Медведев В.А. - Процесс воспроизводства и становления социальной экономики

Введение
В 1990-е годы Россия по уровню жизни населения занимала место в мире и по этому показателю по праву относилась к разряду развивающихся стран. Для страны, проложившей дорогу в космос, имеющей колоссальный интеллектуальный потенциал и одно из самых грамотных населений в мире, внесшей немалый вклад в мировую науку и культуру.
Такой уровень жизни непростительно низкий и постыдно унизителен. И многовековый вопрос что делать, охватывающий широкий круг общественно - политических и социально- экономических проблем жизни российского общества, несомненно включает в себя как неотъемлемую составляющую и поиск путей преодоления глубокой отсталости в уровне жизни населения.
Однако многочисленные реформы, начиная с реформ Петра I, проводившиеся в России в разные века, сами по себе половинчатые и непоследовательные и никогда не доводившиеся до конца, в меньшей степени касались уровня жизни людей и как правило не вносили заметных перемен в его состояние. Нельзя сказать, идейные страсти бушевавшие вокруг перипетий российского развития, вообще обходили стороной насущные проблемы положения подавляющей части населения. Но дискуссии как правило не доходили до реальных дел.
А если и венчались реформами, то последние решительных изменений в положении основных масс не вносили порождая представление, что всеобщее благосостояние и Россия - две вещи несовместимые.
В попытке ответить на вопрос что делать во все времена в России сталкивались два направления общественной мысли - западническое и славянофильское. Центральной проблемой спора всегда было отношение России к опыту Запада : идти ли нашей стране по пути пройденному западной цивилизацией или держаться российских традиций и самобытного пути развития.
Этот спор приобретает и современное звучание.
Рыночным преобразованиям противники реформ пытаются противопоставить некий особый российский путь соборности, артельности и что-то еще в этом роде. Достижения западной цивилизации и сложившийся образ жизни европейских североамериканских народов подвергается уничижительной критике и отвергается как образец для подражания.
Надо полагать, что с утверждением рыночных отношений на российской почве сложатся специфические российские черты государственности и конкретные формы хозяйствования, свойственные отечественным традициям, ментальности и т.д. По поводу формирования последних можно сколько угодно спорить: быть ли им схожими с западными, или нести на себе печать специфических российских национальных особенностей.
Но проблемы уровня жизни должны быть вне спора. Уровень жизни - такая характеристика экономики, которая не относится к специфическим национальным особенностям. Высокий уровень жизни населения во всех развитых странах есть общая черта их экономик. В то же время веками сохраняющийся низкий уровень жизни населения России не есть специфическая объективно данная на вечные времена национальная черта российской экономики.
Никакими географическими, природно-климатическими и иными особенностями России нельзя оправдать такое положение вещей. Естественное ему объяснение - извечно низкий уровень развития производства жизненных средств и вековое существование человека для государства, а не государства для человека.
Так что правомерна постановка задачи построения в России в результате преобразований социальной рыночной экономики и достижения на этой основе уровня благосостояния, сложившегося в развитых странах. Эта беспрецедентная по масштабам и сложности задача потребует, очевидно, не одного поколения людей, а главное - коренной перестройки экономики, ее структуры и идеологии.
Понятно, что крутой поворот экономики в сторону производства для благосостояния населения потребует научного осмысления тех проблем, которые практически встанут перед хозяйственным строительством. Прежде всего предстоит отказаться от унаследованных о командной экономики догм, которые в течение десятилетий довлели над теорией и практикой в области формирования уровня и образа жизни. Потребуется переосмыслить многие устоявшиеся представления, относящиеся к таким проблемам макроэкономики, как процесс формирования основных пропорций народного хозяйства, и выяснить действительную сущность этого процесса и его динамику в условиях интенсивного типа общественного воспроизводства и социальной ориентации экономики.
Возникает необходимость пересмотреть и переосмыслить те связи и взаимоотношения, которые складываются между потреблением и накоплением, а также между сферой материального производства и сферой услуг - применительно к условиям социального хозяйства.
В связи с курсом на социальную рыночную экономику особый интерес представляет проблема эффективного использования живого труда, проблема, которая не решалась в условиях командной экономики, но решение которой является важнейшим фактором эффективности всего общественного производства и обеспечения благосостояния населения. Сюда же относится и проблема обратного воздействия высокого (низкого) уровня жизни на эффективность использования живого труда и соответственно, на весь ход воспроизводственного процесса.
В представляемой читателям книге автор предлагает свое решение обозначенного здесь комплекса макроэкономических процессов и их взаимодействий. В своем исследовании автор опирался на добытые им знания в ходе многолетнего изучения различных аспектов теории и практики общественного воспроизводства и не мог не испытать желания включиться в многочисленные и многолетние дискуссии по проблемам хозяйствования и рыночной перестройки экономики.
Отдельные положения, развиваемые в книге, могут показаться чрезмерно радикальными. Но здесь мы имеем дело с застарелыми и наболевшими проблемами и при их решении, очевидно, имеет смысл несколько перегнуть кривую палку при разгибании в надежде, что она выпрямится и откроет адекватное направление развития.

Главная и другие пропорции народного хозяйства

Анализ взаимодействия сфер А и Б имеет методологическое значение. Он показывает, что материальной базой функционирования сферы производства средств труда является сфера производства предметов потребления. которая поставляет жизненные средства в сферу Б, чтобы привести там в движение главный производственный ресурс - рабочую силу. Вполне понятно. что и сфера Б воздействует на развитие сферы А путем создания для нее средств труда. Их технический и технологический уровень определяет производительность труда. структуру и масштабы производства предметов потребления.
И этим лишний раз подтверждается определяющая роль взаимодействию двух указанных сфер деятельности.
Однако, более тесный анализ этого взаимодействия убедительно показывает, что действительные возможности экономики прежде всего заложены в уровне развития сферы производства предметов потребления ( сферы А) как первичной и исходной. Сфера же Б имеет определяющее значение лишь в той мере. в какой она служит развитию и совершенствованию сферы производства предметов потребления.
И весь предыдущий ход рассуждений наглядно показывает определяющую роль сферы А в экономике.

§ 3. Главная и другие пропорции народного хозяйства

Представляя структуру народного хозяйства по структуре конечного продукта как сочетание двух сфер деятельности - А и Б, мы, конечно, до предела упростили систему экономики. В ней функционирует множество отраслей и сфер деятельности, которые либо имеют косвенное отношение, либо вообще не имеют отношения к этим двум сферам, но существуют за счет сферы производства предметов потребления и сферы создания средств труда. Это и колоссальный государственный аппарат, включающий в себя несколько силовых структур, это и вооруженные силы с работающим на них военно-промышленным комплексом, это и сфера космических исследований, а также фундаментальная и прикладная наука, это и финансово- банковская система.
Огромных масштабов достигли торговля и транспорт, которые отвлекают на себя многомиллионные массы рабочей силы, но не создают продукта в материальном смысле, а служат лишь его перемещению в пространстве.
Особое место занимает сфера услуг, которая отвлекает на себя значительные массы рабочей силы и доставляет населению своеобразные жизненные блага, не являющиеся материальным продуктом. Речь идет о жилищно-коммунальном и городском хозяйстве, о здравоохранении, просвещении, культуре и т.д.
Все затраты, которые в ходе функционирования несут указанные многочисленные сферы и отрасли в конечном счете сводятся к затратам живого труда и средств труда, и следовательно, деятельность этих сфер и отраслей возможно единственно за счет дохода, представленного в валовом внутреннем продукте, и соответственно за счет предметов потребления, поступающих в распоряжение лиц, занятых в этих отраслях и сферах и обслуживающих их хозяйствах, а также в сфере производства средств труда.
Народное хозяйство страны можно представить в виде веерообразной картины: в центре стоят сфера производства жизненных средств и сфера производства средств труда, а вокруг находятся многочисленные отрасли народного хозяйства, которые черпают из них доход, расходуемый на питательные ресурсы для жизнедеятельности занятых в них работников а также на необходимые им средства труда. Схематически эту взаимосвязь отраслей и сфер можно выразить в следующей схеме ( ).
В этой схеме стрелками указано перемещение материальных ресурсов - предметов потребления и средств труда. Это перемещение опосредовано движением дохода в его соответствующих частях, распределяемых на содержание этих отраслей и сфер.
Но первоисточником всех этих частей дохода служит доход, созданный в сфере производства жизненных средств и представляющий собой эти жизненные средства. В самом деле, зримо мы наблюдаем лишь распределение дохода между работниками и служащими всех сфер деятельности в виде заработной платы, денежного довольствия и т.д.
Естественно, что эти виды дохода в сумме представляют собой всю массу жизненных средств, созданных в сфере А. Но за этим конечным распределением стоит целая серия актов перераспределения дохода.
Первым актом его перераспределения можно считать направление из сферы А сберегаемой его части в сферу накопления. Вторым актом можно рассматривать налоговые сборы в сферах А и Б и централизацию их в государственном бюджете, а также перераспределение по сферам деятельности, существующим на бюджетные средства.
И наконец, распределение этих средств среди работников указанных сфер в виде заработной платы, жалований, денежного довольствия и других форм дохода.
Эти формы дохода в свою очередь облагаются налогами, а частично также сберегаются и, следовательно, подвергаются дальнейшему перераспределению. Но они, как и заработная плата работников сферы создания средств труда, уже представляют собой перераспределенный доход, созданный в сфере производства жизненных средств.
В схеме мы видим, что все многочисленные сферы деятельности получают не только жизненные средства для своих работников, но и средства труда для своего функционирования. Создание же этих средств в конечном счете осуществляется также за счет той части дохода сферы А, которая уже была перераспределена во все эти сферы деятельности, а следовательно, за счет продукта сферы А. Так, например, фундаментальная наука получает бюджетные средства для своего функционирования.
Одна часть их расходуется на заработную плату работников науки, а другая напрвляется в виде оплаты заказа сфере Б на изготовление необходимых науке средств труда. Сфера же Б эту часть средств расходует на заработную плату работников, которые будут участвовать в создании средств труда для науки, употребляя свою зарплату на продукцию сферы А.
Механизм перераспределения дохода из сферы А во все указанные многочисленные отрасли характеризует место каждой из них во всем процессе общественного воспроизводства. Одна часть дохода через госбюджет поступает в государственный аппарат и его силовые структуры, а также на создание вооруженных сил и на функционирование ВПК.
Эта часть дохода в виде покупательного средства расходуется работниками (служащими) этих отраслей на предметы потребления и таким образом возвращается к своему исходному пункту - в сферу А. Такое обращение денег, т.е. их возвращение к исходному пункту не означает процесса воспроизводства, поскольку те сферы и отрасли, которые израсходовали деньги как покупательное средство - государственный аппарат, армия и т.д. - взамен не предоставили народному хозяйству продукта, который выполнял бы какую-нибудь функцию в процессе воспроизводства.
Другое дело - сфера услуг - образование, здравоохранение, культура. Она функционирует на доход, который в своей большей части поступает сюда в порядке перераспределения через госбюджет и превращается в доход работников этой сферы.
Теперь как покупательное средство он возвращается в сферу А. Это возвращение денег, их возврат к исходному пункту означает процесс воспроизводства, т.к. в результате функционирования сферы услуг общество получает важнейшие жизненные средства - услуги образования, здравоохранения, культуры. Такое же значение имеет функционирование науки и научного обслуживания.
Таким образом, общее состояние экономики, и в частности, возможности финансирования ,а следовательно, функционирования и развития сферы производства средств труда. а также всех указанных многочисленных отраслей и сфер деятельности целиком и полностью зависят от состояния сферы производства предметов потребления, те от уровня и масштабов производства жизненных средств. Эта зависимость выражается, в частности, в том, какое количество ресурсов общество может выделить на развитие инвестиционной деятельности. на фундаментальную науку, образование, здравоохранение, на содержание армии и силовых структур и т.д.
При этом речь идет о ресурсах, включающих в себя как материальные средства. необходимые, например, для организации науки, образования, здравоохранения, так и денежный доход для заработной платы и других форм денежного довольствия лиц, занятых в этих отраслях.
Прямая пропорциональная зависимость между уровнем развития производства жизненных средств и объемом ресурсов. направляемых в указанные многочисленные отрасли и сферы, обнаруживает себя, в частности, в размере средней заработной платы работника любой отрасли или в уровне семейного дохода. Если, к примеру, средняя заработная плата российского работника науки в долларовом исчислении в десятки раз ниже заработной платы аналогичного американского или германского работника, то при прочих равных условиях это означает, что производство предметов потребления в расчете на душу населения в России отстает от указанных стран с поправкой на разницу цен в таких же масштабах.
Об оснащенности науки, медицинского обслуживания, образования и т.д. самыми современными технологическими средствами в этих странах уже и говорить не приходится.
Уровень развития производства предметов потребления обнаруживается не только в массе жизненных средств, но и в эффективности производства в этой сфере, в уровне производительности труда и качестве продукции. Высокая производительность труда сводит к возможному минимуму число занятых в этой сфере, что обеспечивает возможность необходимое количество живого труда сосредоточить во всех других сферах, не ущемляя производство жизненных средств.
Известно, что только в сфере услуг передовых стран мира в настоящее время занято от 60 до 70 процентов работающего населения. Если к этому прибавить занятость в других сферах народного хозяйства (госаппарат, вооруженные силы и ВПК, наука и т.д.), не связанных с производством жизненных средств, то окажется, что на долю сферы производства предметов потребления приходится довольно малая часть всего работающего населения. А между тем эта сфера обеспечивает потребление всех незанятых в ней работников при доходах, многократно превышающих доходы лиц аналогичных профессий российских служб.
К примеру, старший лейтенант армии США получает денежное довольствие в пять раз превышающее денежное довольствие генерал- полковника российской армии.
Вполне очевидно, что по мере развития общественного производства в развитых рыночных экономиках доля занятых в сфере создания утилитарных жизненных средств постоянно сокращается, а производственная нагрузка на эту сферу соответственно увеличивалась. Выполнение такой нагрузки обеспечивалось и обеспечивается благодаря высокой эффективности производства, прогрессивному увеличению выпуска продукции не только в расчете на одного занятого в этой сфере работника. но и на каждого потребителя.
1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., 2 изд. т. 47, с. 296
2. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 24, с. 446 - 447.
3. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 26, ч.I, с. 121.
4. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. 2 изд. т. 25, ч.I, с. 186
5. Получателем этой суммы денег может быть четвертое (замыкающее) предприятие сферы Б, как исполнитель заказа на производство готовых средств труда. В свою очередь это предприятие за счет указанной суммы будет заказывать у промежуточных предприятий сферы Б необходимые ему оборудование, машины, комплектующие изделия. предметы труда и т.д.
6. Если прибегнуть к привычной нам марксистской фразеологии объяснения самого факта распадения предметов потребления на две части, то можно сказать, что оно есть результат распадения труда в обществе на необходимую и прибавочную части. Маркс подчеркивал два разных аспекта распадения труда на необходимый и прибавочный, которые объективно имеют место в обществе - о временном и пространственном.
Временное деление состоит в том, что труд одних и тех же работников распадается на необходимое и прибавочное рабочее время. Пространственное же деление труда на необходимый и прибавочный обнаруживается в том, что одна часть работающих выполняет с точки зрения всего общества только необходимый, а другая - только прибавочный труд. С этой точки зрения все члены общества, занятые непосредственно производством предметов потребления а также средств их производства по всей технологической цепи, т.е. на всех промежуточных и завершающих стадиях, выполняют необходимый труд.
Все другие члены общества, которые заняты строительством новых предприятий, дорог, плотин, каналов и т.д. а также производством средств производства для этого строительства и строящихся объектов, т.е. работники, труд которых функционирует за пределами удовлетворения собственно данных потребностей всех членов общества, выполняют прибавочный труд.
К. Маркс о временном и о пространственном разделении необходимого и прибавочного труда, в частности, писал: как труд отдельного рабочего распадается на необходимый и прибавочный труд, так и совокупный труд рабочего класса можно разделить таким образом, что часть. которая производит жизненные средства для всего рабочего класса, включая сюда и необходимые для этого средства производства, выполняет необходимый труд для всего общества. Труд, выполняемый всей остальной частью -рабочего класса, можно рассматривать как прибавочный труд с с общественной точки зрения одни выполняют только необходимый труд лишь потому, что другие выполняют только прибавочный труд и наоборот. ( К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.
2-изд. Т. 25,ч.II.С.182)

Мировой опыт социальной рыночной экономики

В последнее время много внимания в нашей печати уделяется исследованию сущности социальной рыночной экономики. Особый акцент делается на германской экономической модели, которая имеет официальный статус социальной рыночной экономики.
О концепции такой модели немецкие теоретики и руководители, как известно, заявили в ходе восстановления экономики после второй мировой войны. Ее практическая реализация, опирающаяся на теоретические разработки так называемой ордолиберальной школы, воплотилась в экономическом чуде, обеспечивающей высочайший уровень материального благосостояния населения, в балансе между рыночной эффективностью и социальной справедливостью.
В отечественной экономической литературе подробно описана германская модель социальной рыночной экономики[1], и нет необходимости ее здесь воспроизводить. В самом общем виде можно сказать, что германская модель в основе своей это рыночная модель. Она основана на органическом сочетании рыночных начал с высокой степенью государственного вмешательства в экономику. При этом важнейшей задачей государства является мощная законодательная защита конкуренции, обеспечивающая высокую эффективность стимулирующих функций рыночного механизма.
Другой важной функцией государства является поддержка и укрепление социальной сферы, роль которой постоянно возрастает, а также обеспечение социального равенства путем согласования интересов между социальными группами.
Характеризуя социальную рыночную экономику как особый тип хозяйственной системы, А. Нестеренко в основополагающей статье отмечает, что она отличается не только высоким уровнем благосостояния населения, но и набором социально - экономических институтов, которые направляют функционирование всех элементов этой системы на реализацию целей социальной справедливости, защищенности, высокого уровня и качества жизни[2]. При этом справедливо подчеркивается, что германская модель - хрестоматийный пример страны с социальным рыночным хозяйством, но история этого типа экономической системы восходит далеко за рамки германского опыта.
Основы такого типа хозяйственной системы сложились практически во всех странах Западной Европы и в послевоенный период в процессе становления общества социального сотрудничества. Для всех этих хозяйственных систем характерно органическое взаимодействие между рынком и государством при безусловном соблюдении фундаментальных принципов рыночной экономики.
И вполне обоснованно эти страны считают свои экономики социальными.
Опыт западноевропейских стран по становлению и функционированию социальной рыночной экономики не может не быть привлекательным для России, ставшей на путь рыночных преобразований. Хотим мы того или нет, но при осмыслении перспектив развития нашей экономики мы невольно обращаемся к этому опыту со скрываемым или не скрываемым вожделением.
Однако можем ли мы ставить перед собой задачу непосредственного достижения таких высот благосостояния и социальной обеспеченности и ставить эту задачу в порядок дня ближайшего социально-экономического развития страны? Со всей определенностью можно утверждать, что для постановки такой задачи условий и оснований в российской экономике сейчас нет и для вызревания таких условий потребуется несколько поколений россиян.
Как же в таком случае понимать выдвигаемую самой жизнью и курсом на рыночные преобразования идею создания в России социально рыночной экономики? Как нам представляется, противоречий здесь нет.
Дело в том, что рыночная экономика по природе своей социальна, об этом свидетельствует весь ее исторический опыт. И тот факт, что в десятилетиях после второй мировой войны она в развитых странах обеспечила достижения известных высот благосостояния и официальный статус социальной рыночной экономики говорит лишь о высокой зрелости тех социальных потенций, которые заложены в самой природе рыночной экономики.
Эти достижения стали возможными лишь потому, что им предшествовало развитие экономики указанных стран в течение веков по пути постоянного совершенствования рыночных отношений.
Читатель может возразить по поводу этого утверждения, ссылаясь на то, что в довоенной и воюющей Германии экономика находилась во власти жесткого централизованного регулирования. Но это был короткий отрезок времени во всем ее историческом рыночном развитии и его негативный опыт послужил важным стимулом возрождения и развития рыночных отношений в послевоенный период.
Признаки ориентации экономики на человека и его потребности заложены в самой природе рыночного хозяйства, где, как известно, невидимая рука А. Смита распределяет и перераспределяет ресурсы между сферами и отраслями под влиянием колебаний рыночного спроса, отражающих изменения человеческих потребностей.
Определяя предмет исследования политической экономии как науки, А. Смит характеризовал именно рыночную экономику, основанную на общественном разделении труда, содержанием которой является создание богатства, обеспечивающего народу необходимый доход или средства существования. Он, и частности, писал: Политическая экономия, рассматриваемая как отрасль знания, необходимая государственному деятелю или законодателю, ставит себе две различные задачи: во-первых, обеспечить народу обильный доход или средства существования, или точнее, обеспечить ему возможность добывать себе такой доход или средства существования; во-вторых, доставить государству или обществу доход достаточный для общественных потребностей.
Она ставит себе целью обогащение как народа так и государя[3].
Подтверждением тому, что рыночная экономика по природе социальна является и тот факт что первая промышленная революция началась именно в отраслях, производящих жизненные средства. Как известно, первыми в этой сфере возникли ткацкие и прядильные машины, которые первоначально, вплоть до возникновения тяжелой промышленности, создавались вручную.
Иначе говоря, индустриализация народного хозяйства в западных странах началась с развития отраслей легкой а затем и пищевой промышленности, работающих непосредственно на население.
Какую бы из школ экономической теории мы не взяли, каждая из них в конечном счете изучает поведение людей в процессе производства, распределения и потребления материальных благ и услуг и мире ограниченных ресурсов. В любом случае субъектами рыночных отношений выступают люди, носители экономических интересов, стремящиеся к получению возможно большого дохода.
Социальный смысл этих отношений очевиден.
А. Маршалл в своей капитальной работе Принципы экономической науки писал в 1890 г. Экономическая наука занимается изучением того, как люди существуют, развиваются и о чем они думают в своей повседневной жизни. Но предметом ее исследований являются главным образом те побудительные мотивы которые наиболее сильно и наиболее устойчиво воздействуют на поведение человека в хозяйственной сфере его жизни.[4]
О социальном характере рыночной экономики говорит и тот факт, что со времен возникновения так называемой австрийской школы политэкономии, считающей, что в основе формирования ценности лежат индивидуальные оценки благ участниками хозяйственного процесса, потребительские блага представляются как блага первого порядка, тогда как ресурсы относятся к числу благ второго порядка. Иначе говоря, первичность благ по их значению определяется тем, способны ли они непосредственно удовлетворять потребности людей. Да и сам факт определения полезности блага иерархией потребностей участников обмена, а также степенью удовлетворения этих потребностей и следовательно, насыщенностью рынка свидетельствует о социальной сущности рыночных отношений.
Можно сказать, что социальная сущность есть субстанция этих отношений.
Конечно, в разные исторические эпохи степень направленности производства непосредственно на потребности населения была неодинаковой, различные факторы в разные временные отрезки (кризисные спады. приступы реализации крупных проектов капитального строительства, войны и т.д.) то уменьшали, то усиливали эту направленность. Но и основе своей рыночная экономика всегда была ориентирована на потребности человека, такова природа рынка.
Производитель заинтересован в массовом производстве необходимой людям продукции, к его услугам всегда готов массовый потребитель в лице населения.
Кстати следует напомнить, что разрабатывая программу социально-экономического развития на ближайшую и отдаленную перспективу немецкие руководители и теоретики после окончания второй мировой войны ставили задачу формирования рыночной экономики, подчеркивая ярко выраженную социальную направленность. Один из главных теоретиков-экономистов Германии того времени Ал. Мюллер-Армак в 1948 году писал: Желаемая современная рыночная экономика должна иметь ясно выраженную социальную направленность и привязку.
Ее социальный характер обосновывается уже тем лишь фактом, что она в состоянии предлагать большую и более разнообразную товарную массу по ценам, в установлении уровня которых решающим образом через свой спрос соучаствует потребитель ценам, которые благодаря своему низкому уровню повышают реальную стоимость заработной платы и тем самым позволяют лучше и шире удовлетворять человеческие потребности.
Если уже в самой производительности рыночной экономики заключен мощный социальный элемент, то оказывается, что равным образом необходимо со всей решительностью провести ряд мероприятий по гарантии социальной обеспеченности, обязательно реализуемых в рамках рыночной экономики.[5]
Провозглашая курс на создание в России социальной рыночной экономики, мы и должны исходить из этой коренной природы рынка, который должен наконец повернуть нашу экономику на путь последовательного и устойчивого роста благосостояния. При этом важно определиться в том, что мы должны заимствовать из мирового опыта исторического развития рыночных отношений.
В ходе обсуждения проблем переходной экономики некоторые экономисты утверждают, что нам необходимо с самого начала учитывать национальные особенности при создании основ рыночной экономики, что эти особенности и российский менталитет должны закладываться в характер создаваемых рыночных отношений.
Нет сомнения, что будущая российская экономика, став в ряды рыночных экономик мира, впитает в себя российские национальные особенности, такие специфические черты, которые не свойственны ни одной из экономик мира. Иначе говоря, со временем на российском пространстве должны сложиться рыночная экономика как и все развитые экономики мира несущая в себе определенные национальные черты.
Но начинать практически с нуля создание рыночной экономики мы не можем и не должны с поиска этих национальных особенностей. Едва ли кто-нибудь мог бы сейчас сформулировать конкретно те особенности и национальные черты, которые могут быть присущи будущей российской рыночной экономике.
Они непременно сложатся, но лишь в самом процессе становления последней.
В формировании рыночной экономики мы должны строго следовать закономерностям соотношения общего и особенного. Известно, что при решении крупных стратегических проблем социально-экономического порядка мы должны исходить из первенства общего, а не особенного или частного. И в противном случае, т.е. при первоочередном решении частных вопросов мы постоянно будем натыкаться на нерешенность общих проблем. В нашем случае общим является совокупность основополагающих принципов организации рыночного хозяйства, которые едины и лежат в основе организации экономических систем всех развитых стран.
Благодаря этому единству все развитые страны образуют единое рыночное пространство, их экономика развивается в принципе по одним и тем же объективным экономическим законам. Именно с освоения этих общих основополагающих принципов мы и должны начинать формирование рыночной экономики в своей стране. И уже на эти общие и единые принципы организации рыночного хозяйства, как и в каждой стране, в России наложатся особые, специфические черты, характерные национальному менталитету, историческим условиям и т. д.
В ходе обсуждения перспектив российской экономики экономистами и политиками высказываются различные представления о сущности социальной рыночной экономики. Уже неоднократно высказывалось, в частности, мнение, что будущая российская экономика должна нести в себе и капиталистические, социалистические начала.
Так, мэр столицы Ю.М. Лужков, рисуя картину желанной экономики будущего России, изображал ее как некий симбиоз: производство должно развиваться по капиталистически, а распределение - по социалистически.
Надо полагать, что таким наглядным образом политику представляется пропагандировавшаяся много лет в различных рыночных странах конвергенция - в виде механического смешения двух по сути непримиримых начал.
На наш взгляд, использование категорий капиталистический и социалистический здесь не целесообразно уже потому, что рыночная экономика, включающая в себя и процесс распределения, по сути социальна. Неверно вообще отделять производство от распределения как некие два самостоятельных процесса, независимые друг от друга. Очевидно автору вышеизложенного соображения представляется, что капиталистическое производство взятое само по себе, заключает в себе какие то особые черты, делающие его эффективным, безотносительно к тому как будут распределены его результаты.
А между тем капиталистическое, читай - рыночное производство потому и эффективно, что оно включает в себя как неотъемлемый элемент наиболее эффективно стимулирующий механизм распределения - по личному вкладу капитала или труда. Распределительный механизм, привязывающий доход к результатам производства - главный фактор высокой эффективности рыночного хозяйства.
Конечно, высокий уровень культуры производства и организации труда, сложившийся в цивилизованных странах, сам по себе является фактором эффективности экономики. Но достижения в этой области находятся в общем русле социальной направленности рыночной экономики: в высокой организации труда и в культуре производства заключены свои социальные аспекты. Эти достижения есть следствие заботы о человеке труда, гуманизации общей социально-экономической жизни в обществе, которая в данном случае органически переплетается с соображениями экономической целесообразности и эффективности.
Однако все эти достижения, относящиеся непосредственно к самому процессу производства действуют только в тесном единстве с механизмом распределения, образуя тем самым единый процесс создания разнообразной продукции, ориентированной на спрос потребителей, процесс постоянно возобновляющийся и повторяющийся.
Следовательно, социальный характер современной развитой рыночной экономики проявляется не только в эффективном насыщении рынка обилием и разнообразием материальных благ и услуг, но и в гуманизации самого производственного процесса, в эстетизации труда, в создании на производстве условий, в которых работник мог бы реализовать себя как личность, наиболее полно раскрыл и использовал бы свой творческий потенциал. К этому следует добавить получившие широкое распространение в развитых странах отношения социального партнерства, которые реализуются в частности в системе так называемых человеческих отношениях и других формах сотрудничества различных социальных групп в процессе производства.
Иначе говоря, наряду с гуманизацией самого процесса труда на предприятиях устанавливается своеобразный социальный климат, который в немалой степени способствует - эффективности производства.
Таким образом, мы можем утверждать, что в условиях современной развитой рыночной экономики социальный элемент пронизывает все стороны процесса производства и распределения: это и направленность всего процесса производства непосредственно на потребности, выражающиеся в платежеспособном спросе, это и гуманизация самого процесса труда, это и развитие отношений социального партнерства, выражающееся в создании на производстве благоприятного социального климата, это и внедрение системы распределения, обеспечивающей, с одной стороны, высокую заинтересованность в результатах труда, а с другой стороны, - социальное равенство и социальную обеспеченность.
Поскольку речь зашла о распределительных отношениях, как элементе социальной рыночной экономики, есть необходимость на этом вопросе остановиться подробнее. Как нам представляется, в заявлении Ю.М.
Лужкова о необходимости создания экономики, в которой производство будет функционировать на капиталистических принципах, а распределение - на социалистических, то следует понимать, что социальный характер рыночной экономике должны придавать именно отношения распределения. Склонность к такому пониманию социальной рыночной экономики можно встретить и в других рассуждениях. Так, в учебнике Экономика переходного периода авторы, характеризуя социальную рыночную экономику как модель общества всеобщего благосостояния, в то же время первое место в этой модели отводят системе распределения:
Эта модель стала реальностью во второй половине двадцатого века. Суть ее состоит в том, что в рамках смешанной рыночной экономики с доминированием частной собственности и буржуазных отношений создается такая модель распределения и перераспределения общественного богатства, при которой () две трети жителей развитых стран имеют уровень благосостояния, достаточный для удовлетворения рациональных утилитарных потребностей .[6]
Механизм распределения действительно является важным компонентом системы отношений социальной рыночной экономики. Особенность его состоит в том, что значительная часть валового внутреннего продукта перераспределяется через государственный бюджет (от 40 до 60 % ВВП) на цели, относящиеся к проведению социальной политики: формирование различных страховых фондов, в том числе пенсионных, на случай болезни, на проведение активной политики в сфере занятости (для создания новых рабочих мест и переквалификации, на пособия по безработице), на оказание социальной помощи малоимущим, а также централизация средств на развитие образования, на охрану окружающей среды и т. д.
Проведение сильной социальной политики стало императивом для всех развитых стран мира в послевоенный период. Именно в ее проведении проявляется усиление роли государства в экономических процессах в последние десятилетия, хотя незыблемым остается принцип, определяющий меру его участия в экономике: государство должно делать то, чего не может делать рынок.
Социальная политика развитыми рыночными странами в той или иной мере проводилась и ранее, но особое значение она приобрела в период, когда индустриальный тип развития экономики поднялся на современный уровень. Когда в процессе производства человеческий фактор приобрел решающее значение, а в сфере общественных отношений получила всеобщее признание система социального партнерства.
Проведению сильной социальной политики, как мы видим, послужили факторы объективного и субъективного порядка. Материальной основой такой политики является огромное богатство, создаваемое в развитых рыночных странах и проявляющееся в обилии и разнообразии жизненных средств, поступающих в потребление населения этих стран. Значительная, а может быть большая часть этих благ, принимающих форму дохода поступает населению в порядке первичного распределения по основополагающему принципу, характерному для рыночной экономики, т.е. по вкладу в производство.
Другая часть этих благ перераспределяется через государственный бюджет и иные фонды в социальную сферу, где она в свою очередь распределяется, во-первых, среди работников отраслей социальной сферы - образование, здравоохранение, научное обслуживание и т.д., - также в соответствии с рыночным принципом распределения - по вкладу, во - вторых среди различных групп населения, в той или иной форме получающих социальную поддержку.
Обращает на себя внимание тот факт, что из доходов, получаемых фирмами в порядке первичного распределения, от 40 до 60 % изымается в государственный бюджет для дальнейшего перераспределения в социальной сфере. Однако, такое крупное изъятие дохода не мешает тому, чтобы остающаяся у фирм его часть обеспечивала высокую заработную плату их работников, позволяющую проводить ее глубокую дифференциацию в зависимости от их индивидуальных доходов и, следовательно, стимулировать высокую эффективность труда.
На таком же высоком уровне оказывается и заработная плата работников социальной сферы - образование, здравоохранение и т.д., формируемая из доходов, прошедших через бюджетный перераспределительный механизм, но по прежнему выполняющая стимулирующую функцию.
Повторяем, что весь этот процесс распределения и перераспределения валового внутреннего продукта, обеспечивающий получение всеми участниками процесса устойчивых высоких индивидуальных доходов, становится возможным благодаря созданному в обществе огромному богатству в виде обилия и разнообразия жизненных средств. Именно эти жизненные средства, принявшие форму дохода, подлежат распределению и перераспределению по указанным многочисленным каналам.
Высокий по величине доход (национальный доход), отражающий обилие жизненных средств, созданных в обществе, позволяет государству свободно маневрировать его различными частями в интересах обеспечения всеобщего благосостояния, социальной справедливости и защищенности, не вторгаясь в механизм экономического стимулирования, обеспечиваемого строгим соблюдением принципов рыночного хозяйствования.
Отсюда следует, что объективной основой и сущностью социальной рыночной экономики является не механизм распределения как таковой, а высокий уровень производства жизненных средств, обеспечиваемый использованием в процессе их создания самых последних (для каждого этапа) достижений науки, техники и технологии. Вся стимулирующая мощь рыночного механизма в развитых странах направлена прежде всего на обеспечение высокой эффективности производства жизненных средств и сточки зрения их количества и обилия, и с точки зрения - качества. Органической частью этого механизма является, как уже говорилось, распределение по вкладу.
Высочайший уровень производства жизненных средств - это черта социальной рыночной экономики. Перераспределительный же механизм - важный элемент социальной рыночной экономики, но это элемент производный от главной ее черты.
Колоссальные масштабы средств, перераспределяемых через государственный бюджет и другие фонды в социальную сферу, становятся возможными благодаря огромным массам жизненных средств, создаваемых в обществе. Распределить и перераспределить можно только то, что создано и приняло внешнюю форму дохода.
В свете сказанного есть возможность рассмотреть обсуждаемый в отечественной литературе вопрос о соотношении экономической эффективности и социальной справедливости в условиях социальной рыночной экономики. Применительно к развитым странам, где экономика достигла известных высот и обеспечивает всеобщее благосостояние, а также доставляет необходимые условия для развития человече кой личности и наиболее полного использования ее творческого потенциала, указанное соотношение может быть рассмотрено как модель, анализ которой позволяет вскрыть общие закономерности формирования этого соотношения, как отправной пункт выяснения проблем, стоящих на пути экономик, которым еще предстоит решить задачу становления развитой социальной рыночной экономики.
Иначе говоря, соотношение экономической эффективности и социальной справедливости, складывающееся в развитых странах и рассматриваемое в чистом виде, может быть представлено как образец для экономик, у которых это соотношение временами выливается в трудно разрешимое противоречие, представляющее собой самостоятельную сложную проблему.
Мы подчеркиваем, что анализ этого соотношения необходимо провести первоначально в чистом виде, отвлекаясь от тех сложностей, которые возникают на путях развитой социальной рыночной экономики в отдельных странах, но которые не меняют существа этой экономики.
С самого начала необходимо заметить, что экономика развитых стран динамична, и эта динамичность проявляется, во-первых, в более или менее устойчивых темпах роста. Если рассматривать среднесрочную перспективу (не говоря уже о долгосрочной), то эта экономика постоянно находится в состоянии роста.

