Яковлев- Социальная Структура Общества

ВВЕДЕНИЕ

Одной из существенных потребностей человека является ориентация в окружающей его среде. Такая ориентация - необходимая предпосылка совершения любого действия, условие достижения желаемого результата своих действий. В свою очередь ориентироваться в окружающей среде можно только на основе осведомленности о существенных чертах окружающей среды, о ее содержании. Если вся история человечества есть процесс взаимодействия с природной средой, то характер такого взаимодействия напрямую зависит от познания мира природного, мира вещей. Одновременно в ходе такого взаимодействия человечество оказалось творцом иного мира - мира людей, и человек оказался включенным в этот мир. Природная среда оказалась дополненной средой социальной, реальность которой не менее безусловна, чем реальность среды природной. От успеха в познании окружающей человека социальной среды зависит характер его взаимодействия с окружающим миром людей, обществом, содержание жизни человека.

Познание окружающего мира начинается с вопроса "почему?". Почему люди по разному организуют общества, в которых живут? Чем отличается один тип общества от другого? Как общество организуется? Для чего людям нужна политическая власть и государство? Какую роль играет право? Как организуется экономика? Чему служат образование и наука? Какую роль в жизни людей играет религия? Почему люди живут семьями? Что сближает людей, почему они могут слепо подчиняться другим или применять к ним насилие? Как влияют на поведение человека те группы, в рамках которых протекает его жизнь? Верны ли слова Шекспира: "Весь мир театр, все люди в нем актеры"? Как новорожденный становится человеком? Что позволяет сохранять мир в обществе, контролировать поведение людей?

5

В данной книге автор пытался, отвечая на эти вопросы, применить категории и понятия, разработанные в социологии, к российской действительности. Значительное место в ней уделено проблемам социологии политики, государства и права, что может представлять интерес для юристов и политологов. Но характеристика любого общества была бы неполной без социологического анализа таких важнейших институтов как экономика, система образования, наука, религия, семья. В свою очередь функционирование таких институтов на уровне общества в целом неизбежно должно быть дополнено анализом более конкретного уровня, уровня межличностных отношений в их наиболее значимых проявлениях, а также закономерностей поведения индивида в рамках социальных групп и общностей. Характер процесса социализации индивида, выполняемая им в обществе социальная роль также позволяют показать существенные закономерности социально значимого поведения людей. Применение в ходе анализа указанных выше проблем принципов и категорий общесоциологического характера, социальной психологии, социологии личности и поведенческой психологии позволило обрисовать механизм действующего в обществе социального контроля.

Значение социологического знания на самом деле выходит далеко за узко профессиональные рамки. Для политика, государственного деятеля, для любого, кому не безразлично, что происходит в его стране и почему это происходит - социология может многое подсказать. Сложность социологического подхода к изучению общества заключается в том, что объектом такого анализа служат факты действительности, обыденные (или чрезвычайные) события, факты реальной, повседневной жизни. Попытки объяснить их, понять их смысл, значение делались на основе интуиции, путем размышлений на основе мифов, на основе здравого смысла, идеологических конструкций или философских построений. Только в XIX веке возникла особая дисциплина - социология, ставящая своей целью изучение человеческого общества и социального поведения.

6

Сложность познания социального мира, мира людей заключается в том, что сплошь и рядом одни и те же объекты, вещи, явления наделяются людьми разным значением, смыслом. Так дом для архитектора имеет значение, отличное для значения того же дома с точки зрения пожарного, для человека, родившегося в нем - значение, отличное от значения того же дома для его покупателя и т.д. Нет единой социальной реальности. Есть ее разновидности, создаваемые людьми, и люди склонны считать их "собственный" мир нормальным, естественным, само собой разумеющимся. С этой точки зрения социология есть особая разновидность понимания мира людей, стремящаяся оценить происходящее в нем, как то, что подлежит объективному анализу вне зависимости от привычных, устоявшихся представлений. Социология стремится проникнуть глубже впечатлений, получаемых от того, что дает нам непосредственный опыт, стремится увидеть связь явлений и получить в результате лучшее понимание и мира, в котором мы живем, и нас самих.

Мы рождаемся в мире, в обществе, которое существовало до нас, и будет существовать после нас. Человек - социальное существо не потому, что "так принято", "так было всегда", но потому, что вне общества человек не сможет ни стать человеком, ни выжить. Мы рождаемся в обществе людей, объединенных в социальные группы, и от этих групп зависит идентичность человека - неповторимое своеобразие его личности, зависят его надежды, взгляды на жизнь, беды и страхи, жизненные устремления и достижения.

Поэтому исходным положением социологии служит формула: поведение людей формируется главным образом группами, к которым они принадлежат, и социальными взаимодействиями, протекающими в этих группах. Мы стали тем, кто мы есть, и поступаем так, как мы поступаем, потому, что живем в конкретном обществе, в конкретном месте и в конкретное время.

Понятно поэтому, что люди часто склонны оценивать их особенный мир как единственно возможный, как если бы он был также повсюду одинаков, как одинакова для всех природа. Социология позволяет нам оценить свое общество не как

7

"природный" факт, а как меняющийся продукт социальной практики людей, как мир, который создан людьми и может быть ими же изменен. При этом главный объект социологического знания является не сам по себе индивидуум, а те социальные отношения между людьми, те взаимодействия, которые связывают их в течение всей жизни. В ходе таких взаимодействий люди воздействуют друг на друга, реагируют на эти воздействия, испытывают на себе воздействия других и оказывают, в свою очередь воздействие на них. Все социально значимые действия людей - от пожатия рук до убийства, все социальные институты - от государства до семьи, в конечном итоге продукт социального взаимодействия. Рассматривать социальные группы - от малой группы - семьи до уровня города или до уровня общества в целом как свой непосредственный объект - таков исходный принцип социологического познания.

Веками стремление познать и объяснить мир основывалось на вере, которая структурировала мир, объясняя его, объясняя место человека в нем. Неизвестность страшит сильнее реальной угрозы. В мире, полном горестей и бед, религиозное объяснение мира давало надежду на выживание, указывая, что опасно, где скрыта угроза, что надо делать, чтобы выжить, придавало смысл человеческому существованию. Эпоха Просвещения открыла дорогу научному объяснению мира и человека. Стремительный прогресс естественных наук возвысил разум людей до уровня творца действительности. Технический, научный прогресс показал его важное свойство, которое можно обозначить как свойство аддитивности, дополняемости, имея в виду тот очевидный факт, что любой этап в техническом развитии служил ступенькой для дальнейших усовершенствований, новые открытия дополняли то, что было открыто и создано, прежние достижения определяли дальнейший научный, технический прогресс, который не остановим.

Такое развитие позволило сформироваться понятию "социальный прогресс". Возникло представление о том, что и мир людей, человеческое общество, также развивается от низшего уровня к высшему, что оно улучшается с той же

8

последовательностью, что и изменения в мире вещей, что его развитие аналогично научно-техническому прогрессу и что познав законы его развития можно гарантировать человечеству более совершенное (просвещенное, справедливое) будущее. Возникло представление о том что поскольку развитие естественных наук, достижения ученых, познающих законы природы, ведут к техническому прогрессу, то и те, кто познают законы развития общества обеспечат и социальный прогресс. Идея социального прогресса стала предметом веры. Нашлись специалисты по переделу общества на "научных основаниях". Человечество дорого заплатило за это. Миллионы людей поплатились жизнью за химеру всеобщего коммунизма на земле (марксизм) - в одном случае, и за триумф расы господ (социал-дарвинизм) - в другом.

Стало очевидным, что в отличие от прогресса естественных наук и технического совершенствования, беспрерывно протекающего в мире вещей, для мира людей совершенствование такого мира не гарантировано. Здесь принцип аддитивности, дополняемости не работает: человечество вовсе не обречено с неизбежностью на общественный, духовный, нравственный прогресс, и великие достижения духа в области гуманитарного знания далеко не всегда служат ступенью дальнейшего развития в социальной практике людей. Более того, неостановимый технический прогресс поставил человечество на грань ядерного апокалипсиса, а современная технология послужила орудием беспощадного истребления людей в руках международного терроризма.

Значит ли это, что невозможно плодотворное научное изучение общества? Социология пытается ответить на этот вопрос, отвергая любые априорные построения, любые разновидности веры, стремясь лишь к экспериментально проверяемым обобщениям наблюдаемых фактов. И если лучшее, более совершенное общество не гарантировано "законами общественного развития", это означает только одно: каким мы построим этот мир, таким он и будет Будущее зависит от самих людей, от стремления лучше понять себя и окружающий мир Мы сами создаем то общество, в котором мы живем.

Глава 1.

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛИТИКИ



1.1. Социальная организация общества

и ее функции

Среди многих характеристик жизни любого общества некоторые из них могут быть выделены, как наиболее существенные. Среди них - экономика, политика, право. Экономика в целом выполняет важнейшую общественную функцию -адаптации общества к меняющимся материальным условиям его существования Политика выполняет функцию целеполагания, определяя цели общественного развития и обеспечивая средства их реализации. Право обеспечивает устойчивость данной системы общественных отношений. Социологический анализ политики предполагает анализ институтов политической власти. Последняя осуществляется в рамках социальной организации общества и зависит от типа данного общества.

Под организацией вообще понимается определенный порядок взаимодействия между зависимыми и соподчиненными элементами комплексных структур. Свойства и отношения между элементами связаны с характером тех функций, которые они обеспечивают в рамках этих структур. Под социальной организацией понимается определенный порядок взаимодействия индивидов в рамках конкретных общественно-экономических формаций, порядок общественных отношений.

Общество не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся по отношению друг к другу. Именно общественные отношения - первичные элементы общества как комплексной социальной структуры. Перемены в обществе это перемена в отношениях между членами общества. Общества различных типов

10

отличаются между собой характером и содержанием отношений, господствующих в том или ином обществе. Содержание и характер общественных отношений, их связь и взаимозависимость определяются функциями, обеспечиваемыми конкретными общественными отношениями, и реализация которых необходима для существования общества.

Организация общества, т.е. определенная упорядоченность общественных отношений (экономических, производственных, политических, юридических, нравственных и других) - принципиальная часть любого общества. В качестве важнейших элементов социальной организации общества выступают его социально-политическая и социально-культурная организация. Социально-политическая организация общества - это определенный порядок социальных взаимодействий, возникающих в ходе осуществления политической власти. Социально-культурная организация общества основывается на господствующих представлениях о мировом порядке, о порядке общественных отношений, о месте человека в нём и о сути самого человека. На основе такого представления возникают понятия о правильном, нормальном устройстве общества, нормах поведения и т.д.

Организация общества есть социальный факт и в этом смысле является особого рода объективной реальностью, неизбежной для существования человека и человечества. Нет и не может быть общества без элементов социальной организованности, которая, следовательно, существует объективно, т.е. вне зависимости от сознания людей. Общество - самоорганизующаяся система в том смысле, что организация возникающих общественных отношений, их упорядочение - неизбежный, самопроизвольный, в принципе стихийный процесс Однако тип социальной, в особенности социально-культурной и политической, организации общества, специфические черты, характеризующие "порядок жизни" в том или ином обществе есть результат конкретного социально-исторического

11

развития, в процесс развертывания которого включается целенаправленная деятельность классов, социальных групп и индивидов.

Социальная организация общества обеспечивает выполнение следующих основных функций:

• устанавливает порядок социальных взаимодействий, служит интегрированию общественных отношений между индивидами, а также социальными слоями, группами и классами;
• формирует приемлемые способы удовлетворения потребностей членов общества, дифференцируя понятия желаемого и допустимого по социальным признакам и категориям;
• снабжает членов общества допустимыми методами и способами решения конфликтных проблем с тем, чтобы удержать конфликты в пределах социальной организации данного типа.

Специфическими социальными категориями, обеспечивающими выполнение указанных функций, являются социальные институты, формальные и неформальные общности, социальные группы, а также социальные роли, ценности и нормы, регулятивный аспект которых охватывается понятием социального контроля. Социальная организация общества раскрывается через характеристику типов общества.

1.2. Тип общества

Среди многих критериев, позволяющих подразделять общества на различные типы, один представляется весьма существенным. Его можно определить как характер типичного для данного общества способа взаимодействия членов общества с окружающей человека средой, с природным основанием такого взаимодействия, тем процессом, посредством которого человек (общество) овладевает природными ресурсами, включает их в цикл своего жизнеобеспечения, вступает во взаимодействие с окружающим миром.

Если все время существования жизни на планете Земля приравнять к одному году, то первое человеческое существо появилось на ней только в последнем месяце такого года и в его последний день - 31 декабря, причем даже в конце последнего часа такого дня - в 23 часа 53 минуты. Семь минут из целого года - время существования людей на Земле. И из этих оставшихся семи минут на время существования цивилизации в человеческом обществе приходится одна, последняя минута этого года. Однако за это короткое по геологическим стандартам время человечество добилось огромных успехов в развитии своей культуры.

Около 15 000 лет тому назад наши предки уже практиковали сложные религиозные ритуалы и создавали замечательные, искусные изображения, картины на стенах своих пещер. Около 11 000 лет тому назад они начали не только охотиться и собирать пищу, но и приручать, разводить домашних животных. Около 6 000 лет тому назад люди начали жить в городах, произошло разделение труда, общество разделилось на классы, возникли различные политические и экономические институты. В течение нескольких тысячелетий были созданы империи, миллионы людей оказались в условиях централизованного управления, открылись пути коммуникаций между дотоле изолированными группами. Всего лишь 270 лет тому назад

13

началась промышленная революция, человечество вступило в современный мир фабрик, затем - атомных реакторов и компьютеров, ракет и водородной бомбы, космонавтики, мировой сети телекоммуникаций.

За это время существовало множество обществ различавшихся между собой в зависимости от технологий, которые использовались для эксплуатации природных ресурсов. Те или иные общества использовали различные стратегии для поддержания своего существования. Более производительные общества становились более крупными и сложными, часто увеличивая свои успехи за счет обществ с более примитивными технологиями. В целом классификацию обществ можно свести к пяти основным типам: общество, основанное на охоте и собирании плодов, на обработке пастбищ, на разведении садов, на земледелии и на индустрии. С социологической точки зрения принципиальным является различие между доиндустриальными (по преимуществу сельскохозяйственными) и современными индустриальными (по преимуществу городскими, урбанизированными) обществами, а также обществами переходного типа.

Немецким социологом Фердинандом Теннисом было обосновано различие между двумя видами социальных сообществ: это "коммуна" - Gemeinschaft и "ассоциация" - Gesellschaft. [59]. В традиционных обществах раннего типа в отношениях между людьми господствовали непосредственные контакты лицом к лицу, им были присущи сильные чувства социальной солидарности и приверженность традициям, что характерно для сельской общины - коммуны (гемейншафт). Для современного урбанизированного (модернизированного) общества характерно наличие сообществ типа ассоциации (гезельшафт), где контакты между людьми носят обезличенный характер, индивидуализм превалирует над групповой лояльностью, ослабевают традиционные узы и ценности.

Эмиль Дюркгейм проводил различие между обществами, основанными на механической солидарности, единство

14

которых обеспечивается в результате того, что люди решают общие задачи и разделяют общие ценности, и обществами, основанными на органической солидарности, единство которых основано на том, что деятельность людей приобретает крайне специализированный характер и поэтому возникает их неизбежная взаимная зависимость друг от друга. [39].

Социальные перемены в до индустриальном обществе обычно очень медленны, постепенны, перемены в привычном укладе, образе жизни, ценностях и традициях вызывают подозрение, негативное отношение, рассматриваются как нечто необычное и нежелательное. В индустриальном обществе быстрые социальные перемены - нормальное положение вещей. Возникает ожидание социальных перемен, их приветствуют, они часто отождествляется с "прогрессом", с улучшением жизни. Модернизация обществ (урбанизация, индустриализация) - основная характеристика процесса перемен в ходе общественного развития.

Важнейшими составными частями общественной организации, ее исходными элементами являются социальные институты, группы и общности.

1.3. Социальные институты

(структура, функции и дисфункции)

Специфическими образованиями, обеспечивающими относительную устойчивость социальных связей и отношений в обществе в целом, являются социальные институты. Для того чтобы обеспечить существование самого общества, удовлетворительный образ жизни для своих граждан любое из них должно гарантировать выполнение ряда основных функций. К числу таких функциональных реквизитов общества относятся следующие:

• обеспечение средств, позволяющих в ходе смены поколений воспроизводить, передавать культуру, созданную предшествующими поколениями;
• защита от внешних врагов и, насколько возможно, населения от стихийных катастроф, болезней, голода:
• существование определенного способа производства и распределения произведенных товаров;
• действие системы социального контроля - совокупности способов и мер, обеспечивающих социально одобряемое поведение большинства членов общества;
• существование системы высших, священных для членов общества социальных ценностей и ритуалов, которые обеспечивают подтверждение и укрепление солидарности членов общества.

Эти функциональные потребности общества обеспечивают социальные институты.

Социальный институт - есть устойчивая совокупность ценностей, норм, ролей и ожиданий, связанных с базовыми потребностями общества. Так, семья как социальный институт обеспечивает смену поколений и воспитание детей. Политические и военные институты - защиту общества от внешних врагов и социальный контроль внутри общества. Экономические институты - производство и распределение

16

товаров. Институты религии - систему разделяемых ценностей и ритуалов, подтверждающих такие ценности. Институты образования - культурную преемственность поколений и снабжают молодое поколение знанием и умением, необходимым в дальнейшей жизни.

Социальные институты могут быть охарактеризованы с точки зрения их внешней, формальной ("материальной") структуры, а также их внутренней, содержательной деятельности. Социальный институт внешне выглядит как совокупность лиц, учреждений, снабженных определенными материальными средствами и осуществляющих конкретную социальную функцию. С содержательной стороны - это установленный набор целесообразно ориентированных стандартов поведения определенных лиц в определенных ситуациях.

Так, государство представляет собой важнейший социальный институт организованного общества. Система образования, здравоохранения, наука, экономика, религия, иные виды организованной активности, такие как институт брака, избирательная система, политические партии и движения, обеспечивающие установление и поддержание политической власти, религиозные организации, профессиональные союзы и ассоциации и другие виды систематической деятельности, обеспечивающие общественные потребности, выступают в качестве социальных институтов.

Каждый из них может быть охарактеризован как с позиций их объективных качеств, так и в связи с содержательной характеристикой их деятельности. Например, юстиция (система правоприменительных органов) как один из социальных институтов права внешне представляет собой совокупность лиц (прокуроры, судьи, адвокаты и др.), учреждений (прокуратуры, суды, места заключения и др.), материальных средств, а содержательно - совокупность стандартизированных образцов поведения правомочных лиц, обеспечивающих социальную функцию правосудия. Указанные стандарты поведения

17

воплощаются в социальных ролях, характерных для системы юстиции (роль судьи, прокурора, адвоката и т.д.).

Социальный институт есть определенная организация социальной деятельности и социальных отношений, осуществляемая посредством взаимосогласованной системы целесообразно ориентированных стандартов поведения, возникновение и группировка которых в систему обусловлены содержанием конкретной, решаемой социальным институтом задачи. Осуществляя свои функции, социальные институты поощряют действия входящих в них лиц, согласующиеся с соответствующими стандартами поведения, и подавляют отклонения в поведении от требований этих стандартов, т.е. контролируют, упорядочивают поведение индивидов.

Постоянно действующий в обществе институциональный императив направляет поведение индивидов, поддерживает установленный порядок общественных отношений. Каждый социальный институт по своей природе характеризуется наличием цели своей деятельности, конкретными функциями, способствующими достижению этой цели, набором социальных позиций и ролей, типичных для него, а также системой санкций, обеспечивающих поощрение желаемого и подавление нежелаемого, отклоняющегося поведения.

Категория "функция" по своей природе многозначна. Целесообразно различить функцию как сознательно сформулированную цель, преследуемую в ходе деятельности данного социального института (функция как задача), и как объективные последствия деятельности такого института (функция как реальный результат). Такое различие особенно важно в ситуации, когда необходимо социологически объяснить наличие определенных социальных действий, продолжающих существовать в обществе даже тогда, когда явно поставленные перед этими действиями цели вообще не осуществляются.

Подобные действия продолжают существовать потому, что выполняют вполне реальные (хотя и скрытые, возможно не осознаваемые) латентные функции. Функция - как цель,

18

задача и функция - как результат. В идеальном случае сознательно сформулированные цели деятельности социального института и достигаемые реальные результаты могут совпадать. Однако, во многих случаях возникает расхождение между провозглашаемыми (официально признанными) целями и объективными последствиями соответствующих действий.

Следует учитывать наличие скрытой, латентной функции социального института. Если явная, осознаваемая, признанная функция социального института носит произвольный ("управляемый") характер, то латентная функция является непреднамеренной, часто неосознаваемой. Ясно, что подлинное значение, подлинный характер социального института проявляется именно на уровне реально получаемых результатов его функционирования. Так если явной функцией запрета на алкоголь или азартные игры являлось их прекращение, пресечение, то латентной функцией соответствующих действий явилось возникновение мощной, разветвленной подпольной сети организованной преступности.

Если явной функцией введения государством в сфере экономики многократных, не обоснованных или мало обоснованных запретов, многочисленных контролирующих инстанций является задача усиления государственного контроля, то в случае, когда законное преодоление таких инстанций лишает экономического смысла занятие соответствующей предпринимательской деятельностью в рамках закона, реализуется латентная функция подобного рода государственного контроля: предпринимательство неизбежно переходит в сферу теневой экономики и сопровождающей ее коррупции.

Вскрытие подобного рода скрытых, латентных функций изучаемых социальных институтов - важная задача социологического анализа.

Социальные институты взаимодействуют с социальной средой, в качестве которой выступает общество. Этот процесс может быть нормальным, однако возможны и нарушения. Основой взаимодействия данного института с социальной средой

19

служит реализация главной функции социального института - удовлетворение основных общественных потребностей. Протекающие в обществе процессы постоянно изменяют потребности индивидов, групп, слоев и классов общества, а следовательно, и характер отношений социальных институтов с социальной средой.

Вследствие этого может возникнуть ситуация, когда изменившиеся социальные потребности не найдут адекватного отражения в структуре и функциях соответствующих социальных институтов (что часто связано с интенсивным протеканием радикальных социальных перемен). В результате такого несоответствия в деятельности социального института могут возникнуть явления дисфункций, которые могут сказываться как в сфере внешней, материальной, организационной структуры соответствующих учреждений, так и в характере, в содержании деятельности данного института.

Внешне явления дисфункции социального института могут выражаться в недостатке подготовленных кадров, материальных средств, в организационных недостатках и т.д. С содержательной точки зрения (что гораздо более важно) недостатки выражаются в неясности целей деятельности, в их противоречивой интерпретации, парализующей деятельность института, неопределенности функций, падении социального престижа и авторитета данного института. Несоответствие деятельности института характеру социальных потребностей ведет к снижению значения его служебной роли и в свою очередь, - либо к вырождению его служебных функций в ритуальную деятельность, не направленную на достижение какой-либо рациональной цели (бюрократизм), либо к использованию формального статуса социального института для корыстного злоупотребления (коррупция).

Дисфункции в деятельности любого социального института обнаруживаются в случае потери его деперсонализации, которая составляет важное условие его нормального функционирования. Принцип деперсонализации социального

20

института означает, что обеспечение его всех функций не зависит главным образом и исключительно от особенности личности тех, кто должен выполнять существенные задачи, обеспечиваемые данным институтом, от их склонностей, предпочтений и иных субъективных моментов, т.е. эффективный социальный институт должен обладать встроенной системой иммунитета от капризов и произвола индивидов.

Эффективность социального института зависит от четкого распределения ролей и успешной работы механизма, обеспечивающего их должное выполнение, вознаграждение за исполнение ролевых предписаний и подавление за отклонение от них. Потеря деперсонализации означает, что ясность, категоричность и обязательность исполнения ролей, обеспечивающих достижение социально потребных функций института, утрачиваются, институт перестает действовать в соответствии с объективными потребностями и объективно установленными целями, меняя свои функции в зависимости от интересов отдельных лиц, их персональных качеств и свойств. В силу этих обстоятельств социальный институт все менее ориентируется на обеспечение основной цели своего существования - обеспечение конкретной социальной потребности. Такая потребность тем не менее будет обеспечена, но за пределами структур данного социального института, в том числе и за пределами правового регулирования или вопреки ему.

Следовательно, наличие и постоянное сохранение в обществе какого-либо социального факта, явления невозможно без признания того, что раз данные факты существуют в обществе, они выполняют определенную социальную функцию, служат формой для адаптивной (приспособительной) либо регулятивной реакции соответствующих лиц (групп, институтов) на протекающие в обществе процессы.

1.4. Политическая власть

Необходимость политической власти определяется тем обстоятельством, что доступные для индивидов, социальных групп ресурсы, ценности и иные социально-значимые объекты никогда не безграничны, естественному стремлению к расширению сферы обладания ими должны быть установлены социально определяемые пределы. Такова центральная функция политической власти. По существу, политика есть вопрос о власти. Власть есть способность контролировать поведение других независимо от их согласия. Власть выражается в способности эффективного участия в процессе принятия решений. Те, кто лишен такой возможности, не обладают властью. Власть может осуществляться явно, открыто или скрытно, неочевидным образом. Она может быть легальной или нелегальной, справедливой или несправедливой. В основе власти могут лежать различные источники: богатство, статус, престиж, численное преобладание или организационная эффективность. Решающим основанием власти, однако, служит способность принудить к повиновению, если надо - путем использования силы.

Ресурсы, доступ к которым контролируется властью через установление соответствующих пределов обладания ими, имеют не только материальный характер; к ним относятся также безопасность, доступ к информации, статус, престиж, сама власть. При отсутствии таких пределов социальные взаимодействия не могут быть упорядочены, и неизбежно будут возникать споры и конфликты, чреватые анархией, дезинтеграцией социальных систем. Обеспечение пределов обладания ресурсами требует установления в обществе властных отношений, власти одних над другими. Власть должна быть в состоянии определять те пределы развития споров и конфликтов, по достижении которых необходимо принять властное решение, которое должно всеми восприниматься как обязательное.

22

Если определить власть как возможность одного субъекта контролировать акты поведения, действия другого субъекта, то политическая власть, во-первых, распространяется на общество в целом, и, во-вторых, только за ней признается право применения всех видов санкций, включая физическое принуждение, лишение собственности, свободы и даже жизни. Однако насилие со стороны политической власти должно быть легитимным, т.е. признанным и принятым (явным или подразумеваемым образом) большинством членов общества, и именно этим политическая власть "отличается от банды разбойников" [44]. Голое насилие не обладает легитимностью, и ему подчиняются не потому, что признают авторитет применяющего насилие, а вследствие отсутствия альтернатив поведения.

Легитимной власти, т.е. власти, признанной, получившей общественное признание подчиняются потому, что такое поведение рассматривается как само собой разумеющееся, не оцениваемое каждый раз. Выполнение требований такой власти становится обычной социальной нормой. Нелегитимная власть, т.е. власть, опирающаяся только на насилие, с другой стороны, имеет тенденцию к нестабильности, потому что люди подчиняются такой власти только из страха и выходят из подчинения власти при первой к тому возможности. Именно поэтому каждая политическая система, для того чтобы сохранить свое существование должна обрести легитимность, признание со стороны участников такой системы.

Большинство членов общества должны быть согласны с тем, что данная система им подходит, они одобряют ее в принципе, верят, что она работает лучше, чем возможные другие системы. Но если большинство населения более не рассматривают политическую систему как легитимную, и она основывается только на насилии, то это говорит о обреченности такой системы, которая рано или поздно рухнет. Французская, Американская, Русская революции стали возможны вследствие потери легитимности существовавшими империями. Распад Советского Союза, кризис его экономической и политической структуры явились результатом подобного же процесса.

1.5. Типы политической власти

Легитимность как база политической власти может быть основана на традиции, на исключительном, признанным большинством авторитете ("харизме") правителя и на рациональном выборе (М. Вебер).

Традиционная власть опирается на всеобщую убежденность в ненарушимости, святости установленных издревле традиций, в естественной законности органов власти, присущих им преимуществ и привилегий. Власть правителя основывается на не писанных законах, она - священна. Вожди и монархи обладали традиционной властью, традиция служила основой их легитимации. Подчинение такой власти оправдывалось формулой "так было от века" и право правителя на власть не подвергалось сомнению. Притязания на традиционную власть обычно основывались на праве наследования и статус правителя обычно переходил по наследству. Часто власть правителя над подданными была практически неограниченной, хотя существовали некоторые неформальные социальные нормы, определяющие границы осуществления такой власти. При переходе таких границ народ мог решить, что власть более не легитимна, принудительна и, при определенных обстоятельств попытаться сбросить власть данного правителя. Однако, преуспев в этом, власть вручалась тому из родни свергнутого правителя, кто имел более других прав быть его наследником.

Харизматическая власть опирается на господствующую веру в величие, святость, превосходство одного лица над всеми, его героизм, убежденность в его необычных, исключительных, даже сверхъестественных свойствах и качествах. Основа такой власти проявляется в проекции на него образа отца нации, вождя, бесспорного лидера, которому подчиняются с готовностью, добровольно, по убеждению, из личной преданности. Таковы были Иисус, Ганди, Жанна д' Арк,

24

Юлий Цезарь, Наполеон, Александр Македонский, Черчилль, Мао Цзэ Дун, Кастро, Сталин, Гитлер. Харизматического лидера считают человеком, которого судьба, законы общественного развития, Бог наделили необычным даром предвидения, подвигли его на руководство обществом во имя великой идеи, предназначения, достижения желанной цели. Наличие самой по себе харизмы достаточно для того, чтобы лидерство такого лица было признано легитимным теми, кто подчиняется его власти.

Харизма - явление спонтанное, иррациональное, возникающее внезапно и часто представляющее угрозу существующей структуре политической власти. Революцию как правило возглавляют харизматические лидеры, внушающие личную преданность и олицетворяющие, символизирующие грядущие великие перемены. Харизматической власти неизбежно присуща внутренняя нестабильность. Поведение харизматического лидера не определяется ни традициями, ни правилами, оно зависит исключительно от личных качеств лидера и подрывается, если такой лидер терпит поражение или умирает. Успешные революции, ведомые харизматическими лидерами, почти всегда сталкиваются с проблемой наследования власти, ибо их преемники редко обладают подобным редким качеством. Поэтому харизматическая власть обычно недолговечна. Многие из них рушатся. Другие подвергаются процессу трансформации.

Рациональный характер власти опирается на доминирующее убеждение в законности установленного порядка, на признании большинством обоснованности права государственных органов на осуществление власти. Такое признание базируется на существующих и действующих общеизвестных правилах и процедурах, которые определяют права и обязанности руководителей. Такие права и обязанности, как правило, фиксируются в конституциях и законах, которые опираются на общее согласие с их содержанием. Этот тип политической власти

25

характерен для большинства современных модернизированных, индустриальных обществ, лидирующих по уровню экономического благосостояния и социального развития. Руководящий принцип рационального типа политической власти: "господство закона, а не людей". Этот тип политической власти реализуется в демократическом обществе.

1.6. Демократия

Политическая власть может быть образована различными путями и по разному распределяться, быть либо монолитной, либо диффузной. Традиционная типология форм государственного правления отражала способы распределения власти: автократия, т.е. господство единоличного правителя; олигархия, т.е. господство немногих привилегированных лиц, и демократия, т.е. власть народа. Аристотель отмечал постоянно возникающие феномены вырождения автократии в тиранию (господство тирана), олигархии - в плутократию (господство преступников) и демократии в охлократию (господство толпы).

В основе такого перерождения лежит существенное изменение соотношения закона и произвола при данной форме правления. Переход от автократии к тирании воплощается в замене законного монарха (чья власть основана на праве наследования, а само правление связано со следованием писаным законам или не писаным нормам, традициям) тираном, основывающем свое правление на произвольном насилии, не связанном какими бы то ни было нормами. Олигархи превращаются в плутократов, используя государственную власть для преступного обогащения. Охлократия есть господство большинства, не связанное законом, опирающееся на насилие толпы, руководимой демагогом.

Демократия (от греческого "демос" - народ, "кратос" - власть) есть власть народа. По определению Абрахама Линкольна демократия - правление народа, осуществляемое народом и для народа. Таково самое общее, абстрактное определение демократии. Но в реальности такое правление в его буквальном понимании не существует и не может существовать, ибо невозможно осуществить такое положение, при котором каждый гражданин принимал бы участие в каждом принимаемом решении. Такая ситуация привела бы к полному

27

хаосу и невозможности предпринимать какие бы то ни было действия. Наиболее близкими к такому устройству можно было бы считать демократическое государство в очень небольших коммунах, возможное только в городах древней Греции. Такова непосредственная демократия. Но даже и в этих ситуациях некоторые категории людей исключались из процесса принятия решений (рабы и женщины).

Практически, демократическое устройство характерно для государств, правительства которых формируются и действуют на основе ясно выраженного согласия народа. Центральной политической структурой в таких условиях является система социальных институтов, обеспечивающих периодические выборы народом кого либо из числа лиц, претендующих на власть, которые, будучи избранными, принимают политические решения, представляют народ в государственном управлении. Такова характеристика представительной демократии. Центральной социальной ценностью представительной демократии является обеспечение человеку возможности выбора между предлагаемыми альтернативами (партиями, лидерами, движениями) что, в свою очередь, невозможно без обеспечения свободы слова, собраний, объединений, неприкосновенности личности и других гарантий свободы граждан.

Устойчивые демократии появляются и получают развитие по преимуществу в развитых урбанизированных, индустриальных странах, где господствует конкурентная, рыночная экономика. Существует устойчивая корреляция между уровнем промышленного развития и наличием демократических институтов. Само по себе развитие рыночной экономики всегда связано с наличием городского, грамотного, развитого населения, способного потребовать, добиться и осуществить участие в политическом процессе.

Наряду с этим, развитая экономика гарантирует политическую стабильность. Такая стабильность, в свою очередь связана с возникающим и развивающимся средним классом

28

людей, обладающих собственностью или зарабатывающих достаточно, чтобы быть свободными. Такой класс нуждается в стабильности и поддерживает ее, отрицательно относясь к любым переворотам. В подобном обществе отсутствует многочисленный угнетаемый класс, как это имеет место в период господства земельной аристократии или в стадии раннего индустриального развития. Это создает возможность предоставить населению право участия в выборе альтернатив политического развития, не опасаясь социальных взрывов.

Демократическое общественное устройство более стабильно в странах, не расколотых по национальному, социальному признакам, в тех из них, где господствует разделяемая большинством общая система социальных, культурных ценностей. Непримиримые противоречия подобного рода затрудняют возможность примирения, компромисса, согласия, при невозможности достижения которых невозможно и стабильное существование демократии. Чем более остры общественные противоречия, тем большее давление оказывается на правительство с тем, чтобы оно вело "жесткую политику", чтобы сдерживать противостоящие силы в раздробленном обществе. Демократия оказывается под угрозой.

Фундаментальным условием демократии является терпимость к критике, к наличию диссидентов в общественной жизни. Руководящая правительством партия не должна претендовать на то, что только ее программа соответствует интересам общества. Это может позволить такой партии относить ее оппонентов к "врагам общества", "предателям интересов народа". В результате оппозиционные силы сочтут, что законные пути участия в политическом процессе для них закрыты, и могут попытаться прибегнуть к другим способам выражения своей воли, что ведет к обострению внутренних конфликтов и подрывает демократический строй.

Важным условием функционирования демократии является свободный доступ граждан к полной, объективной

29

информации. Если доступ к такой информации закрыт или такая информация фальсифицируется, то демократия лишается содержания и встает на путь вырождения. Демократия возможна только при отсутствии цензуры, реальном обеспечении гражданам свободы выражения своих взглядов. Особую роль при этом играет наличие свободных, не подцензурных средств массовой информации, их подлинная объективность. Конечно, любой журналист, как и остальные граждане имеет свои политические убеждения и пристрастия. Но журналист может выполнять свою важнейшую для демократии функцию объективного, беспристрастного освещения событий в той мере, в которой он в состоянии оставаться "над схваткой", не идентифицировать себя с какой-либо одной из сторон и предоставить гражданам возможность самостоятельно оценивать конкретные действия участников политического процесса, судить о них по своему усмотрению.

Либеральное общество, обеспечивающее реализацию кардинальных прав и свобод граждан, не существует без сильной, эффективной государственной власти. В отношениях общества и власти постоянно присутствуют два момента. Первое: упорядоченная жизнь общества невозможна без эффективного государственного управления, при отсутствии которого общество распадается. Второе: существованию гражданского общества грозит всесилие государственной власти, диктатура, государственный террор. Вывод: условием успешного существования демократии является сильная, эффективная государственная власть, пределы которой ясно очерчены институциональной структурой такого общества, а само общество защищено от произвола государства.

Критика тоталитарного государства в России основывалась на факте подавления существенных личных прав и свобод, среди которых:

• свобода слова, печати, совести, передвижений, создания партий и организаций;

30

• право личной, частной собственности, возможность создавать частный капитал - основу создания процветающей экономики;
• право на свободный выбор труда, рода занятий, предпринимательства, свобода торгового оборота;
• право на открытые выборы, позволяющие формирование государственной власти по воле избирателей, на беспристрастное судебное разбирательство, ответственность должностных лиц перед гражданами за злоупотребление властью. Предполагалось, что снятие государственных ограничений обеспечит реализацию подобных прав и свобод.

Очень скоро, однако, стало очевидным, что простое ограничение, ослабление государственной власти делает невозможным действительную реализацию провозглашенных прав и свобод, выяснилось, что бессильное государство не в состоянии обеспечить благосостояние общества, ведет к его деморализации, ставит под угрозу общественную безопасность. Оказалось, что противопоставление государства либеральным ценностям ставит под угрозу демократическое развитие общества. Стало очевидным, что без сильного, эффективного государственного управления невозможна реализация индивидуальных прав и свобод.

Если государство не в состоянии собирать налоги, существенные потребности общества и его граждан не будут обеспечены. Принимаемые законы останутся на бумаге. Ослабленное государство не может побороть коррупцию должностных лиц и на смену произвола государственной машины приходит всевластие продажных чиновников. Социальные службы будут бессильны. Бессилие государства в области экономических отношений отдает предпринимателей на откуп бандитам. Оборона, общественный порядок, право гражданина на личную безопасность, предполагающее эффективно функционирующую систему охраны правопорядка, необходимы для существования демократии точно также как необходим и эффективный гражданский контроль за функционированием

31

"силовых" ведомств. Либеральные свободы перестают быть социальной реальностью и в условиях деспотического, и в условиях бессильного государства. Без нормальной политической организации общества, при бессильной, разложившейся государственной машине невозможно существование ни гражданского общества, ни прав и свобод человека. Защита свободы есть защита законной политической власти демократического государства.

С другой стороны необходимо существование и функционирование реальных ограничителей государственной власти. К их числу относятся прежде всего регулярные выборы органов законодательной власти, их ответственность перед избирателями, подотчетность органов исполнительной власти, подлинная независимость и беспристрастность системы правосудия. Необходимо не отделение общества от государства, а открытость, предсказуемость их отношений, взаимная ответственность - основа партнерских отношений. Разделение властей, свобода прессы, политических движений и партий служат двойной задаче - с одной стороны, они создают условия для законного функционирования демократической власти и, с другой - являются ее необходимым ограничителем.

В новейшее время получила признание и развитие концепция правового государства, которая основывается на идее подчинения любых форм государственной деятельности праву, прежде всего конституции, чье главное предназначение в демократическом обществе - служить решающим ограничителем государственной власти во имя сохранения важнейших прав и свобод граждан, быть гарантом саморазвития и самоорганизации основных институтов гражданского общества. Ограничивая государственную власть правом, конституция тем самым охраняет провозглашаемые в ней гражданские и политические права граждан, реализует центральную функцию права как воплощения и меры бытия свободы. Право без свободы есть юридическая фикция, позитивная санкция произвола. Свобода без права - война всех против всех, распад общества и государства.

1.7. Бюрократия

В связи с появлением феномена рационализации в построении социальных организаций и осуществлении управленческого процесса, на смену традиционному, спонтанному, произвольному, стихийно складывающемуся способу возникновения социальных организаций приходят не привязанные к конкретным людям и ситуациям, абстрактные, обезличенные, ясно сформулированные, тщательно рассчитанные правила и процедуры. Такой подход значительно увеличивает эффективность подобных социальных организаций. Бюрократия означает рационально обоснованную организацию деятельности людей, их подчинение, субординацию для достижения поставленной цели.

Термин "бюрократия" произведен от французского "bureau" - это орган, учреждаемый для ведения определенной, главным образом распорядительной, руководящей работы. Бюрократия есть иерархическая, властная структура, действующая на основе и в рамках установленных обязательных правил и процедур. В общественном сознании, в политике и в журналистской практике термину "бюрократия", "бюрократизм" придается значение резко отрицательное, отражающее определенные реальные черты, особенности и свойства таких властных структур (волокита в принятии решений, безответственность, а то и произвол чиновников, излишний формализм и т.д.). Между тем, управление, осуществляемое структурой, действующей в рамках обязательных процедур, - непременное условие успешности в решении управленческих задач. Поэтому в социологии термин "бюрократия" имеет нейтральный, объективный характер. Эффективность действия управленческой структуры (бюрократии) зависит от реализации следующих условий.

Первым таким условием является четкое распределение обязанностей между различными официальными лицами.

33

Каждый член организации должен выполнять специализированную работу и целиком концентрироваться на ее выполнении. Управленческие полномочия конкретных должностных лиц (иерархия власти) строго разделены между структурными уровнями организации. Чем выше уровень, тем шире полномочия соответствующего лица (и наоборот). Каждый член организации точно знает круг своих обязанностей и свою ответственность за их соблюдение, также как и ответственность за исполнение обязанностей лицами, непосредственно ему подчиненными.

Повседневная деятельность такой организации осуществляется на основе ясно сформулированных правил и в рамках установленной процедуры. Служащие вступают во взаимодействие с лицами в рамках компетенции данной организацией, ориентируясь на суть дела, подлежащего разрешению, а не на личные, индивидуальные качества и свойства конкретных лиц. Личные пристрастия, иные мотивы не оказывают влияния на решение деловых проблем. Отношения между служащими строятся в рамках их служебных ролей, официального статуса. Личные чувства исключаются из деловых отношений и не искажают процесс принятия решений.

Структура бюрократической организации включает специально сформированный штат технических работников (административные управляющие, секретари, работники канцелярии и др.), единственной задачей которых является обеспечение бесперебойного функционирования организации. Особенное внимание уделяется информационному аспекту деятельности: фиксации документов, их классификации, хранению и обеспечению быстрого доступа к источникам информации.

Служащие организации обычно бывают заинтересованы в продвижении по службе в рамках своей организации. Выдвижение кандидатов на повышение основывается на старшинстве (стаже работы), на заслугах перед организацией (или на комбинации того и другого), а не на знакомстве, семейных

34

связях или иных основаниях, не имеющих отношения к задаче обеспечения эффективной работы организации.

В рамках таких формальных групп (либо независимо от них) люди объединяются в неформальные (первичные) группы, где единственным (во всяком случае ведущим) принципом объединения служат прежде всего взаимные склонности, положительные отношения друг к другу (знакомые, друзья, приятели, близкие люди и т.д.). Формальные и неформальные группы могут полностью совпадать одна с другой (служащие одного учреждения и добрые знакомые, ученики одного класса, они же друзья). Вместе с тем формальные и неформальные группы с позиций социальной психологии во многом могут и различаться между собой. Так, в рамках одной и той же формальной, вторичной социальной группы возможно существование нескольких различных первичных неформальных групп (клики) и взаимодействие между ними в форме соперничества может препятствовать успешной работе организации.

Неформальные структуры неизбежно складываются и в рамках бюрократической организации. Так, наряду с действием официальных каналов распространения информации возникают системы передачи сведений (слухов), официальная информация дополняется (или искажается), доверие к официальной служебной информации может быть подорвано, клевета может повредить репутации (особенно в период подбора кандидатов на выдвижение по служебной линии и т.д.). В рациональный процесс принятия решения, кроме интересов дела с неизбежностью вмешиваются личные пристрастия, негативное или позитивное отношение к человеку как таковому, вне зависимости от степени эффективности его функционирования в рамках организации и т.д. Вся проблема заключается в пропорции рационального, объективного ведения дел и эмоционального, субъективного элемента в принятии управленческих решений. При нарушении такой пропорции возникает дисфункция бюрократической организации (неспособность такой организации достигать цели ее существования).

35

Такого рода дисфункции связаны с рядом существенных обстоятельств. Так, если, с одной стороны, жесткая привязка деятельности организации к обязательному набору конкретных правил и процедур позволяет наиболее эффективно решать стандартные, типичные для данной сферы социальных отношений задачи, то она же может воспрепятствовать изменению, модификации установленных правил и процедур, введению инноваций в установленное русло, инноваций, необходимых в нестандартной ситуации, в условиях возникновения необходимости успешного разрешения новой проблемы.

Чем выше уровень дисфункции в деятельности организации, тем более оправданным становится придание термину "бюрократия" негативного, значения. На крайнем полюсе такой дисфункции возникает ситуация, когда цель, для которой была создана данная организация, устраняется из рассмотрения, вопросы соблюдения формы деловых отношений приобретают самодавлеющее значение вне зависимости от их содержания, движение соответствующих документов, деятельность организации приобретают характер ритуала, вся активность сосредотачивается на самосохранении организации, вне всякой связи с реальной потребностью в ее существовании.

Рациональная деятельность бюрократии с неизбежностью предполагает наличие существенного противоречия, связанного с деятельностью такой организации. Так, с одной стороны успешное обеспечение основных общественных потребностей невозможно без создания формальных структур, основанных на специализации функций и ролей, построенных по принципу соподчиненности различных уровней, дисциплине, служебной, дисциплинарной ответственности и т.д. Организация предполагает, требует подчинения индивидов потребностям организации. В эти условиях постоянно присутствует опасность возникновения олигархии, т.е. сосредоточения всей полноты социальной, политической и экономической власти в руках группы руководителей на высшем уровне бюрократической структуры.

36

Ситуация осложняется тем, что без создания рациональных, формально организованных структур невозможно обеспечение гарантии сохранения демократических свобод (создание независимой системы правосудия, организаций и, обеспечивающих выборы и т.д.), да и в самих демократических партиях и организациях необходимо создавать определенные бюрократические (рационально организованные, формальные) структуры, организующие деятельность партии. Получается, что существование политических прав и свобод невозможно без их обеспечения бюрократическими структурами, которые, однако, сами по себе могут угрожать этим правам и свободам.

Проблема заключается в обеспечении возможно более полного контроля деятельности управленческих и иных бюрократических структур со стороны общества в лице своих представителей в законодательных органах, ответственности таких представителей перед избирателями, обеспечении свободы средств массовой информации в анализе такой деятельности. Произвол исполнительной власти отмечается и в достаточно развитых демократических обществах. Конгрессом США в середине семидесятых годов были вскрыто, что правительственные бюрократические структуры (ЦРУ и ФБР) "виновны в совершении многих тысяч преступлений в течение предшествующих лет, начиная от краж со взломом в домах членов законных оппозиционных групп и вплоть до опытного применения ЛСД к неподозревающим этого лицам. Также выяснилось, что в течение по меньшей мере последних пятнадцати лет Соединенные Штаты были вовлечены в попытки убийства глав иностранных государств при помощи заговоров, предусматривавших использование "стрелков" из Мафии" [54. р. 175]. Известно также, что решающую роль в разоблачении Уотергейтского скандала, (когда с ведома президента Никсона была вскрыта штаб-квартира демократической партии, что привело, в результате, к отставке президента), сыграли репортеры газеты "Вашингтон Пост".

37

О зрелости российской демократии, ее реальном состоянии и уровне можно будет судить по степени демократического контроля за правительственными структурами со стороны представительных органов на всех уровнях Российской Федерации, о наличии реальной ответственности депутатов таких органов перед своими избирателями и свободе средств массовой информации в обеспечении объективного, критического анализа действий государственных структур. Эффективный демократический контроль способен реально противостоять так называемому "железному закону" олигархии.

1.8. "Железный закон" олигархии

Существенной проблемой для демократического общества является появление и существование олигархии, т.е. самовоспроизводящегося лидерства. Проблема заключается в том, что любая долгосрочная, целенаправленная активность, требующая координации действий соответствующих лиц, нуждается в их организации. Любая более или менее сложная организация требует для достижения задач организации выделения конкретных функций, создания системы соподчинения, выделения руководящего центра. Организованное, структурированное действие предполагает делегирование полномочий, ответственности и власти группе лидеров.

Такая потребность однако не ведет с неизбежностью к появлению олигархии. Это становится возможным при наличии ряда условий. В их числе - претензия на монополию лидерства и примирение с такой претензией рядовых членов организации. Позиция лидеров основывается на делегировании им права принятия решений, концентрации в их руках власти и прерогатив. От лидерства зависит успех в достижении целей организации, само существование организации и ее рядовые члены становятся зависимыми от лидеров и именно зависимость рядовых членов организации от ее руководства увеличивает власть лидеров и создает впечатление их незаменимости.

Лидеры обладают прерогативами, привилегиями, и в той мере, в которой при решении организационных вопросов они подменяют критерий профессиональной пригодности критерием личной преданности, в той же мере создаются и укрепляются олигархии. Для решения стоящих перед организацией задач лидеры наделяются особым доступом к информации. В той мере, в которой такая информация используется лидером не для достижения целей организации, но для укрепления своего руководящего положения, в той же мере укрепляются основы олигархии. Безразличие рядовых членов, их готовность признавать несменяемость лидеров укрепляют олигархию.

39

Олигархия или самовоспроизводящееся лидерство в конечном итоге ведут к подрыву главной функции организации, не достижению ее целей. Олигархическое руководство начинает выдвигать на первый план консервативную политику, ставящую на первое место безопасность и стабильность организации (и ее руководства). Предпринимаемые действия замедляются, риск минимизируется, ослабляется борьба с серьезным противником, цели организации подменяются во имя сохранения стабильности и благополучного существования лидеров,

Олигархия представляет угрозу для демократии и в то же время она вырастает в условиях неизбежности создания сложных, многоуровневых, специализированных организаций. Только постоянное серьезное, открытое обществу и прямое исследование организационных структур может позволить минимизировать угрозу возникновения олигархий.

1.9. Революция

Два принципиальных свойства характеризуют любую социальную систему: стабильность и ее динамизм, т.е. способность к развитию, к переменам. Эти свойства жестко взаимосвязаны. Нестабильные системы распадаются, системы, не обладающие динамизмом, стагнируют и, в конечном итоге, разрушаются. Основной формой политического развития является эволюция. При такой форме развития изменения происходит в рамках существующих групп и институтов. При определенных условиях, однако, происходят революционные перемены, связанные со свержением существующих институтов, радикальной трансформацией социального и политического порядка.

В отличие от государственного переворота, связанного с ограниченным применением насилия, и преследующего цель привести к власти лиц, до этого не находившихся у неё, революция связана с насилием, применяемым в массовом порядке. Можно выделить следующие признаки, при наличии которых революция становится возможной (но не обязательно неизбежной).

В обществе отсутствуют, закрыты какие бы то ни было альтернативные возможности для социальных перемен, и значительные группы в обществе считают, что они должны иметь доступ к власти. Вероятность революции возрастает, если обладающие властью отказываются признать необходимость перемен или такие перемены слишком медленны и при этом такая власть подавляет любые действия, направленные на осуществление необходимых перемен.

