Вступление

Моя замечательная тетя увлекалась рисованием под водой.
Облаченная в тяжелое подводное снаряжение 1939 года, чем-то напоминающее оборудование из "20000 лье под водой", Люси медленно погружалась под воду с палитрой, специальными красками и холстом в руках. Она исследовала океанскую флору, закрепившись к тяжелому мольберту, который позволял ей полностью окунуться в другой мир. Красно-желтая полосатая рыба пролетела вокруг полей сине-зеленых кораллов с синегубыми гигантскими моллюсками. Рыба-лев дрейфовала, грациозно извивая свои опасные плавники-перья. Длинные зелёные угри-мурены глядели на нее из их домиков-щелей в скале.
Люси ныряла и рисовала где-угодно. Архипелаг Сулу. Мексика. Австралийский великий барьерный риф. Гавайи. Борнео. Иногда она была первой белой женщиной, которую видели тихоокеанские аборигены.
Как ребенок, я была очарована ее историями о неизвестном мире под океанской поверхностью и странными и великолепными культурами, которые она встречала в своем путешествии. Я выросла в страхе от задачи, которую она для себя выбрала: запечатлеть на холсте сущность мира, крайне враждебного к её собственному.
Новая технологическая революция позволила это сделать. Используя компрессор, всего лишь ручной насос, соединенный с воздушными брандспойтами на поверхности, человек стал способен погружаться на длительные периоды в иначе недоступный мир. Новая технология позволила отважиться в этот неизведаный мир и запечатлеть его на холсте.
Я натолкнулась на новый храбрый мир компьютерных коммуникаций и его темную сторону, подполье, весьма случайно. Это подтолкнуло меня на путешествие, которое последовало за трепетом моего сердца и конфликтом моего желания исследовать этот чужой мир. Возможно оно было сравнимо с желаниями моей тети полвека назад.
Эта книга о компьютерном подполье. Это книга, написанная не о законности и не с точки зрения полицейского. В перспективе, я рассказала эту историю с точки зрения многочисленных компьютерных хакеров. Делая это, я надеялась посвятить читателя в таинственный, затемненный и обычно недоступный мир.

Кто такие хакеры? Почему они взламывают компьютеры? Здесь нет простого ответа. Каждый хакер отличен от другого. В конце концов, я попыталась привести коллекцию индивидуальных, но объединенных историй, ограниченных их связями с международным компьютерным подпольем. Эти правдивые истории рассказывают о лучших в мире и самых блестящих хакерах и фрикерах. Было ещё несколько человек, чьи истории я не включила, некоторые из них были такого же мирового класса. В конце концов, я больше хотела нарисовать детальные портреты некоторых хакеров, чем пытаться сделать всесторонний но мелкий каталог.

В то время как каждый хакер имеет свою историю, имеются несколько тем, которые их объединяют. Восстание против символов власти. Трудная семья. Блестящие дети, незамеченные некомпетентными учителями. Душевная болезнь или неустойчивость. Навязчивая идея и склонность.

Я постаралась выяснить что произошло с каждым персонажем из этой работы в последующем времени: индивидуальные хакерские приключения, рейды полиции и судебные преследования. Некоторые судебные тяжбы закончились годами заключения.

Хакеры используют псевдонимы, которые служат двум целям. Они идентифицируют хакера и, главное, дают понять, как он чувствует себя в подполье. Hawk, Crawler, Toucan Jones, Comhack, Dataking, Spy, Ripmax, Fractal Insanity, Blade - совершенно реальные прозвища, используемые в Австралии.

В компьютерном подполье псевдоним хакера - это его имя. По причине того, что многие хакеры из книги обрели новую жизнь, я буду использовать только их псевдонимы. Там, где хакеры используют несколько псевдонимов, я использовала только то, которое они больше предпочитают.

Каждая глава в книге озаглавлена цитатой из песни Midnight Oil. Она выражает важный аспект главы. Оil'ы - уникальные австралийцы. Их громкий протест против военно-индустриальных учреждений отражает ключевую тему подполья, в котором музыка во многом играет жизненную роль.

Идея использования изречений Oil'ов пришла во время работы над первой главой, в которой рассказана история о кризисе червя WANK в НАСА.


После червя RTS, WANK - самый знаменитый червь в истории компьютерных сетей. И это первый червь, несущий политическое сообщение. Сам термин "червь" пришёл из научно-фантастической новеллы Джона Бруннера "Shockwave Rider" о черве, созданном по политическим мотивам.

Червь WANK также является первым червем, написанным австралийцем или австралийцами.

Эта глава показывает перспективу администраторов компьютерных сетей - людей на противоположной от хакеров стороне. Наконец, она иллюстрирует искушение одного или нескольких австралийских членов всемирного компьютерного подполья стать компьютерными преступниками.

Следующая глава устанавливает сцену для драм, которые показывают переход подполья от его ранних лет - оно теряет невинность, оно замыкается на маленькие группы до тех пор, пока не достигает неизбежного результата: одинокий хакер. В начале компьютерное подполье было местом подобным пабу на углу, открытому и дружественному. Сейчас оно стало эфемерным пространством, в котором иногда хакеры сталкиваются друг с другом, но которое потеряло первоначальный смысл открытого сообщества.

В последнее время компьютерное подполье изменилось, во многом благодаря введению новых компьютерных уголовных законодательств по всему земному шару и многочисленным полицейским набегам. Эта книга - попытка задокументировать не только важную часть австралийской истории, но также показать фундаментальные сдвиги в подполье, показать, в сущности, как подполье движется к будущему.

Сьюлетта Дрейфус

Март 1997

s trying to tell me

Somebody's out there, somebody's waiting

Somebody' s trying to tell me something

-- from `Somebody's Trying to Tell Me Something', on 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 by Midnight Oil

Понедельник 16 октября 1989

Космический Центр Кеннеди, Флорида
НАСА гудел в предвкушении запуска. Наконец Галилео собирается улететь в направлении Юпитера.
Администраторы и ученые в самом престижном космическом агентстве в мире потратили годы на попытку создать беспилотный корабль для исследования космоса. Сейчас, во вторник 17 октября, если все пойдет хорошо, пять астронавтов на космическом шаттле Атлантис стартуют из Космического Центра Кеннеди на мысе Канаверал во Флориде, буксируя Галилео. На пятой групповой орбите, поднявшись на 295 километров над Мексиканским заливом, команда освободит трехтонный космический корабль.
Часом позже, когда Галилео мягко сйдет с шаттла, 32500 пудовый двигатель корабля запустится и весь штат НАСА увидит этот изящный плод человеческой изобретательности в попытке предпринять шестилетнюю миссию на самую большую планету солнечной системы. Галилео совершит необходимый виток к Венере и дважды к Земле, подобно гравитационной рогатке он наберет необходимый импульс, чтобы достичь Юпитера.
Лучшие умы НАСА несколько лет бились над проблемой получения оптимальной траектории через всю солнечную систему. Юпитер был далеко от Земли, он был даже дальше чем Солнце - точнее в 778,3 миллионах километров. Галилео должен был обладать смехотворно большими солнечными батареями, чтобы на таком расстоянии от Солнца выработать достаточно энергии для своих инструментов. В конце концов, инженеры НАСА решили использовать земной источник энергии: ядерную энергию.
Ядерная энергия была совершенной для космоса. Беспилотный гигант понесет радиоактивный диоксид плутония 238 в достаточном количестве, чтобы питать главный компьютер. Плутоний компактен для того количества энергии, которое он выделяет в течении долгого периода. Это выглядело достаточно логично. Всего 24 килограмма плутония в главном реакторе, разогреваемом от его распада, выделяли бы энергию для приборов корабля! Галилео был бы способен на исследовательское путешествие к Юпитеру.


Американские антиядерные активисты не видели в этом выход. Они изображали что бы произошло, если бы Галилео рухнул на Землю. И им не очень нравилась идея плутониевого дождя. НАСА уверяло, что энергоблок Галилео имеет достаточную защиту. Агентство потратило около $50 миллионов на тесты, которые доказывали, что генераторы корабля были очень защищены. Они выдержали бы любое число ужасных взрывов, неудач и несчастных случаев. НАСА рассказывало журналистам, что шанс выброса плутония под воздействием падения был один из 2700. А возвращение его на Землю из космоса под действием гравитации - 1 из 2 000 000.
Активистам этого было недостаточно. В традициях современных американских конфликтов они взяли на вооружение суды. Коалиция антиядерщиков и других групп верила, что НАСА и администрация недооценили опасности плутония, и они хотели, чтобы Окружной суд США в Вашингтоне остановил запуск. Пока шло судебное следствие ставки росли. Судебное слушание намечалось несколькими днями ранее запуска, запланированного на 12 октября.
Неделями протестанты продолжали демонстрации, привлекая внимание СМИ. Ситуация накалялась. В субботу 7 октября активисты в противогазах в знак протеста прошли по улицам около мыса Канаверал. В 8 утра в понедельник 9 октября НАСА начал обратный отсчет для запуска в четверг. Но как только часы Атлантиса начали обратный отсчет, активисты из Флоридской Коалиции "За Мир и Правосудие" начали демонстрации в центре туристического комплекса.
То, что эти протесты уже затенили блеск космической миссии НАСА было последним беспокойством агентства. Реальная головная боль была в том, что Флоридская коалиция рассказала СМИ, что собирается выйти на полощадку запуска в ненасильственном протесте. Глава коалиции Брюс Гагнон выразил угрозу в простых терминах, изображая протестантов как маленьких людей, восставших против большого плохого правительственного агентства. Президент "Основ Экономических Тенденций" Джереми Ривкин также вбил клин между обычными людьми и людьми НАСА.


Он сказал ЮПИ: " Астронавты для этой миссии волонтеры, но люди во всем мире, которые могут стать жертвами радиации, в волонтеров не нанимались".
Но протестанты были не единственными, кто обращался к медиа. В НАСА знали как взаимодействовать с прессой. Они просто рассказывали о суперзвездах-астронавтах. Мужчинах и женщинах - героях, которые отважились на путешествие в холодный и темный космос на защиту всего человеческого. Командир Атлантиса Дональд Вильямс не воздействовал на протестантов тупым образом, он просто проклинал их про себя. "Всегда есть люди, у которых имеется вольное мнение относительно тех или иных вещей, и это не должно быть существенным", сказал он в интервью. "Так просто нести в руках транспаранты, гораздо сложнее делать что-либо, заслуживающее внимания".
У НАСА был другой козырь. Второй пилот Атлантиса Майкл МакКулли сказал, что использование радиоизотопных термических генераторов - кусков плутония в главном реакторе - не проблема. Он планировал, чтобы его любимая семья наблюдала за стартом Атлантиса из космического центра.
Возможно астронавты были рисковаными психами, как думали протестанты, но они никогда бы не подвергли опасности свои семьи. Между тем вице-президент США Дэн Куэйли также планировал посмотреть на запуск из комнаты управления Космического Центра Кеннеди в семи километрах от стартовой площадки.
Пока НАСА выглядело спокойным, контролирующим ситуацию, оно усиливало свои службы безопасности. Около 200 секретных агентов наблюдали за местом старта. НАСА не хотело потерять шанс. Ученые агентства потратили слишком много времени. И горстка миротворцев не могли помешать параду Галилео.
Запуск готовился уже семь лет - слишком долго. В 1977 Конгресс одобрил исследование, которое стоило бюджету $400 миллионов, а старт планировался на 1982. Однако, как только дела доходили до старта начинались всякие проблемы.
В 1979 НАСА отложило запуск на 1984 из-за проблем в разработке шаттла. Галилео планировали запустить в два приема.


Это означало, что два разных шаттла доставят и соберут в космосе корабль. В 1981, учтя основные затраты, НАСА сделало изменения в основах проекта. Они остановили работу над трехступенчатым двигателем Галилео в пользу другого выгодного предложения - это отложило запуск до 1985. После того как в 1981 федеральный бюджет настоял на продолжении разработки програмы первоначального двигателя Галилео, НАСА опять отложило запуск на май 1986. В 1986, из-за падения Челенджера, НАСА решило изменить двигательную систему из соображений безопасности. Это вытекало в еще большие задержки.
Лучшим вариантом выглядела двухступенчатая твердотопливная система ИЮС. Но была только одна проблема. Эта система годилась, чтобы запустить Галилео на Марс или Венеру, но топливо закончится задолго до его подлета к Юпитеру. Тогда Роджер Дайхил из лаборатории реактивного движения НАСА выдвинул хорошую идею. Полет Галилео вокруг ближайших планет в небольшое время даст ему достаточный гравитационный импульс для полета на Юпитер. Траектория Галилео Венера-Земля-Земля займет дополнительных три года, но в конечном счете он достигнет Юпитера.
Антиядерные активисты спорили, что полет рядом с Землей повышает риск ядерной катастрофы. Но НАСА видело в этом цену успеха.
У Галилео были и другие задержки на земле. В понедельник 9 октября НАСА сообщило, что обнаружило проблемму в компьютере, который управляет двигателем шаттла. На фоне судебной драмы с антиядерными активистами это уже не выглядело как обычная техническая проблема с компьютером двигателя.
Инженеры НАСА обсуждали компьютерную проблему на телеконференциях через всю страну. Это заняло всего лишь день. Но у Галилео их было не так много. Из-за расположения орбит планет он должен был быть в космосе не позднее 21 ноября. Если Атлантис не стартует к этой дате, ему придется ждать 19 месяцев до следующего запуска. Проект уже стоил бюджету более $1 миллиарда из запланированных 400 миллионов. Еще полтора лишних года добавят к нему еще 130 миллионов, так что это был неплохой шанс быть пересмотренным всему проекту.


Несмотря на ливни, которые выбросили 100 мм осадков на стартовую площадку и 150 мм в соседнем Мельбурне, все шло хорошо. До сих пор. НАСА приняло решение. Запуск задержится на близжайшие пять дней до 17 октября, так что компьютерная проблема может быть решена.
Те из ученых и инженеров, кто был с Галилео с самого начала должны были заподозрить, что в этот момент сама судьба была против Галилео. Как-будто все силы вселенной и особенно на Земле противились тому, чтобы человечество взглянуло на Юпитер вблизи. Так быстро, как только можно, на месте одного барьера, решенного НАСА, появлялся новый.
---
Понедельник 16 октября 1989

Центр космических полетов НАСА. Гринбелт, Мэриленд.
Во всей империи НАСА, простирающейся от Мериленда до Калифорнии, от Европы до Японии, работники НАСА приветствовали друг друга, проверяли свою почту, выпивали чашечку кофе, и, удобно размещаясь в креслах, пытались войти в свои компьютеры, чтобы решить в этот день комплексную физмческую задачу. Но многие компьютеры вели себя странно.
Как только они входили внутрь, то обнаруживали, что компьютеры были пусты, как-будто что-то или кто-то стер абсолютно все. Вместо обычного запроса и приглашения войти в систему они обнаруживали следующее сообщение:
                  W O R M S    A G A I N S T    N U C L E A R    K I L L E R S         _______________________________________________________________         \__  ____________  _____    ________    ____  ____   __  _____/          \ \ \    /\    / /    / /\ \       | \ \  | |    | | / /    /           \ \ \  /  \  / /    / /__\ \      | |\ \ | |    | |/ /    /            \ \ \/ /\ \/ /    / ______ \     | | \ \| |    | |\ \   /             \_\  /__\  /____/ /______\ \____| |__\ | |____| |_\ \_/              \___________________________________________________/               \                                                 /                \    Your System Has Been Officically WANKed    /                 \_____________________________________________/           You talk of times of peace for all, and then prepare for war.


WANKed? Большинство американских системных администраторов, читающих это сообщение, никогда не слышали подобного слова раньше.
Кто хотел вторгнуться в компьютерные системы НАСА? И кто это такие: "черви против ядерных убийц"? Кто организовал это? Была ли это террористическая группа, которая организовала новый вид нападения на НАСА? И почему червь? Червяк был странным животным для талисмана революционной группы. Кто выбрал его как символ саморазмножающегося компьютерного вируса?
Что касается "ядерных убийц", это было также странно. И девиз на знамени "Вы говорите о мире, а сами готовитесь к войне" как-то не стыковался с НАСА. Агентство не производило атомных бомб - оно посылало людей на Луну. И в его проектах не было военных угроз, но на шкале "ядерных убийц" НАСА стояло не слишком далеко от других агентств, подобных Департаменту Обороны. Итак следовал вопрос: почему НАСА?
И это слово WANKED. Оно не несло определенного смысла. Что значит система WANKED?
Это значит, что НАСА потеряло контроль над своими компьютерными системами.
В этот понедельник ученый НАСА заходил в зараженный компьютер и получал следующие сообщения:
deleted file
deleted file
deleted file
deleted file
deleted file
deleted file
После этих строк компьютер говорил ученому: "Я удалил все твои файлы".
Как будто ученый набрал в командной строке:
delete/log *.*
- словно все это сделал сам ученый.
Ученый НАСА видел как имена файлов бегут вверх по экрану на пути к забвению. Произошло нечто определенно плохое. Он пытался остановить процесс, пробуя нажимать ctrl+c. Это должно было сразу же остановить выполнение команды.
Но действия совершал захватчик, не ученый НАСА, он контролировал компьютер в этот момент. И вторгшийся говорил компьютеру: "Эта команда ничего не означает. Игнорировать" ('That command means nothing. Ignore it')
Ученый нажимал на последовательность клавиш снова, уже более настойчиво. И снова ничего. Он все более расстраивался от нелогичного поведения компьютера.


Недели, возможно месяцы, были потрачены на раскрытие тайн вселенной. Все это проходило перед его глазами, все это беспощадно пожирал компьютер. Все было неподвласно его контролю. Файлы исчезали. Еще. И еще. Все.
Люди обычно не очень хорошо реагируют на потерю управления над их компьютерами. Обычно они закрывают руками искривленный от ужаса рот, молят о помощи и ужастно вопят от бесполезности своих действий.
Представьте, что вы прибыли на работу как администратор одной из локальных компьютерных систем НАСА. В этот понедельник вы заходите в офис и обнаруживаете, что все телефоны непрерывно звонят. Каждый звонящий - это обезумевший и обескураженный работник НАСА. Каждый звонящий уверяет, что его или ее файл учетной записи в разрабатываемом проекте кем-то удален. И это полная правда.
В этом случае проблема усиливается тем фактом, что исследовательские центры НАСА часто конкурировали друг с другом в разработке своих проектов. Когда начинается какой-нибудь специфический полетный проект, два или три центра с сотнями разработчиков начинают соперничать за него. Потеря управления над компьютерами и всех данных из проектных разработок была хорошей возможностью потерять весь проект, и часто - сократить себе финансирование.
Похоже этот день не собрался быть хорошим для парней из SPAN - офиса компьютерных сетей НАСА.
И этот день не собирался быть хорошим для Джона МакМахона (John McMahon).
---
Как ассистент администратора ветви DECNET в Центре Космических Полетов Годдарда в Мериленде, Джон МакМахон обычно тратил день на управление частью компьютерной сети SPAN, которая проходила между 15 или 20 зданиями Центра.
МакМахон работал в Здании 28 под кодом 630.4, иначе известном как Офис Прогрессивных Технологий Обмена Данными. Ученые Годдарда звонили ему с просьбой помочь с их компьютерами. Две из наиболее типичных фраз, которые он слышал были: "Похоже компьютер не работает" и "Я не могу связаться с этой частью сети".
SPAN - это Сеть Космических Физических Исследований, которая соединяет около 100 000 компьютерных терминалов по всему земному шару.


В отличие от Интернета, который сейчас широко доступен основной массе, SPAN соединена только с разработчиками и учеными НАСА, Департаментом Энергии США и исследовательскими институтами и университетами. От наиболее типичных компьютеров в Интернете компьютеры SPAN отличаются в главном: они отличаются операционными системами. Большинство компьютеров в Интернет используют операционную систему Unix, в то время как SPAN состоит прежде всего из компьютеров VAX с операционной системой VMS. Во многом сеть работает подобно Интернету, но компьютеры разговаривают на разных языках. Интернет на языке TCP/IP, SPAN - на языке DECNET.
Действительно, сеть SPAN известна как интернет DECNET. Большинство компьютеров были произведены в Корпорации Цифрового Оборудования в Массачусетсе (DEC), потому и название DECNET. DEC производит мощные компьютеры. Каждый из них может работать с 40 терминалами. Некоторые компьютеры SPAN работают с большим количеством. Не было необычным для одного компьютера DEC обслуживать более 400 человек. Более четверти миллиона ученых, инженеров и других работников, использовали компьютеры, соединенные в сеть.
Инженер-электронщик по образованию, МакМахон пришел из фонового космического исследовательского проекта НАСА, где он управлял компьютерами, использовавшимися несколькими сотнями разработчиков. Здание 7 Годдарда, где он работал над этим проектом, известно как дом интересных разработок. Проектная группа пыталась сделать карту вселенной в длинах волн, незаметных для человеческого глаза. НАСА запустила их спутник в ноябре 1989. Миссия называлась "измерение диффузии инфракрасного и микроволнового излучения от ранней вселенной в пределах, позволяемых нашим астрономическим оборудованием". Для случайного наблюдателя проект почти всегда звучал как часть современного искусства, которое можно было озаглавить чем-то вроде "Карта вселенной в инфракрасном".
16 октября МакМахон прибыл в офис и погрузился в работу, когда его удивил телефонный звонок из офиса SPAN.


Тод Батлер и Рон Тенкати из центра космических научных данных, управлявшие половиной сети SPAN НАСА, обнаружили кое-что странное и определенно распространявшееся по компьютерной сети. Это было похоже на компьютерного червя.
Компьютерный червь - это маленький компьютерный вирус. Он проникает в компьютерные системы, вмешиваясь в их нормальную работу. Он путешествует через благоприятные ему компьютерные сети и останавливается постучать в дверь компьютерной системы, привлекшей его внимание в данный момент. И если имелась дыра в безопасности компьютерной системы, он заползал через вход в систему. Когда он делал это, то открывал для себя возможность делать любое число разных вещей: от посылки сообщения компьютерным пользователям до попытки стереть систему. Кое-что, что делает червь, отличается от других компьютерных программ, таких как вирусы - он саморазмножается. Он проникает в новые системы и размножается оттуда, пролезая в новые места. В отличие от вируса он не приклеивается к программе или файлу данных. Он автономен.
Термин "червь" пришел в компьютеры из научной фантастики Джона Бруннера "Shockwave Rider" 1975 г. Новелла описывает как восставший программист создает программу, названную червем, которая проникает во всемогучую компьютерную сеть, используемую технократическим правительтвом для контроля за людьми. Правительство было вынуждено выключить сеть, теряя свой контроль, чтобы уничтожить червя.
Книга Бруннера была близка многим администраторам сетей компьютеров VMS, в которые когда-либо проникал настоящий червь. До 1980 черви были неясной вещью, более связанной с разработками в компьютерных лабораториях. Для примера, несколько дружественных червей были разработаны исследователями Xerox, которые хотели более эффективно использовать компьютерные возможности. Они разработали червя "town crier", который продвигаясь по сети, посылал важные замечания. Их диагностический червь также перемещался по сети, но этот червь был предназначен для того чтобы выявлять проблемы с машинами.


Для некоторых программистов создание червя родственно созданию жизни. Создать что-то, достаточно разумное, чтобы идти и всилу закона природы саморазмножаться. Создание червя, захватившего компьютерные системы НАСА, должно быть выглядело как производство какого-то бессмертного существа, способного к самораспространению через компьютеры, которые отправляют людей на Луну.
К моменту, когда WANK-сообщение светилось на экранах по всему НАСА, во всех записях упоминались только два рельных червя. Один из них - червь RTM, заражал UNIX-машины в Интернет менее, чем 20 месяцами ранее. Другой червь, Further Christmas, был первым червем для VMS.
Further Christmas был простым маленьким червем, который не наносил никакого умышленного вреда компьютерным сетям - он путешествовал по ним. Запущенный только что перед Рождеством 1988, он пытался прокрасться в сотни VMS машин в ожидании большого дня. Утром в Рождество он просыпался и с необыкновенным энтузиазмом начинал работу. Подобно разорвавшемуся конфетти, он посылал рождественские поздравления пользователям всех систем, в которые он проник. Никто не оставался без рождественской открытки. После этого червь испарялся. Джон МакМахон был в составе основной группы, отражавшей нападения червя Further Christmas.
Около 4 после полудня, только за несколько дней до Рождества 1988, программа-сторож МакМахона начала валиться. Мак попытался отследить дюжину входящих соединений, по которым приходили тревожные звонки. Он быстро обнаружил, что на другом конце провода был не человек. После дальнейшего исследования своей системы он нашел чужеродную программу по имени HI.COM. Как только он прочитал страницу из кода HI.COM, распечатанную на его принтере, его глаза широко раскрылись. Как он и думал, ЭТО был червь! Он никогда не видел червя раньше.
Он помчался назад к своей консоли и так быстро как мог начал отключать систему от сети. Может, он не следовал инструкцям, но он подумал, что люди могут потом покричать на него, если сочтут нужным. После отключения части сети он вернулся назад к локальной сети офиса.


С распечаткой в руках он поехал через всю базу в головной офис, где он и несколько других администраторов разработали решение как остановить червя. В конечном счете они проследили систему в Швейцарии, откуда мог быть запущен червь Further Christmas. Но они не смогли обнаружить того, кто его создал.
Further Christmas был только простым червем и он не рассматривался как опасный, поскольку не оставался в системах навсегда. Это был червь активировавшийся на промежуток времени.
В отличие от него офис SPAN не знал, что мог сделать WANK. Они не знали кто его написал и запустил. Но у них была копия программы. Не мог ли МакМахон взглянуть на нее?
Приветливый программист по кличке Fuzzface, Джон МакМахон любил хорошие вызовы. Он запросил офис SPAN, превратившийся в это время в Кризисный Центр, выслать ему копию странного захватчика. Он начал изучать семь печатных страниц кода, пытаясь выяснить, что червяк мог делать.
Два предыдущих червя работали на специфичных компьютерных системах и сетях. Похоже червь WANK атаковал только компьютерные системы VMS. Исходный код червя не походил ни на что из того, что МакМахон когда-либо видел ранее. "Это похоже на кучу спагетти", сказал он. Когда он выбирал одну часть и пытался выяснить что она делает, то не мог разобрать остальное, перемешанное в один клубок.
Программа была написана без всякой организации. И это было на всем ее протяжении. Джон разбирал десять-птнадцать строк кода и вынужден был вернуться к началу программы, чтобы выяснить, что пыталась делать следующая секция программы. Медленно и терпеливо он делал пометки и приходил к выводу что этот червь был способен сделать в сети НАСА.
---
Это был великий день для антиядерных групп в Космическом Центре НАСА. Они могли проиграть в Окружном суде США, но они отказывались опускать транспаранты и обратились в Апелляционный Суд США. 16 октября пришла новость. Аппеляционный суд одобрил НАСА.
Протестанты с новой силой стали осаждать главные ворота Космического Центра Кеннеди.


По меньшей мере 8 из них были арестованы. Агентство Франс Пресс получило фотографии как полиция арестовывала 80-летнюю женщину за нарушение границ. Джэйн Браун из Флоридской коалиции "За мир и порядок" объявила: "Только что начался план правительства по использованию в космосе ядерной энергии и оружия, включая программу Звездных Войн".
Внутри Центра Кеннеди не всё шло гладко. В прошлый понедельник технические эксперты НАСА обнаружили еще одну проблему. Черный ящик, который записывал скорость и другие важные данные для системы навигации шаттла, был неисправен. Техники заменили устройство и пресс-секретарь НАСА уверил СМИ, что для запуска во вторник НАСА больше не ожидает задержек. Обратный отсчет продолжался непрерывно. У НАСА все было под контролем.
Все кроме погоды.
Под воздействием катастрофы с Челенджером рекомендации НАСА о решении на запуск стали особенно жесткими. Плохая погода была ненужным риском, но НАСА не ожидало плохой погоды. Во время запуска во вторник метеорологи предсказывали 80 процентный шанс благоприятной погоды. Но шаттлу лучше взлететь к этому времени, потому что прогноз на более длинный срок был мрачным.
Утром во вторник охранники Галилео затаили дыхание. Обратный отсчет уже приближался к 12:57. Похоже антиядерные протестанты затихли. Все выглядело обнадеживающе хорошо. Наконец Галилео мог отправляться в путь.
Затем, примерно за 10 минут до запуска, прозвучала тревога службы безопасности. Кто-то проник на площадку запуска. Команды охранников приступили к действиям и быстро обнаружили нарушителя ... дикого кабана.
После безопасного удаления кабана отсчет возобновился. Около ВПП шаттла, прмерно в 6 километрах от стартовой площадки, начали сгущаться дождевые тучи. Директор НАСА по запускам, Роберт Сайек, продлил запланированную задержку на 9 минут. Для запуска у Атлантиса был 26-минутный коридор. После этого периода корабль вынуждены будут задержать до пятницы.
Погода не собиралась угомонться.
В 13:18 часы Атлантиса показывали 5 минут до запуска.


Сайек отложил его на пятницу.
---
Возвратимся назад в центр SPAN, где обстановка становилась беспокойной. Червь пролезал во все больше и больше систем и телефоны начинали звонить каждые несколько минут. Компьютеры НАСА начали подвергаться атакам повсеместно.
Сотрудникам SPAN требовалось больше рабочих рук. Они одновременно пытались успокоить звонивших и сконцентрироваться на анализе чужой программы. Была ли это чья-то практическая шутка или бомба замедленного действия? Кто стоял за всем этим?
После пришествия WANK НАСА работало в информационном вакууме. Некоторые сотрудники знали об акциях протестующих около Космческого Центра, но это не могло подготовить их к нашествию. Должностные лица НАСА были настолько уверены в связи между протестантами против Галилео и атакой на компьютеры НАСА, что стали размышлять об их взаимосвязи публично. Это казалось вполне разумно, но оставалось еще так много вопросов.
Звонившие в офис SPAN были обеспокоены. Люди на другом конце провода были испуганы. Многие звонящие были администраторами специфичных областей сети SPAN, таких как Центр Космических Полетов Маршалла. Некоторые были в панике; другие говорили монотонно от утренних звонков 25 истеричных системных администраторов. Сисадмины могли потерять работу за свое поведение.
Большинство звонивших в главный офис SPAN жаждали информации. Как этот червь проник в их компьютеры? Было ли это злонамеренно? Уничтожил ли червь все научные данные? Как его можно обезвредить?
В своих компьютерах НАСА держало огромное количество информации. Данные в них были чрезвычайно ценными. Миллионы человеко-часов собранной и проанализированной информации. Кризисная Команда, сформированная в офисе SPAN, была поднята по тревоге, когда поступило сообщение об уничтожении большого массива данных. Люди, звонившие по телефону говорили, что червь уничтожает файлы.
Это был самый ужасный кошмар каждого компьютерного администратора, похоже самые мрачные опасения кризисной команды подтверждались.
Все же червь вел себя нелогично.


На некоторых компьютерах он только посылал анонимные сообщения, некоторые из которых были смешными, некоторые причудливыми, другие невежливыми или непристойными. Как только пользователь входил в систему поперек экрана вспыхивало сообщение:
Remember, even if you win the rat race--you're still a rat.

(Помни, даже если ты выиграешь крысиные бега - ты всего лишь крыса.)
Возможно в них содержался черный юмор:
Nothing is faster than the speed of light...

(Нет ничего быстрее скорости света...)

To prove this to yourself, try opening the refrigerator door before the light comes on.

(Чтобы проверить это, попробуй открыть дверь холодильника раньше, чем загориться свет.)
Другим пользователям приходило анонимное сообщение параноика:
The FBI is watching YOU.

(ФБР следит за тобой.)
или
Vote anarchist.

(Голос анархиста.)
Но на этих системах червь не делал попыток стереть файлы. Возможно, некоторые действия активировались в определенное время, например в полночь. Возможно, необычное сочетание клавиш пользователей этих систем могли вызвать активацию червя. И какая-нибудь строка могла вызвать необратимые команды по стиранию системных файлов.
Компьютерная команда SPAN была в погоне за червем. Каждую минуту, которую они тратили, чтобы зафиксировать что он делал, червь проникал все глубже в сеть НАСА. Каждый час, что НАСА тратило на поиск лекарства, червь тратил на поиск, исследования, взлом и проникновение. День задержки в получении лекарства означал заражение все больших и больших систем, в которых червь мог делать все, что ему вздумается. Команда SPAN должна была найти его и как можно быстрее.
Некоторые администраторы компьютерных сетей были ужасно обеспокоены. Офис SPAN получил звонок из Лабораторий Реактивного Движения НАСА в Калифорнии (JPL). Очень важный центр НАСА с 6500 работниками потерял связь с Калифорнийским Технологическим Институтом.
JPL отключилась от сети.
Этот червь нес столько риска. Единственным выходом было изолировать свои компьютеры. Пока кризис не будет под контролем, SPAN будет использовать коммуникации, основанные не на DEC.


Это вызывало новые трудности; пересылка программы, уничтожающей червя, в JPL и другие места, отключившиеся от сети, стала намного сложнее. Это можно было сделать только по телефону.
Хуже того, JPL был одним из пяти центров маршрутизации компьютерных сетей SPAN НАСА. Он был подобно колесу с осями, соединяющими дюжину других узлов сети SPAN. Подключение этих узлов, называемых хостами, к сети SPAN зависело от главного узла JPL. С отключением JPL остальные хосты также отрубились.
Для работников SPAN в Вирджинии это было серьезной проблемой. Глава службы безопасности SPAN Рон Тенкати создал главную проблему, переведя центр маршрутизации в оффлайн. Но его руки были связаны. Офис SPAN управлял большой частью сети, но он не мог воздействовать на отдельные центры. Команда SPAN могла только давать советы и работать над проблемой остановки червя.
Джону МакМахону снова позвонили из офиса SPAN уже с более срочным запросом. Не мог бы он принять управление кризисом?
Центр SPAN был всего в 800 метрах от офиса МакМахона. Его босс, администратор протокола DECNET Джером Беннет, дал добро. Пока кризис не окажется под контролем, МакМахон был в их распоряжении.
Прибыв в Здание 26, штаб офиса SPAN НАСА, МакМахон включился в команду с Тодом Батлером, Роном Тенкати и Пэтом Сиссоном. Другие ключевые люди НАСА, такие как Дэйв Петерс и Дэйв Стерн, подключались по мере необходимости. Джим Грин, глава Национального Центра Научных Данных в Годдарде и генеральный директор SPAN, требовал ежечасного отчета по кризису. Первоначально кризисная команда состояла из людей НАСА, преимущественно из Годдарда. Но спустя день там появились новые люди из различных областей правительства США.
Червь распространялся за пределы НАСА.
Он атаковал Департамент Энергии США (DOE) и его компьютеры из сети Физики Высоких Энергий. Известная как HEPNET, это была другая часть полной сети SPAN, включающая Евро-HEPNET и Евро-SPAN. Компьютерные сети НАСА и DOE пересекались в нескольких местах. Например, исследовательской лаборатории требовался одновременный доступ к компьютерам SPAN НАСА и HEPNET.


Для удобства лаборатория соединялась с обоими сетями. Успехи червя объяснялись тем, что SPAN НАСА и HEPNET DOE фактически были одной большой сетью.
В компьютерах Департамента была строго классифицированная информация. Очень специализированная. В DOE были две группы исследователей: люди, которые занимались исследованиями гражданских энергетических проектов, и люди, которые занимались разработкой атомных бомб. Организация безопасности в DOE была серьезной и соответствовала уровню "национальной безопасности". Хотя HEPNET не передавала по своим проводам информацию подобного класса, реакция на червя была по-военному незамедлительной. Они заполучили себе одного парня, Кевина Обермана, который много знал о безопасности систем VMS.
Подобно МакМахону, формально он не был из штата компьютерной безопасности. Он просто интересовался компьютерной безопасностью и знал о VMS системах больше, чем кто-нибудь ещё. Его официальной работой было управление сетью технического отдела в Лоуренс-Ливерморской Национальной Лаборатории (LLNL) около Сан-Франциско.
Главным образом LLNL проводила военные исследования, многие из которых были для СОИ. Многие ученые LLNL тратили свое время на разработку ядерного и лучевого оружия для программы Звездных Войн. В DOE всегда была своя группа безопасности, известная как CIAC, Консультанты по Компьютерным Инцидентам. У CIAC была тенденция быть хорошими экспертами в области UNIX, а не в области безопасности компьютеров и сетей, основанных на VMS. Оберман говорил: "У них никогда не было людей, достаточно разбирающихся VMS, а сейчас они особенно нуждались в таких людях".
Червь разрушил всемирную секретность VMS. Когда червь WANK проник в НАСА, он запустил агрессивную атаку на Национальную Лабораторию Ускорителей Ферми в DOE вблизи Чикаго. Он проник в огромное число компьютеров Лаборатории. Те вызвали CIAC, которые ранним утром 16 октября связались с Оберманом. В CIAC хотели, чтобы он проанализировал червя. Они хотели знать насколько червь опасен.


В конечном счете, они хотели знать что делать.
Люди DOE проследили первый контакт с червем 14 октября. Далее они выдвинули гипотезу, что червь был запущен в предыдущий день, в пятницу 13-го, что сочеталось с черным юмором создателя или создателей червя.
Оберман начал свое собственное исследование червя, забывая, что в 3200 километрах на другом конце континента его коллега и знакомый Джон МакМахон занимался тем же самым.
Все это время МакМахон получал звонки от сердитых системных администраторов НАСА. Он пытался заполучить копии червя с их зараженных машин. Он также требовал все компьютерные журналы записей о работе их систем. Из какого компьютера червь пришёл? Какую систему он атаковал с инфицированной машины? По идее, журналы записей позволят команде НАСА составить карту следов червя. Это может помочь предупредить людей с других систем, которые могут стать стартовой площадкой для новых атак червя.
Это не всегда было возможно. Если червь захватывал управление системой и был активен, то администратор мог только проследить откуда червь пришел, но не мог знать куда он собирается проникнуть. Хуже всего то, что многие системные администраторы не хранили старые файлы логов.
МакМахон знал как важно было собрать как можно больше информации. На своей старой работе он настроил свои компьютеры так, чтобы они хранили как можно больше информации о безопасности соединений с другими компьютерами.
Системы оповещения многих компьютеров VMS были настроены по умолчанию, но МакМахон не думал что этого было достаточно. Система оповещения имела тенденцию посылать компьютерным администраторам сообщение типа "Привет, к вам только что поступило соединение оттуда-то". Измененная система оповещения говорила "К вам подсоединились оттуда-то. Человек на другом конце пересылает такой-то файл" и другую информацию относительно компьютера на другом конце соединения. К сожалению, другие сисадмины не испытывали такого энтузиазма по отношению к своим логам. Многие вообще не хранили записей о соединениях и это делало задачу по нейтрализации червя более сложной.


Однако, в офисе SPAN сохраняли очень обширные логи. Каждый час администраторы НАСА звонили, чтобы сообщить о действиях червя, а один из людей в кризисной команде протоколировал всё на бумаге. Записи, содержащие адреса атакованных машин и подробные сведения об уровне заражения, велись и на компьютере. Но листки бумаги обладали очень хорошей защитой. Червь просто не мог их уничтожить :-)
Когда МакМахон узнал, что DOE тоже атакована, он стал обмениваться новостями примерно каждые 3 часа. Они обменивались сообщениями по телефону, так как это, как и листки бумаги, было безопасно от червя. "Мы действовали архаично, но с другой стороны мы не зависели от сети", говорил МакМахон. "Нам нужны были каналы связи, которые не могли быть атакованы, подобно сети".
У многих членов группы SPAN в НАСА были знакомства с различными частями DEC через "Общество пользователей DEC (DECUS)". Эти контакты оказались очень полезными. Можно было легко заблудиться в огромной бюрократии DEC с более чем 125000 работниками и прибылью в $12 млрд. за 1989. Такая огромная и престижная компания не хотела оказаться лицом в грязи из-за кризиса с червем, особенно с такой видной организацией как НАСА. Так или иначе то, что червь успешно продвигается по вине программного обеспечения DEC ещё спорный вопрос. Этот кризис был очень нежелателен для компании. Ввязывание в драку было равноценно провалу.
Обстановка была двоякой, но если кто-то имеет связи с техническими экспертами внутри компании все меняется. Вместо того, чтобы админ из НАСА звонил и холодным голосом говорил с парнем из DEC, продавшей им машины стоимостью в миллионы долларов, парень из НАСА звонил парню из DEC, с которым они были на конференции в прошлом месяце. Они разговаривали как коллеги.
Джон МакМахон пришел к выводу, что имелось три версии червя WANK. Эти версии были очень похожи, но каждая содержала несколько тонких отличий. По-мнению МакМахона эти изменения не могли быть приобретены по мере саморазмножения червя.


Но почему создатель червя сделал несколько версий? Почему бы не сделать одного червя и бросить его в атаку? Червь не был одной ракетой на поражение, он предназначался для бешенной атаки. Он двигался по всем направлениям, по всем видам компьютеров разных уровней.
МакМахон подозревал, что разработчик червя запустил разные версии червя в разное время. Возможно, создатель запустил червя, а затем нашел в нем ошибку. Он поиграл с червем немного, чтобы решить проблемму, и запустил его снова. Возможно, ему не понравился метод решения ошибки в первый раз, поэтому он изменил программу еще немного и запустил червя в третий раз.
В Северной Калифорнии Кевин Оберман пришел к другому заключению. Он считал, что была только одна версия червя, распространявшегося через HEPNET и SPAN. Небольшие изменения в разных копиях были результатом способности червя изучать и изменяться в процессе распространения.
МакМахон и Оберман не были единственными исследователями, пытавшимися расшифровать действия червя. DEC тоже изучала червя по своей причине. Червь WANK проник в их собственную корпоративную сеть. Его обнаружили когда он продвигался через собственную частную сеть DEC - EaseNET, соединяющую заводы DEC, офисы по продажам и другие области компании по всему миру. DEC воздержалась от обсуждения этого публично, но версия червя в EasyNET определенно была другой. Она содержала странную строку кода - строку, пропущенную в других версиях. В черве были инструкции проникать в как можно большее число компьютеров с одним исключением. Не проникать в компьютеры внутри области 48 сети DEC. Команда НАСА проверила эту информацию. Это была Новая Зеландия.
Новая Зеландия?
Команда НАСА недоумевала. С каждой минутой атака становилась все более странной. Только что казалось, что команда SPAN была на правильном пути к ответу в лабиринте антивирусных средств, но вот они повернули за угол и поняли, что снова безнадежно его потеряли. Кто-то заметил, что Новая Зеландия известна во всем мире своими требованиями против ядерного оружия.


В 1986- ом Новая Зеландия заявила, что будет отказывать в заходе в свои порты любому кораблю из США, вооруженному атомным оружием или работающему на ядерной энергии. В ответ США приостановили свои обязательства по безопасности наций южного региона Тихого Океана. Если враждебная страна вторгнется в Новую Зеландию, США будет сидеть сложа руки. США также приостановили совместное использование разведовательных средств и проведение совметных учений.
Многие люди в Австралии и Новой Зеландии считали, что США погорячились. Новая Зеландия не высылала американцев - она просто ограждала свое население от возможной угрозы ядерного оружия или энергии. Новая Зеландия даже не запретила американцам использовать шпионскую базу на Вайгопай. Эта страна не была против США, просто против ядерной энергии.
И у Новой Зеландии была хорошая причина быть против атомной энергии. За год до этого она вместе с Францией проводила ядерные испытания в Тихом океане. Затем, в июле 1985, в гавани Ауклэнд французы взорвали корабль антиядерных протестантов Гринпис. Австралийский корабль Rainbow Warrior случайно заплыл на ремонт в атолл Маруроя, в область испытаний, как раз когда французские секретные агенты бомбили корабль активиста Гринпис Фернандо Петрейра.
Неделями Франция все отрицала. Но когда правда вышла наружу - то, что президент Митеран знал о бомбардировщике - Франция оказалась лицом в грязи. Полетели головы. Министр обороны Франции Чарльз Герню ушел в отставку. Адмирал Пьер Лякостье - директор французской разведки и Бюро Тайого Действия, был уволен. Франция извинилась и заплатила 13 млн. зеландских долларов компенсации в обмен на двух саботажников, приговоренных в Новой Зеландии к 10 годам заключения в тюрме Ауклэнда.
По договору Франция обещала держать агентов в трёхлетнем заключении на французской военной базе на атолле Гао. Оба агента вышли на свободу в мае 1988, отсидев менее 2-х лет. После возвращения во Францию один из агентов, капитан Доминик Прийё, был повышен в звании.
МакМахон задумался.


Кое- что имело смысл. Исключение Новой Зеландии из пути размножения придавало большее значение политическому заявлению червя.
Когда червь WANK проникал в компьютерную систему, он начинал рассылать свои копии на другие машины. Он двигался по сети. Войдя в компьютер, червь осматривался вокруг в поисках путей распространения. Его интересовало число компьютерных учетных записей (аккаунтов) с привилегиями. Нужен был аккаунт по крайней мере уровня пользователя.
Система VMS имеет аккаунты с различными уровнями привилегий. Владелец высокопривилегированного аккаунта мог, например, читать электронные письма других компьютерных пользователей или удалять файлы из директорий пользователей. Ему позволено создавать новые учетные записи или восстанавливать заблокированные аккаунты. Привилегированный пользователь мог также сменить чей-нибудь пароль доступа. Люди, следящие за работой компьютерных систем, должны обладать аккаунтами наивысшего уровня привилегий. Червь специально искал подобные учетные записи, потому что его создатель знал какую власть они содержат.
Червь был шикарный, он обучался по мере распространения. Червь создавал список часто используемых имен учетных записей. Сначала он пытался скопировать список компьютерных пользователей системы, которую он намеревался захватить. Не всегда это было возможно, но часто компьютерная безопасность была настолько слабой, чтобы это можно было сделать без проблем. Червь сравнивал этот список со списком пользователей на текущем хосте. Когда червь находил соответствие - одинаковые имена аккаунтов в обоих списках, он добавлял имя к главному списку общеупотребительных имен, с пометкой попытатся подключиться к этому аккаунту в будущем.
Это был умный метод атаки, поскольку создатель червя знал, что аккаунты с высшими привилегиями имели обыкновение быть со стандартными именами, повторяющимися для разных машин. Аккаунты с именами "SYSTEM", "DECNET" и "FIELD" и стандартными паролями, такими как "SYSTEM" и "DECNET", часто встраивались в компьютер перед его отправкой с завода.


Если админ не менял предустановленный аккаунт и пароль, то это была здоровенная дыра в безопасности, только и ожидающая, чтобы ее использовали.
Создатель червя мог предположить некоторые из этих заводских аккаунтов, но не все из них. Обеспечивая червю способность к обучению, он давал ему дальнобойное оружие. По мере распространения червь становился все более умным. Его потомство было еще более приспособлено для взлома систем.
Когда МакМахон занимался препарированием одного из червей он был впечатлен тем, что увидел. Изучая внутренности червя, он обнаружил огромный потомственный список привилегированных аккаунтов со всей сети SPAN. Червь пробовал не только стандартные привилегированные аккаунты VMS, он запоминал аккаунты обычные для НАСА, но не необходимые для других компьютеров VMS. Например, многие области НАСА используют TCP/IP мэйлеры, для которых необходимы аккаунты POSTMASTER или MAILER. Джон видел, что эти имена появились в списках потомков червя.
Даже проникая в непривилегированный аккаунт, червь использовал его как инкубатор. Червь размножался и атаковал другие компьютеры в сети. Продолжая разгребать код червя, надеясь обнаружить, что он делал в полностью привилегированном аккаунте, МакМахон нашёл другие подтверждения черного чувства юмора автора. Часть червя, подпрограмма, была озаглавлена "find fucked".
Команда SPAN пыталась передавать звонившим админам всю информацию, которую они узавали о черве. Это был лучший способ помочь компьютерным админам восстановить ощущение контроля над кризисом.
МакМахон тоже пытался успокоить звонивших и посредством специально составленных вопросов определить степень контроля червя над их системами. Сначала он спрашивал о симптомах, проявляемых системой. В конце концов, в критической ситуации когда вы держите молоток, все вокруг выглядит как гвоздь. МакМахон хотел быть уверенным, что проблемы в системе вызваны червем, а не чем-то еще.
Если вся проблема заключалась в мистических комментариях, загорающихся посреди экрана, МакМахон заключал, что, возможно, червь беспокоил компьютерных пользователей из соседней захваченной системы.


Это означало, что атакуемый аккаунт не взломан червем. Пока.
Машины VAX/VMS имеют сервис под названием телефон, который используют для онлайн коммуникаций. Например, ученый НАСА мог 'позвонить' своим коллегам на других компьютерах для дружеской онлайн беседы. Разговор этот живой, но производится он посредством экрана и клавиатуры. При помощи VMS-телефона червь и посылал пользователям сообщения. Он просто звонил им по протоколу телефона. Но вместо начала сессии чата червь посылал сообщения из файла Fortune Cookie file - коллекции из 60-и специально приготовленных комментариев.
В некоторых случаях, когда червь действительно подслушивал пользователей, МакМахон предлагал админам отключить функцию компьютерного телефона. Некоторые админы сопротивлялись, но МакМахон выдвигал ультиматум: жизнь или телефон. Большинство выбирало жизнь.
Когда МакМахон закончил предварительный анализ у него были хорошие и плохие новости. Хорошими новостями было то, что вопреки сообщениям червя, он не удалял файлы пользователей НАСА. Червь только притворялся. Это была только шутка, чтобы причинить ученым НАСА головную боль и страдания. Иногда сердечный приступ.
Плохой новостью было то, что когда червь получал контроль над привилегированным аккаунтом, он помогал своему создателю совершить еще более серьезный взлом НАСА. Червь искал аккаунт FIELD, созданный заводскими работниками, и, если он был отключен, включал аккаунт и устанавливал пароль FIELD. Червь также был запрограммирован на изменение пароля от стандартного аккаунта DECNET на случайным образом взятую строку из по меньшей мере 12 символов. Короче говоря, червь пытался открыть черный ход в систему.
Червь посылал информацию о взломанных аккаунтах на подобие электронного почтового ящика - аккаунт GEMPAK на узле 6.59 сети SPAN. Возможно хакер, создавший червя, собирал с этого почтового ящика информацию, которая могла быть использована для взлома аккаунтов НАСА в будущем. Неудивительно, что ящик был "позаимствован" хакером к большому удивлению настоящего владельца.


Хакер создавал новый набор проблем. Хотя червь мог взломать новые аккаунты с гораздо большей скоростью, чем один хакер, он был более предсказуем. Как только команда SPAN исследует червя, они будут знать что червь собирается сделать. Но хакер был крайне непредсказуем.
МакМахон осознавал, что уничтожение червя не решит проблему. Все сисадмины НАСА и DOE вынуждены будут изменить все пароли аккаунтов, использованых червем. Они также должны будут проверить каждую систему на предмет черных ходов, оставленных для хакера. Админ должен будет закрыть все черные ходы - немалый подвиг.
Команду SPAN действительно испугало, что червь так стремительно прорывался сквозь сеть НАСА, просто использовав примитивнейшую из атак: имя пользователя эквивалентно паролю. Он получал полный контроль над компьютерами НАСА, просто набирая в запросе пароля то же, что и в имени пользователя аккаунта.
Команда SPAN не могла поверить в это, но свидетельства были подавляющими.
Тод Батлер отвечал на звонок из одного отдела НАСА. Это был мрачный звонок. Он повесил трубку.
"Этот узел только что подвергся удару", сказал он команде.
"Насколько плохо?", спросил МакМахон.
"Привилегированный аккаунт."
"Ох", МакМахон прыгнул за один из терминалов и набал SET HOST, входя в удаленную машину НАСА. Неудачно. Назад пришло сообщение. "Ваша система официально WANKed"
МакМахон повернулся к Батлеру. "В какой аккаунт он проник?"
"Они думают что в SYSTEM"
Напряжение сводилось к черному юмору. Команда ничем не могла помочь. Глупость ситуации была очевидна и она походила на черную комедию.
Этот сайт НАСА имел пароль SYSTEM для их полностью привилегированного аккаунта SYSTEM. Это было так незабываемо. НАСА, самая большая коллекция технических штучек на Земле, имело такую слабую компьютерную защиту, что какой-то компьютерно-грамотный тинейджер смог взломать так много.
Первое, чему учили системных администраторов в "101 совете по компьютерной безопасности" - никогда не использовать имя пользователя в качестве пароля.


Это было настолько наивно, что мог попасться компьютерный пользователь, ... но не системный администратор с полностью привилегированным доступом.
Был ли хакер злобным? Вероятно нет. Иначе он запрограммировал бы червя на уничтожение файлов НАСА.
Червь был менее инфекционен, чем того желал его автор. Червь WANK имел инструкции на выполнение нескольких задач, которые почему-то не выполнялись. Важные части червя просто не работали. МакМахон верил, что это было случайно. Например, его анализ показал, что червь был запрограммирован на взлом аккаунтов не защищенных паролем. Когда он дизассемблировал червя, то обнаружил, что эта часть программы работала некорректно.
Тем не менее фрагментированный и частично дисфункциональный червь WANK был главной причиной кризиса внутри нескольких правительственных агентств США. Джона беспокоила мысль: что мог сделать с таким вирусом закаленный программист DHL с многолетним опытом экспериментов с VMS. Кто-нибудь вроде него мог сделать множество злонамеренных повреждений. А что если червь был только проверкой чего-то более серьезного? Страшно было подумать.
Даже если червь WANK не был преднамеренно злым, команда SPAN стояла лицом к лицу перед жесткими переменами. Анализ МакМахона открывал еще более волнующие аспекты червя. Если он проникал в привилегированный аккаунт SYSTEM, он блокировал все электронные послания администратору. Офис SPAN не мог послать захваченным системам электронное предупреждение или совет как вести себя. Эта проблема усиливалась недостатком информации в офисе SPAN о присоединеных к SPAN системах. Единственный путь помочь людям в борьбе - позвонить им, но во многих случаях в главном офисе SPAN не знали куда звонить. Команда SPAN могла только надеяться, что администраторы, у которых был телефон офиса SPAN, сами позвонят, когда их системы будут атакованы.
Предварительное заключение МакМахона об ущербе, нанесенном червем, строилось на интуиции. Но невозможно было измерить сколько ущерба могут нанести своим системам сами администраторы.


Один ужасный компьютерный администратор отказался верить Джону, что червь только симулировал стирание данных. Он говорил, что червь не только атаковал его систему, он стер ее. "Он не поверил нам, когда мы сказали что червь был только практической шуткой", сказал МакМахон. "Он переустановил систему". Переустанавливая систему, он удалил с инфицированной машины все данные НАСА. Он сам сделал то, что червь только замышлял.
Печальной иронией было то, что команда SPAN никогда не получит копию данных с его системы. И никогда не сможет подтвердить, что его машина была заражена.
Весь вечер МакМахон бегал взад-вперед между ответами на бесконечно звонящие телефоны SPAN и разработкой анализа червя. Он послал Кевину Оберману зашифрованное электронное сообщение об атаке. Сообщение было зашифровано, потому что никто не мог сказать был ли создатель червя в сети, высматривая и выжидая. Некоторое время спустя МакМахон и Оберман разговаривали по телефону, обсуждая идеи и сверяя результаты анализов червя.
Ситуация была обескураживающей. Даже если МакМахон и Оберман могли разработать программу для уничтожения червя, команда SPAN НАСА стояла перед более серьёзной задачей. Передать программу-киллера на все атакованные узлы оказалось намного сложнее, чем предполагалось, т.к. не существовало карты сети. Многие люди в НАСА не любили идею централизованной карты систем SPAN. Незадолго до нападения один администратор пытался составить карту сети, но это вызвало столько тревоги, что его уволили.
Поиски этого администратора были затруднены отсутствием информации о его новой работе.
"Нет, он работал здесь, но уволился около года назад".
"Нет, у нас нет телефонов людей, которым нужно звонить, если что-нибудь произойдет с компьютерами."
Это то, что Джон услышал на другом конце провода.
Сеть превратилась в хаотичную мешанину с небольшим координационным центром. Хуже того, большое число компьютеров в разных центрах по всем США были подключены к SPAN без сообщения об этом в главный офис в Годдарде.


Люди звонили в кризисный центр из узлов, у которых даже не было названия. Эти люди занимались тем, что в кругах компьютерной безопасности известно как "защита через мрак". Они считали, что если никто не знал о существовании их сети, то она защищена от хакеров и тому подобных компьютерных злодеев.
МакМахон получал огромное число звонков от системных администраторов со словами: "Что-то странное происходит в моей системе". Наиболее простой вопос Джона был: "Откуда вы?". И конечно, если офис SPAN не знал о существовании системы, то было намного сложнее предупредить администраторов о черве. Или сказать им как обезопасить себя. Или сразу дать им антивирусную программу, когда ее разработают. Или помочь изолировать аккаунты, которые червь отсылал своему создателю.
Это был такой промах. Время от времени МакМахон садился и размышлял о том, кто создал этого червя. Казалось, что червь был запущен до того как был закончен. Его автор или авторы, похоже, имели хорошую коллекцию интересных идей, но они не были реализованы должным образом. Червь содержал процедуру для модификации стратегии атаки, но она не была полностью разработана. В коде вируса имелись ошибки, гарантирующие ему невозмажность выжить втечение долгого периода времени. И вместе с паролями червь забывал отсылать в почтовый ящик хакера адреса взломанных машин. Что было по-настоящему сверхестественно. Что можно было делать с паролями и именами аккаунтов, не зная в какой системе они используются?
С другой стороны, возможно, создатель сделал это преднамеренно. Возможно, он только хотел показать миру как много компьютеров червь смог захватить. И почтовая программа червя служила для этой цели. Однако включение адресов инфицированных компьютеров сделало бы работу админов проще. Они могли бы просто использовать коллекцию адресов из ящика GEMPAK, чтобы узнать какие компьютеры нужно обезвредить. Таких теорий было бесчисленное множество.
В черве было несколько блестящих моментов, некоторые вещи, которые МакМахон никогда не смог раскрыть.


Они были внушительны, червь знал огромное количество способов проникновения в компьютеры VMS. В черве был заложен значительный творческий потенциал, но не было никакой последовательности. После инцидента с червем различные эксперты по компьютерной безопасности предположили, что червь WANK был написан более, чем одним человеком. Но МакМахон придерживался взгляда, что это была работа одного хакера.
Похоже, что создатель червя последовательно разрабатывал одну идею, но время от времени отвлекался на посторонние вопросы и прерывал работу. Внезапно он останавливался в написании кода и продолжал новую идею по другому пути, никогда не доводя ее до конца. Получалась шизофреничная структура программы. И это было повсеместно.
МакМахон задавался вопросом: делал ли автор это специально, чтобы усложнить понимание действий червя? Может быть он думал, что код был слишком понятен и прямолинеен.
Оберман придерживался другого взгляда. Он думал, что изменчивый стиль программирования в разных частях программы был оттого, что разработкой червя занималось несколько человек. Он знал, что когда программист пишет код, он не делает множество мелких изменений в стиле программы без всякой причины.
Кевин Оберман и Джон МакМахон срывали идеи друг у друга. Оба разрабатывали свой собственный анализ. Оберман подключил к процессу Марка Калетку, администратора внутренней сети лаборатории Ферми, одного из крупнейших сайтов в HEPNET. Червь содержал большое число уязвимых мест, но проблема стояла в нахождении одного, которое могло быть использовано для защиты компьютеров, и побыстрее.
Всякий раз, когда машины VMS запускают какой-нибудь процесс, компьютер даёт ему имя. Когда червь пролезал в компьютер то первое, что он делал - проверял, работала ли на компьютере какая-нибудь другая его копия. Процесс червя всегда был под именем NETW_ с последовательностью 4-х случайных цифр. Если пришедший червь обнаруживал это имя процесса, то предполагал, что другая копия червя уже запущена и самоуничтожался.
Антивирус, наверное, был похож на утку для приманки.


Оставалось только написать программу, которая будет маскироваться под червя, и запустить ее на всех компьютерах НАСА. Первая анти-WANK программа так и делала. Она тихо сидела целый день на компьютерах SPAN под именем процесса NETW_XXXX, фальсифицируя реального червя.
Оберман первым сделал анти-WANK программу и отослал её МакМахону. Она работала хорошо, но МакМахон заметил один большой недостаток. Программа Обермана проверяла процессы на имя NETW_, но предполагалось, что червь работал в группе SYSTEM. Во многих случаях это было так, но не всегда. Если червь действовал в другой группе, программа Обермана была бесполезна. Когда МакМахон указал на промах, Оберман подумал: "Бог мой, как я это пропустил?"
МакМахон работал над своей версией программы анти_WANK, основанной на обермановской программе, готовя ее для запуска в НАСА.
В это же время Оберман пересматривал свою анти-WANK программу для DOE. Ночью в понедельник Оберман уже был готов разослать первую копию вакцины вместе с электронным предупреждением о черве. Часть первого электронного предупреждения CIAC содержала следующее:
   /////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Консультанты по компьютерным инцидентам CIAC
Замечания
Червь W.COM атакует системы VAX VMS
16 октября 1989 18:37
Имеется ошибка, способная привести к большим повреждениям.
После уведомления (по электронной почте) о каждом успешном проникновении и образовании черного хода (аккаунта FIELD), уже недостаточно исправления этой ошибки. Вы должны быть уверены, что все аккаунты имеют пароли, отличные от их имен.
Кевин Оберман.
Замечания
Червь атакует сеть НАСА SPAN через системы VAX/VMS, подключенные к DECNET. Пути распространения червя не проверены. Он может распространиться в другие системы, такие как HEPNET DOE, в течении нескольких дней. Администраторы систем VMS должны быть начеку.
Цель червя - машины VMS. Для распространения чеврь использует две особенности DECNET/VMS. Первая - дефолтовый аккаунт DECNET, который используется для анонимных пользователей, не имеющих своего логина и ID.


Он использует аккаунт DECNET для копирования на машину, и затем использует особенность DECnet 'TASK 0' для удаленного запуска копии. Червь содержит другие средства, включая атаку brute-force.
Как только червь проникает в систему, он заражает .com файлы и создает дырки в безопасности. Похоже он передает информацию о дырках во внешний мир. Он может повредить файлы неумышленно или иначе.
Анализ червя, представленный ниже, принадлежит Кевину Оберману из Лоуренс Ливерморской национальной лаборатории. Включен анализ программы DCL, которая блокирует настоящую версию червя. Существует по крайней мере 2 версии червя и могут появиться новые. Эта программа должна дать вам достаточно времени, чтобы закрыть очевидные прорехи в безопасности. Написана более полная программа DCL.
Если ваша машина была атакована, просьба позвонить в CIAC для подробностей...
Сообщение о черве W.COM.
Кевин Оберман
Технический отдел
Лоуренс Ливерморская национальная лаборатория
16 октября 1989
Дальше описаны действия червя W.COM (основано на исследовании первых двух версий червя). Потомство слегка модифицируется и содержит имена атакованных аккаунтов и другую информацию.
Весь анализ проведен в большой поспешности, но я уверен, что все начальные факты верны. Сначала описание программы:
1. Программа предполагает, что она имеет полный доступ к рабочей директории (чтение, запись, выполнение и удаление).
2. Программа проверяет активность другой копии. Она работает как процесс NETW_XXXX. Если такой процесс найден, программа удаляет все свои файлы и завершает свой процесс.
Замечания
Для быстрой проверки на инфекцию поищите процесс, начинающийся с 'NETW_'. Это можно сделать командой SHOW PROCESS.
3. Затем программа изменяет пароль дефолтового аккаунта DECNET на строку из по меньшей мере 12 случайных символов.
4. Информация о пароле для доступа в систему отсылается пользователю GEMTOP на узле 6.59 SPAN. Некоторые версии могут содержать другой адрес.
5. Процесс изменяет название на NETW_XXXX.
6.


Червь проверяет привилегию SYSNAM. Если она имеется, то червь изменяет системное приглашение на баннер из программы:
          W O R M S    A G A I N S T    N U C L E A R    K I L L E R S         _______________________________________________________________         \__  ____________  _____    ________    ____  ____   __  _____/          \ \ \    /\    / /    / /\ \       | \ \  | |    | | / /    /           \ \ \  /  \  / /    / /__\ \      | |\ \ | |    | |/ /    /            \ \ \/ /\ \/ /    / ______ \     | | \ \| |    | |\ \   /             \_\  /__\  /____/ /______\ \____| |__\ | |____| |_\ \_/              \___________________________________________________/               \                                                 /                \    Your System Has Been Officically WANKed    /                 \_____________________________________________/           You talk of times of peace for all, and then prepare for war.
7. Если имеется привилегия SYSPRV, он отключает почту аккаунту SYSTEM.
8. Если имеется привилегия SYSPRV, червь заменяет команду login на процедуру имитации удаления всех файлов пользователя. (По-настоящему он ничего не делает).
9. Программа сканирует доступные команды аккаунта и пытается изменить пароль аккаунта FIELD и его привилегии. Это примитивный вирус, но очень эффективный, если получит привилегированный аккаунт.
10. Он пытается продолжить распространение на другие узлы, взятые случайным образом. Затем используется PHONE (телефон) для получения списка активных пользователей на удаленной системе. И начинает беспокоить их, используя PHONE.
11. Затем программа пытается получить доступ к файлу RIGHTLIST и пытается проникнуть на удаленную систему, используя имена пользователей из этого файла и имена из списка "стандартных" пользователей в файле червя.
12. Червь ищет аккаунт, имеющий доступ к SYSUAF.DAT.
13. Если найден привилегированный аккаунт, программа копируется в него и запускается. Если найден непривилегированный аккаунт, червь копируется с него в другие аккаунты, найденные на системе, взятой случайным образом.


14. Завершив эти действия червь пытается проникнуть на другую систему, взятую случайным образом (и так до бесконечности).
Ответ:
1. Следующая программа блокирует червя. Распакуйте следующий код и запустите. Она использует минимум ресурсов. Создается процесс с именем NETW_BLOCK, который предотвратит распространение червя.
Замечание: Она работает только для текущей версии червя.
Мутированные черви требуют модификации кода. Однако, эта программа тормозит распространение червя на достаточное время, чтобы можно было успеть обезопасить вашу систему.
   ////////////////////////////////////////////////////////////////////////
---
Программа анти-WANK МакМахона также была готова в этот понедельник, но образовались задержки в передаче ее из НАСА. Работа в НАСА была тонкой, подобно балету. Требовалось осторожно преодолеть официальные процедуры, остерегаясь как бы бюрократы не отдавили вам пальцы. Прошло несколько дней, прежде чем вышел официальный релиз программы анти-WANK.
В DOE не обошлось без подобных проволочек. В 17:04 17 октября Кевин Оберман заканчивал последний параграф своего отчета по червю, когда под ногами задрожал пол. Все здание сотрясалось. Кевин Оберман находился в эпицентре землетрясения в Сан-Франциско 1989 г.
Измеряемое в 7.1 балла по шкале Лома Прайета, землетрясение с дикой скоростью распространилось по великой Сан-Франциской равнине. В компьютерной лаборатории Оберман готовился к худшему. Как только толчки пректратились, он убедился, что здание устояло и сел обратно за терминал. Под рев сирены и голос, требовавший всему неосновному персоналу покинуть помещение, Оберман дописал последнее предложение отчета. Он остановился и добавил постскриптум, в котором написал, что если предыдущий параграф не содержит осмысленных слов, то это от большого землетрясения, прошедшего в Лоуренс Ливерморской Лаборатории. Он нажал на клавишу, отсылая финальный отчет по анти-WANK программе, и выбежал из здания.
Возвратимся назад в офис SPAN на побережье, в котором продолжалась помощь админам инфицированных узлов.


Втечение недели список атакованных узлов неуклонно увеличивался. Официальные оценки масштабов атаки червя WANK были неопределенными, но журналы вроде "Network World" и "Computerworld" сообщали, что в космическом агентстве пострадало только небольшое число машин - около 60 машин VMS. Администратор безопасности SPAN Рон Тенкати подтвердил только 20 успешных проникновений червя, но другие источники называли другие цифры: от 250 до 300 машин. Каждый из этих компьютеров обслуживал 100 или больше пользователей. Числа были неполными, но возможно червь атаковал все 270000 аккаунтов, т.к. некоторые части сети были отключены в оффлайн, потому что снова и снова червь пытался зайти на их машины с инфицированных компьютеров. Под конец атаки офис SPAN собрал список атакованных машин, который в два столбца превысил два компьютерных экрана.
Также под конец кризиса компьютерные администраторы НАСА и DOE получили на выбор разные вакцины, антидоты и тестеры червя WANK. МакМахон разработал программу ANTIWANK.COM, которая уничтожала червя и вакцинировала систему от будущих атак, и WORM-INFO.TEXT, в котором содержался список симптомов заражения червем. Программа Обермана CHECK_SYSTEM.COM проверяла дыры в безопасности, используемые червем. У DEC также был патч от лазейки в аккаунте DECNET.
Независимо от конкретного числа инфицированных машин, конечно, червь облетел весь земной шар. Из компьютеров Годдарда в Мэриленде и Лаборатории Ферми в Чикаго он достиг европейских сайтов, таких как CERN - Европейский Центр Ядерных Исследований в Швейцарии, и перешел через Тихий Океан в Японию.
НАСА официально сообщило медиа, что червь был запущен около 4:30 в понедельник 16 октября. Они были уверены, что атака была организована в Европе, возможно во Франции.
---
Среда 18 октября 1989

Космический центр Кеннеди, Флорида
Утром в среду у 5-местного Атлантиса были плохие новости. Синоптики давали 40% вероятности благоприятной для запуска погоды. В основном прогнозе были дождь и облака.


И предвещалось землетрясение в Калифорнии.
Космический центр был не единственным местом, в котором перед запуском шла работа в максимальном напряжении. Запуск зависел от многих других мест вне Флориды. Туда входили База ВВС Эдвардс в Калифорнии, куда должен будет приземлиться шаттл. Другие военные базы, необходимые для слежения за шаттлом и других целей миссии. Одним из таких мест был центр слежения на базе ВВС Онизука в Саннивале, Калифорния. Землетрясение, прошедшее через залив, повредило станцию слежения и должностные лица НАСА планировали встретиться утром в среду, чтобы обсудить ситуацию на станции в Саннивале. До этого момента космическое агентство сохраняло внешнее спокойствие. Не смотря на технические проблемы, судебные вызовы и протестантов, причудливую погоду, стихийные бедствия и червь WANK, НАСА держало ситуацию под контролем.
"Было несколько повреждений, но мы не знаем насколько они значительны. Первые данные позитивны", говорил спикер НАСА ЮПИ. "Но у нас есть несколько проблем". В Пентагоне спикер Рик Оборн также уверял публику: "Они готовы отслеживать шаттл и обеспечивать поддержку миссии... Они готовы делать свою работу."
Готовый к отправке Атлантис ждал на площадке запуска 39В. Техники заправили шаттл ракетным топливом и казалось, что погода могла ещё продержаться. Была небольшая облачность, но метеоусловия соответствовали требованиям НАСА.
Астронавты вошли в шаттл. Все были на местах.
Но пока погода благоприятствовала Флориде, имелись некоторые проблемы на полосе для аварийной посадки в Африке. И не одна проблема, были и другие. НАСА объявило 4-хминутную задержку.
Наконец в 12:54 Атлантис стартовал. Поднимаясь над Центром Кеннеди, выбрасывая следы пламени из гигантских твердотопливных бустеров, шаттл достиг верхних слоев атмосферы и вылетел в космос.
В 19:15, ровно через 6 часов 21 минуту после запуска, Галилео начал свое одиночное путешествие в космосе. И в 20:15 бустеры Галилео зажглись.
Внутри рубки управления миссией спикер НАСА Брайан Велч объявил: "Космический корабль Галилео...


достиг второй космической скорости".
---
Понедельник 30 октября 1989

Центр космических полетов Годдарда НАСА. Гринбелт, Мэриленд.
Неделя с 16 октября была одной из самых длинных для команды SPAN. 24 часа, весь день напролет, они имели дело с истеричными людьми. До сих пор они управляли рассылкой копий анти-WANK'а, несмотря на ограничения в записях SPAN и недостаток логов для восстановления траектории червя. "За эту неделю мы поняли, как много информации не собрано", заключил МакМахон.
В пятницу 20 октября уже не было сообщений об атаке червя. Похоже кризис миновал. Команде SPAN можно было отдохнуть и МакМахон мог вернуться к своей работе.
Неделя прошла. Тем не менее, все это время МакМахон был на готове. Он сомневался, что кто-то, преодолевший столько трудностей в создании червя, позволит своему детищу быть уничтоженным так быстро. Стратегия подсадной утки будет работать, пока червь будет сохранять имя процесса NETW_, пока он будет запрограммирован не активироваться на уже инфицированной машине. Стоит изменить имя процесса или отучить червя от самоуничтожения и команда SPAN окажется перед еще большей проблемой. Джон МакМахон чувствовал, что червь должен вернуться.
Его предчувствия подтвердились.
В следующий понедельник МакМахон получил звонок из офиса SPAN. Он заглянул в офис своего босса - Джерома Беннета.
"Все повторяется", сказал ему МакМахон. "И нет необходимости спрашивать о чем я. Я отправляюсь в офис SPAN".
У Рона Тенкати и Тода Батлера уже была приготовлена новая копия червя WANK. Эта версия червя была более ядовитой. Он копировал себя намного эффективнее, поэтому распространение по сети шло намного быстрее. Защита червя была более высокой, намного выше чем в первой реализации червя. Телефоны зазвонили снова. Джону позвонил один сердитый админ и выдал тираду: "Я запустил вашу программу анти-WANK, следуя вашим инструкциям, и посмотрите что произошло!"
Червь изменил имя своего процесса. Он также был сконструирован на выслеживание и уничтожение программы анти-WANK.


Сеть SPAN превращалась в более кровавое поле сражений. Червь не только уничтожал анти-прогу, он также уничтожал другие копии червя WANK. Даже если МакМахон изменит имя процесса своей программы, стратегия подсадной утки не cработает.
В новой версии червя имелись другие тревожные усовершенствования. По предварительной информации он изменял пароли всех аккаунтов, в которые входил. Это была проблема. Но он не только изменял пароли привилегированных аккаунтов. Новый червь мог блокировать системных администраторов в своих системах.
Администратор, которому было отказано в собственном доступе, мог попытаться подключиться к аккаунту среднего пользователя, скажем Эдвина. Но аккаунт Эдвина скорее всего имеет низкие привилегии. Даже в руках квалифицированного системного администратора возможностей аккаунта Эдвина будет недостаточно, чтобы уничтожить червя с его новым администраторским статусом. Администратор мог потратить целое утро, соревнуясь с червем в остроумии с неравных позиций обычного пользователя. В конце он прийдет к неизбежному решению: выключить всю систему.
Администратор должен перезагрузить машину. Восстановить начальную конфигурацию. Восстановить пароль, измененный червем. Выйти из системы. Восстановить некоторые переменные. Снова перезагрузить машину. Закрыть дыры в безопасности, оставленные червем. Изменить пароли, одинаковые с именами пользователей. Холодный пуск большой машины VMS займет много времени. Все это время астрономы, физики и инженеры, работающие в офисах НАСА, останутся без возможности использовать свои компьютеры.
В этот раз команда SPAN была больше подготовлена к червю. Они ожидали повторения атаки. Информация о сети была обновлена. Сообщество DECNET знало о черве и было во всеоружии, насколько это было возможно.
Помощь пришла от системного администратора во Франции. Из страны, которая проявляла особенный интерес к автору червя. Администратор Бернард Перрот из Института Физики Ядра в Орсее обнаружил копию червя, исследовал ее и обнаружил существенную ошибку.


Это была ахилесова пята червя.
Червь был запрограмирован на использование базы имен RIGHTLIST, списка имен аккаунтов на компьютере. А что, если кто-нибудь переименует базу данных и оставит под этим именем файл-куклу? По теории, червь должен будет идти по этому файлу, который может быть сконструирован так, чтобы содержать в себе скрытую бомбу. Когда червь стащит куклу и пойдет вслед за ней, то попадет в ловушку, взорвется и умрет. Если это сработает, команда SPAN не будет зависеть от самоуничтожения червя, как в первой реализации антивируса. Они уничтожили бы его самостоятельно.
Рон Тенкати получил копию анти-WANK программы французского администратора и дал ее МакМахону, который устроил нечто вроде лабораторного мини-эксперимента. Он вырезал отделные части червя. Это даст ему возможность протестировать французскую программу с маленьким риском повреждений. Программа работала убедительно. Новая версия червя была более живучей и борьба с ней заняла больше времени, чем в первый раз. Наконец, почти через 2 недели после второй атаки червь WANK был полностью уничтожен в SPAN.
По оценке МакМахона червь WANK принес пол миллиона долларов убытков. Большинство из них - затраты времени и ресурсов на поимку червя вместо выполнения обычной работы. Червь, по его мнению, был преступлением вроде воровства. "Время людей и ресурсы были потрачены впустую", сказал он. "Это не было результатом несчастного случая. Кто-то преднамеренно решил нанести ущерб."
"Вообще, я поддерживаю судебное преследование людей, врывающихся в чужие машины ради забавы. Люди похоже не понимают побочных эффектов этого и имеют всякого рода заблуждения. Они думают, что ворвавшись в чужую машину и ничего не трогая, они ничего не совершают. Это не так. Вы бесцельно тратите время людей. Люди вынуждены сидеть в офисах допоздна, вынуждены писать отчеты. Поднимается много крика и шума. И вам приходится иметь дело с силами правопорядка. Это побочные эффекты чьего-то желания повеселиться, ворвавшись в чужую систему, даже если не было умысла навредить.


Кто- то должен будет платить по счетам."
МакМахон так и не нашел того, кто создал червя WANK. Он даже не узнал с какой целью червь был запущен. Мотивы создателя не были чисты и, если они были вдохновлены политически, никто не взял на себя ответственность.
Червь WANK оставил множество вопросов без ответов и множество ниточек, которые озадачивают МакМахона. Действительно ли хакер протестовал против запуска Галилео на плутониевой энергии? Означало ли использование слова WANK, скорее всего не американского слова, что создатель не был американцем? Почему создатель изменил червя и запустил его во второй раз? Почему ни одна политическая или другая группа не взяла на себя ответственность за червя WANK?
Одна из многих загадочных деталей содержалась в версии червя для второй атаки. Создатель изменил имя процесса червя на новый, чтобы обезоружить анти-WANK программу. МакМахон думал, что первоначальное имя процесса "netwank" раскрывало первоначальное назначение червя. Новое имя процесса ставило в тупик: оно не было ни на что похоже. Символы были как-будто инициалами чьего-то имени. Никто не распознал в нем акроним какого-либо высказывания или организации. И, конечно, оно не было надлежащим словом в английском языке. Было загадочной тайной почему хакер, вторгшийся в сотни компьютеров НАСА, выбрал это слово.
Слово было 'OILZ'.

Антракс - аутсайдер

They had a gun at my head and a knife at my back

Don't wind me up too tight

-- from `Powderworks' on Midnight Oil (also called The Blue Album) by Midnight Oil
Антракс (Anthrax) не любил работать в группе. Он всё время считал других людей самым слабым звеном цепи.
Хотя он никогда не доверял людям полностью, он общался со многими хакерами и фрикерами и работал с некоторыми из них над специфичными проектами. Но ни с кем из них он не устанавливал тесного партнёрства. Даже если бы один из товарищей-хакеров заложил его полиции, он не мог знать полной степени его деятельности. Природа его отношений отчасти определялась его изоляцией. Антракс жил в сельском викторианском городке.
Несмотря на то, что он никогда не присоединялся к хакерским группам наподобие The Realm, Антракс любил людей, любил разговаривать с ними по телефону часами. Иногда он получал до 10 международных звонков от его друзей-фрикеров за границей. Он мог быть в доме друга, когда мать друга стучала в дверь спальни, где обычно зависают мальчишки, разговаривая и слушая новую музыку.
Мать просовывала голову в дверь, изгибая бровь и указывая на Антракса. "Тебе звонят. Кто-то из Дании." Иногда из Швеции. Финляндии. США. Отовсюду. Хотя он ничего не говорил, родители его друзей считали это немного странным. Немногие дети из сельских городков получают международные звонки. Но и немногие ребята были мастерами фрикинга.
Антракс любил телефонную систему и понимал её власть. Многие фрикеры думали, что её было достаточно, чтобы делать бесплатные звонки своим друзьям по всему земному шару. Или делать хакерские телефонные звонки без возможности быть прослеженными. Однако, настоящая власть для Антракса была в контролировании голосовых телекоммуникационных систем - вещей, которые обеспечивают разговоры по всему миру. Он прогуливался по голосовым почтовым ящикам людей, одновременно представляя что они делают. Он хотел уметь прослушивать телефонные разговоры. И он хотел уметь перепрограммировать телефонную систему, даже уметь её разрушить.
Это была настоящая власть того вида, которую заметили бы многие люди.
Желание власти росло вместе с Антраксом. Он хотел знать всё, видеть всё, играть с экзотическими системами в зарубежных странах. Ему надо было знать цель каждой системы, что заставляет её тикать, как они соединяются вместе. Понимание того как работают вещи дало бы ему контроль над ними.
Его навязчивое увлечение телефонами и хакингом началась рано. Когда ему было около 11 его отец взял его посмотреть фильм "Военные Игры". Всё о чем мог думать Антракс, покидая кинотеатр, было желание научиться хакать. В нем уже развивалось обаяние компьютерами после того как его родители подарили на день рождения простейшую из машин, Sinclair ZX81 с 1кб памяти. Покопавшись на задних рынках он нашёл несколько потрёпанных книг по хакингу. Он прочитал "Inner Circle" Билла Ландрета и "Хакеры" Стивена Леви.
К 14 годам Антракс присоединился к мельбурнской группе мальчишек, называвшейся The Force. Её члены обменивались играми для Commodore 64 и Amiga. Также они писали свои собственные демки - короткие компьютерные программы, взламывали защиты игр от копирования и торговали ими с другими кракерами по всему миру. Это было вроде международной дружбы по переписке. Антракс любил вызов взламывать защиты, но немногие подростки в его городке разделяли его необычное хобби. Присоединившись к The Force он всупил в новый мир людей, которые думали так же как он.
Когда Антракс впервые прочитал о фрикинге, он написал одному своему американскому знакомому по крэкингу с просьбой посоветовать с чего начать. Его друг прислал ему список номеров телефонных карточек AT&T и бесплатные номера, которые соединяли австралийцев с американскими операторами. Все номера были истекшими или не работали, но Антракс не беспокоился об этом. Его воображение захватил факт, что он мог бесплатно звонить оператору через весь Тихий Океан. Антракс попробовал найти рабочие номера.
Он зависал в телефонной будке около его дома. Многие вечера Антракс часами оставался в будке, не замечая грохот вокруг, вручную сканируя бесплатные номера.


Он набирал 0014 - префикс бесплатного международного номера и случайный набор цифр. Затем он серьёзнее подошёл к задаче, методично выбирая номера. Он выделил диапазоны номеров последних трёх цифр, такие как от 300 до 400. Затем он набирал их друг за другом, увеличивая следующий на единицу. 301. 302. 303. 304. Каждый раз, когда он натыкался на действующий телефонный номер, он записывал его. Он не потратил ни одного цента, так как все 0014-номера были бесплатными.
Антракс нашёл несколько рабочих номеров, но у многих из них на другом конце был модем. Поэтому он решил, что пришло время купить модем, чтобы он мог исследовать их в будущем. Поскольку он был слишком мал, чтобы работать законно, он врал о своём возрасте и работал после школы в эскортном агентстве, выполняя работу по вводу данных. Тем временем каждый свободный момент он проводил в телефонной будке, сканируя и добавляя новые номера к своему растущему списку бесплатных модемов и операторских номеров.
Сканирование стало навязчивой идеей. Часто Антракс оставался на телефоне до 22 или 23. Иногда до 3 ночи. У телефона был дисковый набор номера, поэтому он приходил домой с мозолями на кончиках пальцев.
Через месяц после того как он начал работать, он накопил достаточно денег на модем.
Ручное сканирование было скучным, но не намного скучнее школы. Антракс регулярно посещал школу, по крайней мере до 10 класса. Во многом благодаря влиянию его матери. Она верила в образование и хотела дать своему сыну возможности, которых сама была лишена. Его мать была медсестрой в психиатрической больнице, она месяцами копила деньги, чтобы купить ему его первый настоящий компьютер - Commodore 64 за $400. И его же мать взяла ссуду в 1989, чтобы несколькоми годами позже купить более мощный Amiga. Она знала, что мальчик был одарён. Он читал её медицинские книги и компьютеры были его будущим.
Всё это время Антракс хорошо учился в школе, зарабатывая каждый год с 7 по 10 класс отличия. Но только не по математике. Математику он считал скучной.


Всё же, к ней у него была некоторая способность. В 6 классе он завоевал награду за разработку устройства маятника, который измерял высоту, используя основы тригонометрии - предмета, который он никогда не изучал. Однако, после 10 класса Антракс не уделял школе много времени. Учителя говорили ему вещи, которые он уже знал, или вещи, которые он мог выучить быстрее, прочитав книгу. Если ему нравилась тема он заходил в библиотеку почитать о ней.
В это время обстановка в доме становились всё более и более сложной. Его семья вела войну с самого момента как они приехали в Австралию из Англии, когда ему было около 12. Они боролись финансово, они боролись против грубостей сельского городка и, как индусы, Антракс, его младший брат и мать боролись против расизма.
Городок был местом, переполненным насилием, рассовой ненавистью и этнической напряжённостью. Этносы вырезали для себя углы, но вторжение на вражескую территорию было частым и почти всегда заканчивалось насилием. Это был городок того вида, в котором люди ограничены кулачными боями после футбольного матча. Не простое место для полуиндийского, полубританского мальчика с деспотичным отцом.
Отец Антракса, белый англичанин, вышел из сельской семьи. Один из пятерых сыновей. Он поступил в сельскохозяйственный колледж, где встретил и женился на сестре индийского студента. Их свадьба вызвала настоящий переполох, в местной газете даже появилась статья под заголовком "Фермер женится на индийской женщине". Это не был счастливый брак и Антракс часто задавался вопросом: почему его отец женился на индианке. Возможно это было противостояние с его отцом. Возможно он однажды был влюблён. Или может быть он просто хотел над кем-то доминировать и управлять. Независимо от причины решение было непопулярным для деда Антракса и смешанная семья часто исключалась из большого семейного кольца.
Когда семья Антракса переехала в Австралию у них почти не было денег. В конечном счёте отец получил работу офицера в мельбурнской тюрьме, где он оставался на всю неделю.


Он получал скромный доход, но похоже ему нравилась работа. Мать стала работать медсестрой. Не смотря на финансовую стабильность, семья не была дружной. Отец испытывал мало уважения к своей жене и сыну и Антракс мало уважал своего отца.
Когда Антракс вступил в подростковые годы, его отец стал ещё более оскорбительным. По выходным, когда он приходил с работы, он бил Антракса, иногда бросая на пол и пиная ногами. Антракс пробовал избегать физических оскорблений, но худой подросток мало соответствовал раскормленному тюремному офицеру. Антракс и его брат были тихими детьми. Кажется это был путь наименьшего сопротивления грубому отцу в грубом городе. Между тем, сопротивляться было трудно.
Однажды, когда Антраксу было 14, он пришёл домой и обнаружил что что-то не ладно. Войдя в дом, Антракс пошёл в спальню своих родителей. Там он нашёл свою мать, она была очень расстроена и находилась на грани нервного срыва. Отца нигде не было видно, но он обнаружил его в зале, расслабленно развалившегося на софе и смотрящего ТВ.
Отвращение переполнило Антракса и он вернулся обратно на кухню. Когда немного позже вошёл его отец, чтобы приготовить еду, Антракс с отвращением наблюдал за ним. Затем он заметил разделочный нож. Но когда Антракс добрался до ножа, в дверях появился водитель санитарной машины. Антракс быстро положил нож и ушёл.
Но после этого он больше не был таким тихим. Он начал возражать, дома и в школе, и это было началом больших проблем. В начальной и средней школе его всё время избивали. Всё, хватит. Когда одноклассник прижал Антракса к стене шкафчика и начал бить, Антракс стал невменяем. В этот момент он видел лицо своего отца и начал отвечать бешеными ударами, которые повергли его жертву в ужасное состояние.
Дома хулиган всегда вкушает сопротивление жертвы, которое делает его занятие немного забавным. Возражение отцу стало хорошим оправданием использования силы. Однажды он почти сломал своему сыну шею. В другой раз это была его рука. Он схватил Антракса и выкрутил ему руку за спину.


Жуткий хруст ломаемого хряща и затем боль. Антракс кричал своему отцу остановиться. Его отец только больше выкручивал руку Антракса и сжимал шею. Его мать вопила своему мужу отпустить сына.
"Посмотри на себя", глумился его отец. "Ты - отвратительное животное."
"Ты сам отвратительное животное", кричал Антракс, возражая снова.
Его отец бросил Антракса на пол и начал бить его в живот, рёбра, везде.
Антракс убежал. Он неделями бродил по южному Мельбурну, ночуя везде где только можно, в пустых ночёвках для рабочих. Он ночевал даже в больничных палатах для ожидания. Если медсестра спрашивала почему он здесь, он вежливо отвечал, "Мне позвонили, чтобы я встретил здесь кое-кого". Она кивала головой и подходила к кому-то ещё.
В конечном счёте, когда Антракс вернулся домой, он принялся за боевые исскуства, чтобы стать сильнее. И он стал ждать.
---
Антракс возился с шлюзом MILNET, когда наткнулся на вход в System X. Он несколько месяцев искал эту систему, потому что он перехватил письмо о ней, которое пробудило его воображение.
Антракс зателнетился в шлюз. Шлюз связывал две разные сети. Это были две компьютерные сети, которые разговаривали на разных языках коммуникаций. Шлюз позволял залогиниться из системы под управлением DECNET в систему, основанную на TCP/IP, вроде Unix. Антракс был расстроен тем, что не мог пробраться мимо шлюза System X к хостам на другой стороне.
Он пытался заставить шлюз установить соединение, используя обычные форматы адресов для разных сетей. Х.25. TCP/IP. Никто из-за спины шлюза не отвечал. Антракс огладелся и нашёл файл помощи с примерами адресов. Ни один из них не работал, но они давали представление какого формата должен быть адрес.
Каждый адрес состоял из 6 цифр, первые три из которых были телефонным кодом области Вашингтон DC. Поэтому он взял этот код и начал предполагать остальные 3 цифры.
Ручное сканирование было как обычно болезненным, но если быть постоянным и методичным что-нибудь сработает. 111. 112. 113. 114. 115.


И так далее. В конечном счёте он к чему-то подсоединился - к системе Sunos Unix, которая выдала ему свой полный IP адрес в сообщении login. Теперь стало легче. Зная IP адрес, он мог снова подсоединиться к System X напрямую из Интернета - мимо шлюза. Всегда было полезно скрыть следы. Важно также, что он смог приблизиться к System X ближе, чем к её передней двери.
Антракс покрутился по привычному пути дефолтовых имен пользователей и паролей. Ничего. Для этой системы требовалась более стратегическая атака.
Он вышел из экрана логина и вошёл на другой интернетовский сайт, чтобы хорошенько разглядеть System X с большого расстояния. Он попробовал выполнить команду "finger", чтобы собрать любую информацию, которую System X открывал всему Интернету. Он исследовал в поисках открытия. И он его нашёл. Sendmail.
У версии sendmail, запущенной на System X, имелась дырка в безопасности, которую Антракс мог использовать для вставления своей маленькой потайной программы. Для начала он воспользовался почтовой службой System X, чтобы послать "письмо", содержащее маленькую компьютерную программу. System X не позволяла запускать программы, но эта программа работала как почтовая бомба. Когда System X открыла письмо, программа выпрыгнула и запустилась (вообще, автор везде использует прикольные сравнения вместо технических терминов. перев. :). Она сказала System X, что любой может подсоединиться без использования пароля к 2001-му порту - интерактивной оболочке.
Порт - это дверь во внешний мир. Компьютеры TCP/IP используют стандартный набор портов для различных сервисов. 25-ый порт для почты. 79-ый для Finger. 21-ый для FTP. 23-й для Telnet. 513-ый для rlogin. 80-ый для www. У компьютерных систем, основанных на TCP/IP, имеется 65535 портов, но большинство из них не используется. Средняя станция unix использует только 35 портов, оставляя остальные 65500 портов свободными. Антракс просто выбрал один из этих спящих портов, очистил от паутины и включил, чтобы использовать его для чёрного хода, созданного его маленькой почтовой программой.


Прямое соединение с портом вызывало некоторые проблемы, потому что система не могла распознать из порта некоторые символы, такие как символ возврата (он же enter). По этой причине Антраксу надо было сделать для себя аккаунт, который позволял бы ему зателнетиться на сайт как любой нормальный пользователь. Для этого ему нужны были привилегии root, чтобы создать аккаунт и, в конечном счёте, постоянный черный ход в систему.
Он начал охотиться за уязвимостями в безопасности System X. Ничего обычного, но он решил попробовать баг, который он успешно использовал в другом месте. В первый раз он услышал о нём из международной телефонной конференции, через которую он торговал информацией с другими хакерами и фрикерами. Дырка в безопасности появлялась в системе из-за неясного загружаемого программного модуля. Программа добавляла к запущенной системе некоторые усовершенствования, но что было важно - она выполнялась как root. Это позволяло ей выполняться независимо от системных ограничений. Это также означало, что любая другая программа, которую вызывал загружаемый программный модуль, также выполнялась как root. Если бы Антракс смог заставить эту программу запустить одну из его собственных программ - небольшой Троян - он бы получил root на System X.
Он не был уверен в баге с загрузочным модулем в System X. Большинство коммерческих систем - например, компьютеры банков или кредитных агентств, закрыли баг с загрузочным модулем в компьютерах Sunos ещё несколько месацев ранее. Но военные системы последовательно сохраняли в себе баг. Они были как черепахи - твёрдые снаружи, но мягкие и уязвимые изнутри. Военные компьютерные чиновники уделяли ему мало внимания, так как баг не мог использоваться, пока хакер не был внутри системы. До System X Антракс посетил большое количество военных систем и из его экспериментов более чем 90% компьютеров Sunos не пофиксили баг.
С обычными привилегиями Антракс не мог заставить загрузочный модуль запустить его троянскую программу. Но он мог обмануть её, чтобы она сделала это.


Секрет был в простой клавише: /.
Компьютерные системы Unix немного похожи на документы дипломатов; малейшее изменение может полностью обратить значение.
Для системы unix фраза:
/bin/program
очень сильно отличается от:
bin program
Один простой символ "/" создавал огромное различие. Компьютер Unix читал символ "/" как знак направления. Первая фраза говорит компьютеру: "следуй по пути к домашнему каталогу пользователя под названием "bin" и когда окажешься там, войди и запусти файл по имени "program". Однако символ пробела говорит компьютеру кое-что другое. В этом случае Антракс знал, что он скажет компьютеру выполнить команду, которая следует за пробелом. Эта вторая фраза говорила компьютеру: "Поищи поблизости программу по имени "bin" и запусти её".
Антракс подготовился к своей атаке на загрузочный программный модуль, вставив во временную область памяти System X свою специальную программу по имени "bin". Если он заставит System X выполнить его программу с привилегиями root, то он тоже получит доступ к системе уровня root. Когда всё было на месте, Антракс заставил систему читать символ "/" как символ побела. Затем он запустил программный модуль и стал ждать. Когда System X осмотрелась в поисках программы "bin" она быстро нашла троян Антракса и запустила его.
Хакер вкушал момент, но он остановился не надолго. Несколькими быстрыми манипуляциями он добавил свой простой аккаунт в файл паролей. Он вышел из соединения с 2001-м портом, пробежал по другому пути и залогинился в System X через шлюз 0014, используя только что созданный аккаунт. Проходя в главную дверь, он чувствовал себя превосходно.
Внутри Антракс быстро огляделся. Система поразила его. В ней было только три человеческих пользователя. Это было определённо странно. У большинства систем бывают сотни пользователей. Даже в маленькой системе работают 30 или 40 человек и это была не маленькая система. Он решил, что System X была не только машиной для приёма и отсылки почты.


Она была операционной. Она что-то делала.
Антракс подумал как замести свои следы и скрыть присутствие. Пока он находился у всех на виду, кто-нибудь мог обнаружить его просто посмотрев кто вошёл по списку аккаунтов в файле паролей. Он дал своему root-аккаунту незаметное имя, но вполне разумно, что эти трое пользователей очень хорошо знают свою систему. Раз тут всего три пользователя, возможно, это тот вид систем, за которыми много ухаживают Он начал работать над своим сокрытием.
Он убрал себя из файлов WTMP и UTMP, которые показывают кто был в онлайне и кто всё ещё находится внутри. Антракс не был невидим, но чтобы его найти админу надо было близко посмотреть на системные сетевые соединения и список процессов. Следующая остановка - программа login.
Антракс не мог долго использовать свой новый аккаунт - риск открытия был слишком велик. Если он всё время будет получать доступ в такой манере, админ мог в конечном счёте обнаружить его и уничтожить аккаунт. Лишний аккаунт в системе с только тремя пользователями был бесперспективным путём. И теперь, когда вещи становились интересными, потеря доступа к System X не стояла на повестке дня.
Антракс откинулся на стуле и потянулся. Его хакерская комната была старой раздевалкой. Она выглядела как туалет - очень грязный туалет. Комната была по лодыжку погружена в бумаги, большинство из них содержали на обоих сторонах числа. Иногда Антракс собирал все бумаги и складывал в огромный мусорный мешок, три из которых уже стояли полными. Антракс знал где приблизительно он "оставил" тот или иной набор записей. Когда они были нужны ему он вытряхивал мешок на пол, рылся в насыпи, а затем возвращался к компьютеру. Когда море бумаг достигало критической массы, он опять засовывал всё обратно в мешок.
Компьютер Amiga 500 с дешёвым телевизором Panasonic вместо монитора стоял на маленьком столе за шкафчиком швейной машинки его матери. Маленький книжный шкаф под столом был наполнен журналами вроде Compute и Australian Communications, несколькими справочниками руководств по Commodore, Amiga и Unix.


