеспечены рабочей силой, инвентарем, семенами. Они нуждались в разнообразной и ежедневной помощи, которую им могли оказать местные Советы (например, рабочей силой). Вследствие того что в центре (Наркомземе) не могли хорошо знать местных кадров, к руководству совхозами нередко пробирались бывшие помещики и управляющие имениями, сознательно подрывавшие хозяйства; многие совхозы не поддерживали тесной связи с местным крестьянством.

Управления совхозами, стремясь создать возможно больше советских хозяйств, пытались использовать для этой цели не только бывшие помещичьи имения, но и земли, оставшиеся свободными после уравнительного распределения помещичьих земель. В эти земли вклинивались крестьянские угодья. В таких случаях многие земотделы по требованию управлений совхозами принудительно отводили крестьянам землю в других местах, чтобы отвести совхозам цельные массивы. Естественно, это вызывало недовольство крестьян.

Многие Советы, несмотря на то, что совхозы находились в подчинении Главсовхоза, не считались с «ведомственными» рамками и принимали участие в решении вопросов совхозного строительства. Документы дают нам множество примеров глубокой заинтересованности местных Советов в организации и деятельности совхозов, оказания им всемерной помощи. Коллегия земотдела Бежецкого уезда (Тверской губ.) в связи с предстоявшим севом подробно выяснила наличие в каждом хозяйстве уезда посевных материалов по всем культурам. Чтобы приобрести для совхозов недостающие семена, коллегия направила своих представителей в Наркомзем и губземотдел. Рассмотрев вопрос о распределении имевшихся на складе жаток, Липецкий уездный земотдел (Тамбовской губ.) 17 июня 1919 г. решил в первую очередь снабдить ими совхозы ¹⁰³.

Впрочем, значительная часть совхозов и формально еще довольно долго оставалась в ведении земотделов исполкомов. Передача совхозов земотделами органам Главсовхоза шла

¹⁰³ цганх, ф. 478, оп. 20, д. 268, л. 29; д. 261, л. 26.

медленно : в одних случаях по техническим причинам, в других Советы задерживали передачу в надежде на то, что реформа будет вскоре отменена. Вопрос о целесообразности изъятия управления совхозами из ведения местных органов власти продолжал дискутироваться в Советах, в печати. Так, Рязанский губернский съезд Советов в резолюции по докладу губземотдела 4 июля 1919 г. записал, что находит необходимым и целесообразным присоединить управления совхозами к земотделам, «ибо родственные работы обеих организаций, направленные для достижения одной и той же цели, при существовании двух центров только распыляют единую и мощную силу пролетариата» .

Всероссийское совещание представителей рубземотделов, губсовхозов, губоргасевов и губрабочкомов (июль 1919 г.) высказалось за подчинение губсовхозов губземотделам.

5 августа вопрос о совхозах обсуждался на заседании Совнаркома. Была принята составленная В. И. Лениным резолюция, предлагавшая видоизменить инструкцию Нар-комзема об организации и деятельности губернских и районных управлений совхозами с тем, чтобы органы Советской власти могли осуществлять в них реальный контроль. С этой целью предусматривалось, в частности, усилить в управлениях совхозами представительство губернских и уездных земотделов и их контроль в совхозах , 28 августа Совнарком утвердил инструкцию об управлениях совхозами. Согласно инструкции, из шести членов коллегии губернского управления совхозами два были от губземотделов, один — от Центрального управления совхозами, три — от профессионального союза индустриального и сельскохозяйственного пролетариата; председатель утверждался коллегией Нар-комзема. Губсовхоз должен был давать отчет о своей деятельности губернским съездам Советов и делать доклады губисполкому о текущей работе в хозяйствах. Он представлял отчеты о работе совхозов Наркомзему, а копии отчетов — губземотделу. Свои замечания по отчету губземотделы представляли Наркомзему. Губернские и уездные исполкомы, как и Наркомзем, осуществляли общий хозяйственный и политический контроль над деятельностью управлений совхозами, но не должны были вмешиваться в их работу, не могли давать или отменять хозяйственные распоряжения

по совхозам и со своими предложениями обращались в управления совхозами и Наркомзем ¹⁰⁸.

Таким образом, усиливался контроль местных Советов над деятельностью совхозов.

Следующий шаг к передаче совхозов в ведение местных Советов был сделан после VII Всероссийского съезда Советов в соответствии с его решением о двойном подчинении местных учреждений — исполкомам и наркоматам. 25 февраля 1920 г. В. И. Ленин и С. П. Середа подписали инструкцию о реорганизации губсовхозов и райсовхозов в подотделы губернских и уездных земельных отделов исполкомов ^{10 9}. Отныне подотделы управления совхозами были производственными органами губземотделов, выполняющими всю работу по управлению совхозами, в том числе и «приписными», по указаниям центрального управления совхозами Наркомзема и коллегии губземотдела; председатели подотделов управления совхозами (губсовхозов и райсовхозов) назначались губернскими и уездными исполкомами, последние (а также Наркомзем) осуществляли общий хозяйственный и политический контроль над деятельностью подотделов управления.

Подотделы управления финансировали совхозы, снабжали их инвентарем, скотом, семенами, руководили организацией совхозного хозяйства.

Таким образом, местные Советы стали играть решающую роль в организационно-хозяйственной жизни совхозов¹¹⁰.

С передачей совхозов в ведение губернских и уездных исполкомов процесс их строительства вопреки опасениям некоторых работников Наркомзема даже ускорился. По данным Наркомзема, в 1918 г. их было 3101, а в 1919 г. — 3547; к концу 1920 г. на территории РСФСР (без Сибири и Северного Кавказа) насчитывалось 4392 совхоза ¹¹¹, а в действительности их было намного больше: всероссийская сельскохозяйственная перепись 1920 г. дала сведения

’"⁸ СУ, 1919, № 45, ст. 441.

¹⁰⁹ «Советские хозяйства», вып. 1, 1921, стр. 38—46.

¹¹⁰ В. Н. Лаврентьев объясняет эту реорганизацию тем, что в 1919 г. были преодолены местнические тенденции в управлении совхозами, которые имели место до передачи их в ведение Наркомзема (указ, соч., стр. 73). На наш взгляд, передача совхозов в ведение сначала Наркомзема, а затем Советов объясняется изменениями в общей линии Советского правительства в управлении экономической жизнью: сначала усиленно проводилась централизация (1919 г.), а после VII съезда Советов произошло некоторое ее ослабление.

¹¹¹ В. Н. Книпович. Направление и итоги аграрной политики, стр. 32. Рост числа совхозов в 1920 г. частично происходил вследствие освобождения от белогвардейцев новых территорий.

о 5837 совхозах. Кроме того, около 570 совхозов было учтено на Украине, 105 — в Туркестане, 86 — в Киргизской (Казахской) республике¹¹². Основными районами совхозного строительства были губернии Центральной России ¹¹³. Советы детально вникали в деятельность совхозов и оказывали им практическую помощь; наделяли их, как и коллективные хозяйства, в первую очередь семенами, инвентарем, рабочим скотом. Совхозам нарезались лучшие участки земли, выделялись денежные средства и различные материалы, находившиеся в распоряжении местных Советов для ремонта сельскохозяйственных машин, производственных помещений. Вся эта работа являлась важной и значительной частью деятельности земотделов исполкомов Советов и местных партийных организаций.

Внимание и помощь Советов совхозам, коммунам и артелям намного превышали их удельный вес в сельскохозяйственном производстве. И все же этот крен в деятельности Советов был закономерен и оправдан: колхозы и совхозы были ростками нового; эти формы общественного хозяйства только что возникали, но им принадлежало будущее; эти хозяйства нужно было всемерно поддержать, чтобы они быстрее проявили свои преимущества перед мелким единоличным хозяйством.

3

Советы в борьбе с голодом

Голод, вызванный четырехлетней^империалистической войной, гражданской войной и иностранной интервенцией, был для Советской республики не менее грозным врагом, чем армии белогвардейцев и интервентов. Голод буквально душил пролетарские промышленные центры страны. В потребляющих губерниях он терзал не только городское, но и сельское население. От решения продовольственного вопроса зависели боеспособность Красной Армии, работа предприятий, жизнь рабочих, всего трудового населения.

^J12 В. Н. Лаврентьев. Указ. СОЧ., стр. 90.

^ш По данным Б. ШКниповича, в 1920 г. из общего числа совхозов (4392) 1236 приходилось на Центрально-промышленный район, 810 — Центрально-земледельческий, 663 — Приволжский,% 662 — Западный, 449 — Петроградский (Б. Н. Книпович. Направление и итоги аграрной политики, стр. 32).

Общее руководство заготовками продовольствия осуществлял Народный комиссариат продовольствия, наделенный чрезвычайными полномочиями декретом ВЦИК от 9 мая 1918 г. Местными органами Наркомпрода были губернские и уездные продовольственные комитеты.

Согласно декрету ВЦИК от 27 мая 1918 г. «О реорганизации Народного комиссариата продовольствия и местных продовольственных органов», в уездные продовольственные комитеты входили уездный комиссар продовольствия, избираемый уездным Советом и утверждаемый губернским комиссаром продовольствия, и коллегия, составляемая уездным продовольственным комиссаром и утверждаемая исполкомом уездного Совета. В губернские продовольственные комитеты входили губернский комиссар продовольствия, избираемый губернским Советом и утверждаемый наркомом продовольствия, и коллегия, составляемая губернским продовольственным комиссаром и утверждаемая исполкомом губернского Совета. Уездные и губернские продовольственные комитеты подчинялись наркому продовольствия, но действовали под контролем соответствующих Советов; городские формировались городскими Советами и подчинялись губернским продовольственным комиссарам . В волостях продовольственные комитеты не учреждались .

Уездным продовольственным комитетам во многих случаях приходилось действовать на значительных территориях, где были разнообразные экономические условия, что усложняло работу продовольственных комитетов. Поэтому Совнарком декретом от 15 мая 1919 г. предоставил Наркомпроду право создавать в случае необходимости районные продовольственные комитеты, охватывавшие своей деятельностью часть губернии с более или менее однородными хозяйственно-экономическими и бытовыми условиями, не считаясь с границами уездов. Вопрос о необходимости создания в той или иной местности районных продовольственных комитетов решался губпродкомом по соглашению

с губисполкомом; их решение утверждалось Наркомпродом. Районный продовольственный комиссар избирался уездным исполкомом и утверждался губернским .продовольственным комитетом. Районный продовольственный комиссар составлял коллегию, которая утверждалась уездным исполкомом, под контролем которого находился районный продовольственный комитет ¹¹⁷.

К концу 1920 г. районные продкомитеты были созданы в 18 губерниях ¹¹⁸, в Татарской, Башкирской республиках, в Чувашской области и в Трудовой коммуне немцев Поволжья.

Декретами ВЦИК от 9 и 27 мая 1918 г. была установлена строгая централизация в продовольственной работе, и продовольственные комитеты оказались независимыми от исполкомов Советов. В случаях, когда между Советами и продовольственными органами возникали трения, недоразумения, Наркомпрод подчеркивал неправомерность вмешательства исполкомов в деятельность продовольственных комитетов. Когда Пензенский губисполком вопреки уже принятому решению коллегии губпродкома назначил заместителя губернского продовольственного комиссара, заместитель наркома продовольствия Н. П. Брюханов 3 января 1919 г. телеграфировал: «Обращаю внимание губисполкома на недопустимость вмешательства в работу губпродкома, который по декрету 27 мая подчиняется непосредственно Наркомпроду, находясь лишь под контролем исполкома» ¹¹⁹. 11 января, видимо, на ответ губиспол-кома Брюханов телеграфировал вторично: «Исполкому по декрету 27 мая предоставлено право утверждения членов губпродколлегии. . ., распределение работы между утвержденными членами коллегии. . . есть дело исключительно губпродкома, и вмешательство в него исполкома недопустимо. Заявление губисполкома о снятии с себя ответственности за продовольственное дело излишне, так как за продовольственное дело ответствен губпродком» ¹²⁰.

п⁷ СУ, 1919, № 21, ст. 253.

^uS Калужской, Вологодской, Северо-Двинской, Пензенской, Саратовской, Царицынской, Уральской, Самарской, Оренбургской, Челябинской, Тюменской, Екатеринбургской, Ставропольской, Минской, Омской, Алтайской, Томской и Енисейской («Три года борьбы с голодом». М., 1920, стр. 3). Территория райпродкомов не совпадала с административным делением, поэтому они были слабее связаны с местными советскими и партийными органами, чем уездные продкомы. В этом был их существенный недостаток.

ЦГАНХ, ф. 1943, оп. 3, д. 291, л. 21.

¹²⁰ Там же, л. 22. Заявление Брюханова о том, что исполком вообще не может вмешиваться в дела губпродкомов и не несет ответствен-

В апреле 1919 г. Гомельский исполком разрешил ввоз в город и продажу нормированных продуктов. 26 апреля нарком продовольствия А. Д. Цюрупа телеграфировал наркому внутренних дел Ф. Э. Дзержинскому: «Находя явно незакономерным действия Гомельского исполкома, вторгающегося в сферу, ему не принадлежащую, и что снабжение населения продовольствием всецело находится исключительно в ведении продорганов, прошу в срочном порядке вашего надлежащего воздействия на Гомельский исполком и принятия необходимых мер, чтобы в дальнейшем такие действия не имели бы места». В тот же день разрешение Гомельского исполкома ввозить и продавать в городе нормированные продукты было отменено ¹²¹.

Но случалось, что вторжение исполкомов в компетенцию продовольственных комитетов было оправданно. Иногда обстановка на местах складывалась таким образом, что в местных и общегосударственных интересах требовалось проявить определенную гибкость в вопросах распределения продовольствия, между тем продовольственные комитеты, слепо следуя инструкциям, не всегда считались даже с чрезвычайными обстоятельствами. Исполкомы, стоявшие ближе к населению и охватывавшие своей деятельностью все стороны его жизни, не могли в таких случаях оставаться в стороне. В этом отношении интересен следующий эпизод. В начале 1919 г. в Рославле (Смоленской губ.) военный гарнизон оказался без продовольствия. Военный комиссар обратился за помощью в уездный исполком. 17 февраля исполком принял решение: в связи с катастрофическим положением передать гарнизону хлеб, имеющийся в распоряжении продорганов, и реквизировать муку на мельницах ¹²². 3 марта ответственный губернский инструктор Наркомпрода направил исполкому отношение, в котором потребовал немедленно отменить постановление, так как оно является «вмешательством в дело продовольствия уезда». Инструктор заявил, что «означенные функции принадлежат исклю-

ности за продовольственное дело, было ошибочным. Это яркий пример того, как некоторые руководители наркоматов на пути централизации теряли чувство меры. О январе 1919 г. Г. И. Петровский в статье «Поменьше дезорганизации» писал, что отдельные исполкомы не выполняют распоряжения центра ль пой власти, но бывают слу

чаи, когда наркомы отдают распоряжении, приводящие к сепаратизму отделов от исполкомов; «. . .такими недавно были распоряжения наркома Брюханова» («Власть Советов», 1919, № 1, стр. 5). Можно полагать, что автор имел в виду и приведенные нами телеграммы Брюханова.

121 ЦГАОР СССР, ф. 39.3, оп. 10, д. 99, лл. 21, 23.

1²² ЦГАНХ, ф. 194.3, оп. .3, д. 275, л. 209.

чительно уездпродкому и не подлежат ни санкций, ни рай-решению уездисполкома, которому продовольственный комитет не подчинен». Получив это отношение, уездный исполком единогласно постановил: во-первых, подтвердить свое решение от 17 февраля и, во-вторых, дать понять инструктору Наркомпрода, что «мертвая буква того или иного предписания, имеющая смысл и форму закона в нормальных условиях, теряет свое значение и следование ей преступно в чрезвычайных условиях, когда голодный гарнизон готов к возмущению». И характерно, что Наркомпрод, получив известие о происшедшем инциденте, не поддержал своего инструктора и, учитывая обстоятельства, написал ему: «Надлежало действовать более сдержанно и осторожно» .

В циркулярном письме партийным организациям, опубликованном 26 августа 1919 г. в «Правде», ЦК РКП(б) разъяснял: «Неуклонное и твердое проведение хлебной повинности в деревне — это одновременно задача продовольственная и политическая. Поскольку она является задачей продовольственной, разрешение ее лежит всецело на обязанности продовольственных органов; поскольку же она представляет собой задачу политическую, разрешение ее лежит на всех партийных организациях, губисполкомах и на всех органах власти, имеющих дело с деревней». Для объединения усилий местных партийных и государственных органов в успешном проведении заготовительных операций в 1919 г. стали создаваться координирующие органы — губернские и уездные (а иногда и волостные) продовольственные совещания, состоявшие из руководителей исполкомов, продкомов и партийных комитетов. Губернские продовольственные совещания возглавляли уполномоченные ВЦИК ^?іі.

Заготовки продовольствия в 1919—1920 гг. проводились главным образом на основе декрета'Советского правительства о продразверстке от 11 января 1919 г., предусматривавшего сдачу крестьянами государству излишков продовольствия. Но и до этого декрета многие Советы, проявляя заботу об обеспечении рабочих и Красной Армии продовольствием, принимали решения о сдаче всех излишков продуктов питания .

Насколько велики были трудности, с которыми сталкивались продорганы при осуществлении хлебозаготовок, можно проследить на примере деятельности Костромского продкома. Губерния относилась к потребляющим; для прокормления населения в 1919/20 сельскохозяйственном году по нормам Наркомпрода здесь не хватало 4 млн. пудов хлеба и 500 тыс. пудов круп. По каким же путям и в каких количествах поступал хлеб в губернию? Прежде всего губпродком принял меры к извлечению излишков у отдельных хозяйств в самой губернии. Предполагалось по разверстке получить 685 тыс. пудов хлеба. В уезды и волости были посланы уполномоченные для проведения разверстки; кроме того, в уездах были учтены мельницы, и с крестьян за помол взимался натуральный сбор по 4 фунта муки с пуда. С сентября 1919 г. по 1 февраля 1920 г. по разверстке губерния получила 328 608 пудов и за помол — 26 310 пудов, всего 354 918 пудов. В производящие губернии — Вятскую и Симбирскую — были посланы рабочие продотряды: в Вятскую — 24 отряда (600 человек), в Симбирскую — 11 (275 человек). С их участием в этих губерниях проходила продразверстка. За помощь продотрядов в заготовке продовольствия Костромская губерния получала из Вятской губернии хлеб, причитавшийся по нарядам Наркомпрода, и премию , а из Симбирской губернии — только премию. До 1 февраля 1920 г. было получено из Вятской губернии по нарядам 137 580 пудов и премии — 9 тыс. пудов, а из Симбирской — ПО тыс. пудов в виде премии. Губпродком послал уполномоченных также в Самарскую и Казанскую губернии для обеспечения получения хлеба по нарядам Наркомпрода. Кроме того, Костромской губпродком организовал вывоз хлеба из волостей Вятской губернии. Для этого он мобилизовал 6 тыс. подвод ¹²⁷.

Как видим, деятельность губпродкома по обеспечению населения продовольствием, хотя бы полуголодным пайком, была чрезвычайно разносторонней и сложной и требовала большого аппарата. В губернских, уездных и районных продкомах работали сотни сотрудников. В 1920 г. аппарат Вологодского губпродкома насчитывал 294 человека, а райпродкомов (их в губернии было 12) — 869 человек; в Челябинском губпродкоме было 519 сотрудников и в рай-

продкомах — 778; в Новгородском губпродкоме — 500, в Тульском губпродкоме (данные за 1919 г.) — 922 сотрудника ^т. По данным А. И. Свидерского, к концу 1920 г. общая численность продовольственных работников (в центре и на местах) составляла 40 тыс. человек .

И все же, несмотря на многочисленность, продовольственный аппарат, подчиненный Наркомпроду, не мог бы справиться с хлебозаготовками без активного и постоянного участия в этой работе местных Советов, тесно связанных с крестьянскими массами и объединявших деятельность всех местных органов управления. Централизация управления продовольственным аппаратом по линии Наркомпрода не означала отстранения Советов от проведения самих заготовок. Наоборот, Советы были органами мобилизации крестьян на выполнение продовольственных поставок Советскому государству, мобилизации всех местных сил и средств на борьбу с голодом.

В заготовках хлеба особенно велика была роль волостных и сельских Советов °. Задача заключалась в том, чтобы продразверстка проводилась на основе классового принципа; основная ее тяжесть должна была лечь на кулаков. Волостные и сельские Советы, хорошо знавшие имущественное положение крестьян, могли правильно учесть население, подразделяя его на кулаков, середняков и бедняков. Волостные исполкомы, получив от продкомов сведения о размере разверстки на волость, распределяли ее по деревням, а сельские Советы — по крестьянским хозяйствам, учитывая их состоятельность. Затем начиналась ссыпка хлеба, проходившая под руководством уполномоченного уездного продкома и при помощи Советов.

В распоряжении уполномоченных продкомов имелись продотряды. Продотряды формировались обычно профсоюзами , но с участием Советов промышленных центров — они утверждались местным советом профсоюзов или Советом рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов; комиссары отрядов и их заместители назначались местным советом профсоюзов или Советом депутатов.