В обществе нарастает представление о том, что желаемые социальные ресурсы, такие как богатство, власть распределены несправедливо. Когда ощущение обездоленности захватывает значительную часть населения, вероятность революции повышается, это происходит и в том случае, когда возрастает

41

осознание того, что возможны альтернативы существующей системе, растет уверенность в том, что люди были лишены тех благ, на которые они имеют право. Состояние нищеты или угнетения сами по себе не создают почву для революции. Если это было бы так, то революции происходили бы по всему миру безостановочно, так как почти половина населения земли проживает в бедности и лишена демократических прав. Революции возникают в условиях резкого роста социальных ожиданий: люди, до того мирившиеся со своей судьбой должны осознать, что они имеют право на лучшую жизнь и судьбу.

Для периода, предшествующего революции, характерно, что существующие в это время политические институты ослаблены или находятся на грани краха, руководящая элита раздроблена. Социальные институты теряют эффективность, и, что принципиально важно, государственная власть утрачивает легитимность - явное или подразумеваемое признание, принятие государственного строя большинством народа, и, как результат, правящая группа все более и более опирается на насилие для того, чтобы удержаться у власти. Сплошь и рядом для революционных ситуаций характерна такая слабость государственной власти, при которой оказывается достаточно небольшого усилия для ее ниспровержения без значительного насилия и кровопролития.

Для революций типично, что возглавляют их, как правило, не представители угнетенных классов, а хорошо образованные выходцы из средних. Для их успеха вовсе не обязательна активная поддержка большинства населения. Чаще всего достаточно чтобы лишь меньшинство поддерживало существующее правительство, а большинство - относилось к происходящему безразлично. Вслед за революцией наступает период неопределенности, в течение которого новая власть стремится укрепиться и добиться собственной легитимности. Здесь часто возникают острые противоречия, в стане победивших революционеров разворачивается борьба

42

за обладание властью. Побежденные в такой борьбе чаще всего обречены на гибель. Революция как Сатурн пожирает своих детей. Те, кто вел революцию, идеалистически, романтически ориентированные вожди и трибуны заменяются более прагматически ориентированными, дисциплинированными и (часто) более безжалостными лидерами. Часто следствием победившей революции становится создание и укрепление диктатуры и даже тоталитарного строя, так как новая власть не обладая легитимностью, усиливает репрессивность, опасаясь за свое господство.

1.10. Тоталитарный строй

В XX столетии появилась особая форма политического правления - тоталитарное государство (гитлеризм в Германии, сталинизм в СССР, режим Пол Пота в Камбодже и т.д.) Принципиальной характеристикой тоталитарного государства является не просто произвольное нарушение законов господствующей силой, а замена правового регулирования тотальным, всеобъемлющим террором. Следование законам есть сущность нетиранических правлений. Беззаконие - сущность тирании. Террор есть сущность тоталитарного господства, [1]. Отмечается шесть особенностей тоталитарного государства: единая государственная идеология; однопартийная система; применение террора; полный контроль над средствами массовой информации; бесконтрольное распоряжение оружием; управление экономикой. [30].

В XIX столетии возникло представление, что развитие человечества, совершенствование социального строя подчиняется законам социального прогресса, что человечество так или иначе, различными путями и темпами но все же объективно движется к лучшему, более справедливому, гуманному, человечному обществу. Представлялось, что индустриализация и демократия будут неизбежно развиваться совместно. Ожидалось, что традиционное общество, основанное на привилегиях, невежестве будет отброшено, нравы будут улучшаться, древние времена, средневековье - пройдены человечеством и никогда не вернутся. Наступила эпоха просвещения и торжества разума. Зверство, тирания, политическая ненависть остались в прошлом.

Однако события XX века преподали человечеству жестокий урок. К этому времени стал очевиден прогресс в технике, развитии естественных наук. Здесь сработал принцип дополняемости, т.е. предшествующие достижения служили базой для дальнейшего усовершенствования науки и техники, более

44

поздние открытия основывались на предшествующих, развивая и дополняя их. Бесспорный прогресс в познании мира, в освоении природы, невиданные технические достижения человеческого разума способствовали возникновению убеждения, что и в области переустройства общества логика и разум обеспечат аналогичный прогресс в общественном развитии, что используя их, можно сконструировать новый, идеальный мир людей.

Социальная действительность оказалась сложнее. Логика, разум, эксперимент привели мир в эпоху индустриализации, к порогу технотронного общества. К началу двадцатого века два великих учения приобрели чрезвычайное социальное значение - теория эволюции Ч. Дарвина и концепция общественного развития К. Маркса. При видимом различии этих теорий (законы природы и законы общества) их характеризует ряд общих черт. Обе теории основаны на идее развития, движения от низшего, несовершенного к высшему, более совершенному; данное развитие подчиняется объективным, неумолимо действующим законам. Низшее обречено умереть, прекратить существование, высшее - развиться и процветать. В этом Дарвин и Маркс едины. Энгельс называл Маркса "Дарвиным истории". Объективный ход истории, по Марксу, предрешал обреченность буржуазии, класса собственников как носителей зла, эксплуататоров, и возвышение, победу над ними пролетариев, отсутствие собственности у которых характеризовало их как носителей добра, во имя торжества которого следовало приносить любые жертвы.

Естественный отбор и выживание наиболее приспособленных как принцип биологической эволюции Дарвина был трансформирован расизмом в теорию неравенства рас, борьба за выживание высшей расы приняла форму истребления низших, неполноценных рас. Терминология учения Дарвина: "выживание наиболее приспособленных", "селекция" получила свое кровавое истолкование в практике немецких лагерей

45

смерти. В одном случае (расовая теория) - развитию и процветанию подлежит высшая раса господ - сверхчеловеков, арийцев, во втором случае (теория классовой борьбы) - будущее принадлежит пролетариату. На исчезновение обречены (в первом случае) низшие расы (евреи, славяне), во втором - буржуазия, класс собственников. Это развитие не остановимо. Будущее принадлежит тысячелетнему рейху - в первом случае, коммунизму - во втором. Те, кто препятствуют такому движению, обречены на уничтожение, они самые опасные преступники ("враги рейха" в первом случае, "враги народа" - во втором).

Для борьбы с такими преступниками в тоталитарных государствах были созданы карательные органы, превратившиеся в центральный государственный институт (гестапо в одном случае, НКВД - в другом). Преследовавшиеся цели имели столь тотальный (всеобъемлющий) характер (мировое господство арийской расы, коммунизм во всем мире), что приносимые при этом жертвы в расчет не могли быть приняты и не принимались. Число жертв и в том, и в другом случае исчисляется миллионами.

Подобная устремленность тоталитарных идеологий в бесконечное будущее, к идеальной цели (по определению недостижимой) требовала, во-первых, приложения постоянных усилий для достижения великой цели (если цель достигнута - идеология и сами ее носители более не нужны, тотальное господство теряет свое оправдание), и, во-вторых - постоянной ориентации на все новых и новых врагов, преступников, препятствующих достижению великой цели.

Вслед за разгромом после революции предпринимательского класса в России истреблению подверглась наиболее умелая, продуктивная часть крестьянства. Частная собственность объявлялась источником зла, носителями высшей добродетели объявлялись те, кто ее не имеют, а собственники подлежали ликвидации и как класс и в индивидуальном качестве.

46

Вслед за уничтожением всех иных (кроме большевистской партии) оппозиционных групп и движений, террор распространился на саму партию в форме бесконечных чисток (в 1936-1939 г. было арестовано более 1,2 млн. членов ВКП (б) - половина всей партии), на армию, на само общество (карательные органы обязывались репрессировать установленный процент населения). Объектом террора стали и сами карательные органы, чьи сотрудники периодически истреблялись. Репрессиям были подвергнуты целые народы, объявленные предателями.

Облик врага менялся, но сам факт враждебной деятельности, подлежащей подавлению, оставался, питая и оправдывая террор и тотальное господство. Так, только за период между январем 1937 г. и декабрем 1938 г в стране было арестовано около 7 млн. человек и около 5 млн. человек уже находились в тюрьмах и лагерях. Из них расстреляны были 1 млн. и около 2-х млн. человек умерли за эти годы в местах заключения. Академик А.Д. Сахаров приводил данные, согласно которым не менее 10-12 млн. советских людей погибло в застенках НКВД от пыток и казней, в лагерях для ссыльных кулаков и так называемых "подкулачников" и членов их семей, в лагерях "без права переписки".

Террор не остановим вне зависимости от количества жертв. Истребление евреев в Германии рассматривалось лишь как шаг к достижению тотального господства арийской расы. Так, первыми должны были быть уничтожены чистокровные евреи, затем - наполовину евреи, затем - носители четверти еврейской крови. За ними следовали представители иных низших рас, обреченных на уничтожение. Закон выживания наиболее совершенных представителей расы распространялся и на сам немецкий народ. Подверглись истреблению все душевнобольные. Затем подлежали ликвидации безнадежно больные, за тем - все семьи, в которых когда - либо были неизлечимо больные. Все люди, связанные браком, семейными или дружескими отношениями с иностранцами подлежали изгнанию из государства, партии, армии, экономики.

47

Был подготовлен проект указа Гитлера, по которому рентгеновскому обследованию подлежало все население Германии и тем семьям, в которых будут обнаружены страдающие заболеваниями сердца, легких, не будет позволено оставаться в обществе, иметь детей, а их судьбу будет решать фюрер (легко представить себе характер этих решений). Так объектом социальной селекции становилась значительная часть немецкого народа. Вереница врагов рейха была бесконечна, отбор избранных постоянен, террор не остановим.

Тоталитарные идеологии приобрели некоторые квазирелигиозные черты - прежде всего - устремление к достижению абсолютного идеала, к созданию полностью совершенного общества (мир высшей расы, полный коммунизм). Стремление к совершенству (полнота построения коммунизма, чистота арийской расы) бесконечно, цель всегда впереди, в будущем. Подобное совершенство обещалось не в потустороннем мире, а на земле, поэтому на место религиозного наместника бога, обладающего высшим авторитетом, ставится земной (но также абсолютный) лидер, что воплотилось в одном случае в "Fuhrer - принципе" и в виде "культа личности" - в другом. В обоих случаях вожди были носителями высшей, не подлежавшей сомнению правды и абсолютной верховной власти.

Характерно то, что начав с преследования сознательных противников и гитлеровского, и сталинского режима, террор развернулся во всю силу именно после подавления таких противников и в этом проявляется его подлинная суть. Русский синоним слова "террор" - "ужас". Наведение ужаса на целое население наиболее эффективно в том случае, когда террор непредсказуем, его объекты постоянно меняются, когда подвергнуться террору может любой. Но только террор поддерживает тотальное господство. Объектом преследований становилось все, что объявлялось препятствующим движению к предустановленной цели; устранению, уничтожению подлежали все, кто объявлялись стоящими на пути такого движения.

48

Тем самым выявилось обстоятельство серьезного социологического значения. Стало ясно, что, к сожалению, общество как социальный организм само по себе не обладает встроенным свойством, подобным инстинкту к выживанию, не остановимый террор способен привести общество к полному распаду (гитлеровский террор остановился с падением рейха, сталинский - со смертью диктатора). Стало очевидным также, что идея развития человечества по неким законам, которые могут быть познаны, идея развития от низшего, несовершенного общества к высшему, более совершенному (идея прогресса) - не только не оправдывает себя в ходе истории, но, более того, может послужить оправданием, основанием для причинения неисчислимых страданий и жертв во имя химеры общественного прогресса.

Лучшее (более совершенное, гуманное, просвещенное, счастливое) общество не заготовлено в будущем для человечества. Оно есть продукт социальной деятельности людей, зависит от смысла и направления такой деятельности. Будущее - в руках самого человечества, оно создается его собственными усилиями или им же и разрушается. Это происходит в случае, когда во имя догмы преобразования общества в соответствии с "познанными законами" (расовая теория, научный коммунизм) носители такой "истины" приступают к делу". Сталинизм, т.е. коммунизм периода строительства, - писал Н. А. Бердяев в 1933 году, - перерождается незаметно в своеобразный русский фашизм. Ему присущи все особенности фашизма: тоталитарное государство, государственный капитализм, национализм, вождизм и, как базис, - милитаризованная молодежь. Ленин еще не был диктатором в современном смысле слова. Сталин уже вождь - диктатор в современном, фашистском смысле". [3].

Тоталитаризм, возникший в XX веке, перечеркнул протекавшее веками обособление государства от общества. Его принципиальной чертой явилось полное поглощение общества государством, политика тоталитарного государства

49

пронизывало все возможные сферы социальной жизни. Тоталитарный строй значительно отличается от известных до этого форм авторитарной диктатуры. В таких государствах власть принадлежит диктатору или правящей группе, но многие сферы общественной жизни, такие как религия, семья остаются более или менее свободными от государственного контроля. Правители в таких государствах часто бывали жестокими, безжалостными деспотами, готовыми принести в жертву других во имя достижения власти и славы. Однако они правили в обществах, плохо приспособленных для полного господства централизованной власти. Существовало и сохраняется существенное различие между авторитарной доктриной и устремлениями диктаторов - с одной стороны и реальной возможностью осуществить их на практике - с другой. Трагедия заключается в том, что именно в XX веке развившаяся технология и высокоорганизованная структура общества, его социальная организация предоставили наиболее совершенные орудия для установления тотальной политической диктатуры (известно, что успеху гитлеровской пропаганды послужило невиданное по тем временам использование Гитлером радио).

Характерной чертой тоталитарного строя является отсутствие каких бы то ни было ограничений по объему и характеру насилия, применяемого для достижения своих целей. Казни, ссылки, тюрьма, концентрационные, трудовые лагеря - все применялось без каких-либо пределов и ограничений. Тотальная власть беспредельна по охвату - государство контролирует и регулирует все сферы общественной жизни. Тоталитарный строй не устанавливается без применения особых методов и средств.

В тоталитарном государстве существует официальная политическая партия - единственная и наделенная высшей властью. Такая партия объявляется высшим авторитетом, носителем истины в последней инстанции. Принадлежность к партии являлась непременным условием любых видов социального выдвижения. В партийном одобрении нуждались

50

любые виды активности. Партийный контроль диктовал развитие науки, искусства, внутренней и международной политики государства. Материальные, экономические, социальные блага и привилегии распределялись в соответствии с местом, занимаемым в партийной иерархии. Примером партийного диктата в науке было предание идеологическому проклятию генетики и кибернетики (в России), преследование по национальному признаку ученых (в Германии).

Тоталитарное господство поддерживается политическим террором. Если на первых порах укрепления такого господства террору подвергались политические противники, то сразу же за ликвидацией политической оппозиции террор обрушился на различные слои населения без каких бы то ни было реальных оснований. Но именно эта непредсказуемость террора производила наибольший устрашающий, ужасающий эффект, ибо никто не мог знать, как уберечься от угрозы быть репрессированным. Это производило разрушающий эффект на общественное сознание. Всем было ясно, что творится нечто непостижимое, совершаются неслыханные по уровню жестокости массовые репрессии.

Единственное, чем можно было объяснить, оправдать такое - внедрение в общественное сознание фикции святости, непогрешимости тех, кто творил террор, что позволяло людям психологически заслониться от невыносимой реальности, противопоставить ей фанатическую преданность по отношению к провозглашаемым при этом истинам и по отношению к их главному источнику и носителю - вождю, чья личность превозносилась и обожествлялась (Гитлер в Германии, Сталин в России). Террор и фанатическая вера питали и поддерживали друг друга. Тотальное господство достигает апогея в условиях полной преданности большинства существующему режиму, его принятия, однако никогда и не при каких условиях такая власть не допускает реальной критики в свой адрес, не отказывается от реальной угрозы жестокого пресечения и наказания любого, не проявляющего такой преданности.

51

Тоталитарное господство требует полного и безусловного подчинения ортодоксальному набору идеологических догм. Официальная идеология диктует основы общественной морали. Идеология служит основой для политической индоктринации народа. Она диктует, кого ненавидеть, кого прославлять, ради чего приносить жертвы. Идеологическая чистота и преданность руководящей идее постоянно проверяется, опасные мысли выявляются со всеми вытекающими последствиями. Официальная идеология, как истина в последней инстанции, не позволяет каких бы то ни было отклонений от официальных предписаний. В результате экономическое, политическое, культурное существование индивида ставится под тотальный государственный контроль.

Существенным признаком тоталитарного режима является монополия на средства массовой информации. Газеты, радио, телевидение, кино, публикация книг, журналов (даже научных) находятся полностью в руках всевластного государства. Подобная монополия важна для тоталитарного господства по нескольким причинам. Главная из них заключается в том, что запрет на независимые средства массовой коммуникации подавляет возможность возникновения оппозиционных групп, поскольку они не могли бы действовать, поддерживать свое существования без средств такой коммуникации. Более того, подобная государственная монополия позволяет фильтровать новости о событиях и людях в стране и за рубежом, искажать действительность, создавать мнимую реальность, скрывать собственные преступления, создавать "героев" и формировать ненависть к "врагам". Тяжким наследием такой деятельности является утрата, атрофирование в общественном сознании способности к самостоятельному, критическому мышлению.

Важным признаком тоталитарного режима является установление контроля за организованной групповой активностью граждан. С приходом к власти такой режим объявляет вне закона существующие группы активности и насаждает собственные, полностью ему подконтрольные группы и общности

52

(гитлерюгенд, комсомол). Практикуется жесткий контроль, не допускающий возникновение и функционирование самостоятельных, независимых групп. Такие группы в условиях тоталитаризма не имеют ни малейшей самостоятельности, служат для мобилизации масс на выполнение задач, диктуемых правящей группой, для предотвращения возможности возникновения любых проявлений политической оппозиции.

Тоталитарный режим невозможен без установления полного господства государства над экономикой. Государственная собственность на орудия и средства производства сочетается с резким сужением поля распоряжения личной собственностью граждан. В Конституции СССР 1936 года содержался исчерпывающий, ограниченный список предметов личной собственности. Плановая экономика советской России в условиях идеологического противоборства привела к поглощению богатств страны военно-промышленным комплексом, к застою и экономическому коллапсу. В нацистской Германии частная собственность оставалась, но руководство промышленностью находилось полностью в руках государства, и экономика была целиком подчинена задаче создания военной машины. Тотальная власть невозможна в условиях, когда государственная власть вынуждена считаться с решениями промышленников, либо когда свободная рыночная экономика определяет, кто, что, где и когда производит и по какой цене продает. Конец рыночных отношений в экономике - решающий шаг к тоталитаризму.

1.11. Собственность и свобода

Трагическую роль для многих стран, а для России в особенности, сыграла Октябрьская революция 1917 года. Ее центральной идеологической предпосылкой послужило приписывание институту личной, частной собственности роли кардинального социального зла. Лишение граждан права на собственность привело в конечном итоге к их полному подчинению воли государства, выступавшего в качестве единственного собственника. История показала, что лишение гражданина права на собственность с неизбежностью означало лишение его личной свободы. Новое время подтвердило, что известное с древности определение раба как индивида, лишенного права на собственность и личную свободу, может быть при определенных условиях вновь воплощено в реальность.

В обыденном сознании право собственности понимается, прежде всего, как право на владение вещами, осязаемыми предметами (недвижимость, деньги, акции, облигации), хотя в реальности объектом собственности все более становятся невещественные виды имущества (авторские права, патенты, кредиты). Однако, по глубокой своей социальной сути, собственность это все то, что человек может считать своим - прежде всего его жизнь и свобода. Все, что человек может считать своим, охватывается понятием собственности. Так, собственностью могут являться земля, товары, деньги. Но собственностью человека также являются его взгляды и убеждения, определяемое ими его поведение, безопасность, свобода личности, способности, дарования. Именно принадлежащей человеку собственностью является свобода использовать свои способности и дарования, ему принадлежит свободный выбор образа мыслей и методов поведения. Следовательно, человек, имеющий право на собственность, имеет также собственность на свои права. [23, с 10]. Но, с другой стороны, человек, лишенный права собственности, лишается и собственности на

54

свои права Именно собственность человека, личная, частная собственность предопределяет в конечном итоге возникновение и функционирование политических и правовых институтов, служащих гарантией свободы людей в обществе.

Институт личной, частной собственности играет решающую роль в определении характера взаимодействия личности и государства. Только со становлением в обществе государственной власти появилась свобода индивида и обеспечивающие ее права. В обществе, социальная структура которого основана на родоплеменных отношениях, индивид не обособлен от своей общины и не в состоянии выдвигать свои интересы, отдельные от интересов общины. Только в условиях появления государственной власти, в равной мере распространяющейся на всех обитателей, проживающих на определенной территории, индивид в состоянии осознать свою автономию, свои интересы, существующие помимо интересов общины. Из категории "мы" (племя, род) выделяется категория "я", интересы личности осознаются и возникает возможность их реализации путем индивидуальных усилий.

Эта тенденция проявляется в той мере, в которой появляется и развивается право личной, частной собственности, признаваемой и охраняемой государством. Без признания государством существует лишь владение собственностью, гарантированное обычаем, просто силой. Только с возникновением государства как политической организации публичная власть гарантирует право собственности. Но гарантия права собственности одновременно с неизбежностью очерчивает и границу, пределы государственной власти, право собственности образует сферу, не подвластную прямому государственному вмешательству, создается основа для выделения той совокупности личных прав, развитие которых делает возможным возникновение демократического общества.

История изобилует многочисленными примерами, когда возникновение демократии основывалось на развитии института частной собственности. Основу афинской демократии

55

составлял именно такой институт и граждане древней Эллады, экономически независимые свободные земледельцы, управляли Афинами. В противоположность этому, в древних восточных монархиях государство являлось собственником всех ресурсов, и экономическая зависимость людей не позволяла им противостоять всевластию такого государства. Не случайно также, что многие важнейшие элементы современной демократии впервые зародились в средневековых городах, где частная собственность, богатство, накопленное торговцами и промышленниками того времени, составляли важную гарантию их личной свободы.

Ликвидация института частной собственности привела к особенно тяжелым, трагическим последствиям в послереволюционном развитии России. Введение "военного коммунизма" немедленно привело к голоду и разрухе. Восстановление в правах частной собственности в период НЭПа немедленно дало импульс к экономическому развитию. Когда стало очевидно, что свободные экономически, состоятельные крестьяне выйдут из подчинения, что диктаторская власть оказывается под угрозой, началось закабаление государством своих граждан в ходе коллективизации. Крестьяне (70-80% населения России) были лишены права собственности на землю, на плоды своего труда, превращены в наемных работников, а миллионы наиболее продуктивных, состоятельных крестьян были физически истреблены в лагерях. "Это была катастрофа, не имевшая примера в прежней мировой истории: ни одно правительство никогда не обрушивало таких сокрушительных ударов на жизнь и ресурсы собственного народа - факт, который для внешнего мира по сей день остается недоступным пониманию". [23, с. 278].

Центральной социальной проблемой устройства общества и государства было и остается взаимодействие личности и общества, гражданина и государства, характер такого взаимодействия. Вне структурирования, упорядочения общественных отношений, без существования (в современном обществе)

56

государства жизнь людей устроена быть не может. Но в этом устройстве возможны варианты: от полного порабощения личности в тоталитарном государстве до равноправного партнерства гражданина с демократически устроенным государством. Конечно, сам по себе институт частной собственности еще не составляет безусловную гарантию реализации прав и свобод человека. Но важнейшей, незаменимой социальной функцией такого института является образование и закрепление той границы, далее которой власть государства простираться не может.

Государство, признавая, гарантируя частную собственность, закрепляет, гарантирует экономическую свободу гражданина и, одновременно, очерчивает границу своего вмешательства в жизнь человека. Разделяя сферу публичных (общественных, государственных) отношений от сферы отношений частных, личных государство гарантирует собственнику социальную роль равноправного партнера государства. Только при наличии такого партнерства возможно существование демократии. Проблема отношения личности к государству возникает также в связи с соотношением свободы и равенства.

1.12. Свобода и равенство

Термин "свобода" может быть интерпретирован двояко "свобода от вмешательства в личную жизнь" и "свобода от негативных обстоятельств личной жизни". Так существует свобода личности, слова, собраний, манифестаций, совести приобретения собственности, выбора места жительства, неприкосновенность жилища, частной жизни, - все они охраняют личные свободы, их содержание отвечает на вопрос "свобода чего?" (слова, собраний, совести и т.д.) Их называют "негативными свободами" потому, что их суть в отрицании, в недопущении посягательства на свободу человека, необходимую ему для того, чтобы самому создавать необходимые ему блага, решать свою судьбу без любого, в том числе государственного вмешательства. Здесь требование одно - "не мешайте мне строить мою жизнь".

Наряду с данным пониманием свободы существует и такое как - свобода от нужды, болезней, невежества и связанных с этим жизненных обстоятельств ("свобода от чего?"). Такого рода свободы называют "позитивными свободами", их реализация требует предоставления человеку недостающих ему благ - пособий, жилья, медицинского обслуживания, гарантированного образования и т.д. Здесь предполагается вмешательство государства, общества. Здесь требование другое - "постройте мне мою жизнь".

Такому двойственному пониманию категории "свобода" соответствует и двойственное понимание категории "равенство". Оно может быть истолковано, во-первых, как равенство людей в правах, перед законом и государством и, во-вторых, как равенство их фактического состояния, прежде всего - экономического, социального. Примером неравенства в правах может служить лишение определенных категорий людей избирательного права. Равенство в правах - основа личной свободы, оно означает равенство всех перед законом, что

58

служит основой демократического правопорядка. Примером фактического неравенства чаще всего служит неравенство экономическое (богатые и бедные). В реальной жизни существуют, выступая в разных пропорциях, оба вида неравенства и, соответственно, проявляется стремление к равенству.

Вследствие этого возникает проблема соотношения свободы и равенства, при этом следует иметь в виду принципиальное различие между равенством в правах (формальное равенство) и равенством в обладании благами (фактическое равенство). Дело в том, что при стремлении обеспечить фактическое равенство в обладании богатством, в материальном положении людей, свобода одного действовать так, чтобы стать богаче другого, противоречит требованию этого другого обеспечить экономическое равенство. Требованию обеспечить равенство в фактическом состоянии, достичь экономического равенства противоречит свобода каждого стремиться к тому, чтобы стать богаче. Речь идет в данном случае о кардинальном различии между категориями "равенство в правах" и "равенство в фактическом (экономическом) состоянии".

Это различие предопределяет суть требований, вытекающих из стремления добиться реализации негативных (равенство в правах) и позитивных (равенство фактического состояния) прав. Требование обеспечить равенство прав личности, реализация негативных прав предполагает создание реальных возможностей людям для построения своего благосостояния личными усилиями. Требование добиться фактического, экономического равенства, реализация позитивных прав требует вмешательства государства в перераспределение материальных благ с целью уравнивания во владении этими благами.

В главе второй Конституции Российской Федерации "Права и свободы человека и гражданина" предусмотрены как негативные, так и позитивные права. В числе негативных прав: свобода слова, убеждений, неприкосновенность личности, жилища, частной собственности, частной жизни, совести, передвижений и т.д. Позитивные - право на гарантированный

59

минимум заработной платы, на оплачиваемый отпуск, на бесплатную медицинскую помощь, право на бесплатное жилище для неимущих и т. д. Принципиальной проблемой является осуществление такой политики в сфере обеспечения позитивных прав, при которой такая обязанность государства не истолковывается в пользу автоматического, всеобщего возмещения всех видов экономической недостаточности, а носит выборочный, адресный характер, основанный на серьезном анализе конкретных поводов для подобного возмещения в рамках специальных, обоснованных программ.

Дело в том, что реальное всеобщее экономическое благосостояние может быть достигнуто лишь как результат высокой производительности и такого накопления национального богатства, которое способно произвести достаточные резервы для их государственного перераспределения. Идея выравнивания экономического положения путем перераспределения, т.е. путем изъятия ресурсов, созданных высокопроизводительным трудом, в условиях экономической недостаточности способна лишить экономику стимулов к росту, остановить экономическое развитие, а следовательно и процесс демократизации. Принципиально важно, чтобы помощь слабым не привела к ослаблению сильных, что подорвало бы единственный источник такой помощи.

Достижение в условиях России баланса между производством и распределением (перераспределением) осложняется существенными обстоятельствами культурно-исторического характера. Дело в том, что в социалистических учениях, особенно в России, идея производительности постоянно вытесняется идеей распределения ("отнять и поделить"). По словам С. А Котляревского народники проповедывали лишь "уравнительную справедливость в самом ее элементарном виде, - справедливость, которая неминуемо должна была пониматься, как равнение к низу... Наши народники искали равенства, чтобы никто не чувствовал себя обиженным и обделенным избытком у своего соседа. Они предпочитали

60

равенство в бесправии наличности права у одной части населения" [13. с. 202-203].

По словам Н.А. Бердяева, Достоевский, в гениальном предвидении российской революции во имя социализма, "обнаруживает всю призрачность демократии в революции. Никакой демократии не существует, правит тираническое меньшинство. Но тирания эта, неслыханная в истории мира, будет основана на всеобщем принудительном уравнении. Шингалевщина и есть исступленная страсть к равенству, доведенному до конца, до предела, до небытия" [4. с. 74]. И конечный вывод: "Все рабы и в рабстве все равны" [Там же, с. 75]. Абсолютное фактическое равенство достигается в абсолютном бесправии. Принудительное достижение фактического равенства путем перераспределения убивает равенство в правах. Равенство в правах - синоним свободы. Такова формула соотношения свободы и равенства в их конечном выражении. Полное фактическое равенство возможно только в нищете и рабстве. Богатство связано с равенством в правах и свободой. Что предпочесть: неравенство в богатстве или равенство в нищете - от ответа на этот вопрос зависит, в конечном итоге, характер общественного развития.

Народ России пережил самый длительный в современное время период рабства. Рабство не есть всего лишь отсутствие права на собственность и свободу. Рабство формирует взгляды, навыки, традиции, надолго переживающие законодательное восстановление прав и свобод. В наследство остается то, что можно обозначит как "культура зависимости", решающим элементом которой является потребность в покровительстве (помещика, царя, государства, начальника). Большинство населения получили свободу только в середине XIX столетия, но после 1917 года все население подпало под тоталитарное господство. Эти факты известны, но одно обстоятельство должно быть отмечено особо. Отсутствие свободы, состояние зависимости означает, одновременно, отсутствие потребности (и возможности) позаботиться о себе самому, быть самому

61

ответственным за свою судьбу, отвечать и за приобретения и за потери, несвобода убивает личную инициативу, не позволяет сформироваться чувству уверенности в своих силах, опоры на самого себя.

Абсолютистское государство - монополист в экономике и диктатор в политике не только ликвидировало свободу человека, но также освободило его от личной ответственности за свое положение, избавило его, пользуясь выражением Эриха Фромма от "бремени свободы". Свобода не только открывает возможности, но и налагает на самого ее обладателя ответственность за собственную судьбу. Но взамен "бремени свободы" государство предоставляло людям минимальные средства к существованию путем всеобщего государственного распределения. Механизм был по сути прост:

• во-первых, полное изъятие у производителей плодов их труда, прибавочного продукта,
• во-вторых, - возврат его в минимальном количестве через систему государственного обеспечения. Таковы отношения патернализма.

Цена подобных "благ" оказалась высока. Ликвидация частной собственности, объявление рыночных отношений незаконными, преступными (уголовной ответственности подлежало приобретение "нетрудовых доходов", свободная торговля также стала преступлением - "спекуляция"); каралось как тяжкое уголовное преступление проявление любой экономической активности вне или помимо государства. Подобного рода потеря свободы сопровождалась созданием огромной чиновничьей машины - распределителя самых насущных для жизненной потребности вещей. Политический урок, который должен быть усвоен из российского опыта обеспечения позитивных прав государством таков: претензия государства быть благодетелем для народа, обещание обеспечить немедленное благосостояние для всех, ограничение с этой целью рыночных отношений, их ликвидация, замена на всеобъемлющее государственное регулирование ведут к нищете и тирании.

62

Россия переживает сегодня радикальную политическую и экономическую трансформацию. Две социальных составляющих присутствуют в общественной структуре: относительно меньший, но динамичный, продуктивный частный сектор и значительно больший, стагнирующий государственный (или квазиприватизированный) сектор. Расширение рыночных отношений приводит к дифференциации в уровне жизни, ставит людей перед необходимостью усвоить, развить культуру самодеятельности, самодостаточности, инициативы и предприимчивости, повышения уровня производительности, готовности идти на риск, встретиться с возможностью процветания либо банкротства, открыть себя всем радостям и горестям свободы.

Российское общество неизбежно поляризуется. Чем моложе человек, чем выше его уровень образования, чем более потребна на рынке его профессия, чем более конкурентоспособен он - тем менее такой человек способен соблазниться обещаниями немедленного благосостояния через государственное перераспределение, однако с потерей экономической (а затем и политической) недавно обретенной свободы. Но к чем более старшей возрастной группе относится человек, чем ниже его образование, чем менее он способен к успешной конкуренции, тем более он склонен просить (требовать!) у государства обеспечения его позитивных прав, отыскать благодетеля в лице государства. Для такой группы населения трудней усвоить урок истории, согласно которому, в случае, когда ради благосостояния жертвуют свободой, не получают ни благосостояния, ни свободы. Между тем, сохранение свободы, т.е. совокупности политических, гражданских прав (право частной собственности среди них решающее) как показал мировой опыт - непременное условие реального повышения благосостояния народа, превращения провозглашаемых социальных экономических прав из популистского лозунга в повседневную реальность.

Глава 2.

СОЦИОЛОГИЯ ГОСУДАРСТВА



2.1. Государство - нация

Государство как политический институт представляет совой институционализированную (установленную в форме социальной структуры) политическую власть. Государство является социальным институтом, утверждающим монополию на легальное использование силы, принуждения в пределах данной территории. Развитие доиндустриального общества в определенный период привело к накоплению прибавочного продукта, появилась возможность для его сохранения и обеспечения, потребовалось конвертировать, воплотить такой продукт в богатство и власть. Возникло экономическое неравенство, общество поделилось на классы. Общество могло состоять из миллионов людей и центральная политическая власть потребовалась для того, чтобы поддерживать общественный порядок и организовывать социальную жизнь. Таким путем возникло государство как особый социальный институт, с властью, как правило, сосредоточенной в руках монарха или императора. Их власть основывалась на традиции. Государственная и военная машины были созданы.

Положение радикально поменялось в ходе бурного, стремительного роста индустриальных обществ. В странах, где этот рост осуществился, беспрецедентное богатство индустриального общества обусловило возникновение многочисленного среднего класса. Возросший уровень устремлений, соединенный с массовым образованием населения, привел к политически активному поведению граждан. Произвольное господство более было неприемлемым, возникли условия для формирования рациональной власти. Ответственность

64

государства расширилась в связи с обслуживанием общественных потребностей. Государство стало отвечать за социальное обеспечение, образование, медицину, общественный транспорт, научные исследования и экономическое планирование. Государство, таким образом, стало одним из наиболее могущественных и центральных институтов современного общества. Современные государства характеризуются как государства - нации.

Население в пределах данной территории образует государство - нацию и, по другому говоря, нация может быть определена как географически выделенная общность людей, управляемых государством. Понятие "нация" может совпадать, но может и не совпадать с понятием "национальность". Национальность - понятие этническое, касающееся языка и культуры человека ("русские", "украинцы", "татары" и т.д.) Нация - понятие государственное, политическое ("американцы", "россияне"), касающееся принадлежности человека к государству, гражданином которого он является. Как правило, нацию образуют группы различной национальной принадлежности, хотя возможны и этнически однородные государства.

Если принять за 100% время существования людей на земле, то 99% процентов этого времени люди жили, обеспечивали себя, развивались без какого то бы ни было подлинного правительства, и всего лишь 100 лет тому назад половина населения земли (половина племен или национальностей) все еще организовывали свою жизнь исключительно посредством неформального контроля, без участия политических институтов. [52]. Современные государства - нации возникли в Европе только несколько столетий тому назад, затем распространились на американский континент и только в течение прошлого столетия распространились на большую часть Африки и Азии. Конечно, и до этого времени правители утверждали свою власть над обширными территориями, но понятие нации мало осознавалось. Даже ранние империи,

65

наподобие Римской, представляли собой с точки зрения государственного устройства союз городов - государств и небольших королевств, каждые из которых претендовали на власть над собственными гражданами и только с трудом признавали центральную власть.

Становление нации в России характеризуется важной особенностью. Как и другие империи Российская - не была нацией в указанном смысле, более того создание империи препятствовало созданию нации. Получалось, что Россия как таковая, как единство народа и государства не существовала. Народ и империя противопоставлялись. То же самое имело место и в СССР. Нация - не просто большая совокупность людей, проживающих на общей территории. Нация это общность людей, объединенных единством судьбы, объединенных разделяемым большинством чувством общего исторического предназначения народа и государства.

Уже во время существования Советского Союза создавались предпосылки становления российской нации. Если до революции лишь третья часть русского народа была грамотной, то в шестидесятые годы XIX века грамотным стало почти все русское население. Но именно этот фактор (в числе других) позволяет развиться осознанию сопричастности людей к единой общности. В это же время, впервые за историю России ее жители получили пассивные гражданские права (право на жилье, пенсию, образование), что также содействовало возникновению чувства единой национальной сопричастности (хотя до последнего времени не было и речи о построении гражданского общества).

Исторически, национальное чувство русской части населения было связано с православной церковью. Но православная церковь не могла играть объединяющую роль в Российской империи - в составе ее населения значительное место занимали мусульмане, буддисты и т.д. В результате Российское имперское государство объективно ослабляло объединяющую

66

роль православия. В Российской империи объединяющим фактором выступало государство, государь император как его персонификация. Получалось, что церковь, объединяя русских, разъединяла империю и наоборот - государство, объединяя империю, объективно ослабляло роль церкви в формировании национального чувства русских.

Впервые за всю российскую историю в 1991 году Россия встала на путь построения собственного государства - нации. Лишь опираясь на развивающееся в современной России осознание многонациональным народом страны единства судьбы и общего исторического предназначения, становится возможным развитие собственных российских политических, экономических институтов. Россия обретает статус государства - нации. Отныне в определение России как нации входит и этнический и гражданский аспект в их неразрывном единстве.

Возникновение и характер деятельности государства, его центральная роль в современном обществе могут быть объяснены с позиции функционального анализа и в рамках теории конфликта.

2.2. Функциональный анализ

Для функционального анализа характерно объяснение процесса возникновения государства, его доминирующей роли в современном обществе с точки зрения тех функций, которые необходимы для поддержания социальной системы в целом. В рамках этого подхода могут быть выделены четыре главные функции государства.

Первой функцией государства является обеспечение исполнения правовых норм. В небольших по численности традиционных общинах соблюдение существовавших, не писанных норм, регулировавших жизнь членов общины, обеспечивалось спонтанными действиями членов самой общины. В комплексном, быстро развивающемся современном обществе подобная система работать не может. Такое общество не может функционировать без специализированной системы социального контроля, деятельности правоохранительных органов, системы правосудия.

Государство берет на себя ответственность за кодификацию наиболее важных норм в форме законов. Государство также обеспечивает правовой порядок, применяя негативные санкции к его нарушителям. Возникают нормы уголовного права, в которых формулируются наиболее опасные формы антисоциального поведения и предусматриваются меры их подавления. Законы также используются для закрепления и охраны политических прав индивидов и групп, а также их имущественных прав и интересов, где принципиальную роль играет защита права личной, частной собственности, как основы и гарантии личных свобод. Так возникают конституционное и гражданское право.

Ограниченность социальных, экономических ресурсов, существующих в обществе, предопределяет необходимость установление определенного порядка их распределения, достижения желаемых целей. Неизбежные для такого порядка

68

конфликты должны быть отрегулированы таким образом, чтобы они не перерастали в войну всех против всех, ("каждый за себя, один Бог за всех"), чтобы общество не превращалось в джунгли, где различные социальные группы преследуют свои цели любыми средствами без каких бы то ни было ограничений. Такова функция государственного регулирования конфликтов, возникающих в ходе обеспечения различных интересов, где государство предписывает и обеспечивает средства разрешения соответствующих споров и противоречий.

Сложный, комплексный характер современного общества требует систематического, координированного планирования и направления развития. Такая функция государства предполагает централизованную систему сбора и обработки статистической информации, служащей для выработки целесообразно ориентированных решений в сфере экономики (влияние на конъюнктуру рынка, уровень безработицы, валовой продукт, уровень инфляции, стимулирование инвестиций в связи с национальными приоритетами и т.д.), в сфере образования, медицинского обслуживания, охраны окружающей среды, помощи неимущим и престарелым и т.д.

Важнейшей функцией государства является установление и поддержание политических, экономических, военно-стратегических отношений с другими странами. Эта функция осуществляется путем заключения союзов, соглашений с другими странами и участия в деятельности международных организаций, дипломатической деятельности, защите государственного суверенитета, участия в обороне от агрессии и военных действиях против враждебных стран. Осуществление подобной функции невозможно без строго централизованной системы власти и контроля. Эффективность политики государства в отношениях с другими странами зависит от места, роли и веса данной страны на международной арене.

В целом, функциональное объяснение государства основывается на представлении о до государственном периоде жизни

69

общества как о неупорядоченном, стихийном состоянии отношений между людьми, хаосе, постоянном жестоком взаимном насилии, без различия между добром и злом, плохим и хорошим, справедливом и несправедливом, без правосудия, без власти, способной определить, установить и поддержать порядок. В отчаянии от такой ситуации люди как бы заключили (фактически) между собой договор ("социальный контракт") о создании государства. И этот договор никогда не был людьми отвергнут, поскольку даже самая жестокая власть была предпочтительней ранее существовавшего хаоса. Такое представление о причинах возникновения государства было сформулировано английским философом Томасом Гоббсом, который на этом основании отстаивал идею сильного государства с бесспорной легитимностью.

2.3. Теория конфликта

С точки зрения теории конфликта государство возникло и существует главным образом для защиты интересов привилегированных классов, это результат разделения общества на бедных и богатых, его главная задача - охрана интересов имущих в их конфликте с неимущими. Исходная посылка для такого объяснения была сформулирована французским философом Ж.Ж. Руссо, который в противоположность Т. Гоббсу характеризовал первобытное общество как общество людей, проживавших свободно и счастливо, в гармонии с природой и друг с другом вплоть до той поры, когда возникла частная собственность.

Первый, кто оградил часть земли и заявил: "это мое" (и нашлись люди, которые ему поверили) и был реальным основателем гражданского общества, утверждал Руссо. Это послужило причиной преступлений, войн, несчастий людей. Плоды земли принадлежат всем, а сама земля не принадлежит никому, писал он. Борьба людей между собой привела к тому, что для установления порядка люди договорились между собой, заключили фактический договор ("социальный контракт") об установлении государства. И в результате человек, который, по словам Руссо, был рожден свободным, оказался повсюду в цепях. Государство не обеспечивает справедливости, оно просто защищает интересы богатых. Руссо рекомендовал ниспровергнуть государство и установить новый социальный контракт, дать власть народу, а не государству.

Наиболее влиятельной оказалась теория происхождения государства, изложенная К. Марксом в "Коммунистическом Манифесте" и в других его работах. Центральной идеей такого анализа явилось утверждение, что характер социальной структуры общества, социальных институтов зависит от способа производства, характеризующего данное общество. Те, кто владеют средствами производства, образуют

71

господствующий класс. Везде (кроме первобытных обществ) общество разделено на два или более классов: эксплуататоров и эксплуатируемых. Государство представляет собой "исполнительный комитет" господствующего класса, защищая его классовые интересы и обеспечивая присвоение этим классом прибавочной стоимости.

Борьба классов, по Марксу, - основная динамическая сила исторического развития. Вся история человечества есть история борьбы классов. За первобытным обществом следует общество рабовладельческое, его сменяет феодализм, затем капитализм, эксплуатирующий массы промышленных рабочих до тех пор, пока революция в капиталистических странах не приведет к установлению следующей фазы исторического развития - социализма. Установив диктатуру пролетариата, общество затем перейдет к коммунизму, где господствует общественная собственность на средства производства. При коммунизме по Марксу человечество впервые станет свободным. С исчезновением господствующего класса государство, следовательно, теряет свое основание и по мысли Ф. Энгельса должно "отмереть". Основной критический пафос марксистской теории направлен против института частной собственности, объявленной кардинальным, безусловным злом, подлежащим полной ликвидации.

История показала, однако, что повсюду, где произошли революции, отмена частной собственности на орудия и средства производства, государство не только не начинало отмирать, но и усиливалось, приведя к установлению диктаторского, террористического режима. В концепции Маркса правильно отмечалось зависимость государства от классовой структуры общества, защита государственной властью интересов руководящего класса. Само возникновение государства связано с историческим процессом разделения труда, возникновением личной, частной собственности, и исторически бесспорно, что руководящим классом общества являлся экономически доминирующий класс.

72

Но абсолютизация таких фактов не позволила увидеть, что, наряду с этим, общество любого типа всегда нуждалось и будет нуждаться в сильной централизованной власти, служащей не только классовым интересам, но и кардинальным потребностям общества в целом. "В странах, где не обеспечен правопорядок, нет правосудия и отсутствует общественная безопасность, замирает предприимчивость, происходит непомерное вздорожание всех продуктов, силе и насилию противопоставляется обман, лицемерие, стремление уйти в свою раковину, скрыть от всех свое состояние. Все это - обычные черты арабских государств, азиатских и африканских деспотий" [9, с. 183].

На развитие государственности, права в России в числе прочих факторов серьезное влияние оказали социокультурные традиции российского правосознания, идеология самодержавного абсолютизма и российский вариант марксизма.

2.4. Социокультурная традиция

Для освещения социологического аспекта развития государства и права необходимо выявление социокультурной традиции в той ее части, где речь идет о совокупности относительно устойчивых, разделяемых большинством народа представлений о государственной власти, праве, правосудии, понятии справедливости и т.д.

Общество как объект социологии - это специфическая совокупность отношений между людьми, существование которых предопределяется их взаимной зависимостью; именно в обществе в ходе взаимодействия, осуществления совместных действий и поступков создаются культурные ценности и общие символы. В свете этих ценностей и символов вырабатываются социологические, правовые, моральные категории и понятия и, что наиболее важно, указанные категории и понятия, включаясь в поле социального действия неизбежно приобретают особый смысл, их подлинное, реальное значение связывается с более широким социально-культурным миром устойчивых, господствующих представлений, ценностных установок, стереотипов общественного сознания.

Понятия "государство", "право", "закон", "конституция" и иные дефиниции и понятия приобретают реальный, подлинный смысл и значение во взаимодействии с такими представлениями. Именно общественное сознание предопределяет реальное социальное функционирование указанных терминов, дефиниций, понятий. Здесь, в сфере совершения реальных социальных, политических действий выявляется суть, подлинный смысл и значение правовых установлений, институтов в данных условиях места и времени.

В этом смысле право можно сравнить с карликом, сидящем на плечах гиганта - общества. Сам по себе карлик бессилен, ибо только общество наполняет право реальным содержанием, придает ему силу, превращает право в эффективный

74

инструмент общественного развития. Право как совокупность юридических категорий и понятий отражает, во первых, особую систему специфических постулатов, исходных предположений, принципов ("презумпция невиновности", "юридическое лицо" и т.д.)., вне рамок которых право не может функционировать, но, во вторых, будучи вовлеченными в реальные повседневные отношения, правовые категории с неизбежностью вступают во взаимодействие с базовыми социокультурными категориями общественного сознания (ценностями, привычными значениями, убеждениями, стереотипами, предрассудками, категориями "здравого смысла"). Карлик взаимодействует с гигантом. Реальность права - результат взаимодействия норм права с культурой народа, общественным правосознанием.

Право есть нечто большее, чем законы, действующие на данный момент. "Право есть монумент истории, создаваемый в течение столетий не только из слов и документов, но и из человеческих действий и человеческих жизней. Право есть более, чем правила: это также юридическая профессия, школы права, традиции и судебное разбирательство, управление и законотворчество. Право есть также наука права - правосознание народа. Эти вещи существуют не только в пространстве, но также и во времени" [35, р. 178].

Особое значение для социологической оценки российской правовой реальности имеет анализ особого смысла, традиционно придаваемого нравственно-правовым категориям и понятиям. Специфическим для русского языка (и мышления) является различие понятий "истина" и "правда". Истинно то, что существует на самом деле, объективно, независимо от человека - это то, что верно фактически (например, "установить научную истину"). Правда - категория моральная, субъективная, она неотделима от понятия "совесть"; это то, что верно с моральной точки зрения (например, "жить по правде, по совести").

75

Исторически, русское народное правосознание противопоставляло право и мораль Кардинальным фактом культуры народа России, его правосознания было устойчивое противопоставление права и морали, права и правды. Закон в России никогда не ассоциировался в общественном сознании с нравственной, моральной основой. Право было "истиной", реальностью для большинства населения (крепостное право), но, очевидно, реальностью подавляющей, жестокой, аморальной, это право не являлось "правдой". В России "греховными почитались государство, право, традиционная мораль, ибо они оправдывали порабощение человека и народа" [3, с. 39]. Отсутствие нравственной основы правового порядка разлагало общественные нравы, плодило правовой нигилизм и цинизм.

По словам Герцена "правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школою. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им, как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно также поступает правительство" [7, с. 121]. Разгул сталинского террора лишь усилил и умножил интенсивность подобного отношения к закону, к праву. Формула Герцена об отношении народа и правительства к правопорядку актуальна во многом в России и сегодня.

Противопоставление права и морали, нравственности и законов было характерно и для образованной части народа, для интеллигенции. В своем стремлении к совершенству, в поисках абсолютной правды (моральной правды!) идеалистически ориентированная интеллигенция предпочитала высшие этические ценности ограниченным, относительным (в том числе праву), полагая, что этими последними можно пренебречь, Герцен, обличая господствующее в России бесправие, правовую неорганизованность, однако писал: "это тяжело и печально сейчас, но для будущего это - огромное преимущество.

76

Это показывает, что в России позади видимого государства не стоит его идеал, государство невидимое, апофеоз существующего порядка вещей" [Там же, с. 116].

Развитие российской культуры не привело к социально-культурным феноменам, сравнимым с европейским Ренессансом или духовным подъемом периода Просвещения. Даже у самых выдающихся мыслителей России отсутствуют произведения, сравнимые с трудами Локка, Монтескье. Дидро. Руссо. особенно по проблемам значения права, важности, социального значения права для демократического развития общества. К сожалению, идея о том, что правовой порядок "есть система отношений, при котором все лица данного общества обладают наибольшей свободой деятельности и самоопределения" не обрела корней в правовой культуре России [10, с. 112].

Не только государство, право, но и права личности отрицались с позиции построения некого особого строя общества, основанного на "высших" нравственных основах. Теоретик народников Михайловский и его поколение отказывались от политической свободы и конституционного государства в виду возможности непосредственного перехода России "к социалистическому строю", возможности "непосредственного перехода к лучшему, высшему порядку, минуя среднюю стадию европейского развития, стадию буржуазного государства" [Там же, с. 110]. Законные права личности, охрана личной свободы правом с презрением отвергались как формальные и ограниченные, как совершенно незначительные по сравнению с грядущим царством социалистического братства. Таковы были самые благородные, наилучшие намерения, которые обернулись национальной трагедией.

Представление о том, что этические нормы не противоположны идее права, что правосознание воплощает, формализует и обеспечивает базовые нравственные категории, что право должно вырастать из морально-этических оснований, из правовых идей, прочувствованных и пережитых в сознании людей, было чуждо российской интеллигенции В обществе, где

77

право ассоциируется только с властью тиранического государства, где закон не уважают, а лишь боятся его, где представления о справедливости противоречат существующим законам, в таком обществе только мораль, только требования совести рассматриваются в качестве обязательных.