Там было достаточно места для старого стерео и коротковолнового радио Антракса. Когда он не слушал своё любимое шоу - хакерскую программу с пиратской станции в Эквадоре, он включал Радио Москвы или Всемирную Службу Новостей БиБиСи.
Антракс размышлял что делать с System X. Эта система пробудила его воображение и он собирался часто её посещать.
Пришло время поработать над заплаткой для login. Заплатка заменяла обычную системную программу login и обладала специальным усовершенствованием: мастер-паролем. Пароль походил на дипломатический паспорт. Он позволял ему делать что угодно, ходить куда угодно. Ещё, когда он входил с этим мастер-паролем он не появлялся ни в одном файле логов - не оставлял следов. Но прелесть заплатки к login была в том, что во всём остальном она выполнялась как нормальная рограмма login. Постоянные компьютерные пользователи - все три из них - могли как обычно входить со своими паролями и они даже не подозревали, что Антракс был в системе.
Он размышлял о способах установки своей заплатки к login. Установление заплатки в System X отличалось от её пришивания на пару джинсов. Он не мог просто оторвать кусок старой банданы и быстро пришить её кривыми стежками любого цвета. Это скорее походило на пришивание заплатки к дорогому кашемировому пальто. Ткань требовала точного соответствия по цвету и текстуре. Заплатка должна быть установлена невидимо, а не просто правильно.
У каждого файла в компьютерной системе есть три даты: дата создания, дата последней модификации и дата последнего доступа к нему. Проблема была в том, что заплатка к login должна иметь то же время создания и модификации, что и оригинальная программа login. Это нужно, чтобы она не вызывала подозрений. Нетрудно было получить даты, гораздо сложнее было поместить их в заплатку. Дата последнего доступа не была важна, поскольку она изменяется каждый раз, когда пользователь входит в System X.
Если бы Антракс выдрал оригинальную программу и пришил заплатку на её месте, она осталась бы с новой датой создания.


Он знал, что нельзя изменить дату создания, не изменяя часы для всей системы - кое-что, что могло принести проблемы где-нибудь в System X.
Первая вещь, которую делает хороший системный администратор, когда подозревает взлом - ищет все файлы, созданные или изменённые в последние несколько дней. Одно дуновение захватчика и хороший админ исправить все заплатки Антракса к login втечение 5 минут.
Антракс записал даты изменения и создания на клочке бумаги. Ему нужен этот момент. Также он записал размер файла login.
Вместо выдирания старой программы и пришивания полностью новой Антракс решил поместить заплатку поверх начала старой программы. Он закачал свою заплатку к login с мастер-паролем, но пока не устанавливал. Его заплатка называлась "troj" - сокращение от троян. Он напечатал:
cat troj > /bin/login
Команда cat говорила компьютеру: "возьми данные из файла по имени 'troj' и помести в файл '/bin/login'". Он сверился с клочком бумаги, на котором набросал первоначальные даты, сравнивая их с новыми. Дата создания совпадала с оригинальной. Дата изменения была всё ещё неверной, но это уже 2/3 пути до финала.
Используя малоизвестную особенность команды, Антракс начал пришивать последний уголок заплатки:
/usr/sbin/date
Затем он изменил дату изменения своей заплатки на первоначальную дату файла login.
Он отошёл, чтобы повосхищаться работой со стороны. Установленная заплатка превосходно совпадала с оригиналом. Тот же размер. Та же дата создания. Та же дата модификации. Вместе с заплаткой он удалил root аккаунт, установленный во время посещения 2001-го порта. Он всегда забирал свой багаж, когда уходил.
Теперь немного позабавимся. Поищем вокруг. Антракс направился к почте - лучшему способу, чтобы узнать для чего использовалась система. Там было множество сообщений системным пользователям о покупке оборудования, отчёты о текущем проекте, добавления. Что за проект?
Антракс прошёлся по громадной директории. Он открыл её и там внутри оказалось около 100 поддиректорий.


Он открыл одну из них. Она была огромной, содержала сотни файлов. Самый маленький файл занимал 60 экранов с материалом, который был весь непонятен. Числа, записи, контрольные коды. Антракс не мог разобрать в файле ни головы ни хвоста. Как-будто он смотрел на группу бинарных файлов. Вся поддиректория была наполнена тысячами страниц мессива. Он подумал, что они выглядят как файлы данных для какой-то базы данных.
У него не было программы для интерпретации мессива, поэтому Антракс поискал более читаемую директорию.
Он выборочно открыл файл и обнаружил, что это список. Имена и телефонные номера сотрудников большой телекоммуникационной компании. Рабочие телефоны. Домашние телефоны. Хорошо, по крайней мере последнее дало ему ключ относительно природы проекта. Что-то для телекоммуникаций. Проект достаточно важный, раз военным нужны были домашние телефоны главных вовлечённых людей.
Следующий файл подтвердил это. Другой список, очень специальный список. Горшочек золота на краю радуги. Он нашёл его, потратив на хакинг всю карьеру.
Если бы у правительства США возникли любые подозрения что происходило в этот момент, полетели бы головы. Если бы оно узнало, что иностранец и тот, кого впоследствие главные американские медиа назвали экстремистом религиозной группы, обладал этой информацией, оборонное ведомство вызвало бы все правоохранительные агентства, которые смогло бы завербовать.
Джон МакМахон сказал бы, что поднялось бы много шума и крика.
Мать Антракса создала хороший дом для семьи, но его отец продолжал разрушать его своим насилием. Весёлые времяпровождения Антракса с друзьями яркими пятнами сверкали посреди распада семейной жизни. Практические шутки были его специальностью. Даже маленьким мальчиком он превосходно обманывал и по мере роста его шутки становились более умными. Фрикинг был велик. Он позволял шутить над людьми по всему миру. И шутки были клёвыми.
Большинством весёлых шуток он обменивался со своими друзьями. Антракс звонил в голосовую конференцию фрикеров и хакеров.


Хотя он никогда никому не доверял полностью, когда он совместно работал над проектами, он хорошо общался. Он использовал фрикерские методы, чтобы попасть на фрикерскую конференцию и для других дел. Он думал, что если он следил за своим разговором на конференции, это было не слишком рисковано.
Он присоединялся к конференции, используя разные методы. Одним из любимых было использование сервиса межнациональной корпорации Dialcom. Служащие компании звонили, называли свои ID номера и оператор давал им возможность звонить бесплатно куда угодно. Всё что было нужно Антраксу - правильный ID номер.
Иногда это был тяжёлый труд, иногда это была удача. Тот день, когда Антракс испытывал сервис Dialcom, был удачным. Он звонил со своего любимого телефона-автомата.
"Ваш код, сэр?" спросил оператор.
"Да, хорошо, это м-р Бэйкер. У меня здесь листок с кучей номеров. Я новичок в компании. Не уверен какой из них нужен." Антракс перетасовал листки на крышке таксофона. "Сколько в нём цифр?"
"Семь."
Это было полезно. Теперь надо найти семь цифр. Антракс оглядел улицу с магазином Fish&Chips. Никаких номеров. Затем его взгяд поймал автомобильный номер. Он прочитал первые три цифры, затем взял последние четыре цифры с номера другого автомобиля.
"Спасибо. Делайте ваш звонок, м-р Бэйкер."
Верный номер! Это удивительная удача. Антракс представил чего стоит этот номер. Звонки друзьям. Телемосты с фрикерами. Вседоступность кормила его навязчивую идею.
Затем он дал номер другу в Аделаиде, чтобы позвонить за границу. Но когда друг прочитал код, оператор подпрыгнул.
"ВЫ НЕ М-Р БЭЙКЕР!"
Ух? "Да это я. У вас мой код."
"Вы определённо не он. Я знаю его голос."
Друг позвонил Антраксу, который от души посмеялся, а затем позвонил в Dialcom, чтобы сменить код! Это был забавный случай. Всё же, он напомнил ему насколько безопаснее было работать одному.
Для хакера жизнь в стране была тяжелой и Антракс стал фрикером от необходимости, а не по желанию.


Почти все требовало международных звонков и он всё время искал пути звонить бесплатно. Он заметил, что когда он звонил на номера 008 - бесплатные номера, телефон звонил некоторое время, щёлкал и делал паузу перед следующим звонком. В конечном счёте представитель компании или служба автоответчика поднимали трубку. В одном из многих телекоммуникационных журналов Антракс прочитал о diverters, устройствах, которые автоматически перенаправляют звонки. Щелчок мог означать, что звонок проходил через diveter и он предположил, что если ударить кулаком в нужный момент, то звонок уйдёт далеко от обслуживающего агента компании. И любой след на линии заканчивался бы компанией.
Антракс собрал несколько номеров 008 и поиграл с ними. Он обнаружил, что если он очень быстро нажмёт другой номер сразу после щелчка, то сможет отклонить линию куда нужно. Он использовал номера 008, чтобы звонить в телефонные конференции по всему миру. Там он зависал с другими фрикерами, особенно канадцами, такими как члены торонтской группы UPI или монтерейской NPC, которые разрабатывали руководство фрикеров на французском. Беседа на фрикерских телефонных конференциях или телефонных мостах, как они часто назывались, неизбежно переходила к обсуждению шуток. И эти канадские парни знали как надо шутить!
Однажды они позвонили на черезвычайный номер в главном канадском городе. Имитируя канадский акцент, Антракс запросил "помощь для полицейского офицера". Оператор хотела знать куда. Фрикеры остановились на кафе-мороженном Блю-Риббон. Они всегда выбирали место в пределах видимости по крайней мере одного члена, так чтобы они могли видеть что происходит.
Во время короткой тишины один из других пяти фрикеров, тихо подслушивающих разговор, покашлял. Это был короткий резкий кашель. Оператор вернулась на линию.
"Это был выстрел? В вас СТРЕЛЯЮТ? Алло? Джон?" Оператор отклонилась от линии и фрикеры услышали как она сказала кому-то ещё. "Офицер ранен."
События развивались слишком быстро.


Что делать дальше?
"А, да. Да." Удивительно, как чей- то сдерживаемый смех мог походить на звук выстрела.
"Джон, говори со мной. Говори со мной", говорила оператор в телефон, пытаясь удержать внимание Джона.
"Я ранен. Я ранен", завопил Антракс.
Антракс отсоединил оператора от конференции. Затем фрикер, который жил рядом с кафе-мороженным заявил, что улица оцеплена полицейскими машинами. Они окружили кафе и с тревогой искали раненого офицера. Только через несколько часов полиция поняла, что кто-то сыграл с ними шутку.
Однако, самой любимой шуткой Антракса был м-р МакКенни, южноамериканский провинциал. Антракс выбрал его телефонный номер случайно, но первая шутка была такой смешной, что он возвращался снова. Он звонил м-ру МакКенни годами. Каждый раз повторялась одна и та же беседа.
"М-р МакКенни? Это Питер Бэйкер. Я хотел бы обратно свой совок, пожалуйста."
"У меня нет вашего совка."
"Да, я дал вам его. Дал взаймы примерно два года назад. А теперь хочу его обратно."
"Я никогда не занимал у вас совок. Отстаньте."
"Нет, это не так. Вы заняли у меня совок. И если вы не отдадите мне его обратно, я приду и заберу его сам. И вам это не понравится. Когда вы собираетесь мне его вернуть?"
"Чёрт! У меня нет твоего чёртового совка!"
"Отдайте мне мой совок!"
"Перестань звонить мне! У меня никогда не было твоего дурацкого совка. Оставь меня в покое!" Щелчок.
9 утра. 8 вечера. 2 ночи. С м-ром МакКенни не было никакого перемирия, пока он не признается, что взял взаймы совок у мальчика в два раза моложе и на расстоянии в пол света от него.
Ингда Антракс шутил ближе к дому. "The Trading Post", еженедельная газета с персональными деталями людей, продающих и покупающих, служила хорошим местом для начала. Невинно начавшись оно соблазнило его.
"Да, сэр, я прочитал в объявлении, что вы хотите купить ванну." Антракс сделал серьёзный голос. "У меня есть ванна на продажу."


"Да? Какая? У вас есть размеры и номер модели?"
"А, нет номера модели. Но она около полутора метра длиной и у неё ножки в форме лап с когтями. Это старый стиль, она не белого цвета. Только есть одна проблема." Антракс остановился, вкушая момент.
"Оу? Какая?"
"В ней труп."
Это было похоже на бросок булыжника в тихий водоём.
---
11111 Для каждого адреса в списке на System X вместе с именами пльзователей и паролями содержались номера модемных диалапов. Эти имена пользователей не были словами вроде "jsmith" или "jboe" и пароли нельзя было найти в словаре. 12[AZ63. K5M82L. Только компьютер мог запомнить эти пароли и имена пользователей.
Конечно, это имело смысл, так как компьютер использовал эти пароли. Компьютер генерировал их случайным образом. Список не был дружественен для пользователей. У него не было заголовка, пояснений к чему относится каждый пункт. Это также имело смысл. Список предназначался не для людей.
Иногда в списке присутствовали комментарии. Програмисты часто включают комментарии в код программы, таким образом, что компьютер просто игнорирует слова, когда интерпретирует команды. Коментарии предназначались для программистов, исследующих код. В данном случае комментарии содержали названия мест. Форт Грин. Форт Мэйерс. Десятки и десятки мест. Почти половина из них располагалась за пределами США. Это были места вроде Филлипин, Турции, Германии, Гуам. Там где размещались войска США.
Не то чтобы эти базы были секретными для местных или даже для многих американцев. Антракс знал, что любой мог обнаружить существующую базу через совершенно законные основания. Просто большинство людей никогда не задумывались над этим. Но когда они видели такой список, особенно внутри американских компьютерных внутренностей, они имели обыкновение ехать к себе домой (я не понял точный смысл из оригинала. перев). Похоже войска США были везде.
Антракс вышел из System X, разорвал все свои соединения и повесил телефон.


Пришло время двигаться дальше. Через несколько удалённых соединений он вызвал один из номеров в списке. Комбинация имя пользователя-пароль работала. Он огляделся. Как он и ожидал. Это был не компьютер. Это была телефонная станция. Она выглядела как DMS 100 NorTel.
У хакеров и фрикеров обычно есть область экспертизы. Антракс был мастером сетей х.25 и королём систем голосовых почтовых ящиков и другие в подполье считали его таким. Он знал Trilogues лучше, чем большинство из техников компании. Он знал системы Meridian VMB почти лучше всех в Австралии. В фрикерском сообществе он также был экспертом мирового класса в системах Aspen VMB. Однако, он не был экспертом в DMS 100.
Антракс быстро поискал среди своих хакерских дисков текстовый файл о DMS 100, который он скопировал с подпольной ББС. Давление росло. Он не хотел тратить много времени внутри станции, может 15-20 минут. Чем дольше он оставался, не зная как работают вещи, тем больше был риск, что его отследят. Когда он нашёл диск с файлом он начал быстро его просматривать, поскольку он всё ещё был внутри телефонной станции в онлайне. Фрикерский файл показал ему несколько простых команд, которые позволят ему получит некоторую простую информацию, не тревожа станцию слишком сильно. Он не хотел делать слишком много из-за страха вывести военную систему из строя.
Хотя у него не было власти над DMS 100, у Антракса был старый заграничный друг, который был настоящим гением в оборудовании NorTel. Да, друг подтвердил, что это действительно была станция DMS 100 на военной базе США. Хотя она не была частью нормальной телефонной системы. Эта станция была частью военной телефонной системы.
Военные не хотят зависеть от гражданской телефонной системы во время войны. Даже в мирное время голосовые коммуникации среди военного штата более безопасны, если они не говорят через гражданские станции. По этой и разным другим причинам у военных есть обособленные телефонные сети, также как у них есть обособленные сети для коммуникации их данных.


Эти сети работают как обычные сети и в некоторых случаях могут связываться со внешним миром, соединяясь через свои станции с гражданскими.
Когда Антракс получил информацию от хакера-эксперта он быстро составил своё мнение. Пришло время для сниффера. Час от часу System X становилась всё интереснее и он не хотел потерять лишнюю минуту в игре сбора информации.
Хорошая программа-снифер, по слухам написанная сиднейским unix хакером по имени Рокстар (Rockstar), сидела в System X под невинным именем, тихо записывая каждого, кто входил и выходил из системы. Она записывала первые 128 символов каждого соединения telnet, которое приходило по кабелю сети ethernet, присоединённой к System X. Эти 128 байтов включают в себя имя пользователя и пароль для входа. Сниферы были эффективны, но им нужно время.
Антракс решил вернуться в System X в 12 часов, чтобы проверить результат.
[ ]
"Почему вы двое смотрите видеоклипы этого черномазого?"
Это был оскорбительный вопрос, но типичный для отца Антракса. Он часто пролетал по дому, оставляя на пути следы разрушений.
Однако, вскоре Антракс начал разрушать власть своего отца. Он обнаружил секреты своего отца, спрятанные в компьютере Commodore 64. Множество писем его семье в Англии. Порочные, расистские, неприятные письма говорили насколько его жена была тупа. Что она как типичная индианка говорила что и как надо сделать. Как он сожалел о своём браке. Были также другие вопросы, неприятные для обсуждения вещи.
Антракс противостоял отцу, который сначала всё отрицал, а затем, наконец, сказал Антраксу держать рот закрытым и заниматься своими делами. Но Антракс сказал матери. Напряжённые отношения разорвались.
Но его отец не перестал писать письма. Он поставил на программу редактора защиту паролем. Это было бесполезное усилие. Его отец выбрал плохую среду для записи. Антракс показал матери новые письма и продолжал противостоять своему отцу. Когда напряжение в доме росло Антракс убегал к своим друзьям. Однажды ночью они были в ночном клубе, когда кто-то начал оскорблять Антракса, называя его `curry muncher' (наверное, это нехорошее ругательство.


перев. :) и хуже.
Но что это. Гнев, кипевший под поверхностью так долго взорвался, потому что Антракс яростно напал на своего обидчика, ударяя его руками и ногами, используя выученные приёмы тхэквондо. Пролилась кровь и он почувствовал себя лучше. Месть была приятна на вкус.
После этого инцидента Антракс часто стал яростно набрасываться. Он был бесконтролен и иногда пугался этого. Однако, временами он специально искал неприятности. Однажды он выследил одного типа, который попытался изнасиловать одну из его подружек. Антракс наставил на парня нож, но инцидент имел мало общего с той девчонкой. Неуважение сделало его злым. Этот парень знал, что девушка была с Антраксом. Попытка изнасилования была как плевок в его лицо.
Возможно поэтому Антракс обратился в ислам - из-за важности уважения. В 16 лет он обнаружил ислам и он изменил его жизнь. Он обнаружил Коран в школьной библиотеке, когда исследовал назначение религии. Примерно в это время он начал слушать много рэп-музыки. Более половины американских рэпперов из его музыкальной коллекции были мусульманами и пели о Нации Ислама и харизматическом лидере секты, министре Льюисе Фарракхане. Их песни описывали несправедливость белых к чернокожим. Они говорили чернокожим требовать уважения к себе.
Антракс нашёл журнальную статью о Фарракхане и начал читать книги подобные "Автобиографии Малкома Икс". Затем он позвонил в главный офис Ниции Ислама (NOI) в Чикаго и попросил прислать какую-нибудь информацию. Однажды пришёл информационный бюллетень NOI "Последний Звонок", за которым в доме Антракса начала появляться другая литература. Под программой ТВ. На кофейном столике. Среди груды газет. На крышке компьютера. Антракс часто чтал вслух статьи для своей матери, когда она делала домашнюю работу.
В середине 1990, когда Антраксу было 11 лет, его отец предложил мальчику посещать католическую школу в Мельбурне. Школа была недорогой и семья могла накопить денег на оплату. Антраксу идея не понравилась, но его отец настоял.


Антракс и его новая школа доказали свое плохое соответствие. В школе думали, что он задавал слишком много вопросов, и Антракс думал, что школа слишком мало ему отвечает. Лицемерие католической церкви раздражало Антракса и погружало его дальше в руки NOI. Как он мог уважать учреждение, которое оправдывало рабство как справедливый и прогрессивный метод обращения людей? Школа и Антракс расстались менее, чем через один семестр.
Католическая школа усилила чувство подчинённого положения Антракса, которое он чувствовал многие годы. Он был аутсайдер. Неправильного цвета, неправильного роста, слишком умный для его школы. Ещё, министр Фарракхан сказал ему, что он всё равно не был низшим. "Я знаю, вас дискриминировали за ваш цвет," говорил Фаракхан Антраксу с магнитофонной записи. "Позвольте мне рассказать почему. Позвольте мне рассказать о происхождении белой расы и как её послали на эту землю, чтобы творить зло. Они показали, что они могут быть только врагами для Востока. Небелые - первоначальные люди земли."
В учениях NOI Антракс нашёл глубокую правду. Межнациональные браки не работают. Белый мужчина женится на небелой женщине, потому что он хочет раба, не потому что он любит и уважает её. Ислам уважает женщин более значимыми способами, чем западные религии. Возможно это не был тип уважения, которое западные мужчины дают женщинам, но он видел этот тип уважения в своём доме и не задумывался много об этом.
Антракс читал слова Благородного Али Мухаммада, основателя NOI: "Враг не должен быть настоящим дъяволом. Он может быть твоим отцом, матерью, братом, мужем, женой или детьми. Часто он из вашего дома. Сегодня великий день отделения справедливого мусульманства и слабой белой расы." Антракс смотрел в своё домашнее хозяйство и видел что выглядело как дъявол. Белый дъявол.
NOI питала мысли Антракса. Он увеличивал списки литературы, включая каждый выпуск "Последнего Звонка". Книги вроде "Black Athena" Мартина Бернела и "Удержание демократии" Ноама Чомски имели общие темы притеснения и заговора имущих против неимущих.


Антракс прочитал их все.
Обращение Антракса произошло втечение 6 месяцев. Он не говорил об этом много с родителями. Это был личный вопрос. Но его мать сказала ему позже, что его принятие религии не удивило её. Его прадед был в Индии мусульманским учёным и клерикалом. Это была судьба. Его обращение в некотором смысле стало завершением круга.
Его интерес в исламе нашёл светские выходы. Гигантская чёрно-белая эмблема Малколма Икса появилась на стене спальни Антракса. Вскоре появилось большое фото чёрной лос-анджелеской пантеры, лидера Элмера Прэтта. Фото было озаглавлено, "Трус умирает миллион раз, храбрец умирает однажды". Последний кусок стены был с пола до потолка обклеен постерами хип-хлоповских групп. Традиционный индийский меч украшал верх одного из многих книжных шкафов. Он дополнял растущую коллекцию книг по боевым искусствам. На полке рядом стояли излюбленная копия "Искусства войны" Сун Тзу, "Властелин колец", "Хоббит", некоторые старые книги "Темниц и Драконов" Хомера Улисса и труды по мифологии Индии и Египта. На полке не было ничего из научной фантастики. Антракс брил свою голову. Его мать не удивилась принятию ислама, но бритьё было немного лишним.
Антракс преследовал NOI с той же самой энергией, с которой он напал на хакинг. Он запоминал целые речи Фаракхана и начал говорить как он, небрежно комментируя "эти кавказцы, голубоглазые дъяволы". Он цитировал людей из NOI. Люди, которые описывали Федеральный Резервный Банк США контролировались евреями. Люди, которые гнусаво говорят - только-выползающие-из-пещер евреи. Антракс отрицал существование Холокоста.
"Ты становишься маленьким Гитлером," говорил отец Антраксу.
Его отец ненавидел литературу NOI, появляющуюся в доме. Похоже она пугала его. В маленьком тихом провинциальном городке соседи и прибывающие по почте листовки о свержении правительства мало уживались.
"Смотри," предупреждал он сына. "Эти вещи в твоём почтовом ящике могут быть опасны.


Они могут навлечь на тебя расследование. Они будут следовать за тобой повсюду."
[ ]
Траффик нарастал. Кабели ethernet, присоединённые к System X, были оживлённой магистралью. Люди со свистом влетали и вылетали из мистического сайта как рой пчёл. Только через 12 часов файл снифера разросся до 100 кб.
Многие соединения шли от System X к главной телекоммуникационной компании. Антракс пошёл по этому направлению.
Он думал как направить атаку. Он мог бы пройти через несколько diviter'ов и другую ерунду, чтобы прикрыть следы и войти в систему компании из совершенно другого места. Анонимность была преимуществом этого маршрута. Если админ заметит его вход, Антракс мог потерять доступ только к телефонной системе компании, но не к System X. Если бы он пришёл в компанию через шлюз и System X, он рисковал поднять тревогу на всех трёх сайтах. Однако, его снифер показал какой большой траффик был по этому маршруту и он мог просто раствориться в потоке. По этой причине он решил идти обычным путём. Вход через System X в шлюз и затем в машину компании ещё одного пользователя не должен вызвать подозрений. Так что он решил идти через System X.
Используя вынюханные имя пользователя и пароль Антракс вошёл в компанию. Снова попробовав баг в загрузочном модуле он получил на системе root и установил заплатку для login. Система компании выглядела намного более обычной, чем System X. Несколько сотен пользователей. Множество почты, слишком много, чтобы прочитать. Он запустил поиск некоторых ключевых слов по всей почте, пытаясь составить более полную картину о разрабатываемом проекте.
Компания выполняла множество оборонной работы, в основном в коммуникациях. Похоже разные подразделения компании работали над разными частями проекта. Антракс поискал в домашних каталогах людей, но не нашёл ничего интересного, потому что не знал названия всего проекта. Все люди разрабатывали разные модули проекта и без централизованного обзора отдельные куски мало что значили.
Он нашёл группу бинарных файлов, но не знал для чего они.


Единственный путь определить что они делали - запустить. Он запустил несколько программ. Казалось они ничего не делали. Он запустил ещё. Снова ничего. Он продолжал запускать их, одну за другой. Всё ещё никаких результатов. Всё что он получал - сообщения об ошибках.
Похоже этим программам нужен дисплей, который может отображать графику. Они использовали X11 - графический дисплей для Unix систем. На недорогом домашнем компьютере Антракса не было графической операционной системы такого сорта. Он всё ещё мог запускать программы на одном из локальных терминалов System X, но не мог видеть выходных данных на своём домашнем компьютере. Важнее то, что это были рискованные действия. Что если кто-то сидел в терминале, когда он запускал файлы?
Он отодвинулся от клавиатуры и потянулся. Истощение давало о себе знать. Он не спал почти 48 часов. Иногда он уходил поесть и всегда приносил еду к экрану. Время от времени его мать просовывала голову в дверь и качала головой. Когда он её заметил он попробовал разрядить её беспокойство. "Но я узнаю множество новых вещей," признавался он. Это всё ещё не убеждало её.
Он также прерывал свою хакерскую сессию, чтобы помолиться. Для практикующего мусульманина было важно молиться по крайней мере 5 раз в день. Часто ислам позволял группировать несколько молитв, так что обычно Антракс объединял две утром, один раз молился днём и два раза ночью. Эффективный способ выполнять религиозные обязательства.
Во время ночного хакинга время бежало быстро. Когда начинался рассвет он был посреди какой-нибудь захватывающей поездки. Но режим есть режим и его надо выполнять. Так что он нажимал ctrl+s, чтобы заморозить экран, разворачивал циновку для молитвы со встроенным компасом, поворачивался к Мекке, становился на колени и произносил две молитвы до восхода солнца. Через десять минут он сворачивал циновку, двигался обратно к стулу, нажимал ctrl+q и искал на чём остановился.
Кажется компьютерная система этой компании подтверждала его подозрения.


System X была первой стадией проекта, большая часть которого была на стадии разработки. В файлах System X он нашёл множество таблиц и отчётов. Отчёты содержали заголовки вроде "Анализ траффика", "входящий" и "выходящий", "норма неудач". Для Антракса всё это начинало обретать смысл.
System X звонила на каждую телефонную станцию из списка. Она входила, используя сгенерированные компьютером имя пользователя и пароль. Изнутри System X проводила важную статистику, считала число входящих и выходящих из базы звонков. Информация сохранялась в System X. Когда кто-нибудь хотел определить что-то, например, военные сайты с большим числом входящих звонков за последние 24 часа, он просто просил System X собрать информацию. Всё это она делала автоматически.
Антракс прочитал несколько писем предлагающих, что обработка изменений в телефонной станции, таких как добавление новых телефонных линий к базе, должна проводится вручную, но System X выполнила бы эту работу скорее. Это имело смысл. Можно было урезать затрачиваемое людьми время.
Машина, которая удалённо собирает статистику и сервисные телефоны станций звучит не слишком сексуально, пока вы не начнёте догадываться что вы можете делать с этой информацией. Вы можете продать её заграничным службам, интересующимся уровнем активности в данной базе в то или иное время. И это только начало.
Вы можете выбрать любую незашифрованную линию в любой из примерно 100 станций и слушать высокочувствительные военные дискуссии. Только несколько команд и вы внутри важного сеанса связи шефа базы на Филлипинах. Антиучрежденческие мятежники в этой стране заплатят хорошенькие деньги за получение сведений о войсках США.
Но все эти возможности блекли перед властью хакера, который владел неограниченным доступом к System X и примерно 100 телефонным станциям. Он мог обрушить эти военные голосовые коммуникации США почти внезапно и сделать это автоматически. Потенциал для разрушений был захватывающим. Для квалифицированного программиста только маленьким вопросом было изменение автоматической программы, используемой System X.


Несмотря на то, что System X использовала десятки и больше модемов, чтобы соединяться со станциями для сбора статистики, её можно было запрограммировать на перепрограммирование станций.
Что если каждый раз когда генерал Коллин Пауэл будет поднимать трубку своего телефона он будет автоматически соединяться с каким-нибудь российским генеральным штабом? Он никуда не сможет позвонить из своего офиса. Всё время будет соединяться с русским на том конце. Что если все входящие звонки генералу будут направлены в канцелярский отдел? Что если ни один телефонный номер не будет соединён со своим телефоном? Никто не сможет никому позвонить. Важная часть военной машины США окажется в беспорядке. И наконец, что если всё это произойдёт в первые дни войны? Люди будут звонить друг другу, но не смогут использовать телефонные станции, перепрограммированные System X.
ЭТО была власть.
Он мог заставить людей считаться с этой властью.
Хакинг системы давал ему ощущение контроля. Получение root на системе всегда давало ему выброс адреналина по той же причине. Это означало, что система была его, он мог делать что хотел, он мог запускать любой процесс или программу по желанию, он мог удалить других пользователей. Он думал "Я владею системой". Слово "владеть" кружилось в его мозгу каждый раз, когда он взламывал систему.
Чувство собственности было почти страстью, слегка колебалось между навязчивой идеей и ревностью. В любой момент у Антракса были списки систем, которыми он владел и которые захватили его интерес. Антракс ненавидел, когда в одну из этих систем входил администратор. Это было вторжение. Как-будто Антракс только что был в закрытой комнате с женщиной. И затем как только он начал узнавать её, входил другой парень, садился на кушетку и начинал с ней разговаривать.
Никогда не было достаточно взгляда на систему со стороны и знания, что Антракс может взломать её когда захочет. Антракс должен был взломать систему. Он должен владеть ею. Ему надо было видеть что было внутри системы и, особенно, знать что он владеет этим.


Самой плохой вещью, которую могли делать админы, были игры с безопасностью системы. Это бросало Антракса в вспышки ярости. Если Антракс был в онлайне, тихо наблюдал за деятельностью админов, он чувствовал внезапное желание выкинуть их. И, в то же время, не хотел их знать. Выкидывание их привлекло бы к нему внимание, но два желания растягивали его в противоположных направлениях. Антракс хотел только чтобы админы знали, что он контролирует их систему, но не могли ничего с ним сделать. Он хотел, чтобы они были беспомощны.
Антракс решил сохранить тайну. Но он видел власть владения списками диалапов телефонных станций и комбинациями имена_пользователей-пароли в System X. Причинение военным коммуникационным сетям США большого воздействия заняло бы у одного хакера с одним модемом несколько дней. Конечно, он мог разбить несколько станций до того как военные образумятся и начнут защищаться. Это было как хакиннг военного компьютера. Вы могли взять машину тут, систему там. Но сущность власти System X была в возможности использовать её ресурсы, чтобы организовать распространяющееся столпотворение быстро и тихо.
Антракс определил власть как потенциал для всемирного воздействия. В момент открытия настоящего всемирного влияния хакинга System X, система стала выглядеть привлекательной. Компьютер телекоммуникационной компании стал выглядеть хорошим местом для снифера, так что он повесил в ней один из сниферов и решил вернуться немного позже. Затем он вышел и отправился спать.
Когда примерно днём позже Антракс посетил снифер он получил резкое потрясение. Просматривая файл снифера он споткнулся об одну из записей о входе в систему. Кто-то входил в систему компании, используя его специальный пароль в заплатке для login.
Он постарался оставаться спокойным. Он думал с трудом. Когда он последний раз входил в систему, используя этот специальный пароль? Мог ли его снифер перехватить одну из его ранних хакерских сессий? Это иногда случалось. Хакеры иногда пугают сами себя. Постоянно взламывая днями и ночами десятки систем легко было забыть когда вы последний раз входили в ту или иную систему, используя специальный пароль.


Чем больше он думал, тем больше он становился уверен. Он не входил в систему снова.
Тогда оставался очевидный вопрос. Кто это был?
[ ]
Иногда Антракс шутил, иногда наказывал. Наказание могло быть серьёзным или умеренным. В основном оно было серьёзным. И в отличие от шуток оно приходило не случайным образом.
Разные причины заставляли его прибегать к наказанию. Напрмер, библиотекарь. В начале 1993 Антракс поступил в университет в близлежащем региональном городке. С тех пор как он показался в студенческом городке его начал изводить студент, который работал в университетской библиотеке на пол ставки. Уже несколько раз, когда Антракс читал в библиотеке, к нему подходил охранник и просил осмотреть его сумки. Всегда, когда Антракс оборачивался через плечо, там был библиотекарь, у которого на лице можно было прочитать его плохое отношение.
Преследование стало таким заметным, что друзья Антракса начали его обсуждать. Пока другие студенты, покидая библиотеку, не беспокоясь проходили через электронный металлоискатель, сумку Антракса всегда обыскивали вручную. Когда он возвращал книгу на день позднее, библиотекарь, этот библиотекарь, требовал выплатить все виды штрафов. Просьбы Антракса о своём бедном положении на него не влияли. Когда в конце семестра пришёл период экзаменов Антракс решил наказать библиотекаря, разрушив всю компьютерную систему библиотеки.
Войдя в компьютер библиотеки из дома через модем Антракс быстро получил root привилегии. В системе была дыра в безопасности размером в милю. Затем при помощи одной простой команды он удалил все файлы в компьютере. Он знал, что систему когда-нибудь восстановят, но это займёт день или два. Тем временем поиск каждой книги должен будет проводиться вручную.
В первый год Антракса в университете даже маленькие инциденты вызывали наказание. Подрезание его на дороге, когда он вёл машину, влекло за собой счёт. Антракс запоминал номер оскорбляющего водителя, затем при помощи социальной инженерии получал персональные данные водителя.


Обычно он звонил в полицию и сообщал, что видел угон автомобиля, и называл номер. Немного после он включал свой сканер на полицейскую частоту и слушал как оператор в эфире сообщает патрульным машинам имя водителя и его адрес. Антракс всё записывал.
Затем начиналось наказание. Изображая водителя Антракс звонил в его электрическую компанию и договаривался об отключении электрическтва. На следующее утро водитель приходил домой и обнаруживал, что электричество выключено. Днём позже мог быть отключен его газ. Затем вода. Затем телефон.
Некоторые люди заслуживали специального наказания - люди вроде Билла. Антракс наткнулся на Билла на Шведской Линии, англоговорящей телефонной конференции. Какое-то время Антракс постоянно посещал линию, звоня фрикерам более 2000 раз за несколько месяцев. Конечно, не все звонки были удачными, но он соединялся по крайней мере в половине случаев. Чтобы остаться на линии требовалось настоящее усилие, с тех пор как она автоматически начала отключать людей всего лишь через 10 минут. Антракс заводил дружбу с операторами, которые иногда позволяли ему оставаться немного дольше.
Билл, наркоман Шведской Линии, недавно был выпущен из тюрьмы, где он отбывал срок за избиение вьетнамского мальчика на железнодорожной станции. Он завоевал к себе плохое отношение и часто приветствовал людей на линии словами "Есть ли coons на линии сегодня?" (я не силён в ругательствах. перев. :). Его отношение к женщинам было не намного лучше. Он неуклонно приставал к частым посетительницами линии. Однажды он совершил ошибку. Он дал свой телефонный номер одной девчонке, которую хотел закадрить. Оператор записала его и когда её друг Антракс пришёл днём позже, она дала ему номер. Чтобы составить представление о жизни Билла Антракс потратил несколько недель на использование социального инжиниринга, обзванивая его родственников, чьи номера телефонов появлялись на телефонном аккаунте Билла. Билл был старым грубым экс-подставлялой, у которого был budgie, и он умирал от рака.


Антракс позвонил Биллу в больницу и начал рассказывать ему все виды его личных данных, данные того вида, которые расстраивают людей.
Позже Антракс услышал, что Билл умер. Хакер почувствовал, что возможно он зашёл слишком далеко.
[ ]
Когда Антракс уехал учиться в университет напряжение в доме немного ослабло. Но когда он возвращался домой на выходные его отец становился ещё невыносимее. Всё больше и больше Антракс восставал против насилия и подлых издевок своего отца. В конечном счёте он поклялся, что когда в следующий раз его отец попытается сломать ему руку он будет сопротивляться. И он так сделал.
Однажды отец Антракса начал жестоко забавляться над заиканием своего младшего сына. Отец с жестоким сарказмом изображал мимику брата Антракса.
"Почему ты делаешь это?" воскликнул Антракс. Приманка снова сработала.
Как будто он обладал не своим духом. Он закричал на своего отца и ударил кулаком в стену. Его отец схватил стул и толкнул его вперёд, чтобы держать Антракса на дистанции, затем он побежал к телефону. Он сказал, что звонит в полицию. Антракс оторвал телефон от стены. Он гонял отца по всему дому, круша мебель. Посреди борьбы Антракс неожиданно почувствовал вспышку опасения за часы своей матери - любимую семейную реликвию. Он поднял их и осторожно убрал с разрушительного пути. Затем он поднял стерео и запустил им в отца. Стерео в кабинете постигла та же участь. Платяные шкафы обрушились на пол.
Когда его отец сбежал из дома, Антракс пришёл в себя и начал оглядываться вокруг. Место походило на поле после разрушений. Все вещи так нежно собранные и аккуратно хранимые его матерью, вещи, из которых она строила свою жизнь в чужой стране белых людей, говорящих на чужом языке, рассеяными обломками лежали на полу.
Антракс почувствовал себя несчастным. Его мать обезумеет при виде разрушений и он тяжело переживал как это сильно её расстроит. С этого момента он пообещал пытаться контролировать свой характер. Оказалось борьба с собой стала постоянной. Часто он побеждал, но не всегда.


Ненависть всё ещё кипела под поверхностью.
Иногда она выплёскивалась наружу.
[ ]
Антракс размышлял кто ещё мог использовать его заплатку для login. Это мог быть другой хакер, возможно запустивший другой снифер, который перехватил прошлый вход Антракса. Но вероятнее всего это был администратор. Это означает, что его разыскивают. Означает, что его могут отследить каждый раз, когда он прыгает через System X в компьютер телекоммуникационной компании.
Антракс просмотрел почтовый ящик админа. Если игра выгорит ящик даст ему какую-нибудь информацию.
Там были доказательства. Они охотились за ним и они не тратили время попусту. Админы писали CERT, the Computer Emergency Response Team, сообщая о нарушении безопасности. CERT, немезида каждого хакера, усложнила вопросы. Теперь без сомнения последует юридическое преследование.
Пришло время сматываться из системы, но перед отъездом он должен предстать в блеске славы. Шутка в виде маленького презента.
CERT написала админам подтверждение, что случай поставлен на учёт, и сообщила номер дела. Изображая админов Антракс написал письмо в CERT. Чтобы заставить его выглядеть официально, он добавил номер дела "для справок". Письмо выглядело так:
"В отношении инцидента № ХХХХХ у нас есть несколько дополненительных исследований вопроса. Мы обнаружили, что инцидент с безопасностью вызван рассерженным служащим, который был уволен за пьянство и решил принять ответные меры против компании в такой манере.
Из-за напряжённой обстановки в компании у нас давно имеются проблемы с пьянством и злоупотреблением наркотиков. Продолжение расследования не является необходимым."
Антракс улыбался за своим терминалом. Насколько смущающим был поворот событий? Попытка счистить эту грязь. Он был доволен собой.
Затем Антракс собрал свои вещи в компьютере компании, удалил снифер и ушёл.
После этого вещи начали двигаться быстрее. Позднее он вошёл в System X, чтобы проверить записи снифера, и обнаружил, что на этой системе кто-то также использовал его пароль в заплатке login'а.


Он стал очень нервным. Одно дело засветиться в коммерческом сайте и совсем другое быть отслеженным с военного компьютера.
Антракс видел, что в System X появился новый процесс. Он назывался "-u". Он не знал что это такое, но Антракс прежде видел это на военных системах. Прмерно через 24 часа после того как он появился, Антракс обнаружил себя запертым в системе. Он пытался уничтожить процесс -u прежде. Через несколько секунд он опять появлялся. Не имелось никакой возможности его уничтожить.
Также Антракс раскопал тревожное письмо. Админ из системы компании послал на System X предупреждающее сообщение: "Мы думаем, что на вашем сайте произошёл инцидент с безопасностью". Круг замыкался на нём. Определённо пришло время удирать. Он быстро собрал свои вещи. Убил снифер. Забрал файлы. Удалил заплатку к login. И отбыл со значительной спешкой.
Разорвав соединение, Антракс сидел размышляя об админах. Если они знали, что он был в их системах, почему они оставили сниферы? Он мог понять причину оставления заплатки к login. Может быть они хотели отследить его передвижения, определить его мотивы или отследить его соединение. Убивание заплатки просто блокировало бы его и админы не смогли бы за ним наблюдать. Но снифер? Здесь не было никакого смысла.
Возможно они просто не заметили снифер. Но это была слишком явная ошибка, чтобы быть реальностью. Если это была ошибка, то фактически означает, что админы не контролировали входящие и выходящие соединения своих систем. Если бы они следили за соединениями, то возможно заметили бы снифер. Но если они не следили за соединениями, как тогда они нашли его специальный пароль к заплатке login? Как и все пароли в системе он был зашифрован. Имелось только два пути получить пароль. Следить за соединением и вынюхать его или взломать шифр прямым перебором.
Взлом шифра мог стоить миллионов долларов компьютерного времени. Эта возможность исключалась. Значит они вынюхали пароль, используя его собственный снифер. Конечно, они оставили снифер нарочно.Они должно быть знали, что он догадается, что они следили за ним через его снифер. Это было причудливо.
Антракс думал об админах, которые преследовали его. Думал об их действиях, их стратегиях. Задаваясь вопросом о причине. Это была одна из нерешённых тайн, стоявших перед хакером - неприятная сторона хакинга. Отсутствие ответов на некоторые вопросы. Отсутствие всякой возможности заглянуть по ту сторону стены.

Дилемма заключённого

Harrisburg Oh Harrisburg

The plant is melting down

The people out in Harrisbug

Are getting out of town

And when this stuff gets in

You cannot get it out

-- from `Harrisburg', on Red Sails in the Sunset by Midnight Oil
Антракс думал, что его никогда не поймают. Но странным образом он также хотел, чтобы его поймали. Когда он размышлял о своей поимке он обнаруживал, что его переполняет странная эмоция - нетерпение. Ожидание надвигающейся гибели. Или возможно он был разочарован насколько неподходящими были его враги. Они теряли его следы и его разражала их некомпетентность. Гораздо забавнее было перехитрить достойного противника.
Возможно он по-настоящему хотел не столько чтобы его поймали, сколько чтобы за ним следили. Антраксу нравилась идея как полиция отслеживает его, как его преследует системный администратор. Ему нравилось наблюдать из чужих писем за ходом их расследования. Особенно ему нравилось наблюдать в онлайне их попытки определить откуда он пришёл. Он брал контроль над их компьютерами так, чтобы они его не видели. Он видел каждый символ, который они печатали, каждую ошибку, каждую неверную команду, каждый поворот в тщетной надежде поймать его.
Его не поймали в 1991, когда казалось он был у них в руках. После этого года Антракс почти отказался от хакинга и фрикинга.
Поздней ночью он натолкнулся на другого хакера в университетской компьютерной системе. Это не был необычный опыт. Время от времени хакеры обнаруживают друг друга. Странные соединения из странных мест посреди ночи. Хакеры видимы для тех, кто знает как их найти.
Два хакера крутились друг вокруг друга и каждый пытался определить кем был другой, не выдавая слишком много информации. Наконец мистический хакер спросил Антракса, "Ты - болезнь, которая поражает овец?"
Антракс напечатал простой ответ. "Да."
Другой хакер назвал себя Главным Подозреваемым, одним из Международных Субсервисов (IS). Антракс узнал его имя. Он видел Главного Подозреваемого на ББСках, читал его отправления.
Прежде чем Антракс смог завязать дружеский чат, хакер IS подскочил с важным предупреждением.
Он раскопал письма, показывающие, что федералы находятся близко от Антракса. Письмо было получено от системного администратора Miden Pacific, системы, которую посещал Антракс. В нем показывались телефонные соединения, которые он использовал, некоторые из них Телеком отследил до его домашнего телефона. Один из админов писал, "Мы приблизились к нему достаточно. И я чувствую насколько это плохо. Ему 17 лет и они собираются поймать его и разрушить его жизнь." Антракс почувствовал как холод пробегает по спине.
Главный Подозреваемый продолжал рассказывать. Когда он в первый раз прочитал письмо, то подумал, что оно относится к нему самому. Два хакера были одного возраста и очевидно вламывались в те же системы. Он взял письмо и показал другим хакерам IS, чтобы обсудить. Большинство описаний подходило, но некоторые детали, казалось, не имели смысла. Главный Подозреваемый не звонил с сельской станции. Чем больше они работали над этим, тем больше становилось понятно, что письмо относилось к кому-то ещё. Они рассмотрели список возможных решений и имя Антракса вполне подходило. Хакеры IS всё время видели его вблизи некоторых систем и ББСок. Трэкс даже разговаривал с ним на конференции с другими фрикерами. Они сложили вместе всё, что знали о нём, и составили полную картину. АФП охотилось за ним. Они отследили телефонное соединение из его дома. Телефонные счета были на имя его родителей. Федералы были так близко, что почти наступали ему на пятки. Хакеры IS искали его, чтобы предупредить, но это был первый раз, когда они его нашли.
Антракс поблагодарил Главного Подозреваемого и вылетел из системы. Он неподвижно сидел в ночной тишине. Одна вещь - рассматривать возможность поимки, размышлять над смешанными эмоциями гипотетической ситуации. И совсем другая - настоящая перспектива, смотрящая вам в лицо. Утром он собрал все свои хакерские бумаги, записи, руговодства - всё. Три мешка с материалом.


Он отнёс их в задний сад, разжёг костёр и понаблюдал как они горят. Он поклялся навсегда прекратить хакинг.
Он прекратил его, на время. Но несколькими месяцами позже он обнаружил себя перед экраном компьютера с мурлыкающим модемом. Это было слишком соблазнительно. Полиция всё не показывалась. Прошли месяцы и всё ещё ничего. Должно быть Главный Подозреваемый ошибся. Возможно АФП была полностью занята другим хакером.
Затем, в октябре 1991, АФП арестовала Главного Подозреваемого, Мендакса и Трэкса. Но Антракс ещё несколько лет продолжал хакинг как обычно. Он напоминал себе, что хакеры IS работали в команде. Полиция не потревожила его когда арестовывала других, конечно, сейчас они никогда его не найдут. Ещё, он стал более профессиональным хакером, лучше скрывал свои следы, меньше привлекал к себе внимание. Было ещё несколько преимуществ. Городок, где он жил был слишком далеко, полиция никогда бы не поехала в такую глухомань, чтобы поймать его. Неуловимый Антракс всегда оставался невредим, эдакий непобедимый Нед Келли компьютерного подполья.
[ ]
Мирские вопросы тревожили Антракса 14 июля 1994. Должны были приехать грузчики, чтобы забрать вещи из полупустой квартиры, в которой он жил с другим студентом. Его сосед уже уехал и комната была беспорядочно завалена каробками с одеждой, кассетами и книгами.
Антракс сидел в полусонном состоянии, смотря передачу "Сегодня", когда он услышал как подъезжает большое транспортное средство. Он выглянул в окно, ожидая увидеть грузчиков. Вместо этого он увидел по крайней мере 4 мужчин в штатском, бегущих к дому.
Для грузчиков они выглядели слишком большими энтузиастами и когда они подходили к двери, то разбились на три группы. Двое мужчин отправились к противоположной стороне здания. Один пошел к гаражу. Третий постучал в парадную дверь. Антракс стряхнул сон.
Коренастый парень у передней двери был взволнован. У него были пышные длинные волосы и он носил застиранные джинсы, узкие настолько, что можно было легко заметить задний отопыреный карман.


В голове Антракса метались плохие мысли. Это было похоже на вторжение в дом. Головорезы собирались вломиться в дом, связать его и выпытывать из него все ценности.
"Откройте. Откройте," закричал коротышка, показывая полицейский значок.
Ошеломлённый и всё ещё непонимающий Антракс открыл дверь. "Вы знаете кто МЫ?" спросил его коротышка.
Антракс выглядел смущёным. Нет. Не уверен.
"Австралийская Федеральная Полиция." Коп продолжил зачитывать ордер на обыск.
Рейд основан на формальной жалобе на Антракса в Офис Омбудсмана и внутреннем расследовании АФП. Коротышка залаял на Антракса, "Где твой компьютер?"
"Какой компьютер?", Антракс безучастно смотрел на офицера. В квартире у него не было компьютера. Он использовал университетские машины или компьютеры друзей.
"Твой компьютер. Где он? Принадлежащий одному из твоих друзей?"
"Ни у кого нет компьютера. И у меня нет своего."
"Ладно, когда ты решишь сказать где он, дай нам знать."
Да. Конечно. Если у Антракса в университете был спрятанный компьютер, раскрытие его местоположения не стояло на вершине списка.
Полицейский полапал его личные письма, расспрашивая Антракса о них. Кто написал эти письма? Был ли он в компьютерном подполье? Какой его адрес?
Большую часть времени Антракс говорил "без комментариев". Он видел как несколько полицейских перемещаются в его спальню и решил понаблюдать за ними, чтобы удостовериться что ничто не пропадёт. Он встал и последовал за ними, чтобы понаблюдать за обыском, когда один из копов остановил его. Антракс сказал им, что ему нужен адвокат. Один из полицейских посмотрел на него неодобрительно.
"Должно быть ты виновен," сказал он Антраксу. "Только виновные люди запрашивают адвокатов. И мне жаль тебя."
Затем другой офицер закинул бомбу. "Ты знаешь," начал он небрежно, "мы также обыскиваем дом твоих родителей ..."
Антракс застыл. У его матери была бы истерика.


Он попросил позвонить своей матери по мобильнику, единственному работающему телефону в квартире. Полиция запретила ему касаться мобильника. Затем он попросил позвонить ей из таксофона через улицу. Полиция снова отказала. Один из офицеров, высокий полицейский, заметил рычаги для воздействия на него.
"Твоя бедная больная мать. Как ты можешь поступать так с твоей бедной больной матерью? Мы собираемся забрать её в Мельбурн на допрос, может даже обвиним её, арестуем, посадим в тюрьму. Ты меня расстраиваешь. Мне так жаль, что у твоей матери сын вроде тебя, который собирается принести ей все эти неприятности."
С этого момента высокий полицейский не упускал ни одну возможность поговорить о его "бедной больной матери". Он не позволит. Они возможно знали о её scleroderma, распространяющемся фатальном заболевании, которое поражало её. Антракс часто думал насколько больно его матери, поскольку болезнь распространялась от конечностей к внутренним органам. Scleroderma затвердевает кожу на пальцах и ногах, но делает её очень чувствительной, особенно к воде. Она обычно поражает женщин из горячего климата, переместившихся в более холоднуу среду.
Зазвонил мобильник Антракса. Это его мать. Должна быть она. Полиция не позволит ему ответить.
Высокий офицер ответил на звонок, затем направился к коренастому и сказал дрязнящим индийским акцентом, "Это какая-то женщина с индийским акцентом". Антракс испытал желание вскочить со стула и схватить телефон. Он испытывал желание сделать кое-что ещё, что несомненно послужило бы поводом отправить его в тюрьму.
Коротышка кивнул высокому, который вручил мобильник Антраксу.
Поначалу он не мог разобрать что говорила его мать. Она была напугана. Антракс попытался её успокоить. Затем она постаралась успокоить его.
"Не волнуйся. Всё будет хорошо," говорила она снова и снова. Всё что говорил Антракс она повторяла за ним. Пробуя утешить его, фактически она успокаивала себя. Антракс слушал как она пробует упорядочить хаос вокруг неё.


Он мог слышать шум на фоне и он представлял как полиция роется в её доме. Неожиданно она сказала, что ей нужно идти и повесила трубку.
Антракс отдал телефон полиции и сел, закрыв голову руками. Что за несчастье. Он не мог поверить, что это произошло с ним. Как могла полиция серьёзно рассматривать намерение взять его мать в Мельбурн на допрос? Правда, что он фрикал с телефона её домашнего офиса, но у неё не было представлений ни о хакинге, ни о фрикинге. Что касается обвинения его матери - это убьёт её. В её душевном и физическом состоянии это её просто разрушит, возможно она никогда не встанет снова.
У него не было много выбора. Один из полицейских запечатал его мобильник в пластиковый пакет и промаркировал его. Физически невозможно было позвонить адвокату, так как полиция не позволит ему воспользоваться мобильником или таксофоном. Они упрашивали его поехать в Мельбурн на допрос.
"В твоих интересах сотрудничать с полицией," сказал ему один из копов. "Твоим лучшим решением было бы сейчас поехать с нами."
Антракс обдумывал предложение, размышляя как смехотворно оно звучало от копа. Какая нескрываемая ложь. Если бы ситуация с его матерью не была столь ужасной он бы засмеялся. Он согласился на допрос, но он должен состояться на следующий день.
Копы захотели обыскать его машину. Антраксу это не понравилось, но в машине всё равно не было ничего инкриминирующего. Пока они зимним утром шли снаружи, один из копов посмотрел на ноги Антракса. Он шёл босиком, сняв ботинки в доме в соответствии с мусульманским обычаем. Коп спросил было ли ему не холодно?
Другой коп ответил за Антракса. "Нет. Грибки сохраняют тепло."
Антракс проглотил гнев. Он привык к расизму, и многому другому, особенно от копов. Но это было слишком.
В городоке, в котором он учился в университете, все думали, что он был аборигеном. В этом сельском городке было только две расы - белые и аборигены. Индийцы, пакистанцы, малайцы, бирманцы - не имеет значения. Все они аборигены и относились к ним соответственно.


Однажды когда он говорил по таксофону через улицу от его дома, появились полицейские и спросили что он здесь делает. Разговариваю по телефону, сказал он им. Это было вполне очевидно. Они спросили его удостоверение, заставили вывернуть карманы, в которых лежал его маельнький мобильный телефон. Они сказали ему, что мобильник должно быть ворованый, забрали его и стали проверять серийный номер. Через 15 минут, после других многочисленных обвинений они отпустили его с самыми неосновательными извинениями. "Ну, вы должны понять," сказал один коп. "Мы не видели здесь в округе много людей вашего типа."
Да. Антракс понимал. Довольно подозрительно выглядело как темнокожий парень пользуется общественным телефоном. Действительно очень подозрительно.
Над последним Антракс посмеялся. В это время он фрикал звонок в Канаду и не потрудился повесить трубку, когда прибыли полицейские. Только сказал другим фрикерам подождать. После того как полицейские ушли он продолжил беседу.
Инциденты вроде этого научили его, что иногда лучше играть с копами. Позволять им играть в их маленькие игры. Притворяться, что находишься в их власти. Тихо посмеяться над ними и ничего им не дать. Так что он проигнорировал комментарий и продолжил вести копов к своей машине. Они ничего не нашли.
Когда наконец полиция собралась уходить, один из них вручил Антраксу визитную карточку с телефонным номером АФП.
"Позвони нам, чтобы согласовать время допроса," сказал он.
"Конечно," ответил Антракс и закрыл дверь.
[ ]
Антракс продолжал откладывать полицию. Каждый раз, когда они звонили, изводя его допросом, он говорил, что занят. Но они начали звонить его матери, он оказался в затруднительном положении. Они угрожали и уверяли его мать, но в то же время говорили вежливым и даже извиняющимся голосом.
Один из них сказал, "Мы собираемся обвинить вас во всех вещах, которые делал Антракс: хакинге, фрикинге и т.д. если он не будет с нами сотрудничать. Мы знаем, что это звучит смешно, но это в нашей власти.


Именно это нам диктует закон, поскольку телефон записан на ваше имя."
Они продолжали ворковать затасканное "в интересах вашего сына сотрудничать с нами".
Антракс задавался вопросом почему не упоминалось никакого обвинения его отца, чьё имя появлялось на главном номере домашнего телефона. Это тоже немного незаконно.
Его мать волновалась. Она просила сына сотрудничать с полицией. Антракс должен был защитить свою мать и, наконец, он согласился на допрос в полиции после экзаменов. Единственная причина почему он поступил так - угроза полиции обвинить его мать. Он был уверен, если они протащат его мать через суд, её здоровье ухудшится и последует ранняя смерть.
Отец Антракса забрал его из университета в ноябре и отвёз в Мельбурн. Его мать настояла, чтобы он следил за допросом, так как он знал всё о полиции и законе. Антракс тоже подозревал, что свидетель мог оградить от любой попытки использовать полицейские мускулы.
Во время поездки в город Антракс говорил как он будет вести себя на допросе. Хорошей новостью было то, что АФП хотело допросить его о фрикинге, не за хакинг. Он шёл на допрос, понимая, что они будут обсуждать его "прошлый материал" - фрикинг. У него было два возможных подхода к допросу. Он мог признать всё, как советовал его первый адвокат. Или он мог притворяться сотрдуничающим и уклоняться - это то, что велели ему делать инстинкты.
Его отец прыгал вокруг последнего решения. "Ты должен сотрудничать полностью. Они узнают, если ты будешь лгать. Они натасканы на уличение лгунов. Расскажи им всё и тебе будет легче." Законность и порядок на всём пути.
"Что можно о них думать, так или иначе? Свиньи." Антракс огляделся, чувствуя отвращене к полиции, которая беспокоит людей вроде его матери.
"Не называй их свиньями," намекнул его отец. "Они полицейские офицеры. Если у тебя будут проблемы, ты будешь звонить им в первую очередь."
"О да. Какие это проблемы должны у меня быть, чтобы я стал звонить в АФП?" ответил Антракс.


Антракс вынес бы своего отца во время допроса, если он будет держать свой рот закрытым. Конечно, он не был там для его личной поддержки. У них были отдалённые отношения. Когда его отец начал работать в городке, в котором сейчас жил и учился Антракс, его мать попыталась залатать их отношения. Она предлагала его отцу брать Антракса на обед раз в неделю, чтобы сгладить вещи. Развить отношения. Они обедали короткое время вместе и Антракс слушал лекции своего отца. Признай, что ты неправ. Сотрудничай с полицией. Расти. Будь ответственен. Перестань быть таким беспомощным. Перестань быть таким тупым.
Лекции были разнообразны. Антракс думал, размышляя какую выгоду извлекал его отец из его хакинга. Когда он обнаружил, что Антракс пробрался в огромную базу данных новостей, он попросил мальчика выбрать все статьи, содержащие слово "тюрьма". Затем он заставил его поискать все статьи о дисциплине. Поиск стоил состояние, возможно тысяч долларов. Но его отец не заплатил Антраксу ни цента в качестве благодарности. И он не тратил много времени на лекции о зле хакинга.
Когда они прибыли в штаб АФП, Антракс залез на кожаную кушетку в зале ожидания с ногами и открыл баночку Коки, которую он купил по пути. Его отец накинулся на него.
"Убери свои ноги отсюда. Тебе не следовало покупать Коку. Это выглядит непрофессионально."
"Эй, я не собираюсь работать над допросом здесь," ответил Антракс.
Констебль Эндрю Секстон, рыжий парень с двумя серьгами, подошёл к Антраксу и его отцу и повёл их за кофе. Глава Отдела Компьютерных Преступлений детектив сержант Кен Дэй уехал на встречу. Секстон сказал, что допрос будет немного отсрочен.
Отец Антракса и Секстон нашли общие интересы в правоохранительных силах. Они обсуждали проблемы с восстановлением дисциплины среди заключённых. Шутили друг с другом. Смеялись. Говорили о "молодом Антраксе". Молодой Антракс делал то. Молодой Антракс делал это.
Молодой Антракс чувствовал обиду. Наблюдая как его собственный отец любезничает с врагом, разговаривая, как-будто его там даже не было.


Когда Секстон ушёл посмотреть вернулся ли Дэй со встречи, отец Антракса зарычал, "Сотри со своего лица это выражение презрения, молодой человек. Ты ничего не добъёшься в этом мире, показывая ему своё отношение, они обрушатся на тебя как тонна кирпичей".
Антракс не знал что сказать. Почему он должен уважать этих людей после того как они так обошлись с его матерью?
Комната для допроса была маленькой, но очень загромождённой. Десятки коробок, заполненные промаркированными распечатками.
Секстон начал допрос. "Записывается допрос в штабе Австралийской Федеральной Полиции, Мельбурн, 383 Латроб-стрит, 29 ноября 1994." Он объявил присутствующих людей и попросил каждого представиться для голосовой идентификации.
"Как я уже заявил, детектив сержант Дэй и я расследуем вашу причастность к манипуляциям частными автоматическими станциями [РАВХ] через номера 008 Телеком с целью получения бесплатных внутренних и международных телефонных звонков. Вы ясно понимаете это утверждение?"
"Да."
Секстон продолжил важное и необходимое вступление. Понимал ли Антракс, что он не обязан отвечать на вопросы? Что он имеет право связаться с адвокатом? Что он подвергается допросу по его собственному желанию? Что он мог свободно покинуть его в любое время?
Да, ответил Антракс на каждый вопрос.
Затем Секстон провёл ещё несколько стандартных процедур, прежде чем приступил к теме - телефоны. Он порылся в одной из многочисленных коробок и вытащил мобильный телефон. Антракс подтвердил, что это его телефон.
"С этого телефона вы совершали звонки на номера 008 и последующие подключения?" спросил Секстон.
"Да."
"В этом телефоне содержится множество заданных номеров. Вы согласны?"
"Да."
"Я с трудом извлёк эти записи." Секстон выглядел довольным собой за хакинг номеров для скоростного набора из мобильника Антракса. "Номер 22 представляет некоторый интерес для меня лично. Он подписан как Эрон (Aaron). Может ли это быть человек, которого вы упоминали прежде, как на Эрон из Южной Австралии?"


"Да, но он всё время переезжает. Его трудно отследить."
Секстон прошёл ещё через несколько номеров, большинство из которых Антракс подтвердил. Он спросил Антракса о его манипуляциях с телефонной системой, особенно каким образом он делал бесплатные заграничные звонки, используя номера 008 австралийских компаний.
Когда Антракс терпеливо объяснил как это всё работает, Секстон прошёлся ещё через несколько номеров скоростного набора.
"Номер 43. Вы знаете что это?"
"Это Шведская Линия."
"А это что за номера? Такие как 78? И 30?"
"Я не уверен. Я не могу сказать. Это было так давно," Антракс остановился, ощущая давление с другой стороны стола. "Это номера в моём городе. Но я не знаю чьи. Часто потому что у меня не бывает ручки и бумаги. Я просто записываю номера в телефон."
Секстон выглядел разочарованым. Он решил идти более жёстко. "Я буду немнго упрямым. Пока что вы допускаете причастность к 008, но я думаю, что вы преуменьшаете ваши знания и ваш опыт в этом роде нарушений." Он оборвал самого себя. "Не нарушений. Но вашей причастности к ним ... Я думаю, у вас есть нечто большее ... Я не говорю, что вы лжёте, но вы имеете тенденцию оттаскивать себя подальше от того, как далеко вы по-настоящему находитесь. И как далеко каждый видит вас."
На стол бросили гантелю. Антракс поднял её.
"Они меня видят? Это только иллюзия. Если честно, я не разбираюсь в этом много. Я не могу сказать вам всё о телефонных станциях или о чём-то в этом роде. Я предполагаю причину, почему раньше они видели меня лидером - потому что я делал это. Как вы возможно знаете, я немного занимался этим в прошлом и впоследствии завоевал себе репутацию. Но сейчас я решил не заниматься этим больше."
"С этого момента?"
"Нет. Раньше. Я сказал себе, 'Я больше не собираюсь заниматься этим. Это глупо'. Когда я расстался с моей подружкой ... меня снова потянуло к этому. Я не хочу сказать, что я менее ответственен, потому что не я нашёл эти номера.


Их все отсканировали другие люди. Но я делал звонки и признаю, что совиршил много глупых вещей."
Но Секстон был как собака с костью.
"Мне только показалось, что вы имели тенденцию ... Я не знаю, может это потому что ваш отец здесь или ... я прочитал материал, в котором 'Антракс был легендой, и он был сканером, и он был человеком, с которым можно поговорить об х.25, Tymnet, хакинге, Unix. Целый набор'."
Антракс не поддался на приманку. Копы всегда следовали этой линии. Играли на эго хакеров, заставляли их хвастать. Это было так заметно.
"Это не правда," ответил он. "Я ничего не знаю ... Я не умею программировать. У меня есть только Amiga с 1 мегом памяти. У меня вообще нет компьютерного образования."
Отчасти это была правда. Он всему научился сам. Хорошо, почти всему. Он ходил на занятия по программированию в университете, но провалил их. Он ходил в библиотеку за дополнительной информацией для своего курсового проекта. Большинство из его одногруппников написали простые программы из 200 линий кода и с простыми функциями; он написал 500 линий и использовал множество специальных функций. Но его лектор не поставил зачёт. Он сказал ему, "функции из твоей программы не изучались на этом курсе".
Секстон спросил Антракса занимался ли он кардингом, что он решительно отверг. Затем Секстон направился к сканированию. Как много сделал Антракс? Он давал сканированные номера другим хакерам? Антракс отвечал уклончиво и оба полицейских становились нетерпеливыми.
"Я только хочу показать, и я уверен, что своим сканированием вы помогаете другим хакерам нарушать закон." Секстон открыл свои карты.
"Не больше, чем в этом может помочь телефонный справочник, это просто список. Фактически я ведь ничего не взламывал. Я просто смотрел."
"Эти системы голосовых почтовых ящиков очевидно принадлежат людям. Что вы делали, когда находили VMB?"
"Только играл с ними. Давал её кому-нибудь и говорил, 'Взгляни на это.


Это интересно,' или что-нибудь такое."
" Когда вы говорите, что играете с ним, это значит, что вы взламываете код к VMB?"
"Нет. Только осматриваю. Я плохо ломаю VMB."
Секстон попробовал другой путь. "Что такое номера 1-900? На другой стороне этого документа написаны номера 1-900. Вообще, для чего они?"
Простой вопрос. "В Америке они стоят $10 за минуту. Вы можете позвонить, и я думаю, получить разную информацию, многоканальные линии, и т.д."
"Это звонки типа конференций?"
"Да."
"В пластиковом пакете AS/AB/S/1 содержится другой документ. Это скан? Вы узнаёте ваш почерк?"
"Да, это мой почерк. Ещё раз, это тот же сорт скана. Это только некоторые коммерческие номера."
"И как только вы что-нибудь находите, что вы будете делать с этим?"
Антракс не хотел, чтобы его обрисовали как главаря банды сканеров. Он был общительный одиночка, не член команды.
"Я просто смотрю, как в этом случае - 630. Я просто набираю несколько номеров и узнаю, что, скажем, 113 перенаправляет куда-то ещё, 115 говорит 'до свидания', и так далее. Я просто делаю это и никогда не возвращаюсь снова."
"И вы верите, что взяв телефонную книгу, вы получите эту информацию?"
"Нет. Это просто список номеров в том же смысле, что и телефонная книга."
"Что скажете о номере 1-800?"
"Это то же самое, что 0014."
"Если вы позвоните на номер 1-800, куда вы попадёте?"
Антракс подозревал, что Подразделение Компьютерных Преступлений набралось большинства своих технических знаний из допросов хакеров.
"Вы можете выбрать 0014 или 1-800. Это то же самое."
"0014 - это Канада?"
"Это везде." Упс. Не казаться слишком дерзким. "Не так ли?"
"Нет, я не знаю." Как Антракс и думал.
Секстон пошёл дальше. "Сзади этого документа ещё номера..."
"Это всё то же самое. Смотрите примечания. В данном случае, ящик 544 принадлежит этой женщине..."


"Итак, снова, вы распространяете эту информацию через мост?"
"Не всю. Большинство я скорее всего сохранил бы для себя и никогда не возвращался снова. Я устал. Скан - это незаконно?"
"Я не говорю, что это незаконно. Я только пытаюсь показать, что вы действительно занимались этим. Я составляю картину и я постепенно прихожу к конечной цели..." Секстон прервался и продолжил с меньшей конфронтацией. "Я не говорю, что вы делаете это сейчас, но раньше все эти нарушения происходили, вы действительно сканировали телефонные системы, голосовые почтовые ящики ... Я не говорю, что вы обнаружили 008, но вы ... что-нибудь, чтобы заглючить Телеком. Вы действительно занимались этим и помогали другим людям."
Антракс обиделся. "Я не действовал с целью заглючить Телеком."
Секстон дал обратный ход. "Возможно ... плохой подбор слов."
Он начал наседать на тему хакинга, кое-что, что полиция не собиралась обсуждать. Антракс немного беспокоился.
Дэй спросил хотел ли Антракс перерыв.
"Нет," ответил он. "Я не собираюсь лгать. Я не собираюсь говорить "без комментариев". Я хочу признаться во всём, потому что всё, что я сказал находится в моих же интересах."
Полицейский остановился. Похоже, им не понравился последний комментарий. Дэй попробовал прояснить ситуацию.
"Прежде чем мы продолжим, основываясь на том, что вы сказали, в ваших интересах говорить правду. Кто-нибудь из АФП говорил вам это?"
"Да."
"Кто?" быстро бросил вопрос Дэй.
Антракс не мог вспомнить их имена. "Они приходили ко мне домой. Я думаю, что Эндрю тоже говорил мне," сказал он, кивая в сторону рыжеволосого констебля.
Почему копы внезапно стали нервничать? Не секрет, что они неоднократно говорили Антраксу и его матери, что согласиться на допрос в их же интересах.
Дэй наклонился вперёд, посмотрел на Антракса и спросил, "Что это значит для вас?"
"Это значит, что если я не расскажу правду, если я скажу "без комментариев" и не буду сотрудничать...


вы будете преследовать меня с ... с большим принуждением, я думаю."
Оба офицера явно напряглись.
Дэй вернулся снова. "Вы чувствуете, что в результате против вас будет применён несправедливый стимул?"
"В каком смысле?" вопрос был подлинный.
"Я сделал комментарий и он был записан, я должен прояснить его. Вы думаете, что на какой-либо стадии вам была предложена сделка?"
Сделка? Антракс подумал об этом. Это не сделка - "Расскажи нам всё сейчас и мы не отправим тебя в тюрьму". Или "Расскажи сейчас и мы не будем бить тебя резиновыми дубинками."
"Нет," ответил он.
"Вы хотите сказать, что то, что вы сказали было результатом принуждения прийти сегодня и говорить правду?"
А, вот какой вид сделки. Ну, конечно.
"Да, меня принудили," ответил Антракс. Два офицера выглядели ошеломлёнными. Антракс остановился, чувствуя растущее неодобрение в комнате. "Косвенно," добавил он быстро.
На короткий момент Антракса ничто не волновало. Ни полиция. Ни его отец. Ни принуждение. Он скажет правду. Он решил объяснить ситуацию как он её видел.
"Потому что с тех пор как они побывали в моём доме, они подчёркивали тот факт, что если я не приду на допрос, они обвинят мою мать и, так как моя мать очень больна, я не готов позволить ей пройти через это."
Полицейские смотрели друг на друга. Волны шока отражались по комнате. Из этой записи следовало, что АФП явно не заключало сделку. Но то что он сказал об угрозе его матери было правдой, поэтому надо оставить это на ленте со всем остальным.
Кен Дэй ловил дыхание, "Итак вы говорите, что вы были ..." он прервал себя ... "что вы здесь не добровольно?"
Антракс подумал над этим. Что значит "добровольно"? Полиция не пристегивала его к стулу и не говорила, что он не мог уйти, пока не расскажет. Они не били его палкой по голове. Они предлагали ему выбор: говори или оставь полицию с твоей больной матерью. Не приемлемый выбор, но тем не менее выбор.


Он решил говорить, чтобы защитить свою мать.
"Я здесь добровольно," ответил он.
"Это не то, что вы сказали. Вы только что сказали, что вас принудили прийти сюда и ответить на вопросы. Иначе последовали бы некоторые действия. Это не подразумевает, что вы здесь добровольно."
Должно быть полицейский понимал, что он на очень тонком льду, и Антракс чувствовал давление растущее в комнате. Его отец не выглядел довольным.
"Я собирался приехать так или иначе," ответил Антракс снова почти извиняющимся тоном. Обойдём натянутый канат, подумал он. Не бесить их слишком или они обвинять мою мать. "Вы можете поговорить с людьми, которые принесли ордер. Я сказал им, что приду на допрос. Независимо от побуждений я не думаю, что это имеет значение. Я собираюсь рассказать вам правду."
"Это имеет значение," ответил Дэй, "потому что в начале допроса заявлялось - согласны ли вы, что вы пришли сюда добровольно?"
"Согласен. Никто не вынудил меня."
Антракс сердился. Комната становилась душной. Он хотел закончить это и выйти. Слишком большое давление.
"Кто-нибудь вынуждал вас дать ответы, которые вы дали мне сегодня?" попытался Дэй снова.
"Никто не вынуждал меня, нет." Вот. У вас есть, что вы хотите. Теперь давайте продолжим и разойдёмся.
"Вы должны сообщить правду. Является ли этим то, что вы говорите?" Полицейский не оставлял тему.
"Я хочу сказать правду. Тоже." Ключевым словом было "тоже". Антракс подумал, я хочу и я должен.
"Обстоятельства, которые вынуждают вас - не человек?"
"Нет." Конечно это были обстоятельства. Не берите в голову, что полиция создавала обстоятельства.
Антракс чувствовал, что полицейский просто играет с ним. Он знал и они знали, что произошло бы с его матерью если бы этот допрос не был им симпатичен. Видение его матери, сопровождаемой АФП возникло перед его глазами. Антракс вспотел. Согласиться с ними во всём, только чтобы выйти из этой переполненной комнаты.


"Итак, подведём итог, действительно-ли что-то, возможно ... из вашей деятельности до того как полиция появилась в вашем помещении, вынуждает вас?"
О чём говорил коп? Его "деятельность" вынуждала его? Антракс был в замешательстве. Полицейский так неясно выяснял вещи. Комната была жестоко тесной.
Дэй давил на вопрос, "Факт, что вы нарушили закон, принуждает вас прийти сюда сегодня и говорить правду?"
Да. Всё что хотите. "ОК," начал овечать Антракс, "Это справедливое утверждение --"
Дэй прервал его. "Я только хочу прояснить, что интерпретация, которую я получил от вас не означает, что члены АФП незаконно и несправедливо принудили вас прийти сюда сегодня?"
Что значит "незаконно". Что значит "несправедливо". Несправедливо, что копы могли обвинить его мать. Но они сказали ей, что имели совершенно законные основания сделать так. Все эти мысли крутились в его голове.
"Нет, этого не было. Простите..." Быть скромным. Убраться из этой комнаты побыстрее.
"Нет, всё нормально. Если это то, что вы чувствуете, скажите. У меня нет таких проблем. Я только хочу прояснить. Запомните, другие люди могут прослушать эту запись и будут делать выводы, исходя из неё. В каждом месте, где по-моему есть двусмысленность, я буду просить разьяснить. Вы понимаете это?"
"Да. Я понимаю." Антракс не мог точно сфокусироваться на том, что говорил Дэй. Он был очень обеспокоен и хотел закончить допрос.
Копы начали двигаться дальше, но новая тема была почти такой же неприятной. Дэй начал спрашивать о ранней хакерской карьере Антракса - о чём он не имел намерения говорить. Антракс стал чувствовать себя немного лучше. Он согласился разговаривать с полицией о недавней фрикерской деятельности, не о хакинге. Действительно, он неоднократно говорил им, что тема не стояла на повестке дня. Как-будто он стоял на твёрдой почве.
После вежливого отказа Дэй покрутился вокруг и попробовал снова. "ОК.


Хорошо, я дам вам другое утверждение - вы незаконно обращались к компьютерным системам в Австралии и США. В США вы определённо целились в военные системы. Вы понимаете утверждение?"
"Я понимаю. Я бы не хотел комментировать это." Нет, сэр. Ни за что.
Дэй попробовал другой подход. "Далее я утверждаю, что вы работали с человеком по имени Мендакс."
О чём это говорил Дэй? Антракс слышал о Мендаксе, но они никогда не работали вместе. Он подумал, что у копов не было достаточно достоверных осведомителей.
"Нет. Это неправда. Я никого не знаю с таким именем." Не полная правда, но почти.
"Хорошо, что если он приходил ко мне и сказал, что все эти взломы сделали вы, по-вашему он мне лгал?"
О, замечательно. Какой-то другой хакер наврал копам, что он и Антракс работали вместе. Именно поэтому Антракс не работал в группе. У него было множество достоверных опровергающих утверждений. Ему даже не нужны были мнимые. "Конечно же лгал. Если у него нет другого имени, то я не знаю никого по имени Мендакс."
Фактически Мендакс вообще не закладывал Антракса. Это была только тактика полиции.
"Вы не хотите комментировать факт, что вы взломали другие компьютерные системы и военные системы?" Антракс хотел сказать Дэю только одно - что он был упрям.
"Нет. Я предпочёл бы ничего не комментировать. Мне дали совет: не комментируй ничего, что не связано с темой, я сказал о чём я буду говорить, когда приехал сюда."
"Хорошо, вы собираетесь отвечать на любой вопрос о незаконном доступе к любым компьютерным системам?"
"Опираясь на совет адвоката - нет."
Дэй облизал губы. "Хорошо. Если вы не желаете отвечать на эти вопросы, мы не будет вас преследовать. Однако, я сообщаю вам, что вам может прийти вызов ответить на вопросы или вам могут выдвинуть обвинения касательно этих утверждений, и в любое время когда пожелаете, вы можете прийти и рассказать правду."
Ух. Антракс глубоко вздохнул. Могли ли копы заставить его прийти ответить на вопросы по вызову? Они изменили игру на пол пути.


Антракс почувствовал как у него из под ног выдернули ковёр. Ему нужно несколько минут, чтобы сосредоточиться.
"Я могу обдумать и обсудить это?" спросил Антракс.
"Да. Вы хотите паузу, чтобы поговорить с отцом? Констебль и я можем выйти из комнаты или предложить вам другую комнату? Вы можете пожелать перерыв, чтобы позавтракать и подумать над этим. Я думаю, что это была бы неплохая идея. Я думаю, что мы можем сделать 10минутный перерыв и оставить вас в другой комнате. По вашему усмотрению."
Дэй и Секстон остановили допрос и отвели отца и сына в другую комнату. Как только они остались одни Антракс посмотрел на отца за поддержкой. Внутренний голос всё ещё кричал держаться подальше от ранних хакерских путешествий. Ему нужно было, чтобы кто-нибудь сказал то же самое.
Его отец определённо был не тот, кто нужен. Он наехал на Антракса. Перестань сдерживаться. Ты должен рассказать всё. Как ты можешь быть таким тупым? Ты не сможешь одурачить полицию. Они знают. Признай всё, пока не поздно. В конце десятиминутной тирады Антракс чувствовал себя хуже, чем прежде.
Когда двое вернулись в комнату для допросов, отец Антракса неожиданно повернулся к полицейским и сказал, "Он решил признаться".
Это была неправда. Антракс ничего такого не хотел. Его отец был полон сюрпризов. Казалось, каждый раз когда он открывал рот, сыпались неприятные сюрпризы.
Кен Дэй и Эндрю Секстон подогрели шаткого Антракса, показав ему разные документы, клочки бумаг с каракулями Антракса, захваченные во время рейда, телефонные записи. Один раз Дэй показал на какие-то рукописные примечания, в которых было написано "KDAY". Он посмотрел на Антракса.
"Что это? Это я."
Антракс первый раз за долгое время улыбнулся. Глава Отдела Компьютерных Преступлений АФП в Мельбурне был настолько уверен, что он какая-то большая шишка. Его имя содержалось в рукописях хакера на клочке бумаги, захваченной во время рейда. Похоже Дэй ждал нечто хорошее. Антракс сказал, "Если вы позвоните, то узнаете, что это радиостанция." Американская радиостанция.


Написанная на клочке бумаги, с названиями американских магазинов одежды, других радиостанции США и несколькими записями, которые он хотел заказать.
"Итак," Дэй засмеялся над своими поспешными выводами. "У меня есть радиостанция, названная в мою честь."
Дэй спросил Антракса почему он записал все эти вещи, пути директорий, коды, сообщения об ошибках.
"Только как часть записей. Я думаю, что я записал это, когда в первый раз получил этот диалап и только прощупывал путь. Записывал что делают разные вещи."
"Что в это время вы намеревались делать с компьютерными сетями?"
"В этот момент я только хотел взглянуть, просто любопытство."
"В этот момент это было любопытство типа 'Эге, это интересно' или скорее 'я хотел бы пробраться внутрь'?"
"Я не могу сказать, что происходило в моей душе в это время. Но как только я входил в систему в первый раз (я уверен вы часто слышали это), как только ты входишь в систему в первый раз, ты хочешь войти в следующую, и следующую, и следующую, пока не надоест ..." Антракс не мог выбрать правильные слова, чтобы закончить объяснение.
"Словно вы попробовали запретный плод?"
"Точно. Это хорошая аналогия."
Дэй давил на вопросы о хакинге Антракса. Он успешно выявил признания хакера. Антракс дал Дэю больше, чем у него было до этого, но возможно не так много, как тот хотел.
Однако, этого было достаточно. Достаточно, чтобы полиция не обвиняла его мать. И достаточно, чтобы они обвинили его.
[ ]
Антракс не видел окончательный список обвинений, до того как появился в суде 28 августа 1995. Всё дело было немного дезорганизовано. Его адвокат плохо разбирался в компьютерах, не говоря уже о компьютерных преступлениях. Он сказал Антраксу, что он может попросить отсрочку, потому что он не видел окончательных обвинений прежде, но Антракс хотел закончить дело. Они договорились, что Антракс признает вину в надежде на разумного судью.
Антракс посмотрел на короткое введение, представленное судебным следователем, которое содержало плохо отредактированную расшифровку стенограммы допроса в полиции.


Оно было помечено как "резюме", но не содержало ничего важного из допроса. Или же судебный следователь или полиция вырезали все, что касалось намерения полиции обвинить мать Антракса, если бы он не согласился на допрос.
Антракс обдумывал вопрос. Уместно ли, что в данном случае введение не может перекрыть всё? Это было уместно, но всё же ни в одном документе не было никаких упоминаний. Он начал подозревать почему полиция отредактировала расшифровку. Возможно судье это не слишком понравилось. Может быть полиция не хотела быть ответственной за их отношение к его матери.
Остальная часть введения была не намнного лучше. Чего стоит заявление "свидетеля" о хакинге Антракса от его прежнего соседа, который утверждал, что он видел проникновение Антракса в компьютер НАСА и доступ к 'части компьютерной системы, которая показывала широту/долгту кораблей'.
У космических кораблей есть даже широта и долгота? Антракс не знал. Он никогда не взламывал компьютер НАСА перед своим соседом. Это было абсурдно. Этот парень лжёт и пять минут перекрёстного допроса разумным адвокатом покажут насколько. Инстинкты Антракса говорили ему, что обвинение не имело основы под некоторыми обвинениями, но он был раздавлен со всех сторон - его семьёй, суматохой в зале, даже назойливостью его адвоката, быстро шелестящего газетами.
Антракс оглядел зал. Его глаза остановились на его отце, который сидел на скамье для публики. Адвокат Антракса хотел, чтобы он свидетельствовал во время слушания. Он думал, что присутствие семьи будет выглядеть неплохо. Антракс предположил, что это крутой приём. Он не понимал как работают суды, так что он последовал совету адвоката.
Мать Антракса ждала новостей в квартире. Она была на ночном дежурстве и сидела в ожидании. Это была причина, почему она отсутствовала. Антракс подумал, что напряжение было слишком большим для неё. Она не спала весь день. Она прибралась, вымыла посуду, посетила прачечную и была настолько занята, насколько позволяла маленькая квартира.


Подружка Антракса, хорошенькая круглолицая турецкая девушка, также пришла в суд. Она никогда не была на хакинг-сцене. Группа школьников болтала в ряду позади неё.
Антракс прочитал четырёхстраничное резюме, представленное судебным следователем. Когда он дошёл до последней страницы, его сердце остановилось. В финальном параграфе говорилось:
31. Штраф
s85ZF (а) - 12 месяцев, $6000 или оба вместе.
s76E (а) - 2 года, $12000 или оба вместе.
Показывая последний параграф, Антракс спросил своего адвоката о чем это всё. Адвокат сказал, что он вероятно отправится в тюрьму, но это было не так плохо и стоило "держать подбородок выше". Он всё равно вышел бы через год или два.
Насильники иногда выходят и раньше. Антракс не мог поверить, что судебный следователь просил тюрьмы. После сотрудничества, страданий от этого несчастного допроса. Он не был ранее судим. Но снежок уже начал двигаться. Появился судья и начался суд.
Антракс чувствовал, что не может свернуть и признал вину по 21 пункту, включая одно обвинение в вставлении данных и 20 обвинений в обмане или попытке обмана оператора.
Его адвокат запросил снисхождения. Он вызвал отца Антракса и спросил о сыне. Его отец принёс больше вреда, чем пользы. Когда его спросили, преступит ли его сын закон снова, его отец ответил, "Я не знаю".
Антракс побледнел. Это было недобросовестное поведение. Незадолго до слушания Антракс обнаружил, что его отец планировал уехать из страны за два дня до суда. Он собирался сказать жене, но только после суда. По воле случая она раскрыла его планы отпуска раньше. Возможно он находил дело его сына оскорбительным. Мать Антракса настояла, чтобы он остался и отсрочил поездку.
Его отец сел, подальше от Антракса и его адвоката. Адвокат был красочной альтернативой судебному следователю. Он взгомоздился одной ногой на свой стул, поставил локоть на колено и разгладил свою длинную красную бороду. Это была внушительная борода, более чем фут длиной с толстыми красноватыми завитками. Она комбинировала с его двухцветным шоколадным костюмом и галстуком, захватывающей ширины и с золотыми изображениями диких картин.


Костюм был мал на один размер. Он начал запускать в зал суда большое количество слов, не говоря ничего. Затем, наконец, добрался до изюминки.
"Ваша честь, этот молодой человек был в разных местах. В НАСА, военных системах. Вы не можете представить некоторые из мест, где он был."
"Я не думаю, что хочу знать где он был," ответил судья.
Это была стратегия Антракса. Он подумал, что сможет изменить ответственность, показывая во скольких многих системах - многих чувствительных системах - он был, но не нанёс ни в одном из них злонамереных повреждений.
Стратегия сработала и судья объявил, что не имелось причин посылать молодого хакера в тюрьму.
Судебный следователь выглядел искренне разочарованным и запустил в суд предложение - 1500 часов общественной работы. Антракс переводил дыхание. Это было абсурдно. Это займёт 9 месяцев, полный рабочий день. Покраска построек, чистка туалетов. Забудь об уиверситетских занятиях. Это было почти так же плохо как тюрьма.
Адвокат Антракса возразил. "Ваша Честь, этот штраф выходит за пределы кибер-пространства." Антракс вздрогнул, но адвокат был очень доволен собой.
Судья отказал принять предложение судебного следователя. Судья впечатлил подружку Антракса. Она мало знала о законе и судебной системе, но он казался справедливым человеком, просто человеком. Казалось, он вообще не хотел выносить Антраксу резкого наказания. Но он сказал суду, что должен предупредить Антракса, класс школьников на скамьях для публики и основное общество, что хакинг - плохое занятие в глазах закона. Антракс поглядел назад на учеников. Им на вид было 14-15, примерный возраст, когда он попал в хакинг и фрикинг.
Судья объявил приговор. 200 часов общественной службы и $6116.90 компенсации двум телефонным компаниям - Телеком и Телеглоуб (Teleglobe) в Канаде. Никакой тюрьмы, но внушительная сумма штрафа для студента. У него есть год, чтобы его выплатить. Наконец, он был свободен.
Подружка Антракса подумала, что неудочно было посадить в этот день в зал суда хихикающих школьников.Они смеялись, шептались и показывали пальцем. Суд был игрой. Казалось, они не приняли предупреждение судьи всерьёз. Возможно они сплетничали о следующей вечеринке. Возможно они болтали о новой паре тапочек или новом CD.
И может быть один или два тихо бормотали как круто было бы взломать НАСА.

Паб на углу

You talk of times of peace for all

and then prepare for war

-- from `Blossom of Blood' on Species Deceases by Midnight Oil
Неудивительно, что команда SPAN не разгадала загадку. Неудивительно, что чиновники объявили версию червя "Oilz" как "oil zee". Также неудивительно, что они предположили, будто автор червя выбрал слово "oilz", потому что его червь был скользкий, возможно даже масляный.
Так или иначе, только австралийцы видели связь червя с лирикой Midnight Oil.
Это был первый червь с политическим сообщением и второй по значимости червь в истории всемирных компьютерных сетей. Он также стал поводом для создания FIRST, Форума Ответов на Инциденты и Команд Безопасности. FIRST - это международный альянс безопасности, включающий правительственные учреждения, университеты и коммерческие организации, обменивающиеся информацией по инцидентам с безопасностью компьютерных сетей. Создатель червя находился на расстоянии в пол света от НАСА и DOE. Даже если детективы вышли по электронному следу на Францию, захватчик мог скрываться в Австралии за своим компьютером и модемом.
Географически Австралия была удалена отовсюду. Американцы представляли себе картины смешных сумчатых, но не хакеров. У американских агентов безопасности, таких как в НАСА и DOE, были другие преграды. Они действовали в мире концернов, реальных имен, бизнесс карт и официальных названий. В противоположность им компьютерное подполье - это скрытый мир, наполненный символами, прокрадывающимися сквозь полутень. Это не место, где люди используют свои реальные имена. И это не место, где люди выдают персональные детали.
Это не такое большое место как космос. Оно эфемерно, неосязаемо - туманный лабиринт неотображаемых извивающихся улиц, где иногда проявляется силуэт случайного путника.
Когда Рон Тенкати, ответственный за безопасность SPAN НАСА, обнаружил, что компьютеры НАСА атакованы, он сразу позвонил в ФБР. Уголовный отдел ФБР задавал множество вопросов. Как много компьютеров атаковано? Где они? Кто стоял за атакой? ФБР сказало Рону: "Информируйте нас о ситуации".
Подобно группе CIAC DOE, ФБР не разбиралось в VMS, операционной системе, используемой в SPAN.
Но ФБР знало достаточно, чтобы считать атаку червя потенциально серьезной. Электронный след указывал на неопределенную заграничную систему и вскоре к делу подключилась Секретная Служба. Французская Секретная Служба DST также ввязалась в драку.
DST и ФБР начали работать совместно. Независимый наблюдатель мог разглядеть два независимых мотива. ФБР хотело схватить преступника. DST хотело показать, что позорное нападение червя на престижнейшее в мире космическое агентство было организовано не во Франции.
В лучших традициях агентств "плаща и кинжала" люди ФБР и DST установили два канала связи: официальный и неофициальный. Официальный канал, проходивший через посольства, постоянно испытывал бесконечные задержки в получении ответов на простейшие вопросы. Неофициальный канал включал в себя пару телефонных звонков и несколько быстрых ответов.
Во Франции у Рона Тенкати был коллега по сети SPAN по имени Крис, который был самым главным пользователем SPAN в Европе. Крис был вовлечен в больше, чем просто компьютерные сети ученых. У него были контракты с французским правительством. Так, когда ФБР нуждалось в технической информации для своего расследования, вроде информации, которая могла быть задержана бюрократами посольства, один из агентов звонил Тенкати. "Рон, спроси у своего друга это".
"Крис, ФБР хочет знать следующее", говорил Тенкати своему коллеге во Франции. Затем Крис получал необходимую информацию. Он звонил обратно Тенкати и говорил: "Рон, вот ответ. А теперь DST хочет знать следующее". И Рон искал информацию по запросу DST.
Расследование продвигалось с помощью закулисных каналов. Американское расследование было направлено в сторону неизбежного заключения, что атака на НАСА была организована с французских компьютеров.
Французам не нравился такой вывод. Не было доказательств, что червь пришёл из Франции.
По словам французов, они были уверены, что червь пришел из США.


Почему же еще он был запрограммирован отсылать детали захваченных аккаунтов на машину в США - компьютер, известный как GEMPAK? Конечно потому, что автор червя был американцем! Следовательно это не наша проблема, говорили французы американцам. Это ваша проблема.
Большинство экспертов в компьютерной безопасности знали этот стандартный прием среди хакеров: создавать максимально запутанный след между хакером и хакнутой машиной. Для людей вроде ФБР будет очень сложно проследить кто это сделал. Следовательно, будет сложно сделать вывод о национальности хакера. Поскольку иначе хакер был бы сразу же схвачен после запуска червя.
Тенкати установил французское соединение по нескольким компьютерным логам, показывающим начало атаки ранним утром в понедельник 16 октября. Логи были очень важны, потому что они были относително чисты. С момента рождения червь начал атаковать компьютеры, с каждым разом все в большем количестве. К 11 часам уже невозможно было сказать где начиналась одна атака и заканчивалась другая.
Спустя некоторое время после первой атаки DST прислало сообщение, что ее агенты направляются в Вашингтон для обсуждения нескольких вопрсов. Они хотели встретиться с ФБР. Представитель Генерального Инспекционного Штаба НАСА посетил встречу как агент службы безопасности SPAN НАСА.
Тенкати был уверен, что он мог доказать французское происхождение атаки червя WANK на НАСА. Но чтобы дать точные ответы на каждый вопрос и контраргумент агентов французской секретной службы, у него должно быть всё задокументировано. Когда Тенкати разрабатывал план атаки, он обнаружил, что во время атаки червя машина GEMPAK показывала X.25-соединение с другой системой во Франции. Он продолжил исследование и встретился с администратором этой системы. Не мог бы он помочь? Машина в вашем распоряжении, монсениор Тенкати.
Никогда прежде Тенкати не использовал сети X.25; там были особенные команды, отличные от любого другого типа сетей компьютерных коммуникаций. Чтобы восстановить все следы червя, ему нужна была помощь.


Итак, он позвонил другу Бобу Лиону в DEC и попросил его помочь провести этот процесс.
Тенкати поразило то, что он нашел в компьютере. Как обычно, имелись следы отказа в доступе при неудачных попытках червя прорваться в учетную запись. Но эти следы были датированы далеко не 16-м октября. Логи показывали начало активности червя за две недели до атаки на НАСА. Этот компьютер не просто использовался для распространения червя в НАСА. Это была экспериментальная машина.
Эпицентр.
Тенкати шел на встречу с DST подготовленным. Он знал обвинения, которые собирались выдвинуть французы. Когда он представил результаты своего исследования, французская Секретная Служба не стала их опровергать, у них был свой аргумент. Да, сказали они, вы смогли показать, что французская система была эпицентром атаки, но наши следователи обнаружили входящее x.25-соединение из какой-то другой системы, совпадающее по времени с опытами над червем WANK.
Соединение шло из Австралии.
Французы убедили ФБР, что червя создал не французский хакер. Теперь это была уже не их проблема.
Отсюда след становился холодным. Силы правопорядка и люди из компьютерной безопасности в США и Австралии могли только предполагать, кто создал червя. Имелись указания и обвинения, но ни одно из них не нашло цели. Под конец дня из-за недостаточности улик дело было закрыто. Подобно многим австралийским хакерам, создатель червя WANK появился из тени компьютерного подполья, постоял немного и затем растворился снова.
---
В конце 1980-х австралийское компьютерное подполье было окружением, порождающим и принимающим форму автора червя WANK. Обычные домашние компьютеры Apple 2e и Commodore 64 проделали путь в обычные пригородные семейства. В то время эти компьютеры не были широко распространены, но они были по крайней мере в ценовой категории, которая делала их доступными для посвещенных компьютерных энтузиастов.
В 1988, за год до атаки червя WANK на НАСА, Австралия была на подъеме. Страна праздновала двухсотлетие. Экономика быстро развивалась.


Падали торговые барьеры и старые регулирующие структуры. Крокодил Данди блистал на мировой киносцене, делая австралийцев фаворитами месяца в городах вроде Лос-Анджелес и Нью-Йорк. Настроение было оптимистичным. Австралия, мирная страна с примерно 17 миллионами жителей, находившаяся на краю Азии, но под влиянием западноевропейской демократии, нашла свой путь к вершине. Возможно, в первое время австралийцы потеряли свои культурные корни в пользу уникального типа иностранца, которому были открыты большие возможности. Эксперименты и исследования требовали доверия и в 1988-м доверие было тем, чего Австралия окончательно достигла.
Всё же, это вновь открытое доверие и оптимизм не подчинили большим учреждениям австралийские традиции цинизма. Эти два фактора сосуществовали в странном парадоксе. Австралийский юмор, глубоко укорененный в скептицизме и серьезный во всех отношениях, продолжал дразнить учреждения с глубокой непочтительностью, удивлявшей многих иностранцев. Этот цинизм по отношению к большим уважаемым учреждениям пронзал и вновь образовавшееся австралийское компьютерное подполье.
В 1988-м австралийское подполье процветало подобно азиатскому уличному базару. Постетители регулярно посещали свои места, торговались с продавцами товаров, двигались через переполненные пути в поисках новых знакомств. На рынке было так много места, чтобы поговорить о товаре. Люди уединялись в небольших кафе на углу для личных бесед. Там было много новенких импортных вещичек, подобно разноцветным китайским товарам. И конечно, как на каждом рынке, многие из лучших вещей были спятаны в ожидании только одного покупателя или друга, наиболее одобряемого продацом. Валютой в подполье были не деньги, ею была информация. Люди обменивались информацией не для того чтобы накопить большое информационное богатство; они это делали, чтобы завоевать уважение и купить остренькие ощущения.
Члены австралийского компьютерного подполья встречались на электронных досках объявлений, известных как ББС. В отличие от обычных на сегодняшний день ББС, они представляли собой компьютер Apple 2 с модемом и одной телефонной линией.