От отсталости к прогрессу

Оценивая теоретические установки и практику хозяйствования в течение всех лет планово-рыночной экономики, можно утверждать, что они строились, исходя из прямо противоположных интересам дела принципов. В самом деле, как выше уже говорилось, существовало категорическое, основанное на ложных теоретических предпосылках, убеждение и утверждение, что производство предметов потребления должно развиваться медленнее производства средств производства.
На практике это утверждение реализовалось не только в остаточном подходе к развитию производства. жизненных средств с точки зрения их массы, но и с точки зрения экономической эффективности этой сферы, т.е. с точки зрения производительности труда и качества продукции.
нет необходимости подробно останавливаться на описании этой стороны дела, отечественная печать достаточно подробно освещала результаты административно-командного хозяйствования. Есть необходимость остановиться лишь на тех моментах данной проблемы, которые имеют непосредственное отношение к теме нашего исследования.
Известно, что в структуре общественного продукта нашей страны доля предметов потребления с 1928 года до 1980-х годов снизилась с 70-75% до 25%. Такой результат полностью соответствует большевистской философии о роли и месте предметов потребления в общественном производстве, он означает, что развитие производства средств производства происходило при постоянно относительно сужающейся базе в виде сферы создания предметов потребления.
Иначе говоря, развитие сферы Б вширь происходило независимо от состояния сферы А и в ущерб ее развитию.
ни о каком мультипликационном росте производства предметов потребления под влиянием инвестиций в данном случае не могло быть т речи. Напротив, это вело, во-первых, к постоянному из года в год повторяющемуся глубокому дефициту товаров народного потребления, во-вторых, к сохранению в течение всех лет советской власти общего крайне низкого уровня заработной платы работников всех категорий.
Как видим, нижайший, по - существу - нищенский, уровень производства предметов потребления обнаруживается в том, что даже крайне низкие доходы населения не могли найти реализацию в предметах потребления из-за их перманентного недостатка. Получалось так, что эти низкие доходы порождали такой совокупный спрос, который превышал совокупное предложение, вызывая скрытую инфляцию (при плановых ценах), сопровождавшую экономику всего периода административно-командного хозяйствования.
Глубокий дефицит товаров народного потребления порождал не только извращенные формы торговли ими (из-под полы, из-под прилавка, в сфере теневой экономике), но и административные формы их перераспределения. Определенная часть жизненных средств сосредоточивалась в закрытых городах для лиц, занятых в ведущих отраслях ВПК, а также в закрытых распределителях, обслуживающих партийно-советскую номенклатуру.
Большая же часть населения постоянно оказывалась лицом к лицу с пустыми полками магазинов. При сложившихся низких доходах работников нельзя было рассчитывать на крупные добровольные сбережения населения.
А между тем мировая практика показывает, что именно такие сбережения в развитых странах составляют основной источник средств, инвестируемый в народное хозяйство. В советской же стране из-за явного недостатка средств для накопления значительная часть и без того скудных доходов населения изымалась в бюджет государства, превращаясь тем самым в инвестиционный источник.
Одним из механизмов такого насильственного изъятия доходов населения был налог с оборота, который в течение десятилетий включался в цены на большинство товаров народного потребления и являлся основным источником доходов государственного бюджета.
Другим механизмом изъятия доходов населения в государственный бюджет были насильственные займы, ежегодно распространяемые среди рабочих, служащих, колхозников, других групп населения. Государство, конечно, не пренебрегало и использованием печатного станка. В 1930 - 40-е годы осуществлялись большие по тем временам инвестиционные программы в рамках индустриализации народного хозяйства. Эти работы проводились в условиях крайне низкого уровня производства предметов потребления и при фактическом сокращении сельскохозяйственного производства в результате насильственной коллективизации сельского хозяйства.
Проблема привлечения в сферу накопления рабочей силы и поддерживающих ее жизненных тогда, помимо сказанного, решалась еще и простейшим путем - посредством насильственного массового заключения в систему ГУЛАГа миллионов рабочих, крестьян, представителей интеллигенции, военнослужащих и т.д. Эта была практически дармовая рабочая сила,, на содержание которой затрачивались ничтожные ресурсы жизненных средств.
А между тем силами узников ГУЛАГа были созданы все крупнейшие объекты первых этапов индустриализации.
В последние десятилетия, а именно с середины 60-х годов, когда рост заработной платы вместе с поощрительными фондами по темпам превышал рост производительности труда в народном хозяйстве, а также и темпы роста производства предметов потребления, у населения стали возникать остатки нереализованных доходов, которые оседали на счетах сберегательного банка. Но эти сбережения не представляли собой имеющихся в продаже свободных предметов потребления.
Напротив, он - сбережения- оказывались свободными, т.е. пустыми, так как на эти денежные массы невозможно было что-либо из товаров приобрести. Поэтому объективно эти сбережения не могли превратиться в инвестиционные фонды, необходимые для выплаты заработной платы работникам, занятым в сфере производства средств труда. (Большинство из этих сбережений, как известно, было потеряно в связи с взлетом цен с их либерализацией в начале 1992г.).
Включение рыночных механизмов в ходе реформ лишь обнаружило все изъяны экономики, которые накопились в виде глубоко деформированной структуры народного хозяйства и вековой отсталости производства предметов потребления и с количественной , и качественной точек зрения. Обнаружилась огромная масса ненужных производств и военной, и гражданской продукции, а сфера производства предметов потребления, особенно в области товаров промышленного производства и предметов культурно-бытовой техники, оказалась совершенно неконкурентоспособной.
Следовательно, глубокое падение производства, сложившееся в годы реформ это не результат самих реформ, а плоды несостоятельности хозяйственной системы, существовавшей до начала рыночных преобразований и вскрытых в ходе реформ.
Ситуация, сложившаяся на рынке потребительских товаров, обнаруживает и еще одно явление, связанное с былой и сохраняющейся отсталостью сферы производства этих товаров. Как уже говорилось, в силу неконкурентности этой сферы рынок оказался на 50-70 % и более заполненным импортными товарами.
Сложилось явное противоречие, когда обилию товаров на рынке противостоит низкий платежеспособный спрос населения (большей его части), не способный в полном объеме реализовать предлагаемые товары. Дело в том, что эти товары созданы за рубежом, и следовательно, денежный доход как эквивалент этих товаров, являющийся принадлежностью владельцев зарубежных фирм (и работников этих фирм), оседает за рубежом и не может стать покупательным средством для большей части населения нашей страны.
В связи с этим и сложившееся импортное засилье на потребительском рынке не может превратиться в материальную базу для накопления, т.к. оно не имеет в нашей стране денежного эквивалента, который должен был бы принять форму фонда накопления и поступить в сферу производства средств труда для выполнения функции фонда заработной платы занятых там работников. Не может такое обилие товарного рынка превратиться и в базу для развития всех других многочисленных отраслей и сфер деятельности, о которых речь шла выше, по причине отсутствия дохода как денежного эквивалента имеющейся на рынке массы импортных товаров.
В настоящее время, как известно, испытывается острый недостаток средств буквально во всех сферах деятельности. Это относится и к сфере производства материальных благ, и к сфере услуг, а также к вооруженным силам и т.д. Известно, например, на каком скудном обеспечении находятся учреждения образования, здравоохранения, науки, культуры и т.д., не говоря уже о том низком уровне заработной платы, который сохраняется у работников этих отраслей. Обычно объясняют (если объясняют) такое положение общим уровнем развития производства, величиной ВНП, его отставанием на душу населения в сравнении с передовыми странами.
Но ближайшее рассмотрение проблемы показывает, что действительной причиной такого положения вещей является именно глубокая запущенность производства предметов потребления, невозможность не только поднять индивидуальные доходы работников этих служб, но и направить сюда необходимые ресурсы для улучшения их содержания и обслуживания.
Из всего нашего исследования следует важный вывод: возрождение экономического роста в нашей стране возможно только на базе глубокого структурного преобразования экономики - первоочередного и по возможности ускоренного развития сферы производства предметов потребления. Сфера производства средств труда на этом этапе должна развиваться как непосредственная база развития производства жизненных средств. Ускоренное развитие производства последних это единственный отечественный источник инвестиций, или, что то же самое, источник ресурсов для привлечения живого труда в инвестиционное производство, а также и во все другие многочисленные отрасли и сферы деятельности. о которых речь шла выше.
С этим источником не может сравниться такой традиционный для российского народного хозяйства источник, как массовый экспорт сырьевых и топливно-энергетических ресурсов, который предполагает закупки жизненных средств. а также производственных ресурсов за рубежом.
Весь мировой опыт свидетельствует, что страна успешно и поступательно может развиваться при условии широкой опоры на собственные ресурсы как надежный и постоянный источник. Это, конечно, не исключает заимствования зарубежных передовых технологий, опыта управления и т.д.
Но важнейшими ресурсами для накопления остается имеющаяся для этого рабочая сила, обеспеченная доходом, следовательно, необходимыми жизненными средствами, и необходимый набор средств труда. Соединение этих ресурсов и приведение их в движение и есть реальный инвестиционный процесс, который в свою очередь непосредственно способствует развитию сферы производства предметов потребления, а следовательно, и расширению базы для формирования более достойного уровня и образа жизни.
В российской экономической печати много лет ведется дискуссия о путях разрешения противоречия экономической эффективности и социальной справедливости. На данном этапе это противоречие приобретает характер противостояния экономического роста и социальной обеспеченности.
При этом социальную обеспеченность мы понимаем в широком смысле как создание условий для всестороннего благосостояния населения в результате функционирования сложившейся развитой рыночной экономики.
В ходе дискуссии многие экономисты склоняются к идее о необходимости первоочередного обеспечения экономического роста за счет инвестиций в индустриальные отрасли. Рост же благосостояния и решение различных социальных проблем относится на второй план как будущее следствие уже состоявшегося экономического роста.
Нет сомнения, что такой подход есть дань традиционному взгляду на соотношение двух подразделений, на опережающий рост первого из них. Последствия такого взгляда и реализации его на практике хорошо известны.
Как мы уже видели выше, опережающий рост отраслей, производящих предметы потребления, не просто обеспечивает рост благосостояния, но и является материальной базой для инвестиционной деятельности, а следовательно, для экономического роста. Тем самым решается двуединая задача, одним процессом разрешается противоречие, которое на поверку оказывается больше надуманным, чем реальным. Социальная рыночная экономика несет в себе потенциал экономического роста и поступательного повышения благосостояния как две стороны единого, органически взаимосвязанного процесса.
Только в трактовке советско-партийной номенклатуры и в практике планового хозяйствования эти два процесса противопоставляются, порождая надуманные дискуссии и словопрения.
Известно, что согласно кейнсианской теории при необходимости оживления производства используются инвестиции в качестве стимулятора эффективного спроса. При этом исходят из того, что инвестиции вызывают мультипликационный рост дохода, и соответственно, увеличение производства предметов потребления. В этой мультипликационной зависимости и обнаруживается органическое единство и взаимосвязь указанных двух процессов, причем на практике не только рост дохода и производства жизненных благ следует за инвестициями. но и наоборот, рост дохода и увеличение производства предметов потребления вызывает рост инвестиций. Это мультипликативно-аксельративное взаимодействие двух процессов, характерное для развитой рыночной экономики, ни в коей мере не могло проявиться в командной экономической системе.
Проблема теперь состоит в том, чтобы это взаимодействие приобрело свое значение и для процесса возрождения экономикс, находящейся в глубоком кризисе и имеющей слабо развитую сферу производства жизненных средств.
Масштабы задач по возрождению экономического роста в России колоссальны. И в первую очередь это относится к возрождению сферы производства предметов потребления. Это не разовая задача, ее решение растянется на многие годы и десятилетия. Прежде всего это грандиозность масштабов преобразований, которая связана с масштабностью самой сферы производства предметов потребления.
Нет сомнения, что ее вековая отсталость является первопричиной общего отставания всей российской культуры от культуры развитых западных цивилизаций Запущенность этой сферы (в том числе - сельского хозяйства, о чем речь пойдет ниже) проявляется в самых разных сторонах ее функционирования. начиная от организации и культуры производства и его эффективности, и кончая качественными и количественными характеристиками ее продукции, ее ассортиментным составом и привлекательностью для потребителей.
О причинах запущенности сферы производства предметов потребления уже говорилось. но здесь необходимо указать на них в иной связи. Прежде всего надо указать на органическое сочетание причин объективного и субъективного порядка.
Первые их них состоят в историческом отсутствии рыночных отношений, в многовековом функционировании таких экономических отношений, которые исключали стимулирование производства предметов потребления и развитие производительных сил вообще. Феодально-крепостнические отношения, господствовавшие во всех сферах, и в первую очередь, в сельском хозяйстве, исключали мультипликативно-аксельративное симулирующее взаимодействие производства предметов потребления и средств труда.
Это обстоятельство целиком и полностью относится и к периоду господства административно- командной системы хозяйствования, когда с порога отвергалась допустимость самонастраивающегося действия рыночных сил в организации общественного производства.
Но помимо отсутствия механизма рыночных отношений развития производства предметов потребления в условиях плановой экономики сдерживалось теоретическими установками, согласно которым ускоренная индустриализация народного хозяйства должна осуществляться путем первоочередного развития отраслей тяжелой промышленности. Причем такие установки, относящиеся к периоду первоначальных шагов индустриализации, превратились в закономерность развития плановой экономики во все периоды ее существования.
Указанные теоретические установки находили реализацию в плановой и хозяйственной практике в целой системе мер. В частности, ресурсы для развития сферы производства предметов потребления выделялись по остаточному принципу, всегда в ограниченных размерах, достижения научно-технического прогресса проникали в эту сферу в крайне ограниченных масштабах и в последнюю очередь, в результате чего производительность труда здесь росла значительнее медленнее, чем в индустриальных отраслях, заработная плата работников этой сферы заведомо устанавливалась ниже, чем в ведущих отраслях путем определения тарифных ставок по одним и тем же разрядам на значительно более низком уровне.
В результате всей этой системы мер участие в производстве в этих отраслях оказалось менее престижным, сложился соответствующий менталитет второсортности и меньшей привлекательности у работников указанных отраслей.
К этому следует добавить систематическое и последовательное вытравливание из сознания работников понимания необходимости использования такого элемента рыночного механизма как ориентация на рыночный спрос, насаждения у них чувства ответственности не перед потребителями, а перед планом, объективно воспитывающее безынициативность и отторжение предприимчивости, повседневное использование государства как всеобщей страховой компании, поддерживающее в сознании работников вошедшее в привычку иждивенчество.
Из сказанного можно сделать вывод, что поворот внимания хозяйственных руководителей и государственных структур к производству предметов потребления во всем требуемом объеме, превращение этой сферы в объект первоочередных забот знаменовало бы крутой революционный прорыв на важнейшем стратегическом направлении развития народного хозяйства. Важно при этом осмысливать историческую необходимость такого поворота, с одной стороны, и масштабы затруднений, которые непременно встретятся на этом пути, - с другой.
Помимо преодоления традиционного отношения к сфере производства предметов потребления как к сфере второго эшелона предстоит преодолеть застойность и консерватизм в сознании, которые вообще характерны людям и науки. и практики в обществах, находящихся на относительно более низких ступенях развития. Еще Й. Шумпетер по этому поводу писал: История науки убедительно подтверждает тот факт, что для нас бывает очень трудно сразу же усвоить новые научные взгляды. То и дело наша мысль сворачивает на привычный путь, хотя идти по нему уже нецелесообразно .Твердо установившиеся привычки мышления продолжают оставаться ими и выполнять свою функцию даже тогда, когда их час уже пробил и они становятся тормозом.
Подобное происходит и в сфере экономической деятельности.это то противодействие. которое оказывает социальная среда попыткам каждого, кто намеревается внести новое вообще или новое в экономике в частности Когда общество находится на более примитивном уровне развития культуры, эта реакция острее, но в той или иной форме она существует всегда[1].
Сказанное в наибольшей степени относится к российской науке и практике. Здесь органически переплетаются консерватизм и неподвижность административно-командной системы, ее теоретических установок. и многолетняя уничижительная практика относительно сферы производства жизненных средств, с одной стороны, и воспитанные десятилетиями консерватизм, безынициативность, раболепство перед судьбой, иждивенчество хомо советикус,- с другой.
Преодоление всего этого потребует невероятных усилий и времени, быть может - целых поколений.
На пути преодоления сложившегося отношения к отраслям потребительского комплекса стоит еще одно серьезное препятствие. В Советском Союзе, как известно, существовала узкоотраслевая система высшего и среднего специального образования, привязывавшая многих дипломированных специалистов к отраслям, которые с переходом к рыночным отношениям оказались ненужными. Эта система по существу сохраняется и до настоящего времени.
Вполне понятно, что она препятствовала и продолжает препятствовать быстрой ориентации специалистов к новым профессиям и иным условиям производства. Многие тысячи специалистов оказались невостребованными еще до начала реформ, а в ходе рыночных преобразований их число многократно увеличилось.
Проблема адаптации усложняется тем, что с курсом на рынок на данном этапе потребность в специалистах с высшим и средним специальным образованием упала вообще. Развитие бизнеса, и прежде всего - малого, вовлекает в основном лиц разного уровня образования, не обязательно специального или высшего. Специалистам с образованием зачастую приходится переквалифицироваться на работы, которые не требуют высокого образования вообще. Во многих случаях престиж высшего образования мешает такой переквалификации, усложняет саму эту проблему, вызывая дополнительные импульсы социальной напряженности.
При наличии большого числа рабочих мест, особенно - в сфере услуг, а также в сельском хозяйстве и других отраслях сферы А имеется большое количество свободных рабочих рук, которые не спешат соединиться с ними.
С другой стороны, происходит значительный отток специалистов разного уровня из реального производства и из различных сфер деятельности в сферу обращения, которая со значительно меньшими рисками обеспечивает быстрые доходы, а иногда и сверхдоходы. Как правильно пишет Н.М. Римашевская, это снижает престиж участия в реальной экономике, в науке, просвещении и т.д.
Это, кроме того, подрывает общественную мораль, способствуя утверждению сугубо меркантилистских ценностей и даже криминала. Это - барьер для переключения людских ресурсов в реальную экономику[2].
Надо полагать, что при сложившейся налоговой системе еще долго в сознании людей будет сохраняться предпочтительное отношение к сфере обращения, дающей безбедное существование широчайшим массам населения. Такое отношение к сфере обращения особенно широкие масштабы приобрело в связи с открывшейся возможностью торговли импортными товарами.
Кстати следует заметить, что насыщение потребительского рынка товарами зарубежного производства, с одной стороны, является следствием крайне слабого развития отечественного производства товаров народного потребления, а с другой стороны, служит дополнительным препятствием его развития. В самом деле, в условиях рыночного хозяйства первейшим побудителем мотивом роста производства того или иного товара является возросший спрос на него в сравнении с недостаточным предложением,что находит свое выражение в соответствующей динамике цен.
Такой механизм ценовых сигналов четко срабатывает в условиях сложившихся рыночных отношений, производство, функционирующее в этих условиях, чутко реагирует на сигналы изменениями объемов в нужных направлениях.
Иная картина складывается в экономике, где рынок в своей подавляющей части заполнен товарами зарубежного производства. Ценовые сигналы здесь как правило являются не результатом изменений соотношения спроса и предложения, а следствием воздействия других факторов, в частности, инфляционных колебаний, налоговых или пошлинных подвижек. Изменение цен в таких случаях могут способствовать сокращению или увеличению поставок товаров из-за рубежа. но на отечественное производство они оказать какое-либо влияние не могут.
По- существу отечественное производство в таком случае оказывается как бы за рамками действия механизма рыночных отношений, влияние этого механизма на него оказывается ослабленным и не является решающим с точки зрения стимулирования производства.
Обилие зарубежных товаров, особенно - продуктов промышленного производства, парализует активность отечественных производителей. сдерживает их порыв вступить в конкуренцию с импортными товарами. особенно если эти товары заведомо имеют более качественные характеристики в сравнении с теми, которые могли бы быть произведены отечественными товаропроизводителями. Как же быть?
Ведь такое положение на потребительском рынке бесконечно сохраняться не может. рано или поздно засилие импортных товаров должно быть преодолено. Иначе Россия постоянно будет пребывать в условиях отсутствия экономической безопасности, окажется подверженной воздействию коньюктурных колебаний и иных явлений мирового рынка и международных отношений.
Но дело не только в этом. Как мы видели, становление в полном объеме отечественного производства предметов потребления является материальной базой создания дохода общества и семьи, необходимого для обеспечения роста благосостояния всего населения и развития общественного производства, для функционирования различных сфер деятельности, не участвующих непосредственно в производстве.

От теории к практике

Но именно она имеет своим предназначением обеспечение работающих во всех сферах народного хозяйства, а также еще не работающих и уже не работающих всем необходимым набором жизненных средств.
Выше уже говорилось о таких сферах деятельности, работники которых получают свой доход и, соответственно, предметы потребления в порядке перераспределения, что само по себе является фактором возникновения проблемы товарно-денежной сбалансированности. В настоящее время число и масштабы таких сфер деятельности и отраслей, стоящих непосредственно вне производства жизненных средств, постоянно возрастают и соответственно увеличивается масса занятой в них рабочей силы. Это обстоятельство в значительной мере ограничивает возможности развития сферы производства предметов потребления за счет экстенсивных факторов, т.е. путем привлечения сколько-нибудь существенных масс дополнительной рабочей силы.
Напротив, оно ставит эту сферу перед необходимостью увеличивать массу и разнообразие предметов потребления исключительно на основе интенсивного пути развития, естественного для цивилизованного общества, обеспечивать создание надлежащей массы жизненных средств в каждой из отдельно взятых ее отраслей при минимуме затрат живого труда.
Кроме производства средств труда к рассматриваемым сферам относятся гигантская по своим масштабам сфера обращения, охватывающая обращение и средств производства и предметов потребления; сюда же мы с полным основанием можем отнести транспорт различных видов и множество служб производственной инфраструктуры; в ряду этих сфер одно из видных мест по численности занятых принадлежит вооруженным силам и работающей на них оборонной промышленности; постоянно возрастающей сферой по численности вовлекаемых в нее лиц трудоспособного возраста является высшая и средняя (в том числе специальная) школа; значительная часть работающего населения занята в государственном аппарате и милиции, в различных общественных организациях; немаловажное место по числу занятых принадлежит науке, а также геолого-разведывательным и поисковым работам; возникла и набирает темпы роста по занятости новая экологическая служба; гигантских масштабов достигла сфера услуг. Как уже говорилось, к числу потребителей относится армия еще и уже неработающих.
Необходимо здесь подчеркнуть, что у нас не идет речь о том, какое воздействие та или иная сфера деятельности оказывает на производство предметов потребления. Такое воздействие со стороны отдельных сфер, безусловно, имеется.
У нас речь идет о разделении труда, о том, что в результате этого процесса все большая часть трудоспособного населения отрывается от участия в непосредственном процессе создания жизненных средств, не переставая быть их потребителями, но ограничивая число реально участвующих в их производстве.
Отрыв от непосредственного участия в производстве жизненных средств имеет место и в самой сфере, где они создаются. Как мы видели, все большая часть живого труда в этой сфере перемещается от завершающего в промежуточное производство и весь смысл такого перемещения состоит в том, что в результате такого углубления разделения труда обеспечивается абсолютная его экономия. При этом работники, занятые в промежуточном производстве данной сферы, участвуют в производстве сырья, полуфабрикатов и других предметов труда для создания жизненных средств.
Следовательно, стоимость этих предметов труда в конечном счете входит в стоимость предметов потребления (конечного продукта А), поэтому доход работников промежуточного производства сферы А как выражение созданной ими новой стоимости не есть результат перераспределения дохода, он поступает в руки своих собственных создателей.
Итак, мы можем в итоге сказать, что экономия живого труда, доведенная до его высвобождения и перераспределения вместе с доходом по все возрастающему числу отраслей и производств, обеспечивает рост общественного богатства, обилия и разнообразия создаваемых жизненных средств, повышение благосостояния населения и достижение социального благополучия общества. В этом суть высоко эффективной занятости.