Традиционное для России раздвоение и противопоставление права и совести, права и справедливости (в современной терминологии - "жить по закону" или "жить по понятиям") предопределило многое в политическом развитии страны. Индивидуальный террор, развязанный революционерами во второй половине XIX века, оправдывался высокими нравственными целями борьбы с царским режимом. Этой же позиции придерживались присяжные заседатели, когда оправдали Веру Засулич, стрелявшую в петербургского губернатора Трепова, чей поступок (он приказал выпороть арестованного студента, который, как дворянин, телесному наказанию не подлежал) вызвал всеобщее возмущение.

Между тем, вина Засулич была очевидной и мотив ее преступления, строго по закону, не означал ее невиновности, а мог служить лишь смягчающим обстоятельством. Председательствовавший на суде, один из самых просвещенных, либеральных российских юристов А. Ф. Кони так охарактеризовал случившееся: "Такой приговор (виновна, но заслуживает снисхождения - А. Я.) был бы несомненен в Англии, где живое правосознание разлито в населении, где чувство законности и государственного порядка вошло в плоть и кровь общества и где, наверное, все, что было понятного в возмущении Засулич поступком Трепова и трогательного в ее самопожертвовании, повлияло только на мягкость приговора, но не на существо его" [11, с. 60]. В результате, во имя "правды", но вопреки закону, в ответ на произвол власти получила благословение практика кровавых самосудов.

Специфично для народного правосознания в России наличие двух понятий: "юстиция" и "справедливость", там, где, например, в сознании англичанина имеется одно понятие -

78

"justice". Это показывает, что представление о справедливости как о существующем в реальной жизни порядке социальных отношений живет в нашем сознании параллельно с понятием юстиции как определенной системы государственных институтов, которая может быть справедливой, а может и не быть.

Другим кардинальным фактом российской правовой культуры было единство в правовом нигилизме как противников самодержавия, так и ее адептов, адекватно выражавших суть российского абсолютизма. Не только подданные, но и власти России обращались к категории правды как основания и оправдания своей политики. По словам графа Сперанского "всякое право, а следовательно и право самодержавное, потолику есть право, поколику основано на правде. Там, где кончается правда и начинается неправда, кончится право и начинается самовластье" [12, с. 215].

Приход в 1917 году власти, обозначавшейся как диктатура пролетариата, также знаменовал обращение к категориям "мораль", "правда" для оправдания абсолютного характера этой власти. Диктатура пролетариата определялась как неограниченная законом и опирающаяся на насилие власть пролетариата над буржуазией. Поэтому было постановлено, что существовавшие законы могут применяться только в случае, когда они не противоречат "революционному правосознанию". Характерно также, что газета коммунистической партии в России называлась (и называется) "Правда". Радикальная перемена режима не повлияла на стереотип российского сознания: "совесть", "правда" - существенно, первично, это все, право несущественно, вторично, подчас - ничто.

Для материалистически ориентированной интеллигенции право не обладало какой-либо самостоятельной ценностью. Настаивая на том, что право всего лишь часть "идеологической надстройки", они не придавали ему нормативного значения и отказывались признать право как социальный институт, стоящий над социальными и классовыми интересами и правомоченный оценивать и судить эти интересы.

79

Революционная интеллигенция провозглашала, что пролетариат является носителем высших моральных ценностей. Поэтому во имя его классовых интересов оправдано применение любых средств. Если право всего лишь презираемый продукт капиталистического общества, то ничего не препятствует совершению во имя пролетариата любых действий, включая самые зверские преступления.

Но если право не обладает значительной самостоятельной ценностью, если за правом отрицается решающая роль в общественном и государственном устройстве, если категории морали провозглашаются чем-то совершенно отличным от норм права (а то и противоположным им) и этим категориям отдается безусловное предпочтение, то открывается возможность для доминирующей политической власти претендовать на роль носителя этой единственной, подлинной, высшей "правды" (Царь, Диктатор, Фюрер, Генеральный секретарь КПСС и т.д.). Обрисованная социально-культурная традиция оказывала воздействие на судьбу государственности, права в России в тесной связи с идеологией царского абсолютизма и российским вариантом марксизма.

2.5. Идеология самодержавия

Статья 1 Свода Законов Российской Империи содержала следующее определение власти монарха: "Император Российский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной Его власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает". Как писал Сперанский "никакая другая власть ни вне, ни внутри империи не может положить пределов верховной власти Российского самодержца" [12, с. 215].

Для российского мышления характерно, что для определения основной политической функции государства используется единственный и однозначный термин "власть" (сила власти). В западной литературе для обозначения политической власти используется не термин "power" (власть, сила), а термин "authority", имеющий в английском языке одновременно два значения: "власть" (authority of the state - государственная власть) и "авторитет" (источник высшего знания). В понятии "state authority" слиты воедино представления о государстве как о носителе власти и авторитета. В нашем же словаре (и сознании) государственная власть есть одно, а авторитет уже другое, самостоятельное понятие (государство обладает властью, авторитетом обладают ученые, эксперты и т.д.).

В таком сознании "государственная власть" есть институт, которому следует подчиняться как источнику силы, а "авторитет" - это то, что вызывает уважение и согласие. В первом случае - вы принуждены. Во втором случае - вы согласны. Двойной смысл понятия "authority" как раз и предполагает возможность подчиняться государственной власти не только как источнику силы (на основе вынужденного повиновения), но и как источнику высшего знания (на основе добровольного согласия). Соответственно, вы можете не только бояться государственной власти, но и (возможно) уважать ее.

Показательно в этом смысле сопоставление терминов (понятий, категорий) "самодержавие" и "монархия". В первом

81

термине, исконно русском по происхождению, очевидно присутствие понятия "сам" ("я сам") и "держава" (с корневой основой "держать", "обладать самому"). Термин "монархия", привнесенный в российскую лексику, происходит от двух понятий: "моно" - "один", "единственный" (лат.) и "архе" - "начало" (греч.). В лингвистических корнях категории "монархия" не присутствует смысл "обладать", "держать самому". Лексически очевидно, что автократическое свойство может быть как присуще категории "монархия" (абсолютная монархия), так и нет (конституционная монархия). Понятие же "конституционное самодержавие" логически противоречиво, эти две категории взаимоисключающи.

Характерна также связь российского термина "государство" с понятиями "господство", "господин" ("господь Бог") и отсутствием, например, в английском обозначении государства ("state") - этого атрибута доминирования и подчинения ("state" это и государство и объективное состояние чего либо, например, "state of affaires" - состояние дел). Российская абсолютистская идеология утверждала принцип единства земной и небесной власти в руках царя-самодержца. "Московское православное царство было тоталитарным государством. Иван Грозный, который был замечательным теоретиком самодержавной монархии, учил, что царь должен не только управлять государством, но и спасать души" [3, с. 10].

Три принципа лежат в основе такой власти: верховность, самодержавие, неограниченность. Н.М. Коркунов характеризовал российское самодержавие так: "Самодержавием существующее у нас государственное устройство отличается от монархии ограниченной, законностью - от деспотии, где место закона заступает ничем не сдерживаемый личный произвол правителя" [12, с. 210-211]. Законность эта, однако, весьма знаменательного свойства: это так называемая "объективная законность", т.е. такая, которая не является ограничением, извне навязанным властям. "Поэтому развитие законности не обусловливалось у нас развитием политических прав.

82

Мы имеем полную обеспеченность собственности, независимый суд, самоуправление и вовсе лишены политических прав. Между тем, на западе именно развитие политических прав, ограничивающих власть, являлось основой и обеспеченной частной собственности, и независимости суда, и развития местного самоуправления" [Там же, с. 219].

Таким образом, Коркунов проводит различие между "объективной законностью" и "субъективной законностью". Это различие весьма существенно и не потеряло свою актуальность в России до сих пор. Законность как основа государства может выступать в двух различных формах. Во первых, в ситуации, когда власть государства ограничена существующими субъективными правами различных классов, сословий, общин, граждан, структура государства основывается на явном или подразумеваемом соглашении между носителями соответствующих субъективных прав, и государство, тем самым, обретает договорную основу.

В другой ситуации, когда структура и деятельность государства определяется посредством объективного, независимого от субъектов закона, в такой ситуации власть государства не ограничена чьими бы то ни было правами, а только нормами закона, нормами определяемыми всесильным государством. Коркунов заключает: "в таком случае власть подчиняется праву, не будучи, однако, ограничена сама каким-нибудь правом. Власть останется во всей своей полноте в руках монарха, и в основании государственного строя окажется не субъективное начало договора, а объективное - закона" [Там же, с. 217].

Таким образом, государственная власть в Российской империи регулировалась не субъективными правами классов, сословий, граждан, но объективным правом, волей самого государства, законность не подлежала ограничениям, налагаемым на государство извне, а создавалась самим государством. Законность ("объективная") никогда не выражала совокупную волю граждан, сословий, классов, не имела опоры в самом

83

обществе. Этим (кроме прочего) объясняется тот полный крах правопорядка, который последовал за сломом в 1917 году российской государственности, чья правовая база исчерпывалась подобного рода объективной законностью и не имела опоры в политических правах граждан, классов,

Этот вывод следует подчеркнуть особо: законность и государственность успешны, стабильны и продуктивны в случае, когда их основой (и ограничением) служат перечисленные выше субъективные права. Такие права не только (и не просто) ограничивают государственную власть во имя общего блага, но и создают решающую опору такой власти со стороны гражданского общества.

Судьба права в России определялась (и определяется) не только традиционными элементами народного правосознания и идеологией российского самодержавия, но и отношением к праву российского варианта марксизма.

2.6. Российский марксизм

Где зарождается право - здесь, на земле как продукт человеческого творчества или как отражение чего-то высшего, неподвластного человеку? Характерно, что в обществах, где развилась трансцендентальная, т.е. выходящая за пределы земного существования человека религия, именно там наблюдается "тесная связь между такого рода религиозностью и убеждениями и институтами, которые поддерживают правовую систему" [61, р. 78]. В таких условиях право рассматривается как "нормативный порядок, который полностью возвышается над обществом, также как Бог возвышается над миром", [ibid, p. 79]. В соответствии с такой верой появляется возможность критиковать современные социальные условия и снабдить действующий закон существенной автономией, независимостью от доминирующей власти и современной политики. Уже в XVII веке на западе было признано, "что сам король связан законом, и что подданные короля должны иметь право, при определенных обстоятельствах, не подчиняться его повелениям, если они беззаконны" [36, р. 536].

В противоположность этому, марксистское материалистическое утверждение о том, что все сознательное, духовное не более чем вторичный продукт экономических условий и что любая религия всего лишь продукт ложного сознания - лишило право такой автономии. В соответствии с марксизмом ничто не стоит позади законов кроме экономических интересов, доминирующих в обществе. В марксистской теории право было отделено от общества и связано только с государством. Право было представлено не как система объективно существующих, структурированных социальных отношений, как нормативный порядок, как органическая черта общества, как исходное условие для мирной социальной жизни, но главным образом как проекция воли господствующего класса.

В обществе, как утверждалось, расколотом на антагонистические классы, государство и право были заклеймены как

85

ни что более чем орудие подавления, как охрана интересов господствующего класса. Угнетенный класс, пролетариат рассматривался как носитель высшей правды, освободитель человечества, творец идеального мира абсолютной справедливости, где не будет ни государства, ни права. Для того, чтобы создать этот совершенный мир пролетариат должен разрушить государство и право, отвергнуть их как орудие подавления.

Любой продукт либерального мышления в области теории государства и права, такой как концепция господства права, неприкосновенность личности, прирожденные права человека, разделение властей, конституционализм, парламентаризм, независимость судей и т.д. были с презрением отвергнуты как продукт ложного сознания, идеологическое прикрытие, служащее интересам доминирующего класса. Диктатура пролетариата рассматривалась как идеальный инструмент для построения утопического общества абсолютной справедливости. Для достижения этой цели допустимы любые средства. Так были заложены основы Великого Террора.

Традиционное российское правосознание, идеологию самодержавия, марксистскую теорию объединяет одна кардинальная черта: отрицание высшей ценности человеческой личности, основополагающего значения прав и свобод человека и гражданина, отрицание права как проекции этих высших социальных ценностей. Марксизм отрицал права и свободы личности, утверждая, что значение имеют только классовые и экономические интересы и во имя этих интересов права личности должны быть принесены в жертву во имя общего блага. На деле это обернулось отрицанием свободы для всех. В российской культурной традиции значение имела не личность, а община. Российская община была общиной рабов. В имперской, абсолютистской идеологии концепция "объективной законности" отрицала ценность законности субъективной и, следовательно, ценность любых политических прав.

Определение государственной власти как орудия насилия, неразрывно связанного с идеей доминирования, господства

86

силы характеризует российскую культурную традицию точно также, как теорию марксизма в его российском варианте и абсолютистскую идеологию царизма. Марксизм объяснял эту сущность государства как отражающую потребность эксплуататорских классов подавлять, угнетать эксплуатируемых. Защитники русской монархии объясняли всевластие государства как исторически сложившийся путь построения империи. В обоих случаях самовластье всесильного государства утверждалось как абсолютная правда. "Абсолютизм убеждений большевиков отражал уверенность, с которой Николай II и его предшественники убеждали себя в правильности их решений и их ролей. Здесь утверждался лишь один источник правды..." [48, р. 49].

Российские интеллектуалы того времени выступали против идеи конституционного (то есть прежде всего правового) государства, обращали внимание только на его социальную природу, отвергая его либо как дворянское, либо как буржуазное. Право для них было лишь проекцией господствующей силы, орудием власти. Однако отвержение роли и ценности права означало и отказ от стремления подчинить государственную власть праву, заменить право силы на силу права. Тем самым была расчищена дорога для построения государства, представляющего собой, по словам Н.А. Бердяева "третье явление русской великодержавности, русского империализма, - первым явлением было московское царство, вторым явлением петровская империя" [3, с. 99]. Самодержавный принцип сосредоточения всей власти в руках монарха, немедленно воспроизведенный после революции 1917 года ("вся власть Советам") обернулся третьим явлением великодержавности, сохранив (и углубив) всевластие государства, приведя к тотальному подавлению личности.

Так через всю историю российской государственности в различных формах, через века и поколения воспроизводился единый принцип: государственная воля - все, права человека - ничто, лишь государство обладает свободой (произволом)

87

создавать и укреплять империю, строить коммунизм, и т.д. История никогда не уходит в прошлое без остатка. Традиции -мощная, хотя и не всегда осознаваемая сила общественного развития. Часто актеры, играющие свои роли на сцене государственной власти, воспроизводят сценарии, написанные для таких ролей давным-давно. Среди творцов таких сценариев: традиции народного правосознания, имперская идеология самодержавия, российский вариант марксизма. Они различны. Но лейтмотив един. Государство, общество (община) - все, личность ее права - ничто.

Широко распространенное понимание динамики социальных процессов, также как и повседневный здравый смысл говорят нам о том, что для того, чтобы добиться перемен к лучшему, необходимо убрать препятствия, стоящие на пути таких перемен (сменить формы государственного устройства; поменять людей - способы здесь разные; плохие, неверные идеи поменять на правильные, хорошие и т.д.). Не подчиняться, бунтовать, совершать революцию - российская история богата на такие события. Но при всем их разнообразии одна принципиальная черта их объединяет. Никогда такие события не вдохновлялись идеей поставить правителей, само государство под власть закона, права. Главным было сменить злого царя на доброго, поменять презираемого или ненавидимого правителя на прославленного и обожествляемого. Восстания были многочисленны и кровавы. Но в конечном итоге насилие не разрешило ничего существенного в России, в конечном итоге палач и жертва просто менялись местами.

В повести Грэма Грина "Наш человек в Гаванне" в период диктатуры Батиста начальник полиции допрашивает героя романа - англичанина. Англичанин спрашивает полицейского, не намерен ли тот подвергнуть его пытке. Ответ полицейского многозначителен. Как англичанин, отвечает он, герой романа не принадлежит к "классу пытаемых". Пытка в этом смысле есть результат молчаливого согласия между пытающим и пытаемым. Как правило, оба они не отрицают правомерности

88

применения пыток. Разногласия касаются только решения о том, кто и какую роль будет играть.

Среди многих истин и откровений Гегеля одна мысль вскрывает глубинную суть проблемы господства и подчинения. "Но то обстоятельство, что некто находится в рабстве, коренится в его собственной воле точно также как в воле самого народа коренится его угнетение, если оно имеет место. Рабство или угнетение суть, следовательно, неправое деяние не только тех, которые берут рабов, или тех, которые угнетают, а и самих рабов и угнетаемых" [5, с. 82]. Психология рабства объединяет рабов и рабовладельцев. Отношения угнетения существуют, поскольку они не отвергаются ни угнетателями, ни угнетенными. В воле самого парода коренится его угнетение.

Как же изменить направленность, содержание такой воли? Только в ходе становления и развития гражданского общества и правового государства. Россия стоит сегодня перед таким вызовом истории.

2.7. Гражданское общество

и правовое государство

Новейшее социальное развитие требует утверждения концепции гражданского общества, т.е. развития системы неправительственных институтов, обладающих достаточным влиянием, чтобы успешно уравновешивать власть государства и, не препятствуя ему, оказывать содействие в поддержании законности и правопорядка, в посреднических функциях улаживания споров и конфликтов между противоречащими групповыми интересами. Институты гражданского общества должны служить реальным препятствием как установлению абсолютного государственного доминирования, так и распаду общества. В сфере экономики это означает свободную частнопредпринимательскую деятельность на основе закона и в рамках государственного регулирования. Гражданское общество - "это общество, в котором государство и общество образуют две четко разделенных между собой сферы, причем государство имеет чисто инструментальный характер; контролируя индивидуальные интересы в их экстремальных проявлениях, оно само находится под контролем институтов, имеющих базу" [6, с. 214].

История возникновения, развития (или падения) демократических институтов показывает серьезную зависимость демократии от наличия (или отсутствия) у граждан соответствующей страны особого, важного социально значимого свойства - гражданского достоинства. Гражданским достоинством может обладать только экономически и политически свободный человек. Экономическая свобода человека основывается на неприкосновенности личной, частной собственности гражданина или наличии у него такой профессии, которая обеспечивает не только удовлетворение насущных потребностей, но и позволяет гражданину принимать решения по свободному употреблению своего достатка. Политическую

90

свободу обеспечивает полноценное участие гражданина в политической деятельности. К числу характеристик гражданского общества относятся следующие: гражданская вовлеченность, политическое равенство, солидарность, доверие и терпимость, наличие ассоциаций как социальных структур кооперации. [53].

Гражданская вовлеченность. Центральным показателем гражданского достоинства является активное участие индивида в общественных делах. Интерес к общественным проблемам, их обсуждении и разрешении - ключевой фактор гражданского достоинства. Гражданское достоинство тем заметнее, чем в большей степени индивид ставит достижение общественного блага выше личных, частных интересов. Конечно, во все времена сохраняется и не может не сохраняться различие между личным интересом и альтруизмом и успешное развитие общества невозможно без могущественного мотива преследования личного интереса. От членов гражданского общества вовсе не требуется становиться альтруистами. В гражданском обществе предполагается следование осознанному личному интересу. Это означает, что личный интерес определяется в более широком контексте общественных потребностей. Такой личный интерес не является "близоруким", это просвещенный личный интерес, учитывающий и интересы других лиц. Это дальновидный интерес, ибо в условиях взаимности он оказывается реализованным на долгосрочной основе, что позволяет в конечном итоге избежать потерь и провалов.

Политическое равенство. Для гражданского общества характерно всеобщее равенство политических прав и обязанностей. В рамках такого общества отношения между гражданами строятся по горизонтали взаимности и кооперирования, а не по вертикали власти и подчинения. Это взаимодействие равных, полноправных граждан, а не отношения покровителя и просителя, правителя и жалобщика. Это конечно не означает, что в гражданском обществе не учитываются преимущества

91

разделения труда или не признается потребность в политическом лидерстве. Принципиально важно, однако, что лидеры в таком обществе осознают ответственность перед своими гражданами и реально несут эту ответственность. В равной мере - и абсолютная власть и полное ее отсутствие - разлагают общество, ибо позволяют воцариться безответственности в ее самых разрушительных формах. В той мере, в которой деятельность политических институтов позволяет приблизиться к идеалу политического равенства граждан, основанного на нормах взаимности и вовлеченности в практику самоуправления, в той же мере можно говорить о наличии, об уровне развития гражданского общества.

Солидарность, доверие и терпимость. Для гражданского общества оказывается характерным, что его граждане не просто активны, вдохновлены идеалом служения обществу и равны между собой. Гражданское достоинство проявляется и в том, что в таком обществе граждане уважают, доверяют и помогают друг другу даже в такой ситуации, когда они не согласны друг с другом, расходятся во мнениях по поводу содержания общих проблем. Конечно гражданское общество не свободно и не может быть свободно от конфликтов, ибо у граждан такого общества существуют глубокие убеждения по конкретным общественным вопросам и они могут не совпадать. Но такие расхождения сочетаются с необходимым уровнем терпимости к оппоненту. По мнению замечательного исследователя американской демократии Алексиса де Токвилля, межличное доверие, скорее всего, является тем моральным ориентиром, распространение которого между людьми необходимо для укрепления республиканского общества.

Сделки, основанные на личном интересе, приобретают другой характер в случаях, когда они вплетены в сеть социальных взаимодействий, поощряющих взаимное доверие. Знакомый экономистам термин "траст" - есть русифицированный вариант английского "trust", термина, имеющего и юридическое значение (трест - основанные на доверии

92

отношения, в соответствии с которыми одно лицо обладает титулом собственника и распоряжается собственностью во имя интересов другого лица) и, одновременно, значение моральной категории (вера в надежность, искренность, способность, компетентность и т.д. конкретного лица). Российскому гражданскому праву известен термин "товарищество на вере".

Отношения доверия не просто повышают надежность и эффективность экономики, они предоставляют гражданскому обществу возможность преодолевать тенденцию в поведении изолированных индивидов, действующих в условиях настороженной изоляции, использующих любые возможности для реализации личного интереса, избегая участия в объединенных, совместных, коллективных действиях. Здесь особое значение имеют повседневные взаимодействия, осуществляемые на элементарном межличностном уровне. Не оказывая видимого значительного эффекта в отдельных случаях, такие взаимодействия, тем не менее, создают в конечном итоге необходимые условия для преодоления изоляции индивидов и их взаимного недоверия.

Ассоциации: социальные структуры кооперации. Исторически различимы конкретные социальные структуры и типы социальной активности, в которых ценности и нормы гражданского общества находят свое воплощение. К их числу относятся не только торговые и промышленные ассоциации, но и научные, религиозные, культурные, в сфере искусств, спорта, иных объединяющих людей ценностей. По словам Токвилля наиболее демократическая страна в мире сегодня та, в которой люди довели до высочайшего совершенства искусство реализации общих, совместно желаемых целей и применили новую технику к наибольшему числу объектов.

Эффективность и стабильность демократического правительства производна от общественного вклада гражданских ассоциаций. Ассоциации обладают внутренней функцией, обращенной к членам самой ассоциации, и внешней - воздействия на политический процесс в целом. Так ассоциации

93

развивают в своих членах навык кооперации, чувство солидарности, готовность служения обществу. Именно взаимодействие в рамках ассоциации позволяет ее членам пересматривать идеи, развивать их, создавать более эффективные способы и методы решения проблем, развивает умение кооперировать свои действия, ощущать общую ответственность за совместные акции. Особое значение умение взаимодействовать, кооперировать свои усилия приобретает в ассоциациях, где осуществляются межкультурные взаимодействия, что позволяет сближать соответствующие позиции и установки.

Особое значение способность объединяться во имя общих целей имеет для преодоления отсталости в развитии сельскохозяйственного производства. Наличие внутриструктурных инвестиции, рыночных механизмов, рыночных отношений - необходимые, но недостаточные условия роста продуктивности. Решающим элементом является способность экономически самостоятельных производителей (фермеров, переработчиков продукции и т.д.) объединиться в самодеятельные группы, кооперативы, иные организации, преследующие цели поднятия общего уровня благосостояния в рамках сплоченной местной общины.

Понятие "гражданское общество" составляет важный аспект общественной организации, по-своему выраженный в обществах различных типов. Сам термин "гражданское" указывает на корневое единство этого понятия с понятием "гражданин", т.е. гражданское общество есть общество граждан, но современное узко правовое понимание термина "гражданин" (гражданство - как правовой статус жителя определенной страны) не отражает его подлинного социологического смысла.

Исторически термин "гражданство" восходит к латинскому "civis" - житель города. В русском понятии "гражданин" также есть единая основа с понятиями "город", "горожанин". Эти смысловые связи не случайны. Они говорят о том, что вовсе не все члены данного общества уже по этому суть

94

граждане, т.е. лица, обладающие правом гражданства ("civitas" - право гражданства). И исторически лишь определенные категории жителей данной страны обладали таким правом. Общим здесь оказалось то обстоятельство, что несвободные жители, рабы не обладали правом гражданства, не были гражданами, не являлись членами гражданского общества.

Два решающих признака отделяют раба от гражданина. Он не свободен экономически, он не субъект, не участник этих отношений, а их объект, он лишен решающего, центрального экономического права - права на собственность, первого социального качества гражданина. Другим таким решающим качеством, другим аспектом гражданства является аспект политический - участие граждан в решении государственных дел, в управлении государством, а также их право образовывать общественные союзы, организации, независимые от государства.

При всем многообразии исторически сложившихся видов общественного и государственного строя эти три признака -

• быть свободным и обладать гражданскими правами (прежде всего - правом на собственность);
• участвовать в делах государства (в той или иной форме);
• реализовывать и защищать свои интересы вне и помимо государства - неотделимы от понятия "гражданин" и, соответственно, та часть жителей данного общества, которая обладает такого рода гражданскими и политическими правами, образовывала и образует гражданское общество.

Гражданское общество существует там и тогда, где и когда экономически и политически свободные индивиды участвуют в государственной деятельности и обеспечивают свои интересы путем самоорганизации.

Наличие или отсутствие гражданских прав и свобод служит наиболее очевидным индикатором состояния и уровня развития гражданского общества. Характеризуя их наличие в дореволюционном российском законодательстве,

95

профессор Н.М. Коркунов писал, что "постановления российского законодательства о правах гражданской свободы представляются крайне устарелыми и неудовлетворительными. Теперь, когда уничтожено крепостное право, долгое время тяготевшее над русским народом, когда введен гласный народный суд, когда местное общество признано к самоуправлению, - странным анахронизмом, совершенной несообразностью представляется бесправие личности перед административным произволом и отсутствие хотя бы малейшей свободы общественной деятельности" [12, с. 457]. Лишь во второе издание основных государственных законов 1906 г. были внесены значительные изменения по вопросам гражданских свобод. Были провозглашены: неприкосновенность личности, жилища, свобода передвижения и занятий, свобода собраний, образования обществ и союзов, свобода слова и религии. Тем самым были заложены основы для развития гражданского общества.

События в России после 1917 г. остановили развитие гражданского общества, предотвратили реализацию экономических и политических свобод путем делегализации института частной собственности, установления политической монополии на власть, привели к деформации социальной структуры общества, социокультурных, морально-этических, религиозных основ общества в целом. Процесс укрепления органической структуры общества, начатый в России в начале прошлого века, вырастающий из исторического опыта, ведущего к естественному образованию крупных социальных групп, общностей классов, возникновению общих ценностей, символов, норм, стандартов - был прерван.

Перспективы развития гражданского общества в России сегодня могут быть оценены по указанным выше параметрам. В Конституции Российской Федерации 1993 г. предусмотрены гражданские права и свободы. Реальность этих конституционных норм будет зависеть от реальности личной свободы граждан, их участия в делах государства и независимой от государства защиты своих интересов. Личная свобода выражается

96

в политическом и экономическом аспектах. Политический аспект личной свободы зависит от реализации политических прав, экономический - от реализации права на собственность, на свободное распоряжение ею.

Современное развитие России, открывая дорогу для реализации политических свобод, лишь создает предпосылки к возникновению большинства, состоящего из граждан среднего класса, т.е. политически и экономически свободных членов общества, из тех, кто способен стать свободными людьми (экономически свободен тот, кто имеет собственность или зарабатывает достаточно, чтобы быть свободным), кто способен к ответственной, конструктивной политической деятельности и, в конечном счете, к воссозданию гражданского общества, восстановлению целостности национально-культурной традиции, образованию духовной общности, воспринятию, развитию и реализации идеи российского правового государства.

Концепция правового государства исходит из признания народного суверенитета (народ как носитель высшей власти), признания неотчуждаемых (прирожденных) прав личности и из понимания права как всеобщего масштаба и равной меры свободы индивидов [20, 18, 27]. Такое понимание основ правового государства противостоит концепции теократического (руководимого религиозными лидерами) государства, а также государств тоталитарного типа, выводящих свою власть из религиозных, расовых или классовых основании [27, с. 135-177].

2.8. Конституционный строй

В ряду центральных проблем экономической, социальной и духовной жизни современной России важнейшее место занимает создание правового государства, сутью которого является обеспечение безусловного верховенство права, закона по отношению к деятельности органов государственной власти любого уровня. Поскольку высшим законом государства является конституция, то существо этого законодательного акта и главное его реальное воплощение в общественной и государственной структуре, в важнейших областях социальной практики - основной показатель степени реализации социальной функции конституции, сутью которой является построение в стране конституционного строя. Само по себе издание государством документа под названием "конституция" еще ни чего не говорит о том, отражает ли такой документ реальность или служит ее идеологическим прикрытием.

Правовые термины, понятия, дефиниции, включаясь в поле социального действия, неизбежно обретают особый смысл. Важнейшими из подобного рода правовых установлений, обретающих различный смысл, значение, и являются конституции. Ясно, что определение этого понятия ссылкой на наличие официально изданного текста соответствующего наименования было бы явно недостаточным. Издание конституции как конкретного юридического документа может служить лишь отправным моментом для определения наличия (или отсутствия) конституционности как реального социального - правового и политического феномена.

Термин "конституция" (constitucio - лат.), пришедший в российский политический язык с Запада, изначально включал в себя два значения: конституция как конструкция, устройство чего либо, во-первых, и конституция как особый государственно-правовой документ, во-вторых. Из единства этих значений, как само собой разумеющееся, вытекало единство конституции как политического, правового документа и

98

конституции как наличной конструкции данного государства и общества, когда нормы и принципы Конституции входят в жизнь, реализуются в структуре и деятельности государства, правовом положении его граждан.

Возможны различные варианты соотношения между конституцией как реальным общественно-государственным устройством и конституцией как юридическим документом - от их более или менее полного соответствия до такого же (более или менее полного) их расхождения. Никакая, даже самая "реальная" конституция не свободна от провозглашения определенных идеалов, ценностей, исходных постулатов и т.д. Наиболее полное расхождение между конституцией как реальностью и конституцией как юридическим актом - является в идеологически мотивированной, умышленной фальсификации.

Так, Конституция СССР 1936 года содержала нормы, отражавшие социальную реальность того времени: монопольную власть КПСС над государством и монопольную власть государства над экономикой. Эти нормы были реальны по существу, но не были конституционны, так как представляли собой позитивную санкцию беззакония, утверждая всесилие власти, открыто выражали и закрепляли диктатуру. С другой стороны, в Конституции были отражены нормы о правах и свободах, конституционные по форме, но совершенно не реальные, фиктивные по существу. То, что было реально, было не конституционно. То, что было конституционно, было не реально. Не случайно первый свободно избранный Съезд народных депутатов СССР прежде всего отменил нормы Конституции, утверждавшие монополию КПСС в политике и монополию государства в экономике.

Конституция как единство правового текста и реального социального строя жизни есть продукт конституционного развития. "Конституционализация" социальных отношений - суть процесса построения демократического общества и государства. В ходе конституционного развития могут быть отмечены такие социальные процессы критической важности как общая идентификация народа и легитимизация Конституции.

99

Под идентификацией при этом понимается осознание народом себя как определенного единства, характеризующегося самостоятельным, конкретным качеством - возникновение в общественном сознании общей, объединяющей категории "мы" ("мы - россияне", а не "мы - рязанцы, новгородцы" и т. д.).

Кризис идентификации возник, например, в период американской революции, когда отделившиеся от метрополии бывшие колонии приступили к созданию конституционного государства. Осознание себя единой, новой нацией, как единым народом последовательно происходило через осознание себя как жителей штата ("мы - из Новой Англии", "мы - из Вирджинии") к общему самоопределению: "мы - американцы". Правовое выражение этот процесс идентификации находил, последовательно: в Декларации независимости Соединенных Штатов Америки 1776 г., статьях Конфедерации 1771-1788 гг. и, наконец, в Конституции Соединенных Штатов 1787 г., переходя от превращения "соединенных колоний" в "свободные и независимые Штаты" (Декларация независимости), от "вечного союза" между штатами (статьи Конфедерации) к действующей Конституции США, в которой провозглашается, что это "народ Соединенных Штатов Америки" вводит и утверждает ее.

Идентификация нации, народа есть необходимое социальное условие легитимизации конституции. Если конституция в состоянии служить фокусом, узловым пунктом народной идентификации, она обретает легитимность, под которой понимается её реальное, фактическое признание, принятие народом, отношение к ней как к "нашей", "своей". Но тогда в конституции должны находить воплощение нравственные идеалы, базисные представления, по крайней мере, большинства народа о справедливости, о правде как о моральном образце и т.д. Легитимность как социальная база конституции создается в той мере, в которой большинство народа считает ее правильной, подходящей, нужной и готово соблюдать ее без необходимости всякий раз оценивать обоснованность каждого государственного акта.

100

Распад СССР как государства засвидетельствовал неудачу в установлении общности, идентификации на основе категории "мы - советский народ", так же, как неспособность Конституции СССР сыграть роль центра такой идентификации. Распад Советского Союза вскрыл фиктивный характер этого документа, показал его фактически "нулевую" легитимность. В настоящее время в статье первой Конституции Российской Федерации 1993 года провозглашается: "мы, многонациональный народ Российской Федерации... принимаем Конституцию Российской Федерации". Центральная проблема заключается в возможности достигнуть достаточного уровня общности на базе самосознания "мы - россияне", в возможности российской Конституции послужить фокусом идентификации российской нации, ее народа и тем самым обрести легитимность, стать нераздельной частью социальной реальности России.

Демократическое правовое государство - в отличие от тоталитаризма, деспотизма, авторитаризма - основывается на таком характере взаимоотношений между личностью, обществом и государством, при котором интересы личности, права и свободы граждан являются основной социальной ценностью, охраняемой обществом и государством. В соответствии с Конституцией Российской Федерации, деятельность государственных органов должна быть подчинена задаче обеспечения и охраны прав и свобод граждан, направлена на развитие независимых и полноправных институтов гражданского общества. Конституция гарантирует самостоятельность негосударственных общественных групп, объединений производственного, профессионального, культурного, научного, религиозного характера, которые свободно и самостоятельно реализуют свои интересы.

Демократия, т.е. власть народа, государственное правление в согласии с волей большинства, есть исходный, но не единственный шаг к построению в России конституционного строя. Воля большинства выражается через представительные органы (парламент). Выражение воли большинства является

101

необходимым, но не достаточным признаком правового государства. Основная опасность для демократии заключается в возможности использовать демократические институты для узурпации власти. Такая узурпация возможна со стороны исполнительных органов, располагающих средствами государственного принуждения. Само по себе создание выборных органов, их представительный характер, коллегиальность не гарантирует от посягательств на суверенитет народа. История изобилует примерами, когда выборные представительные органы претендовали на абсолютную власть, становясь источником произвола. Так, всевластие революционного Конвента 1782 г. привело к якобинской диктатуре и террору, всевластие Советов привело к тому же в России в 1917 г. (Максимилиан Робеспьер выступал за "самодержавие народа", а В. И Ленин считал, что якобинцы дали "лучшие образцы демократической революции").

Опасность всевластных органов государственной власти отмечалась давно. Замечательный исследователь демократии в Америке француз Алексис де Токвилль писал в 1840 году: "Встречаются люди, которые не боятся говорить, что народ в интересах, относящихся собственно к нему, не может выйти из границ справедливости и рассудительности, и что вследствие этого не опасно представлять большинству, представляющему собой народ, неограниченную власть. Но это язык рабов". И далее: "когда я вижу, что право делать все предоставлено какой-нибудь власти, народу или королю, демократии или аристократии, правительству монархическому или республиканскому, то я говорю: там заключается зародыш тирании, я же хочу жить под другими законами". [19, с. 234-235]. Что же ограничивает любую власть, в том числе и власть большинства? На этот вопрос П. Новгородцев отвечает так: "... в то самое время как в конституциях революционной эпохи провозглашался принцип суверенной воли народа, рядом с ним ставился принцип неотчуждаемых прав личности". (Там же, с. 234). И окончательный вывод: "Идея личности есть не

102

только граница, но вместе с тем и норма, и основание народной воли". (Там же, с. 237).

Центральной характеристикой демократического общества и государства является преобладание в государственной и общественной структуре не иерархически построенных отношений власти и подчинения, а системы упорядоченных взаимодействий равноправных групп, партий, институтов. Такого рода взаимодействие обеспечивается демократической конституцией. "Всякий сколько-нибудь важный новоиздающийся закон в современном конституционном государстве является компромиссом, выработанном различными партиями, выражающими требования тех социальных групп или классов, представителями которых они являются. Само современное государство основано на компромиссе, а конституция каждого отдельного государства есть компромисс, примиряющий различные стремления наиболее влиятельных социальных групп в данном государстве" [10, с. 111].

Продолжить это рассуждение можно следующим образом: суть любого (в том числе политического) компромисса - в обоюдном ограничении воли (силы) сторон - участников политического компромисса, и конституционное государство есть продукт такого компромисса. Государственная власть этим компромиссом принципиально ограничена. Именно поэтому конституция, по своей социологической характеристике есть решающий ограничитель государственной власти. Такова центральная социальная функция конституции. В свою очередь, ограничивая государственную власть, конституция выполняет функцию сохранения свободы - свободы классов, социальных групп, граждан. Воплощая социальные компромиссы, конституция очерчивает границы, пределы, меру этих свобод. Определяя в своих нормах меру свободы конкретных субъектов - участников социальных взаимодействий, конституция предотвращает возникновение доминирующей политической силы, способной нарушить границу свободы всех остальных субъектов, лишить их этой свободы.

103

Тем самым конституция осуществляет центральное социальное предназначение права - быть воплощением и мерой бытия свободы. "Право по своей сущности и, следовательно, по своему понятию - это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях, мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная свобода" [173, с. 342-343]. В конечном счете возможны два способа построения социальных отношений: принуждение, насилие, когда доминирующая сила принуждает всех, расположенных на низших ступенях социальной, политической иерархии к должному поведению; построение социальных взаимодействий, базирующееся на признании свободной воли как сущности человека, признание его свободы как основы социальной организации, обеспечивающей конструктивное развитие общества.

Такого рода взаимодействия опираются на компромисс, соглашение, взаимное ограничение (и гарантирование) свободы участников политического процесса, выражаемое в конституции, в праве. Сила, принуждение не нуждаются в праве для конструирования власти - в такой структуре доминирует сильнейший, одна сила ограничивается другой. Только свобода нуждается в праве как в своем воплощении и мере. Законы же воплощающие диктатуру, выражающие всевластие государства, не могут быть признаны правовыми актами, в указанном смысле, здесь командует государство, но не право.

Центральная проблема развития государственности в России - создание основ для становления конституционного строя, обеспечения реального верховенства права, господства права над государством. Эта проблема не будет решена, если право по прежнему будет лишь проекцией господствующей силы, а реальность государственного управления сведена к всесилию чиновников, если право по-прежнему - только лишь совокупность законов, т.е. официальных бумаг с гербом и печатью, и произвол властей (в том числе и законодателя) ничем не ограничен. Конечно, как это было признано давным-давно "то, что угодно суверену, имеет силу закона" [58, р. 205]. Но тот же автор, Фома Аквинский, провозглашал:

104

"Для того, чтобы воля, выраженная в поведении, могла иметь свойство права, она должна быть в согласии с правилами разума. В этом смысле следует понимать выражение, по которому воля суверена имеет правовую силу: в ином случае воля суверена имела бы свойство беззакония, скорее чем закона... Поскольку закон главным образом повелевается для общего блага, любые другие предписания, индивидуально произведенные, не могут обладать правовой природой", [ibid, p. 206].

На вопрос о том, какова "правовая природа" закона, ответ философа таков: "право принадлежит к тому, что составляет существо человеческих действий, потому, что оно есть их правило и мера" [ibid]. Но если право есть правило и мера человеческих действий, то единственное, что может быть определено правилом и измерено в этих действиях это свободная воля человека. Ничто другое не может быть определено и измерено в этих действиях, ничто другое не подлежит и не нуждается в нормативном определении и измерении. Но закон имеет правовую природу в той мере, в какой он создан для общего блага. В силу этого любое правительство является законным в той мере, в которой оно измеряет и определяет свободную волю человека именно для этой цели.

Многое изменилось со времен Св. Фомы Аквинского. Идея свободной воли человека, сотворенного по образу и подобию Бога - этот подарок христианства человечеству (в воле человека соблюдать заповеди Евангелия или нет) - ныне воплощена в признании прирожденных и неотчуждаемых прав человека и гражданина, ненарушимости его прав и свобод, Понимание сущности права как меры, как воплощения, как бытия свободы - единственный и незаменимый критерий различения подлинно правовых законов от тех, что составляют позитивную санкцию беззакония, образуют юридическую формулу бесправия и произвола. Судьба конституционного строя в России во многом будет зависеть от того, какую социальную силу наберет такое понимание природы права, понимание, открывшее дорогу современной цивилизации.

2.9. Разделение властей

Институциональным способом ограничения государственной власти во имя защиты народного суверенитета, сохранения прав и свобод граждан является реализация принципа разделения властей. Вся власть безраздельно принадлежит народу. Государству принадлежат отдельные, разделенные между собой ветви этой власти (законодательная, исполнительная, судебная). Этот принцип закреплен в ст. 10 Конституции Российской Федерации. Разделение государственной власти выражается в осуществлении различных по содержанию властных функций самостоятельными, независимыми друг от друга структурными подразделениями государственного механизма. Целью разделения властей является недопущение концентрации всей власти в какой-либо одной государственной структуре, а тем самым - охрана гражданских, политических прав и свобод в обществе. При этом, одна власть ограничивается другой, и различные ветви власти уравновешивают пределы властных функций соответствующих государственных институтов: законодательных (Федеральное Собрание Российской Федерации, состоящее из двух палат: Государственной Думы и Совета Федерации), исполнительных (Правительство Российской Федерации) и судебных органов (Федеральные суды).

Различие между принятием законов, их исполнением и разрешением судебных дел находит, по И. Канту, свое обоснование в самих законах мышления, в трех различных элементах силлогизма, где принятию закона (общего правила) соответствует большая посылка силлогизма, исполнению закона (подведению частных случаев под общее правило) - малая посылка, заключению из силлогизма - судебное решение (вывод из подведения частных случаев под общее правило).

В своем историческом развитии идея разделения властей первоначально ограничивалась обоснованием различения трех указанных выше функций с точки зрения рациональной

106

организации государственной деятельности (Аристотель, Локк). В XVIII веке принцип разделения властей приобретает новое значение - главного условия, гаранта сохранения политической свободы (Монтескье). В Конституции Французской республики 1848 г. было провозглашено, что разделение власти - первое условие свободного правительства. Такое понимание разделения властей вытекает из признания народного суверенитета. Захват какой бы то ни было структурной частью государства всей полноты власти означает узурпацию власти народа, народного суверенитета.

Принцип разделения властей, закрепленный в общей форме в ст. 10 Конституции Российской Федерации, реализуется и конкретизируется в нормах Конституции, определяющих статус и компетенцию Федерального собрания, Президента, Правительства и судов Российской Федерации. Так, выделение функции принятия законов и наделение соответствующей компетенцией Федерального Собрания (федеральные законы принимаются Государственной Думой) сочетается с правом Президента Российской Федерации издавать указы (в том числе - нормативного характера) и правом Правительства издавать постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции, федеральных законов и нормативных указов Президента. Указанное право Президента производно от его конституционного статуса главы государства и гаранта Конституции Российской Федерации.

Управленческие акты исполнительного характера, издаваемые Правительством, связаны с наделением по закону органов исполнительной власти дискреционными полномочиями (дискреция - право свободного усмотрения в рамках, определенных законом). Социальная реальность закона - в его исполнении, и от успешности применения нормы закона (общего правила) к конкретным обстоятельствам зависит эффективность государственного управления.

Судебная власть, ее функции отличаются важной особенностью: если законодательная и исполнительная власть могут

107

руководствоваться требованиями целесообразности, то для судебной власти руководящим является принцип законности. Лишь закон, а не какие бы то ни было иные соображения, влияния, требования, указания, есть основа судебной власти, что отличает ее от законодательной и исполнительной властей. Так, законодательная власть зависит от общества, от волеизъявления народа, выразителем интересов которого она должна являться; эта власть напрямую подвержена влиянию политических партий и движений. Исполнительная власть (Правительство) ответственна перед властью законодательной (Федеральное Собрание). В структуре исполнительной власти действует принцип соподчиненности низших звеньев высшим. Судебная власть - независима и подчинена только закону. При решении конкретных дел низшие суды независимы от вышестоящих. Особую роль в обеспечении принципа разделения властей играет Конституционный Суд Российской Федерации, осуществляющий функцию высшего конституционного надзора (любой законодательный акт, любой акт органов управления, признанный Конституционным судом не соответствующим Конституции, утрачивает силу).

Судьба правового государства в России в конечном счете будет зависеть от восстановления деятельного, экономически и политически активного гражданского общества, от соединения идей демократии с традициями российской государственности в развитии народовластия. В свою очередь это станет возможным, если будет преодолен исторически образовавшийся правовой нигилизм, а также трагический разрыв между либеральной концепцией правового государства и национальными, морально-этическими, нравственными, религиозными элементами народного правосознания. Вне разделения властей идея правового государства реализована быть не может, ибо сама по себе власть большинства в этих условиях подвергается опасности послужить этапом, ступенью к установлению диктаторского режима, тем более, что, по словам П. И. Новгородцева "свобода не есть плод, произрастающий во

108

всех климатах, и не каждому народу она приходится по силам" [19, с. 35].

Для того, чтобы принципы демократии реально укрепились в России, чтобы формально-юридические структуры служили гарантом свободы и формой выражения гражданских прав, противостояли анархии и деспотическому произволу, эти принципы и структуры должны обрести опору в общественном сознании, в признании общности национальной культуры с общечеловеческими демократическими ценностями, их роли в нашей истории и судьбе в качестве фундамента гражданского общества и правового государства, ибо "никакому режиму не продержаться на одних только официально полученных полномочиях" [2, с. 149]. Условием укрепления принципов демократии и формально-юридических социальных институтов является "сочетание твердых национально-государственных и религиозных основ с идеями равенства и свободы", - тезис, сформулированный в начале века, но не потерявший значения до сих пор. [21, с. 253].

Глава 3.

СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА



3.1. Правовая система

Любое общество может быть определено как система взаимодействий между его членами. Все то, что выходит за пределы случайных пересечений актов поведения, что складывается в более или менее постоянную систему взаимодействий, с неизбежностью производит к появлению более или менее определенно сформулированных общих норм, правил осуществления таких взаимодействий. Однажды сложившись в реальной жизни, эти правила могут претерпеть изменения в соответствии с доминирующими интересами, получить поддержку, вызвать противодействия и т.д.

На поддержку соответствующим правилам приходит господствующая властная структура. Определенные правила социальных взаимодействий воплощаются в дефинициях нормативов законодательного характера. Это придает им обязательную силу, обеспечиваемую системой принудительных санкций, применяемых при нарушении правового веления, что обеспечивает социальный порядок. Не существует общества без системы социальных взаимодействий, не существует взаимодействий без нормативного порядка, не бывает нормативного порядка, не обеспечиваемого силой власти. Знаменитая формула римского права гласит: "ubi societas ibi jus" ("нет общества без права").

Правовая система общества включает в себя:

• совокупность юридических актов (правовых норм), предписывающих или защищающих от имени государства определенные виды поведения;
• деятельность законодательных структур (принятие законов, их истолкование);

110

• деятельность судебных, арбитражных органов (рассмотрение дел и принятие решений);
• деятельность органов, обеспечивающих исполнение таких решений и охраняющих правопорядок (полиция, жандармерия, милиция).

Если право по форме выступает как совокупность нормативных актов, то по своим функциям является важным социальным инструментом. Положение о том, что фактические (реальные, наличные) отношения (поступки, акты поведения) предшествуют правовой норме (велению, запрету), чрезвычайно важно. Императивная форма государственного веления ("должен") может породить иллюзию того, что право творит общественную жизнь (а не наоборот). Фактически основой и содержательным источником права является социальная действительность, тогда как само оно - инструмент регулирования реальных отношений, закрепления и развития соответствующих форм общественной жизни. Императив нормы - это ее форма ("должен, а не то..."), а содержание- конкретное правило поведения, рассчитанное на многократное повторение ("должен это, а не это и не то..."). В содержании нормы отражается и воплощается социальная реальность, которая служит объектом правового регулирования, в форме нормы - отношение к этой социальной реальности законодателя, в ней отражен и воплощен сам субъект правового регулирования (его "воля").

Социальная сущность права проявляется в его реальном действии. Социальное действие права направлено, во-первых, на приспособление социальных институтов к процессам объективных изменений в социальной среде, и прежде всего изменений в характере материальных условий существования общества, в экономике, структуре базовых социальных ценностей, и, во-вторых, на обеспечение правовыми средствами изменения и совершенствования указанных социальных институтов применительно к сознательно сформулированным целям общественного развития, находящим свое выражение прежде всего в государственной политике.

111

Социальная эффективность действия права, того или иного закона значительно повышается, если при формулировании его норм, в ходе его применения не возникает тенденция к попыткам оттеснить или заменить функционирование социальных, экономических закономерностей юридическими нормами, занести в категорию запрещенного, преступного не отклонения от объективной социальной нормы, а саму норму, попытаться методами правового принуждения "поломать" такую норму, объявить противозаконными большинство актов данного рода. В такой ситуации право вступает в противоречие с наличием тех социальных норм, которые проявляются в виде устойчивых актов поведения людей в соответствующих ситуациях.

При этом, если количество и опасность для общества актов поведения, противоречащих правовому запрету, явно незначительны, то государственное реагирование по отношению к ним будет не целесообразным. Если же подобные акты поведения очевидно превалируют, сами становятся "нормой" поведения, то реагирование на них путем запретов и репрессий будет не эффективным. Следовательно, действие права тем успешней, чем поливе выявляются и принимаются во внимание объективные закономерности, социальные нормы, присущие данной сфере социальной действительности.

Выявление социальной эффективности права требует сравнения двух моментов - цели правовой нормы и реально достигаемого результата, а также сопоставления реального поведения людей с правовыми предписаниями, с той мерой возможного и должного поведения, которую очерчивает закон. Воздействовать на поведение людей закон может лишь в рамках конкретных условий, в которых находятся эти люди. Требования закона в таком случае соотносятся с потребностями людей, их реальными интересами, социальными ролями, чертами их личности (установками, убеждениями). В ходе социальной деятельности люди объединяются в социальные группы и общности, слои и классы. Господствующие в эти общностях ценности, идеи, взгляды, представления и настроения влияют на усвоение ими требований правовых норм.

3.2. Реальность права

Реальное социальное существование права выявляется в связи с:

• отношением индивидов, социальных групп и классов к данному праву, когда ценности, установки и иные характеристики индивидуального и группового сознания взаимодействуют с нормами, ценностями, воплощенными в отдельных, конкретных социальных институтах, прежде всего в системе правовых норм общества;
• соотношением самих правовых норм (системы права) с иными, более широкими социальными структурами - общественным правосознанием, моралью, идеологией;
• соотношением совокупности политических, правовых, морально-этических и иных норм и ценностей с ведущими социально-экономическими характеристиками общества.