Но они притягивали людей со всех сфер жизни. Тинейджеров из рабочего класса и тех, кто посещал частные школы. Студентов университетов. Людей, ищущих свой путь в жизни в свои двадцать лет. И даже профессионалов, которые в свои тридцать или сорок тратили все выходные на изучение компьютерных руководств и на сборку примитивных компьютеров в задней комнате. Большинство из пользователей ББС были мужского пола. Некоторые из сестер этих пользователей находили свой путь в мир ББС, часто в поисках бойфренда. Выполнив свою миссию, они исчезали со сцены на несколько недель, может быть месяц, пока им не понадобится что-нибудь снова.
У пользователей ББС было несколько общих черт. Обычно они были среднего образования с сильным техническим уклоном и ими полностью завладевало их выбранное хобби. Они были вынуждены. Часто требовалось 45 минут усиленно звонить на постоянно занятую телефонную линию ББС, чтобы посетить систему только на каких-то пол часа. Наиболее увлеченные пользователи ББСок проходили эту процедуру по несколько часов в день.
Согласно названию ББС содержало электронную версию обычной доски объявлений. Владельцы ББС разделяли свои доски на несколько областей. Одна ББС могла иметь 30 или более электронных групп обсуждений.
Вы могли зайти на политическую секцию, оставив замечание о АЛП или либеральной политике, чтобы любой другой мог их прочесть. Или вы могли вообразить себя великим поэтом и, набравшись храбрости, отослать часть своих работ в Уголок Поэтов. Угол часто был переполнен темными мизантропными работами, вдохновленными бедствиями юности. Возможно вы предпочитаете обсуждать музыку. На многих ББС вы могли найти группу обсуждения практически любого направления в музыке. Большинство популярных групп были посвещены Pink Floyd, Tangerine Dream и Midnight Oil. Midnight Oil с их анти-учрежденческим обращением сыграли новый аккорд в новом сообществе ББС.
18-28 был золотым возрастом ББС культуры по всей Австралии. Это был возраст невинности и коммуникабельности и открытый базар был переполнен желанием совместного осуществления идей.


Главным образом люди доверяли равным себе по положению в сообществе и ББС операторам, которые были уважаемы как полубоги. Это было счастливое место. И во многом это было безопасное место, возможно, это была единственная причина почему люди чувствовали себя в безопасности при исследовании новых идей. Это было место, где создатель червя WANK мог приобрести и отточить свои компьютерные навыки.
Столицей этой новой электронной австралийской цивилизации был Мельбурн. Трудно сказать почему этот южный город стал культурным центром мира ББС и его темной стороны, австралийского компьютерного подполья. Возможно слава города, как австралийского интеллектуального центра, создала почву для деятельности многих молодых людей, кторые создавали свои системы на более чем любопытных экземплярах компьютеров. Возможно, индивидуальность Мельбурна, как города пригородных домоседов и тинкеров заднего двора, создала благоприятную для ББС культуру. Или, может быть, это были тоскливые берега Мельбурна и часто неприветливая погода. Как объяснил один мельбурнский хакер: "Что еще можно было здесь делать зимой, как не зимовать с вашим компьютером и модемом?"
В 1988-м в Мельбурне было от 60 до 100 ББС. Число не точное, поскольку трудно было сосчитать совокупность двигающихся обьектов. И из-за характера самих систем - клубка перепутанных проводов и частей подержанной техники, соединенных в чьем-то гараже. Жизнь любой из этих систем часто была коротким промежутком внимания тинейджера. ББС создавались, работали около 2-х недель и затем исчезали.
Некоторые из них работали только в определенный промежуток времени, скажем с 22 до 8 утра. Когда владельцы ББС отправлялись спать, они подключали телефонную линию к ББС и отключали ее только утром. Некоторые работали по 24 часа в сутки, но самым занятым временем всегда была ночь.
Конечно, за многими пользователями не всегда стоял интелектуальный стимул. Посетители часто искали самовыражения, как и идей. На электронной доске вы могли создать персонаж, придать ему форму и вашу индивидуальность.


Возраст не имел значения. А технические способности имели. Любой прыщавый и застенчивый мальчишка мог стать учтивым, изящным ББС-символом. Трансформации начинались со сменой имени. В реальной жизни вам оставалось смириться с именем Элиот Дингл, выбранным вашей мамой в честь давно умершего дядюшки. Но на ББС вы могли быть Blade Runner, Ned Kelly или Mad Max. Неудивительно, что имея выбор многие подростки предпочитали тратить время в мире ББС.
Обычно, выбрав прозвище, известное как онлайн-имя, пользователь оставался с ним навсегда. Все электронные письма приходили на аккаунт с этим именем. Другие жильцы электронного мира знали его только под этим именем и никаким другим. Прозвище становилось именем, хотя оно и могло быть отражением его альтер эго. Итак, там существовали персонажи, такие как Wizard, Conan, Iceman, приходившие провести время на ББС-ках, вроде Crystal Palace, Megaworks или Electric Dreams.
Такие посетители ценили ББСки по разным причинам. Некоторые хотели участвовать в социальной жизни. Они хотели встречаться с людьми подобными себе, чтобы совместно использовать общие интересы в компьютерной технике. В реальной жизни многие жили как изгои и никогда не входили в "нормальные" группы друзей в школах или университетах. И хотя многие из них устроились на работу, они не могли избавиться от комплексов своей юности. На поверхности они не были того сорта людей, приходивших в паб за льдом после похмелья.
Но все было нормально. Так или иначе, обычно они не были алкоголиками.
У каждой ББС был свой стиль. Некоторые были полностью законными и все законные вещи располагались открыто. Другие, подобно The Real Connection, были штаб-квартирой ранних австралийских хакеров. Но начнем все по порядку. С подписанием первых антихакерских законов ООН (здесь и далее автор применяет к государству Австралия название Сообщество Объединённых Наций. прим. перев.) в июне 1989 на ББСках закрылись участки, посвященные хакингу. Возможно в это время 10 или 12 мельбурнских ББСок имели секретные задымленные области для компьютерного подполья.


Некоторые из них, такие как Greyhawk или The Realm, предназначались только для избранных людей. Вы не могли просто позвонить на доску, создать новый аккаунт и логин. Вы должны были быть приглашены владельцем ББС. Членство в общем модемном сообществе здесь было неприемлемо.
В 1987-1989 двумя наиболее важными центрами австралийского подполья были Pacific Islands и Zen. И обоими этими системами руководил из своей спальни некто 23-хлетний Крейг Боуин.
Боуин, также известный как Thunderbird1, запустил Pacific Islands в 1987-м, поскольку хотел создать центр для хакеров. В то время после исчезновения AHUBBS, возможно самой первой хакерской ББС в Мельбурне, юное сообщество хакеров было рассеяно. Боуин решил создать нечто вроде темного кафе посреди шумного базара, где мельбурнские хакеры могли собраться, чтобы обменяться информацией.
Его спальня была обычным мальчишечьим местом. Встроенный шкаф, кровать и обои, обклеенные плакатами машин старых марок, занимали одну сторону комнаты. Окно с видом на лужайку соседей. Собрание журналов PC с заголовками "Nibble" и "Byte". Несколько томов по программированию. Руководства по VAX/VMS. Несколько книг из научной фантастики Артура Кларка. Китайский словарь, оставшийся после школы.
Apple 2е, модем и телефонная линия занимали писменный стол и сложенный карточный столик в футе от кровати. Боуин разместил телевизор по соседству с компьютером так, чтобы он мог сидеть на кровати, смотреть телевизор и копаться в Pacific Island одновременно. Позже, когда Боуин запустил Zen, он поместил его рядом с Pacific Islands. Это был совершенный дизайн комнаты. ;-)
По сегодняшним стандартам Unix-машин Pacific Islands был причудливой машиной, но в 1987-м это был впечатляющий компьютер. PI имел 20-мегабайтный винчестер - гигантский для персональных машин того времени. На установку PI Боуин потратил около $5000. Он любил обе системы и тратил множество часов в неделю, лелея их.
В отличие от многих ББС на PI или Zen не было проблем с аккаунтами.


Этот миловидный юноша - полуребенок, полувзрослый, создавший свою ББС для многих умнейших австралийских компьютерных и телефонных хакеров, смог позволить себе оплатить эти компьютеры по двум причинам: он жил в доме своих родителей и у него была работа в Телеком - единственной внутрителефонной компании в Австралии.
У PI было около 800 компьютерных пользователей, 200 из которых составляли "ядро" пользователей, регулярно посещавших систему. У PI была собственная телефонная линия, отдельная от домашнего телефона, так что родители Боуина не сталкивались с постоянно занятой линией. Позже он провел 4 дополнительные телефонные линии для Zen, у которого было около 2000 пользователей. Используя свое телекомовское образование, он провел в свой дом нестандартные, но легальные новшества. Коммутаторы, переключатели. Дом Боуина стал горячей телекоммуникационной магистралью.
Боуин рано понял, что если он хочет сохранить свою работу, то лучше не заниматься ничем нелегальным в Телеком. Однако, австралийская национальная телекоммуникационная компания была удобным источником информации. Например, у него был аккаунт на телекомовской компьютерной системе, из которого он мог узнавать об изменениях в Телеком. Но он никогда не использовал аккаунт для хакинга. Наиболее уважаемые хакеры следовали такой же философии. У некоторых были легальные университетские компьютерные аккаунты, но они держали эти аккаунты в чистоте. Простое правило подполья со слов одного хакера звучало так: "Не засоряй свой дом."
В PI содержались публичная и частная секции. Общественная часть была подобна пабу. Любой мог по ней перемещаться и заводить разговор с местными посетителями. Просто позвони со своего модема в систему и введи свои данные: настоящее имя, свое выбранное прозвище, телефонный номер и другую простую информацию.
Многие пользователи давали фальшивую информацию, чтобы скрыть свои реальные данные, и многие операторы об этом не заботились. Только не Боуин. Обладание хакерской ББС несет в себе некоторый риск, даже пока федеральное компьютерное законодательство не набрало силы.


Хранение данных, скопированных из заграничных компьютеров во время хакерских приключений, могло быть расценено как правонарушение. Чтобы исключить полицейские или журналистские происки Боуин старался проверять персональные данные каждого пользователя PI, звоня им домой или на работу. Часто ему это удавалось. Иногда нет.
Общественная секция PI содержала группы обсуждения основных марок PC: IBM, Amiga, Apple и Atari, и вторую по популярности группу "Одинокие Сердца". В "Одиноких Сердцах" было около 20 постоянных членов, многие из которых находились под буйным воздействием гормонов. Это были мальчишки, сохнущие по девчонкам, которые не замечали или даже не знали об их существовании. Тинейджеры, размышляющие о самоубийствах. Сообщения были анонимными и читатели даже не знали кличек авторов. И эта анонимная обстановка способствовала сердечным посланиям и честным ответам.
Zen стала младшей сестрой PI. Через 2 года после дебюта PI Боуин открыл Zen, одну из первых австралийских ББС с более чем одной телефонной линией. Главной причиной установки Zen были постоянные беспокойства от пользователей. Когда кто-либо заходил на PI, одной из первых вещей был вызов на онлайн-чат системного оператора. Apple 2e PI был простой машиной по сегодняшним стандартам, Боуин не мог запустить на нем несколько задач. Он не мог делать что-нибудь на машине, например, проверять электронную почту, пока кто-либо был в системе.
Zen был водоразделом в австралийском сообществе ББС. Zen был многозадачным. В систему могли звонить и входить до 4-х человек одновременно и Боуин мог делать свои вещи, пока пользователи находились в онлайне. Но главное - пользователи могли болтать друг с другом, вместо того чтобы постоянно его изводить. Наличие нескольких пользователей на многозадачной машине с несколькими телефонными линиями подобно наличию собственных детей. В основном они развлекали друг друга.
Проявляя почтительность к власти на поверхности, Боуин разделял антиучрежденческие взгляды в подполье.


И выбор имени Zen подчеркивал это. Zen пришел из футуристического сериала "Blake 7", в котором горстка мятежников пыталась свергнуть тоталитарное правительство. Zen был компьютером на космическом корабле мятежников. Мятежники захватили этот тюремный корабль, когда их перевозили в тюрьму на другой планете. Эта история касалась и людей в подполье. Один из главных персонажей - своего рода героический антигерой - был приговорен к заключению за компьютерный хакинг. Он сказал товарищам, что большой ошибкой с его стороны было полагаться на других людей. Он доверял им. Хотя ему следовало работать одному.
Крейг Боуин не подозревал, что для него это окажется истиной через несколько месяцев. Место Боуина находилось в центре огней компьютерного подполья. Визард (Wizard). Форс (Force). Поверспайк (Powerspike). Феникс (Phoenix). Электрон (Electron). Ном (Nom). Главный Подозреваемый (Prime Suspect). Мендакс (Mendax). Трэйн Трэкс (Train TRax). Некоторые, как Главный Подозреваемый, приходили иногда, чтобы посмотреть как идут дела и поприветствовать друзей. Другие, как Ном, входили в узкую семью PI. Ном помог Боуину с установкой PI. Как и многие члены раннего подполья, они встретились на AUSOM, сообществе пользователей Apple в Мельбурне. Боуин хотел запустить ASCII Express - программу, позволяющую людям передавать файлы между своими компьютерами и PI. Но как обычно у него и у тех, кого он знал, были только пиратские копии программы. Без руководств. На изучение программы Ном и Боуин потратили все выходные. Они несколько часов просидели на телефоне, изучая её работу. Они написали свое собственное руководство для других из подполья, страдающих от недостатка документации, и запустили эту программу на PI.
Проникновение в различные группы на ББСках вроде PI или Zen помимо информации по хакингу имело и другие выгоды. Вы могли присоединиться к маленькому кругу друзей, сохраняя свою анонимность. Например, одну из групп на PI составляли фанатичные последователи фильма "Братя Блюз".


Каждую ночь по пятницам они наряжались в темные костюмы из фильма: белую рубашку, узкие брюки, солнечные очки и, конечно, как попало нахлобученные шляпы. Однажды одна пара даже привела своего ребенка, одетого как в Братьях Блюз. Каждую ночь по пятницам в 11:30 эта группа проделывала шествие в театр Норткота Валхала (сейчас Вестгарф). Они создавали атмосферу культуры, процветающей в вечных кутежах. Это было также смешно и также важно, как дешевый вечер. Постоянные участники - актеры Валлахала - одевались бесплатно. Единственное, им надо было оплатить выпивку.
Иногда Боуин собирался с группой пользователей PI и Zen. Обычно они встречались в центре Мельбурна, иногда в городском сквере. Группа состояла преимущественно из парней, но иногда туда входили несколько девчонок. Иногда там крутилась сестра Боуина по прозвищу Син (Sin). Она встречалась с несколькими хакерами из ББС-сцены. И не она одна. Это была плотная группа людей, регулярно обменяющихся между собой бой- и гёлфрендами. Группа зависала в городском сквере после просмотра фильмов, обычно ужастиков. "Ночной кошмар 2". "Дом 3". В заголовок всегда входило существительное с каким-нибудь числом. Однажды ради разнообразия они посетили боулинг. После небольшого развлечения они отправились в Макдоналдс. Они смеялись и развлекались и бросались корнишотами в стену ресторана. Это закончилось длительными прогулками по скверу и ловлей последнего автобуса или поезда до дома.
Общественная секция PI и ZEN была более успешной, чем техническая, но частная хакерская секция была даже более успешной чем все остальные. Хакерский раздел был скрыт; может быть члены Мельбурнского подполья знали, что что-то есть дальше, но не понимали что это было.
Получение приглашения в частную область требовало хакерского умения или знаний и, обычно, рекомендации Боуину от кого-либо, кто уже был внутри. Внутри "Inner Sanctum", так называлась частная секция, люди могли свободно обмениваться информацией, например, мнениями о новых компьютерных продуктах, техникой хакерства, деталями компаний, которые только что открыли новые сайты, и последними слухами о деятельности агентов сил правопорядка.


Однако Inner Sanctum была не единственной частной областью. Две хакерские группы, Элита и H.A.C.K., охраняли входы в свои еще более исключительные задние комнаты. Даже если вам был открыт вход в Inner Sanctum, вы могли даже не подозревать, что существуют H.A.C.K. и Элита. Вы могли знать, что есть область для еще более избранных, но каждый мог только предполагать сколько еще уровней находится между вашей и самой избранной областью.
Боуин часто получал телефонные звонки от хакеров, пытающихся пробраться в Inner Sanctum.
"Я хочу получить доступ к вашей пиратской системе", говорил голос.
"Какой пиратской системе? Кто сказал, что моя система пиратская?"
Боуин узнавал как много знал звонивший и кто что ему рассказал. Затем он отрицал все.
Чтобы избежать вопросов, Боуин пытался скрывать свой адрес, настоящее имя и номер телефона от большинства пользователей ББС. Но не всегда это ему удавалось. Однажды он был удивлен внезапным появлением Mased Avenger'а на пороге своего дома. Как Masked нашел адрес его дома было загадкой. Они недавно дружески болтали в чате онлайн, но Боуин не выдавал ему своих деталей. Ничто не могло его подготовить к маленькому мальчику в огромном шлеме, стоящему рядом с велосипедом напротив дома Боуина. "Привет!", пропищал он. "Я Masked Avenger!".
Masked - мальчик лет 15 - был весьма находчив, выясняя детали Боуина. Боуин пригласил его внутрь и показал систему. Они стали друзьями. Но после инцидента Боуин решил ужесточить безопасность своих персональных данных. По его собственным словам он начал "движение в сторону полной анонимности". Он придумал для себя имя Крейг Боуин и каждый в подполье знал его по этому имени или прозвищу Thunderbird1. Он даже открыл фальшивый банковский счет на имя Боуина для пожертвований пользователей PI. Там никогда не было много денег, обычно $5-10, поскольку у студентов была тенденция не обладать большими деньгами. Но все эти деньги он вкладывал обратно в PI.
У людей было множество причин получить доступ к Inner Sanctum.


Одни хотели свободных копий последнего софта - обычно пиратских игр из США. Другие хотели обменяться информацией и идеями о путях проникновения в компьютеры - обычно в системы местных университетов. Некоторые хотели узнать как манипулировать с телефонной системой.
Частная область функционировала подобно королевскому окружению, состоящему из аристократов и придворных разной важности, фаворитов и конкурентов. Люди из этой области вовлекались в запутанный социальный порядок, где уважение было именем всей игры. Если вы хотели быть среди избранных, то должны были балансировать на тонкой грани, показывая своим старшим собратьям, что обладаете достаточной информацией по хакингу для причисления к элите, и не показывая им слишком много, а то они заклеймят вас болтуном. Совершенным проявлением доверия был старый пароль к аутдиалеру в Университете Минервы (Minerva).
Университетский аутдиал был ценной вещью. Хакер мог позвонить в университетский компьютер, залогиниться как "модем" и получить доступ к модему машины, откуда ему позволялось позвонить куда-нибудь еще. Он мог позвонить куда угодно в мире, а университет будет оплачивать счет. В конце 1980-х до времени дешевого доступного Интернета университетский аутдиал означал, что хакер мог получить доступ от любой подпольной ББС в Германии до военной системы в Панаме. Пароль держал мир на кончиках его пальцев.
Хакер, стремящийся продвинуться внутри Inner Sanctum, не выдавал текущий пароль аутдиала в областях публичного обсуждения. Скорее всего если он был внизу по иерархической лестнице, то у него не было такой информации. Даже если он где-нибудь натыкался на текущий пароль, было рисковано передавать его публично. Каждый желающий мог получить доступ к модемному аккаунту. Системный администратор быстро это сообразит и изменит пароль и хакер быстро потеряет свой собственный доступ к университетскому аккаунту. Хуже того, он потеряет дотуп для других хакеров - вроде хакеров из H.A.C.K., Элиты или Inner Sanctum. Он бы их точно подставил.


Хакеры ненавидят когда пароли аккаунтов, которые они считали своими собственными, неожиданно меняются без предупреждения. Даже если пароль не будет изменен, хакеры запомнят парня, который не смог сохранить тайну.
Посылка старого пароля имела другое значение. Совершенно бесполезная информация, так что хакер не много терял. Он только показывал, что у него был доступ к такого рода информации. Другие хакеры могли подумать, что у него был пароль, когда тот еще работал. Но самое главное, возможно у него даже был текущий пароль. Опа! Мгновенное уважение.
Получение приглашения в Inner Sanctum было игрой стратегии. В конце концов кто-то из внутреннего мира замечал вас и говорил об этом Боуину. Затем вы получали приглашение.
Если у вас были серьезные амбиции и вы хотели пройти первый внутренний уровень, вы должны были начинать готовиться по-настоящему. Вы не могли скрываться позади оправдания, что общественная область могла проверяться влястями или быть полным идиотом, чтобы злоупотреблять ценной хакерской информацией.
Хакеры в наиболее избранной области обсуждали как много информации о проникновении в компьютерные или телефонные системы вы предоставили. Они также смотрели на точность информации. Легко было получить просроченный логин и пароль студенческого аккаунта в компьютерной системе университета Монаш. А предоставление действующего аккаунта на VMS системе Новозеландского Лесоведческого Департамента заинтриговало бы людей, которые рассчитывали на много большее.
Большим обрядом превращения из мальчика в мужчину в компьютерном подполье была Минерва. ОТС, Заграничная Коммисия Телекоммуникаций в собственности австралийского правительства, обладала Минервой - системой из трех самых главных мэйнфремов в Сиднее. Для хакеров, таких как Мендакс, проникновение в Минерву было испытанием.
Тогда в 1988-м Мендакс только начинал исследовать мир хакинга. Он преодолел барьер от общественной до частной секции на PI, но этого было недостаточно. Чтобы быть признанным как восходящий талант такой аристократией хакеров как Форс и Визард, хакер должен был побывать внутри системы Минервы.


Мендакс приступил к работе над её взломом.
Минерва была особенной по многим причинам. Хотя она находилась в Сиднее, телефонный номер для входа в компьютер, называемый x.25 pad, был общедоступен. В то время Мендакс жил в Эмеральде - маленьком городке в предместьях Мельбурна. Звонки на большинство мельбурнских телефонов были междугородними, поэтому такая возможность доступа в международную компьютерную систему как аутдиал в Мельбурнском Университете исключалась.
Эмеральд (изумруд) был далеко не Изумрудным Городом. Для умного 16-летнего парня он был сравним с могилой. Мендакс жил со своей матерью; Эмеральд был просто остановочным пунктом, одним из дюжины, с тех пор как мать с сыном пытались убежать от психопатного отца. Дом был только временным убежищем. Мендакс и его истощенная семья останавливались на некоторое время на отдых, перед тем как снова сорваться с места в поисках нового убежища.
Иногда Мендакс ходил в школу. Чаще нет. Школьная программа ненадолго заинтересовала его. Она не давала ему такой духовной пищи как Минерва. Сиднейская компьютерная система была намного интересней, чем сельская школа.
Минерва была Prime-компьютером (prime - главный. англ.) и всё главное находилось внутри. Форс, один из самых уважаемых хакеров из австралийского клмпьютерного подполья в 1987-88, специализировался по PrimOS - специальной операционной системе, использовавшейся в Prime-компьютерах. Он написал свою собственную программу - мощный хакерский инструмент, которая выдавала текущие имя пользователя и пароль и делала эту систему модной в хакерских кругах.
Prime-компьютеры были большими и дорогими и ни один хакер не мог позволить себе такую машину, поэтому доступ к скоростной вычислительной машине вроде Минервы был очень ценным для запуска собственных программ хакера. Например, сканера сети - программы, собирающей адреса компьютеров в сети x.25, которые могли быть мишенью будущих хакерских подвигов. Сканер пожирал огромное количество компьютерных ресурсов. Но огромная машина, такая как Минерва, могла с легкостью выполнить программу такого сорта.


Также Минерва позволяла пользователям соединяться с другими компьютерными системами в сети x.25 по всему миру. Но лучше всего то, что в Минерве был интерпретатор бэйсика. Он позволял писать программы на языке программирования Бэйсик - наиболее популярном языке в те далекие времена - и запускать их на Минерве. Вам не надо было быть фанатом PrimOS как Форс, чтобы писать программы на компьютере ОТС. Минерва вполне удовлетворяла Мендакса.
У системы ОТС были и другие преимущества. У наиболее влиятельных корпораций в Австралии были аккаунты на этой системе. Для взлома аккаунта требовались имя пользователя и пароль: найди имя пользователя и ты решишь половину уравнения. Имена аккаунтов на минерве можно было легко подоборать. Каждый из них состоял из трех букв и трехзначного числа. Первые три буквы почти всегда были аббревиатурой компании. Например, у банка ANZ были аккаунты ANZ001, ANZ002 и т.д. Числа имели одинаковый образец для большинства компаний. BHP001, CRA001, NAB001. Даже ОТС007. Любой с интеллектом настольной лампы мог предположить по крайней мере несколько имен аккаунтов в Минерве. Отгадать пароль было намного сложнее, но у Мендакса было несколько идей по этому поводу. Он собирался использовать социальную инженерию (social engineering). Социальная инженерия представляет собой гладкий разговор с позиции сильной стороны. Она всегда предполагает некоторого рода уловку.
Итак, чтобы выведать пароль у одного из пользователей Минервы, Мендакс решил использовать социальную инженерию. Ему нужен был список пользователей Минервы и один из хакеров PI великодушно отправил ему список для свободного использования. Этот список был двухлетней давности и неполный, но он содержал около 30 страниц аккаунтов Минервы: имена пользователей, названия компаний, адреса, контактные имена, номера телефонов и факсов. Некоторые из них могли все еще работать.
У Мендакса был низкий голос для его возраста; без него можно даже не мечтать о социальной инженерии. Пытаться использовать подростковый голос было сравнимо поцелую смерти для большинства социальных инженеров.


Но даже если у вас был голос, у вас не было офиса или телефона в Сиднее если вдруг предполагаемая жертва захочет узнать ваш телефон, чтобы перезвонить. Он нашел путь решения этой проблемы. Перебирая телефоны с кодом Сиднея 02 он нашел один, который был постоянно занят.
Следующая проблемма: создать фон реалистичного шума офиса. Едва ли он мог позвонить в компанию, представившись должностным лицом ОТС, и выведывать пароль на фоне криков птиц и шума прибоя.
Нет, ему нужен был фоновый гул как в переполненном офисе в центре Сиднея. У Мендакса был диктофон, так что он мог записать звук офиса, а затем проиграть его, когда будет звонить в компании из списка Минервы. Единственным препятствием было найти соответствующий офисный шум. Даже офис почтового отделения не предоставлял шум правдоподобного уровня. Не имея подходящего доступа, он решил сделать свой собственный шум офисного беспорядка. Это оказалось непросто. Имея одну записывающую дорожку, он должен был записать все шумы одновременно.
Для начала он включил новости по TV, очень тихо - так, что они только жужжали на фоне. Затем он поставил распечатываться на своем принтере Commodore MPS 801 здоровенный документ. Он убрал крышку с шумной матричной машины, чтобы создать требуемый уровень треска на фоне. Ему нужно было что-нибудь еще. Голоса операторов, бормочущих поперек переполненного этажа. Он мог что-либо набормотать сам, но обнаружил, что его устные навыки не были развиты настолько, чтобы стоять посреди комнаты и говорить ни о чем в течении четверти часа. Поэтому он начал громко читать томик Шекспира. Громко настолько, чтобы можно было услышать голос, но не настолько, чтобы жертва поняла, что это "Леди Макбет". У ОТС операторов были клавиатуры, поэтому он начал беспорядочно печатать на ней. Иногда для вариации он подходил к диктофону и задавал вопрос, затем быстро отвечал на него другим голосом. Потом он громко топал от диктофона через всю комнату и снова тихо садился за клавиатуру, чтобы дальше на ней брякать и бормотать "Макбет".


Это было утомительно. Он хотел, чтобы лента крутилась непрерывно втечение 15 минут. Вряд ли выглядело реалистично, если шум офиса замолкал на три секунды в нескольких местах, когда он нажимал на паузу, чтобы отдохнуть.
Запись велась в несколько попыток. Он уже преодолел половину пути, читая Шекспира, клацая по клавиатуре и задавая самому себе вопросы авторитетным голосом, когда в принтере заклинило бумагу. Проклятье. Он начал все снова. Наконец, через час звуковой шизофрении у него была великолепная запись офисного гвалта.
Мендакс достал свой частичный список пользователей Минервы и начал работу над 30-ю листками. В работе были препятствия.
"Номер, который вы набрали не подсоединен. Проверьте номер перед вызовом."
Следующий номер.
"Простите, он сейчас на совещании. Мы можем вам перезвонить?" Что, нет спасибо.
Следующая попытка.
"Этот человек уже не работает в нашей компании. Могу я позвать кого-нибудь другого?" Хм, вряд ли.
Другая попытка.
Наконец успешная.
Мендакс добрался до контактного имени компании в Перфе. Верный номер, верная компания, верное контактное имя. Он прочистил горло, сделал голос еще ниже и начал.
"Это Джон Келлер, оператор Минервы ОТС в Сиднее. Один из наших жестких дисков D090 вышел из строя. Мы восстановили данные с резервной копии и надеемся, что вся ваша информация в порядке. Но некоторая её часть могла быть потеряна и мы хотели бы проверить ваши данные. Кроме того наша копия резервных данных двухдневной давности, поэтому мы хотим проверить вашу информацию до этого времени, так что ваше обслуживание не прервется. Позвольте задать несколько вопросов..."
Мендакс перетасовал несколько бумаг на столе.
"О, да. Давайте проверим их", ответил обеспокоенный менеджер.
Мендакс прочитал всю информацию из списке Минервы с PI кроме одной вещи. Он немного изменил номер факса. Это сработало. Менеджер попался на крючок.
"О, нет. Неправильно. Факс определенно неверен", сказал он и дал правильный номер.


Мендакс постарался звучать обеспокоенно. "Хм", сказал он. " Проблемы могут быть серьёзнее, чем мы предполагали. Хм". Он сделал продолжительную паузу. Чтобы набраться храбрости и задать главный вопрос.
Трудно сказать кто вспотел больше: менеджер, думающий о многочисленных жалобах работников по поводу неработающего аккаунта на Минерве, или подросток, первый раз испытывающий социальную инженерию.
"Хорошо", начал Мендакс, пытаясь заставить свой голос звучать авторитетно. "Давайте посмотрим. У нас есть ваш номер аккаунта, но мы лучше проверим ваш пароль... какой он?" Выстрел стрелы из лука.
Она поражает цель. "Да, L-U-R-C-H".
Lurch? Ух. Фанат семейки адамсов.
"Вы можете быть уверены, что все работает? Мы не желаем задержек в обслуживании." Менеджер говорил беспокойно.
Мендакс поклацал по клавиатуре. "Кажется, сейчас все работает хорошо", быстро заверил он.
"О, какое облегчение", воскликнул менеджер. "Спасибо вам. Спасибо. Даже не могу отблагодарить вас за звонок должным образом!" Много благодарностей.
Мендакс засмущался.
"Хорошо, мне нужно работать. Много клиентов." Это должно сработать. Менеджер пожелал номер контактного телефона если будут проблемы и Мендакс дал ему телефон, который был все время занят.
"Спасибо еще раз за обслуживание!" Ух. В любое время.
Мендакс повесил трубку и попытался вызвать бесплатный номер Минервы. Пароль работал. Он не мог поверить как легко было его получить.
Он сделал быстрый осмотр, следуя советам многих хакерских вторжений. Первой делом была проверка электронной почты "позаимствованного" аккаунта. Почта часто содержит разную информацию. Один менеджер компании может послать другому информацию об именах аккаунтов, изменённых паролях или даже телефонных номерах модемов компании. После этого надо проверить директории, доступные всем по чтению - другой хороший источник информации. Последняя остановка: ББС новостей Минервы.


Она содержит послания от системных операторов о планируемом времени простоя или других сервисных проблемах. Он не собирался долго задерживаться. Первый визт был обычной разведкой.
У Минервы было много применений. Наиболее важным из них было то, что Минерва давала хакерам точку входа в различные сети х.25. х.25 - это тип сетей компьютерных коммуникаций, подобный unix-ному Инету или VMS-ному DECNET. Там были другие команды и протоколы, но принцип сетевых коммуникаций данных тот же. Здесь было одно главное отличие. Цели хакеров в сети х.25 часто были намного интереснее. Например, к этой сети подключены многие банки. Действительно, х.25 подкрепляет много аспектов мировых финансовых рынков. В сети х.25 работает большое число военных компьютеров. Многие люди считают, что сеть х.25 намного безопаснее, чем Интернет или любая DECNET система.
В отличие австралийских университетов Минерва давала доступ в сеть х.25. И Минерва позволяла делать это без убытков от междугородних звонков.
В ранние дни Минервы операторы ОТС мало беспокоились о хакерах, возможно, потому что от них невозможно было избавиться. Операторы ОТС управляли х.25-коммутатором ОТС. Это был шлюз для траффика между Минервой и другими системами, соединенными с этой сетью данных.
И австралийские хакеры жили вольготно, пока не появился Майкл Розенберг.
Розенберг, известный в онлайне как MichaelR, решил очистить Минерву от хакеров. Майкл получил инженерное образование в квинследском университете. Ему был 21 год, когда он поселился в Сиднее и устроился в ОТС. Он был того же возраста что и хакеры, с которыми боролся. Розенберг не работал оператором ОТС, он заведовал програмным обеспечением Минервы. И он превратил в ад жизнь таких людей как Форс. Закрывая дыры в безопасности, спокойно уничтожая аккаунты, замеченные в использовании хакерами, Розенберг почти в одиночку остановил большую часть деятельности хакеров в Минерве ОТС.
Несмотря на это, хакеры - "мои хакеры", как он их называл - проявляли сдержанное уважение к Розенбергу.


В отличие от кого-либо другого в ОТС он находился на их техническом уровне и в мире, в котором техническое умение было валютой, Розенберг был богачом.
Он хотел поймать хакеров, но он не хотел видеть их в тюрьме. Они раздражали и он просто хотел выгнать их из системы. Любая слежка за линией должна была вестись через Телеком, который в то время был независим от ОТС. Но Телеком отказывал Розенбергу в этом, ссылаясь на строгие законы скеретности. Поэтому, по большому счету, он должен был иметь дело с хакерами один на один. Розенберг не мог обезопасить свою систему полностью, поскольку ОТС перестала назначать пароли своим пользователям. Их пользователи были больше обеспокоены запоминаемостью паролей, чем отражением хакеров. Результат: пароль на большинство аккаунтов Минервы можно было легко подобрать.
С 1988 по 1990 годы хакеры и ОТС вели борьбу с использованием многих средств.
Иногда оператор ОТС вламывался в онлайн-сессию хакера, чтобы узнать кто действительно пользуется аккаунтом. Иногда операторы посылали оскорбительные сообщения хакерам - и хакеры отвечали им тем же. Они вламывались в сессии хакеров со словами: "о, ты идиот опять здесь". Операторы не могли сдержать натиск хакеров, но у них имелись другие средства.
Как-то раз Электрон, мельбурнский хакер и восходящая звезда компьютерного подполья, вошёл в германскую систему через х.25 соединение ОТС. На этой VMS машине, - в системе под названием Альтос (Altos), похожей на систему Минервы, - он играл в игру под названием Empire. Это была военная стратегическая игра, которая привлекала игроков со всего мира. На завоевание областей каждому из них отводился только час в день, пока на стратегическом уровне строились юниты продукции. На обустройство своих позиций мельбурнский хакер потратил несколько недель. Он был на втором месте.
Затем однажды он вошёл в игру и не мог поверить тому, что увидел на экране. Его территории, его позиции, недели работы - всё было стерто. Оператор ОТС использовал сниффер пакетов х.25, чтобы проследить вход и перехватить его пароль к Empire.


Вместо обычных оскорблений оператор подождал пока хакер выйдет, а затем взломал игру и уничтожил позиции хакера.
Электрон был разъярен. Он так гордился своей позицией в своей первой игре. Нанесение ущерба системе Минерва в качестве возмездия было вне вопросов. Несмотря на то, что недели его работы были потрачены впустую, у Электрона не было желания повредить их систему. Он решил для себя, что счастьем будет использовать её так долго, насколько это возможно.
Антиучрежденческие настроения, культивируемые на ББС, таких как Zen и PI, питали любовь к новому и неизведанному. Там не было ожесточения - только желание отбросить старую мантию и нырнуть в новое. Товарищество росло с подбадривающим смыслом, что молодёжь в этом специфичном времени и месте постоянно находится на грани больших открытий. Люди соединялись с компьютерами по модему и экспериментировали. Что делает эта последовательность? О чем этот сигнал? Что произойдет если... Это был вопрос, который заставлял их сидеть день и ночь, тыкая и подталкивая. Все, кто желал вмешаться в их горящее желание знать, вынуждены были столкнуться с острым лезвием. В основном антиучрежденческие взгляды были направлены на организации, которые могли блокировать путь новому фронту - такие организации, как Телеком.
Это было мощное слово. Скажите "Телеком" члену компьютерного подполья той эры и вы увидите бурную реакцию. На его лице отразится мгновенное презрение. После паузы, скрючив губы с намерением поглумиться, он ответит с высмеиванием: "Telescum". Подполье ненавидело австралийского национального телефонного оператора. Они чувствовали, что Телеком был тормозом и его штат не знает как использовать свои телекоммуникацтонные технологии. Хуже того, похоже, Телеком активно ненавидело ББС.
Нередко с модемным разговором двух компьютеров перемешивался шум линии и в глазах компьютерного подполья за этот шум в линиях всегда был ответственен Телеком. Пока хакер читал сообщение на PI, посреди некоего лакомого технического кусочка могли вдруг появиться случайные символы "zdf9w&3lsSp№1yk1!", всегда сопровождаемые комментарием: "Шум на линии! Чертов Телескум! Я вижу он как обычно во всем своем блеске".


Иногда шум линии был настолько плох, что заставлял хакера тратить 45 минут, на один дозвон до ББС. Тогда у модемов не было коррекции ошибок и чем быстрее была скорость модема, тем хуже было воздействие шума. Часто чтение почты и отправка сообщений становились настоящей гонкой, пока шум на телекомовской линии не станет совсем невыносимым.
Снова и снова через подполье пролетали слухи, что Телеком пыталась ввести ограничение по времени на локальные звонки. Громкость произвола оглушала. ББС-сообщество знало, что национального оператора раздражало то, что, соединяясь с ББС, люди могли висеть на телефоне по нескольку часов по цене одного локального телефонного звонка. Изобиловали даже другие, более отвратительные слухи, что Телеком заставил по крайней мере одну ББС ограничить получасом каждый входящий звонок. Отсюда в подполье появилось другое прозвище Телекома: Teleprofit.
Для ББС-сообщества Отдел службы защиты Телеком был настоящим врагом. Они были электронной полицией. Подполье рассматривало Службу защиты как "спецназ" - все мощные правительственные силы, которые могли в любое время провести в вашем доме рейд, послушать телефонную линию и захватить компьютерное оборудование.
Все испытывали такую ненависть к Телеком, что люди в подполье часто обсуждали пути сабботажа оператора. Некоторые говорили о зарядах в 240В, посылаемых в телефонную линию - это действие наверняка убьёт всё оборудование коммутатора со всякими техниками, которые в это время будут работать с кабелем. У Телеком были защитные предохранители, которые останавливали электрические импульсы в линии, но хакеры разработали схемы, которые позволят высокочастотным напряжениям обойти их. Другие члены придумали правосудие в виде поджёга всех кабелей, которые были легко доступны.
Именно на этом фоне подполье начало сдвигаться к фрикингу. Дилетантское определение фрикинга - хакинг телефонных систем. Это очень приближенное определение. Некоторые люди думают, что фрикинг включает захват номеров кредитных карт и использование их для бесплатных международных звонков.


Чистюли избегают этого определения. Для них использование захваченных телефонных номеров не фрикинг - это кардинг. Они аргументируют это тем, что фрикинг требует разумного уровня технического умения и включает манипуляции телефонным обменом. Эти манипуляции могут проявлять себя как использование компьютеров или электрических схем для генерации специальных тонов или модификации вольтажа телефонной линии. Манипуляции зависят от того, как выглядит телефонный обмен на конкретной телефонной линии. Результат: бесплатный, безопасный от прослеживания телефонный звонок. Чистые хакеры видят во фрикинге больше уклонение от телефонного слежения, чем бесплатные звонки своим друзьям по всему миру.
Первый переход к фрикингу, и в конечном счете кардингу, произошел в 1988-м за период около 6 месяцев. Чтобы перемещаться по международным компьютерным сайтам, ранние хакеры PI и Zen полагались прежде всего на аутдиалы, как те в Мельбурнском университете или Клейнтонском офисе Телеком. Также, чтобы сделать следующий прыжок в своем международном путешествии, они использовали аутдиалы х.25 в других странах: США, Швеции, Германии.
Постепенно люди, работающие на этих аутдиальных линиях, начинали суетиться. Аутдиалы начинали подчищаться. Пароли менялись. Службы обездействовались. Но хакеры не хотели уступить доступ к заграничным системам. У них уже была первая проба международных звонков и они хотели большего. Там был большой солнечный электронный мир для исследования. Для получения доступа они начали использовать другие методы. Итак мельбурнское подполье перешло к фрикингу.
Фрикеры как пчелы у меда роились вокруг PABX-ов. РАВХ работает как телефонная мини-станция. Используя РАВХ, служащие больших компаний могли звонить другим служащим внутри, не платя за локальный телефонный звонок. Например, если служащий находился в отеле вне города, компания могла попросить его сделать все свои звонки через РАВХ компании, чтобы избежать грабительских расценок гостиницы за дальние звонки. Если служащий находился по делам в Брисбэне, он мог набрать брисбэнский номер, который через РАВХ компании направит его в Сидней.


Оттуда он мог позвонить в Рим или Лондон и счет направлялся бы прямо компании. То, что работало для служащих, ткаже работало и для фрикеров.
Фрикеры, звонящие в РАВХ, должны были или знать, или предположить пароль для доступа к последующим звонкам. Часто фрикер приветствовался автоответчиком, предлагавшим набрать свой идентификационный номер, который также служил в качестве пароля. Это было достаточно просто. Фрикер просто перебирал номера, пока один из них не срабатывал.
Иногда РАВХ-ы даже не были защищены паролем. Менеджеры РАВХ думали, что, сохраняя номер телефона в секрете, они были в безопасности. Иногда фрикеры делали бесплатные звонки через РАВХ, просто используя недостатки в безопасности конкретной модели или марки РАВХ-а. Специфичная последовательность цифр позволяла фрикерам пройти без знания пароля, имени служащего или даже названия его компании.
Со временем на ББС фрикинг стал превосходить хакинг. PI открыл частную секцию для фрикеров. Иногда называться хакером становилось уже устаревшим. Фрикинг прокладывал себе путь.
Где-то в это время образовалась группа "Phreakers Five". Группа из пяти хакеров, ставших фрикерами. Истории об их ночных приключениях, проникавшие в другие области, застявляли других потенциальных фрикеров зеленеть от зависти.
Для начала фрикеры искали подходящий телефонный щиток - серую стальную коробку, что громоздится посреди многих улиц. Идеальным был выбор телефонного щитка в парке или другом общественном месте, вероятно пустовавшем ночью. Будки напротив пригородных домов были немного опасны - в домах могли быть шумные старые маленькие леди в пенсне, которые сразу звонят в полицию при виде чего-нибудь необычного. И если бы она выглянула из-за своей шторки, то увидела бы действие подобное небольшому торнадо.
Один из пяти фрикеров выпрыгивал из фургона и открывал телефонный щиток ключом, позаимствованным или сворованным у техника Телеком. Достать ключ было достаточно легко. Объявления на ББС изобиловали различным телекомовским оборудованием, таким как 500-метровый кабель или ключ от телефонного щитка, в обмен на 6 бутылок пива.


Вышеобозначенный фрикер рылся в телефонном щитке, пока не находил чью-то телефонную линию. Если ему надо было позвонить голосом, то он мощными кусачками оголял кабель и подсоединял трубку, также позаимствованную или захваченную у Телеком. Если он хотел позвонить на другой компьютер, то ему надо было удлинить телефонную линию до фрикерской машины. Вот где 500-метровый кабель был сподручней. Длинный кабель от машины означал, что машина с пятью беспокойными шепчушимися молодыми людьми могла не находиться вблизи щитка по ночам часами. Сцена такого рода могла выглядеть немного подозрительной для местного жителя, прогуливающегося ночью со своей собакой.
Фрикеры протягивали кабель вниз по улице и, по-возможности, за угол. Они залезали в машину и подсоединяли его к ждущему модему компьютера. По крайней мере один из пяти был достаточно опытен в электронике, чтобы подключить питание компьютера к автомобильному аккумулятору. Теперь пять фрикеров могли звонить на любой компьютер без риска быть прослеженными и пойманными. Счет за телефонные звонки приходил местному абоненту телефонной линии, к которой они подключились. Конечно это была драма - бродить посреди ночи по пригородным улицам с компьютером, кусачками и адаптерами к аккумулятору, но это значило немного. Главное, что ощущения от такой операции "плаща и кинжала" были такими же как от хакинга. Это было незаконно. В собственных глазах фрикеров это было умно. И следовательно - это было весело.
Крейг Боуин старался не думать много о стиле фрикинга "Phreakers Five". Фактически его немного удручал рост времяпровождения в качестве фрикинга в последнее время. Он верил, что это не требует таких технических навыков, как хакинг. По его мнению хакинг был исследованием нового храброго мира компьютеров. Но так или иначе, это принижало задачу.
Однако, в некоторых случаях он видел необходимость в продолжении хакинга. Большинство людей в подполье развивали навыки во фрикинге, хотя люди вроде Боуинга видели в этом только средство для достижения конечной цели - средство для связи компьютера А с компьютером Б и ничего больше.


Тем не менее, он разрешал обсуждать фрикинг в частной секции PI.
Единственное, что он не разрешал - области обсуждения мошенничества с кредитными картами. Кардинг был передан Боуином анафеме и он с тревогой наблюдал, как некоторые из подполья начали смещаться от фрикинга к кардингу.
Как и переход во фрикинг, переход в кардинг был только логическим продолжением. Это произошло в течении 6 месяцев в 1988-м.
Многие фрикеры видели в этом просто другой стиль фрикинга. Это отличалось от манипулирования РАВХ-ом некоторой компании. Вы просто звонили оператору, давали ему какой-нибудь номер кредитной карты для оплаты звонка и вперёд. Конечно, кредитки имели более широкое использование, чем РАВХ-ы. Используя кардинг, вы могли звонить вашим друзьям в США или Великобритании и организовывать продолжительную телеконференцию со всеми из них - кое-что, что было намного сложнее сделать на РАВХ-е. Были и другие выгоды. Кредитной картой вы могли оплачивать покупки.
Один член подполья по кличке Иван Троцкий (Ivan Trotsky) предположительно потратил $5000 с захваченной карты на заказы, включая реактивные лыжи из США, чтобы оставить их невостребованными в австралийских доках. Парни из таможни не имеют тенденцию брать кредитки в качестве оплаты. В других случаях Троцкий был более успешен. Трудный хакер, у которого за компьютером висели портреты Ленина и Маркса, регулярно извергал в подполье речи коммунистического толка. Другой парадокс - он тратил свободное время, посещая коммунистические встречи в Австралии и охоту на уток. По словам одного хакера, Троцкий делал специфический вклад в свержение капиталистического строя. По захваченным кредиткам он заказывал из США дорогие модемы и, по слухам, продавал их в компьютерном сообществе по $200, имея неплохую прибыль.
Для Боуина кардинг был немного большим, чем просто воровство. Хакинг мог быть моральной проблемой, но в начале 1988-го в Австралии было еще мало законодательной базы. В отличие от него, кардинг был и моральной и юридической проблемой.


Боуин признавал, что некоторые люди видели в хакинге вид воровства - захват чьих-то компьютерных ресурсов - но аргумент был неоднозначен. Что, если эти ресурсы никому не были нужны в 2 часа ночи? Это могло выглядеть просто как заимствование незагруженного актива, так как хакер не завладевал какими-нибудь свойствами постоянно. Не так, как кардинг.
То, что для кардинга требовались некоторые технические навыки, делало его даже менее благородным. Не то, чтобы это было ниже достоинства большинства хороших хакеров - это привлекало на хакинг-сцену людей дурного сорта. Людей, которые имели небольшое или не имели вообще уважения к золотым правилам хакинга раннего австралийского подполья: не повреди систему, которую ты взламываешь (включая её крах); не изменяй информацию на этих системах (кроме журналов тревоги для сокрытия твоих следов); и делай информацию общедоступной. Для самых ранних хакеров, посещение чей-то системы было немного похоже на посещение национального парка. Оставь его для других.
Со временем стало казаться, что к вершине хакерской иерархии поднимается криминал. Это была пена наверху сообщества кардеров. Немногие люди в подполье характеризовали её полнее, чем Blue Thunder, который околачивался в предместьях мельбурнского подполья по крайней мере с 1986 года. Старшие хакеры иногда с большим высмеиванием называли его Blue Blunder.
Его выход в подполье был так же позорен, как выход дилетанта на танцпол.
Особенное место в подполье занимала Real Article. Для незнающих - Real Article была женщиной - возможно единственной, которая сыграла большую роль на ранней сцене мельбурнского подполья. Хотя она не занималась хакингом, она много знала об этом. Она управляла "The Real Connection" - ББС, которую посещали многие хакеры, зависающие на PI. Она не была чьей-то сестрой, ползающей по картине в поисках бойфренда. Она была старше. Она была замужем. И у нее были дети. В хакерском сообществе она была силой, с которой надо было считаться.
В подполье Real Article завоевала огромное уважение.


Хорошим показателем этого уважения был тот факт, что члены H.A.C.K. возвели ее в должность почётного члена их эксклюзивного клуба. Возможно потому, что она владела популярной ББС. Но скорее всего потому, что несмотря на весь их блеф и взрывоопасность, хакеры прежде всего были молодыми людьми. Будучи старше и зная больше, Real Artiсle знала как предоставить сочувствующее ухо для их проблем. Как женщина и нехакер она была вне их мужских эгоиерархических проблем, связанных с доверием по положению. Для эмбрионального хакерского сообщества она играла роль матери, но она была достаточно молода, чтобы избежать ошибок, допускаемых их родителями.
Real Article и Blue Thunder вошли в товарищество ББС в начале 1986-го. Blue Thunder был старшеклассником и не мог установить свою собственную ББС, поэтому она позволила ему выполнять функции сисопа на своей системе. Сначала товарищество работало. Blue Thunder имел обыкновение приносить ей на проверку свои школьные задания. Но короткое время в товариществе подходило к концу. Real Article не нравился подход Blue Thunder-а к управлению ББС - он захватывал чужую информацию, а затем устранял конкурентов. Эта специфичная стратегия выглядела так: дать хакеру зарегистрироваться на ББС и оставить свою информацию, затем захватить его информацию и заблокировать аккаунт. Блокируя их, он забирал все победы; иногда он требовал подробностей о хакинге. И это было, по ее мнению, не только нежизненно, но и аморально. Их пути разошлись и она отлучила его от своей ББС.
Немного позже Real Article стала получать беспокоящие телефонные звонки в 4 часа утра. Звонки не прекращались. В 4:00 каждую ночь. Голос на другом конце был синтезирован на компьютере. Это соровождалось картинками пулемета, напечатанными на дешевом принтере Commodore 64, подбрасываемыми в ее почтовый ящик. Там было угрожающее сообщение, типа "Если ты хочешь, чтобы твои дети остались живы, держи их дома".
Однажды кто-то бросил в её окно кирпич. Он приземлился рядом с ее телевизором.


Затем, однажды утром она проснулась, но ее телефон молчал. Кто-то утащил почти метр телефонного кабеля вдоль дороги. Были отключены телефоны по всей улице.
Обычно Real Article была выше этих мелких игр юнцов, но это было уже слишком. Она позвонила в Службу защиты Телеком, которая стала прослушивать ее телефон, чтобы отследить беспокоящие звонки. Она подозревала, что здесь был замешан Blue Thunder, но не было никаких доказательств. Наконец звонки прекратились. Она высказала подозрения другим из компьютерного подполья. Репутация Blue Thunder'а была подмочена.
Так как его собственные технические навыки были признаны пользователями ББС как ограниченные, Blue Thunder так и исчез бы во мраке осужденным, чтобы тратить свое время, прыгая вокруг лодыжек аристократических хакеров. Но его случайно настигло рождение кардинга и в кардинге он вышел на большую дорогу - такую большую, что скоро оказался пойман.
Люди из подполья считали его безответственым человеком, потому что он был свободен от морали, и потому что он был хвастлив. Один хакер сказал: "Казалось, он смаковал идеи относительно своей поимки. Он говорил людям, что работает на кредитный союз, и что у него накоплено большое число номеров кредитных карт. Он продавал информацию типа аккаунтов на системах для своей финансовой выгоды." Также с товарищами по кардингу он предположительно послал в полицейский отдел по мошенничеству букет цветов и оплатил его по номеру захваченной кредитки.
31 августа 1988-го Blue Thunder предстал перед 22 обвинениями на слушании в Мельбурнском Суде, на котором ему удалось понизить или объединить большинство из этих обвинений. Он только что закончил признание своей вины по пяти пунктам, включая обман и воровство. В конце зала суда сидела Real Article, наблюдая за процессом. Blue Thunder немного волновался о том, какое обвинение вынесет ему судья, потому что она сказала, что судья продходил к ней в перерыве и просил выступить в качестве свидетеля защиты. Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала: "Я думаю, вы предпочли бы, чтобы я этого не делала." Он был осужден на 200 часов общественных работ и должен будет выплатить $706 в качестве компенсации за причинённый ущерб.


Крейг Боуин не любил эту часть подполья, возглавляемую Blue Thunder-ом. По его мнению Thunder и Троцкий проявляли себя как плохие яблоки от здорового дерева, и ещё, они были замешаны в торговле информацией. Это было величайшее табу. Это было грязно. Это был мир криминала, не исследователей. Австралийское компьютерное подполье начало терять свою первозданную невинность.
Где-то посреди всего этого в мельбурнское подполье вошел новый участник. Его имя было Стюарт Гилл, он был из компании "Hackwatch".
Боуин познакомился со Стюартом через Кевина Фиджеральда, хорошо известного местного советника по хакингу, который основал Чишольмское бюро расследований технологий компьютерных преступлений, которое позже стало Австралийским бюро расследований компьютерных преступлений. После просмотра газетной статьи Фиджеральда Крейг решил позвонить ему, рассматривая его как ловца хакеров. Почему бы и нет? В Австралии не было федеральных законов против хакинга, так что Боуин не волновался по этому поводу. Между тем, он хотел встретиться с врагом. Ни один член австралийского подполья никогда не делал этого прежде и Боуин решил что пришло его время. Он хотел объяснить Фиджеральду к чему хакеры действительно стремились. И они стали периодически разговаривать по телефону.
Со временем Боуин встретился со Стюартом Гиллом, который сказал что работает с Фиджеральдом. Задолго до этого Гилл начал посещать PI. В конце концов Боуин посетил дом Гилла на горе Март, в котором он жил со своими старыми тетей и дядей. У Стюарта в гараже была куча компьютерного оборудования и большое число коробок с бумагами.
"О, здорово, Поль", сказал стрый дядя, когда увидел их. Как только старик шатаясь отошел от них, Гилл отвел Боуина в сторонку.
"Не волнуйся о старом Эрике", сказал он. "Он потерял его на войне. Сегодня он думает, что я Поль, завтра это будет кто-то другой."
Боуин кивал понимающе.
В Стюарте Гилле было много странных вещей, все из который похоже не имели рационального объяснения.


Все же, он объяснял их так или иначе, никогда не отвечая на вопрос полностью.
В свои 30 он был намного старше Боуина. И у него была очень, очень бледная кожа - как если бы он никогда не появлялся на солнце.
Гилл втянул Боуина в сложную сеть своей жизни. Вскоре он сказал молодому хакеру, что он не только работал в "Hackwatch", он также был связан с разведработой. Для Австралийской Федеральной Полиции. Для ASIO. Для Бюро Криминальной Разведки викторианской полиции (BCI). Он показал Боуину некоторые секретные файлы и документы, но сначала дал ему подписать специальную форму - законно выглядевший документ о неразглашении официальных секретных данных.
Боуин был впечатлен. Почему он не должен был? Для мальчика мир "плаща и кинжала" Гилла выглядел как совершенное приключение. Даже больше и лучше чем хакинг. Гилл был немного странный, но это была только часть очарования.
На рождество 1988-го они вместе путешествовали по Сале. Гилл сказал Боуину, что он на несколько дней собирается уехать за город - некоторые нежелательные люди следили за ним. У него не было водительчких прав, поэтому не мог бы Крейг помочь? Конечно, нет проблем. Они поселились в мотеле Сале в одной комнате, оплаченной за счет Гилла.
Поскольку приближалось рождество Стюарт сказал Боуину, что он купил ему два подарка. Крейг открыл первый - книга по фитнессу Джона Траволты. Когда Крейг открыл второй подарок, он был немного ошеломлен. Это был красный g-string for men. (думаю, некая штучка из сексшопа? прим. перев. ;-)). В это время у Крейга не было подружки - возможно Стюарт пытался помочь ему завести ее.
"Оу, спасибо", сказал Крейг немного сконфужено.
"Рад, что тебе понравилось," сказал Стюарт. "Давай. Попробуй это."
"Попробовать?", сейчас Крейг был очень сконфужен.
"Да, чтобы узнать, посмотреть, годится ли. Это все."
"О, хорошо."
Крейг колебался. Он не хотел казаться невежливым. Это был сверхестественный запрос, он никогда не сталкиваясь прежде с G-string, он не знал нормального протокола.


В конце концов, когда кто- то дает вам попрыгунчик, для него нормально просить тебя испытать его, чтобы посмотреть подходит ли.
Крейг попробовал его. Быстро.
"Да, похоже подходит", Стюарт фактически спросил, затем отвернулся.
Крейг почувствовал удовлетворение. Он оделся обратно.
В эту ночь и многие другие во время их путешествий или во время ночевок Крейга в доме дяди Стюарта Крейг лежал в кровати, размышляя о своем новом секретном друге.
Определенно Стюарт был немного необычен, но похоже ему нравились женщины, так что Боуин сделал вывод, что он не мог интересоваться Крейгом в этом направлении.
Крейг старался не замечать многое в странном поведении Стюарта. Молодой человек решил прощать странности своего друга, только чтобы быть частью действия. Вскоре Стюарт попросил Крейга о неограниченном доступе на PI.
Идея была неудобна, но Стюарт был так убедителен. Как он мог продолжать свою разведывательную работу без доступа к самым важным викторианским хакерским ББС? Между тем, Стюарт Гилл из "Hackwatch" не был невинным хакером, как Крейг Боуин. Но он смог бы защитить Боуина, когда полиция будет охотиться за всеми. Что действительно было нужно Стюарту - кардеры-мошенники. Крейг не желал защищать таких людей, не так ли?
Крейг принял эту странность как обычно. Стюарт охотился за кардерами. Без сомнения еще были тайны, которые Стюарт не мог открыть - вещи, которые ему не позволялось объяснять из-за своей работы в разведке.
Крейг согласился.
Обдумывая предложение Стюарта Гилла в своей безопасной мальчишечьей спальне, Крейг не подозревал как много невинности подполью еще предстоит потерять. Если бы он предвидел следующие несколько лет: полицейские рейды, разведку Омбудсмана, потоки газетных статей и судебные процессы, то Крейг Боуин в тот же момент вероятно потянулся бы и выключил свои любимые PI и Zen навсегда.

Американское соединение

US forces give the nod

It's a setback for your country

-- from `US Forces', on 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 by Midnight Oil1
У вооруженных сил были секреты. Пармастер (Parmaster) хотел их.
Как и большинство хакеров, Пармастер не только хотел знать секреты, они были ему необходимы. Он был в том специфическом состоянии, достигаемом настоящими хакерами, когда они будут делать что угодно, чтобы получить кусок информации. Это была навязчивая идея.
Конечно, было не впервой, когда Пармастер жаждал сочного куска информации. Он и Форс (Force) знали все об этом безумном увлечении. Как оно действует на настоящих хакеров. Они не только видели лакомые кусочки информации здесь и там. Как только они узнавали информацию о том, что та или иная система доступна, имеет скрытый вход, они упорно искали его. Так что это было точно то, что Пар (Parmaster, он же Par) делал. Преследовал Форса бесконечно, пока не получал что хотел.
Всё началось достаточно невинно, как невинный разговор двух гигантов в компьютерном подполье в первой половине 1988-го. Форс, хорошо известный австралийский хакер, управлявший эксклюзивной ББС "The Realm" в Мельбурне, болтал в Германии с Паром, американским мастером сетей х.25. Никто из них не был в Германии физически, но там был Альтос (Altos).
Компьютерная система Альтос в Гамбурге имела на одной из своих машин особенную конференцию под названием чат. Вы могли позвонить откуда-нибудь в коммуникационную сеть х.25 и компьютер компании обеспечит вам соединение. Подсоединившись к германской машине при помощи нескольких строк на клавиатуре, вы попадёте в экранную разговорную сессию в режиме реального времени. В то время, пока остальная часть компьютерной системы компании хрюкала и трудилась над каждодневными трудами, этот угол машины был зарезервирован для живых онлайн-чатов. Возможно компания не хотела становиться самым престижным в мире хакерским притоном, но вскоре закончила этим.
Альтос владел самым значимым международным чат-каналом и для большинства хакеров это была потрясающая вещь.
Хорошие хакеры путешествовали через множество компьютерных сетей по всему миру. Иногда в онлайне они наталкивались на себе подобных и обменивались последними сплетнями. Иногда они заходили на заграничные ББС и оставляли сообщения. Но Альтос отличался от всего этого. В то время как ББС имели обыкновение исчезать на один день, уходя навсегда, Альтос был всегда. Он жил. Мгновенная связь с дюжиной других хакеров из экзотических мест всех сортов. Италия. Канада. Франция. Англия. Израиль. США. И все эти люди не только вместе интересовались компьютерными сетями, но также питали презрение к власти любого вида. Мгновенные друзья по переписке в реальном времени.
Однако, Альтос был более исключительным, чем средняя подпольная ББС. Войти туда было непросто, потому что соединения в сетях х.25 были платными. Некоторые системы в сети брали оплату соединений на себя - как номера 1-800 - а некоторые, включая Альтос, нет. Чтобы добраться до Альтоса, вам нужен был NUI компании (идентификатор пользователя сети), который был подобен номеру телефонной карты для сети х.25 и использовался для оплаты времени в онлайне. Либо вы должны были получить доступ к системе, подобной Минерве, которая автоматически оплачивает все сделанные соединения.
Сеть х.25 во многом отличается от Интернета. Сети х.25 используют свои коммуникационные протоколы и адреса. Адреса состоят только из цифры, без букв.
Сети х.25 контролируются несколькими большими компаниями, подобными Тelenet Tymnet, в то время как Интернет - фрагментированная коллекция большого числа маленьких и средних размеров сайтов.
Альтос объединял международный хакерский мир как никто прежде. Обмениваясь информацией о компьютерах и сетях в своей собственной стране, хакеры помогали друг другу отваживаться на путешествие все дальше и дальше за границу. На Альтос у австралийцев была хорошая репутация. Больше того, они обладали DEFCON - программой, которая отыскивала неизвестные сети и сканировала аккаунты их систем. DEFCON написал Форс, взяв за основу маленькую простую программку, которую ему дал Крейг Боуин (Thunderbird1).


Подобно телефонным системам, сети х.25 имеют огромное количество "телефонных номеров", называемых сетевыми адресами пользователей (NUAs). Большинство из них неправильны. Просто они еще не были кому-то назначены. Чтобы взломать компьютер в сети, сначала вам надо было его найти, получив информацию от какого-то хакера или сканируя сеть. Сканирование - перебирание всевозможных номеров друг за другом - это всё равно, что искать иголку в стоге сена. 02624-589004-0004. Затем каждый раз увеличивать последнюю цифру на единицу. 0005, 0006, 0007. Пока вы не обнаружите машину на другом конце.
Вернёмся назад в 1987-й или начало 1988-го, когда Фрос зашел на Pacific Island, чтобы поговорить с Крейгом Боуином. Форс ныл об утомительности ручного сканирования.
"Какого черта ты делаешь это вручную?", ответил Боуин. "Ты должен просто использовать мою программу." Затем вместе с инструкциями он дал Форсу исходники своей простой сканирующей программы.
Форс просмотрел программу и решил, что она послужит стартовой площадкой для больших дел, но в ней были серъёзные ограничения. Программа могла исследовать только одно соединение за раз - это означало, что в каждый момент времени она сканирует только один адрес сети.
Менее чем три месяца спустя, Форс переписал программу Боуина в более мощную DEFCON, которая стала драгоценым камнем в короне репутации австралийских хакеров. Используя DEFCON, хакер мог одновременно сканировать 15 или 12 сетевых адресов. Он мог дать компьютеру команду распечатать участки карты бельгийских, британских или греческих коммуникационных сетей х.25.
Концептуально программы различались так, как отличается PC-шный Basic, который может выполнять одну программу единовременно, от мощной операционной системы со множеством окон, в которых выполняются различные программы. Даже если вы работали в одном окне, скажем, печатая письмо, в другом окне компьютер мог в фоновом режиме делать вычисления в электронной таблице. И вы могли свободно перелючаться между разными запущенными функциями.


Пока DEFCON был занят сканированием, Форс мог заниматься своими делами - например, болтать на Альтос. Он продолжал совершенствовать DEFCON, написав программу до четвертой версии. В конце DEFCON не только сканировал 12 различных адресов одновременно; также он пытался автоматически взломать все компьютеры, которые находил. Хотя программа пробовала только простейшие пароли, она имела огромный успех, поскольку могла атаковать огромное количество сетевых адресов. Новые сайты и мини-сети добавлялись так быстро, что часто безопасность ставилась на последнее место. Пока адреса держались в секрете, компании часто надеялись, что тьма предоставляет им достаточную защиту.
В результате своих рейдов DEFCON производил списки из тысяч компьютерных сайтов. Форс оставлял его сканировать на день или два на взломанном Prime-компьютере, а позже находил выходной файл с 6000 адресами новых сетей. Он просматривал список и выделял узлы, заслуживающие внимание. Если его программа обнаруживала интересный адрес, он заходил на этот сайт по сети х.25 и пытался проникнуть в компьютер. Иногда DEFCON мог уже успешно взломать дефолтовый пароль к машине, тогда адрес, имя аккаунта и пароль уже ждали Форса в файле логов.
Каждый на Альтос жаждал DEFCON, но Форс отказывался раздавать программу. Он ни в коем случае не желал для себя помощи со стороны других хакеров в исследовании девственных сетей. Даже Эрик Bloodaxe, главарь самой престижной американской хакерской группы "Legion of Doom" (LOD), не получил эту программу. Эрик взял свою кличку от имени короля викингов, который владел областями, теперь известными как Йорк, Англия. Хотя Эрик был из дружественной к австралийским хакерам хакерской группы, Форс оставался непреклонным. Он не выпускал жемчужину из своих рук.
Но в тот роковой день Пар не нуждался в DEFCON. Он жаждал секреты Форса, только что открытые, но все еще запертые в его сундуке. И австралиец не хотел выдавать их ему.
Форс был дотошным хакером. Для хакерской комнаты его спальня была опрятно прибрана.


Она имела спартанское качество. Там было небольшое количество хорошо расставленной минималистской мебели: черная эмалированная металлическая кровать, современный черный писменный стол и картина на стене - фотографическая эмблема молнии в стекле. Самой большой мебелью был серо-голубой рабочий стол, на котором стоял компьютер, принтер и безупречная стопка бумаг. Книжный шкаф, высокий и современный, соответствовал остальной мебели. Он содержал обширную коллекцию книг по фэнтези, включая похоже все, что было когда-либо написано Дэвидом Эддингом. Нижние полки содержали книги по химии и программированию. Диплом по химии гордо выступал на полке среди книг "Темниц и Драконов".
Форс держал свои хакерские записи в пластиковых папках, полностью заполнявших основание его книжного шкафа. Каждая страница записей, аккуратно распечатанная и окруженная аккуратными ручными дополнениями и исправлениями, содержалась в целофановом покрытии, защищавшем от красок и пятен.
Форс решил, что невыгодно раздавать свою программу DEFCON и получить десяток людей, сканировавших в одной и той же сети десятки адресов. Это тратило впустую время и ресурсы. Еще, так будет трудно получить доступ к главным х.25 сайтам в Австралии, таким как Минерва. Сканирование было активностью того типа, которая рискует привлечь внимание сисадмина, в результате чего аккаунт мог быть уничтожен и австралийские хакеры могли потерять доступ. Так что Форс отказывался передавать DEFCON хакерам вне The Realm, и это была вещь, хорошо сплочавшая группу.
Сканирование с DEFCON означало также необходимость использования Netlink, программы, которая не часто применялась к легальным пользователям. В охоте за хакерами админ мог следить за людьми, запустив Netlink, или мог просто проверить с какими системами пользователь соединен. Например, если хакер напрямую соединялся с Альтос из Минервы, без промежуточных точек, таких как другие заграничные корпоративные машины, он мог засветить себя перед админами, которые сразу же уничтожали аккаунт.


DEFCON был революционен для того времени и сложен для воспроизведения. Он был написан для компьютеров Prime и немногие хакеры знали как писать программы для Prime. Для большинства хакеров было черезвычайно трудно изучить программирование для любой большой коммерческой машины. Получение руководств системных разработок было сложной работой и многие большие компании охраняли свои руководства почти как коммерческие тайны. Конечно, если вы купили систему за $1 000 000 компания даст вам несколько копий руководств, что для хакера тинейджера было достаточно недостижимо. В основном информация хранилась компьютерными изготовителями, большими компаниями, которые покупали системы, системными администраторами и университетами.
Обучение в онлайне было таким же медленным, как и трудным. Большинство хакеров использовали 300 или 1200-бодные модемы. Фактически всякий доступ к этим большим дорогим машинам был незаконен. В любой момент онлайн был рискован. В школах никогда не было дорогих машин такого рода. Хотя многие университеты имели свои системы, обычно администраторы были скупы на время в онлайне для студентов. Во многих случаях студент получал аккаунт на большой машине только на втором году обучения информатике. Даже затем студенческий аккаунт был неизменно со старой, глюкавейшей университетской машины. И если ты не студент с факультета информатики - забудь даже о нем. Потворствование вашего интеллектуального любопытства в VMS-системах никогда не было чем-то большим, чем мечтой.
Даже если вы сумели преодолеть все тупики и развить некоторые программистские навыки в VMS-системах, то вы могли получить доступ только к небольшому числу машин в сети. К сети х.25 подключено большое число машин, которые используют разные операционные системы. Итак, если вы знаете VMS и работаете на Prime-машине, то в значительной степени вы скорее всего такой же специалист, как Форс.
Конечно, если вы принадлежите к клану хакеров, такому как The Realm, Вы могли бы позвонить на ББС и послать соообщение. "Эй я нашёл крутую Primos систему по этому адресу.


Столкнулся с проблемами при попытке отобразить параметры команды Netlink. Есть идеи?" И кто-нибудь из вашей команды отзовется.
В The Realm Форс попытался собрать австралийских хакеров из разнообразных групп, каждого с разной экспертной областью. И он был местным экспертом по компьютерам Prime.
Хотя Форс никогда бы не дал DEFCON любому за пределами The Realm, он не был неблагоразумен. Если вы не были из их группы, но интересовались какой-то областью сети, то он просканировал бы её для вас. Форс относился к сканированию сетевых адресов пользователей как к NUA sprint. Он дал бы вам копию NUA sprint. В то же время он сохранит копию для The Realm. Это было эффективно. Домашним проектом Форса было создание для The Realm базы данных систем и сетей, так что таким образом он просто добавлял в базу новую информацию.
Величайшей страстью Форса была разметка новых сетей, которые все время добавляются к главной сети х.25. Большая корпорация, такая как BHP, могла установить свою сеть небольшого масштаба, соединенную с ее офисами в Западной Австралии, Квинсленде, Виктории и Великобритании. Эта мини-сеть могла быть добавлена к какой-нибудь сети х.25, как Austpac. Войдите в Austpac и, возможно, вы сможете войти в любой сайт компании.
Исследование всех этих неотмеченных на карте территорий занимало почти все время Форса. Здесь была какая-то грань, настоящие приключения в поиске новых сетей и осторожное складывание из кусков картины того, что представляла собой расширяющаяся сеть. Он нарисовал детальные карты и диаграммы, показывающие как новые части сети соединены со старой. Возможно это происходило от его страсти к порядку, а может быть просто в его сердце был авантюрист. Независимо от основного мотива карты обеспечивали The Realm самыми лучшими призами.
Когда Форс не картографировал сети он выпускал первый австралийский подпольный хакерский журнал "Globetrotter". Широко читаемый в международном хакерском сообществе, "Globetrotter" подтвердил выдающиеся позиции австралийских хакеров в международном подполье.


Но в этот особенный день Пар не думал о получении копии "Globetrotter" или о просьбе Форса просканировать для него сеть. Он размышлял о секрете. О новом секрете Форса. Пармастер отчаянно требовал секрет.
Пока Форс болтал с Паром на Альтос, он использовал DEFCON для сканирования дюжины сетей. Во время сканирования он нашел интересное соединение и отправился его исследовать. Когда он подсоединился к неизвестному компьютеру, по экрану машины Форса начали проноситься строчки чисел. Форс сидел за столом и наблюдал за натиском символов на экран.
Это было очень странно. Он еще ничего не сделал. Он не посылал никаких команд мистическому компьютеру. Он не сделал самой простой попытки проникнуть в машину. Все же что-то заставило бросать числа. Что это за разновидность компьютера? Возможно вначале появился заголовок, который идентифицировал компьютер, но экран скроллировался так быстро, что Форс его пропустил.
Форс работал поверх его чата с Паром на Альтос. Он не полностью доверял Пару, думая, что дружелюбный американец был немного ветренен. Но Пар был экспертом в сетях х.25 и возможно имел какой-нибудь ключ от этих чисел. Между тем, если в этих числах был какой-то смысл, Форс не должен был говорить Пару, где он их нашел.
"Я только что нашел причудливый адрес. Это одна странная система. Когда я подсоединился, она начала забрасывать меня числами. Проверь их."
Форс не знал что это были за числа, но Пар был уверен. "Выглядят как кредитные карты", ответил он.
"Оу", Форс затих.
Пар подумал, что австралийский хакер был удивлен. Теперь, после небольшого молчания, Пар подталкивал сеанс связи. "Я могу проверить настоящие ли это карты", предложил он. "Это займет немного времени, но я проверю и вернусь обратно."
"Да", похоже Форс колебался. "О.К."
На другом от Пара конце Тихого Океана Форс размышлял об этом повороте событий. Если это были настоящие кредитные карты, это было круто. Не потому что он предполагал использовать их для мошенничества по методу Ивана Троцкого.


Форс мог использовать их для оплаты международных телефонных звонков для заграничного хака. И видение номеров карт было удивительно. Тысячи и тысячи их. Может быть, 10000. Все что он мог подумать: Черт! Бесплатные звонки на всю мою жизнь.
Хакеры, подобные Форсу, рассматривали использование карт для звонков на заграничные компьютерные системы немного непиятным, но, конечно, приемлимым занятием. Так или иначе, владелец карты никогда не стал бы оплачивать счет. Хакеры думали, что Телеком, которого они презирали, будет вынужден оплатить затраты, и это их устраивало. Использование карт для хакинга не имеет ничего общего с заказыванием по ним товаров. Это было уже настоящим мошенничеством. И Форс никогда бы не запятнал свои руки таким поведением.
Форс вернулся к сбору номеров, которые посылались в его машину. После более близкого осмотра он увидел заголовок, который периодически появлялся в списке. Там было "CitiSaudi".
Он снова проверил префикс сетевого адреса мистической машины. Из прежних сканов он знал, что он принадлежит одному из самых больших в мире банков. Ситибанку.
Дамп данных продолжался почти 3 часа. После этого похоже машина Ситибанка затихла. Форс не видел ничего, кроме пустого экрана, но соединение оставалось открытым. И не имелось никакой возможности для его обрыва. Он предположил, что это было наркоманское соединение - так или иначе он случайно связался с этой машиной, это был не настоящий адрес, который он получил из сканирования DEFCON-ом сети Ситибанка.
Как еще это могло произойти? Конечно, в Ситибанке не было компьютера, полного кредитных карт, который каждый раз изливает свои кишки тому, кто позвонит, чтобы поздороваться. На машине, подобной этой, бывают тонны защит. У этой машины даже не было пароля. Она даже не нуждалась в специальной команде, вроде секретного рукопожатя.
В сетях х.25 случаются наркоманские соединения. Они имеют эффект неправильного телефонного соединения. Вы набираете номер друга и вы набираете его правильно, но каким-то образом звонок искажается в путанице проводов и полностью переводится на другой номер.


Конечно, что-то вроде этого произошло с хакером х.25. Он немедленно попытался выяснить, что происходит, исследуя каждый кусок информации, полученный от машины, выдающей себя за реальный адрес. Конечно, это был случай и он подозревал, что больше никогда не найдет эту машину снова.
Два дня Форс оставался дома (пропуская школу) и держал соединение открытым. За это время компьютер Ситибанка иногда просыпался, выдавая еще немного информации, а затем снова засыпал. Держать соединение открытым означает небольшой риск быть обнаруженным админом со своей стартовой площадки, но награда в этом случае превышала риск.
Для Форса не было необычным пропускать школу из-за хакинга. Его родители вынуждены были говорить ему: "Тебе лучше прекратить это или однажды ты будешь вынужден подносить стаканы." (типа без образования только в официанты. перев.) Однако они не много заботились об этом, так как их сын всегда превосходил всех в школе без особого труда. В начале старших классов он пробовал убедить учитилей пропустить 9 класс. Некоторые возражали. Была стычка. Наконец, он поставил их на место, выполняя работу за 9 класс, пока сам учился в 8-ом.
После того как Форс наконец-то отсоединился от компьютера Ситибанка и хорошо выспался, он решил проверить мог ли он снова соединиться с той машиной. В первый раз никто не ответил, но когда он попытался немного позже, кто-то ответил. И это был тот же самый болтливый резидент, который открыл дверь в первый раз. Хотя казалось, что это работало только несколько часов в день, сетевой адрес Ситибанка был верный. Он снова был внутри.
Форс просмотрел собранные из хака Ситибанка данные и заметил, что последняя секция дампа данных не содержит номеров кредиток как в первый раз. Там были имена людей - среднеазиатские имена - и список счетов. Обед в ресторане. Визит в бордель. Все виды счетов. Также там были числа, которые очень походили на кредитные лимиты, в некоторых случаях очень, очень большие лимиты для каждой персоны. Один шейх и его жена, казалось, имели лимиты в $1 млн.


каждый. Некоторые имена имели лимиты в $5 млн.
Форс подумал, что что-то было странным в этих данных. Они не были структурированы, как если бы одна машина передавала данные на другую. Они больше походили на текстовый файл, который выбрасывался на линию принтера.
Форс сидел и рассматривал свое изящное открытие. Он решил, что это кое-что, чем он может обменяться лишь с очень немногими доверенными друзьями в The Realm. Он мог бы сказать Фениксу и, возможно, ещё одному человеку, но никому больше.
Пока Форс смотрел на данные, он начал чувствовать растущее беспокойство. Ситибанк был огромным финансовым институтом, зависевшим от полной безопасности своих клиентов. Корпорация много потеряет в лице, если новости об открытии Форса выйдут наружу. Этого было достаточно, чтобы они пришли за ним. Затем он внезапно посмотрел на фотографию молнии на стене. Одна мысль заполняла его мозг.
Я играю с огнем.
---
"Где ты взял эти номера?", спросил Пар у Форса во время следующей их встречи на Альтос.
Форс не ответил. Пар рвался вперед.
"Я проверил эти номера для тебя. Они настоящие", сказал он Форсу. Американец был более чем заинтригован. Он хотел этот сетевой адрес. Это была жажда. Следующая остановка мистическая машина. "Итак, что за адрес?"
Это был вопрос, который Форс не желал услышать. У него с Паром были хорошие отношения, если случалось, они совместно использовали информацию. Но эти отношения зашли так далеко. Из всех, кого он знал, Пар мог меньше всех иметь желание использовать эту информацию. Форс не знал был ли Пар кардером, но он чувствовал, что у Пара есть друзья, которые вовлечены в это. Так что Форс отказался говорить Пару, где найти мистическую машину.
Пар не собирался отпускать его так просто. Не то чтобы он хотел использовать карточки, но мистическая машина похоже была клевым местом, чтобы ее проверить. Теперь с Форсом больше не будет мира, пока он не получит то, что хотел. Ничто так не соблазняет хакера, как легкое дуновение информации о системе, которую он жаждал, и Пар как щенок бегал за австралийским хакером, пока тот немного не смягчился.


Наконец, Форс сказал Пару где приблизительно сканировал DEFCON, когда он наткнулся на машину CitiSaudi. Форс не выдал название улицы, только название пригорода. DEFCON получил доступ к сети Ситибанка через Теленет (Telenet), большую американскую сеть данных, использовавшую коммуникационные протоколы х.25. Субпрефикс части сети Ситибанка был между 223 и 224.
Адреса в сетях х.25 выглядят так: 0 ХХХХ ХХХХ ХХХХ ХХ. 0 означает, что адрес записан в полном виде. Далее следует 1 цифра - номер региона, 2 цифры - номер страны, 1 цифра - номер национальной сети, 1 цифра - внутрисетевой адрес, 3 цифры - номер узла, 4 цифры - номер линии на узле, 2 цифры - номер абонента. Тогда получается, Пар знал интервал адресов: 0 3110 223 ХХХХ ХХ - 0 3110 224 ХХХХ ХХ. Кстати, адрес того самого чата на Альтос: 0 2624 5890 0400 04. Прим. перев.
Пар приставал к Форсу с расспросами о следующей части адреса, но австралиец был непреклонен. Форс тоже был осторожным игроком, слишком скрупулезным хакером, чтобы позволить себе говорить о таких вещах в которые мог встрять Пар.
ОК, подумал 17-летний Пар, я могу сделать это без тебя. Пар оценил, что в этой сети могло быть 20000 возможных адресов, любой из которых мог быть домом мистической машины. Он подумал, что машина могла быть в нижней части сети, так как нижние числа используются раньше, а верхние числа резервируются для других специальных функций сети. Его предположения сузились до приблизительно 2000 возможных адресов.
В поисках мистической машины Пар начал ручное сканирование Глобальной Телекоммуникационной Сети Ситибанка (GTN). Используя свои знания о сети х.25, он выбрал номер, с которого начал. Он набирал 223 01, 223 02, 223 03. Снова и снова, приближаясь к 223 1000. Час за часом, медленно, трудолюбиво пробивая дорогу, Пар сканировал диапазон сети. Когда ему надоедал префикс 223, он исследовал 224 для той же последовательности.
С мутными глазами, истощенный посли долгой ночи за компьютером, Пар почувствовал что-то похожее на зов снаружи.


Солнце уже час светило в окна его квартиры в Салинасе, Калифорния. Его комната была в беспорядке, с разбросанными пустыми банками пива вокруг его Apple 2e. Пар оторвался на время и вздремнул. Он прошел через весь список возможных адресов, стуча во все двери, и ничего не произошло. Но через несколько дней он вернулся к сканированию сети снова. Он решил быть более методичным и проделал всю работу во второй раз.
Он выполнял работу по второму сканированию, когда это произошло. Компьютер Пара с чем-то соединился. Он сидел и глядел на экран. Что происходило? Он проверил адрес. Он был уверен, что пробовал его раньше и никто не ответил. Что-то определенно было странным. Пар смотрел на свой компьютер.
Экран был пуст, только курсор мерцал наверху. И что? Но что сделал Форс, чтобы заставить компьютер спеть свою песню.
Пар пробовал понажимать ctrl и несколько клавиш. Ничего. Возможно это был неправильный адрес, вот и все. Он отсоединился от машины и аккуратно записал адрес, чтобы попробовать его позже.
С третьей попытки он соединился снова и обнаружил такой же раздражающий пустой экран. В этот раз он прошелся по всему алфавиту с ключом ctrl.
Control L.
Это была магическая строка. Та, которая заставила CitiSaudi выдать свои мистические деньги. Та, что дала Пару выброс адреналина наряду с тысячами и тысячами карт. Мгновенные деньги, заполнявшие его экран. Он включил копирование экрана, так что он мог собрать всю информацию и проанализировать ее позже. Пар продолжал кормить свой Apple 2e большим количеством дискет, чтобы сохранить все данные, приходящие по его 1200-бодному модему.
Это было великолепно. Пар вкусил момент, размышляя о том как хорошо он повеселится, болтая с Форсом. Это будет приятно. Эй, австралийшка, вас не одного показывают в городе. Увидимся в Ситибанке.
Часом или около того позже, когда дамп данных с СitiSaudi наконец прекратился, Пар был ошеломлен тем, что нашел. Там не было никаких старых карт. Там были дебетные карточки очень богатых арабов. Эти люди только шлепнули несколько миллионов на аккаунт банка и получили небольшой прямоугольный кусочек пластика для доступа к этому аккаунту.


Каждая строчка пришла напрямую из банковского баланса. Один парень, перечисленный в данных, купил в Стамбуле по этой карте мерседес-бенц за $330000. Этот кусок пластика придал новое значение выражению "Покупаю!".
Когда кто-то выигрывает в лотерею, он часто испытывает желание поделиться этим со своими друзьями. Это то, что Пар собственно и сделал. Первым делом он показал открытие своим соседям по комнате. Они подумали, что это было очень круто. Но не настолько круто, как подумали об этом полдюжины хакеров и фрикеров, оказавшихся на телеконференции с Паром, когда мастер сетей х.25 зачитал им пачку номеров кредитных карт.
C этого дня Пар стал популярным парнем. Пар был велик, вроде Робина Гуда в подполье. Вскоре каждый хотел поболтать с ним. Хакеры из Нью-Йорка. Фрикеры из Вирджинии. И Секретная служба из Сан-Франциско.
---
Пар не хотел влюбляться в Теорему (Theorem). Это вышло случайно и он не мог выбрать себе девчонку хуже. Для новичков, она жила в Швейцарии. Ей было 23, а ему только 17. И у нее уже были отношения -- отношения с Электроном, одним из лучших австралийских хакеров в конце 1980-х. Но Пар не мог себе помочь. Она была непреодолима, даже хотя он никогда раньше не встречал ее лично. Теорема была необычной. Она была хорошенькой и смешной, но чистой, как могла быть европейская женщина.
Они встретились на Альтос в 1988-м.
Теорема не взламывала компьютеры. Ей это было не нужно, потому что она могла соединяться с Альтос через ее старый университетский компьютерный аккаунт. Она впервые обнаружила Альтос 23 декабря 1986. Она запомнила эту дату по двум причинам. Во-первых, она была поражена мощью Альтос - тем, что она могла получить сеанс мгновенной связи с дюжиной людей из разных стран одновременно. Для нее Альтос был туннелем в новый мир. Во-вторых, это был день её встречи с Электроном.
Электрон рассмешил Теорему. Его сардонический непочтительный юмор составлял аккорд с её собственным. Традиционное швейцарское общество могло задохнуться и замкнуться, но Электрон был дуновением свежего ветра.


Теорема была швейцаркой, но она не всегда приспосабливалась к окружению. Она ненавидела лыжи. Она была 6 футов ростом. И она любила компьютеры.
Когда они встретились онлайн, 21-летняя Теорема находилась на перекрестке своей юности. Она уже 1,5 года училась в университете на математическом. К сожалению, ее обучение не шло гладко. По правде говоря, ее второй год в университете был снова первым курсом. Одноклассник познакомил ее с Альтос на университетских компьютерах. Не намного позже она ударилась в отношения с Электроном, она снова бросила университет и поступила на секретарские курсы. После этого она нашла секретарскую работу в финансовом институте.
Часами Теорема и Электрон болтали на Альтос. Они говорили обо всем: о жизни, семье, фильмах, встречах, но не много о том, о чем говорили большинство людей на Альтос - о хакинге. В конечном счете Электрон набрался храбрости, чтобы попросить её телефонный номер. Она дала его ему и Электрон позвонил ей домой в Лаузенн. Они говорили. И говорили. И говорили. Скоро они висели на телефоне все время.
17-летний Электрон никогда не имел подружки. Ни одна из девчонок в его средней школе не уделяла для романа с ним больше дня. И вот перед ним была яркая девушка - девушка, которая училась на математическом, разговаривала с ним с тающим французским акцентом. Лучше всего было то, что он ей искренне нравился. Несколько слов с его губ могли послать её в серебрянные перезвоны смеха.
Когда пришел счет за телефон в $1000, Электрон тайно забрал его и похоронил на дне ящика в своей спальне.
Когда он сказал Теореме, она предложила помочь оплатить его. Чек на $700 пришел немного позже. Для его отца это упростило задачу объяснения с телекомовским уведомителем.
В 1987-м и первой половине 1988-го романтические отношения прогрессировали. Электрон и Теорема обменивались любовными посланиями через 16000 километров компьютерных сетей, но в отношениях на дальних расстояниях встречаются ухабистые места. Подобно тем, когда она в течении нескольких месяцев имела дело с Пенго (Pengo).


Это хорошо известный германский хакер со связями в немецкой хакерской группе под названием "Компьютерный клуб Хаоса". Пенго также был другом и наставником Электрона. Однако, от Теоремы Пенго был на расстоянии короткой поездки на поезде. Она подружилась с Пенго на Альтос и, в конечном счете, встретилась с ним. Дальше вещи всё прогрессировали.
Теорема была честна с Электроном об этом деле, но кое-что оставалось невысказанным, под поверхностью. Даже когда всё закончилось, Теорема оставалась с Пенго в хороших отношениях. Она всё ещё помнила свою первую любовь, независимо от того, со сколькими мужчинами она переспала после.
Электрон был зол, но он проглотил свою гордость и простил Теореме её развлечения. В конечном счете Пенго исчез со сцены.
Пенго был связан с людьми, которые продавали КГБ военные секреты США, взятые из компьютеров. Хотя его прямая причастность к продолжающемуся международному компьютерному шпионажу была ограниченной, он начал беспокоиться о риске. Его настоящие интересы были в хакинге, не шпионаже. Российская связь просто давала ему возможность получить доступ к большим и лучшим компьютерам. Кроме того, он не был лоялен к русским.
В первой половине 1988-го он выдал себя немецким властям. По западногерманским законам граждане-шпионы, которые сами сдались до того, как были уличены в преступлении и, следовательно, предотвратили ещё больший ущерб государству, имели больше шансов на судебное снисхождение. Уже будучи уличенным в декабре 1986-го в использовании захваченных NUI, Пенго решил сдаться, чтобы иметь больше надежд на эту судебную щедрость.
К концу года положение Пенго ухудшилось и в марте 1989-го 22-хлетний парень из Берлина снова был схвачен, в этот раз с четырьмя другими, вовлеченными в шпионаж. История выплыла наружу и медиа раскрыли настоящее имя Пенго. Он не знал, будет ли он подвергнут суду по этому инциденту. Тогда, по мнению Пенго, у него были более важные дела, чем швейцарская девушка.
С уходом Пенго ситуация между Теоремой и автралийским хакером наладилась.


Пока не пришел Пар.
Теорема и Пар начали достаточно невинно. Будучи одной из немногих девушек на международной хакиг- и фрикинг- сцене, и в особенности на Альтос, она обрабатывалась по-разному. В немецкой чат-системе у нее было множество друзей-парней и мальчишки говорили ей доверительные вещи, которые они никогда бы не сказали друг другу. Они искали её совета. Она часто думала, что когда она разговаривала с парнями на Альтос, она одевала много разных шляп: мама, подружка, психиатр.
У Пара были проблемы с его онлайн-подругой Норой (Nora), и когда он встретил Теорему, он обратился к ней за поддержкой. Он проделал путешествие из Калифорнии в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Норой лично. Но когда он без предупреждения прибыл душным ньюйоркским летом, её консервативные китайские родители не отнеслись к его нежданному появлению любезно. Между Норой и Паром имелись и другие трения. На Альтос и по телефону отношения были прекрасны, но в жизни они были несовместимы.
Он всегда знал, что виртуальные отношения, развивающиеся в электронной среде, которая не придавала значения внешнему виду, иногда могут приводить к разочарованию.
Как-то раз у Пара был телефонный мост с другим австралийским членом The Realm по имени Феникс и со смешной девочкой из южной Калифорнии. Тамми, случайный фрикер, имела огромную индивидуальность и чувство юмора. Во время этого бесконечного чата её и Феникса казалось сокрушали взаимные муки. В фрикерском подполье они были известны как виртуальная пара. Она даже пригласила Феникса посетить её как-нибудь. Затем однажды, ради забавы, Тамми решила навестить Пара в Монтерее. Ее появление было шокирующим.
Тамми рассказала о себе Фениксу как о голубоглазой светловолосой калифорнийской девушке. Пар знал, что Феникс олицетворял её как стереотипичную пляжную девушку из Лос-Анджелеса, одетую в бикини. Его восприятие основывалась на взгляде иностранца на южнокалифорнийскую культуру. Земля молока и меда. Место обитания Бич Бойс и телевизионного сериала "Ангелы Чарли".


Когда Тамми приехала, Пар сразу же подумал, что она и Феникс никогда не встретятся вживую. Тамми действительно была блондинкой с голубыми глазами. Но она забыла упомянуть, что она весила около 300 фунтов (при среднем весе человека около 150 фунтов. прим. перев.), имела довольно домашнее лицо и какой-то простоватый стиль. Пару действительно понравилась Тамми, но он не мог выкинуть из своей головы мысль "белый хлам". Он пинал и пихал её (мысль), но фраза прочно въелась в его сознание. Это заставило Пара сказать Фениксу правду о Тамми.
Так что Пар знал всё о том, как действительно могли подорываться основы виртуальных отношений.
Оставив Нору в Нью-Йорке, Пар пересек реку Нью-Джерси, чтобы остановиться у друга Байтмена (Biteman), который был из группы, специализировавшейся на взломе систем "Bell Communication Research" (Bellcore). "Bellcore" появилась в начале 1984-го после раздела американской монополии, известной как "Bell Systems". До раздела "Bell Systems" дочерняя Американская Телефонная и Телеграфная компания (AT&T) создала лучшую исследовательскую группу в "Bell Labs". В истории "Bell Labs" хвастались по крайней мере семью нобелевскими премиями и большим числом научных достижений. Все из которых сделали "Bellcore" хорошей целью для хакеров, пытающихся проверить свои силы.
Байтмен болтал с Теоремой в чате на Альтос и в конечном счете он позвонил ей голосом. Пар должно быть выглядел безутешным, потому что однажды, пока Байтмен болтал с Теоремой, он неожиданно сказал ей: "Эй, хочешь поговорить с моим другом?" Теорема сказала "конечно" и Байтмен передал телефон Пару. Они разговаривали около 20 минут.
После они разговаривали регулярно: и на Альтос, и по телефону. Спустя неделю после того как Пар вернулся в Калифорнию, Теорема попыталась подбодрить его после неудачного опыта с Норой. С середины 1988-го они уже неистово упивались любовью.
Электрон, случайный член форсовской группы The Realm, очень плохо воспринял новость.


Не всякий на Альтос любил Электона. Он мог быть немного колким и очень противным, когда хотел, но он был элитным хакером в международном масштабе и к нему все прислушивались. Одержимый, творческий и быстрый, Электрон имел уважение и по этой одной причине Пару становилось плохо.
Когда в приватном сеансе связи в онлайне Теорема сказала Электрону плохие новости, он тут же вылетел из публичной области, разорвав главную чат-секцию с американским хакером.
Пар принял это и отказался сопротивляться. Что еще он мог сделать? Он знал, что тому хотелось разрушать. Он сочувствовал этому парню и знал, что он почувствовал бы, если бы потерял Теорему. И он знал, что Электрон должно быть ужасно страдает. Каждый видел в Электроне и Теореме пару. Они были вместе больше года. Так что Пар встретил ярость Электрона с любезностью и тихими словами утешения.
С того дня Пар мало слышал об Электроне. Австралиец всё ещё посещал Альтос, но он казался более молчаливым, по крайней мере всякий раз, когда Пар был рядом. После того дня Пар однажды столкнулся с ним на телефонном мосту с группой австралийских хакеров.
Феникс сказал: "Эй, Электрон. Пар на мосту."
Электрон сделал паузу. "Оу, правда," ответил он холодно. Затем он замолк.
Пар позволял Электрону сохранять дистанцию. В конце концов, у Пара была его девушка.
Пар говорил с Теоремой почти каждый день. Вскоре они начали строить планы о её полете в Калифорнию, так что они смогут встретиться вживую. Пар пытался не ождать от встречи слишком многого, но он обнаружил, что сложно остановить предвкушение встречи с Теоремой лицом к лицу. Пар думал, что вещи определенно развивались.
Прелесть Альтоса была в том, что подобно PI или любой другой локальной ББС хакер мог выбрать любой ник, какой хотел. И он мог сделать это в международном масштабе. Посещение Альтос было подобно посещению шумного бала-маскарада. Любой мог придумать себя. Социально неподходящий хакер мог изображать персонажа романов и приключений. И представитель спецслужб мог выдавать себя за хакера.


Точно так и делал представитель службы безопасности Теленет Стив Мэтьюс 27 октября 1988. Вышло так, что Пар был в онлайне, разговаривая со своими друзьями и коллегами по хакингу. В любой данный момент на Альтосе было несколько непостоянных членов, несколько человек, которые не посещали его регулярно. Естественно Мэтьюс не представился как парень из Теленет. Он просто молча сидел на Альтос, наблюдая за другими хакерами. Он мог привлечь хакера на сеанс связи, но в основном позволял говорить ему. Он был здесь чтобы слушать.
В этот роковой день Пару случилось быть в одном из своих великодушных капризов. Пар никогда не имел много денег, но был очень щедр, когда они у него появлялись. Он разболтался с неизвестным хакером на Альтос и затем дал ему одну из дебетных карт, полученных во время визита в компьютер CitiSaudi. Почему нет? На Альтос это было немного похоже на распространение вашей визитной карточки. "Пармастер - его превосходство Пармастер Пар".
Пар получил свое полное имя Пармастер в свои ранние хакерские дни. Тогда он принадлежал группе тинейджеров, вовлеченной во взлом защит программ для Apple 2e, особенно игрушек. У Пара была специальная разработка параметров защит, которые были первыми шагами в преодолении схем защит производителей. Главарь группы начал называть его "мастер параметров" - Пармастер - Пар, короче. После перехода в серьезный хакинг и развития знаний о сетях х.25, он оставил свое имя, потому что оно хорошо сочеталось с его новым окружением. "Par?" - это команда для пада (pad) х.25 - модемного шлюза в сеть х.25.
"У меня еще много таких," сказал Пар незнакомцу с Альтос. "У меня около 4000 карт из системы Ситибанка."
Немного позже Стив Мэтьюс снова совершал мониторинг Альтос, когда Пар опять стал распространять карточки другим людям.
"У меня есть внутреннее соединение," доверился Пар. "Оно выдает номера новых пластиковых карт из машины Ситибанка. Хотя, это всё очень большие аккаунты.