§ 3. От теории к практике

Итак, мы рассмотрели в теоретическом плане значение эффективной занятости, объективный механизм перераспределительных процессов, который обеспечивает такую эффективность, а также последствия и значимость ее достижения для общества, предприятия (фирмы) и отдельного работника. Рыночный механизм в развитых странах в течение веков действующий с помощью невидимой руки, обеспечил именно такую эффективную занятость, следствием которой являются величайшие достижения во всех областях экономики, и прежде всего во всеобщем повышении благосостояния населения.
Перед нашей экономикой стоит невероятная по сложности задача воссоздать такой механизм или найти такой ему заменитель, который действовал бы с не меньшей эффективностью.
Речь идет об экономике, в которой в течение десятилетий администрирования проблема эффективной занятости не решалась и даже не ставилась, более того, теоретические установки исходили из соображений явно противоположных, основанных на преобладании экстенсивного типа развития народного хозяйства, на отношение к занятости по принципу лишь бы занять. И здесь тем более отвергалось предпочтение эффективной занятости в отраслях, производящих предметы потребления, которым отводилась второстепенная роль и которые развивались по остаточному принципу.
Надо признать, что такое отношение к этим отраслям прочно укоренилось в сознании хозяйственных руководителей, да и среди научных работников, и приобрело силу привычки. Отголоски такого отношения проявляются и в настоящее время. При обсуждении проблем структурной перестройки чаще всего говорится о необходимости первоочередного развития наукоемких отраслей, без указания конкретного адресата и упоминания вообще отраслей потребительского комплекса. В научном обиходе используется тот или иной тип структурирования народного хозяйства, который сложился в западной научной литературе и больше отвечает интересам анализа экономики, находящейся на этапе становления информационной системы хозяйствования.
Речь, в частности, идет о разделении производства на три сектора: первичный, охватывающий добывающие отрасли и сельское хозяйство, вторичный, охватывающий отрасли обрабатывающей промышленности, и третичный сектор, включающий в себя многочисленные отрасли сферы услуг.
Надо полагать, что такое структурирование общественного производства имеет научный смысл и годится для анализа динамики народного хозяйства и его элементов в условиях, когда переход к информационной экономике уже является делом реальной практики, для выяснения процессов, происходящих в экономике, где давно сняты проблемы насыщения рынка традиционными товарами или поиска соотношения темпов роста тех или иных сфер.
Положение российской экономики принципиально иное. Здесь не решены вопросы элементарного и устойчивого обеспечения населения самыми необходимыми насущными и традиционными предметами потребления отечественного производства, в том числе продовольствием и продуктами легкой промышленности - одежды, обуви, миллионы семей не имеют квартир и пользуются общежитиями, временным жильем у частных лиц, продолжают жить в комнатах коммунальных квартир.
На поверку оказалось глубоким отставание производства культурно-бытовых приборов и предметов домашнего обихода, не организована надлежащим образом служба отдыха и развлечений. Следовательно, ставить задачу непосредственного перехода нашей экономики к постиндустриальному обществу было бы несерьезно.
Уйдут десятилетия на то, чтобы преодолеть отставание в производстве традиционных благ и достижение устойчивого и достаточного обеспечения ими всего населения и города, и села, на создание более или менее достойного образа жизни.
Это означает, что и в теории, и на практике необходимо найти решение задачи такого распределения ресурсов живого труда и, следовательно, формирования такой системы народнохозяйственных пропорций, которая сделала бы возможным за максимально короткий исторический срок преодолеть отставание в самых общих составляющих от нормального, достойного уровня жизни населения. Речь, конечно, идет о распределении живого труда между сферой производства предметов потребления и поддерживающей ее сферой производства средств труда, а также многочисленными отраслями и сферами, о которых речь шла выше.
При этом имеется в виду такое распределение живого труда, которое обеспечивало бы максимально эффективное его использование, т.е. эффективную занятость.
Распределение живого труда между указанными сферами и отраслями так или иначе складывается в любой стране. Но нас интересует именно такое распределение, которое обеспечивало бы максимально возможный уровень благосостояния.
Сам факт распределения живого труда между - этими сферами и отраслями есть следствие повышения производительности труда, и в частности, ее роста в сфере производства предметов потребления, когда все меньшая часть работающего населения производит жизненные средства для всего населения, в том числе и для отраслей, не участвующих в их создании.
Но такое распределение труда может и не сопровождаться ростом производства жизненных средств и, следовательно, оно еще не означает всеобщего увеличения потребления в смысле роста массы материальных жизненных средств в расчете на каждого работающего; возрастает лишь количество услуг, потребляемых населением, что знаменует, конечно, улучшение условий жизни. Нас же интересует повышение благосостояния не только в виде роста массы услуг, но и роста массы и разнообразия материальных жизненных средств, поступающих в потребление каждого работающего и каждого жителя страны. Такое повышение благосостояния обеспечивается опережающим повышением производительности труда в сфере производства жизненных средств, т.е. таким ее ростом, который не только сокращает занятость в ней для возникновения всех других указанных отраслей и сфер деятельности. Такой рост производительности труда должен коснуться всех отраслей, составляющих сферу производства предметов потребления с тем, чтобы в рамках самой этой сферы происходило дальнейшее углубление общественного разделения труда и увеличение числа отраслей, производящих жизненные средства.
Иначе говоря, происходило бы насыщение потребительского рынка за счет возрастания общей массы создаваемых жизненных средств и увеличения их разнообразия для всего населения и в расчете на каждого жителя страны.
Следовательно, центральным пунктом механизма эффективной занятости населения, как мы ее определили, является не просто высокая производительность труда во всем народном хозяйстве (что само собой разумеется), а особо высокая производительность труда в сфере производства жизненных средств. Именно достигаемая здесь высокая производительность порождает целую цепь взаимосвязанных экономических явлений и на микро, и на макро уровне народного хозяйства, обеспечивая высокий уровень потребления и всеобщее благосостояние населения.
В ходе нашего исследования мы уже имели возможность проследить за явлениями, составляющими эту цепь, здесь же мы вернемся к ней в более концентрированном виде. Так, если в одной из отраслей сферы А существенно повышается производительность труда, то мы будем иметь в результате следующий ряд событий:
У предприятия отрасли экономится и высвобождается часть труда вместе с причитающимся ее доходом (фондом зарплаты);
продукция предприятия соответственно удешевляется;
у работников всех отраслей и у всего населения экономится соответственно этому часть дохода;
высвобожденный труд вместе с доходом перераспределяется в новую, развивающуюся отрасль;
новая отрасль производит свой продукт;
работники всех предприятий и все население приобретает на высвобожденный доход продукт новой отрасли;
общий уровень потребления и его разнообразие для всего населения возрастает.
На этот прирост потребления возрастает заработная плата работников предприятия, поднявшего производительность труда, так что складывается правильное соотношение между ростом производительности и ростом заработной платы, когда темп роста первой опережает темп роста второй.
Конечно, весь этот многочисленный процесс, знаменующий собой всеобщий рост благосостояния, едва ли зримо можно проследить, он скрывается за множеством других процессов, протекающих одновременно, искажающих и усложняющих картину его внешнего проявления. Среди этих процессов, в частности, определенную роль играет постоянная умеренная инфляция, которая предает всеобщему движению цен особый характер - их перманентный рост. Так что описанный выше процесс достижения высоко эффективной занятости протекает, в частности, в рамках искажающей его видимость инфляции. Но этот процесс непреоборим, он объективно протекает в том виде, как он описан выше.
Иначе развитая рыночная экономика не могла бы достичь того уровня благосостояния который имеет место в цивилизованных странах. Задача состоит в том, чтобы этот процесс перенести на отечественную почву, сделать его достоянием российской экономики.
1. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч.
Т .46. ч I С. 386.
2. Там же С. 117
3. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 25. Ч. I. С.286
4. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 25. Ч. II. С.348
5. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. 2-изд.
Т. 26, Ч. II. С.620
6. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. 2-изд.
Т. 26, Ч. II. С.614
7. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
2-изд. Т. 26, Ч. II. С.614
8. Переход к рынку. Концепция и программа. М. 1990, с. 104

Отечественное производство жизненных благ

Именно отечественное производство жизненных благ на современном уровне является показателем зрелости нации и ее культуры и основой дальнейшего роста последней. Наконец, это - условие эффективной и наиболее плодотворной занятости, которая сама по себе является высшим благом для нации.
Как уже говорилось, импортное засилье на потребительском рынке впервые открывает глаза всему населению нашей страны на тот уровень производства жизненных средств, который сложился в различных странах, в том числе и в самых передовых. Речь идет и о качественных характеристиках товаров и о их разнообразии и ассортименте.
Не будь этого засилия, наше население в большей своей части никогда не узнало бы глубины нашего отставания и продолжало бы довольствоваться теми изделиями, которые доставляло ему отсталое отечественное производство. Теперь уже никакая самая ухищренная пропаганда политических деятелей определенного толка не с состоянии внушить жителям страны о неких ее преимуществах, которыми якобы она располагала в дореформенных условиях.
Итак, импорт, помимо того, что он служит заполнению прорех на отечественном потребительском рынке, выполняет важную показательную. а следовательно, и обучающую функцию. Где бы еще наши производители могли получить более полную и наглядную информацию о том, как и что производится в цивилизованном мире?
Знание этого опыта позволяет нам судить остепени нашей отсталости и с ассортиментной, м с качественной стороны в производстве жизненных средств, в организации быта, отдыха, спорта, содержания детей и т.д. В то же время знание этого опыта открывает нам глаза на то, что мы уже сейчас можем производить на уровне мировых образцов. чему мы можем в ближайшее время научиться, а что нам пока недоступно, и производить на отечественных предприятиях мы не можем.
Такое знание позволяет нам ставить задачи по развитию производства жизненных средств. во-первых. в рамках реальных технических и технологических возможностей. во-вторых, с широким привлечением мирового опыта и зарубежных технологий при развитии отдельных конкретных производств, в-третьих, с организацией широкой подготовки кадров, способных на уровне мировых образцов производить конкурентоспособную потребительскую продукцию. Обучающее значение импортных товаров для нашего народного хозяйства несомненно.
Мировой опыт показывает также, что во всех развитых странах высокие технологии широко используются в производстве жизненных средств, что в народном хозяйстве этих стран нет деления отраслей на первостепенные и второстепенные, как это имело место в дореформенной российской экономике. С этой позиции правы экономисты, которые утверждают, что протекционистская политика для России в настоящее время была бы тормозом развития производства, она закрывала бы дорогу высоким технологиям в сферу создания потребительских товаров, консервировала бы нашу вековую отсталость в этой области.
И если мы говорим о необходимости вытеснения импорта с отечественного потребительского рынка. то мы имеем в иду лишь преодоление того масштабного засилия зарубежных товаров, которое в настоящее время парализует рыночный механизм и препятствует возрождению производства жизненных средств,. стоит преградой на пути создания эффективного спроса.
Использование мирового опыта в производстве жизненных средств означало бы широкое применение высоких технологий в этой сфере, превращение некоторых ее отраслей в области в определенном смысле наукоемкого производства. Однако масштабы возрождения этой сферы настолько велики, а временные возможности и потребности ее возрождения настолько ограниченны, что быстро пересадить все ее отрасли на высокие технологии едва ли удастся.
Поэтому. на наш взгляд, вполне естественно было бы при возрождении сферы производства жизненных средств использование средних технологий, обеспечивающих лишь необходимое качество продукции. Возможность использования таких технологий относится прежде всего к малому бизнесу, которому должна, на наш взгляд, принадлежать решающая роль при возрождении производства предметов -потребления.
Кое-чему отечественные фирмы уже научились, особенно там, где удалось закупить зарубежные технологические линии или создать совместные предприятия. Опыт этих фирм свидетельствует, что российские работники при определенных условиях вполне на равных могут производить современную качественную продукцию на уровне мировых образцов.
Однако это лишь отдельные островки, которые не отражают общей картины на рынке. В большинстве же случаев зарубежные фирмы, поставляя свой товар на российский рынок. придерживаются принципа: продавать готовую рыбу, а не удочки и технологии рыбалки.
Следовательно, зарубежный опыт производства предметов потребления, представленный импортом на российском потребительском рынке, должен стать предметом изучения отечественными товаропроизводителями. Его освоение и перенесение на отечественный базис не может происходить иначе, как начиная с освоения технологий производства, т.е. с создания широко разветвленной системы производства средств труда для производства предметов потребления.
Это - широкомасштабная задача, решение которой потребует колоссальных затрат и определенного времени. Некоторые производства придется создавать практически заново, другие же - воспроизводить на новейшей технической основе.
Следовательно. это не краткосрочная, разовая задача, а стратегическое направление развития народного хозяйства, рассчитанное на коренную перестройку всего общественного производства на самой современной технологической основе, на подтягивание его до уровня. достигнутого цивилизованными народами.
Напомним, что производство предметов потребления и средств труда для него это базовые сферы, состояние которых во многом определяет возможности общества не только в достижении достойного уровня жизни населения, но и в развитии всех сфер и отраслей, обеспечивающих жизнедеятельность отдельных людей и нации в целом, рост науки и культуры, оборону страны и защиты окружающей среды. С возрождения этих сфер (А и Б) и должна начаться структурная перестройка экономики, а затем и общий экономический рост.
Встает вопрос о первоисточниках средств для их развития. На наш взгляд, нашей экономике не избежать того исторического пути, который пройден ныне развитыми рыночными странами в период становления и развития реального производства.
Известно, что первоначальной исторической формой капитала был торговый капитал, который по мере накопления ресурсов все более перемещался в сферу промышленного капитала, наращивая потенциал последнего до того периода, когда были созданы условия для его самовоспроизводства. Российской экономике, очевидно, предстоит пройти аналогичный путь, поскольку в сфере обращения. а также и в банковской системе имеются необходимые накопления. способные дать импульс для развития реального производства в первую очередь в сфере потребительского комплекса.
Признание в теоретическом плане необходимости первоочередного и крупномасштабного развития сферы предметов потребления выдвигает массу проблем практического порядка. Прежде всего это проблема масштабов возрождения общественного производства. Вопрос стоит так: должны ли мы в качестве ближайшей ставить задачу восстановления объемов отечественного производства в пределах того уровня, который сложился до начала рыночных преобразований?
Может ли этот уровень быть тем рубежом, который знаменовал бы достижение объема дореформенного -потребления?
Отвечая на данный вопрос, мы должны иметь в виду, что в структуре валового внутреннего продукта России более чем третью часть составляла продукция военно-промышленного комплекса, а еще одну треть - средства производства. Предметы же потребления в продукте составляли от четверти до трети. Поэтому при тех же объемах ВВП на душу населения России, что и в других странах. реальный объем потребления был многократно ниже.
Поэтому, чтобы возродить средний объем потребления в размерах дореформенного уровня, нет необходимости воссоздавать общий объем производства ВВП в тех масштабах, которые сложились к началу реформ. Очевидно, достаточно было бы его возрождения в пределах 60-70% дореформенного уровня при необходимом сочетании предметов потребления и средств труда.
Другая практическая задача. связанная с необходимостью опережающего роста производства предметов потребления - постепенное вытеснение импорта с потребительского рынка и замещение его товарами отечественного производства при сохранении той насыщенности рынка, которая сложилась при максимальном засилии импорта в торговле предметами потребления.
Вытеснение импорта до разумных пределов (до 10-15% товарной массы на потребительском рынке) - насущная и чрезвычайно сложная задача. Актуальность ее решения объясняется по крайней мере двумя обстоятельствами. Во-первых, необходимостью обеспечения экономической национальной безопасности страны, важность и значение которой не требует специального научного комментария. Во-вторых, необходимостью создания надежной собственной. отечественной основы для повышения благосостояния населения и базы для развития инвестиционной сферы, а также всех других сфер деятельности. о которых говорилось выше.
Речь в данном случае идет о том, чтобы обилию на рынке жизненных средств отечественного производства соответствовала представляющая его денежная масса в виде дохода, распределяемого не только среди работников. создающих предметы потребления. но и занятых в инвестиционной и других сферах, а также еще или уже не работающих.
Есть необходимость остановиться на тех предложениях о путях возрождения реального производства, которые обсуждаются экономистами в научной печати и хозяйственными руководителями.
Так, широко обсуждается проблема соотношения потребления и накопления, которое должно складываться в ходе возрождения реального производства. Участники обсуждения практически единодушны в признании необходимости определенного роста накопления, которое должно повлечь за собой в перспективе и рост потребления. В концепции среднесрочной программы Правительства РФ за 1997 - 2000 годы - Структурная перестройка и экономический рост предполагалось. что пропорция между потреблением и накоплением в ВВП изменится в пользу накопления, величина которого должна была возрасти в 1,4 раза, а потребление должно было увеличиться на 12 - 14 %[3].
Автор ряда статей по проблемам возрождения реального производства Л. Резников в одной из них пишет: Восстановление общественного производства и переход к его росту как цель экономической политики императивно требует максимально быстрого и значительного поднятия уровня производительного накопления в народном хозяйстве. Решение же этой задачи ввиду крайней ограниченности имеющихся в экономике средств и весьма слабой надежды на масштабные зарубежные инвестиции мыслимо преимущественно на основе радикального изменения характера потребления производимого в стране национального дохода: уменьшения его непроизводительного потребления, стабилизации и упорядочения необходимого потребления и увеличения за счет этого потребления производительного[4].
Против идеи возрождения экономического роста невозможно спорить, это первостепенная задача, решению которой должна быть подчинена антикризисная, стабилизационная политика государства, Однако, как видно, особенно - в последнем случае, накопление и экономический рост выдвигаются как самодовлеющая задача - рост ради роста. Накопление и потребление рассматриваются по-прежнему как два самостоятельных процесса, не связанные между собой, так что накопление может увеличиваться только за счет сокращения потребления. А между тем, как мы видели ранее, создание фонда накопления это есть прежде всего образование денежного фонда, эквивалентом которого должен служить фонд жизненных средств, не накопленный к началу данного года, а созданный в течение года и поступающий в потребление работников, занятых в производстве средств труда, т.е. в сферах накопления.
Всякое увеличение объемов накопления предполагает расширение производства предметов потребления для занятых в этой сфере, если само накопление увеличивается экстенсивно, за счет расширения занятости.
Следовательно, в целом по народному хозяйству увеличение масштабов накопления должно сопровождаться ростом объемов производства жизненных средств и соответственно, увеличением объемов потребления. Речь, конечно, идет об экономике, развивающейся не по принципу производство ради производства как это было во времена господства административно-командной системы.
Боле того, как известно, расширение масштабов накопления или инвестиционной деятельности должно вызывать мультипликативный рост производства жизненных средств не только для занятых в сфере накопления, но и для занятых в самой сфере производства жизненных средств. Игнорирование этого обстоятельства, расширение накопления без учета необходимости роста производства жизненных средств возможно только за счет обострения всестороннего дефицита и дальнейшего обнищания населения.
Вполне понятно, что мы ведем речь о нормальной экономике, где производство социально ориентировано, подчинено росту благосостояния. При этом имеется в виду не создание нового производства, а возрождение существующего.
Какая-то часть этого производства может быть воссоздана на уже существующих площадях при относительно небольших затратах на восстановление основных фондов. Имеются в виду как отрасли, создающие предметы потребления, так и отрасли, создающие для их производства средства труда.
Что касается отраслей тяжелой промышленности, то и они в большинстве находятся в глубоком упадке, и воссоздание производства в этих отраслях не обязательно связано с созданием новых мощностей, речь должна идти об обновлении производства, связанном, безусловно, с крупными затратами, но тем не менее - с затратами, относящимися к рубрике простого воспроизводства основных фондов возможно на новой технической основе.
И тем не менее, возрождение производства, на наш взгляд, должно начинаться с производства предметов потребления и средств труда для их создания. В рамках соотношения этих двух сфер накопление действительно должно постоянно забегать вперед, иначе поступательного развития не получится.
Но забегание должно сопровождаться поставками таких средств труда в сферу производства предметов потребления, которые бы обеспечивали расширение производства при минимальном привлечении ресурсов живого труда в каждую из отраслей сферы с тем, чтобы все более расширялся и обогащался набор жизненных благ, создаваемых этой сферой. Повышение производительности труда и расширение на этой основе масштабов производства во всех ее отраслях - это важнейший фактор расширения богатства, увеличения масштабов накопления и развитие различных сфер деятельности: науки, культуры, образования, здравоохранения, обороны и т.д.
В ходе обсуждения проблем возрождения реального производства и путей обеспечения экономического роста многие экономисты склоняются к мысли о необходимости использования кейнсианской модели, предполагающей в противовес монетаристской линии на ограничение спроса линию на расширение спроса, главным образом за счет увеличения государственных расходов. При этом обычно ссылаются на успехи антикризисного нового курса, использованного президентом США Ф. Рузвельтом в ходе преодоления великой депрессии 1929 - 1933 годов, а также на случай более или менее успешной реализации кейнсианской модели в ряде других стран в послевоенные годы.
На первый взгляд идея кажется заманчивой, всеобщий кризис, охвативший российскую экономику, многие сравнивают с великой депрессией, о которой идет речь. Однако на самом деле кризис экономики России лишь по внешним признакам и имеет некоторую схожесть с последней, глубинная же природа его во многом своеобразна и уникальна. Следовательно, и стартовые условия выхода из кризиса принципиально иные, и мероприятия по выходу из кризиса должны быть особенными.
Прежде всего падение производства здесь по своей природе отличается от обычного кризисного падения, оно имеет ярко выраженный структурный характер, свидетельствующий о том, что в дореформенную пору производилось огромное количество продукции, не имеющей спроса, а в сфере производства жизненных средств, и без того развитой крайне слабо, падение связано с засилием импортных товаров, более конкурентоспособных, нежели отечественные. Подобная картина наблюдается и в некоторых других отраслях, в частности в сельскохозяйственном машиностроении.
Падению производства способствовали инфляция, а также развал плановой системы хозяйствования, на смену которой еще не пришел механизм рыночных отношений, отлаженный в необходимой степени.
Вполне понятно, что здесь выход из кризиса и возрождение реального производства не могут повторять опыт рыночных стран хотя бы уже потому, что кейнсианкая модель предполагает использование такого рыночного механизма как активизацию спроса главным образом за счет увеличения государственных расходов. Во-первых, увеличение таких расходов - дело немыслимое из-за бюджетного кризиса, во-вторых, если бы даже и удалось такие расходы увеличить, и вызвать таким образом повышенный потребительский спрос, возрастание последнего могло бы быть удовлетворено не за счет оживления и роста производства, а за счет уже имеющегося на рынке импорта и расширения его, если бы возросший спрос превысил предложение последнего. Как уже выше говорилось, в условиях засилия импортных товаров на потребительском рынке спросовый механизм как фактор стимулирования роста производства в значительной мере оказывается парализованным.
Противостоять этому засилию можно только с помощью протекционизма, но опыт показывает, что попытки ограждения внутреннего потребительского рынка в частности высокими импортными пошлинами непременно ведет к повышению цен и на импортные, и на отечественные товары, но не к росту производства.
Словом, обычный спросовый механизм в сложившихся российских условиях пока не является тем инструментом, который в отлаженных рыночных экономиках срабатывает почти безотказно. Помимо засилия импортных товаров значение имеет и тот факт, что сам рыночный механизм в России еще не сложился до необходимой степени зрелости, не набрал той чуткости реакции на движение спроса, которая имеет место в развитых рыночных системах. И далее, возрождение производства должно и может начаться прежде всего со сферы производства предметов потребления.
Но одно дело - расширение их производства в развитых экономиках, где эта сфера давно сложилась и может чутко реагировать на спросовые колебания, другое дело - российская экономика, где производство предметов потребления традиционно строилось по остаточному принципу и всегда оставалось в глубокой отсталости. Возрождение производства в этой сфере во многих отраслях означает создание новой производственной базы по существу на голом месте. Сам этот факт мог бы быть дополнительным фактором экономического роста, но в нормальной экономике.
В российских же условиях такое развитие непременно натолкнется на глубокие традиции второсортности отраслей сферы производства предметов потребления и необходимых для их создания средств труда, с одной стороны, и глубокий недостаток ресурсов, - с другой. По крайней мере спросового механизма для преодоления этих обстоятельств может оказаться недостаточно.
Следовательно, нужны иные подходы, активизирующие возрождение реального производства. Очевидно, не обойтись без сильной государственной поддержки фирм, которая включает в себя и кейнсианкие рекомендации. Речь идет, в частности, о налоговых каникулах для фирм, создаваемых для производства тех или иных видов продукции, о льготном -кредитовании таких фирм, о льготах на инвестиционные ресурсы и т.д. Лишь в совокупности с этими мерами может сработать и спросовый механизм.
При этом предпочтение должно быть отдано, во-первых, отраслям сферы производства предметов потребления и средств труда для их создания, а во-вторых, малому и среднему бизнесу, как наиболее глубокому и подвижному сектору хозяйствования, способному воспринять опыт технологий и качества, представленных в импортных товарах, обеспечить в массовом порядке рабочие места и занятость.
Конечно, это лишь общие замечания о путях возрождения сферы производства предметов потребления. Науке и хозяйственной практике еще предстоит разработать конкретные пути и способы решения этой многотрудной задачи с учетом того места и доли, которую должна играть эта сфера во всем процессе общественного воспроизводства, и выяснению которой (роли) посвящена настоящая работа.
1. Шумпетер Й. Теория экономического развития. Перевод с немецкого. Изд.
Прогресс, М. 1982, с. 182 - 183.
2. См. Римашевская Н. Фавориты и аутсайдеры перемен.
Политэконом. Что такое социальная рыночная экономика.
1, 1996, с. 41.
3. Вопросы экономики, 1997, 1. с. 67
4. Резников Л. Антикризисно - реформационная альтернатива - в рационализации характера потребления национального дохода. РЭЖ, 1998, 7-8. с. 14.

Перераспределение рабочей силы и дохода

Необходимость максимальной экономии живого труда в сфере производства предметов потребления касается каждой из ее отраслей. Но в неменьшей степени такая необходимость относится и к каждой отрасли, функционирующей в сфере производства средств труда.
Она тем более важна для этих отраслей, поскольку они непосредственно не участвуют в производстве жизненных средств, но отвлекают на себя значительную часть живого труда, а также и всех других ресурсов.
Вполне очевидно, что при существующей в распоряжении общества массе рабочей силы две ее части, функционирующие в рассматриваемых двух сферах производства, а также соответствующие им две части поддерживающих ее жизненных средств находятся в прямой и обратной зависимости. Общество не может в каждый данный момент направлять любое произвольно большое количество рабочей силы в сферу производства средств труда без ущерба для производства предметов потребления. Масса рабочей силы, которую общество может использовать в этой сфере при прочих равных условиях зависит от производительности труда в отраслях, производящих предметы потребления и средства их производства.
Чем выше она в этих отраслях, т.е. чем большее количество жизненных средств производится единицей занятого в них живого труда, тем относительно большая часть имеющейся в распоряжении общества рабочей силы может использоваться в отраслях, связанных непосредственно с накоплением без риска ограничить потребление всего населения страны.
В то же время возможности расширения сферы производства предметов потребления находятся в непосредственной зависимости от занятости и производительности труда в сфере производства средств труда. Вполне очевидно, что чем выше производительность труда в каждой из отраслей этой последней, тем при прочих равных условиях меньше рабочей силы она будет отвлекать на себя, обеспечивая в то же время производство необходимой массы средств труда для производства предметов потребления.
В экономии живого труда, достигаемой в сфере производства средств труда, также обнаруживает свое действие закон экономии времени.
Итак, данная масса рабочей силы распределяется по все возрастающему числу отраслей, причем в самом факте высвобождения и перераспределения рабочей силы проявляется преодоление естественной ограниченности основного ресурса общества - живого труда, возрастающие производственные возможности общества при данной или увеличивающейся лишь в меру незначительного прироста трудоспособного населения. В то же время ее высвобождение и перераспределение из традиционных отраслей есть важнейший фактор удешевления создаваемых ими благ за счет экономии затрат как живого, так и овеществленного труда.
Именно благодаря этому богатство и разнообразие жизненных благ, поступающих в потребление населению, масштабы и темпы их прироста должны многократно опережать темпы роста трудоспособного населения.
Это умножение числа отраслей за счет экономии и перераспределения рабочей силы можно представить схематически в следующем виде:

Годы	Отрасли занятости трудоспособного населения
1870	Сельское хозяйство	Промышленность	Сфера услуг
		1	2	3	4		n	1	2	3	4		n
1900	Сельское хозяйство	Промышленность	Сфера услуг
		1	2	3	4	5		n	1	2	3	4	5		n
1940	Сельское хозяйство	Промышленность	Сфера услуг
		1	2	3	4	5	6		n	1	2	3	4	5	6		n
1998	Сельское хозяйство	Промышленность	Сфера услуг
		1	2	3	4	5	6	7		n	1	2	3	4	5	6	7		n

Все усиливающаяся подвижность рабочей силы между отраслями, углубление общественного разделения труда и возрастающее богатство пропорций производства сопровождаются другими перераспределительными процессами, которые в конечном счете обеспечивают товарно-денежную сбалансированность в обществе. Речь идет, в частности о процессе перераспределения жизненных средств, поддерживающих рабочую силу, передвигающуюся между отраслями, который (процесс), в свою очередь опосредуется перераспределением дохода в денежной форме, представляющего эти жизненные средства.
Приступая к исследованию этого вопроса, необходимо исходить из того, что рабочая сила как фактор производства должна всегда рассматриваться в паре с поддерживающими ее предметами потребления подобно тому, как используемые в производстве машины всегда предполагают наличие двигательной энергии. Это особенно важно учитывать при анализе перераспределительных процессов.
Остановимся подробнее не анализе этих процессов - сначала в самом общем виде, а затем с учетом места тех или иных отраслей на общественном воспроизводстве и обеспечении товарно-денежной сбалансированности.