Рабочие продовольственные отряды направлялись преимущественно в хлебопроизводящие губернии. Туда были направлены все 103 продотряда, сформированные Воен-лродбюро ВЦСПС и Московским советом профсоюзов с 1 по 22 февраля 1919 г.

Из 44 отрядов, сформированных до середины ноября 1919 г. в Иваново-Вознесенской губернии, 38 действовали в производящих губерниях. Всего с сентября 1918 г. до конца 1920 г. было сформировано 2099 продотрядов, в которых насчитывалось 61 048 человек .

По прибытии в губернию продотряды получали в губ-продкоме назначение; обычно каждому из них отводилось для работы среди крестьян несколько волостей. Продотряды проводили в деревне большую организационнополитическую и культурно-просветительную работу. О характере и формах этой работы можно судить по следующим данным: лишь за два месяца (декабрь 1920—январь 1921 г.) продотряды только в 16 губерниях провели 1553 собеседования с крестьянами, 1082 митинга, 1091 чтение, 420 докладов, 167 лекций, показали 559 спектаклей, 47 концертов, организовали 111 комячеек, 124 избы-читальни, 7 агитпунктов, распространили 15 518 экз. газет, более 11 тыс. книг, брошюр и журналов . Во многих местах продотряды оказывали помощь колхозам и коммунам, а также семьям красноармейцев по обработке и засеву полей.

Интересные воспоминания о работе одного продотряда петроградских рабочих в Симбирской губернии в 1919 г. написал заместитель комиссара этого отряда И. Щеглов. После прибытия в отведенный губпродкомом район продот-рядники по нарядам исполкома местного волостного Совета были разведены по крестьянским избам на ночлег. Вскоре состоялся уездный съезд представителей всех отрядов, наметивший план действий. Было решено при содействии волостных и сельских Советов собирать крестьян на сходы для проведения широкой разъяснительной работы, одновременно втянуть продотрядников в полевые и хозяйственные работы по оказанию помощи крестьянам, прежде всего семьям красноармейцев и бедноте. По указанию сельских Советов часть членов отряда приступила к вывозке из леса

бревен для безлошадных крестьян, несколько рабочих-металлистов занялись починкой крестьянского инвентаря, столяр и еще один рабочий делали оконные переплеты для избы. В сельские Советы продотряд делегировал по одному представителю для участия с правом совещательного голоса в решении продовольственных вопросов. Комиссар отряда был избран членом исполкома волостного Совета. С раннего утра до глубокой ночи он работал в волисполкоме, помогая местным работникам. «Его популярность в волости, — писал автор, — к этому времени была так велика, что стоило ему появиться, как настроение кулаков сразу падало, а бедняки-крестьяне, видя вокруг по деревням упорную работу отрядииков, сами помогали разоблачать хитрые проделки кулаков».

Агитационной работой отряда руководила его партийная ячейка. В нее вступили и три местных крестьянина. По вечерам дом, где помещалась ячейка, был полон; сюда приходили крестьяне для участия в беседах, проводившихся на самые разнообразные политические темы. Продотряд завоевал в деревне доверие и популярность, рабочих «приглашали в гости наравне со своими родственниками, и вообще отрядники стали в деревнях своими людьми в полном смысле этого слова» .

Заготовки продовольствия проводились в условиях острой борьбы с кулачеством. Кулаки всеми силами саботировали советскую продовольственную политику, утаивали хлеб, спекулировали им, перегоняли зерно на самогон. Особенно трудной была борьба с кулаками там, где в волисполкомы, сельские Советы и продорганы проникали их ставленники, чуждые Советской власти люди, допускавшие злоупотребления, где работники Советов сознательно или бессознательно извращали советскую продовольственную политику. Так, в Тамбовской губернии в результате сопротивления кулачества продразверстке в деревнях нередко проводилась подушная раскладка разверстки. В этих случаях основная ее тяжесть ложилась на бедноту, которая сама нуждалась в хлебе, тем самым утрачивался классовый характер продразверстки. В ряде волостей Красноуфимского уезда (Екатеринбургской губ.) кулаки беспрепятственно спекулировали хлебом, в то время как беднота голодала. Осенью 1919 г. во многих волостях Уфимской губернии пробравшиеся в Советы кулаки и их ставленники всю тяжесть продразверстки переложили с^кулаков на бед-

няков и середняков, срывая тем самым заготовку хлеба и дискредитируя Советскую власть ¹³⁸.

Коммунистическая партия и Советское правительство вели упорную борьбу с кулацким саботажем и искривлениями советской продовольственной политики. Характерна в этом отношении телеграмма А. Д. Цюрупы и Ф. Э. Дзержинского губернским продовольственным комитетам, губ-исполкомам, губернским партийным комитетам и губернским продовольственным совещаниям от 28 августа 1919 г.:

«Все потребное для республики количество хлеба разверстано постановлением Наркомпрода между производящими губерниями. Выполнение разверстки возлагается на продорганы и сельские волостные исполкомы. За действия последних возлагаю ответственность на губисполком, уис-полком, ревкомы. Исполнение разверстки начинается немедленно по получении на местах; . . . каждый случай неисполнения волостью разверстки, промедления сдачи хлеба должно немедленно вызывать соответствующее воздействие на волисполкомы, каковые должны держать (под] постоянным контролем, напряжением, наблюдением. Возможный злостный саботаж кулацких волостных сельских исполкомов должен немедленно беспощадно пресекаться с устранением виновных от должности, преданием суду ревтрибунала и обязательным арестом до суда. . .»

Интересно также воззвание продовольственного совещания Саратовской губернии, подписанное председателем губ-исполкома В. А. Радус-Зеньковичем и губпродкомиссаром Н. Дрониным, к населению Саратовского уезда (вторая половина 1919 г.). В воззвании сообщалось о необходимости до конца навигации по Волге собрать и отправить в центральные голодающие губернии возможно больше хлеба. Отмечая, что в уезде, несмотря на имеющиеся излишки, заготовка идет плохо, продовольственное совещание предлагало председателям волисполкомов и сельсоветов «под угрозой тяжкой ответственности» немедленно по по-

лучении из уездного продкома сведении о размере продразверстки разложить ее по селениям и хозяйствам. После этого всем членам волисполкомов надлежало разъехаться по селам для организации вывоза крестьянами хлеба. Чтобы повысить ответственность членов Советов за результаты работы, объявлялась несменяемость волостных и сельских Советов до конца кампании .

Слабое выполнение заданий продразверстки нередко вызывалось причинами, не зависевшими от работников волостных исполкомов и сельских Советов. Продовольственные комитеты не всегда правильно учитывали возможности той или иной волости и облагали их чрезмерной разверсткой. На II съезде Советов Советского уезда (Вятской губ.) в июне 1919 г. приводились такие факты: Ильинская волость получила наряд на 83 тыс. пудов хлеба, между тем самой волости не хватало до 26 тыс. пудов. Около 1 тыс. человек в волости совершенно не имели хлеба и голодали. В Петропавловской волости не хватало несколько десятков тысяч пудов хлеба . Положение с продовольствием в этих волостях оставалось тяжелым и в 1920 г. На IV уездном съезде Советов (апрель 1920 г.) представитель Ильинской волости Минин говорил: «Дело продовольствия в волости обстоит очень плохо, каждый день граждане осаждают волисполком с просьбами дать им хлеба, положение исполкома безвыходно, хлеба нет. . .» А представитель Петропавловской волости Перминов зачитал наказ волости, в котором говорилось, что по фактическому учету хлеба до нового урожая не хватало более 13 200 пудов хлеба и на обсеменение полей — 7292 пуда °. Выполнение продразверстки еще больше обостряло продовольственный вопрос в этих волостях. Чтобы обеспечить засев полей в уезде, президиум уездного исполкома дал указание уездному продкому забронировать 43 тыс. пудов зерна на семена и направить их в волости для снабжения населения в зависимости от нуждаемости .

Тяжелое продовольственное положение Тверской губернии вынудило губисполком и губпродком принять постановление о снижении нормы хлеба, оставляемого крестьянам: каждый взрослый, обеспеченный полной нормой (9 пудов в год), должен был внести в распоряжение Государства до нового урожая 1919 г. 30 фунтов хлеба .

ЦК РКП(б) и центральные органы Советской власти вновь и вновь обращались к местным Советам, требуя неослабных усилий, напряженной работы для выполнения разверсток, точного соблюдения классового принципа при изымании излишков продовольствия. В заготовках продовольствия применялись и поощрительные меры: волостям, выполнявшим продразверстку, отпускались по твердым ценам промышленные товары: мануфактура, мыло, соль, сахар, железо-скобяные изделия.

Хлебозаготовительная кампания 1920 г. из-за постигшего многие губернии неурожая была особенно трудной и ответственной, и ВЦИК 1 июля разработал ряд мер по усилению заготовок, обязав все органы местной власти поставить продовольственное дело в центре всей местной работы.

К заготовительному сезону 1920 г. Наркомпрод выработал инструкцию волисполкомам и сельсоветам о раскладке продразверстки. Волисполкомам категорически запрещалось допускать подесятинную или подушную раскладку. Рекомендовалось учитывать размеры посевов в каждом селении, величину урожая, общий достаток села и возможность замены в хозяйствах одного сельскохозяйственного продукта другим. Сельским Советам предлагалось учитывать состояние каждого хозяйства, наличие скота и т. п. и распределять продразверстку среди наиболее зажиточных.

9 сентября 1920 г. НКВД направил всем отделам управления губернских и уездных исполкомов циркуляр о содействии продорганам в реализации урожая 1920 г. В циркуляре отмечались особые трудности заготовительной кампании 1920 г. Все местные органы власти обязывались принять самые энергичные меры содействия продорганам в их работе, для этого отделы управления должны были мобилизовать весь подведомственный им аппарат. НКВД предлагал прежде всего развернуть работу по разъяснению населению значения выполнения разверстки, созывать для этой цели сходы, собрания и митинги. К этому привлекались информационно-инструкторские подотделы, они направляли на места своих инструкторов. На случай необходимости принудительных мер к выполнению продразверстки уездной и волостной милиции предлагалось быть готовой «к быстрому, точному и тактичному выполнению возлагаемых на нее продорганами и их уполномоченными заданий».

Заведующие отделами управлений должны были оказывать энергичное содействие в организации и комплектовании продотрядов; на них же возлагалась обязанность вовлекать в работу по реализации урожая все подчиненные исполкомам учреждения и организации. К реализации урожая предлагалось привлекать в порядке трудовой повинности население для подвоза зерна к приемным пунктам и других работ .

Получив циркуляр НКВД, Псковский уездный исполком дал указание инструкторам информационно-инструкторского подотдела развернуть в своих районах широкую агитацию. В волости были направлены партийные работники, на продработу мобилизованы 50% членов уездного исполкома, 75% членов волисполкомов, технические сотрудники советского аппарата. Исполком Саратовского уездного Совета для руководства всей работой по реализации урожая создал чрезвычайную военно-продовольственную комиссию в составе председателя уездного комитета труда, районного продкомиссара и уездного военного комиссара. Такие же комиссии (из председателей волисполкомов, волвоенкомов и представителей волостной партячейки) были организованы во всех волостях. Волисполкомы, сельские Советы, милиция получили от уездного исполкома указание всемерно содействовать продотрядам и уполномоченным комитетов продовольствия. Уездный исполком и уездный комитет РКП(б) направили в волости 15 партийных и советских работников ^1ІЬ. Епифанский уездный исполком (Тульской губ.) 25 сентября сообщал в НКВД о следующих мерах, принимаемых им в соответствии с циркуляром от 9 сентября: в волости и села командировано 50 ответственных партийных и советских работников; через каждые пять дней проводятся совещания председателей волисполкомов; в волостях и селах созываются митинги и собрания крестьян; в некоторых селах принимаются меры принудительного характера; население привлекается к гужевой повинности для подвоза зерна к приемным пунктам . Екатеринбургский уездный исполком во исполнение циркуляра НКВД возложил личную ответственность за реализацию продразверстки на председателей волисполкомов, все члены волисполкомов направлялись в села для разъяснения населению значения продразверстки; все председатели сельских Советов были объявлены мобилизованными на продовольственную работу;

волисполкомам было приказано каждые две недели представлять в уездный исполком сводки о ходе выполнения разверстки ¹⁴⁷.

Реализация урожая была боевой кампанией; исполкомы отдавали «боевые приказы», регулярно представляли в вышестоящие Советы сводки о ходе выполнения работ по ссыпке хлеба.

Одной из форм хозяйственно-политических кампаний по ссыпке хлеба были «хлебные недели». В течение этих «недель» в волостях проводилась усиленная разъяснительная агитационная работа, в которой принимали участие партийный и советский актив, учителя, мобилизовывались все средства для ускорения выполнения продразверстки. В Самаре на время хлебной недели, проводившейся в губернии во второй половине сентября 1919 г., для работы в деревне было мобилизовано 190 коммунистов и сознательных беспартийных рабочих. Много коммунистов мобилизовали уездные партийные организации. В волостные исполкомы и сельские Советы на работу по реализации урожая прибыло 44 уполномоченных продовольственных комитетов.

Во время хлебных недель заготовка хлеба значительно усиливалась. В Самарской губернии на заготовительные пункты поступало до 70 тыс. пудов хлеба в день, тогда как в обычные дни 15—20 тыс.; в Грязовецком уезде (Вологодской губ.) в период двухнедельника (вторая половина октября 1920 г.) на ссыпные пункты поступило 77% плана разверстки — больше, чем было намечено (60%) губпродко-мом¹⁴⁸.

Успех продовольственной работы во многом зависел от инициативы, энергии местных Советов, примера их руководителей, членов исполкомов. Многие исполкомы и съезды Советов принимали решения, обязывавшие членов волиспол-комов и сельских Советов показывать пример крестьянам и выполнять разверстку первыми, не считаясь со сроками ¹⁴⁹. Решающее значение имело правильное и настойчивое проведение Советами политической линии Коммунистической партии в отношении крестьянства.

В телеграмме В. И. Ленину и А. Д. Цюрупе саратовский губернский продовольственный комиссар, сообщая 28 июля

⁴⁴⁷ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 19. д. 21, л. 33.

Там же, ф. 1235, оп. 94, д. 457, л. 16); ф. 393, оп. 19, д. 21, л. 22. ¹⁴⁹ См., например, решения JV съезда Советов Шадринского уезда (Екатеринбургской губ.) (сентябрь 1920 г.), Уржумского уездного исполкома (Вятской губ.) (октябрь 1920 г.) («Советы в эпоху военного коммунизма», ч. II, стр. 353; ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 19, д. 21, л. 10).

1919 г. об успешной заготовке продовольствия, отмечал, что в Петровском уезде благодаря помощи местной власти в 10 дней погружено 100 вагонов хлеба. В погрузке хлеба участвовали все коммунисты и советские работники во главе с председателем исполкома Костериным. В Вольском же уезде, где советские работники не были на высоте положения, несмотря на излишки хлеба, заготовка осуществлялась слабо. Губернский продовольственный комиссар просил отстранить председателя уездного исполкома от работы ¹⁵⁰.

На IX съезде Советов Холмского уезда (Псковской губ.) (сентябрь 1920 г.) уездный продовольственный комиссар, докладывая о выполнении многочисленных заданий Нарком-ирода, говорил, что продком «мог быть, так сказать, задавлен ими, если бы не пришли ему на помощь уисполком и другие организации. . ,» ¹⁵¹ В Белебеевском уезде (Уфимской губ.) продовольственный комитет не справлялся с работой, продразверстка была под угрозой срыва; в помощь ему уездный исполком и комитет РКГІ(б) выделили 12 человек ¹⁵²,

На VII Всероссийском съезде Советов (декабрь 1919 г.) А. Д. Цюрупа говорил: «Мы убедились, что там, где нет сильной, прочно, хорошо сорганизованной Советской власти, гам нет продовольственных органов, как бы идеально они в канцеляриях ни были сорганизованы. . . Мы устанавливаем прямую, непосредственную зависимость успешности работы наших продовольственных органов с тем, в какой степени успешно, прочно и твердо организована Советская власть на местах»¹⁵³.

Решающим условием выполнения заготовок продовольствия и спасения от голода было неукоснительное выполнение советских законов о государственной монополии на хлеб, недопущении частной торговли нормированными продуктами и нарушения установленного порядка централизованного распределения. Малейший отход от этих законов приводил к усилению спекуляции, анархии, грозил сорвать государственные заготовки и усиливал голод.

Распределение продовольствия ¹⁵⁴и товарообмен промышленных изделий на сельскохозяйственные продукты были сосредоточены в Наркомпроде и его местных органах. Советы помогали органам Наркомпрода выполнять возложенные на них функции распределения, вели решительную борьбу против нарушителей государственной монополии на хлеб и другие продукты. На заседании исполкома Московского Совета 25 декабря 1919 г. указывалось, что административный отдел Моссовета, ведя борьбу против частной торговли нормированными продуктами, составил 813 протоколов и закрыл много лавок, владельцы которых нарушали государственную монополию ¹⁵⁵.

Исполкомы Советов вели борьбу с расхищением хлеба мешочниками и спекулянтами. Предлагая крестьянам высокую плату и дефицитные промышленные товары, спекулянты нередко скупали излишки продовольствия, которые должны были поступать государству по продразверстке. Курский губисполком 11 октября 1920 г. обязал волисполкомы и сельские Советы не допускать мешочников и спекулянтов в села, задерживать их и направлять в губчека для предания суду. Приказом о борьбе с мешочничеством, изданным Тамбовскими губисполкомом и губ-продкомом (сентябрь 1920 г.), Советам, расположенным близ железной дороги, предлагалось «иметь неослабный надзор за движением мешочников по железной дороге, предупреждая их появление в свои села. . .»^15в

Выполнением крестьянами продразверстки, ссыпкой зерна в государственные закрома не исчерпывались заботы и обязанности Советов в решении продовольственного вопроса. Вследствие разрухи на транспорте доставить хлеб и другие продукты в голодающие районы нередко было не менее трудно, чем заготовить. Продовольствие надо было подвезти к железнодорожным станциям, погрузить в вагоны, обеспечить сохранность в пути и т. п. В решении этих задач огромную роль играли местные Советы и их исполкомы. Во всех трудных моментах Советское правительство, лично

В. И. Ленин обращались к Советам, возлагая на них новые задания и ответственность за их выполнение. 9 июля 1919 г. В. И. Ленин и А. Д. Цюрупа в связи с задержкой погрузки хлеба в Нижнем Новгороде для Москвы предписали председателю Нижегородского губисполкома, губернскому продовольственному комиссару и губернскому военному комиссару: «. . .военным и гражданским властям без малейшей потери времени мобилизовать рабочих и солдат для немедленной погрузки хлеба. Об исполнении телеграфировать. За нерадение или недостаток энергии — ответственность по законам военного времени» ^1о7. Напряженная работа в Нижнем Новгороде по вывозу образовавшихся за навигацию запасов хлеба продолжалась в течение ряда месяцев. Осенью был дан приказ довести ежедневную погрузку до 120 вагонов вместо 50 по норме. Задание было выполнено. В приказе по Наркомпроду от 10 февраля 1920 г. отмечался энтузиазм трудящихся: «Все причастные к работе проявили величайшее напряжение, работали в течение месяца до глубокой ночи, без праздничных перерывов, с неослабным напряжением» ¹⁶⁸.

19 декабря 1919 г. комитет РКП(б), исполком и предком Рязанской губернии приняли решение отгрузить голодающим московским рабочим 800 вагонов картофеля. Это решение чрезвычайно обрадовало В. И. Ленина, но его беспокоило, сумеют ли рязанцы быстро доставить картофель в Москву. И 21 декабря он телеграфирует рязанским губернскому партийному комитету, губисполкому и губпрод-кому, чтобы они приложили все силы для проведения не только заготовки, но и обеспечения транспортных средств и погрузки картофеля ^1й9. На следующий день пленум губкома, президиума губисполкома и горкома, обсудив телеграмму В. И. Ленина, постановил создать при губисполкоме чрезвычайную комиссию по экстренной разгрузке вагонов на всех железнодорожных станциях в пределах губернии; все освобождавшиеся вагоны направлялись под погрузку картофеля, всем уездным исполкомам и комитетам РКГІ(б) были даны указания мобилизовать на картофельные работы 80% партийных сил, 50% советских служащих, использовать военные силы уездного военкомата, Союз коммунистической молодежи. Благодаря принятым мерам задание В. И. Ленина было выполнено ¹⁸°.

16 января 1920 г. В. И. Ленин телеграфировал исполкому, губпродкому и чрезвычайной комиссии Казанской губернии, что на них возлагается задача обеспечить перевоз на заволжские мельницы зерна из Аракчинского и Пиратского затонов и доставку его для погрузки на станцию Юдино . 28 февраля 1920 г. В. И. Ленин направил телеграмму Симбирскому, Самарскому, Казанскому, Пензенскому, Рязанскому и Уфимскому губисполкомам о том, что все губернские, уездные и волостные исполкомы должны всемерно содействовать (по первому требованию железнодорожных властей) погрузке продовольственных грузов в вагоны, усилению всех работ в связи с продвижением продовольственных поездов путем предоставления в распоряжение железнодорожных властей ответственных работников, гужевых средств, организации трудовой повинности и т. п. Проводившиеся местными Советами массовые мобилизации населения на погрузочные и разгрузочные работы в помощь железнодорожному транспорту, организация гужевого транспорта были составной и важной частью их деятельности в борьбе с голодом.