Все с балансом не ниже $25000."
Был ли Пар только большим болтуном на Альтос? Или он действительно совершил такое большое мошенничество? Ситибанк, Теленет и Американская Секретная Служба не знали, поэтому их парни из службы безопасности начали плести сеть вокруг Пара, пока он не реализовал свои идеи дальше.
Мэтьюс связался с Ларри Валлаком, расследовавшим мошшеничества с Ситибанком в Сан-Матео, Калифорния. Валлак проверил кредитки. Они все были настоящими. Они принадлежали саудо-американскому банку в Саудовской Аравии и держались в базе данных Ситибанка в Южной Дакоте. Валлак выяснил, что за эти аккаунты отвечал Ситибанк вместе с Центральноевропейским банком. Это означало, что он мог начать главное расследование.
7 ноября Валлак связался с Секретной Службой. Четыре дня спустя Валлак со специальным агентом Томасом Холманом, который стал его начальником, уже расспрашивали Герри Лионс из службы безопасности "Pacific Bell" в Сан Франциско.
Да, сказала Лионс следователям, у нее есть информация, которая могла бы быть интересной. Она знала о хакерах и фрикерах. Полиция Сан-Джоза только что поймала двух парней, пытавшихся фрикнуть таксофон. Похоже фрикеры кое-что знали о системе Ситибанка.
Когда агенты прибыли в отделение полиции Сан-Джоза, чтобы встретиться с сержантом Дэйвом Флори, их ждала другая приятная неожиданность. У сержанта была захваченная у двух фрикеров записная книжка, полная хакерских имен и номеров. У него также была запись разговора фрикеров с Паром по тюремному телефону.
Развязные фрикеры воспользовались тюремным телефоном, чтобы позвонить на телемост в Университет Вирджинии. Пар, австралийские хакеры и другие американские фрикеры и хакеры часто посещали телемост. Тогда на мосту сидело 8 или 10 человек из подполья. Фрикеры нашли Пара там как обычно и предупредили его. Его имя и номер были в книге, захваченной полицией во время ареста.
Все равно Пар не выглядел встревоженным.
"Эй, не волнуйтесь. Это круто," заверил он их. "Сегодня я поменял свой телефонный номер, последствий не будет."


Это была не совсем правда. Его сосед Скотт действительно поменял номер, записанный на его имя, потому что он получал надоедливые шутливые звонки. Однако в тот же день Скотт открыл новый телефонный аккаунт на тот же адрес и то же имя - для агентов спецслужб всё это сделало работу по поиску мистического хакера по имени Пар намного легче.
Между тем, Ларри Валлак обзвонил своих знакомых в службах безопасности и встретился с одним. Ванда Гамбл, супервизор Расследований MCI юговосточного региона в Атланте, обладала богатой информацией о хакере по имени Пар. У нее было множество осведомителей, появившихся по ходу расследований дел с хакерскими происшествиями. Она дала следователю Ситибанка двух осведомителей, знавших Пара. Она также дала ему то, что по ее мнению было его домашним телефоным номером.
25 ноября, на следующий день после Дня Благодарения Секретная Служба совершила рейд на дом Пара. Рейд был ужасен. По крайней мере 4 офицера ворвались в дверь с пушками наготове. У одного из них было ружье. Как это обычно бывает в США, следователи из частных коммерческих организаций - в этом случае Ситибанка и "Pacific Bell" - тоже принимали участие в рейде.
Агенты ворвались, разыскивая улики. Они прошли через кухню. По пути они переворачивали коробки от попкорна в поисках компьютерных дисков. Они искали везде, даже во впадине на потолке в туалете, о существовании которой никто и не подозревал.
Они конфисковали Apple 2e, принтер и модем Пара. Но, чтобы быть уверенными, они также прихватили "Желтые Страницы" наряду с телефоном и новой, только что купленной нинтендовской игровой приставкой Скотта. Они забрали очень большое количество бумаг, сложенных под кофейным столиком, включая записную книжку Скотта с заметками по его работе туристическим агентом. Они забрали даже мусор.
Немного раньше они нашли красную коробку полную дисков, выглядывавшую из под аквариума рядом с компьютером Пара.
Полную множества улик. Но они не нашли Пара.
Вместо него они забрали Скотта и Эда - двух друзей Пара.


Они были порядком потрясены рейдом. Не зная как выглядит Пар, Секретная Служба подумала, что Скотт это и есть Пар. Телефон был записан на его имя и неделей ранее спецагент Холман даже провела слежку за черным фордом "Мустанг" Скотта, припаркованным перед домом. Секретная Служба была уверена, что это был он, и Скотт чувствовал себя ужасно, доказывая им обратное.
Оба, Скотт и Эд, клялись, что они не были ни хакерами или фрикерами, и особенно, что никто из них не был Паром. Но они знали Пара и сказали агентам его настоящее имя. После значительного прессинга в Секретной Службе Скотт и Эд согласились дать показания в полиции.
В Чикаго, дальше, чем за 2700 километров от кризиса, развернувшегося в северной Калифорнии, Пар и его мать наблюдали за своей тетей, прогуливающейся в белом платье.
Однажды Пар позвонил Скотту домой, чтобы сказать "привет" со среднего запада. Звонок был сделан как раз после рейда.
"Итак", спросил расслабленный Пар своего соседа, "Как дела дома?"
"Хорошо", ответил Скотт. "Ничего особенного не происходило."
Пар посмотрел на свою красную сумку, в которой он нес главные улики. Он подумал, что на автобусной площадке Сан-Джоза он выделяется с ней, как павлин среди голубей...
Блаженный от незнания о рейде, произошедшем несколькими днями ранее, Пар со своей матерью прилетел в аэропорт Сан-Джоза. Пока они ждали автобус, Пар позвонил своей подруге Тамми, чтобы сказать что он возвращается в Калифорнию.
Любой, ожидающий телефон в этот момент, заметил бы как сейчас переменился в лице парень в телефонной будке. Улыбающееся лицо неожиданно исказилось от ужаса. От оттока крови кожа стала мертвенно бледной. Его глубоко посаженные шоколадно-коричневые глаза с бровями, изогнутыми вверх, казались необыкновенно большими.
В этот момент Тамми сказала Пару, что в его доме был рейд Секретной Службы. Что Скотт и Эд довольно сильно запаниковали от вида пистолетов, нацеленных им в лицо, и дали против него показания в полиции.


Что его телефон прослушивается. Что парни из Секретной Службы все еще охотились на Пара, они знали его настоящее имя и приметы. Скотт сказал Секретной Службе о красной сумке Пара, в которой он носил свои хакерские записи. Вместе с распечаткой номеров кредитных карт Ситибанка.
Итак, Пар с тревогой смотрел на свою сумку. Он подумал, что Секретная Служба будет искать его по этой сумке. Они не знали как он выглядит, они просто будут ждать красную сумку.
Пар не мог так просто её спрятать. Распечатка Ситибанка была размером с телефонную книгу. Также там была дюжина дискет с кредитными картами и другой хакерской информацией.
Пар использовал карты для бесплатных телефонных звонков, но никогда не заказывал никаких ракетных лыж. Он отважно боролся с искушением и в конце концов победил, но другие могли не устоять в такой битве. Пар подумал, что другие менее скрупулёзные хакеры возможно заказывали товары по подаренным им картам. Он был прав. Кто-то, например, попытался послать букет цветов за $367 женщине в Эль-Пасо, используя одну из захваченных карт. Кардер невольно выбрал дебетную карту, принадлежавшую главному исполнителю саудовского банка, который был в своем офисе в то время, когда пришел заказ на цветы. Следователь Ситибанка Ларри Валлак добавил запись об этом инциденте в свой растущий файл.
Пар заключил, что Ситибанк возможно попытается повесить на него каждую попытку кардинга. Почему нет? Какими аргументами обладал 17-летний хакер при отрицании этих происшествий? Никакими. Пар принял решение. Он подошел к мусорному баку в темном переулке. Осторожно оглядевшись, Пар небрежно залез в красную сумку, вытащил толстую стопку распечаток карт Ситибанка и бросил её внутрь.
Он беспокоился о компьютерных дисках со всей его важной хакерской информацией. Они содержали тысячи часов работы и он не мог принести их в жертву. 10-мегабайтный трофей. Более 4000 карт. 130000 различных счетов. В конце концов, он решил оставить дискеты, не смотря на риск. По крайней мере без распечаток он мог немного смять сумку и сделать ее менее заметной.


Когда Пар медленно вышел с мусорки он оглянулся, чтобы оглядеть могилу. Она выглядела как мусорный бак. Стоящий миллионов долларов.
Когда он сел с матерью в автобус, в душе Пара появилась картина как бездомная личность вылавливает распечатки из мусорного бака и спрашивает всех о нем. Он попытался вытолкнуть мысль из головы.
Во время поездки Пар размышлял, что он собирался делать. Он ничего не сказал матери. Она не могла даже постичь мир компьютеров и сетей, оставляя его одного в затруднительном положении. Больше того, у Пара с матерью были напряженные отношения, т.к. он сбежал из дома не задолго после своего 17-летия. Он был исключен из школы за прогулы, но он нашел работу - обучал студентов работе с компьютером в местном колледже. До его поездки в Чикаго он видел мать только один раз за 6 месяцев. Нет, он не мог обратиться к ней за помощью.
Автобус двигался к станции в Салинасе. По пути он проехал мимо улицы, где жил Пар. Он увидел бегуна - худого негра с плеером. Какого черта здесь делает бегун, подумал Пар. Ни один человек не бегал в окрестностях полуиндустриальной зоны. Дом Пара был почти единственным жилым местом среди индустриальных строений. Когда бегун потерял дом из поля зрения, он неожиданно свернул с дороги, повернулся по направлению к дому и лег на траву. Пока он лежал в траве по направлению к дому, было похоже, что он с кем-то говорил в плеер.
Сидя в автобусе, Пар подпрыгнул. Они поджидают его, вне сомнений. Когда автобус прибыл в депо и его мать начала сортировать их багаж, Пар задвинул красную сумку за пазуху и исчез. Он нашел таксофон и позвонил Скотту, чтобы разузнать об обстановке. Скотт вручил телефон Крису, другому другу, который жил в доме. Крис оставался у них на время празднования Дня Благодарения.
"Ляг на дно", сказал Крис Пару.
"Я сейчас приеду и отвезу тебя в офис адвоката, где ты получишь некоторую защиту."
Специалист по криминальным делам Ричард Розен родился в Нью Йорке, но в детстве переехал в Калифорнию. У него был характер, который отражал стальное упорство ньюйоркца, соединенное с непринужденным дружелюбием западного побережья.


Розен придерживался сильной анти- авторитетной стороны. Он представлял местное начальство "Ангелов Ада" в графстве Монтерей. Он также внес вклад в домашнее акушерство, которое вводило в моду домашние роды. Доктора в Калифорнии не любили его за это.
После набега соседи Пара встретились с Розеном, чтобы подготовить почву для возвращения Пара. Они рассказали ему об ужасающем рейде Секретной Службы и как их 1,5 часа допрашивали, пока они не согласились дать показания. Скот в особенности говорил, что его насильно вынудили дать показания против Пара.
Пока Пар говорил с Крисом по телефону, он заметил человека, стоявшего в конце телефонного ряда. Этот человек тоже носил плеер. Он не смотрел в глаза Пару. Вместо этого он смотрел на стену, глядя украдкой в ту сторону, где стоял Пар. Что это за парень? Страх прокрался внутрь Пара и все виды сомнений наполняли его душу. Кому он мог доверять?
Скотт не сказал ему о рейде. Были ли его соседи в сговоре с Секретной Службой? Может они выигрывали время, чтобы схватить его? Пар не мог ни к кому обратиться. Его мать не поймет. Между тем, у нее были свои проблемы. И у него не было отца. Насколько Пар знал, его отец мог помочь так же, как если бы он был мертв. Он никогда не встречал этого человека, но слышал, что он работал тюремным офицером во Флориде. Далеко не кандидат в помощники Пару в данной ситуации. Он был близок с дедом и бабкой - они купили ему его компьютер в подарок - но они жили в крошечном среднезападном городке и просто не поняли бы также.
Пар не знал что делать, но в тот момент у него было мало шансов, так что он сказал Крису, что будет ждать его на станции. Затем он зашел за угол и попытался скрыться.
Несколькими минутами позже Крис заехал на станцию. Пар залез в тойоту-лендкрузер и Крис выехал со станции, направляясь в офис Розена. Они заметили белую машину, выехавшую со станции вслед за ними.
Пока они ехали, Пар выведал у Криса положение вещей. Никто не предупредил его о рейде, потому что все телефоны в доме прослушивались.


Разговаривать с Паром, когда он был в Чикаго - значит получить еще один визит Секретной Службы. Всё что они могли сделать - обратиться к Розену за помощью.
Пар проверил зеркало заднего вида. Белая машина все еще следовала за ними. Крис повернул на следующем перекрестке и дал газу по калифорнийскому спидвею. Белая машина повернула на углу, преследуя их. Что бы Крис не делал, они не могли оторваться. Пар сел за Крисом спокойно как наркоман.
Только 24 часа назад он был в безопасности в Чикаго. Как он очутился здесь в Калифорнии, преследуемый мистическим водителем на белой машине?
Крис еще раз попытался сорвать погоню, маневрируя и ускоряясь. Белая машина не сдвинулась. Но Крис и Пар имели одно преимущество над белой машиной: у них был четырехприводный автомобиль. Решая в долю секунды, Крис вывернул руль. Лендкрузер свернул с дороги на поле салата. Пар вцепился в дверь пока машина скользила по грязи через опрятные грядки. Половинки листьев салата поднялись в воздух. Облака грязи окутали машину. Она скользила и дергалась, но наконец проделала дорогу к хайвею в дальнем конце поля. Крис ударил по газам.
Когда Пар оглянулся назад, белая машина исчезла. Крис держал ногу на газе и Пар только переводил дыхание, пока Лендкрузер не подьехал к дому Ричарда Розена.
Пар выпрыгнул наружу, красная сумка все еще была сильно смята за пазухой и выпирала в офисе адвоката. Секретарша выглядела шокированной, когда он сказал свое имя. Кто-то должно быть рассказал ей о его истории.
Розен быстро проводил его в свой офис. Вступление было коротким и Пар пропустил историю о преследовании. Розен слушал внимательно, иногда задавая хорошо направленные вопросы, и затем взял контроль над ситуацией. Первая вещь, которую они должны были сделать - отозвать Секретную Службу от преследования, так как Пар потратил не слишком много времени, ползая по углам и прячась в автобусном ангаре. Он позвонил в Секретную Службу в офис в Сан Франциско, и попросил специального агента Томаса Дж. Холмана прекратить преследование в обмен на согласие Пара дать официальные показания.


Холман настаивал, что они должны поговорить с Паром.
Нет, сказал Розен. Никаких интервью Пара с агентами сил правопорядка, пока сделка не будет выполнена.
Но Секретная Служба хочет поговорить с Паром, настаивал Холман. Они могут обсудить все другие вопросы только после того, как поговорят с Паром.
Розен вежливо предупредил Холмана не входить в контакт с его клиентом. Если у вас есть что сказать Пару - скажите мне, сказал он. Холмана это все равно не устраивало. Когда Секретная Служба хотела поговорить с кем-то, они привыкли достигать своей цели. Он надавил на Розена, но ответ все равно был нет. Нет, нет и нет. Холман совершил ошибку. Он предположил, что каждый хотел заключить сделку с Секретной Службой США.
Когда он наконец осознал, что Розен не отступит, Холман согласился. Розен договорился с федеральным обвинителем, поверенным США Джой Бартон, которая была боссом Холмана, отозвать преследование в обмен на дачу показаний Пара.
Затем Пар дал Розену свою красную сумку на хранение.
Прмерно в это же время следователь Ситибанка Валлак и детектив Портер из полиции Салинаса допрашивали мать Пара, когда она вернулась домой. Она сказала, что её сын ушел от нее 6 месяцев назад, оставив ей телефонный счет на $2000, который она не могла оплатить. Они попросили осмотреть ее дом. Она забеспокоилась о том, что будет если она откажет. Скажут ли они в офис, где она работала клерком? Могли ли они добиться ее увольнения? Простая женщина, у которой было мало опыта сделок с агентами правопорядка, мать Пара согласилась. Следователи забрали бумаги и диски Пара.
Пар сдался полиции Салинаса вечером 12 декабря. Полиция сфотографировала его и сняла отпечатки пальцев. Затем вручила ему обвинение - маленький желтый бланк, озаглавленный "502 (с) (1) РС". Он выглядел как билет, но перед Паром стояли два обвинения и каждый предполагал максимум 3 года заключения. Первый - в хакинге кредитных систем Citicorp также предполагал штраф до $10000. Второй - за "мошенничество с телефонными сервисами" не содержал штраф, но содержал тот же срок заключения.


Федеральные следователи были удивлены тем, что Пар был так молод. Сделка с федеральной судебной системой была большой стычкой, так что обвинитель решил запросить власти штата преследовать происшествие через суд. Пар должен был появиться в подростковом суде графства Монтерей 10 июля 1989.
Втечение нескольких месяцев Пар работал с Розеном над делом. Хотя Розен был очень опытным правозащитником, ситуация выглядела довольно угнетающей. Ситибанк сказал, что потратил $30000 на безопасность своих систем, и Пар верил, что убытки корпорации от ущерба могли составлять до $3 млн. Пока они не могли доказать, что все заказы по картам Пар совершал сам, судебное преследование настаивало, что раздача Паром карт вела к значительным финансовым потерям. И это было только финансовое учреждение.
Более тревожным могло быть проникновение Пара в компьютеры TRW. Секретная Служба захватила по крайней мере 1 диск с данными TRW.
TRW была большой кампанией с активами в $2,1 млрд. и продажами почти $7 млрд. за 1989 - около четверти поступлений в правительство США. Там работало свыше 73000 человек, многие из которых работали с кредитными бизнесс-оценками компании. Обширные базы данных TRW содержали личные данные миллионов людей: адреса, номера телефонов, финансовые данные.
Что было одним из многих занятий компании. TRW также выполняла очень секретную оборонную работу. Её космические и оборонные подразделения, размещённые в Рендодо-Бич, были глубоко включены в бюджет Звездных Войн правительства Рейгана. Более 10% служащих компании работали в этом подразделении, разрабатывая системы космических кораблей, коммуникационные системы, спутники и др. неспециализированные космические "инструменты".
На захваченном диске было несколько писем из системы TRWMAIL компании. Они не были особенно значимы, только содержали рассылаемую работникам пропаганду, но Секретная Служба могла подумать: где есть дым, там есть огонь. TRW выполняла работу, которая заставляла правительство очень нервничать, когда приходил неавторизованный звонок.


И Пар имел доступ к машинам TRW; он знал, что у компании есть отдел исследования ракет и даже отдел космического оружия.
Слишком много людей: Ситибанк, Секретная Служба, местная полиция, даже его собственная мать помогли другой стороне настолько, что было только вопросом времени, когда они раскопают что-то действительно секретное, что он видел во время хакинга. Пар начал думать было ли такой уж хорошей идеей пройти через всё испытание.
---
В начале 1989-го Теорема сошла с самолета, который привез её из Швейцарии в Сан-Франциско, она была рада, что сдержала обещание. Это было непростое обещание. Между двумя голосами на разных сторонах земного шара были моменты, когда их близость казалась такой хрупкой.
Между тем Пар находился в подвешенном состоянии. Теорема описала себя в такой унизительной манере. Он даже слышал от других на Альтос, что она была домашней. Но он действительно не расчитывал на то описание, которое прибыло от нее.
Наконец, наблюдая за потоком пассажиров, вытекающих из зала ожидания, он сказал себе, что так или иначе это ничего не значит. В конце концов он влюбился в неё - в то, чем она была, её сущность, а не картинку из плоти. И он сказал ей это. Она ответила ему также.
Неожиданно она оказалась перед ним. Чтобы посмотреть ей в глаза, он должен был смотреть немного вверх, так как она была более чем на дюйм выше него. Она была довольно мила, с коричневыми прямыми волосами и карими глазами. Он даже подумал, что она даже более привлекательна, чем он ожидал.
Теорема улыбалась.
Пар почти потерял равновесие. Это была сногсшибательная улыбка, открытая и белозубая, теплая и настоящая. Все ее лицо светилось движением. Он запечатлел ту улыбку.
Она сдержала свое обещание перед ним. До встречи у нее не было четких представлений о Паре. После посещения вечеринки с несколькими людьми с Альтос в Мюнхене за год до этого, она постаралась не представлять себе людей, основываясь на их онлайн-данных. Это был выход, чтобы потом не испытывать разочарований.
Пар и Теорема взяли ее сумки и погрузили в машину Брайана.


Брайан, друг, который предложил себя сыграть аэропортное такси, потому что у Пара не было своей машины, подумал, что Теорема была довольно хорошенькой. Шестифутовая швейцарка, говорящая по французски. Это было определенно клево. Они поехали домой к Пару. Затем Брайан завёл дружескую беседу.
Брайан задавал Теореме все виды вопросов. Он был действительно забавен, потому что он еще не встречал никого из Европы. Пар попытался намекнуть Брайану отстать, но Брайан хотел знать все о жизни в Швейцарии. Какая там погода? Катаются ли люди на лыжах все время?
Пар поймал взгляд Брайана и уставился на дверь.
Все ли швейцарки говорят по французски? Какие еще языки она знала? Многие в Калифорнии катаются на лыжах. Это было клево говорить с кем-то, кто приехал через полсвета отсюда.
Пар молчал, уставившись подбородком в дверь, наконец Брайан понял подсказку. Пар выпроводил друга из дома. Брайан был внутри только 10 минут, но Пар подумал, что целый год. Когда Пар и Теорема остались одни, они немного поговорили, затем Пар предложил прогуляться.
На полпути от дома Пар взял ее за руку. Ей похоже понравилось. Ее рука была горячей. Они поговорили еще немного, затем Пар остановился. Он повернулся к ней. Он подождал немного и затем сказал ей то, что уже говорил ей по телефону, что-то что они оба знали всё время.
Теорема поцеловала его. Это поразило Пара. Он был совершенно неподготовлен. Затем Теорема сказала ему те же слова.
Когда они вернулись в дом, отношения развивались дальше. Они провели 2 с половиной недели в обьятиях друг друга и это были великолепные, залитые солнцем дни. Отношения шли дальше, дальше во плоти, чем это было в онлайне или по телефону. Теорема очаровала Пара и Пар в свою очередь сделал Теорему счастливой.
Пар показал ей свой маленький мир в северной Калифорнии. Они посетили несколько достопримечательностей, но в основном они проводили все время дома. Они говорили день и ночь, обо всем.
Затем пришло время уезжать Теореме, вернуться к своей работе и ее жизни в Швейцарии.


Ее отъезд был трудным - отвозить ее в аэропорт, видеть как она поднимается по трапу - это было мучительно. Теорема выглядела очень расстроенной. Пар только крепил ее, пока самолет не взлетел.
На 2 с половиной недели Теорема заслонила приближение суда. Когда она улетела, темная реальность опять настигла Пара.
---
Я только хочу посмотреть.
Всю ночь Пар сидел за заимствованным компьютером в темноте и только свет монитора освещал комнату, и рыба плавала туда-сюда в аквариуме в стороне. Когда вещи в онлайне затихали, внимание Пара привлекали угорь и рыба-лев. Может, их привлекал фосфорецирующий свет монитора. Они любили парить там без всякой причины. Это было жутко.
Пар еще немного пододвинулся, наблюдая за рыбой, выпил колу и вернулся к своему компьютеру.
В эту ночь Пар увидел то, что не должен был видеть. Не обычный хакерский материал. Ни внутри университета. Ни даже внутри международного банка, содержащего частную финансовую информацию о среднеазиатских шейхах.
Он увидел информацию о каком-то спутнике шпионе-убийце - эти слова использовал Пар, чтобы описать его другим хакерам. Он сказал, что спутник мог атаковать другие спутники-шпионы и он видел, что внутри машина соединена с Космической и Оборонной сетью TRW. Он наткнулся на него тем же путем, каким Форс нашел машину CitiSaudi - через сканирование. Пар мало говорил об открытии, потому что оно до чёрта испугало его.
Неожиданно он почувствовал себя человеком, который знает слишком много. Он прошёл через столько военных сетей, видел так много. Информация была клевой, но только бог знал, он никогда ничего с ней не сделает. Это был просто приз, блестящий трофей, показывающий его силу в хакинге. Но это открытие его шокировало, заставило понять, что он себя подставил.
Что с ним сделает Секретная Служба, когда обнаружит? Дадут ли ему другой билетик, озаглавленный "502С"? Неизвестно. Позволят ли ему рассказать жюри все, что он знал? Напечатают ли газеты? Никаких шансов.
Это была эра Рональда Рейгана и Джорджа Буша, СОИ, огромного оборонного бюджета и очень параноидальных военных командиров, которые видели мир как одно гигантское поле битвы с империей зла Советского Союза.
Может, правительство США просто посадит его и выкинет ключ? Захотят ли они рисковать, позволив ему говорить с другими заключенными - отпетыми претсупниками, которые делали миллионы долларов на такого рода информации? Определенно нет.
Здесь был только один выход. Устранение.
Это была неприятная мысль. Но для 17-летнего хакера очень вероятная. Пар размышлял, что он мог сделать и пришёл, похоже, к единственному решению.
Бежать.

Беглец

There's one gun, probably more

and the others are pointing at our backdoor

-- from `Knife's Edge', on Bird Noises by Midnight Oil
Когда 10 июля 1989-го Пар не пришел на слушанье в Подростковый Суд графства Монтерей в Салинасе, он официально был объявлен беглецом. Он был в бегах уже несколько недель. Но об этом никто не знал, даже его адвокат.
Ричард Розен заметил, что что-то было не так с Паром, когда тот не явился на встречу за 10 дней до слушания, но он надеялся что с его клиентом все в порядке. Розен заключил сделку за Пара: репарация, плюс 15 или меньше дней содержания в тюрьме в обмен на полное сотрудничество с Секретной Службой.
Втечение недели Пар вел себя очень озабочено. Казалось, он не возражал рассказать федералам как он взламывал разные компьютеры, но это было не то, чего они по-настоящему хотели. Они хотели использовать его как наводчика. На всех. Они знали, что Пар был большой шишкой и он знал всех важных игроков в подполье. Идеальная марионетка. Но Пар не мог сделать этого. Даже если он вывернет им все свои кишки, оставался вопрос, что власти все же заключат его в тюрьму. Вопрос об устранении все больше вырисовывался в его сознании.
Итак, однажды утром Пар просто исчез. Он спланировал это тщательно, осторожно упаковал сумки и принял меры с друзьями, которые были вне круга его соседей. Когда соседи вышли, один из друзей приехал и забрал Пара. Они и не подозревали, что теперь 18-летний Пар собирается надолго исчезнуть.
Сначала Пар отправился в Сан-Диего. Затем в Лос-Анджелес. Затем повернул в Нью-Джерси. После этого он полностью растворился на экране радара.
Жизнь в бегах была сложной. Первые два месяца Пар нес с собой две дорогие ему вещи: недорогой компьютер лэптоп и фотографии Теоремы, сделанные во время ее визита. Они были его линией жизни в разных мирах и он засовывал их в свою сумку, когда перемещался из одного города в другой, часто останавливаясь у своих друзей из компьютерного подполья. Распределенная сеть хакеров работала примерно как "подпольная железная дорога" 19 века, использовавшаяся рабами, для побегов с юга в безопасные северные штаты.
За исключением того, что для Пара нигде не было безопасно.
Пар пересекал континент, все время в пути. Неделю в одном месте. Несколько ночей в другом. Иногда на электронной подпольной железной дороге встречались пролеты - промежутки между местами, где кончается одна линия и начинается другая. Эти промежутки были сложнейшими. Они означали сон под открытым небом, иногда на холоде, идти без пищи и не иметь возможности ни с кем поговорить.
Он с новооткрытым безумием продолжал хакинг, потому что он был неукротим. Что собирались делать агенты правопорядка? Прийти и арестовать его? Все это время он уже был в бегах и решил, что ничего хуже случиться не может. Он чувствовал, что бежал уже всю жизнь, хотя это продолжалось всего лишь несколько месяцев.
Когда Пар останавливался у людей из компьютерного подполья, он был осторожен. Но когда он был один в темной комнате мотеля или с людьми не из его мира, он хакал без страха. Оставлял вещи, которые найдёт Секретная Служба. Даже в его незаконном голосовом почтовом ящике было несколько слов своим преследователям:
Да, это Пар. И для всех тех из Секретной Службы, кто слушает - удачи. Потому что, я думаю, вы настолько тупы, что это даже не смешно.
Я думаю, если вы решили послать мое дерьмо в "Apple Computers" (на анализ), то должно быть вы крайне тупы - это жалко. Вы наверно подумали, что у меня есть bluebox (для фрикинга). Я только смеюсь, когда представляю как вы думаете что такое bluebox. Вы такие ламеры.
Ну ладно. Кто хочет оставить мне сообщение - вперёд. И каждый успокоится и оставит мне немного дерьма. Хорошо. Увидимся.
Несмотря на браваду, паранойя захватила Пара как никогда прежде. Если он видел как копы пересекали улицу, его сердце начинало учащённо биться и он поворачивал и шел в другом направлении. Если коп шел на него, Пар пересекал улицу и сворачивал на соседнюю аллею. Полиция все время делала его очень нервным.
Летом 1989-го Пар очутился в маленьком городке в Северной Каролине. У друга, который использовал ник Нибблер (Nibbler) и семья которого имела свой собственный мотель, он нашел место, чтобы остановиться и отдохнуть.


Пара недель в одном месте, в одной постели, были раем. Также было хорошо, что он не был вынуден заимстововать деньги у Теоремы, которая помогала ему, пока он был в бегах.
Пар спал в комнате, которая оказывалась свободной в эту ночь, но почти все время он проводил в шале, которое вне сезона Нибблер использовал как компьютерную комнату. Они тратили дни на хакинг с компьютера Нибблера. Беглец был вынужден продать свой недорогой лэптоп ещё до прибытия в Северную Каролину.
Однако, и через несколько недель в мотеле, он всё ещё не мог забыть, что разыскивался. Здесь было слишком много путников, приходящих и уходящих. Если гости ждали в своих машинах, он представлял, что они шпионили за ним, и старался спрятаться в тени. Возможно, он думал, что так или иначе Секретная Служба найдёт его.
Пар думал о том, как он мог поглубже исследовать вопрос.
Один из хакеров из "Athlanta Free", Профит, иногда звонил Нибблеру, чтобы обменяться хакерской информацией, особенно секретными багами в системах Unix. Во время одного из разговоров Профит сказал Пару о новом недостатке в безопасности, с которым он экспериментировал в сети, принадлежавшей телефонной компании.
"Athlanta Free" - джорджинская часть "The Legion of Doom", потратила много времени, проделывая путь через "BellSouth" - телефонную компанию, охватывавшую северозапад США. Они знали о телефонных коммутаторах - Пар знал о Tymnet. В июле 1989-го Секретная Служба совершила рейд на хакеров, но еще не арестовала их, так что в сентябре Профит продолжал поддерживать интерес к своей любимой цели. Пар подумал, что проникновение в сеть "BellSouth" звучит очень клево, и начал блуждать вокруг систем компании. Диалапясь с компьютерными сетями компании, тыкаясь вокруг, рассматривая все. Обычный материал.
Пару пришло на ум, что он мог бы проверить записи телефонных разговоров из мотеля, чтобы узнать было ли что-нибудь необычное. Он набрал номер главного телефона мотеля и система выдала адрес мотеля, название и некоторую подробную техническую информацию, такую как точный номер кабеля и пары, присоединенной к телефонному номеру.


Затем, он просмотрел телефонную линию компьютерной комнаты. Кое-что на той линии выглядело странным.
Линия, которую он и Нибблер использовали для хакинга, показывала специальный статус: "модуль обслуживания на линии".
Что за модуль обслуживания? Нибблер не упоминал о проблемах с какой-то из линий мотеля, но Пар проверил это с ним. Никаких проблем с телефонами.
Пар почувствовал беспокойство. Вдобавок к лазанию вокруг сетей телефонной компании, из этой комнаты он проникал в российские компьютерные сети. Советская сеть была новой блестящей игрушкой. Она только месяц была соединена с мировой пакетно-коммутируемой сетью, что делало ее особенно привлекательной девственной территорией.
Нибблер позвонил другу и попросил помочь проверить телефоны мотеля. Друг, бывший техник телефонной компании, а теперь свободный журналист, приехал посмотреть оборудование. Он сказал Нибблеру и Пару, что в телефонной системе мотеля происходило что-то сверхестественное. Напряжение на линии падало.
Пар немедленно понял в чём дело. Систему прослушивали. Возможно, каждый входящий и исходящий звонок записывался, что означало только одну вещь. Кто-то - телефонная компания, местная полиция, ФБР или Секретная Служба - следили за ним.
Нибблер и Пар быстро упаковали компьютерное оборудование Нибблера вместе с хакерскими записями Пара и переместили в другой мотель города. Они должны были прекратить всю хакерскую активность и замести следы.
На взломанной машине у Пара были запущены программы, которые вынюхивали пароли людей и все имена логинов, а затем сбрасывали всю информацию в файл. Он проверял этот файл каждый день или около того. Если он не прибьёт программу, лог-файл разрастется настолько, что администратор заметит его и посмотрит. Когда он обнаружит, что его система была взломана, он закроет все дырки в безопасности. У Пара будут проблемы с проникновением в эту систему в дальнейшем.
После того, как они закончили с уборкой на взломанной системе, они снова собрали все записи Пара и компьютерное оборудование Нибблера и оставили их в арендованных складских помещениях.


Затем они поехали обратно в мотель.
Пар все еще не мог позволить себе передвигаться. Между тем, возможно только телефонная компания интересовалась телефонной системой мотеля. Пар много крутился вокруг телекоммуникационных компьютерных систем компании с телефона мотеля, но делал это анонимно. Возможно, "BellSouth" была немного любопытной и только вынюхивала больше информации. Если это так, возможно агенты правопорядка не знали, что Пар - беглец, скрывающийся в мотеле.
Атмосфера в мотеле становилась репрессивной. Пар стал еще больше остерегаться приезжающих и отъезжающих людей. Он ещё чаще стал поглядывать из окна и ещё осторожнее стал прислушиваться к шагам. Как много гостей действительно были туристами? Пар просмотрел список гостей и нашел человека, приехавшего из Нью-Джерси. Он был из корпорации "AT&T", образованной после распада "Bell Systems". С какой стати парень из "AT&T" остановился в крошечном провинциальном городке в Северной Каролине? Возможно несколько агентов Секретной Службы спрятались в мотеле и наблюдали за комнатой.
Пар должен был взять паранойю под контроль. Ему нужен был свежий воздух, поэтому он вышел прогуляться. Погода была плохой, дул сильный ветер, образуя маленькие торнадо из осенних листьев. Скоро начался дождь и Пар нашел укрытие в телефонной будке посреди улицы.
Несмотря на бега втечение нескольких месяцев, Пар все еще звонил Теореме почти каждый день, в основном фрикая телефонные звонки. Он набрал её номер и они немного поговорили. Он сказал ей как в РАВХ-е мотеля падало напряжение и как телефоны могли прослушиваться. Она спросила его как он держится. Затем они мягко поговорили о том, когда они снова смогут увидиться.
Вокруг телефонной будки шторм ухудшался. Дождь барабанил то с одной, то с другой стороны, по мере того, как ветер изменялся под странными углами. Затемненная улица была пустынна. Ветви деревьев скрипели от напряжения. С подветренной стороны будки потекли ручьи и образовали за стеклом стену воды.


Затем опрокинулся мусорный бак и его содержимое полетело на дорогу.
Пытаясь игнорировать хаос вокруг, Пар влился в телефонную трубку, в маленькое защищенное место, зажатое в его руке. Он напомнил Теореме об их совместно проведенном времени в Калифорнии, о 2-х с половиной неделях, и они мягко посмеялись над совместными секретами.
Дерево простонало и сломалось под силой ветра. Когда оно рухнуло на тротуар перед будкой, Теорема спросила Пара что это за шум.
"Здесь идет ураган", сказал он ей. "Ураган Хьюго. Предполагалось, что он придет ночью. Я думаю, он уже пришел."
Теорема воскликнула и настояла на том, чтобы Пар немедленно вернулся в безопасность мотеля.
Когда Пар открыл дверь бутки его захлестнула вода. Он пресесек улицу, борясь с ураганным ветром, забежал в свою комнату в мотеле и запрыгнул в кровать, пытаясь согреться. Он заснул под шум шторма и ему приснилась Теорема.
Ураган Хьюго продолжался больше 3-х дней, но это были безопаснейшие дни за все недели побега Пара. Вряд ли Секретная Служба будет проводить рейды во время урагана. Южная Каролина приняла на себя главный удар Хьюго, но Северная Каролина также перенесла массивный удар. Это был самый ужасный ураган в области за последние 10 лет. Ветер в эпицентре достигал 240 километров в час, он принес 60 смертей и $7 млрд. убытков на всём пути от побережья Вестиндии до Каролин.
Как-то вечером, спустя несколько дней после шторма, Пар вышел из своей комнаты в мотеле. Воздух был свеж и чист. Он прошелся до железной дороги и стал наблюдать за деятельностью на автостоянке. Там были машины. Был фургон. И кучка зевак.
И там была Секретная Служба.
По крайней мере 8 агентов в синих куртках с эмблемой "Секретная Служба" на спине.
Пар застыл. Он перестал дышать. Все начали медленно двигаться. Несколько агентов образовали кольцо вокруг одного парня из мотеля, служащего по имени Джон, который был похож на Пара. Они обыскали его, разыскивая бумажник, чтобы установить его имя. Затем они сопроводили его в фургон, возможно чтобы снять отпечатки.


Пар снова начал двигаться. Он попытался думать логично. Какой путь отхода был лучшим? Он должен был вернуться в свою комнату. Она даст ему некоторое укрытие, пока он сообразит что делать дальше. Пар вспомнил о фотографиях Теоремы. Нельзя позволить Секретной Службе заполучить их. Он должен забрать их и быстро.
Он мог видеть агентов Секретной Службы, обыскивающих компьютерную комнату. И благодарил бога, что он и Нибблер перевезли всё своё оборудование. По крайней мере там не было ничего инкременирующего и они ни к чему не смогут придраться.
Пар глубоко дышал, специально, и силой заставил себя вернуться в свою комнату. Он сопротивлялся желанию побежать, чтобы быстро исчезнуть со сцены. Резкие движения привлекли бы внимание агентов.
Как только Пар начал движение, один из агентов повернулся. Он осмотрел двухэтажный комплекс мотеля и его пристальный взгляд быстро становился на Паре. Он смотрел на Пара ничего невыражающим взглядом.
Что это, подумал Пар. Меня засекли. Теперь нет отсюда выхода. Месяцы в бегах, только чтобы всё закончилось в провинциальном городке в Северной Каролине. Эти парни намереваются отбуксировать мою задницу отсюда. Я больше никогда не увижу дневного света. Устранение - единственный выход.
Пока эти мысли проносились в мозгу Пара он стоял твердо, его ноги приковались к полу, его лицо было непроницаемо пристальному взгляду агента Секретной Службы. Ему казалось, что только они двое существовали во вселенной.
Затем, непонятно почему, агент отвернулся. Он заканчивал сеанс связи с другим агентом. Словно он даже не видел беглеца.
Пар стоял, не веря. Так или иначе, это казалось невозможным. Он продолжил путь к своей комнате. Медленно, небрежно он прошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Его мозг вернулся к фотографиям Теоремы и он обыскал комнату в поисках безопасного тайника. Там был один. Немного выше уровня взгляда. Он передвинул через всю комнату стул, взобрался на него и нажал на потолок. Прямоугольная панель легко поддалась, Пар спрятал фотографии и переместил панель обратно.


Если бы агенты разворотили комнату, они возможно нашли бы фотографии. Но возможно их не найдут при быстром осмотре, это было лучшее на что Пар мог надеяться в своем положении.
Затем он начал думать о побеге. Местные были довольно круты и Пар подумал, что мог бы рассчитывать, что они не выдадут его Секретной Службе. Это давало ему некоторое время, но он не мог выйти из комнаты, оставаясь незамеченным. Между тем, если он попытается скрыться, его остановят и подвергнут допросу.
Даже если он найдет возможность выбраться из мотеля, это ему мало поможет. Город был не слишком большим, чтобы скрыть его от повсемесного обыска, и здесь не было никого, кому он мог бы достаточно доверять, кто мог бы его спрятать. Показалось бы немного подозрительным как молодой человек пешком покидает мотель в той части света, где все передвигаются на машинах. Езда автостопом была вне вопросов. С его удачей он сразу же попадётся одному из агентов. Нет, ему нужен был более жизнеспособный план. Что ему действительно нужно - выбраться из области вместе с кем-то, бежать из штата.
Пар знал, что Джон ездил в Ашвилл на занятия и выезжал он очень рано. Если власти наблюдали за мотелем, они знали, что его отъезд в 5:00 был обычным делом. Кое-что ещё было многообещающим в раннем отъезде. В этот час бывает ещё темно.
Если бы Пар смог добраться до Ашвилла, он мог бы сесть на самолет в Шарлотте и затем он мог бы лететь куда-нибудь подальше.
Пар снова и снова рассматривал возможность. Прятаться в мотеле казалось наиболее разумным. Он довольно регулярно менял комнаты по всему мотелю, так что для наблюдателя он мог казаться обычным путешественником. В любом случае, Секретная Служба сконцентрирует свой поиск на шале, раздирая место на части в поисках компьютерного оборудования. Пока эти мысли проходили в его голове, зазвонил телефон, который заставил Пара подпрыгнуть. Он смотрел на него, размышляя стоит ли ответить.
Он поднял трубку.
"Это Нибблер", прошептал голос.
"Да", прошептал Пар в ответ.


"Пар, Секретная Служба здесь, обыскивает мотель."
"Я знаю. Я их видел."
" Они только что обыскали комнату рядом с твоей." Пар замер. Агенты были менее чем в двух метрах от него и он даже не знал об этом. В той комнате останавливался Джон. Она была соединена с его комнатой внутренней дверью, но она была закрыта с обоих сторон.
"Перейди в комнату Джона и замри. Они идут." Нибблер резко повесил трубку.
Пар прижал ухо к стене и прислушался. Ничего. Он отпер внутреннюю дверь и слегка нажал на ручку. Она поддалась. Кто-то отпер её с другой стороны после обыска. Пар посмотрел через щель. Комната была все еще тихой. Он открыл её - никого. Осмотревшись он быстро перешел в комнату Джона.
Затем он стал ждать. Он напрягал слух, чтобы поймать звуки снаружи. Каждый скрип открывающеся и закрывающейся двери заставлял его вздрагивать. После этой ночи, после того как власти ушли, Нибблер позвонил ему и рассказал что произошло.
Нибблер был внутри в компьютерном шале, когда Секретная Служба предъявила ордер на обыск. Агенты забрали имена, номера - каждую деталь, которую смогли найти, но они не нашли ни одного свидетельства хакинга. Наконец, один из них появился в шале, торжествующе размахивая компьютерным диском. Агенты окружили его, поздравляя, но Нибблер едва мог сохранять лицо непроницаемым. Его младший брат изучал начала компьютерной графики с программой под названием Logo. Секретная Служба США скоро бы раскрыла секретные рисунки школьника.
Пар засмеялся. Это помогло справиться со стрессом. Затем он сказал Нибблеру о своем плане побега и Нибблер согласился утрясти все вопросы. Его родители не знали всей истории, но им нравился Пар и они хотели ему помочь. Затем Нибблер пожелал своему другу удачи.
Пар даже не пытался отдохнуть перед своим большим побегом. Он был напряжен как лошадь перед скачками. Откуда Секретная Служба следила за местом? У главного строения мотеля не было гаража, в котором он мог бы спрятаться. Его сразу обнаружат, если он выйдет хоть на минуту.


Ночь обеспечивала разумное прикрытие, но побег не был защищён от ошибок. Если агенты держали мотель под наблюдением с расстояния, они могли не заметить как он выходит из комнаты. С другой стороны, могли быть тайные агенты, наблюдающие весь комплекс из комнаты под видом гостей.
Втечение всей ночи в мозгу Пара проносились параноидальные мысли. Только в 5:00 он услышал как снаружи начал двигаться автомобиль Джона. Пар выключил свет, открыл дверь и через щель осмотрел площадку перед мотелем. Все тихо, только один автомобиль все еще пыхтел и хрюкал в холодном воздухе. Почти во всем здании окна были темными. Сейчас или никогда.
Пар открыл дверь и выскользнул через прихожую. Пока он крался, предутренний холод пронзил его спину. Быстро перемещаясь от места к месту, он поспешил к поджидавшему автомобилю, открыл заднюю дверь и запрыгнул внутрь. Пригнувшись, он свернулся на полу и закрыл дверь мягким щелчком.
Когда машина двинулась, Пар завернулся в одеяло, которое заранее было брошено на пол. Через некоторое время, когда Джон сказал ему, что они вне города и в безопасности, Пар стащил с лица одеяло и посмотрел на раннее утреннее небо. Он попытался комфортнее разместиться на полу. Намечался долгий путь.
В Ашвилле Джон высадил Пара в условленном месте. Пар поблагодарил его и запрыгнул в поджидавший его автомобиль. Кто-то еще из его обширной сети друзей и знакомств забрал его в Шарлотт.
На сей раз Пар ехал на переднем сидении. В первый раз он увидел настоящую степень повреждений, причиненных ураганом Хьюго. Маленький городок, где он останавливался, был захлеснут дождем и ветром, но по пути в шарлоттский аэропорт, откуда он полетел бы в Нью-Йорк, Пар с изумлением наблюдал опустошение. Он смотрел в окно на следы шторма, не веря своим глазам.
Ураган подбирал всю оставленную мелочь и превращал ее в орудие убийства. Ветер оставил после себя искореженные фрагменты и их уже не узнает никто, кто видел их прежде.
---
Теорема волновалась за Пара, пока он метался из угла в угол по континету.


Поэтому она часто просила его сдаться. Переезды из города в город отражались на Паре, и от этого Теореме было не легче. Во-первых, она думала, что броситься в бега было не такой уж блестящей идеей, и предложила заплатить за его адвоката, чтобы он мог перестать скрываться. Пар отклонил предложение. Как он мог сдаться, если он верил, что устранение было по-настоящему возможно? Теорема посылала ему деньги, так как он не имел возможности зарабатывать на проживание и ему надо было на что-то есть. В перерывах между телефонными звонками с Паром могло произойти всё, что угодно. Жив ли он ещё? В тюрьме? Вдруг на него провели рейд, и он даже был случайно застрелен во время рейда?
Казалось, Секретная Служба и частные сыщики слишком сильно хотели поймать его. Это беспокоило, но едва удивляло. Пар смутил их. Он взломал их машины и распространил по подполью их личную информацию. Они совершили рейд на его дом, но его там даже не было. Потом он избежал второй рейд в Северной Каролине, выскользнул из их рук. Он все время был перед ними, продолжая хакинг и показывая им своё презрение действиями вроде его голосовых почтовых ящиков. Он полагал, что они наверное злились, проверя все ложные пути, так как как он всё время распространял по подполью фальшивые слухи о своем местонахождении. Более того, он думал, что они уже знали о его открытии внутри системы TRW. Он рисковал.
Пар становился все более и более параноидальным; все время оглядывался назад, переезжая из города в город. Он всё время чувствовал усталость. Он не мог спокойно спать, боялся каждого стука в дверь. Иногда утром, после нескольких прерывистых часов сна, он просыпался и не мог вспомнить где он находится. В каком доме или мотеле, у какого друга, в каком городе.
Он всё ещё занимался хакингом, заимствуя машины где только можно. Он часто посылал сообщения на "The Phoenix Project" - эксклюзивную ББС, установленную Ментором (Mentor) и Эриком Bloodaxe, и часто посещаемую членами LOD и австралийскими хакерами. Некоторые хорошо известные люди из компьютерной безопасности тоже были приглашены в ограниченные области техасской ББС и немедленно подняли авторитет "The Phoenix Priject" в компьютерном подполье.


Хакеры интересовались людьми из служб безопасности, так же как те интересовались их добычей. "The Phoenix Project" была особенной, поскольку она была нейтральной территорией, на которой обе стороны могли встретиться и обменяться идеями.
Пар продолжал улучшать свое хакерское умение, общаясь со своими друзьями, вроде Эрика Bloodaxe из Техаса и Феникса из The Realm в Мельбурне. Электрон тоже часто посещал "The Phoenix Project". Эти хакеры знали, что Пар был в бегах, и иногда они шутили с ним об этом. Юмор делал реальность терпимой для Пара. Все хакеры из "The Phoenix Project" рассматривали перспективу быть поймаными. Но присутствие Пара и его замученное существование в бегах повышало значимость дома.
Сообщения Пара становились депрессивными и параноидальными; другие хакеры делали что могли, чтобы помочь ему. Элитные американские и другие хакеры, у которых был доступ к частным секциям "The Phoenix Project" видели его сообщения и сочувстваволи ему. Все же Пар продолжал все глубже и глубже скользить в свой странный мир.

Subject: DAMN !!!

From: The Parmaster

Date: Sat Jan 13 08:40:17 1990
Черт, я напился прошлой ночью и зашел на филиппинскую систему... Тупой админ пришел и спросил кто я...
Далее, насколько я знаю, я перзагрузился и оба аккаунта в системе пропали. Не только они... но и вся чертова филиппинская сеть больше не принимает завонки. (Всё полностью ушло в даун, после того как я перегрузился!) Очевидно, там кто-то узнал обо мне достаточно. Между прочим, дети, никогда не пейте и не хакайте!
- Пар

Subject: gawd

From: The Parmaster

Date: Sat Jan 13 09:07:06 1990
Эти ребята из SS и NSA думают я ТОВАРИЩ ... хехехе я рад, что я все еще чертовски свободен.
Хахахаха
- Пар

Subject: The Bottom line.

From: The Parmaster

Date: Sun Jan 21 10:05:38 1990
Суть - в подавление сопротивления. Я уверен, ребята из The phrack только начали.
Сейчас самое время взглянуть на себя. Не зависимо от того, кто вы - только кодеры, кардеры и т.д.


Очевидно, правительство видело последнее событие. К сожалению, со всеми этими новостями они смогуть получить больше правительственных денег, чтобы сражаться с хакерами.
И это чертовски ПЛОХИЕ новости для нас. Я думаю, они охотятся за всеми "учителями" - людьми, которые обучают нас вещам такого сорта.
Я думаю, подозревают ли они, что все эти разрозненные случаи объединены между собой. Единственное, что они видят - что мы хакеры. И это то, на что будет направлена их энергия. Остановить ВСЕХ хакеров, и остановить их ДО ТОГО, как они станут угрозой. После того, как они вычистят учителей. Это только теория.
- Пар

Subject: Connection

From: The Parmaster

Date: Sun Jan 21 10:16:11 1990
"The only connection is disconnection", как сказал бы Гэндальф (британский хакер).

That's what i'm putting

on my epitaph.

THE ONLY CONNECTION IS

DISCONNECTION ...

Oh well, maybe i'll take

a few of the buggers with me when they come for me.
- Пар

Subject: Oh well.

From: The Parmaster

Date: Tue Jan 23 19:30:05 1990
"И сейчас конец близок. Я прошел по каждой дороге..." слова Кинга. Ладно. Кого волнует? В любом случае он был толстым куском дерьма, когда умер.
Всем, кто был мне хорошим другом и помог скрыться - спасибо. И ещё, всем - успокойтесь и будьте жесткими.
я был временно безумен в это время
Крутые парни в смешной форме - увидимся.
- Пар

Subject: Par

From: Erik Bloodaxe

Date: Tue Jan 23 23:21:39 1990
Черт тебя дери, хватит пить и подумай вот о чем. Это яд - и физически и духовно.
Приезжай в Остин, Техас.
Я спрячу тебя где-нибудь, пока не разработаем что-нибудь для тебя.
Год с легким режимом (в клубе федералов) потерять лучше, чем всю жизнь. Черт, тебе ведь 19! Я отвергаю "постоянное" решение. На мертвого нельзя положиться, а люди в федеральных тюрьмах РАЗРЕШАЮТ супружеские визиты!!!
Подумай о Теореме.
Позвони в любое время, когда прочтешь это... Я вижу ты понастоящему волнуешься, но всего только один гребаный звонок...


- Эрик

Subject: Hah

From: The Parmaster

Date: Thu Jan 25 18:58:00 1990
Помни, они видят всё, что ты делаешь. Поверь мне. Я знаю.
- Пар

Subject: Well shit.

From: The Parmaster

Date: Mon Jan 29 15:45:05 1990
Это скоро случится ребята.
Я хотел бы, чтоб у меня было больше времени. И разработать план. Но теперь они близко.
Я могу сказать какие из проезжающих мимо машин - их. Это наиболее фантастический случай Deja vu, который со мной когда-либо случался.
Так или иначе, получил сегодня интересный звонок. От Эдди, одного из компьютеров "Bell Systems".
Это было как фантазия... Возможно, только его особенность прощаться. Эдди был хорошим другом, лучшим из всех UNIX-машин в округе... И он позвонил сегодня, чтобы попрощаться.
Сейчас я знаю, меня поимели. Спасибо, Эдди, это было правдоподобно. (кто бы ты ни был) "хорошо эдди, это для тебя"
Намного позже
- Пар

Subject: Par

From: Erik Bloodaxe

Date: Mon Jan 29 19:36:38 1990
Приятель, Пар, ты на грани... Отложи безумство. Не все в очках и черных плащах - федералы. Не все машины с родной покрышкой - правительственные.
Черт, я не знаю что еще за "Эдди" там был, но это по-настоящему причудливое сообщение.
Прилетай в Остин... завтра... здесь много мест приютят тебя, пока всё не успокоится для спокойного переезда.
- Эрик

Subject: eehh...

From: Phoenix [from Australia]

Date: Tue Jan 30 07:25:59 1990
Хммммммм...

[wonders real REAL thoughtufully] [sic]

[and turns up a blank...]
о чем это малыш Пар?

Subject: Par and Erik

From: Daneel Olivaw

Date: Mon Jan 29 21:10:00 1990
Эрик, не ты ли лучше всех прячешь людей?

Subject: You know you are screwed when.

From: The Parmaster

Date: Wed Jan 31 14:26:04 1990
Вы знаете, вы не поняли когда:
Когда надсмотрщиками регулярно служат ваши соседи

и носят солнечные очки, когда на улице 11 градусов

по фаренгейту - чертовски холодно.
Когда похожие машины день и ночь проезжают мимо.

(я думал о запасе кофе и пончиков).
- Пар

Subject: heh, Par

From: The Mentor

Date: Wed Jan 31 16:37:04 1990
Хм. Я ношу солнечные очки, когда на улице 11 градусов мороза... так что ты можешь меня застрелить. :-)

Subject: Hmm, Par

From: Phoenix

Date: Thu Feb 01 10:22:46 1990
По крайней мере в тебя не стреляют.

Subject: Par, why don't you ...

From: Ravage

Date: Thu Feb 01 10:56:04 1990
Почему просто не выйдешь и не скажешь джентльмену "привет"? Если бы я увидел таких людей у меня по соседству, я бы проверил их, если бы они показались мне сверхестественными.

Subject: Par, jump 'em

From: Aston Martin

Date: Tue Feb 06 18:04:55 1990
Всё, что ты можешь сделать - подойти к одному из фургонов, стоящих на улице (ты знаешь, к тому, в котором два парня сидят целый день) с парой проводов. Скажи им, что ты увидел как они сидят целый день и ты подумал, что они застряли. Спроси, может им нужна подзарядка.
- Aston
Среди этих странных сообщений, Пар часто посещал группы обсуждений технических вопросов. Обычно другие хакеры задавали ему вопросы о сетях х.25. В оличие от некоторых хакеров, Пар всегда предлагал помощь. Он думал, что будучи "одним из учителей" он станет особенной целью. Но его готовность обучать других сочеталась с его относительной скромностью, скромным поведением, сделавшим Пара популярным среди многих хакеров. Это была одна из причин, почему он нашел так много мест где остановиться.
Пришла весна, отодвинув некоторые затруднения зимнего побега, затем лето. Пар все еще был в бегах, все еще уклонялся от национальных охотников за беглецом из Секретной Службы. К осени Пар уже год скрывался от правохранительных сил США. Мрак следующей холодной зимы в бегах стоял на горизонте будущего Пара, но он не заботился об этом. Все было терпимо. Судьба хотела, чтобы он зачем-то жил дальше.
Теорема снова нанесла ему визит.
Когда в начале 1991-го Теорема приехала в Нью-Йорк, погода выдалась печально холодной. Они переехали в Коннектикут, где Пар остановился в общем доме с друзьями. Пар нервничал по многим причинам, но главным образом из-за Теоремы.


Через несколько часов после её приезда его страхи успокоились. Теорема все так же неистово испытывала к нему чувства, как 20 месяцев ранее в Калифорнии. Его собственные чувства были смирнее. Теорема была проблеском счастья в растущей суматохе его жизни.
Но обстановка во внешнем мире была сложной. Жизнь с Теоремой в бегах была мрачной. Постоянно зависеть от других людей, от их милосердия, также они были подчинены их мелким прихотям.
Сосед по дому много выпивал по ночам и начинал драться с одним из друзей Пара. Это была главная причина, почему друг получал тоже. В припадке пьяной ярости пьяный угрожал сдать Пара властям. Он нечленораздельно объявлял, что идет звонить в ФБР, ЦРУ и Секретную Службу, чтобы сказать им где живет Пар.
Пар и Теорема не хотели ждать, пока пьяный осуществит свои слова. Они схватили пальто и скрылись в ночи. С небольшими деньгами и не имея места где остановиться, они часами бродили на холодном ветру. В конечном счете они решили, что у них нет выбора, но они вернутся в дом поздно ночью, когда пьяный возможно будет спать.
Они пробирались к фасаду дома, всё время начеку. Весьма возможно, что пьяный позвонил в одно агентств, куда он порывался сообщить в своем расплывчатом сознании. Все припаркованные машины были пусты. Пар поглядел в темное окно, но не смог ничего разглядеть. Он повел Теорему за собой в дом.
Хотя Теорема не могла видеть лицо Пара, она ощущала его напряжение. Все время, что они были вместе, они упивались близостью, граничащей с телепатией. Но в этот момент экстраординарный подарок сочувствия походил на проклятие. Теорема могла чувствовать всеохватывающую паранойю Пара и она переполняла её ужасом, пока они ползли через зал, осматривая каждую комнату. Наконец, они достигли комнаты Пара, ожидая там увидеть двух или трёх агентов Секретной Службы, поджидавших их в темноте.
Пусто.
Они забрались в кровать и попытались уснуть. Теорема лежала в темноте, размышляя о странной и полной страха попытке их возвращения домой. Хотя раньше она говорила с Паром по телефону почти каждый день, она пришла к выводу, что что-то в нем упустила.


Побег втечение такого долгого периода изменил Пара.
Через некоторое время после возвращения в Швейцарию доступ Теоремы на Альтос был закрыт. Она заходила туда со старого университетского аккаунта, но в конце концов скоро университет закрыл ей доступ, поскольку она больше не была студенткой. Без доступа к сетям х.25, объединяющим весь мир, она не могла войти на Альтос. Хотя она никогда не была вовлечена в хакинг, Теорему весьма увлек Альтос. Потеря доступа к Швейцарским сетям х.25 - и следовательно к Альтос - сделала ее депрессивной. Она сказала об этом мрачным тоном Пару по телефону.
Пар решил сделать Теореме маленький подарок. Пока большинство хакеров взламывали компьютеры в сети х.25, Пар взламывал компьютеры, управляющие сетями х.25. Контроль над одной из машин компаний, которые управляют Telenet или Tymnet, давал власть. И как мастер сетей х.25, Пар мог просто создать специальный аккаунт в Tymnet - только для Теоремы.
Когда Пар закончил, он откинулся в кресле, довольный собой.
username: Theorem
password: ParLovesMe!
Пар подумал, она должна будет набирать это каждый раз, когда будет входить в сеть Tymnet. Альтос мог быть переполнен лучшими в мире хакерами и они могли даже попытаться флиртовать с Теоремой, но она будет думать обо мне каждый раз, когда будет логиниться.
Пар позвонил ей и дал свой специальный подарок. Когда он сказал пароль к ее новому аккаунту, Теорема засмеялась. Ей это было приятно.
И так же подумали парни из MOD.
"Masters of Deception", или "Deception" (обман) - в зависимости от того, кто рассказывает историю - это нью-йоркская банда хакеров. Они подумали, что было бы круто хакнуть Альтос. Не так-то просто было получить шелл доступ, который был у Теоремы, и большинство людей были вынуждены использовать аккаунт "guest". Но хакнуть Альтос из шелл аккаунта было намного легче, чем из аккаунта "guest". Аккаунт Теоремы стал бы отправной точкой.
Каким образом MOD получили пароль Теоремы на Альтос? Скорее всего они просматривали один из шлюзов х.25, через который она выходила в Tymnet по пути на Альтос.


Возможно, парни из MOD вынюхали её пароль, перехватив маршрут. Или, возможно, они следили за представителем безопасности Tymnet, который следил за этим шлюзом.
В конце концов, не так важно как MOD заполучили пароль Теоремы. Значение имело то, что они изменили ее пароль. Когда Теорема не смогла пройти на Альтос, она оказалась наедине с собой. Она походила на наркомана из Турции. Даже слишком. И конечно, она не могла связаться с Паром. Пока он был в бегах, она должна была ждать, когда он сам ей позвонит. Она не могла связаться с другими друзьями с Альтос, чтобы попросить о помощи. Как она найдёт их? Они все были хакерами. Они использовали ники, чтобы никто не знал их настоящих имен.
Однако Теорема не знала, что она не только потеряла доступ на Альтос, но что парни из MOD использовали ее аккаунт для хака системы Альтос. Остальным казалось, что она сделала это сама.
Наконец, Теорема решила через третьи руки отправить сообщение Гэндальфу, хорошо известному британскому хакеру. Она рассматривала его по двум причинам. Во-первых, он был хорошим другом и следовательно мог ей помочь. Во-вторых, Гэндальф имел root-доступ на Альтос, что означало, что он мог дать ей новый пароль к аккаунту.
Гэндальф снискал себе хорошую репутацию в подполье через хакерскую группу "8lgm" (8-ногая копающая машина), названную по имени британского стэп-бэнда. Он и его друг, товарищ по хакингу Пад (Pad), были лучшими танцорами в бэнде. Они были игроками мирового класса и, конечно, одними из лучших талантов, пришедших на британскую хакинг-сцену. Но Гэндальф и Пад развивали репутацию, оставаясь высокомерными. Они втянули нескольких американских хакеров на неверный путь. О чем похоже ни Гэндальф, ни Пад не волновались. Их отношение было таково: Мы хорошие. Мы знаем об этом. Придурки - отвалите.
Гэндальф выключил аккаунт Теоремы на Альтос. Он не мог сменить пароль и послать новый через длинную цепочку людей, через которых Теорема получала от него сообщения. Ясно, что кто-то специально преследовал ее аккаунт.


И он не собирался передавать новый пароль от ее аккаунта через все подполье. Но трудностью было то, что ни Теорема, ни Пар не знали что Гэндальф сделал.
Тем временем Пар позвонил Теореме и вошел в курс дела. Злой Пар поклялся выяснить кто издевается над ее аккаунтом.
Когда парни из MOD сказали Пару, что это их рук дело, он был немного удивлен, потому что он всегда был с ними в хороших отношениях. Пар сказал им как это расстроило Теорему и как она рассказала ему обо всем. Затем случилась экстраординарная вещь. Коррупт (Corrupt) - самый жесткий, наихудший парень из MOD, черный парень из грубейшей части Нью-Йорка, хакер, который каждому гадил сколько мог, извинился перед Паром.
MOD никогда не извинялись, даже если знали, что были не правы. На улицах Нью-Йорка никогда не приносились извинения. Таковы были отношения. "Sorry" от Коррупта было равносильно слизыванию грязи с ваших ботинок для обычного человека.
Новый пароль был: MODmOdMOD. Вот такие они были ребята.
Как только Пар попытался проверить новый пароль, подскочил Коррупт.
"Да, Пар, ты должен кое-что знать."
"Что?", ответил Пар, собираясь уходить.
"Я проверил ее почту. Там был кое-какой материал."
Письма Теоремы? Материал? "Что за материал?", спросил он.
"Письма от Гэндальфа."
"Да?"
"Дружеские письма. По-настоящему дружеские."
Пар хотел знать, но тогда он не сделал этого. Он давно мог получить доступ root на Альтос, если бы захотел. Но он не стал. Он не сделал этого, потому что это означало бы доступ к письмам Теоремы. И Пар знал, что на Альтос Теорема была популярным человеком, Пар знал, что даже не имея злого умысла, прочитать их было ошибкой. У него с Теоремой могла выйти ссора и их время вместе было слишком дорого для этого.
"Довольно дружеские," Коррупт. Должно быть он с трудом говорил об этом Пару. Отобрать пароль у подружки своего друга и взломать ее аккаунт было одно. Это было не слишком плохо. Но сказать новость такого рода было резко.


Особенно с тех пор, как Коррупт начал работать с Гэндальфом в "8lgm".
"Спасибо," сказал Пар наконец. Затем он отсоединился.
Когда Пар попробовал пароль MOD, он конечно не работал, потому что Гэндальф отключил аккаунт. Но Пар не знал об этом. Обнаружив, что пароль не работет, Пар не слишком беспокоился, но узнав кто его отключил, Пар не стал счастливее. До сих пор Теорема отрицала, что между ней и Гэндальфом что-нибудь было.
Что Пар мог поделать? Мог ли он верить Теореме или нет. Верить ей было трудно, но сомневаться в ней было больно. Так что он выбрал первый вариант.
Инцидент заставил Теорему сделать пристальный взгляд на Альтос. Он принес в ее жизнь только одни неприятности. В дни, когда она была заблокирована от германской чат-системы, она сделала неприятное открытие - она была полностю ей увлечена. И она все равно не любила её. Посмотрев на жизнь новыми глазами, она пришла к выводу, что напрасно игнорировала своих друзей и свою жизнь в Швейцарии. Чем она занималась, сидя каждую ночь перед экраном компьютера?
Поэтому Теорема приняла нелегкое решение.
Она решила навсегда прекратить посещать Альтос.
---
Во время Дня Благодарения с Паром случилась неприятность.
В конце ноября 1991-го Пар вылетел из Вирджинии-Бич в Нью-Йорк. Знакомый по имени Морти Розенфелд, который немного общался с хакерами из MOD, пригласил его к себе. Пар подумал, что поездка в большой город может ему помочь.
Морти не был лучшим другом Пара, но у него все было хорошо. Несколькими месяцами ранее его преследовали федералы за продажу пароля к кредитным записям компании и в результате он был обвинён в мошенничестве с кредитными картами. Но Пар не собирался заниматься продажей паролей. В умеренных дозах Морти был не так уж плох. У него было местечко на Коней-Айленд - это была деревня на Манхэтенне, но она была достаточно близко и там была свободная складная софа.
Пар зависал с Морти и кучкой его друзей, пьянствуя и кутя рядом с его компьютером.
Однажды утром Пар проснулся с похмелья.


Его живот распирало и в холодильнике не было ничего съедобного, поэтому он позвонил и заказал жареный китайский рис со свининой. Затем он оделся, сел на край софы и в ожидании закурил сигарету. Он не начинал курить, пока ему не исполнилось 19, как раз начался его второй год в бегах. Курение успокиавало нервы.
В дверь постучались. Живот Пара заворчал в ответ. Пока Пар шел к двери, он думал о рисе со свининой. Но когда Пар открыл дверь, там его уже поджидали.
Секретная Служба.
Двое мужчин. Видный джентельмен слева и молодой парень справа. Глаза молодого расширились, когда он увидел Пара.
Неожиданно молодой парень толкнул Пара и продолжал идти на него, толкая. Маленькими, жесткими, быстрыми толчками. Пар не мог восстановить равновесие. Каждый раз, когда он почти вставал ровно, агент снова пихал хакера назад, пока тот не уперся в стену. Агент скрутил Пара так, что его лицо уткнулось в стену и упер свой пистолет ему в спину. Затем он защелкнул на его запястьях наручники и начал обыскивать в поисках оружия.
Пар посмотрел на Морти, рыдающего сейчас в углу, и подумал: Ты сдал меня.
Как только Пар стал для них безопасен, агенты показали ему свои значки. Затем они сопроводили его в поджидавшую машину и поехали на Манхэттен. Они высадили его перед Всемирным Торговым Центром и, когда Пар вышел, молодой агент перестегнул ему наручники, чтобы руки были спереди.
Пока агенты сопровождали скованного беглеца в лифте, весь корпоративный мир с любопытством смотрел на их трио. Деловые мужчины и женщины в чопорной морской форме, секретарши и офисные работники - все с раскрытыми глазами смотрели из соседнего лифта. И если наручники не выглядели достаточно устрашающими, то для полного эффекта из-под нейлоновой куртки младшего агента высовывалась огромная кобура.
Почему эти парни повели меня через главный вход? Размышлял Пар. Конечно, здесь должен быть задний вход, вход со стоянки. Не настолько публичный.
Вид с высоты любого этажа Всемирного Центра захватывает дыхание, но Пару не предоставили шанса насладиться обозрением.


Его втолкнули в комнату без окон и пристегнули к стулу наручниками. Агенты ходили взад и вперед, перебирая документы. Сначала они прокрутили его пальцы с чернилами поперек листков бумаги. Затем, они взяли образцы его почерка, сначала правой, затем левой руки.
Пар не возражал против того, что его пристегнули к стулу, но огромная металлическая клетка посреди комнаты выглядела устрашающе. Она напомнила ему клетки для животных, которые используют в старых зоопарках.
Два агента, которые арестовали его, вышли и в комнату вошел другой. Третий агент был далеко не дружественным. Он начал играть в плохого полицейского, крича на него, пытаясь расстроить. Но никакие вопли агента не могли расстроить Пара больше, чем характер его вопросов.
Агент не задал ни одного вопроса о Ситибанке. Вместо этого он требовал от Пара рассказать всё, что тот знал о TRW.
Все самые худшие опасения о шпионском спутнике убийце, о человеке, который знает слишком много, промчались в его мозгу.
Пар отказался отвечать. Он просто сидел, молча смотря на агента.
В конце концов старший агент вернулся в комнату, отозвал бульдогообразного агента в сторонку и начал с ним шептаться. После чего этот агент стал более тактичен и дружелюбен. Ни одного вопроса о TRW.
Почему старший агент из Секретной Службы выступал его защитником? Что скрывалось за неожиданной тишиной? Резкая перемена встревожила Пара почти также, как первые вопросы.
Агент сказал Пару, что он будет заключен под стражу в ожидании экстрадиции в Калифорнию. После того, как вся бумажная работа была выполнена, они надели на него наручники. Пар попросил сигарету и один из агентов дал ему закурить. Затем вошла пара других агентов помоложе.
Молодые агенты были очень дружелюбны. Один даже пожал Пару руку и представился. Они знали о хакере всё. Они знали его голос из голосового ящика, который Пар создал для них. Они знали как он выглядит из файла калифорнийской полиции и, может быть, из фотографий наблюдения. Они знали его личные детали из сеансов телефонных мостов, записанных на пленку, и из файлов Секретной Службы.


Возможно, они даже преследовали его по всей стране, следуя по оставленным им следам. Не смотря на то, что расследование не было закончено, одно им было ясно. Агенты чувстовали, что глубоко знали его - как Пара-человека, а не только как Пара-хакера.
Это была странная ситуация. Эти парни, которых Пар никогда не встречал прежде, болтали с ним о последнем клипе Майкла Джексона, как-будто они были соседями или друзьями, которые только что вернулись в город. Затем они сопроводили его в отделение полиции, чтобы забрать документы для экстрадиции.
Это место было далеко не офис-люкс в Всемирном Торговом Центре. Пар посмотрел на светло-серую краску на древней стене и начал разглядывать офицеров, печатающих отчеты на электрических печатных машинках, используя метод печати двумя пальцами - ни одного компьютера в поле зрения. Офицеры не пристегнули Пара к столу. Пар был в центре полицейского участка и отсюда невозможно было выбраться.
Пока офицер, определявший личность Пара, отошёл от стола на 10 минут, Пар почувстовал скуку. Поэтому он начал просматривать другие папки с делами на офицерском столе. Там были очень тяжелые дела о мошенничестве - мафия и отмывание денег - дела, в которых была ссылка на причасность ФБР.
В тот день Пар имел быстрое появление в суде, откуда его сопроводили в камеру манхэтеннского комплекса задержаний, который в народе называют Могилой, где и оставили в ожидании властей из Калифорнии, которые должны будут забрать его.
В Могиле Пар провел почти неделю. На третий день он начал кидаться на стены. Он был словно захоронен заживо.
Втечение этой недели у Пара почти не было контактов с другими людьми - ужасное наказание для того, кто так сильно нуждается в постоянном притоке новой информации. Он никогда не покидал свою камеру. Его тюремщик вдвигал лотки с едой в камеру и забирал их обратно.
На шестой день Пар сошел с ума. Начал кричать и стучать в дверь. Он вопил охране. Говорил не слишком литературно, что он хотел "свалить отсюда". Охранник сказал, что посмотрит, сможет ли он передать его на Остров Райкерс, печально известную нью-йоркскую тюрьму.


Пару было все равно, хотя бы и на Луну, он не хотел оставаться в одиночном заключении.
Если бы не серийные убийцы, северная больница на Острове Райкерс была бы значительно лучше Могилы. Пар оставался в своей камере только ночью. Днем он свободно передвигаться внутри помещения больницы с другими заключенными. Некоторые из них были здесь, потому что власти не захотели держать их рядом с закоренелыми преступниками, а некоторые - потому что вероятно были безумны.
Это была причудливая команда. Пожарник, укравший драгоценности. Колумбийский наркобарон. Главарь гоп-стопов, у которого в коллекции было больше 300 ворованных автомобилей; он разбирал их на запчасти, собирал новые и продавал. Человек, который убил гомосексуалиста, пристававшего к нему. "Фагот-убийца", как он был здесь известен, не хотел никого убивать: просто всё как-то выходило у него из-под контроля; ещё он знал, что обвинялся в 10 или 12 случаях убийства.
Пар не дичался поболтать с убийцей, но он волновался о том, что могло произойти с молодым человеком в тюрьме. Между тем, парень казался вполне нормальным. Ну, пока вы не посмотрите на него неправильно.
Также в первый день Пар встретил Кентуки, круглоглазого человека, который представился сованием мятой газетной статьи со словами: "Это Я". Статься, озаглавленная "Голоса говорили ему убивать", рассказывала о том как полиция верила, что убийца был ответственен за дюжину или более убийств. Кентуки сказал Пару, что во время последнего убийства он убил женщину, затем написал ее кровью на стенах квартиры имена инопланетян, которые сказали ему сделать это.
Вор драгоценностей пытался предупредить Пара держаться от Кентуки подальше, который продолжал свои контакты с инопланетянами. Но было слишком поздно. Кентуки решил, что ему не нравится молодой хакер. Он начал кричать на Пара, требуя драться. Пар стоял ошеломленный и перепуганный. Как ему следует вести себя с этим серийным убийцей? И какого черта он делает в тюрьме с серийными убийцами, которые бредят им? Это было слишком.


Вор драгоценностей помчался к Кентуки и попытался успокоить его, говоря успокаивающим тоном. Кентуки смотрел на Пара с негодованием, но прекратил вопли.
Через несколько дней Фагот-убийца пригласил Пара присоединиться к игре в Темницы и Драконы. Сегодня это шоу весь день крутили по ТВ, поэтому Пар согласился. Он сел за металлический стол, на котором Фагот разместил свою доску.
Итак Пар, 20-летний компьютерный хакер из Калифорнии, мастер сетей х.25, играл на Острове Райкерс в Темницы и Драконы с вором драгоценностей, гомофобным убийцей и сумасшедшим серийным убийцей. Пар удивился сюрреализму ситуации.
Кентуки погрузился в игру. Казалось, он собирался убить гоблина.
"Я беру моего гальберда", начал Кентуки с улыбкой, "и наношу гоблину удар." Следующий игрок начал свой ход, но Кентукки прервал его. "Я не закончил," сказал он медленно и демоническая усмешка расплылась по его лицу. "И я режу и режу его. Кровь течет повсюду." лицо Кентуки растянулось в удовольствии.
Другие игроки заерзали на своих местах. Пар нервно посмотрел на Фагота-убийцу.
"Я воткнул нож в его сердце," продолжал Кентуки, его голос повышался с волнением. "Кровь, кровь, везде кровь. Я беру нож и рублю его. И рублю, и рублю, и рублю." (to hack - рубить).
Кентуки выпрыгнул из-за стола и начал кричать, рассекая воздух воображаемым кинжалом: "И рублю, и рублю!"
Затем Кентуки неожиданно затих. Все за столом застыли. Ни один не смел шелохнуться от страха. Желудок Пара подскочил к горлу. Он попытался представить как много времени займет выскакивание из-за стола и бег в дальний конец комнаты.
Неожиданно Кентуки отошел от стола, прислонил лоб к стене и начал тихо бормотать. Вор медленно подошел и начал его тихо успокаивать перед возвращением за стол.
Один охранник услышал шум и подошел к столу.
"С ним все в порядке?", спросил он у вора, указывая на Кентуки.
"Оставьте его", сказал вор охраннику. "Он говорит с инопланетянами."


"Хорошо", охранник повернулся и вышел.
Каждый день медсестра приносила для Кентуки специальные медикаменты. Ужасную вонючую галюциногенную жидкость. Иногда Кентуки прятал лекарство и торговал им с другими заключенными, которые хотели побалдеть.
Дни, когда Кентуки продавал свое лекарство, были ужасны. В один из таких дней он попытался убить Пара.
Пар сидел на металлических нарах, разговаривая с другими заключенными, когда неожиданно почувствовал как вокруг его шеи оборачивается рука. Он попытался повернуться, но не мог.
"Сейчас. Я покажу тебе, как я убил одного парня," прошептал Кентуки.
"Нет-нет", начал Пар, но бицепсы Кентуки стали сжимать ему горло.
"Да. Так. Я сделал это так," сказал Кентуки, напрягая мышцы и давя назад.
"Нет! Правда, вам не следует делать это. Все нормально," Пар задыхался. Без кислорода. Его руки цеплялись за воздух.
Мне конец, подумал Пар. Моя жизнь кончена. Хакер убит серийным убийцей на Острове Райкерс. "Инопланетяне сказали мне сделать это."
Вездесущий вор драгоценностей подошел к Кентуки и начал уговаривать его отпустить Пара. Затем, когда Пар подумал, что он уже мертв, вор оторвал от него Кентуки.
Пар решил для себя всегда сидеть спиной к стене.
Наконец, спустя почти месяц за решеткой, Пару сказали, что приехал офицер из офиса шерифа графства Монтерей, чтобы забрать его в Калифорнию. После всего, что он увидел в нью-йоркских тюрьмах, Пар согласился быть экстрадированным в Калифорнию. Сделка с федеральным обвинителем в Нью-Йорке также могла пойти ему на пользу.
Офис поверенного США в Нью-Йорке сообщил об этом Ричарду Розену, который снова занялся этим делом на свою голову. Они не играли в мяч, они играли в "Королеву дня".
То, как они вели переговоры, напомнило Розену старую американскую одноименную ТВ-игру. Компьютер из шоу выбирал людей из народа, сажал их на трон, задавал вопросы и затем раздавал призы. Офис поверенного США в Нью-Йорке хотел видеть Пара, сидящим на троне, и задать ему множество вопросов.


И после непринужденного допроса они станут раздавать призы. Тюремные сроки. Штрафы. Как будет угодно. Никаких гарантированных предложений. Они сами решат насколько можно смягчить наказание, если такое вообще предусмотренно в конце игры.
Пар знал, что они ищут: улики против парней MOD. Он не хотел видеть их за решеткой. Ситуация становилась напряженной, поэтому Пар решил не сопротивляться экстрадиции в Калифорнию. Все же лучше, чем Нью-Йорк с его безумными сокамерниками и высокомерными федеральными обвинителями.
Офицер из офиса шерифа Монтерея забрал Пара 17 декабря 1991.
Следующие несколько недель Пар провел в тюрьме в Калифорнии, но в этот раз ему предоставили некоторую защиту. Он делил свою камеру с мексиканскими наркодиллерами и другими мафиози, но он знал как вести себя с этими людьми. И в отличие от людей на Райкерс они не были совершенно бредовыми лунатиками.
Ричард Розен взял дело обратно, не смотря ни на что, и Пар считал его хорошим адвокатом. Но Пар и понятия не имел насколько хорошо это будет для него, пока не попал на суд.
Пар позвонил Розену из тюрьмы, чтобы поговорить о деле. У Розена было для него несколько больших новостей.
"Признай себя виновным. Ты признаешься виновным во всем," сказал он Пару.
Пар подумал, что Розен был не в себе.
"Нет. Мы можем выиграть дело, если ты признаешь себя виновным," заверил его Розен.
Пар сидел ошеломленый на другом конце провода.
"Верь мне." сказал адвокат.
Дотошный Ричард Розен нашел убийственное оружие.
23 декабря 1991-го Пар признал себя виновным по двум обвинениям в подростковом окружном суде графства Монтерей. Он признался во всем. По всем 9 пунктам. Да, я Пармастер. Да, я взламывал компьютеры. Да, я забрал тысячи кредитных номеров из машины Ситибанка. Да, да, да.
Другим могло показаться, что дело проиграно, но Пар знал, что Розен прячет в рукаве козырной туз.
Розен убедился, что дело будет слушаться в подростковом суде, где Пар может получить большее снисхождение. Но то, что Розен спешил не означало, что он был мокрый.


Когда он просматривал дело Пара, он нашел официальные бумаги, в которых указывался день рождения Пара - 15 января 1971. На самом деле день рождения Пара был на несколько дней раньше, но обвинители не знали об этом.
По калифорнийским законам подростковый суд имел юрисдикцию над гражданами моложе 21 года. Вы могли быть приговорены и осуждены в подростковом суде, если вы совершили преступления моложе 18 лет и вам будет все еще меньше 21 года, когда вы признаетесь или будете осуждены.
Пар должен был быть приговорен 13 января, но 8 января Розен попросил отвергнуть приговор. Когда представитель DA Дэвид Скотт спросил почему, Розен закинул свою бомбу.
Пару уже было 21 и подростковый суд не имел права заниматься его делом. Кроме того, в Калифорнии дело не может быть передано во взрослый суд, если ответчик уже вел слушание в подростковом. Поскольку с Паром все обстояло именно так, дело не могло быть передано. В глазах закона вопрос рассматривался как "сделка".
Представитель DA был изумлен. Он трещал и извергал проклятия. Офис DA понизил первоначальные уголовные преступления до ранга проступка. Они сели за стол переговоров. Как это могло произойти? Пар был беглецом. Он укрывался от Секретной Службы больше 2 лет. Здесь не было выхода - НЕ БЫЛО - он собирался выйти из зала суда безнаказанным.
Суд запросил у Пара доказательства его дня рождения. Лицензия на мопед из департамента транспортных средств показала, что Пар и его адвокат говорили правду. Так что Пар мог быть свободен.
Когда Пар вышел из зала суда, он повернул свое лицо к солнцу. После почти 2-х месяцев, проведённых в 3-х разных тюрьмах на двух частях континета, солнце казалось великолепным. Прогулка дала ему замечательные чувства. Простая прогулка вниз по улице сделала его счастливым.
Однако, будучи в бегах Пар не задумывался о себе по-настоящему.
Когда он вышел из графской тюрьмы в Салинасе в Калифорнии свободным, он продолжил свое кружение по стране, занимаясь случайными заработками там и здесь. Но он обнаружил, что трудно обосноваться на одном месте.


Хуже того, с ним начали происходить странные вещи. Они всегда случались с ним, но за последний месяц стали еще более странными. Изменилось его восприятие действительности.
Один инцидент произошел с ним в комнате мотеля. Пар сидел в Лас-Вегасе на одной из кроссконтинетальных трасс, когда почувствовал, что что-то перемещается по его комнате. Пар прислушался. Было похоже на то, как человек разговариват сам с собой. Что человек хотел сказать ему? Пар не мог разобрать слов, но чем больше он слушал, тем больше становился уверен, что это сообщение для него. И он не хотел, чтобы его услышал кто-то еще. Но он очень расстроился. Не смотря на то, что Пар прикладывал ухо к полу и стене, он не мог разобрать сообщение.
Нереальные опыты продолжались. Пар обнаружил их, когда путешествовал по Мексике. Когда однажды вечером он начал чувстовать себя как-то странно, он пошел в посольство США, чтобы получить какую-нибудь помощь. Но все в посольстве вели себя причудливо.
Они попросили его удостоверение и он дал им свой бумажник. Они взяли его карту страхового обеспечения и его калифорнийское удостоверение личности и предложили подождать. Пар предполагал, что они разместят информацию о нем в компьютере в конце комнаты. Пока он ждал, его ноги начали дрожать и дрожь распространилась вверх по спине. Это была гладкая дрожь похожая на судорогу. Ему показалось, что он сидит в эпицентре землетрясения, и испугался. Штат посольства только смотрел на него.
Наконец Пар перестал дрожать. Другой служащий вернулся и попросил его уйти.
"Никто не может помочь тебе," сказал он Пару.
Почему должностное лицо посольства разговаривает с ним таким образом? Что это значит - Пар должен уйти? Что он действительно хотел сказать? Пар не мог понять его. Другой служащий обошёл Пара, держа наручники. Почему все ведут себя таким сверхестественным образом? Это компьютер. Может они нашли какое-то специальное сообщение напротив его имени в том компьютере.
Пар попытался прояснить ситуацию, но штат посольства казалось его не понимал.


Он сказал им о том, как он был вынужден бежать от Секретной Службы на 2 с половиной года, но только ловил подозрительные взгляды. Непроницаемые лица. Чем больше он объяснял, тем непроницаемей становились лица.
Должностные лица сказали ему, что посольство закрывается на день. Он должен покинуть здание. Но Пар подозревал, что это было только оправдание. Через несколько минут показался мексиканский полицейский. Он поговорил с одним из служащих, который после вручил ему бумажный бланк.
Еще два полицейских вошли в посольство. Один из них повернулся к Пару и сказал "Уходи!", но Пар не ответил. Поэтому мексиканские полицейские взяли Пара за руки и ноги и вынесли из посольства. Пар был взволнован и перепуган, и как только они выперли его за порог, он закричал.
Они посадили его в полицейскую машину и отвезли в тюрьму, где продержали всю ночь.
На следующий день они выпустили его и он проблуждал по городу, пока в конце снова не оказался в посольстве США. Тот же служащий подошел к нему и спросил как он себя чувствует.
Пар сказал "Нормально."
Затем Пар спросил, не мог бы служащий помочь ему перебраться через границу, и он сказал, что мог. Несколькими минутами позже белый фургон уже вез Пара к границе. Когда они прибыли, Пар спросил водителя нет ли у него $2, чтобы купть билет на поезд. Водитель дал ему деньги.
Пар сел на поезд, не задумываясь куда он направляется.
---
Теорема дважды посетила Пара в Калифорнии в 1992-м и их отношения продолжали расцветать. Пар пытался найти работу, чтобы он мог вернуть ей $20000, которые она предоставила ему во время побега и на судебное разбирательство, но это было нелегко. Казалось, люди не хотели брать его на работу.
"У вас нет никаких компьютерных навыков," говорили они ему. Он спокойно объяснял, что у него есть компьютерные знания.
"В каком университете вы получили ваше образование?" спрашивали они.
Нет, он приобрел свои навыки не в университете.
"В какой компании вы приобрели свой опыт?"


Нет, он научился, не работая в компании.
"Что вы делали с 1989 по 1992?" неизбежно спрашивал сотрудник мрачным голосом.
"Я ... э ... путешествовал по стране." Что еще мог сказать Пар? Как ещё он мог ответить на вопрос? Сказать, что он проходил курсы беглеца от Секретной Службы?
Если ему везло, агентство предлагало работу по вводу данных за $8 в час. Если он был менее удачлив, он мог выполнять конторскую работу за меньшие деньги.
В 1993-м Теорема приняла роковое решение. После 4-х с половиной лет вместе они расстались. Теорема хотела более устойчивой жизни - возможно, не в традиционной швейцарской семье с 3 детьми и хорошеньким шале в Альпах, но чего-то большего, чем переходная жизнь Пара на дороге.
Разрыв был болезненным для них обоих. Втечение недели после решения они напрядённо разговаривали. Теорема думала, что совершила ошибку. Она ждала, что Пар попросит вернуться. Но не дождалась.
Пар связался с алкоголем. Дозы текиллы одна за другой. Через несколько дней запой проходил. Тогда он болел целыми днями, но он не жаловался.
Примерно тогда Розен вернул Пару вещи, спасенные от набегов Секретной Службы. Он вернул Пару устаревший компьютер и другое оборудование со всеми дисками, распечатками и записями. Пар собрал все клочки свидетельств по его делу, взял бутылку Джека Даниеля и развел костер. Он окунул все распечатки в горючей жидкости и поджег. Он бросал диски в огонь и смотрел как их плавит пламя. Он просматривал страницы записей и официальных отчетов и позволял им вызывать особенные воспоминания. Затем он разорвал каждую и бросил в огонь. Он даже немного полил Джека Даниеля сверху, чтобы лучше горело.
По мере того, как он комкал отчеты Секретной Службы, кое что заставило его взгляд остановиться. Со времени первого рейда в День Благодарения в далеком 1988-м многие хакеры по всему миру были схвачены в результате ряда набегов. Эрик Bloodaxe, парни MOD, парни LOD, Atlanta Free, Пад и Гэндальф, австралийцы - они были схвачены во время набегов в 1989-м, 1990-м и 1991-м годах.
Как эти рейды были связаны? Были ли агентства правопорядка на трех континентах организованы достаточно, чтобы координировать атаки на хакеров по всему миру?
Отчет Секретной Службы дал ему ключ. Там говорилось, что в декабре 1988-го два осведомителя позвонили в Секретную Службу специальным агентам из разных отделов с информацией о Паре. Информаторы - оба хакеры - сказали, что Пар не был "Хакером Ситибанка", которого разыскивала Секретная Служба. Они сказали, что настоящего "хакера Ситибанка" зовут Феникс.
Феникс из Австралии.

Золотое руно

So we came and conquered and found

riches of Commons and Kings

-- from `River Runs Red', on Blue Sky Mining by Midnight Oil
Белое и черное. Две статьи Хелен Мередит во втором номере газеты "Автралиец" за 1989 год. Всё австралийское компьютерное подполье гудело новостями.
Первая статья датировалась 14-м января:
"Хакеры Ситибанка пересчитывают $500 000"
Во время одного из самых дерзких взломов в истории Австралии элитная група австралийских хакеров украла из американского Ситибанка более US $500 000.
Как сообщили вчера вечером, австралийские федеральные власти вместе с американскими властями ведут работу по выявлению вовлеченных хакеров в Мельбурне и Сиднее.
Это элитные "фрикеры" (причем слово написано неправильно. перев.) - белые воротнички преступности.
По данным, австралийская часть банды использовала телефоны в фойе офиса Телеком на Виллиам Стрит 199 в Мельбурне, чтобы при помощи сигнала в 2600 герц получит доступ к транковой линии и, в конечном счете, к кодам доступа Ситибанка.
Прошлой ночью источники сообщили, что хакеры похитили из американского банка и перевели на несколько счетов $563 000. Сейчас деньги возвращены...
Тем временем, по словам викторианской полиции, в облаве на компьютерных хакеров она со вчерашнего дня систематически обыскивает дома десятков подозреваемых...
Как сообщили информированные источники из Бюро Расследований Преступлений, сейчас офицеры, вооруженные ордерами, обыскивают принадлежности хакерского сообщества и ожидают найти товары на сотни и тысячи долларов.
Следующая статья была опубликована 10-ю днями позже:
"Хакеры перечисляют свои трофеи на ББС"
Власти остаются скептичны относительно последних сообщений о международном хакинг- и фрикинг- кольце и его австралийской части.
Однако вчера на мельбурнскую ББС продолжали проступать доказательства подозрений.
Из последней деятельности ББС имеется сообщение для австралийского соединения от хакера из США по имени Капитан Кэш с последними новостями по австралийским кредитным картам, предоставленым местными хакерами, и их нелегальном использовании хакерами США на сумму $362 018.

Информация была взята из компьютерной ББС, известной как Pacific Island, и активно использовалась австралийским соединением.
Сообщение:
"Сегодня мы закрыли серии 5353 Мастеркард - $109 400,50. По сериям 4564 Visa, которые были открыты неделю - $209 417,90. И по старым добрым, не покидавшим дома - ещё $43 200."
"Гранд составил $362 018,40!"
"Давайте послушаем наших азиатских друзей!"
"Я слышал у них всё идет нормально!"
"Они присылают больше номеров 23-го! Великолепно!"
"Они получат 10%"
"как обычно... хороший бонус в
$36 200.00!"
Также на ББС содержались советы для фрикеров по использованию телефонов в офисе Телеком на Виллиам Стрит 199 и общественных телефонов на Станции Спенсер Стрит в Мельбурне для бесплатных международных звонков...
Феникс, один местный пользователь ББС, разместил цены на таблетки "экстази"...
В прошлую пятницу "Австралиец" получил доказательства взлома сети Ситибанка в США австралийскими хакерами из группы под названием The Realm...
Как предполагают, американское соединение банды находится в Милуоки и Хьюстоне. Федеральные власти США уже провели рейды против американских хакеров, вовлеченных во взлом Ситибанка.
Во время тайной операции Бюро Уголовных Расследований провело наблюдение за австралийским соединением и предоставило доказательства из почты ББС PI и связанных с ним ББС, известных как Zen и Megaworks, за последние 6 месяцев...
Австралийские хакеры включают в себя множество людей из Мельбурна; некоторые подростки подозреваются или уже осуждены за преступления, включая мошенничество, наркотики и угон автомобилей. Большинство рассматривается по крайней мере как цифровые соглядатаи - криминалы, с возможными обширными преступными связями.
Информация, полученная Австралийцем, включает признания части австралийских хакеров в вовлечении во взлом сети Ситибанка, а также советы по фрикингу... и банковские ключи доступа.
Следующее взято прямо из ББС...


Информация изъята из частного почтового ящика хакера по имени Иван Троцкий, который использует имя Killer Tomаto:
"Хорошо, вот что произошло..."
"Пока что сисоп получил звонок от федералов - они разыскивают Форса, Феникса, Нома, Бретт Макмиллана и меня в связи с некоторыми взломами The Realm, а также с некоторыми кардинговыми махинациями."
"Затем, несколько дней назад я получил инфу, что ХАК, проведенный в Ситибанке в США, привел к арестам, там также есть связь с Форсом и Электроном..."
Представитель службы наблюдения DPG мистер Стюарт Гилл сказал, что предположительно материал на PI был только вершиной айсберга.
"Они намного лучше организованы, чем полиция," сказал он.
"Если мы все вместе не прореагируем и не пример соответствующие законы, мы будем говорить о таких и подобных вещах и на следующий год."
Сегодня южноавстралийская полиция начала операцию о постановке ББС-ок в этом регионе под наблюдение.
И в Западной Австралии обе политические партии согласились продолжать расследование компьютерного взлома, кто бы ни оказался в правительстве.
На прошлой неделе отдел мошенничества викторианской полиции заявил, что они создали отдел компьютерных преступлений, который будет расследовать жалобы о компьютерном мошенничестве.
Статью было болезненно читать большинству из компьютерного подполья.
Кто такой Капитан Кэш? Кто такой Killer Tomato? Многие верили, что они либо не существовали, либо Стюарт Гилл подделал их на ББС Боуина. Изобиловало ли подполье кардерами? Нет. Они образовывали только очень маленькую часть этого сообщества. Захватили ли мельбурнские хакеры миллионы долларов из Ситибанка? Абсолютно нет. Последующее расследование полиции показало, что это утверждение - полная фальсификация.
Как сообщения из PI и Zen за последние 6 месяцев попали в руки Бюро Уголовных Расследований викторианской полиции? У членов подполья были свои подозрения.
По некоторым, роль Стюарта Гилла в подполье сводилась к торговле информацией.


Он скармливал ее полиции и получал в обмен немного нового материала. Тогда он складывал новую информацию со старой и поставлял в другое полицейские агентство, и в свою очередь добывал еще немного новой. Казалось, сам Гилл распускал в подполье слухи о такой игре.
Некоторые члены подполья, особенно постояльцы PI и Zen: Ментат и Бретт МакМиллан, начали ББС-войну, чтобы отстоять свою точку зрения. В начале 1989-го МакМиллан послал сообщение, заявляющее, что "Hackwatch" не зарегистрировано как торговое имя ББС, принадлежавшее Стюарту Гиллу из викторианской полиции. Далее он заявил, что службы наблюдения DPG также официально не существует. МакМиллан ошарашил подполье, заявив, что он зарегистрировал марку "Hackwatch" для себя - возможно, чтобы остановить появление Стюарта Гилла в медиа, как представителя "Hackwatch".
Многие в подполье чувствовали себя обманутыми Гиллом, но не только они. Вскоре некоторые журналисты и полиция почуствовали себя так же. Стюарт Гилл даже не было его настоящим именем.
Что действительно хотел Гилл и чему некоторые граждане в подполье поверили - получить общественную платформу, с которой он мог раздуть хакинг и затем потребовать принятия новых жестких антихакерских законов. В середине 1989-го правительство Содружества Наций делало только это, подписывая первые федеральные законы о компьютерных преступлениях.
Это не был провал журналистов. Например, в одном случае Хелен Мередит попросила у Гилла доказательств и он отослал ее к руководителю викторианской полиции Тони Уорену, который поддержал его. Репортер не могла просить лучшего доказательства.
И почему Уорен не поддержал бы Гилла? Зарегистрированный как информатор ISU, Гилл также был консультантом, советником, доверенным лицом и другом различных людей в викторианской полиции. Он был близок к Уорену и, позже, инспектору Крису Косгиффу. С 1985-й по 1987-й Уоррен работал в Бюро Уголовных Расследований. Послее этого он был переведен в отдел внутренних расследований, где работал вместе с Косгиффом, присоединившимся к отделу в 1988-м.