§ 2. Перераспределение рабочей силы и дохода

Поскольку в каждый данный момент рабочая сила распределена по отраслям и производствам определенным образом, т.е. в сложившейся структуре производства, соответственно оказываются распределенными и закрепленными по отраслям поддерживающие ее жизненные средства. Если же происходит накопление, т.е. создание новых отраслей, причем вовлекаемая в них рабочая сила частично поступает из естественного прироста, а частично из высвобождающейся из действующего производства, то средства существования для этих двух ее частей черпаются из разных источников.
Для той ее части, которая вовлекается в производство из естественного прироста или из незанятой части трудоспособного населения, источником жизненных средств служит прирост производства предметов потребления. Для той же ее части, которая высвобождается из одних предприятий или отраслей и перераспределяется в другие с целью освоения новых производственных мощностей, фонд жизненных средств уже существует. Это тот же самый фонд, который поступал в ее распоряжение, когда она функционировала в производстве до своего высвобождения.
Вместе с высвобождением рабочей силы из традиционных отраслей теперь высвобождается из этих отраслей фонд заработной платы, а следовательно, фонд поддерживающих ее жизненных средств. Вместе с ней этот фонд перераспределяется в новые отрасли и производства.
Механизм этого обоюдного перераспределения рабочей силы и средств ее существования состоит в том, что у предприятия, высвобождающего рабочую силу, экономится фонд заработной платы, а у высвободившихся работников прерывается связь с их жизненными средствами, та связь, которая была им обеспечена благодаря тому, что эти работники были заняты в производстве на данном предприятии или в отрасли. И хотя связь эта прерывается, жизненные средства продолжают существовать, поскольку их производство не сокращается, а возможно даже и возрастает. теперь эта связь должна быть восстановлена благодаря тому, что высвободившиеся работники перераспределяются для работы в новую отрасль производства, где создаются либо средства производства, либо новые предметы потребления.
И здесь мы вновь должны прибегнуть к К. Марксу, который вслед за Рикардо подробно исследовал процесс перераспределения рабочей силы вместе с жизненными средствами между отраслями. Характеризуя этот процесс применительно к условиям капитализма К. Маркс писал: Те жизненные средства, которые раньше потреблялись уволенными ныне рабочими, продолжают ведь существовать и по-прежнему находятся на рынке.
С другой стороны, эти рабочие руки тоже находятся на рынке. Следовательно, на одной стороне имеются жизненные средства (а значит, и средства оплаты) рабочих, являющихся (потенциально - В.М.) переменным капиталом, а на другой стороне - незанятые рабочие. Стало быть, налицо имеется фонд для того, чтобы привести этих последних в движение.[5]
Весь исторический опыт развития производительных сил свидетельствует, что именно на этом обоюдном перераспределении рабочей силы и фонда ее жизненных средств строится механизм процесса углубления общественного разделения труда и умножения числа отраслей в условиях интенсивного расширенного воспроизводства. Объективно этот механизм обусловлен тем, что в обществе не только ограничено трудоспособное население, но ограничена и масса традиционно привычных предметов потребления, необходимых каждому человеку. Так что вместе с распределением рабочей силы по все возрастающему числу отраслей (в связи с углублением дифференциации производства) перераспределяется и имеющаяся в распоряжении общества масса традиционных жизненных средств.
Мы здесь, конечно, исходим из предположения, что эти жизненные средства производятся в количестве, вполне удовлетворяющем потребности населения, и увеличение их производства в расчете на работающего не вызывается необходимостью.
Важно здесь подчеркнуть, что такое обоюдное перераспределение происходит во всех случаях, где бы рабочая сила не функционировала и откуда бы она не высвобождалась. Если, например, рабочая сила занята в отраслях, создающих средства производства, и высвобождается из этих отраслей в связи с дальнейшим научно-техническим прогрессом, то и в этом случае причитающийся ей фонд жизненных средств перераспределяется вместе с ней в направлении ее движения.
Именно благодаря этому становится целесообразным и возможным высвобождение и перераспределение рабочей силы из любых традиционных отраслей, какую бы продукцию они ни создавали. В этом смысле процесс высвобождения рабочей силы и перераспределения ее в другие отрасли имеет одинаковое значение и единые последствия, в каких бы отраслях этот процесс не происходил; и для всех случаев имеет одинаковое значение замечание К. Маркса о том, что Изобретение машин и использование сил природы высвобождают капитал и людей (рабочих) и создают вместе с высвободившимся капиталом высвободившиеся руки (свободные руки, как выражается Стюарт), а это приводит к тому, что создаются новые сферы производства или же происходит расширение старых сфер производства, увеличение в них масштаба производства.[6]
Нет надобности доказывать как общество должно быть заинтересовано в высвобождении живого труда, поскольку в таком случае оно получает в свое распоряжение свободную рабочую силу, обеспеченную доходом. Наличие у общества такой рабочей силы является важнейшим условием хозяйственного маневрирования.
Она может быть использована для расширения производства, в частности, в отраслях инвестиционной сферы (в капитальном строительстве, в производстве стройматериалов, в инвестиционном машиностроении), то есть в группе отраслей Б, которые отвлекают значительную массу средств производства, рабочую силу и жизненные средства, не давая народному хозяйству продукта в виде предметов потребления.
Высвобожденная из действующих отраслей и обеспеченная фондом потребления рабочая сила может также быть использована в новых отраслях, производящих предметы потребления и средства их производства, если, конечно, для этих отраслей инвестиционная сфера уже приготовила новые производственные мощности. В таком случае общество получает дополнительную массу уже новых жизненных средств, которые увеличивают весь его совокупный потребительский фонд и расширяют разнообразие составляющих его предметов потребления.
Как уже говорилось, чем меньше рабочей силы занято производством для общества традиционных жизненных благ, тем больше ее может быть использовано в отраслях, создающих новейшие материальные блага и услуги социальной сферы.
Экономия труда, перераспределение между отраслями рабочей силы вместе с жизненными средствами сопровождается многочисленными перераспределительными процессами и сдвигами в стоимостных пропорциях. Чтобы выяснить в наиболее полном виде всю совокупность перераспределительных процессов, опосредованных движением денег, мы напомним, что углубление разделения труда и расширения богатства пропорций идет по крайней мере, по двум направлениям: во-первых, усиливается внутрипроизводственное (единичное) разделение труда, которое и обеспечивает его экономию в данной сфере, во-вторых на этой базе углубляется разделение труда в обществе и возрастает богатство и многообразие жизненных средств, поступающих населению в его потребление.
Что касается первого из направлений, то наиболее наглядно его можно проследить на развитии агропромышленного производства. Известно, что процесс углубления общественного разделения труда берет свое начало в отпадении отдельных операций по производству предметов потребления от сельского хозяйства и превращении этих операций в самостоятельные отрасли.
При этом, с одной стороны, возникают отрасли, создающие для сельского хозяйства машины, удобрения, ядохимикаты, а с другой, - отрасли, обрабатывающие продукцию сельского хозяйства с целью приготовления ее к окончательному потреблению. Таким образом, сельское хозяйство, оставаясь исходным пунктом в производстве жизненных средств, превращается лишь в отдельное промежуточное звено во всем процессе.
Следовательно, рабочая сила, ранее занятая в сельском хозяйстве, теперь распределяется по всем трем группам отраслей.
В связи с этим и весь тот фонд жизненных средств, который ранее производился, обрабатывался и почти целиком потреблялся в сельском хозяйстве, где была занята подавляющая часть трудоспособного населения, теперь перераспределяется за перераспределением рабочей силы в отрасли промышленного производства.
Но такой процесс обоюдного перераспределения был характерен для условий первоначального массового развития и проникновения машинной техники в производство предметов потребления. Теперь, когда сложился многоотраслевой агропромышленный комплекс, экономия живого труда может касаться всех входящих в него последовательно связанных отраслей.
Конечно, применительно к наше экономике она должна касаться в первую очередь сельского хозяйства, где пока удерживается низкий уровень производительности труда, но такая экономия необходима и для всех других составляющих комплекс отраслей.
Если предположить, что снижение затрат живого труда в последовательно связанных отраслях АПК, а следовательно, и снижение стоимости продукта каждой из них с математической точностью выражается в снижении его цены, то мы увидим следующую картину. Экономия и высвобождение части рабочей силы в любой из промежуточных отраслей комплекса означает экономию на издержках производства, обеспечивающую удешевление создаваемой здесь продукции, которая выступает в виде средства производства.
Но это, в свою очередь, означает экономию на стоимости средств производства в тех отраслях, где эти средства используются. Так, экономия на живом труде в отраслях сельского хозяйства означает экономию затрат овеществленного труда в отраслях, обеспечивающих хранение и первичную переработку его продукции.
В свою очередь экономия живого и теперь уже овеществленного труда в этих последних отраслях ведет к экономии затрат овеществленного и живого труда в отраслях последующей переработки продукции.
Что касается углубления разделения труда в обществе, то оно является следствием экономии живого труда, достигнутого во всех звеньях рассматриваемого или любого другого комплекса, производящего жизненные средства, и связанных с ней перераспределительных процессов. Удешевление предметов потребления, достигнутое за счет экономии и овеществленного, и живого труда во всем комплексе, имеет своим следствием не только рост объема потребления в расчете на каждого члена общества, но и изменение его структуры, постоянное увеличение в нем доли новых материальных и духовных жизненных благ.
В самом деле, удешевление традиционных жизненных средств на основе роста производительности труда находит свое выражение не только в том, что уменьшается количество живого труда, используемого для производства той же или иной возрастающей их массы, но и в том, что теперь для работников любой из отраслей народного хозяйства требуется меньшее количество необходимого рабочего времени, чтобы воспроизвести стоимость этих традиционных жизненных средств. Иначе говоря, у всех работников общества в связи с этим высвобождается часть их дохода, так как теперь из той же или возрастающей суммы денежных средств, которые они получают за свой труд, на приобретение данных традиционных предметов потребления, им приходится затрачивать все меньшую долю.
Здесь мы видим тот реальный, объективно действующий механизм, который порождает эффект дохода и эффект замещения не как частный случай, а как широкомасштабное явление, имеющее далеко идущие последствия.
Вполне понятно, что высвободившаяся часть работников как правило используется на расширение потребления. Дело в том, что такое высвобождение части их дохода означает соответствующее возрастание их потребительского спроса. Создание же новых отраслей и перераспределение рабочей силы для расширения производства новых жизненных средств в этих отраслях и служит условием удовлетворения этого возрастающего платежеспособного спроса.
Иначе говоря, увеличение производства новых жизненных средств за счет экономии труда в старых отраслях, с одной стороны, и рост покупательной способности населения - с другой, взаимно обусловлены, а точнее - представляют собой две стороны одного процесса.
Вот как К. Маркс, рассматривая эту взаимосвязь, иллюстрировал ее на примере работы мельницы. Сначала ее приводили в движение десять человек, а затем было открыто, что при помощи ветра или воды труд этих десяти человек может быть сбережен и тогда мука в своей стоимости упадет соответственно этому сбережению.
В связи с этим Общество, - писал К. Маркс, - стало бы богаче прежде всего на эту сумму, на которую упала цена муки. Оно или стало бы потреблять больше муки, или потратило бы те деньги, которые раньше предназначались на муку, на какой либо другой товар, уже имеющийся налицо или впервые появившийся в связи с тем, что высвободился новый фонд потребления.
Об этой части дохода, которая раньше расходовалась на муку, а теперь, вследствие понижения цены муки, высвобождается для любого другого применения, можно сказать, что всей экономикой общества она предназначалась для определенной вещи и что теперь она освобождена от этого предназначения. Это то же самое, как если бы был накоплен новый капитал. Таким способом применение машин и сил природы высвобождает капитал и создает возможность для удовлетворения тех потребностей, которые раньше находились в скрытом состоянии.[7]
Таким образом, мы имеем следующую картину: с одной стороны, в результате повышения производительности труда, высвобождения части его из традиционных отраслей и соответствующего удешевления их продуктов уменьшаются работников всех отраслей народного хозяйства расходы на приобретение той же массы продуктов этих отраслей и часть их дохода высвобождается от этого предназначения.
С другой стороны, перемещение высвобожденной рабочей силы из традиционных в новые отрасли и соответствующее расширение последних ведет к увеличению в них производства новых продуктов, которые и приобретаются на высвободившийся доход работниками всех отраслей. В результате каждый работник любой из отраслей народного хозяйства на свой доход теперь приобретает большую массу жизненных средств, причем прирост их потребления происходит за счет продуктов новых отраслей, призванных удовлетворять вновь возникшие потребности. А это означает. что теперь в течение одного и того же рабочего времени каждый работник, где бы он ни был занят, воспроизводит стоимость возросшей массы предметов потребления, составляющих его жизненный фонд.
Общий уровень и разнообразие потребления растет, общество становится все более богатым при тех же или относительно медленно возрастающих затратах живого труда.
Графически рост потребления (расходов семейного бюджета) можно представить следующим образом:
Мы имеем возможность показать различие в уровнях производительности труда в производстве товаров народного потребления и в уровнях заработной платы, которые сложились на конец 1980-х годов в СССР и США. Эти уровни проявляются в затратах рабочего времени на получение заработной платы, необходимой для приобретения отдельных видов товаров, при уровнях цен и заработной плате на конец 1980-х годов (автомобилестроение)[8]:

n	Единицы измерения	СССР	США
		Затраты рабочего времени	Затраты рабочего времени
		часов	минут	часов	минут
Хлеб	1 кг.	0	12,6	0	5,8
Говядина	1 кг.	1	29,8	0	13,0
Свинина	1 кг.	1	36,4	0	17,0
Куры	1 кг.	2	16,8	0	9,0
Масло	1 кг.	2	40,0	0	22,8
Сахар	1 кг.	0	45,3	0	3,5
Мужской шерстяной костюм	1 шт.	137	22	10	45
Сорочка мужская	1 шт.	7	38	1	30
Туфли мужские	1 пара	26	43	2	15
Женское осеннее пальто	1 шт.	45	47	2	30
Телевизор цветной	1 шт.	534	12	31	00

Разительные различия в затратах рабочего времени, необходимых для приобретения того или иного товара в России и США, говорят прежде всего о различиях в величине заработной платы: чем она больше, и чем, следовательно, богаче набор товаров, приобретаемых на всю заработную плату, тем относительно и абсолютно меньше требуется времени для зарабатывание отдельного товара, но это означает, что и на производство каждого из упомянутых товаров в США затрачивается многократно меньше времени, т.е. расходуется во много раз меньше, чем в России, живого труда. Что все работающее население США распределено по многократно большему числу отраслей, производящих жизненные блага, чем в России.
Вполне очевидно, что средняя заработная плата американского работника выше чем у российского работника примерно в двадцать - тридцать раз (в долларовом исчислении). Соответственно и затраты на заработную плату во всех затратах на производство продукции на любом американском промышленном предприятии составляют 50 - 60, а иногда и 70 процентов.
Заметим, что в российской (советской) промышленности доля затрат на заработную плату во всех затратах на единицу продукции составляет 5 - 14 процентов. И это при значительно более низкой производительности труда и соответственно большей массе используемой здесь рабочей силы.
Это обстоятельство, во-первых, свидетельствует о разительных различиях в уровне заработной платы работников двух стран. Во-вторых, высокий уровень и доля затрат на заработную плату во всех затратах на промышленную продукцию в экономике США служит важным экономическим стимулом повышения производительности и сокращения затрат живого труда, стимулом научно-технического прогресса. Подчеркиваем, что речь идет об экономии на труде, а не на заработной плате. В-третьих, низкая доля затрат на заработную плату во всех затратах на единицу продукции в промышленности России, напротив, объективно всегда служила тормозом научно-технического прогресса, способствовала консервированию глубокой технической отсталости.
Дешевый труд всегда был тормозом внедрения машин.
Напомним, кстати, что в теоретических установках, бытовавших в дореформенных отечественных научных изысканиях, длительное время существовало (так и не было переоформлено) утверждение, что с научно-техническим прогрессом доля затрат живого труда во всех затратах на единицу продукции должна сокращаться.
Пропорции разделения труда и потребительные возможности общества
Мы выяснили зависимость потребительских возможностей общества (или его потребительной силы) от степени разделения и производительности труда в сфере производства предметов потребления. Но такой подход был бы слишком односторонним, если бы мы остановились на нем, не раскрывая всего богатства пропорций разделения труда, складывающегося в обществе.
Выше мы уже отмечали сферу производства средств труда, которая отвлекает на себя значительную часть рабочей силы и соответственно предметов потребления, в то же время непосредственно не участвуя в их производстве. В обществе имеется кроме этого еще множество сфер деятельности, которые не менее необходимы, чем инвестиционное производство, и также отвлекают на себя живой труд, но непосредственно не принимают участие в создании жизненных средств.
Так что сфера производства предметов потребления (и средств их производства по всей технологической цепи) оказывается лишь одной из множества сфер деятельности.

Подвижность пропорций и занятость

Формирование главной пропорции народного хозяйства и образование различных сфер деятельности означает соответствующее распределение рабочей силы, формирование пропорций занятости. Само такое распределение основного и главного ресурса общества по многочисленным сферам и отраслям объективно включает в себя момент эффективного и рационального использования труда, в следствие чего проблема занятости становится важной составляющей всего процесса общественного воспроизводства.
В российской экономике накопилось множество проблем занятости населения. На поверхности явлений обнаруживает себя прежде всего проблема безработицы, которая приобрела зримые черты и такие масштабы в связи с глубоким падением общественного производства в последнее десятилетие.
Вполне понятно, что сокращение безработицы, сведение ее к возможному минимуму - это настоятельная задача дня. Такая повседневная задача стоит перед экономикой любой страны, поскольку безработица практически постоянно сопровождает ее, приобретая то большие, то меньшие масштабы. Соответственно каждая страна всегда выдвигает в качестве одной из своих программных задач сокращение безработицы, доведение ее до уровня, близкого к естественному состоянию. Решение такой задачи означает сокращение потерь в производстве валового внутреннего продукта, связанных с безработицей.
Следовательно, обеспечение возможно полной занятости - это один из основных аспектов достижения эффективной занятости населения.
Другой аспект эффективной занятости обнаруживается в высокой отдаче от каждой единицы (или данной массы) живого труда, используемого в процессе производства. Живой труд - один из важнейших производственных ресурсов, имеющихся в распоряжении общества, и естественно ограничен; поэтому к нему, как и к любому другому ресурсу, относится необходимость высокой эффективности использования, получение возможно большей отдачи с каждой единицы затрат.
Эффективность общественного производства в той или иной стране обеспечивается прежде всего высокой эффективностью использования живого труда, т.е. высоко эффективной занятостью. Именно этот аспект эффективной занятости мы и будем рассматривать в работе: поскольку он является важной составляющей процесса общественного воспроизводства, развивающегося на интенсивной основе и обеспечивающего всеобщее благосостояние.

§ 1 Подвижность пропорций и занятость

Мировой опыт ныне развитых, цивилизованных стран наглядно свидетельствует о том, что эффективное использование рабочей силы как основного ресурса общества является определяющим фактором эффективности всего общественного производства, интенсивного наращивания общественного богатства, становления социально ориентированной экономики - экономики всеобщего благосостояния.
Противоположную картину являет опыт российской экономики на протяжении столетий, в том числе на этапе господства административно-командного ведения хозяйства. Что касается десятилетий этого последнего этапа, то он являясь по сути периодом индустриального развития, в то же время не вобрал в себя передовой опыт развитых стран в сфере использования живого труда, а напротив, демонстрировал и в теории, и на практике непонимание необходимости эффективного и рационального его использование.
Это обнаруживается прежде всего в преобладании экстенсивного типа развития экономики и постоянном привлечении все новых контингентов работников в общественное производство, в отсутствии сколько-нибудь отлаженной системы подготовки квалифицированных кадров, в результате чего испытывался недостаток станочников на большинстве предприятий при избытке работников неквалифицированного или мало квалифицированного труда, т.е. фактически при наличии скрытой безработицы. Плановая экономика практически отторгала научно-технический прогресс, в связи с чем в хозяйственном механизме отсутствовал сколько-нибудь действенный стимул повышения производительности труда и на уровне отдельного работника, и на уровне предприятия.
Особенно это относилось к сельскому хозяйству, отраслям легкой и пищевой промышленности. Малоподвижной экономике соответствовала и профессиональная неподвижность рабочей силы, фактически не могла сложиться система высвобождения, переподготовки и переквалификации работников в сколько-нибудь существенных масштабах.
А между тем современной экономике характерна высокая динамичность проявляющаяся в частности в возникновении все новых и новых производств и в соответствующей этому процессу профессиональной подвижности работников. Ей характерны такие межотраслевые перераспределительные процессы в области использования рабочей силы в связи с гибелью одних производств и возникновением новых, а также в связи с постоянным увеличением числа отраслей и производств.
Становление рыночной экономики в России, большие структурные преобразования неизбежно будут связаны с такими процессами. Без их осмысления и понимания, без выяснения путей и направлений обеспечения эффективной занятости невозможно создать экономический механизм, который способствовал бы формированию социально ориентированного народного хозяйства.
Итак, рассмотрим обозначенные проблемы занятости на основе анализа взаимодействия двух сфер деятельности. Первую из указанных сфер мы назвали А, подчеркивая тем самым первостепенность ее значения для общества, как сферы непосредственно предназначенной для жизнеобеспечения населения. Вторая сфера - Б - производство средств труда и прежде всего их активной части - это такая сфера деятельности, с которой связаны все революционные перевороты в производительных силах, а следовательно, перевороты в уровне и структуре производства предметов потребления.
Именно с развитием средств труда связано возникновение - такого этапа зрелости общественного производства, как интенсивный тип его развития с присущей ему подвижностью рабочей силы. Только анализируя процесс общественного воспроизводства через призму указанной пропорции мы можем понять действительный смысл и назначение интенсивного типа развития производства, его реальную сущность, проявляющуюся в эффективном использовании ресурсов труда, имеющихся в обществе.
Сфера производства предметов потребления (А) состоит из множества отраслей и подотраслей, каждая из которых (назовем ее Аi) призвана производить определенные жизненные блага и удовлетворять соответствующие потребности населения. При этом каждая такая отрасль охватывает все звенья производства, начиная от извлечения вещества природы (исходного производства) и кончая выпуском продукта, готового к окончательному потреблению.
В свою очередь сфера производства средств труда (Б) состоит из соответствующего количества отраслей и производств, каждая из которых (Бi) производит средства труда для определенной отрасли Аi в их полном наборе. Создаваемые средства труда для любой отрасли Аi имеют двоякое назначение - либо для расширения производства в ней, либо для возмещения изношенных экземпляров.
Уровень развития производительных сил, а следовательно, и богатство общества обнаруживается прежде всего в том, как широк набор потребительских благ, создаваемых сферой производства предметов потребления, т.е. насколько богата совокупность человеческих потребностей, которые в каждый данный момент удовлетворяются продуктами сферы А. Эта совокупность, как известно, носит исторический характер и подвержена действию закона возвышения потребностей. Известно, что масса жизненных средств, привычно необходимых для воспроизводства рабочей силы среднего работника (и его семьи), для данной эпохи и данного общества дана и потому выступает как величина постоянная. Но это постоянство относительно.
Научно-технический прогресс неуклонно расширяет круг этих привычно необходимых жизненных средств. При этом чем интенсивнее технический прогресс, тем короче та эпоха, в течение которой данный круг жизненных средств, выступающих в качестве привычно необходимых, представляет величину постоянную.
Следовательно, динамичность структуры потребления - это неизбежный спутник и следствие динамичности производства в условиях научно-технической революции.
Если рассматривать процесс расширения человеческих потребностей с точки зрения исторической перспективы, то этот процесс бесконечен также как бесконечен научно-технический прогресс. Но эта бесконечность проявляется именно в расширении круга потребностей, в возникновении все новых и новых потребностей, порожденных техническим прогрессом.
Что касается потребностей число физиологического порядка - в предметах питания, одежды, то они с точки зрения количественной безусловно имеют определенные относительные пределы. По мере их удовлетворения в дальнейшем, с прогрессом производства и развитием общей культуры могут происходить в указанных пределах лишь качественные изменения в наборе продуктов, удовлетворяющих эти потребности.
Таким образом, бесконечному расширению круга человеческих потребностей соответствует бесконечное расширение видов потребительских благ, призванных удовлетворять эти потребности. А это означает, что изменение структуры потребления в своей исторической перспективе бесконечно.
Круг потребностей, характерный для данной конкретной эпохи, и, следовательно, совокупность жизненных благ, призванных их удовлетворять и создаваемых сферой А, - это лишь определенный этап в движении человечества по пути бесконечного расширения его потребностей, этап, знаменующий данную ступень развития производительных сил. Каждый последующий шаг в развитии производительных сил венчается вовлечением в потребление новых продуктов в соответствии с возросшими потребностями. Причем новые предметы потребления - это жизненные средства более высокого порядка.
Возникновение потребности в них означает поступательное развитие и совершенствование человека, умножение его способностей и возможностей воздействия на природу с целью использования ее сил и защиты ее. Оно знаменует возрастание интеллектуального богатства человека, расцвет его духовных сил и способностей.
Но расширение разнообразия жизненных средств, вовлекаемых населением в потребление, предполагает соответствующее увеличение числа отраслей сферы А, что и достигается экономией труда в действующих отраслях этой сферы под воздействием отраслей сферы Б. Назначение последней в данном случае состоит в том, чтобы создавать взамен действующих в каждой традиционной отрасли сферы А новые, более высокопроизводительные средства труда, интенсифицировать в такой отрасли (Аi) производство, сводить к минимуму ее потребности в рабочей силе, обеспечивать возможно большее ее высвобождение. В этом главная суть интенсивного типа развития производства и его взаимосвязь с усилением социальной направленности развития народного хозяйства.
Все большая часть высвобождающейся рабочей силы в данном случае может направляться во вновь появляющиеся отрасли сферы А, призванные удовлетворять возникающие новые потребности.
Рост производительности труда в традиционных отраслях сферы А, достигающий высвобождения из них части рабочей силы и перераспределения ее в рамках этой сферы, и процесс дифференциации производства и умножения числа ее отраслей - это две стороны одного и того же процесса, который протекает при данной или относительно медленно возрастающей (в меру естественного прироста) массе занятого в ней труда. При этом потребность вновь возникающих отраслей и производств сферы А в рабочей силе не может быть удовлетворена за счет ее естественного прироста, так как масштабы расширения производства в новых отраслях сферы А и рост их потребности в рабочей силе превышают масштабы ее естественного прироста. Поэтому новые отрасли и производства данной сферы часть рабочей силы - возможно, основную, получают из старых отраслей в результате сокращения занятости в них.
В результате вся функционирующая здесь рабочая сила распределяется по все увеличивающемуся числу отраслей и производств, создавая постоянно возрастающую массу все более разнообразных потребительских благ.
Надо подчеркнуть, что А. Смит, Д. Рикардо, К Маркс, И. Шумпетер много внимания уделяли исследованию процесса высвобождения и перераспределения рабочей силы, связывая его с механизмом возрастания богатства общества. Маркс, в частности, писал: Создание новых отраслей производства представляет собой не только разделение труда, но и отталкивание от самого себя определенного производства в виде труда, имеющего новую потребительную стоимость; представляет собой развитие постоянно расширяющейся и все более всеобъемлющей системы видов труда, видов производства, которым соответствует постоянно расширяющаяся и все более богатая система потребностей.[1]
Широко известны марксистские положения о законе экономии времени, которые относятся именно к сфере производства жизненных средств.
Характеризуя будущее производство, К. Маркс писал: Чем меньше времени требуется обществу на производство пшеницы, скота и т.д., тем больше времени оно выигрывает для другого производства, материального или духовного. Как для отдельного индивида, так и для общества всесторонность его развития, его потребления и его деятельности зависит от сбережения времени. Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени Стало быть, экономия времени, равно как и планомерное распределение рабочего времени по различным отраслям производства, остается первым экономическим законом.[2]
Само собой разумеется, что под мерой времени в данном случае имеется в виду количество труда, занятого в той или иной сфере производства. И максимальное сокращение этого количества, занятого в каждой отрасли, производящей жизненные средства, есть условие преодоления того предела, который ставит естественная ограниченность массы рабочей силы на пути к увеличению масштабов производства и расширению разнообразия потребительского богатства.
Вопросу о действии закона экономии времени было посвящено большое количество работ российских и зарубежных экономистов и большинство из них в качестве отправной точки исследования использовали цитированные здесь марксистские положения. Однако едва ли есть основания утверждать, что в этих работах проблема экономии времени исследовалась именно в том аспекте, который представлен в положении, высказанном К. Марксом. В начале 20-х годов проблема времени широко изучалась с позиции строгого экономического учета и планирования бюджета времени как условие введения научной организации труда.
Позднее значительное место проблемам экономии времени уделял академик Струмилин С.Г.
В послевоенный период значительно возрос интерес к проблеме экономии времени. В работах многих экономистов они рассматривались в широком плане. В частности, рост производительности труда однозначно стал оцениваться как понятие, тождественное экономии рабочего времени. В связи с этим в публикациях большое место отводилось поискам путей снижения затрат времени непосредственно на изготовление продукта, т.е. сокращение трудоемкости производства, а также путей более рационального использования всего фонда рабочего времени.
В 1960-х годах появляется большое количество работ, в которых действие закона экономии времени исследуется не только с позиции повышения производительности труда, но и с точки зрения расширения границ свободного времени и улучшения его использования.
Обсуждение проблем, связанных с действием закона экономии времени и его сущности проводились под углом зрения места его в системе всех других экономических законов и категорий, в связи с эффективностью общественного производства и т.д. При всей важности выяснения этих аспектов закона экономии времени оставалось, однако, за пределами внимания ученых его главное содержание, которое показано К. Марксом, Д. Рикардо и др. и которое по существу отражает механизм его действия. выражающийся в том, что экономия времени, а точнее - экономия живого труда в одних отраслях, производящих жизненные средства, есть условие возникновения и развития других отраслей, предназначенных удовлетворять возникающие новые потребности.
Экономия времени, т.е. труда как ограниченного ресурса выступает единственным условием реализации всеобщего закона возвышения потребностей.
Однако, как вполне очевидно, само совершенствование производства в любой из отраслей сфера А и с точки зрения его качественных характеристик и со стороны снижения затрат труда предполагает развитие и совершенствование средств труда. При этом каждой отрасли Аi соответственно противостоит отрасль Бi, которая должна взять на себя груз решения этих задач, требующих в свою очередь определенных затрат.
Речь идет о затратах на переоснащение самой отрасли Бi, на проведение других мероприятий, связанных с выпуском новой техники для Аi. Сюда же относятся и научно-исследовательские разработки и другие работы народнохозяйственного значения, проводимые в рамках сферы Б. Словом, снижение затрат на производство продукции в какой либо конкретной отрасли сферы А как условие возникновения и развития совершенно новой отрасли этой сферы требует, в свою очередь, возрастания затрат на производство средств труда, т.е. затрат в другой сфере - сфере Б. Причем речь идет о всех затратах прошлого и живого труда, которые несут отрасли Аi и Бi по всей их цепи, включая исходное, промежуточное и завершающее производство, которое надо рассматривать как совокупные затраты.
Возрастание затрат труда в сфере Б в таком случае идет по двум направлениям: во-первых, само совершенствование производства в старой отрасли Аi предполагает повышение затрат в соответствующей ей отрасли Бi в связи с ее переоснащением; во-вторых, возникновение новой отрасли сферы А как условие расширения разнообразия потребления предполагает появление обслуживающей ее отраслей сферы Б, совершенно новой и потому требующей привлечения определенного контингента рабочей силы, а также средств труда.
Следовательно, соотношение производства предметов потребления и средств труда представляет собой динамическую пропорцию, которая предполагает, с одной стороны, распределение главного ресурса общества - рабочей силы в соответствующих долях между ними, а с другой стороны, распределение этого ресурса внутри каждой из сфер по многочисленным отраслям и производствам. Эффективность общественного производства обнаруживается прежде всего в степени удовлетворения потребностей населения и в богатстве набора тех потребностей, которые удовлетворяются.
Дало в том, что чем выше производительность труда в каждой из отраслей, производящих конкретные предметы потребления, и чем, соответственно, меньше рабочей силы отвлекает на себя каждая из таких отраслей, тем большее количество этих отраслей при данной массе рабочей силы, занятой в сфере А, может быть создано и тем богаче сложится набор жизненных средств, поступающих в распоряжение населения.
Следовательно, пропорция распределения рабочей силы между производством предметов потребления и производством средств труда менее подвижна, пик ее подвижности приходится на период индустриализации общественного производства, когда создается потенциал отраслей тяжелой промышленности за счет перераспределения рабочей силы из отраслей сельского хозяйства. Более подвижными являются пропорции распределения рабочей силы внутри каждой из сфер, поскольку интенсивность возникновения потребностей в новых предметах потребления и услугах прогрессивно возрастает с развитием производительных сил и вовлечением в производство и потребление все новых и новых творений науки и техники.
Подвижность внутри сферы, производящей предметы потребления, направленная на увеличение богатства и разнообразия создаваемых жизненных средств, имеет в своей основе математически строгую количественную зависимость распределения живого труда между каждой отдельно взятой отраслью Аi и обслуживающей ее отраслью, производящей средства труда (Бi). Дело в том, что производство средств труда, хотя оно само по себе и служит условием снижения затрат при производстве жизненных благ и соответственно расширения их производства и повышения благосостояния, оно есть по существу отвлечение материальных и трудовых ресурсов от производства собственно жизненных средств и, при прочих равных условиях, является фактором, с точки зрения каждого данного момента ограничивающим их производство. Иначе говоря, производство средств труда есть затрата, совершаемая в одном месте для того, чтобы обеспечить сокращение затрат в другом месте.
Уже одно это обстоятельство ставит проблему количественного соотношения указанных затрат. Затраты на производство средств труда в отрасли Бi должны быть меньшими, чем экономится живого и овеществленного труда с помощью их применения в отрасли, производящей предметы потребления (Аi).
Имеются в виду затраты живого труда и амортизация в расчете на единицу данного предмета потребления, понесенные отраслью Аi по всем ее взаимосвязанным звеньям от извлечения вещества природы до выпуска - продукта, готового к конечному потреблению.
Только при условии, что экономия труда в отрасли Аi на единицу продукта окажется большей, чем затраты труда в отрасли Бi, будет достигнута абсолютная экономия труда в отрасли Аi. Сэкономленный таким образом живой труд может быть использован либо для расширения производства продукции в самой отрасли Аi, либо (если отрасли Аi насыщает рынок своей продукцией) для развития какой-нибудь новой отрасли, призванной удовлетворять вновь возникшие человеческие потребности. И чем больше разница в соотношении экономии затрат труда в отрасли Аi и возрастании его затрат в отрасли Бi, тем больше абсолютная его экономия и возможности расширения производства.
Так как всякий машинный продукт, - писал К. Маркс, - например, один аршин машинной ткани, дешевле, чем вытесненный им однородный продукт ручного труда, то получается следующий абсолютный закон: если общее количество товаров, произведенных машинным способом, остается равным общему количеству замещенных им товаров, производящихся ремесленным или мануфактурным способом, то общая сумма прилагаемого труда уменьшается. То увеличение труда, которое обуславливается производством самих средств труда, - машин, угля и т.д., должно быть меньше того труда, который сберегается применением машин. Иначе машинный продукт был бы не дешевле или даже дороже ручного продукта.[3]
Наглядным примером экономии живого труда для использования его в других сферах производства является повышение производительности труда в сельском хозяйстве и других связанных с ним отраслях. Известно, что именно эта сфера деятельности является исходной и определяющей в производстве жизненных благ и существует от века. До промышленного переворота подавляющая часть работающего населения во всех ныне индустриально развитых странах была занята в сельском хозяйстве. Развитие промышленного производства во всех этих странах исторически базировалось на вытеснении рабочей силы из сельского хозяйства.
Население, занятое в сельском хозяйстве данной страны, многократно уменьшается и абсолютно и относительно, в результате чего один функционирующий здесь работник обеспечивает продовольствием неизмеримо возросшую массу людей. Общество в этом случае получает в свое распоряжение огромную массу рабочей силы, свободной от участия в производстве продовольствия, но обеспеченной продовольствием и готовой участвовать в производстве каких либо других жизненных благ.
И чем выше производительность труда в сельском хозяйстве, соответственно, чем меньшее количество рабочей силы занято производством продовольствия для всего населения страны, тем большая его часть используется для другого производства - материального и духовного.
Значение всемерного и первоочередного повышения производительности труда в сельском хозяйстве для общества замечено задолго до Маркса, в частности, об этом не раз говорилось в труда физиократов. И К. Маркс многократно указывал на это обстоятельство. Применительно к условиям капитализма он, в частности, писал: Все развитие капитала, рассматриваемое со стороны естественной основы, действительно покоится на производительности земледельческого труда Производительность земледельческого труда, превышающая индивидуальную потребность работника, составляет базис всякого общества, и прежде всего базис капиталистического производства, которое все возрастающую часть общества отрывает от производства непосредственных жизненных средств и превращает ее, по выражению Стюарта, в free hands (свободные руки - В.М.), дает возможность располагать ею для эксплуатации в других сферах.[4]