Если основная задача правовой науки - изучение соответствующих отраслей права, воплощенных в законодательстве, то задача социологии права - исследование социальных закономерностей становления и развития правовых норм, регулирующих деятельность социальных институтов, поведение индивидов; закономерностей, проявляющихся в ходе взаимодействия норм права и объективных социальных норм; установление степени эффективности права в ходе реализации основных задач социальной политики.

Для социологии права важна прежде всего реальность права. В жизни реальное существование правовых норм проявляется в наличии постоянно повторяющихся актов поведения, социальных действий, воплощающих в своем содержании суть правовой нормы. В свою очередь, установить механизм такого поведения - значит выявить содержательные характеристики двух переменных: правовой нормы и интересов, мотивов, целей, установок лиц, чье поведение связано с

113

реальным функционирование норм права. Из взаимодействия этих переменных можно вывести содержание и направленность соответствующих актов социального действия.

Деятельность индивидов, акты их поведения (т.е. постановка цели, выбор средств, принятие решения и его исполнение) всегда адресованы обществу: они влияют, воздействуют на него, затрагивают составляющие его классы, социальные группы и слои, отдельных членов общества. Жизнь права, жизнь и "деятельность" закона - это жизнь людей, деятельность конкретных индивидов, так или иначе связанная с правом. Право с социологических позиций не есть лишь инструмент для решения социальных вопросов, не есть просто совокупность правил, установленных политической властью. Право - это непосредственная жизнь людей, оно неотделимо от их бытия, желаний, потребностей, страстей и мечты.

3.3. Действие права (социальный механизм)

Применительно к социальным явлениям само по себе наличие взаимодействия между лицами или группами лиц еще ничего не говорит о его характере, так как этим понятием в равной мере охватываются случаи социального сотрудничества, сближения и вражды, конфликта, и случаи воплощения в поведении индивидов требований права, и варианты противоправного поведения.

Исследования, в которых право рассматривается в качестве независимой переменной, а соответствующее поведение личности, социальных групп, классов - в качестве зависимой величины, являются неполными. Полный анализ социального действия права включает и рассмотрение обратной зависимости, когда в целях, мотивах и установках людей, изменения в системе социальных ценностей по линии обратной связи ведут к изменениям в социальной характеристике права, в содержании правовых норм, в их замене или фактическом бездействии.

Воздействие правовых норм на поведение не является односторонним процессом, в котором законодателю представляется право на активное, направляющее поведение (формулирование правового предписания, требование его исполнения), а тот, кому адресовано предписание или запрет, обречен лишь на пассивное воплощение предписания или выполнение запрета. При таком подходе игнорируется активная роль реальных интересов, мотивов, целей, устоявшихся способов поведения (объективные социальные нормы), во взаимодействии с которыми только и может проявиться реальное действие права, его социальный эффект.

Социальный порядок (частью которого является правовой порядок), его состояние зависит от характера и состояния динамического равновесия во взаимодействии индивидов, групп, социальных классов с социальной средой, частью которой служит правовая система. Устойчивый правопорядок свидетельствует о том, что изменения, происходящие в

115

социальной среде, системе права - с одной стороны - и поведение индивидов - с другой, не нарушают данный тип взаимодействия индивидов с социальной средой. Реакции индивидов на правовые веления не приходят в этом случае в противоречие, в конфликт с правом. С другой стороны, изменения в характеристиках индивидов (групп, классов) также влияют на эволюцию правовой системы, не создавая конфликтных ситуаций, не изменяя принципиально уравновешенный характер взаимодействия.

Стабильность системы "личность - социальная среда" (или "индивид - норма права") есть лишь один из показателей ее нормального функционирования. Другим важным показателем устойчивости системы взаимодействия данного типа служит способность к своевременному изменению ее структурных характеристик., что позволяет обеим взаимозависимым переменным (правовой системе и индивидам, социальным группам) взаимно учитывать происходящие изменения. Так, если индивидуальное или групповое поведение под влиянием факторов экономического, демографического или иного характера значительно меняется, а правовая система остается неизменной, то возможно либо фактическое прекращение взаимодействия (законы практически утрачивают силу), либо конфликтные ситуации.

Примером нарушения нормального взаимодействия личности с социальной средой является нарушение норм права, т.е. нарушение типичного для данной системы вида взаимодействия личности с социальной средой. При этом совершенное правонарушение свидетельствует о замене взаимодействия, обозначаемого понятием "социальная адекватность", иным типом социального взаимодействия - конфликтного характера, отрицающего систему ценностей и правовых норм, типичных для данной социальной среды. Конфликтное взаимодействие может быть охарактеризовано как социальная неадекватность, т.е. несоответствие поведения личности основным социальным, правовым характеристикам среды.

116

Состояние неадекватности социального взаимодействия такого типа, причины его возникновения, его характер могут быть прослежены с позиций изменений в правовой системе, характере велений и запретов и их влияния на поведение индивидов, - с одной стороны, и с позиций изменений в характеристике самих индивидов (групп, классов), их реальных интересов, позиций и установок и влияния этих изменений на правовую систему, - с другой.

Динамический характер взаимодействия элементов социальных структур подсказывает, что для сохранения равновесия социальные системы должны приводить в норму постоянно возникающие в нем (этом взаимодействии) возмущения, отклонения. К социально-правовым компенсирующим механизмам относятся те виды социальной деятельности, цель которых - обеспечить развитие, эволюцию данной нормативной системы при сохранении ее принципиальных характеристик относительно постоянными. Стремление к достижению этой цели воплощается в двух тенденциях:

• гасить стихийно возникающие отклонения в социальном поведении индивидов (или групп) от правовых норм;
• приводить социальную систему в состояние устойчивого равновесия путем своевременного пересмотра самих правовых норм в сторону их приближения к происходящим социальным переменам.

К такого рода социальным институтам относятся те органы и учреждения (а по существу совокупность актов деятельности соответствующих управомоченных лиц), которые призваны принимать законы, изменять или отменять их, а также обеспечивать их применение на практике. С одной стороны, в деятельности этих органов должна воплощаться сущность права как волевого предписания, как средства надлежащего регулирования поведения членов общества. С другой стороны, они должны служить средством обратной связи, когда изменение социальной реальности настоятельно требует соответствующей перестройки, переориентации определенных правовых предписаний.

3.4. Эволюция права

(аналитическая модель)

Институциональная структура права - продукт длительного исторического развития. Аналитическая модель исторической эволюции правовых систем предполагает, во первых, рассмотрение правовой системы в рамках общественной системы в целом, и, во вторых, объяснение такой эволюции в качестве реакции на протекание процессов общественной дифференциации и интеграции. Исторически, эти противоположные по направленности процессы взаимно влияют и обуславливают друг друга. Так, традиционные формы социального контроля распадаются в связи с выделением и приобретением самостоятельных социальных функций (дифференциацией) таких институтов как экономика, политика, родовые связи, религия. Структурное формирование правовой системы выступает в качестве реакции на эти процессы дифференциации, в ответ на потребность в необходимости интеграции общества в изменившихся условиях.

Более того, при определенных исторических условиях развитие правовой системы, дифференциация правовых институтов вызывают к жизни возникновение новых систем социальных отношений, содействующих, ускоряющих развитие общества в целом. Так возникает взаимодействие, взаимообусловленность процессов правовой дифференциации, ее развития, усовершенствования (дифференциации) самого общества, его основных институтов.

Э. Дюркгейм [38] сформулировал следующие принципы структурной дифференциации и интеграции общества как системы:

• чем больше количество населения в системе, тем значительнее объем социальных взаимодействий и тем более вероятна дифференциация (рост различий) в характере деятельности людей;

118

• чем более дифференцирована социальная система, тем менее вероятна интеграция системы в терминах общих культурных ценностей;
• чем более дифференцирована социальная система, тем более вероятна ее интеграция в терминах структурной взаимозависимости;
• чем более дифференцирована система и чем менее она интегрирована в терминах общих культурных ценностей, тем более вероятна дифференциация (усложнение, совершенствование) специфических структур, обеспечивающих интеграцию общества.

К числу важнейших интегрирующих структур, регулирующих жизнь общества, относится правовая система, подлежащая дифференциации, развитию для того, чтобы выполнить свою центральную социальную функцию, функцию интеграции общества.

Применение аналитической модели исследования эволюции правовых систем предполагает обращение к категории "обратная связь" в ее двух видах: "негативная" и "позитивная". Первоначальная концепция обратной связи исходила из представления о некоторой системе, обеспечивающей целенаправленное действие, которая систематически выявляет информацию о последствиях, результатах действия такой системы в окружающей среде. Такая информация истолковывалась в качестве обратной связи, позволяющей корректировать действия системы с тем, чтобы она была в состоянии продолжать свои целенаправленные действия. Такое понимание обратной связи, обозначаемой как негативная, исходило из представления о наличии предопределенной цели, достижение которой обеспечивается системой, и об обратной связи, позволяющей корректировать деятельность такой системы. Функция такой системы - устранять возникающие при этом в окружающей среде отклонения, препятствующие достижению цели системы.

Дальнейшее развитие понятия обратной связи привело к осознанию того, что кроме подобного рода негативной

119

обратной связи, снижающей уровень встречающихся в ходе ее деятельности отклонений, возмущений в окружающей среде, возможно и существование позитивной - говорящей о том, что в результате деятельности системы не уменьшается, а, напротив, усиливается уровень соответствующих отклонений. Под отклонениями не обязательно понимаются отрицательно оцениваемые изменения в среде. Таковыми могут явится и желаемые, положительно оцениваемые изменения. Это позволяет подобного рода системе учесть такие изменения, переформулировать или расширить свои цели и предпринять действия, существенно отличающиеся от первоначальной программы.

Таким образом, анализируя взаимодействия, мы можем говорить о негативной обратной связи там, где сигналы на выходе системы генерируют последствия, ограничивающие структурное развитие самой системы и сохраняют наличные сигналы в том же виде. Позитивная обратная связь налицо там, где сигналы на выходе ведут к последствиям, способствующим совершенствованию структуры системы, что меняет исходящие от такой системы сигналы.

Указанная конструкция в применении к эволюции правовых систем предполагает рассмотрение их динамики в качестве систем, связанных посредством обратной связи с экономикой, политикой, образованием, родовыми отношениями и религией. [60]. В свою очередь правовая система, правовой порядок включены в более широкую категорию нормативного порядка, содержание которого предопределяется типом культуры, чьи ценности призваны обеспечивать нормативный и правовой общественный порядок.

3.5. Нормативный порядок и культура

Будучи рожден в определенном обществе, человек застает готовую систему оценок того, что происходит, что хорошо, что плохо, к чему следует стремиться, а чего - избегать, как надо действовать в той или иной ситуации и т.д. Система ценностей (что в жизни важно, а что нет), как следует и не следует вести себя (система социальных норм), что означает то или иное событие, явление (система значении), как соотносятся между собой события, явления, вещи (система отношении) - таковы составные элементы культуры.

Культура как выработанное веками социальное наследство - знания, верования, обычаи, навыки, образ жизни, усваиваемые каждым поколением, образует сложную систему, важными чертами которой являются символический и нормативный порядок. Под термином "символ" понимается все то, чем просто определяется некоторый другой объект, а также то, что символизирует, обозначает такой объект. Так, слово "солдат" может определять и конкретного человека и обозначать храбрость, воинскую доблесть и т.д. Термин "профессор" может определять не только конкретное лицо, но и использоваться как символ глубокого знания. Термин "скала" может означать просто часть пейзажа, но может также служить для обозначения надежности, прочности чего-либо ("надежен как скала"). "Крест" может определять и конкретный объект ("крест на церкви") и обозначать, символизировать христианство. В первом случае, когда термины "солдат", "профессор", "крест", "скала" характеризуют конкретные объекты, речь идет о так называемых референтных символах. Во втором случае, когда те же термины приобретают дополнительное значение - это так называемые экспрессивные символы.

Экспрессивные символы играют особую, важную роль в культуре конкретного общества. Экспрессивные символы обладают свойством наделить важным значением как

121

самосознание индивида, так и социальной группы (класса, общества), обеспечить личную и групповую идентификацию. Роль таких символов в жизни индивидов и социальных групп определяется тем обстоятельством, что экспрессивные символы вызывают сильные эмоциональные реакции, под воздействием таких символов люди испытывают либо ощущение радости, комфорта, гордости, подъема либо ощущают тревогу, беспокойство, чувство унижения, оскорбления. В этих условиях интеграция общества тем выше, чем выше степень единства членов общества по отношению к объединяющим общество экспрессивным символам (пример таких символов - флаг, герб, гимн государства).

В свою очередь такое единство во многом предопределяет следование большинства членов общества тем социальным нормам поведения, которые складываются в процессе повседневного социального взаимодействия людей. Совокупность таких норм образует господствующий в конкретном обществе нормативный порядок. Социальные нормы, образующие нормативный порядок, подразделяются на формальные предписания и неформальные ожидания. Формальные предписания содержатся, сохраняются в письменном виде, а признанные государством - образуют право. Источники неформальных ожиданий - социальные группы, требующие от своих членов определенного поведения.

В любых ситуациях, когда отношения между людьми носят более или менее постоянный характер, происходит процесс кристаллизации социальных отношений. Он тем выше, чем большую роль играют в таких отношениях общие экспрессивные символы, чем выше уровень согласия между формальными предписаниями права и неформальными ожиданиями социальных групп. Результатом кристаллизации социальных отношений является возникновение определенной системы распределения между членами общества определенных прав и обязанностей, социальных позиций и связанных с этим функции. Возникает нормативный порядок, в рамках которого

122

каждый участник социального взаимодействия наделяется определенными правами и обязанностями. В рамках такого порядка определяется что, при каких условиях, когда и как участники такого взаимодействия могут или не могут сделать, что следует или не следует терпеть по отношению друг к другу или к третьим лицам. Это позволяет определить функцию (поведение) каждого участника взаимодействия. Конкретизация прав, обязанностей и функций позволяет определить социальный статус или социальную позицию каждого из них.

В основе нормативного порядка (кристаллизованной системы социальных отношений) лежат существующие, разделяемые людьми социальные ценности. Эти ценности выступают в трех формах: законные, желательные (рекомендуемые) и запрещенные. Законным считается поведение, соответствующее совокупности прав, обязанностей и функций, определенных в рамках нормативного порядка. Нарушение норм такого порядка выражает класс негативных (в рамках нормативного порядка) ценностей. Класс негативных ценностей присутствует в любой системе взаимодействий ("грех", "преступление"). В случае же, когда индивид не только выполняет основные нормативные требования, но и совершает нечто сверх того по отношению к позитивным ценностям, он характеризуется как "святой", "герой".

Характер, тип нормативного порядка, его содержательная характеристика напрямую зависят от того типа культуры, в рамках которой такой порядок возникает. Американским социологом русского происхождения Питиримом Сорокиным на основе подробного исследования процесса исторического развития культур, анализа их содержательных характеристик, изменений в области искусств, понимании истины, этике, праве, социальных отношений предложена классификация, типология культур. [57]. Для того, чтобы логически обобщить все многообразие социокультурных явлений, необходимо было выделить центральный принцип, пронизывающий все это многообразие, принцип, который придает смысл и значение

123

каждому компоненту культуры, позволяет логически объединить хаотические фрагменты явлений культуры.

Таким принципом, выведенным Сорокиным из проведенного им обширнейшего, многостороннего исследования культур, является, по его мнению, доминирующее в культуре данного типа понимание реальности, т.е. того, что реально в окружающем мире, а что - иллюзорно, что на самом деле - не реально. В этой связи были выведены и обоснованы два понимания реальности. Первое, - характерное для бесчисленных элементов культуры, заключается в том, что подлинная или высшая реальность сверхчувственна, а то, что отражается в наших ощущения - иллюзия, не подлинная реальность. Второе понимание - противоположно первому. Здесь реальностью признается только то, что мы непосредственно ощущаем.

На этой основе и выделяются культуры двух основных типов: идеально, абстрактно - ориентированная культура ("идеалитическая") и материально, чувственно ориентированная ("сенсуалитическая") культура. Исторически, идеалитическая культура сменяется сенсуалитической. В этой связи, в сфере нормативного порядка его содержание претерпевало изменения в ходе эволюции доминирующих социальных отношений трех основных типов: родоплеменных, семейных; принудительных, насильственных и (ныне в основном господствующих) контрактных (договорных). Такова историческая эволюция типов культур и соответствующего нормативного порядка.

Нормативный порядок, основанный на реальных договорных отношениях, предполагает наличие в равной мере свободных сторон, свободных принимать или не принимать условий, предлагаемых контрагентом. Это свободное обязательство, добровольно принятое свободным человеком для обоюдной выгоды. Замена господствовавших с XVI по XVII вв. норм насилия (отмена рабства и иных форм принуждения) новым нормативным порядком, основанным на

124

договорных отношениях, явилось великим историческим достижением человечества.

Если уникальной чертой отдельного человека, принципиально выделяющей его из всех живых существ, является наличие сознания, то для общества людей в целом такой категорией является культура человечества. Складываясь исторически из бесконечного множества проявлений индивидуального сознания и актов поведения отдельных индивидов в устойчивую систему, культура не только приобретает относительную независимость от сознания отдельных индивидов, но выступает как сила, во многом определяющая поведение людей, их образ жизни и характер мышления.

Однако, культура любого общества не однородна, как не однородно и оно само. Соответственно, в культуре конкретного общества выделяется её доминирующее ядро (признанные, разделяемые большинством ценности и нормы) и различные подвиды (субкультуры). Направленность таких субкультур может быть различна. Конкретная субкультура может отклоняться от доминирующей культуры в сторону усиления ее некоторых элементов, придания им дополнительного смысла и значения (например, усиление эстетических категорий культуры, их модификация в субкультуре искусства).

Для определения нормативного порядка данного общества особое значение имеет такая направленность субкультуры, которая строится по принципу отрицания, противоречия определенным нормам права и морали доминирующей культуры, играя роль контркультуры. Любое стабильное общество характеризуется легитимностью, т.е. явным или подразумеваемым согласием его членов с нормами доминирующей культуры, воплощаемыми в праве, морали и т.д. В каждой культуре предполагается ограничение применения насилия законом, взаимодействия строятся по установленным правилам.

Вместе с тем, в каждом обществе преследуются цели овладения социальными ресурсами (власть, престиж, богатство и т.д.), возникают конфликты, решаемые в рамках признанных

125

(предписанных) правил. Относительно устойчивая система образцов поведения, направленных на завладение социальными ресурсами в обход установленных, при помощи обмана и насилия образуют особый вид контркультуры - преступную субкультуру.

Возникновение и развитие преступной субкультуры в российском обществе характеризуется рядом существенных особенностей. Применение преступного насилия с целью завладения социальными ресурсами - неотъемлемая черта любого общества (уголовная преступность, восстания, революции и т.д.). Однако именно в России произошла революция, утвердившая насилие как принцип развития. Существовавший до революции индивидуальный террор социалистов - революционеров после переворота превратился в систематическое применение насилия против представителей имущих классов, затем - в массовый террор в отношении всего населения.

В условиях, когда главными, самыми опасными преступниками объявлялись "классовые враги" и "враги народа", обычные уголовные преступники получали привилегированный статус "классово близких", а общеугловные преступления - преступлений не столь опасных. Пребывание в системе ГУЛАГ сотен тысяч невинно осужденных, отданных во власть уголовников, обеспечило преступную субкультуру обширной питательной средой, придало присущему ей произвольному насилию системные черты, укоренило преступное насилие в общественном сознании.

На характер преступной субкультуры в России оказал влияние чрезвычайный размах репрессий за малозначительные, но в массовом порядке совершавшиеся преступления имущественного характера (посягательства на социалистическую собственность) в колхозах и на производстве. Это привело к тому, что сквозь систему лагерей были пропущены миллионы осужденных, впитывавших там уголовную лексику, логику, систему понятий и ценностей.

126

Наряду с этим, неэффективность плановой, принудительной экономики вызвала к жизни теневую экономику (цеховики), разветвленную систему подкупа и взяток, обеспечивавшую подпольное производство. По существу это был частный бизнес, но будучи криминализированным, был объявлен преступным в уголовном законе, и стал носителем преступной субкультуры.

Любое общество неоднородно, оно разделяется на классы, группы, социальные слои (страты). Разделение общества на страты (стратификация) ведет к выделению доминирующих и маргинальных (окраинных) слоев общества. Страты различаются между собой по уровню обладания социальными ресурсами (высшие, средние и низшие слои общества). Соответствующим образом распределяются и подвиды культуры. Чем более доступны для членов данной страты важнейшие социальные ресурсы, тем более легитимны для них нормы доминирующей культуры. Чем менее доступны такие ресурсы - тем менее устойчиво согласие с нормами доминирующей культуры. На крайнем полюсе низшего слоя общества воспроизводится преступная субкультура.

Поведение людей в обществе складывается из конкретных действий, поступков. При всем многообразии характеристик поведения людей в обществе два элемента неизбежно присутствуют в актах действия: цель действия и избираемые при этом соответствующие средства её достижения. В своем непосредственном выражении и цели действия и избираемые средства выглядят как субъективные категории, т.е. как продукт сознания человека. Все дело, однако, заключается в том, что характер целей, преследуемых людьми, их значимость, важность для человека прямо зависят от условий современной ему культуры, так же как и характер избираемых при этом средств. Они заданы ему системой наиболее значимых в данном обществе, группе социальных ценностей. Социальная организация общества немыслима без набора признанных целей людских устремлений и предписанных средств их достижения.

127

Социальная и социокультурная структура общества, предопределяя цели и предписывая социально приемлемые средства., способы их достижения, создает, вместе с тем, различные ситуации, связанные с соотношениями между целями и средствами, как фазами этой структуры. Дело в том, что значимость целей, определяемых культурой общества, может меняться. Некоторые цели, приобретают чрезвычайную значимость, ценность независимо от того, как распределяются в обществе предписанные (законные) средства их достижения, насколько и в какой пропорции эти средства доступны различным людям, социальным группам, классам.

Оптимальным в этом случае является пропорциональность между уровнем значимости, желательности достижения той или иной цели и уровнем доступности предписываемых при этом законных средств. Равновесие между целями и средствами как фазами социальной структуры общества - залог его стабильности, сохранения его интегрированности. Исходя из этих предпосылок, Р. Мертон [29] выделил следующие варианты соотношения между целями и средствами как фазами социальной структуры и зависящими от этого соотношения видами социально значимого поведения:

1. подчинение. Имеет место в случае соответствия поведения как определяемым культурой целям, так и предписываемым, установленным, законным средствам. Такого рода поведение необходимо для самого существования общества в рамках данной социокультурной и социально-политической его организации;
2. отклонение. Возникает в условиях стремления к достижению определяемых культурой целей при отказе от ограничений в выборе средств их достижения предписанными (законными) средствами. Типичный случай - стремление к достижению материального успеха любыми, в том числе преступными средствами;
3. ритуализм. Возникает в условиях, когда все внимание отдается соблюдению предписанных норм ради их самих, цели же, для достижения которых были предназначены соответствующие средства, из рассмотрения устраняются. Типичный пример - деятельность бюрократа;

128

4. ретритизм (уход от жизни). Возникает в случае, когда имеет место отказ как от культурно предопределенных целей, так и от любых (как законных, так и преступных) средств их достижения. Типичный пример - алкоголизм, наркомания;
5. мятеж. Означает не просто отрицание господствующих социально предопределенных целей и соответствующих средств их достижения, но и замену как целей, так и средств.

Происходящие в настоящее время в России кардинальные политические, экономические перемены неизбежно ведут к изменениям в соотношении между господствующими, наиболее значимыми целями, вовлекающими людей в активную, напряженную деятельность, и доступностью для них предписываемых (законных) средств.

Интеграционная (сплачивающая людей в обществе, объединяющая) функция социально-политической организации ослабевает в ходе происходящей в России смены в иерархической системе социальных слоев (страт) общества (процесс стратификации), замены социально-политической организации, основанной на соподчиненной системе статусов лиц в государственно-партийной структуре, на новую общественную организацию, включающую в себя иерархию обладателей собственности.

Экономическая, политическая, идеологическая партийно-государственная монополия сменяется на конкурирующие формы собственности, политический и идеологический плюрализм. Условия социальных взаимодействий меняются, вводятся новые основы построения отношений между индивидами, социальными слоями, группами и классами. Сопровождающая эти перемены преступность не может быть осознана, понята, истолкована и проконтролирована в отрыве от

129

характера и темпов этих перемен. Происходящие перемены влияют и на формирование в обществе приемлемых, признанных способов удовлетворения потребностей и достижения жизненных целей.

По определению, цель представляет собой некоторый зафиксированный, желаемый для достижения пункт наличной или предвидимой реальности. Теоретически, желаемые для достижения цели могут простираться сколь угодно далеко. Смысл постановки цели заключается, как это понятно, в ее достижении. Поэтому возникает проблема как, по каким критериям надлежит ограничить цель, чтобы ее реально достигнуть. В организме человека содержатся естественные ограничители, пределы насыщения потребностей физиологического, биологического характера, однако, полностью отсутствуют какие-либо органические ограничители социальных потребностей (во власти, в богатстве и т.д.). Такие ограничители (т.е. признанные обществом, разделяемые его членами представления о том, что и для кого можно считать нормой, пределом устремлений) может выработать только само общество и только оно может позволить индивиду осознать пределы удовлетворения социальных потребностей.

В переходный период, когда старые критерии отпадают, а новые еще не выработаны, преступность может представлять собой выражение подобных необузданных общественными критериями потребностей. Это подрывает и функционирование вырабатываемых обществом (и санкционированных государством) приемлемых, законных (и эффективных) способов решения конфликтов, острота которых нарастает именно в подобный период перестройки социально-политической организации общества. Государственное (законное) принуждение уступает место незаконному, спонтанному насилию.

Происходят серьезные перемены в системе социальных ценностей. На смену идеологии экономического, социального уравнивания, когда достижение материального успеха вне или помимо государственных структур провозглашалось

130

деятельностью второстепенной, не соответствующей высшим моральным ценностям или даже преступной (в уголовном порядке наказывалась частнопредпринимательская деятельность и перепродажа товаров с целью получения прибыли) приходит психология материального благополучия, обогащения, приобретения частной собственности.

Достижение материального успеха выходит в разряд наиболее влиятельных, социально престижных категорий общественного сознания. Его достижение становится личным делом, зависит не от государственного распределения благ, а во все большем объеме от усилий и способности людей. В этих условиях, когда социальная структура обуславливает повелительное влияние на поведение людей цели достижения материального успеха, особую остроту приобретает доступность для них предписываемых, законных способов достижения этой цели.

Степень влияния указанной цели на различные категории людей варьируется. Максимальный разлад между целями действий и применяемыми средствами возникает в ситуации, когда цель материального успеха, приобретения богатства максимализируется, ее влияние наиболее повелительно, и когда, одновременно, социальная структура ограничивает для определенных групп доступ к законным средствам достижения этой цели.

Цель достижения материального успеха оказывает наибольшее влияние в ситуации, когда образцы, примеры достижения такого успеха, символы богатства наиболее очевидны, наглядны. Типичный пример - центральные районы таких крупных городов как Москва, Санкт-Петербург и т.д., т.е. влияние цели достижения материального успеха возрастает по мере приближения к центрам развивающихся городов. Признанные же средства такого достижения (наличие исходного капитала, возможность получения кредита, близость к центрам власти, доступность квалифицированной рабочей силы

131

и т.д.) уменьшается по мере удаления от таких центров. В этой ситуации возможны по меньшей мере три варианта:

1. максимальное влияние цели материального успеха и максимальная доступность законных средств ее достижения. Результатом является интенсивное экономическое развитие с достижением богатства законными, по преимуществу, средствами, что минимизирует соответствующую преступность;
2. влияние цели достижения материального успеха минимально, как минимальны и средства его достижения. Результатом является застойная, малопродуктивная экономика и минимальная преступность;
3. наиболее криминогенной является ситуация, при которой положение определенных групп настолько близко к центрам, что они подпадают под влияние цели приобретения богатства, но не настолько близко, чтобы получить адекватный доступ к законным средствам его завладения. В такую ситуацию попадают пригородные зоны крупных городов. Примером могут служить преступные группировки, получившие свои наименования от ряда подмосковных регионов (Солнцево, Малаховка, Люберцы, Подольск, Балашиха и т.д.).

Исторически возникновение зон преступной субкультуры связано с процессом урбанизации, притоком в города сельских жителей и их расселением по преимуществу в доступных для них пригородных, вновь возникавших жилых зонах. В условиях советского режима массовое обезземеливание крестьян в ходе принудительной коллективизации сопровождалось введением режима прописки, закрывшего для них города. Последующая политика борьбы с преступностью сопровождалась практикой выселения из города "социально опасного элемента" за 101-ый километр, т.е. в зоны пригородов. Так складывались зоны, где близость, наглядность достижения материального успеха обеспечивала повелительное воздействие такой цели, а недоступность законных средств ее достижения

132

предопределяла обращение к средствам преступного характера - обману и насилию.

В такого рода зонах, которые можно обозначить как зоны рассогласованности фаз социальной структуры возникает и оказывает криминогенное воздействие специфический социально-психологический феномен, обозначаемый понятием относительной социальной депривации. Состояние депривации возникает в условиях остро переживаемой недостаточности в удовлетворении какой-либо потребности. Эта недостаточность может переживаться по разному. Уровень, острота такого переживания всегда относительна, но наивысшего уровня переживание социальной недостаточности достигает в условиях резкого контраста положения такого рода индивида с расположенными в непосредственной близости от него социально обеспеченными лицами.

В условиях, когда уровень удовлетворения потребности в абсолютном выражении невысок, но присущ почти всем, депривация (недостаточность) переживается легче, чем в условиях когда уровень удовлетворения потребности лица хотя и становится на определенный уровень выше (абсолютная депривация уменьшается, человек живет лучше, чем прежде) однако у других, близко расположенных лиц он становится несравнимо высоким (возрастает относительная депривация, человек живет хуже, чем другие). Относительная депривация вызывает острое переживание. По выражению Платона "бедность - это не когда мало богатства, бедность - это когда много зависти". Возникающее вследствие этого напряжение имеет тенденцию находить разрядку в агрессивном, противоправном поведении.

3.6. Право и экономика

В основе появления правовых норм лежало эпохальное событие в общественном развитии - появление экономических систем, в рамках которых оказалось возможным не только производить продукты, необходимые для обеспечения проживания, но и их излишки, что вызвало к жизни необходимость обмена товарами. Появилась потребность в регулировании процесса обмена, выявлении доброй воли участников сделки, что привело к первоначальной дифференциации, отделению обязательств, возникающих в случае ненадлежащего исполнения сделки (обязательств из причинения вреда) от преступных посягательств. Не случайно, что обязательства из причинения вреда, этого важнейшего института гражданского (торгового) права впервые возникли четыре тысячи лет до нашей эры в древнем Египте в ответ на расширившуюся торговлю среди полукочевых групп этого региона.

Законы Хаммураби (2100 г. до н. э.) предусматривали обязательства из причинения вреда. В феодальной Европе через несколько тысячелетий в связи с появлением в экономике прибавочного продукта и его обменом на рынке возникает институт обязательств из причинения вреда, обозначаемый как "торговое право" и, хотя он не был инкорпорирован в формальный свод законов, тем не менее неуклонно соблюдался всеми участниками сделок.

Выделение подобных обязательств из числа уголовно-наказуемых деяний оказалось связанным с численным увеличением и расширением функций судов, наличие которых только и могло обеспечить решение споров, возникавших в новых условиях торговли. Однако, исполнение судебных решений, принуждение к их исполнению обеспечивались, в основном, самой экономической (торговой, коммерческой) общиной. Возникновение сил правопорядка, стабильной, профессиональной полиции оказалось связанным не столько с потребностями исполнения судебных решений в сфере

134

экономики, сколько - с потребностями возраставшей государственной бюрократической машины, заинтересованной в формировании корпуса профессиональных государственных служащих. Здесь влияние экономики было опосредованным., рост профессиональных сил правопорядка зависел от степени, уровня вырабатываемого прибавочного продукта.

Вызвав к жизни торговое право и судебную систему, экономика, в свою очередь, испытала на себе стимулирующее воздействие этих правовых институтов. Практика регулярного торгового обмена оказала по цепи положительной обратной связи благотворное воздействие на производительный сектор экономики. В дальнейшем, по мере политического развития и формирования сил правопорядка (профессиональной полиции) сфера действия торгового права значительно расширилась, начало формироваться развитое гражданское право, стимулируя и ускоряя экономическое развитие.

В той степени, в которой происходило отделение обязательств из причинения вреда от преступных посягательств на собственность и следовательно имело место сужение сферы уголовного наказания в регулировании хозяйственных отношений, расширение сферы торгового права до уровня права гражданского, развитие судебной системы, в той же степени формировалась позитивная обратная связь между правовой системой и экономикой, ибо рост экономики по цепи этой связи оказывал благоприятное воздействие на систему гражданского права и судов. Это позволяло также осуществиться необходимому политическому развитию, соответствующему степени совершенствования законодательных и правоохранительных элементов правовой системы.

С другой стороны в странах, где гражданско-правовые обязательства из причинения вреда не получали подобного развития, где ответственность, в основном, охватывалась сферой уголовного права, там наблюдалось отсутствие интенсивного экономического развития. Более того, даже введение на законодательном уровне соответствующих институтов

135

оказывается не в состоянии немедленно ввести в действие упомянутую положительную обратную связь между экономикой и правом. Так, с отменой крепостного право в России открылась возможность для существенных правовых реформ. Как свидетельствует Б. А. Кистяковский, организация российских судов, созданная в 1864 г. Судебными Уставами Александра II по принципам, положенным в ее основание, вполне соответствовала тем требованиям, которые предъявляются к суду в правовом государстве. Суд с такой организацией по мнению Кистяковского был несомненно пригоден для насаждения истинного правопорядка.

Но реальность не оправдала этих надежд. Два основных фактора не позволили осуществиться задуманному. В их числе: политизация судов и их некомпетентность в сфере гражданского права. Правительство, преследуя политические цели, изымало целый ряд серьезных дел, по преимуществу политических, из сферы общих судов, независимость судей сокращалась, суды ставились во все более зависимое положение. В сфере гражданского права, в практике верховного кассационного суда царили непоследовательность, радикальная перемена существенных позиций по принципиальным вопросам.

Более того. Кистяковский отмечает поразительное равнодушие самого российского общества к прочности и разумности господствующего среди него гражданского правопорядка, к гражданскому суду. Это равнодушие было тем более поразительно, что гражданский правопорядок затрагивает самые насущные и жизненные интересы общества, только от него зависит упорядочение общественной, семейной и материальной жизни [10, с. 128]. Неразвитость гражданско-правовой юстиции в России не позволило сложиться положительной обратной связи между правом и экономикой, связи, стимулирующей экономическое развитие.

Отделение обязательств из причинения вреда от уголовного права и развитие судов ведут к росту торговли, что в свою очередь ведет к дальнейшему развитию правовой системы.

136

Развитие правовой системы может затем инициировать новый цикл подобного взаимодействия, ускоряя экономическое развитие. Если же политическая структура препятствует отделению гражданско-правовой ответственности от уголовного наказания, то в сфере указанного взаимодействия возникает отрицательная обратная связь, экономическое развитие замедляется. С другой стороны, если необходимые структурные условия (технология, урбанизм, доступность капитала и т.д.) не подкреплены системой разделяемых людьми ценностей, среди которых господствующие - стремление к накоплению, бережливость, предприимчивость, то способность правовой системы стимулировать экономику будет невелика.

Среди многих трагических потерь, постигших Россию начиная с 1917 года, было сознательное, возведенное на уровень абсолютной истины отрицание и в теории и на практике различия между публичным и частным правом, отрицание последнего, низведение института частной собственности на уровень безусловного социального зла. Стержень развития человечества по пути цивилизации - частная собственность подверглась не просто запрету, обладатели собственности объявлялись врагами народа, тяжкими преступниками, и если из века в век частная собственность способствовала внедрению в общественную жизнь свободы и власти закона, то ее истребление открыло дорогу произволу государственно-партийной диктатуры. Гражданское право того времени служило фиктивным прикрытием государственной монополии, уголовная репрессия выполняла функцию внеэкономического принуждения к труду.

Легализация частной собственности в России открывает дорогу для восстановления отраслей частного права (принятие Гражданского Кодекса Российской Федерации), что по цепи обратной связи способно оказать решающее воздействие на процесс развития рыночной экономики, возродить в народе дух предприимчивости, укрепить социальную основу демократии.

3.7. Право и политика

Политическое развитие исторически связано с укреплением власти в масштабе общества. Если первоначально такое укрепление происходило на родовых основах, по мере того, как одно родовое сообщество приобретало главенство над другими, то в конечном итоге, родоплеменные отношения, в рамках которых социальные позиции предопределялись отношениями родства, уступают место бюрократически организованным формам политической организации, где преобладают не предписанные, но достигаемые социальные позиции. По мере того, как исторически развивавшиеся политические системы консолидировались в структуры централизованной власти, неизбежно возникала тенденция развития правовой системы. С другой стороны, такое развитие правовых систем способствовало сосредоточению политической власти в руках государства.

Любая власть в конечном итоге основывается на способности применить силу, принудить к подчинению. В конечном итоге, политическая необходимость применения силы составила исходное условие первоначальной дифференциации, выделения из родовых и общинных систем устойчивой структуры социального контроля. Создание сил правопорядка (полиции) сыграло решающую роль для правового развития, ибо без существования отдельных систем социального контроля осуществление законов и судебных решений оставалось бы в рамках рода и общины, что препятствовало бы дальнейшему правовому развитию и выделению особого гражданско-правового института - обязательств из причинения вреда, что диктовалось логикой экономического развития.

В то время как, исторически, легитимность, обоснованность политической власти выражалась определенными религиозными символами, часто эти символы (как и другие, объединяющие общество социально-культурные символы)

138

подвергались кодификации в качестве общих правовых принципов, что давало толчок к установлению правовой легитимности политической власти. Такой вид легитимности очевиден во всех современных обществах. Подобное развитие сопровождалось дальнейшей дифференциацией публичного и частного права, это различие становилось все более ясным, очевидным по мере того, как государство стремилось выработать специфику своего взаимодействия с обществом с одной стороны (определить сферу публичного права) и, с другой стороны, стремилось более точно определить сферу частного интереса, частного права.

В то время как в самом выделении гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в сфере хозяйственных отношений из области уголовно-наказуемых деяний содержалась основа для различения частного и публичного права, в самом публичном праве началось выделение в отношениях между государством и обществом непреступных, административных отношений из сферы уголовной ответственности. Это положило начало происходящему во всех современных обществах процессу развития значительного по объему и компетенции административного законодательства.

В той мере, в какой отношения между государством и обществом приобретают формализованный, легально урегулированный характер, в той же мере политическая система стремится к расширению системы судов. Такая тенденция последовательно ведет к установлению централизованной, иерархически построенной структуры судов во главе с каким либо верховным трибуналом. Именно с развитием институтов гражданского права создаются необходимые условия для расширения, совершенствования правовой системы. Такого рода политическое развитие исторически значительно содействовало развитию системы права, инициированному развивающейся экономикой. В свою очередь, правовое развитие оказывало по цепи позитивной обратной связи воздействие на

139

политическую систему, позволяя консолидировать политическую власть, расширять сферу действия власти. Консолидация политической власти, расширение сферы социального контроля в конечном итоге требовало дальнейшего развития правовой системы, создавая циклический процесс обратной связи между правовыми и политическими подсистемами, взаимно подкрепляющими и усиливающими друг друга.

В той мере, в которой развитие системы рационального управления посредством государственной бюрократии вело к установлению стабильных сил полиции, выработке правовых принципов, выражающих в кодифицированном виде объединяющие культурные символы, в той мере, в которой рациональное государственное управление вело к разработке публичного права, расширению судебной системы, развитию системы судов и правового механизма реализации гражданского права, в той же мере и формировалась позитивная обратная связь, укрепляющая политическую систему в целом.

Начиная с конца девяностых годов XX века Россия в невероятно ускоренном темпе начала проходить путь правового развития, давно пройденный большинством развитых стран. Легализация частной собственности, восстановление свободы торговли как правомерного гражданско-правового института, торговый оборот немедленно потребовали воссоздания сферы частного права, принятия Гражданского Кодекса, что и было осуществлено. Сфера публичного права, ее конкретизация вызвали к жизни потребность в принятии Административного, Налогового, Таможенного кодексов. Проводимая судебная реформа должна обеспечить реальность норм, восстанавливающим правовую систему в России. Только успех такого восстановления и позволит обеспечить позитивную обратную связь права с экономикой, содействовать взаимному развитию, послужить укреплению легитимной демократической политической власти.

3.8. Право и система образования,

право и религия

Если происходившее в ходе исторического развития отделение, дифференциация политики и экономики инициировали эволюцию права, то успех в распространении правовых систем непосредственно зависел от уровня образования юристов. Развитие систем образования в целом и, в том числе, подготовки профессионально компетентных кадров юристов является непременным условием правового развития. Не меньшую роль играет правовая компетентность самой политической элиты.

Успех создания Кодекса Наполеона во Франции во многом был связан с наличием влиятельной корпорации юристов - правоведов, составивших подготовительную комиссию по разработке Гражданского Кодекса, получившего мировое признание в качестве классического образца правового акта подобного масштаба и значения. Выдающуюся роль французских юристов иллюстрирует тот факт, что по решению Наполеона в зале Государственного совета была воздвигнута статуя выдающегося юриста того времени, сыгравшего большую роль в разработке Гражданского Кодекса, Жана-Этьена Порталиса. Наполеон лично принимал участие в разработке Кодекса, председательствуя на многих заседаниях комиссии.

Точно также и сами законодатели должны быть знакомы хотя бы в общих чертах с основами права для того, чтобы быть в состоянии обеспечить дальнейшее развитие гражданского права. Подобным же образом развитие, совершенствование судебной системы невозможно без наличия профессионально подготовленных юристов, их вспомогательного персонала.

В той степени, в которой:

• в ходе исторического развития рост экономики и совершенствование политической системы во все возраставшем объеме зависели от наличия образованных работников, профессионалов;

141

• экономика и политика содействовали совершенствованию системы права, в той же степени и образовательная система оказывалась способной косвенным образом модернизировать правовую систему, позволяя дифференцировать те виды социальных институтов, развитие которых зависело от степени развития, дифференциации правовой системы. Существовала и обратная зависимость. В той мере, в которой правовое развитие прямо или косвенно влияло на экономическое и политическое - в той же мере такое развитие по цепи обратной связи содействовало развитию системы образования и подготовки профессиональных юристов.

На систему образования исторически значительное влияние оказывала религия. Если религиозная догма и влиятельная церковь препятствовали развитию светского образования, то образовательная система теряла свое системообразующее значение. В ходе исторического развития религиозные верования и обряды все менее оказывались способными обеспечивать интеграцию общества. Проблемы интеграции все более дифференцирующихся структур становились все более специфическими, светскими, разнообразными и постоянно расширяющимися. Верования и обряды, ориентированные на неземное, вечное, более не в состоянии интегрировать все усложняющуюся общественную структуру.

Ослабление интегрирующей роли религиозных доктрин сопровождалось развитием роли государства в расширении области гражданского права, развитии судебной системы и установлении единой системы правоохранительных органов. На этой стадии религия как социальный институт могла либо затормозить, либо ускорить правовое развитие. В той мере, в которой религиозная элита могла позволить праву распространиться в области, традиционно относившиеся к компетенции религии, в той же мере, исторически, правовое развитие

142

получало ускорение. Однако, в той степени, в которой религиозная элита отвергала новые правовые доктрины, противопоставляя им религиозную ортодоксальность и обрядность как средства интегрирования общества, в той же степени правовое развитие замедлялось.

Таким образом, как только начинается правовое развитие, принципиальное значение приобретает решение вопроса о сегрегации церкви, об отделении церкви от государства. Если такое отделение не встречает серьезного сопротивления, то правовая система начинает развиваться. В свою очередь, расширение роли права в деле интеграции общества способствует дальнейшей сегрегации церкви, уменьшает интегрирующую функцию религии и, тем самым, обеспечивает ускорение правового развития.

3.9. Легитимность институтов права

Принципиальное отличие норм права от иных социальных норм, предписаний, регулирующих поведение (моральных, этических, религиозных), - возможность применения государственного насилия с тем, чтобы обеспечить их выполнение. В этом смысле нормы права - проекция государственной воли. И, исторически, тот, кто обладал верховной властью (абсолютная монархия, диктатура единоличного правителя и т.д.), тот и выступал как источник права.

Однако нормы права, рожденные в сети социальных взаимодействий, получившие выражение в форме закона, санкционированного доминирующей властью, обретают затем свое собственное существование. Нормы права при этом могут находиться в различных отношениях с данной властью. Так, верховный правитель может не только определять правовые нормы, но также истолковывать дефиниции закона и принуждать к его исполнению. В подобной ситуации административные функции не отделены от функций правоприменения, здесь правитель - он же верховный судья, государственная власть не отделена от судебной власти. В этих условиях возникает иллюзия того, что право - всего лишь продукт государственной воли, что право - есть только лишь совокупность законов.

В другой ситуации историческое развитие приводило к тому, что, хотя верховный правитель (монарх, король, сюзерен) определял правовые нормы, но их истолкование и применение были институционализированы в рамках особых, независимых структур, судебных органов (часто персонализированных фигурой верховного судьи, верховного жреца). По мере развития представительных структур выделяется функция принятия законов. В такой ситуации административные функции отделяются от функции законодателя, обособляется функция правоприменения, нормы права обретают относительную независимость от воли верховного правителя, законодательные

144

органы, судебная власть обретают черты особых социальных правовых институтов.

В 1610 году произошел вошедший в историю разговор между королем Англии Джеймсом I и Верховным судьей Коуком. "Вы что же полагаете, - спросил Джеймс I, - что есть что-либо выше короля?" Ответ Верховного судьи был прост и исполнен достоинства: "Никто из людей не может быть выше короля. Но выше короля Господь Бог и Закон". В таких условиях начинает превалировать вера в то, что высшим источником права является не воля правителя, что в основе права лежат принципы и нормы, превосходящие наличные законы, что существуют более общие и важные категории, определяющие суть законов. Ими последовательно являлись религиозные заповеди, законы разума, природы, естественные, прирожденные и не нарушаемые права и свободы человека. Так возникает представление о том, что санкционированный государством, но нарушающий высшие принципы закон, является законом не правовым и потому может быть отвергнут гражданами.

Таким образом возникло принципиальное требование к социальным институтам права, а именно требование соответствовать исторически установленным, господствующим априорным (т.е. данным до опыта, представляющимися самоочевидными) принципам и категориям. Подобные категории исторически обусловлены и меняются в ходе исторического развития. Но любая, вновь возникающая система права неизменно нуждалась в подобных категориях как в своей основе. Такие исходные, господствующие в данном обществе представления о том, что существенно, принципиально важно, что оправдывает и объясняет действующие законы, всегда были, есть и будут тем понятием, которое оценивается как суть данной системы права, как ее обоснование (и ограничение). Соответствие социальных институтов права господствующим, т.е. разделяемым большинством представлениям о высшем, принципиально важном (правильном, справедливом, оправданном), есть признак их легитимности, что решающим образом определяет социальную функцию правовых институтов.

145

Легитимность как требование к социальным институтам права вытекает из постоянно возникающих проблем соотношения права и справедливости, права и разума, права и совести, права и свободы личности, права и морали, права и правды, и, главное, центральной проблемы - предназначения права. Эти проблемы снимаются, если право всего лишь (и только) - любые акты государственной власти (любой), если право - это только закон сильнейшего, проекция господствующей воли. С таких позиций правом можно было бы посчитать и фашистские расовые законы, и законы времен сталинского террора и т.д. Но где правит только сила, там право, закон, по сути дела и не нужны, здесь доминирующая сила навязывает свою волю, одна сила ограничивает другие, тут правящий субъект один, он один "свободен", все остальные суть объекты господства.

Но также исторически очевидно (со времен афинской демократии), что возможен и иной способ политической организации общества и государства, при котором возникает потребность в нормах как воплощении взаимодействия свободных индивидов, упорядочивающих свои отношения через эти нормы. Только в таких условиях возникает право в собственном смысле, право как особый феномен, раздельный от воли сильнейшего, право, как мера и бытие свободы.

Но если исходить из такого предназначения права, видеть в этом его суть, специфику в ряду других социальных институтов, не отождествлять право и силу, то придется относить к праву только те государственные нормативы, которые эту суть выражают, т.е. в разной мере, но воплощают априорные, надпозитивные, до воли законодателя существующие категории, игнорирование которых лишает закон правовой силы. Центральное место здесь занимают гражданские права и свободы. Часть 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации констатирует: "Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения". Следовательно любой закон, посягающий на прирожденные права и свободы

146

человека, - есть закон не правовой, и основанный на таких законах социальный институт - не легитимен. Ослабление и потеря легитимности ведут к социальной дезорганизации и распаду государственных структур.

Особо в этой связи следует отметить социальную функцию института правосудия, роль судебной системы. Любое организованное общество, государство, любые способы организации власти немыслимы без возможности применения насилия. При всем разнообразии государственного, общественного устройства присутствуют два способа применения силы государства. Первый - государственное принуждение, насилие выступает как результат решения, принимаемого на соответствующем уровне самой властной структуры. Здесь во взаимодействие включены две стороны: государство и тот, к кому насилие применяется, причем вторая сторона - не субъект в подобном взаимодействии, а бесправный пассивный объект применения силы.

Второй способ - властное принуждение выступает как результат решения, достигнутого третьей стороной путем сопоставления позиции государственного органа и противостоящего ему полноправного субъекта такого взаимодействия. Именно судебная система - тот важнейший социальный институт права, где государству в ходе судебного процесса на равных противостоят физические лица (граждане) и юридические лица (предприятия, фирмы, объединения, организации и т.д.), где стороны, участники процесса равны перед законом, вследствие чего властное принуждение выступает в форме судебного решения как результат подобного взаимодействия всех этих трех сторон. По этому критерию - места, роли и степени эффективности судебной системы, уровня ее авторитета в общем ряду социальных институтов, обеспечивающих стабильность общественных отношений, различаются между собой полицейские и демократические государства.

Глава 4.

СОЦИОЛОГИЯ ЭКОНОМИКИ



4.1. Статус и договор

Экономические институты могут рассматриваться как разновидность социальных, поскольку их характеризует система соответствующих социальных, правовых, морально-этических (подчас - религиозных) норм, относительно устойчивая совокупность целесообразно ориентированных стереотипов поведения, подкрепляемых соответствующими ожиданиями и системой санкций. В нормативную структуру экономических институтов входит система норм, отражающих отношения собственности, доминирующий тип производства, наличие типичных форм и способов обмена, а также те или иные социальные ценности, морально этические стандарты ("честное купеческое слово") и нормативы поведения в сфере экономики (например, нормы протестантской этики). К числу социальных институтов в экономике относятся институт собственности, система торговли и распределения, финансовая система, система страхования и другие виды систематизированной экономической активности.

Для выявления специфики социальных институтов в сфере экономики полезно рассмотреть возникающие здесь социальные взаимодействия под углом зрения двух основных типов социальных экономических отношений: статусных и контрактных (договорных). Категория "статус" достаточно многозначна. Латинское слово "статус" обычно переводится как "установление", "определенное состояние дел", "постоянная позиция". В качестве научной категории "статус" определяется, как правило, для обозначения постоянного статического состояния субъекта. Но это не просто состояние, а

148

"предписанное", "определенное" состояние. В узком, гражданско-правовом смысле статус есть гражданское состояние, звание, общественная ступень. Постоянство, статичность ("статус-кво") и предписанность этого состояния некоторым внешним авторитетным источником - таковы наиболее важные характеристики статуса. Статусные отношения это отношения власти и подчинения, они носят иерархический (соподчиненный) характер, это отношения "по вертикали".