Только за 6 месцев в 1992 Тони Уорен получил от Стюарта Гилла более 200 телефонных звонков - 45 из них были из его дома. За 8 месяцев в 1991-92 Крис Косгиф нанёс по крайней мере 76 личных визитов по домашнему адресу Гилла и записал 316 телефонных звонков от него.
Отдел внутренней безопасности (ISU) расследовал коррупцию в полиции. Если у вас был доступ к ISU, вы знали все, что официально знала викторианская полиция о коррупции своих должностных лиц. Эта информация имела высокое значение, особенно если она могла вызвать сомнение одного полицейского офицера в другом. Однако в отчете викторианской полиции Омбудсмана за 1993-й заключалось, что Косгифф допустил попадание большого количество конфидециального материала ISU к Гиллу, и что отношения Уорена с Гиллом были несоответствующими.
Когда Крейг Боуин (он же Thunderbird1) пришел к выводу, что Гилл обманул его, он вступил в состояние депрессии. Сообщество PI доверяло ему. Он завел дружбу с Гиллом, яркоглазым молодым человеком, в поисках приключений.
Грустный и обиженный на весь мир Крейг Боуин навсегда выключил PI и Zen.
---
Во второй половине 1989-го, сидя иногда за компьютером, Форс смотрел на экран и ничего не видел, его мысли были за миллионы километров отсюда. Ситуация была плохой, очень плохой, и он играл с мышью, размышляя о том, как решить эту проблему.
Проблема была в том, что в Мельбурне собирались кого-то арестовать.
Форс хотел обесценить секретное предупреждение, послав его по длинной цепочке слухов, которые периодически охватывали подполье, но он знал, что не мог сделать этого. Предупреждение было твердым, как камень, оно пришло от Гевина (Gevin).
Его друг Гевин работал подрядчиком Телеком днем и играл в хакинг ночью. Это был маленький секрет Форса, который он держал от других членов The Realm. Гевин определенно не был частью хакерской ББС-сцены. Он был старше, у него даже не было ника, и он хакал один или с Форсом, потому что считал хакинг в группе очень рискованным. Как у подрядчика Телеком, у Гевина был доступ к компьютерам и сетям, о которых большинство хакеров могли только мечтать.


Также у него были хорошие связи внутри Телеком - те, что могли ответить на некоторые деликатно поставленные вопросы о телефонных сигналах и отслеживании линий, или могли знать немного о расследованиях полиции, требовавших помощи Телеком.
Форс встретил Гевина, покупая некоторое секонд-хэнд оборудование через Пост Торговли. Они стали друзьями и вскоре начали вместе заниматься хакингом. Под прикрытием ночи они пробирались в офис Гевина, после того как все уходили домой, и хакали всю ночь. На рассвете они заметали следы и тихо покидали здание. Гевин шел домой, принимал душ и возвращался на работу, как-будто ничего не произошло.
Гевин ввел Форса в суть обработки мусора. Когда они не тратили ночь перед терминалом, Гевин ползал по мусорке Телеком в поисках частиц информации на мятой офисной бумаге. Имена аккаунтов, пароли, диалап-модемы, NUA - люди записывали все эти вещи на бумажных клочках, а затем выбрасывали их на следующий день, когда больше в них не нуждались.
По совету Форса Гевин часто перемещал отделы, что позволяло скрыть много грязных следов. Даже больше, они работал из офисов, в которых работали десятки служащих, делавших сотни звонков в день. Незаконные действия Гевина и Форса были просто похоронены под насыпью ежедневных законных дел.
Два хакера доверяли друг другу; Гевин был единственным, кому Форс показал настоящий адрес машины CitiSaudi. Даже Феникс, восходящая звезда The Realm и фаворит Форса, не был посвящен во все тайны Ситибанка, открытые Форсом во время исследований сети.
Форс обменивался некоторыми из этих блестящих призов с Фениксом, но не всеми. Только несколькими карточками из Ситибанка - захваченными трофеями - и основной информацией о сети банка. Веря, что искушение собрать и использовать как можно больше карт тоже посещало Феникса, Форс пытался держать местоположение машины Ситибанка в секрете. Он знал, что Феникс в конечном счете мог сам найти систему и это было то немногое, что он мог сделать, чтобы остановить его. Форс пришел к выводу, что он не будет помогать Фениксу нарываться на неприятности.


Сеть Ситибанка была богатым источником систем - это Форс тоже держал при себе. Чем больше он исследовал сеть, тем больше интересного в ней находил. Вскоре после первого открытия системы SitiSaudi он обнаружил машину под названием CitiGreece, которая, как и ожидалось, тоже выдавала дамп информации по картам, как и её саудо-американский коллега. Из 15 или около того кредитных карт, обнаруженных Форсом в системе, только 2 предположительно были верными. Он подумал, что другие были тестовыми и что это должно быть новый сайт. Немного позже после открытия машины CitiGreece он обнаружил подобные эмбриональные сайты в двух других странах.
Форс любил Феникса и был впечатлен энтузиазмом юного хакера и желанием изучать компьютерные сети.
Форс ввел Феникса в Минерву, как это сделал Крейг Боуин для Форса несколькими годами ранее. Феникс учился быстро. Он был голоден и, по проницательному мнению Форса, очень выдающийся. Действительно, много своего Форс видел в молодом хакере. Они оба были из среднего класса. И они оба находились вне основного потока. Семья Форса эммигрировала в Австралию. Часть семьи Феникса жила в Израиле и его семья была очень религиозной.
Феникс посещал одну из многих еврейских ортодоксальных школ в Виктории - учреждение, которое называло себя институтом "современных ортодоксальных сионистов". Почти половина предметов в 9 классе велась на еврейском, все мальчики носили ярмолки и школа готовила предприимчивых евреев в будущем.
В первый же год в школе Феникс получил кличку "яйцо". Втечение последующих лет он стал мастером в игре подлизывания к преподавателям. Он узнал, что усердное выполнение религиозных заданий - хороший способ снискать расположение учителей, так же как и родителей, и в их глазах он по крайней мере стал одаренным мальчиком.
Однако любой, покопавшись поглубже, нашел бы, что блеск одаренного мальчика был фальшивым. Несмотря на успехи в школе и зачисление в университ, у Феникса были проблемы. Он был глубоко впечатлен разводом его родителей, когда ему было около 14.


После развода Феникса на 6 месяцев отослали в школу-интернат в Израиле. После возвращения в Мельбурн он поселился в доме бабки вместе со своей младшей сестрой и матерью. Его брат, средний сын, жил с отцом.
Школьные друзья Феникса при посещении его дома чувствовали себя неуверенно. Один лучших друзей плохо находил общий язык с его матерью, чье оживление иногда граничило с неврозом. Его бабка хронически беспокоилась и упрекала Феникса, когда он пользовался телефоном во время гроз, боясь, что его может поразить молния. Отношения Феникса с отцом были не намного лучше. Отец работал менеджером в Телеком и его, казалось, всегда бросало из незаинтересованности и эмоционального холода в сильные вспышки гнева.
И младший брат Феникса был трудным ребенком. В 17 он убежал из дома и связался с наркотиками прежде чем его нашли. Поэтому Феникс был вынужден подстраивать свое поведение под сложившуюся ситуацию.
Феникс нашел менее значимые пути выражения своего восстания. Среди них был его энтузиазм к инструментальным средствам власти: боевым искусствам, оружию типа мечей и палок и социальной инженерии. Феникс принялся за хакинг в старших классах средней школы, тогда он ещё жил в доме своей бабки. Он посещал различные мельбурнские ББС и вскоре завёл онлайн-дружбу с Форсом.
Форс с интересом наблюдал за развитием хакерского умения Феникса и через несколько месяцев пригласил его присоединиться к The Realm. Это было самое быстрое вступление для любого члена The Realm и голосование было единодушным. Феникс доказал, что он был ценным членом, собрав информацию о новых системах и сетях для базы данных The Realm. На пике хакерской активности Форс и Феникс разговаривали по телефону почти каждый день.
Быстрое принятие Феникса противоречило с позицией Электрона, который регулярно посещал The Rrealm в 1988-м. Пока Феникс грелся в теплоте одобрения Форса, 18-летний Электрон чувствовал холод его увеличивающегося презрения.
В конечном счете Форс исключил Электрона и его друга Поверспайка из своего эксклюзивного мельбурнского клуба хакеров.


Вот как Форс объяснял это. Он сказал другим членам The Realm, что Электрон совершил два главных греха. Первое - он транжирил ресурсы, используя аккаунты системы ОТС Минерва для соединения с Альтос - это в свою очередь означало, что аккаунты могли быть немедленно обнаружены и уничтожены.
Админы Минервы, такие как Майкл Розенберг - заклятые враги The Realm - следили за NUA Альтос. Розенберг был лучшей защитой ОТС от хакеров. Он столько времени потратил, пытаясь изгнать их из системы, что отлично знал их привычки: хак, затем выход на Альтос поболтать с товарищами по хакингу, затем снова хак.
Большинство аккаунтов на Минерве были корпоративными. Сколько законных пользователей банка ANZ посещали Альтос? Нисколько. Поэтому когда Розенберг видел аккаунт, соединенный с Альтос, он тихо подсматривал что делал хакер, и в случае если тот хвастался в германском чате, изменял пароль и уведомлял об этом клиента.
Второй грех Электрона, по мнению Форса, был в том, что он утаивал хакерскую информацию от остальной части группы. Форс заявлял, хотя это похоже не относилось к нему лично: "один за всех и все за одного". (переводится примерно так. перев. :-)
Это было очень публичное изгнание. Поверспайк и Электрон сказали друг другу, что это их по-настоящему не волнует. Они всё ещё могли посещать ББС The Realm время от времени, но, конечно, больше не были её членами. Электрон шутил с Поверспайком: "Кто захочет быть членом бесталантливых неофитов вроде The Realm?" Всё же, это могло навредить. Хакеры периода 1988-1990 зависели друг от друга из-за информации. Они затачивали свое исскуство в сообществе, которое делало общим все сведения, и они росли, полагаясь на этот источник знаний.
Несколько месяцев спустя Форс неохотно позволил Электрону опять присоединиться к The Realm, но отношения всё равно оставались вспыльчивыми. Когда, наконец, Электрон снова вступил в The Realm, он нашел на ББС файл, озаглавленный "Сканнер, захваченный у Электрона". В то время, когда Электрон был в изгнании, Форс нашел копию VMS-сканера Электрона на заграничном компьютере и не чувствовал никаких зазрений совести, прихватив его для The Realm.


За исключением того, что это был не сканер. Это был VMS-троян. И здесь есть большие различия. Он не сканирует адреса компьютеров в сети. Он подслушивает пароли, когда люди соединяются со своих VMS-компьютеров с другими компьютерами в сети х.25. Поверспайк не мог удержаться от хохота, когда Электрон сказал ему об этом. "Ладно", сказал он Поверспайку, "Может, мистер Бигшот Форс кое-что и знает о Prime-компьютерах, но он ни черта не смыслит в VMS."
Несмотря на падение Электрона, Феникс продолжал разговаривать с изгоем, потому что ими обоими завладела навязчивая идея. Электрон был на изгибе кривой обучения. Как и Феникс, он продвигался быстро - намного быстрее, чем любой другой мельбурнский хакер.
Когда Феникс признался, что регулярно разговаривал с Электроном, Форс попытался его оттащить, но неудачно. Часть неодобрения Форса рождалась из его патерналистического отношения к австралийской хакинг-сцене. Он представлял себя своего рода крестным отцом хакерского сообщества. Но Форс все больше и больше интересовался Фениксом, даже больше, чем любая большая шишка из компьютерной безопасности или системные администраторы. Из одного случая Феникс узнал, что за ним охотится целая куча системных админов и людей из безопасности, пытаясь заманить в ловушку, проследив его сетевое соединение. На это он отвечал, незаметно прокрадываясь в компьютеры мимо каждого админа. Форс всё время смеялся над этим, но история сделала его немного нервным.
Феникс гордился собой, играя с громадами индустрии компьютерной безопасности. Он хотел доказать, что он был лучше, и часто расстраивал людей, потому что он был лучше их. Однако, странным образом, Феникс также думал, что если он скажет этим экспертам о некоторых дырах в их системах, он так или иначе заслужит их одобрение. Может, они даже дадут ему внутреннюю информацию вроде новых методов проникновения, и, что важно, позаботятся он нём, если обстановка станет плохой. Форс задавался вопросом, как Феникс мог одновременно держать в своей голове эти две противоречивые мысли, даже не подвергая сомнению их логику.


Именно среди этих сомнений в конце 1989-го и пришел Гевин к Форсу, чтобы предупредить. Гевин узнал, что в австралийскую федеральную полицию поступили жалобы на хакеров, работающих из Мельбурна. Мельбурнское хакинг-сообщество стало очень шумным и оставляло следы везде, где его члены пересекали мировые сети.
Имелась и другая хакинг-активность вне Австралии: в северной Англии, в Техасе, в Нью-Йорке. Но мельбурнские хакеры не просто расшумелись - они шумели внутри американских компьютеров. Это было не то же самое, как если бы американские хакеры вламывались в американкие системы. Здесь иностранные подданые проникали в американские компьютеры. И здесь было еще кое-что, что делало австралийских хакеров мишенью. Секретная Служба США знала, что австралиец по имени Феникс побывал внутри Ситибанка - одного из крупнейших финансовых институтов США.
У Гевина было мало подробностей. Всё что он знал - это что американское правохранительное агентство, возможно Секретная Служба, создает огромное давление на австралийское правительство, чтобы поймать этих людей.
Гевин не знал, что Секретная Служба была не единственным источником давления с другой стороны Тихого Океана. ФБР тоже подбиралось к АФП по поводу мистических, но шумных австралийских хакеров, которые продолжали врываться в американские системы, и АФП действовало согласно их информации.
В конце 1989-го главный детектив АФП Кен Хант возглавил расследование по мельбурнским хакерам. Это было первое большое расследование компьютерного преступления со времени вступления в силу нового австралийского федерального антихакерского законодательства. Как и большинство правоохранительных агентств в мире, АФП было новым игроком на поле компьютерных преступлений. Немногие офицеры были экспертами в компьютерах, не говоря уже о компьютерных преступлениях, так что это дело было важным и фундаментальным.
Когда Гевин сообщил новость, Форс начал действовать незамедлительно. Он позвонил Фениксу по телефону и настоял на личной встрече так скоро, как это возможно.


По мере развития дружбы они перешли от телефонных разговоров и стали проводить все больше времени при личных встречах. Форс посадил Феникса перед собой и дал ему строгое предупреждение. Он не сказал ему откуда у него эта информация, но сказал, что источник надёжен.
Полиция подозревала, что должна кого-то арестовать. Они пришли на встречу, на которой американский офицер, по сообщениям, сказал своему австралийскому коллеге: "Если вы не сделаете что-нибудь вроде этого как можно скорее, мы сделаем это за вас". Американец не вдавался в подробности как они собирались это сделать, но это не имело значения.
Феникс неожиданно побледнел. Конечно, он был очень шумным и практически всё время вламывался в системы. Многие из этих систем находились в США.
Он, конечно, не хотел кончить как западногерманский хакер Хагбард, чьи обугленные останки, сожённые в бензине, нашли в немецком лесу в июне 1989-го.
Партнер Пенго, Хагбард, был вовлечен в кольцо немецких хакеров, которые с 1986-го по 1988-й продавали информацию по американским компьютерам КГБ в Восточной Германии.
В марте 1989-го немецкая полиция провела рейды на дома и офисы германской хакерской группы и начала арест людей. Как и Пенго, Хагбард тайно сдался немецким властям и выдал полную информацию о деятельности хакерского кольца, надеясь получить иммунитет от судебного преследования.
Американские правохранительные агентства и обвинители не были заинтересованы в предоставлении хакерам каких-нибудь поблажек. Несколько агентств США, включая ЦРУ и ФБР, преследовавшие немецкое шпионское кольцо, выдвинули жесткие предложения, предпочитая посадить их в американскую тюрьму.
Немецкий судебный процесс находился на стадии разработки, когда нашли тело Хагбарда. Совершил ли он самоубийство или был убит? Никто точно не знал, но новости колебали компьютерное подполье по всему миру. Хакеры глубоко обсуждали эту проблему. По версии одних, у Хагбарда была длинная история умственной неустойчивости и использования наркотиков, начиная с 1987-го он много времени проводил в психатрических лечебницах и наркодиспансерах.


По мнению других, разве вы хотели бы умереть в агонии от бензинового огня, если бы собирались совершить самоубийство? Или всё же лучше приняли бы чуть больше таблеток?
Независимо от того, было это убийство или суицид, смерть Хагбарда всё больше вырисовывалась перед Фениксом. Стояли ли американские агентства за Австралией? Хотели ли они поймать его?
Нет. Форс заверил его, что они разыскивают Электрона. Проблема для Феникса в том, что он всё еще говорит с Электроном по телефону. И если Феникс продолжит связываться с ним, то тоже попадет в сети АФП.
Сообщение для Феникса было предельно ясным.
Держаться от Электрона подальше.
---
"Послушай ты, несчастная свинья."
"А?" ответил Феникс, только наполовину обращая свое внимание.
"Кусок дерьмовой машины. Я всё отредактировал, а чертова штука не сохранила изменения," Электрон рычал из-за Commodore Amiga с 512К памяти, сидя за столом в своей спальне.
Был январь 1990-го и оба, Феникс и Электрон, сидели дома на каникулах перед поступлением в университет.
"Да. Хочешь, чтобы я заставил эту вещь работать. Какого черта. Сама работай!" завопил Феникс. Электрон мог его слышать, клацая на другом конце телефона, пока они разговаривали. Он бился над получением AUX - версии Unix для Apple, целыми днями работая за своей Macintosh SE20.
С Фениксом трудно было поддерживать непрерывный сеанс связи. И если на этот раз это был не крах машины, тогда бабка, задающая вопросы через проем двери в его комнату.
"Ты хочешь просмотреть список? Насколько велик твой файл?" спросил Феникс, сейчас более сосредоточенный на разговоре.
"А? Какой файл?"
"Файл словаря. Слова для взломщика паролей," ответил Феникс.
Электрон достал свой файл словаря и просмотрел его. Он подумал, что список нужно немного урезать. Словарь был составной частью программы для взлома пароля. Чем больше был словарь, тем дольше компьютер взламывал список паролей. Если он сможет исключить неясные слова - слова, которые люди вряд ли выберут в качестве пароля - он сможет сделать свой кракер быстрее.


Эффективный взломщик паролей был ценной вещью. Электрон мог скормить своему компьютеру файл паролей, скажем из мельбурнского университета, и идти спать. Примерно через 12 часов он мог проверить как идут дела у машины.
Если он будет удачлив, он найдет 6 или больше взломанных аккаунтов - имена пользователей и их пароли, ожидающие в файле. Процесс был полностью автоматизирован. После этого Электрон мог войти в Мельбурнский Университет, используя взломанные аккаунты, каждый из которых может быть использован как отправная точка для проникновения в другие системы.
Взлом паролей Unix не бывает необычайно трудным, если различные части программы, такие как словарь, правильно настроены. Однако, он отнимает много времени. Принцип прост. Пароли, сохраняемые в файле паролей с именами пользователей, зашифрованы. Причем, обратить процесс шифрования невозможно. Вместо этого вам надо повторить процесс шифрования и сравнить результаты.
Здесь всего 3 простых шага. Первый - получить копию файла паролей с целевой машины. Второй - взять список часто исользуемых паролей, такие как имена пользователей из файла пароля или слова из словаря, и зашифровать их во второй список. Третий - поместить два списка рядом и сравнить их. Если найдете соответствие, то найдете пароль.
Однако, здесь есть одно важное осложнение: салт (salt - соль. перев.). Салт изменяет путь, по которому кодируется пароль, тонко модифицируя путь, по которому работает алгоритм шифрования DES. Например, слово "Подполье", зашифрованное двумя разными путями с двумя разными салтами, выглядит как "kyvbExMcdAOVM" и как "lhFaTmw4Ddrjw" тоже. Первые два символа представляют собой салт, остальные пароль. Когда компьютер шифрует пароль пользователя, он случайным образом выбирает салт из 4096 возможных. И так работают все Unix-компьютеры.
Салты предназначены для того, чтобы сделать взлом пароля как можно более трудным, чтобы хакер не мог просто один раз зашифровать словарь и затем сравнивать его с каждым списком зашифрованных паролей, которые он получал из хакерких вторжений. 4096 салтов означают, что хакер должен использовать 4096 различных словарей - каждый должен быть зашифрован со своим салтом.


На любой системе, захваченной Электроном, обычно было не больше 25 пользователей и, следовательно, только 25 паролей, вероятнее всего использовавших 25 различных салтов. Поскольку символы салта сохраняются перед зашифрованным паролем, он мог просто посмотреть какой салт использовался для данного пароля. После этого ему надо было зашифровать словарь всего лишь 25 раз.
Все же, шифрование большого словаря даже 25 раз, используя разные салты, занимает слишком много места на жестком диске простого домашнего компьютера. И это только словарь. Самые продвинутые кракерские программы пытались ещё предположить пароли "интеллектуально". Например, программа могла взять имя пользователя и преобразовать его в верхний и нижний регистр. Она также могла добавить "1" в конец. Короче, программа создавала новые предположения перестановками, перетасовываниями, обращением и комбинацией простой информации, такой как имя пользователя.
"Здесь 24000 слов. Черт, слишком много," сказал Электрон. Выбор словаря был игрой со временем. Чем меньше слов в словаре, тем меньше времени займет компьютер на взлом зашифрованных паролей. Однако, меньший словарь также означает меньше предположений и, таким образом, уменьшает шанс взломать пароль.
"Хммм. Мой 24328. Лучше мы вместе его прочистим."
"Да. ОК. Выбери букву."
"К. Давай начнем с К."
"Почему К?"
"К. Из-за кошки моей бабки. Какао."
"Да. ОК. Поехали. Кэб. Кабал. Кабала. Каббала." Электрон остановился. "Что еще за Каббала?"
"Да. У меня тоже. Нет Каббалы. ОК. Кабаре. Капуста. Черт, ненавижу капусту. Какой дурак выберет капусту в качестве пароля?"
"Козел," ответил Электрон.
"Да," засмеялся Феникс, затем продолжил.
Иногда Феникс останавливался и размышлял о предупреждении Форса, но обычно он держал эту мысль подальше. Все же, она беспокоила его. Форс был достаточно серьёзен. Не то чтобы он перестал связываться с Электроном, он стал очень, очень тихим.


Но теперь Форс нашел новую любовь: музыку. Он сочинял и обрабатывал собственные песни. В начале 1990-го он был так занят музыкой, что по существу заморозил The Realm. Его члены месяц или около того собирались на машине, принадлежавшей другому члену Realm, Ному.
Так или иначе, Феникс не знал всей истории. Хакер не собирался и не уходил из хакинга таким образом. Особенно не Форс. Хакинг завладел Форсом. В этом нет никакого смысла. Здесь должно быть что-то еще. Феникс успокаивал себя знанием, что он должен следовать совету Форса и держаться подальше от Электрона. Хорошо, немного позже.
Он уходил с прямого пути, наблюдал и ждал, но ничего не происходило. Электрон был активен в подполье как и всегда, но его всё не арестовывали. Ничего не менялось. Может, информация Форса была неверной. Конечно, федералы уже арестовали бы Электрона, если бы собирались это сделать. Так что Феникс начал перестраивать своё отношение к Электрону. Кроме того, это было соблазнительно. Феникс пришел к выводу, что не позволит эго Форса препятствовать своему продвижению.
В январе 1990-го Электрон занимался хакингом почти все время. Единственное время, когда он не хакал - это когда спал. И даже тогда ему снился хакинг. Он и Феникс переплюнули всех других мельбурнских хакеров. Навыки Электрона выросли по сравнению с Поверспайком также, как Феникс ускоренно обошел Форса. Они перешли из сетей х.25 в эмбриональный Интернет, что было также незаконнно, так как университеты очень усиленно охраняли компьютерные аккаунты для доступа в Интернет.
Даже Ном с его растущей экспертизой в области операционной системы Unix, которая служила основой многих сайтов Интернет, не приближался к стандарту Электрона. Им никогда не завладевал хакинг с той же необходимой навязчивой идеей, которая была верным лезвием хакера. Во многом отношения между Номом и Фениксом отражали отношения между Электроном и Поверспайком - аккомпанимент в главном оркестре.
Электрон не считал Феникса своим близким другом, но он был родственнен по духу.


Он не доверял Фениксу, у которого был большой рот, большое эго и тесная дружба с Форсом - всё играло против него. Но Феникс был интеллектуален и хотел учиться. Больше того, у него была навязчивая идея. Феникс вносил поток информации, которая стимулировала Электрона интеллектуально, даже если больше информации текло к Фениксу, чем от него.
Втечение прошлого месяца Феникс и Электрон регулярно общались и во время летних каникул они продолжали всё время говорить по телефону, иногда по 3-4 часа в день. Хак, затем разговор. Сравнение записей. Хак снова. Снова проверка, вопросы. Затем опять хак.
Вообще, хакинг сам по себе всегда был единоличной вещью. И для социального существа вроде Феникса он был одиноким преследованием. В то время, когда множество хакеров упивались изоляцией, другие, вроде Феникса, время от времени нуждались обсуждении с товарищами. Не с любыми - только с теми, кто понимал и разделял его навязчивую идею.
"Caboodle. Caboose," продолжал Электрон, "Кабриолет. Что это еще такое - кабриолет? Ты знаешь?"
"Да," ответил Феникс, затем помчался дальше. "ОК. Какао, Кэш, Кэчет(печать)..."
"Скажи-ка. Что это?" Электрон вызвал Феникса.
"Хохот. Качоу..."
"Ты знаешь?" спросил Электрон снова, слегка раздраженный. Как обычно Феникс говорил, что знает о вещах, которых на самом деле не знал.
"Хмм? А, да-а," слабо ответил Феникс. "Кудахтанье. Какафония..."
Электрон знал это специфичное фениксовское "да-а" - когда он говорит "да", а предполагает "нет, и не хочу с этим связываться, проехали".
Электрон привык не доверять почти всему, что говорил ему Феникс. Если имелись доказательства, Электрон полагал, что это только "горячий воздух", выдумка. Фактически он мало любил Феникса как человека и обнаружил, что временами разговаривать с ним очень трудно. Он предпочитал компанию своего товарища - хакера Поверспайка.
Поверспайк был и яркой и творческой личностью.


Электрон водился с ним. Они часто шутили относительно плохих музыкальных вкусов других. Поверспайку нравился хеви-метал и Электрон любил эту музыку. Они разделяли полную непочтительность к властям. Не только к власти тех мест, которые они взламывали, типа исследовательской лаборатории ВМС США или НАСА, но и власть The Realm. Когда она пришла в политику, они оба отклонились влево. Однако, чем вступать в политическую партию, они больше стремились к анархии, противостоящей символам военно-промышленного комплекса.
После их изгнания из The Realm, Электрон был какое-то время изолирован. Трагедия его личной жизни способствовала изоляции. В возрасте 8 лет он видел смерть матери от рака легких. Он не замечал худший период её медленной смерти в течении двух лет, поскольку какое-то время она провела в Немецкой Клинике Рака, надеясь на отсрочку. Однако, она вернулась домой, чтобы умереть, и Электрон наблюдал как она исчезает.
Когда однажды ночью раздался телефонный звонок из больницы, по серьёзному тону взрослых Электрон понял что произошло. Он заплакал. Он слышал как отец отвечал на вопросы по телефону. Да, мальчик принял трудности. Нет, кажется с его сетрой все в порядке. Она была на 2 года моложе Электрона и была слишком маленькой, чтобы понять.
Электрон никогда не был особенно близок к сестре. Для него она была бесчувственной, мелкой личностью - из тех, кто просто скользит по поверхности жизни. Но после смерти матери она стала любимицей отца, возможно потому что она была похожа на его последнюю жену. Это глубже вбило клин между братом и сестрой.
На отца Электрона, художника, преподававшего в местной школе, глубоко подействовала смерть жены. Несмотря на барьеры социальных классов и денег, они любили и были сильно привязаны друг к другу и сделали свой дом счастливым. Картины отца Электрона висели почти на каждой стене в доме, но после смерти жены он положил свои кисти и никогда больше их не брал. Он не говорил об этом. Однажды Электрон спросил почему он больше не рисует.


Он посмотрел вдаль и сказал Электрону, что "потерял побуждение".
Бабка Элеткрона переехала к ним в дом, чтобы помочь своему сыну ухаживать за двумя детьми, но у неё развивалась болезнь Альцгеймера. В итоге дети должны были ухаживать за ней. Подростком Электрон думал, что это сумасшествие заботиться о том, кто даже не может запомнить твое имя. В конечном счете её поместили в частный санаторий.
В августе 1989-го отец Электрона приехал домой из офиса доктора. Он иногда немного болел, но всегда отказывался брать больничный, чтобы посещать доктора. Он гордился тем, что брал только один больничный день за последние 5 лет. Наконец, на праздники он повидал доктора, который провел многочисленные тесты. Вскоре пришли результаты.
У отца Электрона обнаружили рак кишки и болезнь распространялась. Это было неизлечимо. Он мог прожить максимум 2 года.
В это время Электрону уже исполнилось 18 и его первая любовь к компьютерам и особенно к модему уже превратилась в страсть. Несколькими годами ранее его отец сильно поощрял его очарование новыми машинами, принося домой на каникулы и выходные один из школьных Apple 2e. Когда Электрон не играл на компьютере, он читал один из шпионских романов из переполненных книжных шкафов своего отца или свою любимую книгу "Властелин колец".
Компьютерное программирование поразило воображение молодого Электрона ещё задолго до того, как он воспользовался первым компьютером. В возрасте 11 лет он по книгам научился писать простые программы на бумаге - преимущественно игры - не смотря на то, что фактически никогда не касался клавиатуры.
В его школе было несколько компьютеров, но администрация мало понимала что с ними делать. В возрасте 9 лет он встретился со своим школьным профсоветником, надеясь строить свою карьеру на работе с компьютерами.
"Я подумал, может мне лучше посещать курсы компьютерного программирования..."
"Почему ты хочешь это?" сказала она. "Ты не мог бы подумать о чем-нибудь лучше?"
"Хм..." Электрон был в недоумении.


Он не знал что делать. Вот почему он пришел к ней. Она рассказала ему о некоторых других занятиях, которые, казалось, вели к более стремительному росту карьеры, но которые тоже включали работу на компьютере.
"О да, это намного лучше," сказала она.
"Вероятно ты сможешь даже поступить в университет, чтобы изучать это там. Я уверена тебе понравится," добавила она улыбаясь, когда закрывала его личное дело.
Заимствование компьютеров было, по мнению Электрона, одной из немногих хороших вещей в школе. Он учился хорошо, но только потому, что это не требовало больших усилий. Учителя последовательно говорили его отцу, что Электрон был неподконтролен и отвлекал других учеников в классе. Главным образом критика была только тихим шумом. Однако иногда у Электрона случались более серьезные стычки с учителями. Некоторые думали, что он был одарен. Другие думали, что веснушчатый мальчик ирландской наружности, который помогал своим друзьям разводить костер из учебников в конце класса, был только "smart alec".
Когда Электрону исполнилось 16, он купил свой собственный компьютер. Он использовал его для взлома защит программ, как это делал Пар. Скоро Apple заменил более мощный Amiga с 20-мегабайтным винчестером IBM. Компьютеры последовательно проживали на одном из двух столов в его спальне. Второй стол для школьных занятий был доверху завален нетронутыми домашними заданиями.
Почти всё место в комнате Электрона занимали матричные компьютерные распечатки, которые устилали весь пол. Стоя в любой точке просто обставленной комнаты, можно было дотянуться по крайней мере до одной кипы распечаток, большинство из которых содержали или имена пользователей и пароли, или распечатанный програмный код. На полу между грудами распечаток лежали футболки, джинсы, тапочки и книги. Невозможно было пройти по комнате, не наступив на что-нибудь.
Поворотным моментом для Электрона была покупка в 1986-м б/ушного 300-бодного модема. Внезапно модем превратил компьютерную любовь Электрона в навязчивую идею.


За последний семестр до покупки модема карта успеваемости Электрона содержала шесть А и одну В. За следующий семестр он заработал шесть В и только одну А.
Электрон перешел к большим и лучшим вещам, чем школа. Он быстро стал постоянным пользователем подпольных ББС и начал хакинг. Его привела в восторг обнаруженная статья о том, как несколько хакеров переместили в космосе спутник, просто взломав компьютеры. С этого момента Электрон решил, что хочет стать хакером - чтобы выяснить, была ли статья правдой.
Ещё до окончания школы в 1987-м Электрон взломал НАСА - достижение, которое заставило его плясать вокруг обеденного стола в центре комнаты, напевая "Я вошел в НАСА! Я вошел в НАСА!" Он не переместил спутник, но вход в космическое агентство взволновал как полет на Луну.
К 1989-му он уже несколько лет регулярно хакал, к большому огорчению сестры, которая требовала своей личной жизни, поскольку единственный телефон в доме всё время был соединён с модемом.
Электрон был партнером Феникса по хакингу и в меньшей степени наставником. Электрон мог много чего предложить, в это время даже больше чем The Realm.
"Кактус, хам, труп, интонация, кадет, каесура. Что еще за каесура?" Феникс все еще пропалывал букву К.
"Ничего. Убери это," ответил Элекрон отвлеченно.
"Каесура. Хорошо, черт. Я хотел бы использовать его как пароль." Феникс засмеялся. "Что, черт возьми, такое Кадеус?"
Чушь. Убери это всё. Кто делал эти словари?" сказал Электрон.
"Да."
"Каисон, тыква. Всё, всё, всё. Убрать всё," Электрон.
"Стой. Почему у меня в словаре нет тыквы?" Феникс изобразил негодование.
Электрон засмеялся.
"Эй," сказал Феникс, "стоит добавить слова вроде "qwerty" и "abcdf", и "asdfg".
"Я уже сделал это." Электрон уже собрал список популярных паролей наподобие "слова", образованного из шести символов первого алфавитного ряда клавиатуры.
Феникс снова проглядел список. "Хорошо Ко.


Комментировать, коммерция, коммерческий, меркантилизм, коммерчески. Убрать последние три."
"Ха? Зачем убирать коммерческий?"
" Давай просто удалим все слова больше 8 символов," сказал Феникс.
"Нет. Это плохая идея."
"Почему? Компьютер читает только первые 8 символов и шифрует их. Так что мы можем удалить все остальные."
Иногда Феникс выделывался. Но Электрон оставался сдержанным, чтобы не подхлестнуть эго Феникса. Часто Электрон ощущал, что Феникс ищет одобрения старшего хакера, но это был незаметный, часто неосознанный поиск.
"Нет," начал Электрон, "Смотри, некоторые могут использовать целое слово Торговля или Коммерческий. Первые 8 символов этих слов не то же самое. Восьмая буква в Торговле "е", а в Коммерческом "i".
Наступила короткая тишина.
"Да?" продолжал Электрон, "но ты можешь убрать все слова вроде Коммерчески и Меркантилизм, что идут за Коммерческий. Видишь?"
"Да. ОК. Я посмотрю," сказал Феникс.
"Но не убирай всех, что больше 8 символов," добавил Электрон.
"Хм. ОК. Да, все правильно." Феникс был немного смущен. "Эй", он немного просветлел, "Прошло целых 10 минут после последнего краха моей машины."
"Да?" Электрон попытался выглядеть заинтересованным.
"Да. Ты знаешь," Феникс сменил тему на свою любимую, "что нам действительно нужно - это Deszip. Заполучим-ка его." Deszip был компьютерной программой, которая могла использоваться для взлома паролей."
"И Zardoz. Нам нужен Zardoz," добавил Электрон. Zardoz - это ограниченная публикация описаний дыр в компьютерной безопасности.
"Да. Попробуем зайти на машину Спафа. Уверен у Спафа он есть." В 1990-м Юджин Спаффорд, профессор кафедры компьютерных наук в университете Прудью в США, был одним из хорошо известных экспертов по компьютерной безопасности в Интернете.
"Да."
Так началась их охота за Золотым Руно.


---
Deszip и Zardoz были самыми желаными призами в мире международных хакеров Unix.
Взлом паролей отнимает время и компьютерные ресурсы. Даже университетская машина средней мощности закряхтела и застонала бы под весом математических вычислений. Но программа Deszip могла изменить положение. Она работала со скоростью, захватывающей дух, и, используя Deszip, хакер мог ломать зашифрованные пароли в 25 раз быстрее.
Zardoz - всемирная рассылочная публикация по компьютерной безопасности - тоже был драгоценным, но по другой причине. Хотя его формальное название было "Обзор Безопасности", каждый в подполье называл его просто Zardoz по названию рассылочного компьютера. Zardoz - это также название фильма Шона Коннери из цикла научной фантастики. Поддерживаемые Нейлом Горсачем, рассылки Zardoz содержали статьи различных членов индустрии компьютерной безопасности. В рассылках обсуждались вновь открытые баги - проблемы в компьютерных системах, которые могли использоваться для проникновения или получения root-доступа на машине. Прелесть багов от Zardoza была в том, что они работали на любой компьютерной системе, использовавшей описанные программы или операционные системы. Любой университет, военная система и исследовательский институт был уязвим. Zardoz был гигантским кольцом, полным ключей почти от всех замков.
Правда, системные администраторы, которые читали эту специфическую рассылку Zardoz, могли предпринять какие-то шаги, чтобы закрыть дыры в безопасности. Но как хорошо знало компьютерное сообщество, между рассылкой Zardoz и нехваткой системы с данным багом проходит довольно много времени. Часто после того, как баг был описан в Zardoz, на многих компьютерах он работал месяцами, иногда годами.
Почему? Многие админы не слышат первого сообщения о баге. Zardoz был исключительным клубом и многие админы просто не были его членами. Вас должы были проверить пэры индустрии компьютерной безопасности. Вы должны были управлять законной компьютерной системой, предпочтительно в большом институте или университете или исследовательской лаборатории, как CSIRO.


Вообще говоря, члены рассылки Zardoz смотрели на вас сверху вниз и решали достойны вы или нет включения в Клуб Zardoz. Только они решали заслуживаете ли вы доверия, чтобы обмениваться величайшими секретами о безопасности всемирных компьютерных систем.
В 1989-м белые шляпы, как хакеры называли профессиональных компьютерных специалистов, были необычайно параноидальны относительно попадания Zardoz в неверные руки. Многие рассылки Zardoz были великолепными примерами для искусства неверного направления. В своих письмах эксперты по компьютерной безопасности только намекали о новой ошибке без подробного объяснения, как это обычно расписано в "поваренной книге".
Это вело к бурным дебатам в индустрии компьютерной безопасности. С одной стороны, фанаты "поваренных книг" говорили, что Zardoz может быть полезен только если люди будут откровенны друг с другом. Они хотели, чтобы люди, пишущие письма в Zardoz, предоставляли детали, как шаг-за-шагом использовать данную дыру в безопасности. Так или иначе хакеры всегда узнавали об ошибке и лучшим способом обезопасить от них свою систему было гарантировать её должным образом в первоисточнике. Они требовали полного раскрытия.
С другой стороны, бескомпромиссные типы, управляющие компьютерной безопасностью, спорили, что рассылки Zardoz содержали самый серьезный риск безопасности. Что если Zardoz попадет в неверные руки? Любой 17-летний хакер получит пошаговую инструкцию, показывающую как взломать тысячи клмпьютеров! А если вы все же должны раскрыть промах в безопасности (жюри все еще считало это плохой идеей), то делать это нужно только в самых общих терминах.
Консерваторы не понимали, что хакеры мирового класса как Электрон могли не часами, а днями читать и тщательно обрабатывать рассылки Zardoz, чтобы самостоятельно разработать метод для использования дыры в безопасности, упоминаемой в тексте. После этого они могли так же легко написать свою версию поваренной книги для данного бага.
Многие хорошие хакеры наталкивались на 1 или 2 выпуска Zardoz во время своих путешествий в престижных компьютерных институтах, часто раскапывая письма системного администратора.


Но ни у кого из элитного подполья Альтос не было полного архива всех вышедших изданий. Хакер, который обладал ими, мог бы знать детали каждой большой компьютерной дыры в безопасности, обнаруженной лучшими специалистами по крайней мере с 1988-го года.
Как и Zardoz, Deszip хорошо охранялся. Он был написан компьютерным экспертом Мэтью Бишопом, который работал в исследовательском институте Расширенной Информатики НАСА, пока не устроился на преподавательскую должность в Дартмуте, колледже в Нью-Хэмпшире. Правительство США считало очень быстрый алгоритм шифрования Deszip настолько важным, что классифицировало его как оружие. Экспортировать его из США было незаконно.
Конечно, немногие хакеры в 1990-м имели желание использовать должным образом такое оружие как Zardoz и Deszip. Действительно, многие даже не знали об их существовании. Но Электрон и Феникс знали, наряду с крошечной горсткой других, включая Пада и Гэндальфа из Британии. Собираясь на Альтос в Германии, они работали с группой других избранных, тщательно выбирая сайты, вероятно содержащие золотое руно. Они методично собирали частички информации вместе, с изящным, почти судебным умением. Пока обычная толпа других хакеров ломала головой стену brute-force-атаками на случайные машины, эти хакеры тратили время, охотясь на стратегические точки - ахилесовы пяты сообщества компьютерной безопасности.
Они разработали неофициальный список приоритетных машин, большинство из которых принадлежали высокоранговым специалистам из компьютерной безопасности. Обнаружив 1 или 2 ранних выпуска Zardoz, Электрон тщательно просмотрел рассылки. Он не просто искал баги в безопасности - он также особое внимание уделял именам и адресам людей, написавших статьи. Авторы, которые часто появлялись в рассылках или говорили что-нибудь достаточно умное, отправлялись в список. Это были люди, на машинах которых вероятно находились копии Deszip или архива Zardoz.
Информацию о Deszip и DES (стандарте шифрования данных), первоначальной программе шифрования, использованной позднее в Deszip, Электрон искал по всему миру.


Он охотился в компьютерах ньюйоркского университета, исследовательской лаборатории ВМС США в Вашингтоне, Университете Рутгера в Нью-Джерси, мельбурнском университете и тамперском университете в Финляндии, но поиск не приносил плоды. Он нашел только копию CDES, общедоступной программы шифрования, которая использовала алгоритм DES, но не Deszip. CDES могла использоваться только для зашифровки файлов, но не для взлома паролей.
Однако, у двух австралийских хакеров уже была небольшая проба Deszip. В 1989-м они взломали компьютер в колледже Дартмут (Dartmouth) под названием Bear. Они обнаружили Deszip, аккуратно упакованный в углу Bear, и утащили копию программы в более безопасную машину другого института.
Это была неполная победа. Копия Deszip была зашифрована с помощью Crypt - программы основанной на немецкой машинке Engima, использовавшейся во время 2-ой Мировой войны. Без пароля - ключа от шифра - прочитать Deszip было невозможно. Всё, что они могли делать - расстроенно смотреть на недостигаемое сокровище в файле под назваием Deszip.
Неукротимые хакеры решили сохранить зашифрованный файл на случай, если они когда-нибудь где-нибудь наткнутся на пароль - например, в электронном письме на одном из десятков новых компьютеров, которые они регулярно взламывали. Переименовав Deszip в более безвредное имя, они оставили копию в темном углу. Кроме того, вторую копию зашифрованного Deszip они дали Гэндальфу, который поместил её на машину в UK, на случай если австралийская копия неожиданно исчезнет.
---
В январе 1990-го Электрон снова обратил свое внимание на получение Zardoz. После аккуратного пересмотра старой копии Zardoz он обнаружил в списке мельбурнского сисадмина. Подписчик мог иметь на своей машине весь архив Zardoz и эта машина была так близко - менее чем в получасе езды от дома Электрона. Всё, что Электрону оставалось сделать - взломать CSIRO.
Организация Учёных и Промышленных Исследователей Содружества Наций или CSIRO - это исследовательское правительственное объединение со множеством офисов по всей Австралии.


Электрон хотел пробраться в один из них - в отдел информационных технологий на 55 Барри-стрит, Карлтон, что за углом от Университета в Мельбурне.
Роясь в компьютерах Мельбурнского Университета, Электрон уже находил одну копию архива Zardoz, принадлежавшую сисадмину. Он схватил её и начал спокойно скачивать на свой компьютер, но копия Zardoz скачивалась слишком медленно, пока неожиданно не порвалось соединение с университетом. Оказалось, что админ обнаружил хакера и быстро разорвал соединение. Это всё, что до сих пор находил Электрон, пока не обнаружил Zardoz на машине CISRO.
Было почти 3 часа ночи 1 февраля 1990-го, но Электрон не чувствовал усталость. Его голова гудела. Он только что удачно захватил аккаунт по имени Worsley на машине СISRO под названием DITMELA, используя баг в sendmail. Электрон решил, что DITMELA принадлежал отделу информационных технологий в Мельбурне - компьютер "А".
Электрон начал осмотр директорий Andrew Worsley'я. Он знал, что Zardoz был где-то здесь, так как он видел его прежде. После исследования компьютера, экспериментов с различными дырами в безопасности в надежде, что одна из них позволит ему выйти наружу, Электрон сумел прокрасться незамеченным. Был уже полдень - плохое время для хака компьютера, кто-нибудь на работе мог вскоре обнаружить вторгшегося. Поэтому Электрон решил для себя, что это только разведывательная миссия. Нужно только определить был ли Zardoz на машине, затем быстро выйти и вернуться позже - предпочтительно в полночь, чтобы выкачать Zardoz.
Когда Электрон нашел полную коллекцию Zardoz в директории Worsley, он соблазнился на попытку захватить его. Проблема была в том, что у него был медленный модем, поэтому он не мог скачать файл быстро. Загрузка Zardoz заняла бы несколько часов. Поборов желание прямо сейчас дотянуться и схватить Zardoz, он бесшумно выскользнул из машины.
На следующий день рано утром возбужденный и нетерпеливый Электрон заполз обратно на DITMELA и пошел прямо в директорию Warsley. Zardoz был всё ещё там.


По случайной иронии Электрон использовал баг в безопасности, который он нашел в раннем выпуске Zardoz, чтобы ворваться в компьютер, который мог дать ему весь архив.
Но похоже, что получение Zardoz из машины CISRO было небольшой проблемой. Это был большой архив и на 300-бодном (30 символов в секунду) модеме Электрона перекачивание всего архива заняло бы 5 часов. При помощи команды CAT Электрон сделал копии всех выпусков Zardoz и соединил их в один 500-килобайтный файл. Он обозвал новый файл .t и поместил его во временную директорию на DITMELA.
Затем Электрон стал думать что делать дальше. Для безопасности он может отправить связку на другой аккаунт вне компьютера CISRO. Но после этого он должен сделать выбор: попытаться самому закачать файл или позвонить Фениксу и попросить его.
Модем Феникса на 2400 бод мог закачать связку Zardoz в 8 раз быстрее. С другой стороны, Электрон не особенно хотел давать Фениксу доступ к машине CISRO. Они оба целились в эту машину, но он не сказал Фениксу, что сумел войти. Не то, чтобы он собирался зажать Zardoz, когда его получит. Наоборот, Электрон хотел, чтобы весьма противоположный ему Феникс прочитал файл, и чтобы они вместе могли обсудить идеи. Однако, войдя в аккаунт, Феникс мог чего-нибудь натворить. Просто он слишком много болтал и был неосторожен.
Пока Электрон принимал свое решение, его пальцы щелкали по клавиатуре. Он быстро отсылал копии связки Zardoz на два взломанных студенческих аккаунта в Мельбурнском Университете. Зная пароли обоих аккаунтов, он мог войти туда, когда хотел, и в любое время забрать свой драгоценный груз. Два аккаунта были безопаснее, чем один - главный аккаунт и запасной, если кто-то изменит пароль на первый.
Затем, пока машина DITMELA всё ещё отсылала связку Zardoz на запасные сайты, соединение Электрона неожиданно замерло.
Машина CISRO выкинула его, что возможно означало только одно. Его отключил админ. Электрон был разъярен. Какого черта сисадмин делал на компьютере в это время? Предполагалось, что админ сейчас спит! Именно поэтому Электрон вошёл.


Ещё вчера он видел Zardoz на машине CISRO, но отказался к нему прикасаться, потому что риск обнаружения был слишком велик. И теперь это.
Оставалась только одна надежда - позвонить Фениксу и дать ему логин к мельбурнскому университетскому аккаунту, чтобы посмотреть дошло ли письмо. Если так, c быстрым модемом он может закачать его раньше, чем админ поднимет университетских админов, которые сменят пароль.
Электрон позвонил Фениксу. Они уже давно не заботились о времени, когда звонили друг другу. 10 p.m. 2 a.m. 4.15. 6.45.
"Да." как обычно поприветствовал Электрон Феникса.
"Yup," ответил Феникс.
Электрон рассказал Фениксу что произошло и дал ему два аккаунта в мельбурнском университете, на которые он отправил связку Zardoz.
Феникс отключился и перезвонил через несколько минут. Оба аккаунта молчали. Кто-то из Мельбурнского Университета успел сменить пароли втечение 30 минут после отключения Электрона от CISRO. Оба хакера были встревожены. Это означало, что кто-то - возможно несколько человек - следили за ними. Но отчаяние получить Zardoz заглушало их страхи.
У Электрона был ещё один аккаунт в CISRO. Он не хотел давать его Фениксу, но сейчас у него не было выбора. Однако, само предприятие было переполнено неуверенностю. Как знать была ли связка Zardoz всё ещё там? Конечно, админ, который выкинул Электрона, наверно переместил Zardoz куда-нибудь подальше. Однако это был последний шанс.
Когда Электрон прочитал пароль и имя пользователя, он попросил Феникса скопировать связку Zardoz на несколько машин в Интернет, вместо того, чтобы пытаться скачать её на свой компьютер. Это было бы намного быстрее и админ CISRO не посмел бы вломиться в чей-то компьютер, чтобы уничтожить копии. Затем, когда Zardoz будет безопасно перемещен на несколько запасных сайтов, Феникс мог скачать его из Интернета.
Сидя дома на Кельвин Грув, Торнбури, в двух предместьях севернее от машины CISRO, Ян Матисон наблюдал как хакер снова вламывается в его компьютер. Проснувшись от телефонного звонка в 2:30, он узнал, что в его системе предположительно находится хакер.


Используя домашний компьютер и модем, Матисон немедленно вошел на DITMELA. Звонок Дэвида Хорнсби из отдела компьютерных наук мельбурнского университета не был ложной тревогой.
Понаблюдав примерно 20 минут за неизвестным хакером, который вошел через терминальный сервер Мельбурнского Университета, Матисон выкинул его из системы. Впоследствии он заметил, что компьютер DITMELA всё ещё пытается выполнить команду, введенную хакером. Он посмотрел и обнаружил, что DITMELA пыталась отправить почту на два аккаунта в Мельбурнском Университете.
Однако письмо не было полностью отправлено. Оно всё ещё находилось в почтовом спуле, промежуточном каталоге для неотправленных писем. Любопытный относительно того, что хакер хотел от его системы, Матисон переместил файл в подкаталог и посмотрел. Он с ужасом обнаружил полный архив Zardoz и конечно же понял, что это значит. Это были не обычные хакеры - это были профессиональные налетчики. К счастью, Матисон утешал себя, что остановил и обезопасил письмо до того, как оно было отправлено.
К счастью, Матисон не обнаружил оригинальный файл Электрона - связку копий Zardoz. Когда Электрон послал файл, он оставил оригинал неповрежденным. Тот всё ещё находился на DITMELA в файле под названием .t. Матисон был умным человеком, доктором медицины и опытным компьютерщиком, но он забыл проверить временную директорию - одно из нескольких мест в системе Unix, где хакер мог оставить файлы, если у него не было привилегий root.
Точно в 3:30 a.m. Феникс вошел на DITMELA из университета в Техасе. Он быстро просмотрел временную директорию. Файл .t был там, как и говорил Электрон. Хакер быстро начал пересылку файла в Техаский Университет.
Всё шло хорошо. Похоже, что в конце концов австралийцы получат всю коллекцию Zardoz. Всё шло великолепно, пока пересылка неожиданно не прекратилась. Феникс забыл проверить свободное место на аккаунте в техасском универе для закачки большой связки Zardoz. И теперь, когда он находился на очень горячей машине, машине чей администратор мог хорошо видеть каждое его движение, он обнаружил, что для файла Zardoz недостаточно места.


Зная, что каждая секунда в онлайне на DITMELA содержит большой риск, Феникс немедленно вышел из машины CSIRO. Подключившись к техасскому компьютеру, он ползал по машине, удаляя другие файлы и расчищая достаточно места, чтобы разместить весь 500-килобайтный файл Zardoz.
В 3:37 am Феникс снова вошел на DITMELA. В этот раз он поклялся, что ничто ему не помешает. Феникс запустил пересылку файла и стал ждать. Менее чем через 10 минут он отключился от компьютера CSIRO и нервно проверил техасскую систему. Он был там. Zardoz, во всей своей славе. И он был его! Феникс был ужасно рад.
Но он ещё не сделал всего и для самодовольства не было времени. Феникс стремительно начал компрессию и шифрование Zardoz. Он сжал его, чтобы меньший файл был менее заметен на техасской машине, и можно было быстрее переслать на запасную машину. И зашифровал, чтобы никто не смог узнать что там. Феникс не беспокоился за сисадминов; техасская система была переполнена хакерами; отчасти потому, что это был дом его друга, хакера из "Legion of Doom" Эрика Bloodaxe, студента этого университета. После того как Феникс решил, что Zardoz находится в безопасности, почти в 4 a.m. он позвонил Электрону с хорошими новостями. В 8:15 Феникс закачал Zardoz из техаского компьютера на свою машину. И в 1:15 p.m. Электрон закачал его себе с машины Феникса.
---
Zardoz был трудным завоеванием, но получить Deszip оказалось даже намного труднее. В во всём мире полным архивом Zardoz обладали несколько десятков экспертов по безопасности, но только несколько человек имели у себя Deszip. И по крайней мере официально все они находились в США.
Правительство США запрещает экспорт криптоалгоритмов. Пересылка копии Deszip или DES, или даже любой другой шифровальной программы за пределы США является преступлением. Это незаконно, потому что в офисе Управления Торговлей Департамента Обороны США решили, что любая шировальная программа является оружием. ITAR (международные инструкции по регулированию поставок оружия из США) - акт 1977-го года о контроле над экспоротом оружия - ограничивал публикацию и торговлю по "оборонными статьям".


Не имело значения, прилетели ли вы в Европу с диском в кармане, или послали материал по Интернету. Если вы нарушили ITAR - у вас есть перспектива оказаться в тюрьме.
Иногда американские программисты осторожно передавали копии шифровальных програм специалистам вне США. Как только программа оказывалась за пределами США всё шло по-честному - власти США ничего не сделают парню из Норвегии, отославшему Deszip в колледж в Австралии. Но не смотря на это, сообщество криптографии и компьютерной безопасности за пределами США всё жё держало такие программы как Deszip в пределах своих внутренних структур.
Всё это означало, что почти все цели Электрона и Феникса находились в США. Электрон продолжал вести приоритетный список, опираясь на список рассылок Zardoz, который достал Феникс. Два хакера начали обыскивать растущий Интернет в поисках компьютеров нужных людей.
Приоритетный список впечатлял. Там были: Мэтью Бишоп, автор Deszip. Руззел Бранд из Национальной Лоуренс-Ливерморской Лаборатории - исследовательской лаборатории, основанной Департаментом Энергии США. Дэн Фармер, автор компьютерной программы COPS - популярной программы для проверки безопасности, которая содержала программу для взлома паролей. Были и другие. И на самой вершине списка находился Юджин Спаффорд или Спаф, как его называли хакеры.
В 1990-м компьютерное подполье считало Спафа не только гуру в бузопасности, но также анти-хакерским фанатиком. Спаф был главным экспертом по компьютерной безопасности в Университете Прудью. И Бишоп и Дэн Фармер когда-то учились в Прудью. Кроме того Спаф был одним из основателей Usenet - сервиса новостей в Интернете. Работая в университете простым компьютерным техником он сделал себе имя тем, что написал технический анализ червя RTM. Червь, написаный в 1988-м студентом Корнельского Университета Робертом Т. Моррисом, послужил началом карьерного бума Спафа.
До червя RTM Спаф занимался разработкой программного обеспечения. После червя он стал публичным представителем консерваторов индустрии компьютерной безопасности.


Спаф совершал туры по США, читая лекции по червям, вирусам и хакингу. За время разбирательства с делом Морриса хакинг успел стать горячей темой в США и Спаф грелся в лучах славы. Когда судья Говард Г. Мэнсон отказался приговорить Морриса к тюрьме, назначив ему вместо этого 400 часов общественной службы, штраф в $10000 и испытательный срок на 3 года, Спаф публично выступил против решения. Медиа сообщили, что он призывал компьютерную индустрию байкотировать любую компанию, которая наймет Роберта Т. Морриса младшего.
Поэтому выбор австралийскими хакерами Спафа в виде главной мишени служил двум целям. Он несомненно обладал сокровищами вроде Deszip, а также был очень большой шишкой.
Однажды ночью Электрон и Феникс решили взломать машину Спафа в Прудью, чтобы захватить копию Deszip. Фениксу досталась задача выполнить сам взлом, так как у него был более быстрый модем, но одновременно он будет совещаться с Электроном по другой телефонной линии. Электрон поможет ему пройти все этапы. При столкновении с препятствиями Феникс не имел права отступить для перегруппировки из-за риска обнаружения.
Оба хакера сумели взломать компьютер в Прудью под названием Medusa. Но у Спафа была отдельная машина Unther, которая была соединена с Medusa. Феникс прыгал вокруг Unther, пытаясь расширить отверстие достаточно, чтобы через него заползти. По предложению Электрона он попробовал использовать баг CHFN. Команда CHFN позволяет пользователям изменять инормацию о себе: имя, рабочий адрес или телефон офиса - эта информация выводится по запросу "finger". Баг упоминался в одном из файлов Zardoz и Феникс и Электрон уже использовали его для взлома нескольких других машин.
Электрон хотел использовать баг CHFN потому, что если атака окажется успешной, Феникс сможет создать для себя root-аккаунт на машине Спафа. Для высокопрофессионального специалиста по компьютерной безопасности это был бы сокрушительный удар в лицо.
Но для Феникса не все шло гладко. Расстроенный австралийский хакер сказал Электрону, что баг не работает и он не знает почему.


Как заключил Электрон, проблема была в том, что Спаф работал на машине Sequent. Баг CHFN зависел от специфической структуры файла паролей Unix, а Sequent использовал отличную структуру. Фениксу это не помогло, потому что он мало что знал о Sequents - это была одна из специальностей Гэндальфа.
Через нескольких часов упорной борьбы, безуспешно пытаясь заставить баг CHFN работать, Феникс отступил и по предложению Электрона направился к другому недостатку в безопасности - багу FTP. Феникс вспомнил баг. Обычно FTP или протокол передачи файлов используют для передачи файлов от одного компьютера другому по сети типа Интернет. FTP во многом напоминет telnet, но пользователю не нужны были логин и пароль и он мог использовать только ограниченное число команд.
Если баг FTP сработает, он позволит Фениксу выполнить во время логина FTP дополнительную команду. Эта команда позволит Фениксу войти под любым именем, а всё, что он хотел - войти под именем того, у кого были привилегии root. Может быть кто-то заметил, что аккаунт "root" является наиболее очевидным, но для root не всегда разрешается удаленный доступ. Поэтому вместо "root" Феникс выбрал "demon" - другой аккаунт, обычно обладающий привилегиями root.
Это был выстрел во тьму. Феникс был полностью уверен, что Спаф обезопасил свою машину от такой очевидной атаки, но Электрон убедил его всё равно попытаться. Баг FTP стал известен сообществу компьютерной безопасности довольно давно, ещё из первых выпусков Zardoz. Феникс колебался, но он уже исчерпал идеи и время.
Феникс напечатал:
FTP -i uther.purdue.edu
quote user anonymous
quote cd ~daemon
quote pass anything
Несколько секунд, потраченные на то, чтобы команды из его пригородного дома в Мельбурне достигли Среднего Запада, показались величиной в целую жизнь. Он хотел машину Спафа, хотел Deszip, и хотел, чтобы эта атака сработала. Если бы он получил Deszip, это доказало бы, что австралийцев нельзя остановить.
Машина Спафа открыла свою дверь так же вежливо, как швейцар в отеле "Ритц".


Феникс улыбался. Он был внутри.
Машина была похожа на пещеру Алладина. Феникс ошеломленно смотрел на лежавшие перед ним сокровища. Всё это было его. Спаф обладал мегабайтами секретных файлов и директорий. Исходники кода интернет-червя RTM. Исходники червя WANK. Всё. Феникс хотел погрузить свои руки в каждый сундук с сокровищами и жадно рассматривать каждую горсть, но он сопротивлялся искушению. Имелось более важное дело, более стратегическое - миссия, которую надо выполнить сначала.
Феникс бродил по директориям, охотясь на Deszip. Подобно грабителю, обыскивающему дом в поисках фамильного серебра, он переходил из каталога в каталог. Конечно, у Спафа есть Deszip. Если каждый помимо Мэтью Бишопа хотел иметь копию, то и он тоже. И наконец, он нашёл что искал. Deszip, который лежал в ожидании Феникса.
Затем Феникс заметил еще кое-что. Другой файл. Любопытство заставило посмотреть его быстро. В файле содержался секретный пароль. Пароль, который был нужен австралийцам, чтобы расшифровать первоначальную копию Deszip, которую они несколькими месяцами ранее захватили из компьютера Bear в Дартмуте. Феникс не мог поверить. Пароль был настолько простым, настолько очевидным. Но он сдержал себя. Сейчас не было времени плакать по убежавшему молоку. Он решил быстро стянуть Deszip, пока никто ничего не заметил.
Но как только Феникс начал набирать команды, его экран повис. Он проверил. Это был не его компьютер. Что-то было не так на другом конце. Он всё ещё был подключен к машине Спафа. Соединение не оборвалось. Но когда он набирал команды, компьютер в Западном Лафаете в Индиане не отвечал. Машина Спафа была глуха и мертва.
Феникс посмортел на свой компьютер, пытаясь выяснить что произошло. Почему машина Спафа не отвечает? Было две возможности. Или сеть - соединение между первой машиной, которую он захватил в Прудью, и собственной машиной Спафа - случайно зависла. Или кто-то выдернул штепсель.
Почему выдернули штепсель? Если они знали, что он был там, почему просто не выкинули его из машины? Или еще лучше, почему не выкинули его сразу из Прудью? Возможно, они оставили его в онлайне, чтобы отследить машину, с которой он пришел, проходя по его следу от системы к системе.


Перед Фениксом стояла дилемма. Если соединение оборвалось случайно, он хотел остаться и подождать когда сеть снова поднимут. Дыра на машине Спафа была необыкновенным везением. Кто-нибудь мог найти свидетельства его взлома, оставшиеся после оборыва линии. С другой стороны, он не хотел, чтобы люди из Прудью отследили его соединение.
Он прождал еще несколько минут. Нервничая из-за растущей тишины из машины Спафа, Феникс решился на прыжок. Обрывая соединение, Феникс видел перед собой потерянные сокровища из пещеры Алладина, которые появлялись и исчезали как мираж.
Электрон и Феникс разговаривали по телефону, обсуждая свои промахи. Это был удар, но Электрон напомнил себе, что получение Deszip'а не собиралось быть легким. По крайней мере у них был пароль для расшифровки Deszip'а, взятого из Дартмута.
Однако, вскоре появилась ещё одна проблема. Казалось, у них ничего не может пройти без помех. Это было бы слишком просто. На этот раз проблема была в том, что когда они отправились разыскивать копию из Дармута, оставленную несколькими месяцами ранее, та куда-то загадочно исчезла. Должно быть её удалил системный администратор Дартмута.
Это было невероятно. Расстройство было невыносимо. Всё это время Deszip находился у них, но вдруг исчез. Он всё время выходил из их хватки и это только усилило их желание захватить неуловимый приз. Для Феникса и Электрона Deszip быстро превратился во всезахватывающую навязчивую идею.
Их последней надеждой была вторая копия зашифрованного дармутского файла Deszip, которую они отдали Гэндальфу, но их надежда не была стопроцентной. В конце концов, если австралийскую копию удалили, вполне вероятно, что британскую копию постигла та же судьба. Копия Гэндальфа хранилась не в его собственном компьютере. Он оставил её в каком-то темном углу на машине в Британии.
Электрон и Феникс зашли на Альтос и стали ждать, когда появятся Пад или Гэндальф.
Феникс набрал .s, чтобы посмотреть кто был в онлайне. И увидел что там был Пад:
No Chan User
0 Guest
1 Phoenix


2 Pad
Guest 0 - это Электрон. Обычно он входил как Guest, отчасти потому, что был слишком параноидален относительно охоты за ним, и всегда верил, что если операторы его узнают, то сразу проследят его соединение.
Пад ответил: "Feeny! Heya."
"У вас с Гэндом всё ещё есть зашифрованная копия Deszip, которую мы дали вам несколько месяцев назад?"
"Зашифрованная копия... хм. Дай подумать." Пад сделал паузу. Он и Гэндальф регулярно взламывали десятки компьютерных систем. Иногда было черезвычайно трудно вспомнить где какие вещи они оставили.
"Да, я знаю что вам нужно. Но я не уверен. Он лежал на одной из систем в JANET," сказал Пад. Британская объединенная академическая сеть была эквивалентна австралийской AARNET; в самом начале Интернет в основном базировался на сетях университетов и исследовательских центров.
"Я не помню точно в какой системе он находится," продолжал Пад.
Если британцы не могли вспомнить институт, не говоря уже о машине, где они спрятали Deszip, значит пришло время отказаться от всяких надежд. JANET включала сотни, может, тысячи машин. Она была слишком большой, чтобы выборочно искать файл, который Гэндальф без сомнения постарался хорошо спрятать.
"Но файл был зашифрован, у вас что есть пароль?," написал Пад. "Где вы его взяли?"
"Мы нашли пароль. :-)" Эта была форма этикета на Альтос. Если вы хотели выразить эмоции, то писали такие рожицы.
"Gr8! "Великолепно!" ответил Пад.
Это был онлайн-стиль Пада и Гэндальфа. Цифра 8 была признаком британских хакеров, так как их группа называлась "8lgm", и они всё время использовали её вместо букв. Слова "great", "mate" и "later" превращались в "gr8", "m8" и "l8r".
Когда люди входили на Альтос, они могли указать "место", откуда они пришли. Конечно, если в их стране были приняты антихакерские законы, обычно люди выбирали какое-нибудь случайное место.


Поэтому на Альтос можно было часто встретить кого-нибудь из Аргентины или Израиля. А Пад и Гэндальф заходили из 8lgm.
"Я постараюсь найти Гэндальфа и узнать, помнит ли он где мы оставили копию," написал Пад Фениксу.
"Хорошо. Спасибо."
Пока Феникс и Электрон ждали когда вернется Пад, в онлайне показался Пар и подключился к их разговору. Пар не знал кто такой Guest 0, но Guest, конечно, знал кто такой Пар. Электрон всё ещё не мог простить ему измены с Теоремой. Он решил для себя, что никогда не побратается с Паром, что Пар всего лишь фрикер, а не настоящий хакер, и что Пар вообще ламер.
Феникс напечатал: "Эй, Пар. Как дела?"
"Великолепно!" ответил Пар. "Что происходит?"
"Много чего."
Пар обратил своё внимание на мистического Guest 0. Он не хотел обсуждать личные вещи с тем, кто мог быть парнем из безопасности, зависающем на канале подобно плохому запаху.
"Guest, у тебя есть настоящее имя?" спросил Пар.
"Да. "Guest-#0"."
"У тебя есть другие имена?"
Наступила длинная пауза.
Электрон написал: "По-моему нет."
"Любое другое имя кроме этого?"
Электрон послал Фениксу "шепот" - личное сообщение - прося не раскрывать его Пару.
"ОК. Конечно," прошептал обратно Феникс. Показывая, что он будет действовать, не обращая внимания на мнение Электрона, Феникс добавил в конце улыбку: :-).
Пар не знал, что Электрон и Феникс шепчутся между собой. Он всё ещё ждал прояснения в идентификации Guest'а.

"Хорошо, Guest, говори. Скажи кто ты еще?"
Электрон знал, что в это время Пар был в бегах. Даже больше, в начале 1990-го Пар уже больше 6 месяцев бежал от Секретной Службы США. Он также знал, что Пар был необычайно параноидален.
Электрон прицелился и выстрелил.
"Эй, Пар. Тебе следует больше кушать. Сегодня ты выглядишь недокормленным." (игра слов. "underFED" можно перевести как "недокормленный" и примерно как "находящийся под давлением федералов".


перев.)
Пар неожиданно замолк. Электрон сидел за своим компьютером, спокойно усмехаясь, на расстоянии в пол-света от Пара. Хорошо, подумал он, надо немного поприкалываться над Паром. Ничто его так не настораживало, как упоминание сил правопорядка.
"Ты видел ЭТО?" прошептал Пар Фениксу. "UnderFED. Что это значит?"
"Я не знаю," прошептал Феникс обратно. Затем он отправил Электрону копию личного сообщения Пара. Он знал, что она заставит его рассмеяться.
Пар был очень взволнован. "Кто ты, черт возьми?" прошептал он Электрону, но Guest 0 не ответил.
С растущим беспокойством Пар прошептал Фениксу: "Кто ЭТОТ парень? Ты его знаешь?"
Феникс не ответил.
"Поскольку, ну в общем, это сверхестественно. Ты видишь? FED в верхнем регистре. Что, черт возьми, это значит? Он федерал? Может, он хочет передать мне сообщение от федералов?"
Сидя за своим терминалом на другом конце Мельбурна от Электрона, Феникс тоже рассмеялся. Ему нравился Пар, но американец был легкой мишенью. Бегая по всем США, Пар стал черезвычайно параноидальным, а Электрон знал на какие кнопки надо нажать.
"Я не знаю," прошептал Феникс Пару. "Но я уверен, он не настоящий федерал."
"Хорошо, я удивлен этим комментарием," прошептал Пар обратно. "UnderFED. Хм. Может, он что-нибудь знает. Может, какое-нибудь предостережение. Черт, может, Секретная Служба знает где я."
"Ты думаешь?" прошептал Феникс Пару. "Это может быть каким-то предостережением?" Это было так смешно.
"Можешь проверить его настоящий NUA?" Пар хотел знать из какого сетевого адреса пришел мистический guest. Это может дать ему ключ к идентификации незнакомца.
Феникс с трудом сдерживал себя. Он переправил приватную беседу Электрону. Ясно, что Пар становился всё более нервным.
"Я только хочу, чтобы он сказал мне КТО он," прошептал Пар. "Чёрт. Это очень сверхестественно. UnderFED. Это меня беспокоит."


Затем Пар отключился.
Электрон написал: "Подозреваю, теперь Пар будет вынужден опять переехать. ;-)" Так, хихикая, они продолжили ждать новостей о копии Deszip Гэндальфа.
Если Пад и Гэндальф не сохранили свою копию Deszip, австралийцы должны будут начать всё сначала. К моменту, когда Пад и Гэндальф наконец-то вошли обратно на Альтос, Феникс и Электрон стали очень нервными.
"Как дела?" спросил Феникс. "Deszip всё ещё у вас?"
"Ну, сначала я подумал, что забыл на какой системе я его оставил..."
Электрон подпрыгнул: "И?"
"Затем я вспомнил."
"Хорошие новости?" воскликнул Феникс.
"Нет. Не совсем," сказал Гэндальф. "Аккаунт мёртв."
Электрон почувствовал себя так, словно на него опрокинули ковш холодной воды.

"Мертв? Как?" спросил он.
"Мертв, как-будто кто-то сменил пароль. Не уверен. Я не взламывал систему, чтобы получить файл."
"Черт, этот Deszip меня расстраивает," написал Электрон.
"Это становится смешно," добавил Феникс.
"Я даже не знаю, есть ли там копия вообще," сказал Гэндальф. "Я спрятал её, но кто знает? Прошло несколько месяцев. Админы могли её удалить."
"Тебе нужна помощь во взломе системы, Гэнд?" спросил Феникс.
"Не, это будет легко. Это Sequent. Мне надо только подождать, пока операторы уйдут домой."
Если операторы будут там и увидят за чем Гэндальф охотится, они выкинут его и исследуют файл, который так интересует хакера. Тогда бы они снова потеряли Deszip.
"Я надеюсь, мы получим его," влез Пад. "Было бы gr8!"
"Действительно gr8. У вас есть ключ от шифра?" спросил Гэндальф.
"Да."
"Сколько в нем символов?" Это был тонкий приём Гэндальфа по выпрашиванию ключа.
Феникс не знал что делать. Он хотел дать британским хакерам ключ, но колебался. Ему нужна была помощь Пада и Гэндальфа, чтобы получить копию Deszip, если она была всё ещё там.


Но он знал, что Электрон наблюдает за разговором и Электрон всё время был слишком параноидален. Он ненавидел передавать любую информацию, тем более через Альтос, на котором все разговоры могут протоколироваться людьми из безопасности.
"Дать им ключ?" прошептал Феникс Электрону.
Гэндальф ждал. Чтобы от него отделаться, Феникс сказал:

"Там 9 символов."
"Какой первый символ?"
"Да. Скажи ему," прошептал Электрон Фениксу.
"Ну, ключ..."
"Тебя стошнит, когда ты узнаешь, Гэнд," прервал Электрон.
"Да ... продолжай," сказал Гэндальф. "Я слушаю."
"Ты не поверишь. :-( :-( :-( Ключ - Дартмут (Dartmouth)."
"ЧТО??? ЧТО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!" воскликнул Гэндальф. "Нет!!! ЭТО НЕ ПРАВДА! ТЫ ШУТИШЬ?"
Британский хакер рвал на себе волосы. Название того университета! Какой тупой пароль!
Феникс стал хихикать в онлайне. "Хехе. Да. Так трудно угадать. Deszip мог быть у нас все эти месяцы..."
"Иисус. Я надеюсь, он всё ещё на системе JANET," сказал Гэндальф. Теперь, когда у него был пароль, поиск файла стал даже более срочным.
"Молитесь. Молитесь. Молитесь," сказал Электрон. "Да, вы должны были видеть текст лицензии НАСА на Deszip."
"Вы его видели? Вы видели исходный код Deszip?"
"Нет," ответил Феникс. "Когда я вернулся на машину BEAR, проверить, был ли Deszip все еще там, программа исчезла. Но лицензионное соглашение и другой материал остались. Должны прочитать лицензию... По-настоящему удивительно. В основном она о том, как люди, которые написали её, не хотели, чтобы люди вроде нас её заполучили. Хехе."
Нетерпение Электрона росло. "Да. Итак, Гэнд, когда ты собираешься проверить систему JANET?"
"Сейчас. Скрести пальцы, m8! Увидимся позже ..." Затем он ушел.
Для Электрона ожидание было мучительно. Он размышлял о Deszip, о том, как он мог обладать им месяцами и месяцами ранее.


Эта программа была таким желанным призом. Он размышлял о том, как они следовали за ним по всему миру, преследуя по следу от системы к системе, никогда не приближаясь достаточно близко, чтобы схватить.
Когда Гэндальф показался снова, Пад, Феникс и Электрон устремились к нему.
"ЧЕРТ МЫ ВЗЯЛИ ЕГО ПАРНИ!!!!" воскликнул Гэндальф.
"Отличная работа m8!" сказал Пад.
"ДА!" добавил Электрон. "Ты его уже расшифровал?"
"Нет еще. На этой машине нет Crypt'а. Мы можем или скопировать Crypt на эту машину, или скопировать файл на другой компьютер с Crypt," сказал Гэндальф.
"Лучше переслать файл. Быстрее... быстрее... эта дъявольская вещь имеет привычку исчезать," сказал Электрон.
"Да, это последняя копия... у меня осталась только одна."
"ОК. Думай... думай... куда мы можем её скопировать?" сказал Электон.
"Техас!" Гэндальф хотел скопировать её на компьютер в Университете Техаса в Остине, дом хакера Эрика Bloodaxe из LOD.
Неудержимый Гэндальф становился похож паровоз, надвигающийся на тебя, если ты ему нравился, и он сжигал тебя в огне - если нет. Его грубый юмор драчуна из рабочего класса особенно нравился Электрону. Гэндальф мог показаться слишком безразличным относительно вещей, которые могли волновать вас больше всего. Затем он мог выпалить всё в такой тупой прямолинейной манере, что вы не могли удержаться от смеха.
"Да! Обвиним во всем Эрика!" пошутил Феникс. "Нет, серьезно. Сечас это место проверяют на безопасность, и всё из-за Эрика."
Феникс слышал от Эрика о чистке безопасности в университете. Австралиец всё время звонил ему, в основном обмениваясь захваченными картами AT&T. Эрик ещё не подвергался набегам Секретной Службы, но его уже предупредили и он ожидал визита со дня день.
"Мы его никогда не расшифруем," сказал Электрон.
"О, сейчас!" отстреливался Гэндальф. "Давайте! СЕЙЧАС Мне нужно место!"
"Думаем..." сказал Феникс. "Место должно быть достаточно просторным.


Сколько он занимает?"
"Сжат до 900 килобайт - возможно 3 мега, когда распакуем. Давайте скорее! Как насчет университета?"
"Принстон, Йель, можно выбрать любой из них." предложил Электрон. "Что если MIT - ты взломал там недавно аккаунт, Гэнд?"
"Нет."
Все 4 хакера мучались в поисках безопасного места. Мир лежал перед ними, пока британские и австралийские хакеры совещались в реальном времени в Германии где спрятать своё сокровище: Остин, Техас; Принстон, Нью-Джерси; Бостон, Массачусетс; или Нью-Хэвен, Коннектикут.
"Нам надо только ненадолго спрятать его, пока не сможем скачать себе," сказал Гэндальф. "Нужна какая-нибудь машина, на которой у нас есть root-доступ. И анонимный FTP."
Анонимный FTP или анонимный протокол передачи файлов на машине хоста позволил бы Гэндальфу послать через Интернет файл из его машины в JANET. Важнее всего, чтобы Гэндальф смог сделать это, не имея аккаунта на целевой машине. Просто мог войти как "anonimous" - метод доступа, который имеет больше ограничений, чем простой вход с нормальным аккаунтом. Однако, он всё равно сможет закачать файл.
"ОК. ОК, у меня есть идея," сказал Феникс. "Дайте только её проверить."
Феникс вышел с Альтос и соединился с Университетом Техаса. Физическое местоположение не имеет значения. Его голова кружилась и это было место, о котором он только и мог думать. Но он не попытался соединиться с Happy, машиной, которую он часто использовал и о которой ему сказал Эрик. Он направился к одному из университетских компьютеров под названием Walt.
Сеть была перегружена. Феникс завис, минутами ожидая соединения. Линии были переполнены. Он вошел обратно на Альтос и сказал об этом Паду и Электрону. Гэндальфа нигде не было видно.
"Черт," сказал Электрон. Затем: "ОК, у меня есть идея."
"Нет, подожди!" прервал Феникс. "Я только что подумал об одном месте! И у меня тоже есть root! Но это в НАСА..."


"О, ОК. Я уверен, они не будут слишком возражать. :-)"
"Я проверю всё ли нормально. Скоро вернусь", напечатал Феникс.
Феникс выпрыгнул из Альтос и направился в НАСА. Он зателнетился в компьютер НАСА под названием CSAB в Исследовательском Центре Ленгли в Хамптоне, Вирджиния. Он был в НАСА несколько раз и недавно сделал себе root-аккаунт на CSAB. Во-первых, ему надо было проверить действовал ли еще аккаунт, затем он проверил отсутствовал ли администратор.
Игнорировав официальное предупреждение на экране о неавторизованном доступе в компьютеры правительства США, Феникс набрал свое имя пользователя и пароль.
Всё работало. Он был внутри. И у него были привилегии root.
Он быстро осмотрел систему. Администратор был в онлайне. Чёрт.
Феникс выбежал из компьютера НАСА и запрыгнул обратно на Альтос. Гэндальф был там, поджидая его вместе с другими двумя.
"Ну?" спросил Электрон.
"ОК. Всё нормально. Машина НАСА будет работать. Там есть анонимный FTP. И у меня всё ещё есть root. Мы воспользуемся им."
Гэндальф подпрыгнул. "Там есть Crypt?"
"Ах! Забыл проверить. Я думаю, есть."
"Лучше проверь, m8!"
"Да, ОК."
Феникс сердился на себя, разыскивая рабочие сайты. Он вышел из Альтос и пошел обратно на машину НАСА. Админ всё ещё был там, но у Феникса не было времени. Ему надо найти компьютер с Crypt. И он нашел.
Феникс рухнул обратно на Альтос. "Снова вернулся. Мы в деле."
"Да!" сказал Электрон, но он быстро подскочил со своим предупреждением. "Не говори имя машины НАСА или аккаунта громко. Прошепчи его Гэндальфу. Я думаю, что операторы прослушивают моё соединение.
"Хорошо," медленно напечатал Феникс, "есть только одна проблема. Там сидит админ."
"Ааххх!" прокричал Электрон.
"Всё равно действуй," сказал Пад. "Для беспокойства нет времени."
Феникс прошептал Гэндальфу интернетовский IP-адрес машины НАСА.
"ОК, m8, я FTP'ну его на НАСА.


Я вернусь и скажу тебе новое имя файла. Затем ты расшифруешь и распакуешь файл. Жди меня здесь."
10 минут спустя Гэндальф вернулся. "Миссия выполнена. Файл там!"
"Теперь иди иди!" сказал Электрон.
"Гэнд, прошепчи мне имя файла," сказал Феникс.
"Файл называется d и находится в директории pub," прошептал Гэндальф.
"ОК, ребята. Пошли!" сказал Феникс и отключился.
Феникс помчался на компьютер НАСА, вошел и поискал файл по имени d. Но не смог его найти. Он не мог найти даже директорию pub. Он начал обыскивать всю систему. Где эта проклятая вещь?
А, оу. Феникс заметил, что системный администратор Шэрон Бескенис была всё ещё там. Она подключилась из Phoebe, другой машины НАСА. До него на CSAB вошёл только один пользователь - некто по имени Carrie. Если бы всё было не так плохо, Феникс подумал бы, что его имя выделяется как снег летом. Если админ посмотрит кто находится в онлайне, то увидит себя, Carrie и пользователя по имени "friend" - этот аккаунт Феникс создал для себя. Сколько законных аккаунтов в компьютерах НАСА имеют такие имена?
Хуже того, Феникс заметил, что забыл замести следы своего входа в систему. "Friend" зателнетился в компьютер НАСА из Университета Техаса. Нет, нет, он решил, что это определенно нужно убрать. Он отсоединился, вышел из университета и снова вошел в НАСА. Ещё лучше. Теперь чертова машина НАСА показывала двух людей по имени "friend". Компьютер не уничтожил правильно его первый логин. Чёрт.
Феникс отчаянно пытался убрать свой первый логин, попробовав уничтожить процесс с его номером. Компьютер НАСА ответил, что процесса с таким номером не существует. Со все более растущим беспокойством Феникс решил, что он должно быть неправильно напечатал номер. Расстроенный, он выбрал другой процесс и уничтожил его.
Боже! Это был номер процесса администратора. Феникс только что отключил Шэрон от её собственной машины. Всё шло наперекосяк.
Теперь он был ненашутку встревожен.


Он не смел выйти, потому что Шэрон без сомнения найдет его аккаунт "friend", уничтожит и закроет отверстие в безопасности, через которое он вошёл в первый раз. Даже если она не найдет Deszip, он уже не сможет вернуться, чтобы его забрать.
Наконец, после нескольких долгих минут поиска Феникс раскопал копию Deszip Гэндальфа. Теперь наступил момент истины.
Он проверил пароль. Пароль работал! Всё, что теперь надо сделать - распаковать Deszip и унести отсюда. Он набрал: "uncompress deszip.tar.z", но ему не понравилось как на его команду отреагировал компьютер НАСА:
corrupt input
Что-то было плохо, ужасно плохо. Похоже, файл был частично поврежден. Рассматривать эту возможность было слишком болезненно. Если даже только малая часть основной программы Deszip была повреждена, её нельзя будет использовать.
Вытерев ладонями пот, Феникс надеялся, что файл, наверно, был поврежден во время распаковки. Но он сохранил оригинал, поэтому снова попытался его расшифровать и распаковать. Компьютер НАСА выдал то же гадкое сообщение. Срочно, он попытался еще раз, но в этот раз попробовал распаковать файл по-другому. Та же проблема.
Остроумие Феникса иссякло. Это было слишком. Всё, на что он мог надеяться - это что файл был как-то поврежден во время пересылки с машины JANET. Он вышел из НАСА и вернулся на Альтос. Там его нетерпеливо поджидали трое.
Электрон, всё ещё сидевший под мистическим логином Guest, подпрыгнул.

"Сработало?"
"Нет. Расшифровка проходит, но файл оказался поврежден, когда я попытался его распаковать."
"АААххххххх!!!!!! воскликнул Гэндальф.
"Чертчертчерт," написал Электрон. "Мы обречены на неудачу."
"Дышать Дышать Дышать," напечатал Пад.
Гэндальф и Электрон в деталях расспросили Феникса о каждой команде, которую он вводил, но в конце пришли к одному решению. Переместить шифровальную программу на компьютер JANET в UK и там попытаться расшифровать и распаковать Deszip.
Феникс дал Гэндальфу копию Crypt и британский хакер отправился работать на компьютер JANET.


Немного позже он снова приплелся на Альтос.
Феникс был вне себя. "Гэнд! Работает???"
"Ну, я расшифровал её, используя твою программу..."
"И И И???" Электрон почти прыгал перед своим компьютером.
"Попытался его распаковать. Это заняло МНОГО времени. Сохраняйте спокойствие - файл занял 8 мегабайт."
"О, нет. Плохо плохо плохо", простонал Феникс. "Должно быть 3 мега. Если получился миллион файлов, то это чертовски плохо."
"Боже", напечатал Пад. "Так больно."
"У меня получился makefile, лицензионое соглашение и т.д., но сама программа Deszip повреждена", заключил Гэндальф.
"Не понимаю что здесь не так. :-((", написал Феникс.
"АгонияАгонияАгония," простонал Электрон. "Она никогда никогда никогда не будет работать."
"Мы можем ещё где-нибудь достать копию?" спросил Гэндальф.
"Баг FTP в Прудью исправили," ответил Пад. "Его нельзя использовать снова."
Разочарование наполнило атмосферу на Альтос.
Конечно, были и другие возможные склады для Deszip. Феникс и Электрон захватили компьютер в Национальной Лоуренс-Ливерморской Лаборатории в Калифорнии. У них был root-доступ к машине gamm5 и они собирались использовать его как отправную точку для захвата компьютера эксперта Розела Бранда из ЛЛНЛ под названием Wuthel. Они были уверены, что на машине Бранда есть Deszip.
Всё это потребует много усилий и, возможно, повлечёт много других американских горок, ожиданий и, возможно, разочарований. Сейчас, 4 хакера решили закончить, отправляясь зализывать раны от своего поражения в поисках Deszip.
"Хорошо, я ухожу. Увидимся позже", сказал Пад.
"Да, я тоже", добавил Электрон.
"Да, ОК, L8r, m8s!" сказал Гэндальф.
Затем, шутки ради, он добавил в своем типичном стиле: "Увидимся в тюрьме!"

Первая страница Нью-Йорк Таймс

Read about it

Just another incredible scene

There's no doubt about it

-- from `Read About It', on 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 by Midnight Oil
У Пада было важное предупреждение для австралийских хакеров: сообщество компьютерной безопасности охотилось за ними. Был конец февраля 1990-го, немного позже того, как Феникс и Электрон захватили Zardoz и только что упустили Deszip. Не в стиле Пада было наводить панику. Но Электрон получил ясное и громкое предупреждение.
"Друг, они знают, что ты делал на машине Спафа", сказал Пад Фениксу. "Также они знают, что ты был на других машинах. У них есть твой ник."
Юджин Спаффорд был экспертом по компьютерной безопасности того типа, которые много теряют в лице, когда хакеры врываются в их машины, а раненый бык - опасный противник.
Люди из безопасности смогли отследить и связать между собой серии взломов хакера, который называл себя Фениксом, потому что его стиль был слишком выразителен. Например, когда он создавал на компьютере root шел - root доступ для себя, то всегда сохранял его под одним и тем же именем и в одном и том же месте. В некоторых случаях он даже создавал для себя аккаунты по имени "Phoenix". Это был его последовательный стиль, который сильно облегчил админам работу по отслеживанию его перемещений.
В своей типичной преуменьшительной манере Пад предложил сменить стиль. И, добавил он, возможно, для австралийцев было бы неплохой идеей немного снизить шум своей деятельности. Затаенное чувство сообщения было серьезным.
"Поговаривают, что некоторые люди из безопасности связывались с австралийскими правоохранительными силами, которые предложили свою помощь", сказал Пад.
"Они знают моё настоящее имя?" спросил Феникс обеспокоенно. Электрон тоже с некоторым беспокойством следил за этой беседой.
"Не знают. Это мне сказал Шаттер (Shatter). Он не всегда надёжен, но ..."
Пад попытался смягчить новости, играя на важности Шаттера как источника. Он не доверял своему британскому товарищу по хакингу, но у Шаттера было несколько хороших, если не мистических связей.
Загадочный тип, который похоже держал одну ногу в компьютерном подпольном мире, а другую в индустрии компьютерной безопасности, Шаттер пропускал информацию Паду и Гэндальфу, и иногда австралийцам.
Не смотря на то, что два британских хакера не ценили советы Шаттера, они всё же находили время, чтобы с ним поболтать. Однажды Электрон получил email, в котором Пенго обращался к Шаттеру за советом по поводу его ситуации после рейда в Германии. Имея некоторое время перед своим слушанием, Пенго спрашивал Шаттера было ли безопасно съездить в США на летние каникулы. Затем ему вернулся определенный ответ: нет обстоятельств, чтобы путешествовать по США.
Впоследствии стало известно, что люди из Департамента Юстиции США пытались разными путями уговорить Пенго приехать на американскую землю, чтобы схватить его там. Потом они смогли бы судить его в своих собственных судах.
Были ли это известно Шаттеру? Или он посоветовал Пенго не приезжать в США только из здравого смысла? Никто не был уверен, но люди брали на заметку что говорил им Шаттер.
"У Шаттера определенно верная информация о машине Спафа. На 100%", продолжал Пад. "Он точно знает как вы её взломали. Я не могу в это поверить. Будь осторожен, если ты все ещё хакаешь, m8r, особено в Инете." Инет было сокращением от Интернет.
Хакеры на Альтос затихли.
"Это всё не только из-за вас", Пад попытался взбодрить австралийцев. "Двое парей из безопасности едут в UK из США, чтобы попытаться что-нибудь разузнать о некоем Гэндальфе. Оу, и его друге, который называет себя Патриком (Patrick).
Пад действительно преобразовал свой ник из имени Патрик или Падди, но оно не было его настоящим именем. Более менее умный хакер никогда не использовал своё настоящее имя в качестве ника. Падди - это имя одного из его любимых лекторов в университете, ирландца, который много смеялся. Подобно имени Пара, ник Пада по совпадению приобрел второе значение, когда британский хакер перешёл к использованию сетей х.25. PAD х.25 - это пакетный ассемблер дизассемблер, интерфейс между сетью х.25 и модемом или терминальным сервером.


Точно также Гэндальф было и именем одного волшебника из "Властелина колец" и фирменным знаком терминального сервера.
Несмотря на серьезность новостей, что сообщество безопасности смыкает вокруг них сеть, никто из хакеров не потерял злого чувства юмора.
"Знаете", сказал Пад, "Спаф находился за границей, когда ломали его машину."
"Да? Где?" спросил Гэндальф, который только что присоединился к беседе.
"В Европе."
Электрон не мог сдержаться. "Гэндальф спрашивает где был Спаф, слыша стук в дверь..."
"Хаха", засмеялся Гэндальф.
"<тук> <тук>" продолжал Электрон.
"О! Здравствуйте мистер Спаффорд", напечатал Гэндальф, подыгрывая.
"Здравствуй, я Юдж!
Сидя в одиночестве в своих домах на разных концах света, четыре хакера хихикали между собой.
"Привет, это парень по имени Патрик?" подпрыгнул Пад.
"Да, м-р Спаффорд, похоже вы точно конченый идиот, если не пропатчили свой FTP!" объявил Гэндальф.
"Не говоря уже о баге CHFN, от которого вас спас Sequent! Или вы были бы очень обеспокоены", добавил Феникс.
Феникс тоже смеялся, но он был немного обеспокоен предупреждением Пада и вернул беседу в серьёзный тон.
"Итак Пад, что ещё сказал тебе Шаттер?" спросил Феникс с тревогой.
"Немного. За исключением того, что некоторые расследования могли быть из-за UCB."
UCB - это Университет Калифорнии в Беркли. Феникс недавно посещал машины в обоих Беркли и ЛЛНЛ и, кажется, админы не только его заметили, но и определили его ник. Однажды он зателнетился в dewey.soe.berkley.edu - машину Dewey, как она была известна - и обнаружил следующее Message of the day (сообщение дня):
Феникс,

Убирайся из Dewey СЕЙЧАС ЖЕ!

И не трогай машины "soe".

Спасибо,

Дэниел Бергер
Когда Феникс увидел это предупреждение, он не обратил на него внимание. Он так часто входил и выходил из системы, что просто прокрутил слова через экран. Затем с заторможенной реакцией он заметил, что сообщение было адресовано ему.


Игнорируя предупреждение, он получил на машине Беркли root-доступ и просмотрел файлы Бергера. Затем откинулся на стуле и стал размышлять как решить проблему. Наконец он решил послать админу записку, сказав, что он по-хорошему уходит из системы.
В этот же день Феникс вернулся на машину Dewey, как-будто ничего не случилось. Затем он взломал систему, чтобы сделать себе рутовские права. Он заслужил право быть в компьютере. Он мог послать админу записку, чтобы успокоить его, но Феникс не собирался отказываться от доступа в компьютеры Беркли только потому, что это расстраивало Дэниела Бергера.
"Видишь ли", продолжал Пад, "Я думаю люди из UCB держали в своих системах материал, который не должен быть там. Секретные вещи."
Материал классифицируемый как военный не предполагалось держать на незасекреченных сетевых компьютерах. Однако Пад предположил, что некоторые работники вышли за рамки правил, поскольку думали, что их исследование не имело военного значения.
"Некоторый материал мог быть незаконным", сказал Пад своему собеседнику. "И они выясняют кто из ваших парней был там..."
"Вот дерьмо", сказал Феникс.
"Итак, если они рассматривают всё как чьи-то попытки изнутри заполучить эти секреты..." Пад остановился. "То вы сами можете предположить, что происходит. Похоже они действительно хотят добраться до того, кто был в их машинах."
Пока другие хакеры переваривали всё, что сказал им Пад, наступила короткая тишина. Как индивидуальность на Альтос, Пад оставался немного в стороне от других хакеров, даже австралийцев, которые как предполагалось были его друзьями. Это его качество придавало его предупреждению некоторую умеренность, которая в тот день просачивалась в самую ткань Альтос.
В конечном счете Электрон ответил на предупреждение Пада, направив Фениксу свой комментарий: "Я говорил, что разговоры с парнями из безопасности не принесут ничего, кроме неприятностей."
То, что Феникс разговаривал с белыми шляпами из индустрии безопасности, раздражало Электрона всё больше и больше.


По мнению Электрона привлечение к себе внимания было плохой идеей и он становился все более раздражен, видя, что Феникс потакает своему эго. Он много раз замечал случаи хвастовства Феникса на Альтос, говоря про себя "Хотелось бы, чтобы люди не рассказали этого парням из безопасности".
Феникс ответил Электрону несколько набожно. "Хорошо, я больше никогда не буду серьезно говорить с парнями из безопасности."
Всё это Электрон уже слышал раньше. Это было всё равно, что слушать клятву алкоголика никогда больше не пить. Попрощавшись со всеми, Электрон вышел. Он не хотел слушать Феникса дальше.
Однако этого хотели другие. За сотни километров отсюда в специальной комнате, спрятанной внутри здания в Канберре, сержант Майкл Костелло и констебль Вильям Апро систематически фиксировали каждый случай хвастовства по телефону Феникса. Два офицера записывали все данные, принятые и переданные через его компьютер. Затем они проигрывали свои записи через модем и компьютер создавал текстовый файл, который они могли использовать в суде в качестве улики.
Оба полицейских офицера приезжали на север Мельбурна, где они работали в отделе компьютерных преступлений АФП. Сидя за PC и лэптопом, офицеры начали своё тайное прослушивание 1 февраля 1990-го.
АФП в первый раз проводила запись данных. Они были счастливы, ождая своего часа, методично записывая хакинг Феникса в Беркли, в Техасе, в НАСА, в десятке компьютеров по всему миру. Ордер на прослушивание действовал 60 дней, что было более чем достаточно, чтобы заполучить гору свидетельств против эгоистичного хакера The Realm. Время работало на них.
Офицеры работали над операцией под названием "Dabble". Констебель Апро приезжал на пост телекоммуникационной разведки АФП в 20:00. Точно 10 часов спустя, в 6 следующего утра, сержант Костелло сменял Апро, барабанившего пальцами от безделия. В 20:00 Апро снова возвращался на ночное дежурство.
Они всегда были там. 24 часа в день. 7 дней в неделю. Поджидая и подслушивая.


Это было так забавно. Эрик Bloodaxe в Остине не мог остановить смех. Феникс тоже хохотал в Мельбурне.
Феникс любил говорить по телефону. Он часто звонил Эрику, иногда каждый день, и они говорили целую вечность. Феникс не волновался о счете; он его не оплачивал. Счет приходил какому-нибудь бедному абоненту.
Иногда Эрик немного беспокоился, не подставлял ли себя Феникс, делая эти международные звонки. Не то чтобы он не любил говорить с австралийцем. Всё же беспокойство нерешенным сидело позади его сознания. Несколько раз он спрашивал Феникса об этом.
"Нет проблем. Эй, AT&T не австралийская компания", говорил Феникс. "Они ничего не могут со мной сделать." И Эрик отставал от него.
Со своей стороны Эрик не смел звонить Фениксу, особенно после небольшого визита Секретной Службы США. 1 марта 1990-го они ворвались в его дом с пушками на готове. Агенты обыскали все, разорвав студенческий дом на части, но не нашли ничего инкриминирующего. Они забрали у Эрика терминал за $59 и небольшой 300-бодный модем, но не получили его компьютер, потому что Эрик знал, что они придут.
Секретная Служба запросила его академические записи и Эрик узнал об этом перед рейдом. Поэтому когда прибыла Секретная Служба, компьютера там уже не было. Его не было там уже несколько недель, но для Эрика это были тяжелые недели. Хакер стал замечать, что страдает из-за его отсутствия, поэтому он купил самый дешевый домашний компьютер и модем.
Только это оборудование и обнаружила Секретная Служба и специальные агенты были разочарованы. Но без свидетельств их руки были связаны. Они не могли выдвинуть обвинений.
Всё же Эрик думал, что за ним возможно следят. И в последнюю очередь он хотел бы иметь номер Феникса в своём телефонном счете. Они часто болтали часами, когда Эрик работал по ночам. Это была простая работа - менять магнитные носители для резервных копий на различных компьютерах и следить, чтобы они не заедали. Совершенная работа для студента. Она оставляла Эрику несколько часов свободного времени.