Развитие социальной сферы

Важнейшей составляющей социально ориентированной экономики является широко развитая и успешно функционирующая система отраслей сферы обслуживания - образования, культуры, жилищно-коммунального хозяйства, пассажирского транспорта, а также система пенсионного обслуживания и других форм социальной защиты; в совокупности все эти службы составляют собственно социальную сферу. О значении этой сферы для формирования жизненного уровня говорит тот факт, что в развитых странах доля услуг во всем объеме потребления постоянно возрастает и достигает 50-70%.
Но дело не только в этом. В современной экономике социальная сфера стала важнейшим фактором и источником экономического роста.
Дело в тои, что возможности поступательного развития экономики оказались напрямую связанными с качественным развитием созидательных способностей человека. Определяющее влияние на качество рабочей силы оказывает образование, ее профессиональная подготовка, важную роль в ее формировании выполняет здравоохранение, культурное обслуживание, все те сферы деятельности, которые формируют человеческий капитал.
Складывается взаимное воздействие сферы материального производства и сферы услуг. Повышение эффективности производства способствует более интенсивному развитию сферы услуг, расширение же последней, качественное развитие и совершенствование ее оказывает обратное позитивное воздействие на сферу материального производства. Еще в середине 19 века было замечено, что повышение эффективности производства обнаруживает себя в частности в том, что доля занятых в сфере материального производства относительно, а затем и абсолютно сокращается, а доля занятых в сфере услуг и относительно, и абсолютно возрастает.
Опыт развитых стран наглядно подтверждает эту закономерность. В чем здесь дело?
Как уже говорилось, на определенном, когда в той или иной отрасли производство насыщает рынок своей продукцией, дальнейшее ее развитие идет по интенсивному пути за счет совершенствования техники и технологии, так что темпы роста производительности труда опережают темпы прироста продукции. В результате высвобождается часть занятых из этой отрасли и перераспределяется в другие, новые отрасли, которые развиваются путем вовлечения дополнительной массы рабочей силы.
То же самое происходит со всей сферой производства предметов потребления. Когда на основе высокой эффективности производства она достигает такого уровня развития, при котором основные потребности в предметах потребления насыщаются, дальнейшее ее развитие идет по интенсивному пути с относительным, а в отдельных отраслях и с абсолютным сокращением числа занятых.
В то же время сфера услуг, потребности в которых безграничны, получает необходимые рабочие руки для развития вширь.
Опыт развитых стран Запада, где сфера услуг получила широкое развитие за счет относительного и абсолютного сокращения занятых в материальном производстве, свидетельствует о том, что производство предметов потребления в этих странах достигло высочайшего уровня и с точки зрения насыщения рынка, и с точки зрения эффективности производства. Именно это обстоятельство позволяет в таких странах затрачивать огромные ресурсы на функционирование и развитие системы образования, сферы здравоохранения, различных учреждений культуры, спорта и развлечений, а также многочисленных коммунальных и бытовых служб.
И именно в западных странах впервые был сделан вывод, что огромные вложения в образование, здравоохранение и т.д. это есть не что иное как инвестиции в человеческий капитал, который в современной высоко технологичной экономике становится определяющим фактором поступательного развития общественного производства и важнейшим источником экономического роста.
Теперь уже ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что инвестиции в человеческий капитал, как и инвестиции в физический капитал, в экономическом смысле одинаковы: однажды потраченные ресурсы в течение многих лет дают отдачу в виде выпуска продукции и создания дохода. Этот капитал первоначально выступает в виде определенного денежного фонда, который расходуется на создание материальной базы отраслей социальной сферы, а также на заработную плату работников, занятых в этой сфере.
Следовательно, все инвестиции в человеческий в конечном счете есть затраты на живой труд, функционирующий в сфере услуг и в отраслях, создающих материальные ресурсы для не. Этому капиталу, первоначально выступающему в денежной форме, противостоит масса жизненных средств, которая и расходуется на потребление работников сферы услуг и отраслей, работающих на нее.
Отсюда очевидная зависимость развития сферы услуг от уровня развития сферы производства предметов потребления. Эта зависимость, при прочих равных условиях, проявляется в состоянии материальной базы услуг, в уровне заработной платы работников этой сферы и, следовательно, в их качественном составе, а значит и в качестве оказываемых услуг. В свою очередь сфера услуг оказывает обратное воздействие на производство предметов потребления и на всю сферу материального производства, хотя здесь нет точной математически выверенной меры воздействия.
В - сферу услуг входят различные отрасли, каждая из которых имеет свой характер воздействия на личность с точки зрения формирования человеческого капитала. Одно дело - образование и подготовка квалифицированных кадров, определяющих непосредственно уровень работы определенной отрасли, другое дело бытовое обслуживание, которое оказывает воздействие на моральное и физиологическое состояние личности.
И тем не менее, затраты в функционирование отраслей сферы услуг. спектр которых весьма широк, есть инвестиции в человеческий капитал. И в то же время эти затраты, результатом которых являются услуги, есть фактор социальной ориентации экономики, важная составляющая уровня жизни и благосостояния населения.
Мировой и отечественный опыт свидетельствуют о том, что характер этих затрат есть прерогатива социальной политики государства. Речь идет о принципах предоставления социальных услуг: за счет ли государства (те налогоплательщиков), путем ли оплаты услуг самими потребителями непосредственно или работодателями. либо в смешанной форме, те путем различного комбинирования указанных форм. В экономике развитых стран широко практикуется именно этот способ комбинирования в различных сочетаниях, благодаря чему достигается, во-первых, сохранение элементов рыночных принципов распределения при оказании услуг и соответственно использование стимулирующего фактора при их предоставлении, во-вторых, обеспечивается бесплатное оказание услуг в той их части, предоставление которой не может быть поставлено в зависимость от полученного дохода. К изложению опыта функционирования социальной сферы в развитых странах ниже мы еще вернемся.
Здесь нас интересуют опыт ее функционирования в административно-плановой системе хозяйствования и проблемы ее реформирования.
На состоянии и характере финансирования социальной сферы в плановой экономике России наглядно видна зависимость уровня ее развития от уровня и состояния производства предметов потребления. Известно, что учебные заведения, например, и особенно школьный сектор, всегда испытывали трудность с содержанием и развитием материальной базы, это же самое постоянно наблюдалось и в состоянии лечебных учреждений, многих учреждений культуры, а также жилищно-коммунального хозяйства, городского транспорта и тд.
Ресурсы, выделяемые для содержания этих учреждений, всегда были крайне ограничены, и это было следствием глубокого отставания производства предметов потребления - единственного источника дохода, перераспределяемого на нужды социальной сферы.
О скудости уровня производства предметов потребления наглядно свидетельствует и постыдно низкий уровень заработной платы работников просвещения, а также врачей и всех других медицинских работников. Как известно, средняя заработная плата всех категорий этих важнейших отраслей сферы услуг в стране всегда находилась на уровне существенно более низком. нежели средняя заработная плата работников промышленности, которая сама по себе была (и остается) много ниже, чем зарплата промышленных работников развитых стран.
Социальная форма распределения (предоставления) услуг образования и здравоохранения также соответствовала тому низкому уровню личных доходов всего населения, который сложился в условиях плановой экономики и сохраняется до настоящего времени. Речь идет о бесплатном образовании и медицинском обслуживании, которое охватывало все слои населения, независимо от их профессиональной, национальной или территориальной принадлежности. Что касается образования, то развитие машинного производства особенно в первые годы индустриализации, при малограмотности населения, требовало поголовного охвата им всего населения, и государство не могло ставить обучение в зависимость от получаемых личных доходов.
Вполне понятно, что в случае платного образования большая часть населения из-за крайне низких личных доходов не смогла бы воспользоваться его услугами. Именно низкие доходы населения делали обязательным всеобщее бесплатное образование, что открывало равный доступ к нему всего населения.
Впрочем, все это целиком относится и к медицинскому обслуживанию, бесплатность которого открывала равный доступ к нему всего населения несмотря на низкий средний уровень дохода.
Со временем стали обнаруживаться явные изъяны бесплатного образования, особенно в сфере высшей школы, а также бесплатного медицинского обслуживания. В конце 60-х - начале 70-х годов в печати развернулась оживленная дискуссия по этому поводу под рубрикой бесплатное - дороже. Приводились многочисленные и убедительные аргументы против сохранения в дальнейшем сложившихся форм предоставления указанных услуг и введения хотя бы частичной оплаты, с тем чтобы поднять ответственность за полученное образование, преодолеть иждивенчество и формализм в обучении.
Высказывались претензии к уравниловке в оплате труда врачей, парализующей борьбу за качество обслуживания пациентов, к безответственности населения за сохранение своего здоровья, порождаемой бесплатным медицинским обслуживанием, за иждивенчество и т.д.
Надо сказать, что реакции на проводимые тогда дискуссии со стороны официальных властей предержащих не было, поэтому нельзя назвать контраргументы тем предложениям и оценкам, которые высказывались участниками дискуссий. Можно предположить, что и тогда в качестве контраргументов мыслились представления о те же низких доходах населения, которые тогда имели место. Однако несомненно, что для руководящей номенклатуры сохранение статус-кво в организации образования и здравоохранения имело прежде всего идеологическое значение.
Возможность с упорством, достойным лучшего применения, повторять о социальном завоевании в виде бесплатных услуг, брала верх над экономической целесообразностью.
Наиболее наглядно зависимость от уровня развития производства предметов потребления видна в организации жилищно-коммунального хозяйства. К началу 1990-х годов доминирующую роль в жилищном фонде играла государственная собственность, особенно - в городах. Если в целом по России она составляла 67% всего жилищного фонда, то в городах она охватывала 79% его состава, а в таких крупных городах как Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск она достигала 80 - 90%.
При этом государственный жилищный фонд в своей большей части - свыше 60% - был ведомственным, те принадлежал предприятиям и учреждениям государственного управления, а также - совхозам. В остальной части государственный жилищный фонд находился в ведении местных органов власти. Индивидуальное жилье, находящееся в личной собственности, в основном было сосредоточено в сельской местности и в небольших городах.[1]
Государственный жилищный фонд создавался соответственно за счет предприятий и учреждений, а также за счет бюджетных средств местных органов власти. Население своими средствами практически не принимало участия в его создании. Кроме того тарифы на жилищно-коммунальные услуги для населения постоянно поддерживались на чрезвычайно низком уровне, квартирная плата продолжала оставаться и после либерализации цен в 1992 году на уровне 13,2 копейки в месяц за 2 кв. метр жилой площади, а все затраты на содержание жилищного фонда и оказание жилищно-коммунальных услуг на 80 - 90% дотировались государством.
Так что население на квартирную плату вместе с коммунальными услугами тратило всего примерно 2,5% дохода семьи.
В установлении такой низкой квартирной платы сыграла свою роль большевистская доктрина о дешевизне жилья для населения при социализме, тем более, что на таком низком уровне она была зафиксирована в 1928 году на волне борьбы с нэпманами в ходе национализации их жилого дохода. Немаловажную роль сыграла здесь и крайне низкая заработная плата, сложившаяся тогда для большинства отраслей промышленности, транспорта и т.д.
Но к этому следует добавить еще ряд других обстоятельств. В силу реализующейся в остаточном принципе теоретической установки на более медленное развитие производства предметов потребления, нежели средств производства, вплоть до середины 1950-х годов у советского правительства не было государственной программы жилищного строительства. Создание крупных предприятий промышленности сопровождалось строительством жилых помещений в виде бараков и общежитий, в которых и проживали длительное время огромные массы работников развивающейся индустрии.
Кроме того, в городах большая часть населения проживала в коммунальных квартирах, в подвальных и полуподвальных помещениях, а также на частных квартирах за высокую плату. Положение с обеспечением населения жильем к середине 50-х годов оказалось нетерпимым.
В годы хрущевской оттепели, когда вскрылась реальная картина жилищной проблемы, некоторые представители партийно-советской номенклатуры предлагали в качестве первого шага на пути ее решения поднять квартирную плату дифференцированно, в зависимости от качества -жилого фонда и других параметров с тем, чтобы частично разгрузить государственный бюджет и доходы предприятий от затрат на жилищно-коммунальные услуги. Предполагалось, что такая мера позволит высвободить средства для расширения жилищного строительства.
Развернувшаяся дискуссия по этому поводу среди экономистов была пресечена в самом начале указанием из партийных структур под тем предлогом, что низкая квартирная плата - это одно из величайших социальных завоеваний т оно не может быть потеряно. Как видно, и здесь желание постоянно иметь предмет для идеологической демагогии брало верх над насущной экономической целесообразностью.
Надо сказать, что в эти годы у партийных лидеров стали рождаться программы решения жилищного вопроса одна другой фантастичней. В заявлениях Хрущева первоначально утверждалось, что уже к 1960 году жилищная проблема в стране в основном будет решена, при наступлении этого срока в партийной программе было записано утверждение, что к 1980 году все семьи получат бесплатную квартиру или отдельный жилой дом.
Это политическое фантазерство строилось либо на полном незнании масштабов запущенности жилищной проблемы, либо на сознательном и глубоко осмысленном желании оболванить население по принципу Ходжа Насредина, обещавшего хану за 20 лет научить шакала говорить и уверенного, что через двадцать лет или хан умрет или ишак сдохнет.
Но был, конечно, у номенклатуры и свой тщательно скрываемый аргумент в пользу запрета повышать квартирную плату. Дело в том, что при колоссальной нехватке квартир представители номенклатуры в первую очередь получали жилплощадь, как правило наиболее качественную и по размерам превышающую все дозволенные нормативы.
Имело смысл волевым путем сохранять в неприкосновенности сложившуюся на развалинах нэпмановской эпохи ничтожную квартирную плату.
Лишь в 1980-годы, в период так называемой перестройки, открылись широкие возможности для обсуждения проблем жилищно-коммунального хозяйства и в том числе вопроса об участии населения в оплате услуг этого хозяйства. В ходе дискуссии высказывалось по существу единодушное мнение, что дальнейшее сохранение сложившейся системы финансирования жилищно-коммунального хозяйства нетерпимо, что требуются реформирования этой системы, а также перестройка всей организационной структуры и иные институциональные преобразования в сфере жилищно-коммунального обслуживания.
Одним из первых мероприятий в приближении реформ в этой области была передача ведомственного жилого фонда в собственность муниципалитетов. Тем самым с производственных предприятий была снята серьезная нагрузка, снижавшая их конкурентоспособность, но в то же время эта нагрузка переносилась на бюджет местных органов власти, который и без того постоянно был перегружен и испытывал затруднения с оплатой трансфертов различного рода.
Практика показала, что увеличение нагрузки на местный бюджет в связи с передачей жилого фонда предприятий в ведение муниципалитетов резко увеличило количество неплатежей бюджета за услуги жилищно-коммунального хозяйства. В то же время была создана база для концентрации проблем жилищного фонда в руках местных властей.
Как известно, с принятия в 1992 году закона Об основах федеральной жилищной политики в стране практически началась разработка конкретных положений по реформированию жилищно-коммунального хозяйства. Помимо ряда организационных преобразований реформа предполагает кардинальные изменения в оплате населением жилья и коммунальных услуг, которые состоят в ее постепенном повышении с тем, чтобы со временем перейти к стопроцентному покрытию затрат на услуги за счет средств населения.
Первоначально предполагалось, что путем равномерного по годам повышения оплаты уже к 1998 голу завершить переход к полному покрытию затрат на услуги средствами населения. Но вскоре стало очевидным, что население не готово к такому быстрому и резкому повышению затрат на оплату жилищно-коммунальных услуг.
Причина тому - значительное падение и без того низких индивидуальных доходов большей части населения.
Такая неготовность проявилась несмотря на то, что предполагалось создать в городах систему социальной поддержки малообеспеченных семей. Эта поддержка должна была состоять в выдаче субсидий в случае, если рас ходы семьи на жилищно-коммунальные услуги превышали бы нормативно установленную долю в семейном доходе исходя тз социальной нормы площади жилища, утвержденной для конкретного региона.
В связи с явной неготовностью населения к резкому повышению оплаты жилищно-коммунальных услуг Государственная дума в 1996 году приняла решение о продлении срока к 100-процентному покрытию затрат на услуги населением и полному отказу от дотирования жилищно-коммунального хозяйства к 2003 году. Предполагалось, что организационная перестройка этого хозяйства приведет к его рационализации и сокращению совокупных затрат, которые должно будет покрывать население из своего дохода.
Максимально допустимая доля расходов на жилищно-коммунальные услуги в совокупном доходе семьи, постоянно повышаясь, должна к указанному сроку возрасти до 25%.
Итак, проведение жилищно-коммунальной реформы, объективно крайне необходимой, оказалось сопряженным с наиболее острой проблемой, какая только может быть в сфере социальной жизни, с необходимостью увеличения расходов из семейных бюджетов при сложившемся уровне потребления жизненных благ. При прочих равных условиях такое увеличение расходов непременно поведет в ограничению уровня потребления, о чем свидетельствует и явное и глухое сопротивление реформе со стороны населения. Имеющийся опыт проведения жилищно-коммунальной реформы свидетельствует об этом. В отдельных городах, где более успешно удалось провести организационные мероприятия по реформированию жилищно-коммунального хозяйства, доля расходов населения на покрытие затрат этого хозяйства возросла в 1997 году до 20, а иногда и 30%.
Но во многих городах этот процесс идет с перебоями, в отдельных случаях возрастают неплатежи населения за жилищно-коммунальные услуги. Есть основания предполагать, что график перехода на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг населением может оказаться под угрозой срыва, а местные бюджеты будут испытывать все возрастающие затруднения в их дотировании.
Всему беда низкий уровень доходов населения, который в своей основе связан с глубокой отсталостью производства предметов потребления. Складывается своеобразный заколдованный круг: государственный (местный) бюджет не в состоянии оплачивать услуги жилищно-коммунального хозяйства из-за низкой доходной базы, связанной со слабым развитием производства жизненных средств; но он и не должен их оплачивать по определению. Однако население, обязанное оплачивать эти услуги, не может этого делать в полной мере из-за низких личных (семейных) доходов, чему причиной все та же отсталость сферы производства предметов потребления.
Складывается впечатление, что мы и сейчас живем не по средствам.
В печати высказываются мнения. что увеличение доли населения в оплате жилья и коммунальных услуг обеспечит экономию местного бюджета на их дотировании, но в то же время оно требует дополнительных бюджетных расходов на предоставление жилищных субсидий, а также на развитие службы жилищных субсидий, оказываемых малообеспеченным семьям. Имеется опасность, что разница между экономией бюджета на дотациях, с одной стороны, и увеличением затрат из бюджета на жилищные субсидии, - с другой, может оказаться ничтожной, если иметь в виду огромную долю населения с низкими доходами.
В таком случае может сложиться ситуация, о которой говорят гора родила мышь.
Н о даже и при такой возможной ситуации переключение оплаты жилья и коммунальных услуг с бюджета на доходы населения объективно необходимо. Таким переводом достигается прежде всего включение оплаты указанных услуг в механизм экономического стимулирования, соответствующий принципам рыночного хозяйствования, обеспечивается социальная справедливость. поскольку только таким путем может быть достигнуто распределение жилого фонда в наибольшем соответствии с доходами каждой отдельной семьи.
Только путем введения оплаты жилья и коммунальных услуг самим населением может обеспечивается рациональное использование не только самого жилья, но и коммунальных жизненных средств - электроэнергии, воды, отопления.
Вместе с тем введение оплаты жилья и коммунальных услуг в полном объеме из доходов населения при сохранении последних на том уровне, который сложился на данный момент, означало бы значительное сокращение возможностей населения в приобретении всех других жизненных благ, тн практически повело бы к сокращению объемов потребления, сложившихся и ставших привычными. При в целом невысоких доходах населения имеет значение каждый рубль семейного бюджета, и его изъятие из сложившихся расходов на потребление может оказаться существенно ощутимым. У нас же речь идет об увеличении расходов на оплату жилья и коммунальных услуг до 25% всех доходов семьи.
Чтобы сохранилось потребление населения на сложившемся привычном уровне, необходимо его доходы к 2003 году при прочих равных условиях увеличить на 25%.
Представляет интерес, имелось ли в виду такое увеличение доходов населения при разработке графика роста его затрат на оплату жилья и коммунальных услуг. Или же предполагалось, что население свыкнется с таким возрастанием затрат на эти цели и перестроит свой потребительский рацион с учетом снижающихся возможностей.
Если не имелось в виду ни то, ни другое, то это означает, что и в данном случае судьба личного потребления населения как определяющего социального фактора благосостояния оказалась за пределами внимания.
Надо полагать, что за оставшийся до 2003 года период едва ли вырастет объем производства предметов потребления на 20-25, с тем чтобы доходы населения могли соответственно увеличиться. А между тем необходимость выплачивать субсидии малообеспеченным семьям сами по себе требуют увеличения доходов как налоговой базы, чтобы бюджет мог без потерь нести такие расходы.
Это обстоятельство выступает дополнительным аргументом в пользу необходимости ускоренного роста производства предметов потребления. без чего проведение реформы жилищно-коммунального хозяйства, повышающей расходы населения, не может не привести к усилению социальной напряженности. Степень этой необходимости возрастает в такой мере, что делает ее вопиющей.
Причем здесь имеется в виду такой рост производства предметов потребления. который бы обеспечил прирост дохода в масштабах, необходимых лишь для компенсации потерь семейного дохода от увеличения оплаты жилья и коммунальных услуг.
Необходимость увеличивать производство жизненных средств усиливается и в связи с предстоящей пенсионной реформой. Уровень пенсионного обслуживания населения в России определяется общим состоянием экономики, и в первую очередь состоянием производства предметов потребления.
Известно, что средний размер пенсии в последние годы оставался немногим выше прожиточного минимума, и лишь с определенной условностью можно говорить о том, что пенсионное обслуживание выполняет свое социальное назначение - обеспечивать более или менее достойный уровень жизни лиц, отдавших большую часть своей жизни общественному производству.
Но даже не этим низким уровнем пенсий определяется необходимость проведения пенсионной реформы. Речь идет о том. чтобы заменить традиционную распределительную систему, при которой Пенсионный фонд формируется за счет страховых взносов работодателей и работников, накопительной системой, при которой определенная часть пенсий должна выплачиваться со специальных именных счетов, на которых должна накапливаться часть заработной платы в течение всех лет работы для будущей пенсии.
Следовательно речь идет не об увеличении пенсий, а о реформировании принципов формирования источников пенсионного обслуживания, о переносе тяжести этого формирования непосредственно на доходы работающих.
Необходимость пенсионной реформы связана прежде всего с тем, что из-за сложившегося уже к данному периоду значительного постарения населения возросла пенсионная нагрузка на одного работающего; в настоящее время в России на одного пенсионера приходится 1,74 работника. Демографический прогноз показывает, что в течение следующих 30-50 лет будет и дальше происходить резкое постарение населения, так что число плательщиков в Пенсионный фонд будет последовательно сокращаться относительно числа получателей пенсий.
Распределительная система пенсионного обслуживания, уже сейчас не обеспечивающая устойчивой выплаты пенсий и требующая постоянных дотаций из бюджета, в перспективе окажется просто несостоятельной.
Исследователи проблем пенсионного обслуживания подчеркивают, что как выход из положения в краткосрочной перспективе может рассматриваться повышение пенсионного возраста до 65 лет мужчин и 60 лет - женщин. Но и эта мера не решает проблемы устойчивости распределительной системы, так как в связи со старением населения в перспективе она не обеспечит благоприятного количественного соотношения между работающими и пенсионерами.
Переход к накопительной системе пенсионного обслуживания в этих условиях оказывается наиболее предпочтительным[2].
Таким образом, беглый взгляд на предполагаемую пенсионную реформу свидетельствует. что и она не обойдется без дополнительной нагрузки на текущие доходы населения, и прежде всего на заработную плату. При обсуждении этой проблемы в разных властных инстанциях высказывались сомнения по поводу накопительной системы пенсионного обслуживания именно из-за низкой средней заработной платы, из которой можно накопить средства лишь на нищенскую пенсию.
Складывается и здесь заколдованный круг, причиной которого служит общий низкий уровень индивидуальных доходов населения, обусловленный глубокой отсталостью и запущенностью производства предметов потребления.
Проведение пенсионной реформы предполагает, следовательно, как один из компонентов, такой вариант финансирования средств Пенсионного фонда, который включается в механизм экономического стимулирования каждого работника: величина отчислений на именной накопительный счет в любом случае будет зависеть от размера заработной платы, но в свою очередь она будет стимулирующее воздействовать на этот размер. Но понадобятся более мощные побудительные силы, чтобы размер заработной платы позволил накапливать достойную пенсию. Речь идет о тех силах, которые обеспечивают в среднесрочной и долгосрочной перспективе значительный рост производства предметов потребления, а следовательно, и индивидуальных доходов.
Лишь на этих путях может быть кардинально решена проблема надежности пенсионного обслуживания и с точки зрения организации, и с позиции количественных характеристик.
Итак, рыночное реформирование экономики повлекла за собой необходимость проведения реформ практически во всех отраслях социальной сферы. В общем плане эти реформы направлены и на то, чтобы по крайней мере сблизить механизм функционирования каждой из отраслей сферы с рыночными принципами. В частности, существенно меняется роль государства в отношении функций каждой из отраслей, и не только с точки зрения ограничения его управленческой роли, но и с точки зрения выполняемой им до сих пор роли в функционировании.
Надо полагать, что в этом отношении должно произойти сближение функций государства российского с функциями государств в странах со сложившейся социальной рыночной экономикой.
Известно, что наиболее важным признаком последней в развитых странах является значительное усиление роли государства в социально-экономической жизни. Расширение роли государства при сохранении рыночных принципов хозяйствования связано прежде всего с тем, что многие фундаментальные проблемы жизни общества в современных условиях не могут быть эффективно решены только с помощью рыночных механизмов, что значительное число этих проблем решается за пределами собственно рыночных отношений, в рамках социальной сферы[3].
Нас здесь интересует именно та сторона деятельности государства, которая связана с функционированием социальной сферы. Роль государства в данном случае выражается в перераспределении части валового внутреннего продукта через каналы государственного бюджета и различные фонды на создание отдельных звеньев социальной сферы, на выплату заработной платы ее работникам, на пособия, пенсии и иные трансферты.
Формы перераспределения ВВП могут быть самые разнообразные, наиболее распространенными являются отчисления (выплаты) страховых взносов в соответствующие фонды работниками по найму и работодателями. Размеры этих взносов составляют значительную величину и в совокупности по разным странам с социальной рыночной экономикой достигают 40 - 50, а иногда и 60 % валового внутреннего продукта.
Перераспределение такой значительной части ВВП через бюджет и иные фонды на поддержание социального сектора становится возможным только при условии, если остающаяся после вычета часть дохода, например, работника (заработная плата) обеспечивает уровень потребления, достойный современного цивилизованного общества. В механизме стимулирования эта часть дохода выступает как целевая установка и побудительный мотив деятельности работника. В таком же, впрочем, направлении действует и та часть дохода, которая изымается из начисленной заработной платы и перечисляется на нужды социальной сферы.
Важно, что и указанные размеры отчисления на нужды социальной сферы, и величина остающаяся в распоряжении работника дохода, обеспечивающая достойный уровень жизни, - следствие глубокого развития производства предметов потребления в стране как единственной базы перераспределяемого дохода. Государство в таком случае свободно в выборе размеров страховых фондов, отчисляемых в социальные фонды, без опасения сократить размеры заработной платы (располагаемого дохода) до недопустимо низких пределов.
Как мы видели, проведение реформ в различных звеньях социальной сферы России предполагает введение механизма перераспределения национального дохода через бюджет и другие фонды по форме, близкой к механизму сложившемуся в различных странах с социальной рыночной экономикой. Элементом этого механизма является повышение роли индивидуальных доходов работников в оплате услуг социальной сферы: переход к полной оплате населением услуг жилищно-коммунального хозяйства, увеличение доли платных услуг здравоохранения, накопительные пенсии и т.д.
Получается, что с переходом к рыночным отношениям располагаемый доход населения должен значительно сократится, по крайней мере временно. Но эта временность, очевидно, растянется на многие годы, пока развитие производства предметов потребления в стране достигнет уровня, позволяющего увеличить доходы населения до таких размеров, когда потери от затрат на социальные нужды окажутся компенсированными.
Следовательно, проведение реформ в социальной сфере в связи с рыночными преобразованиями служит дополнительным важным аргументом в пользу ускоренного развития производства предметов потребления.
1. Стародубровская И. Реформа жилищно-коммунального хозяйства: особенности выбранной модели. Вопросы экономики. 1997, 11, с. 60-61
2. См. Малютина М. Императивы реформы российской системы пенсионного обеспечения.
Вопросы экономики. 1998, 10.
3. Подробно об этом см. Нестеренко.
Социальная рыночная экономика: основы, исторический опыт, уроки для России. Вопросы экономики, 1998, 8