К числу статусных предписаний относятся прежде всего конституционные нормы, определяющие структуру и правомочия органов государственной власти и управления. В сфере экономики это все акты, которые определяют место субъекта в иерархии соподчиненных органов, исчерпывающим образом регулируют его компетенцию; они разрешают ему тем самым только то, что прямо предписано в документе, определяющем статус субъекта хозяйствования и его правомочия, причем любая иная деятельность нарушает статусное предписание и является в силу этого незаконной. Примером исчерпывающего статусного регулирования в сфере экономики служила командно-административная система, основанная на господстве государственной собственности. Статусными являются также и внутри корпоративные отношения, отношения соподчиненности в любой административной системе. Основные характеристики статуса и договора как социологических элементов экономики могут быть схематически представлены следующим образом (табл. 1).

Договорные отношения это отношения между юридически равноправными субъектами, они возникают на основе соглашения взаимодействующих сторон, являются отношениями "по горизонтали". Статусные (соподчиненность) и договорные (равенство) отношения, представленные в различных пропорциях в конкретной экономике, упорядочивают поведение хозяйствующих субъектов, обеспечивая необходимую степень устойчивости и предсказуемости такого поведения.

149

Таблица 1 Статус и договор

Статус	Договор
Адресован непосредственно субъекту	Адресован отдельным самостоятельным субъектам
Предопределяет само существование субъекта права	Предопределяет его отношения с другими субъектами
Определяется в установленном порядке, как правило, управомоченным органом	Возникает из свободного волеизъявления сторон
Предусматривает обязанности субъекта по отношению к вышестоящему органу и права субъекта по отношению к подчиненным органам (субординация)	Предусматривает взаимные корреспондирующие права и обязанности субъектов (взаимность)
Императивен	Диспозитивен
Целиком определяет возможное поведение субъекта	Определяет правила поведения в части взаимоотношений и взаимодействия сторон
Исходит из принципа: "разрешено то, что прямо предписано"	Исходит из принципа: "разрешено все, что прямо не запрещено"
Закрепляет отношения в структуре управления "по вертикали" (подчинение)	Регулирует отношения "по горизонтали" (равенство)
Закрепляется преимущественно в уставах, положениях, регламентах, положениях, ведомственных инструкциях	Определяется конкретными соглашениями сторон

Вне нормативного регулирования невозможно стабильное функционирование экономики. Экономика в целом представляет собой уравновешенную в принципе систему, стабильность которой столь же существенна, сколь и способность к изменению, развитию, адаптации к новым условиям хозяйствования, восприятию экономических, технологических и др. инновации. Одним из видов дисфункции хозяйственного механизма может быть такое его состояние, когда система

150

регулирования экономики не обеспечивает динамизма в ее развитии, что ведет к стагнации производства и деградации экономики. Другим - неспособность соответствующих институтов обеспечить стабильность основных характеристик экономической структуры, сформулировать основные правила хозяйственных отношений и реально гарантировать их соблюдение.

У категории "договор" особая роль и предназначение в экономике. Исторически экономика существовала либо в виде общеплеменной, семейной формы производства продукта, либо в виде института рабского труда (частного или государственного рабовладения) или в рамках вассальной зависимости. Последующее ее развитие основывалось на расширении в сфере экономики договорных отношений свободных товаропроизводителей. Общей линией явился переход от статусных отношений субординации и подчинения к договорным отношениям между равноправными сторонами, что освободило частную инициативу, создало класс свободных товаропроизводителей, вызвало стремительный рост производства, регулируемый законом спроса и предложения, и мотивированный получением максимальной прибыли. От статуса к договору - таков исторический путь развития социальных отношении в сфере экономики. Решающую роль в экономике нового времени сыграл процесс индустриализации.

4.2. Индустриализация

Среди господствующих тенденций современного мира решающее место занимает процесс индустриализации, т.е. возникновения экономического и социального порядка, основанного на машинной технологии и крупномасштабной системе высокоспециализированного производства. Начавшийся в западной Европе в рамках феодализма процесс индустриализации в дальнейшем охватил весь мир. Для феодальной экономики характерно сосредоточение производства в одном хозяйстве, поместье, контролируемое землевладельцем (лордом, помещиком). Экономические роли были предопределены обычаем, традицией. Разделение труда ограничивалось крупными категориями - землепашцы, кузнецы, печники, каменщики. Род занятий, как и статус человека (раб, крепостной или свободный) передавались по наследству, были даны от рождения. На владельце поместья лежала обязанность обеспечивать условия жизни, безопасность своих крестьян.

Индустриализация ведет к распаду старого социального порядка в экономике и возникновению системы новых социальных отношений. Так, прежде всего, экономические отношения в условиях индустриализации отделяются от интегрированной до этого социальной системы. В до индустриальном обществе трудно отделить активность в сфере экономики от других сфер поведения. Торговля, работы по дому, коллективный труд - такой как посев и уборка урожая неразрывно связаны семейными узами, обязанностями перед сельским обществом. Когда сельские жители отправляются на работу в удаленный город - на фабрику или на шахту, их экономическая активность отделяется от системы прав и обязанностей, существующих в рамках сельской общины.

По мере того, как такой рабочий приобретает профессию, зарабатывает деньги, он становится экономически независимым от своей ближайшей семьи и отдаленных родственников,

152

его родовые, семейные узы ослабевают. Властные позиции занимают новые лица. Процесс индустриализации, создает условия для появления новых профессий, орудий производства, материальных стимулов, чувства удовлетворения, делает некоторых лиц экономически независимыми от старого порядка, создает систему новых социальных статусов. В условиях индустриального развития возрастает роль и значение навыков (умений), ранее которые не имели особого значения. Например, умение обращаться с механизмами, торговать приобретают особый престиж.

Создание новых социальных ролей в сфере экономики, материальных и моральных стимулов, возрастающее значение новых способностей и ресурсов, до этого не востребованных обществом, ведет к возникновению новых властных структур, бросающих вызов старым, и со временем сформированию (в течение определенного времени) новой элиты. Власть и влияние новых производителей и торговцев становятся наиболее заметными, фабричные рабочие улучшают свой статус по сравнению со своим прежним положением. Руководящие классы, продолжающие заниматься сельскохозяйственным производством, теряют свой статус.

Даже если новая элита состоит целиком из тех же самых людей, тем не менее властная структура подвергается модификации. Замена лиц при этом особой роли не играет, так как эти лица должны изменить установки, социальные ожидания, усвоить новые ценности для того, чтобы успешно выполнять требования, связанные с их обновленной социальной ролью. Противниками такого направления развития чаще всего становятся те, кто ожидают от новых перемен наибольшие личные потери. Создание новых социальных ролей, их возвышение, ведет к потере значения старых ролей и профессий. Возникает тенденция к неприятию новых перемен. Подобное противодействие может привести к острым социальным конфликтам.

153

Ситуация осложняется тем, что индустриализация ведет к росту социальных ожиданий и устремлений. Важным результатом индустриализации явилось появление массового производства относительно недорогих товаров, дальнейшее разрушение старого социального порядка. Значительные массы людей оказались в, состоянии приобретать и потреблять продукты, о которых они ранее не могли и мечтать. Во многих обществах за многие годы люди привыкли к нищете, засухе, голоду. Но даже небольшое улучшение условий существования в ходе индустриализации дает осознание того, что возможно достижение новых, неведомых до того уровней благосостояния. Данное ощущение, в особенности в условиях отставания реального развития от уровня ожиданий новых благ, может привести к общему чувству нетерпения, острого неудовольствия и к серьезным политическим осложнениям.

Таким образом, различия между доиндустриальными и индустриальными обществами могут быть сведены к следующему. Социальная структура доиндустриальных обществ сравнительно проста - относительно незначительное разделение труда, небольшой набор социальных позиций и статусов (жизненной позиции, места в общественной структуре), предлагаемых обществом. Социальные институты (кроме семьи и рода) отсутствуют или носят рудиментарный характер. Социальная же структура индустриальных обществ весьма сложна. Здесь наличествует высокий уровень разделения труда, в обществе существует богатый набор различных статусов и социальных ролей. Снижается роль семьи и родовых отношений, растет и усложняется набор социальных институтов.

Осуществление социальных ролей индивидами в доиндустриальных обществах протекало по преимуществу в первичных группах и небольших общинах и социальные отношения носили близкий, непосредственный, личный характер. Значительная доля социальных отношений в индустриальных обществах протекает во вторичных группах и крупных городских общинах. Социальные отношения здесь

154

обезличены, часто анонимны. Большинство социальных статусов в доиндустриальном обществе носят предписанный, заранее предопределенный характер, они ему гарантированы, предопределены местом рождения, семейным положением, традицией и другими обстоятельствами, данными человеку от рождения. Значительное число статусов, определяющих положение человека в обществе индустриального типа, может быть достигнуто, хотя бы отчасти, только благодаря усилиям самого человека, либо он может потерпеть неудачу. Это - достигаемые статусы.

В доиндустриальном обществе имеется общее согласие по поводу социальных ценностей, особенно религиозных, культурные тенденции однородны, не противоречивы. В индустриальных обществах различия в образе жизни, широкий набор социальных групп ведут к различиям ценностей и верований, появляется множество социальных субкультур. Индивидуальное поведение в доиндустриальном обществе жестко подчинено социальным обычаям и традициям, редко подвергаемых сомнению. Люди прежде всего осознают себя как члена своей группы, отождествляют себя с ней, а затем уже осознают себя как индивида. В индустриальном обществе обычаи и традиции теряют свою принуждающую, регулирующую силу, люди прежде всего действуют как индивиды, часто ставя на первое место свои собственные интересы, а не интересы группы.

4.3. Протестантская этика и капитал

Преобразование традиционного общества в индустриальное (затем - в постиндустриальное), преобразование, произошедшее за последние триста лет в материально-бытовой сфере, в мире вещей, оказалось связанным с феноменом духовным, религиозным, с событием в мире идей и верований. Само по себе накопление богатств не было чем то новым, погоня за богатством была извечной. Однако в XVI веке функция богатства стала меняться. Если до этого обретение богатства служило, по преимуществу, целям увеличения уровня, объема и качества потребления, то в это время, на смену идеала потребления выступает идеал ограничения потребления, увеличения богатства с единой основной целью: расширение производства, рост накоплений и новое вложение в дело. Богатство приобрело социальную функцию капитала,

Дело в том, что на ранней стадии развития капитализма успех зависел в большей степени от усилий, работы индивидуального предпринимателя, чем от сложной, обезличенной, крупной организации. Успех сопутствовал тем производителям, деловым людям, кто был готов к тяжелому труду, к накоплению сбережений с целью расширения своего дела, роста капитала. В конкурентной борьбе выживали те предприятия, в которых и предприниматель и его персонал, наемные работники стремились к соблюдению дисциплины, прилежности в труде (английское слово "industry" обладает двумя значениями, оно означает не только "прилежание", но и "индустрия", "промышленность"). Предприятие оказывалось тем успешнее, чем более подобная мотивация прилежания к труду характеризовала рабочих, ибо машинное производство возможно только в условиях регулярной, постоянной работы машин и рабочих.

Все это стало возможным в связи с происшедшим кардинальным отказом от традиционной цели завладения

156

богатством во имя наслаждения его плодами, использования богатства для достижения нового уровня показного, личного потребления и заменой такой цели на стремление к созданию высокопроизводительного, расширяющегося производства, достижения максимального успеха предпринимательской деятельности. Появление людей, преодолевших подобного рода традиционное отношение к богатству, было связано с возникновением в XVI в. протестантской религии, и, в особенности, ее этических норм. По мнению Макса Вебера основные корни идеологии капитализма выросли в связи с распространением в западных обществах протестантской религиозной доктрины, в ходе формирования руководящего класса предпринимателей, заложивших основы капитализма [62]. Протестантскую этику характеризуют следующие черты.

Личная дисциплина. По учению основателя протестантской реформации Джона Кальвина, согласно божественному предназначению люди посмертно либо обречены к вечным мучениям в аду, либо к вечной жизни в "доме Господнем". Те, кто поверили в эту доктрину, испытывали чувство тревоги и неуверенности - были ли они в числе избранных Богом или нет. В этих условиях строгая личная дисциплина, отказ от мирских удовольствий, заслуженный успех в этом мире посредством тяжкой, прилежной работы рассматривались как божье благословение, свидетельство того, что милость Бога пребывает с таким человеком. Таким образом личная дисциплина приносила облегчение от религиозно обоснованной тревоги. Прилежная работа рассматривалась как молитва, работа становилась божьим призванием. Независимое, честное предпринимательство рассматривалось как призвание, особенно угодное Богу.

Инициатива и приобретательство. Напряженная работа и личная дисциплина создавали экономическое преимущество перед конкурентами и вели к приобретению богатства. Поскольку пуритане (религиозная секта протестантов, проповедующих простоту в религиозной доктрине и в богослужении и

157

строгость в религиозной дисциплине) должны были избегать мирских соблазнов, быть бережливыми, не допускать потерь, они были не в состоянии тратить богатство традиционными путями. Однако они могли использовать капитал для расширения своей деловой активности. Личная инициатива была вознаграждаема, поскольку успех в трудах рассматривался как знак божьего благоволения. Тем более, что постоянная, прилежная работа по призванию освобождала от беспокойства по своему спасению. Вместе с тем, как бы прилежно ни работал пуританин, он был не в состоянии освободиться от такой тревоги, он не мог быть окончательно уверен в своем спасении, а потому трудился, не покладая рук.

Индивидуализм и конкуренция. Пуритане верили, что каждый человек стоит один на один перед Богом, что он не должен полагаться на дружбу людей, что искренне доверять человек должен только Богу, потому что даже близкие к человеку люди могут оказаться среди отверженных, проклятых Богом. Каждый должен сам добиваться успеха как знака божьего признания, и такое устремление соответствует экономической конкуренции. Он должен быть честен и правдив с другими, но всегда быть готовым воспользоваться своими возможностями, даже если это означает проигрыш конкурента.

Дух капитализма не связан напрямую с религиозной революцией протестантов. Но эта революция распространилась далеко за пределы религиозной доктрины и оказала решающее влияние на создание социокультурной традиции по отношению к работе, труду, бедности, личным обязанностям, к высокому значению торговли и промышленности. В течение XVII, XVIII вв. классы торговцев и промышленников с готовностью усвоили эти ценности, что, в свою очередь, способствовало переменам в самой религии в соответствии с требованиями эпохи коммерции.

Религия и развитой капитализм. По мере того, как новый экономический порядок становился все более и более формализованным, возрастала роль соответствующих

158

экономических институтов. По мере развития отчетности и других способов контроля, становилось возможным все менее и менее полагаться на личные качества индивидов. Это развитие стало менее зависимым от религиозной мотивации и дисциплины. В этих условиях бережливость и хозяйственная осмотрительность стали само собой разумеющимися без необходимой отсылки к религиозным ценностям.

Тем не менее, многие идеи, воплощенные в протестантизме, продолжают поддерживать современную индустрию. Личная дисциплина, способность противостоять искушению немедленного удовлетворения своих вожделений ценятся очень высоко, точно также как проявления личной инициативы, напряженная работа и деловой успех. Наличие таких ценностей снижает потребность к трудовой социализации индивида, необходимому приучению к труду. Как правило, люди, приходящие на работу, уже обладают соответствующими навыками и убеждениями. [37].

Установка на прилежный труд, предприимчивость, бережливость прививаются в ходе становления личности в условиях, когда существует непосредственная связь между прилагаемыми трудовыми усилиями и реальным вознаграждением за такой труд. Когда такое вознаграждение регулярно следует за затраченными усилиями, то естественное чувство удовлетворения (сильная положительная эмоция), связанное с получением вознаграждения за труд, со временем, по закону психологической ассоциации, переносится на сам трудовой процесс. Теперь уже само трудовое усилие вызывает указанную положительную эмоцию. Труд сам приносит удовлетворение (разумеется, если вознаграждение, играющее роль позитивного подкрепляющего стимула, продолжает свое действие).

Отсюда очевидно, что любые формы принудительного труда, труда под угрозой наказания, практика не вознаграждаемого труда не образуют установку на труд, более того - воспитывают стойкую тенденцию уклонения от труда во всех

159

случаях, когда возникает возможность уклониться от грозящего наказания. Ситуация усложняется тем обстоятельством, что даже устранение ситуации принуждения к труду (освобождение крепостных, крах командно-административной экономики), само по себе не ведет к немедленному изменению отношения к труду. Именно Россия, после крепостного рабства претерпевшая десятилетия принудительного "социалистического" труда, стоит перед тяжкой задачей выработки в общественном сознании установки на труд как желанного, справедливого образа действий, реального средства достижения заслуженного благосостояния.

4.4. Собственность

и технологический императив

Усложнявшийся характер производства, вызванный повелительными требованиями технологического императива, индустриализация экономики, последовавшее усиление общественного характера производства, поляризация богатства потребовали введения новых элементов статусного регулирования рыночных отношений, введения государственного регулирования основанной на договорных отношениях экономики, в отсутствие которого проявились дисфункции на уровне общемирового экономического кризиса.

Ответ на этот вызов был двояким. Первый (успешный) заключался в сохранении частной собственности как основы экономики с введением прогрессивной системы налогообложения, государственного антимонопольного регулирования и государственного перераспределения части продукта в пользу наименее обеспеченных членов общества в рамках социального законодательства. Так экономическое развитие в США в рамках Нового Курса после мирового кризиса 30-х гг. и, в особенности, в годы Второй мировой войны было связано с созданием особых государственных органов: Управления по национальному возрождению, Управления по планированию государственных ресурсов, Управления по контролю над ценами и т.д. Договор как свободное соглашение сторон сохранился как доминирующий тип экономических отношений. Законодательное регулирование условий труда, законодательная гарантия охраны прав рабочих, возникновение влиятельных и эффективных профсоюзов, распространение практики коллективных договоров стабилизировали взаимоотношения труда и капитала.

Второй вариант (безуспешный) заключался в ликвидации частной собственности как основы экономики, замене ее государственной собственностью, что привело к полному

161

слиянию государства с экономикой, превращению договора в формальное выражение государственного властного веления, запрету частнопредпринимательской деятельности, ликвидации класса свободных товаропроизводителей. Статусные отношения, основанные на внеэкономическом принуждении, составили господствующий тип отношений в экономике. Такой вариант лишил экономическую систему стимула для массовых инноваций, закрыл возможность интенсивного развития экономики. С окончанием в 1953 году эпохи Большого Террора принуждение, насилие как движущий мотор командной экономики потеряло свою эффективность. Попытки оживить экономику введением относительной самостоятельности хозяйственных единиц при сохранении государственной монополии (хозрасчет), ослабив централизованное директивное руководство, не привели и не могли привести к экономическому росту вне или помимо рыночных отношений, основанных на конкуренции экономически свободных товаропроизводителей.

Принципиальное значение для анализа экономики как социального института имеет категория собственности. Отношения собственности воплощают в себе определенную форму присвоения материальных благ. Реальное бытие института собственности, его социологическое содержание складываются под воздействием ряда социальных факторов технологического, экономико-стоимостного, управленческого, правового характера. Эти факторы воплощаются в соответствующих сторонах, аспектах экономики как социального института. Выделение этих взаимосвязанных сторон экономики оправдано их относительно самостоятельным характером, наличием в экономике определенных социально-групповых структур, складывающихся из социальных позиций и ролей, объединяемых вокруг целевых функций этих структур.

В рамках технологического аспекта экономики можно выделить такой важный фактор, как беспрерывное и нарастающее по темпам развитие и совершенствование в большинстве промышленно развитых стран машин, механизмов, технологических процессов. Технический прогресс, выступая по

162

форме как совокупный итог творчества ученых, конструкторов, инженеров, рабочих по существу стал еще в прошлом веке одним из решающих факторов общественного развития. Усложнение и все большая специализация видов и отраслей промышленного производства требует их эффективной координации. Ответом на требование этого технологического императива явились возникновение крупных промышленных объединений.

Это означает распад в подобной ситуации того классического состояния частной собственности, когда решение вопросов технико-экономического, экономического (стоимостного), управленческого характера совмещалось в деятельности конкретного индивида, обладающего титулом собственника. В современных условиях титул собственника расщепляется в прямой пропорции с количеством акций соответствующих предприятий и количеством обладающих ими акционеров. Среди массы собственников, владельцев нескольких акций, лишь небольшая группа лиц - владельцев контрольного пакета акций - является фактическим собственником соответствующего предприятия. Статус собственника во всех остальных случаях практически отделен от реального контроля над объектом собственности.

Тот же технологический императив предопределил и возникновение в промышленно-развитых странах новой социальной группы - профессиональных управляющих - менеджеров. Усложнившаяся, все более специализирующаяся структура производства не может более быть управляема просто на основе практического опыта, здравого смысла - она базируется на совокупности все усложняющегося специального знания. Руководство такой промышленностью требует выделения особой профессиональной группы. Вследствие этого в социальной структуре экономики развитого индустриального общества можно различить несколько социальных групп:

• непосредственные участники производственного процесса - инженеры и рабочие;

163

• номинальные собственники - держатели мелких пакетов акций;
• реальные собственники - держатели контрольного пакета акций;
• влиятельная группа менеджеров, образующих особую социально-профессиональную группу.

Первые не обладают ни собственностью, ни властью. Вторые имеют титул собственников, но также лишены власти. Реальные собственники обладают и соответствующим титулом, и собственностью, но не властью в сфере производства. Менеджеры обладают реальной производственной властью, но не собственностью.

Из приведенных положений видно, что отношения между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления благ и услуг, т.е. отношения собственности, выступая по форме в виде правовых установлений, по социальному существу зависят от факторов экономических (держатель контрольного пакета и держатель дюжины акций - оба собственники), производственно-управленческих (менеджер, а не собственник решает вопросы организации производства, объема и направления капиталовложений, определяет цены, планирует прибыль и т.д.). Следовательно в социальной реальности правовой институт собственности (важнейший из социальных институтов в сфере экономики) функционирует в прямой зависимости от объема, характера и уровня решений, принимаемых в различных точках структуры управления экономикой. Властные отношения в сфере экономики воплощаются в возможности распоряжаться ресурсами, деньгами и людьми. Тот, кто держит в своих руках эти полномочия (и в той мере, в которой он ими обладает), и является реальным собственником.

Собственник может реально распоряжаться собственностью, но может быть лишь носителем этого титула, а реальный распорядитель собственности может быть, а может и не

164

быть наделен титулом владельца. Ключ к пониманию реального функционирования экономики как социального института заключается в ответе на вопрос о том, кто реально распоряжается ресурсами, вводимыми в процесс производства, кто и как определяет реальную судьбу получаемого в результате продукта. Именно это наполняет реальным социальным содержанием правовую категорию собственности либо лишает ее этого содержания.

4.5. Власть и собственность

Центральной социологической проблемой современного экономического развития в России является меняющееся соотношение в сфере экономики власти и собственности. Полного единства власть и собственность достигают в условиях рабовладения (в том числе государственного рабовладения -древний Египет), крепостного права, частично - командной экономики. Расширение социальной позиции класса собственников, относительно независимых от политической власти - такова общая линия эволюции. Однако и в настоящих условиях сохраняет значение характер существующего в обществе взаимодействия, соотношения в сфере экономики прав собственника и власти государства.

Современная экономика не может существовать, развиваться вне или помимо государственного контроля и регулирования. Принципиальным при этом является констатация того факта, что исходным условием любой формы эффективного контроля является раздельное существование контролирующего субъекта и контролируемого объекта. В случае их слияния, тождества (контролер - он же и собственник) контроль не может существовать по определению (имеет место произвольное распоряжение собственностью).

Термин "государственная собственность", она же - "всенародная" по существу обозначал властно-собственнические полномочия партхозноменклатуры, директорского корпуса. Такова была легальная сторона экономики. Параллельно с ней существовала официально упраздненная, но реальная нелегальная частная собственность. То, что было в экономике легально - было неэффективно, то, что было нелегально - относительно эффективно. Целью проводимой в России законной приватизации является в конечном счете отделение функции собственника от государственно-властных полномочии, соединение эффективности с легальностью.

166

Сохраняющееся до сих пор в России единство собственности и власти проявляется в том числе путем предоставления в произвольное пользование и распоряжение 12-ти высших федеральных чиновников, руководителям 89-ти субъектов Федерации много миллиардного имущества, движимой и недвижимой собственности, земли, зданий и сооружений, инженерной инфраструктуры, которые, сохраняя форму государственной (федеральной, областной, муниципальной) собственности - по сути, фактически, в обход закона "приватизируются" соответствующими руководителями в виде атрибута своего должностного положения, в виде запредельных сумм, присваиваемых в форме окладов членами директорского корпуса, огромным чиновничьим аппаратом в целом.

Это происходит к тому же при очевидно заниженной заработной плате работников производства и непомерно завышенных налогам на товаропроизводителей. Так, по оценке вице-губернатора Тульской области, только 46 директоров получили за год 328 млрд. р., причем выяснилось, что чем больше получает директор, тем хуже работает предприятие. ("Известия", 19 января 1999 г.). Фактическое владение и распоряжение носителями государственной власти значительной части собственности, свобода усмотрения при принятии решений в сфере экономики (о распределении ресурсов, представлении льгот и послаблений) являются серьезным препятствием для подлинной приватизации, т.е. обретению институтом частной собственности присущего этой форме собственности динамизма в реализации рыночных реформ, эффективности в развитии производства.

В подобной ситуации не спрос и предложение определяют характер принимаемых экономических решений, определяющих движение капитала, а интересы агентов государственной власти и представляемых ими структур. Рыночный механизм парализуется властным усмотрением. Центральной проблемой, без решения которой институт частной собственности не обретет реальность, не снабдит экономику необходимым

167

импульсом к динамическому развитию является сохраняющееся в значительном объеме единство государственной власти и собственности.

Подобное деструктивное для развития рыночных отношений единство собственности и власти возникает также и в случае, когда владельцы крупного капитала ("олигархи") используют свое влияние на принятие государственных решений в сфере экономики, стремятся "приватизировать", поставить себе на службу соответствующие государственные структуры, монополизируя рынок, устраняя честную конкуренцию - движущий мотор рыночной экономики, решающее условие роста производства.

Как отмечает Г.И. Забрянский "происходящее на разных уровнях (федеральном, региональном и местном) сращивание власти с собственностью сформировало четыре группы людей:

• первую группу образуют те, кто имеет легальную власть и легальную собственность;
• вторую - те, кто имеет легальную власть и нелегальную собственность;
• третью те, кто имеет легальную собственность и нелегальную власть;
• четвертую те, кто имеет нелегальную собственность и нелегальную власть". [8, с. 65].

Актуальное и реально необходимое усиление роли государства в экономике переходного периода содержит в себе два существенно различающихся подхода. В одном случае государство выступает в роли надзирателя, в другом - в роли арбитра. Отмеченное единство власти и собственности опирается на использование в качестве метода воздействия на экономику государственных директив, принудительных (дисциплинарных, административно-правовых и уголовно-правовых) методов их обеспечения. Это - отношения команды и подчинения.

Другой подход в усилении государственного регулирования экономики основывается на создании твердых гарантий

168

для реализации гражданско-правовых отношений, направлен на охрану права частной собственности как от административного произвола, так и от злоупотребления таким правом. Здесь принудительная сила государства подчинена его новой роли в экономике, в экономике, основанной на взаимодействии юридически равноправных и экономически свободных товаропроизводителей. Только в этих условиях частная собственность не только обретет реальность как неотъемлемое право человека, но и как динамическое начало экономического подъема. Усиление роли государства в таких условиях означает обеспечение эффективного функционирования гражданско-правовой юстиции для обеспечения равенства участников рыночных отношений, соблюдения правил честной конкуренции, а применение норм уголовного права - для охраны права собственности от преступных посягательств, от злоупотреблений государственной властью.

Социальная функция современного российского "менеджмента", директорского корпуса претерпевает существенные изменения. Ситуация в экономике двоякая. В ситуации, когда хозяйствующие субъекты становятся реальными товаропроизводителями, вступают в конкурентные отношения, ориентированные на рынок, обслуживают потребительский спрос и зависят от него, в экономику с неизбежностью обеспечивается приход эффективных хозяйственников - профессионалов, менеджеров. В ситуации же, когда предприятие зависит не от потребностей рынка, а от размера дотаций из бюджета, льгот и привилегий, обеспечиваемых на местном или федеральном уровне, когда его руководители ориентируются соответственно на те центры власти (администраторов, руководителей, мэров, губернаторов и т.д.), от которых зависит их существование - там сохраняются стандарты и принципы административно-командной системы. В таких условиях разделение власти и собственности не реализуется, экономическая стагнация консервируется.

169

Латентной функцией командно-административной политики в экономике современного периода является сохранение возможности для подобных хозяйственников полученную прибыль зачислять в свой актив, а убытки покрывать за счет бюджета. В конечном итоге покрытие подобных убытков происходит за счет изъятия прибыли, полученной успешно работающими предприятиями, что тормозит их рост, парализует экономическое развитие. Другой важной латентной функцией такой политики является укрепление (в ущерб интересам экономики) политической власти и влияния тех, кто таким образом командуют экономикой. Тем самым реализуется социальное бытие по существу номенклатурной, а не частной собственности. Только ликвидация номенклатурной собственности, отделение такой собственности от власти, недопущение использования властных функций для произвольного распоряжения собственностью, подобной "приватизации" государственных функций позволит трансформировать роль государства в экономике от роли произвольной командной силы к позиции эффективной, основывающейся на единых для всех правовых нормах роли контролера и арбитра, что освобождает дорогу для реального роста производства.

Глава 5.

СОЦИОЛОГИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ



5.1. Система образования

Виды социальных институтов не исчерпываются приведенными выше четырьмя (хотя и самыми важными) - институтами: политики, государства, экономики и права. Наряду с этим, существенное значение имеет функционирование иных, в том числе - социально-культурных институтов, таких как институты системы образования, науки, религии, семьи.

Система образования относится к числу важнейших социальных институтов. С функциональной точки зрения система образования включена в число институциональных структур, обеспечивающих социализацию индивидов. Социализация индивида есть процесс, посредством которого индивидуумы развивают качества, существенные для эффективного функционирования в обществе, в котором они живут. Социализация обеспечивает преемственность культуры, её передачу от поколения к поколению. Агентами, проводниками первичной социализации (социализация ребенка) служат семьи и социализация носит во многом стихийный, самопроизвольный характер.

Параллельно с этими, социализирующими индивидов агентами, действующими в течение всей жизни, являются общественные структуры (политические, юридические, религиозные, средства массовой информации и т.д.). Здесь социализация носит по преимуществу целенаправленный характер. В современном обществе решающим инструментом такого рода сознательной социализации являются системы образования. В процессе их деятельности также воспроизводится двоякая функция процесса социализации - передача культуры и развитие личности.

171

Исторически, институциональные структуры целенаправленной социализации вплоть до нового времени охватывали сравнительно незначительную часть общества и обеспечивали цель формирования единой политической, религиозной, военной и экономической элиты. В настоящее время система образования по своему значению, объему и содержанию играет, как никогда прежде, важнейшую, решающую роль в жизни общества. Если исторически, приобретение образования было экономически непродуктивной, но престижной принадлежностью представителей узкого, привилегированного слоя элиты, то в настоящее время производительный потенциал общества непосредственно определяется широким распространением специализированного знания. Условием успешного функционирования современной демократической политической системы также является распространение массового образования.

Образование служит развитию личности, содействует её самореализации. В то же время, образование имеет решающее значение для самого общества, обеспечивая выполнение важнейших задач практического и символического характера. Функция передачи культуры наиболее представлена в обществах с ярко выраженным исторически ориентированным самосознанием, где существует озабоченность сохранением традиционных ценностей, опасение их утраты вне специальной системы соответствующего образования. Реализация такой функции образования находит свое выражение в поощрении дисциплин гуманитарного цикла - истории общества, языка, литературы, географии, религии и философии.

К числу проблем, возникающих в связи с реализацией функции передачи культуры, относится проблема сочетания консервативного, охранительного элемента культурного наследства (вне которого передача культурных ценностей невозможна) с элементами культуры, позволяющими сохранить её динамизм, сочетать уважение к традиции со способностью их критической оценки. В своем крайнем выражении консерватизм образования может принимать форму индоктринации

172

либо политического (идеология тоталитаризма), либо религиозного (фундаментализм), либо национального (этноцентризм) характера.

Система образования вносит существенный вклад в интеграцию общества. Большинство современных стран характеризуется наличием различных этнических, расовых, религиозных групп. Образование может вносить свой вклад в формирование (особенно среди подрастающего поколения) чувства общности исторической судьбы, принадлежности к данному единому обществу и, сохраняя национальные особенности культурного своеобразия таких групп, содействовать выработке общих ценностей, предпочтений, идеалов и устремлении в рамках культурной интеграции.

В настоящих условиях перед системой образования в России стоит проблема решения задач как содержательного, так и структурно-организационного характера. С содержательной точки зрения освобождение от идеологической индоктринации ставит задачу формирования ценностного фундамента, восстановления и развития в системе образования базовых основ гуманитарных знаний, сочетающих в себе лучшие образцы общечеловеческих идеалов и принципов с национальным историко-культурным наследием.

К числу организационных проблем относится проблема сочетания государственных учебных заведении, бесплатного образования с развивающимися образовательными учреждениями негосударственного, платного образования (строго говоря, термин "бесплатное образование" не вполне точен, оно бесплатно для учащихся, но такого рода образование оплачивается через государственный бюджет, налогоплательщиками, населением в целом). Очевидно важное социальное значение такого образования, гарантированного Конституцией РФ. Его поддержание и развитие напрямую зависят от размера государственного бюджета и доли в нем, выделяемой для этой цели.

Вместе с тем, очевидна правомерность параллельного развития системы платного, негосударственного образования.

173

Его доступность напрямую зависит от уровня доходов граждан. Платная система образования позволяет расширять материальную базу таких заведений, обеспечивать повышенную оплату преподавателей, что позволяет улучшать на конкурсной основе их состав, претендовать на повышенный ("элитный") уровень обучения, гибко реагировать на возникающие новые потребности в специализации такого образования и т.д. По мере развития платной системы образования проявится ее реально элитный характер.

В конечном итоге в сфере образования также проявится универсальный принцип: то, что дороже стоит, обладает лучшим качеством (и больше ценится). Такова явная социальная функция подобной системы. Ее латентная функция выразится в том, что дифференциация в уровне, качестве образования не только выразит, отразит дифференциацию граждан по уровню доходов, но и предоставит своим выпускникам лучшие стартовые условия для социальной мобильности, продвижения по социальной лестнице и занятия соответствующих социальных позиций, т.е. внесет свой вклад в социальную стратификацию общества.

5.2. Наука и технология

Наука (как и система образования) является центральным социальным институтом во всех современных обществах. Во все большей и большей степени само существование современного общества зависит от передового научного знания. От развития науки зависят не только материальные условия существования общества, но и само представление о мире, В этом смысле существенно различие между наукой и технологией. Если наука может быть определена в качестве системы логических методов, посредством которых приобретается знание о природе, о мире, то технология представляет собой практическое применение этих знании.

Цели науки и технологии различны. Наука имеет целью познание природы. Технология имеет цель применения знаний о природе на практике. Технология (хотя бы и примитивная) практически имеется во всех обществах. Научное знание требует понимания принципов, лежащих в основе феноменов природы. Такое знание необходимо для развития передовой технологии. Связь между наукой и технологией образовалась сравнительно недавно, но привела к возникновению научно-технической революции, развитию процесса модернизации, радикально изменяющего современный мир.

Институционализация науки, т.е. превращение науки в важнейшую общественную структуру - сравнительно недавний феномен. Вплоть до начала XX столетия наука существовала главным образом в форме непрофессиональных занятий представителей интеллектуальной элиты, выступала как форма познания истины как таковой. Ее стремительное развитие в XX столетии привело к дифференциации и специализации научного знания. Необходимость овладения специальными дисциплинами сравнительно узкого, специализированного профиля предопределила возникновение институтов длительной подготовки соответствующих специалистов. Технологические

175

последствия научных открытий сделали необходимым вовлечение в процесс их разработки и успешного промышленного применения значительных капитальных вложений как частных, так и государственных (правительством США финансируется более половины научных исследований).

Потребность в координации специализированных исследований привела к возникновению крупных исследовательских центров, а потребность в эффективном обмене идеями, информацией - к возникновению "невидимых колледжей" - неформальных сообществ ученых, работающих в тех же или смежных областях. Наличие подобной неформальной организации позволяет отдельным ученым быть в курсе направлений в развитии научной мысли, получать ответы на специфические вопросы, ощущать новые тенденции, оценить критические замечания на свою работу. В рамках невидимых колледжей были сделаны выдающиеся научные открытия.

Возникновение сообщества ученых, осознание растущей роли и предназначения науки, социальной значимости социальных и этических требований к ученым предопределили необходимость выявить и сформулировать специфические нормы, следование которым должно стать важной обязанностью ученых, принципы и нормы, образующие моральный императив науки. Формулировка принципов науки была предложена Робертом Мертоном в 1942 году. [49]. В их числе: универсализм, коммунализм, не заинтересованность, и организованный скептицизм.

Принцип универсализма означает, что наука и ее открытия носят единый, универсальный (всеобщий) характер. Никакие личные характеристики отдельных ученых - такие как их расовая, классовая или национальная принадлежность не имеют какого бы то ни было значения при оценке ценности их работ. Результаты исследований должны оцениваться исключительно по их научным достоинствам.

Согласно принципу коммунализма никакое научное знание не может стать личной собственностью исследователя, а

176

должно быть доступно любому члену научного сообщества. Наука основывается на разделяемом всеми общем научном наследии и никто из ученых не может считаться собственником сделанного им научного открытия (в отличие от технологии, достижения в области которой подлежат защите посредством патентного законодательства).

Принцип не заинтересованности означает, что преследование личных интересов не соответствует требованию, предъявляемому к профессиональной роли ученого. Ученый, конечно, может быть законно заинтересован в своем признании со стороны ученых и в возможно более положительной оценке его работы. И такого рода признание должно служить достаточной наградой ученого, ибо его главной целью должно служить стремление к умножению научного знания. Это предполагает недопустимость малейшего манипулирования данными, их подтасовки.

Принцип организованного скептицизма означает, что ученый должен воздерживаться от формулировки выводов до полного выявления соответствующих фактов. Никакая научная теория как традиционного характера, так и революционная не может быть воспринята некритически. В науке не может быть запретных зон, не подлежащих критическому анализу, даже, если политические или религиозные догмы препятствуют этому.

Такого рода принципы и нормы, естественно, не формализованы и содержание таких норм, их реальное существование производно от реакции сообщества ученых на поступки тех, кто нарушают подобные нормы. Такие нарушения нередки. Принцип универсализма в науке нарушался в нацистской Германии, где пытались проводить различия между "арийской" и "еврейской" наукой, а также в нашей стране, когда в конце сороковых, начале пятидесятых годов проповедовалось различие между "буржуазной", "космополитической" и "марксистской" отечественной наукой, причем к "буржуазным" были отнесены генетика, кибернетика и даже сама

177

социология. В обоих случаях результатом явилось долгосрочное отставание в развитии науки. Принцип универсализма нарушается также в ситуации, когда исследования засекречиваются под предлогом военной или государственной тайны или скрываются под воздействием коммерческих структур с целью сохранить монополию на научное открытие.

Результатом успешной научной деятельности является приращение научного знания. Вместе с тем, наука как социальный институт испытывает воздействие социальных факторов как общества в целом, так и в сообществе ученых. Процесс научного исследования включает в себя два момента: "нормальное" развитие и "научные революции" [47]. Важная особенность научного исследования заключается в том, что оно никогда не сводится к простому накоплению открытий и изобретений. Чаще всего, в сообществе ученых в рамках единой научной дисциплины образуется определенная система концепций, методов и предположений о предмете исследования. Томас Кан называет такую систему общих взглядов "парадигмой". Именно парадигмы предопределяют, в чем заключается подлежащая исследованию проблема, характер ее решения, суть достигаемого открытия и особенности применяемых методов. В этом смысле научное исследование представляет собой попытку уловить многообразие природы в концептуальную сеть актуальной парадигмы. По сути, именно изложению существующих в науке парадигм и посвящены, в основном, учебники.

Но если парадигмы являются необходимой предпосылкой исследования и научного открытия, позволяя координировать исследования, достигать быстрого роста знания, то не менее необходимыми являются и научные революции, суть которых в замене устаревших парадигм, и замене их парадигмами, открывающими новые горизонты в развитии научного знания. "Подрывными элементами", накопление которых ведет к научным революциям, являются постоянно возникающие отдельные явления, не укладывающиеся в данную парадигму.

178

Их относят к отклонениям, исключениям, их используют для уточнения существующей парадигмы, но со временем возрастающая неадекватность такой парадигмы становится причиной кризисной ситуации, возрастают усилия в поиске новой парадигмы, с установления которой и начинается революция в рамках данной науки.

Наука не представляет собой простое накопление знании. Теории возникают, используются и отбрасываются. Существующее, наличное знание никогда не является окончательным, неопровержимым. Ничто в науке не может быть доказано в абсолютно окончательном виде, для любого научного "закона" всегда найдутся исключения. Единственной возможностью остается возможность опровержения гипотез и научное знание как раз и состоит из пока что не опровергнутых гипотез, способных быть опровергнутыми в будущем [26]. В этом отличие науки от догмы.

5.3. Технология и социальное развитие

Значительная доля научного знания в современных индустриально развитых странах используется для создания высокоразвитых технологий. Влияние технологии на общество столь велико, что дает основания для выдвижения технологического динамизма в ведущую силу общественного развития в целом (технологический детерминизм). Действительно, технология производства энергии накладывает явные ограничения на образ жизни данного общества. Использование лишь мускульной силы ограничивает жизнь узкими рамками небольших, изолированных групп. Использование силы животных расширяет эти рамки, позволяет развить сельское хозяйство, появиться прибавочному продукту, что ведет к социальной стратификации (расслоению на классы, группы, слои), появлению новых социальных ролей непроизводительного характера.

Появление машин, использующих природные источники энергии (ветер, воду, электричество, ядерную энергию) значительно расширило поле социальных возможностей. Социальные перспективы, внутренняя структура современного индустриального общества неизмеримо сложней, шире и разнообразней чем когда либо в прошлом, что позволило сложиться многомиллионным массовым обществам. Стремительное развитие компьютерных технологий, невиданные возможности передачи и получения информации в глобальном масштабе предвещают (и уже ведут) к серьезным социальным последствиям. Все более выявляется решающая роль качества информации в деле повышения эффективности как научного, промышленного, так и социального развития. Тот, кто лидирует в развитии программного обеспечения, совершенствовании компьютерного оборудования, компьютеризации науки и производства - тот лидирует сегодня и в научном и промышленном прогрессе.

180

Однако конкретные последствия технологического развития непосредственно зависят от характера культуры, в рамках которой это развитие происходит. Различные культуры принимают, отвергают или игнорируют технологические открытия в соответствии с существующими нормами, ценностями, ожиданиями, господствующими устремлениями. Теория технологического детерминизма не должна быть абсолютизирована. Технологическое развитие должно рассматриваться и оцениваться в неразрывной связи со всей системой социальных институтов общества - политических, экономических, религиозных, военных, семейных и других. Вместе с тем, технология является важным фактором социальных перемен. Большинство технологических нововведений прямо зависит от роста научного знания. Соответственно усиливаются технологические нововведения, что в свою очередь ведет к ускорению социального развития.

Ускоренное научное, технологическое развитие вызывает к жизни одну из самых серьезных проблем - каковы могут быть результаты такого развития с точки зрения их социальных последствий: для природы, среды обитания и для будущего человечества в целом. Термоядерное оружие, генетическая инженерия - лишь некоторые примеры научных достижений, содержащих потенциальную общечеловеческую угрозу. И только на общечеловеческом уровне такие проблемы и могут быть решены. По своему существу речь идет о возрастающей необходимости создания международной системы социального контроля, ориентирующего мировую науку в направлении созидательного развития на благо всего человечества.

Центральной проблемой современного этапа развития науки в России является преобразование статуса науки из объекта директивного планового государственного управления и контроля, существующей в рамках государственного снабжения и обеспечения, в экономически и социально самостоятельный, активный социальный институт. В области естественных наук, открытия, имевшие оборонное значение,

181

внедрялись в приказном порядке, обеспечивая привилегированное положение соответствующих научных учреждений, обслуживавших военно-промышленный комплекс. Промышленные предприятия за пределами этого комплекса в условиях планируемой экономики не имели реальной заинтересованности в модернизации производства, внедрении новых, научно обоснованных технологий.

В условиях рынка преимущественным стимулом промышленного развития (и обеспечивающих его научных разработок) становится запрос потребителей (где государство - один из них). Крупные хозяйственные единицы, производственные объединения, компании, чьи успехи в конкурентной борьбе (в борьбе за потребителя) в конечном итоге будут зависеть от успехов в развитии наукоемких технологий, самой логикой такой борьбы ставятся в зависимость от успехов в разработке и внедрении новейших технологий. Только подобные структуры, располагающие достаточным капиталом, способны производить долгосрочные вложения в исследование фундаментальных проблем науки, решение которых ведет к выходу на новый уровень технологического, промышленного развития. В подобной ситуации наука как социальный институт приобретает самостоятельное значение, приобретает роль влиятельного, равноправного партнера в сети социально - экономических взаимодействий, а учреждения науки получают реальный импульс к интенсивной научной работе - залоге успеха в конкурентной среде.

В условиях рыночной экономики роль государства должна выражаться в предоставлении государственного заказа на конкурсной основе предприятиям, обладающим современной технологией, основанной на новейших научных достижениях. Это должно составить динамический импульс для таких предприятий в деле предоставления экономической поддержки научным учреждениям (институтам, лабораториям), которые способны снабдить производство технологиями, обеспечивающими производство конкурентоспособной продукции.

182

За пределами прямого действия законов рынка остаются, по преимуществу, науки гуманитарного цикла, чье развитие неотделимо от характера и особенностей той социально-культурной среды, в рамках которой формируется и само общество и его социальные институты. Именно от развития таких наук во многом зависит общественное мировоззрение, его идеалы, нравственный, моральный облик. Великие события в этой сфере часто предвещают, ведут к решающим социальным сдвигам (философия Просвещения). Естественные науки открывают законы природы, науки гуманитарного цикла стремятся познать смысл человеческого существования, природу и характер общественного развития, во многом определяют общественное самосознание, вносят вклад в самоидентификацию народа - осознание своего места в истории и в современной цивилизации.

Влияние государства на развитие гуманитарного знания внутренне противоречиво. Просвещенное правление может содействовать таким наукам (и искусству), но проблема заключается в том, что и само государство (как и общество в целом) - важный (если не важнейший) объект критического научного анализа дисциплин обществоведческого цикла. Подлинно гуманитарное знание как элемент общественного сознания не может напрямую зависеть исключительно от рынка или от государства. Само общество, обретая черты гражданского, должно развивать гуманитарное знание, объединяя интеллектуальные усилия его носителей и обеспечивая их поддержку. В настоящее время науки гуманитарного цикла в России преодолевают последствия идеологического контроля и международной изоляции с тем, чтобы ввести в арсенал современной науки лучшие достижения российской и зарубежной мысли. Россия стоит лишь в начале такого пути.

5.4. Интеллект в технотронную эпоху

В развитии общества участвуют классы, социальные слои, массы людей. Технический прогресс зарождается в исследовательских коллективах. Но один факт неоспорим: идеи, которые движут обществом, великие открытия и изобретения, преобразующие производство, рождаются только (и только) в индивидуальном сознании, здесь зарождается все великое, чем гордится человечество, что воплощается в его прогрессе. Технологический детерминизм - результат совокупных интеллектуальных усилий. Но творческий интеллект - это достояние свободного человека. Свободного экономически и политически, обретающего свое человеческое достоинство в условиях мира и демократии, гарантом которой выступает правовое государство.

В истории человечества каждый период развития цивилизации может быть охарактеризован различными символами общественного богатства, основной силой, движущей производством. Так для традиционного, по преимуществу сельскохозяйственного производства символ богатства это хлеб, орудие производства - человеческая (и животная) сила. Для сменившего его индустриального производства символ богатства - металл, основное орудие - инструменты, машины, механизмы, невероятно увеличившие силу человека.

Сегодня, в постиндустриальную, технотронную эпоху возникает, появляется новый символ общественного богатства, представляющий собой в этих условиях решающую силу дальнейшего экономического развития. Таков микрочип - нервная клетка компьютера. Его вещественная, материальная сила ничтожна - это кристалл кремния, песчинка. Но в эту песчинку впечатана микросхема - высшее достижение технического интеллекта и именно в этом ценность, высокая стоимость такой песчинки. Это же обстоятельство выявляет и решающую силу общественного производства технотронной эпохи. Это высокоразвитый интеллект.

184

Человечество по прежнему не может жить без хлеба и металла. Ему по прежнему нужны сила человека и мощь механизмов. И, конечно, интеллект неизменно вел человека по дороге цивилизации. Однако именно сегодня он выступает как самостоятельная, решающая сила общественного производства. Ни количество угля и стали, ни рост урожая еще не решают сами по себе сегодня вопрос об уровне развития общества, о его созидательном потенциале. Но если сегодня "интеллект решает все", то именно то общество и те его институты (образования, воспитания), которые призваны воспроизводить духовное богатство общества, сохранять достигнутый уровень знания и интенсивно развивать его, готовить тех, кто будет делать все это - такое общество с подобными высокоэффективными системами образования только и сможет занять и сохранить достойное место в сегодняшнем мире. Перед таким вызовом стоит сегодня Россия.

Глава 6.

СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ



6.1. Определение религии

Одной из повелительных потребностей людей является потребность в осознании происходящего, объяснении его и выстраивании своей жизни в соответствии с представлением о сути вещей, картине мира, о смысле самой жизни, природе человека и его предназначении. Веками религиозное сознание отвечало этой потребности, предлагая человеку, как конечному существу, выход за пределами его земного существования. Эта особенность религии, ее трансцендентность (выход за пределы наличного бытия) позволяет включить мир и человека в контекст вечности, придавая тем самым смысл устройству мира и бытию людей в нем.

Религиозная вера и связанные с верой обряды возникли еще в эпоху, предшествующую зарождению "homo sapiens" - современного человека. Среди окаменевших останков обитателей пещер эпохи неандертальцев антропологами были обнаружены доказательства погребальных церемоний в форме цветов и украшений, помещенный рядом с усопшими. По всей видимости такие изделия должны были сопровождать умерших в их путешествии в потусторонний мир. Очевидно, что даже примитивные неандертальцы разделяли представление о существовании сверхъестественного мира, лежащего за пределами повседневной реальности.

В современном мире существуют тысячи видов религиозных верований и столько же обрядов, соответствующих этим верованиям. Так, религиозные верования, зародившиеся и распространившиеся первоначально с западного мира, носящие этноцентрический характер, основаны на ряде

186

центральных верований. Среди них - вера в существование единого верховного существа или Бога; в то, что Бог создал вселенную и все формы жизни и влияет на их судьбу, и что существует жизнь после смерти и моральная характеристика человека влияет на его судьбу в посмертной жизни. Во многих религиях отсутствует вера в единого Бога либо вообще в богов. Такие верования вообще не включают в себя представлений о создании вселенной и жизни. Эти представления содержатся в нерелигиозных мифах. Многие религии почти ничего не говорят о существовании жизни после смерти и большинство не связывают такую жизнь с земной моралью.