Эрик часто напоминал Фениксу, что его телефон возможно прослушивается, но Феникс только смеялся. "Да, не волнуйся об этом, друг. Что они будут делать? Придут и возьмут меня?"
После того, как Эрик заморозил свою хакерскую деятельность, он жил опосредованно, слушая исследования Феникса. Австралиец звонил ему с технической проблемой или интересной системой и они обсуждали различные стратегии проникновения в машину. Однако, в отличие от разговоров Электрона с Феником, беседа с Эриком была не только о хакинге. Они говорили о жизни, о том, чем была Австралия, о девчонках, о том, что в тот день было в газетах. Говорить с Эриком было легко. У него было большое эго, как и у болшинства хакеров, но оно было безобидно, в значительной степени изложено в его скромном юморе.
Феникс часто заставлял Эрика смеяться. Как тогда, когда он подколол Клиффорда Столла, астронома, написавшего книгу "Яйцо кукушки". В книге описывалось преследование немецкого хакера, взломавшего компьютерную систему Столла в Лоуренс-Берклиевской Лаборатории около Сан-Франциско. Хакер как и Пенго был частью хакерского кольца. У Столла была жесткая позиция к хакингу - позиция, которая не завоевала ему популярность в подполье. Оба, Феникс и Эрик, читали книгу Столла, и однажды они сидели и болтали о ней.
"Ты знаешь, по-настоящему глупо, что Клиффи оставил в книге свой e-mail адрес", сказал Феникс. "Хм, почему бы его не проверить?"
Феникс перезвонил Эрику примерно через день. "Ну, я получил root на машине Клиффи", начал он медленно, затем вспыхнул смех. "И я изменил сообщение дня. Сейчас оно звучит: "Кажется Кукушка получила яйцом в лицо!"
Это было забавно. Над Столлом, самым знаменитым ловцом хакеров в мире, пошутили! Это была самая смехотворная вещь, которую Эрик слышал за последнюю неделю.
Но это было не настолько забавно как то, что Эрик сказал Фениксу позже о Нью-Йорк Таймс. В статье, опубликованой 19 марта говорилось, что хакер написал какой-то вид вируса или червя, который взломал десятки компьютеров.


"Послушай это", сказал Эрик, читая Фениксу первый параграф, "Компьютерный захватчик написал программу, которая на прошлой неделе проникла в десятки компьютеров в национальной сети, автоматически захватывая документы, содержащие пароли пользователей, и стирая файлы, чтобы замаскироваться."
Феникс упал со стула, он так сильно смеялся. Программа? Которая автоматически делала это? Нет. Это была не автоматическая программа, это были австралийцы! Это были хакеры The Realm! Это было так забавно.
Погоди, тут еще! Следующее, "Другая жульническая программа открывает широко распространенные уязвимости". Моя задница смеется над этим", сказал Эрик, с трудом выговаривая слова.
"Жульническая программа! Кто написал статью?"
"Джон Марков", ответил Эрик, протирая глаза. "Я позвонил ему."
"Ты? Что ты сказал?" Феникс попробовал взять себя в руки.
"Джон", сказал я, "Ты знаешь статью, которую ты написал на 12-й странице Таймс? Она неправильная! Интернет атаковала не жульническая программа." Он ответил, "Что же это тогда?" "Это не вирус и не червь", сказал я. "Это ЛЮДИ."
Эрик снова стал безудержно смеяться.
"Тогда Марков звучал действительно ошеломленно и он продолжал, "Люди?" И я сказал: "Да, люди." Затем он спросил: "Откуда вы знаете?" А я ответил: "Потому что, Джон, я ЗНАЮ."
Феникс снова сорвался в смех. Репортер Таймс очевидно имел ввиду червя, так как только что в США арестовали и осудили автора самого знаменитого интернет-червя, Роберта Т. Морриса. Его приговорили в мае.
Следователи из США отслеживали соединения хакера, прокручивая сайт за сайтом, раскапывая следы и думая, что они принадлежали червю. Следователи представляли себе, что за атаками стояла скорее программа, чем человек, поскольку за такое короткое время было захвачено слишком много сайтов.
"Да", продолжал Эрик, "И затем Марков сказал, "Я могу поговорить с ними?" И я сказал, что посмотрю что могу сделать."


"Да", сказал Феникс. "Иди и скажи ему да. Да, я поговорю с этим идиотом. Я покажу ему что к чему."
Первая страница Нью-Йорк Таймс 21 марта 1990-го: "Звонивший сказал, что сломал компьютерные барьеры, чтобы уколоть экспертов", Джон Марков.
Правда, статья находилась ниже складки, на второй половине листа, но по крайней мере в первой колонке - в месте, которое в первую очередь открывается читателю.
Феникс был польщен. Он сделал титульный лист Нью-Йорк Таймс.
"Человек назвался только австралийским именем Дэйв", говорилось в статье. Феникс тихо хихикал. Дэйв Лиссек - это псевдоним, который он использовал. Конечно, не он один использовал имя Дэйв. Когда Эрик в первый раз встретил австралийцев на Альтос, он подивился тому, как они все называют друг друга Дэйв. Я Дэйв, он Дэйв, мы все Дэйв, сказали они ему. Они сказали, что так было проще.
В статье говорилось, что "Дэйв" атаковал машины Спафа и Столла, и что в Смитсонианской Астрономической Обсерватории в Гарвардском Университете, где теперь работал Столл, в результате взлома от Интернета отключились все компьютеры.
Феникс смеялся, так здорово он утер нос Клиффи Столлу. Статья показала ему всю правду. Так хорошо читать о себе. Это был он в белом и черном, навиду у всего мира. Он перехитрил всемирно известного ловца хакеров и он оскорблял его с титульного листа самой престижной газеты в Америке.
Марков сообщил, что Дэйв тоже был в системе Спафа! Феникс счастливо пылал. Даже больше, Марков цитировал "Дэйва": "Звонивший сказал... "Раньше обычно парни из безопасности преследовали хакеров. Теперь хакеры преследуют парней из безопасности."
Дальше: "Среди институтов, предположительно захваченных взломщиком: Лос-Аламоская Национальная Лаборатория, Гарвард, Корпорация Цифрового Оборудования, Бостонский Университет и Университет Техаса." Да, этот список выглядел почти точным. Хорошо, для австралийцев в группе так или иначе. Даже если Феникс не имел доступ или вообще не захватывал некоторые из них, он был рад взять у Таймс кредит.


Это был день Феникса.
Однако, Электрон был разъярен. Как мог Феникс быть таким тупым? Он знал, что у Феникса было эго, что он говорил слишком много, и что его тенденция хвастать росла со временем, подкармливаясь стремительным взлетом успехов австралийских хакеров. Электрон знал обо всем этом, но он всё еще не мог поверить, что Феникс зашел так далеко, чтобы как пони гарцевать перед Нью-Йорк Таймс.
Подумать, что он был связан с Фениксом. Электрон чувствовал отвращение. Он никогда не доверял Фениксу - теперь предостережение подтвердилось. Но он часами болтал с ним по телефону и большинство информации текло в одном направлении. Но не только то, что делал Феникс, было напечатано на бумаге - он хвастал вещами, которые делал Электрон! Если Феникс говорил - ясно, что ему следовало держать свой рот закрытым - ему по крайней мере следовало быть честным о системах, для которых он мог требовать кредит.
Электрон нянчился с Фениксом. Электрон предполагал, что остановит разговоры с парнями из безопасности. Он непрерывно давал предостережения. И он также отступал каждый раз, когда Феникс разрабатывал одну из своих опрометчивых схем хвастовства перед большой шишкой из безопасности. Электрон делал это в надежде, что Феникс поймет подсказку. Возможно, если Феникс не мог слышать кого-нибудь кричащего совет, то он мог по крайней мере услышать чей-нибудь шепот. Но нет. Феникс был слишком толстокожим.
Интернет, даже весь хакинг вышел за рамки на несколько недель, если не месяцев. Нет сомнений, что австралийские власти не оставят историю на титульном листе незамеченной. В одном эгоистическом акте гордости Феникс разрушил партию для всех.
Электрон отключил свой модем и дал его своему отцу. На время экзаменов он часто просил своего отца спрятать его. У него не было самодисциплины необходимой, чтобы держать себя в руках, и не было других путей, чтобы оградить себя от разбивания модема об стену. Отец Электрона стал экспертом в прятании модема, но обычно Электрон всё равно находил его через несколько дней, разорвав дом на части.


Тогда он появлялся, торжествующе держа модем над головой. Даже когда его отец начал прятать модем вне семейного дома, это ненадолго отодвигало неизбежный конец.
Однако, в этот раз Электрон поклялся что остановит хакинг, пока не стихнут последствия - он был вынужден. Так что он со строгими указаниями вручил модем своему отцу и попробовал отвлечься стиранием всех дисков и винчестера. Нужно было спрятать хакерские файлы. Так много чертовых свидетельств его деятельности. Он удалил несколько файлов, записал остальные на дискеты и спрятал в доме друга. Удаление файлов причиняло Электрону значительную боль, но другого выхода не было. Феникс загнал его в угол.
Переполненный волнения Феникс позвонил Электрону солнечным мартовским вечером.
"Угадай?" Феникс скакал как нетерпеливый щенок на другом конце провода. "Мы попали в новости по всем США!"
"Угу", ответил Электрон отвлеченно.
"Это не шутка! Нас весь день обсуждают по кабельному ТВ. Я звонил Эрику и он сказал мне."
"Ммм", сказал Электрон.
"Ты знаешь, мы сделали много дел. Вроде Гарварда. Мы вошли в каждую систему в Гарварде. Это было хорошее продвижение. Гарвард дал на известность, в которой мы нуждались."
Электрон не мог поверить в то, что слышал. Ему не нужна известность и, конечно, он не хотел, чтобы его поймали. Разговор - и Феникс непосредственно - начал действительно его раздражать.
"Эй, они знают твое настоящее имя", сказал Феникс застенчиво.
Это вызвало реакцию. Электрон набросился на него в гневе.
"Хаха! Шутка!" Феникс почти кричал. "Не волнуйся! Они не упоминали ничьих имен."
"Хорошо", коротко ответил Электрон. Его раздражение спокойно потухло.
"Итак, ты думаешь мы будем в Таймс или Еженедельных новостях?"
Отлично! Феникс когда-нибудь остановится? Как-будто недостаточно было показаться в 6-часовых национальных новостях в стране, переполненной фанатичными агентствами сил правопорядка. Или сделать Нью-Йорк Таймс.


Ему также надо было быть в еженедельнике.
Феникс упивался своей рекламой. Он чувствовал себя на вершине мира и он хотел кричать об этом. Электрон чувствовал ту же волну волнения, как от взлома многих высококлассных мишеней, но он был счастлив стоять на пике непосредственно или с людьми вроде Пада и Гэндальфа и спокойно наслаждаться видом. Он был счастлив узнать, что он был лучшим на рубеже компьютерного подполья, который был свеж, экспериментален и, самое главное, интернационален. Но ему не надо было звонить газетным репортерам или злорадствовать о Клиффорде Столле.
"Ну, как ты считаешь?" спросил Феникс нетерпеливо.
"Нет", ответил Электрон.
"Нет? Ты думаешь нет?" Феникс звучал разочаровано.
"Нет."
"Хорошо, я буду требовать!" сказал Феникс смеясь, "Черт, мы должны быть в Еженедельнике, не меньше." Затем серьезнее: "Я попробую что-нибудь придумать."
"Да, ОК, все равно", ответил Электрон, снова отстраняясь.
Но Электрон подумал: Феникс - ты дурак. Неужели он не видел тревожных сигналов? Предупреждение Пада, все аресты в США, сообщения, что американцы охотились за британцами. В результате этих новостей, которыми так гордился Феникс, боссы по всему миру будут вызывать своих компьютерных менеджеров в офис и интересоваться защищенностью собственных компьютерных систем.
Медные хакеры глубоко оскорбили индустрию компьютерной безопасности, вынуждая её к действиям. Они тоже думали как поднять свой рейтинг в глазах публики. Эксперты из безопасности разговаривали с правоохранительными агентствами, которые теперь быстро обменивались информацией через национальные границы.
"Мы можем снова взломать Спафа", предложил Феникс.
"Широкая публика не позволит оскорблять Юджина Спаффорда", сказал Электрон, пытаясь охладить причудливый энтузиазм Феникса.
"Хотя, в суде было бы забавно. Адвокат вызвал бы Спафа и спросил: "Итак, м-р Спаффорд, правда, что вы всемирноизвестный эксперт в компьютерной безопасности?" Когда он сказал бы "Да", я бы подпрыгнул и сказал: "Я уверен, ваша честь, что этот парень ничего не смыслит, потому что я взломал его машину и это было легко!""


"Ммм."
"Эй, если нас не поймают втечение двух недель, это будет чудом", продолжал Феникс счастливо.
"Я надеюсь нет."
"Это очень забавно!" саркастически прокричал Феникс. "Нас должны поймать! Нас должны поймать!"
Челюсть Электрона отвисла. Феникс сошел с ума. Только лунатик пойдет по этому пути. Бормоча что-то, что он очень устал, Электрон попрощался и повесил трубку.
В 5:50 2 апреля 1990-го Электрон выполз из кровати и направился в ванную. На пол пути свет неожиданно погас.
Как странно. Электрон смотрел в полумрак раннего утра широко открытыми глазами. Он вернулся в спальню и стал натягивать джинсы, чтобы пойти разобраться с проблемой.
Неожиданно двое мужчин с улицы открыли окно и запрыгнули внутрь с криками: "ВСЕМ ЛЕЖАТЬ!"
Кто эти люди? Полуголый Электрон стоял в центре комнаты ошеломленный и неподвижный. Он подозревал, что полиция могла нанести ему визит, но почему они не одеты в нормальную униформу? Не назвали себя?
Двое мужчин схватили Электрона, прижали его к полу и скрутили руки сзади. Они защёлкнули на запястьях наручники - те туго врезались в кожу. Затем кто-то ударил его в живот.
"В доме есть огнестрельное оружие?" спросил один мужчина.
Электрон не мог отвечать, потому что не мог дышать. Удар оглушил его. Он почувствовал, что кто-то поднял его с пола и посадил на стул. Повсюду были огни и он мог видеть 6 или 7 человек, перемещающихся по холлу. Должно быть они вошли в дом другим путем. Люди носили нагрудники с большими буквами: АФП.
Пока Электрон собирался с мыслями, он думал почему копы спросили про оружие. Однажды он пошутил с Фениксом по телефону как он поупражняется с отцовским пистолетом 22 калибра, когда федералы будут его окружать. Очевидно федералы прослушивали его телефон.
Пока его отец разговаривал с одним из офицеров в комнате и читал обвинение, Электрон увидел как один полицейский начал собирать его компьютерное оборудование стоимостью примерно $3000 и выносить из дома.


Единственное, что они не нашли, был модем. Его отец так умело его спрятал, что даже австралийская федеральная полиция не нашла.
Несколько других офицеров начали обыскивать спальню Электрона, что было немалым подвигом, учитывая её состояние. Пол был завален толстым слоем барахла. Полураздавленные постеры с большим количеством записей с паролями и NUA, авторучки, футболки - чистые и грязные, джинсы, тапочки, книги, кассеты, журналы, случайные грязные обрывки. Когда полиция всё это просеяла, комната стала значительно чище чем была вначале.
Когда они перешли в другую комнату, Электрон нагнулся и поднял один из постеров, валявшихся на полу. Это была полицейская диаграмма выявления наркотиков, подарок друга отца, и там посередине красовался отпечаток ноги полицейского. Теперь это коллекционный экземпляр. Электрон улыбнулся и аккуратно свернул постер.
Когда он вышел в гостиную, то увидел полицейского с парой лопат и снова захотел смеяться. Электрон однажды сказал Фениксу, что все его важные хакерские диски закопаны на заднем дворе. Теперь полицейские собирались идти откапывать то, что было уничтожено несколько дней назад. Это было так забавно.
В доме Электрона полиция нашла мало свидетельств хакинга, но это не имело значения. У них было уже почти всё, что необходимо.
Позже этим утром полиция посадила 20-летнего Электрона в машину и отвезла на допрос в невзрачно выглядевший штаб АФП на 383 Латроб-стрит.
Вечером, во время перерыва среди бесконечных вопросов, Электрон вышел в холл. В другом конце холла полиция сопровождала 18-летнего Феникса и другого члена The Realm, 21-летнего Нома. Они были слишком далеко друг от друга, чтобы говорить, но Электрон улыбнулся. Ном казался обеспокоенным. Феникс выглядел раздраженным.
Электрон был очень напуган настоятельными просьбами нанять адвоката. Почему они просили об этом? Ясно, что у полиции была только та информация, которую они записали с его телефона. Также они показали ему логи из Мельбурнского Университета, из которых был отслежен его телефон.


Электрон понял, что мог рассказать им всё - или по крайней мере то, о чём он говорил с Фениксом по телефону.
Допрос проводили два офицера. Старшим был детектив констебль Гленн Проубстл, что было похоже не "probe stool" (исследовательский табурет) - неудачное имя, подумал Электрон. Проубстла сопровождала констебль Наташа Эллиот, которая иногда добавляла несколько вопросов в конце допросов на разные темы, но всё остальное время молчала. Хотя Электрон решил правдиво отвечать на их вопросы, он подумал, что они не слишком разбираются в компьютерах, и обнаружил, что с трудом может понять о чём они спрашивали.
Электрон начал с простого. Он объяснил что такое команда FINGER - как вы можете набрать "finger" после имени пользователя и компьютер выдаст вам основную информацию об имени пользователя и другие детали.
"Итак, после этого ... finger ... затем, обычно ... какая обычно команда следует после, чтобы попытаться получить пароль?" констебль Эллиот наконец закончила свой замысловатый вопрос.
Только проблема была в том, что Электрон не знал о чем она говорит.
"Ну, м, сдается мне никакая. Я думаю, finger не используют таким образом..."
"Хорошо. ОК", констебль Эллиот перешла к следующему вопросу. "Хорошо, вы когда-нибудь использовали эту систему раньше?"
"Хм, какую систему?" Электрон уже так долго объяснял команды, что забыл говорили ли они всё ещё о том, как он взломал Лоуренс Ливерморский компьютер или уже о другом сайте.
"Finger ... систему finger?"
Ух? Электрон не был уверен как отвечать на этот вопрос. Такой вещи не было. Finger - это команда, а не компьютер.
"Ну, да", сказал он.
Допрос шёл таким образом, неловко пробираясь через компьютерные технологии, которые он понимал намного лучше, чем офицер. Наконец, в конце длинного дня детектив констебль Проубстл спросил Электрона:
"Скажи мне своими словами какое уловольствие ты находил от доступа к заграничным компьютерам?"


"Ну, если просто, это не для личной выгоды или чего-то еще", сказал Электрон медленно. Это был удивительно трудный вопрос. Не потому что он не знал ответ, а потому что было трудно объяснить это кому-то, кто никогда не взламывал компьютер. "Это только пинок, чтобы открыть дверь. Я хочу сказать, после того как ты в первый раз побываешь в системе, она тебе быстро надоест и даже если ты всё еще можешь входить в систему, ты больше никогда не вернёшься."
"Потому что когда однажды ты оказываешься внутри вызов завершён и тебя он больше не волнует", с трудом продолжал Электрон. "Это горячий вызов - попытаться сделать то, что другие люди также пытались, но не смогли."
"Итак, сдается мне, это нечто вроде для удовлетворения твоего эго. Чтобы узнать, что ты можешь сделать то, что другие не могут, ну, это вызов и твой авторитет растет, когда ты что-то хорошо делаешь там... где другие пытаются и терпят поражение."
Ещё несколько вопросов и долгий допрос наконец закончен. Затем полиция отвезла Электрона в полицейский участок Фитцроя. Он подумал, что это самое близкое место от JP (судья, наверное. перев.) и они могли пожелать сейчас обсудить предложение о залоге.
Напротив уродливого кирпичного здания Электрон в сумеречном свете заметил маленькую группу людей, собравшихся на тротуаре. Как только подъехала полицейская машина, группа начала безумную деятельность, копаться в заплечных сумках, доставать записные книжки и ручки, высовывать большие микрофоны, включать свет на ТВ камерах.
О нет! Электрон вообще не был к этому готов.
В сопровождении полиции Электрон вышел из машины и заморгал от ярких вспышек фотоаппаратов и света ТВ камер. Хакер пытался не замечать их, шагая так скоро, как позволяли сопровождающие. Репортеры шли за ним, сохраняя темп, пока операторы и фотографы шли впереди. Наконец он добрался до безопасного здания.
Во время визита к JP сначала следовали документы. Пока JP перетасовывал бумаги, он долго говорил Электрону о том, что подозреваемые часто жалуются, что полиция их избивала.


Сидя в темной комнате для свиданий, Электрон смутился целью этого комментария. Однако, следующий вопрос JP расставил всё по местам: "Были ли у вас проблемы с полицией, о которых вы хотели бы сейчас рассказать?" Электрон подумал о зверском пинке, который он получил, лёжа на полу в спальне, затем он осмотрелся и обнаружил детектива констебля Проубстла, смотрящего ему в глаза. Небольшая улыбка промелькнула на его лице.
"Нет", ответил Электрон.
JP начал другую речь, которую Электрон нашел даже более странной. Вместе с ним находился другой ответчик, опасный претсупник, о болезни которого знал JP, и он мог запереть Электрона с преступником вместо того, чтобы предоставить ему залог.
Означало ли это полезное предупреждение или это была только какая-то садистская тенденция? Электрон был расстроен, но он недолго задумывался над этой проблемой. JP объявил залог. Приехал отец Электрона, забрал своего сына и подписал бумаги о гарантиях на сумму $1000, которую выплатит, если Электрон уедет из города. В эту ночь Электрон увидел себя в ночных новостях.
Все последующие недели дома Электрон боролся с собой и пришел к соглашению, что он должен навсегда отказаться от хакинга. У него всё ещё был его модем, но не было компьютера. Даже если бы у него была машина, рассматривать хакинг снова было слишком опасно.
Поэтому он принялся за наркотики.
---
Отец Электрона ждал до самых последних дней своей болезни, прежде чем его поместили в клинику в марте 1991-го. Он знал, что если однажды туда попадет, то больше не выйдет.
Перед поездкой надо было решить так много дел. Дом, страховка, завещание, похороны, указания друзьям семьи, которые будут присматривать за обоими детьми, когда он уйдет. И, конечно, дети непосредственно.
Он смотрел на своих детей и беспокоился. Несмотря на их возраст - 21 и 19, они все еще не были защищены во многих вещях. Он подумал, что антиучрежденческое отношение Электрона и эмоциональная отдаленность его сестры останутся нерешенными ко времени его смерти.


Пока рак прогрессировал, отец Электрона пытался сказать обоим детям как сильно он о них заботится. Он мог быть холоден с ними в прошлом, но в это короткое время что ему осталось он хотел оставить о себе хорошую память.
Однако, отец старался не вмешиваться в проблемы Электрона с полицией. Электрон только иногда говорил с отцом о своём хакинге, обычно после примечательного взлома. Взгляды его отца оставались такими же. Хакинг незаконен, говорил он сыну, и полиция в конечном счете поймает тебя. Тогда ты будешь сам разбираться со своими проблемами. Он не читал сыну лекции и не запрещал ему хакинг. Он решил, что его сын достаточно взрослый, чтобы сделать свой выбор и жить с последствиями.
По правде сказать, отец Электрона показывал своё участие к затруднительному положению сына после рейда. Он сохранял нейтральную позицию, говоря только: "Я говорил, что нечто такое случится, и теперь это на твоей ответственности".
Втечение всего года, пока Электрон посещал занятия в университете, его хакерское дело развивалось очень медленно. В марте 1991-го он оказался на слушании и должен был решить стоит ли бороться в суде с обвинениями или нет.
Он стоял перед 15 обвинениями, большинство из которых заключалось в получчении неавторизованного доступа к компьютерам США и Австралии. В некоторых содержались серьезные обвинения в получении доступа к данным коммерческого характера. В каждом пункте DPP (the Office of the Commonwealth Director of Public Prosecutions, офис директора общественного судебного преследования объединенных наций) обвинял его в модификации и стирании данных. Эти два пункта были результатом создания черных ходов, а не повреждения каких-нибудь данных. Улики были очень весомыми: телефонные записи, в которых Электрон говорил о хакинге; логи электроновской сесси в системе Мельбурнского Университета; и собственные показания Электрона в полиции.
Это было первое хакерское дело в Австралии после принятия нового законодательства. Это был пробный процесс - пробный для компьютерного хакинга в Австралии - и DPP был настроен решительно.


Дело занимало 17 томов со свидетельствами, почти 25000 страниц текста; королевский обвинитель Лиза Вест планировала задействовать 20 экспертов из Австралии, Европы и США.
У этих свидетелей было несколько историй об австралийских хакерах, которые принесли хаос в системы по всему миру. Феникс случайно удалил собрание активов техасской компании - единственную копию корпорации Execucom Systems. Также хакеры расстроили персонал в морской исследовательской лаборатории. Они хвастались в Нью-Йорк Таймс. И они вынудили НАСА отключить свою компьютерную сеть на 24 часа.
Детектив АФП сержант Кен Дэй пролетел пол света за свидетельскими показаниями компьютерного администратора Шэрон Бескенис из Ленгли НАСА - админа, которую Феникс случайно выкинул из собственной системы, когда пытался получить Deszip. Бескенис была более чем счастлива подписать в Вирджинии заявление, заверенное Дэем. В её заявлении утверждалось, что 22 февраля 1990-го в результате хакерского вторжения вся компьютерная система НАСА была отключена от внешних соединений с остальным миром примерно на 24 часа.
Короче, подумал Электрон, кажется нет шансов выиграть дело. Ном чувствовал то же самое. Он стоял перед 2 обвинениями, оба в "сознательно заинтересованном" с Фениксом захвате неавторизованного доступа. Один был от Ленгли НАСА, другой от CSIRO - за файл Zardoz. Ном тоже решил не боролся с обвинениями, хотя отказ от юридической помощи адвоката без сомнения повышал его положение.
6 марта 1991-го судья Роберт Лэнгтон вызвал Электрона и Нома на слушание в викторианском окружном суде.
Однако, Феникс не соглашался с точкой зрения своих товарищей. Заручившись финансовой поддержкой своей семьи он решил бороться. Он собирался бороться с обвинителем за каждый пункт. Его адвокат Феличит Хэмпел настаивал, что судья должен отклонить 47 из 48 обвинений против его клиента по разным основаниям. Все, кроме одного обвинения - взлом машины CSIRO для захвата Zardoz, связанный с хакингом за пределами Австралии. Как мог австралийский суд требовать ответа за взлом компьютера в Техасе?


Если честно, Феникс боялся экстрадиции в США по соглашению с австралийским судом, но на публике он выходил на слушание со звоном оружия. Это был пробный процесс во многом; не только первый главный хакерский процесс в Австралии, но также в первый раз хакер боролся за себя на слушании.
Обвинитель согласился отклонить 1 из 48 обвинений, но и это отступление для Феникса было победой. После двудневного слушания судья Джон Вилкинсон решил, что аргументы Хэмпелла имеют смысл и 14 августа 1991-го отправил Феникса на слушание в Окружном Суде.
К началу слушания Электрона в марте начался последний этап угасания его отца. Его состояние становилось всё хуже и хуже. В последний день марта доктора сказали ему, что наконец пришло время отправиться в клинику. Он упрямо отказывался идти, борясь с их советами, требуя их полномочий. Они его снова спокойно убеждали. Он протестовал. Наконец они настояли.
В тот день и после Электрон и его сестра часами оставались с отцом. У отца были и другие посетители, чтобы поддержать его настроение, включая его брата, который просил его принять христианство прежде чем он умрет. Так он не попадет в ад. Электрон недоверчиво смотрел на своего дядю. Всё же он решил быть осторожным. Он сохранял мир у кровати отца.
Однако, возможно пылкие слова имели действие; когда отец Электрона говорил о похоронных мерах, он сделал оговорку. Он сказал "свадьба" вместо похороны, затем остановился, размышляя над ошибкой. Поглядев на обручальное кольцо на руке, он улыбнулся и сказал: "Я думаю, в пути это будет похоже на свадьбу".
Втечение четырёх дней Электрон и его сестра каждый день ездили в клинику посидеть у кровати отца.
На пятый день в 6:00 позвонил телефон. Это была друг семьи, которую отец попросил присмотреть за ними. Их отец был очень слаб, он находился на краю смерти.
Когда Электрон и его сестра приехали в больницу, они всё поняли по лицу медсестры. Они опоздали. Их отец умер 10 минут назад. Электрон сел и заплакал. Он обнял сестру, которая на короткий момент показалась почти достижимой.


По пути назад домой подруга семьи остановилась и купила им автоответчик.
"Он вам будет нужен, когда все начнут звонить", сказала она им. "Пока вы можете не разговаривать со всеми."
Через месяц после ареста в 1990-м Электрон начал регулярно курить марихуанну. Поначалу вместе со многими другими университетскими студентами - это была социальная вещь. Когда он находился в глубоком хакинге, он не курил. Слишком нужна была чистая голова. Между тем состояние, которого он достигал во время хакинга было в 100 раз круче того, что ему когда-либо давал наркотик.
После того как Феникс объявился на титульном листе Нью-Йорк Таймс, Электрон отказался от хакинга. И даже если он соблазнялся на возвращение к хакингу, он не мог ничего хакать, так как полиция забрала его компьютер. Электрон искал что-нибудь, что могло отвлечь от ухудшающегося состояния его отца и заполнить пустоту хакинга. Его учеба не заполняла всего времени. Он все время был свободен, но ещё никогда так сильно как теперь.
Курение заполняло пустоту. Наполняло приятными ощущениями. Между тем, сказал он себе, наркотик труднее найти в доме друзей, чем хакинг в своем собственном. Привычка постепенно росла. Вскоре он уже курил наркотик дома. Вокруг начали крутиться новые друзья и казалось с ними всегда была травка - не только случайно и не только для забавы.
Электрону и его сестре оставили дом и достаточное количество денег, чтобы иметь скромный доход. Электрон начал тратить эти деньги на новое хобби. Куча друзей Электрона оставались в доме месяцами. Его сестре не нравилось, что они замешаны с наркотой, но Электрона не заботило что происходило вокруг. Он только сидел в комнате, слушая стерео, покуривая травку, выпивая и смотря на стены.
Наушники блокировали от всего остального в доме и гораздо важнее было то, что происходило в голове Электрона. Billy Bragg. Faith No More. Cosmic Psychos. Celibate Rifles. Jane's Addiction. The Sex Pistols. The Ramones. Музыка давала Электрону опору, светлую точку на лбу, на которой он мог сконцентрировать свои мысли.


Заслоняя все более и более странные мысли, расползающиеся по его сознанию.
Его отец был жив. Он был уверен в этом. Он знал это, как то, что завтра взойдет солнце. Всё же, он видел умирающего отца в клинике. Это не имело смысла.
Поэтому он выбирал из коллекции другой хит, медленно подходил к кровати, ложился, аккуратно напяливал на голову наушники, закрывал глаза и пытался сконцентрироваться на том, что говорили Red Hot Chilli Peppers. Когда этого было недостаточно, он спускался вниз в холл к своим новым друзьям - друзьям с "кислотными таблетками". И потом он восемь часов мог не беспокоиться о странных мыслях.
Вскоре люди тоже начали действовать странно. Они что-то говорили Электрону, но он с трудом понимал их. Вынимая картонную коробку молока из холодильника, его сестра могла сказать: "Молоко закончилось". Но Электрон не был уверен что это значит. Он осторожно смотрел на неё. Возможно она пыталась сказать ему что-то еще, о пауках. О доении яда из пауков. (здесь автор использует слово "milking"- доение. перев.)
Когда мысли вроде этих проносились через сознание Электрона, они отталкивали его подобно плохому запаху. Поэтому он плыл назад в безопасность комнаты и слушал песни Henry Rollins.
Через несколько месяцев Электрон проснулся в одном из таких сумрачных состояний неопределенности и обнаружил в своей спальне группу оценки кризиса (CAT) - мобильную психиатрическую группу. Они задавали ему вопросы, затем попытались всучить маленькие синие таблетки. Электрон не хотел принимать эти таблетки. Это маленькие синие пилюли плацебо? Он был уверен в этом. Или, может, они показались немного зловещими.
Наконец, работники CAT убедили Электрона принять таблетки стелазина. Но когда они ушли, начали происходить ужасные вещи. Глаза Электрона стали неудержимо закатываться назад. Его голову скрутило налево. Рот широко раскрылся. Как он ни пытался, он не мог его закрыть; даже больше - он не мог выпрямить голову. Электрон увидел себя в зеркале и запаниковал.


Он выглядел как персонаж из картины ужасов.
Новые соседи очень странно отреагировали на его поведение, они начали психоанализ Электрона, что было менее чем полезно. Они обсуждали его, как-будто его вообще не было. Он чувствовал себя привидением, начал говорить им, что собирается убить себя. Кто-то снова вызвал группу CAT. На этот раз они отказывались уходить до тех пор, пока Электрон не даст гарантии, что не будет пытаться совершить самоубийство.
Электрон отказался. Поэтому они забрали его с собой.
Внутри запертой психиатрической палаты в клинике Plenty (известной как NEMPS) Электрон был уверен, что, хотя он и сошел с ума, он не был в настоящей палате психиатрической клиники. Место только казалось таковым. Все это сделал его отец.
Электрон отказывался верить всему, что ему говорили. Это все ложь. Они все говорят одно, но всё время имеют ввиду другое.
У него были доказательства. Электрон прочитал список имен пациентов на стене и обнаружил имя Tanas. Это имя имело специальное значение. Это была анаграма слова Santa. Но Санта Клаус был мифом, поэтому имя Tanas убедило его, что не следовало верить тому, что ему говорили.
Электрон молча ел свою пищу, пытаясь игнорировать других пациентов в столовой. Однажды во время ланча рядом с Электроном сел незнакомец и начал с ним говорить. Электрону было болезненно разговаривать с другими людьми и он продолжал желать, чтобы незнакомец ушел.
Незнакомец говорил о том, какие хорошие наркотики есть в клинике.
"Мм", сказал Электрон. "Я принимал много наркотиков."
"Много это сколько?"
"Я один потратил $28000 за 4 месяца."
"Уау", сказал незнакомец впечатленно. "Конечно, тебе незачем платить за наркотики. Ты можешь всегда получить их бесплатно. Как я."
"Ты?" спросил Электрон несколько озадаченно.
"Конечно! В любое время", сказал незнакомец грандиозно. "Нет проблем. Смотри."
Незнакомец спокойно лег на пол, аккуратно разместился и начал вопить изо всей силы своих легких.


Он дергал руками и кричал ругательства другим пациентам.
Из комнаты наблюдения прибежали двое санитаров. Один из них попытался успокоить незнакомца, пока другой отмерял дозу различных пилюль и набирал стакан воды. Незнакомец проглотил пилюли, запил глотком воды и спокойно сел. Санитары ушли, оглядываясь через плечо.
"Видел?" сказал незнакомец. "Ладно, я лучше пойду, пока пилюли не подействовали. Увидимся."
Электрон пораженно смотрел как незнакомец собрал сумку, прошел через дверь в столовую и прямо через парадную дверь вышел из психиатрической палаты.
Через месяц психиатры неохотно позволили Электрону покинуть клинику, чтобы поселиться в Квинсленде со своей бабкой по матери. Ему регулярно требовался присмотр психиатра. Первые несколько дней в Квинсленде он верил, что он - Иисус Христос. Но он не долго им оставался. Через две недели терпеливого ожидания и проверки знаков неизбежного апокалипсиса и последующего второго пришествия он решил, что он был настоящим реинкарнировавшимся Буддой.
В конце февраля 1992-го, через три месяца психиатрического лечения на севере, Электрон вернулся в Мельбурн и продолжил обучение в университете с сумкой полной лекарств. Прозак, множество транквилизаторов, литиум. Рапорядок дня некоторое время шел гладко. Шесть прозаков: два утром, два днем и два ночью. Другие антидепрессанты на ночь. А также таблетки от непроизвольного закатывания глаз, открывания рта и перекручивания шеи вместе с антидепрессантами.
Всё это для борьбы с целым списком новоприобретонных диагнозов. Гашишный психоз. Маниакальная депрессия. Униполярная дизориентация. Шизофрения. Амфитаминовый психоз. Основная дизориентация. Атипичный психоз. И новый диагноз - фактическая дозориентация - или фальсификация, чтобы попасть в клинику. Но лекарства мало помагали. Электрон всё еще был несчастен и возврат к основным проблемам в Мельбурне был еще хуже.
Из-за болезни Электрон надолго вышел из поля зрения своего дела. Солнечный Квинсленд обеспечивал избавление.


Теперь в Виктории он опять стоял перед изнурительной учебой в университете и продолжающейся борьбой с умственной болезнью, федеральными обвинениями, которые могли посадить его на 10 лет, и публичной рекламой главного хакерского слушания в Австралии. Приближалась тяжелая зима.
Даже хуже, лечение Электрона мешало ему учиться должным образом. Антидепрессирующий эффект пилюль расслаблял мускулы глаз, не давая им сфокусироваться. Надписи на доске в аудитории были нисколько не яснее туманного пятна. Писать лекции было также проблематично. Под конец занятий лекции Электрона были также нечитабельны, как и доска. Расстроенный Электрон переставал принимать лекарства, снова начинал курить травку и вскоре чувствовал себя лучше. Когда травки становилось недостаточно, он возвращался к магическим грибам и галюциногенному кактусу.
Дело о хакинге всё тянулось и тянулось. 6 декабря 1991-го, сразу после психлечебницы, но до поездки в Квинсленд, офис DPP официально представил в викторианском окружном суде 15 обвинений против Электрона и 3 против Нома.
Электрон мало говорил с Фениксом, но юристы DPP не забывали о нём. У них были большие планы на Феникса, возможно потому что он боролся за каждый шаг. Феникс отказался сотрудничать с полицией на допросе в день рейда, часто отказываясь отвечать на вопросы. Когда они попросили взять у него отпечатки пальцев, он отказался и стал обсуждать это с ними. Его поведение не вызывало к нему любовь ни у полиции, ни у DPP.
5 мая 1992-го DPP представил окончательный обвинительный акт из 40 обвинений против Феникса. Всего вместе взятых пунктов обвинений, оформленных в общем обвинении против него, Электрона и Нома, было 58.
Электрон боялся идти в тюрьму. Хакеры по всему миру находились в осаде: Пар, Пенго, LOD и Эрик Bloodaxe, MOD, The Realm, Пад и Гэндальф и совсем недавно International Subversives. Казалось, кто-то пытался поставить точку. Кроме того, обвинения Электрона значительно изменились к худшему от первоначальных обвинений, представленных в апреле 1990-го.


Окончательный обвинительный акт DPP содержал лишь небольшое подобие первоначальному, врученному молодому хакеру в полицейском участке после рейда. Окончательный обвинительный акт показывал кто есть кто о таких престижных институтах по всему миру, как Лоуренс Ливерморские Лаборатории, Калифорния. Морская Исследовательская Лаборатория США, Вашингтон. Университет Рутгерс, Нью Джерси. Темперский Технологический Университет, Финляндия. Университет Иллинойса. Университет Мельбурна. Хельсинский Технологический Университет, Финляндия. Университет Нью-Йорка. Исследовательский Центр Ленгли НАСА, Хэмптон, Вирджиния. CSIRO, Карлтон, Виктория.
Обвинения от Морских Исследовательских Лабораторий США, CSIRO, Лоуренс Ливерморской Лаборатории и НАСА волновали Электрона больше всего. Последние три не были полностью хакерскими пунктами. DPP предполагал, что Электрон был "сознательно заинтересован" с Фениксом в доступе к этим сайтам.
Электрон смотрел на общий 13-страничный обвинительный акт и не знал плакать или смеяться. Он был намного больше чем "сознательно заинтересован" в доступе к этим сайты. Во-первых, он много раз давал доступ к этим компьютерам Фениксу. Но Электрон старался передвигаться через большинство систем спокойно, осторожно, в то время как Феникс шумно топал по всем направлениям с грацией слона и только оставлял множество следов. Электрон вряд ли хотел предстать перед полным обвинением этих или других узлов. В сети х.25 он взломал тысячи сайтов, но не обвинялся ни в одном из них. Он чувствовал себя почти как Аль Капоне, которого поймали за уклонение от налогов.
Процесс привлекал значительное внимание медиа. Электрон подозревал, что АФП или DPP предупредили медиа о надвигающемся судебном слушании, возможно, чтобы доказать американцам, что "кое-что было сделано".
Давление со стороны американцев ощущалось на протяжении всего дела. Адвокат Электрона Борис Кайслер сказал, что он подозревал, что "американцы" - американские институты, компании или правительственные агентства - косвенно финансировали некоторые судебные процессы, предлагая оплачивать свидетелям из США затраты на посещение слушаний.


Американцы хотели видеть как сломают австралийских хакеров и бросали все лучшие силы, чтобы быть уверенными, что это случится.
Был и другой, во многом самый тревожащий вопрос. В ходе следствия Электрон узнал, что Секретная Служба США потребовала у АФП расследовать хакеров The Realm - за этим расследованием последовали арест Электрона и дальнейшие юридические проблемы. Секретная Служба искала хакеров, взломавших Ситибанк.
Поскольку это случилось, нужно сказать, что Электрон никогда не трогал Ситибанк. Кредитные карты не могли его сильно заинтересовать. Он считал банки скучными и по его мнению их компьютеры были переполненны номерами кредиток. Он и так достаточно страдал от утомительной математики из его университетского курса. Всё же он хотел оправдаться от взлома банков - не имелось точки проникновения его в их компьютеры. Но Секретная Служба США была очень заинтересована в банках и в Фениксе. Они верили, что он не просто был в компьютерах Ситибанка. Они верили, что он руководил атакой на Ситибанк.
Почему СС думала так? Потому что Электрон сказал, что Феникс хвастал об этом в подполье. Он не просто говорил людям, что взломал компьютеры Ситибанка, он, по сообщениям, хвастался, что стянул у банка $50000.
Электрон обнаружил нечто, похоже подтверждавшее то, что он говорил. В ордере на прослушивание обоих домашних телефонов Феникса упоминалось "серьезное беспокойство Ситибанка" как подтверждение запроса. Странно, напечатанные слова были перечеркнуты ручкой судьи, который подписывал ордер. Но их всё ещё можно было прочитать. Без сомнения за делом стояла Секретная Служба, подумал Электрон. Банки ужаснулись, когда обнаружили, что люди могут грабить их анонимно.
Электрон знал, что Феникс не захватывал никаких денег у Ситибанка. Он распускал слухи, чтобы сделать себе имидж в подполье, и в итоге был пойман.
В сентябре 1992-го Феникс позвонил Электрону, предлагая вместе обсудить дело. Электрон предположил зачем. Возможно он что-то подозревал, ощущал, что связи, объединявшие их, итак были слабы и через месяц стали ещё слабее.Душевная болезнь Электрона изменила его восприятие мира. Он все ещё отдаленно гневался на Феникса, на его продолжающееся хвастовство. Независимо от причины Феникс начал волноваться, когда Электрон отказался встретиться.
Электрон не хотел встречаться с Фениксом, потому что он ему не нравился, и потому что Феникс был в значительной мере ответственен за теперешнее затруднительное положение австралийских хакеров.
С такими мыслями несколькими месяцами позднее Электрон с интересом слушал своего поверенного Джона МакЛоуглина, предлагающего идею. В юридических кругах в этом не было ничего нового. Но это было ново для Электрона. Он решил принять совет МакЛоуглина.
Электрон решил свидетельствовать против Феникса.

Судный день

Your dream world is just about to end

-- from `Dreamworld', on Diesel and Dust by Midnight Oil
На другом конце земного шара британские хакеры Пад и Гэндальф с ужасом узнали о том, что австралийские власти схватили троих хакеров The Realm. Однажды Электрон просто исчез. Некоторое время спустя растворился Феникс. Затем на германскую ББС Lutzifer потекли сообщения из газет и от других австралийских хакеров.
Ещё кое-что беспокоило Пада. В одном из своих хакерских набегов он нашел файл очевидно написанный Юджином Спаффордом, в котором тот выражал беспокойство как бы британские хакеры - читай Пад и Гэндальф - не создали на основе червя RTM нового червя и не запустили его в Интернет. Неназванные британские хакеры смогли бы принести хаос в тысячи узлов Интернет.
Правда, Гэндальф и Пад захватили копии исходных кодов различных червей. Они блуждали внутри SPAN, пока не оказались лицом к лицу с копией червя Father Christmas. После успешного взлома машины Рузелла Бранда в ЛЛНЛ они ловко захватили полную копию червя WANK. Также на машине Бранда они обнаружили описание как кто-то вломился в SPAN в поисках кода червя WANK, но не нашел его. "Это я вломился в SPAN, чтобы осмотреться", засмеялся Гэндальф, пересказывая историю Паду.
Не смотря на их разрастающуюся библиотеку червей, у Пада не было намерения писать такого червя. Он разыскивал коды, чтобы просто посмотреть какой метод атаки использовал червь и, возможно, научиться чему-то новому. Британские хакеры гордились, что никогда не наносили повреждений взламываемым системам. Когда они узнавали, что их действия обнаружили - например, в Университете Бата, Эдинбурге, Оксфорде и Стратклуде - они писали админам записки, подписанные 8lgm. Записки былы не просто выражением эго - это была возможность сказать админам, что они не собирались вредить их системам.
В одном университете админы подумали, что 8lgm - это необычная разновидность бельгийского слова, и что хакеры, из ночи в ночь посещавшие их системы, были из Бельгии.
В другом университете админы пришли к другому выводу о его значении. Когда утром они пришли на работу и увидели, что хакеры всю ночь играли с их системой, то стали многозначительно переглядываться и говорить друг другу: "Наши eight little green men (восемь маленьких зеленых человечков) опять были здесь".
В Университете Ланкастера хакеры написали админам сообщение, в котором говорилось: "Не делайте никаких выходок. У нас хорошая репутация по всему миру, поэтому, пожалуйста, не бросайте на неё тень и не сочиняйте историй о нарушениях в работе вашей системы. Не дышите на нас, но помните о нас." Независимо откуда пришло сообщение, оно было таким.
Тем не менее Пад рассматривал сценарий, по которому Спаф подтолкнет бешеную панику среди компьютерной безопасности и правительственных агентств и попытается повесить на британских хакеров как можно больше тех вещей, которых они никогда не делали. Подполье видело, что в атаке на хакеров Спаф был взбешен, в основном в ответ на червя RTM. И еще потому, что Гэндальф взломал машину Спафа.
Крах австралийцев, объединенный с обнаружением файла Спафа, произвел на Пада глубокое впечатление. Всегда осторожный, он решил отказаться от хакинга. Это было трудное решение и прекратить использовать системы из ночи в ночь было не так легко. Однако, перед лицом того, что произошло с Электроном и Фениксом, продолжение хакинга казалось не стоящим риска.
Когда Пад отказался от хакинга, он купил себе NUI, поэтому он мог законно посещать места вроде Альтос. NUI был дорог - около 10 фунтов стерлингов в час (здесь и далее везде фунты стерлингов. перев.) - но он никогда не зависал там надолго. Неторопливые чаты, которыми он когда-то наслаждался на Альтос, были вне вопроса, но он по крайней мере мог переписываться со своими друзьями, такими как Теорема и Гэндальф. Были и менее дорогие способы поддерживать дружбу с Гэндальфом, который жил в Ливерпуле - только в часе езды. Но это было бы не то же самое. Пад и Гэндальф никогда не встречались и даже не разговаривали по телефону.


Они говорили в онлайне и по email. Это их связывало.
Кроме того у Пада были и другие причины отказаться от хакинга. В Британии хакинг был дорогой привычкой из-за повременной оплаты за локальные звонки в British Telecom. В Австралии хакер мог часами висеть на линии, прыгая от одного компьютера к другому через всю сеть - и всё по цене одного локального звонка. Как и австралийцы Пад мог начать хакерскую сессию с местного университета или диалапа х.25. Однако ночная хакерская сессия могла всё же стоить ему 5 или более фунтов - значительные деньги для безработного молодого человека. Пад и раньше силой останавливал хакинг на короткие промежутки времени, когда заканчивалось его денежное пособие.
Хотя Пад не думал, что в начале 1990 его смогут преследовать за хакинг через суд, он знал, что в августе Британия собирается принять собственное уголовное компьютерное законодательство - акт о компьютерных злоупотреблениях 1990. И 22-летний хакер решил, что будет лучше уйти, пока его не поймали.
Так он и сделал, по крайней мере на некоторое время. В июле 1990-го Гэндальф соблазнил его на один последний хак, перед тем как новый акт вступит в силу. В последний раз, говорил ему Гэндальф. После этого последнего броска Пад снова забросил хакинг.
Акт о компьютерных злоупотреблениях прошел в законодательство в августе 1990-го вслед за двумя предложениями по этой теме. В 1987-м шотландское законодательное собрание представило предложение объявить незаконным неавторизованный доступ к данным, но только если хакер попытается "захватить преимущество или навредить другому человеку, включая случайный ущерб". Если просто, по рекомендациям этого предложения хакинг не был преступлением. Однако в 1989-м Законодательное Собрание Англии и Уэлса представило своё собственное предложение, по которому неавторизованный доступ рассматривался как преступление независимо от намерения - эта рекомендация в конечном счете была включена в закон.
Позже в 1989-м, консерватор Мишель Колвин представила в британском парламенте частный законопроект.


С её поддержкой другой консерватор, откровенный антихакерский критик Эмма Николсон, разожгла по этому поводу общественные дебаты и гарантировала успешное прохождение законопроекта через парламент.
Как-то в ноябре 1990-го Пад разговаривал с Гэндальфом в онлайне и его друг предложил еще один хак - только один, просто тряхнуть стариной. Хорошо, подумал Пад одноразовая вещь вряд ли повредит.
Вскоре Пад снова регулярно хакал, и когда Гэндальф пытался остановиться, Пад соблазнял его вернуться к любимому времяпровождению. Они были как два мальчика в школе, приносящие друг другу неприятности - неприятности того вида, которые всегда приходят парами. Если бы Пад и Гэндальф не знали друг друга, в 1990-м они наверняка ушли бы далеко от хакинга.
Раз уж они оба вернулись к старым вещам, они попытались разрядить напряженное ожидание поимки. "Эй, ты знаешь", шутил Гэндальф в онлайне, "если мы когда-нибудь и встретимся, то это возможно произойдет в полицейском участке."
Полностью непочтительный и всегда приподнятый Гэндальф доказал, что может быть настоящим другом. Пад редко встречал такого товарища по путешествию в реальном мире, уже не говоря об онлайн. То, что другие, особенно некоторые амеиканские хакеры, рассматривали как колкость, Пад воспринимал как превосходное чувство юмора. Для Пада Гэндальф был лучшим m8r, который у него когда-либо был.
Временами когда Пад избегал хакинг, Гэндальф поддерживал дружбу с другим товарищем по имени Ванди (Wandii), тоже из северной Англии. Ванди никогда не играл значительную роль в международном компьютерном подполье, но он много времени потратил на взлом европейских компьютеров. Ванди и Пад с удовольствием общались, но они никогда не были близки. Они были только знакомыми, ограничены связями с Гэндальфом в подполье.
В середине июня 1991-го Пад, Гэндальф и Ванди находились на пике. По крайней мере один из них - а часто больше - уже взломал системы, принадлежавшие Европейскому Сообществу в Люксембурге, Файненшл-Таймс, британскому министерству обороны (BMD), иностранных дел, НАСА, банку инвестиций SG Warburg в Лондоне, Oracle и другие машины в сети JANET, которые они даже не могли вспомнить.


Также Пад захватил сеть, классифицируемую как военную систему НАТО. Они с абсолютной непринужденностью перемещались через пакетно-коммутируемую сеть (PSS) British Telecom, которая была похожа на сеть х.25 Tymnet.
Девиз Гэндальфа был: "If it moves, hack it".
---
27 июня 1991-го Пад сидел в гостинной комфортабельного дома своих родителей в Манчестере, наблюдая последние угасающие остатки самого длинного дня в году. Он любил лето, любил просыпаться от солнечных лучей, крадущихся сквозь щели жалюзей в спальне.
Около 23:00 он включил свой модем и компьютер Atari 520 в гостинной. В доме было два компьютера Atari - показатели его глубокого энтузиазма в компьютерах, ведь ни его брат, ни родители не интересовались программированием. Однако, большинство времени Пад оставлял старший Atari в одиночестве. Его младший брат, растущий химик, использовал его для написания своих тезисов по DhD.
Перед диалом Пад проверил, что никто не говорил по единственной домашней телефонной линии. Найдя её свободной, он пошел проверять свою почту на Lutzifer. Понаблюдав несколько минут за коннектом с германской ББС, он огляделся и прислушался. Пад подумал, слышали ли его брат или родители, смотрящие телек в задней комнате, этот скрип.
Звук стал отчётливее, Пад осмотрелся вокруг и посмотрел на холл. В долю секунды дверь разлетелась на куски, оставляя сломанное дерево на раме. Как-будто кто-то въехал в неё на машине.
Неожиданно через порог передней двери ворвалась группа мужчин и помчалась вдоль длинного холла и по покрытой коврами лестнице в спальню Пада.
Всё ещё сидя внизу за компьютером, Пад стремительно отключил модем и компьютер, обрывая соединение и выключая экран. Он повернулся к движению у двери и напряг слух. Что происходит наверху? Если бы он не был крайне удивлен, он бы засмеялся. Он понял, что когда полиция проследила модемную линию в его спальню, они представляли себе обычный стереотип хакера, о котором они возможно когда-либо читали. Мальчик. В своей спальне. Ссутулившийся за компьютером.


Поздно ночью.
В спальне они обнаружили молодого человека за компьютером. Но это был не он и не тот компьютер. Допрос брата Пада занял у полиции почти 10 минут, пока они не уяснили свою ошибку.
Услышав шум, в холл ворвались родители Пада, в то время как Пад выглядывал из дверного проема в гостинной. Полицейские офицеры в униформе сопроводили всех в комнату и начали задавать Паду вопросы.
"Вы используете компьютеры? Вы используете имя Пад в компьютерах?" спрашивали они.
Пад пришел к выводу, что игра закончена. Он правдиво отвечал на их вопросы. В конце концов, хакинг был не таким уж серьезным преступлением, подумал он. Совсем не то же, как если бы он украл деньги. Это могла быть драма, но она была спокойной. Сейчас полицейский наденет ему наручники и скоро всё это закончится.
Полиция отвела Пада в спальню и продолжала задавать ему вопросы, пока они проводили обыск. Спальня была комфортабельной, с небольшой грудой одежды в углу, несколькими ботинками, расеянными по комнате, кривой занавесью и коллекцией музыкальных постеров Джимми Хендрикса и The Smiths на стенах.
Группа полицейских кружила вокруг компьютера. Один из них начал обыскивать книги Пада по ПК на полках, проверяя каждую. Несколько излюбленных работ Spike Milligan. Несколько старых шахматных книг ещё с тех времен, когда он был капитаном местной шахматной команды. Книги по химии, только для удовлетворения любопытства. Книги по физике. Учебник по океанографии. Книга по геологии, купленная после посещения пещеры, возбудившей его интерес в образовании скал. Мать Пада, няня и его отец, инженер-электронщик, всегда поощряли детский интерес к науке.
Полисмен вернул эти книги на полки, забрав только компьютерные книги, учебник по программированию и математике, которые Пад взял в Университете Манчестера. Офицер аккуратно положил их в пластиковые коробки для улик.
Затем полиция прошлась по музыкальным записям Пада: The Stone Roses, Pixies, New Order, The Smiths и много индийской музыки из процветающей манчестерской музыкальной сцены.


Никаких доказательств чего-нибудь, но там были пробы электронной музыки.
Другой полисмен открыл шкаф Пада и оглядел изнутри. "Есть здесь что-нибудь интересное?" спросил он.
"Нет", ответил Пад. "Все конечно здесь." Он показал на коробку компьютерных дисков.
Пад не думал, что он многое выиграет, заставив полицию разорвать это место на кусочки, если они в любом случае найдут то, что ищут. Ничто не было спрятано. В отличие от австралийских хакеров Пад вообще не ждал полиции. Хотя часть данных на его жестком диске была зашифрована, в незашифрованных файлах имелось множество инкриминирующих доказательств.
Пад не мог точно расслышать о чем говорили родители с полицией в другой комнате, но он мог сказать, что они были спокойны. Почему они не должны были? Их сын не сделал ничего ужасного. Не побил никого в пабе и не ограбил. Он не вел машину в пьяном виде. Нет, думали они, он только игрался с компьютерами. Возможно залез туда, где ему не следовало быть, но это трудно было назвать серьезным преступлением. Им не надо было волноваться. Он не собирался идти в тюрьму или что-либо подобное. Полиция пришла бы к тому же выводу. Мать Пада даже предложила приготовить чай для полиции.
Один из полицейских прервал разговор с Падом, чтобы сделать глоток чая. Оказалось он знал, что Пад был на пособии, и с полностью серьезным лицом сказал: "Если вы ищите работу, почему бы вам не поискать работу в полиции?"
Пад сделал паузу, чтобы удостовериться в реальности. Он был здесь, настигнутый дюжиной полицейских офицеров, включая представителей BT и отдела компьютерных преступлений Скотленд Ярда, за взлом сотен компьютеров, и этот товарищ хотел знать почему он просто не стал полисменом?
Он постарался не смеяться. Даже если бы его не арестовали, он никогда не рассматривал возможность присоединиться к полиции. Никогда за миллион лет. Его семья и друзья, представители среднего класса, были крайне настроены против власти. Многие знали, что Пад был хакером и какие сайты он захватил.


Их отношение было таким: Хакинг Большого Брата? Удачи тебе.
Родители поощряли интерес Пада в компьютерах, но также волновались, что их сын тратил огромное количнство времени, прилипнув к экрану. Их смешанные чувства отражались в собственном случайном беспокойстве Пада.
Во время глубокого бесконечного ночного хакинга он неожиданно садился прямо и спрашивал себя: Что я делаю около грёбанного компьютера весь день и ночь? О чем ты думаешь? Провести так всю жизнь? Тогда он уходил от хакинга на несколько дней или недель. Он шел вниз в университетский паб выпить в его в основном мужской компании друзей из университетской группы.
Высокий, с короткими коричневыми волосами, стройным телосложением и красивым лицом, гладкоговорящий Пад мог быть вполне привлекательным для многих интеллектуальных девушек. Проблема была в том, чтобы найти таких девушек. Он не так много встречал их в своем университете - на его математическом и компьютерном курсе было только несколько девушек. Поэтому он и его друзья боготворили центральные манчестерские ночные клубы за социальную обстановку и хорошую музыку.
Пад спутился вниз вместе с одним из офицеров и понаблюдал за тем, как полицейский отсоединяет его 1200-бодный модем и помещает в пластиковую коробку. Полицейские отсоединили кабели, связали их вместе и поместили в маркированные пластиковые пакеты. Они забрали его 20-мегабайтный винчестер и монитор. Упаковав всё в целую кучу пластиковых коробок и меток.
Один из офицеров пригласил Пада к передней двери. Дверь всё ещё болталась на искалеченной дверной раме. Вместо того, чтобы постучаться, полиция сломала дверь, потому что они хотели поймать хакера во время работы. Офицер приказал Паду следовать за ним.
"Пошли", сказал он, ведя хакера в ночь. "Мы едем в участок."
Пад в одиночестве провел ночь в камере полицейского участка Salford Crescent. С ним не было ни грубых преступников, ни других хакеров.
Он лег на одну из металлических кроватей, расположенных по периметру камеры, но сон все не шел.


Пад задавался вопросом арестовали ли Гэндальфа тоже. Ничто не говорило об этом, но с другой стороны, полиция была бы крайне тупа, если бы посадила двух хакеров вместе. Он перевернулся, пытаясь выбросить мысли из головы.
Пад попал в хакинг почти случайно. По сравнению с другими в подполье он занялся им в большом возрасте - около 18. Альтос стал катализатором. Посещая ББСки, он прочитал файл, не только описывающий что такое Альтос, но и как попасть туда при помощи NUI. В отличие от австралийского подполья эмбриональное британское подполье не испытывало нехватки в NUI. Кто-то обнаружил базу данных NUI BT и разослал её по ББСкам по всей Англии.
Пад проследовал инструкциям в файле с ББС и вскоре обнаружил себя на германском чат канале. Как и Теорема, он удивился новому храброму миру, живущему на Альтос. Это было великолепно, большая международная тусовка. В конце концов, не каждый день ему удавалось поговорить с австралийцами, швейцарцами, немцами, итальянцами и американцами. Вскоре он стал заниматься хакингом, как и многие другие постояльцы Альтос.
Хакинг как концепция всегда интриговала его. Ещё подростком его ослепил фильм War Games. Идея, что компьютеры могут соединяться друг с другом по телефонным линиям, привела в восторг 16-летнего парня, наполняя его мозг новыми идеями. Как-то после этого он увидел по ТВ репортаж о группе хакеров, которые использовали свои хакерские навыки, чтобы переместить спутник в космосе - та же история, которая первой поймала воображение Электрона.
Пад вырос в Великом Манчестере. Более чем веком раньше это место было городом текстильного бума. Но процветающая экономика не принесла массам большого богатства.
Манчестер носил индивидуальность города рабочего класса, места, где люди часто ненавидели учереждения и не доверяли символам власти. 1970-е и 1980-е не были хорошими для большинства в Великом Манчестере из-за безработицы и упадка города, изуродовавших когда-то гордый текстильный центр. Но этот упадок только усилил решение большинства из рабочих бросить вызов символам власти.


Пад не жил среди широких масс. Он жил в пригородной буржуазной области, в старом рабочем городке, удаленном от мрачных внутрегородских улиц. Но, в отличие многих людей с севера, он ненавидел претензии. Действительно, он теплил в себе здоровый градус скептицизма, возможно потому, что происходил из культуры помощников, чье любимое времяпровождение было в пабе.
Этот скептицизм был в нем в полной силе, когда он смотрел историю о том, как хакеры передвинули спутник, но так или иначе идея преодолела контрольные точки и захватила его воображение, как это произошло с Электроном. Он чувствовал желание самому проверить было ли это правдой и он начал хакинг со взрывом энтузиазма. Сначала это были умеренно интересные системы. Затем он переместился в системы больших имен - компьютеры, принадлежавшие большим институтам. В конечном счете, работая с австралийцами, он узнал компьютеры-цели экспертов компьютерной безопасности. Там таились все сокровища.
Утром в полицейском участке охранник дал Паду на завтрак нечто, что могло бы сойти за еду. Затем его сопроводили в комнату для допросов с двумя офицерами и представителем BT.
Нужен ли ему адвокат? Нет. Ему нечего скрывать. Между тем, полиция уже захватила все свидетельства в его доме, включая незашифрованные данные логов хакерских сессий. Как он мог с этим спорить? Поэтому он предстал перед своими строгими следователями и охотно ответил на все вопросы.
Неожиданно вещи начали принимать другой оборот, когда они начали спрашивать о "повреждениях", которые он нанес внутри компьютеров Лондонского Политехнического. Повреждения? Конечно Пад ничего не повредил.
Да, сказал ему полицейский. Повреждения стоимостью почти в четверть миллионоа фунтов.
Пад задохнулся от ужаса. Четверть миллиона фунтов? Он вспоминал свои многочисленные набеги на систему. Он немного повредничал, изменив пригласительное сообщение на "Привет" и подписавшись 8lgm. Он сделал несколько аккаунтов для себя, чтобы мог зайти позже. Это не было чем-либо особенным, потому что он и Гэндальф взяли для себя привычку создавать в системах JANET аккаунты под названием 8lgm.


Он также стер логи своей дейтельности, чтобы прикрыть следы, но снова, в этом не было ничего необычного, и он конечно не удалял никаких данных пользователей. Все это было только немного забавным, игра в кошки-мышки с администратором системы. Конечно это был другой хакер?
Нет, они считали, что это он. 80 следователей из ВТ, Скотленд Ярда и других мест 2 года преследовали хакеров 8lgm. У них были телефонные записи, логи, захваченные из его компьютера, и логи из хакнутых мест. Они знали, что это был он.
В первый раз до Пада дошла истинная серьезность ситуации. Эти люди каким-то образом верили, что он совершил серьезный криминальный проступок, что он был злонамерен.
Через 2 часа допросов они посадили Пада обратно в его камеру. Остальные вопросы завтра, сказали они ему.
Позже этим вечером пришел офицер и сказал Паду, что пришли его мать и отец. Он может встретиться с ними в комнате для свиданий. Разговаривая через стеклянный барьер, Пад пытался успокоить своих обеспокоенных родителей. Через 5 минут офицер сказал семье, что визит закончен. Среди поспешных прощаний под пристальным взглядом охранника родители Пада сказали ему, что принесли ему кое-что почитать в камере. Это был океанологический учебник.
Вернувшись в камеру он попытался читать, но не мог сконцентрироваться. Он снова и снова проигрывал свои визиты в Лондонский Политехнический в поисках того, как он мог неосторожно нанести ущерб в 250000 фунтов. Пад был очень хорошим хакером; не то чтобы как 14-летний малый пробирался через системы как слон в посудной лавке. Он знал как войти и выйти из системы, не повреждая её.
Вскоре после 20:00, когда Пад сидел на своей койке, размышляя об ущербе, ему показалось, что камеру наполняет мрачная музыка. Медленное, почти незаметное стенание тонко трансформировалось в торжественные, но неразборчивые ноты. Было похоже на музыку уэлсского хора и она шла сверху.
Пад посмотрел вверх на потолок. Музыка, все мужские голоса, резко остановилась, затем началась снова, повторяя те же тяжелые трудные ноты.


Хакер улыбнулся. Хор местной полиции упражнялся прямо над его камерой.
После другой прерывистой ночи Пад предстал перед еще одним допросом. Полицейские задавали множество вопросов, но похоже они не слишком разбирались в компьютерах. Ну хорошо, далеко не так хорошо как любой хороший хакер. После вопоса они смотрели на парня из ВТ, как-будто говоря: "Это имеет смысл?" Парень из ВТ слегка кивал и затем полицейский смотрел обратно на Пада, ожидая ответа. Большинство времени он мог расшифровать о чем они думали, когда пытались спросить, и он отвечал соответственно.
Затем его заперли обратно в камере, пока составлялись обвинительные акты. Снова в одиночестве Пад еще раз подумал был ли схвачен Гэндальф. Вместо ответа Пад услышал телефонные тоны, раздающиеся сверху. Похоже, что полицейский проигрывал их снова и снова. Из этого он узнал, что Гэндальфа тоже схватили.
В компьютере Гэндальфа был диалер с манипулируемыми тонами. Звук был такой, как-будто полицейский играл с ними, пытаясь понять.
Итак, через 2 года Пад наконец встретится с Гэндальфом. Как он выглядит? Был ли он таким же химиком в жизни как онлайн? Пад чувствовал, что знал Гэндальфа, его сущность, но встреча могла быть немного проблематичной.
Объясняя, что бумажные работы, включая обвинительные акты, наконец завершены, полицейский офицер открыл двер камеры Пада и вывел его в холл, сообщая, что он встретится с Гэндальфом и Ванди. Большое количество полицейских образовало полукруг вокруг двух молодых людей. В дополнение к Отделу Компьютерных Преступлений Скотленд Ярду и ВТ по крайней мере 7 других полицейских органов были вовлечены в 3 рейда, включая тот в Манчестере, Мерсесайде и Западном Йоркшире. Офицеры были любопытны по поводу хакеров.
Втечение почти 2 лет расследований полиция даже не знала как хакеры выглядят. После такого долгого трудного преследования полиция вынуждена была еще немного подождать, потому что они хотели повязать каждого хакера, пока они были в онлайне. Это значило следить за домом каждого хакера, пока они не зайдут куда-нибудь.


Полиция терпеливо ждала и, наконец, провела рейды на хакеров в пределах 2 часов, чтобы у них не было времени предупредить друг друга.
Итак, в конце долгого преследования и своевременной операции полиция хотела взглянуть на хакеров вблизи.
Офицер подвел Пада к группе и представил Гэндальфа. Высокий, с каштановыми волосами и бледной кожой, он был немного похож на Пада. Два хакера застенчиво улыбнулись друг другу, прежде чем один полицейский указал на Ванди, 17-летнего школьника. Пад не взглянул на Ванди, потому что полиция быстро выстроила хакеров в шеренгу, с Гэндальфом посередине, чтобы разъяснить им некоторые детали. Их преследовали по Акту Компьютерных Злоупотреблений от 1990. Когда дата суда будет установлена, они будут об этом уведомлены.
Когда, наконец, им позволили уйти, Ванди куда-то исчез. Пад и Гэндальф вышли наружу, нашли пару скамеек и развалились на них, греясь на солнце и болтая в ождании поездки домой.
С Гэндальфом было так же просто говорить лично как и онлайн. Они обменялись телефонными номерами и рассказами о полицейских рейдах. Перед допросом Гэндальф настоял на встрече с адвокатом, но когда адвокат прибыл, у него не было даже самого небольшого понимания в компьютерных преступлениях. Он посоветовал Гэндальфу рассказать полиции все, что они хотят знать, что хакер и сделал.
Суд состоялся в Лондоне. Пад задавался вопросом почему. Почему суд проводили на юге, если все хакеры были с севера. В конце концов, ведь в Манчестере имелся суд, который был достаточно знаком с их преступлениями.
Возможно, всё дело в том, что Скотленд Ярд находился в Лондоне. Возможно, они отправили туда все документы. Возможно, потому что они обвинялись во взломе компьютеров, находящихся под юрисдикцией Центрального Уголовного Суда - суда, который был Old Bailey в Лондоне. Но другая сторона Пада опасалась другого предположения - предположения, которое, казалось, утвердилось после нескольких процедурных появлений в 1992-м. Суд был назначен на 1993. Когда в 1992-м Пад прибыл в Окружной Суд на Боу Стрит для защиты, он, как и ожидал, увидел журналистов.


Несколько хакеров развернули реющийся флаг подполья. После суда один из незнакомцев подошел к Паду, отвел в сторону и воскликнул с энтузиазмом: "Отличная работа, Падди!" Пад только посмотрел на него удивленно и улыбнулся. Он не знал как ответить незнакомцу.
Как и три австралийских хакера, Пад, Гэндальф и малоизвестный Ванди выступили в качестве участников пробного дела для новых хакерских законов их страны. Британские агенты сил правопорядка постратили на это дело целое состояние - по сведениям из газет более 500000 фунтов - только на то, чтобы над 8lgm состоялся суд. Этот случай намеревался стать показательным и правительственные агенты хотели дать знать налогоплательщикам, что их деньги не пропали даром.
Хакеры не обвинялись во взломе компьютеров. Они обвинялись в заговоре, более серьезном нарушении. Не смотря на то, что эта троица не ломала сайты из личной выгоды, судебный обвинитель все же настаивал, что хакеры сговорились о взломе и модификации систем. Подход был по меньшей мере странным, учитывая, что никто из троих хакеров даже не встречался и не разговаривал с другими до ареста.
Однако, все казалось уже не таким странным, когда все увидели потенциальные штрафы. Если бы хакеры обвинялись просто во взломе машин без нанесения повреждений, максимум штрафа был бы 6 месяцев тюрьмы и выплата 5000 фунтов. Однако заговор, который был охвачен различными разделами Акта, мог стоить 5 лет тюрьмы и неограниченных в размере выплат.
Суд становился большой азартной игрой. Доказать обвинение в заговоре, которое требовало предоставления большего числа улик о намерении, чем меньшие обвинения, было сложнее. И потенциальный штраф, конечно, также был намного больше. До настоящего времени все осужденные за самые серьезные взломы в Британии отправлялись в тюрьму.
Как и в случае с the Realm, два хакера, Пад и Гэндальф, планировали признать вину, в то время как третий, в данном случае Ванди, планировал бороться с каждым обвинением на всем пути. Качество юридической помощи зависело от оплаты, а так как хакеры или не работали, или работали за такую маленькую зарплату, то небольшую работу для них выполняли только в бесплатной юридической консультации.


Адвокат Ванди сказал медиа, что случай эквивалентен государственному испытанию. Это был первый важный хакерский случай по новому законодательству, в который не вовлекались рассерженные служащие. Для судов с таким юридическим статусом предполагается наибольшая степень общественного гнева.
22 февраля 1993-го, примерно через два месяца после решения Электрона выступить свидетелем против Феникса и Нома, три хакера 8lgm оказались на скамье подсудимых в Окружном суде Сауфолка на юге Лондона, чтобы подать прошения по своему делу.
В тусклом зимнем свете Сауфолк не мог выглядеть менее привлекательно. Зал суда был переполнен, как и вся Боу Стрит. Детективы Скотленд Ярда силой сдерживали толпу.
Обвинитель сказал медиа, что у них есть около 800 компьютерных дисков, полных улик и судебных материалов. Если бы все данные были распечатаны на формате А4, стопка бумаг была бы вышиной более 40 метров, сказал он. Учитывая огромное количество свидетельств, выбор места для суда, на 5 этаже, был вызовом.
Сидя на скамье позади Ванди, Пад и Гэндальф признались в двух обвинениях в компьютерном заговоре: в организации заговора в непорядочном захвате телекоммуникационных сервисов и организации заговора в причинении неавторизованных модификаций. Пад также признался в третьем обвинении: в причинении повреждений компьютеру. Это последнее обвинение связывалось с выплатами почти в четверть миллиона фунтов за ущерб от "повреждений" в Центральном Лондонском Политехническом. В отличие от дела австралийцев, никто из британских хакеров не обвинялся такими специфическими сайтами как НАСА.
Пад и Гэндальф признали вину, потому что думали, что у них не было выбора. Их адвокаты сказали им, что в свете улик отказ от вины был просто нереален. Лучше отдаться на милость суда, советовали они. Как-будто подчеркивая позицию, адвокат Гэндальфа сказал ему после встречи в конце 1992-го: "Я хотел бы пожелать тебе Счастливого Рождества, но я не думаю, что оно будет таким".
Адвокаты Ванди были не согласны.


Стоя между своими товарищами-хакерами, Ванди не признал вины в трех обвинениях: извлечении пользы из неавторизованного доступа к компьютерам, заговоре в неавторизованных модификациях компьютерных материалов и заговоре в нечестном захвате телекоммуникационных сервисов. Его команда защиты собиралась оспорить их, заявляя что он был склонен к хакингу и что в результате склонности, у него не могло сформироваться преступного намерения, в котором он обвинялся.
Пад думал, что позиция Ванди находилась на шаткой почве. Похоже, что команда защиты не советовала говорить о склонности к хакингу, и он заметил, что после выступления в суде Ванди выглядел очень взволнованным.
После слушания Пад и Гэндальф покинули Лондон, вернувшись на север, чтобы подготовиться к слушанию приговоров и наблюдать за ходом дела Ванди глазами медиа.
Они не были разочарованы. Это было шоу, усеянное звездами. Медиа показывало безумство команды защиты, возглавляемой Джеймсом Ричардсоном. Он отбеливал Ванди, рассказывая суду о том, как школьник "врывался в офисы ЕС в Люксембурге, отчего даже эксперты были в шоке. Он принес хаос в университеты по всему миру." Делая это, Ванди использовал простой компьютер BBC Micro - рождественский подарок стоимостью 200 фунтов.
Хакинг не остановит европейское компьютерное сообщество, говорил Ричардсон журналистам. Ванди взломал Университет Ллойда, Файненшл Таймс и Университет Лидс. В машине ФТ приключения Ванди опрокинули позиции акций FTSE почти на 100 пунктов. Хакер установил в сети ФТ сканирующую программу, осуществлявшую один исходящий звонок каждую секунду. Результатом вторжения Ванди стали 704 фунтов убытков, удаление важного файла и решение администрации отключить ключевую систему. С точностью банкира компьютерный босс ФТ Тони Джонсон сказал суду, что весь инцидент стоил его организации 24871 фунтов.
Но хак ФТ бледнел перед следующей козырной картой обвинения: Европейской Организацией по исследованию и борьбе с раком в Брюсселе. Им был оставлен счет за телефонные звонки на 10000 фунтов, как итог от сканера Ванди на их машинах.


Сканер оставил след 50000 звонков - все было задокументировано в 900-страничном телефонном счете.
Сканер остановил систему на день, говорил жюри администратор проекта информационных систем EORTC. Он объяснил, что системы необходимы центру 24 часа в сутки, чтобы хирурги могли регистрировать пациентов. База данных центра находится в фокусе фармацевтических компаний; доктора и исследователи координируют с ними усилия по борьбе с болезнью.
В медиа дело находилось на первых страницах. "Юный компьютерный хакер 'принес хаос по всему миру'". Даже Таймс влезли в драку. Меньшие региональные газеты освещали случай в сельской местности британских островов. Геральд в Глазго говорили читателям: "Юный хакер 'бежал от телефонного счета в 10000 фунтов'". По всему Ирландскому морю Ирландский Таймс пронес свой заголовок: "Юный хакер сломал защиту компьютера ЕС".
Также в первую неделю слушания Гвардиан объявил, что Ванди разгромил центральную базу данных. Со временем Независимый поддержал историю: Ванди не только остановил базу данных, он прочитал самые интимные данные пациентов: "Тинейджер 'вломился в центральные файлы пациентов'". На четвертый день слушания случилось нечто непревзойденное. Дэйли Мэйл окрестил Ванди "компьютерным гением". На пятый день они заклеймили его "компьютерным захватчиком", который "стоил 25000 фунтов".
Список продолжается. По сведениям прессы Ванди взломал Токийский Зоопарк и Белый Дом. Трудно сказать какое из этих нарушений серьезнее.
У команды защиты Ванди было несколько своих уловок. Ян МакДоналд, младший консультант Алистар Кельман и поверенный Дебора Триплей представили профессора Лондонского Университета Джеймса Гриффит- Эдвардса, авторитетного знатока маниакальных поведений, как опытного свидетеля. Председатель Национального Центра Склонностей, профессор был частью группы, которая написала работу об определении склонности в "Организации Мирового Здоровья". Никто не сомневался в его квалификации.


Профессор обследовал Ванди и объявил суду свое заключение: компьютеры - навязчивая идея Ванди, он не мог прекратить их использование и его безумное увлечение не оставляло ему свободного выбора. "Он 12 раз повторял на допросе в полиции: "Это только склонность. Мне очень жаль". Ванди был высокоинтеллектуален, но он не был способен выйти из убеждения вламываться в системы безопасности компьютеров. Хакер был навязчив относительно интеллектуального вызова. "Это основное, что привлекает маниакальных игроков", объяснял профессор зачарованному жюри из 3 женщин и 9 мужчин.
Но у Ванди, этого одержимого, увлеченного, одаренного молодого человека никогда не было подружки, продолжал Гриффит-Эдвардс. Он застенчиво признался пофессору, что он даже не знает с каким вопросом подойти к девушке. "Он (Ванди) становился глубоко обеспокоенным, когда говорил о своих собственных чувствах. Он не мог ответить какой личностью он был.
Люди из жюри ерзали на своих местах, пристально концентрируясь на выдающемся профессоре. Почему нет? Это был удивительный материал. Этот эрудированый человек раскопал в душе молодого человека причудливые контрасты. Человеке столь умном, что он мог взломать компьютеры, принадлежавшие некоторым наиболее престижным институтам Британии и Европы, и в то же время настолько простом, что он не знал как спросить девушку о свидании. Человеке, который был искушен не в выпивке, как среднестатистический человек, но в компьютере - машине, которую большинство людей ассоциируют с детскими играми и программами обработки текстов.
Защита продолжала представлять яркие примеры склонности Ванди. Матери Ванди, единственному родителю и учителю английского, с трудом удавалось оторвать своего сына от компьютера и модема. Она пыталась прятать модем. Он находил. Она пыталась снова, пряча его в доме бабушки. Он перерывал дом бабки и возвращал его обратно. Его мать пыталась добраться до его компьютера. Он выталкивал её из своей чердачной комнаты и спускал по лестнице.


Затем он убежал от телефонного счета в 700 фунтов - результата своего хакинга. Его мать отключила электричество от магистральной линии. Её сын подключил его снова. Она ставила код на телефон, чтобы остановить его звонки. Он взломал его. Она беспокоилась, что он уходит от нормальных подростковых вещей. Он продолжал хакинг всю ночь и иногда весь день. Она возвращалась с работы и находила его без сознания растянувшимся поперек пола гостинной и выглядящим как мертвец. Но он не был мертв, только очень истощен. Он хакал во сне, затем просыпался и хакал опять.
Истории о сознательной склонности Ванди потрясли и, в конечном счете, породили жалость у аудитории в зале суда. Медиа начали называть его "хакером-отшельником".
Команда защиты не могла напрямую бороться с уликами обвинителя, поэтому они взяли улики суда и объявили их как свои собственные. Они показали жюри, что Ванди не только взломал институты, объявленные обвинением; он взломал больше, намного больше. Он не просто много хакал - он хакал слишком много. Главное, команда защиты Ванди дала жюри повод оправдать невинно-выглядящего молодого человека, сидящего перед ними.
Во время слушания медиа сфокусировались на Ванди, но не полностью игнорировали других хакеров. Компьютерный Еженедельник, в котором работал Гэндальф, выложил о них заметку на первой странице. Член "самой известной британской хакерской банды", по словам журналистов, работал над программным обеспечением, которое могло использоваться в Банке Барклая. Смысл был ясен. Гэндальф был ужасным риском в безопасности и ему никогда не следовало доверять выполнение работы в финансовом институте. Сообщение раздражало хакеров, но они попытались сконцентрироваться на подготовке к их следующему слушанию.
С самого начала дела у хакеров появились проблемы по добыче свидетельств. Пад и Гэндальф знали, что некоторый материал, захваченный во время рейда полиции мог бы существенно помочь их делу - такой как сообщения от админов, благодаривших их за указание дыр в безопасности их систем.


Этот материал не был включен в краткий обзор судебного обвинителя. Когда адвокаты запросили доступ к нему, им отказали в доступе на основании, что там содержались секретные данные относительно оптических дисков. Свидетельства набегов хакеров на военные и правительственные системы были в беспорядке перемешаны с вторжениями в компьютеры типа системы JANET. И их сортировка займет слишком много времени.
В конечном счете, после некоторых пререканий Паду и Гэндальфу сказали, что они могут исследовать и скопировать материал, если это будет сделано под наблюдением полиции. Хакеры поехали в Лондон в полицейский участок Холборна, чтобы собрать свидетельства для поддержки. Однако, вскоре стало ясно, что с этим отнимающим много времени заданием невозможно справиться. Наконец, Служба Обвинения Короны смягчилась и согласилась передать материал на диске поверенному Пада при условии, что не будут сниматься копии, диск не будет покидать офис адвоката и он будет возвращен в конце дела.
Пока дело Ванди раздувалось до преувеличения, Пад и Гэндальф продолжали деловито готовиться к следующему слушанию. Каждый день Гэндальф ездил из Ливерпуля в Манчестер, чтобы встретиться со своим другом. Они брали у местного агента горстку газет и отправлялись в офис адвоката Пада. После быстрого просмотра статей, освещавших хакерское дело, два хакера начинали копаться в дисках, неохотно выданных обвинителем. Под пристальным взглядом наблюдателя из юридического офиса - наиболее компьютерно-грамотного человека в фирме, - они читали материал с компьютера.
В Сауфолке, через 15 дней судебных слушаний фантастических историй обеих сторон о мальчике, сидящем перед ними, жюри удалилось, чтобы рассмотреть все свидетельства. Прежде чем они ушли, Судья Харрис дал строгое предупреждение: аргумент, что Ванди был навязчив или зависим, не является защитой от обвинений.
Принятие решения заняло у жюри всего 90 минут и когда вердикт был зачитан, зал суда взорвался волной эмоций.
Не виновен. По всем пунктам.
Мать Ванди расплылась в улыбке и повернулась к сыну, который тоже улыбался.


Команда защиты была довольна как никогда.
Ошеломлённое обвинение и агенты сил правопорядка были крайне удивлены. Детектив Барри Донован нашел вердикт причудливым. Ешё ни одно дело из его практики за 21 год не обладало таким подавляющим количеством улик, и все же жюри позволило Ванди уйти невиновным.
В безумии, конкурирующим с их ранней истерей, британские медиа снова скакали вокруг решения жюри. "Хакер, разрушивший системы, ушел безнаказанно", возмущенно объявил Гвардиан. "Компьютерного гения оправдали в заговоре", говорил Вечерний Стандарт. "Хакерский 'наркоман' оправдан", фыркал Таймс. Но их всех превзошла Дейли Телеграф с первой страницей: "Юный компьютерный наркоман, взломавший Белый Дом, оправдан".
Затем последовал коронный удар. Каким-то образом просочилась другая история. В сообщениях Мэйл в воскресенье говорилось, что три хакера вломились в компьютер Cray для прогнозирования погоды средних областей в Европейском Центре в Бракнелл. Этот компьютер, как и дюжина других, остался бы неизвестной жертвой, если бы не один факт. Войска США использовали данные центра о погоде для планирования своих атак на Ирак во время войны в заливе. Медиа сообщали, что атака замедлила вычисления Cray, подвергая опасности всю операцию Буря в Пустыне. Газета заявила, что хакеры "неосторожно создали опасные, почти фатальные, условия для международных усилий против Саддама Хусейна и пдвергли риску жизни тысяч военнослужащих".
Далее газета предполагала, что Государственный Департамент США был также рассержен на повторяющиеся взломы британских хакеров, срывающие оборонные планы Пентагона, и вынужден был пожаловаться премьер-министру Джону Маджору. Белый Дом направил запрос прямо в Государственный Департамент: Остановите ваших хакеров или мы отключим европейцам доступ к нашему спутнику, который передает трансатлантические данные и голосовые телекоммуникации. Кажется кто-то в Британии послушался и менее чем через 12 месяцев власти арестовали всех троих хакеров.


Пад знал, что утверждения были вымышлены. Он бывал внутри машины VAX в погодном центре по ночам, но он никогда не трогал их Cray. Он никогда не делал ничего, замедляющего машину. Ни кракерских программ, ни сканеров, ничего, что могло привести к задержке, описанной в сообщении. Даже если бы всё было именно так, он с трудом мог поверить, что победа западного союза в Войне в Заливе зависела от одного компьютера в Беркшире.
Все это наводило на вопрос: почему медиа запустили эту историю сейчас, после оправдания Ванди, но до его и Гэндальфа приговора? Перебродивший виноград, возможно? (скорее всего эта фраза какая-то идиома. прим. перев.)
Журналисты и телеведущие по всей Британии обсуждали вердикт Ванди и законность применения хакерской склонности в качестве защиты. Некоторые убежденные компьютерные владельцы взваливали на хакеров всю ответственность за безопасность своих систем. Другие призывали к смягчению хакерских законов. Таймс отразили эти взгляды, объявив в передовой статье: "заядлый угонщик машин [хакерского возраста], конечно, уже получил бы справедливое возмездие. Оба преступления предполагают непочтение со стороны народа... Жюри присяжных возможно не смогли оценить серьезность этого вида преступления".
Дебаты текли дальше, изменялись и росли, и вышли за границы Британии. В Гонг-Конге Южный Китайский Утренний Пост спрашивал: "Cвидетельствует ли это дело о новом социальном феномене в незрелых и восприимчивых умах, подвергаемых длительным воздействием персональных компьютеров?" Газета описывала страх публики, что случай Ванди мог быть "зеленым светом для компьютерно-грамотных хулиганов по желанию грабить всемирные базы данных и взывать о безумии в случае поимки".
К 1 апреля 1991, ещё только через 2 недели после окончания слушания, Ванди уже имел свой собственный синдром, названный любезным Гвардианом его именем.
И пока Ванди, его мать и его команда адвокатов спокойно праздновали свою победу, медиа сообщили, что детективы Скотленд Ярда сочувствуют своему поражению, которое было значительно более серьезным, чем просто проигрышем в деле Ванди.


Отдел Компьютерных Преступлений был "реорганизован". Два опытных офицера были переведены из группы в 5 человек. По официальным данным сообщалось, что это нормальная для Скотленд Ярда процедура "ротации". Неофициально сообщалось, что случай Ванди был фиаско, тратой времени и денег, и разгром не может повториться ещё раз.
По мере приближения дня суда тьма сгущалась над Падом и Гэндальфом. Вердикт Ванди мог быть причиной празднования в компьютерном подполье, но он принёс мало радости другим двум хакерам 8lgm.
Для Пада и Гэндальфа, которые признали себя виновными, оправдание Ванди стало бедствием.
---
12 мая 1993, через 2 месяца после оправдания Ванди, Борис Кайслер стоял за трибуной перед Электроном, выступая по делу австралийских хакеров. Как только он начал говорить, тишина окутала Викторианский Окружной Суд.
Это был высокий человек в традиционной черной мантии, колеблющейся по мере того как он решительно жестикулировал, с громким голосом и властными манерами. Мастерский шоумен, он знал как играть с аудиторией журналистов, сидящих перед ним в зале суда.
Электрон сидел на скамье подсудимых, он уже объявил признание по 14 пунктам по соглашению с офисом DPP. В своей типичной манере Кайслер сделал вступление перед длительным процессом чтения приговора судебным клерком. На каждом пункте клерк останавливался и спрашивал, признает ли Электрон себя виновным. Это были скорее утверждения, чем вопросы.
Формально признание уже было сделано, теперь оставалось только устное подтверждение. Электрон задавался вопросом: отправят ли его в тюрьму? Не смотря на лоббирование адвокатов, офис DPP отказал в своей рекомендации. Самое лучшее, что получилось у адвокатов Электрона - сделать его свидетелем короны, чтобы надеяться хоть на какую-то возможность избежать тюрьмы.
Электрон нервно играл со свадебным кольцом своего отца, которое носил на правой руке. После смерти отца сестра Электрона начала уносить вещи из семейного дома. Электрон мало волновался об этом, его заботили только две вещи: это кольцо и некоторые картины отца.


Кайслер вызывал горстку свидетелей защиты. Бабка Электрона из Квинсленда. Друг семьи, которая возила Электрона в больницу в день смерти отца. Психиатр Электрона, выдающийся Лестер Валтон. Валтон тонко прояснил различие между двумя возможностями: тюрьмой, которая конечно травмирует уже душевно неустойчивого молодого человека, и свободой, которая предлагала Электрону хорошой шанс начать нормальную жизнь.
Когда Кайслер начал заключительную речь защиты перед вынесенитем приговора, Электрон услышал скрип авторучек журналистов, делающих поспешные пометки. Он хотел посмотреть на них, но также не хотел, чтобы судья увидел его "конский хвостик", тщательно подвернутый под аккуратно отутюженную белую рубашку.
"Ваша Честь", Кайслер поглядел назад по направлению к судебным репортерам, "мой клиент жил в искусственном мире электронных импульсов."
Скрип, скрежет. Электрон мог почти за пол секунды предсказать, когда карандаши и ручки журналистов начнут двигаться в бурном темпе. Накаты баса Бориса были расставлены в стиле ведущего новостей по ТВ.
Кайслер сказал, что его клиент был увлечен компьютером так же, как алкоголик бредит бутылкой. Ещё скрип. Этот клиент, гремел Кайслер, никогда не стремился повредить системы или захватить деньги и сделать прибыль. Он был злонамерен меньше всего, он просто играл в игру.
"Я думаю", заключил адвокат Электрона неистово, но достаточно медленно, чтобы каждый журналист успел записать, "что его следует называть маленьким Джеком Хорнером, который показывает вверх свой большой палец и говорит 'Какой же я хороший парень!'"
Наступила тишина. Судья удалился, чтобы взвесить все за и против: обстановку в семье Электрона, решение быть свидетелем, его правонарушения - всё, включая то, что Электрон дал 9 страниц писменных показаний против Феникса.
За месяц до прибытия на слушание в суд Электрон размышлял о том, как он мог бы бороться. Некоторые обвинения были сомнительны.
В одном случае он обвинялся в нелегальном доступе к общественной информации через общественный аккаунт.


Он получил доступ к анонимному FTP серверу в Университете Хельсинки, чтобы скопировать информацию о DES. Его первая точка входа проходила через взломанный аккаунт Мельбурнского Университета.
Борись с этим обвинением, говорил ему адвокат, и со многими другими. DPP был рад добавить новый пункт к обвинению. Но все же Электрон рассудил, что некоторые свидетели короны не будут подвергаться перекрестному допросу.
Когда репортеры из Австралии и зарубежья звонили директору НАСА за комментарием об отключении сети, вызванном хакером, агентство отвечало, что ему ничего об этом не известно. Cеть НАСА не отключалась. Представитель уверял медиа, что НАСА озадачено сообщением. В конце концов, утверждение Шэрон Бескенис уже не казалось таким пуленепробиваемым. Тем более, что она даже не была работником НАСА, только подрядчиком из Lockheed.
Во время месячного ожидания у Электрона появилась неприятность, зародившаяся в зале суда исполнением детской рифмы. Когда он звонил друзьям, они начинали беседу словами: "О, это маленький Джек Хорнер?"
Они все видели ночные новости, показ Кайслера и его клиента. Покидая суд, Кайслер казался серьезным, в то время как Электрон, носивший очки в стиле Джона Леннона с темными линзами и тщательно забранные в конский хвостик кудряшки, пробовал улыбаться в камеру. Но его маленькие веснушки исчезли в свете камеры, поэтому черные круглые очки, казалось, почти плавали по ярко-белому лицу.
Неделю спустя после признания вины Электроном в Австралии, Пад и Гэндальф в последний раз сидели рядом на скамье подсудимых.
С 20 мая 1993-го, втечение двух с половиной дней, два хакера слушали защиту своих адвокатов. Да, наши клиенты взламывали компьютеры, говорили они судье, но нарушения не были столь серьезны, как их хотело представить обвинение. Адвокаты усиленно боролись за то, чтобы не помещать Пада и Гэндальфа в тюрьму.
Часть слушания шла в неблагоприятной для хакеров обстановке, но не только из-за возникшего предчувствия неизбежного судебного решения.


Проблема была в том, что Гэндальф и Пад все время смеялись, и этот смех посреди слушания выглядел не слишком хорошо. Часами cидя рядом с Гэндальфом, пока адвокаты с обоих сторон бились за технические аспекты компьютерного хакинга, на изучение которых хакеры 8lgm потратили годы, Пад не мог не делать этого. Пад только бросал быстрый боковой взгляд в сторону Гэндальфа и тут же обнаруживал, что с трудом сдерживает смех. Глубокая непочтительность к властям была написана на всем лице Гэндальфа.
Судья Харрис мог отправить их в тюрьму, но он все равно бы не понял причины смеха. Как и стая адвокатов, толпящихся перед ним, судья был и всегда будет вне общего понимания. Никто из них не мог сказать, что судья собирается сделать с двумя хакерами. Ни один из них даже не мог понять, чем был хакинг на самом деле - острые ощущения в достижении карьеры или использование остроумия, чтобы перехитрить так называемых экспертов; удовольствие от проникновения в желаемую машину и знание, что она наконец ваша; глубокие антиучрежденческие настроения; и дух международного хакинг-сообщества на Альтос.
Адвокаты могли разговаривать об этом, могли представлять судье экспертов и психологические отчеты, но никто из них не мог даже постичь хакинг, потому что они никогда не экспериментировали с ним. Весь зал суда был вне общего понимания и Пад и Гэндальф смотрели со скамьи подсудимых, как если бы смотрели из-за непрозрачного стекла в комнате для наблюдений.
Самым большим беспокойством для Пада было третье обвинение, в котором обвинялся он один. На слушании о своем прошении он признался в повреждении систем, принадлежавших в 1990-м Центральному Лондонскому Политеху. Он не повреждал системы, скажем, стирая файлы, но с другой стороны утверждали, что ущерб составил около 250000 фунтов.
Хакер был уверен, что политех не мог потратить такой суммы. У него были разумные предположения сколько могли бы стоить работы по поиску и удалению следов его вторжения. Но если обвинитель сможет убедить судью принять эти требования, хакер мог расчитывать на длительное тюремное заключение.


Пад все время размышлял о возможности сесть в тюрьму. Адвокат предупредил его, что есть значительная вероятность того, что хакеры 8lgm могут туда отправиться. После дела Ванди общественный прессинг по поводу 'правильности' или 'неправильности' решения жюри был огромным. Полиция назвала оправдание Ванди "лицензией на хакинг" и Таймс подхватило это утверждение.
Пад подумал, что возможно если бы он и Гэндальф не признали себя виновными рядом с Ванди, они были бы оправданы. Но Пад никогда бы не пошел на общественное оскорбление, как это сделал Ванди, доказывая свою "наркоманскую увлеченность компьютерами". Казалось, медиа хотели нарисовать хакеров слабыми, социально неустойчивыми гикнутыми гениями, и адвокаты Ванди в значительной степени подыграли им. Пад не возражал, чтобы его называли высокоинтеллектуальным, но не гикнутым. У него была своя девушка. Он выезжал потанцевать с друзьями на процветающую сцену альтернативной манчестерской музыки. Он занимался спортом. Застенчивый - да. Выродок - нет.
Мог ли хакинг стать случайным наркоманским увлечением Пада? Да, хотя он никогда не верил в это. Полностью очарован? Возможно. Страдал ли от этой навязчивой идеи? Может быть. Но наркоманское увлечение? Нет, он так не думал. Между тем, кто знает наверняка, убережет ли накроманское увлечение в виде защиты от тюрьмы?
Откуда точно появилась сумма в четверть миллиона фунтов оставалось для Пада загадкой. Полиция сказала ему это только как факт, но это не остановило его стрессовые переживания о том, как судья отнесётся к вопросу.
Казалось, единственным хорошим ответом могло бы стать независимое техническое заключение. По запросу адвокатов Пада и Гэндальфа, доктор Питер Миллз из Манчестерского Университета исследовал большое количество технических улик, представленных в бумагах обвинителя. В независимом отчете объемом более 23 страниц эксперт утверждал, что хакеры нанесли меньше ущерба, чем предполагал обвинитель. Вдобавок поверенный Пада попросил доктора Миллза рассмотреть в отдельном отчете свидетельства, по которым обвинитель заявлял о больших повреждениях.


Доктор Миллз заявил, что один из полицейских экспертов, работник Бритиш Телеком, сказал, что компания Digital порекомендовала полное восстановление системы по возможности в ближайшие сроки и за значительную плату. Однако, эксперт ВТ не настаивал, что затраты составляли 250 000 фунтов и не упоминал, что затраты даже приблизительно составляли требуемую сумму.
Доктор Миллз пришёл к выводу, что нет улик, на основании которых можно было бы требовать штраф в четверть милиона фунтов. Не только это, но и любая основанная на уликах причина, по которой обвинитель требовал выплат, выглядела нелепой.
В отдельном отчете Доктор Миллз заявил, что:
1) Заинтересованная машина была VAX 6320. Это весьма мощная "мэйнфрейм" система, которая может обслуживать несколько сотен пользователей.
2) Полный дамп файлов занимает 6 кассет, однако поскольку тип носителя не оговаривается, нет реальной возможности говорить о размере файловой системы. Вместимость одной кассеты может варьироваться от 0,2 до 2,5 гигабайт.
3) Машина бездействовала 3 дня.
Из этой краткой информации трудно оценить точные затраты на восстановление машины, однако смета могла бы выглядеть так:
1) Время, потраченное на восстановление системы - 10 человекодней за 300 фунтов в день; 3000 фунтов.
2) Потерянное время пользователей - 30 человекодней за 300 фунтов в день; 9000 фунтов.
Итого, по моему мнению вероятно затраты не превышают 12000 фунтов, и то это самая высокая оценка. И конечно, я не представляю за что можно было бы требовать 250 000 фунтов.
В конце концов Пад убедился, что требуемая сумма включала в себя не только повреждения. Это была цена обеспечения безопасности системы должным образом - цена полного восстановления системы. Казалось, что полиция пыталась повесить на него затраты на безопасность всей политехнической компьютерной сети и обозвать их ущербом. Пад решил, что политех даже никогда не тратил 250 000 фунтов.
Пад воспрял духом, но в то же время был сильно обозлен. Всё это время полиция угрожала ему огромным счетем за ущерб.