Социальная сфера и эффективность производства

Выяснение сущности и объективных основ формирования социальной рыночной экономики позволяет высказать несколько замечаний относительно проблем преобразований российской экономики, их специфических особенностей и задач, которые должны решаться на этом многотрудном пути. В самом общем плане эти преобразования, как известно, сводятся к трем относительно самостоятельным и в то же время взаимосвязанным глобальным задачам: во-первых, это собственно рыночные преобразования и связанные с ними институциональные преобразования, создание конкретной среды, формирование правовой базы и т.д.; во-вторых, преодоление глубокого и всестороннего кризиса, возрождение реального производства и экономического роста; в-третьих. структурные преобразования экономики.
Едва ли можно отдать предпочтение по значимости какой-либо одной из этих трех задач. Соответственно, нельзя выстроить и очередность их решения; вся сложность переходной экономики России в том и состоит, что приходится одновременно решать эти сверхсложные задачи.
Но сначала мы коснемся двух из них - преодоления кризиса и структурной перестройки, поскольку их одновременное решение возможно и необходимо осуществлять в органическом единстве и практически с едиными целевыми установками.
Возрождение реального производства, на наш взгляд, с самого начала должно быть подчинено воссозданию социально ориентированного хозяйства, чему, в свою очередь, должна соответствовать складывающаяся структура общественного производства. Как показывает наше исследование, решению этой двуединой задачи отвечает формирование основной народнохозяйственной пропорции - первоочередного развития производства жизненных средств и необходимых для этого средств труда.
Это, конечно, не означает, что все другие многочисленные проблемы переходной экономики и возрождения реального производства могут быть отложены. Но приоритетнейшим направлением должно стать формирование указанной пропорции с акцентом на производство предметов потребления.**
Исторически так сложилось, что наибольшее падение производства (до 80%) коснулось именно отраслей, составляющих указанную пропорцию. Так что потребность их первоочередного развития сопрягается с наибольшей трудностью решения этой задачи.
При этом следует подчеркнуть, что императив первоочередного развития производства жизненных средств (и необходимых для этого средств труда) связан не только с необходимостью переориентации общественного производства на рост благосостояния. Как мы видели, развитие всех отраслей и сфер деятельности, в том числе и не связанных с производством, целиком зависит от создания жизненных как источника и эквивалента дохода, необходимого для содержания занятых в этих отраслях рабочих и служащих.
В пользу первоочередного развития производства жизненных средств (и средств труда для их создания) говорит и то обстоятельство, что именно эта сфера всегда была той самой сферой, в которой зарождались, формировались и отрабатывались рыночные отношения. Эту функцию полигона для отработки возрождающегося рыночного механизма сфера производства предметов потребления должна выполнить и в отечественной переходной экономике. Тем более, что именно в этой сфере разворачивается развитие малого и среднего бизнеса, который не может иметь никакой иной формы существования, кроме рыночной.
К этому аргументу следует добавить и то обстоятельство, что эта сфера, как никакая жругая, может поглотить в свои фирмы миллионы лиц, пребывающих в настоящее время в условиях открытой и скрытой безработицы.
Имеется и еще одно важное обстоятельство, делающее императивом первоочередное развитие сферы производства жизненных средств. Дело в том, что жизненные средства не только служат материальной базой развития всех других отраслей т сфер деятельности и в том числе инвестиционной сферы.
Специфической особенностью продукта этой сферы является то, что затраты на его производство делают быстрый оборот и порождают многократно воспроизводимый чистый доход, который служит важным фактором и источником накопления свободных ресурсов для инвестиционной деятельности и развития различных сфер деятельности. Известно, что исторически развитию отраслей тяжелой промышленности в ныне развитых рыночных странах предшествовало широкое развитие производства жизненных средств, обеспечившее накопление для этой цели значительных капитальных средств.
Нашей экономике неизбежно предстоит повторить этот исторический опыт, обойти его не удасться; и чем быстрее будет понята и реализована на практике эта неизбежность, тем успешнее будут решены задачи возрождения реального производства и возобновление экономического роста.
Необходимость первоочередного развития производства предметов потребления и насыщения ими отечественного потребительского рынка обусловлена еще одним важным обстоятельством. Речь идет о создании высоко эффективной системы экономического стимулирования работников всех сфер и отраслей народного хозяйства. При сложившемся крайне низком уровне производства жизненных средств в нашей стране сформировался и соответствующий ему в целом общий низкий размер заработной платы во всех отраслях общественного хозяйства.
Вполне понятно, что в этих условиях невозможно обеспечить глубокую дифференциацию индивидуальных доходов работников и создать соответственно мощный механизм их экономического стимулирования. Еще меньшая возможность дифференциации складывается при определении пенсий по возрасту, что также отрицательно сказывается на стимулирующей роли заработной платы, как основы будущей пенсии.
Следовательно, только высокий уровень производства жизненных средств в стране, обусловливающий соответственно высокие индивидуальные доходы занятых во всех сферах и отраслях народного хозяйства, может обеспечить глубокую дифференциацию заработной платы и других форм доходов рабочих и служащих и тем самым сформировать мощный механизм экономического стимулирования работников всех уровней, механизм, отвечающий рыночным условиям функционирования хозяйственных единиц.
Кстати следует заметить, что в экономической литературе правильно ставится вопрос о необходимости привлечения зарубежных инвестиций. Но при этом в качестве одного из аргументов, стимулирующих зарубежные фирмы вкладывать прямые инвестиции именно в российскую экономику, зачастую выдвигается дешевизна рабочей силы в России.
Эта странная аргументация по существу означает, что ущербность нашей экономики, выражающаяся в низком уровне производства жизненных средств и соответственно в низких индивидуальных доходах работников выдается за некое преимущество российской экономики.
Дешевизна рабочей силы в России как следствие низкого уровня производства жизненных средств, помимо уже сказанного, имеет еще одно отрицательное значение, о чем выше уже говорилось. Речь идет о том, что доля затрат на заработную плату во всех затратах на производство продукции, ( в частности, промышленной ) составляет ничтожную величину, колеблясь от 5 до 14%, тогда как в развитых странах она превышает 50% и достигает в отдельных случаях 70%. Низкая доля затрат на заработную плату в нашей экономике является явным тормозом внедрения в производство достижений научно-технического прогресса.
И напротив, высокая доля затрат на рабочую силу (дороговизна рабочей силы) во всех затратах служит важным фактором, побуждающим фирмы к экономии на труде, т.е. к внедрению таких технологий, которые сводили бы к минимуму затраты живого труда, а следовательно, и затраты заработной платы. Так что высокие доходы работников, являющиеся следствием внедрения в экономику достижений научно-технического прогресса. в свою очередь служат поводом для дальнейшего перманентного их внедрения.
Российской экономике предстоит пройти нелегкий путь насыщения рынка отечественными жизненными средствами, прежде чем станет возможным взаимостимулирующее воздействие дохода и научно-технического прогресса.
Нельзя сбрасывать со счета и еще одну особенность предметов потребления. Потребность в таких утилитарных жизненных средствах, как пища, одежда, жилища, транспорт, элементарные бытовые устройства существуют постоянно, ежедневно, ежечасно.
Удовлетворение этих повседневных потребностей должно быть делом обыденным и надежным, устойчивым и бесперебойным. И для отдельного человека и для общества в целом важно не растрачивать время на сиюминутный поиск и суету по поводу хлеба насущного, чтобы надлежащим образом отдаваться работе, творческой деятельности т т.д.
Ранее уже говорилось, что бурному развитию тяжелой промышленности в ныне развитых странах предшествовало насыщение рынка потребительскими товарами. Из новейшей истории можно сослаться на пример Китая. Известно, что столетиями эта страна переживала глубокий недостаток продовольствия. Упразднение коммун и закрепление земли за крестьянами в индивидуальное пользование способствовало тому, что в кратчайший срок была решена продовольственная проблема.
Это позволило Китаю направить усилия на широкое развитие промышленности.
Ускоренное развитие производства предметов потребления и соответствующее увеличение индивидуальных доходов населения является важнейшей предпосылкой социальной стабилизации, установлению доверительных отношений между людьми. преодоления воровских тенденций, охватывающих определенную часть общества.
Утверждение в начале 19 века одного из классиков российской исторической науки о том, что в России воруют и поныне не потеряло своей правоты. Нет необходимости доказывать, что объективной основой этого явления в большинстве случаев служит вековая бедность и что пока не будет последняя преодолена и доходы населения существенно не вырастут. будет сохраняться база для массовых рецидивов этого явления.
Бедность, - сказал другой классик - мать всех бед.
Нет сомнения и в том, что высокой культуры и нравственности нация не может добиться, если она постоянно пребывает в состоянии нищеты. жесткого ограничения в потреблении самых элементарных жизненных благ. Да и подлинно свободной нация, как и отдельный человек. в этих условиях стать не может, самые высокие достижения человеческой цивилизации ей оказываются недоступными.
Итак, слишком много аргументов говорит за то, чтобы на этапе переходной экономики и в поисках ответа на вопрос что делать? и с чего начать? отдать предпочтение первоочередному развитию производства предметов потребления. Тем более, что именно на развертывании производства жизненных средств возможны и необходимы такие формы хозяйствования, как малое предпринимательство. которые представляют собой наиболее понятный и доступный путь массового приобщения людей к рыночной психологии.
Выдвигая идею опережающего развития производства предметов потребления. мы неизбежно приходим к необходимости выяснения того, как вписывается такое развитие в соотношение общего и особенного в экономике различных стран. Известно, что в последнее время проблем этого соотношения в экономической литературе уделяется значительное внимание, особенно в связи с поисками путей развития российской экономики в ее переходном состоянии.
В самом общем виде можно утверждать, что экономическому развитию любой страны присущи те общие черты, условия и принципы хозяйствования, которые характерны для всех стран с однородной (например, рыночной ) экономикой. И в то же время экономика каждой отдельной страны несет на себе особую национальную окраску, в ней так или иначе отражаются географические и природно-климатические условия, исторические традиции, особенности национального темперамента и т.д.
Иначе говоря, общее в экономике всегда присутствует в конкретных национально- исторических формах и реализуется через них.
Можно ли с этой точки зрения рассматривать многовековую отсталость России в уровне жизни населения как некую национальную особенность, обусловленную какими либо объективными обстоятельствами? Ответ здесь может быть только отрицательный.
Никакими географическими, природно- климатическими и пространственными условиями России нельзя оправдать ее глубокое отставание в производстве предметов потребления и вековую нищету. Верить в такое оправдание (а такие примеры в литературе имеются ), значит считать, что Россия обречена вечно пребывать в состоянии этой отсталости, парализовать всякую инициативу по ее преодолению.
Не вдаваясь в философскую глубину вопроса о соотношении общего и особенного в развитии экономики различных стран, выскажем лишь ряд соображений , относящихся к теме нашего исследования. В ходе дискуссий о путях развития российской экономики наиболее часто утверждается идея о необходимости в процессе рыночных преобразований отдавать первенство и предпочтение тем особенностям и традициям, которые отличают экономику России, делают ее уникальной. Из множества высказываний в подобном ключе приведем лишь одно, наиболее характерное.
В.Т. Рязанов, подчеркивая, что любая теория переходной экономики должна быть приложима к конкретной стране и учитывать специфику данного этапа, пишет: Если с этой стороны подойти к анализу российской ситуации, то приоритет должен быть отдан точному и грамотному выявлению собственных основ развития, что требует тщательного изучения хозяйственного состояния нашего государства, его исторического опыта и традиций.
Такой подход, как показывает история России и других стран, лучше всего реализует те социальные и научные силы в обществе, которые выдвигают цели формирования национально ориентированной хозяйственной системы и своего пути развития в экономике, кто способен к защите национальных экономических интересов. Те же , кто делает ставку на общее в экономике, а значит, на заимствование готовых форм хозяйствования, подражательный путь развития.., с неизбежностью сталкиваются с реакцией отторжения, теряя доверие и авторитет в значительной части общества.*
Звучит весьма убедительно. И наилучшим вариантом развития экономики России на современном переломном этапе было бы предпочтительное использование ее собственных основ, исторического опыта и традиций.
Н о сможем ли мы с уверенностью утверждать, что такие традиции и специфический опыт функционирования российской национальной экономики в условиях рыночного хозяйствования сломим в такой степени, чтобы их можно было брать за основу как то особенное, которое характеризовало бы ее особые черты и способствовало бы ее успешному развитию? Положительный ответ здесь едва ли можно дать. Вся сложность для становления рыночных отношений в России в том и состоит, что ее экономика выходит из такого состояния, когда начисто отвергалась возможность зарождения рыночной психологии и элементарных рыночных начал хотя бы в одной какой - либо сфере хозяйствования.
А того краткого периода конца 19 - начала 20 веков, когда в России начали развиваться основы рыночного хозяйствования, было явно недостаточно. чтобы сложились какие-то глубокие чисто национальные специфические традиции и опыт, которые можно было бы положить в основу особенного возрождающейся российской рыночной экономики.
Четкое разграничение общего и особенного в экономике страны и взаимодействие между ними может сложиться и стать объектом научного исследования лишь в старой экономике со сформировавшимися принципами. Одно дело - экономика, к примеру. Германии. где эти принципы сложились и превратились в неотъемлемую часть механизма хозяйствования. Другое дело - экономика России, которая еще не сумела перенести на свою почву общие основы рыночного хозяйствования, сложившегося в мире, и тем более не имела рыночных традиций и каких либо значащих особенностей отечественной экономики, способных составить ее специфические черты.
Если и были особые черты в ее прошлом, то лишь из категории таких, которые ввергали ее во все большую отсталость.
Как же быть? Чему же в этих условиях отдать предпочтение в процессе рыночных преобразований?
На наш взгляд, во главу угла на этом этапе развития экономики должны быть положены те общие черты, которые характерны для сложившихся рыночных экономик. И объективно более предпочтительным должен быть вариант становления рыночных отношений начиная с того общего, что лежит в основе этих отношений, пронизывает их во всех национальных экономиках, составляет их стержень и интернационален по своему существу.
Таким действительно общим для всех экономик служит собственно рыночный механизм, очищенный от национальных наслоений, с едиными для всех стран принципами и исходными положениями, но взятый вкупе с широким развитием производства жизненных средств. Это последнее обстоятельство связано с тем. что рыночный механизм есть прежде всего стимулирующий механизм. А действенность его, как мы видели, основана на глубокой дифференциации доходов участников производства, которая (дифференциация) в необходимых масштабах возможна только на базе достаточно высокой средней величине дохода. В свою очередь достаточно высокая величина дохода есть иное выражение высокого уровня производства жизненных средств в обществе.
Можно сказать проще : рыночный механизм как стимулирующий механизм основан на распределении ( через доходы) жизненных средств, и чем обильнее производство последних, тем действеннее указанный механизм.
Так что мы имеем основание утверждать, что собственно рыночный механизм как общее для всех экономик и как приоритетный объект становления новой модели российской экономики должен рассматриваться в органическом единстве с интенсивным развитием производства жизненных средств. Без этого последнего рыночный механизм не может быть действенным и его внедрение в практику в таком случае может превратиться в формальный акт.
По мере становления рыночного механизма вместе с ростом производства жизненных средств будут складываться и чисто национальные. специфические черты российской модели хозяйствования, которые и составляют то особенное, которое характеризует любую национальную экономику. Не общие черты будут подстраиваться под специфические российские особенности хозяйствования, а напротив, эти последние будут отрабатываться и накладываться на общее - собственно рыночный механизм в единстве с развивающимся производством предметов потребления.
Опыт проведения рыночных преобразований в России показал их чрезвычайные трудности как объективного, так и субъективного порядка. Нет необходимости в настоящей работе описывать их во всей полноте, экономическая литература содержит более чем достаточные их описания. Кратко остановимся лишь на отдельных аспектах перехода к рынку в сете нашего исследования. Подчеркнем, что на этапе рыночных преобразований обнаруживаются те специфические черты, которые составляют особенное российской экономики.
Но это именно такие черты, которые свойственны лишь переходной экономике и представляют собой наследие прежних форм хозяйствования. Это и отсутствие теории переходной экономики (она и не могла существовать. поскольку не было опыта такого перехода), это и отсутствие рыночных традиций в обществе. это и неповоротливость, тяжеловесность экономики, это и жесточайшее сопротивление преобразованиям со стороны определенных политических сил и т.п.
Но имеется особый, специфический тормоз преобразований, который пронизывает все стороны трансформационных мероприятий и усложняет их проведение. Речь идет о тотальной нехватке ресурсов практически по всем направлениям хозяйственной деятельности.
Как уже говорилось, это обнаруживается прежде всего в недостатке инвестиционных средств, а также в глубоком дефиците ресурсов для поддержания здравоохранения, всех форм образования, науки, культуры и т.д. Это, наконец. обнаруживается в том внутреннем и внешнем долге, которым из года в год сопровождается наша экономическая действительность.
Весь ход нашего исследования показал, что всеобщая нехватка ресурсов, о которой идет речь, по существу сводится к глубокой ограниченности дохода общества, связанной с предельно низким уровнем производства жизненных средств. Поэтому рассматривая проблему становления рыночных отношений и выхода из кризиса с позиции преодоления нехватки ресурсов мы должны исходить прежде всего из необходимости опережающего развития производства предметов потребления.
Но и это еще не последний аргумент в пользу такого развития. Немаловажное значение имеет морально-нравственный аспект ускоренного наращивания производства жизненных средств. Известно. что в годы советской системы социальная демагогия была направлена на то, чтобы внушить людям идею о ее преимуществе, о том, что эта система подчинена якобы всецело принципу все для человека, все для блага человека.
Тщательно скрывалось реальное положение населения в развитых рыночных странах. дело изображалось таким образом, что трудящиеся этих стран все более испытывают гнет и нищету, в то же время как в нашей стране высокими темпами повышается благосостояние. Гласность и открытость, наступившие с падением тоталитаризм, открыли глаза населения на реальное положение вещей, на очевидное глубокое отставание в уровне жизни, на пребывание страны по этому показателю в разряде отсталых народов.
Нет сомнения, что для значительной части населения такое узнавание было ударом по воспитанному на фальши предполагаемому как бы престижному статусу представителей благополучного общества и по ложному самомнению многих людей. Такое узнавание не могло не вызвать у них разочарования и горечи за свое действительное положение.
Оно( разочарование) тем сильнее, чем выше было самомнение и чем глубже оказался разрыв между предполагаемой высотой своего положения и оказавшейся на деле невзрачной реальной действительностью. Здесь мы имеем тот случай, когда знания умножают печали.
Следствием такого разочарования стали бегство за границу, пополнение рядов бомжей и других неблагополучных слоев населения, а также падение общего уровня нравственности, оптимизма и уверенности.
Преодоление такого состояния - дело не одного года. Очевидно, пройдут десятилетия, прежде чем в сознании населения улягутся горечь и сомнения.
Единственным средством сокращения такого периода может служить реальное, на деле, а не на словах. интенсивное наращивание производства жизненных средств, приносящее в каждый дом и в каждую семью зримые улучшения в условиях жизни. Теперь, после того как население узнало свое подлинное незавидное положение, едва ли отдельные даже самые крупные достижения в науке и искусстве, в каких-то других сферах деятельности могут вызвать долговременные ощущения взлета гордости за свою принадлежность к этой стране.
В лучшем случае такие факты могут вызвать эффект брошенного в воду камня: всплеск с расходящимися кругами и скорое восстановление водной глади.
Итак, ускоренное развитие производства жизненных средств в органическом единстве с возрождением рыночных отношений - это центральное звено переходной экономики, это те коренные преобразования, которые в самых общих чертах должны способствовать включению российской экономики в ряды развитых цивилизованных экономик мира. Стремление к утверждению развитого производства предметов потребления в единстве с рыночными отношениями как общего для всех сложившихся экономик - это есть не что иное как проявление западничества, запоздалая попытка реализовать идеи разночинной интеллигенции России середины 19 века, тяготевшей к западному образу жизни. но на уровне современного понимания задач.
Западническая идеология, и в частности. ее экономическая часть всегда встречала ожесточенное сопротивление со стороны почвенников. Это явление наблюдается и в современных условиях. Мы являемся свидетелями того, как чинятся препятствия внедрению рыночных отношений буквально на всех направлениях под лозунгами небрежительного отношения к западному образу жизни, проявлением которого эти отношения являются.
Мы видели это на примере сопротивления фермеризации сельского хозяйства. Конечно, в этом противостоянии реформам проявляются не только, а может быть и не столько идеологические мотивы, сколько стремление удержаться во властных структурах Но что касается идеологических мотивов. то они исходят из непонимания того, что внедрение собственно рыночных отношений (вместе с развитым производством жизненных средств) - это лишь утверждение самого общего, что делает экономический мир единым в своей сути.
Национальные же черты экономики - это есть специфические наслоения на это общее, придающее экономике конкретной страны особые формы и колорит. Так что нет оснований опасаться. что российская экономика может остаться без собственных основ развития, без национальных особенностей и традиций.
Опыт проведения хозяйственных реформ в России показывает, что они никогда не были убедительными: либо они свертывались на полпути, не доводя дело до конца, либо они были половинчатыми и непоследовательными, либо оставались на уровне замысла. Трудности испытывают и современные рыночные преобразования. отягощенные глубоким и всесторонним экономическим кризисом. Одна из особенностей этих преобразований, определяющая трудность, состоит в том, что ставка в преобразованиях делается на инициативу и предприимчивость индивидов. И это - в обществе. в котором таковые пресекались на корню, веками всем положением вещей объективно внедрялись в сознание безынициативность. иждивенчество, надежда на государство как на спасителя и на всеобщую страховую компанию.
И даже при очевидном целеполагании реформ - курс на повышение благосостояния традиции безответственности и необязательности, безынициативности и надежды на государство берут верх и тормозят ход реформ.
Известно. что Петр 1 в ходе своих реформ варварскими методами вел борьбу с варварством. И это объясняется не только ( и не столько ) характером самого царя, но и дикой отсталостью российского общества от тогдашнего уровня западной цивилизации, а также сопротивлением, которое оказывалось нововведениям.
Конечно, нет речи о каких- то силовых приемах проведения реформ в современных условиях. Но очевидно, что, во-первых, наше нынешнее отставание в области экономики от современной экономики западных стран по своей степени по крайней мере не меньшее, чем во времена петровских реформ; во-вторых, значение рыночных преобразований настолько велико, что они должны в корне изменить лицо экономики и лицо страны, они должны, наконец, покончить с вековой отсталостью России в экономической жизни, а вслед за ней и во всех других сторонах жизнедеятельности.
Следовательно, в проведении рыночных преобразований нельзя ограничиваться только ставкой на инициативу снизу даже в таких мероприятиях, как развитие малого предпринимательства и в подобных делах. Нужна прежде всего последовательность в проведении реформ и государственная воля в преобразовательной деятельности.
Эта воля должна, очевидно, выражаться в совокупности мер по преодолению сопротивления реформам, по поддержке инициативы. Весь арсенал средств, имеющихся в распоряжении государства должен быть приведен в действие для реализации глобальных идей рыночных преобразований и структурной перестройки.
Речь идет о том, что прежде всего должен быть создан преференциальный режим для отраслей потребительского комплекса с помощью субсидий, кредитных и налоговых льгот, а также со временем - и более широких протекционистских мероприятий. Социально ориентированная экономика, сложившаяся вследствие этих преобразований, и соответственно в результате повышения эффективности общественного производства сама, в свою очередь, станет фактором эффективности.

Социально ориентированная экономика и пропорциональность

Экономическая мысль Запада, изучаемая в нашей стране под рубрикой экономической теории в ее текущем содержании и в ретроспективе, уделяет много внимания вопросам благосостояния. Более того, у многих авторов учебников предметом экономической теории (экономикс) определяется исследование проблем эффективного использования ограниченных производственных ресурсов с целью достижения благосостояния, т.е. максимального удовлетворения разнообразных материальных и духовных потребностей людей.
Однако изложение этих проблем в теории носит преимущественно, если не исключительно, позитивный характер, только и возможный для науки, объектом которой является экономика, регулирующим началом которой является автоматически действующий рыночный механизм.
Известно, что позитивный анализ экономических процессов предполагает исследование их с позиций выяснения взаимодействия различных экономических явлений, влияния одних из них на поведение других. С помощью позитивного экономического анализа делаются заключения типа если, то,, которые могут быть использованы для предсказания изменений в каких-либо одних процессах под влиянием изменений в связанных с ними других процессах или явлениях.
Именно такой позитивный экономический анализ и представлен в экономиксе. Он свидетельствует о высокой степени изученности всего многообразия экономических процессов, действующих и на микро, и на макроуровне и в совокупности составляющих сложный механизм функционирования рыночной экономики, сформировавшейся за столетия ее развития.
Каждый взятый в отдельности элемент этого механизма описывается с позиции взаимодействия его сторон, влияния одних параметров на движение других.
Позитивный анализ в экономиксе обусловлен и самим характером рыночной экономики. Здесь агенты экономических процессов как самостоятельные субъекты отношений выстраивают свое поведение, руководствуясь своими интересами как побудительными мотивами.
Следовательно, в отличие от нормативного анализа экономических процессов здесь не может быть научных выводов, содержащих предписания о желательности и необходимости того или иного типа поведения отдельных субъектов рыночных отношений, о том или ином изменении каких - либо процессов путем субъективного вмешательства.
Некоторые важные теоретические проблемы вообще не поднимаются в курсе экономикса. Это относится, в частности, к таким глобальным макроэкономическим механизмам, как формирование основных пропорций народного хозяйства, образующих структуру общественного производства, ориентированную на обеспечение благосостояния.
Экономикс совершенно обходит эту проблему, поскольку рыночный механизм с помощью невидимой руки обеспечивает формирование надлежащей структуры народного хозяйства.
Совершенно иное положение дел имеет место в экономике России и в освещающей ее науке. В самом общем плане ее особенности можно свести к ряду таких черт как глубокая техническая и технологическая отсталость и, соответственно, низкая экономическая эффективность и неконкурентность по всем качественным параметрам продукции, утяжеленность и однобокость структуры народного хозяйства с глубоким отставанием отраслей потребительского комплекса, бедность широких слоев населения, постоянный дефицит средств, необходимых для функционирования различных сфер жизнедеятельности и т.д.
К этому следует добавить переходное состояние экономики, незавершенность рыночных преобразований и неопределенность дальнейших шагов и конкретных мероприятий, которые предстоит провести в ближайшей и отдаленной перспективе.
Вполне понятно, что большинство проблем российской экономики ждет своего теоретического решения, а следовательно, и ответа на извечные вопросы что делать, с чего начать, как делать. Это означает, что для российской научной мысли позитивное исследование экономических процессов, т.е. теоретическое осмысление их сущности непременно должно дополняться нормативным анализом, предполагающим формулирование рекомендаций и предписаний на предмет того, что необходимо сделать, чтобы экономические процессы были направлены в нужном практическом направлении.
Иначе говоря, нормативный анализ должен венчаться ответами на указанные выше вопросы.
Центральной проблемой российской переходной экономики является необходимость ее структурной перестройки. По своим масштабам, сложности и новизне эта макроэкономическая проблема беспрецедентна.
Именно ее решение предполагает научно - теоретическое осмысление всей многотрудности составляющих ее процессов, выработку методологических основ ее практической реализации, выражающей глобальные, стратегические направления развития общественного производства, определяющей важнейшие отраслевые и иные приоритеты.
Речь идет прежде всего об основной, глобальной пропорции, определяющей характер всей экономики, ее социальную направленность, своеобразный каркас, на базе которого формируются все другие пропорции народного хозяйства.
Имеется в виду, следовательно, такая пропорция народного хозяйства, от формирования и динамики которой в определяющей степени зависит макроэкономическое равновесие и товарно-денежная сбалансированность, возможности и характер динамики экономического роста.
Как видно, мы вынуждены здесь прибегнуть к политэкономическому анализу, который предполагает воспроизводственный подход: производство - распределение - обмен - потребление. Нам надлежит дать ответ на поставленные жизнью вопросы, на которые только политэкономия и может ответить. Но, к сожалению, она до сих пор не дала ответа на них, хотя дискуссии по этим вопросам проводились много раз и как морские волны то наступали, то отступали.
Дело в том, что в вопросе формирования основной пропорции народного хозяйства в бывшем тоталитарном государстве интересы политики брали верх над научными доказательствами. Однажды, в двадцатые годы была сформулирована установка на опережающее развитие производства средств производства, которая практически и реализовывалась в течение всех последующих лет.
Теоретические же положения советской политэкономии лишь оправдывали и обосновывали эту установку, пресекая всякие попытки в ходе дискуссий поколебать ее.
Таким образом, выводы теории воспроизводства служили научным оправданием произвольных решений формирования плановых пропорций, распределения ресурсов по сферам и отраслям, определения характера всей структуры народного хозяйства. Теория воспроизводства, как и вся экономическая теория времен командной системы, была в высшей степени идеологизированной и стояла на службе у произвола партийно-советской номенклатуры при определении последней основных направлений развития народного хозяйства.
Именно эта теория обосновывала те решения, реализация которых в конечном счете привела экономику страны к глубокой деформированности и однобокости. Поэтому есть необходимость сделать краткий экскурс в историю формирования этой теории и показать те невероятные аргументы, на которых строились ее удивительные по несостоятельности выводы.
Такое исследование в условиях преобладания в теории экономикса - не дань прошлому. Оно настоятельно необходимо, чтобы сдвинуть с места научные проблемы, имеющие важнейшее практическое значение, но не решенные политэкономией и приданные забвению в ходе дискуссий по поводу реформаторских преобразований.
Здесь необходимо заметить, что при исследовании проблем пропорциональности мы неизбежно должны руководствоваться марксистскими методологическими положениями, поскольку в истории экономической мысли именно К. Маркс более всего уделял этой проблеме надлежащее внимание. И как мы увидим, это внимание не сводится к известным схемам воспроизводства; в его экономических рукописях и предварительных вариантах Капитала во множестве мест поднимаются вопросы интенсивного типа воспроизводства и взаимоотношения производства жизненных средств и инвестиций, соотношения потребления и накопления и производства конечного продукта, эффективной занятости и перераспределения труда и других ресурсов по различным отраслям и сферам деятельности, эффекта дохода и эффекта замещения и т.д.
Эти положения находятся во многих местах рукописей Маркса и не были собраны в стройную систему. Может быть поэтому они в широких масштабах не были включены в научный оборот и не приобрели того значения в науке, которое им по праву принадлежит.
А между тем эти положения к таким частям марксистского исследования капиталистического способа производства, которые не имеют отношения к его главной доктрине (о необходимости замены капитализма коммунизмом ) и составляют позитивную часть его анализа. Они представляют собой непреходящую ценность и должны использоваться нами для запоздалого исследования макроэкономических процессов, которые для развитых рыночных экономик давно стали историей.

§ 1. История теории пропорциональности.