Большое значение имела также работа Советов по организации снабжения продовольствием городского населения: учет населения и выдача продовольственных карточек, распределение продуктов, создание сети общественного питания, налаживание работы хлебопекарен и т. п. В Москве, например, в конце 1920 г. насчитывалось около 900 столовых, в которых питалось до 900 тыс. человек . Вся эта многогранная деятельность Советов, безусловно, помогла преодолеть продовольственный кризис.

Продовольственная кампания 1919/20 г. прошла значительно успешнее, чем в 1918/19 г. Было заготовлено 265 млн. пудов хлеба, 43 млн. пудов картофеля, 520 тыс. пудов масла и сала (в 1918/19 г. хлеба — ПО млн. пудов, картофеля — 28 млн. пудов, масла и сала — 100 тыс. пудов) ¹⁸⁴.

Полностью реализовать планы продразверстки не удалось, все же Советская республика получила тот минимум продовольствия, который был необходим, чтобы поддержать жизненные силы трудящихся.

Врагам не удалось задушить Советскую республику голодом. Она выдержала не только военные, но и экономические испытания. Крепость советского строя, руководящая

роль Коммунистической партии, кипучая деятельность Советов, цементировавших союз рабочего класса с крестьянством и мобилизовавших трудящихся на преодоление неслыханных экономических трудностей, — вот основные причины победы. В ходе осуществления продразверстки Советы нанесли еще один удар по кулачеству. Если в период комбедов у кулаков была отнята значительная часть принадлежавшей им земли, то теперь их лишили больших излишков хлеба. Экономические позиции кулаков были еще более ослаблены.

В условиях гражданской войны отношения между рабочим классом и крестьянством приняли форму военно-политического союза: крестьяне получали от пролетарского государства землю и защиту от помещиков и кулаков, а рабочие получали от крестьян взаймы хлеб. Советы способствовали укреплению этого союза. Крестьяне видели и понимали, что огромная и всесторонняя работа Советов проводится в их интересах, они сами участвовали в этой работе. Каковы бы ни были трудности, а также и ошибки в деятельности ряда Советов и отдельных групп крестьян, попадавших временно под влияние кулачества, крестьянство было крепко спаяно со своими органами власти, его чаяния и надежды на подъем хозяйства были всецело связаны с Советами.

Глава 9. Советы и социально-культурное строительство

С победой Октябрьской революции были сметены все преграды, которые в буржуазном обществе отделяют трудовой народ от достижений культуры. Революционные преобразования первых месяцев Советской власти — уничтожение сословного строя, провозглашение равноправия народов, равенства женщин с мужчинами, отделение церкви от государства, школы от церкви, принятие советских законов об охране труда — сняли путы, сковывавшие творческие силы народа, создали условия для осуществления в стране культурной революции.

Роль Советов в социально-культурном строительстве, в борьбе за улучшение материально-бытового положения трудящихся определяется их общественной природой. Являясь органами государственной власти трудящихся, Советы, естественно, выступают в качестве выразителей и проводников интересов широких масс во всех областях социальной и культурной жизни. Эта характерная черта Советов ярко проявилась уже в первые годы социалистической революции. В годы гражданской войны и иностранной интервенции, когда огромные материальные средства и усилия народа поглощал фронт, социально-культурное строительство тоже развивалось. Мощь армии пролетарского государства определяется не только ее численностью и вооружением, но и сознательностью, высоким моральным духом бойцов, прочностью тыла. А достигается это деятельностью Коммунистической партии, органов власти и общественных организации трудящихся во всех областях жизни народа, в том числе и социально-культурной. Культурно-политическая работа, проводившаяся в годы гражданской войны на фронте и в тылу, — составная (и значительная) часть усилий трудящихся в победе над врагом.

1

Забота о материально-бытовых условиях жизни трудящихся

Рассмотрим деятельность Советов в социальной области, исследуем формы, методы и масштабы этой работы в условиях труднейшей освободительной войны. Начнем с здравоохранения.

Здравоохранение в царской России находилось на чрезвычайно низком уровне. Достаточно назвать лишь такую цифру: до первой мировой войны на 159 млн. населения России приходилось лишь 23 тыс. врачей (1,5 врача на 10 тыс. человек), к концу войны их стало еще меньше. Большинство лечебных учреждений и врачей находилось в городах, но даже там, где имелись врачи, медицинская помощь из-за высокой платы была мало доступна трудящимся . Средняя продолжительность жизни в стране составляла лить 31 год у мужчин и 33 года у женщин .

После Октябрьской революции началась коренная перестройка медико-санитарного дела; оно полностью перешло в руки Советского государства. Руководство учреждениями здравоохранения было сосредоточено в Народном комиссариате здравоохранения, а на местах — в медико-санитарных отделах исполкомов Советов. Медицинское обслуживание трудящихся должно было стать общедоступным, бесплатным. Особенно много внимания уделялось проведению профилактических мероприятий. В принятой VIII съездом РКП(б) программе указывалось, что в области охраны народного здоровья партия выдвигает прежде всего задачу проведения широких оздоровительных и санитарных мер, имеющих своей целью предупреждение развития заболеваний. В программе партии намечались также меры по охране здоровья женщин и детей, улучшению жилищных условии трудящихся, охране труда ⁴.

Задачи, поставленные перед органами здравоохранения, были поистине колоссальны; для их решения требовались большие материальные средства, активное участие медицинских сил страны и всего народа. Однако начавшаяся война вынудила Советское правительство направить в армию значительную часть медицинских работников, оборудования и медикаментов. В конце 1918 г. к этому добавилось страшное бедствие — в стране началась эпидемия тифа. В 1919 г. в 40 губерниях Европейской части России было зарегистрировано более 2100 тыс. случаев заболевания сыпным тифом; в 1920 г. по Европейской части России, Сибири и Украине — 3303 тыс. случаев ^s. В ряде районов страны вспыхнули эпидемии холеры, оспы и других инфекционных болезней.

Особенно в тяжелом положении оказались районы, освобожденные от белогвардейцев. Отступая, враги уничтожали больницы, вывозили оборудование, инструменты, инвентарь, эвакуировали медицинский персонал. В Екатеринбурге после изгнания врага осталось всего 27 врачей из 120 ^в. В Омске колчаковцы, уходя из города, разграбили больницу и лазареты, увели с собой большую часть медицинского персонала. 15 тыс. тифозных больных валялись в городе в полуразрушенных неотапливаемых бараках; в ноябре 1919 г. здесь от тифа умирало до 200 человек в день ⁷.

Борьба с эпидемиями стала такой же неотложной боевой задачей, как и борьба за хлеб и топливо, и основная ее тяжесть ложилась на местные органы власти — Советы.

28 января 1919 г. Совнарком издал подписанный В. И. Лениным и наркомом здравоохранения Н. А. Семашко декрет ⁸, который обязывал медико-санитарные отделы исполкомов Советов немедленно привлечь всех медицинских работников к борьбе с сыпным тифом, взять на учет и использовать все санитарные противоэпидемические средства. Исполкомам предлагалось обеспечить медико-санитарные отделы транспортом, помещениями под госпитали и инфекционные бараки, продовольственным органам — обеспечивать продуктами в первую очередь больничные учреждения. На местах под руководством исполкомов создавались рабочие комиссии из представителей рабочих организаций и красноармейских частей гарнизонов; они должны были совместно с медико-санитарными отделами и военно-санитарными органами принять срочные меры по борьбе за чистоту среди населения (очистка помещений, устройство бань, прачечных и т. и.). Декретом от 10 апреля 1919 г. Совнарком предложил местным Советам, а также железнодорожным управлениям и военным властям принять все меры к облегчению положения врачей и другого медицинского персонала, ведущего борьбу с эпидемиями: выдавать им дополнительные пайки, улучшать их жилищные условия, предоставлять дополнительный отпуск заболевшим на работе.

30 сентября 1920 г. Совнарком принял декрет «Об обеспечении населения республики банями» . Все бани общественного пользования передавались в ведение коммунальных отделов исполкомов, которые обязывались обеспечить все трудящееся население «банной помощью». На исполкомы возлагалась ответственность за снабжение бань оборудованием и топливом.

Для руководства борьбой с эпидемиями и мобилизации необходимых сил создавались специальные чрезвычайные комиссии: при Наркомздраве — Центральная чрезвычайная комиссия по борьбе с инфекционными заболеваниями, а на местах — санитарные (санчека), по борьбе с тифом (чекатиф), при Наркомтруде — Центральная чрезвычайная комиссия здравоохранения, а при комитетах труда исполкомов — местные чрезвычайные комиссии здравоохранения — (чрезкомздравы), которые занимались мобилизацией рабочей силы ^п.

Губернские и уездные исполкомы в начале 1919 г. провели регистрацию всех лиц с медицинским образованием, не занятых по специальности, и мобилизовали их на борьбу с эпидемиями. В ряде мест исполкомы принимали постановления о проведении поголовной противотифозной прививки.

По всей стране проходили кампании борьбы за чистоту. Организовывались субботники; население в порядке трудовой повинности привлекалось к очистке помещений, улиц, городов и селений. Повсюду создавались рабочие комиссии по борьбе за чистоту. В Москве подобные комиссии районных Советов заботились о соблюдении санитарных норм в городе и о распространении среди населения санитарных знаний. При Моссовете в феврале 1920 г. была организована чрезвычайная санитарная комиссия, в которую вошли по одному представителю от исполкома, горздравотдела, военкомата и МЧК . 19 февраля 1920 г. Совнарком принял по этому поводу специальное постановление «О Московской чрезвычайной санитарной комиссии». Все учреждения, как центральные, так и местные, обязывались безотлагательно исполнять требования санчека Моссовета, касавшиеся очистки Москвы, ремонта жилищ, санитарной техники .

В Петрограде в феврале 1920 г., в неделю борьбы с сыпным тифом, домовые комитеты выделили тройки, которые обходили квартиры и призывали население очищать дворы и помещения. Работники здравотделов проводили беседы и лекции о способах борьбы с сыпным тифом; дезинфицировались театры, кинозалы и другие общественные помещения. Интересное сообщение было опубликовано 11 февраля 1920 г. в «Красной газете» (орган Петроградского Совета): «В среду очередного собрания Совета не будет, так как все члены мобилизованы для борьбы с сыпняком».

В Уфе губисполком осенью 1919 г. ввел «санитарную диктатуру» по борьбе с сыпным тифом ; Ярославский губ-исполком в декабре того же года создал губсанчека. В ее состав вошли по одному представителю от президиума губисполкома, губздравотдела, губпрофсоюза, губернской чрезвычайной комиссии. Комиссия объявила, что с 5 по 15 января 1920 г. будет проводиться неделя чистоты, и предлагала привести в надлежащее санитарное состояние все предприятия, учреждения, дворы; наблюдение за выполнением возлагалось на милицию. При губсанчека была организована рабочая санитарная инспекция из 15 человек, делегированных профсоюзами и беспартийной красноармейской конференцией. Инспекция занималась оборудованием инфекционных бараков, пропускных бань, разгрузкой от пассажиров и санитарной обработкой вокзала, заботилась о снабжении госпиталей топливом, бельем и медикамен-

Под руководством Омской чрезвычайной комиссии по борьбе с тифом население в течение недели очистило город от грязи; были отремонтированы госпитали, оборудованы прачечные, бани, дезинфекционные камеры. Тысячи людей шили белье и ухаживали за больными.

Деятельность комиссий развернулась широко, о чем свидетельствуют отчеты, поступавшие в Центральную чрезвычайную комиссию здравоохранения ¹⁸.

Волостные исполкомы и сельские Советы также выделяли санитарные комиссии, «тройки» для наблюдения за чистотой и шшнятия немедленных мер в случае появления эпидемии. В июне 1919 г. VIII съезд Советов Муромского уезда (Владимирской губ.), заслушав доклад врачебно-санитарного отдела, предложил организовать во всех селениях, волостях, рабочих поселках санитарные комиссии из рабочих и крестьян. Эти комиссии следили за санитарным состоянием местности, своевременным проведением прививок населению и о всяком серьезном заболевании немедленно сообщали в ближайший медпункт; кроме того, они вели борьбу с мешочниками, которые являлись наиболее многочисленными распространителями эпидемий. Инструктирование комиссий возлагалось на врачебно-санитарный отдел исполкома.

К борьбе с эпидемиями Советы привлекали широчайшие массы трудящихся; самоотверженность населения, в первую очередь врачей, сделала свое дело: к началу 1921 г. заболе -ваемость сыпным тифом резко уменьшилась.

Советы и их органы здравоохранения вели работу по расширению сети лечебных учреждений. Используя денежные средства, поступавшие от Наркомздрава, изыскивая дополнительные ресурсы на местах ¹⁷, исполкомы принимали меры по расширению существовавших и оборудованию новых госпиталей, клиник, амбулаторий. Советы выделяли под лечебницы помещения, обеспечивали их в первую очередь топливом, снабжали больных ¹⁸ усиленными пайками, бельем. Советы вникали в повседневные нужды органов здравоохранения. При Московском здравотделе была орга-

^1в ЦГАОР СССР, ф. 382, оп. 4, д. 443, л. 13.

¹⁷ Согласно декрету Совнаркома «О денежных средствах и расходах местных Советов» от 3 декабря 1918 г., основные потребности в денежных средствах на нужды здравоохранения удовлетворялись Наркомздравом; часть расходов покрывалась Советами из местных средств («Известия В ЦИК», 12 декабря 1918 г.).

¹⁸ Йо данным Наркомпрода, в 1920 г. на полном снабжении государства находилось в среднем 330 тыс. больных в месяц («Четыре года продовольственной работы». Статьи и отчетные материалы. М., 1922, стр. 181).

низована секция Моссовета из 65 человек. Члены секции участвовали в работе различных комиссий здравотдела, контролировали деятельность медицинских учреждений. Секция делилась на группы: лечебную, жилищную, пищевую, по охране материнства и младенчества и санитарного просвещения. Большое внимание лечебным учреждениям столицы оказывал В. И. Ленин — бессменный депутат Московского Совета. Вот что рассказывает об этом С. М. Бирюков, работавший в 1918—1919 гг. председателем хозяйственной коллегии и членом коллегии отдела топлива Моссовета; в январе 1919 г. Владимир Ильич дал ему указание усилить снабжение больниц топливом. Однажды В. И. Ленин спросил по телефону:

«— Есть ли на складах теплые одеяла и в каком количестве?

— Есть, — ответил я, очень довольный тем, что вопрос не застал меня врасплох. — Одеял у нас достаточно.

— Так почему же вы, товарищ Бирюков, не направляете их в больницы?

— Не было заявок, — ответил я уже гораздо менее уверенно.

— В больницах холодно, администрация саботирует, а вы, член исполкома Моссовета, вместо того, чтобы самому съездить в больницы, узнать, каково положение, ждете каких-то заявок, — упрекнул меня Ленин» ¹⁹.

В Москве до Октябрьской революции было всего 19 больниц и 14 амбулаторий. К началу 1920 г. в ведении Московского здравотдела было 68 больниц с 24 638 койками, 11 родовспомогательных учреждений, 43 амбулатории, 147 заводских амбулаторий и приемных медицинских пунктов, 60 пунктов бесплатной медицинской помощи на дому, туберкулезный институт на 300 коек, 1000 коек для больных туберкулезом в больницах (до революции было всего 30 коек) ²⁰. В Петрограде до революции было 30 амбулаторий и почти не было пунктов оказания первой помощи. В 1920 г. в городе работало 96 амбулаторий и 150 пунктов первой помощи ²¹. Расширялись старые и создавались новые лечебные учреждения и в провинции. Так, в Бузулук-ском уезде до революции было 14 больниц, а весной 1920 г. их стало уже 30 ²². В целом по Советской республике число

С. М. Бирюков. Первый депутат Моссовета. Из воспоминаний о В. И. Ленине. М., 1958, стр. 17—18.

²⁰ «История Москвы», кн. I. М., 1957, стр. 214; «Красная Москва. 1917—1920». М., 1920, стр. 403—404.

²¹ «Красная газета», 15 октября 1920 г.

²² ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 95, д. 379, л. 43.

гражданских лечебных учреждений к концу войны возросло по сравнению с 1914 г. на 30%. Общее число лечебных коек на территории Европейской части России с 135 тыс. в 1914 г. увеличилось до 252 тыс. (на 87%) . В Туркестане число лечебных коек за этот же период увеличилось в 11 раз .

Велика была роль Советов в осуществлении такой важной функции Советского государства, как социальное обеспечение трудящихся и охрана труда. Как известно, Советская власть сразу после победы Октябрьской революции установила 8-часовой рабочий день и охрану труда; вместо старой системы «призрения», основанной на благотворительности и нищенских подачках, ввела государственное обеспечение трудящихся в случае утраты трудоспособности. Советскому государству пришлось начать деятельность по социальному обеспечению в условиях невероятных материальных лишений и разрухи. Значительная часть населения нуждалась в государственном обеспечении, и с каждым днем войны число нуждавшихся возрастало. К концу первой мировой войны в стране, по неполным данным, было свыше 4 млн. инвалидов . Старикам и детям, лишившимся своих кормильцев, семьям красноармейцев также нужна была помощь. 31 октября 1918 г. Советское правительство утвердило «Положение о социальном обеспечении трудящихся» , которое обобщало и развивало действовавшее с конца 1917 г. законодательство в области социального обеспечения. Советское государство обеспечивало, начиная с января 1919 г., пенсиями, пособиями, врачебной помощью всех трудящихся, потерявших средства к существованию вследствие нетрудоспособности (увечье, болезнь, старость и т. п.) и безработицы, инвалидов империалистической и гражданской войн, членов семей красноармейцев. Декретом Совнаркома от 30 августа 1919 г. социальное обеспечение распространялось и на членов семей трудящихся в случае смерти их кормильцев .

Вопросами социального обеспечения трудящихся в 1918 и 1919 гг. по существу ведали два наркомата — труда и социального обеспечения. 27 марта 1919 г. Совнарком принял декрет о разграничении деятельности этих комиссариатов в области социального обеспечения . В ведении Наркомата труда и его местных органов находилось обеспечение всех инвалидов и пенсионеров труда. Наркомат социального обеспечения и его местные органы занимались обеспечением матерей и детей, оставшихся без средств к существованию, инвалидов войны, жертв контрреволюции, голода и эпидемий, а также выдачей пособий семьям красно -армейцев.

Местными органами Наркомата труда были отделы труда уездных, городских и губернских исполкомов Советов. В положении об этих отделах, утвержденном Наркоматом труда 25 июля 1918 г., говорилось, что они образуются «для разрешения вопросов и проведения мероприятий, связанных с применением рабочей силы в промышленности, торговле, ремесле, транспорте, сельском хозяйстве и других областях в целях всесторонней защиты интересов труда» .

Заведующие отделами труда избирались местными Советами по соглашению с советами профсоюзов и утверждались Наркоматом труда; коллегии отделов утверждались Советами (исполкомами) по соглашению с советами профсоюзов.

О функциях и задачах отделов труда говорит их структура. В составе отделов были следующие подотделы: учета и распределения рабочей силы; тарифно-нормировочный и конфликтный; социального обеспечения и охраны труда; статистики труда . Согласно положению Наркомтруда о подотделах социального обеспечения и охраны труда, утвержденному в конце декабря 1918 г., коллегии подотделов избирались (необязательно из членов Совета) местными советами профсоюзов (а где их не было — конференциями производственных союзов) и утверждались отделами труда местных Советов ⁸¹. Система конструирования подотдела была такова, что превращала его по существу в орган и Советов, и профсоюзов. Таким образом, организационно закреплялось единство задач и деятельности органов государственной власти и профсоюзов в области социального обеспечения и охраны труда.

?Г„?ІІ Всероссийский съезд Советов с целью ликвидации параллелизма в работе и экономии средств постановил слить отделы труда и социального обеспечения в один. В центре произошло объединение Наркомата труда с Наркоматом социального обеспечения, а на местах — соответствующих отделов исполкомов. Однако эта реорганизация себя не оправдала. Сложность и обширность задач в вопросах труда и социального обеспечения вынудили вскоре вновь вернуться к двум наркоматам и к разъединению отделов .

В работе по охране труда принимала участие и общественность. При отделах труда создавались комиссии, состоявшие, кроме депутатов Советов, из представителей профсоюзов, организации Союза молодежи и делегаток женотделов партийных организаций.

Исполкомы через отделы труда следили за соблюдением советских законов по использованию труда несовершеннолетних (по закону дети до 14 лет к работе вообще не допускались, для подростков с 14 до 16 лет был установлен 4-часовой, ас 16 до 18 лет — 6-часовой рабочий день); разбирали конфликты, возникавшие между администрацией предприятий и рабочими, принимали меры по борьбе с безработицей. Биржи труда занимались трудоустройством безработных, направляли их на временные работы.

Безработным выдавались пособия, их обеспечивали питанием в общественных столовых.

Советская власть впервые в истории стала осуществлять государственную охрану труда, была создана инспекция труда — техническая (надзор за безопасностью труда) и санитарная (контроль за проведением в жизнь советских законов в области профессиональной гигиены и фабричной санитарии).