Таким образом, указанные религиозные постулаты не могут служить для определения понятия религии вообще. Таким объединяющим элементом служит представление о священном. Религия представляет собой систему верований, разделяемых группами людей, исполняющих определенные ритуалы верований, воплощающих представление о священном, сверхъестественном, определяющем судьбу человека. Элементами религии являются:

• наличие группы верующих; представление о священном, сверхъестественном;
• особая система верований (вероисповедание);
• особые ритуалы (система действий по отношению к тому, что считается священным);
• представление об особом образе жизни, соответствующем постулатам веры.

6.2. Понятие священного

Исторически, религия начинается с того момента, когда человек оказался в состоянии представить себе существование сверхъестественного существа, и таким воображаемым сверхъестественным существом был дух. Предки современного человека не были в состоянии объяснить очевидную противоречивость двойственного феномена, связанного со сновидениями, когда сам человек спит, он недвижим, а его двойник свободно перемещается в пространстве. Этот "другой Я", этот двойник и есть мой дух. И смерть есть ни что иное как разделение двух существ: одного телесного, конечного, смертного и другого бестелесного, бесконечного, бессмертного, т.е. духа (души). Воображение первобытного человека наделяло весь мир вокруг него бесконечным количеством могущественных духов - загадочных и невидимых.

Религия представляет собой общемировой социальный институт, включающий в себя значительное многообразие верований, однако одна принципиальная черта характерна для всех из них: это выделение и различение того, что свято (высшая сила, совершенная, неприкосновенная, несомненная, что превыше всего) и того, что несовершенно, обыденно, повседневно. То, что свято, внушает ужас, почтение, глубокое уважение. Оно обладает необычными, сверхъестественными и подчас опасными качествами и с ним можно общаться только в рамках особого ритуала (молитвы, заклинания, ритуальные очищения). К числу священных объектов может быть отнесено что угодно - бог, король, солнце, луна, скала, дерево или такой символ как крест. Противоположно святому то, что ординарно, что не принадлежит миру сверхъестественного.

Однако нечто становится святым или остается ординарным только в случае если как таковое оно получает то или иное социальное определение, которым подобный объект наделяется сообществом верующих. Таким образом, религия как

188

социальный институт может быть определена как система общественно признанных верований и соответствующей практики, которые ориентированы на сферу священного, сверхъестественного. Как показал Э. Дюркгейм, о наличии определенной религии можно говорить в случае, когда вера в священное сочетается с соответствующей практикой сообщества верующих (совершение действий, вытекающих из такой веры - участие в деятельности религиозного сообщества, выполнение ритуалов, соблюдение запретов и т.д.) [40].

С социологической точки зрения могут быть выделены следующие виды религий: простая вера в сверхъестественное, анимизм, теизм, абстрактный идеал. Первый тип религии характерен для примитивных, до индустриальных обществ, не включает в себя веру в богов или духов, но признает наличие сверхъестественных сил, оказывающих положительное или отрицательное влияние на жизнь людей. Религиозные верования подобного рода не содержат веру в богов иди духов, но связаны с признанием существования сверхестественных сил, влияющих на поведение человека в хорошую или плохую сторону.

Анимистический тип религии признает активную деятельность духов в мире. Эти духи могут существовать в людях, а также и в природных объектах (реках, горах, ветрах), они персонифицированы, наделены человеческими качествами (мотивами, волей, эмоциями). Эти духи не боги, им не поклоняются. Общение с ними достигается через магические ритуалы. Они могут быть добрыми, злыми или безразличными к людским делам.

В основе теистических религий лежит вера в богов. Бог могуществен, он заинтересован в людских делах и заслуживает поклонения. Наиболее распространенной формой теизма является политеизм, вера во многих богов. Среди них выделяется "высший бог", или "отец богов". Другой формой теизма является монотеизм - вера в единого бога. Эта вера лежит в основе мировых религий - иудаизма, христианства и магометанства.

189

Религии, в основе которых лежат абстрактные идеалы, не предусматривают почитание богов, но сосредоточены на достижении идеалов в мышлении и поведении. Целью является достижение возвышенного состояния бытия и сознания, что позволяет, как полагают их сторонники, полностью реализовать потенциал человека. Цель буддизма - достичь единства с вселенной через годы медитаций, т.е. психологического отключения человеком себя от окружающего мира, "освобождения" от него, погружения во внутренний мир с помощью заклинаний, с целью достижения особого (возвышенного) состояния сознания.

Общей чертой религий является наличие теодицеи - эмоционально удовлетворяющего объяснения самых существенных проблем человеческого существования: появления человека, его страданий и смерти. Всеобщая последовательность рождения, коротких лет жизни, страданий и смерти выглядит бессмысленной, но теодицея придает этому смысл, объясняя или оправдывая наличие зла и несчастий в этом мире. Различные теодицеи по разному объясняют это. Индусская доктрина перевоплощения объясняет страдания и зло, расширяя до бесконечности течение жизни. Существование отдельного человека становится малым звеном в бесконечной цепи, где страдания и зло выглядят как нечто временное и незначительное. Мистицизм буддизма и таоизма позволяет верующим достичь спасения на уровне духа, где все земные заботы теряют свое значение. Христианская теодицея предлагает надежду на вечное спасение на небесах как награду, воздаяние за земные, горести. В религии Зороастры вселенная выглядит как вечное поле борьбы между равными силами добра и зла. Обязанность людей - помогать добру и земные несчастья, страдания суть результат того, что люди не смогли этого сделать.

6.3. Социальные функции религии

Важнейшей социальной функцией религии в истории человечества было поддержание целостности данной социальной системы. Изучая простейшие формы религии на примере тотемизма австралийских аборигенов, Эмиль Дюркгейм констатировал, что тотем это любой ординарный предмет или растение, или животное, или представляющий их символ, становящийся священным. Каждый клан организован вокруг своего тотема и носит его имя. Тотем не только священен, но это и символ самого клана как общества. Отсюда вывод: когда люди поклоняются чему-то священному, они по сути поклоняются ни чему иному, как своему обществу. Божественное есть ни что иное, как трансформированное и символически осознанное общество.

Совместное участие в богослужении создает эмоциональное ощущение вдохновения, экстаза, не испытываемого в одиночку. Разделяемые религиозные верования вырастают из общества и содействуют его сплоченности. Ритуалы объединяют людей и способствуют передачи от поколения к поколению ценностей, норм, запретов (табу), нарушение которых ведет к покаянию и очищению. Ритуалы поддерживают и утешают людей в горе, особенно в связи со смертью. Каждое общество, заключает Дюркгейм, нуждается в религии или в системе верований, которые бы обеспечивали те же социальные функции.

С точки зрения функционального анализа могут быть выделены следующие социальные функции религии:

• объединение сообщества верующих (как особая разновидность социального "цемента"). Периодически собирает их вместе для того, чтобы осуществить определенные ритуалы и снабдить людей общими ценностями и верованиями, связывающими их воедино;
• предоставление людям эмоциональной поддержки в хаотическом мире. Вера содержит объяснение общих проблем людей и дает им чувство смысла и цели в мире, кажущемся без этого бессмысленным;

191

• закрепление наиболее важных социальных норм, приобретающих в силу этого значение священных. Учения Библии, Талмуда, Корана, Упанишад не обладали бы соответствующим значением, если бы их считали делом рук человеческих, а не священным заветом. Наиболее важные социальные нормы любого общества, например, относящиеся к убийству или инцесту (брак между близкими родственниками), имеют тенденцию быть инкорпорированными не только в законы, но и в религиозные доктрины;
• помощь людям в такие важнейшие периоды человеческой жизни как половое созревание, женитьба и смерть. В большинстве традиционных обществ каждое из таких событий жизненного цикла связано с религиозными ритуалами.

6.4. Религия и социальные конфликты

Хотя религия часто играет функциональную роль в обществе, дна также оказывается вовлеченной в социальные конфликты. Рассмотрение роли религии в социальных конфликтах было осуществлено К. Марксом. Он рассматривал религию в качестве формы "ложного сознания", как орудие господствующего класса в межклассовых конфликтах.

В эпоху феодализма земная структура - иерархия феодального общества и государства проецируется на иерархию небесную, создает ее по земному образцу и подобию, при этом, "земные силы приобретают форму неземных" (К. Маркс), а затем, но уже с ореолом святости и непогрешимости эта структура переносится назад, на землю, тем самым узаконивая и освящая авторитет земной власти авторитетом власти небесной [15, с. 328]. Маркс выводил функции религии из теории социального (классового) конфликта, рассматривая религию как форму отчуждения, как орудие поддержки господствующего общественного порядка.

Политическая структура феодального общества обосновывалась наличием "божественного права" королей. В России религиозная идея царства небесного"вылилась в форму образования могущественного государства, в котором церковь стала играть служебную роль". [3, с. 10]. Божественная первооснова политического строя ("несть власти аще не от Бога") обеспечивала устойчивость такого строя на протяжении столетий и предопределяла то обстоятельство, что революции того времени (французская и английская) были, одновременно, революциями антирелигиозными. Институт рабства оправдывался многими церквями на основе различных истолкований Библии, также как и колониальные вторжения и захваты. Миссионеры, проповедывавшие христианство, стремились приобщить "неверных" к истинной церкви. Практически это вело к разрушению традиционного уклада жизни, внедрению

193

западного идеала напряженного труда и накопления, что помогало трансформировать дотоле независимых людей в рабочую силу колониальных империй. Обращение в христианскую веру часто облегчало утверждение колониального господства, так как те, кто верил, что "кроткие унаследуют мир", вряд ли будут склонны свергнуть своих господ.

Религия может быть элементом социального конфликта, как, например, в периоды религиозных войн. Любая нация, вступая в войну, провозглашала что "Бог на нашей стороне", даже если, как это было в период первой мировой войны, воюющие нации молились тому же Богу. Войны, ведущиеся на основе религиозных антагонизмов, отличаются особым кровопролитием и жестокостью. Однако религиозные различия не всегда служили реальной причиной таких войн, хотя их участники и считали их таковыми. Так средневековые крестовые походы на поверхности выглядели как чисто религиозный конфликт между христианами и мусульманами. На деле влиятельной причиной таких войн, развязанных странами Европы, было стремление обеспечить контроль над торговыми путями на Восток, а также явились способом предотвратить крестьянские возмущения, назревавшие в Европе в это время.

Подобным же образом, длящийся столетиями конфликт в Северной Ирландии выглядит как исключительно религиозный конфликт между католиками и протестантами. Но корни этого конфликта более глубоки. В ходе исторического развития сложилось так, что протестанты - по преимуществу представители среднего и высшего классов и сторонники Британии, в то время, как католики - по преимуществу представители рабочего класса и сторонники отделения от Великобритании. Таким образом, часто религиозный аспект прикрывает более глубокие социальные причины войн и конфликтов.

6.5. Инквизиция

Средневековая практика инквизиции основывалась на вере в существовании ведьм. Такая вера получила особенное распространение в Европе в период XV и XVI вв. За это время протестантские и католические инквизиторы подвергли сожжению около пятисот тысяч человек. Если до этого церковь не поддерживала веру в существование ведьм, то в этот период было признано, что не разделять эту веру значило быть обвиненным в ереси. Охота на ведьм - по видимости религиозное преследование служило выражением нараставшего конфликта между католицизмом и протестантизмом. Представители обоих церквей использовали обвинения в колдовстве как орудие социального контроля над еретиками, как обвиненными, так и потенциальными. Европа того времени была на пороге серьезного экономического, политического и социального возмущения. Запугивание ведьмами служило эффективным фактором, отвлекающим обездоленное крестьянство от реальных источников его проблем - церкви и государства.

Если есть злые демоны, готовые насылать на людей болезни, опустошения, такие, например, как эпидемию чумы, поразившую средневековую Европу, существуют ведьмы и колдуны - виновники всех бед и несчастий, то имеются и защитники - ангелы-хранители, к которым можно обращаться, просить о заступничестве. Мир таким образом получал объяснение, давал надежду на спасение, диктовал правила поведения, распадаясь на полюсы добра и зла. Существовали и земные защитники, борцы с этим злом - инквизиторы, вся церковная иерархия.

Этой задаче соответствовала как структура инквизиции (она функционировала вне системы светских судов), так и самого процесса преследования ведьм. Его специфика была связана с тем фактом, что инквизитор считал себя больше, чем судьей; он охранял высшую ценность - веру, и он боролся за

195

спасение души человека (даже путем гибели его бренного тела). Такая святая и великая цель оправдывала любые, самые зверские средства для ее достижения. Главное, к чему стремился инквизитор, - выявить самые сокровенные мысли обвиняемого. Вырвать же "истину" из сердца упорного еретика могли только пытки. Поэтому обвиняемого, отрицавшего свою вину, пытали до тех пор, пока он либо не признавался, либо не погибал от них, что считалось верным признаком особой закоренелости в ереси или колдовстве. Но и признание не освобождало от мучений, так как признававшегося вновь пытали, чтобы он выдал всех своих сообщников. Нераскаявшихся (не признавших свою вину) просто сжигали; тех, кто раскаялся, в виде послабления сначала душили. Затем хватали тех, чьи имена еретик или ведьма называли под пытками, и все повторялось сначала. Термин "охота на ведьм" приобрел с тех пор нарицательное значение, воплощаясь в террористической практике тоталитарных режимов.

6.6. Функциональные эквиваленты религии

Как было установлено Э. Дюркгеймом (и подтверждается социальной практикой), всякое общество нуждается в определенной, разделяемой большинством системе верований, убеждений. Хотя эту функцию традиционно играет религия, иные системы верований могут служить функциональными эквивалентами религиозной веры. Хотя к их числу могут быть отнесены и различные субкультуры и вера в гуманизм, в науку и т.д., то к наиболее серьезным функциональным эквивалентам религии могут быть отнесены идеология и практика фашизма и коммунизма.

Марксизм - учение западное по своему происхождению, претерпел серьезную трансформацию, будучи перенесен на российскую почву. Как отмечал Н.А. Бердяев то, что на Западе было научной теорией, подлежащей критике гипотезой или во всяком случае истиной относительной, частичной, не претендующей на всеобщность, у русских интеллигентов превращалось в догматику, во что-то вроде религиозного откровения. В 60-х г. XVI в. марксизм в России получил теологическую окраску, стал морально обязательным догматом. "Маркс создал настоящий миф о пролетариате. Миссия пролетариата есть предмет веры. Марксизм не есть только наука и политика, он есть также вера, религия. И на этом основана его сила" [3, с. 83].

Так у коммунизма есть собственный пророк - К. Маркс, свое священное писание - работы Маркса, Энгельса, позже - Ленина, Сталина. Здесь есть и свои мученики, пострадавшие за веру, святые (Че Гевара), есть и собственные святые мощи (мавзолей Ленина). Подобно традиционной религии коммунизм претендует на абсолютную истину, отвергая любые отклонения от догмы. У него есть обширный мартиролог казненных "еретиков" (уклонисты, оппортунисты, враги народа). Действовала и своя беспощадная инквизиция (ЧК,

197

ОГПУ, НКВД, КГБ). Псевдорелигия коммунизма в худших традициях межрелигиозных войн со всей силой репрессии обрушилась после революции на русскую православную церковь и другие вероисповедания в России.

Подобно традиционным верованиям коммунизм претендует на полное объяснение всех проблем и страданий людей, обещая им рай на земле (торжество коммунизма). Это будущее есть воплощение священного завета - "от каждого по способностям, каждому по потребностям". Практика коммунизма включала безостановочное миссионерское стремление - обратить каждого в свою веру. Имеется, однако, серьезное, принципиальное различие между подлинной религией и ее функциональными эквивалентами. Такие эквиваленты не включают (и не могут включить) в систему своих идеологам понятие священного. Понятие о священном - основа и суть подлинной религии, это центральное ядро религиозной веры не может быть отринуто (или фальсифицировано) без того, чтобы не разрушить веру как таковую.

6.7. Светское общество

В ст. 14 Конституции Российской Федерации устанавливается, что Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Приобретение обществом светского характера - это процесс, посредством которого традиционные религиозные верования и институты теряют свое влияние в обществе. По мере развития индустриализации обществ ценности, верования, институты во все возрастающем объеме приобретают светский (или земной, обыденный) характер.

Причины приобретения обществом светского характера заключаются во все возрастающей сложности, многообразии современного индустриального общества. В небольших по объему, простых обществах религия присутствует практически во всех аспектах жизни. Она пронизывает все основные социальные институты такого общества - право, семью, искусство, политику, экономику. Даже повседневные рутинные акты - такие как прием пищи, охота, забота о заболевших - все связано с религиозными ритуалами. К тому же большинство членов такого общества обычно бывают вовлечены в тот же круг ежедневных забот и проблем и с готовностью разделяют общую систему верований.

В сложных, современных обществах с неизбежностью возникают новые, высокоспециализированные институты. Политические институты организуют соответствующую структуру общества, экономические - решают вопросы производства и распределения товаров и услуг, научные - объясняют законы природы и вселенной, образования - передают знания, правовые - обеспечивают правопорядок, медицинские - заботу о здоровье. В этих условиях религия приобретает характер отдельного социального института с ограниченной сферой

199

влияния. Часто могут возникнуть и отношения конкуренции с научными или государственными институтами.

Соответственно члены современного общества начинают выполнять различные, специфические социальные роли, стиль их жизни меняется соответственно с социальной позицией и ролью. Различия в социальном опыте людей заставляют их оценивать по своему окружающую действительность, представления о мире, жизни, людях и обществе становятся многообразными. Религиозная вера более не воспринимается как само собой разумеющаяся истина. Религия теряет монополию на истину, ей могут противостоять иные системы верований или даже атеизм. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедывать индивидуально или совместно с другими людьми любую религию или не исповедывать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

В современном обществе люди впервые получили возможность иметь определенный выбор того, во что им верить, возможность по разному понимать реальность. Религиозные ценности, ранее имевшие отношение почти ко всем событиям могут восприниматься как несущественные в повседневной жизни. Современное индустриализованное общество с необходимостью основывается на научном, рациональном понимании мира. Во многих областях знания наука предлагает более вероятные объяснения, чем содержащиеся в традиционных религиях. Естественные науки ставят под сомнение многие положения священного писания, такие, например, как творение Земли Богом. Социальные науки также противоречат религиозным убеждениям, предлагая социологические и психологические объяснения религии, доказывая, что религиозные доктрины - создание рук человеческих, а не божественное откровение. Образованный член современного общества, знакомый с невиданным до селе многообразием исторической

200

и межкультурной информации, более склонен рассматривать религию на в абсолютном, а скорее в относительном смысле.

Однако представление о том, что сужающееся поле религиозного сознания может привести к полному исчезновению религии не подтверждается. В общем комплексе человеческих знаний существуют и скорее всего будут и в дальнейшем существовать провалы. В отношении вопросов принципиальной, высшей важности, таких как: в чем цель и смысл жизни, в чем подлинный смысл морали в жизни людей - наука не отвечает и по своей сути не в состоянии ответить. Можно очевидно ожидать ослабление приверженности к традиционной, ориентированной на церкви религии, ибо такая религия во всевозрастающем объеме будет конкурировать с иными системами верований, удовлетворяющих людей в рациональном и эмоциональном отношении. Но это не означает, что исчезнет вера в нечто святое и лежащее за пределами данной реальности. И по этому принципиальному основанию религия никогда не исчезнет из человеческого общества.

Принципиальной чертой современного периода общественного развития в России является возрождение и распространение религиозного сознания. Сам факт существования веры после многих десятилетий ее подавления "воинствующим атеизмом", насаждавшимся с использованием методов государственного насилия, свидетельствует о наличии существенной социальной функции, реализуемой вероисповеданием. Сама по себе практика государственного атеизма, превратившегося по сути в квази-религиозную догму, где не богу, а человеку приписывалась роль устроителя "рая на земле", парадоксальным образом, но свидетельствует о постоянной необходимости для общества, для индивидуального сознания иметь нечто, выходящее за пределы обыденного, насущного, необходимости веры в наличие чего-то высшего, ориентирующего сознание и поведение.

Принципиально важно, конечно, в чем заключается суть подобной веры. Особое значение в условиях России, где

201

религиозные верования воплощены в различных конфессиях, приобретают те черты подобных верований, в которых терпимость, уважение к чужой вере занимают подобающее место. Только при таком условии религиозная вера выполнит функцию духовно-созидательного начала в общественном развитии России как много конфессиональной страны. Религиозное возрождение в России осуществит созидательную функцию в случае, когда взаимное доверие, нравственность, трудолюбие, надежда, основанные на вере, войдут в социальную практику, станут моральным стержнем общественного развития.

Принципиальное значение при этом имеют по меньшей мере два измерения соответствующих социальных взаимодействий: отношение религии и государства и религиозных конфессий между собой. Конституция РФ определяет Российскую Федерацию как светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В двух случаях созидательная, конструктивная, интегрирующая функция религии не способна быть реализована. Во первых, путем подчинения религии государству, превращения религии в зависимый придаток государства, потеря ею функции независимого носителя высших нравственных принципов, высшего морального авторитета, что ведет к потере религией сакральности, своего священного, независящего от земных структур характера с одной стороны и, во вторых, путем поглощения религией государства, обретения религией официального государственного статуса в качестве единой и обязательной формы верования, потеря такого рода теократическим государством своего светского характера, утрата им функции гаранта свободы вероисповедания, что ведет к дискриминации и подавлению иных верований.

Свобода совести, равенство вероисповеданий, независимость от государства могут быть реально обеспечены только при наличии демократического государственного и

202

общественного устройства. Только в этих условиях обеспечивается свобода личности (свобода совести - ее важнейший ингредиент); гарантируется веротерпимость, равенство и свобода вероисповеданий; сохраняется светский характер государства; создается морально-нравственный, духовный базис общественного развития. Правовые нормы обеспечивают структурирование социальной жизни, регулирование социальных взаимодействий с целью придания им формального порядка и определенности. Но содержание подобного порядка, определение того, что считать правильным и справедливым, а что несправедливым, преступным, что существенно, жизненно важно, а что нет, т.е. свою сущностную, ценностную природу право может обрести только извне. Таким источником могут служить также и нравственно-этические принципы религии.

Глава 7.

СОЦИОЛОГИЯ СЕМЬИ



7.1. Семья и род

В обществе любого типа с неизбежностью возникают и развиваются социальные институты семьи. С древнейших времен семья служила основным, базисным институтом любого общества. Четыре важных признака характеризуют семью. Семья это группа лиц, объединенных отношениями родства. Такие лица проживают совместно в течение длительного периода времени. Старшие в такой группе принимают на себя ответственность за младших. Члены семьи образуют экономическую ячейку, когда они объединены работой в сельском хозяйстве, и объединены для совместного потребления. Таким образом, семью можно определить как относительно постоянную группу людей, объединенных общими предками, браком или усыновлением, которые живут вместе, образуют экономическую ячейку, и старшие берут на себя ответственность за младших.

Социальные институты семьи, вырастая на основе специфических биологических черта человека, обретают свою социальную природу путем реализации семьей важнейших социальных функций. С биологической точки зрения только у человеческих существ отсутствуют ограниченные во времени сезоны, в течение которых возможна близость между мужскими и женскими существами, только у людей имеется возможность зачатия потомства в течение всего года. Второй биологической особенностью людей является гораздо более длительный, чем у всех других существ период беспомощности рожденного ребенка, что диктует необходимость сохранения в течение длительного периода заботы о нем со стороны

204

выкармливающей его матери и необходимость экономического обеспечения семьи со стороны отца.

В течение тысячелетий в каждом обществе заботой матери являлся уход за ребенком, заботой отца - материальное обеспечение семьи и ее защита (охота, тяжелый крестьянский труд, война). Вследствие этого повсеместно возникла единообразная структура: мужчины и женщины вступали в постоянные отношения, в ходе которых достигалось наиболее эффективное развитие потомства и осуществлялась необходимая экономическая активность, базирующаяся на разделении полов.

В условиях сельскохозяйственного, по преимуществу, производства семья выполняла функцию важнейшей производственной ячейки, экономической структуры, в рамках которой создавались и аккумулировались материальные ресурсы, что предопределило необходимость возникновения таких специфических институтов как институты брака, развода, наследования. Через посредство таких институтов распределялись и перераспределялись материальные ресурсы, наследовались власть и привилегии. Никакое общество не может существовать не создавая особый механизм, обеспечивающий беспрерывную замену одних членов общества другими. Семья как социальный институт выполняла эту социальную функцию, обеспечивая преемственность поколений путем восприятия индивидами социальной роли отца или матери, и связанной с такой ролью ответственностью.

В каждом обществе для оформления семьи предусматривается особая процедура бракосочетания. Брак представляет собой социально одобренный, продолжительный половой союз между двумя или более индивидами. Он сопровождается особой, социально одобренной церемонией. Дети, рожденные от такого брака считаются легитимными, потому что в такой ситуации общество сможет предписывать социальные роли отца и матери конкретным лицам, возлагая на них ответственность за оказание заботы, охраны, за воспитание детей. Дети, рожденные в семье, сформированной помимо

205

брака, могут быть отнесены к числу нелегитимных, потому, что, хотя мать таких детей известна, но отсутствует тот, кто принял бы на себя роль отца.

Ребенок, законно рожденный в семье, приобретает стабильное .положение в обществе. По наследству передается не только материальное состояние, но и социальный статус, часто сохраняется принадлежность к той же этнической группе, к которой принадлежит семья, принадлежность к тому же классу или к числу последователей той же религии. Происхождение человека представляет собой значительный фактор, определяющий положение человека в обществе, его социальный статус. В современном модернизированном, динамично развивающемся обществе наряду с подобного рода предписанным (данным, гарантированным по семейному происхождению статусом) все больше возможностей предоставляется для обретения достигаемого статуса, для завоевания положения в обществе благодаря усилиям самого человека. Тем не менее, семейная принадлежность сохраняет роль фактора, в определенной степени определяющего социальный статус индивида.

Семья является ячейкой, вплетенной в более широкую сеть отношений родства, частью рода. Род представляет собой совокупность людей, объединенных общими предками, браком или усыновлением. Во многих традиционных обществах роды, отношения родства образуют важную, подчас наиболее важную, базовую основу социальной организации общества. В современных обществах семья оказывается изолированной от всех родственников, кроме самых близких. В обществах переходного типа родовые отношения продолжают играть важную роль в социальной организации общества, действуя параллельно с семейными, формально определенными отношениями, особенно усиливая свое значение в условиях ослабления государственно-правовых институтов.

7.2. Социальные функции семьи

Семья представляет собой важнейшую разновидность первичных социальных групп, она обеспечивает социализацию молодежи в ходе усвоения детьми нормативов общественной жизни, сообщает членам семьи чувство безопасности, удовлетворяет эмоциональную потребность в совместных переживаниях, в обмене чувствами и настроениями, предотвращает психологическую неуравновешенность, защищает от переживания чувства изолированности, которое в своих крайних проявлениях ведет к деморализации личности, к возникновению деструктивных проявлений в поведении (агрессия и аутоагрессия). Еще Э. Дюркгейм, основываясь на статистически данных, показал, что одинокие, вдовые или разведенные чаще подвержены самоубийству, чем женатые, а женатые, но не имеющие детей, чаще, чем имеющие детей. Процент самоубийств тем меньше, чем сплоченнее семья. Около 30% умышленных убийств - это убийства одними членами семьи других ее членов [32].

Если одним из результатов успешного функционирования семьи как социальной группы является достижение жизненно важного для индивида и всего общества результата - социализации индивида, что обеспечивает эффективное предупреждение отклонений от требования социальных норм в подавляющем большинстве сфер общественной жизни, то развал семьи подрывает самые основы организации общества как упорядоченной социальной системы.

Значение семьи как первичной социальной группы предопределено не только ее особой ролью в социализации индивидов, но и фундаментальной - в аккумуляции, сохранении и передаче от поколения к поколению основы социальной структуры общества, той базовой структуры, которая, в случае сохранения семьи, переживает смену политических режимов, институтов. Семья выполняет роль посредника между

207

индивидом и обществом. Семья помогает индивиду занять свое место в обществе, реализовать себя в качестве её члена, с одной стороны, и, с другой стороны, обеспечивает ему защиту, охраняет сферу его личной жизни, помогает сохранить свою индивидуальность.

Такова важнейшая социальная функция семьи. Одной стороной семья обращена к обществу, она ячейка общества, семья социализирует индивида, т.е. придает ему важные типичные, стереотипные, соответствующие требованиям социальной среды качества и свойства. Другой стороной семья обращена к индивиду, она охраняет интимную, сугубо личную, строго индивидуализированную сферу существования индивида. Именно в отношениях между членами семьи чаще всего возникает специфическое переживание, возникает эмпатия, т.е. переживание чувств других лиц (их боли, страданий, огорчений и т.д.) как своих собственных. Семья как место безопасности, сочувствия, утешения, душевного комфорта поддерживает стимул к активной деятельности. С распадом семьи как социального института, т.е. особой общественной структуры утрачивается сама основа существования цивилизации данного типа.

В целом, семья обеспечивает следующие социальные функции.

Регулирование сексуальных отношений. Нет такого общества, которое, в принципе, позволяло людям вступать в сексуальные отношения наугад, в котором такие отношения зависели бы только лишь от усмотрения индивида. Именно система брака и семьи выполняет функцию регулирования сексуального поведения, определяя: кто с кем и при каких условиях может так поступать.

Замещение членов общества. Общество не может существовать без постоянного замещения новыми членами общества тех, кто уходит из него, без упорядоченной смены поколений Семьи служит таким социальным институтом, который обеспечивает стабильные, установленные способы подобной

208

замены, где конкретные индивиды, выполняющие роли отца и матери, несут установленную такой ролью ответственность.

Социализация. Новорожденный ребенок не становится человеком сразу после рождения. Он становится им только благодаря процессу социализации. Первичную основу социализации предоставляет семья. Именно своему ребенку родители прививают навыки поведения и передают ему язык, ценности, нормы и верования своей культуры. Хотя в современном обществе многие функции социализации выполняются другими социальными институтами - школой, средствами массовой информации - семья по прежнему самый первый и самый значительный агент социализации.

Забота и охрана. Только семья в состоянии обеспечить своим членам заботу о их безопасности, любовь друг к другу, что жизненно необходимо для них. Дети крайне нуждаются в теплоте, пище, защите и ласке. Семья представляет атмосферу интимности, она служит экономической ячейкой, способной обеспечить все указанные потребности. Взрослые члены семьи в состоянии предоставлять друг другу материальную и моральную поддержку, которую невозможно получить за пределами семьи. Физически и экономически способные члены семьи могут заботиться о тех, кто в силу преклонного возраста не в состоянии заботиться о себе.

В ряде экспериментов над обезьянами были выявлены такие черты поведения, которые позволяют понять многое и в поведении людей. Детеныш обезьяны был помещен в комнату, в которой экспериментаторами были сооружены две конструкции. Одна представляла собой металлическую раму, к которой была прикреплена бутылка с соской и молоком и проголодавшийся детеныш питался таким образом. В этой же комнате, в другом углу была помещена другая конструкция - рама, покрытая мягкой, теплой шерстью. Иными словами были сооружены две искусственные "мамы". Одна являлась источником еды. Другая давала ощущение комфорта, тепла. Результат - практически все время, за исключением периода

209

питания, детеныш проводил, прижавшись ко второй "маме". Вывод: мама - не та, что дает еду, а та, что дает тепло; не та, что кормит, а та, что ласкает.

В другом эксперименте новорожденный детеныш был разлучен с матерью и вскормлен отдельно не только от нее, но и от других обезьян. Впоследствии, будучи взрослой особой, такая обезьяна с трудом смогла установить связь с самцом, а родив детеныша, обращалась с ним крайне плохо, не ласкала его, осыпала жестокими побоями. Вывод: даже в среде животных рождение и рост вне нормальной семьи деформирует нормальное поведение, и, более того, сказывается на воспитании потомства.

Место в обществе. Законное рождение в семье обеспечивает индивиду стабильное место в обществе. По наследству переходит не только имущество, но и социальный статус. Переходит принадлежность к той же самой расовой или этнической группе, к тому же социальному классу. Семейное происхождение служит наиболее значительным фактором, определяющим положение человека в обществе.

7.3. Трансформация семьи

В современном обществе структура и функции семьи претерпевают серьезные изменения. Непременным условием развития модернизированного, промышленного, урбанизированного общества является возрастающий уровень социальной мобильности, в таком обществе постоянно возникает необходимость для конкретных членов семьи переместиться, переселиться туда, где открываются возможности для получения работы, для социального продвижения. Это ведет к разрыву семейных связей, обязательства по отношению к семье уступают место императиву мобильности как залогу достижения материального благополучия и социального успеха. Единство образа жизни членов семьи уступает место возникающему разнообразию их жизненных устремлении, нарастающему различию в их социальном положении. Семейные узы ослабляются или распадаются.

В условиях городского окружения все менее сохраняется семья из трех уровней (старшее поколение, их дети и внуки). В подобного рода патриархальной семье, служившей основной производственной единицей, большее количество членов семьи означало и большую производительность. В индустриализированном, городском окружении эта зависимость резко ослабляется. В подобном окружении многие функции семьи выполняются иными социальными институтами (уход за детьми, их образование, лечение, воспитание), социализирующая функция семьи дополняется в системе соответствующих институтов, средствами массовой информации и т.д. В условиях, когда экономическая, социализирующая, воспитательная функция семьи ослабляется, возникает тенденция основывать семейные узы на эмоциональной, духовной близости между супругами и относиться к детям не как к экономическому фактору семейного благополучия, не просто как к объекту социализации, воспитания, но как к самостоятельным индивидам.

211

В современном обществе залогом успеха становится не столько социальное происхождение индивида, прежде определявшее его судьбу, сколько его личные достижения и заслуги. Семейная принадлежность все меньше определяет социальный статус лица. Личные устремления начинают превалировать над семейными обязательствами. Они предопределяют брачный выбор, место проживания и род занятий индивида. Возникающая в индустриальном обществе нуклеарная семья (муж, жена, ребенок) становится более уязвимой в случае неблагоприятного развития событий (болезнь, старость, уход из жизни, материальные потери у кого-нибудь из членов семьи) чем семья патриархальная, где все подобные случаи могли быть компенсированы в силу взаимных обязательств.

Социальный институт семьи в России в послереволюционный период претерпел существенные изменения. Лишь в конце XVIII, начале XIX века с развитием индустриального производства обозначился распад патриархальной семьи, как доминирующего института. Последовавшая затем послереволюционная насильственная индустриализация страны, форсированная урбанизация населения были дополнены фактическим истреблением наиболее производительных семей патриархального типа в сельском хозяйстве ("кулаки"), лишением (и на селе и в городах) семей экономической основы в виде частной собственности. Атеизм, как часть государственной идеологии, лишил институт брака его религиозной составляющей. Утверждение приоритета, превосходства, верховенства "общественного" над "личным", государства над гражданином, официальной идеологии над общечеловеческими моральными, этическими, религиозными ценностями во многом извратили содержание первичной социализации индивида в рамках семьи.

Тенденции в развитии социальных функций семьи в условиях современной России будут определяться непосредственно обретением семьями (как и гражданами в целом) социальных и экономических прав (право собственности в их числе), реальной материальной основы семьи, и социально-культурных, духовных семейных ценностей гуманистического характера.

Глава 8.

МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ

ОТНОШЕНИЯ: СБЛИЖЕНИЕ,

ПОДЧИНЕНИЕ, АГРЕССИЯ



8.1. Факторы сближения людей

Характеристика человека как существа социального отчетливо проявляется по меньшей мере в двух аспектах:

• только рождение в человеческом обществе позволяет индивиду обрести качество homo sapiens - человека разумного;
• вся последующая жизнь человека также неразрывно вплетена в сеть взаимодействий с другими людьми.

Отношения между людьми - межличностные отношения - неизбежное условие бытия людей. Из всего многообразия таких отношений некоторые могут быть отмечены как наиболее типичные, значимые. Это отношения сближения, подчинения, агрессии.

Сближение людей друг с другом - очевидный факт. Еще неандертальцы объединялись для совместной жизни в пещерах и на охоте, с начала своей истории люди жили и действовали совместно. Имеются существенные факторы, "содействующие или препятствующие сближению людей. Одним из объяснений тенденции людей к сближению является утверждение о наличии у людей (как и у некоторых животных) прирожденного инстинкта к совместной жизни и деятельности, закодированного на генетическом уровне. Однако если у ряда животных (или насекомых) такой прирожденный инстинкт можно установить экспериментально, то искусственно изолировать человека на долгий период и проверить сохранение у него подобного инстинкта невозможно, поскольку вне общения с себе подобными такой субъект не станет

213

человеком. Другим - биологическая зависимость ребенка. Она связана с очевидным фактом гораздо большей длительности периода беспомощности ребенка, его зависимости от родителей, без которых он не в состоянии выжить. В этом ребенок отличен от всех живых существ. Хотя детеныши и других млекопитающих зависят в получении пищи от своих родителей, но этот период у них длится намного меньше и они быстро обучаются сами добывать пищу. Ребенок не может самостоятельно питаться по меньшей мере в течение нескольких лет. Именно это, усвоенное за такой период состояние беспомощности, зависимости от других людей, определяет у человека стремление к сближению с другими.

Но ни наличие инстинкта, ни биологическая зависимость ребенка (хотя и они могут оказывать свое влияние) не объясняют того факта, что и у взрослых людей, обладающих полной самостоятельностью, очевидно стремление к сближению с другими. Есть, конечно, примеры сознательного уединения людей (отшельники), но они рассматриваются повсеместно как исключение из общего правила, а одиночное заключение как мера наказания считается особенно жестоким. Такие примеры - лишь исключения, подтверждающие общее правило. Общим же правилом является доминирующая тенденция людей к сближению, к совместному участию в самых разнообразных формах действий. Встает вопрос, почему же люди сближаются даже в условиях, когда отсутствует реальная необходимость к сближению. Одним из возможных объяснений являются следующие факторы сближения людей, выявленные экспериментально. [43].

Научение. Этим термином в психологии обозначают фактическое усвоение социального опыта, в ходе которого каждый раз, когда возникающая потребность ребенка в пище, ласке, защите удовлетворяется кем то из его окружения (скорее всего - родителями), он неизбежно начинает ассоциировать удовлетворение таких потребностей с наличием других людей, окружающих его. Вследствие чего другие люди

214

становятся для человека решающим позитивным аспектом его окружения. Сам факт того, что потребности ребенка удовлетворяются только тогда, когда он окружен другими людьми, служит важным стимулом, подкрепляющим акт взаимодействия с другими. Ребенок усваивает, что для того, чтобы были удовлетворены его потребности, он должен обращаться к другим людям. Так он научается сближению с другими. Такой навык сопровождает его всю жизнь.

Взрослый человек самостоятелен, он больше не нуждается для выживания в других, но он по прежнему ассоциирует себя с ними, сближается с людьми, потому что он научился этому, это неизбежно, поскольку, как говорят, "стало частью его натуры". Также как в детстве люди усваивают важнейшие навыки, формирующие их жизнь, они усваивают и навык к сближению с другими, а поскольку все дети в условиях самых разных культур с неизбежностью приучаются к такому взаимодействию, стремление к сближению можно считать типичной характеристикой всех людей. Это связано с тем фактом, что не только потребность в выживании человека в детстве зависит от его близости с другими, но и в дальнейшей жизни потребность в достижении успеха, потребность в признании, потребность в любви, уважении, власти было бы невозможно удовлетворить в условиях изоляции индивида от других людей.

Страх, тревога и сближение. Такова общая тенденция. Важным вопросом является, однако, выявление факторов, либо усиливающих стремление людей к сближению, либо ослабляющих его. Для того, чтобы выявить условия, усиливающие стремление к сближению, резонно попытаться узнать, что происходит в условиях, когда у людей по объективным причинам, отсутствует возможность к сближению. Почти во всех описаниях переживаний людей, попавших в условия изоляции (жертвы кораблекрушений, члены некоторых религиозных сект), отмечаются внезапные приступы страха и тревоги и в определенных пропорциях, чем дольше изоляция, тем сильнее страх и тревога. Обоснованным представляется вывод о том,

215

что чувство страха и стремление к сближению тесно связаны между собой. Если изоляция ведет к чувству страха, то сближение может его снижать. Это предполагает, что наличие страха влияет на стремление людей к сближению, что лица, ощущающие сильный страх, более склонны к сближению, чем лица с меньшим ощущением страха.

Такой вывод был подтвержден экспериментально. К участникам эксперимента вышел человек в одежде врача сообщил слушателям, что предстоит эксперимент, цель которого - выявить особенности переживания людьми воздействия на них электрическим током (в комнате были помещены приборы с электрическим оборудованием, датчиками, циферблатами и т.д.). Он сообщил, что одна половина участников эксперимента подучит не опасный для здоровья, но все же ощутимый удар током, а другие - лишь очень слабый импульс тока, не более чем легкое прикосновение. Проведенный затем опрос показал, что те, кому грозил ощутимый удар тока, испытывали, естественно, ощущение страха в гораздо большей степени, чем другие участники эксперимента.

Далее экспериментатор сообщил, что эксперимент начнется через десять минут, и всем предложил провести это время в небольших комнатах. При этом участникам эксперимента был предложен выбор - либо провести это время, разойдясь по одиночке в свои комнаты, либо провести его в общей, большой комнате. Затем каждого участника спросили, как он собирается провести время до начала эксперимента - один в своей комнате или в общей комнате с другими. Результат: 65,2% тех, кто испытывали больший страх, предпочли провести это время вместе, в одной комнате (проявили тенденцию к сближению с другими участниками эксперимента), 33% лиц с низким уровнем страха не захотели провести это время с другими (остальные проявили безразличие). Впервые такой эксперимент был проведен Стэнли Шахтером в 1959 году и был неоднократно повторен другими. Так был подтвержден вывод о том, что чем выше у людей уровень страха, тем сильнее

216

стремление к сближению и наоборот - такое стремление снижается при снижении уровня страха, испытываемого человеком.

Вследствие этого возникает вопрос: почему люди, ощущающие страх стремятся к сближению? Решающую роль в данном случае играют два фактора: эффект снижения уровня страха и результат социального сравнения.

Снижение уровня страха. Резонно предположить, что люди стремятся сблизиться именно для того, чтобы снизить уровень страха, испытываемого ими. Это предположение было экспериментально подтверждено. В обрисованном выше эксперименте, тем, кто предпочел провести время до эксперимента совместно другими, было сообщено, что они либо не должны вообще разговаривать между собой, либо ни в коем случае не обсуждать предстоящий эксперимент. При этом условии количество желающих быть вместе значительно снизилось.

Была также выявлена зависимость уровня стремления к сближению в многодетных семьях от очередности рождения детей. Оказалось, что ребенок - первенец, испытывая страх, в большей степени стремится к сближению, чтобы снизить уровень страха, чем рожденный вторым, у которого она слабее, еще слабее эта тенденция у третьего ребенка и так далее. Это объясняется разницей в отношении родителей к первому ребенку и к последующим детям. Вполне понятно, что первенцу уделяется максимум внимания, он привыкает к тому, что его малейшие беды будут замечены, он получит от окружающих его людей (родителей) утешение и успокоение. Ко времени рождения второго ребенка родители относятся к его бедам более спокойно, а если их уже трое или четверо - на каждого не хватает времени и т.д. Чем более поздним рождается ребенок, тем меньше в его опыте утешение и комфорт зависят от окружающих лиц и, соответственно, он все менее склонен сближаться с другими.

Страх и тревога. Возможны различные ситуации, когда человек ощущает угрозу. Встреча со зверем, балансирование

217

на краю пропасти - человек ощущает страх, но это страх, вызванный реальной опасностью. Но бывают и другие ситуации (нахождение в темноте и на незнакомой улице, все те случаи, когда человек ощущает нервозность, приступы безотчетного страха, причина которого не связана с конкретной ситуацией или объектом). Во всех подобных ситуациях реальная опасность отсутствует, реальной угрозы нет, но человек испытывает ощущения, подобные страху. Это ощущение тревоги. Страх и тревога - вещи разные.

В экспериментах, изложенных выше, речь шла о реальной угрозе - удар электрическим током. Было выявлено, что чем выше уровень страха, тем сильнее тенденция к сближению (и наоборот). Совершенно иначе выглядит соотношение между тенденцией к сближению и уровнем испытываемой лицом тревоги. Люди быстро усваивают, что общение с другими эффективно снижает уровень страха перед лицом реальной угрозы. Другие люди могут успокоить человека, он убеждается, что другие также собираются пережить эту опасность ("на миру и смерть красна"). Другое дело, если беспокойство человека не имеет видимых, реальных оснований. В этих условиях его общение с другими может только ухудшить ситуацию. Другие лица, скорее всего такой тревоги не испытывают потому, что нет на то реальных оснований. Они могут выразить свое удивление, их непонимание может только усилить беспокойство такого лица, усилить его безотчетную тревогу. В результате такое лицо попытается скорее скрывать свою тревогу, будет отдаляться от других в гораздо большей степени, чем тот, у которого уровень тревоги сравнительно невысок.

Таким образом, близкие по ощущению, но различные по сути состояния (страх и тревога) противоположным образом влияют на готовность людей к сближению. Сближение с другими как правило снижает уровень страха, поэтому с ростом ощущения страха возрастает и стремление к сближению. Но сближение с другими лицами ведет к росту уровня беспричинного беспокойства, тревоги, поэтому с ростом тревоги

218

растет и желание избегать сближения. Этот вывод также был подтвержден экспериментально (Sarnoff, Zimbardo, 1961).

Социальное сравнение. Анализ феномена сближения людей в связи с состоянием, уровнем ощущаемого ими страха - лишь частичное объяснение этого явления. Теория "социального сравнения", предложенная Леоном Фестингером, объясняет его с использованием других понятий. Две основных идеи лежат в основе этой теории. Всем людям присуща потребность - оценить самого себя. В отсутствие объективных критериев для такой самооценки, они оценивают себя путем сравнения с другими людьми. Часто есть возможность оценить себя объективно, например, меткость стрелка ясно покажет пораженная им мишень. Но как оценить успехи в учебе, уровень своих способностей? Если в школе учащийся получал оценки, выше чем получали другие, и соответственно высоко оценивал себя, то поступив в институт он может убедиться, что здесь высокие оценки получают многие другие, но не он. Его самооценка соответственно меняется. Ясно, что его уровень знаний остался тем же. Но изменилась шкала оценок. Стало очевидным, что оценить себя можно только в сравнении с окружающими людьми. Когда такие люди меняются - изменяется и самооценка.

Это особенно актуально, в тех случаях, когда речь идет о переживаниях человека - его чувствах и эмоциях. Поскольку редко встречаются объективные критерии, по которым можно судить насколько мои чувства соответствуют реальной ситуации (например, действительно ли страшно то, что я вижу), то единственным источником, позволяющим судить об этом, являются окружающие люди. Если другие тоже испуганы - моя реакция "правильная". Это так называемая "нормативная реакция".

Это относится не только к типу реакции, но и к ее интенсивности. Во многих случаях, когда ситуация вокруг человека неопределенна, он ощущает беспокойство, эмоциональное возбуждение, но причина этого ему не ясна. В такой ситуации

219

человек судит о содержании своего переживания по эмоциям окружающих его в этой ситуации людей. Если они в гневе - он ощутит гнев. Если они испуганы - он ощутит страх. Следовательно, чем более неясна ситуация, чем более индивид не уверен в своих чувствах, тем более интенсивным будет его стремление к сближению с другими для того, чтобы снизить уровень такой неуверенности.

Еще более заметен эффект действия механизма социального сравнения при выяснении вопроса о том, с кем именно люди стремятся к сближению. Общее правило таково - в той мере, в которой люди сближаются для социального сравнения, они сближаются с теми, кто подобно им находится в той же ситуации, кто в этом смысле подобен им. Так, в группе студентов часть уже прошла эксперимент, связанный с угрозой воздействия током, другие ожидали его проведения. Общаться между собой предпочитали в основном те, кто еще не участвовали в эксперименте. Именно для них было важно "правильно" оценить собственное переживание путем сравнения своих переживаний с переживаниями тех, кто находятся в той же ситуации. Именно здесь работает механизм социального сравнения, показывающий человеку уровень адекватности собственных переживаний, их содержание и уровень интенсивности. Вывод: "несчастным не нужны любые компании, они любят компанию несчастных".

Таковы некоторые закономерности, объясняющие, при каких условиях растет или падает стремление человека к сближению с другими. Эти закономерности носят социально - психологический характер. Само сближение людей может носить ситуационный характер, однако эта закономерность вплетается в сложную сеть социальных взаимодействий. В этой сети взаимодействий стремление к сближению может способствовать формированию относительно стабильных объединений, чья характеристика нераздельна от социальной структуры общества, его общностей, групп и организаций.

220

8.2. Факторы подчинения (конформизм)

Влияние, которое социальные группы оказывают на поведение индивидов, является неслучайным, малосущественным фактором. Оно основано на серьезных социально-психологических предпосылках. В специальном эксперименте Соломона Аша [34]. ставилась задача выяснить характер влияния группы сверстников на ее члена.

Вопрос экспериментатора касался относительной длины различных отрезков, которые предлагалось сравнивать между собой. На картинках, показанных членам группы, содержались два изображения отрезков прямой линии. На первой картинке был изображен один отрезок определенной длины. Это был эталонный отрезок, с которым предлагалось сравнить дайну трех отрезков, изображенных на второй картинке. На этой второй картинке один отрезок был той же длины, что и эталонный. Рядом с отрезком той же длины, что и эталонный, были изображены отрезки, которые ненамного, но вполне различимо отличались по длине от эталонного (они были короче). Участников эксперимента, попросили одного за другим, т.е. в изоляции от других членов группы, сравнить длину отрезков на этих двух картинках и указать, какой из трех отрезков на второй картинке совпадает по длине с эталонным отрезком на первой картинке. 90% правильно указали на тот из трех отрезков на второй картинке, который был той же дойны, что и эталонный отрезок на первой картинке.

Затем тот же вопрос и о тех же самых картинках задавался участникам эксперимента, одному за другим, но в присутствии всех остальных членов группы. При этом, психологом был применен метод подставной группы, который заключался в том, что члены группы (шесть человек обоего пола) были "в сговоре" с экспериментатором, они давали заведомо неверные ответы на вопросы экспериментатора, утверждали, что эталонному отрезку по длине соответствовали отрезки, которые на самом деле были короче эталонного отрезка (о чем

221

экспериментатор заранее с ними договорился). Последний же, седьмой член данной группы, не был осведомлен об этом обстоятельстве и играл роль испытуемого в данном эксперименте.

Таким образом, вначале вопрос экспериментатора был адресован первым шести членам группы, которые, по договоренности с экспериментатором, один за другим утверждали, вопреки очевидной разнице в длине отрезков, что отрезки равны между собой. Тем самым испытуемый, седьмой член группы экспериментально ставился в условия возникновения конфликта между своим восприятием реальности (длины отрезков) и оценкой той же реальности окружающими его лицами, членами его социальной группы. Он ставился перед нелегким выбором. Не подозревая о "сговоре" экспериментатора с его товарищами по группе, с которыми его связывали тесные отношения, он должен был либо опровергнуть мнение группы, фактически выступить против нее, противопоставить себя в такой ситуации всей группе либо не поверить самому себе, своему восприятию того, что он видит, и своей оценке увиденного. Выявилось, что 30% "жертв" подобного эксперимента предпочли "не верить глазам своим", но не противопоставлять свое мнение мнению группы.