Краеугольным камнем всей теории общественного воспроизводства в советскую эпоху признавались по - крайней мере три отправных пункта: во-первых, признание сферой производительного труда лишь сферы материального производства; во-вторых, признание в качестве ведущей и основополагающей пропорции народного хозяйства соотношения двух подразделений общественного производства - в соответствии со схемой К. Маркса; в-третьих, признание в качестве обобщающего результата всего общественного производства за год, квартал, месяц и т.д. совокупного (валового ) общественного продукта как механической суммы стоимостей всех изделий, подсчитанной по заводскому методу.
Что касается первого пункта, то он был основательно рассмотрен критически еще в советские годы и к нему не стоит возвращаться. Два других исходных пункта требуют более подробного рассмотрения. Именно они лежали в основе выводов, оправдывающих макроэкономические процессы, прямо противоположные естественному ходу развития нормальной эффективной экономики.
Назовем пока лишь два из этих выводов. Первый - опережающий рост затрат общественного труда в СОПе в сравнении с затратами живого труда и вытекающий из этого опережающий рост производства средств производства в сравнении с ростом производства предметов потребления.
Второй, связанный с первым - сокращение затрат -живого труда в стоимости продукции и соответственно сокращение доли заработной платы во всех затратах на ее производство.
Здесь перед нами тот случай, когда противоестественные выводы делаются из теоретических предпосылок, с самого начала несостоятельны. Возьмем к примеру соотношение двух подразделений общественного производства (по схеме К. Маркса ), из которого делается первый из указанных выводов.
Во-первых, Маркс, выдвигая свою схему, не рассматривал ее как выражение определяющей пропорции народного хозяйства. Во-вторых, и по своему содержанию эта схема не может объективно выражать определяющего соотношения в народном хозяйстве. В самом деле, свои схемы К. Маркс использовал для того, чтобы проиллюстрировать в предельно абстрактной форме лишь наиболее общие связи, складывающиеся в процессе воспроизводства общественного капитала. Он не мог в эти схемы включить все бесконечное множество товарных продуктов, представляющих бесчисленные потребительские стоимости.
В этом не было и необходимости. Задача, которая стояла перед К. Марксом, состояла в том, чтобы в полемике с догмой А. Смита, сводившего весь годовой продукт к доходам, показать, что прежде чем предмет природы превратится в продукт, готовый для окончательного потребления, он должен пройти ряд стадий обработки, поступая в производительное потребление и представляя собой средства производства (предмет труда, сырье, полуфабрикаты и т.п.).
На этом вопросе есть необходимость остановиться подробнее. Дело в том, что схема К. Маркса построена на том типе разделения труда, который не может формировать основную глобальную пропорцию народного хозяйства. Известно, что Маркс выделял два типа общественного разделения труда.
Первый тип, т.е. разделение труда в обществе (по Марксу - общее и частное разделение труда) обнаруживается в том, что выделяются различные особые сферы производства, продукты которых представляют собой независимые друг от друга самостоятельные товары (пища, одежда, жилье, средства труда и т.д.). Второй тип (единичное разделение труда) связан с первым и предполагает его как свой исходный пункт; однако он проявляется в том, что процесс производства каждого самостоятельного продукта, готового к окончательному потреблению, будь то в качестве средства труда или в качестве жизненного средства[1], подразделяется на несколько особых стадий и операций.
Описывая этот последний тип разделения труда в 1 томе Капитала, К. Маркс характеризовал его как разделение труда внутри мануфактурной мастерской. Но во множестве других мест он подчеркивает, что единичное разделение труда может выйти за пределы мастерской и каждая стадия или отдельная операция по производству того или иного готового продукта может превратиться в дело самостоятельной отрасли или предприятия.
Современное развитие производительных сил знаменует собой именно такой характер разделения труда, когда каждый продукт, готовый к окончательному потреблению, становится результатом функционирования целого ряда предприятий и отраслей, их комбинирования и кооперации по технологической цепи.
Этот тип разделения труда носит технологический характер и его можно назвать внутрипроизводственным разделением труда, несмотря на то что каждая из стадий производства продукта превращается в самостоятельное звено народного хозяйства. Здесь складывается комплекс предприятий, соединенных между собой разделением труда в процессе создания какого либо конечного продукта.
В такой комплекс входят предприятия, принадлежащие различным отраслям, последовательно доставляющим друг другу частичный продукт или полуфабрикат в ходе превращения исходной продукции в конечную.
Первый тип разделения труда, напротив, характеризуется тем, что каждый готовый продукт производится самостоятельной по отношению ко всем другим особой сферой труда или отраслью (производство одежды, обуви, средств труда). Здесь мы имеем дело с разделением труда внутри общества и обобществлением производства на уровне всего народного хозяйства. Формирование и поддержание основных народнохозяйственных пропорций в этом случае подчинено решению центральной проблемы регулирования производства на уровне общества, определению глобальных направлений развития общественного производства, распределению ресурсов между сферами и отраслями и т.д.
Именно этот тип разделения труда лежит в основе формирования главной пропорции народного хозяйства - соотношения производства предметов потребления и средств труда.
Из схемы Маркса видно, что при исследовании процесса воспроизводства он, полемизируя с А. Смитом, подробно рассматривал пропорции, складывающиеся в процессе создания конечного продукта в виде предметов потребления, т.е. исходил из второго типа общественного разделения труда. Но при изложении этих проблем в наиболее обобщенном виде во II томе Капитала он предельно упростил складывающиеся связи, сводя все стадии промежуточного производства к одной большой отрасли в виде I подразделения, а все производство предметов потребления как конечного продукта - к другой отрасли в виде II подразделения.
Анализируя обмен между ними, К. Маркс рассматривает единственный оборот в течение года или дня.
Таким образом, схема К. Маркса отражает соотношение между промежуточным или конечным производством при создании лишь предметов потребления. Это соотношение имеет большое значение для каждой отрасли и для всего народного хозяйства, но оно как соотношение технологическое между промежуточным и конечным производством не может составлять определяющего соотношения в общественном производстве.
Последнее формируется лишь на основе первого типа разделения труда в обществе, которое и лежит в основе формирования главной пропорции общественного производства - соотношения производства предметов потребления и средств труда, как двух основных компонентов конечного общественного продукта.
В связи с этим следует особо подчеркнуть, что в схеме К. Маркса вообще никак не отражается процесс создания средств труда. Более того, в своей схеме К. Маркс отвлекался и от амортизации основного капитала, используемого и в I и во II подразделениях, т.к. в схеме отражен лишь один оборот капитала в течение единицы времени - года, дня, в течение которой основной капитал не мог быть возмещен.
Маркс в связи с этим писал: рассматривая совокупный общественный продукт и его стоимость, необходимо, по крайней мере временно, оставить в стороне эту часть стоимости, в течение года переносимую на годовой продукт вследствие износа основного капитала. Мы должны отвлечься от нее, поскольку этот основной капитал в течение данного года не возмещается in natura.[2]
Следовательно, неправомерно было приписывать схеме Маркса то значение в теорию воспроизводства общественного капитала, которое приписывалось ей в течение десятков лет. Но дело не только в том, что эта схема отражает процесс воспроизводства в усеченной форме.
Ее использование породило множество теоретических положений, которые в искаженной форме изображали макроэкономические процессы и применение которых на практике приводило к пагубным последствиям для экономики.
Прежде всего на базе схемы Маркса была выдвинута категория совокупного общественного продукта как механической суммы продуктов I и II подразделений, которая много лет использовалась в качестве мерила результатов всего общественного производства. О вредности этой категории как мерила так много сказано и написано, что нет необходимости возвращаться к описанию этого ее качества.
Но из структуры совокупного общественного продукта выводилась еще одна пропорция - соотношение овеществленного и живого труда. Предметом особого внимания и изучения, в частности, были закономерности динамики этого соотношения в условиях интенсивного развития народного хозяйства, воздействия такой динамики на другие воспроизводственные пропорции и экономические процессы.
Указанное соотношение использовалось наиболее широко в арсенале доказательств закономерностей динамики соотношения роста I и II подразделений общественного производства. Основной лейтмотив дискуссии состоял в том, что с научно - техническим прогрессом и повышением производительности труда непременно возрастает техническое и органическое строение производства, а следовательно, увеличивается доля овеществленного труда в стоимости общественного продукта и, соответственно, снижается доля живого труда.
Отсюда делались однозначные выводы, которые можно свести к утверждениям, что повышение производительности труда сопровождается возрастанием производственных фондов на единицу совокупного продукта и национального дохода; что в стоимости единицы продукции, т.е. в структуре затрат на ее производство, доля затрат на заработную плату должна постоянно падать; что возрастание доли овеществленного труда в продукте обусловливает опережающий рост производства средств производства в сравнении с ростом производства предметов потребления.
Нельзя сказать, что указанные теоретические выводы оказались не жизненными; сложившаяся тогда практика развития народного хозяйства во многом им соответствовала; в частности, производство средств производства длительное время значительно опережало по темпам роста производство предметов потребления; в то же время в общих затратах на производство промышленной продукции доля затрат на рабочую силу постоянно уменьшалась. Однако такое совпадение теории и практики совсем не означает, что в данном случае практика служит критерием истины. Что касается, например, опережающего роста производства средств производства, то он в течение многих десятков лет складывался в силу ряда обстоятельств объективного и субъективного порядка. В 30-е годы он был связан с потребностями скорейшего обеспечения экономической независимости страны и создания оборонного потенциала, с попытками проведения сверхиндустриализации экономики при широком использовании принудительного труда.
В послевоенные годы такой характер производства удерживался не только в силу инерционности развития, но и в результате господства сложившейся ранее командно - административной системы хозяйствования, пороки которой наглядно проявлялись в неспособности преодолеть экстенсивный характер развития народного хозяйства, неизбежно выливающийся в производство ради производства.
Едва ли можно утверждать, что в течение всех указанных лет производство, развиваясь с постоянным отставанием роста жизненных средств, руководствовалось теоретическими установками закона о преимущественном развитии I подразделения. Характер развития определялся помимо науки в силу указанных объективных и субъективных обстоятельств, Но экономическая наука, особенно в последние перед реформами два - три десятилетия, теоретически оправдывала такой ход развития ссылками на объективный характер закона опережающего роста I подразделения вопреки наметившимся в ее недрах возражениям и сомнениям относительно обязательности этого закона.
Но дело не только в том, что производство развивалось независимо от теоретических положений о законе опережающего развития I подразделения. Сами эти положения, основанные на утверждении, что доля овеществленного труда в стоимости продукта с научно-техническим прогрессом возрастает, а доля живого труда уменьшается, - эти положения весьма сомнительны, хотя и вошли в научный арсенал довольно давно и приобрели силу привычки.
Здесь мы имеем тот самый случай, когда делается попытка одну закономерность вывести из другой закономерности, основанной на неверной предпосылке. В чем здесь дело?
Во-первых, закономерности соотношения I и II подразделений выводятся из известной схемы К. Маркса, предусматривающей лишь взаимосвязь производства промежуточного и конечного продукта при производстве предметов потребления. В стороне от анализа оказывается огромная сфера производства, связанная с созданием средств труда и предметов труда для их производства и не имеющая непосредственного отношения к производству предметов потребления.
Во-вторых, закономерности соотношения затрат овеществленного и живого труда выводились из сложившегося понимания совокупного общественного продукта, где овеществленный труд, представленный в стоимости потребленных средств производства, и живой труд, выраженный во вновь созданной стоимости, т.е. в национальном доходе, противопоставляются друг другу как самостоятельные, независимые друг от друга части затрат общественного труда. Такое их противопоставление неправомерно, оно становится возможным лишь благодаря неправомерному акту механического суммирования стоимости продукции всех предприятий для получения совокупного общественного продукта по заводскому методу.
При ее суммировании полностью игнорируется процесс индивидуального воспроизводства на уровне предприятия как неотъемлемый момент всего процесса общественного воспроизводства.
Проиллюстрируем процесс воспроизводства конечного продукта следующей схемой.

Предприятия	Затраты материалов	Добавленная стоимость	Стоимость продукции
		Амортизация	Заработная плата	Прибыль
1	0	10	10	10	30
2	30	10	10	10	60
3	60	15	15	15	105
4	105	20	20	20	165
5	165	25	25	25	240
СОП	360	80	80	80	600

Как видим, для каждого предприятия прошлый труд, представленный в стоимости используемых им сырья, материалов и т.д. - это живой труд, затраченный на предыдущей стадии разделения труда, хотя он и совершается в течение того же года, месяца. недели и т.д. В реальном процессе общественного воспроизводства присоединенный на всех предшествующих стадиях живой труд (у нас в схеме - на первом-четвертом предприятиях) воплощается в предметах труда, используемых на каждой последующей стадии и на замыкающем пятом предприятии, выпускающем конечную продукцию.
В схеме К. Маркса таким предприятием служит 11 подразделение. Вновь присоединенный труд производителей сырья и орудий труда, - писал К.

Структурные изменения в экономике

Во-вторых, постоянно, под влиянием научно-технического прогресса, происходят структурные изменения в экономике: возникают новые виды производства (и соответственно - отрасли), сокращается производство в некоторых традиционных отраслях, возникает профессиональная и отраслевая подвижность рабочей силы. И все указанные процессы так или иначе связаны с эффективностью производства.
Так что эффективность производства как определяющий фактор подвижности экономики противостоит прежде всего экономическому росту, а также обеспечению полной занятости. Поэтому необходимо сначала рассмотреть проблему соотношения, во-первых, экономической эффективности и экономического роста, во-вторых, экономической эффективности и полной занятости.
Нет сомнения, что развитая социальная рыночная экономики, обеспечивающая всеобщее благосостояние, это высоко эффективная экономика. Все выдающиеся достижения этой экономики в области уровня жизни, вложений в развитие человека и социальной обеспеченности обязаны эффективности общественного производства.
Нет также сомнений и в том, что условием этой высокой эффективности на макроуровне является более или менее возможно достижимая сбалансированность между совокупным спросом и совокупным предложением, которая (сбалансированность) в свою очередь не стоит на месте, а постоянно находится в движении в связи с ростом масштабов производства.
Следовательно, валовой внутренний продукт и национальный доход после первичного распределения подвергаются перераспределению не только в пользу социальной сферы, но и в пользу накопления, обеспечивающего экономический рост. Причем если брать краткосрочный период, то фонд накопления непосредственно противостоит той части ВВП, которая остается у фирм и распределяется по вкладам участников производства, стимулируя текущую эффективность последнего.
Это противостояние выражается в соотношении больше - меньше: чем больше средств направляется на накопление, тем меньше их остается для распределения по вкладам и соответственно, для стимулирования текущей хозяйственной деятельности в направлении повышения ее эффективности.
Под текущей хозяйственной деятельностью следует понимать функционирование фирм в краткосрочном периоде, в течение которого остается неизменным уровень технической оснащенности производства, сложившаяся технология, данный уровень профессиональной подготовки работников. Но и в рамках этого краткосрочного периода сохраняется необходимость экономического стимулирования, которое не направлено на изменение техники и технологии, но мобилизует работников на эффективное использование ресурсов, на поддержание заданного режима работы технических средств, обеспечивающего получение качественной продукции, т.е. на соблюдение технологической дисциплины и т.д.
В условиях сложившегося богатства и обилия жизненных средств в развитых странах при распределении ВВП и национального дохода заведомо закладывается изъятие его части на нужды накопления, не затрагивая при этом той его доли, которая распределяется среди участников производства с учетом их вкладов. Иначе говоря, высокая величина национального дохода, обусловленная богатством жизненных средств, создаваемых в обществе, позволяет направлять необходимую его часть на нужды накопления, не умаляя той его части, которая остается для распределения по вкладам среди работников и обеспечения стимула текущей эффективности производства.
Так, на наш взгляд, обстоят дела с соотношением экономической эффективности и накопления, обеспечивающего экономический рост, в краткосрочном периоде. В условиях огромного богатства общества, выражающегося в обилии жизненных средств, противоречие между ними становится эфемерным и не рождает сколько-нибудь серьезных проблем.
В качестве исключительного случая можно привести пример кризиса экономики 70-х годов благополучной Швеции, причиной которого, по мнению самих шведских экономистов, помимо прочего, послужил рост издержек производства, выражавшийся в значительном повышении заработной платы и взносов предпринимателей в бюджет на социальные нужды, а также крупные и все возрастающие субсидии на жилье, пенсии, строительство детских садов и т.д. Тогда этот кризис проявился, в частности, в падении конкурентоспособности шведской продукции на мировом рынке, а также в некотором падении инвестиционной активности и в сокращении темпов экономического роста[7].
Иную картину представляет указанное соотношение в долгосрочном периоде. Процесс накопления здесь уже не сводится к использованию ресурсов, составляющих фонд накопления, на создание дополнительных капитальных средств. Этот процесс теперь необходимо, на наш взгляд, рассматривать более широко, имея в виду, не только производство новых средств труда, но и создание, а также развитие главной производительной силы общества - человека.
Причем создание человеческого капитала по своему значению выходит на первое место среди мероприятий, составляющих в совокупности процесс накопления.
Источником средств, используемых для создания человеческого капитала, не могут быть ресурсы фонда накопления, понимаемого в обычном смысле слова. Этими источниками служат средства, которые поступают в социальную сферу в порядке перераспределения валового внутреннего продукта. Как мы видели, в развитых странах через государственный бюджет в эту сферу перераспределяется от 40 до 60 % ВВП.
Значительная их часть поступает в систему образования, здравоохранения, а также научного обслуживания, где в свою очередь перераспределяется среди работников указанных систем по законам рыночных отношений, т.е. в зависимости от индивидуального вклада. В то же время часть образовательных, медицинских и иных услуг поступает в потребление работников материального производства, которые свой доход в виде заработной платы получают в порядке первичного распределения.
Теперь к этому доходу прибавляются услуги так называемого общественного сектора, которые служат формированию человеческого капитала непосредственно в процессе производства. Другая часть услуг общественного сектора (образование, здравоохранение и т.д.) поступает в потребление еще не работающих, т.е. в сфере подготовки человеческого капитала.
Таким образом в долгосрочном периоде процесс накопления вбирает в себя не только дополнительные элементы основного капитала, но и подготовку человеческого капитала, которая выступает в сфере оказания услуг общественного сектора - образования, здравоохранения и т.д. и представляет собой важнейший элемент потребления.
В этих условиях на экономическую эффективность работают практически все факторы и потребления (распределения), и накопления: введенные в строй новые элементы основного капитала как дополнительные, так и взамен выбывших; обычный распределительный механизм, определяющий индивидуальные доходы по вкладу; возрастание качественных параметров человеческого капитала за счет услуг социальной сферы (общественного сектора). Так что экономическая эффективность и накопление органически переплетаются, взаимодействуя обеспечивают экономический рост и дальнейшее повышение благосостояния.
Поэтому в долгосрочном периоде противоречие между экономической эффективностью и накоплением, обеспечивающим экономический рост, становится еще более эфемерным, если не сказать большего.
Однако такое и их соотношение становится возможным благодаря тому огромному богатству в виде обилия жизненных благ, созданных в обществе, которое обеспечивает благосостояние населения, социальную справедливость и защищенность. Решенность проблем и обеспеченность на высоком уровне текущего потребления освобождает общество от сиюминутных хлопот по развитию относящихся к нему производств.
Она позволяет обществу без напряжения в распределении ресурсов сосредоточиться, во-первых, на проблемах накопления, свободно выбирая наиболее эффективные и отвечающие инновационному характеру направления развития; во-вторых, на содержании и развитии социальной сферы, поддерживая на высоком уровне, с одной стороны, ту ее часть, которая непосредственно связана с формированием и развитием человеческого капитала, а с другой - сферу социальной поддержки и помощи лицам, которые по объективным причинам в этом нуждаются.
Читатель может усомниться в необходимость вообще рассматривать проблему соотношения экономической эффективности и экономического роста (накопления), ссылаясь на тот факт, что в условиях развитой социальной рыночной экономики это соотношение или противоречие -приобретает эфемерный характер. Но как мы увидим ниже, это противоречие порождает массу проблем в экономике, пребывающей в состоянии преодоления глубокой отсталости.
Знание всех процессов, протекающих в развитой экономике в связи со складывающимся взаимоотношением экономической эффективности и накопления, может указать на пути решения проблем, которые возникают в выходящей из отсталости экономике.
Не меньшее, а может быть и большее значение для социальной рыночной экономики имеет противоречие экономической эффективности и социальной справедливости. Эта проблема широко обсуждается в отечественной печати, и чтобы не вносить путаницы в дискуссию, с самого начала определимся с понятиями. Под экономической эффективностью в данном аспекте мы будем, как и прежде, рассматривать способность фирм сохранить в дееспособном состоянии стимулирующую роль механизма распределения дохода среди участников производства по их индивидуальному вкладу, т.е. механизма, обеспечивающего эффективное функционирование фирмы в соответствии с законами рыночного хозяйства.
И это при том, что часть дохода, полученного фирмой в порядке первичного распределения, изымается через бюджетный механизм в пользу социальной сферы.
Социальная справедливость рассматривается в двояком смысле: во-первых, признается наиболее справедливым распределение, свойственное именно рыночному механизму, - по вкладу; такое распределение порождает более или менее глубокую дифференциацию доходов, но тем самым служит важным стимулирующим фактором. Во-вторых, под социальной справедливостью понимается механизм перераспределения с целью предотвращения излишне глубокой дифференциации доходов, т.е. механизм направленный на относительное сглаживание различий доходов у разных групп населения.
Именно этот механизм перераспределения и порождает проблему противоречия экономической эффективности и социальной справедливости, поскольку, как показывает мировой опыт, излишнее акцентирование внимания на перераспределении с целью относительного выравнивания доходов уменьшает ту часть дохода фирм, которая остается в их распоряжении для распределения по вкладу, и соответственно угнетает механизм экономического стимулирования.
Именно об этом аспекте социальной справедливости, связанном с перераспределением, у нас и идет далее речь. Как уже говорилось выше, поступающая через государственный бюджет и иные фонды в социальную сферу часть дохода в свою очередь перераспределяется по нескольким каналам, в том числе в сферу образования и здравоохранения. В этих сферах распределение среди их работников осуществляется также по рыночным законам и стимулирует эффективность в самих сферах.
Но предоставление их услуг населению несет в себе определенные элементы уравнительности. Кроме того некоторая часть дохода социальной сферы непосредственно расходуется на пенсии и на оказание социальной помощи определенным группам населения, а также на выравнивание доходов.
В какой мере перераспределение части ВВП для обеспечения социальной справедливости ущемляет механизм экономического стимулирования и тормозит рост эффективности производства? В развитых рыночных экономиках такое перераспределение в значительных масштабах возможно без сколько-нибудь заметного отрицательного воздействия на стимулирующий механизм. И это связано, как уже говорилось, с крупными масштабами подлежащего перераспределению ВВП и национального дохода, отражающих высоко развитое производство жизненных средств - товаров и услуг.
Ниже мы увидим какую сложную проблему представляет такое перераспределение в экономике, производство жизненных средств в которой пребывает в глубокой отсталости. Что и определяет невысокий уровень ВВП и низкие индивидуальные доходы.
Итак, общий обзор главных принципов социальной рыночной экономики, сложившейся в различных странах, дает основание утверждать, что определяющим условием становления такой экономики послужило широкое и всестороннее развитие производства жизненных средств и с точки зрения их количества. и с позиции эффективности затрат труда и средств в этой сфере. В свою очередь, первоочередное развитие ТНП было естественным следствием свободного функционирования рыночного механизма, обеспечивающего перманентное перераспределение ресурсов в сферу производства жизненных средств под влиянием развития человеческих потребностей, представленных на рынке постоянно изменяющейся структурой потребительского спроса.
Однако, объяснение путей становления экономики всеобщего благосостояния лишь ссылкой на общее действие рыночного механизма было бы односторонним и недостаточным. Необходим возможно всесторонний анализ всей совокупности макропроцессов, вскрывающий многосложный механизм становления такой экономики, и в частности - механизм формирования пропорций народного хозяйства, его структуры, ориентированной на удовлетворение постоянно растущих потребностей всего населения и социальную защищенность.
Только уяснение и осмысление этого механизма может позволить выработать стратегию становления социальной рыночной экономики на российской почве.
1. Политэконом,1996,1; Менеджмент и рынок: германская модель. Уч. пособие. Перевод с немецкого. Под редакцией проф.
У. Рора и проф. С. Долгова. Изд.
БЕК. М.1995; А. Нестеренко.
Социальная рыночная экономика: основы, исторический опыт уроки для России. Вопросы экономики.
1998.8.
2. Нестеренко А. Там же, с.71.
3. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т.2.
М.-Л.:соцэккгиз,1935-С.5.
4. Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1.- М.: Прогресс- Универс, 1993. - С.69.
5. Мюллер-Армак А. Предложения по осуществлению социальной рыночной экономики (подборка статей) Журнал Политэконом.1996.1 С.56.
6. Изд. Моск. унив.
1995.С.167.
7. См. Эклунд К. Эффективная экономика. Шведская модель.
Перевод со шведского. М. Экономика.
1991. С. 294 - 312.

ВВП и главная пропорция общественного производства

Из схемы также видно, что все затраты на производство конечного продукта в конечном счете сводятся к совокупной добавленной стоимости, т.е. к затратам живого труда и средств труда (амортизации), понесенным на всех этапах обработки сырья (материала). У нас это 80+80+80=240.
Величина же 360, представляющая механическую сумму материальных затрат или овеществленный труд, повторяет затраты живого труда и средств труда.
Следовательно, представляется надуманной не только сама проблема противопоставления затрат овеществленного и живого труда, заключенного в совокупном общественном продукте, но и попытка изобразить -дело таким образом, что поскольку с научно-техническим прогрессом в стоимости СОП доля прошлого труда должна возрастать в сравнении с живым трудом, то следовательно, производство средств производства должно происходить более высокими темпами, чем производство предметов потребления. На самом деле изменение соотношения затрат овеществленного и живого труда в связи с НТП не приводит к опережающему росту производства средств производства, происходит лишь перераспределение труда в промежуточные производства.
Это перераспределение совершается в рамках внутрипроизводственной, технологической пропорции, характеризующей разделение труда между промежуточными и замыкающими отраслями в процессе создания одного и того же конечного продукта - предметов потребления или средств труда.
Дело в том, что углубление общественного разделения труда и его специализация, как условие и следствие научно - технического прогресса, приводит к тому, что производство каждого данного конечного продукта в виде того или иного жизненного блага превращается в дело все увеличивающегося числа отраслей, доставляющих друг другу средства производства в виде сырья, материалов, энергии и т.д. При этом возрастающая часть труда все более удаляется от самого процесса производства жизненных средств, отодвигается на более задельные ступени производства - в сферу науки, создание и переработку сырья, материалов и т.д.
Так что труд, занятый непосредственно производством конечной продукции, превращается лишь в такое замыкающее звено всей цепи затрат труда, где сосредотачивается относительно незначительная его часть. Поэтому во всем общественном производстве доля труда, занятого непосредственно производством данных конкретных предметов потребления, относительно сокращается.
Если рассуждать категориями схемы К. Маркса, труд из II подразделения вследствие НТП все более перемещается в I подразделение, те в сферу производства средств производства. Но это вовсе не означает, что теперь средств производства создается больше, а предметов потребления, соответственно, меньше. При обработке той же массы исходного сырья живой труд теперь своей большей частью занят в сфере промежуточного производства. Относительно II подразделения он представляется прошлым трудом, овеществленным в средствах производства (предметах труда ), поступающих на обработку во II подразделение.
Техническое и органическое строение производства в этом подразделении возрастает, что означает увеличение массы предметов труда, перерабатываемых единицей живого труда. Происходит своеобразная компенсация сокращения затрат живого труда во II подразделении возрастанием примененного в этом подразделении прошлого труда.
Общие же затраты труда на производство данной массы предметов потребления должны сократиться, иначе проведение мероприятий научно-технического прогресса не имели бы смысла.
Все эти рассуждения, относящиеся, на первый взгляд, к делам давно минувших дней, мы вынуждены так подробно приводить, поскольку в отечественной литературе до сих пор обнаруживаются рецидивы старых подходов к таким категориям, как национальный доход, потребление и накопление и к определению их места в общественном воспроизводстве. Эти рассуждения необходимы и для того, чтобы лучше понять сущность валового внутреннего продукта, процесс его формирования, распределения и использования.
Значение правильного понимания сущности валового (национального) продукта как и национального дохода трудно преуменьшить. Исследование проблем пропорциональности народного хозяйства предполагает не только выяснение закономерностей формирования пропорций производства, основанных на различных формах общественного разделения труда и определенном распределении материальных и трудовых ресурсов по сферам и отраслям производства.
Важное и принципиальное значение имеет анализ опосредования всего процесса воспроизводства денежным обращением, изучение источников формирования различных доходов и других форм денежных ресурсов, закономерностей их распределения и перераспределения в процессе формирования материальных и трудовых пропорций.
Необходимость исследования материально-трудовых пропорций в органическом единстве с денежно-стоимостными связана с тем, что в реальной действительности они должны складываться именно в таком единстве, в переплетении материальных и денежных потоков. Как известно, в народном хозяйстве нашей страны издавна сложилось огромное материально-стоимостное несоответствие, которое проявлялось прежде всего во всестороннем дефиците, пронизывающем различные стороны функционирования народного хозяйства, в нарастающей инфляции, в дефиците государственного бюджета и т.д. Речь, следовательно, идет о глубокой товарно-денежной несбалансированности, поразившей экономику страны.
Причина ее, безусловно, в преобладании командно-административной системы хозяйствования, в господстве субъективизма при формировании пропорций общественного производства. Но в немалой степени этому способствовала недостаточная теоретическая разработанность проблем пропорциональности, и в частности проблем сочетания материальных и денежно - стоимостных пропорций.
Но сама слабая разработанность проблем сочетания материальных и денежно-стоимостных пропорций шла, на наш взгляд, в частности, от неправильного понимания категории национального дохода, придания ему свойств, которыми он не располагает. Имеется в виду, во-первых, признание национального дохода в качестве обобщающего результата общественного производства, а во-вторых, изображение его как величины, имеющей стоимостную, а точнее, денежную и одновременно натурально- вещественную формы, чем и объяснялась его определяющая роль. Дело представлялось таким образом, что национальный доход выступает сразу в двух ипостасях: это и доход в денежной форме в виде совокупной заработной платы и прибыли, но это одновременно и совокупность предметов потребления и средств производства, идущих на накопление.
Причем эту натуральную форму национальный доход якобы принимает после распределения и перераспределения. Вполне понятно, что при таком представлении было невозможно выделить движение материальных ресурсов как самостоятельного потока, отличного от движения денежных масс.
Проблема товарно-денежной сбалансированности или несбалансированности в этих условиях просто не существует.
А между тем национальный доход представляет собой такой денежный ресурс в руках общества, распределение которого по многочисленным каналам служит важнейшим фактором и предпосылкой формирования материальных и трудовых пропорций производства. Его правильное распределение и перераспределение, а также и использование в соответствии с предназначением является условием обеспечения и поддержания товарно-денежной сбалансированности в экономике.
Именно поэтому важно выяснить его объективную природу, источники и место в процессе воспроизводства. В такой же мере необходимо с этих позиций рассмотреть валовой внутренний (национальный) продукт, его сущность, значение и место.
Можно, кстати, привести и еще один пример былого использования национального дохода, рассматриваемого как обобщающий показатель общественного производства. Известно, что в течение многих лет среди экономистов велась дискуссия по вопросу о результате общественного производства, его эффекте, отношение которого к затратам и обнаружило бы его эффективность. Одновременно считалось, что определение такого эффекта на уровне народного хозяйства помогло бы установить вклад в него каждого предприятия (объединения) с тем, чтобы ориентировать его работу на увеличение этого вклада. В результате дискуссии в качестве эффекта, обобщающего результата общественного производства был признан национальный доход, представляющий собой в существовавшем понимании всю вновь созданную стоимость, а в физическом выражении - предметы потребления и средства производства, идущие на накопление.
В связи с этим родилась идея оценивать деятельность предприятия по показателю чистой (или нормативно-чистой) продукции, рассматриваемой как вклад предприятия в национальный доход. Из всего проделанного нами анализа становится очевидным, что такой подход неправомерен. Дело в том, что в условиях современного общественного разделения труда и обобществления производства ни одно предприятие не является непосредственной частью целого, всего народного хозяйства, если рассматривать место предприятия с точки зрения его производственно - технологических связей.
Уже поэтому попытки определить вклад предприятия непосредственно в результаты всего общественного производства - дело безнадежное. Все народное хозяйство теперь состоит из совокупности межотраслевых комплексов; каждый из них производит какой либо самостоятельный конечный продукт или группу однородных продуктов, который действительно представляет собой результат или эффект с точки зрения потребностей общества.
Каждое же предприятие всегда является звеном в разделении труда внутри одного из таких комплексов и свой производственный вклад оно вносит непосредственно в его хозяйственный результат, т.е. в создание конечного продукта комплекса. Этот вклад состоит в выполнении предприятием тех функций, которые ему определены его местом в разделении труда внутри комплекса.
Данные функции заключаются в создании какого-либо блока, детали, части будущего конечного продукта или в проведении какой-либо отдельной операции в процессе обработки предмета труда. Вклад предприятия в конечные результаты производства всегда есть продукт конкретного труда, оценить его может только непосредственный потребитель продукции предприятия с точки зрения и качественных характеристик, и затрат.
В связи с этим, как уже говорилось, в стоимости конечного продукта комплекса и в каждой единице его изделий заключены все выраженные в деньгах затраты сырья, вспомогательных материалов, основных фондов (амортизации) и живого труда, понесенные на промежуточных и замыкающих этапах производства. Поэтому экономия, обеспеченная на всех промежуточных этапах, в чем бы она ни выражалась, в конечном счете воплощается в экономии материальных затрат замыкающего звена комплекса, выпускающего его конечный продукт.
Так что экономия материальных ресурсов может быть обеспечена двояким путем: во-первых, она достигается вследствие экономии на труде, производящем эти ресурсы; во-вторых, вследствие экономии в процессе применения самих этих ресурсов.
Действительное содержание национального дохода мы можем выяснить лишь на основе анализа процесса его образования в качестве элемента ВВП, как это показано в нашей схеме формирования конечного общественного продукта. Из этого анализа мы можем убедиться, что неправомерно придавать ему качество обобщающего результата общественного производства в сложившемся представлении, когда он рассматривался как часть стоимости совокупного продукта, взятая за вычетом фонда возмещения материальных затрат и в натурально - вещественном выражении состоящая из созданных за год предметов потребления и средств производства, идущих на накопление.
При этом совокупный общественный продукт рассматривался как механическая сумма стоимости продуктов всех предприятий материального производства. Такое представление о национальном доходе противоречит его реальному объективному содержанию.
Во-первых, взятая в таком виде вся вновь созданная стоимость под рубрикой национального дохода, с одной стороны, и фонд возмещения, с другой, противопоставлялись друг другу как две самостоятельные части одного целого - совокупного общественного продукта. Национальный доход выводился здесь не из процесса обмена между звеньями промежуточного и конечного производства, опосредованного денежным обращением, а из механической суммы продукта всех звеньев. Ведь в этой сумме вновь созданная на промежуточных предприятиях стоимость повторяется в стоимости фонда возмещения материальных затрат.
Их противопоставление применительно ко всему народному хозяйству возможно только вследствие игнорирования индивидуального воспроизводства и обменных процессов между звеньями технологической цепочки от исходного до конечного производства.
Во-вторых, нет никаких оснований сводить продукт, представленный во вновь созданной стоимости, к массе предметов потребления и средств производства, идущих на накопление. Новая стоимость создается в самых различных отраслях, зачастую не связанных с производством предметов потребления.
Продукция таких отраслей (предприятий) поступает в производительное потребление в рамках промежуточного производства и не вступает а обмен с замыкающими предприятиями. Поэтому взятая в совокупности продукция, представленная в стоимости вновь созданной во всех отраслях, в натурально-вещественном выражении выглядела бы как смесь не только предметов потребления, но и бесчисленного множества видов сырья, вспомогательных материалов, полуфабрикатов, средств труда и т.д.
В таком неопределенном виде она ни в коем случае не может быть признана в качестве результата всего общественного производства.
Однако стоимость, созданная на любых промежуточных предприятиях, приняв форму дохода в виде заработной платы, прибыли, процента и т.д., обменивается на продукцию II подразделения (IIс), если мы рассуждаем категориями схемы К. Маркса. Об этом и говорит равенство I(v+m)+II(v+m)=II(c+v+m).
Но это равенство не есть тождество, в левой его части представлен доход в виде совокупной массы заработной платы, прибыли, процента и т.д., а в правой - взятая по стоимости масса произведенных в обществе предметов потребления.
Заметим, что суммирование стоимости продуктов II и II подразделений вообще неправомерно, т.к. оно приводит к большому и многократному повторному счету. В частности, вновь созданная стоимость попадает в двойной счет - сначала в составе стоимости предметов труда, подлежащих обработке на различных последовательно связанных предприятиях, затем - в составе суммы самой вновь созданной стоимости.
Поэтому, чтобы получить национальный доход, нам нет необходимости получать сумму полной стоимости продуктов всех предприятий, а затем вычитать сумму материальных затрат. Достаточно получить сумму всех их доходов - фондов заработной платы, прибыли, процента и т.д., что и дает национальный доход в его всеобщем понимании.
Национальный доход - это своеобразный денежный фонд после того как он сформировался на производственных предприятиях, подвергается распределению и перераспределению через различные каналы. В результате образуются различные фонды конечного использования.
Все, что было сказано о национальном доходе, целиком относится и к валовому внутреннему продукту. Он включает в себя наряду с НД амортизационный фонд, который в данном году лишь образуется из амортизационных отчислений и, конечно, не превращается еще в готовые средства труда, но используется по мере накопления для создания новых экземпляров взамен изношенных.
Иначе говоря, этот денежный фонд, как и фонд накопления, предназначается для создания будущих элементов конечного общественного продукта.
Примечательно, что валовой внутренний (национальный) продукт исчисляется двояким путем. С одной стороны, он определяется как общая сумма доходов всех хозяйственных единиц и населения от экономической деятельности (оплата труда, прибыль, процент, рента), а также начисленный за год амортизационный фонд.
С другой стороны, ВВП исчисляется как затраты на конечное потребление материальных благ и услуг, а именно - потребительские расходы населения, инвестиции, закупки государства, а также приобретения иностранцев (сальдо внешней торговли). При этом равенство доходов и расходов вытекает из того обстоятельства, что все расходы на приобретение продуктов обязательно являются доходами производителей этих продуктов. И еще: выражение валового внутреннего продукта затратами на приобретение всех его элементов (на конечное потребление) означает, что в стоимости ВВП выражены все затраты на его производство.
Возместить эти затраты только и можно путем продажи всех товаров и услуг, составляющих ВВП.
В связи с этим особого внимания заслуживает проблема товарно-денежной сбалансированности, складывающейся в процессе производства, распределения и использования ВВП. Обратимся к ней в самых общих чертах в расчете на то, что в дальнейшем к ней мы вернемся. Известно, что в схеме К. Маркса товарно-денежная сбалансированность, проявляющаяся в точном соответствии товарных потоков встречному движению надлежащих денежных сумм, обеспечивается именно потому, что в этой схеме охвачено лишь отношение между производством предметов потребления и созданием средств их производства (промежуточного продукта).
Здесь весь доход, где бы он ни создавался, целиком, без остатка расходуется на представленные в схеме предметы потребления. Но схема эта усеченная, в ней не отражается процесс производства средств труда, который связан с большими затратами живого труда и, соответственно, с использованием предметов потребления, но не имеет отношения к производству последних. Следовательно, часть предметов потребления, созданных в системе, отраженной в схеме К. Маркса, потребляется за пределами этой системы, и ее распределение, безусловно опосредованное движением денег, не вписывается в обменные процессы, зафиксированные в известных условиях реализации по К. Марксу.
Это дает нам основание утверждать, что ссылки на марксовы схемы для теоретического оправдания существовавшего порядка формирования пропорций по меньшей мере неубедительны.
Задача, следовательно, состоит в том, чтобы вскрыть по возможности более полно процессы воспроизводства, включающие не только производство предметов потребления и средств их производства, но и производство средств труда и средств их производства. При этом анализ должен показать процесс формирования доходов различных групп работников, участвующих и не участвующих в производстве предметов потребления, а также процесс распределения доходов между этими группами, опосредующий формирование важнейших материально-вещественных пропорций и объективно призванный обеспечить товарно-денежную сбалансированность.
В этой связи нельзя не заметить еще один устоявшийся, но требующий, на наш взгляд, пересмотра подход к определению контуров пропорциональности народного хозяйства. Традиционно принято было рассматривать две самостоятельные пропорции: соотношение производства средств производства и производства предметов потребления, с одной стороны, соотношение накопления и потребления в национальном доходе, с другой. Причем, как мы уже видели, ни одна из этих пропорций не рассматривалась в плане возможностей товарно-денежной несбалансированности. Практически в этих двух пропорциях речь шла о решении одной и той же задачи и ведь когда выяснилась динамика соотношения роста производства в I и II подразделениях, анализ так или иначе связывался с накоплением.
Но в основе своей это соотношение строилось на базе взаимосвязи промежуточного и конечного производства лишь в сфере создания предметов потребления. Выпадала из анализа сфера производства средств труда, которая по своей сути и составляет сферу накопления. Поэтому имеет смысл рассматривать в качестве определяющей одну пропорцию - соотношение производства предметов потребления и производства средств труда, которое есть не что иное как соотношение производства для потребления и производства для накопления.
Анализ пропорциональности в таком аспекте позволит проследить взаимосвязь натурально-вещественных и денежно-стоимостных соотношений, выяснить объективные основы товарно-денежной сбалансированности и возможности возникновения дисбаланса.
Взятая в таком виде пропорция представляет собой соотношение двух предельно агрегированных сфер деятельности, обособившихся по линии разделения труда в обществе. Это - глобальная пропорция первого порядка, которая не в абстрактных цифрах, а в конкретных данных, поддающихся более или менее точному количественному выражению, характеризует общую направленность развития общественного производства, степень его социальной подчиненности и подверженность влиянию научно-технического прогресса. Именно в рамках данной пропорции и в пределах каждой из входящих в нее сфер имеется возможность фиксировать формирование общественно-необходимых затрат труда в том понимании, что на производство каждого продукта конечного потребления должно затрачиваться количество труда, пропорциональное потребности в этом продукте, что Общественная потребность, то есть потребительная стоимость в общественном масштабе, - вот что определяет здесь долю всего общественного рабочего времени, которая приходится на различные особые сферы производства.[4]