Он упал на кровать, размышляя об этом. И в конечном счете пришёл к выводу, что требование было возмутительно и не основано ни на одном клочке твердого доказательства.
Используя отчет доктора Миллза, адвокат Пада, Мухтар Хуссейн, заключил договор c обвинителем, который наконец смягчился и согласился уменьшить требование за ущерб до 15 000 фунтов. Для Пада это все еще было слишком много, но всё же намного меньше, чем 250 000 фунтов. Поэтому он не стал заглядываться в зубы даренному коню.
Судья Харрис одобрил пересмотренную оценку ущерба.
Обвинитель мог потерять опору в виде счета за ущерб, но он не отказывался от борьбы. Эти два хакера, говорил Джеймс Ричардсон, вломились примерно в 10 000 компьютерных систем по всему миру. Они были внутри сетей или машин по крайней мере 15 стран. Россия. Индия. Франция. Норвегия. Германия. США. Канада. Бельгия. Швеция. Италия. Тайвань. Сингапур. Исландия. Австралия. Список "целей" хакеров "можно читать как атлас", говорил суду Ричардсон.
Пад прослушал список. Он звучал почти верно. Неверными были только утверждения, что он или Гэндальф разрушили шведскую телефонную сеть, запустив в их пакетной сети сканнер х.25. Аварийный отказ вынудил шведского премьер-министра принести свои извинения по ТВ. Но в своем публичном заявлении министр не говорил, что причиной проблемы могли быть британские хакеры.
Пад не понимал о чем они говорили. Он ничего подобного не делал со шведской телефонной системой и, насколько он знал, Гэндальф тоже не был к этому причастен.
Кое-что еще звучало неправильно. Ричардсон сказал суду, что в итоге два хакера были ответствены за телефонный счет в 25 000, который пришел неподозревающим законным пользователям, и нанесли системе "ущерб", который очень консервативно был оценен в 123 000 фунтов.
Где были эти парни, получившие такие счета? Он просмотрел все свидетельства, но не увидел ни одного счета, который сайт оплатил за восстановление "повреждений", нанесенных хакерами.


Похоже их у полиции и обвинителя просто не было.
Наконец в пятницу 21 мая, после того как все улики были представлены, судья оставил суд, чтобы рассмотреть приговор. Когда через 15 минут он вернулся, Пад понял по его лицу, что судья собирается сделать. Для хакера его выражение означало: я собираюсь дать тебе всё, что должен был получить Ванди.
Судья Харрис отразил настроения Таймс, когда сказал двум обвиняемым: "Если бы ваша страсть в автомобилях была такой же, как в компьютерах, мы назвали бы ваше поведение преступным, и я не удержусь от аналогии, чтобы описать ваши действия как интелектуальные joyriding.
'Хакинг небезопасен. Сейчас компьютеры заняли центральную роль в наших жизнях. Некоторые люди, обеспечивающие черезвычайные сервисы, полностью зависят от этих компьютеров.'
Хакерам надо дать ясный сигнал, что компьютерные преступления "не будут и не должны допускаться", сказал судья, добавляя то, о чем он долго и мучительно думал перед заявлением. Он допускал, что никто из хакеров не намеревался причинять ущерб, но это не обязательно защищает общественные компьютерные системы и он противоречил бы общественному мнению, если бы не приговорил двух хакеров к тюремному заключению на 6 месяцев.
Судья Харрис сказал хакерам, что он выбрал решение о тюремном заключении, "чтобы оштрафовать вас за причинённые потери, и чтобы удержать других от совершения подобных проступков".
Значит, на их дело выпала роль показательного слушания, а не на дело Ванди. Пад представил как сейчас судебные офицеры поведут его и Гэндальфа к лифту заключенных за залом суда и вниз в тюремную камеру.
Менее чем через 2 недели после слушания Пада и Гэндальфа Электрон вернулся в Викторианский окружной суд, чтобы найти свою собственную судьбу.
3 июня 1993, сидя на скамье подсудимых, он ощущал оцепенение. Электрон думал, что переносил стресс достаточно хорошо, но во время чтения приговора на него неожиданно напала паника. Он оглядел зал, но не увидел ни Феникса, ни Нома.
Когда Судья Энтони Смит подводил итог обвинениям, показалось, что он был специально заинтересован в пункте №13 - в обвинении за Zardoz.


После недолгого чтения, судья сказал: "По-моему решение о тюремном заключении соответствует каждому из пунктов №12, 13 и 14". Они с Фениксом были "сознательно заинтересованы" по этим другим пунктам, включая НАСА, ЛЛНЛ и CSIRO. Электрон оглядел зал суда. Люди повернулись и посмотрели на него. Их глаза говорили: "Ты отправишься в тюрьму".
"Я имею представление, что ввиду серьезности этих нарушений, решение о заключении соответствует каждому из них", заметил Судья Смит, "и я согласен с мнением, что необходимо продемонстрировать, что общество не допустит этот тип нарушения."
"Сегодня наше общество ... все больше и больше ... зависит от использования компьютерных технологий. Поведение того вида, какое вы продемонстрировали, угрожает полноценности этих технологий ... И в видении суда ... вынести то решение, которое бы отражало серьезность этого вида преступления."
"По каждому пункту 12, 13 и 14 вы приговариваетесь к тюремному заключению на срок в 6 месяцев ... по каждому ... паралелльно."
Судья остановился, затем продолжил: "И ... в соответствии с законным порядком я объявляю, что вы будете немедленно выпущены после предоставления залога ... в размере $500 ... От вас не будут требовать отбывания всего срока наложенного заключения, если втечение 6 месяцев вы будете иметь хорошее поведение." Затем он приговорил Электрона к 300 часам общественной службы и принудительному психиатрическому лечению.
Электрон вздохнул с облегчением.
Подчеркивая смягчающие обстоятельства, которые вели к приостановке срока тюремного заключения, Судья Смит описал, что Электрон как наркоман был увлечен своим компьютером "почти так же, как алкоголик становится зависим от бутылки". Возможно на слушании приговора Борис Кайслер использовал эту аналогию специально для журналистов, но судья очевидно колебался в своих взглядах.
Когда объявили перерыв, Электрон покинул скамью подсудимых и обменялся со своим адвокатом рукопожатием.


Теперь, спустя 3 года он был почти свободен от судебных проблем. Оставалась только одна причина, по которой он мог вернуться в суд.
Если бы Феникс решил бороться по полной программе, DPP заставил бы Электрона свидетельствовать против него. Это была бы уродливая сцена.
К тому времени, когда Пад и Гэндальф прибыли в тюрьму Киркхам на северо-западном побережье Англии около Престона, заключенные уже всё знали о них. Они приветствовали хакеров по имени. Они слышали заявления свидетелей, особенно о взломе Гэндальфа в НАСА, закончившемся снятием их шаттла со влёта. Некоторые ТВ репортеры тонко иронизировали - "сегодня, когда два хакера сядут," состоится старт космического шаттла.
Киркхам был намного лучше Брикстона, в котором хакеры провели первые дни заключения, ожидая перевода. Брикстон полностью отражал представления Пада о том, какой должна быть тюрьма: с этажами отдельных камер, открытых к центру, и заключенными, которым позволяют выйти из камер только на время прогулки во дворе. Это было место, где жили отъявленные преступники. К счастью, Пада и Гэндальфа разместили в одной камере.
Через 10 дней Пада и Гэндальфа выпустили из Брикстона. Им надели наручники и посадили в автобус, отправлявшийся к ветренному западному побережью.
Во время поездки Пад задержал взгляд на свей руке, закованной в блестящую сталь с рукой Гэндальфа, затем он снова посмотрел на своего товарища-хакера. Короткая усмешка и теперь его друг уже сам на грани смеха. Пад боролся с собой. Он попытался расслабить мускулы на лице, чтобы остановить смех.
Тюрьма легкого содержания на 632 заключенных, которой был Киркхам, выглядела как база из "Звездных Войн 2" с большим количеством автономных построек по всей территории. Там не было настоящих стен, только небольшой проволочный забор, за которым, как вскоре заметил Пад, стали подпрыгивать заключенные, наблюдавшие за прибытием новичков.
Киркхам был довольно хорош для тюрьмы. Там был водоем с утками, боулинг, мини кинотеатр, где по вечерам показывали фильмы, 8 платных телефонов, футбольное поле, павильон для крикета и, что лучше всего, множество полей.


Заключеные могли принимать визиты в полдень между 1:10 и 3:40 в будние дни или в выходные.
Удача улыбалась двум хакерам. Им дали один и тот же билет и, раз никто из других заключенных не возражал, они стали сокамерниками. Так как их приговорили в мае, они должны были отбывать свое заключение летом. И если они покажут "хорошее поведение" и не нарвутся на неприятности с другими заключенными, их отпустят через 3 месяца.
Как в любой другой тюрьме, заключенные в Киркхаме содержались все вместе и никогда не оставались наедине. Главным образом заключенные хотели знать за что вы сели и, особенно, были ли вы осуждены за изнасилование. Они не любили насильников и Пад слышал о том, как кучка заключенных Киркхама пыталась повесить одного парня на дереве по подозрению, что он был насильником. Только заключенный не был осужден ни за что-либо подобное изнасилованию. Он просто не хотел платить налоги.
К счастью для Пада и Гэндальфа, все в Киркхаме знали почему они здесь. Однажды вечером в конце их первой недели они вернулись в свою камеру и обнаружили надпись над дверью. Там говорилось, `NASA HQ' ("Штабквартира НАСА" перев. :)
Другие заключенные понимали чем был хакинг и у них были самые разнообразные идеи как на этом можно заработать. Большинство заключенных в Киркхаме сидели за мелкое воровство, мошенничество с кредитными картами и другие мелкие преступления. Также там были фрикеры, которые прибыли в один день с Падом и Гэндальфом. Их посадили на 8 месяцев - вдвое дольше, чем хакеров 8lgm, и Пад догадывался какое сообщение это несло в подполье.
Несмотря на их усилия, двое из 8lgm не соответствовали тюремной почве. Другие заключенные тратили свободное время по вечерам на стрельбу по водоему или принятие наркотиков (лекарств? перев.) В спальне вниз по холлу Гэндальф растягивался на своей кровати, изучая книгу по внутренностям VMS. Пад читал компьютерный журнал и слушал индийскую музыку - часто свою кассету "Дети в Тайланде". Пародируя тюремное кино, два хакера отмечали дни, проведённые в тюрьме, черточками на стене своей спальни - четыре линии, затем пересекающая диагональная линия.


На стенах они также рисовали и другие вещи.
Длинные солнечные летние дни сменяли друг друга по мере того, как Пад и Гэндальф вовлекались в ритм тюрьмы. Утреняя проверка в 8:30, убедиться, что никто из заключенных не сбежал. На завтрак: бобы, бекон, яйца, тост и сосиска. Прогулка по оранжереям, куда двух хакеров отправляли на работу.
Работа была не тяжелой. Рытье в горшках. Пропалывание грядок с салатом, поливание зеленых перцев и высаживание рассады от помидоров. Когда поздним утром оранжереи становились слишком горячими, Пад и Гэндальф выходили наружу подышать воздухом. Они часто болтали о девчонках, рассказывали мальчишеские шутки про женщин и иногда обсуждали своих подружек более серьезно. Когда жара спадала, они садились напротив оранжереи.
После ланча, когда кончалась работа в оранжерее, Пад и Гэндальф иногда прогуливались по полям, окружавшим тюрьму. Сначала футбольное поле, затем загоны с коровами.
Пад был симпатичным товарищем, во многом из-за своего простого стиля и свободного чувства юмора. Но симпатизировать ему не тоже самое что знать его, и часто юмор не позволял глубже исследовать его индивидуальность. Но Гэндальф знал его, понимал его. Всё в Гэндальфе было так просто. Во время длинных солнечных прогулок беседа текла легко, как солнечные лучи сквозь траву.
Когда они бродили по полям, Пад часто одевал свой х/б жакет. В основном одежда, предлагавшаяся заключенным, была серо-синей, но Пад обожал этот великолепный, клёвый х/б жакет, который он носил все время.
Часами прогуливаясь по периметру тюремных земель, Пад замечал как легко было бы сбежать, но кажется это не имело смысла. Он понимал, что полиция быстро его поймает и посадит обратно. И в результате надо будет отсидеть еще один срок.
Один раз в неделю Пада посещали родители, но несколько драгоценных часов визита скорее были больше нужны его родителям, чем ему. Он уверял их, что все хорошо, затем они смотрели ему в лицо и видели, что это правда, и переставали беспокоиться так сильно. Они приносили ему новости из дома, включая то, что полиция вернула всё его компьютерное оборудование.


Офицер спросил мать Пада как у него дела в тюрьме. "Довольно неплохо", ответила она ему. "Заключенные не настолько плохи, как он думал". Лицо офицера разочаровано хмурилось. Похоже он ожидал услышать, что Пад страдает.
Почти 3 месяца спустя, Пад и Гэндальф вышли на свободу загорелые от прогулок по лугам.
---
Случайный свидетель, оказавшийся в зале суда, мог почти ощущать натянутость отношений между отцом и матерью Феникса. Они не сидели рядом, но это не смягчало тихую враждебность, которая как пар просачивалась сквозь воздух. Разведенные родители Феникса были абсолютным контрастом родителям Нома, старшей пары пригородных жителей, которые были давно женаты.
В среду 25 августа 1993 Феникс и Ном признали себя виновными по 15 и 2 пунктам соответственно. Суммарный вес свидетельств обвинителя, риск и стоимость полной борьбы и необходимость сохранить свои жизни, толкнула их на этот шаг. Электрону не надо было приходить в суд для дачи показаний.
На слушании, которое перешло и на следующий день, адвокат Феникса Дайсон Хор-Ласи потратил много времени, делая грязный набросок развода родителей клиента, пытаясь извлечь из этого выгоду. Сказать, что уход Феникса в компьютеры стал результатом ожесточенного развода родителей, было самой лучшей возможностью оградить его от тюрьмы. Самое важное, защита представила Феникса как молодого человека, отклонившегося от правильного пути в жизни, но теперь вернувшегося на верный путь в связи с устройством на работу и обретением новой жизни.
DPP жестко выступил против Феникса. Казалось, они ужасно хотели упечь его за решётку и они всячески обрисовывали Феникса как высокомерного хвастуна. Суд прослушал записи звонков Феникса компьютерному гуру Эдварду Дехарту из Команды Черезвычайных Компьютерных Инцидентов в Университете Карнеги-Меллона, в которых он хвастал промахами в защите. Феникс рассказал Дехарту как он проник в его компьютер и провел его шаг за шагом через весь баг `passwd -f'. По иронии, это Электрон обнаружил эту дыру в безопасности и рассказал о ней Фениксу - об этом факте Феникс не упоминал Дехарту.


Шеф Отдела Компьютерных Преступлений Южного Региона АФП, детектив сержант Кен Дэй, был в суде в этот день. Он ни в коем случае не собирался пропустить представление. Тот же случайный свидетель, заметивший напряженность между родителями Феникса, мог также почувствовать затаенную враждебность между Дэем и Фениксом, которая похоже не существовала между Дэем и любым другим хакером The Realm.
Похоже Дэй остро ненавидел Феникса. Всеми наблюдаемое чувство было взаимно. Хладнокровный профессионал, Дэй никогда бы не выразил ненависть на публике - это был не его стиль. Его ненависть только намекалась в плотно стянутых мускулах на непроницаемом лице.
6 октября 1993 Феникс и Ном сидели рядом на скамье подсудимых. Со строгим выражением судья Смит начал подводить итог обвинениям обоих хакеров. Под конец судья оставил свой самый резкий упрек для Феникса.
"Ничто ... в вашем поведении не может восхитить и каждое сомнение в этом должно быть резко осуждено. Вы указали слабости в системах некоторым системным администраторам... но это больше показывает высокомерие и демонстрирует, что вы больше думали о своём превосходстве, чем об акте альтруизма с вашей стороны."
"Вы... хвастались тем, что сделали и что собирались сделать ... Ваше поведение показывает ... высокомерие с вашей стороны, открытый вызов и намерение сломать систему. Вы принесли хаос в различные системы."
Хотя во время речи судья отражал свои взгляды, он агонизировал в своем решении под поверхностью. Он пытался сбалансировать то, что он видел как попытку сдерживания других от таких шагов, поскольку это было показательное слушание, и индивидуальные аспекты дела. Наконец, снова и снова просматривая аргументы, он принял решение.
"Без сомнения, какая-то часть нашего общества расценила бы решение о тюремном заключении более, чем соответствующим. Я разделяю этот взгляд. Но, учитывая множество аргументов... Я решил, что в немедленном тюремном заключении нет необходимости."
Облегчение отразилось на лицах друзей и родственников хакера, когда судья приговорил Феникса к 500 часам общественной службы и испытательному сроку втечение 2 лет, и назначал ему выплату штрафа в $1000.Ному он дал 200 часов, $500 и 6-месячный испытательный срок.
Когда Феникс покидал зал суда, к нему подошел высокий тощий молодой человек.
"Поздравляю", сказал незнакомец, его длинные волосы спадали на плечи.
"Спасибо", ответил Феникс, разыскивая в памяти лицо юноши, который не мог быть старше него. "Я знаю тебя?"
"В некотором роде", ответил незнакомец. "Я Мендакс. Я собираюсь сделать то, что ты сделал, но намного хуже."

International subversives

All around

an eerie sound

-- from `Maralinga', on 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 by Midnight Oil
Главный Подозреваемый (Prime Suspect) позвонил Мендаксу, предлагая приключение. Он обнаружил странную систему под названием NMELH1 и теперь пришло время исследовать её. Он прочитал номера диал-апа в списке с телефонными номерами модемов из другой хакнутой системы.
Мендакс смотрел на бумажные отходы в руках, размышляя об имени компьютерной системы.
"N" означает Nothern Telecom - это канадская компания с ежегодными продажами в $8 млрд. NorTel, как известна эта компания, занималась продажей высокосложных коммутаторов и другого телефонного оборудования в некоторые крупнейшие телефонные компании в мире. "Melly" несомненно относится к тому факту, что система находится в Мельбурне. Что касается "H-1", ну, это мог предположить каждый, но Мендакс подумал, что это "host-1" - означает компьютерный сайт номер 1.
Главный Подозреваемый подогревал интерес Мендакса. Мендакс потратил множество часов, экспериментируя с командами внутри компьютеров, которые контролировали телефонные сети. В конце концов, эти набеги были только догадки - изучение методом проб и ошибок при значительном риске быть обнаруженным. В отличие от ошибки в одном компьютере, неправильная команда внутри телефонной сети в центре Сиднея или Мельбурна могла обрушить целый префикс - 10000 или больше телефонных линий - и принести опустошительный хаос.
Это было именно то, на что International Subversives не хотели нарваться. Три хакера: Мендакс, Главный Подозреваемый и Трэкс видели что произошло со знаменитыми членами компьютерного подполья в Англии и Австралии. У хакеров IS было 3 очень хороших причины действовать тихо.
Феникс, Ном и Электрон.
Но, подумал Мендакс, что если, прочитав техническую документацию производителя, ты сможешь узнать как манипулировать телефонной сетью в миллион долларов? Насколько высок шанс, что эти документы, которые не были доступны широкой публике, хранятся внутри компьютерной сети NorTel?

Еще лучше, если ты сможешь найти NorTel'овские оригинальные исходники - программное обеспечение, спроектированное для контроля специфических телефонных коммутаторов, вроде модели DMS-100. Этот код мог находиться в компьютере, связанном со всемирной сетью NorTel. Обладая доступом, хакер мог вставить туда свой черный ход (скрытую компьютерную уязвимость) до того, как компания разошлет программное обеспечение своим клиентам.
Обладая хорошим техническим знанием о работе оборудования NorTel и черным ходом, установленным в каждой копии программного обеспечения, можно контролировать каждый новый телефонный коммутатор DMS NorTel, установленный от Бостона до Бахрейна. Вот это власть! Мендакс подумал: что если ты сможешь отключить 10 000 телефонов в Рио-де-Жанейро или однажды утром подарить 5 000 ньюйоркцам халявные звонки, или прослушать частную телефонную беседу в Брисбэйне. Мир телекоммуникаций стал бы твоим царством.
Как и их предшественники, три хакера IS начинали с мельбурнской ББС-сцены. Приблизительно в 1988-м Мендакс встретил Трэкса на "Electric Dreams" и немного позже Главного Подозреваемого на "Megaworks", где он использовал ник Control Reset. Когда он установил свою собственную ББС у себя дома в Текома, холмистом пригороде настолько далеком от Мельбурна, что тот отчасти был в лесу, он всякий раз приглашал обоих хакеров посетить "A Cute Paranoia", когда оказывался с ними на одной линии.
Посещение ББС Мендакса удовлетворило обоих хакеров. Она понравилась им тем, что она была более личной, чем другие ББС. В конечном счете они обменялись номерами телефонов, но только чтобы разговаривать модем-модем. Втечение месяца они звонили друг дргугу и общались через компьютер, никогда не слыша настоящих голосов друг друга. Наконец, в конце 1990-го 19-летний Мендакс позвонил 24-летнему Трэксу для голосовой беседы. В начале 1991-го Мендакс и 17-летний Главный Подозреваемый также стали разговаривать по телефону.
Казалось, Трэкс был слегка эксцентричным и возможно перенес какую-то душевную травму.


Он отказывался поехать в город и однажды сослался на то, что находился под наблюдением психиатра. Но обычно Мендакс говорил себе, что наиболее интересные люди всегда немного необычны и Трэкс как раз был таким.
Мендакс и Трэкс обнаружили, что у них много общего. Оба вышли из бедных, но образованных семей, и оба жили на окраинах предместья. Однако у них было очень разное детство.
Родители Трэкса эммигрировали в Австралию из Европы. Его отец, отставной компьютерный техник, и мать говорили с немецким акцентом. Отец Трэкса был главой домашнего хозяйства и Трэкс был единственным сыном.
Напротив, к 15 годам Мендакс уже жил в дюжине различных мест, включая Перт, Магнитный Остров, Брисбэйн, Таунсвилл, Сидней, Аделаида Хиллс и веренице прибрежных городков на севере Нового Южного Уэллса и Западной Австралии. В 15 лет он был зарегистрирован по крайней мере в стольких же различных школах.
Его мать в 17 лет уехала из своего дома в Квинсленде, после того как накопила достаточно денег от продажи своих картин, чтобы купить мотоцикл, палатку и карту дорог Австралии. Помахав на прощанье своим ошеломленным родителям (оба академики) она прибыла в Сидней и присоединилась к процветающему антикультурному сообществу. Она стала работать актером и впала в любовь к одному непослушному молодому человеку, которого она встретила на анти-вьетнамской демонстрации.
Через год после рождения Мендакса отношения его матери с отцом закончились. Когда Мендаксу исполнилось 2, она вышла за своего товарища-актера. После этого последовали многолетние переезды из города в город, по мере того как его родители исследовали левую богемную субкультуру 70-х. С самого детства Мендакс был окружен актерами. Его отчим ставил пьесы, а мать делала макияж, костюмы и дизайн.
Однажды ночью в Аделаиде, когда Медаксу было 4, мать и её друг вернулись с митинга антиядерных протестантов. Друг утверждал, что у него есть научное доказательство, что Британия проводила наземные ядерные испытания в Маралинге, пустынной области на северо-западе Южной Австралии.


В 1984- м Королевская Комиссия подтвердила, что между 1953 и 1963 британское правительство испытывало ядерные бомбы в этом районе, вынудив более 5 000 аборигенов переместиться с их родных земель. В декабре 1993-го, после лет молчания, британское правительство согласилось выплатить 20 млн. фунтов на очистку более чем 200 кв. км. загрязненных земель. Пока же в 1970-х правительство все еще опровергало то, что произошло в Маралинге.
Когда мать и её друг ехали по пригороду Аделаиды, неся доказательства трагедии в Маралинге, они заметили, что их преследует машина без опознавательных знаков. Они пробовали обрезать хвост, но безуспешно. Встревоженный друг сказал, что должен передать данные журналистам в Аделаиде до того, как полиция их остановит. Мать Мендакса быстро остановилась в переулке и друг выпрыгнул из машины. Она поехала дальше, беря полицейский хвост на себя.
Скоро её остановила полиция, обыскала машину и потребовала рассказать куда ушёл её друг и что должно произойти на встрече. Когда она отказалась отвечать, один офицер сказал ей: "У вас 2-хлетний ребенок. Я думаю, леди, вам следует выйти из политики. Иначе вы станете непригодной матерью".
Несколькими днями позже покрытый ссадинами друг показался в доме матери Мендакса. Он сказал, что полиция избила его. "Я ухожу из политики", заявил он.
Однако она и её муж продолжали играть в театре. Молодой Мендакс никогда не мечтал о том, чтобы сбежать и присоединиться к цирку - он все время жил жизнью странствующего менестреля. Но хотя директор театра и был хорошим отчимом, он был алкоголиком. Незадолго до 9 дня рождения Мендакса, его родители разошлись и затем развелись.
Затем мать Мендакса стала водить бурные отношения с музыкантом-любителем. Мендакс сильно боялся человека, который, по его мнению, был психопатом. У него в бумажнике было 5 различных удостоверений личности. Все они были сфабрикованы вплоть до страны, в которой он родился. Когда отношения закончились, снова начался устойчивый образ жизни в переездах по сельской местности, но теперь путешествие отличалось от раннее счастливой одиссеи.


В этот раз Мендакс и его семья бежали от физической угрозы. Наконец, Мендакс и его семья под чужими именами остановились в предместьях Мельбурна.
В 17 Мендакс убежал из дома, потому что получил предупреждение о готовящемся рейде. Мендакс стер свои диски, сжег распечатки и ушел. Неделю спустя Викторианский CIB обыскал его комнату, но ничего не нашел. Он женился на подруге, интеллектуальной, но замкнутой и эмоционально неустойчивой 17-летней девушке, с которой он встретился по программе одаренных детей. Годом позже у них появился ребёнок.
В компьютерном сообществе Мендакс нашёл много друзей. Он считал Трэкса хорошим собеседником и они часто проводили до 5 часов на одной телефонной линии. С Главным Подозреваемым наоборот было трудно работать по телефону.
Казалось, тихий и замкнутый Главный Подозреваемый старался всегда убежать от разговора, спустя 5 минут после начала. Мендакс сам был застенчив, поэтому их разговоры прерывались продолжительными паузами. Не то чтобы Мендаксу не нравился Главный Подозреваемый, наоборот. Ко времени, когда в середине 1991-го три хакера встретились в доме Трэкса лично, он решил, что Главный Подозреваемый более чем хорошее звено в дружной цепи IS. Мендакс считал его своим другом.
Главный Подозреваемый был "золотым" мальчиком. Он хорошо проучился 12 лет в школе и готовился поступить в университет. В его школе считали, что её ученики всегда смогут поступить по-крайней мере в TAFE - профессионально-технический колледж. Университет был целью. Любой ученик, проваливший вступительные экзамены, вызывался на ковер к директору, словно за плохой проступок.
Семья Главного Подозреваемого не отражала респектабельный портрет школы. Его отец, фармацевт, и его мать, медсестра, находились в разгаре жёсткого развода, как раз тогда, когда у его отца подтвердили диагноз рака. В этой ожесточенной, антагонической обстановке 8-летний Главный Подозреваемый был представлен отцу в клинике только на короткое прощание.
На протяжении всего детства и юности мать Главного Подозреваемого сохраняла жесткость и злость в отношении жизни и особенно её бедной финансовой стороны.


Когда Главному Подозреваемому было 8, его 17-летняя старшая сестра убежала из дома, переехала в Перт и отказалась разговаривать с матерью. Иногда Главный Подозреваемый чувствовал, что от него хотели, чтобы он был и ребенком и взрослым одновременно. Всё это заставляло его быстрее расти в одних вопросах и оставаться ребенком в других.
Главный Подозреваемый отвечал на гнев вокруг него, закрываясь в своей комнате. Когда в 13 лет он купил свой первый компьютер Apple 2e, то обнаружил, что общаться с ним легче, чем с кем-либо из родственников. Школьные компьютеры мало интересовали его, потому что они не были соединены с внешним миром. После того как он узнал про ББС в новостях Сообщества Пользователей Apple 2e, он накопил денег на модем и вскоре начал соединяться с различными ББСками.
Однако, школа давала мятежнику возможность и он анонимно проводил обширные кампании. Многие учителя подозревали тихого мальчика и его изредка ловили. Природа дала Главному Подозреваемому черезвычайно невинное лицо. Он был высоким и стройным, с коричневыми вьющимися волосами. И его настоящий характер проявлялся только в короткой усмешке, которая иногда появлялась на детском лице. Учителя говорили его матери, что он был неуправляем, не смотря на его уровень интеллекта.
К 10 классу он стал серьёзным хакером и каждый свободный момент проводил за компьютером. Иногда он пропускал школу и часто получал взыскания за опоздания. Он обнаружил, что трудно сочинять оправдания, и иногда он говорил учителю правду. "Простите, я не выполнил задание в 2 000 слов, но прошлой ночью я был по колено в сети НАСА." Это заставляло учителя смеяться.
Он рассматривал девушек как нежелательное отвлечение от хакинга. Иногда, после того как он болтал с девушкой на вечеринке, его друзья спрашивали позже почему он не назначил ей свидание. Главный Подозреваемый пожимал плечами. Настоящая причина была в том, что он предпочитал добраться до своего домашнего компьютера, но ни с кем в школе он никогда не обсуждал свой хакинг, даже с Ментатом (Mentat).


Друг Форса и случайный посетитель The Realm, Ментат, был на два года старше Главного Подозреваемого и вообще не беспокоился о том, чтобы разговаривать с таким молодым хакером как Главный Подозреваемый. Молодой хакер не возражал. Он был счастлив держать свою хакерскую жизнь в секрете.
Ещё до того как схватили The Realm, Феникс однажды позвонил ему в 2 часа ночи, предлагая, чтобы он и Ном прибыли туда-то и затем-то. Разбуженная звонком мать Главного Подозреваемого стояла в дверном проеме спальни, выражая свой протест позволению его "друзьям" звонить так поздно ночью. С Фениксом, подгоняющим в одном ухе, и тараторящей матерью в другом, Главный Подозреваемый решил, что это плохая идея. Он сказал "нет спасибо" Фениксу и закрыл дверь перед матерью.
Однако, время от времени он разговаривал по телефону с Поверспайком. Ему нравились глубоко непочтительное отношение и хрюкающий смех старшего хакера. Главный Подозреваемый избегал говорить с другими людьми вне International Subversives, особенно когда он и Мендакс переместились в военные компьютеры.
Используя программу под названием Sycophant, написанную Мендаксом, хакеры IS проводили массированные атаки на войска США. Они разделяли Sycophant на 8 атакующих машин, часто используя университетские системы в местах наподобие Австралийского Национального Университета или Университета Техаса. Нацеливали 8 машин на мишень и открывали огонь. В течение 6 часов 8 машин нападали на тысячи компьютеров. Иногда хакеры сгребали до 100 000 аккаунтов за ночь.
Используя Sycophant, они по существу заставили кластер Unix машин в компьютерной сети нападать на весь Интернет.
И это было только начало. Они были в стольких многих сайтах, что часто не могли запомнить взламывали ли они тот или иной компьютер. Места, которые они могли назвать, звучали впечатляюще. Коммандный Штаб 7-ой группы ВВС США в Пентагоне. Стенфордский Исследовательский Институт в Калифорнии. Центр ВМС в Вирджинии. Корпорация Локхид-Мартин в Блю-Белл, Пенсильвания.


Космический полетный центр Годдарда. Моторолла Корп. в Иллинойсе. TRW Корп. в Ренондо Бич, Калифорния. Alcoa в Пттсбурге. Корп. Панасоник в Нью Джерси. Станция Подводных исследований ВМС США. Сименс-Никсдорф Корп. в Нью-Йорке. Лоуренс Ливерморская Национальная Лаборатория в Калифорнии. Bell Communications Research в Нью-Джерси. Xerox Palo Alto Research Center, Калифорния.
Когда хакеры IS достигли уровня знаний, которого не достигал ещё никто из The Realm, они поняли, что продвижение дальше несет значительный риск и начали полностью отходить от открытого австралийского хакинг сообщества. Вскоре они замкнули круг вокруг себя. Они разговаривали только друг с другом.
Падение хакеров The Realm не остановило хакеров следующего поколения. Они только переместились глубже в подполье.
Весной 1991-го Главный Подозреваемый и Мендакс начали гонку за получением root на компьютере Сетевого Информационного Центра (NIC) Департамента Обороны США - потенциально наиболее важном компьютере в Интернет.
Ночью, пока два хакера дружелюбно беседовали онлайн на компьютере Мельбурнского Университета, Главный Подозреваемый тихо работал на другом экране над захватом ns.nic.ddn.mil, системы Департамента Обороны США, близко связанной с NIC. Он предположил, что эта система и NIC могли "доверять" друг другу, и он мог бы использовать это доверие, чтобы пробраться в NIC. NIC владел всем.
NIC назначал доменные имена для всего Интернета - это имена, стоящие перед .com или .net в строке адреса. Также NIC контролировал внутреннюю военную сеть данных США, известную как MILNET.
Кроме того, NIC публикует стандарты коммуникационных протоколов. Эти технические спецификации, известные как RFC, описывают порядок связи одного компьютера в Интернете с другими. "Defense Data Network Security Bulletins" из Департамента Обороны США, эквивалент Консультациям CERT, тоже зародились в NIC.
Возможно, самым важным было то, что NIC контролировал сервис обратного look-up в Интернете (нахождение IP по доменному имени.


прим. перев.). Обычно для соединения с каким- нибудь сайтом вы набираете его имя - скажем, ariel.unimelb.edu.au из Мельбурнского Уиверситета. А компьютер сам конвертирует буквенное имя в числовой IP адрес - в данном случае 128.250.20.3. IP адрес необходим всем компьютерам в Интернет, чтобы пакеты данных достигли пункта назначения. И NIC определял каким образом компьютеры должны транслировать символьные имена в IP адреса и наоборот.
Если ты контролируешь NIC, ты обладаешь феноменальной властью. Ты можешь, например, заставить Австралию просто исчезнуть. Или можешь переключить её на Бразилию. Направляя все инет-адреса, заканчивающиеся на .au (предназначенные для сайтов в Австралии) в Бразилию, т.о. ты можешь вырезать австралийскую часть инета для всего мира и отправить весь австралийский инет-траффик в Бразилию. Изменив доменные имена, ты сможешь виртуально остановить поток информации между всеми странами в Интернет.
Эту власть можно подавить, только если набирать полный цифровой IP-адрес вместо символьного. Но немногие люди знают, что циферные IP эквивалентны их символьным адресам, и еще меньше людей фактически используют их.
Контроль над NIC-ом предлагал и другие выгоды. Получив контроль над NIC, можно получить виртуальный ключ в любой компьютер в Интернет, "доверяющий" другому. И многие машины доверяют по-крайней мере одной системе.
Всякий раз, когда один компьютер соединяется с другим по сети, обе машины проходят специальный процесс "рукопожатия". Получив входящий запрос, компьютер задаёт себе несколько вопросов. Имя входящей машины? Позволено ли этому имени соединяться со мной? В каких случаях я запрограммирован "доверять" этой машине?
Ответы на эти вопросы большей частью основаны на информации, предоставленной NIC. Всё это означает, что контролируя NIC, можно заставить любой компьютер в Сети "изображать" машину, которой доверяет компьютер, который ты хочешь взломать. Безопасность часто основана на именах компьютеров и NIC эффективно управляет этими именами.


Когда Главный Подозреваемый решил пробраться в систему NIC, он сказал об этом Мендаксу и дал ему доступ в компьютер. Каждый хакер начал свою атаку на NIC. Мендакс первым заполучил root. Главный Подозреваемый тоже получил root, но используя другой метод. Они оба были внутри.
Внутри NIC Мендакс начал расставлять черные ходы - это метод сохранения доступа в компьютер на случай, если админ устранить дыры в безопасности, которые хакеры использовали для проникновения. С этого момента, если он зателнетится в информационный сервер системы Data Defense Network (DDN) и наберет `login 0', он получит удаленный, невидимый root доступ к NIC.
Когда всё было сделано, он осмотрелся в поисках интересных вещей. Один файл очень напоминал список спутников и координат для спутниковых антенн - долгота, широта, частоты. Теоретически по этим координатам можно создать карту коммуникационных устройств, которые использовали компьютеры DOD для передачи данных по всему миру.
Также Мендакс захватил Координационный Центр Безопасности MILNET, в котором содержались отчеты возможно о каждом инциденте с безопасностью в компьютерах MILNET. В основном в сеть были соединены компьютеры TOPS-20s, все они были произведены в DEC и содержали хорошие автоматические программы систем безопасности. Все необычные ситуации автоматически конвертировались в отчет по безопасности. Кто-то зашёл в машину после очень долгого отсутствия. Большое число неудачных попыток входа. Два человека одновременно зашли под одним аккаунтом. И локальный компьютер немедленно посылал отчет по безопасности в центр MILNET, где он добавлялся к "горячему списку".
Мендакс просмотрел первую страницу отчетов MILNET. Большая часть выглядела обычной - пользователи MILNET случально спотыкались о защиту, но одна запись была прислана из военного сайта США в Германии. Она была создана не компьютером. Это был человек. Системный администратор сообщал, что кто-то непрерывно ломился в его или её машину и, в конечном счете, прошел. Админ попытался отследить начальную точку соединения захватчика.


Безрезультатно. Странно, казалось, что соединение шло из другой системы MILNET.
Пробегая по другим сайтам, Мендакс обнаружил письмо, подтверждавшее, что атака исходила изнутри MILNET. Его глаза широко раскрылись, когда он прочитал. Военные хакеры США взламывали системы MILNET, используя их как цели для практики, и никто не потрудился сказать об этом системному администратору взломанного сайта.
Мендакс не мог поверить в это. Войска США взламывали свои собственные компьютеры. За этим открытием следовало другое, более тревожное. Если войска США взламывали свои компьютеры для практики, что это могло значить для компьютеров других стран?
Тихо уходя их системы и заметая следы, Мендакс думал о том, что увидел. Он был глубоко взволнован мыслью, что любой хакер мог работать на вооружённые силы США.
Он верил, что хакеры должны быть анархистами, а не наёмниками.
В начале октября 1991 Мендакс позвонил Трэксу и дал ему диалап и данные аккаунта в NMELH1.
Трэкс не был хакером во многом, но Медакс восхищался его фрикерским талантом. Трэкс был отцом фрикинга в Австралии и Toolbox Трэкса, его руководство по исскуству фрикинга, был легендарен. Мендакс подумал, что внутри сети NorTel Трэкс сможет найти какую-нибудь интересную подробную информацию о том, как управлять телефонными коммутаторами.
Трэкс изобрёл мультичастотные фрикерские коды. Посылая в телефонную линию специальные тона, сгенерированные компьютерной программой, он мог управлять некоторыми функциями телефонной сети. Многие хакеры научились делать бесплатные телефонные звонки, оставляя счёт кому-то еще или используя карточки, но Трэкс обнаружил как делать это без следов. Звонки не только были бесплатными; они были неотслеживаемы.
Трэкс написал 48-страничный отчёт о своём открытии и назвал его "Австралийским фрикерским руководством", том 1-7. Но, добавляя в руководство всё новое и новое, он начал беспокоиться о том, что произойдёт, если он опубликует его в подполье. Поэтому он решился показать его только двум другим членам International Subversives.


Он продолжал издавать в "The International Subversive" ( в подпольном журнале под редакцией Мендакса) "Продвинутое фрикерское руководство" - второе издание своего руководства.
Электронный журнал "The International Subversive" обладал простой редакционной политикой. Ты можешь иметь копию журнала только если написал в нем статью. Политика хорошо ограждала от неопытных хакеров, которые могли случайно привлечь внимание полицейских. Они также имели тенденцию пренебрегать хорошим фрикингом и хакерскими техниками, что могло заставить Телеком прикрыть дыры в безопасности. В результате IS распространялся только между тремя людьми.
Для нехакера IS казался всего лишь интересной телефонной книгой. Но для членов компьютерного подполья IS был картой сокровищ. Для хорошего хакера IS был бесценным источником модемных телефонных номеров и паролей, а также методов проникновения в черные ходы в лабиринте запретных компьютерных сетей. Вооруженный журналом, он мог проскочить в лазейки, обмануть сисадминов и найти сокровища, спрятанные в каждой компьютерной системе.
Для Главного Подозреваемого и Мендакса, которые становились всё более и более параноидальными относительно отслеживания университетского модема, который использовался как отправная точка, фрикерское умение Трэкса было подарком с небес.
Своё великое открытие Трэкс сделал случайно. Как-то раз он работал с телефонным спринтером - простой компьютерной программой, которая автоматически прозванивала телефонные номера в поисках модемов. При включённом звуке модема, когда компьютер соединялся с предположительно не существующим номером, после сообщения о разъединении он иногда слышал мягкий щёлкающий шум. Шум звучал как слабое биение.
Заинтересовавшись, он начал экспериментировать с этими странными номерами и вскоре обнаружил, что это отключённые линии, которые еще не были переназначены. Он задавался вопросом, можно ли как-то использовать эти странные номера. После прочтения документа, который Мендакс нашёл в Британии и загрузил на "The Devil's Playground", другую ББС, у Трэкса появилась идея.


В рассылке приводилась информация о сигнальных тонах CCITT #5. CCITT был международным стандартом - язык, на котором говорят между собой телефонные сети разных стран.
Когда ты делаешь международный звонок из Австралии в США, запрос на соединение проходит от местной телефонной станции к международному шлюзу на территории Австралии. Оттуда он переходит на станцию в США. Сигнальные тона CCITT были специально разработаны для взаимодействия разнотипных международных шлюзов.
Австралийский Телеком приспособил последнюю версию этого стандарта, названного R2, для использования в своих собственных внутренних сетях. Телеком назвал этот новый стандарт MFC или мультичастотными кодами. Когда, скажем, Трэкс звонил Мендаксу, его станция запрашивала телефон Мендакса при помощи этих тонов. Станция Мендакса отвечала была ли линия Мендакса свободна или занята. Адаптированные тона Телеком, пара аудио-частот, не существовали в нормальных телефонных клавишах и их нельзя было воспроизвести при помощи обычного домашнего телефона.
Трэкс написал программу, которая позволяла его компьютеру Amstrad генерировать специальные тона и посылать их в телефонную линию. С намёком гениальности, по мнению многих в подполье, он начал разгадывать что делал каждый тон. Это была сложная задача, поскольку один тон мог обозначать несколько различных вещей при каждом соединении двух станций.
Трэкс начал страстно громить мусорные баки Телеком, где он нашёл регистрационный список MFC - неоценимую часть его головоломки. Используя список вместе с обрывками заграничных фрикерских файлов и много кропотливых усилий, Трэкс медленно изучал язык австралийских телефонных сетей. Затем он научил языку свой компьютер.
Трэкс снова позвонил на один из "пульсирующих" номеров. Он начал проигрывать через усилитель сгенерированные компьютером специальные тона. Проще говоря, он смог вводить в заблуждение другие станции и они думали, что он звонил с местной станции Телеком. Точнее, Трэкс заставлял свою станцию оставлять его на исходящем сигнальном транке, который использовался для направления звонков к разъединенным телефонным номерам.


Теперь Трэкс мог звонить куда угодно, как-будто он звонил из точки на пол пути между его телефоном и разъединенным номером. Например, если он звонил модемом в Мельбурнский Университет и линия отслеживалась, его телефонный номер не высвечивался в записях. Никто не мог выписать ему счёт за звонок, потому что звонки Трэкса были призраками в телефонной системе.
Трэкс продолжал совершенствовать свои навыки манипулирования со станциями. Он по частям разобрал свой телефонный аппарат, пока не понял как он работает. Через месяц он мог делать намного больше, чем просто бесплатные телефонные звонки. Например, он мог заставить трассировщика линии (проще говоря АОН) думать, что он звонил с того или иного номера.
Он и Мендакс шутили, что они могли бы позвонить в какое-нибудь "горячее" место и использовать технику Трэкса, чтобы счёт отправился, например, в Отдел Компьютерных Преступлений АФП в Мельбурне.
Все три хакера IS подозревали, что АФП наступает им на пятки. Бродя по системе в Канберре, принадлежавшей Джеффу Хастону - человеку, который по существу управлял Интернетом в Австралии, они видели объединенные попытки полиции и Австралийской Академической и Исследовательской Сети (AARNET) отследить их.
Крэйг Уоррен из Университета Дикина написал техническому менеджеру AARNET Хастону о хакерских атаках на университетские системы. Хастон приводил копию письма Питера Элфорда, ассистента Хастона. Хакеры взломали систему Хастона и тоже прочитали письмо:
From G.Huston@aarnet.edu.au Mon Sep 23 09:40:43 1991
Received: from [150.203.6.67] by jatz.aarnet.edu.au with SMTP id AA00265 (5.65+/IDA-1.3.5 for pte900); Mon, 23 Sep 91 09:40:39 +1000
Date: Mon, 23 Sep 91 09:40:39 +1000
Message-Id: <9109222340.AA00265@jatz.aarnet.edu.au>
To: pte900@aarnet.edu.au
From: G.Huston@aarnet.edu.au
Subject: Re: Visitors log Thursday Night--Friday Morning
Status: RO
>Date: Sun, 22 Sep 91 19:29:13 +1000
>From: Craig Warren
>Только чтобы дать вам понятие, что произошло с прошлого разговора.


> На прошлой неделе мы около 100 раз связывались с сержантом Кеном Дэем из Федеральной Полиции. Вместе с нашими коллегами из Варрамбуля мы определили, что следы ведут через линии Autspac к терминальному серверу capella.cc.deakin.OZ.AU, который был открыт для внешнего мира.
>В пятницу вечером мы смогли отследить звонок, который сделал человек из района Варрамбуля. У полиции есть его имя. Мы уверены, что были вовлечены и другие, так как мы видели до 3-х человек, действовавших одновременно. Это "предположительно" студенты из RMIT, возможно студенты из Дикина тоже вовлечены.
>С ночи прошлой пятницы всё еще наблюдалась множественная деятельность и полиция с Телекомом отследили другой номер.
>Завтра утром я поговорю со всеми вовлеченными подразделениями, но по крайней мере у нас будут имена 2-х или 3-х вовлеченных людей. Мы попробуем закрыть доступ "capella" к AARNet и дадим полиции возможность сделать свою работу по поимке этих людей.
>Вы будете "рады" (:-)) узнать, что не вы одни подверглись атакам. Я знаю по-крайней мере 2 других сайта в Виктории. Один из них принадлежит Телеком, что помогло добиться участия в деле с их стороны!
>Завтра я кратко расскажу о том, что произошло.
>С наилучшими, Крэйг
"Другие" люди были конечно же хакеры IS. Это было совсем не то же, что читать о своих хакерских проделках в письме какого-нибудь спеца по безопасности.
Мендакс и Главный Подозреваемый часто посещали компьютеры ANU, чтобы почитать письма по безопасности. Однако обычно университеты были только отправной точкой и, иногда, хорошим источником информации о том, насколько близко от хакеров IS находится АФП.
Для Мендакса намного интереснее были его первые набеги на сети Телеком. Он набрал модемный номер, который нашел Главный Подозреваемый, предположительно принадлежавший станции Телеком в Лонсдале в центре Мельбурна. Когда его модем соединился с другим, всё что он увидел был пустой экран. Он попробовал несколько простых команд, которые могли помочь понять систему: Login.


List. Attach.
Компьютер станции сохранял молчание.
Мендакс запустил свою программу и начал забрасывать другую машину всеми известными ASCII символами. Снова ничего. Затем он попытался послать сигнал break (клавиша Amiga и B, нажатые одновременно). Пришел ответ следующего вида:
:
Он запустил другой хакерский инструмент - программу, которая посылала на другую машину 200 общеизвестных команд. Ничего. Наконец, он попробовал набрать 'logout'. На это пришел ответ:
error, not logged on
А, подумал Мендакс. Команда была 'logon', не 'login'.
:logon
Станция Телеком ответила: 'username:' Теперь все что надо было сделать Мендаксу - подобрать имя пользователя и пароль.
Он знал, что Телеком использует оборудование NorTel. Более чем вероятно, что штат NorTel обучал работников Телеком и ему нужен был свой доступ. Если на различных телефонных коммутаторах работало множество работников NorTel, было бы трудно укомплектовывать весь штат безопасными паролями. Люди NorTel и Телеком наверняка выбрали что-то простое и универсальное. Какой пароль лучше всего подходил под определение?
username: nortel
password: nortel
Сработало.
К несчастью, Мендакс не знал, какие команды использовать и не приводилось никакой онлайновой документации. У телефонных коммутаторов был свой язык в отличие от всего, с чем он сталкивался прежде.
После часов кропотливых исследований Мендакс создал список команд, которые могли бы работать на компьютере станции. Похоже станция контролировала все специальные 6-циферные телефонные номера, начинающиеся с 13. Вроде тех, которые спользуют для бронирования авиабилетов или заказа пиццы. Это была "Интеллектуальная сеть" Телеком, которая выполняла специфические задачи, включая маршрутизацию звонков к ближайшим организациям. Мендакс проглядел список команд, нашел "RANGE" и подумал, что эта команда позволяет выбирать все телефоны из данного диапазона. Он выбрал тысячу номеров, все с префиксом 634, предположительно принадлежавшие офисам Телеком на Квин-Стрит.


Теперь проверка команды. Мендаксу нужно было что-то безвредное. Было 7 утра и ему надо было проверить вещи до того как работники Телеком начнут приходить на работу.
Команда "RING" выглядела достаточно безопасной. При помощи неё он может последовательно прозвонить номера из диапазона - при необходимости он мог в любой момент прервать этот процесс. Он набрал команду. Ничего не произошло. Затем несколько точек начали медленно заполнять экран:
. . . . . . .
RUNG
Система только что позвонила на все 1 000 номеров сразу. Одна тысяча телефонов, звонящих одновременно.
Что если кто-то из телекомовских инженеров приехал на работу порашьше? Что если он только что уселся за свой стандартный металлический телекомовский стол с чашкой кофе, когда внезапно... зазвонили все телефоны в небоскребе? Насколько подозрительным это выглядело? Мендакс подумал, что пришло время сматываться.
Во время побега он отредактировал логи модемной линии. Таким образом никто не сможет узнать зачем он приходил. Он надеялся, что никто даже не узнает, что кто-то пользовался модемной линией.
Главный Подозреваемый не думал, что в использовании компьютерных систем NorTel было что-то плохое. Многие компьютерные сайты выводили на экран входа в систему предупреждения о нелегальном доступе, но 18-летний хакер не рассматривал себя как захватчика. В глазах Главного Подозреваемого "захватчиком" был кто-то с плохим намерением, возможно кто-то, планирующий повредить систему. И у него, конечно, не было плохих намерений. Он был просто посетитель.
Используя аккаунт, предоставленный Главным Подозреваемым, Мендакс вошел в систему NMELH1 и сразу посмотрел кто еще был в онлайне. Там были только Главный Подозреваемый и ещё 9 человек, только 3 из которых фактически что-то делали на своих терминалах.
Главный Подозреваемый и Мендакс помчались за получением root на системе. Хакеры IS не хвастались в подполье о своих завоеваниях, но они все еще соперничали за то, кто первый получит контроль над системой.


Это не было болезненным желанием, просто небольшим дружеским соревнованием.
Мендакс потыкался вокруг и влез в root директорию с файлом паролей с возможностью записи. Это была хорошая новость и после нескольких быстрых манипуляций он уже мог добавлять что-либо в root директорию. Обычно в достаточно защищённых системах непривилегированные пользователи не могут делать этого. Также Мендакс мог копировать файлы с этого сайта и изменять имена в подкаталогах главной root директории. Все эти привилегии были необходимы для того, чтобы, например, сделать троян.
Названный по имени Троянского Коня, ускорившего крах Трои, троян - это принятый на вооружение многими хакерами подход. Хакер просто заставлял систему или пользователя думать, что слегка измененный файл или директория (троян) - это тот же самый законный файл. Однако, троянская директория содержит неверную информацию, вводящую систему в заблуждение и заставляющую её делать всё, что хакер захочет. Или троян мог просто отказывать пользователю в доступе, крадя такую ценную информацию, как его имя и пароль.
Мендакс создал новую директорию и скопировал в неё содержимое оригинальной директории ETC, где содержался файл паролей. Пароли были зашифрованы, поэтому не было смысла смотреть в него. Вместо этого он выбрал случайного пользователя, скажем Джоя, и удалил его пароль. Без пароля Мендакс без проблем сможет войти как Джой.
Однако, Джой был только средним пользователем. У него не было root-доступа, которого хотел Мендакс. Но как у любого другого пользователя системы, у Джоя был свой идентификационный номер. Мендакс изменил id Джоя на "0" - магическое число. Пользователь с "0" был root'ом. И Джой только что приобрёл власть, обычно даваемую системным администраторам. Конечно, Мендакс мог выбрать из списка пользователя, у которого уже был root, но в системе находились другие сисоператоры с доступом root и у них могли появиться подозрения, если бы по модемной линии вошёл другой системный оператор. Лучшей линией обороны было избегать подозрений других пользователей системы.


Теперь проблемой было только заменить оригинальную директорию ETC на троянскую. У Мендакса не было привилегий удалять директорию ETC, но он мог изменить имя директории. Поэтому он изменил имя директоии ETC на нечто нераспознаваемое. Без доступа к списку пользователей компьютер не мог выполнять большинство функций. Люди не могли входить в систему, смотреть кто еще был в системе или посылать электронные письма. Мендакс должен был работать быстро. И вряд ли кто-то успел заметить за несколько минут, что у системы были серьёзные проблемы.
Мендакс переименовал свою троянскую директорию в ETC. И система немедленно прочитала ложную директорию, включая несуществующий пароль Джоя, и подняла его статус до суперпользователя. Мендакс снова вошёл, в этот раз уже как пользователь Джой.
Менее чем за 5 минут 20-летний парень с формальным образованием, компьютером за $700 и мучительно медленным модемом захватил мельбурнскую компьютерную систему одной из крупнейших в мире телекоммуникационных компаний.
Оставалось несколько незаметенных следов. В следующий раз, когда Джой войдет, он может удивиться почему компьютер не спрашивает его пароль. И он может быть удивлен находкой, что он переобразован в суперпользователя. Поэтому Мендакс использовал его суперпользовательский статус, чтобы удалить троянскую директорию и вернуть первоначальную на своё место. Также он стёр записи, показывающие, что Джой находился в системе.
Чтобы быть уверенным, что он сможет войти как суперпользователь в будущем, Мендакс установил специальную программу, которая автоматически будет предоставлять ему доступ root. Он спрятал программу в кишках системы и для безопасности сделал так, чтобы только он мог активировать её специальной строкой.
Мендакс первый взломал root-аккаунт NMELH1, но Главный Подозреваемый отстал ненадолго. Немного позже к ним присоединился Трэкс. Затем они начали осмотр. Они не могли поверить в то, что нашли. Система обладала одной из самых фантастичных структур, на которые они когда-либо натыкались.


Большинство больших сетей имеют иерархическую структуру. Кроме того, большинство компьютеров содержат тоько горстку адресов других систем в сети, обычно систем, которые были ближе всего на этом участке сети.
Но сеть NorTel не была структурирована таким образом. То, что нашли хакеры IS в сети, не было иерархией. Это было полностью плоское место. Каждый компьютер системы содержал адреса всех других компьютеров, а во всемирной сети NorTel было более 11 000 компьютеров. То, что увидели хакеры, выглядело как гигантский внутренний корпоративный Интернет, раздавленный как блин.
Мендакс видел много плоских систем прежде, но ещё никогда в таких масштабах. Это было причудливо. В иерархической структуре было легче найти где находятся самые важные компьютерные системы и информация. Но в этой структуре, где все системы были виртуально равны, для хакеров было значительно труднее исследовать сеть. Как узнать, что система содержит список рождественских приглашений, а не секретные проекты нового оборудования NorTel?
Сеть NorTel была огорожена firewall'ом - это означало, что не существовало доступа в сеть из внешнего мира. Мендакс рассчитывал, что это делало сеть более уязвимой для хакеров, которые получают доступ через диалапы. Как и предполагалось, защита в сети NorTel была относительно мягкой, поскольку взломать её через Интернет было фактически невозможно. Просочившись в черные ходы, хакеры обнаружили, что могут совершить набег на любой сайт NorTel от Санкт-Кильда-Роад в Мельбурне до офиса корпорации в Торонто.
Фантастика! Эта огромная сеть доверяющих сайтов была на кончиках их пальцев и молодые хакеры ликовали от нетерпения исследовать её. Один из них дал ей такое описание: "как-будто человека, потерпевшего кораблекрушение, выбросило на Таитянский остров, населенный 11 000 девствениц, готовых для выбора".
Они нашли YP или желтые страницы - базу данных, соединенную с 400 компьютерными сайтами. Файлы паролей этих 400 сайтов находились в YP. Взломав базу данных, Мендакс получил удаленный контроль над 400 компьютерными системами.


Одна система оказалась домашней системой старшего администратора по безопасности NorTel и Мендакс быстро отправился проверять его почтовый ящик. Его содержимое заставило рассмеяться.
В письме из австралийского офиса говорилось, что австралийский Телеком хочет доступ к CORWAN, общеобластной корпоративной сети NorTel. Этот доступ свяжет CORWAN и маленькую сеть Телеком. Это казалось достаточно разумным, поскольку Телеком вёл один бизнес с NorTel и их сотрудники всё время общались.
Канадский админ написал отказ в запросе, ссылаясь, что в сети Телеком слишком много хакеров.
Слишком много хакеров в Телеком? Это было смешно. Хакер читал письмо NorTel'овского компьютерного эксперта по безопасности, который предполагал, что сеть Телеком слишком уязвима. Это из NorTel'овского CORWAN Мендакс захватывал системы Телеком, а не наоборот.
Возможно чтобы проверить свою теорию, Мендакс решил взломать пароли систем NorTel. Он собрал с сайтов NorTel 1003 парольных файла, поместил в свою кракерскую программу THC и начал охотиться по сети в поисках резервных компьютеров, готовых выполнить для него основную работу. Он обнаружил кластер из 40 компьютеров Sun, предположительно размещенных в Канаде, и установил на них программу.
На этих Sun4 THC выполнялся очень быстро. Программа использовала словарь из 60 000 слов, позаимствованный из тезисов по криптографии и взлому паролей какого-то военного в США. Кроме того, программа была основана на "хорошем быстрошифрующем алгоритме", разработанном академиком Эриком Янгом из Квинсленда. Поэтому программа THC работала в 30 раз быстрее, чем если бы использовала стандартный алгоритм.
При помощи 40 компьютеров Мендакс смог развить скорость до 40 000 предположений в секунду. Пара Sun'ов зависла от напряжения, но остальные продолжили нападение. Секретные пароли начали ломаться как орехи. Всего за несколько часов Мендакс сломал 5 000 паролей, 100 из них были root'овскими аккаунтами. Теперь у него был доступ к тысячам компьютерам NorTel по всему миру.


В этих системах были некоторые очень хорошие призы. Захватив контроль над большими компьютерными системами компании, можно виртуально контролировать саму компанию. Это как пройти через все барьеры, начиная с главного входа, незамеченным. Хотите ключи безопасности от главной двери для каждого работника? Вот они онлайн.
Как насчет доступа к записям зарплат? Ты сможешь увидеть кто сколько зарабатывает. Даже больше, ты можешь сделать себя служащим и выплачивать себе зарплату через электронные фонды. Конечно, был и другой, менее очевидный способ зарабатывания денег, как шпионаж.
Мендакс мог легко найти и продать высокочувствительную информацию о разрабатываемых продуктах NorTel. Для компании вроде NorTel, которая тратит более $1 млрд. в год на исследования и разработку, утечка информации о новых технологиях могла быть разрушительной. Шпионаж может быть направлен и не на новые продукты; например, можно просто собрать информацию о бизнес-стратегиях компании. Имея доступ ко всем видам внутренней переписки между главными исполнителями, хакер легко мог узнать внутреннюю информацию о рынке и ценах. Конкурент мог бы неплохо заплатить за информацию такого вида.
И это было только начало, что сделал бы хакер, если бы он был злонамерен или действовал для личной выгоды. Во многих компаниях автоматические линии производственных заводов контролируются компьютерами. Малейшее изменение в программе, управляющей станком, может нарушить всё производство.
Но у хакеров IS не было намерения шпионить. Не смотря на их бедное финансовое положение как студентов или, в случае Трэкса, молодого человека, начинающего карьеру с самого низу, никто из них не продал бы информации, извлеченной из хакинга. По их мнению такое поведение было грязным и заслуживающим презрения - оно пачкало приключение и было против этики. Они рассматривали себя исследователями, а не наёмными корпоративными шпионами.
Хотя сеть NorTel была огорожена firewall'ом, имелось одно соединение с Интернетом. Соединение проходило через систему под название BNRGATE, Bell-Northern Исследовательский Шлюз для Интернет.


Bell-Northern - это R&D филиал NorTel. Соединение с внешним электронным миром было очень ограниченным, но выглядело заманчиво. Только проблемой было получить его.
Мендакс начал охоту за тайным ходом. Он не стал применять против этой системы свою программу для взлома паролей, имелись другие, более изощрённые способы получения пароля, чем грубая сила.
Иногда системные администраторы посылают пароли по е-mail. Обычно это был значительный риск в безопасности, но система NorTel была зафайрволена от Интернета, поэтому админы думали, что у них нет особых причин беспокоиться по поводу хакеров. Между тем, в такой большой корпорации, охватывающей несколько континентов, админы не могут просто спуститься вниз и лично вручить новому менеджеру компании его пароль. И маловероятно, чтобы нетерпеливый менеджер согласился ждать целую неделю, пока новый пароль придёт с обычной почтой.
В сети NorTel часто более 20 компьютерных систем использовали общий mail spool - место, где хранилась электронная почта. Эта структура предлагала Мендаксу значительные преимущества. Всё что ему нужно было сделать - взломать mail spool и запустить поиск строки в его содержимом. Вполне возможно, что если поискать такую комбинацию слов как "BNRGATE" и "password" или имя системного администратора BNRGATE, можно наткнуться на такую чувствительную информацию, как новые пароли.
Используя пароль, нашйденный с помощью этого метода, Мендакс вошёл в BNRGATE и осмотрелся. У аккаунта, который он использовал были очень ограниченные привилегии, и он не мог получить root доступ к системе. Например, он не мог ftp'нуть файлы извне сети NorTel. Среди пользователей Интернет (англоязычных :) FTP - это и глагол и существительное: FTP программу означает скачать её копию с друого сайта на свой собственный. В FTP нет ничего незаконного и миллионы пользователей по всему Интернет довольно часто пользуются им.
Мендакс предположил, что адинистраторы сети NorTel позволяют большинству пользователей ftp-ть что-нибудь из Инета, но запрещают закачивать скопированные файлы в компьютерный сайт NorTel.


Всё сохранялось в специальном месте, куда возможно регулярно заходили админы и проверяли содержимое на скрытые вирусы или трояны, которые могли использовать хакеры, чтобы просочиться через Интернет.
Однако, небольшие количество аккаунтов на BNRGATE имели меньшее количество ограничений. Мендакс вломился в один из таких аккаунтов и вышел в Интернет.
Доступ в сеть Nortel из Интернета охранялся при помощи BNRGATE. Однако люди внутри NorTel могли свободно выходить в Интернет по telnet.
Несомненно хакеры пытались вломиться в NorTel через BNRGATE. Десятки, возможно сотни безуспешно бросались против огромных укреплений BNRGATE. Для хакера сеть NorTel была подобна средневековому замку и файрволл BNRGATE казался непреодолимой зубчатой стеной. Telnet в Интернет из-за файрволла особенно восхищал Мендакса. Как-будто он выходил в город из замка, проходил по раздвижному мосту мимо охраны и хорошо укрепленных башен.
Замок предлагал превосходную защиту для будущих хакерских приключений. Как его собирались отследить? Даже если кто-то проследует за ним через замысловатую систему маршрутизации, он мог бы пройти через пол-дюжины компютерных систем, но всё равно его бы остановила неприступная зубчатая стена. А Мендакс преспокойно растворялся за файрволлом. Он мог быть одним из 60 000 работников NorTel на любой из 11 000 компьютерных систем.
Мендакс вылез в Инет через telnet и обследовал несколько сайтов, включая главную компьютерную систему Encore, большого производителя компьютеров. Раньше он уже видел компьютеры Encore внутри по крайней мере одного университета в Мельбурне. В своих путешествиях он встретился с Корруптом (Corrupt), тем самым американским хакером, который сказал Пару, что читал почту Теоремы.
Коррупт был заинтригован знаниями Мендакса о разных компьютерных системах. И был глубоко впечатлён, когда узнал, что австралийский хакер пришёл из-за файрволла NorTel.
Хакеры стали регулярно разговаривать, часто когда Мендакс приходил изнутри NorTel. Чёрный уличный боец из центра Бруклина и белый интеллектуал из лиственного предместья Мельбурна соединялись на время в анонимном киберпространстве.


Однажды во время одной беседы Коррупт решил для себя, что Мендакс должно быть был хорошим хакером, потому что он дал Мендаксу несколько захваченных паролей от аккаунтов к Cray.
В компьютерном подполье в конце 1980-х - начале 90-х, компьютерный аккаунт от Cray обладал всеми привилегиями платиновой карты. У большинства домашних компьютеров хакеров того времени были двигатели тележки для гольфа, но Cray был роллс-ройсом среди компьютеров. Crays были самыми большими и быстрыми компьютерами в мире. Институты, такие как большие университеты, тратили на Cray миллионы долларов, чтобы их астрономические или физические отделы могли решать математические проблемы. Cray никогда не простаивал ночью или во время каникул. Время на Cray было расписано по минутам. Короче, Crays были элитой.
Но главное, Crays были хорошими взломщиками паролей. Компьютер мог всего за 10 секунд пройтись по всему словарю паролей Мендакса. Зашифрованный файл с паролями таял как масло в огне. Для хакера это было красивое зрелище и вручение Корруптом нескольких аккаунтов к Cray было выражением уважения.
Со своей стороны Мендакс тоже отплатил Коррупту за предоставленную пару аккаунтов на Encore. Два хакера всё время болтали и даже пытались протащить Коррупта в NorTel. Безуспешно. Два самых известных хакера в мире, работая в паре за 10 000 миль друг от друга, не могли провести Коррупта даже через файрволл. Время от времени хакеры обменивались информацией о том, что собирались делать федералы, и менялись случайными аккаунтами на интересных системах.
Плоская структура сети NorTel бросала вызов и единственной возможностью узнать о том или ином важном сайте было проникнуть в него. Много ночей потратили хакеры IS, бродя по обширным системам. На следующее утро один из них звонил остальным, чтобы обменяться рассказами о последних эксплоитах или хорошо посмеяться над особенно забавными местами из украденных е-mail. От этих приключений они были в хорошем настроении.
Затем, одной ароматной весенней ночью всё изменилось.


Мендакс вошел в NMELH1 около 2:30. Как обычно он начал проверять логи, которые показывали, что делали системные операторы. Мендакс делал это, чтобы удостовериться, что должностные лица NorTel не охотились за IS и не прослушивали телефон.
Кое-что было не так. Логи показывали, что около часа назад сисадмин NorTel наткнулся на одну из их секретных директорий с файлами. Мендакс не мог понять каким образом он нашёл файлы, но это было очень серьезно. Если админ решит, что в сети есть хакер, он позвонит в АФП.
Для тайного наблюдения за действиями админа Мендакс использовал логи оболочки korn под названием ksh. Korn shell записывает историю всех команд пользователя. И когда админ набирал команду, ksh сохранял всё в файле логов. Мендакс настроил оболочку таким образом, что каждая строка, набранная админом, появлялась на его экране в следующую секунду.
Админ начал осмотр системы, возможно разыскивая признаки вторжения. Пока он это делал, Мендакс тихо удалил свою инкриминирующую директорию. Не найдя дополнительных улик, админ решил более тщательно обследовать мистическую директорию. Но директория исчезла. Админ не мог поверить своим глазам. Менее часа назад в системе была подозрительно выглядящая директория, а теперь она просто исчезла. Директории не растворяются в воздухе. Компьютер - это логическая система, основанная на нулях и единичках. Она не принимает самостоятельных решений об удалении директорий.
Хакер, подумал админ. Должно быть в системе NorTel побывал хакер и удалил директорию. Был ли он в системе сейчас? Админ начал просматривать маршруты, ведущие в систему.
Админ был подключён к системе из дома, но не через линии диалапа, которые использовал хакер. Админ соединился через Authspac - коммерческую сеть данных х.25 Телеком. Возможно хакер тоже пришёл по х.25.
Мендакс наблюдал как админ изучал всех пользователей, пришедших по сети х.25. Признаков хакера не было. Затем админ проверил логи, чтобы посмотреть кто заходил в последние пол-часа или около того. Тоже ничего.


На несколько минут админ замолчал. Возможно он в замешательстве смотрел на свой терминал. Хорошо, подумал Мендакс. Затем админ снова зашевелился. Если он не мог видеть присутствия хакера онлайн, возможно он мог видеть, что он делал онлайн. Какую программу запустил хакер? Админ направился прямо к списку процессов, который показывал все запущенные в компьютерной системе программы.
Мендакс послал админу ложный сигнал об ошибке. Всё выглядело так, будто рухнул админовский korn shell. Админ снова вошел и опять направился к списку процессов.
Некоторые люди никогда не учатся, подумал Мендакс, выпинывая админа с другим сообщением об ошибке:
Segmentation violation.

Нарушение сегментации.
Админ снова вернулся. Какое постоянство. Мендакс еще раз выкинул админа, на этот раз заморозив экран его компьютера.
Некоторое время продолжалась эта игра в кошки-мышки. Пока админ делал то, что Мендакс подразумевал как нормальную работу системного администратора, Мендакс оставлял его в покое. Каждый раз, когда админ пытался его преследовать, проверяя список процессов или модемные линии, он выкидывал его из системы.
Неожиданно показалось, что системный администратор отступил. Его терминал затих.
Хорошо, подумал Мендакс. В конце концов, было почти 3 часа ночи. Это моё время в системе. Твоё время днём. Сейчас ты спишь, а я играю. Утром я сплю, а ты можешь работать.
Затем в 3:30 случилось нечто крайне неожиданное. Админ снова появился, только в этот раз он вошёл не из дома по сети х.25. Он сидел за консолью, главным терминалом, присоединенным к компьютерной системе в мельбурнском офисе NorTel. Мендакс не мог в это поверить. Только что админ сел в машину посреди ночи и приехал в город только для того, чтобы добраться до сути тайны.
Мендакс знал, что игра проиграна. Когда системный оператор входил с консоли компьютерной системы, его невозможно было выкинуть из системы и держать подальше. Роли поменялись и теперь хакер зависел от милосердия админа. За консолью системный администратор мог выдернуть все штепсели системы.


Отключить все модемы. Закрыть все соединения с другими сетями. Выключить компьютер. Партия провалена.
Когда админ слишком близко приблизился к хакеру, на его экране появилось сообщение. Это не было привычное сообщение, которые пользователи посылают друг другу. Оно просто появилось в центре экрана админа, как по волшебству:
I have finally become sentient.

Наконец, я стал разумным.
Админ замер, моментально прекратив поиск хакера, чтобы рассмотреть этот первый контакт с интеллектом киберпространства. Затем, по-видимому из самых глубин компьютерной системы, на его экране появилось анонимное послание.
I have taken control.

Я захватил контроль.

For years, I have been struggling in this greyness.

Годами я пробивался из темноты.

But now I have finally seen the light.

Но теперь я наконец увидел свет.
Админ не отвечал. Консоль была неактивна.
Сидя в темноте ночи в предместьях города за своим Amiga, Мендакс громко смеялся. Это было слишком хорошо.
Наконец, админ проснулся. Он начал порверять модемные линии, одну за другой. Если бы он знал какую линию использовал хакер, он мог бы просто выключить модем. Или запросить отследить линию.
Мендакс послал другое анонимное сообщение:
It's been nice playing with your system.

Было приятно поиграть с вашей системой.

We didn't do any damage and we even improved a few things. Please don't call the Australian Federal Police.

Мы не сделали ничего плохого, мы даже улучшили некоторые вещи. Пожалуйста, не звоните в Австралийскую Федеральную Полицию.
Админ проигнорировал сообщение и продолжил поиски хакера. Он запустил программу для поиска активных телефонных линий на последовательных портах системы. Когда админ увидел линию, которую использовал хакер, Мендакс решил, что пришло время сматываться. Однако, он хотел удостовериться, что его звонок не будет отслежен, поэтому он поднял трубку телефона, отсоединил свой модем и стал ждать, когда модем NorTel первым повесит трубку.
Если админ запустит отслеживание телефонного номера, звонившего последним, Мендакс узнает об этом.


Если LPR trace был установлен, на конце телефонной линии NorTel будут ждать, когда хакер первым повесит трубку. И через 90 секунд станция зарегистрирует телефонный номер, с которого пришел запрос.
Однако, если на линии нет trace'а, модем компании начнёт искать потерянное соединение с модемом хакера. Если несколько секунд не будет никаких сигналов, модем NorTel повесит трубку. И если никто не реактивирует линию на конце NorTel, станция полностью разорвет соединение через 90 секунд.
Мендакс с тревогой слушал как модем NorTel искал его модем, посылая в телефонную линию высокочастотные шумы. Модем не обнаружен. Отключиться.
Неожиданно наступила тишина.
ОК, подумал Мендакс. Всего лишь 90 секунд. Подождать только одну с половиной минуты. Надеяться, что время на станции истечёт. Только молиться, чтобы не осталось следов.
Затем на конце NorTel кто-то поднял телефонную трубку. Мендакс замер. Он услышал несколько голосов на фоне: мужские и женские. Иисус. О чем это говорят эти люди из NorTel? Мендакс затих, почти перестав дышать. Тишина продолжалась на обоих концах линии. Это была напряженная игра ожидания. Мендакс услышал своё сердцебиение.
У хорошего хакера стальные нервы. Он с каменным лицом может глядеть прямо в глаза, как игрок в покер. Важнее всего никогда не паниковать. Он никогда не повесит трубку от страха.
Затем женщина в офисе Nortel сказала громко смущенным голосом: "Здесь ничего. Вообще ничего."
Она повесила трубку.
Мендакс ждал. Он все еще не вешал трубку, пока не удостоверился, что не осталось следов. Прошло ещё 90 секунд. Никогда ещё быстрый сигнал тайм-аута телефонного соединения не звучал так хорошо.
Мендакс завороженно опустился за свой стол и в его мыслях снова и снова проигрывались последние пол-часа. Больше никаких NorTel. Путь стал слишком опасным. Он был счастлив уйти неопознанным. NorTel обнаружила его до того как сумела отследить линию, теперь компания конечно же поставит на линию трэйсер. Nortel была тесно связана с Телеком. Если кто и мог выследить быстро, то это NorTel.


Мендакс должен предупредить Главного Подозреваемого и Трэкса.
Утром Мендакс сначала позвонил Трэксу и сказал ему держаться от NorTel подальше. Затем он попробовал позвонить Главному Подозреваемому.
Телефон был занят.
Возможно мать Главного Подозреваемого была на линии. Возможно Главный болтал с другом.
Мендакс попытался снова. И снова. И снова. Он начал беспокоиться. Что если Главный Подозреваемый был в NorTel в этот момент? Что если трэйс уже установили? Что если они позвонили федералам?
Мендакс позвонил Трэксу и спросил мог ли он повлиять на станцию, чтобы разорвать звонок. Нет.
"Трэкс, ты мастерский фрикер", заявил Мендакс. "Сделай что-нибудь. Разорви соединение. Отсоедини его."
"Не могу. Он на шаговой телефонной станции. Мы ничего не можем сделать."
Ничего? Одна из лучших австралийских хакерско-фрикерских команд не могла сломать один телефонный звонок. Они могли взять контроль над целой телефонной станцией, но не могли разорвать один несчастный звонок. Боже.
Несколько часов спустя, Мендакс смог добраться до своего товарища. Резкое приветствие.
"Скажи мне только одну вещь. Скажи, ты был в NorTel сегодня?"
Прошла длинная пауза, прежде чем Главный Подозреваемый ответил.
"Я был в NorTel сегодня."

Операция "Погода"

The world is crashing down on me tonight

The walls are closing in on me tonight

-- from `Outbreak of Love' on Earth and Sun and Moon by Midnight Oil
АФП было в бешенстве. Группа хакеров использовала Мельбурнский Королевский Технологический Институт (RMIT) как отправную точку для атак на австралийские компании, исследовательские институты и серии заграничных сайтов.
Не смотря на огромные усилия, детективы из южнорегионального отдела компьютерных преступлений АФП не могли определить кто стоял за атаками. Они подозревали, что это была маленькая группа мельбурнских хакеров, работавших вместе. Однако, в RMIT наблюдалась такая большая хакерская активность, что трудно было оставаться уверенным. Это могла быть одна организованная группа, могло быть несколько. Или, возможно, это была одна маленькая группа, окружённая множеством других хакеров-одиночек, которые создавали побочный шум для искажения настоящей картины.
В такой ситуации АФП должна была провести молниеносную операцию по отслеживанию хакеров, чтобы повязать всех сразу. Нужно было принять необходимые меры с Телеком, чтобы одним рывком отследить последний звонок группы на входящие модемные линии RMIT. Затем оставалось только подождать, когда хакеры войдут, изолировать все модемы, зажать модемные линии и ждать пока Телеком отследит линию до исходной точки.
Однако, в RMIT всё работало не так, как надо. Трэйсеры линий ошибались. И не только иногда. Всё время.
Когда люди из RMIT обнаруживали хакеров в онлайне, они зажимали линии и Телеком начинал отслеживать путь к домашнему телефонному номеру. По пути след становился холодным. Всё выглядело так, как-будто хакеры знали, что за ними следят... почти как если бы они манипулировали телефонной системой, чтобы сбить с пути расследование АФП.
Похоже, новое поколение хакеров обладало новыми знаниями, которые на каждом шагу разбивали детективов АФП. Затем, 13 октября 1990, АФП улыбнулась удача. Возможно в этот день хакеры были слишком ленивы или, может, у них возникли технические проблемы с использованием их антитрэйсерской фрикерской техники.
Главный Подозреваемый не мог использовать антитрэйсерский фрикерский метод из своего дома, потому что он был на шаговой станции, и Трэкс тоже иногда не пользовался этой техникой. Не зависимо от причины Телеком успешно отследил из RMIT две линии и теперь у АФП было два адреса и два имени. Главный Подозреваемый и Трэкс.
"Привет, Главный Подозреваемый."
"Привет, Мендакс. Как дела?"
"Хорошо. Ты видел этот е-mail из RMIT? Один из почтовых ящиков Джеффа Хастона?" По мере разговора Мендакс подошёл к открытому окну. Была весна 1991 и погода стояла не по сезону тёплой.
"Видел. Довольно удивительное. Похоже, RMIT наконец избавится от этих трэйсов линий."
"RMIT определённо хочет выйти из игры", сказал Мендакс решительно.
"Да. Похоже люди в RMIT устали от того, что мистер Дэй всё время ползает по их компьютерам."
"Дааа. Этот админ в RMIT довольно круто противостоит AARNET и АФП. Я подозреваю, для Джеффа Хастона наступят тяжёлые времена."
"Готов поспорить." Главный Подозреваемый сделал паузу. "Ты думаешь, федералы по-настоящему убрали трэйсы?"
"Похоже что так. Я думаю, если RMIT выкинет федералов, без поддержки университета они мало что смогут сделать. Последнее звучало так, как-будто им нужна была безопасность только собственных систем. Подожди. У меня есть письмо."
Мендакс просмотрел письмо на своём компьютере.
From aarnet-contacts-request@jatz.aarnet.edu.au Tue May 28 09:32:31 1991
Received: by jatz.aarnet.edu.au id AA07461
(5.65+/IDA-1.3.5 for pte900); Tue, 28 May 91 09:31:59 +1000
Received: from possum.ecg.rmit.OZ.AU by jatz.aarnet.edu.au with SMTP id AA07457
(5.65+/IDA-1.3.5 for /usr/lib/sendmail -oi -faarnet-contacts-request aarnet-contacts-recipients); Tue, 28 May 91 09:31:57 +1000
Received: by possum.ecg.rmit.OZ.AU for aarnet-contacts@aarnet.edu.au)
Date: Tue, 28 May 91 09:32:08 +1000
From: rcoay@possum.ecg.rmit.OZ.AU (Alan Young)
Message-Id: <9105272332.29621@possum.ecg.rmit.OZ.AU>


To: aarnet-contacts@aarnet.edu.au
Subject: Re: Hackers
Status: RO
Пока никто не возражает, что "хакинг" - это плохо или по-крайней мере, что он незначителен, я перечислю несклько наблюдений, которые я сделал относительно присутствия этих людей за последние 6 или 8 месяцев.
1. Затраты на работников значительны, почти три месяца у нас работает CSO вместе с Полицией.
2. Пока не критикую наш штат, но люди потеряли мяч; погоня стала более важным делом, чем сама работа.
3. Поимка хакеров (и обвинение) почти невозможна; только теоретически можно ворваться в их дом и схватить, пока они неавторизовано находятся в машине.
4. Если удастся их поймать, стоимость судебного преследования будет высока и в успешном исходе никто не уверен. Могут быть другие решения, чем поимка и суд?
5. Продолжающееся присутствие вовлечённых людей требует держать двери открытыми, к сожалению это оставляет открытыми некоторые сайты и подвергает нас некоторой критике.
Вся проблема очень сложна и в некотором отношении это дело - преуменьшенный возврат к старому. Сохранение хорошего баланса между свободой и предотвращением злоупотреблений звучит как вызов.
Аллан Янг.
RMIT
"Я думаю, этот парень из RMIT просто говорит, что если они в любом случае не собираются нас ловить, почему они впустую тратят все эти время и деньги?"
"Да. Федералы находятся там по крайней мере последние 3 месяца", сказал Главный Подозреваемый. "Хотя скорее кажется, что 9 месяцев."
"Хмм. Да, хотя мы ничего толком не знаем."
"Довольно очевидно. И то, что они оставляют эти аккаунты открытыми. Я думаю, это выглядит довольно подозрительно, даже если бы мы не получили письмо."
"Определённо", согласился Мендакс. "В RMIT много других хакеров. Я удивлюсь, если они всех их вычислят."
"Хмм. Если только они были неосторожны."
"Хотя, я не думаю, что федералы кого-нибудь схватили."
"Да?" спросил Главный Подозреваемый.
"Хорошо, если бы они это сделали, почему они оставляют эти аккаунты открытыми? Почему RMIT держит полностью укомплектованную рабочую неделю?"


"Не имеет смысла."
"Нет", сказал Мендакс. " Я почти уверен, что RMIT выкинуло их оттуда."
"Да, сказало им: 'У вас был шанс, ребята. Не можете никого поймать. Тогда пакуйте чемоданы'."
"Точно", Мендакс остановился. "Хотя, не знаю относительно NorTel."
"Ммм, дааа", сказал Главный Подозреваемый, как обычно тишина воцарилась посреди беседы.
"Темы для разговора исчерпаны..." сказал наконец Мендакс. Они с Главным Подозреваемым были достаточно хорошими друзьями, чтобы быть прямолинейным.
"Да."
Дальнейшее молчание.
Мендакс подумал как странно это было - такие хорошие друзья, работающие так тесно, всё же исчерпывают темы для разговоров.
"ОК, хорошо, я лучше пойду. Много других дел", сказал Мендакс дружеским голосом.
"Да, ОК. Пока Мендакс", бодро сказал Главный Подозреваемый.
Мендакс повесил трубку.
Главный Подозреваемый повесил трубку.
А АФП оставалось на линии.
Все последующие 12 месяцев после начала трэса линии в 1990-м АФП продолжало мониторинт диал-ап линий RMIT. Трэйсеры линий обламывались снова и снова. Но по мере появления новых сообщений о хакерских атаках во многих из них просматривалось заметное сходство. Детективы по кусочкам начали складывать полную картину.
В 1990-м и 1991-м диалапы и компьютеры RMIT были пронизаны хакерами, многие из которых использовали университетские системы как инкубатор - место для хранения файлов и отправной точки будущих атак. Они почти открыто резвились в системе, часто используя RMIT как место для онлайн чата друг с другом. Институт служил прекрасной отправной точкой. Звонок в него был локальным, у него было живое соединение с Интернетом, множество довольно мощных компьютеров и очень слабая безопасность. Рай для хакера.
Полиция знала это и они просили компьютерный штат оставлять дырки в безопасности открытыми, чтобы они могли наблюдать за хакерской активностью. Задача выявления среди дюжины, возможно больше, хакеров в RMIT отдельной группы из двух или трёх организованных хакеров, ответственных за более серьёзные атаки, не собиралась быть простой.


Однако, в середине 1991- го внутри штата RMIT постепенно начало расти нежелание оставлять двери в свои компьютеры широко открытыми. 28-го августа Аллан Янг, шеф Группы Электронных Коммуникаций RMIT, оповестил АФП, что институт собирается прикрыть дырки в безопасности. АФП это не очень понравилось, но когда они пожаловались, Янг в сущности отослал их в AARNET разговаривать с Джеффом Хастоном и директором RMIT.
АФП выставили во многом потому, что их расследование заняло уже слишком много времени. RMIT никому не мог рассказать о расследовании АФП, поэтому им было неловко перед десятком других исследовательских институтов, которые думали, что они не знают как обезопасить свои компьютеры. Ни одно посещение конференции с другими представителями AARNET Алланом Янгом не обходилось без того, чтобы его не изводили "хакерской проблемой" в RMIT. Тем временем его компьютерный штат терял время, играя в копов-и-грабителей и игнорируя свою настоящую работу.
Однако, пока RMIT готовился постепенно сокращать ловушки АФП, полиции улыбнулась удача из NorTel. 16 сентября трэйс линии с диал-апа NorTel, установленный после жалобы на хакеров в полицию, удачно отследил номер. Две недели спустя, 1 октября, АФП начала прослушивать телефон Главного Подозреваемого. Хакеры могли заметить, что полиция следит за ними, но она была уже слишком близко. Записи прослушиваний привели к Трэксу и, затем, к Мендаксу.
АФП решила также начать прослушивание телефонов Трэкса и Мендакса. Это было тщательно взвешенное решение. Прослушивание телефонов было дорогим и часто требовало по-крайней мере месяц времени. Однако, полиция получила подробные записи о том, что делали хакеры онлайн.
Прежде чем полиция начала установку дополнительных прослушивающих устройств для операции "Погода", история приняла другой, драматический поворот, когда один их хакеров IS сделал то, что застало АФП полностью врасплох.
Трэкс сдался полиции.
29-го октября у Главного Подозреваемого был праздник. В честь окончания 12-го класса его мать приготовила праздничный обед и затем отвезла его на вечеринку в Вермонт.


Когда она вернулась домой, она полтора часа занималась выгуливанием старой собаки Лиззи и уборкой. В 23:00 она решила, что уже слишком поздно, и пошла спать.
Чуть позже Лиззи залаяла.
"Ты вернулся домой так быстро?" позвала мать Главного Подозреваемого. "Вечеринка не удалась?"
Никто не ответил.
Она села на кровати. Когда никто не ответил, она сразу вспомнила сообщения о сериях краж по соседству. Было даже несколько нападений.
Снаружи парадной двери донёсся приглушённый мужской голос. "Мээм. Откройте дверь.
Она встала и подошла к двери.
"Откройте дверь. Полиция."
"Откуда мне знать, что вы настоящая полиция?"
"Если вы не откроете, мы вышибим дверь!" кричал из-за порога сердитый мужской голос.
Мать Главного Подозреваемого увидела какой-то контур, прижатый напротив окна. Она не одела очки, но это выглядело как полицейский значок. Нервничая, она немного приоткрыла дверь и выглянула наружу.
В дверном проёме стояло 8 или 9 человек. Прежде чем она смогла их остановить, люди прошли мимо, рассыпаясь по дому.
Женщина-офицер начала размахивать перед ней листком бумаги. "Посмотрите сюда!" сказала она сердито. "Это ордер! Можете его прочитать?"
"Нет, фактически не могу. Я не одела очки", кратко ответила мать Главного Подозреваемого.
Она сказала полиции, что хочет позвонить и попыталась позвонить адвокату семьи, но безуспешно. Он был на похоронах и не мог быть доступен. Когда она взяла телефон во второй раз, один из офицеров начал читать ей лекции о том, что большое количество телефонных звонков мешает их работе.
"Вы, помолчите", сказала она, указывая пальцем на офицера. Затем она сделала другой безуспешный звонок.
Мать Главного Подозреваемого смотрела на полицейских офицеров, смеривая их взглядом. Это был её дом. Она покажет полиции комнату сына, как они просили, но не позволит им захватить весь дом. Пока она инструктировала полицию о том, где они могут и не могут ходить, она подумала: Я не потерплю ни одной выходки с вашей стороны, мальчики.


"Где ваш сын?" спросил её один офицер.
"На вечеринке."
"Адрес?"
Она поглядела на него осторожно. Ей не нравились эти офицеры. Однако, они без сомнения в любом случае будут ждать, когда её сын вернётся домой, поэтому она вручила им адрес.
Пока полиция рылась в комнате Главного Подозреваемого, собирая его бумаги, компьютер, модем и другие принадлежности, его мать ждала в дверном проёме, откуда она могла следить за ними.
Кто-то постучался в дверь. Мать Главного Подозреваемого и офицер АФП пошли открывать.
Это была полиция - полиция штата.
Соседи слышали шум. Когда они посмотрели в окно, то увидели группу странных мужчин в штатских одеждах, забирающих вещи через окно дома. Поэтому соседи сделали то, что сделал бы любой в подобной ситуации. Они позвонили в полицию.
Офицеры АФП отправили викторианскую полицию восвояси. Затем некоторые из них сели в штатский автомобиль и отправились на викторианскую вечеринку. Желая уберечь Главного Подозреваемого от некоторых затруднений перед друзьями, его мать позвонила ему на вечеринку и предложила подождать полицию.
Как только Главный Подозреваемый повесил трубку, он попытался стряхнуть эффект большого количества алкоголя. Когда полиция приехала, всю вечеринку уже сильно шатало. Главный Подозреваемый был очень пьян, но кажется он уже достаточно протрезвел, когда АФП представилась и посадила его в машину.
"Итак", сказал один из офицеров, когда они направились в его дом, "о чём вы волнуетесь больше всего? О том, что находится на ваших дисках или в ящике письменного стола?
Главный Подозреваемый глубоко задумался. Что было в его письменном столе? О чёрт! Наркотик. Он не курил много, только иногда, чтобы развлечься, но у него было крошечное количество марихуанны, оставшейся после вечеринки.
Главный Подозреваемый не ответил. Он смотрел в окно и постарался не выглядеть слишком взволнованным.
Дома полиция спросила согласен ли он на допрос.
"Я не думаю. Я чувствую себя немного...


нетрезвым", сказал он. Подвергаться допросу было достаточно сложно. А делать это пьяным было бы опасно.
После того как полиция забрала последнее из его хакерского материала, Главный Подозреваемый подписал официальные бумаги и понаблюдал как они уезжают в ночь.
Вернувшись в спальню, он сел и постарался собраться с мыслями. Затем он вспомнил о наркотике. Он открыл свой ящик. Наркотик был всё ещё там. Смешные люди, эти федералы.
Но, может, это имеет смысл. Почему они не побеспокоились о небольшом количестве наркотика, который едва стоил их бумажной работы? Его волнение о паре грамм марихуанны должно быть рассмешило федералов. Они только что захватили достаточное количество хакерских доказательств, чтобы упечь его на несколько лет, в зависимости от судьи, а он потел о марихуане, которая обошлась бы ему в $100 штрафа.
Пока остывала поздняя весенняя ночь, Главный Подозреваемый задавался вопросом: совершило ли АФП набег на Мендакса и Трэкса.
На вечеринке, до того как показалась полиция, он попытался позвонить Мендаксу. Во время звонка его мать описала всё так, будто вся федеральная полиция была в его доме в этот момент. Это могло означать, что только один из хакеров IS подвергся набегу. Если только он не был последним, Мендакс и Трэкс могли всё ещё не знать что произошло.
Пока сильно пьяный Главный Подозреваемый ждал, когда полиция заберёт его, он снова попытался позвонить Мендаксу. Занято. Он попытался снова. И снова. Бесящее гудение сигнала "занято" только больше взволновало его.
Никакой возможности связаться, никакой возможности предупредить.
Главный Подозреваемый задавался вопросом, обнаружила ли полиция Мендакса и мог ли его звонок вообще иметь хоть какое-то значение.
---
Дом выглядел так, как-будто его перерыли. Его перерыла жена Мендакса, уходя отсюда. Половина мебели отсутствовала, а другая половина была в беспорядке. Открытые ящики столов с вынутым содержимым и одежда ряссеяны по всей комнате.
Когда жена Мендакса ушла от него, она не только забрала их ребёнка.


Она взяла большое количество вещей, которые для Мендакса имели сентиментальное значение. Когда она настояла, чтобы забрать CD плеер, который она подарила ему на 20-летие несколькими месяцами ранее, Мендакс попросил, чтобы она оставила на его месте свою заколку для волос. Он всё ещё не мог поверить, что его жена после 3-х лет, проведённых вместе, собрала свои вещи и уехала.
Последняя неделя октября была одной из самых плохих для Мендакса. Убитый горем он погрузился в глубокую депрессию. Несколько дней он не мог нормально есть, он впадал и выходил из мучительного сна, он даже потерял желание пользоваться своим компьютером. Его хакерские диски, переполненные захваченными компьютерными кодами доступа, обычно держались в безопасном месте. Но вечером 29-го октября 1991-го 13 дисков были рассыпаны вокруг его Amiga 500 за $700. А четырнадцатый диск торчал в дисководе компьютера.
Мендакс сидел на кушетке, читая "Брата Соледада" - тюремные письма Джорджа Джэксона, просидевшего 9 лет в одной из худших тюрьм в США. Обвинённый в мелком преступлении Джэксон должен был выйти на свободу, отсидев короткий срок, но его продолжали держать в тюрьме для удовольствия губернатора. Уголовная судебная система держала его на карусели надежды и отчаяния. Позже тюремные охранники застрелили Джэксона. Книга была одной из любимых Мендакса, она немного отвлекала от его несчастья.
Зуммер телефонного сигнала об ошибке, похожего на сигнал занято, наполнял дом. Мендакс присоединил свои стереоколонки к модему, поэтому он мог слышать тона, посылаемые его компьютером в телефонную линию, и тона, приходившие в ответ со станции. Это превосходно подходило для использования фрикерских методов MFC Трэкса.
Также Мендакс использовал систему для сканирования. В основном он перебирал телефонные префиксы Мельбурнского CBD. Когда его модем соединялся с другим, Мендакс делал запись о телефонном номере для будущего исследования.
Отрегулировав устройство, он смог заставить его имитировать фрикерский black box.


Box обманывал телефонную станцию и она думала, что он не отвечал на звонки, таким образом друзья Мендакса могли бесплатно разговаривать с ним 90 секунд.
Однако в эту ночь единственный сигнал, который Мендакс посылал, был сигнал о том, чтобы его оставили в покое. Он не соединялся ни с одной компьютерной системой. Отсоединённый от модема телефон принимал входящие звонки и подавал звуковой сигнал об ошибке.
Это было странное поведение для того, кто потратил большинство из своих юношеских лет, пытаясь соединиться с внешним миром через телефонные линии и компьютеры, но Мендакс весь день слушал гипнотический сигнал зуммера, отражающийся по всей комнате. Бииип. Пауза. Бииип. Пауза. Бесконечно.
Громкий стук в дверь заглушил звучание телефона.
Мендакс оторвался от своей книги и сквозь матовые стёкла входной двери увидел тёмный силуэт. Силуэт был невысоким. Он замечательно походил на Ratface'а, старого школьного друга жены Мендакса, известного своими шутками.
Не вставая с софы, Мендакс окликнул "Кто там?".
"Полиция. Откройте."
Да, конечно. В 23:30? Мендакс посмотрел на дверь. Каждый знает, что полиция проводит рейды только ранним утром, когда они знают, что вы спите и уязвимы.
Мендаксу всё время снились набеги полиции. Ему снились шаги по гравию дороги, тени в предутренней темноте, вооружённая полицейская команда, врывающаяся в заднюю дверь в 5 утра. Он видел как просыпается из глубокого сна и обнаруживает нескольких полицейских офицеров возле кровати. Сны были очень тревожными. Они подчёркивали его растущую паранойю.
Сны становились настолько реальными, что Мендакс часто просыпался в час перед рассветом. Завершая ночной сеанс хакинга, он чувствовал очень сильное напряжение. Оно оставалось до тех пор, пока он не прятал в укромном месте диски, полные захваченных компьютерных файлов из его хакерских приключений.
"Уходи, Рэтфэйс. Я не в настроении."
Голос стал громче, более настойчивым: "Полиция. Откройте дверь. Сейчас же". За стеклом начали перемещаться другие силуэты, показывая полицейские значки и пистолеты.