Согласно положению «О санитарной инспекции труда», утвержденному Наркоматом труда 17 марта 1919 г. ^аз, санитарная инспекция находилась в ведении подотделов социального обеспечения и охраны труды отделов труда губернских исполкомов; инспекторы избирались местными советами профсоюзов из лиц с высшим медицинским образованием и утверждались Наркоматом труда. 10 февраля 1920 г. Наркомат труда и социального обеспечения изменил этот порядок: санитарные инспекторы должны были приглашаться на работу губернскими исполкомами (подотделами охраны труда) и утверждаться отделом охраны труда наркомата .

Однако обстановка для развертывания деятельности санитарной инспекции труда была крайне неблагоприятной. В царской России санитарной инспекции труда вообще не было. Подготовка кадров инспекции в Советской республике началась при полном отсутствии какого-либо опыта. И тем не менее если на 1 января 1920 г. в органах санитарной инспекции труда было всего 17 врачей, то к 1 ноября 1920 г. их насчитывалось только в 24 губерниях 103. Распределялись они неравномерно: от 26 до 1 инспектора на губернию. Разумеется, такими небольшими силами нельзя было добиться многого, но первые шаги были сделаны, и они дали положительный результат. По обследованиям и заключениям санинспекции исполкомы принимали практические меры по улучшению условий труда рабочих. Так, в Петрограде, Казани, Рыбинске санинспекция в 1920 г. обследовала состояние здоровья рабочих и условия труда на ряде предприятий, и по ее заключениям на фабриках и заводах были установлены вентиляторы. Мелкие кустарные предприятия, ютившиеся в темных сырых подвалах, объединялись в более крупные, исполкомы предоставляли им более благоустроенные помещения. В Москве и Московской губернии только за первую половину 1920 г. инспекция труда обследовала 1557 предприятий. За нарушение Кодекса законов о труде была привлечена к ответственности администрация 100 предприятий . В Вологодской губернии решением губернского отдела труда было закрыто предприятие в связи с антисанитарными условиями работы. В Курске по заключению санинспекции исполком решил закрыть 15 мелких кустарных кожевенных мастер -ских, находившихся в антисанитарном состоянии; совнархозу было предложено объединить рабочих в одну артель и построить для нее кожевенный завод с соответствующей организацией охраны труда .

Череповецкий губотдел труда в течение второй половины 1920 г. обследовал 34 предприятия, уладил 48 случаев конфликтов между рабочими и администрацией предприя-

тий, в двух случаях привлек административных лиц к суду за нарушение Кодекса законов о труде, добился перемещения на более легкую работу 180 человек ограниченной трудоспособности . Московский Совет в июне того же года создал специальную комиссию по улучшению экономического положения и условий труда рабочих. В ее задачи входили: обследование порядка снабжения и условий труда рабочих и служащих, условий их быта; выработка мер улучшения материального положения; содействие устранению недостатков в снабжении. Комиссия имела право совместно с представителями Рабоче-крестьянской инспекции обследовать все предприятия .

В Самарской губернии было оборудовано и открыто 34 дома для инвалидов войны и труда, 3 загородных дома для инвалидов по старости; в 14 мастерских инвалидов обучали ремеслам .

Подобных примеров можно привести множество, они характерны для исполкомов всех районов Советской республики.

Основной задачей отделов социального обеспечения исполкомов была выдача пенсий и пособий. О масштабах этой работы говорят следующие цифры: в 1918 г. насчитывалось 108 тыс. пенсионеров, а в июле 1919 г. — свыше 907,5 тыс. В декабре 1920 г. органы социального обеспечения оказывали помощь 8657 тыс. членов семей красноармейцев . Согласно инструкции о порядке обеспечения семей красноармейцев пособиями, при городских и уездных Советах (исполкомах) создавались комиссии по медицинскому освидетельствованию нетрудоспособных. Пособия выдавались в волостях волисполкомами, в городах — городскими или уездными отделами социального обеспечения.

Советское государство проявляло большую заботу о детях; они в первую очередь снабжались продуктами. 17 мая 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет о выдаче в крупнейших фабрично-заводских центрах детям в возрасте до 14 лет всех продуктов питания бесплатно . В Москве бесплатное питание получало свыше 239 тыс. детей, кроме того, 185 тыс. детей в возрасте от 5 до 16 лет получали в детских столо-

ЬМх, школах и детских садах дополнительное питание (горячие завтраки) ⁴².

Советы проводили громадную работу в области охраны материнства и младенчества. Открывались консультации, молочные кухни, дома матери и ребенка, дома для детей от 1 года до 3 лет. Если в 1917 г. учреждений по охране материнства и младенчества насчитывалось всего 34, то в 1921 г. их было около 2,5 тыс. Они обслуживали более 5 тыс. матерей и 250 тыс. детей ⁴³. Проявляя заботу об охране здоровья и воспитании малолетних детей, Советы создавали сеть дошкольных учреждений: детских садов, домов ребенка. По данным Наркомароса, в конце 1920 г. в РСФСР насчитывалось до 5900 дошкольных учреждений ⁴⁴. Для детей, потерявших родителей, открывались детские дома и трудовые коммуны. К концу гражданской войны в Астраханской губернии имелось детских домов 53, в Брянской — 28, во Владимирской — 47, в Гомельской — 59, в Екатеринбургской — 192, в Иваново-Вознесенской — 38, в Калужской — 57, в Курской — 54, в Московской — 319⁴⁵.

В целом по Советской республике число детских домов с 1 января 1919 г. по 1 июля 1920 г. увеличилось с 1279 до 3140, а содержавшихся детей в них — с 75,5 тыс. до 210,4 тыс. ⁴⁶

Исполкомы Советов обеспечивали детские дома не только помещениями, продовольствием, топливом, но и кадрами воспитателей, преподавателей. Большую помощь исполкомам в работе по социальному обеспечению трудящихся, по охране труда, материнства и детства оказывали делегатки-работницы. Комиссия ЦК РКП(б) по пропаганде и агитации среди работниц рекомендовала прежде всего вовлекать женщин в те отделы исполкомов Советов, с деятельностью которых они больше всего связаны: социального обеспечения, труда, народного образования. Предлагалось создавать при этих отделах комиссии работниц, возложив на них задачи: помогать отделам исполкомов в охране материнства и детства, женского труда и труда подростков,

⁴³ «Пять лет власти Советов», стр. 525.

⁴⁴ «Наркомпрос. 1917 г. — октябрь 1920 г.» (Краткий отчет). М., 1920, стр. 18. По другим сведениям, в 1920—1921 гг. дошкольных учреждений насчитывалось 4723 («Культурное строительство СССР». М.—Л., 1927, диаграмма 15).

⁴⁵ «Труды ЦСУ», т. XII, вып. 1. М., 1922, стр. 100.

⁴⁸ «Пять лет власти Советов», стр. 538; «Правда», 7 ноября 1920 г.

в снабжении детей молоком, одеждой, обувью, создании детских яслей, детских домов, общественных столовых и т. п. Эту работу делегатки — члены комиссий выполняли прежде всего на тех фабриках и заводах, представителями которых они являлись.

Комиссии работниц при отделах исполкомов Советов выделяли из своей среды бюро из двух-трех человек. Члены бюро, как правило, присутствовали на заседаниях коллегий отделов, объезжали фабрики и заводы и вместе с работницами — членами комиссий этих предприятий выясняли состояние охраны труда. Затем они выступали на заседаниях отделов исполкомов со своими предложениями, которые проводились в жизнь .

Старый член партии П. Виноградская рассказывает: «Делегатки фактически выполняли функции, которые выполняют теперь общественники. . . Они вносили много инициативы и находчивости, помогали практически раскрепощению женщин. Разумеется, . . . делегаткам пришлось преодолеть много трудностей и прежде всего разбить недоверие к ним со стороны старых служащих, работавших в советском аппарате. Бывало, являются, к примеру, делегатки в жилищный отдел с требованием предоставить им облюбованный особняк для устройства детсада. А чинуша начинает их допрашивать: „Кто вы да что вы?" — „Мы делегатки! “ — „А что .это еще такое?" „Знать не знаю!“»

Опираясь на Советы, действуя по их поручениям и от их имени, делегатки преодолевали все трудности.

Советы занимались также устройством и обеспечением пленных, беженцев и других перемещенных лиц .

Работа органов Советской власти в области социального обеспечения носила подлинно народный характер; она велась в огромных масштабах, охватывала миллионы людей. Конечно, в этой работе, когда не хватало средств, не был налажен аппарат и сотрудники не обладали необходимым опытом, обнаруживались недостатки и перебои. О них много говорилось на съездах Советов, обсуждавших деятельность органов социального обеспечения и охраны труда. И все же результаты были огромны. Сотни тысяч людей в условиях жесточайшего голода, эпидемий, отсутствия средств к существованию остались живы только благодаря большой заботе Коммунистической партии и Советского государства.

В городах бедствия трудящихся увеличивались из-за жилищного кризиса. Жилищная нужда рабочих в царской России всегда была велика. В годы империалистической и гражданской войн жилищная проблема еще более обострилась: новые дома почти не строились, а старые не ремонтировались, зачастую даже не отапливались, поэтому быстро разрушались.

Возможности для быстрого и коренного улучшения жилищного положения трудящихся были ничтожны. И все же Советское государство сумело добиться известных результатов. Проводившаяся в ряде городов национализация крупных домовладений и коммунальных предприятий создала базу для планомерного решения жилищного вопроса в пользу трудящихся. Был создан и аппарат по руководству коммунально-жилищным хозяйством. В одних случаях это были отделы местного хозяйства исполкомов (губернских, городских, уездных Советов), в других — городского хозяйства, в третьих — они назывались коммунальными отделами. Централизованное руководство ими осуществлял отдел местного хозяйства НКВД ⁵⁰. 14 февраля 1920 г.

НКВД принял решение о введении единого названия отделов, занимавшихся городским хозяйством, — коммунальный отдел исполкома. Отдел местного хозяйства НКВД был также переименован в коммунальный отдел ⁶¹,

И в жилищном вопросе Советская власть пошла по самому революционному пути, на который указывал еще Ф. Энгельс: «. . . Помочь устранению жилищной нужды, — писал он, — можно немедленно путем экспроприации части роскошных квартир, принадлежащих имущим классам, и принудительным заселением остальной части» ⁵².

После победы Октябрьской революции в ряде городов проводилась муниципализация крупных домовладений, началось перераспределение квартирного фонда: буржуазия выселялась, а освободившаяся жилая площадь передавалась трудящимся. Декретом ВЦИК от 20 августа 1918 г. об отмене частной собственности на недвижимость в городах вводился определенный порядок, устанавливались правовые нормы в деле муниципализации: в городах с населением более 10 тыс. жителей отменялось право собственности на строения свыше определенной стоимости (по заключению местных органов власти) — эти строения передавались в вё-

¹⁰ В 1918 — первой половине 1919 г. многие коммунальные отделы находились в составе совнархозов.

⁴¹ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 19, д. 4, л. 39.

⁴³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 239.

Денис местных Советов . Декрет имел ряд особенностей. Он получал реальную силу закона в том или ином городе только тогда, когда местный исполком СЪвета издавал дополнительный «исполнительный декрет», определявший момент проведения муниципализации и все с ней связанные вопросы. Кроме того, «исполнительный декрет» должен был рассматриваться и утверждаться НКВД. В городах с населением менее 10 тыс. жителей проводить муниципализацию зданий можно было только с разрешения центральной государственной власти.

Декрет предусматривал трехмесячный срок осуществления муниципализации с момента опубликования его в «Известиях ВЦИК», т. е. до 24 ноября 1918 г. Только в особых случаях НКВД было предоставлено право увеличить этот срок до шести месяцев, т. е. до 24 февраля 1919 г. Эти ограничения, установленные декретом от 20 августа 1918 г., были не случайны. Советское правительство в вопросе муниципализации городской недвижимости проявляло известную осторожность: оно требовало от местных органов власти проводить муниципализацию целесообразно, без ущерба для городского хозяйства. Нельзя было муниципализировать мелкие домовладения, так как исполкомы не имели средств и сил, чтобы ими управлять, осуществлять ремонт и т. п. К тому же муниципализация мелких домовладений задела бы интересы и части трудящихся, имевших собственные дома. Это не соответствовало политике Советской власти. В программе партии, принятой на VIII съезде РКП(б), подчеркивалось, что нужно всеми силами стремиться к улучшению жилищных условий трудящихся масс, «отнюдь не задевая интересов некапиталистического домовладения»

В соответствии с декретом ВЦИК исполкомы приступили к отмене частной собственности на дома. Стоимость или доходность строений, подлежавших муниципализации, были самыми различными. Исполком Моссовета постановлением от 1 ноября 1918 г. отменил право частной собственности на владение, доход которого на 1 января 1917 г. превышал 750 руб. в месяц . Козельский уездный исполком (Калужской губ.) отменил частную собственность на недвижимость стоимостью свыше 10 тыс. руб. (в ценах 1914 г.), Усман-ский (Тамбовской губ.) — свыше 3 тыс., Порховский (Псковской губ.) — свыше 5 тыс., Новоржевский (Псковской губ.) с доходностью свыше 600 руб. в год ⁵⁶. Нетрудоспособным домовладельцам, недвижимость которых была национализирована, отделы социального обеспечения выдавали пособия.

К 24 февраля 1919 г., т. е. к моменту, когда, согласно декрету от 20 августа 1918 г., заканчивался срок осуществления муниципализации местными исполкомами, НКВД утвердил «исполнительные декреты» Советов 39 городов, в которых население превышало 10 тыс., и 10 городов с населением менее 10 тыс. жителей. В Советской республике в тот период было 405 городов, из них 155 имели свыше 10 тыс. жителей. Таким образом, за полгода муниципализация была проведена и утверждена НКВД в 20% крупных городов и около 12% всех городов страны ^5?.

В ряде городов, где до 24 февраля 1919 г. провести муниципализацию по тем или иным причинам не успели, исполкомы принимали «исполнительные декреты» и после истечения установленного срока. НКВД, как правило, отказывался их утверждать ⁵⁸. Однако он допускал муниципализацию зданий (независимо от сроков), которые признавались необходимыми советским и общественным учреждениям. Так, отказав Ярославскому губисполкому в утверждении его «исполнительного декрета» об отмене права частной собственности на недвижимость в Ярославле, НКВД в письме губисполкому добавлял: «Что касается до муниципализации недвижимостей, занятых для нужд советских учреждений и ведомств государственного управления, для потребностей общественного значения, а также домовладений, покинутых их владельцами, то всем таковым владениям надлежит составить точный список с указанием, для какой цели занято домовладение и оценки или доходности его» ⁵⁹. Эти списки с постановлениями исполкомов о муниципализации вновь посылались в НКВД. Допускавшиеся исключения фактически позволяли Советам продолжать проведение муниципализации, хотя и в ограниченных размерах. В ряде мест исполкомы вопреки смыслу августовского декрета брали в свое ведение и небольшие дома, а затем, убедившись в том, что они не в состоянии справиться с большим жилищным хозяйством, вынуждены были проводить демуниципа- лизацию. Так, весной 1919 г. Пензенский горисполком демуниципализировал ³/₄ жилищного фонда; в Павлово-Посаде и Орехово-Зуеве (Московской губ.) в 1920 г. часть муниципализированных домов была возвращена владельцам; в октябре 1919 г. президиум Самарского губисполкома постановил возвратить прежним владельцам здания, которые в 1917 г. оценивались менее 10 тыс. руб.; в Ярославле решение о возвращении домов бывшим владельцам (по их заявлениям) было принято в конце сентября 1919 Г.⁶⁰

Факты демуниципализации свидетельствуют о том, что многие Советы, отменяя частную собственность на жилые дома, выходили за рамки целесообразности. На это НКВД обращал внимание коммунальных отделов губернских, городских и уездных исполкомов в циркулярном письме от 31 июля 1920 г. и еще раз потребовал избегать без особой нужды муниципализации домов, которые владельцами поддерживаются в полном порядке. В письме подчеркивалось, что оставление таких домов в частной собственности не исключает, а, наоборот, настоятельно требует со стороны коммунальных отделов контроля за их использованием, проведением своевременного ремонта; коммунальные отделы должны были устанавливать размер квартирной платы для жильцов, снимающих у частных владельцев жилье.

Муниципализированные дома отдавались в пользование общественным и государственным организациям, заселялись нуждающимися в жилье рабочими и их семьями ⁶¹. Переселяемым рабочим передавалась в безвозмездное пользование мебель, которая по постановлениям исполкомов частично конфисковывалась у буржуазии.

В Москве жилищный кризис обострился в связи с тем, что Моссовету необходимо было отвести многие большие дома под правительственные и другие государственные учреждения. Правда, положение несколько облегчалось происходившим тогда отливом населения из столицы (в 1918 г. оно состав-

<х> Там же, д. 213, л. 1; ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 94, д. 65, л. 221; «Власть Советов», 1920, № 5, стр. 14; ГАОРСС МО, ф. 66, on. 1, д. 370, лл. 7, 9; «Красная летопись». Самара, 1921, стр. 39.

⁸¹ Органами исполкомов, выполнявшими функции управления домовым хозяйством, были домовые комитеты; они избирались трудовым населением. В Петрограде п некоторых других крупных городах домовые комитеты объединялись поквартально — общие собрания членов домовых комитетов избирали квартальные комитеты. Квартальные и домовые комитеты помогали исполкомам решать вопросы благоустройства, распределения продуктовых карточек, проводить различные трудовые повинности населения. Организация этих комитетов являлась местным творчеством. Законодательством они не были предусмотрены.

ляло 1716 тыс., а в 1920 г. — 1027 тыс.), но в целом оно оставалось очень трудным. Национализация крупнейших домов капиталистов проводилась уже в конце 1917 г.; тогда же началось переселение рабочих, находившихся в тяжелых жилищных условиях, в квартиры буржуазии. Массовое выселение буржуазии из благоустроенных домов и переселение рабочих проходило во второй половине 1918 г. Это был первый опыт революционного перераспределения жилого фонда. Особенностью его являлось то, что улучшение жилищных условий рабочих сочеталось с процессом экспроприации буржуазии. К концу 1918 г. в Москве из благоустроенных домов было выселено 3197 человек (буржуазии) и вселено в эти дома 20 тыс. рабочих ⁶².

Переселение рабочих в благоустроенные квартиры было связано с большими финансовыми и хозяйственными трудностями. Для отопления этих квартир требовалось много дров, содержание домов обходилось дорого. Моссовету пришлось выделять крупные средства для субсидирования переселенных рабочих семей. Во многих домах не действовали отопление и канализация, а на ремонт не было средств и материалов. К тому же лучшие дома находились в центре, далеко от предприятий, транспорт же работал нерегулярно, это создавало рабочим большие неудобства. Вот почему в 1919 г. Моссовет не предполагал массового переселения трудящихся; 26 июля он принял постановление о переселении в течение летнего времени лишь 5250 рабочих (вместе с семьями), проживавших в не пригодных для жилья условиях ⁶³.

Квартиры распределялись при участии рабочих заинтересованных предприятий по спискам, составленным заводскими жилищными комиссиями. На 1 января 1920 г. в дома, реквизированные для рабочих, переселилось около 30 тыс. человек ⁶⁴. Таким образом, норма, указанная в постановлении Моссовета от 26 июля 1919 г., была значительно превышена. Летом 1920 г. Моссовет предполагал переселить в благоустроенные квартиры до 10 тыс. рабочих и членов их семей. Переселено же было до 27 тыс.^е5 В 1919 г. в Москве появились так называемые дома-коммуны. Они заселялись рабочими одного предприятия, при них открывались детские сады,

ясли, клубы. В І919 г. было 102 дома-коммуны, а к койЦу 1920 г. — около 330. К концу гражданской войны в Москве в результате переселения в благоустроенные квартиры были улучшены жилищные условия 100 тыс. рабочих ⁶⁶.

В Петрограде до ноября 1918 г. было переселено в квартиры капиталистов около 4 тыс. семей рабочих и красноармейцев, с ноября 1918 г. до сентября 1919 г. — около 30 тыс. рабочих. Резкое сокращение населения Петрограда к годы гражданской войны (с 2457 тыс. жителей в 1917 г. до 1 млн. к середине 1919 г.) способствовало некоторому ослаблению жилищного кризиса ^в7.

В Казани до 10% нуждавшихся рабочих были переселены в лучшие квартиры, в Ярославле (к маю 1920 г.) — 8600 человек ⁶⁸.

Переселяли рабочих в благоустроенные дома и в *Гурке-стане. В постановлении Самаркандского областного исполкома от 20 мая 1919 г. говорилось: «. . . предложить горисполкому переселить буржуазию в дома рабочих, а рабочих — в дома буржуазии; вменить в обязанность городскому Совету произвести отчуждение частичной мебели в пользу пролетариата» ⁶⁹.