Подобного рода согласие испытуемого с явно неверными оценками длин отрезков, которые давались при нем другими участниками группы, рассматривалось как критерий подчинения испытуемого группе, подчинения, обозначаемого понятием конформизм. Конформизм есть автоматическое подчинение индивида мнению большинства, безусловное согласие с позицией окружающих, независимо от того соответствует ли это оценке самого лица, отказ от собственного мнения, принятие позиции социальной группы независимо от соответствия такой позиции своим ощущениям, логике, принятым нормам или морально-этическим стандартам.

В эксперименте А.П. Сопикова обследованию подверглись ученики обоего пола в возрасте от 7 до 18 лет. При проведении эксперимента члены группы и испытуемый подбирались

222

из одного класса. Выводы экспериментатора были следующими:

а) имеет место явный факт группового давления (оно сказалось на поведении 550 человек);

б) все люди в той или иной степени конформны (подчиняются давлению группы);

в) конформизм - фундаментальное социально-психологическое явление, не исчезающее, если от него хотят освободиться;

г) конформизм в сложных вопросах выше, чем в простых;

д) конформность у людей варьируется в зависимости от рода их постоянных занятий;

е) с возрастом конформность уменьшается и становится у данного человека с 15-16-ти лет постоянной [31, с. 390].

Следовательно, социальная группа, во-первых, является носителем социальных ценностей, в том числе определенных норм поведения, и, во-вторых, служит источником принуждающего влияния, направленного на обеспечение соответствия поведения членов группы указанным нормам.

Принуждающее влияние часто (в случаях непосредственного общения) может быть связано с так называемым эффектом внушения. Экспериментально доказано, что внушение, направленное на члена коллектива, намного превосходит воздействие на относительно изолированную личность. При внушении коллектива на личность действует не только первоисточник внушения (например, руководитель), но и каждый член группы. Поэтому мнение группы и обладает большей силой, чем мнение его отдельных членов. Несколько человек, объединенных в группу, действуя совместно, коллективно оказывают на соответствующего индивида гораздо большее воздействие, чем в случае, когда те же люди пытались бы повлиять на такого индивида, действуя изолированно, по одиночке.

Два следующих принципиальных момента предопределяют конформизм как реакцию индивида на влияние группы.

• нормативное влияние группы: подчинение ее нормам, боязнь быть отвергнутым группой, потерять ее поддержку,
• стремление заслужить одобрение группы, опасение быть изгнанным, стать чужим и т.д. Конформизм повышается с ростом интенсивности внутригрупповых связей;

223

• информационное влияние: стремление в условиях не очевидности, неясности ситуации положиться на мнение других, обладающих, предположительно, более надежной информацией. Конформизм тем выше, чем сложнее, чем более неоднозначна, неопределенна оцениваемая лицом ситуация.

То обстоятельство, что конформное поведение не представляет собой наивысшую форму социального поведения, находит свое подтверждение в социально-психологическом эксперименте Л. Колберга [46]. Экспериментатор предварительно выделил и сформулировал следующие ступени достижения человеком моральной зрелости:

• 1-я ступень - поведение индивида определяется повиновением и стремлением избежать страданий;
• 2-я ступень - индивид ориентируется на удовлетворение собственных физических потребностей;
• 3-я ступень - поведение индивида производно от выполняемой им в межличных отношениях роли и связано с желанием заслужить одобрение тех лиц, с кем он связан этими отношениями (конформизм);
• 4-я ступень - индивид стремится укрепить власть группы, утвердить групповые правила;
• 5-я ступень - человек стремится укрепить социальные нормы, общественные обязанности и права личности;
• 6-я - самая высокая ступень моральной зрелости - индивид руководствуется универсальными принципами совести и социальными идеалами.

Вслед за определением признаков, по которым можно различить указанные уровни моральной зрелости, исследователем, при помощи специальной методики, были выделены две полярные группы подростков: одна - с самым высоким, другая - с самым низким уровнем моральной зрелости. Затем

224

экспериментатор дал указание каждому из подростков из обеих групп включить электрический ток, якобы "подключенный" к одному из подростков. Из обстановки эксперимента было видно, что удар током должен быть явно болезненным для "подключенного" к проводу подростка - "жертвы" эксперимента. (На самом деле, ток не включался и "жертва" была в сговоре с экспериментатором, имитируя острые болевые ощущения).

Из группы морально зрелых подростков почти две трети (76%) отказались выполнить это указание экспериментатора (причинить боль своему товарищу), т.е. проявили не конформное, но морально ориентированное поведение. Из числа морально незрелых отказались его выполнить только 13% подростков. Иными словами, чем выше моральная зрелость человека, тем ниже степень его конформности. Одновременно экспериментально подтвердилось, что высокая степень конформности личности более присуща индивидам с относительно невысоким уровнем моральной зрелости и, с другой стороны, с ростом уровня морали индивидов уменьшаются элементы конформизма в их поведении.

Из сказанного следует, что конформность является неотделимым элементом социальных взаимодействий, их непременным условием. Сама жизнь складывается в большинстве случаев из стандартных ситуаций и социальная стабильность во многом зависит от гладкого, во многом автоматического следования установленным стандартам. Однако, социальная динамика столь же необходима обществу как и его стабильность. Любое же развитие, привнесение элементов нового в социальный мир означает выход за пределы конформизма. Важна, конечно, содержательная, этическая, правовая характеристика подобного отклонения, а также тех ценностей, которые предопределяют содержание групповых норм.

К их числу могут относиться ценности, разделяемые (в осознанном или неосознанном виде) членами конкретной социальной группы и совпадающие с нормами

225

нравственности, социальными ценностями общества в целом. Возможно таюке и существование норм противоположного свойства, серьезно отклоняющихся от разделяемых большинством членов общества социальных ценностей. Отдельный член каждой социальной группы обладает большей или меньшей степенью конформности и, следовательно, большей или меньшей способностью к избирательному поведению, степенью осознанности в выборе своего поведения.

Нормы определенной группы представляют собой лишь один из взаимодействующих элементов системы "личность - группа". К числу иных взаимодействующих элементов относится социальная ситуация, в которой находится индивид. Последнее в свою очередь связано с его принадлежностью к той или иной социальной общности, зависит от конкретных характеристик этой общности. Степень конформности в поведении лица в рамках социальной группы зависит от двух основных факторов:

• основы, которая предопределяет включение индивида в социальную группу;
• социально-психологического механизма, действующего в группе, который оказывает влияние на поведение ее членов.

Общим принципом является то, что чем сильнее у индивида желание отождествить себя с социальной группой, тем конформней его поведение, т.е. тем в большей степени его поведение подчиняется нормам, правилам поведения, которые реально воплощены в поведении членов данной группы. Степень конформности поведения зависит также от того, в какой мере такое поведение вознаграждается группой или в какой мере неконформное - поведение порицается, наказывается.

В свою очередь реакция социальной группы на отклонения в поведении ее членов от разделяемых этой группой норм зависит как от внутренних (для данной группы), так и внешних факторов. К числу таких факторов относится степень единства группы, разделяемых ее членами позиций, взглядов,

226

установок. Важным фактором служит также значение соблюдения той или иной нормы в поведении членов группы для существования самой группы. Группа оказывает тем большее давление в направлении подчинения поведения ее членов определенным нормам, чем большее значение имеют такие нормы для сохранения группы, для защиты ее коллективных интересов. Чем выше степень единства взглядов и позиций членов группы, тем выше вероятность выявления отклоняющегося от нормы поведения и тем чаще вознаграждается конформное поведение.

Различные социальные группы требуют от своих членов различного рода поведения - более конформного или менее подчиняющегося групповым нормам. Так называемые первичные группы (элементарные, начальные группы, из сочетания которых вырастают более сложные социальные образования) - семья, тесная группа постоянно общающихся лиц и т.д. - обычно не удовлетворяются внешним конформизмом, т.е. формальным соблюдением определенных норм поведения.

Для первичных групп, в рамках которых происходит постоянное и интенсивное взаимодействие, характерно стремление обеспечить полное единство мнении, позиции, социально-психологических ценностей. Это не случайно, ибо такого рода максимальный конформизм жизненно важен для функционирования таких групп, а разлад в их деятельности чаще всего начинается с разъединения ценностей, т.е. появления у различных членов такой группы отличающихся оценок, позиций, мнений. Здесь может крыться источник конфликта и появления отклонении в поведении.

Каждая социальная группа обладает определенной дозой терпимости в отношении поведения ее членов, а каждый член такой группы позволяет себе определенную дозу отклонений от норм группы, которые, однако, не подрывают позицию индивида как члена группы, не наносят ущерб его чувству единства с группой. Конфликты же во взаимоотношениях членов

227

группы могут возникнуть именно в силу перехода кем-либо из них границ терпимого отношения.

Особой разновидностью конформного поведения является автоматическое подчинение человека команде лица, обладающего (по мнению такого человека) властным авторитетом [50]. Экспериментально было доказано, что в значительном проценте случаев люди в состоянии причинить боль, страдание, даже посягнуть на жизнь другого единственно руководствуясь своим представлением о том, что отдающий такой приказ имеет на это право. При этом собственная оценка человеком содержания такого приказа устраняется также, как устраняются и такие сдерживающие мотивы как чувство жалости, требования морали и т.д.

В эксперименте Милгрэма испытуемым предлагали обучить другое лицо запоминанию списка парных слов. При неверном ответе испытуемым предлагалось подвергнуть такое лицо вначале слабому удару электрическим током. При повторном неверном ответе каждый раз силу удара током предлагалось увеличить. На самом деле электрический ток отсутствовал, "обучаемый" был помощником экспериментатора, и каждый раз он лишь изображал страдания, якобы причиняемые ударом тока.

Шкала силы удара током простиралась от слабого до сильного и очень сильного (от 15 до 450 вольт). "Обучаемый" вначале стонал, затем кричал, требовал прекратить эксперимент, а затем, при очень сильном ударе замолкал. Но и это не останавливало испытуемых. Автоматическое подчинение испытуемых авторитету экспериментатора вплоть до нанесения "обучаемому" удара током напряжением в 450 вольт проявили в эксперименте Милгрэма 63% испытуемых. При этом, сами испытуемые никак не зависели от экспериментатора, в любой момент они могли свободно отказаться от продолжения эксперимента. Подчинение авторитету в подобном эксперименте смоделировало картину совершения по приказу преступления.

228

Также экспериментально были выявлены условия, вызывающие конформное поведение, которое в подобной ситуации может выразиться в преступлении. К числу факторов, влияющие на конформное преступное поведение, относятся следующие.

Отдаленность от жертвы. Чем более отдалена от причинителя жертва, тем более интенсивно причинение насилия. С ростом эмоциональной близости уровень насилия подает. Наивысшим такой уровень является в ситуации, когда причинитель не видит и не слышит жертвы. Интенсивность причинения по приказу вреда личности наименьшая в ситуации встречи с жертвой лицом к лицу.

Близость и легитимность авторитета. Наличие, близость к причинителю отдающего приказ и представление причинителя о признанной власти приказывающего определяет интенсивность причиняемого насилия. Ясно, что такое представление может не отражать или не адекватно отражать такую характеристику отдающего приказ. Совершение преступлений против человечности, военных преступлений, насилия, совершаемого в ходе этнических чисток - лишь некоторые примеры конформного преступного поведения.

Обвинение жертвы. Экспериментально было показано, что вначале небольшое применение насилия немедленно открывает дорогу для занесения причинителем жертвы в число лиц неполноценных, заслуживающих насилия. Существенно при этом, что в подобной ситуации не сама по себе низкая оценка жертвы открывает дорогу для применения насилия, а именно первоначальный поведенческий акт подобного характера меняет психологическую установку личности причинителя. В подобной ситуации не убеждения формируют поведение, но именно поведение трансформирует личность. Так, если ругань, оскорбления сопровождают соответствующие жесты - толчки, удары и им подобные акты поведения, рождающие презрение, то в такой ситуации жестокость, не получив преград, ведет, к насилию, зверству, убийству.

8.3. Факторы агрессивного поведения

Сближение людей между собой, их подчинение другим (конформизм) как типичные варианты межличных отношений должны быть дополнены также анализом недоброжелательных, отрицательных отношений, проявлений агрессии, насилия в межличных отношениях. Применительно к подобным случаям необходимо определить механизм агрессивного поведенческого акта. Элементы такого механизма были выявлены экспериментально (Дж. Фридман, М. Карлсмит, Д. Сеарс).

Согласно теориям психоанализа (Зигмунд Фрейд и др.) и социобиологии (Конрад Лоренц и др.) все люди от природы наделены инстинктивным стремлением к применению насилия, к борьбе. Как только люди ощущают голод, жажду, половое возбуждение они ощущают позыв к агрессии. В рамках этих школ все люди рассматриваются как существа, наделенные прирожденной агрессивностью, являющейся основным, базисным влечением.

По Фрейду, люди обладают двумя базовыми влечениями. Одно из них - конструктивное, это влечение к жизни, к ее продолжению ("либидо" или сексуальная энергия). Это - позитивная, производительная, творческая энергия. Другое базисное влечение, противоположное либидо - это влечение к прекращению жизни, к смерти ("тенатос" или разрушительная, агрессивная энергия). Это - негативная энергия, вызываемые ею импульсы противостоят, противодействуют позитивной энергии либидо. Энергия тенатоса, влечения к смерти может быть направлена либо во вне человека, либо внутрь, на себя самого. Когда импульсы, вызванные такой энергией, направлены на самого человека, это ограничивает его созидательную деятельность, возникает импульс причинить вред, боль, страдание самому себе. В крайнем выражении это ведет к самоубийству. Если такая энергия направлена во вне, на других людей (или на иные объекты), возникает импульс к воинственному, агрессивному, разрушительному поведению.

230

Указанные теории, следовательно, связывают агрессивное поведение с личностью человека, присущим ему инстинктом разрушения. Между тем и социальная среда формирует подобное поведение, так как агрессивное поведение выступает в качестве инстинктивной реакции на определенные воздействия (стимулы) окружающей среды, т.е. такого рода поведение есть результат взаимодействия личности с социальной средой. В такой ситуации именно стимулы среды служат спусковым механизмом агрессивного поведения, вызывают агрессивную реакцию (реальное или предполагаемое нападение, сильная обида, унижение и т.д.). С устранением такого стимула агрессивное поведение прекращается. Следовательно, сам по себе импульс к агрессивному поведению не обязательно влечет такое поведение. Побуждение к агрессии ведет к такого рода поведению или агрессивный импульс блокируется в зависимости от наличия или отсутствия определенных факторов. Таким фактором часто является наличие или отсутствие индикаторов агрессии.

В специальном эксперименте (Л. Беркович) одной группе участников эксперимента другая группа причинила боль (удар слабым электрическим зарядом), что, естественно, вызвало у "потерпевших" соответствующее чувство гнева по отношению к "причинителям". Затем, группе "потерпевших" и группе лиц, не подвергавшихся удару током, было предложено в свою очередь провести ту же процедуру по отношению к "причинителям".

Что очень важно: перед одной группой из числа таких "потерпевших" на столе были положены пистолеты, а перед другой группой из того же числа - теннисные ракетки. Результат те из числа разгневанных "потерпевших", перед кем лежал пистолет, нанесли оппонентам больше ударов, чем те, перед кем была положена ракетка. Даже в той группе участников эксперимента, которым предварительно не причиняли боль, кто не был разгневан, и в этой группе наличие перед ними на столе пистолета привело к тому, что они наносили больше ударов,

231

чем те, кто видел перед собой ракетку. Так пистолет - предмет явно связанный с насилием, агрессией стимулировал такое насилие, послужил индикатором агрессии.

Отсюда следует важный вывод: агрессивные импульсы, чувство гнева или раздражения составляют важный элемент в механизме агрессивного поведения. По общему правилу, чем интенсивнее такие чувства, тем вероятнее проявление такого поведения. Но очень часто агрессивное чувство не проявляется во вне, в реальном поведении. С другой стороны - возможен акт агрессивного поведения и при отсутствии такого чувства, импульса. Следовательно принципиальную важность имеют как факторы, влияющие на проявление агрессии, так и факторы, ведущие к возникновению агрессивного импульса. К числу факторов, ведущих к возникновению агрессивного импульса, относится состояние фрустрации.

Термином "фрустрация" обозначается острое переживание, вызываемое возникшим препятствием к достижению желаемой цели. Механизм индивидуальной фрустрации связан с закономерностями взаимодействия когнитивного (познавательного, рационального) фактора, элемента сознания с его эмоциональным (оценочным) фактором в поведении человека.

Влияние состояния фрустрации на поведение очевидно из следующего эксперимента (Баркер, Дембо и Лебин). Группе детей была показана комната, полная очень привлекательных для них игрушек. Дети видели их, ко км не разрешали играть с ними, не позволяли достичь их. Только через некоторое время им позволили играть с игрушками. Другой группе детей не чинили никаких препятствий, они сразу были допущены в комнату с игрушками. Дети из первой группы, испытавшие острую фрустрацию, швыряли игрушки на пол, разбивали их о стены, и в целом вели себя весьма агрессивно, разрушительно. Дети из второй группы вели себя мирно, намного менее разрушительно.

Такого рода лабораторные эксперименты находят свое подтверждение в реальной жизни. Спад экономического

232

развития, депрессия, разорение ведут к массовой, системной фрустрации. В такой ситуации, когда в ходе предыдущего развития был сформирован определенный уровень притязаний, люди чувствуют себя обездоленными во многих сферах жизни. Результатом является возрастание всех форм агрессивного поведения. Так, статистически было показано, что в период 1882 г. - 1930 г. на юге США существовала тесная зависимость между ценой на хлопок и числом случаев линчевания негров (Минц, 1946 г.). Когда цены на хлопок были высокими, количество таких случаев было небольшим. Падение цен на хлопок, связанное с началом экономической депрессии, возбуждало фрустрацию, которая вела к агрессии. Крайним проявлением возросшей агрессивности являлся рост числа актов линчевания.

Важно при этом, что фрустрация не ведет к агрессии автоматически, независимо от других обстоятельств. К числу обстоятельств, наличие которых влияет на проявление фрустрации через агрессию, относится оценка людьми характера, причин такой фрустрации. По общему правилу, чем более не обоснованно, произвольно (несправедливо по мнению человека) причинение фрустрирующего переживания, тем острее оно ощущается, тем более агрессивным становится поведение. С другой стороны - убедительные основания возникновения фрустрации минимизируют степень агрессивности поведения.

Следовательно, понимание индивидом ситуации определяет его реакцию на фрустрацию. В этом случае когнитивный фактор, элемент сознания (понимание ситуации), влияет на его эмоциональным фактор (возникновение соответствующего чувства). Здесь также имеет место взаимодействие индивида с окружающей средой, а именно: воздействия среды ведет к появлению чувства, эмоции, а осознание индивидом характера такого воздействия предопределяет воплощение такой эмоции в реальном действии. Когнитивная (рациональная) интерпретация лицом ситуации, ее понимание оказывает главное воздействие на его эмоции и побуждения к действию. Таково

233

сочетание когнитивного и эмоционального факторов в механизме агрессивного поведения. Существенную роль в формировании агрессивного поведения играет обучение агрессии.

Совершенно очевидны случаи, когда агрессивное поведение возникает как ответ на нападение или когда оно проявляется по отношению к источнику сильного эмоционального раздражения. Однако агрессивное поведение людей только в небольшой степени определяется инстинктивной реакцией. Агрессивное поведение усваивается людьми главным образом в ходе такого взаимодействия с окружающей средой, в ходе которого он объективно обучается подобному поведению.

Как и поведение в целом, агрессивное поведение, присущее людям от рождения, трансформируется, регулируется в процессе социализации человека, т.е. усвоения им ценностей, норм, правил современной ему культуры, которые люди усваивают с первых дней жизни в процессе взаимодействия с окружающей средой (подробно о процессе социализации см. раздел 10.5 гл. 10). По мере взросления ребенка его агрессивные импульсы контролируются привитыми в ходе социализации навыками, реакцией сдерживания таких импульсов и реакцией уклонения от совершения не одобряемых поступков. Здесь важно отметить следующие положения.

Процесс обучения, усвоения человеком социально приемлемых форм и способов поведения не сводится к обузданию, "искоренению" агрессивного поведения вообще. Такого рода поведение - неотъемлемая часть нормального, оправданного поведенческого репертуара (защита себя или других от нападения и т.д.). Все дело в том, в каких формах, при каких условиях, в связи с чем и в каком виде проявилось такое поведение. В процессе социализации человек усваивает те формы агрессивного поведения, которые соответствуют господствующим представлениям о правильном, должном и о недопустимом, преступном. Эти представления обусловлены социокультурной организацией общества. То, что в свое время считалось делом чести (убийство на дуэли, например) в

234

современных условиях может быть квалифицировано как убийство в драке и т.д.

Будучи социально и исторически производными такие представления составляют основу господствующего правопорядка. В результате тот, кто не контролирует свои агрессивные импульсы в соответствии с установленными нормами - изолируется от общества. Тот, кто при необходимости и в рамках принятых норм не в состоянии прибегнуть к агрессии - не в состоянии успешно функционировать в обществе. Только с соблюдением этих условий поведение лица может рассматриваться как. социально адекватное.

Наряду с процессом обучения лица, важную роль в генезисе агрессивного поведения играет механизм подражания образцам агрессивного поведения.

С самого момента рождения ребенок остро воспринимает импульсы, воздействия, оказываемые на него окружающей средой. Это как бы антенна повышенной чувствительности. Типичный случай - ребенок поглощен в своем углу игрой и кажется весь поглощен ею. Родители ссорятся, бранятся. Невнимание к происходящему у ребенка кажущееся. Все, что происходит вокруг, воспринимается им, ничто не проходит мимо. Все, что он видит, слышит, ощущает - усваивается им через механизм подражания, имитации. Он повторяет слова, которые слышит, усваивает интонации раздающихся вокруг него голосов, повторяет, имитирует жесты, действия, поступки.

Он склонен повторять, воспроизводить действия окружающих его лиц и, в том числе, агрессивные действия. Он видит, как люди проявляют и контролируют свою агрессивность и он копирует увиденное и услышанное. Он обучается - с разной степенью успеха - выражать агрессивность только словами (критиковать, насмехаться, поносить), но не прибегать к агрессивным действиям (бить людей, швырять камни в окна или взрывать здания и вокзалы).

Он также обучается когда, при каких условиях и какие действия позволительны или какие не позволительны вообще и

235

никогда. Он усваивает, когда он не может проявить даже вербальную агрессию (например, в споре с родителями), а когда он даже должен действовать агрессивно (когда на него кто-то нападет). Таким образом, собственное агрессивное поведение ребенка сформировано и предопределено тем, что, как он видел, делают другие.

В специальном эксперименте (А. Бандура) дети наблюдали, как взрослый играл с игрушками, в числе которых была резиновая кукла, размером с человеческий рост. В первом эксперименте взрослый в течение минуты спокойно собирал мелкие игрушки, затем занялся резиновой куклой. Он подошел к игрушке, ударил ее кулаком, сбил на пол, сел на нее, ударил палкой, подбросил в воздух, бросал по всей комнате, восклицая: "Дай ему", "Тресни по носу", "Сшиби его на землю". Это продолжалось в течение девяти минут и дети наблюдали за этим. В другом эксперименте взрослый на глазах других детей спокойно играл с мелкими игрушками, игнорируя большую резиновую игрушку.

Через определенное время дети из первой и из второй группы были оставлены в комнате наедине с игрушками. Дети из первой группы, наблюдавшие агрессивное поведение взрослого, повели себя в десять, двенадцать раз агрессивнее по отношению к большой игрушке, чем дети из второй группы, наблюдавшие как взрослый спокойно играл с мелкими игрушками. Дети первой группы били большую резиновую игрушку кулаками, швыряли игрушку, бормоча агрессивные слова, подобные услышанным от взрослого.

Так дети обучились атаковать определенный тип игрушек. Весьма высока вероятность того, что подобного рода игрушку в будущем они также начнут бить. Возможно также, что они будут поступать подобным образом и с другими игрушками. Поступят ли они подобным образом также и со своей сестрой, например, будет зависеть и от многих других обстоятельств, но совершенно очевидно, что вероятность того, что отныне они будут вести себя по отношению к некоторым объектам

236

более агрессивно, чем до этого, значительно повысилась. Механизм имитации сработал, потенциал агрессивного поведения - возрос. Вследствие имитации дети стали более агрессивными.

Важно при этом, что дети вовсе не подражают автоматически всему, с чем (и с кем) они сталкиваются. Процесс подражания носит весьма избирательный характер. По общему правилу, дети имитируют того, кто олицетворяет для них силу, кто важен для них, кого они считают главной фигурой в семье, кого уважают и любят. Чем сильнее такие чувства, тем интенсивней процесс имитации поступков соответствующего лица. Всем этим критериям отвечают, как правило, родители и в самые ранние годы ребенка они служат основной моделью для подражания. Особую роль в усвоении агрессивного поведения играет наказание.

Два фактора в поведении родителей являются в этом смысле решающими: как они обращаются с ребенком и как они сами ведут себя. В этом смысле поведение родителей служит и объектом подражания, усвоения определенных образцов поведения и средством подкрепления этого процесса имитации. Сочетание обоих факторов (быть и объектом подражания и служить средством, закрепляющим само подражание) приводит к важному результату. Так в случае, когда агрессивное поведение ребенка пытаются остановить суровым наказанием, результат может оказаться как раз противоположным.

Наказание должно по идее приводить к тому, что в дальнейшем, после его применения агрессивное поведение станет менее вероятным. Ребенок усваивает, что если он ударит свою сестру, то будет наказан, и, соответственно, он избегает наказания не делая этого более. Он не проявляет агрессивность всегда, когда ожидает, что будет наказан за это. Он не начнет драку, если ожидает, что "противник" побьет его. Он не начинает драку, даже если уверен, что победит, но предвидит, что впоследствии будет наказан за это. Родители рассчитывают на подобный результат и, наказывая ребенка за драки и другие

237

акты агрессивного поведения, они стремятся уменьшить его агрессивность.

Кажется, что родители достигают желаемого эффекта. Ребенок становится менее агрессивным, но только у себя дома. Дома, где риск быть наказанным велик, угроза наказания сдерживает агрессивное поведение. Однако, за пределами своего дома ситуация меняется кардинально. Ребенок, которого сурово наказывают за агрессивное поведение дома, как правило, ведет себя за его пределами гораздо более агрессивно, чем дети, не подвергавшиеся столь суровому наказанию. Наказание ребенка за то, что он бьет других, ведет к сдерживанию его агрессивное поведения у себя дома, но поощряет такое поведение за его пределами.

Это объясняется тем, что ребенок имитирует агрессивное поведение родителей. И в ситуации, когда он сильнее других, когда он уверен в своем превосходстве, он ведет себя также, как родители вели себя по отношению к нему. Они, сурово наказывая его, ведут себя агрессивно и он становится таким же. Вследствие этого, подобное наказание обучает его не быть агрессивным дома, но также обучает его, что можно быть агрессивным всегда, когда за это не грозит наказание. В результате, независимо от того, какие цели ставили перед собой родители, что они говорили ребенку, он будет продолжать поступать по отношению к другим так, как родители поступали по отношению к нему. Особую роль в механизме агрессивного поведения играет перенос агрессии.

Итак, в определенных ситуациях, при определенных условиях агрессивный импульс не может быть выражен. Часто возникший гнев, раздражение человек не может выразить в отношении субъекта, вызвавшего такую эмоцию, но явно превосходящего его по силе или по положению, рангу и т.д. или просто потому, что он недоступен, уехал, отлучился и т.д. В подобной ситуации человек удовлетворяет возникшее чувство иными способами. К числу таких способов относится метод переноса агрессии.

238

Эксперименты над животными часто служат моделью для уяснения механизма поведения людей. В эксперименте над крысами одна из них была обучена атаковать другую крысу, получив удар электротоком. Когда вместо другой крысы в клетку была помещена игрушечная крыса, получившая удар током крыса также атаковала ее, но не так сильно. Затем игрушку заменили на куклу из пластика, затем - на кусок ковра, но крыса продолжала атаковать эти предметы. Однако сила таких нападений последовательно ослабевала по мере того, как предмет атаки все меньше и меньше походил на настоящую крысу.

Подобная закономерность существует и в поведении людей. Отец запретил сыну играть в футбол, пока тот не приготовит уроки. Подросток испытывает фрустрацию, гнев и позыв к агрессии. Атаковать отца невозможно - он и сильнее и социальный запрет на такие действия не преодолим. Кроме того, если так поступить, то подобный же запрет будет, скорее всего, распространен и на будущее. И подросток направляет свой гнев на кого то другого, кто доступен, кто в наличии (мать, старший брат, младшая сестра, соседский мальчишка). На кого же будет, скорее всего, направлена, перенесена агрессия?

Центральный принцип переноса агрессии заключается в том, что, чем более подобен, схож с первоначальным источником агрессии другой человек, тем более интенсивен по отношению к нему агрессивный импульс, В приведенном примере самый сильный импульс подобного рода возникает по отношению к отцу и затем ослабевает по мере уменьшения схожести с ним остальных лиц. Так, в отсутствие отца объектом гнева, раздражения послужит мать, затем - старший брат, сестра и соседский мальчишка.

Важным элементом механизма переноса агрессии служит уровень уважения, авторитета, почитания, который также оказывает свое в действие в ситуации, когда чувство гнева возникло по отношению к источнику этого чувства. Уважение

239

тормозит проявление такого чувства. Это происходит в ситуации, когда по отношению к одному и тому же лицу потерпевший от агрессии испытывает и гнев и уважение. Уважение тормозит проявление агрессии. Агрессия в этом случае переносится, но также переносится и чувство уважения. Чувство уважения действует при этом таким же образом, как и чувство гнева, когда оно переносится на иных людей. Чем более подобен источнику фрустрации другой, замещающий "агрессора" человек, тем сильнее уважение к такому "заместителю" (и наоборот). Более всего уважается отец, затем мать, старший брат, менее - сестра и совсем мало - мальчишка сосед.

Эти факторы (импульс гнева и чувство уважения) действуют одновременно, параллельно, снижаясь по мере удаления от источника агрессии, по мере снижения уровня подобия этому источнику тех лиц, на которых переносятся эти чувства. Важно, однако, что уровень уважения снижается быстрее, чем уровень интенсивности агрессивного импульса. В определенной точке они пересекаются, уровень уважения становится ниже, чем уровень интенсивности агрессивного импульса, этот импульс превалирует и проявляется в действии. В той мере, в какой уважение сильнее агрессивного импульса такой импульс будет сдерживаться. Когда агрессивный импульс сильнее уважения - он проявляется в действии. В нашем примере разгневанный подросток не проявит свое чувство гнева ни по отношению к матери, ни по отношению к старшему брату, но младшей сестре (ни в чем не повинной) скорее всего от брата попадет. Уровень агрессивного импульса превысил уровень уважения. Перенос агрессии произошел.

Многое зависит, конечно, от относительной силы, сравнительной интенсивности обоих чувств (уважения и гнева). Их соотношение предопределяет, кто послужит мишенью для перемещенной агрессии и каков будет её уровень. Когда агрессивный импульс почти также интенсивен как и уважение - точка их пересечения располагается по шкале подобия источнику фрустрации очень близко к такому источнику. В

240

такой ситуации пострадавший от перемещенной агрессии будет весьма подобен тому, кто вызвал агрессию, во-первых, и уровень такой агрессии будет высок, во-вторых. Когда уважение сильнее гнева, объект перемещенной агрессии будет мало схож с источником агрессии и уровень агрессии будет невысок.

Перенос агрессии, перемещение первоначального источника агрессии на иные объекты - постоянно действующий социальный механизм в сети межличностных отношений. Подростки, зверски избивающие случайного прохожего без видимых причин, солдат, внезапно открывающий огонь по своим сослуживцам, и многие другие ситуации подобного рода, когда применение насилия, экстремальное проявление агрессии не находит оправдания в наличной ситуации, когда имеют место взрывы насилия, кажущиеся бессмысленными или мало обоснованными, возникающие при отсутствии достаточных видимых поводов - все эти случаи могут служить формой проявления такого механизма.

Подобная перемещенная агрессия часто связана с такими элементами общественного сознания как предрассудки и поиск "козла отпущения".

Перенос агрессии происходит в случае, когда источник фрустрации, гнева известен, но сам не доступен для агрессии. Возможны также ситуации, когда фрустрация наступила, но ее видимые, определенные виновники - отсутствуют (молния ударила в дом, спустило колесо машины, обанкротилась фирма и т.д.). Чувство гнева возникло, но нет конкретных лиц, на кого его можно было бы его направить. В таких условиях возникает тенденция начать тем не менее поиски тех, в отношении кого можно было бы выразить свои агрессивные чувства. Начинаются поиски козла отпущения, т.е. того или тех, кого можно было бы обвинить в случившейся беде и, соответственно, направить на них свою агрессивность, выместив на них таким образом свой гнев.

241

Выбор того, кого выбирают в качестве козла отпущения, определяется тремя основными факторами.

1. Тот, кому уготовлена данная роль, должен быть достаточно слаб" и беззащитен, так как люди с детства приучаются к тому, что гораздо удобней и безопасней проявлять агрессивность по отношению к одним людям, чем по отношению к другим. Они быстро усваивают, что задираться по отношению к тому, кто больше или сильнее, кончается весьма печально. Поэтому козлом отпущения избирается тот, кто т сможет постоять за себя.
2. С детства в любом обществе люди усваивают, что есть определенные группы, по отношению к которым проявляются негативные чувства, группы, которые рассматриваются как относительно доступные объекты агрессивного поведения. Таковы негры в Америке, евреи, "лица, кавказской национальности" в России и других странах, к их числу могут быть отнесены католики в протестантском окружении, белые люди в зоне черных афро-американцев, турки в Германии, алжирцы во Франции и т.д. Вследствие этого, вторым фактором выбора козла отпущения является фактор социального одобрения в выборе цели агрессии.
3. Выбор конкретного объекта, человека для проявления по отношению к нему агрессии затруднен в определением такого лица, так как он лично не сделал ничего такого, что могло бы оправдать нападение на него. Задача облегчается, однако, если кто-либо обладает ясно различимыми характеристиками, выделяющими его из общей массы. И если такой человек (или группа лиц) явно отличается от других (по внешнему виду, цвету кожи, языку, акценту, одежде и т.д.), тогда становится легче атаковать его (их). Они "не как мы", "другие", "чужие", что позволяет насилию принять направленный, избирательный характер.

Во всех подобных случаях переносу агрессии способствуют устойчивые, разделяемые многими представления, сила которых в том, что они постоянно воспроизводятся в

242

общественном сознании, передаются из поколения в поколение как нечто бесспорное, само собой разумеющееся. Такие представления не нуждаются в рациональном обосновании, они не являются следствием логических рассуждений, они возникают до, перед рассуждениями, это предрассудки. Используясь для определения, персонификации козла отпущения, предрассудки открывают путь для переноса агрессии.

Таким образом, возникший импульс к агрессии может вести к различным исходам. В их числе:

• ответное нападение на источник агрессии;
• перенос агрессии;
• наряду с этим возможен еще один вариант такого исхода -разрядка агрессии (катарсис).

Форма, в которой проявляется агрессивный импульс, зависит от многих обстоятельств. Два фактора играют при этом определяющую роль - уровень, сила агрессивного импульса и уровень усвоения индивидом способов выражения агрессии в соответствующих ситуациях. Сила агрессивного импульса зависит частично от уровня испытываемой субъектом фрустрации, глубины возникшего раздражения и частично от того, насколько свойства его личности, усвоенные им образцы поведения предрасполагают его к тому, чтобы реагировать на фрустрирующую ситуацию агрессивным образом. Тенденция к выражению такой агрессии зависит от того, что им было усвоено, воспринято относительно агрессивного поведения в целом и о проявлении такого поведения в конкретных ситуациях.

Важным исходом агрессивного чувства при невозможности выразить его в поступке по отношению к причине фрустрации является трансформация такого импульса в социально приемлемую форму. Чувство гнева, раздражения может быть ослаблено, преобразуясь в активную физическую деятельность (нарубить дров, сыграть в волейбол и т.д.). Агрессивность может выразиться и в общепринятых формах поведения (написать остро критическую статью, выступить с резким протестом, с

243

азартом, агрессивно вести полемику и т.д.). Такова преображенная (сублимированная) агрессия.

Во всех этих случаях субъект реализует значительное количество аккумулированной энергии и этот вариант можно обозначить как социально приемлемую агрессию. Снижение уровня агрессии, которая не может быть выражена открыто, достигается и в случае, когда агрессивно настроенный человек наблюдает за агрессивным поведением других (матч бокса и т.д.). В этом случае происходит процесс замещения собственной агрессивности наблюдаемым актом агрессии. Подобные процессы трансформации агрессивного импульса, разрядка этого импульса, его превращения в социально приемлемую и преображенную агрессивность обозначаются термином "катарсис" ("очищение").

Зрители, наблюдающие пьесу, герой которой подвергается опасности, переживают (сопереживают) чувство страха, но, конечно, не выражают это чувство в своих действиях (не убегают из театра). Вместо этого, они воплощают свой страх, выражают его через действия героя пьесы. Возникшая у зрителей эмоция находит выход в действиях, наблюдаемых ими на сцене. Эмоция страха в результате находит выход, разряжается, зритель освобождается от нее, происходит катарсис. Освободившись подобным образом от чувства страха, человек в дальнейшем оказывается менее подверженным такому чувству.

Теория психоанализа несколько по-другому объясняет механизм катарсиса. В рамках такого объяснения освобождение от эмоции гнева, понижение ее уровня, напряженности происходит в случае, когда такая эмоция находит свое выражение в действиях самого лица. Импульс к агрессии снижается после совершения лицом агрессивных действий. Хотя наиболее эффективным способом достижения катарсиса является подобного рода прямое выражение соответствующего чувства самим субъектом, непрямое, замещенное выражение агрессивной эмоции также снижает ее уровень. Если подросток,

244

фрустрированный запретом отца выйти из дома, когда друзья зовут его поиграть в футбол, увидит и услышит как сосед грубо обошелся, обидел его отца, то, наблюдение такой сцены уменьшает уровень фрустрирующего, вызывающего гнев переживания у подростка.

Это происходит потому, что его отец (источник фрустрации, причина гнева) сам потерпел от агрессии со стороны соседа. Здесь срабатывает механизм замещенной агрессии (агрессия соседа замещает агрессию подростка). Вместе с тем, такой подросток может снизить то же чувство, шлепнув ни за что свою младшую сестру, выместив на ней свой гнев. Таким образом, любое проявление агрессии - прямое, в форме переноса на иной объект и замещенное приводит к снижению агрессивного импульса, к катарсису, к разрядке, к освобождению от эмоции гнева.

Основной вывод в отношении действия механизма разрядки, катарсиса заключается в том, что испытавший катарсис субъект, освободившийся от агрессивного импульса, снижает в дальнейшем свою агрессивность. Если разгневанный, агрессивный человек совершает акт агрессии (непосредственной или перемещенной), то уровень его агрессивного чувства снижается. Он с меньшей вероятностью совершит впоследствии такой акт. Такое же снижение агрессивного чувства происходит, когда субъект видит, как его обидчик сам страдает от агрессивного акта (замещенная агрессия).

Серьезной ошибкой, однако, было бы сделать отсюда вывод, что само по себе совершение агрессивного действия обязательно делает такого человека менее агрессивным. Более того, возможность совершать агрессивные действия (или наблюдать за ними) часто приводит к обратному результату: агрессивность субъекта увеличивается, нарастает. Наличие таких различных вариантов связано с тем, что в основе агрессивности лежат два решающих, но противоположно направленных фактора. Совершение насильственного, враждебного акта снижает интенсивность агрессивного импульса и

245

потому снижает тенденцию быть агрессивным. Но если совершение агрессивного акта не влечет никакого наказания или если также безнаказанным оказывается агрессивный акт, наблюдаемый субъектом, то это может научить человека быть агрессивным в подобной же ситуации, сделать его более агрессивным, если подвернется подобный же случай.

В специальном эксперименте студенты были разделены на две группы: одна из них состояла из студентов, у которых искусственно возбудили чувство гнева (их оскорбил экспериментатор, переодетый в технического работника). Другая группа студентов чувства гнева не испытывала. Обоим группам была продемонстрирована сцена жестокого сражения боксеров. Уровень агрессивности затем был установлен у студентов обоих групп путем сравнения их кровяного давления, измеренного до и после эксперимента.

Любая интенсивная эмоция ведет к повышению кровяного давления. У разгневанных студентов кровяное давление оказалось повышенным. Однако после наблюдения за боксерами разгневанные студенты испытали катарсис, давление крови пришло в норму, эмоция гнева уменьшилась, сработал механизм замещения агрессии. Во второй группе студентов, не ощущавших чувство гнева, каких либо изменений не произошло, на уровень их чувств увиденное не оказало какого либо действия. Следовательно, катарсис оказывает свое действие только по отношению к тем, у кого до этого возник агрессивный импульс. Точно также снижение уровня агрессивности, в случае наблюдения лицом вреда, причиненного тому, кто возбудил у него чувство гнева, происходит у тех, чей агрессивный импульс был высоким и не оказывает какого либо воздействия на лиц с обычным уровнем такого импульса.

Из сказанного можно сделать следующие выводы:

• когда человек испытывает чувство гнева, выражение гнева вовне снижает это чувство и уменьшает вероятность агрессивного поведения в будущем;

246

• одновременно с этим, однако, выражение агрессии обучает лицо вести себя в будущем более агрессивно и увеличивает вероятность совершения таким лицом агрессивных актов;
• при наличии у лица эмоции гнева катарсис доминирует, преобладает над этим чувством, поэтому уровень гнева и вероятность агрессивного поведения снижаются;
• при отсутствии эмоции гнева доминирует, преобладает процесс обучения агрессивному поведению и вероятность такого поведения возрастает;
• таким образом, катарсис снимает возникшее агрессивное чувство, но возбуждает и усиливает уже имевшиеся, привычные агрессивные импульсы лица.

Глава 9.

СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ

И ГРУППЫ



9.1. Социальная группа и поведение индивида

Все, что окружает человека в обществе, состоит:

• из материальных вещей, которые служат человеку в ходе его социальных деятельности;
• из групп людей, во взаимодействии с которыми, в рамках которых протекает деятельность человека;
• из духовных ценностей - идей, представлений, убеждений, взглядов, склонностей и иных элементов современной индивиду культуры, которые определяют содержание деятельности человека.

Поскольку носителями духовных ценностей являются люди, постольку объединения или общности людей - важный непосредственный источник, определяющий поведение лица.

Это не случайно. Человек немыслим вне контактов с окружающими его людьми. В известном смысле можно сказать, что вся жизнь человека - это история его взаимоотношений с окружающими, беспрерывный процесс взаимовлияния всех на каждого и каждого на всех. Такое взаимовлияние приводит к объединению людей в социальные общности. В процессе социальной практики люди неизбежно объединяются между собой. Наличие интересов, общих для данной группы и ею осознанных, является необходимой предпосылкой самого образования общественных организаций и объединений. Социальные же общности складываются стихийно, в ходе взаимодействия людей друг с другом. Социальная группа это сообщество людей, взаимодействующих друг с другом и воспринимающих самих себя как "мы", в отличие от "они".

248

Интересы, свойственные таким общностям, также возникают стихийно и существуют независимо от того, осознаны они или нет. Отражение общественных интересов происходит как в форме стихийно возникающих влечений, чувств, волевых импульсов, отдельных идей (формирование общественной психологии), так и в форме осмысленных, систематизированных идей, взаимосвязанных друг с другом на основе определенных общих принципов (формирование идеологии).

Психология группы не есть лишь сумма ценностей, взглядов и убеждений, присущих каждому члену группы, здесь не действует принцип сложения. Групповую психологию характеризует, скорее, принцип умножения, возведения в степень индивидуальных психологических категорий, что, во-первых, придает групповой психологии интенсивность, повелительность, намного превосходящую влияние индивидуально-психологического воздействия, и, во-вторых, придает групповой психологии объективный, т.е. не зависящий от воли отдельных членов группы характер. Групповые нормы предстают перед индивидом как объективный фактор в виде заранее предустановленных критериев оценок, стереотипов, образцов поведения.

В реальной действительности:

1) существуют влечения, чувства, волевые импульсы, которые возникают стихийно;

2) определенного рода интересы также возникают стихийно и существуют объективно в реальной действительности как будучи осознанными, так и не осознанными людьми, которые разделяют эти интересы;

3) носителями этих социально-психологических явлений служат социальные общности, а точнее люди, из которых складываются социальные общности или социальные группы.

Ясно серьезное значение для определения характера поведения человека того факта, что, по существу, вся его деятельность протекает в рамках тех или иных социальных групп. С

249

этим связано образование общих норм для группы, от которой зависит отдельная личность и действие этих норм выступает в качестве факторов саморегулирования группового поведения. Иначе говоря, психологическая зависимость отдельного лица от группы является мотивом для принятия им норм, общих для всей группы. Это ключевой момент процесса социализации индивида, т.е. процесса усвоения и активного воспроизводства индивидом социального опыта, ценностей, убеждений, общественно значимых форм поведения.

Основные характеристики социальной среды (с точки зрения социальной психологии) воплощаются в людях. Социально-психологические структуры таких социальных групп, как семья, производственная, учебная группа, воинское подразделение группы совместного проведения досуга, связанные общностью совместного проживания, и другие формы непосредственного взаимодействия людей, в случае реального включения индивида в систему межличностных отношений в таких этих группах обусловливают возникновение серьезного влияния на соответствующее лицо, влияния, направленного на обеспечение желаемого (с точки зрения данной социальной группы) поведения.

9.2. Виды и структура

социальных общностей и групп

Поскольку общество представляет собой не просто совокупность людей, но прежде всего - систему взаимодействий между ними, то и само становление человека как личности, овладение языком и, через него, - включение в культуру данного общества протекают в ходе такого взаимодействия и благодаря ему. Только таким путем человек обретает свою социальную природу, воспринимает всю сложную совокупность социальных ценностей, идей, представлении, верований, убеждений. Вся последующая жизнь, деятельность человека от появления на свет и до ухода из жизни - это история его взаимоотношении с людьми, возникающими как в ходе непосредственных контактов, так и в виде опосредованных взаимодействий, связывающих людей в сложной социальной структуре общества. В ходе взаимодействии между людьми протекающих в рамках общества как базисной социальной структуры возникают и складываются многочисленные и разнообразные конкретные социальные организации, общности и группы.

Под конкретными социальными организациями понимаются многообразные структуры, создаваемые для решения специфических задач практически во всех сферах общественной жизни. Государственное управление, экономика, политика, образование, наука, искусство - повсюду решение соответствующих задач предопределяет возникновение структур, подчиненных цели решения таких задач. Под социальными общностями понимаются структуры, объединяющие ее членов по тому или иному критерию. Такими критериями могут быть: род занятий (производственная группа, воинское подразделение), профессиональный критерии, общность религиозных верований, политических взглядов, но также и общность совместного проживания, проведения досуга, занятия спортом, искусством. Такие общности могут вести к появлению организаций, ассоциаций (профессиональные союзы, политические

251

партии, церковные организации, сообщества ученых, ассоциации юристов, врачей, учителей, объединение граждан по общему месту проживания в органы самоуправления и т.д.).

Состояние территориальной общности, ее стабильность сказывается на характере поведения членов данной общности в сфере формальных и неформальных контактов. Профессиональные объединения, ассоциации (производственные, научные, информационные, в сфере искусства, и т.д.) в случае успешного функционирования кроме решения чисто профессиональных задач снабжают их членов чувством солидарности, защищают их личные и групповые интересы, обеспечивают соответствующий социальный статус, поддерживают профессиональный престиж и авторитет, контролируют поведение членов таких групп с позиций профессиональной морали и этики.

В рамках подобных сообществ или на самостоятельной основе возникают социальные группы, т.е. группы осуществления непосредственных контактов между людьми. Самым общим образом социальная группа может быть определена как собрание людей, взаимодействующих определенным, упорядоченным образом на базе согласованных, взаимных ожиданий соответствующего поведения друг друга.

Социальные группы (общности) как формы взаимодействия людей могут быть определены и с точки зрения их внешней структуры, и с позиций анализа содержания их деятельности, принятых в группе образцов поведения, а также функций, обеспечиваемых такой деятельностью. Так, характеристика объективных, формальных данных о них включает в себя сведения о демографической структуре, о профессиональном составе социальных групп, образовании, социальном статусе их членов и т.д.

С содержательной точки зрения такие образования характеризуются направленностью действий их членов на достижение групповых целей. Тем самым обеспечивается координация соответствующих действий, что ведет к повышению внутригрупповой сплоченности. Последняя обеспечивается благодаря наличию образцов поведения, норм, определяющих

252

отношения внутри группы, а также действия социально - психологических механизмов, направляющих поведение членов группы в указанных рамках.

Именно необходимость координации действий членов социальных групп, слоев и классов ведет к возникновению социальных норм. Социальные образования, объединяя действия членов социальной группы вокруг главной цели своей деятельности, генерируют, сохраняют и передают далее во времени свою специфическую нормативную структуру, постоянно воспроизводимую в действиях членов соответствующих групп.

Вознаграждение за поведение, соответствующее групповым нормам, проявляется в различных формах социального и психологического вознаграждения, поощрения, например - в форме повышения социального статуса лица, повышения его роли в группе, увеличении его доли в достигаемом результате, в виде оказании содействия и защиты в критических ситуациях и т.д. Санкция же за нарушение групповых норм проявляется в понижении статуса, положения роли лица в группе, отказ в защите и поддержке, исключение из общности (остракизм) и т.д. Отсюда следует, что если социальный класс, группа, слой являются носителями, генераторами конкретных социальных норм, то указанные социальные образования играют роль гарантов соблюдения этих норм, ибо реальное воспроизведение соответствующих социальных норм в поведении индивидов является важным условием сохранения и успешного социального функционирования данного класса, слоя или социальной группы.

Для того чтобы социальная группа могла функционировать она должна быть в состоянии:

• стимулировать желание ее членов добиться участия в деятельности группы и сохранять свое членство;
• обеспечить эффективную систему внутригрупповой коммуникации, систему обмена информацией;
• контролировать действия членов группы, с тем, чтобы направлять их к достижению групповых целей;

253

• приспосабливаться к условиям социальной среды, угрожающим существованию группы или ее деятельности, обеспечивая безопасность группы.

Сеть взаимодействия людей в обществе достаточно сложна, но особую, принципиально важную разновидность такого взаимодействия составляют отношения, возникающие между людьми, постоянно и непосредственно взаимодействующими между собой. В ходе такого взаимодействия складываются первичные социальные группы. Простая совокупность людей (например, пассажиры автобуса) первичной группой не является, так как они не взаимодействуют между собой, они просто сосуществуют. Но вот если в автобус входит хулиган, и пассажиры дружно реагируют на его поведение, пресекают его - они складываются (на время такого взаимодействия) в социальную группу.

Если же такое взаимодействие носит не случайный, эпизодический характер, но осуществляется с некоторым постоянством, то налицо - первичная социальная группа. Такие группы возникают всюду, где люди проживают, работают или отдыхают, развлекаются совместно. Это, как правило, группы небольшого объема, но малый объем еще не достаточное условие для образования первичной социальной группы. Если участники такого взаимодействия резко отличаются между собой по своему происхождению, социальному положению, рангу и т.д., то между ними не возникает первичных социальных отношений, наличие которых является непременным условием для того, чтобы отнести такую группу к числу первичных социальных групп.

Первичные социальные отношения позволяют людям воспринимать друг друга во всей полноте личности, индивидуальности, а не просто лишь как носителя, той или иной функции, роли, профессии и т.д. Подобное взаимодействие в группе позволяет индивиду включиться в групповую общность таким образом, что направленность его личности (в значительном объеме) начинает соответствовать целям, совместно достигаемым такой группой. Возникает и приобретает

254

реальное значение категория "мы", возникает новая целостность, она подкрепляется серьезным эмоциональным переживанием, человек начинает идентифицировать, определять себя как часть этого целого, возникает чувство единства, солидарности между членами такой группы и направленность их поведения во многом определяется таким чувством.