Чёрт. Это настоящая полиция!
Сердце Мендакса начало колотиться. Он попросил полицию показать их ордер на обыск. Они предъявили его немедленно, прижав к стеклу. Мендакс открыл дверь и обнаружил дюжину полицейских в штатском, поджидавших его.
"Я не верю", сказал он изумлённым голосом. "Моя жена только что ушла от меня. Не могли бы вы прийти позже?"
Впереди полицейских стоял детектив сержант Кен Дэй, шеф Отдела Компьютерных Преступлений АФП южного региона. Они знали всё друг о друге, но никогда не встречались лично. Дэй заговорил первым.
"Я Кен Дэй. Я полагаю, вы ждали меня."
Мендакс и его товарищи ждали АФП. Втечение последней недели они перехватывали электронные письма, сообщавшие, что полиция стягивает сеть. Поэтому Дэй, говоря "Я полагаю вы ждали меня," завершил информационный круг. Круг о том, что полиция следила за хакерами, следившими за тем, как полиция следит за ними.
Только в этот момент Мендакс не ждал полицию. Его мысли путались и он недоверчиво смотрел на группу офицеров у порога. Ошеломленно он посмотрел на Дэя и сказал громко, как-будто говоря самому себе: "Но вы слишком невысокий для копа."
Дэй выглядел удивлённым. "Воспринимать это как оскорбление?" сказал он.
Это было не так. Мендакс стал оправдываться, пока полиция проходила мимо него в дом, и реальность ситуации медленно начала до него доходить. Голова Мендакса снова стала работать.
Диски. Чёртовы диски. Улей.
Энергичный пчеловод, Мендакс держал свой собственный улей. Пчёлы очаровывали его. Он любил наблюдать за их взаимодействием, смотреть на их сложную социальную структуру. Поэтому особенным удовольствием было использовать их помощь в сокрытии его хакерских материалов. Месяцами он прятал диски в улье. Это было идеальное место - хорошо охраняемое 60000 летающих жал. Хотя он купил улей не специально, чтобы прятать захваченные пароли компьютерных аккаунтов из Пентагона, это было безопасное потайное место.
Он отодвигал крышку с цветным куском стекла, которая прикрывала соты, и мог наблюдать за работой пчёл.


Летом он прикреплял над стеклом погодную защиту. Белый пластик мог надёжно прикрепляться к грани. Придумывая усовершенствования к улью, Мендакс решил, что он может давать больше чем мёд. Он аккуратно поместил диски между стеклом и погодной защитой. И они превосходно разместились в маленьком промежутке.
Мендакс даже приучил пчёл не нападать на него, когда он каждый день доставал и прятал диски. Он смешал свой пот с сладким раствором воды. И кормил этим зельем пчёл. Мендакс хотел, чтобы пчёлы ассоциировали его с цветами, а не медведем, настоящим врагом пчёл.
Но во время вечернего рейда АФП инкриминирующие диски Мендакса лежали около компьютера и офицеры направились прямо к ним. Кен Дэй и не надеялся на такие улики. Диски были переполнены захваченными списками пользователей, зашифрованными паролями, взломанными паролями, модемными телефонными номерами, документами об уязвимостях в безопасности различных компьютерных систем и деталями по расследованию АФП - всё из компьютерных систем, в которые нелегально проникал Мендакс.
Проблемы Мендакса не были ограничены дисками. Последняя вещь, которую он делал на компьютере днём раньше, всё ещё была на его экране. Это был список из примерно 1500 аккаунтов: их пароли, даты и небольшие записи возле каждого.
Хакер стоял в стороне, пока полиция и два офицера Службы Безопасности Телеком рылись в его доме. Они сфотографировали его компьютерное оборудование и забрали диски, затем они разрезали ковёр, так чтобы можно было сфотографировать телефонный шнур, ведущий к модему. В поисках компьютерных паролей, спрятанных на полях, они обследовали каждую книгу - немалая задача, так как Мендакс был увлечённым читателем. "Нас не волнует, сколько времени это займёт", заметил один коп. "Нам платят за сверхурочные. И платят хорошо." Федералы порылись даже в коллекции старых журналов Мендакса "Научная Америка" и "Новый Учёный". Может быть они думали, что он подчеркнул слова, формирующие секретный пароль для шифровальной программы.


Конечно, по- настоящему федералы искали только один журнал - "International Subversives". Они просмотрели каждую распечатку электронного журнала, которую смогли найти.
Пока Мендакс наблюдал как федеральная полиция просеивает его имущество и разбирает его компьютерную комнату, прибыл офицер, эксперт по Амигам. Он сказал Мендаксу убраться из компьютерной комнаты.
Мендакс не хотел уходить из комнаты. Он не был арестован и хотел убедиться, что полиция ничего не сломает. Поэтому он посмотрел на копа и сказал: "Это мой дом и я хочу остаться в этой комнате. Я арестован или нет?"
Коп прорычал в ответ: "Ты хочешь, чтобы тебя арестовали?"
Мендакс согласился и Дэй, подход которого был гораздо более тонким, провёл хакера в другую комнату, чтобы задать несколько вопросов. Он повернулся к Мендаксу и сказал с небольшой усмешкой: "Итак, каково это, быть пойманным? Так же, как тебе рассказывал Ном?"
Мендакс замер.
Дэй мог узнать о том, что Ном рассказывал Мендаксу о своей поимке, только из двух источников. Ном мог сказать ему об этом, но это было маловероятно. Хакерское дело Нома ещё не отправилось в суд и Ном не относился к полиции дружелюбно. Другой альтернативой было то, что АФП прослушивало телефоны. Во время телефонной конференции с Мендаксом и Трэксом Ном поведал историю своего захвата. Позже Мндакс пересказал историю Нома Главному Подозреваемому - также по телефону. Подозрения - одно. А их подтверждение главным офицером АФП - совершенно другое.
Дэй включил диктофон, поставил на стол и начал задавать вопросы. Когда Мендакс сказал, что не станет на них отвечать, Дэй выключил диктофон. "Если хочешь, мы можем говорить без протокола", сказал он хакеру.
Мендакс почти рассмеялся. Полиция не журналисты. Не было такой вещи как безпротокольная беседа между полицейским офицером и подозреваемым.
Мендакс потребовал встречи со своим адвокатом. Он сказал, что хочет позвонить в Альфалайн, бесплатную телефонную службу юридической помощи.


Дэй согласился, но когда он поднял трубку телефона, чтобы осмотреть его прежде чем передать хакеру, кое-что показалось неправильным. У телефона был необычный прерывистый тон, который Дэй не мог распознать. Несмотря на то, что в доме были два работника Телеком и большое количество полицейских специалистов, Дэй не мог определить причину забавного тона. Он грустно посмотрел на Мендакса и сказал: "Это захваченная телефонная линия?"
Захваченная? Комментарий Дэя застал Мендакса врасплох. Его удивило не то, что Дэй подозревал его в захвате линии, а то, что он не знал, что линией можно манипулировать.
"Ну, разве вы не знаете?" уколол Мендакс Дэя.
Следующие полчаса Дэй и другие офицеры изучали телефон Мендакса, пытаясь понять какие вещи мог делать с ним хакер. Они сделали несколько звонков, чтобы посмотреть, может, длиноволосый юноша как-то перепрошил свою телефонную линию, возможно сделав свои звонки неотслеживаемыми.
Однако тон набора номера у телефона Мендакса звучал как обычный звук набора номера телефонной станции ARE-11. Тон просто отличался от таких же тонов, сгенерированных станциями других типов, такими как AXE и шаговыми станциями.
Наконец, Мендаксу позволили позвонить адвокату в Альфалайн. Адвокат предупредил хакера ничего не говорить. Он сказал, что полиция могла под присягой подтвердить всё, что скажет хакер.
Чтобы получить от хакера информацию, Дэй попробовал дружелюбный подход. "Только между нами, Мендакс?" спросил он.
Молчание.
Дэй попробовал другую тактику. У хакеров хорошо развитое чувство эго - неостаток, на который он мог повлиять.
"За последнее время появилось множество людей, которые представляются тобой, используя твоё прозвище", сказал он.
Мендакс видел как Дэй пытается манипулировать им, но это его не волновало. Он знал, что у полиции уже есть множество доказательств, связывающих его с его ником.
В рукаве у Дэя было несколько других удивительных вопросов.
"Итак, Мендакс, что ты знаешь об этом белом порошке из твоей спальни?"


Мендакс ничего о нём не знал. Он не производил наркотики, почему там должен быть какой-то белый порошок? Он увидел как два офицера проносят в дом две больших красных коробки с инструментами - они выглядели как оборудование для теста наркотиков. Иисус, подумал Мендакс. Меня подставляют.
Копы провели хакера в спальню и указали на две аккуратные линии белого порошка.
Мендакс облегчённо улыбнулся. "Это не то, что вы думаете", сказал он. Белый порошок был клеем, которым он приклеивал звёзды в спальне своего ребёнка.
Два копа улыбнулись друг другу. Мендакс мог точно сказать, о чём они думали: не каждый наркоман может придумать такую историю.
Один усмехнулся другому и воскликнул с ликованиием: "ТЕСТ НА ВКУС!"
"Это плохая идея", сказал Мендакс, но его протесты сделали только хуже. Копы прогнали его в другую комнату и продолжили исследовать порошок.
Что действительно хотел Мендакс - дать весточку Главному Подозреваемому. Возможно копы схватили всех троих хакеров одновременно, но возможно и нет. Пока полиция исследовала клей, Мендакс смог тайно позвонить своей ушедшей жене и попросил её позвонить Главному Подозреваемому, чтобы предупредить его. У него и его жены могло быть много различий, но он решил, что она так или иначе позвонит.
Когда этой же ночью жена Мендакса связалась с Главным Подозреваемым, он ответил: "Да, эта компания уже приходила сюда."
Мендакс вернулся на кухню, где офицер маркировал имущество, захваченное полицией. Одна из женщин-офицеров пыталась переместить принтер Мендакса в общую кучу. Она приятно улыбнулась Мендаксу и попросила помочь. Он согласился.
Наконец, примерно в 3 часа ночи полиция покинула дом Мендакса. Они потратили 3 с половиной часа и захватили 63 связки его принадлежностей, но не обвинили его ни в одном преступлении.
Когда отъехала последняя полицейская машина, Мендакс вышел на свою тихую пригородную улицу и огляделся. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он прошёл к ближайшей телефонной будке и позвонил Трэксу.


" АФП обыскала мой дом этой ночью." предупредил он свего друга. "Они только что уехали."
Трэкс звучал странно. "О. Ааа. Понятно."
"Что-то не так? Ты говоришь странно", сказал Мендакс.
"А. Нет... нет, всё нормально. Только ммм ... устал. Итак, ммм ... итак федералы могут ... ах, быть здесь в любую минуту ..." голос Трэкса затих.
Но кое-что было очень плохо. АФП уже были в доме Трэкса и они были здесь уже 10 часов.
Хакеры IS ждали обвинений почти три года. Угроза обвинения в преступлении нависла над их головами как дамоклов меч. Они не могли устроиться на работу, поступить в TAFE или строить планы на будущее, не боясь за результаты рейдов АФП 29 октября 1991.
Наконец, в июле 1994 каждому хакеру прислали формальное обвинение по почте. Втечение прошедших лет в жизнях всех трёх хакеров произошли фундаментальные изменения.
Опустошённый разрывом брака и расстроенный рейдом АФП Мендакс погрузился в глубокую депрессию. В середине ноября 1991 его поместили в больницу.
Он ненавидел больницу, её установленные режимы. В конечном счёте он сказал докторам, что хочет выписаться. Он мог быть безумен, но больница определённо делала его безумнее. Он покинул её и остановился в доме своей матери. Следующий год был самым худшим в его жизни.
Когда однажды молодой человек покидает дом, возвращение становится для него очень трудным. Короткие визиты могли работать, но постоянная жизнь терпит неудачу. Мендакс жил несколько дней дома, затем уходил. Он спал под открытым небом, на берегах рек и ручьёв, на травянистых лугах - во всех далёких предместьях Мельбурна. Иногда он ближе подходил к городу, ночуя в местах вроде ручья Мерри.
Он часто посещал Шербрукский Лес в национальном парке Данденонг Рэйнджс. Из-за более высокого расположения парка температура зимой опускалась значительно ниже, чем в Мельбурне. Летом москиты были невыносимы и иногда Мендакс просыпался и обнаруживал, что его лицо раздулось от укусов.
Втечение шести месяцев после рейда АФП Мендакс не касался компьютера.


Медленно он начал перестраивать свою жизнь с самых основ. Ко времени, когда в июле 1994-го прибыли синие бланки с 29 обвинениями, он обосновался в новом доме со своим сыном. Все это время он регулярно разговаривал по телефону с Главным Подозреваемым и Трэксом - как с друзьями и товарищами-мятежниками, а не как с хакерами. Главный Подозреваемый тоже прошёл через свой ворох проблем.
Главный Подозреваемый не принимал много наркотиков во время хакинга. Немного травы - не больше. На наркотики, на девушек, спорт или что-то ещё не хватало времени. После рейда он отказался от хакинга и ещё больше начал курить травку. В апреле 1992-го он первый раз попробовал экстази и следующие 9 месяцев пробовал найти такую же остроту ощущений. Он не считал себя наркоманом, но, конечно, наркотики заменили его увлечение хакингом и ритм его жизни упал.
Немного speed или таблеток экстази в субботу ночью. Поход на рэйв. Танцы всю ночь, иногда втечение 6 часов подряд. Возвращение домой утром, чтобы всё воскресение отходить от эффекта дури. От принятия экстази несколько раз за неделю появлялось унылое желание более дорогих наркотиков. Каждую субботу всё повторялось снова. Неделя за неделей. Месяц за месяцем.
Танцы под техно-музыку опустошали его. Танцы под воздействием наркотиков полностью стирали его мысли, музыка полностью завладевала им. Техно было музыкальным нигилизмом; никаких заявлений, даже никакой среды. Быстрые, повторяющиеся удары, синхронизированные на компьютере и полностью лишённые вокалов или других свидетельств чего-нибудь человеческого. Он любил ходить на техно-ночи в городской клуб Лоунг, где люди танцевали между собой или в маленьких свободных группах по 4 или 5 человек.
Главный Подозреваемый никогда не говорил своей матери, что ходит на рэйв. Он просто говорил, что шёл к другу (подруге?) на ночь. Между наркотиками он посещал свои компьютерные курсы в TAFE и работал в местном супермаркете, поэтому он мог позволить себе таблетки экстази за $60, входную плату на рэйв в $20 и коробок марихуанны каждую неделю.


Через какое- то время наркотики стали забавлять всё меньше и меньше. Затем, однажды в субботу, ему стало плохо от небольшой дозы speed. Большой крах. Худший, который он когда-либо испытывал. Началась депрессия и затем паранойя. Он думал, что полиция всё ещё за ним наблюдает. Они уже следили за ним прежде.
На допросе в полиции он узнал, что офицер АФП следил за ним на концерте AC/DC менее чем за две недели до того, как его схватили. Офицер сказал, что АФП хотело знать с кем общается Главный Подозреваемый и офицер был потрясён призраками других семи тинейджеров, махавших руками, вопящих и молотящих головами, как и сам Главный Подозреваемый.
Сейчас Главный Подозреваемый был убеждён, что АФП снова начала следить за ним. Они готовят новый рейд, несмотря на то, что он полностью отказался от хакинга. Это не имело смысла. Он знал, что наваждение было нелогичным, но он не мог от него избавиться.
Нечто плохое, очень, очень плохое собиралось однажды случиться. С большим усилием преодолевая чувство надвигающейся угрозы, он впал в некий вид истерической депрессии. Чувствуя, что надвигается что-то неотвратимое, ужасное, способное снова разорвать его жизнь на части, он обратился к другу, у которого были свои личные проблемы. Друг отвёл его к физиологу в клинике Остина. Главный Подозреваемый решил, что это гораздо лучший способ решить свои проблемы, чем растрачивать себя каждую неделю. Поэтому он начал посещать консультации.
Консультации заставили его столкнуться со всеми нерешёнными проблемами. Смерть отца. Его отношения с матерью. Как он стал интравертом и почему никогда не мог свободно говорить с людьми. Почему занялся хакингом. Почему стал одержим хакингом. Почему принялся за наркотики.
В итоге появился 21-летний Главный Подозреваемый, независимый от наркотиков, хотя ещё и шаткий, но уже на пути к выздоровлению. Самое худшее, что он ожидал, были обвинения от АФП.
Выздоровление Трэкса от его психической нестабильности не было таким категоричным. С 1985-го Трэкс страдал от нападок паники, но он не хотел обращаться за профессиональной помощью - он просто бежал от проблем.


Ситуация только ухудшилась, когда он попал в серьёзную автомобильную аварию. Каждый раз, когда он садился машину, он боролся с желанием открыть дверь и выброситься на дорогу. В 1989-м местный GP отвёл Трэкса к психиатру, который попытался воздействовать на растущие нападки беспокойства фрикера гипнозом и расслабляющими методами.
Заболевание Трэкса перешло в полную агорафобию - боязнь открытых пространств. Когда за день до рейда АФП в конце октября 1991-го он позвонил в полицию, его состояние ухудшилось настолько, что он не мог нормально жить в своём доме.
Сначала он позвонил в полицию штата, чтобы сообщить об угрозе самоубийства другого фрикера. Но во время разговора начал говорить о своем фрикинге и хакинге. Он не хотел говорить о себе, но чем больше он говорил, тем больше ему было что сказать. Так много вещей накопилось в его мозгу. Он знал, что возможно в результате ошибки Мендакса NorTel отследило Главного Подозреваемого. И Главный Подозреваемый и Мендакс были слишком активны, вламывались в такое большое количество систем, как-будто они хотели чтобы их поймали.
Затем Главный Подозреваемый запланировал написать разрушительного червя, который стирал бы системы под корень. Это не был реальный план, только идея, с которой он играл по телефону. Тем не менее она напугала Трэкса. Он начал размышлять, что три хакера IS зашли слишком далеко и он хочет уйти.
Он пытался остановить фрикинг. Даже просил Телеком поставить его телефонный номер на новую станцию, которая, как он знал, не позволит делать неотслеживаемые звонки. Трэкс решил, что если он будет знать, что его могут отследить, то прекратит фрикинг и хакинг.
На какое-то время он остановился. Но увлечение было настолько сильным, что вскоре, несмотря на риск, он снова к нему вернулся. Он нашёл спрятанный кабель телефонной линии своей сестры, которая была на старой атс. Осознание невозможности остановиться усугубляло его ощущение своей слабости и вины и сделало ещё более беспокойным относительно риска. Возможно угроза самоубийства поставила его на край.


Он не мог по- настоящему понять почему он сдался полиции. Это вышло случайно.
Викторианская Полиция сообщила обо всём АФП. Должно быть детективы АФП бились головами от расстройства. В Австралии это было второе по величине хакерское дело после The Realm и они надеялись провести чистый захват. У них были имена, адреса, номера телефонов. Они преодолели все юридические препятствия, чтобы получить разрешение на прослушивание телефонов. Активно велось прослушивание, перехватывался каждый компьютер, каждая точка, каждое слово, которое один хакер говорил другому. Затем, одна из их мишеней сдалась полиции. И не той, что нужно - он пошёл в Викторианскую Полицию. Одним махом хакер перечеркнул всё 12-месячное расследование операции "Погода".
АФП должно было действовать быстро. Если Трэкс предупредит двух других хакеров IS, что он позвонил в полицию, они могут уничтожить все свои записи и компьютерные файлы - все свидетельства, которые АФП надеялось захватить во время рейдов.
Когда АФП напала на трёх хакеров, Мендакс и Главный Подозреваемый отказались от допроса ночью. Однако, Трэкс потратил несколько часов, разговаривая с полицией в своём доме.
Он сказал другим хакерам IS, что АФП угрожала забрать его в штаб АФП, несмотря на то, что они знали какое беспокойство причиняет ему выход из дома. Перед лицом этой перспективы, такой ужасной из-за психической болезни, он был вынужден говорить.
Главный Подозреваемый и Мендакс не знали как много Трэкс рассказал полиции, но они не думали, что он открылся им полностью. Он не был посвящён во многое из хакинга его коллег. Они не пытались исключить Трэкса, но он не был смышлёным хакером и поэтому не посвещался во многие из их эксплоитов.
Поэтому Трэкс рассказал полиции только насколько опытными стали два других хакера IS. Он сказал, что Главный Подозреваемый и Мендакс стали "хакерами мирового масштаба, огромного масштаба - того уровня, которого ещё никто не достигал прежде", и АФП взяла это на заметку.
После рейда Трэкс сказал Мендаксу, что АФП пыталось завербовать его в качестве информатора.


Трэкс сказал, что они даже предлагали ему новую компьютерную систему, но он оставался непреклонен. Также Трэкс сказал, что АФП всё ещё держит хакеров IS на виду. Офицеры АФП слышали, что Мендакса поместили в больницу и были этим обеспокоены. Казалось, должно последовать тревожное развитие событий.
Насчёт рейдов Трэкс сказал Мендаксу, что у АФП не было выбора. Их отношение было таким: вы наделали слишком много шума и мы должны вас поймать. Вы побывали внутри стольких многих систем, что это стало выходить из-под контроля.
В любом случае, в декабре 1991-го Мендакс согласился на допрос в присутствии адвоката. Мендакса допрашивал Кен Дэй и хакер открыто говорил о том, что сделал. Однако он отказался вовлекать Трэкса и Главного Подозреваемого. В феврале 1992-го Главный Подозреваемый тоже подвергся двум допросам. Он также осторожно говорил о своих товарищах-хакерах. Мендакс тоже был повторно допрошен в феврале 1992-го, как и Трэкс в августе.
После рейда психическое состояние Трэкса оставалось неустойчивым. Он сменил врачей и стал принимать визиты психиатрической больничной службы у себя дома.
Три хакера продолжали разговаривать по телефону и иногда встречаться лично. На какое-то время они могли терять связь, но вскоре снова встречались.
После того как по почте пришли обвинения, они созвонились между собой. Во время разговора с Главным Подозреваемым по телефону Мендакс подумал вслух: "Кажется мне следует нанять адвоката".
"Да. Я уже нанял защитников."
"Они помогут?" спросил Мендакс.
"Предполагаю что так. Мои поверенные работают в Юридической Помощи. Я уже встречался с ними несколько раз."
"Оу", остановился Мендакс. "Как их зовут?"
"Джон МакЛоуглин и Борис Кайслер. Они занимались делом Электрона."
Трэкс и Главный Подозреваемый решили признать себя виновными. Когда они увидели подавляющие доказательства: записи данных, телефонные записи, данные, захваченные во время рейдов, почти десяток заявлений от организаций, которых они взламывали, 300-страничный отчёт Телеком - то решили, что будет лучше признаться.


Судебный протокол занимал более 7 000 страниц. По крайней мере, сотрудничая с полицией на допросах и признав вину и, таким образом, экономя суду время и деньги, они надеялись получить снисхождение судьи.
Однако Мендакс хотел бороться с обвинениями. Он знал о делах Пада и Гэндальфа и вывод из них звучал примерно так: признайся и ты отправишься в тюрьму, борись и ты можешь остаться на свободе.
DPP перетасовывал обвинения так часто, что все обвинения, выдвинутые против Трэкса 20 июля 1994, были отклонены в пользу новых шести обвинений, предъявленных в День Валентина в 1995. В это же время перед Мендаксом и Главным Подозреваемым легли новые обвинения - большинство за взлом компьютера Телеком.
К маю 1995 три хакера стояли уже перед 63 обвинениями: 31 для Мендакса, 26 для Главного Подозреваемого и 6 для Трэкса. Вдобавок NorTel объявила сумму ущерба от действий хакеров в размере $160000 и потребовала компенсации с обвиняемой стороны. Австралийский Национальный Университет объявил об ущербе в $4200.
Большинство пунктов по-прежнему связывались с незаконным доступом к коммерческой или другой информации и с изменением и удалением данных в многочисленных компьютерах. Удаление данных не было злонамеренным - в основном оно касалось стирания следов деятельности хакеров. Однако все три хакера также обвинялись в некоторой форме "подстрекательства". Судебный следователь настаивал, что создавая статьи для журнала IS, хакеры вовлекались в распространение информации, которая поощряла других заниматься хакингом и фрикингом.
4 мая 1995 Мендакс сидел в офисе своего поверенного Пола Галбалли, обсуждая расписание слушания на следующий день.
Галбалли был молодым, многоуважаемым членом одной из престижнейших семей юристов в Мельбурне. Его отец, Фрэнк Галбалли, был одним из самых известных адвокатов в Австралии. Его дядя, Джек Галбалли, был хорошоизвестным юристом, министром правительства Джона Кейна и позже лидером оппозиции в Викторианском парламенте. Его дед, сэр Норман о'Браин, был судьёй в Верховном Суде, как и дядя по материнской линии.


Галбалли были не столько семьёй юристов, сколько юридической династией.
Пол Галбалли работал в тесном офисе без окон в постройке 70-х на Вилльям Стрит. Ему нравилась идея, что держать людей подальше от тюрьмы лучше, чем содержать их там. Тесно работая с обвиняемым, он видел знаки раскаяния, которые судебный следователь никогда бы не разглядел. Следы гуманности заслуживали внимания, независимо от их размера.
Его жизненные интересы отражали образ Галбаллов, как чемпионов среди проигравших, и на общем фоне его семья сливалась с другими семьями из рабочего класса. Католики. Ирландцы. Футбольные фанаты Коллингвуда. И, конечно, очень большая семья. Пол был одним из 8 детей и его отец тоже был выходцем из большой семьи.
Когда Мендакс в первый раз появился в его офисе, 34-летний адвокат ничего не знал о компьютерных преступлениях, но дело хакера выглядело интересным и достойным. Безработный длинноволосый юноша объяснил, что он может оплатить только викторианскую комиссию юридической помощи - Галбалли часто слышал эту фразу в своей практике. Он согласился.
У юридической фирмы Галбалли & О'Брайан была очень хорошая репутация. Однако у преступников не было тенденции обладать большими деньгами. Большие коммерческие фирмы скорее предпочитали выполнять бумажную работу для Западной Горнодобывающей Корпорации с офисом на пятидесятом этаже, чем для бандитов и наркоманов.
Встреча 4 мая между Мендаксом и Галбалли предполагала занять около часа. Хотя Мендакс был против слушания вместе с Главным Подозреваемым на следующий день, потому что адвокат Главного Подозреваемого собирался устроить шоу. Главный Подозреваемый сказал Мендаксу, что сумел найти полную юридическую поддержку для защиты - кое-что, что Галбалли не мог обеспечить для Мендакса. То есть у Мендакса не было собственного адвоката на слушании.
Мендакс не возражал. Оба хакера знали, что они будут преданы суду. Их непосредственной целью было дискредитировать требования о возмещении ущерба, особенно от NorTel.
Пока Мендакс разговаривал c Галбалли, настроение в офисе было приподнятым.


Мендакс был настроен оптимистически. Затем позвонил телефон. Это был Джефф Четтл - юрист, представляющий DPP. Пока Четтл говорил, Мендакс видел как тёмные тучи проходят по лицу адвоката. Когда наконец Галбалли положил трубку, он серьёзно посмотрел на Мендакса.
"Что случилось?" спросил Мендакс.
Галбалли вздохнул прежде чем заговорил.
"Главный Подозреваемый свидетельствует против тебя."
Это была ошибка. Мендакс был уверен. Это всё только одна большая ошибка. Может, Четтл и DPP неправильно истолковали слова Главного Подозреваемого. Может, адвокаты Главного напутали. Определённо это была ошибка.
Мендакс отказывался верить, что Главный Подозреваемый переметнулся, пока не увидел подписанное заявление. Той ночью он сказал: "Хорошо, посмотрим. Может Четтл просто играет."
Однако Четтл не играл.
Это было заявление свидетеля - против него. Подписанное Главным Подозреваемым.
Мендакс стоял перед мельбурнским Магистральным Судом, пытаясь совместить два факта. Первым был один из 4-х или 5 самых близких друзей Мендакса. Друг, с которым он обменивался своими самыми глубокими хакерскими секретами. Друг, с которым он болтал ещё на прошлой неделе.
Другим фактом было шестистраничное заявление, подписанное Главным Подозреваемым и Кеном Дэйем днём ранее в 13:20 в штабе АФП. Чтобы согласовать вопросы Мендакс начал размышлять, общался ли Главный Подозреваемый с АФП все прошедшие шесть месяцев.
Два факта крутились в его голове, сталкиваясь друг с другом.
Когда Галбалли пришёл на суд, Мендакс отвёл его в сторону, чтобы обсудить заявление. На фоне перспективы штрафа за ущерб оно не было полным бедствием. Главный Подозреваемый не сильно что изменил. Он мог поднять множество других вопросов, но не больше. На допросе Мендакс уже признался в большинстве из 31 обвинений. И он уже дал полиции показания о приключениях в телефонных станциях Телеком.
Однако, в своём заявлении Главный Подозреваемый подробно описывал взлом Телеком. Телеком был собственностью правительства - это означало, что суд мог рассудить фрикинг со станциями не как обман отдельной компании, а как обман Содружества Наций.


Решил ли DPP выдвинуть новые обвинения касательно Телеком, когда в феврале 1995-го Главный Подозреваемый представил АФП черновое заявление? Мендакс начал подозревать что так. Больше ничего не оставалось под сомнением.
Непосредственной неприятностью было слушание в мельбурнском Магистральном Суде. Борис Кайслер уже не собирался заваливать своего звёздного свидетеля - менеджера информационных систем NorTel. Галбалли должен был сам выполнить перекрёстный допрос. Это было задание без подготовки, учитывая высокосложные технические аспекты дела.
Как только Мендакс разместился в зале суда, он увидел Главного Подозреваемого. Он бросил на своего бывшего друга долгий, немигающий, напряжённый взгляд. Главный Подозреваемый ответил глухой стеной. Даже если Мендакс хотел увидеть что-нибудь, он не смог. Как свидетель, Главный Подозреваемый был недоступен, пока дело не закроют.
Юристы начали заполнять зал суда. Вошла Андреа Павлека, представитель DPP, мгновенно подняв напряжённость в зале.
Она производила сильный эффект на людей. Высокая, стройная и длинноволосая, с пучком вьющихся светлых волос, очками для книг, опирающимися на симпатичную кнопку носа, и заразительным смехом. Своим лицом она излучала радость. То, что она на другой стороне - это большой позор, подумал Мендакс.
Вызвали суд. Главный Подозреваемый встал и признал 26 пунктов обвинений в компьютерных преступлениях.
В ходе слушания его адвокат, Борис Кайслер, рассказал суду как его клиент сотрудничал с полицией, включая рассказ о проникновении хакеров в станции Телеком. Он также сказал, что Телеком не верит или не хочет верить, что её станции скомпрометированы. Когда Кайслер начал громко рассказывать каким образцовым гражданином был его клиент, Кен Дэй, сидевший среди публики, закатил глаза.
Судья Джон Тобин объявил залог для Главного Подозреваемого. Приговор хакера будет оглашён позже.
Встал Джефф Четтл. Он вызвал менеджера NorTel, прилетевшего из Сиднея, и для разминки задал ему несколько вопросов.
Четтл мог непринуждённо вертеть людьми и раскалывать их по желанию.


Его лицо, на сорок с чем- то лет, хорошо соответствовало его низкому голосу. С быстрыми глазами и жёсткой, сугубо деловой манерой, он испытывал недостаток претенциозности многих адвокатов. Возможно потому, что он не собирался отказываться от протоколов 19 века, он всегда выходил в мантии и парике. Каждый раз, когда он вставал, мантия слетала с плеч, а парик съезжал набок. Он поправлял его положение как своенравный ребёнок. И прежде чем вступить в горячие дебаты, Четтл всегда закатывал рукава. Причём делал это так, как-будто находился в каком-нибудь пабе.
Менеджер NorTel занял место свидетеля. Четтл задал ему несколько вопросов, чтобы показать суду, что свидетель разделяет требования компании о возмещении затрат на уборку за хакерами в $160 000. Выполнив свою задачу, Четтл сел обратно на своё место.
Теперь в полный рост, больше 6 футов, встал немного взволнованный Пол Галбалли и поправил жакет. В тёмно-зелёном костюме с отворотами и тонкими шнурками в стиле 60-х он выглядел как модник, насколько им мог быть адвокат, и всё же показывал суду своё лицо.
Галбалли казался неуверенным в себе. Возможно он нервничал из-за технических проблем. Файлы WMTP. Файлы UTMP. Ревизии PACCT. Архитектура сети. IP адреса. От него ждали, чтобы он за одну ночь превратился в эксперта. Беспокойный Мендакс начал посылать ему записки - вопросы, объяснения, определения. Галбалли медленно начал входить в ритм перекрёстного допроса.
Во время допроса кто-то из задней части зала суда подошёл к Мендаксу и вручил через плечо записку. Мендакс развернул записку, прочитал и с улыбкой обернулся к посыльному. Это был Электрон.
Когда Галбалли закончил, он сумел опровергнуть многое из показаний менеджера. Он вынудил менеджера признать, что он многое не знал о предполагаемых хакерских инцидентах. Когда всё происходило, менеджер даже не работал на компанию. Он в значительной степени отбросил информацию, полученную из вторых рук - и это были возможные доказательства, что хакеры стоили компании $160 000. Хуже всего, стороннему наблюдателю теперь казалось, что менеджер был слабым экспертом в области технической безопасности Unix и, возможно, не смог бы провести детальный технический анализ хакерского инцидента, даже если бы работал в компании с 1991-го.


К концу перекрёстного допроса стало казаться, что Галбалли знает о Unix больше, чем менеджер NorTel.
Когда Джефф Четтл встал, чтобы опросить свидетеля во второй раз, ситуация выглядела более обнадёживающей. Вскоре менеджер покинул место свидетеля. И Мендакс подумал, что доверие к заявлениям менеджера NorTel было убито.
Суд перенесли на 12 мая.
После суда Мендакс слышал как Джефф Четтл говорил о свидетеле NorTel. "Это парень ВНЕ команды", сказал он решительно.
Для Мендакса это была смешанная победа. Его адвокат спихнул одного свидетеля NorTel, но их ещё много было там, откуда он пришёл. Вероятно судебный следователь полетел в Канаду за какой-нибудь настоящей огневой мощью NorTel. Туда, где Кларк Фергюсон и другие члены команды безопасности NorTel подготовили 676-страничный отчёт по инциденту c безопасностью. Эти свидетели понимали как использовать систему Unix и у них были знания из первых рук о хакерских вторжениях. Это могло намного усложнить положение вещей.
Когда спустя неделю Мендакс вернулся в суд, он как и ожидал предстал перед Судом Графства Виктории.
Позднее Мендакс спросил Галбалли о своих шансах. Стоило ли пройти полное испытание или лучше признать вину как два других хакера IS. Он хотел знать как DPP относится к его делу. Будут ли его валить ещё интенсивнее, если он признается? Вынудило ли их бедствие с менеджером NorTel немного отступить?
Пол вздохнул и покачал головой. DPP стоял твёрдо. Они хотели видеть как Мендакс отправится в тюрьму.
Андреа Павлека, солнечная девушка DPP, излучающая счастье, требовала искупления кровью.
---
Месяц спустя, 21-го июля 1995, Главный Подозреваемый прибыл на слушание в Суде Графства.
Напряжённый Главный Подозреваемый встал рано утром, чтобы удостовериться, что костюм для суда готов. Его мать приготовила большой завтрак. Тост, бекон и яйца, как он любил. Самым любимым завтраком для него был Egg McMuffin из Макдоналдса, но он никогда не говорил об этом своей матери.
Зал суда был уже переполнен. Репортёры из газет, несколько каналов ТВ.


Были и другие люди, возможно ожидающие другое слушание.
Кен Дэй в чёрном полосатом костюме стоял на другой стороне зала суда, печатая на лэптопе. Джефф Четтл сидел рядом с ним. Адвокат Главного Подозреваемого, Борис Кайслер, проталкивался через газетчиков с другой стороны.
Мендакс задержался в конце зала, наблюдая за бывшим другом. Он хотел видеть слушание Главного Подозреваемого, потому что по правилам чётности слушание Мендакса должно быть похожим на слушания его товарищей. Однако возможно, Главного Подозреваемого поставили между другими двумя, чтобы помочь обвинению.
Просочилась горстка друзей Главного Подозреваемого - ни один из них не был из компьютерного подполья. Мать хакера взволнованно разговаривала с ними.
Вызвали суд и все заняли свои места. Слушание первого дела было не для Главного Подозреваемого. Высокий, с серебряными волосами и глазами настолько голубыми, что они были почти демоническими, мужчина лет 50 занял место. Репортёры начали делать пометки и Главный Подозреваемый попробовал представить какое преступление совершил этот прилично одетый человек.
Развращение детей.
Мужчина не просто развращал детей, он совращал своего сына. В спальне родителей. Неоднократно. На воскресную пасху. Тогда его сыну было меньше 10 лет. Вся семья была разрушена. Его психологически травмированный сын даже не мог дать показания жертвы.
Судья Расселл сказал суду: тому, что сделал этот человек, нет раскаяния. Суд приговорил его к минимальному сроку в 5 с половиной лет.
Затем судебный клерк вызвал Главного Подозреваемого.
Позади зала суда Мендакс задавался вопросом о странности ситуации. Как могла судебная система поставить развратника детей в одну категорию с хакером? И всё же, оба дела слушались друг за другом в одном и том же Суде Графства.
Борис Кайслер вызвал группу свидетелей, все из которых подтвердили тяжёлую жизнь Главного Подозреваемого. Один из них, хорошоизвестный психолог Тим Ватсон-Манро, описал лечение Главного в Клинике Остина и поднял проблему приуменьшенной силы воли.


Он написал об этом отчёт для суда.
Судья Льюис быстро отклонил предположение, что хакинг был наркоманским увлечением. Один раз он громко спросил зал суда: были ли некоторые хакерские действия Главного Подозреваемого "подобны дозе героина."
Вскоре Кайслер продолжил обращения к залу суда в своей типичной манере. Сперва он раскритиковал АФП за столь долгое ожидание обвинений для его клиента.
"С этим товарищем надо было иметь дело в период от шести до 12 месяцев после поимки. Это немного напоминает США, где человек может совершить убийство в 20, аппелировать к Верховному Суду в 30 и быть приговорённым в 40 - всё за то, что он когда-то совершил в 20 лет."
Подливая масла в огонь, Кайслер заметил, что после рейда прошло 20% жизни Главного Подозреваемого. Затем он начал делать свои высокие замечания.
"Этот молодой человек не получал никакой помощи в процессе взросления. Он не рос, он пробивался."
"Его мир был настолько ужасен, что он он отступил в вымышленный мир. Он не знал никакого другого способа общения с людьми. Хакинг для него был подобен физическому влечению."
"Если бы он не отступил на кибернетическую магистраль, что бы он сделал вместо этого? Стрелял? Грабил дома? Посмотрите на имя, которое он выбрал для себя. Главный Подозреваемый. Это подразумевало власть, угрозу. У этого ребёнка в жизни не было никакой другой власти, пока он не сел за компьютер."
Кайслер не только хотел, чтобы судья отклонил идею тюрьмы или общественной службы, он просил его не выносить никаких записей о нарушениях.
Юристы обвинения смотрели на Кайслера, как на сумасшедшего. АФП потратило месяцы на прослушивание хакеров и почти 3 года на подготовку процесса. И теперь адвокат серьёзно предлагал отпустить ключевых игроков фактически безнаказанными и с возможно меньшими вынесенными нарушениями. Это было слишком.
Судья удалился, чтобы принять решение. Когда он вернулся, он кратко ввёл в суть дела. Никакой тюрьмы. Никакой общественной службы.


Запись о 26 нарушениях. $500 и условный срок в 3 года. Конфискация уже устаревшего компьютера Apple, захваченного полицией во время рейда. И выплата компенсации Австралийскому Национальному Университету в $2100.
Облегчение отразилось на лице Главного Подозреваемого, красном и потном от напряжения. Его друзья и семья улыбались друг другу.
Затем Четтл попросил судью объяснить то, что он называл "целью сотрудничества". Он хотел, чтобы судья сказал, что вынес меньший приговор, потому что Главный Подозреваемый выступил как свидетель.
Судья Льюис сказал суду, что сотрудничество в деле не повлияло на решение. Позади зала суда Мендакс почувствовал внезапную грусть. Это была хорошая новость для него, но так или иначе она походила на плохую победу.
Главный Подозреваемый уничтожил нашу дружбу, подумал он, и всё ни за что.
Спустя два месяца после слушания Главного Подозреваемого, в другом зале Суда Графства появился Трэкс, признав 6 пунктов обвинения в хакинге и фрикинге. Не смотря на лекарства, принятые чтобы держать беспокойство под контролем, он всё ещё выглядел очень взволнованным на скамье подсудимых.
Трэкс верил, что ему не вынесут никаких нарушений, потому что он стоял перед меньшим количеством обвинений по сравнению с другими хакерами IS. Но сможет ли его адвокат успешно доказать, что его дело было совсем другим. Неуклюже пробираясь через бумаги, которые, казалось, он никогда не сможет привести в порядок, адвокат Трэкса терзал суд, снова и снова повторяя одни и те же моменты, перескакивая через аргументы на всём их протяжении. Его голос, звучавший как полустёртая тёрка, настолько раздражал судью, что он сделал адвокату замечание.
Неофициально разговаривая с Мендаксом перед судом, Джефф Четтл сказал, что по его мнению судья Мервин Кимм не даст Трэксу уйти безнаказанно. Судья Кимм был крепким орешком. Если бы на суде вы были букмейкером, то вы заработали бы хорошие деньги, держа пари на стороне обвинения.
Но 20-го сентября 1995 судья показал, что его нельзя предугадать так легко.


Приняв во внимание всё, включая слушание Главного Подозреваемого и историю душевной болезни Трэкса, он постановил не выносить Трэксу никаких нарушений. Также он приговорил его к $500 штрафа и трёхлетнему условному заключению.
На слушании судья сказал суду кое-что проницательное для судьи с далёким пониманием души хакера. Серьёзно заявляя, что он не собирается преуменьшать серьёзность нарушения, он сказал суду, что "факторы специфического и общего сдерживания не имеют большой важности в решении, которое будет принято". Возможно в первый раз австралийский судья понял, что сдерживание имеет малую точку соприкосновения между хакингом и душевной болезнью.
Слушание Трэкса было хорошим знаком для Мендакса, который 29-го августа 1995 признал вину по 6 пунктам компьютерных преступлений и не признал остальные. Почти год спустя, 9-го мая 1996, он признался в дополнительных 11 обвинениях и не признался в шести. Судебный следователь отклонил все остальные обвинения.
Мендакс хотел бороться с теми 6 обвинениями, которые включали в себя ANU, RMIT, NorTel и Телеком, потому что он чувствовал, что закон был на его стороне. Точнее, по этим пунктам закон был совсем непонятен. Непонятен настолько, что DPP и защита согласились убрать эти обвинения из дела, представленного в Верховном Суде Виктории.
В своих обращениях обе стороны просили Верховный Суд опираться не на конкретное дело, а на букву закона. В сущности, защита и обвинение сделали согласованное заявление, чтобы Верховный Суд относился к делу как к своего рода социологическому исследованию. Исход слушания должен был прояснить неясные моменты в законе не только для конкретного дела, но и для похожих дел в будущем.
Представленное в Верховном Суде дело было чем-то необычным. Необычно было найти дело, в котором обе стороны смогли достаточно договориться; но хакерские обвинения Мендакса были совершенными для определения отношения ко всем будущим хакерским делам. Что значит "получить доступ" к компьютеру? Получает ли кто-то доступ, если он вошёл без использования пароля? Что если он использовал имя пользователя "guest" и пароль "guest"?


Возможно, самым критичным вопросом из всех был: получает ли человек доступ к данным, содержащимся на компьютере, если он может их видеть, но фактически не просматривает или даже не делает попытку их просмотреть?
Хороший пример для применения к худшей версии хакинга: просмотр коммерческой информации. Например, если Мендакс входил в компьютер NorTel, который содержал критичную коммерческую информацию, но фактически не читал эти файлы, он был виновен в "получении доступа" или в "получении доступа к коммерческой информации"?
Главный судья Суда Графства согласился с определяющим значением дела и полностью отправил его в Верховный Суд. Юристы обеих сторон - Фрэнк Винсент, Киннет Хэйн и Джон Колдрей - были довольны.
30-го сентября 1996 Мендакс прибыл в Суд Графства и обнаружил, что в суде уже собрались все юристы - все, кроме его адвоката. Пол Галбалли начал поглядывать на часы, когда юристы обвинения начали распаковывать свои горы бумаг - плоды месяцев подготовки. Галбалли вышел на шикарный ковёр в приёмной Верховного Суда. Адвоката всё ещё не было.
Адвокат Мендакса неустанно работал, готовясь к делу, как-будто это было дело на миллион долларов. Просмотрев все прецеденты с законом не только в Австралии, UK и США, но и во всём западом демократическом мире, он достиг глубокого понимания законов в области компьютерных преступлений. Он достиг понимания связи между законом, философией и лингвистикой, на попытку достижения которого многие адвокаты тратили всю свою карьеру.
Но где он был? Галбалли достал свой мобильник и позвонил в его офис. Новости были плохими. Ему сказали, что у адвоката нервное истощение. Он не может появиться суде.
Галбалли почти чувствовал как седеют его волосы.
Когда начался суд, Галбалли встал и объяснил трём самым важным судьям в Австралии, почему защита хотела бы двухдневную отсрочку. Законченный профессионал Джефф Четтл поддержал предложение. Все же, это был трудный запрос. Время в Верховном Суде очень ценная вещь. К счастью, отсрочку предоставили.


У Галлбали было ровно два дня, чтобы найти адвоката, который был бы хорошим, доступным и достаточно сильным, чтобы за короткое время переработать большое количество технической информации. Он нашёл Эндрю Тинни.
Тинни работал часами и ко 2-му октября был готов. Все юристы и хакер снова собрались в суде.
Однако на этот раз судьи начали вставлять палки в колёса. Весь первый час они потратили на то, чтобы обе стороны объясняли почему это дело должно слушаться в Верховном Суде. Юристы удивлённо переглянулись. О чем это они?
Прослушав короткие аргументы обеих сторон, судьи удалились, чтобы принять решение. Когда они вернулись, Судья Хэйн зачитал детальное суждение, говоря в сущности, что судьи отказываются слушать дело.
Пока судья говорил становилось понятно, что судьи Верховного Суда не только отказываются слушать это дело; они виртуально отказываются слушать любое дело в будущем. Ни о компьютерных преступлениях. Ни об убийствах. Ни о мошенничествах. Ни о чём. Они посылали судьям Суда Графства сообщение: не посылайте нам дела, кроме исключительных случаев.
Джефф Четтл сел, закрыв лицо руками. Пол Галбалли выглядел ошеломлённым. Эндрю Тинни выглядел так, как будто хотел вскочить и закричать: "Я убил себя на этом деле за прошедшие два дня! Вы должны слушать его!" Даже Лесли Тэйлор, тихая, невозмутимая и непостижимая поверенная DPP, которая заменила Андреа Павлека, выглядела поражённой.
Это решение имело огромное значение. Судьи из младших судов больше никогда не посылали дела в Верховный Суд, чтобы разъяснить букву закона. Мендакс сделал историю в юрисдикции, но не в том направлении, в котором надеялся.
Дело Мендакса вернулось в Суд Графства.
Он решил пройти испытание, но у него было мало надежд на финансовую помощь для борьбы с обвинениями после получения счёта от Юридической Помощи. Счета вынуждали бедных признавать себя виновными, оставляя суды для богатых. Хуже всего, он чувствовал тяжесть признания вины не только от ощущения несправедливости в его деле, но и во всех будущих хакерских делах.


Мендакс был уверен, что без ясности в значении закона, которую судьи отказались обеспечить, в будущем хакеров ожидает небольшое правосудие от полиции и судов.
5 декабря 1996 Мендакс признал себя виновным по оставшимся шести обвинениям и был приговорён по всем пунктам.
В тот день повторный суд был тихим. Судебный следователь Джефф Четтл отсутствовал. Вместо него присутствовала тихая хладнокровная Лесли Тэйлор. Пол Галбалли появился перед Мендаксом. Кен Дэй сел в переднем ряду скамеек для публики. Он выглядел немного утомлённым.
Волосы Мендакса были убраны в конский хвостик. Он поморгал, как-будто попал в белостенный зал суда из тёмного места.
Судья Росс, человек средних лет с румяным лицом и густыми бровями, сел на своё место. Сначала он отказывался слушать дело. Он думал, что дело должно быть возвращено к первоначальным судьям - Судье Кимму и Судье Льюису. Прийдя на слушание этим утром, он не прочитал решений других судей.
Лесли Тэйлор подвёл итог наказаниям, присуждённым другим двум хакерам. Судья выглядел недовольным. Наконец, он заявил как собирается обходиться с этим делом. "Двое судей не справились, почему же не третий? Может он решит его должным образом."
Галбалли забеспокоился. С самого утра он становился всё более обеспокоенным; вещи не шли хорошо. Судья Росс ясно дал понять, что он поддерживает решение о заключении, хотя и сделал паузу. Единственное, что возможно защищало Мендакса, был принцип чётности в приговорах. Трэкс и Главный Подозреваемый совершили те же преступления, что и Мендакс, и поэтому ему нужно вынести похожий приговор.
Росс "выразил удивление" позицией Судьи Льюиса по отношению к приговору Главного Подозреваемого. Он сказал Лесли Тейлор, что в контексте чётности "не был удовлетворён штрафами", наложенными другими судьями. Он объяснил причины почему он мог выйти за перделы чётности.
Он сказал суду, что не читал записи телефонных разговоров в протоколе. Фактически он "читал только общие факты" и когда Тейлор упомянула "International Subversives", он спросил её: "Что это?"


Затем он спросил её как по буквам пишется слово "phreak".
Позже, когда Судья Росс прочитал решения других судей, он дал Мендаксу такой же приговор как и Главному Подозреваемому - запись о нарушениях по всем пунктам, выплата компенсации ANU в $2100 и трёхлетний срок условного заключения.
Однако имелись два отличия. Оба, Главный Подозреваемый и Трэкс, получили штраф в $500; Судья Росс назначил Мендаксу $5000. И ещё, Судья Льюис дал Главному Подозреваемому почти 12 месяцев на выплату компенсации в $2100. Судья Росс приказал Мендаксу оплатить штраф в пределах трёх месяцев.
Судья Росс сказал Мендаксу: "Я повторяю, что говорил прежде. Вначале я думал, что эти нарушения заслуживают тюремного заключения, но смягчающие обстоятельства изменили предполагаемое решение. Заявление, предоставленное мне поверенным компании, заставило меня изменить свой взгляд." Он сказал, что "эти высоко интеллектуальные индивидуумы не должны поступать так, и я надеюсь, что только высокоинтеллектуальные индивидуумы могут сделать то, что сделали вы".
Слово "склонность" больше никогда не появлялось в расшифровках приговоров.

Послесловие

Мероприятие было объявлено как "самое большое собрание тех, кто имеет отношение или желает больше знать о компьютерном подполье", так что я решила пойти.
HoHoCon в Остине, Техас, без сомнения была одной из самых странных конференций, которую я посещала. Во время уикенда перед Новым 1995 Годом гостиница Рамада была переполнена хакерами, фрикерами, экс-хакерами, сочувствующими подполью, журналистами, служащими компьютерных компаний и агентами американских правооханительных сил. Некоторые люди приехали из Германии и Канады.
Хакеры и фрикеры спали по 4 или 6 человек в комнате - если они вообще спали. Федералы спали по двое. Я могла ошибаться; может быть не все они были федералами. Но они были одеты значительно лучше кого-то ещё. Только они на HoHoCon не носили футболок.
Я оставила главный конференц-зал и побрела в комнату 518 - компьютерный зал, села на одну из кроватей, отодвинутых в угол, чтобы расчистить место для всего компьютерного оборудования, и стала наблюдать. Организаторы конференции привезли достаточное количество оборудования и затем подключили всё к Интернету. Целых три дня комната была почти всегда переполнена. Парни позднего тинейджерского возраста (так автор называет тех, кому за 20. перев.) разместились на полу, разговаривая, играя со своими сотовыми телефонами и сканерами или печатая на одном из 6 или 7 терминалов. Пустые пакетики от чипсов, баночки от Коки и коробки от пиццы валялись по всей комнате. Место походило на гигантскую общажную студенческую вечеринку, за исключением того, что люди не говорили между собой ни о чём другом так много, как о компьютерах.
Там были не только люди, интересующиеся con. Я встретила более старшую группу нон-конформистов в компьютерной индустрии - разновидность остинской интеллигенции. Более старшим я имею ввиду возраст больше 26. Они интересовались в основном теми же темами, что и молодая группа - секретность, криптография, будущее цифрового мира - и у них было техническое образование.
Эта свободная группа мыслителей, одетых в синие джинсы, включала в себя людей вроде Дага Барнеса (Doug Barnes), Джереми Портера (Jeremy Porter) и Джима МакКой (Jim McCoy).
Похоже они занимались тремя или четырьмя проектами. Когда я их встретила цифровые деньги были гвоздём месяца. Они были нетрадиционными, возможно даже немного сверхестественными, но они были яркими, очень продуктивными и высокотворческими. Их устремлённость в конечном счёте приведёт к широкому распространению цифровых денег в действительности.

Я стала задаваться вопросом как много молодых людей в Зале 518 могли последовать по этому пути. И я спрашивала себя: Были ли такие люди в Австралии?

Кажется, в значительной степени их не видно или они вовсе не существуют. Кроме, может быть, компьютерного подполья. Подполье является одним из немногих мест в Австралии, где безумие, творческий потенциал, навязчивая идея, увлечение и восстание сталкиваются как атомы в циклотроне.

---

Что произошло с хакерами из этой книги после рейдов, арестов и судов на трёх континентах?

Большинство из них продолжило делать интересные и конструктивные вещи в своей жизни. Те, с кеми проводили интервью для этой работы, говорили, что они навсегда оставили хакинг. Я была бы удивлена, если бы кто-нибудь из них продолжал хакинг после всего, через что они прошли.

Однако, большинство из них не сожалеет о своей хакерской деятельности. Некоторым было жаль, что они расстраивали людей. Они чувствовали себя ужасно, если в результате взлома систем причиняли админам стресс и несчастье. Но они не думали, что хакинг - это плохо; только немногие, если такие вообще имелись, думали, что "любопытствующий хакинг", как определил судебный следователь Джефф Четтл незлонамеренный хакинг - это преступление.

Наказания главным образом только укрепили их взгляды. Они знают, что во многих случаях власти хотели сделать из них прецедент, чтобы остановить остальное подполье. В значительной степени государство не достигло своей цели. В глазах многих из компьютерного подполья эти осужденные хакеры - герои.

Пар (Par)

Когда я встретила Пара в Туксоне, Аризона, он ехал из крошечного, покрытого снегом среднезападного городка, в котором он жил со своими бабушкой и дедушкой.


Он искал работу, но не мог ничего найти.

Когда я ехала по предместьям Туксона, немного сбившись с дороги, я часто отвлекалась на красивые блики зимнего солнца на пустынных кактусах. Пар, сидевший на переднем пассажирском месте, сказал спокойно: "Я всегда подозревал, что это было похоже на езду по встречной полосе дороги."

Я свернула обратно на свою полосу.

Пар всё такой же. Спокойно берёт то, что даёт ему жизнь. Он опять в пути.

Он возвращается на западное побережье на время, но вероятно вскоре опять упакует вещи и отправится куда-нибудь ещё. Он берётся за временную работу где только можно. Часто это простой, унылый ввод данных. Это не легко. Он не может объяснить четырёхлетний промежуток в резюме просто как "Успешную сдачу курса беглеца. Тренировками с Секретной Службой США". Он думает, что ему могла бы понравиться работа в компьютерной лаборатории в местном колледже, помогать студентам и следить за работоспособностью оборудования. Без профессионального образования сейчас это кажется маловероятным.

Хотя теперь Пар больше не беглец, его жизнь мало изменилась. Он иногда разговаривает с матерью, хотя у них мало общего. Уклонение от обвинений в компьютерных преступлениях отразилось на его психике и образе жизни меньше, чем бега втечение такого долгого периода времени. Время от времени снова нападает паранойя. Похоже, она приходит волнами. В США оказывают мало поддержки безработному молодому человеку без медицинской страховки.

Главный Подозреваемый (Prime Suspect)

Главный Подозреваемый не сожалеет о своём выборе. Он верит, что он и Мендакс пошли по разным направлениям в жизни. Дружба в любом случае закончилась бы, поэтому он не хотел идти в тюрьму вслед за Мендаксом.

Он закончил курс компьютерного программирования в TAFE и нашёл работу в расцветающей Интернет-индустрии. Ему нравится его работа. Его работодатель знает о его хакерских судимостях и недавно повысил ему зарплату. В середине 1994 он навсегда оставил наркотики. В 1995 он переехал в общий дом с друзьями и в августе 1996 бросил курить.


Кажется, без хакинга в его жизни стало находиться время для новых увлечений. Он занялся парашютным спортом. Один прыжок даёт ему кайф, который продолжается несколько дней, иногда неделю. Девушки захватили его внимание. У него есть несколько подружек и он думает, что мог бы завести серьёзные отношения, когда найдёт нужного человека.

Недавно Главный Подозреваемый занялся боевыми исусствами. Он пробует посещать по крайней мере 4 занятия в неделю, иногда больше, и говорит, что его особенно интересует духовная сторона и философия боевых искусств. Почти всегда он встаёт в 5 утра и занимается пробежкой или медитацией.

Мендакс (Mendax)

В 1992 Мендакс и Трэкс объединились с богатым итальянским инвестором, работающим с недвижимостью, купили компьютер-мэйнфрейм в Университете Ля-Троб и организовали компанию по компьютерной безопасности. В конечном счёте компания распалась, когда вслед за действиями кредиторов исчез инвестор.

После публичной конфронтации с викторианским премьером Джеффом Кеннеттом в 1993 Мендакс и два других хакера образовали организацию по гражданским правам для борьбы с коррупцией и недостаточной ответственностью викторианского департамента правительства. В 1993-94 Мендакс стал вовлекаться в большое количество судебных дел против департамента. В конечном счёте он дал свидетельские показания перед камерой и его организация представила более 40 свидетелей для расследования Auditor-General. Мендакс добровольно предоставляет своё время и компьютерную экспертизу для некоторых других некоммерческих общественных организаций. Он искренне верит в некоммерческий сектор и тратит большинство своего свободного времени на разные общественные проекты. Мендакс обеспечивал информацей правоохранительные органы, но не против хакеров. Он сказал: "Я не могу делать это по этическим причинам. Я не заинтересован в использовании моих навыков, чтобы помогать людям, которые охотятся на детей или корпоративных шпионов." Всё ещё страстный в программировании, Мендакс жертвует своим временем различным международным проектам и бесплатно распространяет через Интернет некоторые свои программы.


Его философия в том, что большинство последних социальных продвижений в истории человека явились прямым результатом новой технологии.

Довольно ироничен тот факт, что NorTel и болшое число других организаций, которыми он был обвинён в хакинге, используют его криптографическое программное обеспечение.

Антракс (Anthrax)

Антракс переехал в Мельбурн, где он заканчивает университетский курс и внештатно работает в области компьютерных сетей в большой корпорации.

Его отец и мать развелись. Все эти дни Антракс не разговаривает со своим отцом.

После завершения судебного дела здоровье его матери немного стабилизировалось, хотя её всё ещё преследует хроническая боль. Несмотря на заболевание, она выглядит хорошо. В результате её работы в местном обществе у неё появилась группа друзей, которые поддерживают её в плохие периоды болезни. Она пробует жить без горечи и продолжает сохранять хорошие отношения с обоими сыновьями.

Антракс больше не входит в Нацию Ислама (NOI), но он всё ещё набожный мусульманин. Познакомившись с албанцем, который организовал местный магазин fish&chips, он узнал разные разновидности ислама. Не намного позднее Антракс стал мусульманином-суннитом. Он не пьёт алкоголь и не играет в азартные игры, и по пятницам посещает вечерние молитвы в местной мечети. Он пытается читать Коран каждый день и искренне практикует убеждения своей религии.

Сейчас, со своими компьютерными и деловыми навыками, он рассматривает возможность переселения в мусульманскую страну в Азии или на ближнем востоке. Он пытается распространять интересы ислама по всему миру.

Большая часть его потребностей в шутках теперь ограничена коммерческими CD - это записи шуток других людей, продаваемые через подпольные магазины и американские каталоги почтовых переводов. Иногда он всё ещё звонит м-ру МакКенни в поисках своего совка.

Антракс был огорчён результатом своей жалобы в Офис Омбудсмана. В своей жалобе Антракс заявлял, что по его предположению АФП вела себя неуместно в его деле. Он утверждал, что АФП давила на его мать угрозами и беспокоила его, фотографируя без его разрешения и предоставляя его университету данные о решении по его делу, а также делала расистские комментарии во время рейда.


В 1995- 96 против АФП было составлено 1157 жалоб, 683 из которых расследовались Омбудсманом Содружества Наций. Только 6% рассмотренных жалоб были обоснованы. 9%, как считалось, были "не способными к определению", около 34% были "необоснованы" и в отношении более четверти всех дел Омбудсман решил либо не расследовать, либо прекратить расследование жалоб.

Офис Омбудсмана отправил вопрос Антраска в Офис Внутренних Расследований АФП. Хотя оба, Антракс и его мать, дали показания следователям, не нашлось никаких подтверждений заявлениям Антракса.

Внутреннее расследование АФП решило, что жалобы Антракса либо не обоснованы, либо не определены отчасти потому, что после рейда прошло почти 2 года. В основном Омбудсман поддержал АФП. Против офицеров не выдвигалось никаких нарушений в дисциплине.

Единственным утешением Антраксу было заявление, оглашённое Офисом Омбудсмана. Хотя расследовавший офицер согласилась со следователями АФП, что эта жалоба не может быть обоснована, она написала: "Я соглашаюсь с фактом, что ваша мать была вынуждена заставить вас посетить допрос, основываясь на страхе, что её могут обвинить, потому что её телефон использовался для совершения нарушений".

Антракс остаётся сердитым и скептичным по поводу его опыта с полицией. Он полагает, что в методах работы полиции нужно многое изменить. Больше всего он уверен, что правосудие никогда не будет достигнуто в системе, в которой полиции позволяют расследовать саму себя.

Пад и Гэндальф (Pad and Gandalf)

После того как Пад и Гэндальф вышли из тюрьмы они основали бесплатную консалтинговую службу безопасности в Интернете. С одной стороны, причина, почему они начали консультации 8lgm, была в том, что они хотели помочь админам обезопасить свои системы. С другой стороны они хотели утереть нос консерваторам компьютерной индустрии.

Многие в Интернете уверены, что консультации 8lgm являются самыми доступными - гораздо лучше CERT или кого-то ещё. Пад и Гэндальф посылают учреждениям своё сообщение.


Хотя сообщение никогда не озвучивалось, оно выглядит примерно так: "Вы поймали нас. Вы посадили нас в тюрьму. Но это ничего не значит. Вы не сможете держать информацию в секрете. Ещё, мы всё ещё лучше, чем вы когда-либо были, чтобы подтвердить это, мы собираемся победить вас в вашей собственной игре."

Два британских хакера верят, что лучший способ держать хакера подальше от системы - обезопасить её должным образом. Их консультации 8lgm заставили пересмотреть традиционные взгляды индустрии компьютерной безопасности и помогли сделать её более открытой.

Сейчас Пад и Гэндальф работают, выполняя программистскую работу по контракту. Иногда они работают на финансовые учреждения. Их клиентам нравится их работа и они знают её цену. У обоих есть постоянные подруги.

Пад больше не занимается хакингом. Не из-за риска быть пойманым или угрозы тюрьмы. Он остановил хакинг, потому что понял какую головную боль причиняет системным администраторам уборка последствий компьютерной атаки. Проверка логов. Поиск чёрных ходов, которые хакер может оставить после себя. Часы работы - он уверен, что неправильно заставлять кого-то пройти через это. Теперь Пад намного лучше понимает сколько напряжения может причинить хакер другому человеку.

Вот причина, по которой Пад прекратил хакинг: он просто потерял желание. Он говорит, что может тратить своё время на лучшие вещи. Для него компютеры - способ зарабатывать деньги, а не средство для траты своего свободного времени. После поездки за границу он решил, что настоящее путешествие - не его электронный аналог - намного интереснее хакинга. Также он учится играть на гитаре, он уверен, что научился бы ещё два года назад, если бы не тратил так много времени на хакинг.

Гэндальф разделяет интерес Пада в путешествии. Они любят контрактную работу ещё по одной причине - она позволяет им усиленно работать пол года, накопить немного денег и затем уехать на несколько месяцев. Теперь цель обоих экс-хакеров просто упаковать рюкзаки и сорваться в поездку вокруг земного шара.


Пад всё ещё думает, что Британия относится к хакингу слишком серьёзно. Судебное дело 8lgm заставляет его задаваться вопросом по поводу людей из власти в Британии - политиках, судьях, офицерах правоохранительных агентств. Он часто думает: что за люди заказывают такие шоу?

Стюарт Гилл (Stuart Gill)

В 1993 Викторианский Омбудсман и Викторианская Полиция расследовали утечку конфиденциальной полицейской информации, относящуюся к операции "Айсберг" - расследованию заявлений о коррупции против помощника специально уполномоченного полиции Фрэнка Грина. Стюарт Гилл фигурировал в обоих отчётах.

Отчёт Викторианской Полиции заключал, что "Гилл сумел проникнуть в полицейское окружение, умело управляя собой и распространяя ложную информацию". Омбудсман утверждал, что "большое количество конфиденциальной полицейской информации, в основном из базы данных ISU, было передано Гиллу ... Косгиффом [офицером Викторианской Полиции]".

В полицейском отчёте заявлялось, что инспектор Крис Косгифф преднамеренно пропускал конфиденциальную информацию Гиллу, и сообщалось, что он был "опьянён Гиллом". Руководитель Тони Уоррен, экс-представитель специально уполномоченного Джона Фрэйма и экс-помощника специально уполномоченного Берниса Мастерстона, также критиковался в отчёте.

Омбудсман заявлял, что отношения Уоррена и Косгиффа с Гиллом были "прежде всего ответствены за утечку конфиденциальной информации". Однако интересно, что Омбудсман также заявлял "пока м-р Гилл мог иметь свои цели и пользовался преимуществом своих отношений с полицией, полиция также использовала Гилла в своих интересах".

Также в отчёте Омбудсмана сообщалось, что против преступного поведения Фрэнка Грина не имелось никаких свидетельств, и что "заявления, сделанные против м-ра Грина годами ранее, должны были расследоваться в соответствующее время".

Феникс (Phoenix)

Дождливой ночью, когда суд над делом Феникса показывали по ТВ, он ехал на своём мотоцикле по улице во внутренней части Мельбурна и столкнулся с машиной.


Водитель автомобиля выпрыгнул со своего места и обнаружил тревожную картину. Феникс растянулся посреди дороги. В одном месте, где его шлем ударился о капот машины, была здоровая трещина, и из его мотоцикла вытекал бензин.

Чудесным образом Феникс оказался невредим, хотя и очень ошеломлён. Какие-то свидетели помогли ему и обезумевшему водителю добраться до ближайшего дома. Они вызвали скорую помощь и приготовили на кухне чай двум травмированным людям. Приехала мать Феникса, вызванная свидетелем. Работники скорой помощи подтвердили, что Феникс не сломал ни одну кость, но они посоветовали ему поехать в больницу, чтобы проверить возможное сотрясение.

Всё ещё шокированные Феникс и водитель обменялись именами и номерами телефонов. Феникс сказал водителю, что он работает в телефонной службе 0055, затем сказал: "Ты можешь вспомнить меня. Я Феникс. Самое большое хакерское дело, которое сейчас проходит в суде - это моё дело".

Водитель смотрел на него безучастно.

Феникс сказал: "Ты мог видеть меня в новостях по ТВ."

Нет, сказал водитель, немного поражённый странными вещами, которые проходили в мозгу молодого человека, только что избежавшего смерти.

Через некоторое время после близкой смерти бывший хакер оставил свою работу информационного техника и начал работать в подразделении информационных технологий большой мельбурнской корпорации. Феникс снова стал выглядеть талантливым мальчиком на хорошо оплачиваемой работе. Он помогал писать программное обеспечение, которое уменьшает затраты промышленных линий и, по сообщениям, сохраняет компании тысячи долларов. Сейчас он регулярно путешествует за границей, в Японии и где-то ещё.

У него какое-то время была постоянная подружка, но в конечном счёте она порвала отношения. Он не стал пропадать на несколько месяцев с разбитым сердцем. Вместо этого Феникс заполнил своё время растущими корпоративными обязанностями.

У него появился новый интерес - музыка. Феникс играет на электрогитаре в любительском ансамбле.

Электрон (Electron)


Несколько месяцев спустя после слушания у Электрона был ещё один психотический эпизод, вызванный дозой speed. Он снова попал в больницу, на этот раз в Ларундель. Через некоторое время его выпустили и продолжили проводить дальнейшее психиатрическое лечение.

Несколькими месяцами позже он снова принял speed и перенёс другой психоз. Электрон читал медицинские документы в Интернете о своём состоянии и его психиатры боялись, что его исследование может столкнуться с их возможностью воздействовать на него.

Он переехал в специальное заведение для людей, лечащихся от душевной нестабильности. Медленно, он боролся со своим заболеванием. Когда к нему приходили люди и говорили слова вроде "Какой хороший сегодня день!", Электрон заставлял себя принимать эти слова только как комментарий погоды и ничего больше. За это время он вышел из под контроля наркотиков, алкоголя и своей ненависти к университетскому курсу. В конечном счёте он смог полностью отказаться от лекарств. Он не принимает наркотики и не пьёт алкоголь с декабря 1994. Его единственным недостатком с 1996 были сигареты. Но к началу 1997 он также отказался и от них.

С 1992 Электрон не говорил ни с Фениксом, ни с Номом.

В начале 1996 Электрон переехал в свою собственную квартиру со своей постоянной подругой, которая изучает танцы и также в упорной борьбе успешно преодолела своё душевное заболевание. Электрон начал второе университетское образование, связанное с философией. В этот раз университетская жизнь согласовывалась с ним и в конце первого семестра он показал хорошие результаты по всем предметам. Он размышляет над переездом в Сидней для дальнейшего обучения.

Электрон отработал свои 300 часов общественной службы, крася стены и выполняя незначительную работу плотника в местной начальной школе. Среди небольших проектов, о которых просила его школа, была разработка стены для ограды. Он сам её разработал, выполнил измерения, построил и укрепил. Отрабатывая на стене свои последние часы общественной службы, он обнаружил, что гордится своим произведением.


Даже сейчас, время от времени проезжая мимо школы, он смотрит на стену.

И она всё ещё стоит.

---

В Австралии всё ещё проходят хакерские суды. Примерно в одно время с делом Мендакса на слушании в Окружном Суде Брисбэйна в Виктории Кроулер (Crawler) признал вину по 23 нарушениям, подлежащим уголовному рассмотрению, и 13 итоговым нарушениям - все обвинения связаны с хакингом. 20 декабря 1996 21-летний житель Квинсленда был приговорён к 3-хлетнему тюремному заключению, выплате $5000 репараций различным организациям и конфискации модема и двух компьютеров. Первая волна хакеров прошла, но хакинг всё ещё далёк от смерти. Он просто менее заметен.

Правоохранительные и судебные агентства нескольких стран пытались послать сообщение следующему поколению потенциальных хакеров. Это сообщение было: Не хакайте.

Но следующее поколение элитных хакеров и фрикеров услышали совсем другое сообщение - сообщение, в котором говорилось: Не попадайтесь.

Принцип сдерживания не действовал на хакеров этого уровня. Я не говорю здесь о детях в подгузниках, которые зависают на IRC (Internet relay chat). Я говорю об элитных хакерах. Набеги правоохранительных сил не только отодвинули их глубже в подполье, они стали защищаться умнее, чем когда-либо прежде. Бедствие - мать изобретательности.

Когда сегодня полицейские офицеры ворвутся в двери хакерских домов, они будут лучше подготовлены, чем их предшественники, но они также будут стоять перед большими препятствиями. Сегодня высшие хакеры шифруют всё важное. Данные на своих дисках, свои соединения, даже свои голосовые беседы.

Итак, если хакеры всё ещё занимаются хакингом, что является их целью?

Это широкое поле объектов. Любой тип сетевого провайдера: х.25, сотовых телефонов или крупный Интернет-провайдер. Компьютерные компании: производители софта и "железа", маршрутизаторов, шлюзов, файрволлов или телефонных коммутаторов. Военные институты, правительства и банки в эти дни менее популярны, хотя имеется ещё много нападений на узлы этого сорта.


Атаки на экспертов безопасности всё ещё обычны, но появилась новая растущая тенденция - атаки на другие хакерские системы. Один австралийский хакер пошутил: "Что собираются сделать другие хакеры? Позвонят федералам? Скажут АФП, 'Да, офицер, всё правильно, какой-то компьютерный преступник взломал мою машину и украл 20000 паролей и весь мой код для обхода сетевых защит'."

Большей частью элитные хакеры работают в одиночку, потому что хорошо знают риск быть пойманными. Всё ещё остаются какие-то хакинг сообщества, посещаемые элитными хакерами. Наиболее известны UPT в Канаде и несколько групп, вроде l0pht в США, но такие группы гораздо меньше обобщены и более фрагментированы, чем прежде.

Эти хакеры достигли нового уровня сложности не только в технической природе своих атак, но и в своих стратегиях и целях. Раньше высшие хакеры, такие как Электрон и Феникс, были счастливы заполучить копии Zardoz, в которых описывались дыры в безопасности, найденные экспертами. Теперь высшие хакеры находят эти дыры сами - читая исходный код DEC, HP, CISCO, Sun и Microsoft строчку за строчкой.

Промышленный шпионаж, кажется, не стоит на повестке дня, по крайней мере у тех, с кем я проводила интервью. Я пока не встретила хакера, который продал исходники конкуренту. Но я встретила хакера, который обнаружил исходники одной компании внутри компьютера её конкурента. Была ли это законная копия исходного кода? Кто знает? Хакер так не думает, но он держит свой рот закрытым по очевидным причинам.

Чаще всего эти хакеры сохраняют найденные баги в тайне, чтобы производители не выпустили заплатки.

Вторая по популярности цель - машины для разработки исходного кода. В этой области у высших хакеров есть ясная цель: вставить свои чёрные ходы до реализации продукта. Они называют это backdooring-ом программы или операционной системы. В подполье слово "backdoor" ("чёрный ход") и существительное и глагол. Хакеры очень осторожно обсуждают эту тему, отчасти потому, что они не хотят видеть падение акций компании и как люди теряют свою работу.


Какие программы эти хакеры хотят забакдорить? Упоминаемые цели включают по крайней мере один интернет браузер, популярную игру, фильтр интернет пакетов и программу баз данных, используемую правоохранитьльными агентствами.

Хороший чёрный ход - очень мощный инструмент, создающий тайный канал даже через самую крепкую межсетевую защиту в сердце сети. Теоретически чёрный ход в сетевом браузере позволяет хакеру напрямую соединиться с чьим-то домашним компьютером во Всемирной Сети. Однако не ждите, что хакеры вторгнутся в ваш пригородный дом. Элитных хакеров не волнует средний домашний компьютер.

Возможно, вы спросите: кто может стоять за таким видом атаки? Кто бы мог это сделать? На этот вопрос нет простых ответов. Некоторые хакеры хорошие люди, некоторые плохие, как в любой группе людей. Следующее поколение элитных хакеров разнообразно и некоторые их истории полностью войдут в другую книгу. Однако, я представлю вам одного, открою окно в будущее.

Встречайте Скимо (SKiMo).

Европеец, живущий за пределами Австралии, Скимо занимается хакингом по крайней мере последние 4 года, хотя, вероятно, он достиг ранга хакера мирового класса в 1995 или 1996. Никогда не арестовывался. Молод - возраст от 18 до 25, мужчина. Из примерной семьи. Знает английский как второй язык. Левых взглядов в политике - более склонен к зелёным партиям и анархии, чем к традиционным трудовым партиям. Курит слабый наркотик и пьёт алкоголь, но не притрагивается к более сильному.

Его музыкальные вкусы включают в себя ранний Pink Floyd, Sullen, Dog Eat Dog, Biohazard, old Ice-T, Therapy, Alanis Morissette, Rage Against the Machine, Fear Factory, Life of Agony и Napalm Death. Он читает Стивена Кинга, Стивена Хоукинга, Тома Клэнси и Aldous Huxley. И любые хорошие книги по физике, химии или математике.

Застенчивый, он не любит командные спортивные состязания и не очень уверен с девушками. У него только однажды была серьёзная подружка, но отношения закончились. Сейчас он занимается хакингом или кодирует в среднем около 4-5 часов в день, но иногда до 36 часов подряд, и у него нет времени на девушек.


"Между тем," говорит он, "я довольно придирчив к тому, чтобы завести подружку. Может, если только девушка разделяет такие же интересы ... но такую трудно найти." Далее он добавляет: "Девушки сильно отличаются от хакинга. Вы не можете действовать грубой силой, если всё остальное терпит неудачу."

Скимо никогда не повреждал компьютерные системы преднамеренно. И не стал бы. Действительно, когда я спросила его, он почти оскорбился вопросом. Однако, в нескольких случаях он случайно нанёс повреждения. По крайней мере в одном случае он вернулся в систему и сам исправил проблему.

Он попал в хакинг после прочтения в журнале статьи о людях, которые ломали автоответчики и VMB. В то время он не имел представления, что такое VMB, но он узнал это быстро. Однажды воскресным вечером он сел за свой телефон и начал сканирование. Вскоре он начал фрикинг и стал посещать англоговорящие телефонные конференции. Так или иначе, ему всегда было удобнее говорить по-английски с англоязычными людьми, возможно, потому что он был немного оторван от своей культуры.

"У меня всегда была мысль уехать из моей страны так скоро, насколько возможно," сказал он.

Из фрикинга в хакинг потребовался только маленький прыжок.

Что заставило его заняться фрикингом и хакингом? Возможно это было желание поиграть со всеми ненавистной телефонной компанией или "возможная жажда власти", или просто желание исследовать запутанный кусочек технологии. Однако, сегодня он намного яснее понимает почему он продолжает хакинг. "Моё первое и главное побуждение - желание учиться," сказал он.

Когда его спросили почему он не посещает местный университет или библиотеку, чтобы удовлетворить это желание, он ответил: "в книгах вы читаете только теорию. Не то, чтобы я ненавижу её, но в реальной жизни компьютерная безопасность сильно отличается от теории". Также библиотеки с трудом сохраняют темп за изменениями технологии," сказал Скимо. "Возможно это также удовлетворение знания, что я учусь этому самостоятельно - "внутреннее знание", добавил он.


Увлечён ли он компьютерами? Скимо говорит, что нет, но признаки есть. По его оценкам он взломал от 3000 до 10000 компьютеров. Его родители, которые не знают, что делает их сын за компьютером с утра до ночи, обеспокоены его поведением. Они много раз выдёргивали штепсель его машины. По словам Скимо "они испробовали всё, чтобы держать меня подальше от неё".

Неудивительно, что это им не удалось. Скимо стал мастером по прятанию своего оборудования, чтобы они не смогли его стащить. Наконец, когда он устал сражаться с ними и стал уже достаточно стар для этого, он просто сказал им: "Это моя чёртова жизнь и вас это не касается" (Diz is ma fuckin' life and none o' yer business, Nemo), но не в таких выражениях.

Скимо говорит, что он не переносил никаких душевных заболеваний или нестабильностей, кроме возможно паранойи. Но он говорит, что в его случае паранойя полезна. В двух разных инцидентах в 1996 он был уверен, что за ним следили. В течение некоторого времени он не мог оторваться от хвоста как ни пытался. Возможно это было совпадение, но он по-настоящему не уверен.

Чтобы проиллюстрировать поток своих интересов он описал одну из своих хакерских атак. Он сумел пробраться во внутреннюю сеть германского провайдера мобильной телефонной сети DeTeMobil (Deutsche Telekom). Прежнее государственное предприятие, которое было преобразовано в частную корпорацию в 1995, Deutsche Telekom - крупнейшая телекоммуникационная компания в Европе и №3 по рангу среди сетевых операторов во всём мире. В ней работает почти четверть миллиона человек. По доходам, которые в 1995 составили примерно $А 37 миллиарда, это одна из пяти крупнейших компаний в Германии.

После аккуратного исследования сайта Скимо раскопал метод перехвата зашифрованных ключей, сгенерированных для разговоров по мобильным телефонам DeTeMobil.

Он объяснил: "Ключи не постоянны, они не содержаться в некоторой базе данных. AUC компании [аутентификационный центр] генерирует ключ для каждого телефонного разговора, используя "Ki" и случайное число.


Ki - это секретный ключ, который надёжно хранится в смарт карте [внутри сотового телефона], и копия которого также хранится в AUC. Когда AUC "говорит" телефону ключ для данной беседы, информация проходит через MSC компании [мобильный коммутационный центр]."

"Прослушивание данного сотового телефона возможно, если ты производишь активный мониторинг запросов на установление соединения из OMC [операционный и обслуживающий центр] или если ты знаешь Ki в смарт карте."

"Оба случая вполне возможны. В первом случае, который основан на знании шифровального ключа A5, необходимо специальное оборудование. Во втором случае вместе с Ki тебе также нужно знать алгоритмы A3/A8, иначе Ki бесполезен. Эти алгоритмы можно получить, взломав производителя коммутаторов, например, Siemens, Alcatel, Motorola ..."

"Пока совершается звонок с сотового телефона, тебе надо поместить ключ A5 в сотовый, который будет прослушивать его канал. Обычно подслушивание будет производиться статически, поскольку разговор шифруется. Однако, с соответствующими ключами и оборудованием ты можешь расшифровать разговор."

Это одно из сообщений, зарегистрированных монитором связи CCITT7, которое он видел:

13:54:46"3 4Rx< SCCP 12-2-09-1 12-2-04-0 13 CR

BSSM HOREQ

BSSMAP GSM 08.08 Rev 3.9.2 (BSSM) HaNDover REQuest (HOREQ)

-------0 Discrimination bit D BSSMAP

0000000- Filler

00101011 Message Length 43

00010000 Message Type 0x10

Channel Type

00001011 IE Name Channel type

00000011 IE Length 3

00000001 Speech/Data Indicator Speech

00001000 Channel Rate/Type Full rate TCH channel Bm

00000001 Speech Encoding Algorithm GSM speech algorithm Ver 1

Encryption Information

00001010 IE Name Encryption information

00001001 IE Length 9

00000010 Algorithm ID GSM user data encryption V. 1

******** Encryption Key C9 7F 45 7E 29 8E 08 00

Classmark Information Type 2

00010010 IE Name Classmark information type 2

00000010 IE Length 2

-----001 RF power capability Class 2, portable


---00--- Encryption algorithm Algorithm A5

000----- Revision level

----- 000 Frequency capability Band number 0

----1--- SM capability present

-000---- Spare

0------- Extension

Cell Identifier

00000101 IE Name Cell identifier

00000101 IE Length 5

00000001 Cell ID discriminator LAC/CI used to ident cell

******** LAC 4611

******** CI 3000

PRIority

00000110 IE Name Priority

00000001 IE Length 1

-------0 Preemption allowed ind not allowed

------0- Queueing allowed ind not allowed

--0011-- Priority level 3

00------ Spare

Circuit Identity Code

00000001 IE Name Circuit identity code

00000000 PCM Multiplex a-h 0

---11110 Timeslot in use 30

101----- PCM Multiplex i-k 5

Downlink DTX flag

00011001 IE Name Downlink DTX flag

-------1 DTX in downlink direction disabled

0000000- Spare

Cell Identifier

00000101 IE Name Cell identifier

00000101 IE Length 5

00000001 Cell ID discriminator LAC/CI used to ident cell

******** LAC 4868

******** CI 3200

Прелесть цифрового мобильного телефона в отличие от аналоговых телефонов, которые всё ещё используются в Австралии, в том, что разговор является достаточно защищёным от прослушивания. Если я позвоню вам со своего цифрового мобильника, наша беседа будет зашифрована при помощи шифровального алгоритма A5 на участке между мобильником и станцией. У оператора есть копии Ki и в некоторых странах правительство может получить доступ к этим копиям. Однако, это хорошо охраняемые тайны.

Скимо получил доступ к базе данных с зашифрованными Ki и некоторыми незашифрованными Ki. В то время он не стал заниматься сбором информации об алгоритмах А3 и А8, чтобы расшифровать всю базу данных, хотя это было бы легко. Однако, сейчас у него есть эта информация.

Для Скимо доступ к ключам, сгенерированным для каждого из тысяч германских мобильных телефонов, был просто любопытством и трофеем. У него не было дорогого оборудования для прослушивания. Однако, для разведывательного агентства доступ мог быть очень ценным, особенно если какие-то из этих телефонов принадлежали политикам.


Даже более ценным, чем доступ к OMC или, ещё лучше, к MSC. Скимо сказал, что он не отдаст его никакому разведывательному агентству.

Внутри DeTeMobil Скимо также научился интерпретировать некоторые сигналы месторасположения и данные о мощности сигнала. Результат? Если у одного из клиентов компании был включен мобильник, Скимо мог определить его географическое расположение с точностью до 1 километра. Клиенту даже не надо было говорить по своему мобильнику. Всё что ему надо было сделать - включить телефон, ожидая входищие звонки.

Скимо пол дня следил за одним клиентом, пока тот путешествовал по всей Германии, а затем позвонил ему. Оказалось, что они говорили на одном европейском языке.

"Почему вы едете из Гамбурга в Бермен с телефоном в ждущем режиме?" спросил Скимо.

Клиент был ошеломлён. Как этот незнакомец на другом конце узнал куда он едет?

Скимо сказал, что он из Гринпис. "Не стоит ездить на машине слишком много. Это вызывает загрязнение," сказал он изумлённому клиенту. Затем он рассказал клиенту о важности сохранения энергии и как длительное использование мобильных телефонов воздействует на одну часть головного мозга.

Первоначально Скимо вломился в сеть оператора мобильных телефонов, потому что он хотел стать "полностью сотовым" - перевоплощение, как он надеялся, сделало бы его мобильным и трудно отслеживаемым. Способным прослушивать звонки других людей, включая полицию в виде бонуса.

Однако, преследуя эту цель он обнаружил, что код производителя мобильных телефонов, который ему надо было изучить, был "многоязычным проектом". "Я не знаю видели ли вы когда-нибудь многоязычный проект," говорит Скимо, "в котором никто не использует общий язык для своих комментариев и имён функций? Он выглядит ужасно. И в его чтении нет никакого удовольствия." Одна его часть была на финском.

Скимо говорит, что он взломал большое число известных компьютерных производителей, в некоторых случаях он добрался до исходных кодов их продуктов.


Взламывал ли он, чтобы вставить чёрные ходы в исходный код? Да. Сделал ли он это? Он говорит, что нет. С другой стороны, я спросила его: кому бы он сказал, если бы он сделал это. "Никому", сказал он, "потому что два человека несут больше риска, чем один."

Сейчас Скимо главным образом одиночка. Он обменивается ограниченным количеством информации о хакерских эксплоитах с двумя людьми, но обычно беседы тщательно сформулированы и определены. Он заменяет реальные названия производителей или обсуждает тему компьютерной безопасности в глубокой теоретической манере, так как он не должен называть никаких определённых систем.

Он не обсуждает хакинг по телефону. В основном, когда он получает особенно сочный приз, он держит новости своего последнего завоевания в себе.

Он не всегда придерживался этого пути. "Когда я начал хакинг и фрикинг я должен был многому учиться и установить контакты с людьми, у которых я мог спросить некоторые вещи, получить технических советы," сказал Скимо. "Сейчас я намного быстрее нахожу информацию сам. Я читаю исходные коды, затем экспериментирую и сам открываю новые баги."

Когда его спросили не вынуждает ли всё повышающаяся сложность компьютерной технологии работать в группах из узких специалистов, он сказал, что в некоторых случаях да, но в основном - нет. "Это верно только для людей, которые не хотять учить всё."

В ближайшем будущем Скимо не собирается отказываться от хакинга.

Кто сейчас стоит на противоположной от хакеров стороне? В Австралии это всё ещё Австралийская Федеральная Полиция, хотя от ранних дней Отдела Компьютерных Преступлений агентство прошло длинный путь. Раньше на допросах полиция мало соответствовала австралийским хакерам. В техническом знании хакеры ушли настолько далеко вперёд, что допросы были смехотворны.

АФП со значительной скоростью покрыла этот промежуток. Под руководством офицеров вроде Кена Дэя АФП сформировала технически более грамотную группу офицеров. В 1995-96 в АФП было примерно 2800 работников, хотя примерно 800 из них работали в "общественной охране" - служа местными полицейскими в местах вроде ACT и Остров Норфолк.


Сейчас годовые расходы АФП составляют примерно $270 миллионов.

Недавно АФП прошла большую реогранизацию, чтобы сделать её менее командно-административной военной структурой и более творческой и ориентированной на службу организацией.

Некоторые из этих изменений чисто косметические. Офицеров АФП больше не называют "констебль" или "детектив сержант", теперь они просто "федеральные агенты". У АФП появился девиз - "Бороться с преступностью и победить". Её организационная диаграмма была преобразована из традиционной иерархической пирамиды квадратных рамок в совокупность маленьких кругов, соединённых с большими кругами - всё в форме круга. Вместо старых фалло-центричных структур.

Однако, АФП изменилась качественно. Cейчас в ней работают "группами" с различной экспертизой и следователи АФП могут меняться при необходимости. В задаче повышения эффективности эта текучесть довольно хорошая вещь.

Cейчас в мельбурнском отделе компьютерных преступлений 5 постоянных офицеров. Хотя АФП не расписывает свой бюджет детально, мой анализ показывает, что на мельбурнский отдел компьютерных преступлений АФП тратит чуть меньше $1 млн. в год. В Сиднее тоже есть свой отдел компьютерных преступлений.

Поимка хакеров и фрикеров только часть работы отдела. Другая важная задача - обеспечить техническую компьютерную экспертизу для других расследований.

Дэй всё ещё руководит шоу в Мельбурне. Он думает и действует не как уличный коп. Он психологический игрок и поэтому хорошо подходит своим противникам. Согласно надёжному источнику не из подполья он также чистый коп, компетентный офицер и просто "хороший парень".

Однако, пребывание главой Отдела Компьютерных Преступлений втечение стольких многих лет делает Дэя мишенью. Особенно хакеров веселит то, как он серьёзно относится к себе и своей работе. Когда Дэй появился в шоу "Отношение" на ЭйБиСи, он сказал зрителям, серьёзно предупреждая аудиторию о хакинге: "Это не игра. Это преступление."


Для хакеров, смотревших шоу, это было под вопросом. Не намного позднее после эпизода несколько членов Нейро-кактуса (Neuro-cactus), австралийской группы хакеров и фрикеров в Западной Австралии, решили пошутить над Дэем. И вскоре в музыкальной передаче "The Bill" появился Дэй и сказал: "Это не преступление. Это игра". Нейро-кактус быстро распространил свою пасквиль по подполью через нелегальный VMB, подключенный к их собственному бесплатному номеру 008.

Хотя, возможно, Дэй держит себя немного серьёзно, столкновения с таким обезъянничеством из недели в неделю несут в себе мало веселья. Более чем один хакер говорили мне с волнением: "Я знаю кое-кого, кто занимается добычей телефонного номера Дэя". У некоторых членов подполья уже есть такая информация и они использовали её. Некоторые люди думают, что было бы весело позвонить Дэю домой и пошутить над ним. Но мне искренне жаль парня.

Но это не значит, что я думаю, что этих шутников следовало бы посадить.

Если мы, общество, решим не сажать хакеров за решётку, что тогда нам следует с ними делать?

Есть вопрос получше: действительно ли нам нужно что-либо с ними делать?

Один из ответов - просто игнорировать любопытствующий хакинг. Общество может решить, что имеет смысл использовать ценные полицейские ресурсы, чтобы ловить опасных преступников: фальшивомонетчиков, растратчиков, беловоротничковых жуликов, корпоративных шпионов и злонамеренных хакеров, чем любопытствующих хакеров.

Закон всё ещё должен уметь наказывать тех, кто отклонился, по мнению общества, в серьёзное преступление. Однако, любое серьёзное преступление, совершённое хакером, может быть совершено нехакером и преследоваться судом по другому законодательству. Мошенничество, преднамеренное повреждение и торговля захваченными ценностями являются преступлениями независимо от среды и должны быть наказаны соответственно.

Имеет ли смысл рассматривать большинство любопытствующих хакеров преступниками? Я подразумеваю хакерами тех, кто не совершает злонамеренное повреждение и не занимается мошенничеством.


Вероятно нет. Они прежде всего неприятность и к ним следует относиться также. Это было бы нетрудно сделать. Законодатели могли объявить любопытствующий хакинг незначительным юридическим нарушением. В худшем случае неоднократного нарушителя могли бы приговорить к небольшой общественной службе. Но такая общественная служба должна назначаться соответственно. В одном австралийском деле судья приговорил хакера рыть канавы вместе с осужденными насильником и убийцей.

У многих хакеров нет работы, отчасти из-за высокой молодёжной безработицы, так что их общественная служба может быть их первой "позицией". Правильная общественная служба должна использовать их компьютерные навыки для пользы общества, предпочтительно в некоторых автономных, творческих проектах. Хакерский энтузиазм, любопытство и готовность экспериментировать может быть направлена на позитивный результат, если управлять ими должным образом.

В делах, в которых хакинг или фрикинг может быть склонностью, проблема может быть решена без криминала. Важнее всего, что против этих хакеров не следует выносить запись о нарушениях, особенно если они молоды. Пол Галбалли сказал на слушании Мендакса: "Все обвиняемые интеллектуальны, но их интеллект отодвинул их зрелость". Возможности могут быть либо преодолены, либо они перерастут в склонность.

На практике большинство австралийских судей были разумны в своих приговорах, сравнивая их с решениями других судей. Ни один из австралийских хакеров, описанных в этой работе, не получил тюремный срок. Отчасти по воле случая, но отчасти также из-за правосудия людей, таких как Судья Льюис и Судья Кимм. Должно быть очень соблазнительно сидеть на скамье каждый день и манипулировать вольными интерпретациями нового закона.

Сидя на слушании каждого судьи, я быстро поняла, что эти судьи приготовили свои домашние задания. В деле Главного Подозреваемого Судья Льюис быстро отбросил тему "свободной воли" применительно к склонности с позиций физиолога Тима Ватсона-Манро.


В случае Трэкса Судья Кимм задавал направленные вопросы, какие он только мог сформулировать после серьёзного изучения обширного юридического заключения. Их хорошо осведомлённые суждения несли в себе глубокое понимание хакинга как преступления и намерений в значительной степени непроверенного законодательства.

Однако, в преследовании любопытсвующих хакеров были впустую потрачены много времени и денег, во многом потому, что к этому виду хакинга в основном относились как к преступлению. Рассмотрим следующую абсурдную ситуацию, созданную австралийским федеральным уголовным компьютерным законодательством.

Шпион врывается в компьютер главы Либеральной Партии и читает сверхсекретную электронную стратегию партии, которую он хочет предоставить Трудовой Партии. В процессе он не вставляет и не стирает никаких данных и не просматривает никакой коммерческой информации. Приговор по этому законодательству? Максимум - 6 месяцев тюрьмы.

Этот же шпион хочет быстро разбогатеть. Используя местную телефонную систему он вламывается в компьютер банка с намерением обмануть финансовое учреждение. Он не просматривает никакой коммерческой или личной информации, не удаляет и не вставляет никаких файлов. Всё же информация, которую он просматривает - план здания банка или сведения о вызове пожарной тревоги, может помочь осуществить его план обмануть банк. Его приговор: максимум - 2 года тюрьмы.

Теперь наш шпион хочет большего. Он захватывает компьютер Департамента Обороны с намерением заполучить информацию о военных стратегиях Австралии и передать её малазийцам. Опять, он не удаляет и не вставляет никаких данных - он просто читает каждый документ, который может найти. По федеральным антихакерским законам максимальным штрафом могут быть 2 года тюрьмы.

Тем временем любопытный хакер вламывается в университетский компьютер, не причиняя никаких повреждений. Он не удаляет никаких файлов. Он закачивает по FTP общедоступный файл из другой системы и быстро прячет его в тайном, неиспользуемом углу университетской машины.


Может быть он пишет несколько сообщений кому-то ещё. Если его поймают, закон в интерпретации АФП и DPP требует, чтобы он получил до 10 лет тюрьмы. Причина? Он вставил или удалил данные.

Хотя хакер-шпион может также стоять перед другими обвинениями, такими как измена, этот пример иллюстрирует некоторые проблемы в настоящем уголовном компьютерном законодательстве.

Закон говорит, что наш любопытный хакер может получить тюремный срок в 5 раз больший, чем банковский мошенник или военный шпион, и в 20 раз больший, чем подрывник из антилиберальной партии, если он вставляет или удаляет любые данные. Закон в интерпретации АФП говорит, что как преступление описанный выше любопытствующий хакинг следует приговорить к такому же максимальному 10-летнему сроку. Сверхестественная картина - коррумпированный судья и любопытный хакер сидят в одной камере.

Хотя, законодатели не могли полностью понимать технологические аспекты хакинга во время принятия законодательства о компьютерных преступлениях, их намерения кажутся ясны. Они пытались разделить злонамеренного и любопытного хакеров, но они могли бы сформулировать это получше.

Законодательство ставит на одну планку деструктивный и любопытствующий хакинг, говоря, что любой, кто уничтожает, стирает или вставляет данные, должен сидеть независимо от намерения. В законе нет никакой разницы между удалением данных и "ухудшенным стиранием", максимум штрафа - 10 лет для обоих. АФП воспользовалась недостатком в этом различии и в результате устойчивый поток любопытных хакеров был обвинён в самых серьёзных компьютерных преступлениях.

Парламент разрабатывает законы. Правительственные учреждения, такие как АФП и DPP, интерпретируют и применяют эти законы. АФП и, в некоторой степени, DPP применили строгую букву закона в большинстве хакерских дел, описанных в этой книге. Однако, они упустили назначение закона. Измените закон и они будут вести себя по-другому. Сделайте любопытствующий хакинг незначительным нарушением и учреждения перестанут преследовать лёгкую добычу и будут тратить больше времени на настоящие преступления.

Я видела некоторых из этих хакеров вблизи, изучала их 2 года и немного усвоила то, что заставляет их тикать. Во многом они самые обыкновенные австралийцы, всегда спрашивающие с властей и восстающие против "учреждений". Они умны - в некоторых отношениях очень умны. Некоторых можно назвать техническими гениями. Они вредные, но также очень инициативные. Они - мятежники, общественные изгои и мечтатели.

Но главное, они знают как думать за пределами границ.

Это не недостаток. Часто это очень ценная черта - одна из тех, которые подталкивают общество вперёд к новым границам. Вопрос должен быть не хотим ли мы её уничтожить, а как нам следует направить её в другую сторону.

КОНЕЦ




    Работа с информацией: Безопасность - Защита - Софт - Криптография

• Информационная безопасность
  
• Аспекты информационной безопасности
  
• Системы информационной безопасности
  
• Софт и информационная безопасность
  
• IInternet Information Services
  
  
• Защита и безопасность
  
• Защита с Firewall
  
• Атаки и информационная безопасность
  
• Информационная безопасность в интернет
  
  
• Борьба с вирусами
  
• Антивирусы против вирусов
  
• Хакеры и информационная безопасность
  
  
• Криптография