Учитывая, что при массовых переселениях иногда ущемлялись интересы неэксплуататорских слоев населения, что порождало их недовольство, Совнарком 25 мая 1920 г. принял декрет «О мерах правильного распределения жилищ среди трудящегося населения» ⁷⁰. Декрет обязывал жилищные органы исполкомов принимать необходимые подготовительные меры в области перераспределения жилой площади. «Выселения граждан, — гласил декрет, — могут .иметь место лишь в случае особой острой общественной нужды в том, каждый раз по особому мотивированному постановлению местного исполнительного комитета. В случае выселения граждан им должно быть обеспечено здоровое жилище, соответствующее по размерам числу переселяемых по установленной в данной местности норме, транспорт для перевозки мебели и домашних вещей». Больные (по заключению врачей) имели право на добавочную жилую площадь и от-

⁸⁶ Т. В. Кузнецова. К вопросу о путях решения жилищной проблемы в СССР (Революционный жилищный передел в Москве. 1918— 1921 гг.). - «История СССР», 1963, № 5, стр. 147.

⁸⁷ ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 2, д. 141, л. 8; «Красная газета», 18 мая, 5 и 11 сентября 1919 г.

⁶⁸ ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 22, д. 447, л. 132; Госархив Ярославской обл., ф. р-208, on. 1, д. 17, лл. 13, 17.

®* Госархив Самаркандской обл., ф. 74, on. 1, д. 9, л. 58.

⁷⁰ СУ, 1920, № 52, ст. 227.

Дейьную комнату. Право на дополнительную площадь имели также лица, которые по роду профессиональной деятельности нуждались в рабочем помещении.

В организации и улучшении деятельности коммунальных отделов исполкомов по руководству коммунальным хозяйством большую роль сыграл I Всероссийский съезд заведующих губернскими, городскими и уездными отделами коммунального хозяйства (январь 1920 г.).

На повестке дня съезда стояли вопросы: жилищный, благоустройство городов и поселков, финансирование местного хозяйства и о городских землях.

Съезд рекомендовал проводить муниципализацию недвижимости лишь в случаях, когда у местных органов власти имеется уверенность в том, что они справятся с этим хозяйством, когда у них есть налаженный аппарат управления и ремонтная база. Съезд категорически высказался «против проведения сплошной муниципализации, считая ее нерациональной с точки зрения хозяйственной и противоречащей политике Советской власти в ее отношении к мелкобуржуазным слоям населения». Было решено привлекать население к трудовой повинности по обслуживанию домовладений и к управлению домами под руководством и контролем местного органа власти. Кроме того, съезд принял решение о передаче городских земель в ведение коммунальных отделов для организации сельскохозяйственных предприятий с целью удовлетворения нужд городского населения .

Рекомендации съезда были положены в основу декрета Совнаркома «О коммунальных отделах исполкомов», принятого 8 апреля 1920 г.

Состояние жилищно-городского хозяйства было чрезвычайно тяжелым в период всей гражданской войны. И все же в 1920 г. по сравнению с предшествовавшим годом положение несколько улучшилось. Это было связано с общим военнополитическим положением Советской республики, позволившим больше уделять внимания коммунальному хозяйству (расходы по нему были отнесены на общегосударственный счет), и с улучшением организации аппарата управления городским хозяйством, особенно после I Всероссийского съезда заведующих коммунальными отделами и издания декрета Совнаркома.

В апреле — мае 1920 г. во многих губерниях, в частности в Московской, Тверской, Новгородской, Иваново-Вознесенской, Саратовской, проходили губернские съезды руководящих работников коммунальных отделов исполкомов. На съездах отмечалась тенденция к оживлению деятельности Советов в области жилищно-городского хозяйства. Так, на Московском губернском съезде указывалось, что в Серпухове, Подольске, Коломне, Можайске, Клину, Бронницах, Дмитрове и других городах коммунальные отделы, несмотря на топливный кризис, сумели обеспечить бесперебойную работу местных электростанций и коммунальных предприятий, проявляли инициативу и много энергии по организации местного транспорта, пожарного дела, увеличению мощности электностанций, расширению водоснабжения, сети бань и т. п. ак же обстояло дело в других губерниях. В Костроме к весне 1920 г. были капитально отремонтированы часть школьных зданий, городской театр, бани, здание больницы, водопровод, мостовые улиц; в Симбирске велись работы по ремонту водопровода, были расширены мощности электростанции, открыты коммунальные прачечные, столярные мастерские, лесопильный завод, построены суда местного значения; в Пскове исполком обеспечил топливом коммунальные предприятия, отремонтировал машины электростанции и водопровода . И все же, несмотря на некоторое оживление, строительно-ремонтные работы в коммунальном хозяйстве и в 1920 г. были невелики. Так, в ремонтных мастерских Петроградского Совета имелось всего 900 рабочих, а требовалось 10—12 тыс.; не только по крупному, но и по мелкому ремонту намечавшиеся исполкомом планы не выполнялись. К середине октября 1920 г. предполагалось провести мелкий ремонт 1000 домов, отремонтировано же было лишь 500 домов.

В строительный сезон 1920 г. (до 1 октября) по 53 губерниям Советской республики (не считая Москвы) было отремонтировано всего 2347 зданий (построено 254 дома) .

По ремонту жилищ среди всех городов страны на первом месте была Москва. Ни в одном другом городе страны жилищное хозяйство не имело столь важного государственного значения, как в Москве — столице Советской республики, крупнейшем административном и экономическом центре. Здесь от состояния жилищного, коммунального, транспортного и всего городского хозяйства зависела не только повседневная жизнь миллионов людей, работа промышленности, но и в значительной мере бесперебойная деятельность центрального государственного аппарата. 6 марта 1920 г. на заседании Моссовета В. И. Ленин говорил: «Прежде всего здесь у нас стоит на очереди задача очистить Москву от той грязи и запущенности, в которую она попала. Мы должны провести это, чтобы стать примером для всей страны. . . Мы должны дать этот пример здесь, в Москве, пример, какие Москва уже не раз давала» ⁷⁸.

В течение лишь пяти месяцев (с 17 июня по 15 ноября 1920 г.) президиум исполкома 83 раза рассматривал вопросы коммунального хозяйства . Особое внимание уделялось спасению разрушавшихся зданий. Еще в начале 1919 г. пленум Моссовета принял программу, предусматривавшую отремонтировать за год 8 тыс. зданий с центральным отоплением. Однако выполнить ее не удалось. Для этого требовалось 25 тыс. строительных рабочих, а имелось всего 2500; водопроводчиков нужно было 5 тыс., а работало лишь несколько сот; строительных материалов имелось только 15%.

Однако в 1920 г. ремонтно-строительные работы в Москве велись более интенсивно; ими руководили созданный при Моссовете особый строительно-санитарный комитет (ОСКОМ) и отдел сооружений. Удалось пустить в ход некоторые бездействовавшие предприятия, производившие строительные материалы.

В строительный сезон 1920 г. трудящиеся Москвы отремонтировали 3653 здания, т. е. в 1,5 раза больше, чем во всех городах республики ⁷⁸. Это было серьезным успехом исполкома Моссовета.

2

Деятельность Советов в области народного образования

С первых дней Октябрьской революции Коммунистическая партия приступила к организации в государственном масштабе просвещения и идеологического воспитания народа. Эта работа имела огромное социальное значение, она призвана была не только поднять культуру трудящихся масс, она была составной и важной частью борьбы за улучшение их материального положения, за привлечение рабочих и крестьян к управлению государством, к активному и сознательному участию в строительстве нового общества.

Политику Коммунистической партии в области культуры конкретно и практически претворяли в жизнь специальные государственные органы: Народный комиссариат просвещения, возглавлявшийся А. В. Луначарским, и местные отделы народного образования исполкомов Советов, являвшиеся одновременно и органами Наркомпроса.

Из обширного круга вопросов культурного строительства в годы гражданской войны мы рассмотрим лишь ту часть, которая непосредственно решалась местными отделами народного образования исполкомов Советов. Прежде всего — это народное образование.

В дореволюционной России ⁴/₅ детей и подростков не имели возможности получить образование. Около 80% населения было неграмотным. Еще хуже обстояло дело в национальных районах. В Средней Азии, например, среди коренного населения грамотных было всего 2—3%.

Советская власть уже к середине 1918 г. проделала огромную работу по строительству новой школы. Были проведены демократизация, организационная и идейная перестройка всей системы народного образования. Все школьное дело концентрировалось в руках государства, школы передавались в систему Наркомпроса, что способствовало достижению идейного и научного единства в содержании учебного процесса. Вся эта работа получила законодательное закрепление в принятом Совнаркомом 18 июня 1918 г. «Положении об организации дела народного образования в Российской социалистической советской республике», в котором устанавливались основные начала школьного дела в РСФСР ⁷⁹.

16 октября 1918 г. было опубликовано положение ВЦИК о единой трудовой школе ⁸⁰. Оно закрепляло достигнутые успехи в демократизации образования: бесплатность и общедоступность школы, освобождение ее от реакционного влияния религии, совместное обучение мальчиков и девочек. Упразднялось разделение школ на начальные, гимназии, реальные училища и т. п. Создавалась единая трудовая школа, которая делилась на две ступени: первая — для детей от 8 до 13 лет и вторая — для детей от 13 до 17 лет. Положение устанавливало тесную связь школьного обучения с общественнопроизводственным трудом. Ставилась задача сделать школу

^1Я «Декреты Советской власти», т. II. М., 1959, стр. 451—456.

⁸⁰ СУ, 1918, № 74, ст. 812.

подлинно народной не только по составу учащихся, но и по содержанию учебного процесса.

Гражданская война затруднила строительство новой школы, но не остановила этого процесса. Даже в самые тяжелые моменты войны Советское правительство и органы власти на местах делали все возможное для удовлетворения нужд народного образования. Вопросы народного образования обсуждались почти на всех губернских и уездных съездах Советов, на заседаниях исполкомов. Примечателен следующий факт: до марта 1920 г. отделы народного образования при волостных исполкомах законодательством не предусматривались; однако многие волисполкомы, чтобы конкретнее помогать школам на селе, создавали эти отделы уже в 1918 и 1919 гг. и содержали их на местные средства.

Решения Советов по вопросам народного образования показывают, какое важное место занимали школы в деятельности органов власти. Так, на совместном заседании исполкома Моссовета и председателей уездных исполкомов и райсоветов (начало ноября 1920 г.), где обсуждалась работа Московского отдела народного образования, членам Моссовета было предложено записаться в секцию по народному образованию и принимать непосредственное участие в работе учреждений МОНО. Все отделы Моссовета обязывались «с особым вниманием относиться к требованиям МОНО и по возможности удовлетворять их в одну из первых очередей». Подтверждалось ранее принятое решение президиума Моссовета о включении ремонта школьных помещений «в ударную группу»; всем исполкомам губернии предлагалось, не дожидаясь материалов из центра, собственными силами принимать все меры по ремонту школ . Резолюция II Оренбургского губернского съезда Советов, принятая 28 марта 1920 г., по вопросу о народном образовании гласила: «Дело народного просвещения выдвигается на первый план; лозунгом нового губисполкома должен быть лозунг „Все для просвещенияфронт борьбы с народной темнотой объявляется боевым и самым серьезным, на который нужно бросить все силы, как материальные, так и духовные» . 24 апреля того же года Самарский губисполком, обсудив состояние народного образования в губернии, принял решение субсидировать народное просвещение (до получения кредитов из центра) из местных средств «в размере действительной потребности». Исполком предложил всем отделам снабжать органы просвещения инвентарем и материалами срочно и вне очереди, в частности, кустарному отделу — организовать производство учебных и наглядных пособий, гублес-кому — обеспечить снабжение топливом, губпродкому — выдать, согласно наряду центра, 2200 пар детской обуви, коммунальному — принять меры к освобождению всех школьных и дошкольных помещений от воинских частей и других учреждений и немедленно приступить к ремонту школьных зданий . III съезд Советов Екатеринбургской губернии (октябрь 1920 г.) по докладу губернского отдела народного образования принял резолюцию, которая обязывала губ-исполком, все уездные и волостные исполкомы и сельские Советы оказывать отделам народного образования всемерную помощь и содействие, предоставляя им помещения для школ, помогая в производстве ремонта и отоплении школ, снабжении оборудованием и т. п,

«Надо учиться, — говорилось в обращении Нижнедевиц-кого уездного отдела народного образования (Воронежской губ.) к крестьянам в октябре 1920 г. — И если самим нам предвзятая косность и житейские заботы препятствуют учиться, то дети наши должны получить лучшее образование. Довольно разговоров о трудности материальных условий. Советская власть всеми мерами идет навстречу учащимся. В открывающейся 15 октября школе второй ступени необеспеченные учащиеся будут получать пособие. Нуждающимся будет выдана мануфактура. Обучение бесплатное. Бесплатно все ученические пособия. Отрешитесь от темноты! Прочь все сомнения, начало которым кладет темнота!»

Трудовое население всех национальностей жадно стремилось к просвещению . В наказе делегатам, избранным на III Чрезвычайный съезд Советов Семиреченской области

4

киргизское население Токмакского уезда в августе 1919 г. просило устроить школы для детей и дать им возможность приобрести знания: «Вы призываете нас к власти, желаете, чтобы и мы участвовали в устройстве нашей жизни. Какие мы устроители, когда неграмотны, не знаем русского языка, не знаем, как высказать свои нужды на понятном для вас языке. . . Научите нас быть людьми, равными с вами. . .» ⁸⁷

Советы в районах с нерусским населением в своих решениях особенно подчеркивали значение просвещения национальностей. Чистопольский уездный съезд Советов (Казанской губ.) в резолюции от 21 июля 1919 г. записал: «Обратить внимание нового исполнительного комитета на дела народного образования, на улучшение внешкольного образования, особенно среди татарского, чувашского и других народностей уезда, так как борьба с народной темнотой должна быть положена в основу советского строительства в деревне» ⁸⁸.

Огромный революционный энтузиазм рабочих и крестьян проявлялся в деятельности Советов в области народного образования. Только энтузиазмом и горячим стремлением быстрее покончить с вековой несправедливостью, когда школа была недоступна для детей трудящихся, можно объяснить попытки многих Советов сразу осуществить всеобщее школьное образование. Положение ВЦИК «О единой трудовой школе» предусматривало обязательное для всех детей школьного возраста посещение школы первой и второй ступени. Однако практически всеобщее обучение должно было, согласно положению, осуществляться по мере создания для этого необходимых материальных предпосылок (достаточного числа школ, учебных пособий и т. п.). Менаду тем на местах Советы в ряде случаев принимали решения о немедленном введении обязательного всеобщего обучения, не считаясь с тем, что не хватало школ, учителей, средств и оборудования.

В этом отношении интересно постановление Коротояк-ского уездного исполкома (Воронежской губ.), принятое 1 апреля 1920 г., о введении обязательного обучения всех детей школьного возраста. Ответственность за посещение школ детьми возлагалась на родителей, родственников, опекунов; виновные в пропуске занятий учеником подвергались штрафу: за первый день в сумме 50 руб., а за каждый последующий день штраф увеличивался на 10 руб. Спустя неделю виновные, если они умышленно препятствовали уче-

⁸⁷ Цит. по кн.: С. Даниярое. Культурное строительство в Советском Кщ)гизстане (1918—1930). Фрунзе, 1963, стр. 32.

⁸⁸ ЦГАОР СССР, ф. 2351, on. 1, д. 73, л. 4.

нику посещать школу, предавались народному суду. Но этим исполком не ограничился: запрещалось принимать на работу в государственные, общественные и частные учреждения детей до 16 лет, если они не окончили школу. Были предусмотрены и меры «устранения экономических причин непосещаемости школ»; снабжение беднейших учеников одеждой и обувью, выдача ученикам горячих завтраков, улучшение санитарного состояния школ . Постановление осталось лишь «благим пожеланием», оно не учитывало ни экономических возможностей, ни общих условий того времени и может служить примером того, как в области народного образования проявлялись методы «военного коммунизма», как у некоторых советских работников создавалось впечатление, что можно волевым порядком, не считаясь с обстановкой, немедленно добиться всеобщего обязательного обучения. И все же при всей наивности этого постановления мы не можем не видеть в нем отражение стремления Советов дать образование всем детям трудящихся, быстрее вырвать страну из темноты и невежества.

Советское правительство глубоко понимало это стремление народных масс к знанию и обучению детей. Оно ассигновало для народного образования большие по тому времени средства. Даже в наиболее тяжелые месяцы войны продолжалось финансирование школьного строительства. В сентябре 1919 г. Наркомпрос принял решение об ассигновании крупных средств на строительство и ремонт школ Московскому, Вятскому, Курскому, Иваново-Вознесенскому, Северо-Двинскому, Владимирскому, Самарскому, Уфимскому, Брянскому, Тверскому и другим губернским отделам народного образования . Кроме того, Советы выделяли для строительства школ много дополнительных средств, привлекали к этому самих трудящихся. Как правило, под вновь открываемые школы приспосабливались готовые помещения. В селе Шилове (Арсеньевской вол. Богородицкого у. Тульской губ.) до начала 1920 г. не было школы. По инициативе волостного отдела народного образования крестьяне нашли светлое помещение, отремонтировали печь, принесли столы и скамейки — и школа была готова . Нередко крестьяне на сходах, сельских собраниях принимали решения взять на свой счет оборудование школ, отопление, ремонт. В отчете Нар-компроса за 1917—1920 гг. подчеркивалось активное участие масс в строительстве советской школы: «Несмотря на все трудности, несмотря на разруху и последствия гражданской войны, волна которой местами совершенно смела всю образовательную сеть, несмотря на голод, охвативший пол[овинуI России, мы ежедневно получали сведения о том, что силами самих крестьян строятся новые школы. . .» ⁹²

Советы выделяли под школы дома капиталистов и помещиков, использовали различные пустовавшие помещения. Отдельным Советам удавалось строить новые школьные здания. В Саратовской губернии в 1920 г. было построено 21 школьное здание, в Самарском уезде (Самарской губ.) — 7, в Балаковском уезде (Самарской губ.) — 1; в Березниковской волости (Середского у. Иваново-Вознесенской губ.) уездный исполком в 1919 г. отпустил материалы, и крестьяне своими силами построили школу; 1 школьное здание было построено в 1919/20 учебном году в Елатьме (Тамбовской губ.) ⁹³.

Материалы обследования школ 1920 г. дают представление о том, сколько школьных зданий было построено в годы гражданской войны и сколько помещений было приспособлено под школы. По 35 губерниям РСФСР и двум трудовым коммунам — Карельской и немцев Поволжья — имелись сведения о 58 082 школах, из них в специальных школьных зданиях находилась 29 691 школа, т. е. примерно половина. Известно время постройки 15 068 зданий: 14 474 — до 1918 г., 227 - в 1918 г., 156 - в 1919 г., 211 - в 1920 г.⁹⁴ Таким образом, из 15 068 зданий в 1918—1920 гг. было построено 594 (33 в городах и 561 в сельской местности). Можно предполагать, что из 29 691 школьного здания, имевшегося на основной территории РСФСР, было построено 1000—1100. Это составляет примерно 10% всех школ, открытых в тот период ⁸⁰. Данные табл. 12 показывают рост школьной сети в годы гражданской войны.

^9а «Наркомпрос. 1917 г.—октябрь 1920 т.», стр. 31—32.

⁸³ «Краткий отчет и резолюции IX съезда Советов Саратовской губернии». Саратов, 1921, стр. 24; ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 4, д. 611, л. 11; д. 614, л. 120; А. Е. Тятенкое¦ Семья трудящихся едина. — «Незабываемые годы». Сборник. Ярославль, 1963, стр. ПО.

⁹⁴ «Народное образование по основному обследованию 1920 года (1920/21 учебный год)». — «Труды ЦСУ», т. XII, вып. 2. М., 1924, стр. 254.

⁹⁵ В кратком статистическом сборнике «Народноепросвещение в РСФСР в цифрах за 15 лет Советской власти» (М.—Л., 1932, стр. 27) имеются следующие данные о постройке новых школьных зданий: в 1918 г. ¦— 357, в 1919 г. — 209, в 1920 г. — 283, всего за трехлетие — 849. В действительности их было больше; эти сведения касались лишь школ, год постройки которых был зарегистрирован позже школьной переписью 1927 г.

Только в 38 губерниях РСФСР в 1918/19 учебном году было открыто около 4 тыс. школ, в 1919/20 — около 3 тыс., а в 1920/21 — более 2 тыс. При этом следует учесть, что по некоторым уездам нет сведений, а относительно 3641 школы нет данных о времени их основания. 90—92% всех вновь открытых школ было в деревне.

Особенно большое число школ открывалось в национальных районах страны. В 1914 г. в Туркестане насчитывалось немногим более 500 начальных школ и 30 тыс. учащихся, а в 1920 г. — свыше 2 тыс. школ и 170 тыс. учащихся. Детей коренных национальностей — узбеков, таджиков, туркмен, киргизов — в этих школах училось в 16 раз больше, чем в 1915 г. На территории нынешней Чувашии в 1913 г. действовало 463 школы, а в 1920 г. — 893, число учащихся здесь возросло в 3 раза. В 1920 г. на территории Вятской губернии насчитывалось национальных школ: первой ступени — 450 удмуртских, 188 марийских, 135 татарских, 14 пермяков; второй ступени — 5 марийских, 4 татарских,

4 удмуртских. В начале 1919/20 учебного года только в Беле-беевском уезде (Уфимской губ.) открылось 185 татаро-башкирских школ ⁹⁶.