§ 2 ВВП и главная пропорция общественного производства

Процесс воспроизводства и проблема пропорциональности должны исследоваться исходя из взаимосвязанных показателей, характеризующих производство, распределение, перераспределение и использование валового внутреннего продукта и национального дохода.
Исходным пунктом такого исследования должно быть то положение, что валовой внутренний продукт (ВВП) есть по сути своей конечный продукт общественного производства за год (или другую временную единицу) ,выражающий реальный результат функционирования всех хозяйственных единиц за данный отрезок времени. И чтобы иметь представление о процессах, связанных с созданием, распределением, перераспределением и использованием валового внутреннего продукта и соответственно образованием пропорций народного хозяйства, необходимо вернуться к рассмотрению процесса создания конечного общественного продукта, формирование его по натуральной форме и по стоимости, образования промежуточных и конечных затрат, опосредования процесса производства и воспроизводства продукта денежным обращением.
Из нашей схемы ( стр. ..) видно, что вещественно по всей технологической цепи от предприятия к предприятию движется предмет труда - продукт первого предприятия, равный 35, попадает на предприятие два, продукт этого предприятия, равный 70, поступает как предмет труда на следующее и т.д., при этом на каждом предприятии в процессе обработки к его стоимости добавляется стоимость средств труда (амортизация) и вновь созданная стоимость.
Продукт пятого, замыкающего, предприятия есть конечный продукт отрасли. Его полная стоимость 200 + 25 + 25 + 25 + 20 = 295 формировалась в результате прохождения предмета труда - вещества природы - через все этапы обработки и присоединения на каждом из этапов к его стоимости (0) величины добавленной стоимости.
Поэтому при суммировании добавленной на всех этапах стоимости получим величину стоимости конечного продукта отрасли: 80 амортизации + 80 зарплаты +80 прибыли + 55 процента = А + + + = 295.
Реально конечным продуктом отрасли является продукт замыкающего предприятия, который уже не может служить в качестве предмета труда, окончательно покидает процесс производства и поступает в конечное потребление в виде средств труда или предметов непроизводственного потребления. Как любой другой продукт он имеет свою стоимость, структура которой ничем не отличается от полной стоимости всякого продукта индивидуального производства (валовая продукция предприятия).
Следовательно, конечный общественный продукт вещественно представляет собой всю совокупность созданных в стране продуктов, готовых к окончательному потреблению в виде предметов индивидуального потребления и средств труда. В стоимостном выражении конечный общественный продукт, соответственно, составляет сумму стоимостей всех отдельных конечных продуктов.

Затраты общества на конечный общественный продукт

В его стоимости находят свое выражение все затраты общества на его создание во всех промежуточных и замыкающих звеньях народного хозяйства. Следовательно, в конечном общественном продукте мы имеем величину, которая характеризует с натурально - вещественной стороны действительный результат общественного производства, а со стороны его стоимости - все затраты общества на его создание.
Здесь важно подчеркнуть, что эти затраты общества на конечный общественный продукт в конечном счете сводятся к затратам живого труда и средств труда. В самом деле, показанная выше стоимость конечного продукта как сумма доходов плюс амортизация свидетельствует о том, что она сформировалась путем постоянного присоединения к стоимости исходного сырья (0) на всех этапах обработки сырья величин добавленной стоимости.
В таком виде стоимость конечного продукта оказывается очищенной от повторного счета стоимости предметов труда и представляет собой наиболее точное выражение понесенных затрат.
Итак, перед нами конечный общественный продукт как результат годового производства в стране. Его величина может быть представлена двояким путем : либо совокупной стоимостью всех товаров и услуг конечного потребления, либо совокупной добавленной стоимостью.
В обоих случаях объем продукта выражается затратами на его производство, другого мерила быть не может. При этом статистика не дает информации о совокупной стоимости товаров и услуг конечного потребления, практическое исчисление такой величины невозможно:, поэтому такую величину, объективно существующую, мы можем представить лишь как теоретически мыслимую.
Тот факт, что конечный общественный продукт, принявший образ валового внутреннего продукта, измеряется затратами живого труда и средств труда, т.е. всей совокупной добавленной стоимостью, имеет принципиальное значение. Дело в том, что на практике конечный общественный продукт, понимаемый как совокупность товаров и услуг конечного потребления , не тождествен валовому внутреннему продукту (ВВП ) как совокупной добавленной стоимости.
Различие реального общественного продукта и ВВП, также понимаемого как конечный общественный продукт, состоит в разных критериях конечности, применяемых в первом и втором случаях. Если в первом случае в качестве критерия конечности берется готовность продукта к окончательному потреблению, то во втором - конечный продукт характеризует конечность только с точки зрения текущего производства, исходя из годового цикла воздействия на предмет труда.
В последнем случае имеется в виду годовой объем затрат, понесенных обществом на создание конечного продукта в виде совокупной добавленной стоимости.
Если бы нам удалось подсчитать стоимость реального объема всей массы товаров и услуг конечного потребления, созданных за год, то сложившаяся величина наверняка не совпала бы с величиной совокупной добавленной стоимости, как показателя ВВП, полученного за этот же год. Дело в том, что суммарная добавленная стоимость берется как совокупность затрат живого труда и средств труда в текучей форме, т.е. так, как они сложились в течение года.
А они складываются, не совпадая во всем объеме с реально полученными в течение года товарами и услугами конечного потребления, взятыми по стоимости.
Так, какая-то часть товаров, особенно инвестиционного назначения, могла быть получена в готовом в данном году, но большая или меньшая часть времени на ее изготовление пришлась на предшествующий (или предшествующие) год, так что некоторая часть затрат труда и средств труда на ее изготовление была уже учтена в составе ВВП прошлого года.
Напротив, изготовление определенной части товаров конечного потребления может растянуться по времени на конец данного года и начало следующего, так что готовая продукция будет получена в будущем году. К этому же времени сложится и ее полная стоимость.
Но часть затрат на ее производство в виде добавленной стоимости придется на текущий год и войдет в величину ВВП этого года.
Ниже мы увидим, что различение конечного общественного продукта года как результата в виде массы готовых к окончательному потреблению товаров и услуг, с одной стороны, и валового внутреннего продукта как совокупности затрат живого труда и средств труда, понесенных в течение года на создание конечного продукта, с другой стороны, - это различение имеет важное аналитическое значение. Оно открывает дорогу к исследованию характера пропорций народного хозяйства и процесса их формирования в условиях рыночной экономики.
Говоря о валовом внутреннем продукте как совокупности всей добавленной за год стоимости, мы подчеркиваем, что он есть выражение затрат живого труда и средств труда, понесенных за год. Но ВВП выступает и как результативная величина, представляющая собой сумму всех доходов, т.е. полученных в результате участия в производстве заработной платы, прибыли, ренты, процента, а также начисленной амортизации.
Получателями этих доходов являются те. кто вложил в производство данного продукта и его реализацию затраты человеческого труда и материальных ресурсов.
Таким образом, валовой внутренний продукт в реальной действительности, в зримой форме представляет собой денежный фонд, вбирающий в себя доходы участников производства и реализации конечного продукта. Получатели этого дохода и являются конечными потребителями продукта. После процессов распределения и перераспределения доходов они принимают такие конкретные формы, в которых они и используются на приобретение товаров и услуг, составляющих валовой внутренний продукт, т.е. на его окончательное потребление. Поэтому суммы расходов на приобретение товаров и услуг являются другим выражением объема валового внутреннего продукта.
В данном случае речь идет об исчислении валового внутреннего продукта по объему производства или по расходам т.к. ВВП рассматривается как сумма расходов, необходимых для того, чтобы выкупить на рынке весь объем производства.
Как уже говорилось, статистика рассчитывает ВВП по следующим расходам: потребительские расходы домашних хозяйств ( е), инвестиционные расходы бизнеса ( 1 ). государственные закупки товаров и услуг (С..),чистый экспорт, т.е. расходы иностранцев ( х ). Мы не будем подробно расписывать характеры каждого из расходов, их структуру и конкретные формы проявления. В соответствующих местах в дальнейшем изложении мы вернемся к этому вопросу в меру надобности.
Заметим лишь, что понимание валового внутреннего продукта с точки зрения его исчисления по затратам на товары и услуги имеет важное значение для выяснения характера основных пропорций народного хозяйства и механизма их формирования, обеспечивающего товарно-денежную сбалансированность.
Итак, результатом годового общественного производства является продукт, который в каждый данный момент выступает в двоякой форме: с одной стороны, это совокупность жизненных средств и средств труда, а с другой - это денежный фонд, который после актов распределения и перераспределения поступает в распоряжение фирм, населения, различных учреждений. Эти два результата противостоят друг другу и находятся (при прочих равных условиях) в определенном количественном соответствии, причем продукт приводится в движение с помощью встречного движения денег, которые и были распределены в определенной пропорциональности, предписанной условиями воспроизводства.
Такое встречное движение без перебоев может состояться только при условии товарно-денежной сбалансированности.
Это встречное движение денег и продукта состоит в том, что, с одной стороны, население расходует свои доходы на приобретение жизненных средств - товаров длительного пользования и предметов текущего потребления, а также услуг, а с другой стороны, бизнес расходует свой денежный ресурс на приобретение, а точнее, на производство инвестиционных товаров, предназначенных для замещения изношенных машин, оборудования, сооружений, а также на создание новых, дополнительных средств труда.
Имеется, как мы видели, еще одна статья расходов ВВП - государственные закупки товаров и услуг. Нет сомнения, что в данном случае речь идет о закупках тех же самых жизненных средств, а также средств труда, которые используются в государственном секторе. Разница состоит лишь в том, что встречное этим товарам движение денег опосредуется перераспределением последних через государственный механизм.
Само же использование этих товаров вполне вписывается в формирование пропорций народного хозяйства как предметов потребления и средств труда. Поэтому при анализе процесса формирования пропорций мы отвлечемся от самого факта перераспределения части денежного фонда через государство.
Мы отвлечемся также и от закупок продукта иностранцами, чтобы рассмотреть проблему пропорциональности в чистом виде, как проблему национального производства и потребления.
Остаются, следовательно, два субъекта, или участника процесса потребления валового внутреннего продукта - население и бизнес. Они же (из населения - работающая часть) являются и создателями этого продукта. При этом нельзя рассматривать процесс потребления ВВП как некий самостоятельный, отстоящий во времени и пространстве от процесса производства процесс.
Напротив, процессы потребления продукта и его производства сливаются в один органически взаимосвязанный процесс. Так, индивидуальное потребление работниками производства жизненных средств есть непосредственный фактор производства, условие функционирования рабочей силы.
Кроме того, приобретение предметов потребления населением выполняет воспроизводственную функцию, т.к. имеющийся в его распоряжении денежный ресурс поступает в распоряжение предприятий, производящих жизненные средства ( и средства их производства по всей цепи затрат) и служит возмещению затрат, понесенных ими на производство.
Что касается затрат бизнеса на инвестиционные товары, то их нельзя сводить к закупкам готовых средств труда для замещения износа или расширения производства (как нельзя представлять фонд накопления в виде совокупности средств труда, предназначенных для этой цели). Практически эти затраты выливаются в функционирование огромной сферы деятельности по созданию средств труда, т.е. второго, важнейшего компонента конечного общественного продукта.
В данном случае речь идет об инвестиционном производстве, вбирающем в себя не только создание машин, оборудования и т.д. для возмещения износа, но и создание путем капитального строительства новых предприятий, а также производство для них машин, энергетических установок, нового оборудования, изготовление отдельных автономных агрегатов в виде тракторов, комбайнов, экскаваторов и т.д.
Таким образом, весь анализ содержания и структуры конечного общественного продукта и его выражения - валового внутреннего продукта убедительно свидетельствует, что в народном хозяйстве страны объективно складывается глобальная, т.е. важнейшая и определяющая пропорция воспроизводства - соотношение производства предметов потребления и средств труда. По сути своей эта выводимая из структуры конечного общественного продукта пропорция знаменует собой тот факт, что все общественное производство распадается на две крупные сферы - производство для потребления и производство для накопления.
Причем последнее включает в себя и простое воспроизводство существующего основного капитала на постоянно обновляющейся технической основе и возрастание его масштабов как материальной базы всего расширенного воспроизводства.
Отсюда мы делаем вывод, что исследование извечной проблемы соотношения потребления и накопления - это задача изучения процесса воспроизводства конечного общественного продукта, процессов производства и воспроизводства двух его составных частей в их взаимодействии и взаимообусловленности. Такое исследование открывает дорогу поиску наиболее эффективных путей экономического роста и усиления социальной направленности всей экономики.
В исследовании воспроизводства конечного общественного продукта (ВВП ) мы должны пойти аналитическим путем, сначала рассмотреть процесс воспроизводства каждого из его компонентов - предметов потребления и средств труда в отдельности, а затем рассмотреть процесс в их единстве и взаимодействии. При этом, складывающиеся в конечном счете (как конечный результат ) совокупная добавленная стоимость в виде денежного фонда, с одной стороны, и готовые предметы потребления и средства труда, - с другой, на самом деле, те в течение самого годового производства находятся в текучем состоянии, те в постоянно совершающихся обменных процессах.
К роли амортизационных отчислений мы вернемся в надлежащем месте).
Для анализа процесса воспроизводства конечного общественного продукта в составе двух его компонентов прибегнем к упрощенной схеме, в которой процесс производства предметов потребления представлен сферой А, а производство средств труда - сферой Б. Для упрощения анализа добавленную стоимость ограничим лишь тремя элементами - амортизацией (А), заработной платой () и прибылью (Р).
А Б

Добавленная стоимость		Добавленная стоимость
(ВВПА) 55a + 55w + 55p = 165	(ВВПБ) 55a + 55w + 55p = 165

Продукт предприятия 4 сферы А, равный 165, есть конечный продукт в виде предметов потребления, продукт предприятия 4 сферы Б равный также 165 - средства труда. В результате процесса производства в сфере А (один оборот) все промежуточные предприятия (1 - 3) последовательно передали друг другу свою продукцию и на предприятии 4 оказался созданным готовый продукт(предметы потребления) стоимостью 165, который реализуется в торговую сеть.
Теперь у всех четырех предприятий А имеются в наличии денежные средства, в числе которых амортизационный фонд (55a), фонд заработной платы, который уже поступил на руки работников предприятий (55w) и прибыль (55p).
Каким образом будет реализован продукт в виде предметов потребления при наличии указанных денежных средств в виде заработной платы, прибыли и амортизационных отчислений? Выяснить это значит фактически понять, куда поступают предметы потребления в обмен на деньги в частях, представленных отмеченными стоимостными величинами.
Вполне очевидно, что предметам потребления, представленным величиной 55 , противостоит фонд заработной платы, который находится на руках работников всех четырех предприятий сферы А. Эти предметы потребления и реализуются на заработную плату указанных работников. Остаются нереализованными части предметов потребления, представленные величинами 55 и 55 , которым противостоят эквивалентные им денежные суммы соответственно амортизационного фонда и совокупной прибыли предприятий.
Если вся прибыль сферы А сберегается и предназначается для расходования на накопление, т.е. на создание дополнительных средств труда, то она превращается в фонд собственно накопления и в виде суммы денежных средств, равной 55 единицам, будет направлена в сферу Б. где займет место фонда заработной платы работников всех четырех предприятий этой сферы Б55.[5] Располагая необходимыми средствами труда и рабочей силой с соответствующим фондом заработной платы эти предприятия как промежуточные, так и замыкающие смогут теперь обеспечить производство новых средств труда. Занятые на них работники свою заработную плату будут расходовать на приобретение предметов потребления, представленных величиной А 55 . Аналогичная судьба сложится и у амортизационного фонда А55а, но об этом - ниже.
Итак, мы имеем картину использования валового внутреннего продукта по двум главным каналам - на потребление (с) и на инвестиции (1). ( Напомним при этом, что закупки товаров и услуг государством (с) как один из каналов использования ВВП в конечном счете поглощается этими двумя каналами, пройдя предварительное перераспределение через государственный аппарат).
Однако, этот механизм использования ВВП требует объяснения. Прежде всего рассмотрим особенности труда в сфере Б, т.е. в сфере производства средств труда. Как мы видим, процесс создания средств труда как элемента конечного общественного продукта аналогичен процессу производства предметов потребления и у нас представлен такой же схемой, в какой отражается производство последних.
Но этим сходство и кончается.
Особенность сферы Б (инвестиционной) состоит прежде всего в том, что конечным продуктом ее являются средства труда, т.е. продукт, который не может быть употреблен на доходы (зарплату и прибыль) занятых в этой сфере работников, т.е. не может поступить в их потребление. Вся сфера Б функционирует за пределами собственно сферы А, т.е. производства предметов потребления, иначе говоря занятый здесь труд - это труд, действующий за пределами меры данных потребностей населения.
Однако, трудятся ли работники этой сферы на строительстве предприятия или на производствах, поставляющих вновь строящемуся объекту машины, оборудование, различные материалы, своим трудом они создают новую стоимость, т.е. доход, необходимый для приобретения средств своего существования. Но этому доходу противостоят средства труда. И кроме того, строительство создаваемых ими производственных объектов как правило затягивается на ряд лет, в течение которых соответственно не реализуется и заключенная в них новая стоимость, т.е. эквивалент стоимости предметов потребления. И дело не только в этом.
Характер оборота стоимости средств труда таков, что и по окончании строительства, а также ввода объекта в эксплуатацию его стоимость, в том числе и новая стоимость, переносится на готовый продукт постепенно, в течение ряда лет, в меру износа. Между тем работники, занятые строительством объекта и созданием для него машин, оборудования, материалов. получают свой фонд жизненных средств постоянно изо дня в день.
Этот фонд черпается из продукта созданного сферой А, т.е. сферой производства предметов потребления.
Почему в сферу Б, т.е. в инвестиционную сферу, поступает прежде всего часть дохода, созданного сферой А и принявшего образ фонда накопления? Дело в том, что все затраты, которые несет инвестиционная сфера, какие бы средства труда она не создавала, сводятся в конечном счете к затратам средств труда и живого труда.
Ее продукт, также как продукт сферы А, в конечном счете сводится к сумме начисленной во всех ее звеньях амортизации и всей новой стоимости Б (+ +р + +х). Чтобы эта сфера функционировала, прежде всего необходимо обеспечить занятую здесь рабочую силу всем необходимым фондом жизненных средств.
В связи с этим есть необходимость уточнить понятия процесса накопления. Выше уже говорилось. что в советской экономической мысли зачастую противоречиво трактовалось это понятие. Надо, очевидно, исходить из того, что накопление, рассматриваемое в широком смысле представляет собой процесс, который включает в себя три самостоятельных этапа. Во-первых, это процесс формирования денежного фонда, представляющего собой часть ВВП и национального дохода в виде фонда накопления, т.е. такой массы денежных средств, которую общество в данном году направляет в инвестиционную сферу для организации производства дополнительных средств труда, призванных обеспечить расширение масштабов производства; во- вторых, - это процесс производства в сфере создания средств труда, т.е. в сфере Б, которая находится за пределами сферы производства предметов потребления.
И в третьих, это получение готовых средств труда как результата функционирования сферы Б. Иначе говоря, процесс накопления рассматриваемый в широком смысле, представляет собой обычный кругооборот капитала со свойственными ему сменяющими друг друга стадиями и фазами.
Вернемся теперь к сфере А, поскольку процесс накопления предполагает перераспределение части ее продукта, как об этом уже говорилось, в сферу Б. Механизм этого перераспределения может быть различным. В сложившихся рыночных экономиках он в большей части состоит в том, что доходы в виде заработной платы, прибыли и т.д. на потребление расходуются не полностью и частично сберегаются. Сбережение же в свою очередь через механизм кредита превращается в инвестиционный ресурс.
Другим механизмом перераспределения дохода, созданного в сфере А, является налоговая система. Этот механизм действует в условиях экономик, где инвестиционная деятельность осуществляется за счет государственных средств.
Читатель может высказать сомнение по поводу справедливости утверждения о перераспределении продукта сферы А в сферу Б. Ведь доходы агентов производства, занятых в сфере Б, также частично сберегаются и соответственно служат источником инвестиций. Эти доходы также облагаются налогами, за счет которых формируются инвестиции.
Однако надо иметь в виду, что доходы, получаемые агентами производства сферы Б, это уже однажды перераспределенные сюда доходы сферы А, и их эквивалентом являются предметы потребления, а не средства труда.
Итак, вся совокупность произведенных в обществе жизненных средств распадается на две части; первая поступает в распоряжение непосредственных производителей предметов потребления и средств их производства, вторая - в распоряжение работников сферы инвестиционного производства[6].
Следует подчеркнуть, что между сферой производства предметов потребления и сферой производства средств труда нет прямого обмена деятельностью. Предметы потребления движутся односторонне в сферу производства средств труда, которая непосредственно не дает эквивалента сфере производства предметов потребления. Такое движение предметов потребления обеспечивается тем, что продукт, созданный работниками сферы производства жизненных средств, частично перераспределяется в сферу накопления.
Сначала он в виде денежных средств как фонд накопления обезличенно поступает в эту сферу и расходуется. в частности. на заработную плату занятых там работников. Затем заработная плата как их покупательное средство реализуется в предметах потребления.
Следовательно, перед нами тот механизм перераспределения ВВП и национального дохода, который представляет собой не что иное, как авансирование. Заработная плата работников сферы накопления в строгом смысле слова не есть денежное выражение созданной ими стоимости.
Она представляет собой результат перераспределения стоимости части продукта, созданного работниками сферы производства предметов потребления. Что касается готовых средств труда, то они поступают во все сферы деятельности либо как товары (отдельные агрегаты - тракторы. локомотивы и т.д.), либо в виде готовых к эксплуатации предприятий.
До сих пор мы рассматривали процесс перераспределения в сферу Б той части продукта сферы А, которая представлена прибылью полностью, по нашему предположению. сберегаемой и, следовательно, расходуемой на накопление. Аналогичным путем перераспределяется в сферу Б и та часть продукта сферы А, которая представлена величиной А55,т.е. амортизацией.
Эквивалентом ее также являются предметы потребления, которые не могут быть реализованы в сфере А. Если амортизационный фонд расходуется по своему прямому назначению - для возмещения изношенных средств труда (машин, оборудования и т.д.), то он перераспределяется (направляется) в сферу Б, где и занимает место фонда заработной платы работников, выполняющих соответствующую функцию.
Таким образом, амортизационный фонд, начисленный в сфере А, также превращается в инвестиции, составляя вместе с той их частью. которая описана выше (из прибыли сферы А) валовые инвестиции. Амортизационные фонды начисляются и в сфере Б. И если они используются по своему прямому назначению. они как денежный фонд превратятся в фонд заработной платы работников этой сферы. Предметы потребления для этого фонда должны, очевидно. черпаться из той же их массы. которая представлена величиной фонда амортизации сферы А.
Особенность процесса амортизации, т.е. возмещения изношенных средств труда и его значение состоит в том, что именно этот процесс лежит в основе перманентного обновления техники и технологии производства, его постоянных современных революционных преобразований на основе самых последних достижений научно-технического прогресса.
Итак, распадение всего общественного производства на две сферы А Б и механизм их взаимодействия представляют собой важнейшую балансовую связь, определяющую общее состояние экономики, степень ее возможности обеспечить текущее благосостояние и возрастание его в перспективе.





    Экономика: Общество - Социология

• Экономика и общество
  
• Экономические исследования
  
• Экономика и общество в России
  
  
• Экономика социальная
  
• Человек и социальная экономика
  
• Социология
  
• Государство и социология
  
  
• История социологии
  
• Практическая социология
  
• Социология в России