Всего в 1920 г. в Советской республике (включая советские территории Украины, Белоруссии, Кавказа) было около 118 400 школ, а учащихся — более 9,5 млн., тогда как в предвоенном 1914 г. в России имелось всего 106 400 школ с 7800 тыс. учащихся. Число школ второй ступени удвоилось по сравнению с довоенными годами, достигнув 4 тыс. На территории РСФСР было около 86 тыс. школ, а учащихся в них — свыше 7 млн.⁹⁷ Цифры показывают, что в Советской республике, находившейся в смертельной схватке с белогвардейцами и интервентами, шел быстрый рост школ и числа учащихся.

Для решения задачи обучения в сочетании с производительным трудом при школах создавались столярные, слесарные, переплетные, сапожные, швейные и другие мастерские. Советы принимали меры по снабжению школ оборудованием и материалами для мастерских. Однако в исключительно трудных условиях тех лет лишь для небольшой части школ

^м К. Е. Бендрикое. Очерки по истории народного образования в Туркестане (1865—1924 гг.). М., 1960, стр. 438; Я. С. Степанов. Очерк истории чувашской советской школы. Чебоксары, 1959, стр. 43; ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 635а, л. 2; ф. 2306, оп. 4, д. 400, л. 138.

*⁷ «СССР за 15 лет», 1932, стр. 297; «Наркомпрос. 1917—октябрь 1920 г.», стр. 35' «История гражданской воійш в СССР», т. 5. М., 1960, стр. 306; «Труды ЦСУ», т. XII, вып. 1, стр. XI.

Таблица 12 Результаты работы Советов н органов народного образования по расшнренвю школьной сети *

всего школ Обследовано Время открытия S В в 5 = S г ? a а а 5 ДО 1918/19 Г. В 1918/19 Г. в 1019,20 Г. в 1920/21 г. не уста* иовлено Губерния а с а a Б 5 в о а о fr ee 8 в о а Си ё V в о а о 5 в 6 s О № ?? V h а В *5 = О Ц О.В F Ь л о іг !Г в « я о а ас с >. а 6 е§ О V S в О.;* fr. С С о а В. Б а о ЗВ н Б V зі ats О h U е Ь ЗВ ?? ? f-в V ЗІ ac ft Архангельская 671 41 652 40 559 31 32 6 27 1 25 2 9 Сведения по деум уездам Без Жиздринского уезда Астраханская 204 10 191 10 158 9 8 1 3 — 4 — 18 — Брянская 665 26 665 26 426 13 119 5 47 4 22 2 51 2 Владимирская 1977 71 1708 55 1361 30 118 6 48 11 62 G 119 2 Вологодская 1227 70 1193 70 1093 30 30 6 - 30 21 40 13 — — Воронежская 2491 62 2132 58 1946 48 77 4 46 2 32 4 31 — Без Елабужского уезда Вятская 2956 144 2757 133 2521 99 77 9 70 11 67 11 22 3 Донская 2288 131 2259 129 1547 93 100 8 91 3 459 22 62 3 Екатеринбургская 1766 71 1766 70 1451 40 43 8 61 7 54 7 157 8 Иваново-Вознесенская 707 41 707 39 647 24 23 4 17 2 19 8 1 1 Калужская 1540 51 1246 38 971 24 97 9 55 4 33 1 90 — Карельская трудовая 247 7 222 7 182 5 9 1 12 *— 2 — 17 1 IwMMyJda Костромская 1636 61 1635 60 1150 35 84 10 63 5 51 3 287 7 Курская 2970 92 2877 82 2325 54 129 У 81 7 104 7 238 5 Московская 2628 214 2085 148 1620 107 92 14 61 8 42 7 270 12 Нижегородская 2168 145 2095 125 1663 82 133 11 71 16 25 4 203 12 Новгородская 1758 56 1594 48 1274 35 131 4 78 6 56 3 55 —

Олонецкая 481 12 448 12 387 6 18 3 14 2 11 1 18 Оренбургская 544 29 544 29 407 9 5 4 22 67 1 43 15 Орловская 2348 87 1826 81 1385 39 269 19 118 14 28 9 26 Пензенская 1474 72 1217 47 990 32 108 14 34 1 14 71 _ Пермская 1819 64 1752 63 1499 31 79 12 59 7 65 11 50 2 Петроградская 2052 208 1896 181 1602 149 155 15 89 7 42 5 8 4 Псковская 1388 45 1354 43 1094 32 90 2 92 6 9 69 3 Рязанская 2210 84 2203 78 1666 31 194 15 70 10 26 4 257 18 Самарская 2587 94 1629 79 1368 63 72 7 90 4 34 5 65 Саратовская 2444 105 1814 105 1518 62 102 13 52 18 53 7 89 2 Без Балапговского- Северо-Двинская Симбирская 1044 52 997 50 817 31 32 1 34 16 25 _ 89 2 уезда 1272 92 1255 92 1071 54 72 11 46 18 20 3 46 6 Смоленская 2653 162 2515 147 1920 61 333 44 166 36 3 61 6 35 Тамбовская 2044 99 1558 68 1256 44 109 14 45 15 3 133 4 Без четырех уез- Тверская 2965 139 2767 139 2245 77 223 18 142 31 71 9 86 . 4 дов Трудовая коммуна нем- 313 27 294 27 233 11 24 5 10 1 7 9 20 1 цев Поволжья Тульская 2585 81 2137 51 1451 34 205 11 80 4 17 384 2 Уфимская 1922 48 1922 48 1269 37 79 2 192 3 108 3 274 3 Челябинская 1262 55 1095 55 938 42 28 5 4S 5 81 3 Череповецкая 1180 37 1175 37 88U 18 46 4 70 7 64 1 115 7 Ярославская 1487 97 1467 97 1317 58 47 8 57 18 42 и 4

Итого 63973 2982 57649 2667 46197 1680 3592 342 2391 319 1957 194 3512 129

* Таблица составлена на основе обследования школ, проведенного в конце 1920 г. Обследование охватило 38 губерний РСФСР (включая Карельскую трудовую коммуну и Трудовую коммуну немцев Поволжья, Марийскую и Чувашскую автономные области, Башкирскую и Татарскую автономные советские республики). В «Трудах ЦСУ» (т. XII, ввш. 1, стр. 119) приводится такте общее число школ на конец 1920 г. в губерниях Ставропольской (886 первой ступени и 17 — второй), Алтайской (747 и 22), Енисейской (1047 и 27), Омской (577 и 10) Тюменской (1222 и 25) и Уралвской (451 и?5). Общее число школ первой ступени {составляет 78 626 и второй — 3576 («Труды ЦСУ», т. XII, ввш. 2, стр. 2—37).

удалось приобрести кое-какое оборудование. Как показывают данные переписи 1920 г. по 38 губерниям, из 45 012 школ первой ступени (по которым имелись сведения) мастерские были созданы в 2322, из 2119 школ второй ступени — в 1020 ".

В сельской местности учащиеся работали на пришкольных участках. 14 мая 1919 г. Совнарком принял декрет «О предоставлении Народному комиссариату просвещения права занимать земельные участки, сельскохозяйственные экономии и некоторые другие участки и предприятия для нужд трудового образования» ". В соответствии с этим декретом земельные отделы исполкомов отводили сельским школам земельные участки; часть бывших помещичьих имений исполкомы отводили под школы-коммуны. Так, в июне 1919 г. земельный отдел Духовщинского уездного исполкома (Смоленской губ.) передал отделу народного образования для создания школьной коммуны имение Сергей-ково с постройками, инвентарем и усадебным участком ¹⁰°. В селе Юрино (Козьмодемьянского у. Казанской губ.) в зда-< нии бывшего имения Шереметьева разместилась Нижегородская школа-коммуна с 373 учащимися .

Наркомпрос совместно с Наркомздравом при помощи местных Советов создавали лесные школы для ослабленных детей. Летом 1920 г. в сельские местности (в бывшие дворянские имения) было вывезено 40 тыс. детей из Москвы, 20 тыс. — из Петрограда, 14 тыс. — из Самары . Однако в годы войны материальные возможности Советской власти не соответствовали масштабам работы и потребностям, и в этом была одна из причин огромных трудностей, которые испытывало народное образование. Положение школ было очень тяжелым.

Значительная часть детей вообще не была охвачена школой. По данным Наркомпроса, в целом по РСФСР в 1920 г. школы второй ступени посещало около 9% детей соответствующего возраста . К концу войны особенно увеличились материальные трудности: многие дети не имели одежды и обуви, рано начинали работать в сельском хозяйстве, заменяя ушедших на фронт. Были случаи, когда родители отказывались посылать детей в школу из-за отмены преподавания закона божьего и снятия икон в школьных помещениях. В некоторых селах и волостях пробравшиеся в Советы кулаки настраивали крестьян против новой школы. Советам приходилось преодолевать и это препятствие главным образом убеждением, тактичным отношением к религиозным чувствам верующих.

Школы испытывали большую нужду в учителях. Особенно остро стоял вопрос об учительских кадрах среди нерусских национальностей; фактически подготовка их началась только после Октябрьской революции. Часть учителей, прежде всего коммунисты, по мобилизациям или добровольно уходила в Красную Армию, многие учителя еще не осознали значение проведенной перестройки школы, идейно и методически не были подготовлены решать новые задачи в области народного образования. В очень трудном положении оказались школы в сельской местности. 12 июня 1920 г. на II Всероссийском совещании ответственных организаторов по работе в деревне В. И. Ленин говорил: «Мы имеем в деревнях сотни тысяч учителей, которые забиты, запуганы кулаками или заколочены до полусмерти старым царским чиновничеством, которые не могут, не в состоянии понять принципов Советской власти» ¹⁰⁴.

В условиях острой нужды в преподавательских кадрах приходилось мириться с тем обстоятельством, что учителя подчас не имели не только педагогического, но даже среднего образования. Положительную роль в комплектовании школ учительскими кадрами сыграла введенная еще в феврале 1918 г. система выборности учителей. Практически она начала осуществляться с осени 1918 г. и в тех условиях оправдала себя: таким путем выявлялись враждебные народу, Советской власти или просто негодные учителя; они отстранялись от воспитания подрастающего поколения, а к педагогической деятельности привлекались лица, пользующиеся доверием рабочих и крестьян. Выборы проводились советами народного образования и отделами народного образования исполкомов с участием представителей Советов (сельских, городских) и самих трудящихся. Как проходили выборы, можно проследить по сохранившимся материалам расширенного заседания коллегии отдела народного образования исполкома Арзамасского уездного Совета (Нижегородской губ.), состоявшегося 27 и 28 мая 1919 г.¹⁰⁵ На заседании в присутствии представителей волостных отделов народного образования, исполкомов и школ утверждались реше- ния волостных отделов народного образования по вопросу о перевыборах учителей. Утвердив протоколы волостных отделов народного образования об избрании учителей, коллегия сосредоточила внимание на рассмотрении тех случаев, когда учителя были забаллотированы в волостях. При этом она руководствовалась главным критерием — может ли учитель принести пользу делу народного образования. Учителя из села Чапоры, которому на волостных перевыборах было предложено перейти в деревню Языкове, так как селу трудно содержать его большую семью, коллегия постановила оставить в селе, мотивируя свое решение так: «Для прекрасного учителя не жаль бывает добыть и квартиру, и пропитание».

В отношении учителя из села Кожино, забаллотированного на волостных перевыборах в основном за антисоветские настроения и сохранение в школе религиозной литературы, коллегия утвердила решение волости. Против учителя из села Ямская Слобода сельский Совет выдвинул обвинение,* что он тормозит культурно-просветительную работу и не участвует в общественной жизни; его кандидатура оказалась спорной. Изучив все материалы, коллегия пришла к выводу, что учитель не является сознательным саботажником, но для современной школы устарел, поэтому было решено освободить его от работы и назначить пенсию.

Интересные прения развернулись вокруг кандидатуры учительницы из Костянской волости, имевшей четырехклассное образование. Волостной отдел народного образования избрал ее, но у волисполкома, куда она обратилась с какой-то безграмотно написанной бумагой, возникло сомнение, сможет ли она обучать детей. При обсуждении вопроса было высказано мнение, что «в новой школе грамотность не важна», на это тут же последовала реплика: «Всех безграмотных в учителя? Чему же они научат? Долой!» Обсуждение вышло за рамки одной кандидатуры, и было решено организовать проверку знаний всех учителей, не имеющих достаточного образования. Учительница из села Саблуково на волостных перевыборах была забаллотирована «как вредный элемент для школы». На заседании коллегии выяснилось, что, прибыв в село, учительница развернула большую культурно-просветительную работу среди женщин, что ее недружелюбно встретили старые учителя за атеистические взгляды и началась травля. Коллегия утвердила в должности учительницу и постановила расследовать на месте действия учителей Саблуковской сельской школы и проверить работу волостного отдела народного образования. Коллегия отдела народного образования испол-

кома Арзамасского уездного Совета обсудила десятки кандидатур учителей, руководствуясь прежде всего интересами школы и правильного воспитания советских детей. Наркомпрос, местные отделы народного образования,

Советы принимали энергичные меры по переподготовке учителей. По всей стране создавались краткосрочные курсы, где учителям читали лекции по основам научного социализма, обществоведению, теории и практике трудовой школы, (методическим вопросам. Летом 1918 г. таких курсов было проведено около 100, летом 1919 г. — около 200, а летом 1920 г. - ЗОО ^10в.

Чрезвычайно важной формой идейно-политического воспитания, методологической подготовки и инструктирования учителей являлись Всероссийские, губернские, уездные и волостные съезды и совещания по народному образованию, а также съезды учителей.

На Всероссийских съездах выступал В. И. Ленин. Он говорил о задачах советской школы, учителей в условиях строительства нового общества.

Проводились съезды работников просвещения отдельных национальностей ¹⁰⁷, на которых коллективно вырабатывались меры по организации народного образования среди нерусских национальностей, обсуждались вопросы преподавания на родном языке.

Местные съезды и совещания работников просвещения созывались отделами народного образования по решениям и при помощи Советов.

Наряду с переподготовкой учителей в широких масштабах велась подготовка новых кадров из рабочих и крестьян. Почти в каждом уездном центре, не говоря уже о губернских, были организованы курсы по подготовке учителей. Летом 1919 г. Наркомпрос издал постановление о преобразовании учительских семинарий на всей территории РСФСР в педагогические курсы или институты для подготовки школьных работников. При высших педагогических учебных заведениях создавались подготовительные группы для рабочекрестьянской молодежи. Было создано много педагогических институтов, где готовились также кадры для национальных школ. Некоторые из них открывались по прямой инициативе

¹⁰⁰ «Народное просвещение», 1921, № 21-22, стр. 64.

¹⁰⁷ Всероссийские съезды работников просвещения среди чувашей (июль 1919 г. и сентябрь 1920 г.), работников просвещения удмуртов (июнь 1920 г.), съезд работников просвещения национальных меньшинств Самарской губернии (май 1920 г.), Малмыжский уездный съезд учителей-удмуртов (январь 1919 г.) и др.

местных Советов. Представляет большой интерес постановление Верхне-Тимерсянского волостного съезда Советов (Симбирского у.) о Симбирской чувашской учительской семинарии (20 декабря 1919 г.). В нем говорилось: «Верхне-Тимерсянский волостной съезд Советов, считая чувашскую семинарию колыбелью чувашской культуры. . . и выражая желание и впредь видеть в чувашской школе рассадницу света знания и социалистической культуры среди темных чувашских масс, признает необходимым преобразовать Чувашскую семинарию в Чувашский институт народного образования. . .» ¹⁰⁸ Выписка из постановления была отправлена в Наркомпрос А. В. Луначарскому ¹⁰⁹. В 1920 .г. институт был открыт.

Советы предоставляли вновь созданным педагогическим учебным заведениям помещения, помогали приобретать топливо, оборудование, в ряде случаев оказывали финансовую помощь из местных средств. В 1919 г. Иваново-Вознесенским, губисполкомом была оказана финансовая помощь педагогическому и политехническому институтам; Смоленский губ-исполком в ноябре 1920 г. предоставил Смоленскому университету заимообразно 10 млн. руб.; Сибирский ревком выделил Томскому университету 65 млн. руб.¹¹⁰ III съезд Советов Екатеринбургской губернии (октябрь 1920 г.)

предложил губисполкому оказывать всемерное содействие открывающемуся Уральскому государственному университету. При губернском отделе народного образования была образована специальная комиссия по созданию университета ¹¹¹.

Мы видим, что все основные вопросы организации народного образования на местах решались при самом активном и непосредственном участии Советов. Именно поэтому и возможны были небывалый размах, огромные масштабы работы и поразительные результаты ее в столь тяжелое для молодой Советской республики время.

Огромные успехи были достигнуты в коренной перестройке народного образования. Это были первые, но решительные шаги на пути культурной революции.

і»* ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 16, д. 10, л. 21.

¹⁰⁹ Там же, л. 22.

¹¹⁹ «Журнал VII губернского съезда Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Иваново-Вознесенской губернии 16— 18 ноября 1919 г.», стр. И; ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 95, д. 412, л. 71; д. 400, л. 166.

I¹¹ ЦГАОР ССЙР, ф. 1235, оп. 95, д. 296, лл. 95, 378.

3

Участие Советов в политическом просвещении трудящихся

Победа социалистической революции создала самые широкие возможности для политического просвещения масс. Коммунистическая партия отныне могла проводить политическую работу среди рабочих и крестьян в государственном масштабе, через советский государственный аппарат, используя самые разнообразные формы просвещения.

Вся культурно-просветительная работа была подчинена интересам победы в борьбе против белогвардейцев и интервентов. Сознательность масс, понимание ими сущности происходивших событий и политики Коммунистической партии были важнейшими факторами силы и прочности Советского государства. VIII съезд РКП(б) подчеркивал, что вся культурная работа в стране призвана не только давать массам определенные знания, но главным образом способствовать выработке у рабочих и крестьян коммунистического сознания .

Идейное направление политическому просвещению давала Коммунистическая партия, практическое руководство этой работой до осени 1920 г. осуществлял внешкольный отдел Наркомпроса во главе с Н. К. Крупской. Огромную политико-просветительную работу проводило Политическое управление Красной Армии (ПУР). В этой работе принимали участие ВЦСПС, ЦК комсомола. В ноябре 1920 г. постановлением Совнаркома был создан Главный политикопросветительный комитет республики (Главполитпросвет), объединивший все дело политического просвещения рабочих и крестьян.

На местах агитационно-массовую работу возглавляли партийные комитеты. Они готовили кадры лекторов и агитаторов. Для этого губернские, а нередко и уездные партийные комитеты создавали партийные школы и курсы. При губернских и уездных комитетах партии имелись агитационно-пропагандистские отделы со штатами агитаторов и лекторов. В агитационной работе участвовали все более или менее политически подготовленные коммунисты.

Активно вели политико-просветительную работу Советы. Исполкомы не имели специальных агитационных отделов и штатных агитаторов; работу вели и члены исполкомов,

Инструкторы, и другие сотрудники различных отделов. Средства исполкомов, предназначенные на агитационную работу, с 1919 г. стали переводиться партийным комитетам ^1Х3. Политико-просветительная работа Советов, таким образом, была теснейшим образом связана с агитационнопропагандистской деятельностью партии. Советы создавали материальную базу, опорные пункты политико-просветительной работы. Особенно это важно было в деревне. Н. Н. Колесникова (второй заместитель Н. К. Крупской по заведованию внешкольным отделом Наркомпроса) рассказывает об одной беседе с В. И. Лениным в 1919 г.: Владимир Ильич дал практические советы, как организовать эту работу; большое значение, в частности, он придавал избам-читальням, рассматривая их как культурный центр в деревне, «куда можно выписать крестьянскую газету, посылать брошюры, плакаты, куда бы крестьянин мог в свободное от работы время прийти почитать или послушать газету, книжку, побеседовать». В. И. Ленин говорил: «Мы сейчас бедны и не можем построить сеть изб-читален, но почти в каждой деревне есть одна-две брошенные избы, хозяева которых ушли в город. Если через сельсовет получить такую избу, крестьяне охотно ее отремонтируют, приведут в порядок. Надо найти в деревне добровольца, который согласился бы заведовать такой избой-читальней, им может быть школьный работник, инвалид-красноармеец, грамотный парнишка или девушка» .

Решения о создании культурно-просветительных учреждений принимались съездами Советов и исполкомами. VI Галичский уездный съезд Советов (Костромской губ.) в декабре 1918 г. постановил «принять все меры к насаждению в деревнях социалистических клубов и всех других культурно-просветительных организаций» и вести воспитание населения «в духе общественности, организованности, международной солидарности при проведении в жизнь общественного, для всех обязательного труда и при борьбе с различными националистическими и религиозными предрассудками» . Съезд Советов Ембской волости (Кадников-ского у. Вологодской губ.) 29 февраля 1920 г. постановил организовать избы-читальни по селениям волости ^11в. Подобные решения исполкомы осуществляли совместно с партийными организациями, привлекая к этому передовую часть интеллигенции и выделяя средства из своего скудного бюджета. Открывались избы-читальни, библиотеки, клубы, народные дома и народные университеты.

Советы размещали культурно-просветительные учреждения в домах помещиков и кулаков, бежавших с белогвардейцами, а также в некоторых церковных зданиях ¹¹⁷, иногда строили специальные помещения.

В избах-читальнях, библиотеках, клубах читали доклады и лекции, выдавали популярную литературу и организовывали художественную самодеятельность; неграмотным читали газеты и декреты Советской власти.

На территории РСФСР к концу 1920 г. имелось более 22 тыс. массовых библиотек, 21 тыс. изб-читален, 4 тыс. народных домов, 3,5 тыс. клубов ¹¹⁸.

Насколько велики были масштабы проделанной работы, особенно наглядно видно на примерах отдельных сел, волостей, уездов, типичных для всей Советской республики. В Лебедянском уезде (Тамбовской губ.) до Октябрьской революции из всех видов культурно-просветительных учре-

ио ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 26, л. 6.

¹¹⁷ В Архангельске, например, из 40 молитвенных зданий к концу 1920 г. 15 были переданы культурно-просветительным учреждениям (ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 20, д. 5, л. 14). Нередко церковники вместе с белогвардейцами активно вели борьбу против Советской власти, превращали «храмы божий» в тайные склады оружия. В таких случаях против них применялись репрессивные меры, а храмы закрывались. Однако некоторые Советы проводили массовое закрытие церквей, это не соответствовало политике Советской власти. 28 февраля 1919 г. нарком НКВД Г. И. Петровский в циркулярном письме губернским и городским исполкомам разъяснил отношение Советской власти к религии и церкви. В письме указывалось, что НКВД строжайше предписывает допускать использование зданий религиозных обществ для политических и просветительных целей только при наличии следующих условий: если в данной местности ощущается острый недостаток в зданиях и помещениях; если большинство членов местной религиозной общины или прихода не возражает против использования зданий; если гражданские собрания не стесняют отправление богослужений («Известия Ярославского губисполкома», 8 марта 1919 г.).

¹¹⁸ По данным переписи 1920 г., охватившей 45 губерний, Карельскую трудовую коммуну, Трудовую коммуну немцев Поволжья, Чувашскую автономную область и Башкирскую АССР, а также по дополнительным сведениям по трем губерниям, Кубано-Черноморекой области, Марийской автономной области, Татарской и Туркестанской АССР («Труды ЦСУ», т. XII, вып. 1, стр.'100—101, 118; т. VIII, вып. 1, стр. 155; «Жизнь национальностей», 2 февраля 1921 г.; «История гражданской войны в СССР», т. 5, стр. 267).

ждений была только одна библиотека; в 1920 г. было 57 изб-читален, 41 библиотека, 52 культурно-просветительных кружка, Народный университет, 2 кинематографа, музыкальная школа. В Краснококшайском уезде (Казанской губ.), где до революции вообще отсутствовали внешкольные учреждения, в 1920 г. функционировало 25 библиотек, 402 избы-читальни, 3 клуба, 6 народных домов, Народный университет. В Красноярском уезде (Астраханской губ.), где до революции также не было культурно-просветительных учреждений, в середине 1920 г. на 2 села приходилась изба-читальня, на 5 сел — библиотека и на 11 сел — Дом народа .

Советское правительство, проявляя большую заботу о культурно-просветительных учреждениях, ставило перед местными органами власти задачу сделать эти учреждения подлинными очагами просвещения рабочих и крестьян. Особенно много внимания уделялось библиотечному делу. В письме, направленном в Наркомпрос (февраль 1919 г.), В. И. Ленин писал: «Библиотечное дело, включающее, конечно, „избы-читальни“, всякие читальни и т. и., больше всего требует вызова соревнования между отдельными губерниями, группами, читальнями. . .»

Потребность трудящихся в партийно-политической и художественной литературе, а также в журналах и брошюрах возросла. Поднятые революцией массы, как никогда, потянулись к знаниям; между тем нужной литературы было крайне мало. Особенно острым был книжный голод на селе; библиотеки изб-читален нередко насчитывали всего по нескольку десятков книг и брошюр. «Если вам дорога революция, шлите литературу. Шлите книги, шлите газеты», — такие письма со всех концов страны, с фронтов поступали в центр. Недостаток книг требовал строжайшего учета и планомерного распределения имевшихся книжных богатств. С этой целью была проведена национализация книжных запасов в стране. Руководство всем библиотечным делом было сосредоточено в Наркомпросе, чтобы через библиотеки и читальни сделать литературу доступной для широких масс рабочих и крестьян.

Е. Виноградова, работавшая инструктором по внешкольному образованию в Самарском уезде (Самарской губ.), в своих воспоминаниях рассказывает об организации и работе библиотеки в глухом селе Шламке зимой 1919/20 г. Для первоначального фонда библиотеки со склада уездного отдела народного образования было взято около 800 книг, среди них произведения классиков, советская политическая литература, книги по сельскому хозяйству, много детских книг. Библиотеку Виноградова создавала при поддержке председателя волисполкома и местного учителя-коммуниста. Под библиотеку сняли половину избы. Председатель волис-полкома помог оборудовать книжные полки, прилавок с откидной доской, ящики для формуляров, стенды для выставок. Из оранжереи, находившейся при школе, получили много цветов. На самом видном месте повесили портреты В. И. Ленина и писателей. Крестьянам полюбилась библиотека; они ее охотно посещали, получали книги, рассматривали выставки. По нескольку раз в неделю в библиотеке проводились громкие чтения газет и постановлений Советской власти. Иногда беседы затягивались до полуночи .

Советы принимали активное участие в издании и распространении газет. Самой авторитетной газетой была «Правда» — орган ЦК РКП(б); она служила образцом для всех газет республики. Большой популярностью пользовались также орган ЦК РКП(б) «Беднота» и орган ВЦИК «Известия». Общий месячный тираж этих трех газет составил в декабре 1919 г. свыше 31 млн. экземпляров . В конце 1920 г. «Известия» выходили тиражом в 350 тыс. экземпляров, «Правда» — в 250 тыс. Для того времени тиражи центральных газет можно считать большими, но для такой необъятной страны, как Россия, этого было недостаточно. Местные партийные организации и Советы, несмотря на все трудности, выпускали свои газеты. Можно лишь поражаться обилию газет, выходивших в те годы, в условиях крайней нехватки бумаги и типографской техники. По неполным данным, в 1920 г. издавалось 246 губернских и 334 уездные газеты, около 60 газет выходило на языках народов РСФСР . Как только в уезде или губернии после изгнания белогвардейцев восстанавливалась Советская власть, начиналось издание газеты; она была сначала органом ревкома, а затем органом исполкома Совета. Местные газеты часто были едиными органами исполкомов Советов и партийных комитетов РКП(б). Из 48 газет, выходивших в 1918—1920 гг. в Воронежской губернии, 18 были органами исполкомов и их отделов, 12 — исполкомов и партийных комитетов, 10 — только партийных комитетов (остальные 8 — армейскими изданиями) . В Москве и Московской губернии в 1920 г. выходило 9 газет как органы Советов и партийных комитетов и 13 — исполкомов и их отделов . В Тамбовской губернии в 1918—1920гг. издавалось 16 газет как печатные органы исполкомов и 9 — исполкомов и партийных комитетов.

Некоторые отделы Московского, Петроградского, а также ряда других губисполкомов издавали, кроме того, свои газеты и журналы .

Однако удовлетворить огромные потребности масс в газетах не было возможности. Газеты передавались из рук в руки. На многих газетах крупным шрифтом печатались призывы: «Прочти и передай соседу!», «Товарищ, не уничтожай газеты!», «Прочитай ее неграмотным и передай в читальню!». Каждый экземпляр газеты — центральной и местной — обслуживал десятки людей. Постановлением ВЦИК, опубликованным 16 мая 1919 г., местные Советы обязывались контролировать распределение периодической печати с тем, чтобы она немедленно передавалась во все красноармейские части, волости, деревни . Советы принимали меры к тому, чтобы газетами в первую очередь снабжались избы-читальни, библиотеки; они устраивали на видных местах витрины, где вывешивались свежие газеты . Наряду с периодической печатью широко распространялись также листовки, брошюры и плакаты, поступавшие из центра, а также печатавшиеся Советами на местах.

Газеты тех лет поражают своим умением лаконично, убедительно доводить большевистские идеи до широчайших

масс. Коммунистическая партия добивалась того, чтобы печать, следуя славным большевистским традициям, выполняла роль коллективного агитатора, пропагандиста и организатора масс для борьбы с врагом и сплачивала их вокруг Советов.

Громадное большинство крестьян было неграмотно, поэтому наличие газеты само по себе еще не могло содействовать их политическому просвещению. Вот почему Совнарком 10 декабря 1918 г. принял декрет «О мобилизации грамотных и организации пропаганды советского строя» ¹²⁹. Все грамотное население привлекалось к чтению и разъяснению неграмотным декретов и постановлений Советской власти. Местные Советы вместе с ячейками РКП(б) привлекали грамотных для чтения декретов населению.

Коммунистическая партия и Советское государство все шире развертывали борьбу с неграмотностью трудящихся.

Эта борьба началась с первых дней победы Октябрьской революции. Советы и партийные организации для этой цели выделяли помещения, привлекали учителей, принимали меры по обеспечению обучающихся учебными пособиями.

Особенно широкие размеры борьба с неграмотностью приняла в 1920 г., когда несколько улучшилось военное положение Советской республики. Советское правительство выдвинуло грандиозную задачу общегосударственного значения — в максимально короткий срок ликвидировать неграмотность населения Советской республики. 24 декабря 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет о ликвидации неграмотности среди населения РСФСР ¹³°,

По всей стране обучение должно было вестись за счет государства. Органы Наркомпроса получили право привлекать к обучению неграмотных в порядке мобилизации все грамотное население. Рабочий день обучающихся сокращался в дни занятий на два часа с сохранением заработной платы.

Руководствуясь декретом Совнаркома, Наркомпрос 21 января 1920 г. утвердил инструкцию о ликвидации неграмотности ¹³¹. Обучению грамоте подлежало население в возрасте от 14 до 50 лет; работа по организации борьбы с неграмотностью возлагалась на губернские, уездные, городские и волостные подотделы внешкольного образования, отделы народного образования исполкомов или непосредственно на исполкомы. Подотделы внешкольного образова-

1²⁹ СУ, 1918, № 93, ст. 932.

¹³⁰ Там же, 1919, № 67, ст. 592.

¹³¹ Там же, 1920, 8, ст. 45.

ния и исполкомы организовывали специальные комиссии и совещания из представителей Советов, партийных и общественных организаций трудящихся, которые должны были учесть неграмотных, а также грамотных, способных вести занятия; определить необходимое число школ, где их создавать и т. п. На основе этих данных губисполкомы составляли общие планы ликвидации неграмотности по губерниям.

Вскоре Наркомпрос утвердил инструкцию о ликвидации неграмотности среди нерусского населения ¹³². В центре эта работа возлагалась на отдел просвещения национальных меньшинств Наркомпроса, а на местах — на отделы народного образования, которые ее проводили при помощи подотделов просвещения национальных меньшинств. В этой работе принимали участие национальные отделы исполкомов и губкомов РКП(б), создавались национальные комиссии по ликвидации неграмотности, которые помогали отделам народного образования в проведении всей учетно-организационной работы.

В июле 1920 г. при Наркомпросе была создана Всероссий-_ ская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности (ВЧК ликбеза) с широкими полномочиями. На местах при губернских и уездных отделах народного образования, при волисполкомах, а иногда и при сельсоветах создавались губернские, уездные, волостные и сельские чрезвычайные комиссии ликбеза. В ответ на просьбу руководителей ВЧК ликбеза укрепить комиссию кадрами В. И. Ленин направил в Малый Совнарком записку: «Надо удовлетворить в известной части, ибо борьба с неграмотностью —задача важнее других» ¹³³.

Советы и партийные организации развернули широкую кампанию по осуществлению декрета Совнаркома. Открывались школы и пункты ликбеза, проводились мобилизации грамотных для обучения неграмотных, издавались программы, различные инструкции, готовились учебные пособия и т. п. Обращение Богучарской уездной комиссии ликбеза (Воронежской губ.) очень ярко характеризует обстановку, в которой развернулась работа по ликвидации неграмотности: «Товарищи рабочие, крестьяне и крестьянки! .Богучарская уездная комиссия по ликвидации безграмотности открывает школы для взрослых — неграмотных и малограмотных. Обучение в этих школах будет обязательным. Нельзя говорить: „хочу — учусь грамоте, не захочу — не стану". Теперь вся власть в руках трудящихся: каждый из вас может быть

«г СУ, 1920, № 25, ст. 118.

¹³³ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 51, стр. 257.

избран в Советы, которые управляют трудовой республикой. А безграмотный человек не в состоянии управлять современным государством, поэтому всякий рабочий и крестьянин должен быть грамотным. Идите же, товарищи, все в школы грамоты, которые открывает для вас ваше рабоче-крестьянское правительство» ³⁴.

В отчете о проделанной в 1920 г. работе ВЧК ликбеза писала: «/Дело ликвидации безграмотности будет доведено до конца, ибо за него взялись не канцелярии, не даже аппарат Наркомпроса, а сами массы, местные исполкомы и Советы. Всколыхнулось великое море красных Советов, и от далекого Красноярска до Красного Питера, от холодного Архангельска до берегов Кубани и Куры кипит напряженная работа по борьбе с вековым недугом — народным невежеством»¹³⁵.

По данным переписи конца 1920 г., в РСФСР насчитывалось около 25,5 тыс. школ ликвидации неграмотности¹³⁶. Учитывая, что по нескольким районам не было сведений, можно полагать, что всего школ ликбеза было несколько больше и составляло по РСФСР около 30 тыс. Кроме того, повсюду возникало огромное число мелких групп и пунктов ликбеза, не поддающихся учету. Известно, что проводилось даже индивидуальное обучение, если неграмотные не могли посещать пункты ликбеза.

При таких масштабах работы потребовалась целая армия, как тогда говорили, «ликвидаторов безграмотности». Мобилизация грамотных могла лишь отчасти решить эту задачу; чтобы учить взрослых людей, требовались, помимо какого-то минимума знаний, определенные навыки. К тому же весь учебный процесс нужно было пронизать политическим содержанием, ибо ликвидация неграмотности также подчинялась задачам политического просвещения рабочих и крестьян. Даже учителя, широко привлекавшиеся к этой работе, встречались с большими трудностями. Повсеместно при отделах народного образования, школах открывались краткосрочные «курсы ликвидаторов неграмотности». К концу 1920 г. такие курсы окончило 26 тыс. человек. Обучением неграмотных в то время занималось около 200 тыс. человек¹³⁷.

134 «к

«Культурное строительство в Воронежской губернии. Сборник документов. Воронеж, 1964, стр. І14.

1918-1928)),

.окументов. Воронеж, туоч, стр. ты. ит во кн : М. С. Андреева. Коммунистическая партия — организатор культурно-просветительной работы СССР (1917—1933 гг.). М., 1963, стр. 16-17.

ые «Труды ЦСУ», т. XII, вып. I. М., 1922, стр. 100—101, 118.

¹³⁷ «История гражданской войны в СССР», т. 5, стр. 301.

В результате героических усилий были сделаны первые шаги в ликвидации неграмотности.

В царской России на 1000 человек приходилось всего 223 грамотных. В 1920 г. грамотность в стране оставалась низкой, но все же она значительно повысилась: на 1000 человек было уже 319 грамотных ¹³⁸. Недаром В. И. Ленин на VIII съезде Советов сказал о результатах ликвидации неграмотности: «. . . Сделано много в сравнении с тем, что было, но мало в сравнении с тем, что нужно» ¹³⁹.

Роль Советов была немаловажной и в такой области культурно-просветительной работы, как театр. Советское правительство принимало меры к тому, чтобы сделать театр проводником идей социалистической революции в массы. После Октябрьской революции театры перешли в ведение Нарком-проса, в составе которого в августе 1918 г. был создан театральный отдел. На местах театральной жизнью руководили художественные (или театральные) подотделы отделов народного образования исполкомов Советов. Однако до конца августа 1919 г. функции театрального отдела Наркомпроса и художественных подотделов местных отделов народного' образования не были четко разграничены, и некоторые Советы не только выполняли организационную работу, но и пытались определять идейно-художественную направленность театра. Характерно в этом отношении постановление президиума Московского Совета от 24 марта 1919 г.: «Все художественное дело Москвы должно вестись при ближайшем участии и под непосредственным контролем московского пролетариата. С этой целью все художественное дело Москвы, поскольку оно имеет местный характер, находится в ведении художественного подотдела отдела народного образования Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов... В своей художественной политике художественный подотдел руководствуется принципом нейтралитета по отношению к отдельным художественным течениям, ставя эстетические запросы пролетариата всегда выше партийных притязаний отдельных художественных групп, а также принципом недопустимости, чтобы нелепые, пошлые и противореволю-ционные проявления художественного творчества санкционировались авторитетом Советской власти и чтобы на них тратились народные деньги» ¹⁴°.

Отсутствие единого руководства этой сложной отраслью культуры, да еще в период исключительно острой идейной

^т См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 363.

¹³⁹ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 161.

¹⁴⁰ ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 23, д. 42, л. 1.

борьбы, столкновений самых различных идейно-художественных, эстетических групп и направлений, естественно, сказывалось отрицательно на театральном деле. 26 августа 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет об объединении театрального дела . Все театральное имущество объявлялось государственным достоянием. При Наркомпросе создавался Центральный театральный комитет (Центротеатр), который осуществлял общее руководство театрами, субсидировал их и направлял содержание работы. Декрет различал театры общегосударственного значения, находившиеся в непосредственном ведении Центротеатра, и местного — в ведении местных Советов. Правления театров утверждались Центро-театром, но по представлению местных Советов. Кроме того, в обязанности исполкомов входило регулирование распространения билетов по соглашению с местными советами профсоюзов.

Театры местного значения находились как бы в двойном подчинении, причем основные вопросы их деятельности {репертуар и т. и.) были в ведении Наркомпроса. Это не означает, что Советы оставались безучастными к содержанию работы театров, идейно-политическому и эстетическому направлению их репертуара. Можно привести множество примеров рекомендаций и предложений Советов по этим вопросам. В январе 1920 г. VI Череповецкий губернский съезд Советов принял следующую рекомендацию: реорганизовать Череповецкий театр, «переводя его на героический и более современный репертуар, с каковой целью, не останавливаясь перед затратами, пригласить работников сцены более высокой квалификации. . ., создать в Череповце народную консерваторию» . Губернский отдел народного образования выделил на содержание театра средства, так как субсидий Наркомпроса театру не хватало.

В исследовании вопроса о роли местных Советов в руководстве театрами представляют интерес некоторые особенности деятельности Моссовета. Общеизвестна выдающаяся роль московских театров в культурной жизни страны. В театральный сезон 1919/20 г. в Москве числилось 26 постоянных театров , значительная часть которых имела общегосударственное значение (Большой, Малый, Художественный, Камерный и др.). Эти театры оказались в соответствии с декретом от 26 августа 1919 г. в ведении Центротеатра. Однако президиум Моссовета, не считаясь с точным смыслом декрета, принял 1 октября постановление: признать необходимым, чтобы руководство и контроль над всеми театральными и музыкальными предприятиями в Москве, кроме Большого и Малого театров, находились в руках отдела народного образования Моссовета ¹⁴⁴. До января 1920 г. президиум Моссовета на своем постановлении не настаивал ¹⁴°. Центротеатр продолжал выполнять свои функции в отношении театров Москвы. Правда, президиум Моссовета и в этот период в ряде случаев выходил за пределы своих прерогатив в вопросах, относившихся к театрам ¹⁴⁶. 14 января 1920 г. президиум Моссовета принял постановление, вновь ограничивающее компетенцию Наркомпроса в руководстве художественной жизнью Москвы. В постановлении говорилось о передаче МОНО следующих функций учреждений Наркомпроса: выдача разрешений на открытие и закрытие всех театральных, кинематографических и иных художественных учреждений, не имеющих общегосударственного значения; издание обязательных постановлений и распоряжений в области, касающейся художественных учреждений Москвы; регистрация и учет театральных представлений, концертов, музыкальных вечеров; субсидирование театров (за исключением Большого и Малого); организация распределения и продажи театральных билетов; топливное снабжение театров; регистрация и учет всех художественных ценностей Москвы; охрана памятников художественно-исторического значения; руководство всеми кинематографами Москвы и т. п.¹⁴⁷ Постановление рассматривалось 28 января специально созданной смешанной комиссией из представителей Центротеатра и Моссовета. По архивным материалам не удалось установить, как в ко-

³⁴⁴ «Вечерние известия Моссовета», 14 октября 1919 г.; «Театры Москвы», стр. 103.

¹⁴⁵ Возможно, сыграли здесь роль переговоры А. В. Луначарского в Совнаркоме по поводу постановления президиума Моссовета («Театры Москвы», стр. 132). К тому же во второй половине 1919 г. в результате мобилизаций многие работники МОНО ушли на фронт, были сокращены его штаты. Видимо, ослабление аппарата МОНО также способствовало тому, что отдел не настаивал на переходе театров в его ведение. Такой вывод напрашивается из доклада президиума Моссовета (начало 1920 г.) по вопросу о его взаимоотношениях с Наркомпросом (ГАОРСС МО, ф. 66, on. 1, д. 219, лл. 214— 215).

¹⁴⁹ Так, президиум Моссовета вопреки постановлению Совнаркома об отмене с сентября 1919 г. государственного сбора с театральных зрелищ (СУ, 1919, № 42, ст. 409) ввел такие сборы. 14 октября 1919 г. Совнарком утвердил постановление Малого Совнаркома об отмене решения президиума Моссовета (ЦПА НМЛ, ф. 19, on. 1, д. 321, л. 2). ¹⁴⁷ ГАОРСС МО, ф. 66, on. 1, д. 219, лл. 228—229.

нечном итоге решился этот спорный вопрос; во всяком случае московская театральная жизнь практически^протекала под непосредственным руководством органов Моссовета^ .

Особенно большую роль играли Советы в развитии театральной самодеятельности. Самодеятельный театр в те годы получил широчайшее распространение. При отделах народного образования исполкомов, избах-читальнях, народных домах создавались культурно-просветительные кружки. И, как правило, первым их шагом была организация самодеятельности. С помощью Советов, отделов народного образования они обзаводились музыкальными инструментами и кое-каким театральным реквизитом. Ничего, что любители-новички были неопытны, репертуар скуден, бороды и парики сделаны из мочалы и ваты, воображение благодарных зрителей, в большинстве своем впервые видевших театральное представление, исправляло эти недочеты. О размахе театральной самодеятельности в годы гражданской войны в литературе достаточно говорилось. В связи с этим вопросом мы хотели бы лишь подчеркнуть следующее. Как ни велико было значение культурно-просветительных кружков и организуемой ими самодеятельности в просвещении масс, не меньшую, а, может быть, даже большую роль они играли в сплочении значительной части молодежи села, становившейся через кружки активом отделов народного образования Советов в их культурно-просветительной работе среди крестьян. Кружки и художественная самодеятельность способствовали росту сознательности и политической активности прежде всего их участников, а их насчитывалось немало.

Советская власть принимала меры к тому, чтобы многочисленные памятники искусства и старины, художественные и исторические ценности, созданные на протяжении многих веков народом и присвоенные эксплуататорами, были сохранены, собраны и стали достоянием трудящихся. Непосредственно эти меры осуществлялись Советами через подотделы музеев отделов народного образования. В 1919 г. было организовано 54 губернских и областных и 32 уездных подотдела музеев ^{14 9}. Большую помощь им оказывали земельные отделы исполкомов, в ведении которых находились бывшие дворянские имения. Земельные отделы с участием представителей (инструкторов) отделов народного образования брали на учет в имениях памятники, предметы искусства, имевшие художественное или историческое значение, а затем передавали эти ценности отделам народного образования. На базе

сохраненных и собранных художественных и исторических памятников отделы народного образования во многих губерниях открывали новые музейные экспозиции. В музеи были превращены и некоторые церковные соборы, представляющие историческую или художественную ценность ^1о0.

Благодаря большой работе, проведенной Советами по охране и сбору ценных памятников старины и предметов искусств, возросло число музеев в стране.

В 1918 г. был основан 101 музей, в 1919 г. — 58, в 1920 г. — 38 ^1а1. Почти в каждом уездном городе, не говоря уже о губернских, открывались музеи.

Все культурно-просветительные учреждения использовались для распространения в массах в самых различных формах политического просвещения. Проводились читки газет, декретов Советской власти, беседы, доклады, лекции, митинги, показывались кинофильмы, театральные постановки, организовывалась учеба по ликвидации безграмотности.

7 сентября 1919 г. был проведен «День советской пропаганды» — своеобразный смотр политико-просветительной работы в массах. Организаторами был Наркомпрос и внешкольные отделы исполкомов местных Советов. Повсюду исполкомы совместно с партийными организациями создавали комиссии, мобилизовывали культурные силы, составляли планы мероприятий. В центре и на местах вышли специальные номера газет. Повсеместно проводились митинги, беседы, концерты, спектакли кружков самодеятельности, распро-, странялось много литературы. Подводя итог, газета «Вечерние известия Моссовета» 8 сентября писала: «День советской пропаганды достиг своей цели: везде на улицах разговоры о Советской власти, о том, что она сделала, и т. д. И масса признает, что Советская власть — это ее власть, действующая в интересах трудящихся — рабочих и крестьян».

Советы выделяли часть культурных сил и для просвещения красноармейцев, находившихся в тылу. Политико-просве-

тительная работа среди красноармейцев проводилась специальными отделами военкоматов, а Советы оказывали им помощь в создании красноармейских библиотек, клубов, •школ ликбеза (выделяли кадры, предоставляли помещения, мебель и т. п.). 16 октября 1919 г. Наркомпрос и Политуправление Реввоенсовета республики заключили соглашение , по которому губернские, городские и уездные отделы народного образования Московского военного сектора должны были оказывать содействие окружным политико-просветительным управлениям, отделам губернских и уездных военкоматов и политотделам армий и дивизий. Красноармейским частям выделялось бесплатно до 30% всех билетов на театральные, кинематографические зрелища и концерты, предоставлялось право пользоваться музеями, клубами, библиотеками и учебными пособиями школ.

Партия и Советы показывали массам преимущества подлинно народной власти, воспитывали трудящихся в духе советского патриотизма и пролетарского интернационализма. Перед рабочими и крестьянами раскрывалось истинное лицо интервентов и их ставленников — Колчака, Деникина, Врангеля, разоблачались контрреволюционные дела различных буржуазных партий, меньшевиков и эсеров. Рабочим и крестьянам разъяснялось, что нужно делать, чтобы добиться победы.

Используя все формы и методы просвещения масс, Коммунистическая партия повышала политическую сознательность рабочих и крестьян. Понимая, что политика партии и Советской власти осуществляется в интересах трудового народа, что все проводимые меры в военно-политической и хозяйственной областях имеют целью защиту завоеваний Октября, рабочие и крестьяне сплачивались вокруг партийных организаций и Советов и претворяли политику партии в жизнь. В ноябре 1919 г. В. И. Ленин писал: «Причина наших побед: прямое обращение нашей партии и Советской власти к трудящимся массам с указанием на всякую очередную трудность и очередную задачу; уменье объяснить массам, почему надо налечь изо всех сил то на одну, то на другую сторону советской работы в тот или иной момент; уменье поднять энергию, героизм, энтузиазм масс, сосредоточивая революционно напряженные усилия на важнейшей очередной задаче» .

Заключен ие

Победоносное завершение гражданской войны совпало с трехлетием Советской власти. Вся военная мощь, все усилия мирового империализма, опиравшегося на российскую контрреволюцию, не смогли изменить ход событий. Интервенты и белогвардейцы были разгромлены.

Одна из причин того, что молодая Советская республика смогла выдержать все испытания и одержать победу, заключалась в наличии принципиально нового, советского государственного аппарата. Уже в первые годы существования Советской республики, годы небывалого революционного энтузиазма и жесточайших лишений, огромной созидательной работы и кровопролитной разрушительной войны, было практически доказано, что Советское государство — замечательный механизм не только мирного социалистического строительства, но в случае необходимости и организации трудящихся масс на борьбу с врагом. Политическая основа Советского государства, его фундамент — Советы доказали свою необыкновенную жизненность и прочность. Оценивая значение Советов для победы Октября, В. И. Ленин говорил, что без них революция была бы делом безнадежным, ибо в Советах трудящиеся имели готовый костяк своей власти С Можно с полным основанием сказать, что без Советов — органов власти самих трудящихся — невозможно было бы также отстоять завоевания Великой Октябрьской социалистической революции.

Одним из основных источников силы Советов было руководство ими Коммунистической партии.

Важнейшие вопросы строительства и деятельности Советов обсуждались на VIII и IX съездах, VIII и IX конференциях партии. Непосредственное партийное руководство Советами осуществлялось через коммунистические фракции.

Сила Советов заключалась в их связях с широкими массами трудящихся города и деревни, 'в поддержке масс.

«Если поставить вопрос, — говорил В. И. Ленин, — об итоге нашего трехлетнего опыта. . ., если поставить себе вопрос, чем же в конечном счете объясняются наши победы над врагом, гораздо более сильным, то приходится ответить: тем, что в организации Красной Армии были великолепно осуществлены последовательность и твердость пролетарского руководства в союзе рабочих и трудящегося крестьянства против всех эксплуататоров. Каким образом это могло произойти? Почему громадная масса крестьянства так охотно на это пошла? Потому, что она была убеждена, будучи в подавляющей своей части беспартийной, что нет спасения иначе, как в поддержке Советской власти» ².

В годы гражданской войны и интервенции важнейшей задачей Советов, как и всего государственного аппарата, была мобилизация всех трудящихся, всех материальных ресурсов для разгрома врага.

Советы сыграли огромную роль в строительстве и укреп -лении Красной Армии и борьбе с контрреволюцией в тылу. С их помощью проводились военные мобилизации, поддерживалась постоянная связь Красной Армии с тылом. Забота Советов о раненых красноармейцах, семьях бойцов, принимаваіиеся ими меры в борьбе с контрреволюцией, по укреплению тыла явились важными факторами непрерывного роста боеспособности Красной Армии. Война, естественно, ограничивала возможности Советов осуществлять их функции в области хозяйственного и культурного строительства. Советы не могли полностью развернуть свои творческие, созидательные силы; они должны были прежде всего решать задачи, продиктованные войной. Красная Армия забирала лучшую часть кадров советских работников. Но даже в этих условиях масштабы деятельности Советов по организации народного хозяйства, развитию культуры, их забота о материальном положении трудящихся были исключительно велики. Характерной чертой Советов было единство их политической и хозяйственной деятельности. В работе Советов находили отражение все стороны жизни Советской республики той чрезвычайно сложной эпохи, все многообразие дел, касавшихся многомиллионных масс, дальнейшего движения страны по пути социализма. Направляемые Коммунистической партией, Советы не только отстаивали завоевания Октября, они их расширяли и углубляли. Это было возможно благодаря тому, что Советы в своей деятельности опирались на массы, кровно заинтересованные в успехе как на фронтах, так и в социалистическом строительстве.

«В последнем счете, — говорил В. И. Ленин на VIII Всероссийском съезде Советов, — потому наша революция все остальные революции далеко оставила за собой, что она подняла через Советскую власть к активному участию в государственном строительстве десятки миллионов тех, которые раньше оставались незаинтересованными в этом строительстве» ³.

Критическое военное и хозяйственное положение страны определило ряд особенностей строительства и деятельности Советов. Исполкомы максимально приспосабливались к военным условиям, к выполнению задач по обеспечению обороны Советской республики. В своей деятельности Советы широко применяли военно-мобилизационные методы. Была создана строго централизованная система управления.

Война вынудила усилить централизм в хозяйственном (главкизм) и государственном управлении Республики. Центральные ведомства (главки и центры) создавали на местах свои органы по руководству отраслями хозяйства; ВСНХ и наркоматы в значительной мере подчиняли себе отраслевые отделы исполкомов. Складывавшаяся система ведомственного подчинения грозила ослабить местный советский аппарат, она не позволяла в достаточной мере учитывать местные условия. С этим велась борьба. Постепенно укреплялся принцип двойного подчинения отделов исполкомов (центральному ведомству и исполкому), в котором нашел конкретное выражение принцип демократического централизма.

На значительной территории Советы временно заменялись чрезвычайными органами диктатуры пролетариата — ревкомами, призванными с максимальной быстротой, решительностью и твердостью решать все первоочередные задачи в момент непосредственной опасности со стороны врага.

Необходимость упрощения и удешевления советского аппарата привела к слиянию большинства городских испол-

Комов с уездными и губернскими. Ёо многих пунктах фактически перестали функционировать городские Советы.

Несмотря, однако, на крайнюю централизацию государственного управления, на широкое распространение военномобилизационных методов руководства, Советы оставались самыми демократическими, какие когда-либо знала история, органами государственной власти. Трудящиеся массы принимали самое активное участие в управлении государством. Советы избирались рабочими и крестьянами, состояли из их представителей и в своей деятельности исходили исключительно из интересов большинства народа — трудящихся.

Именно потому, что Советы оставались органами государственной власти самих трудящихся и для трудящихся даже в такое трудное время, как гражданская война и интервенция, могли быть найдены новые формы, методы связей Советов с массами, вовлечения рабочих и крестьян в государственное управление, контроля народных масс за деятельностью Советов и государственных учреждений (беспартийные конференции рабочих, крестьян и красноармейцев, выездные сессии и заседания исполкомов на предприятиях, организация постоянных комиссий и секций Советов из депутатов и актива избирателей, "привлечение к работе в аппарате Советов делегаток-работниц, отчеты исполкомов перед населением).

За три года в городах, селах и деревнях через Советы к государственному управлению в той или иной степени приобщилось огромное число рабочих и крестьян. На практической работе в Советах, в огне политической борьбы десятки тысяч трудящихся приобретали навыки, опыт ведения государственных дел.

В годы гражданской войны продолжали совершенствоваться уже выработанные и закрепленные в Конституции РСФСР организационные формы системы Советов, а также методы их деятельности. Был установлен сессионный порядок работы ВЦИК, определена компетенция его Президиума: он превратился в высший орган государственной власти в период между сессиями ВЦИК. Были внесены изменения в сроки созыва съездов Советов. Сроки, предусмотренные Конституцией, оказались слишком короткими. Новые сроки способствовали большей стабильности в работе Советов. Появилась новая форма работы съездов Советов — секционная. Были уточнены организационные формы, задачи, компетенция и обязанности сельских Советов, структура волостных исполкомов. Постановления VII и VIII Всероссийских съездов Советов «О советском строительстве» развивали и конкретизировали положения Конституции 1918 г., укрепляли принципы демократического централизма во взаимоотношениях центральных органов с местными Советами.

Найденные в те годы методы деятельности, связей Советов с массами были закреплены постановлениями VII и VIII Всероссийских съездов Советов. Некоторые из этих методов были в дальнейшем незаслуженно забыты. Так, в те годы применялись отчеты депутатов городских Советов на предприятиях, где они работали. Депутат находился под постоянным контролем коллектива предприятия. Это способствовало повышению активности депутатов.

В последние годы восстановлена практика отчетов органов управления (исполкомов, их отделов) не только на сессиях Советов, но и непосредственно перед населением. Начало ее относится к периоду гражданской войны, когда на беспартийных конференциях, собраниях избирателей по предприятиям отделы исполкомов отчитывались в своей работе. Это же относится и к выездным сессиям Советов на предприятиях и в колхозах. Возникшая в годы гражданской войны, эта форма участия широких масс в работе Советов тогда, однако, не привилась, но в ней было много ценного и жизненного. Это подтверждает тот факт, что потом она была возрождена. Ныне, на этапе постепенного перерастания социалистической государственности в коммунистическое общественное самоуправление, при небывалом росте культуры, образовательного и политического уровня масс, она имеет особенно большое значение.

Согласно действующим положениям о местных Советах, из числа депутатов создаются постоянные комиссии по отдельным отраслям работы Совета. К работе комиссий привлекается с правом совещательного голоса широкий актив рабочих, колхозников, интеллигенции. И эта форма связи Советов с массами была найдена и испытана в годы гражданской войны.

Большое значение имеет и опыт борьбы с бюрократизмом, нарушениями советской законности. Была найдена такая форма социалистического контроля, участия трудящихся в управлении, как Рабоче-крестьянская инспекция. Десятки тысяч рабочих и крестьян осуществляли свое право контроля за деятельностью органов управления.

Гражданская война и интервенция были развязаны иностранными империалистами, российской буржуазией и помещиками при помощи мелкобуржуазной демократии. Разгром интервентов и белогвардейцев привел к полному исчезновению с политической арены, из Советов всех мелкобуржуазных партий. Многие из этих партий вообще перестали существовать. От других (меньшевиков и эсеров) в результате их разложения, распада, расколов остались мелкие антисоветские группы, которые вскоре ушли в подполье и проявляли себя только на поприще организации контрреволюционных заговоров и мятежей (антоновщина, кронштадтский мятеж в 1921 г.).

Опыт строительства и деятельности Советов в годы гражданской войны имел огромное международное значение — и не только в том смысле, что он помог отстоять первое в мире государство трудящихся от натиска международного империализма. Он еще ярче показал превосходство пролетарской демократии над буржуазной. Трудящиеся всех стран видели в Советах органы власти ранее угнетенных, защищающие интересы людей труда без различия их цвета кожи, национальности, языка.

Учитывая в своей организационной структуре и в методах деятельности конкретные особенности развития каждой нации, каждой народности, Советы успешно направляли борьбу всех трудящихся во имя общей цели — защиты завоеваний социалистической революции. Накопленный в первые годы диктатуры пролетариата опыт строительства и укрепления Советской власти в отсталых национальных районах позволил В. И. Ленину на II конгрессе Коминтерна (июль—август 1920 г.) заявить: «. . .Установлено определенно, что всем трудящимся массам среди наиболее отдаленных народов близка идея Советов, что эти организации, Советы, должны быть приспособлены к условиям докапиталистического общественного строя» ⁴.

Уже в те годы советский тип пролетарского государства привлек к себе внимание и симпатии трудящихся многих стран, и тогда революционное пролетарское движение принимало советскую форму.

VIII съезд Советов, состоявшийся в декабре 1920 г., открыл новый период в истории Советского государства, период мирного социалистического строительства. В сделанном В. И. Лениным отчетном докладе ВЦИК и Совнаркома, в решениях съезда были подведены итоги гражданской войны и намечены планы на будущее. Окончание войны создало условия для решения хозяйственных задач. Они и стояли в центре работы съезда. «. . .Хозяйственные задачи, хозяйственный фронт, — говорил В. И. Ленин, — выдвигается перед нами теперь опять и опять как самый главный и как основной» ⁵.

⁴ В, И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 246.

⁵ В. И. Ленин. Поли. собр. соч.. т. 42, стр. 137.

Все решения съезда — «О тяжелой индустрии», «О мерах укрепления и развития крестьянского сельского хозяйства», «Об электрификации России» и др. — были подчинены идее восстановления и развития народного хозяйства.

В свете новых задач VIII Всероссийский съезд Советов подвел итоги советского строительства, обобщил практику местных Советов с учетом потребностей мирных условий развития страны.

Вопрос об улучшении советского аппарата был поставлен в повестку дня съезда как один из главнейших . Этому вопросу были посвящены постановления съезда «О советском строительстве», «О местных органах экономического управления», «О местных фондах снабжения», «О Совете Труда и Обороны» .

Из опыта советского строительства в годы интервенции и гражданской войны съезд законодательно закрепил то, что способствовало развитию советской демократии, упрочению связей Советов с массами. Съезд расширил права и полномочия местных Советов в экономической области и предложил конкретные формы и методы активизации деятельности Советов. Съезд сделал серьезный поворот от характерной для периода гражданской войны чрезмерной централизации государственного управления к укреплению демократического централизма — важнейшего принципа строительства и деятельности советского государственного аппарата.

Советский строй создал возможность для выявления громадной творческой энергии народа. Он привел в движение неисчерпаемые силы, заложенные в народных массах, вовлек миллионы трудящихся в сознательное управление государством, в активное творческое участие в строительстве социализма.

За 50-летнюю историю Советы как органы государственной власти прошли большой путь развития. В соответствии с изменениями в экономике и классовой структуре советского общества на различных этапах социалистического строительства изменялись их организационные формы и методы деятельности. Ныне, в период коммунистического строительства, Советы являются политической формой общенародной государственной власти, всеохватывающей организацией народа, олицетворяющей его социально-политическое единство.

Советы составляют основу всей системы государственных органов, действующих в тесной связи с массовыми общественными организациями трудящихся. Через Советы и связанные с ними формы непосредственной демократии (народные собрания, совещания трудящихся, всенародное обсуждение важнейших законопроектов и т. п.) осуществляется полновластие народа.

Коммунистическая партия руководит развитием Советов в соответствии с закономерностями перерастания социалистической государственности в коммунистическое общественное самоуправление. Основой этого процесса является активное участие всех советских граждан в управлении государством.

Программа КПСС, принятая XXII съездом партии, подчеркивает, что роль Советов в ходе коммунистического строительства повышается. Советы должны еще более активно рассматривать и решать все важнейшие вопросы государственного управления, хозяйственного и социально-культурного строительства.

Одна из особенностей Советов, присущая им с первых дней Октябрьской революции, состоит в том, что они сочетают в себе черты государственной и общественной организаций. Эти черты тесно связаны с массовостью Советов, с участием в их работе широких слоев трудящихся.

Наибольшего развития общественные начала Советов получают в период коммунистического строительства, они ярко проявляются в практической деятельности депутатов и актива представительных органов власти.

Советы вместе с другими массовыми организациями трудящихся составляют основу будущего общественного коммунистического самоуправления. Перед ними широкие перспективы развития. В связи с этим встают задачи дальнейшего совершенствования органов власти, методов управления.

«Над развитием организации Советов и Советской власти приходится неослабно работать» ⁸ — эти слова В. И. Ленина полностью сохраняют свою силу. Обобщение и использование выработанных на различных этапах истории Советского государства форм и методов строительства и деятельности Советов — одно из условий дальнейшего их совершенствования.



    История: Деньги - Экономика

• История денег
  
• История русских денег
  
  
• Информационные технологии в экономике
  
• История экономики России
  
• История экономической мысли