Наряду с первичными, люди объединяются и в многочисленные вторичные социальные группы, создаваемые в силу необходимости объединения усилия людей для достижения желаемых целей. Здесь возникновение, характер и направленность действий групп предопределяются их функциональным предназначением. Подобное предназначение определяет и характер взаимодействий между индивидами во вторичных социальных группах. Здесь доминирует (в отличие от первичных групп) рациональная составляющая таких взаимодействий, отношения во вторичных социальных группах во многом формализованы, обезличены. Сказанное позволяет отнести первичные социальные группы к числу неформальных групп, а вторичные группы - к числу формальных социальных групп.

Всякое организованное общество построено в виде формальных (вторичных) социальных групп, т. е. производственных, деловых, служебных, спортивных, общественных групп и объединений, имеющих зафиксированную (осязаемую) внешнюю структуру (цех, звено, предприятие, мастерская, военное подразделение, спортивная команда, школьный класс и т.д.). Здесь основой объединения людей в группы служат определенные (экономические, производственные, деловые, политические и т.д.) условия и потребности, организационные и иные управленческие критерии либо другие требования и правила.

Формальная социальная группа характеризуется некоторыми основными признаками. К их числу относится прежде всего наличие в такой группе той или иной формы разделения труда, в соответствии с которой происходит специализация

255

функций в рамках общегрупповой активности. Ответственность разделяется и делегируется соответственно с характером разделения труда конкретным членам группы или отдельным подразделениям. Право принимать обязательные для членов группы решения распределяется по иерархически соподчиненным уровням групповой структуры. Устанавливается обязательный порядок передачи сообщений, команд по установленным каналам (высший уровень связан со средним, средний с низшим, и в обратном порядке).

Разделение труда в формальной группе предполагает вместе с тем необходимость обеспечения координации деятельности всех ее звеньев, создания контрольного механизма, ревизующего деятельность подразделений, решающего возникающие конфликты, вырабатывающего рекомендации по изменению или уточнению направления и форм деятельности группы. Успех в деятельности формальных групп зависит от степени конкретности, ясности в формулировке ее целей и от рационального выбора наиболее целесообразных средств. Поскольку структура социальной группы складывается из системы социальных ролей, предписанных к исполнению членам группы, то выполнение требований социальной роли требует дисциплины ее членов.

Имеется существенное различие в процессе приобщения людей к формальным и неформальным группам. Здесь важно подчеркнуть самопроизвольность неформальных групп. Сплачивающие их силы носят не только рациональный, осознанный ("выгодно" или "не выгодно"), но прежде всего эмоциональный характер ("нравится", "не нравится"). Ясно что то, что ценится по расчету, отличается от того, что ценится по склонности.

От содержания прививаемых вкусов и предпочтений часто зависит линия поведения члена неформальной группы. Именно в таких группах, где общение носит личный и непосредственный характер, где жажда членства в группе ведет к полной готовности воспринять групповые нормы, в поведении членов

256

группы наблюдаются интенсивные специфические социально-психологические процессы, обозначаемые понятием "контагиозности" (заражение и подражание). Отметим, что подражание, как и внушение, относится к числу таких механизмов социально-психологического общения, которые, как правило, не поддаются полному контролю сознания человека, причем уровень, степень интенсивности функционирования различных форм психического заражения находятся в прямой зависимости от степени однородности, от уровня присущего этой общности сознания и чувства "мы", а также степени внутренней солидарности, взаимного доверия, а следовательно, и степени взаимной внушаемости.

Для каждого индивида его ближайшая социальная группа чрезвычайно важна, потому что именно реакции со стороны окружающих составляют в значительной мере источник поведения индивида. Выражение неприязни или симпатии, высокая положительная оценка или осуждение, чувство товарищества - все это служит источником и регулятором индивидуального поведения. Часто для лица неважно, одобряется его поведение в общем или нет, соответствует ли это поведение требованиям всего общества, важно, что "свои" одобряют и поддерживают. Для такого лица гораздо существенней одобрение со стороны того микромира, который его окружает. Для него существенно, что думают о нем непосредственно окружающие его люди, поскольку они выражают это в словах, обращенных лично к нему, и в поступках, прямо затрагивающих его интересы. То, что делают или говорят такие люди, их вид, интонации их голоса, даже жесты, - все это ведет к формированию определенных социально-психологических позиций, установок.

Часто решающим источником таких установок служит потребность индивида в явном, реальном, наглядном, непосредственном одобрении со стороны ближайших лиц. Именно там, где в первичных, неформальных группах действуют неписаные законы и привычки, часто заключаются

257

социально-психологические корни поведения. Человек склонен усваивать ту линию поведения, которая поддерживается, одобряется тем ближайшим к нему миром, в котором он живет.

Поведение человека и система разделяемых им моральных ценностей могут быть направлены на достижение соответствия своего поведения нормам, разделяемым группой, к которой индивид фактически не принадлежит, но куда он стремится быть включенным. Группы, чьи нормы и стандарты поведения разделяются лицом, не обязательно принадлежащим к самой этой группе, именуются в социальной психологии референтными группами. Такие лица избирают нормы, принятые в подобных группах, как образец для оценки своих собственных действий. Такие группы могут существовать и в реальности, но могут быть и "сконструированы" в сознании лица. Тем не менее, если приверженность индивида к ценностям, нормам и стандартам подобной референтной группы достаточно интенсивна, то именно так, путем согласования своих действий с нормами референтной группы, и строится поведение такого лица.

Концепция референтной группы позволяет объяснить те случаи, когда поведение лица расходится с нормами той социальной группы, фактическим членом которой данный человек является. Эта же концепция позволяет объяснить переход лица из одной социальной группы в другую, а также процесс постепенной эволюции и замены норм и правил поведения членов данной социальной группы. Определить референтную группу индивида - значит установить существенную социальную характеристику его личности.

Избрание в качестве референтных групп с более высоким статусом, обещающим социальное продвижение индивида, ведет к соотнесению таким индивидом своего поведения с нормами, принятыми в таких группах, стимулирует усилия для достижения членства в таких группах. В таких ситуациях референтная группа обеспечивает функцию социального развития, обеспечивает социальную мобильность.

258

Концепция референтной группы имеет также значение для объяснения отклоняющегося поведения:

• возможны случаи, когда участник обычных, нормальных социальных групп избирает в качестве своей референтной группы группу правонарушителей (романтика уголовного мира) и, следовательно, стремится воплотить в своем поведении оценки и стандарты противоправного поведения;
• в современных условиях смены социально-политической структуры общества, стремление к завладению новыми символами успеха, избрание в качестве референтных норм и стандартов групп, достигших экономического процветания при отсутствии возможности достичь этого законным путем часто ведет к вспышкам агрессивного поведения правонарушителей, включение их в структуры завладения такими символами вне, помимо или против закона

Процесс образования и функционирования социальных групп в обществе связан с эффектом групповой поляризации. На заре человеческой истории, в рамках первых сообществ людей появляется и осознание взаимной принадлежности друг к другу, объединенности, т.е. возникает представление "мы" (мы - племя, мы - род, мы - семья и т.д.). Существенно, однако, что представление "мы" возникало только тогда, когда данное сообщество сталкивалось с другим сообществом и возникала необходимость обособиться от каких-либо "они" Осознание себя группой людей в качестве некоторой общности совершается только через противопоставление данной "своей" общности - той, "другой", "чужой" общности или группе. Само понятие "мы" возможно только в связи и по поводу категории "они". "Мы" прежде всего это не "они", а уже за тем происходит осознание и выделение содержательных характеристик, присущих данному "мы".

Представление о различии между "мы" и "они" может отражать либо незначительную степень субстанциональности, содержательности, либо усиливаться вплоть до приписывания

259

такому различию качественного, сущностного свойства, вплоть до полного, кардинального (полярного) противопоставления "нас" "им", вплоть до убеждения в существовании полного отличия, абсолютной несовместимости категорий "мы" и "они". Это различие может характеризоваться определенной степенью негативизма по отношению к "ним" - от сравнительно нейтрального, до отрицательного и враждебного. В этом крайнем случае категории добра и зла поляризуются причем, как понятно, добро - это "мы", "наше", а зло - это "они", не "наше", "чужое".

В последнем случае "им" может приписываться роль источника тех бед и лишений, причины которых неизвестны или неясны или (что очень трудно признать) источником своих бед являемся "мы" сами. В такой ситуации возникает возможность, очень часто реализуемая, возникновения в общественном сознании вымышленных, нереальных, мнимых, но зловещих "они", на которых взваливается ответственность за все беды. Мнимые "они", завоевывая свое место в общественном сознании, приобретают силу, становятся реальностью в действиях и устремлениях людей, выполняя свою социальную функцию. Эта функция заключается в подстановке вымышленных "они" там, где недостает действительных "они" для формирования определенных социальных общностей и групп.

Принципиально важно, что общность "мы" формируется путем подражания членов данной группы друг другу, в результате стремления быть подобными один другому. Представление "они" строится путем выделения черт, приписываемых "им", и такие черты, соответственно, используются для сплочения "нас" путем запрета уподобляться "им". Категория "они" нужна, чтобы сформировать и укрепить "нас", чтобы "мы" не поступали как "они". Отличие от тех, кто "не мы" стимулирует подобие "среди нас", отрицание, негативное отношение к "ним" усиливает уподобление среди "нас".

9.3. Лидерство в социальной группе

В любой социальной группе можно выделить ее внешнюю структуру (организационную форму), в рамках которой действуют ее участники в соответствии с назначением, вытекающим из вида той или иной социальной группы, ее задач, целей и т.д. Наряду с этим, для полноценной социальной группы характерно, что ее внутренняя, психологическая структура, т.е. взгляды, которые характеризуют членов этой группы, их отношение друг к другу, дополняет внешнюю структуру группы, способствует ее успешному функционированию. Эта структура представляет собой сеть психологических взаимосвязей и взаимозависимостей. Отдельными элементами такой структуры служат индивидуальные позиции, занимаемые каждым индивидом в процессе его самоутверждения в группе. В эту структуру включаются отдельные мелкие группы, объединяющие индивидов по психологическим признакам.

Психологическая структура выражается также в определенных видах взаимоотношений, возникающих между индивидами в повседневном общении, Психологическая структура производна. Ее образование обусловлено рядом объективных и субъективных факторов, но, раз сложившись, она сама является фактором, оказывающим огромное влияние на личность. В силу этого она требует учета, изучения и вмешательства.

Психологическую структуру неформальных групп характеризует ряд важных особенностей. В ходе постоянного взаимодействия индивидов их отношения начинают ранжироваться по степени их важности для членов группы, внутригрупповые отношения приобретают структуру, основанную на степени предпочтений, оказываемых друг другу членами такой группы. В каждой группе неизбежно выделяются из своей среды те, кому члены группы отдают наибольшее предпочтение.

Тот из числа членов группы, по отношению к которому проявляется наибольшее число предпочтений, становится

261

лидером социальной группы. На другом полюсе структуры группы располагаются те (или тот), по отношению к которым (которому) проявляется наименьшее число предпочтений (отверженные). Структура эта складывается стихийно, но раз сложившись, начинает во многом определять поведение ее членов. Принципиальную важность приобретает роль лидера социальной группы.

Центральный признак лидерства - способность оказывать влияние на убеждения и деятельность членов группы. Лидер социальной группы тот, кто инициирует действия, отдает приказы, решает споры между ее членами и выносит по ним обязывающие решения. Лидер одобряет или не одобряет действия членов группы, подбадривает или пресекает такие действия. Члены социальной группы действуют, думают и чувствуют так, как этого желает лидер, поддаваясь его влиянию в гораздо большей степени, чем такому же влиянию любого другого члена группы.

Различаются два типа лидерства в небольших социальных группах: инструментальное и экспрессивное Инструментальный лидер необходим для организации группы, стремящейся к достижению определенной цели. Такой лидер предлагает соответствующий курс действий и побуждает членов группы следовать ему. Экспрессивный лидер необходим для достижения гармонии и солидарности в отношениях между членами группы, он содействует снижению уровня конфликтов, возникающих между членами группы, поддерживает уровень групповой морали. Подобный лидер привлекателен для членов группы и когда заново сформированная группа выдвигает своего лидера (посредством системы предпочтений), обычно обе роли предписываются одному и тому же лицу, так как по общему правилу, тот, кто более остальных нравится членам группы, тот и способен определять групповую активность. Однако один и тот же человек не сохраняет надолго обе эти роли, так как в такой ситуации он скоро теряет популярность, первоначальный лидер может сохранить свою

262

инструментальную роль, но неизбежно выделится новый член группы, способный выполнять роль экспрессивного лидера.

Различаются два основных стиля лидерства: авторитарный и демократический. Авторитарный лидер просто отдает приказы. Демократический лидер пытается добиться согласия членов группы с предлагаемым курсом действий. Слабость авторитарного лидера связана с тем, что эффективность групповой активности будет заторможена бесконечными распрями, различием мнений между членами группы в случаях отсутствия возможности выработки единого мнения. Эффективность демократического лидерства, в свою очередь, зависит от уровня восприятия демократических ценностей, соответствующего им образа действий членов социальной группы.

Именно поэтому нельзя заранее оценить, какой тип лидерства лучше, а какой хуже. Все зависит от конкретных условий, в рамках которых действует тот или иной лидер. Человек, весьма эффективный в одной ситуации, может оказаться неэффективным в другой. Например, авторитарный лидер более эффективен в чрезвычайных ситуациях, когда главным становится быстрота приятия необходимого решения, и эффективность его исполнения играет решающую роль. Армия, силы безопасности, полиция, служба скорой помощи - примеры подобных ситуаций. Демократический лидер более эффективен в ситуации, когда успех действий группы зависит от необходимого уровня согласия по поводу целей таких действий, в ситуации, когда важной целью служит обеспечение гарантий прав личности.

Деятельность формальных (признанных обществом, законом) групп становится более эффективной в случае, если неизбежно складывающиеся в их рамках неформальные группы ориентированы на достижение целей своей формальной группы, а неформальный лидер либо поддерживает деятельность формального руководителя группы, либо (что оптимально) сам становится ее официальным руководителем.

9.4. Конкуренция и кооперация

Во всех ситуациях, когда члены социальной группы взаимодействуют друг с другом, различают два противоположно направленных вида такого взаимодействия: конкуренция (соревнование) и кооперация (согласование действий). Во многих ситуациях выигрыш одной стороны не предполагает проигрыш другой стороны, (так называемая "игра без нулевого результата"; где обе стороны могут либо совместно выиграть, либо проиграть). В отличие от этого "игра с нулевым результатом" имеет место в случае, когда выигрыш одной стороны пропорционален проигрышу другой стороны.

Понятием "игра" в данном случае обозначаются различные ситуации - это может быть деловая сделка, конфликт между государствами, все те случаи, когда имеют место межличностные отношения. Во всех этих случаях взаимодействующие стороны могут либо сотрудничать, согласовывать, кооперировать свои действия либо конкурировать друг с другом. Резонно предположить, что во всех подобных случаях стороны будут предпринимать действия, ведущие к наиболее выгодному результату, увеличивать свой выигрыш. Так, если лучшие результаты обе стороны могут получить путем кооперирования своих действий, то по-видимому они будут сотрудничать. Если такой выигрыш зависит от конкуренции, соревнования, то поведение сторон и будет строиться соответствующим образом. Однако, практически такого рода логика не подтверждается. Даже в случаях, когда выгода от кооперирования действий сторон совершенно очевидна, многие, если не большинство, предпочитают конкурировать с контрагентом, а не сотрудничать с ним в ущерб очевидному взаимному выигрышу от сотрудничества. Имеется ряд факторов, способных увеличить или уменьшить тенденцию к конкуренции.

Данная проблема анализируется применительно к воображаемой ситуации, известной как "дилемма узников". В этой

264

ситуации, относящейся к числу "игр без нулевого результата" (т.е. обе стороны могут либо вместе выиграть либо вместе проиграть), в раздельных камерах помещены по одному из двоих лиц, обвиняемых в совместно совершенных преступлениях. Единственная возможность доказать их вину - добиться показания кого либо из них на своего соучастника. Перед узниками стоит дилемма: признать вину или не признавать. Если никто из них не признается, то они не будут осуждены за инкриминируемое им тяжкое преступление (вина не доказана), а будут осуждены за сравнительно неопасное правонарушение и отделаются минимальным наказанием. Если они оба признаются, то они будут осуждены за это преступление, но им гарантируется смягчение наказания. Но если только один из них признается, а другой - нет, то признавшийся будет полностью освобожден от наказания за содействие в доказательстве совершенного тяжкого преступления, но его соучастник получит максимально строгое наказание.

Таким образом имеет место конфликт интересов. Данный конфликт может вести к следующим вариантам его разрешения.

1. если один из субъектов конфликта полагает, что его партнер намерен признать свою вину, то для него важно также признать её. Оба получат смягченное наказание, выигрыш обоюден, наказание смягчено. Это возможно в случае, когда обе стороны доверяют друг другу, каждый из них уверен, что другой поступит также как и он;
2. лучший выход для обоих, однако, не признавать вины и получить минимальное наказание за малозначительное правонарушение. Здесь выигрыш не только обоюден, но обе стороны получают наилучший из возможных вариантов. Это также возможно при наличии важного условия - обе стороны доверяют друг другу. Тот, кто отрицает свою вину, верит, что его партнер поступит точно так же;
3. если же один узник уверен, что его соучастник на признание вины не пойдет, но сам при этом согласен признать свою вину, он получает максимальный выигрыш - полное освобождение, а его соучастник - самое тяжелое наказание (максимальный проигрыш).

265

Таковы варианты выхода из данной ситуации. Если оба верят друг другу и поступают одинаковым образом (оба либо признают вину, либо ее отрицают), то наказание обоим либо смягчается, либо минимизируется. Выигрыш взаимен. Если же один использует поведение контрагента в свою пользу, он максимально выигрывает, но за счет полного проигрыша другой стороны. В первых двух случаях речь, по существу, идет о взаимной выгоде как результате фактической кооперации, согласованности действий сторон. В третьем случае - о конкуренции, приносящей максимальный выигрыш одному, при полном проигрыше другой стороны.

В большинстве социальных ситуаций люди встречаются с возможностью либо кооперировать усилия для совместной выгоды, либо конкурировать друг с другом. Проблема заключается в том, что перспектива получения выигрыша сама по себе еще не гарантирует кооперирование усилий для его согласованного достижения. Установка на конкуренцию тем выше, чем менее ясным представляется ожидаемый результат. Такая установка, как правило, является исходным моментом при оценки путей выхода из проблемной ситуации. Уровень такой установки снижается по мере возрастания ценности достигаемой выгоды, вытекающей из перспективы согласования действий, по мере уменьшения роли препятствий для осуществления кооперации. Существенное значение имеет также уровень развития каналов коммуникаций между сторонами взаимодействия. Развитие таких каналов способствует прояснению ситуаций, согласованию её оценки ситуации, достижению согласия по поводу степени предвидимого риска, связанного с тем или иным образом действий.

9.5. Дезорганизация

социальных общностей и групп

Психологическая структура группы служит мощным катализатором индивидуального поведения, причем в зависимости от содержания соответствующих групповых норм - катализатором социально полезных либо социально порицаемых, противоправных форм поведения. Социальную группу могут характеризовать недостатки двоякого рода. Так, возможны дефекты ее внешней структуры. Типичный пример такой ослабленной социальной группы - это семья, где отсутствует один из родителей. Возможны случаи, когда за внешне нормальной структурой социальной нормы скрываются серьезные дефекты во взаимоотношениях ее членов. Такие недостатки часто не соответствуют тем социально полезным целям, которые определяют деятельность данной социальной группы, лишают отношения в данной группе их реального содержания, вступают с ними в конфликт

Динамика социальных процессов (демографических, миграционных, процессов урбанизации, индустриализации) в качестве нежелательного результата может оказать деструктивное воздействие на социальные группы и общности, привести к их частичной дезорганизации. Явления дезорганизации отражаются как на внешней (формальной) структуре социальных общностей, так и на внутренней, содержательной, функциональной их характеристике.

Так, с внешней стороны социальные процессы типа миграции, развития городов, промышленности и т.д. ведут к распаду больших семей, к невозможности сохранения совместного семейного проживания двух или трех поколений, замене традиционной семьи семьей "нуклеарной" (муж, жена, ребенок), в производственных группах - к ослаблению профессиональной солидарности (распад гильдии); в территориальных - к утере социальной, этнической гомогенности, чувства

267

территориальной принадлежности, росту числа мигрантов в составе коренного населения, к нарушению естественной уравновешенной половозрастной структуры.

Дезорганизация функции таких общностей выражается в расшатывании групповых ценностей, противоречивости стандартов и образцов поведения, ослаблению нормативной структуры группы, что, в свою очередь, ведет к росту отклонений в поведении членов общностей и социальных групп. Так, среди 20 областей России с наивысшим коэффициентом прибытия мигрантов - 18 областей с наивысшим коэффициентом преступности.

Дезорганизация социальных групп ведет к отклонениям в поведении ее членов в случаях:

• участия индивида в различных социальных группах, которые навязывают ему противоречащие друг другу системы социальных ценностей и образцов поведения;
• участия индивида в дезорганизованных группах, для которых характерна неопределенность социальных ролей, социальных требований, предъявляемых к индивиду, отсутствие общественного контроля, неясность критериев оценок поведения;
• такого рода явления связаны с ослаблением социально-психологического эффекта общности, который служит средством обеспечения внутригрупповой сплоченности и взаимопонимания, направленного против тенденций, ведущих к нарушению общности.

В этих условиях нормальные социальные группы не всегда оказываются в состоянии выполнить ряд своих существенных функций, т.е. снабдить индивида последовательной, внутренне не противоречивой системой стандартов поведения, чувством солидарности и принадлежности к общности, предоставить упорядоченную систему ступеней социального престижа и признания. Степень единства людей в социальных группах, их сплоченности, единство их позиций представляет собой

268

величину, обратно пропорциональную количеству социальных отклонений. Если степень единства (интегрированности) социальной группы (класса, общества) растет, то падает количество отклонений в поведении членов этой группы, и, наоборот, рост числа отклонений в поведении - показатель ослабления интегрированности социальных групп

В этих условиях неэффективность влияния на индивидуума первичной социальной группы, слабость процесса его социализации (включение человека в систему ценностей и норм поведения, характерных для общества в целом) приводит к усилению воздействия на него стихийно складывающихся групп. противопоставляющих себя общественно признанным нормам и ценностям, снабжающим индивида чувством принадлежности и групповой солидарности, однако за счет включения его в антисоциальную, преступную активность. Таковы различные преступные группировки, группы потребителей наркотиков и т.д.

9.6. Поведение в толпе

Среди многих обстоятельств, определяющих поведение индивида, существуют особые факторы, оказывающие воздействие на его поведение в толпе, в составе многочисленной группы индивидов. Типичная ситуация: в помещении, где присутствует много людей, появляется дым, раздаются крики "пожар", "горим". Все бросаются к выходу, образуется пробка, никто не может выйти, хотя и была реальная возможность выйти по одному. Понятно, что каждый хотел спастись. Если бы действия людей были скоординированы - многие бы спаслись. Но как правило паника захватывает большинство, действия людей дезорганизованы, люди игнорируют друг друга ("каждый за себя") и все гибнут.

В ходе специального эксперимента в бутылку с горлышком достаточно широким, чтобы в него можно пропустить ложку, были опущены, одна за другой несколько ложек, к каждой из которых была привязана нить. Эта бутылка была поставлена в небольшой бассейн, который постепенно наполнялся водой. Участникам эксперимента было предложено вытащить "свою" ложку перед тем, как уровень воды в бассейне поднимется и зальется в бутылку. Вода в бассейне поднималась медленно и очевидно для всех была полная возможность каждому вытянуть вовремя свою ложку, если вынимать их по очереди. Тем не менее двое или трое участников эксперимента непременно старались вытянуть свои ложки одновременно, образовывалась пробка и все оставшиеся ложки были покрыты прибывшей водой. Аналогия с поведением во время пожара - очевидна, хотя никакая опасность, естественно, в этом эксперименте никому не грозила [42].

Аналогичная ситуация возникает на узких улицах, где можно либо проехать по одному (выигрывают все) либо втиснуться двоим, образовать пробку и перекрыть движение (все проигрывают). Участники описанного выше эксперимента

270

испытывали определенный стресс. Такой стресс был, конечно, весьма легким, но даже в такой форме он ведет к актам дезорганизованного поведения, к поведению, участники которого сами причиняют себе вред. По мере роста напряжения, стресса уровень дезорганизации в поведении нарастает.

Существенным результатом влияния, производимого группой на ее члена, влияния, имеющего серьезное значение, является эффект обезличивания (деиндивидуализации). Обезличивание проявляется е утрате лицом осознания самого себя как автономной, самостоятельной личности, отказ от самостоятельной оценки своих, поступков. В свою очередь, эффект обезличивания произведен от протекающего в группе процесса социального умножения интенсивности поведения индивидов (так, одновременное усилие нескольких лиц, действующих сообща, много выше, чем простое сложение той силы, которую каждый из них проявил бы, действуя в одиночку), а также значительного размывания индивидуальной ответственности ("все так делали").

Суммарным последствием подобных процессов является возможность совершения индивидами в группе поступков, маловероятных или кажущихся невозможными для их совершения теми же индивидами в одиночку. Ясно социальное значение эффекта деиндивидуализации, обезличивания, утраты индивидом сознания своей автономности, утраты способности действовать "вопреки всем".

Социальное умножение интенсивности поведения связано с экспериментально подтверждаемым феноменом: одновременное совершение совместно осуществляемых действий (либо просто наличие других вовлеченных в данную ситуацию лиц) повышает эмоциональное возбуждение, обеспечивает взаимное заражение настроением, взаимно усиливает устремление к достижению результата. В подобных условиях также утрачивается чувство личной ответственности, что открывает дорогу для актов крайней жестокости, группового вандализма, насилия, воровства, грабежа, иных форм агрессивного

271

поведения. Личность теряет себя, растворяется в групповых эмоциях и чувстве групповой безответственности.

Утрата индивидуальности тем значительнее, чем сильнее влияние условий, не позволяющих идентифицировать, конкретизировать личность участника группы. Чем более анонимными участники группы являются, чем меньше возможности опознать каждого из них, тем менее сами они осознают свою индивидуальность, тем более безответственным становится их поведение. В толпе у большинства пропадает осознание себя как индивида, они сливаются воедино, они теряют свою личность, самостоятельность, индивидуальные черты лица каждого сливаются в общую гримасу ярости толпы. И наоборот, по мере сохранения возможности идентификации, установления личности индивида, сохраняется и осознание себя как индивида. Осознание человеком своей индивидуальности снижает вероятность безответственного поведения.

В эксперименте Зимбардо (1959) выявлялось влияние уровня идентификации лица на характер его поведения. Две группы, каждая их которых состояла из четырех девушек, попросили принять участие в эксперименте. В начале эксперимента девушек из одной группы экспериментатор приветствовал по имени, у каждой из них была на одежде табличка с именем и фамилией, что позволяло легко идентифицировать каждую из них. В другой группе девушки были одеты в бесформенные лабораторные халаты с капюшонами на голове, экспериментатор никогда не называл их по имени. Поэтому никого из них, практически нельзя было опознать, идентифицировать.

Затем участницам каждой из групп была представлена возможность причинить девушкам, не участницам групп, боль, включая электрический ток (на самом деле тока не было, "жертвы" эксперимента по уговору с экспериментатором изображали боль от удара током). Результат: члены второй группы, которых не было возможности идентифицировать, причиняли боль "жертве" в два раза чаще, чем члены другой

272

группы, где каждый ее участник был идентифицирован. Совершенно очевидно - чем меньше возможность идентификации лица, тем агрессивней его поведение. Утрата индивидуальности - важная причина насильственного, агрессивного поведения.

Среди других важных факторов, влияющих на поведение в толпе, может быть отмечен такой как наличие в толпе лица, играющего роль инициатора, способного доминировать в группе, обладающего силой убеждения, достаточной для того, чтобы под его влиянием другие оказались способными поступить так, как они бы не поступили, если бы не его влияние. Такое влияние играет роль снежного кома, сам инициатор убеждает некоторых из членов группы, но каждый из них в свою очередь убеждает других и так продолжается до тех пор, пока не оказываются убежденными все. Чем больше группа согласных, тем сильнее давление на остальных.

Другим фактором является уровень защиты, покровительства, обеспечиваемого группой в отношении своих членов. Сама по себе анонимность участников толпы снижает возможность привлечения их к ответственности. Индивиды редко совершают в одиночку акты, совершаемые группой. Но если он их совершает, то рискует быть идентифицирован и наказан. Даже если акт вандализма совершают двое или пятеро - шанс подвергнуться наказанию еще велик. Но если в погроме участвуют несколько тысяч - только небольшой процент из них будет привлечен к ответственности.

Следует отметить, что различия в поведении отдельного человека от действии людей, объединенных в группу, не ограничиваются только областью незаконного, аморального поведения. Эти различия сохраняют свое значение и при совершении социально одобряемых, позитивных актов поведения. Хорошо известны многочисленные случаи, когда люди объединяются, чтобы помочь терпящим бедствие, восстановить жилище после пожара, собрать средства для помощи пострадавшим и т.д. Такие действия не могут быть объяснены

273

потерей моральных сдерживающих тормозов или стремлением укрыться в толпе от наказания. Возможны ситуации, когда люди вовлекаются в групповые действия, направленные на достижение позитивной цели, совершая при этом в составе такой группы поступки, которые они бы не решились совершить в одиночку. Следовательно эффект умножения в группе индивидуальных усилий действует и в негативном и в позитивном направлении, вовлекая членов таких групп в действия, которые могут быть либо хуже, либо лучше тех, которые они совершили бы, действуя по одиночке.

9.7. Социальные группы

в урбанизированном обществе

Исследование социальных общностей и групп в урбанизированном обществе становится все более актуальным. Это связано с протекающим в глобальном масштабе процессом урбанизации и появлением в этой связи специфических городских проблем в сфере социальных взаимодействий. Особое значение эта проблематика имеет для России, претерпевшей форсированную урбанизацию в XX веке.

Эти проблемы уходят своими корнями в давнее противопоставление природы и культуры в развитии человечества, естественного (природного) и искусственного (созданного руками человека). Речь в данном случае идет о соотношении между постулируемой, предполагаемой естественностью, целостностью, счастьем сельского жителя и тревогами, огорчениями и бедами горожанина, о соотношении между тем, что натурально, соответствует природе, а следовательно, добродетельно и тем, что искусственно, неестественно, а следовательно, сомнительно и чревато злом.

Как утверждает социо-биолог Десмонд Моррис в книге с характерным названием "Людской зоосад" когда давление современной жизни становится особенно тяжким, загнанный городской житель отзывается о своем переполненном мире как о бетонных джунглях [54, р. 8]. По мнению Морриса - такая характеристика города - не более, чем красочная метафора, характеризующая жизнь в густонаселенной городской общине. Для всякого, кто знаком с реальными, настоящими джунглями, такая характеристика крайне неверна, говорит Д. Моррис, так как в своем естественном окружении дикие звери никогда не совершают тех нелепых и жестоких поступков по отношению друг к другу, которые встречаются в населенных людьми городах. И действительно, дикие звери не избивают своих детенышей, не уродуют, не мучают друг друга, не совершают с особой жестокостью тяжких убийств, не

275

пытают друг друга и т.д., т.е. поведение зверей в диких джунглях не совпадает с поведением людей в современных городах.

Однако, отмечает Моррис, и животные могут совершать многие из подобного рода поступков в случае, если их поместить в неестественные, в ненатуральные условия жизни, а именно - запереть в клетках зоосада. Поведение зверя становится ненормальным, напоминающим ненормальное человеческое поведение. Ясно, следовательно, что город это не бетонные джунгли, а людской зоосад. Расплатой за превращение человека - первобытного охотника, свободно и гармонично обитавшего в натуральных условиях, в пленника современного города и являются, по мнению Морриса, психические отклонения, аномалии поведения, наркомания, алкоголизм и насильственная преступность.

На философском уровне эта же идея ранее выдвигалась в форме известного постулата Ж.-Ж. Руссо об утраченном человеком естественном состоянии. Если, следовательно, постулируется гармония в природе и природная гармония в человеке, то его отход от природы в искусственный мир городской цивилизации выглядит как нарушение, дисгармония.

В американской социологии проблема влияния городских условий на возникновение социальных отклонений была подробно исследована представителями чикагской школы криминологии, описавшими механизм передачи преступной субкультуры от поколения к поколению в зонах трущоб больших городов Америки. Преступность же в сельской местности эта школа объясняет, по выражению американского криминолога Ф. Хартунга, как результат "отравления добродетельной деревни распространяющимися миазмами городской преступности" [45].

Следует с большой осторожностью оценивать тенденцию отнесения городских условий к специфически порочным, а сельских - к порождающим добродетель. Реальные социальные структуры и типы социальных взаимодействий, конечно, различны в городе и деревне, различна динамика жизни, но все эти факторы в равной мере влияют на все виды социально

276

значимого поведения. Речь, следовательно, должна идти о выявлении своеобразия социальных условий в городах и об их связи с особенностями городской преступности самими по себе, а не в качестве прискорбной аберрации от исконного сельского стандарта, как отклонение от изначальной, естественной нормы бытия.

Для анализа внутригородских взаимодействий особое значение имеют условия перехода от сельского к городскому окружению, т.е. процесс перестройки взаимодействия индивида с социальной средой, изменение характера и функций социальных групп. С переходом из деревни в город в значительной степени и в сравнительно короткий срок меняется социальная среда человека, что ставит его перед необходимостью установить новые взаимодействия с окружающим миром.

Социализирующая, принуждающая к должному поведению роль ближайших групп в городе неизбежно ослабевает. В деревне, где все знают друг друга, уже это одно обстоятельство служит элементом социального контроля. Человек вынужден считаться с этой общей социально-психологической взаимосвязанностью. В условиях города образование такого рода связей просто невозможно, городская жизнь неизбежно более многопланов а, и в силу этого более анонимна. Возрастает количество и интенсивность взаимодействий, но уменьшается их глубина, отношения поверхностны, узко специализированны и в силу этого теряют за пределами данной функции такого взаимодействия какой бы то ни было обязывающий, т.е. взаимно контролирующий с более широких позиции (морали, этики и даже права) характер.

При переезде из деревни в город старые связи распадаются, новые еще не налажены. Сдерживающее и направляющее влияние, которое социальные группы оказывают на поведение человека, отсутствует или значительно уменьшилось. Прежнее "мы" уже не существует. Новое "мы" еще не сложилось. В такой ситуации роль социальных групп, стабилизирующих отношения между их членами, ослабевает как раз применительно к тем лицам, которые более всего в нем нуждаются, и

277

именно в то время, когда такая функция социальных групп особенно необходима.

В городе (по сравнению с деревней) резко возрастает количество и разнообразие социальных групп, членом которых становится горожанин. Эти группы изолированы друг от друга. Поведение индивида может резко варьироваться от группы к группе (нормальная семья, уважаемый член спортивного общества и - с другой стороны, он же - организатор мошеннической фирмы, организованной преступной группировки, обкрадывающий тысячи жертв, расправляющийся с конкурентами и т.д.).

Важнейшей социальной особенностью городской структуры является значительное преобладание достигаемых социальных позиций (и соответствующих статусов), т.е. такого социального положения, для достижения которого необходимо приложение значительных усилий (получение образования, профессии, приобретение собственности и т.д.), над предписанными позициями, т.е. положением, приобретаемым в силу самого нахождения в данной среде. Открывая, вследствие этого, значительно большие возможности для социального развития и продвижения, городская структура требует значительных усилий для социального продвижения.

Социальные статусы в городе более рассогласованы, расположены от низких (в социальной структуре) позиций до весьма высоких, здесь остро переживается неудача в достижении желаемого статуса, что может вести к возникновению состояния фрустрации, состояния, возникающего в условиях невозможности достигнуть желаемой цели при (одновременно) невозможности отказаться от этой цели. Фрустрация ведет к аффективным, немотивированным агрессивным актам. Рассогласованность социальных статусов может отражать слишком высокую степень дифференциации в уровне и условиях жизни различных групп городского населения.

Серьезной особенностью внутригородских взаимодействий является их внутренняя противоречивость. Город, основанный

278

на дифференциации экономических, организационных, хозяйственных, управленческих и т.д. функций, тесно связывает людей потребностью в эффективном и бесперебойном взаимодействии. В городе все зависят друг от друга для поддержания и развития условий городского существования. Вместе с тем, та же дифференциация, предопределяющая функциональную взаимозависимость, расчленяющая взаимодействие по отдельным функциональным связям, ведет к обезличиванию таких взаимодействий.

Участник таких взаимодействий видит перед собой не цельную, индивидуализированную, конкретную личность, а лишь ее специализированные стороны, т.е. профессиональные, служебные, деловые и иные инструментальные аспекты соответствующих социальных ролей, из которых складывается социальная структура города. В городе объективно затруднено установление постоянных, глубоких контактов между людьми как таковыми, возникает тенденция к включению их в непродолжительные, функционально предопределенные и ограниченные контакты.

Вследствие этого растет социальная дистанция, удаленность людей друг от друга, человек видит в другом лишь частный случай, персонализированное воплощение конкретной социальной функции. Зависимость усиливается, близость ослабевает. Функциональность облегчает и обеспечивает социальное взаимодействие, но она же расщепляет личность на социально обусловленные функции. Индивидуальность отступает на второй план и взаимодействие теряет существенный элемент - психологическую близость и цельность, что затрудняет восприятие участника взаимодействия во всем своеобразии его индивидуальности.

Другим характерным явлением городской жизни является многообразие форм и стилей жизни (по сравнению с сельским образом жизни), что в принципе способствует более терпимому (чем в деревне) отношению к различиям в индивидуальности горожан, разнообразию вкусов и нравов, менее

279

ригористачному (жесткому, нетерпимому) отношению к видам поведения, нарушающим его традиционные нормы (в том числе и к отклоняющемуся поведению - наркомании, проституции и - на крайнем полюсе - преступности).

Вместе с тем, сама многочисленность городского населения, невозможность каждый раз в ходе конкретного взаимодействия вырабатывать индивидуализированный способ оценки человека, ситуации, невозможность определения индивидуализированного метода реагирования на каждый социально значимый акт поведения заставляют прибегать участников взаимодействия к заранее предустановленным образцам, шаблонам таких оценок, т.е. в условиях массового внутригородского взаимодействия в силу вступают чрезвычайно важные социально-психологические факторы - социальные стереотипы.

Стереотипизация (оценка по шаблону) участника социального взаимодействия прямо зависит от социальной дистанции, существующей между этими участниками. Дистанцирование участников взаимодействий и стереотипизация их представлений друг о друге - важная черта массовых внутригородских взаимодействий. Социальная дистанция между людьми измеряется частотой, продолжительностью и глубиной контактов между ними, значимости, важности для них этих контактов. Если социальная дистанция минимальна, то представление об участнике взаимодействия всегда индивидуализировано, конкретно, лишено стереотипа. Экспериментально было показано почти полное отсутствие стереотипов при оценке непосредственно воспринимаемого человека. С другой стороны, чем более значительна социальная дистанция, тем в большей степени человек видит в другом лишь частный случай определенной социальной категории

В большом городе по сравнению с селом неизмеримо возрастает социальная дистанция между людьми, измеряемая частотой и длительностью их контактов. Чем больше дистанция, тем более затруднено установление межличных контактов.

С другой стороны, в указанной ситуации происходит стереотипизация видов и форм социального реагирования на

280

акты, расходящиеся с принятыми нормами, вызывает недифференцированную стереотипную установку в сфере общественного сознания. Стереотипизации общественного сознания в условиях массовых и обезличенных взаимодействий способствует отдаленность, а то и прямой разрыв цепи обратной связи, по которой в сферу общественного сознания поступает информация о результатах конкретной оценки актов поведения. В небольшом поселении близость социальной дистанции между людьми, индивидуализация взаимодействий позволяет индивидуально оценить и любой акт поведения без занесения человека в предустановленный стереотип.

Другой важной проблемой внутригородских взаимоотношений является проблема взаимной идентификации участников взаимодействия. Первичным, основополагающим условием нормального взаимодействия является возможность для его участников более или менее правильно предвидеть, прогнозировать поведение контрагента в определенных социальных ситуациях и соответственно с этим своим прогнозом строить свое собственное поведение так, чтобы взаимодействие протекало нормально, без конфликтов и срывов.

Для успеха указанного прогноза необходимо применить важный психологический прием: идентифицировать, отождествить до известной степени себя с контрагентом, подставить себя в ситуацию контрагента и именно таким образом предугадать его поведение с тем, чтобы определить и линию собственного поведения. Такая подстановка происходит интуитивно, не обязательно осознается лицом. Взаимная идентификация участников социального взаимодействия затрудняется по мере увеличения степени их социальной разнородности, несхожести, возрастания социально обусловленных различий.

Занесение в категорию "чужих", "других" затрудняет взаимную идентификацию и осложняет социальное межличностное взаимодействие. Социологическое значение этот феномен приобретает в связи с тем, что, как правило, полная или максимальная идентификация облегчает взаимопонимание.

281

Снижение же уровня идентификации не только затрудняет взаимное прогнозирование поведения участников межличного взаимодействия, а делает это взаимодействие трудно предсказуемым, неопределенным.

Было бы неверно, однако, сводить городские условия сами по себе к "противоестественным", "деструктивным" и т.д. Урбанизация служит неизбежным руслом цивилизационного процесса. Освобождая человека от патриархальной, традиционной общности, жестко предопределяющий его судьбу и жизненный уклад, социальная организация города создает простор для индивидуального развития, открывает дорогу к созданию не только материальных богатств, но и творческому интеллектуальному развитию, прогрессу науки, техники, искусства, культуры в целом. Сочетание деструктивных и конструктивных функций городского уклада жизни, их пропорция и удельный вес зависят во многом от характера и типа отношений, связывающих индивидов в ходе социальных взаимодействий.

Специфика и особенности протекания процесса урбанизации в России связаны с рядом существенных историко-культурных обстоятельств. При всем различии таких процессов одно обстоятельство остается неизменным: урбанизация разрушает вековую стабильность отношений в рамках социальных групп традиционных обществ, ведет к их разложению и к возникновению новых, адекватных городским условиям форм групповой солидарности - общностям и ассоциациям. Характер этого процесса и его последствия определяются характером тех социальных групп, с трансформацией которых начинается урбанизация общества.

В свою очередь такого рода социальные образования, служащие исходным пунктом урбанизации, при всем их историческом многообразии, могут быть охарактеризованы по центральному признаку, характеризующему их структуру: один класс социальных групп образуется по принципу вертикальной соподчиненности низших его членов - высшим (или высшему) члену группы. Такой тип упорядочения внутригрупповых

282

взаимодействий обозначается как отношение "патрон- клиент". Другим типом социальных групп, являются группы, в которых взаимодействие строится по принципу равенства взаимодействующих субъектов (горизонтальные отношения). Такой тип упорядочения внутригрупповых взаимодействий обозначается как отношение "партнер- партнер".

Исторически первый тип отношении имел наибольшее распространение. Сам термин "патриархальное" общество -от латинского "pater" - отец олицетворяет доминирующую роль в организации соответствующих социальных структур принципа господства и подчинения (вертикальные отношения). Тем не менее, параллельно с подобными структурами господства и подчинения существовали (в разных пропорциях) структуры, основанные на взаимодействии равных партнеров (отношения по горизонтали). Конкретно подобные типы социальных организаций воплощались и действовали - первые - в государственной структуре феодального общества, вторые - в его экономическом строе в форме ремесленных, торговых, коммерческих союзов и ассоциаций.

Историческим фактом для России является чрезвычайно слабое развитие социальных структур сотрудничества равных. Например, новгородская разновидность феодальной республики, раздавленной Иваном Грозным. Наличие крепостного права определило надолго характер сельской общины в России. Можно сказать, что это была община равных. Но это было равенство в бесправии и нищете. В данном случае выявилось обстоятельство, принципиально важное для характеристики социальных групп, общностей и ассоциаций, а именно: группа бесправных рабов не может образовать способную к саморазвитию, социально активную и социально значимую структурную часть общества. Такая группа не субъект социальных процессов, не участник социальных взаимодействий, а их пассивный объект. Социальные общности, ассоциации, группы способные осуществлять функцию позитивного развития, решают эту задачу только в том случае, если они

283

служат формой взаимодействия экономически и политически свободных, индивидов.

Исторически, возникновение подобных индивидов неизменно связывалось (в числе прочего) с развитием городов, где занятие ремеслами, торговлей, коммерцией вело не только к наращиванию общественного богатства, но и к формированию экономически состоятельных и политически (хотя бы относительно) свободных индивидов (экономически свободен тот, кто обладает собственностью или зарабатывает достаточно, чтобы быть свободным). Таков исходный момент, характеризующий членов тех групп, общностей, организаций, которые выступают как влиятельные, активные участники процесса социального развития и именно городская среда создавала для этого необходимые условия.

Однако степень реализации таких условий зависит от существенного социального фактора, влияющего как на сам процесс возникновения подобных социальных образований, так и на характер их деятельности. Дело в том, что каждый из участников любого социального взаимодействия ставится перед необходимостью выбора одного из двух альтернативных методов, видов построения отношений между участниками такого взаимодействия. Первый исходит из предположения о том, что, преследуя свои интересы, один контрагент поставит их на первый план, не заботясь о таких же интересах другого участника взаимодействия, и, соответственно, необходимо поступать, игнорируя интересы другого. Второй - о том, что один контрагент, преследуя свои интересы, учтет интересы другого, будучи уверен в том, что и этот другой построит свои действия с учетом интересов самого контрагента. Первый способ построен на принципе взаимного недоверия. Второй- на принципе обоюдного доверия.

Многовековой социальный опыт доказывает, что экономическое процветание, успешное социальное развитие достигается по мере расширения в сфере общественных отношений удельного веса социальной активности в форме объединения, кооперации усилий для реализации интересов на основе

284

взаимного доверия. Простой пример: на участке одного фермера урожай созрел, а у его соседа - еще нет. Если сосед одолжит соседу необходимую технику, а тот, в свою очередь поможет затем своей техникой первому соседу - оба с урожаем. Если сосед соседу не доверяет, не помогает, у соседа урожай гибнет, но и тот, кто не помог, останется также без помощи, когда созрел его урожай, и также останется без него. Если торговец или предприниматель терпит временный ущерб и получает материальную поддержку со стороны другого участника хозяйственного оборота, уверенного, что в аналогичной ситуации и ему будет оказана соответствующая поддержка - в выигрыше остаются все. В противном случае - все проигрывают. Доверие - продуктивно, недоверие - разрушительно. Отказ в доверии означает отказ от взаимной выгоды. Такова азбука практики конструктивных социальных взаимодействий. Умноженная тысячекратно подобная практика обеспечивает экономическое и социальное развитие общества. Ее отсутствие ведет к застою и стагнации.

Подобные примеры позволяют выделить важную составляющую социальных взаимодействий, а именно наличие или отсутствие норм взаимности. Появление таких норм приводит к важным социальным последствиям. На основе подобных норм возникают те социальные общности, которые способны противостоять атомизирующим, разобщающим тенденциям городского образа жизни, их консолидации, что позволяет таким общностям играть принципиальную роль социального фундамента демократического строя, реализуя цивилизационную функцию процесса урбанизации.

Возникающие в таких условиях гражданские ассоциации сплачивают своих членов, стимулируют чувства принадлежности, взаимной солидарности и гражданской вовлеченности. Путем осуществления соответствующих коллективных действий подобные ассоциации выходят на арену большой политики, влияя на государственные структуры и принимаемые ими решения. Нормы взаимности, структуры гражданской вовлеченности, все те особенности социальной организации, которые

285

способны упрочить эффективность осуществляемых обществом коллективных действий образуют моральный ресурс, измеряемый степенью взаимного доверия контрагентов социального взаимодействия. Наличие в обществе подобного ресурса Р. Патнем обозначает понятием "социальный капитал" [24].

Категорию "социальный капитал" характеризует ряд важных особенностей. Уровень морального ресурса, как основы социального капитала, тем выше, чем чаще он используется, практикуется (чем чаще оказывается доверие, тем большей надежностью оно характеризуется). Эффективное социальное взаимодействие расширяется. Верно и обратное: неиспользуемый моральный ресурс снижает свой уровень, недоверие возрастает, и, чем чаще встречается взаимное недоверие, тем большее распространение оно получает. Круг замыкается, блокируя конструктивные социальные контакты. Социальный капитал, в отличие от капитала финансового - не частная собственность, а общественное достояние. Недостаток взаимного доверия консервирует экономическую отсталость, лежит у ее истоков. Основа процветающей экономики - надежность и эффективность договоров прямо зависит от создания обстановки взаимного доверия между соответствующими контрагентами.

Создание и поощрение активности структур гражданской вовлеченности в России является необходимым фактором успешного социального развития. Одной из форм подобных структур в условиях города является создание новых территориальных общин городского типа. Такое развитие может быть отмечено, в частности, в Москве. Целью их является вовлечение населения в управление жилым фондом (кондоминиумы, товарищества по управлению жильем), при этом общины берут на себя полную эксплуатацию групп жилых зданий, что значительно расширяет объем предоставляемых коммунальных услуг, повышает безопасность, уровень и качество ремонта и т.д. В результате образуются районы качественного, цивилизованного уровня жилья и территорий. Так возникают, реализуются и крепнут элементы социального капитала в городских условиях России. Только на такой основе возможно создание и успешное

286

функционирование подлинного городского местного самоуправления, а не его бюрократической имитации.

Формы подобного рода социальных групп, ассоциаций, самодеятельных организации могут быть самыми разнообразными. В России заметен рост правозащитных организаций, экологических, по защите потребителей, по противодействию распространению наркотизма и т.д. Развиваются научные ассоциации. Но даже и такие формы объединений граждан как музыкальные, литературные кружки, для встреч по интересам и другие формируют и укрепляют умение кооперироваться - основу роста социального капитала.

Функционирование структур гражданской вовлеченности, кроме решения практических задач ведет к важным общесоциальным последствиям. Принципиально при этом то обстоятельство, что в рамках подобных структур отношения строятся по схеме "партнер - партнер", это отношения равенства и согласованного коллективного действия.

Участие в подобных структурах служит важной школой гражданственности - умению кооперировать действия индивидов, проявлять терпимость к возможным оппонентам и, что самое главное, обучаться нахождению компромисса при выработке окончательного решения, а также выработке чувства ответственности за их реализацию. С другой стороны - подобного рода активные группы и ассоциации в состоянии оказывать серьезное воздействие и на государственную политику. Таковы внутренняя и внешняя функции структур гражданской вовлеченности.

Без существования самостоятельных, равноправных субъектов социального взаимодействия невозможно создание плюралистического общества. Без согласования различных интересов на основе их взаимного учета, без социального компромисса - невозможно построение демократии. Возникновение и рост социального капитала, его составных элементов - доверия, норм взаимности, гражданской вовлеченности - непременное условие успешного экономического, социального и политического развития России.

Глава 10.

СОЦИОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ



10.1. Социальная роль

Центральной категорией социологического анализа поведения индивида служит концепция социальных ролей, выполняемых, реализуемых человеком, тех ролей, из совокупности которых и складывается "репертуар" его жизни. Социальная роль есть набор норм, предписывающих человеку поведение в соответствии с тем местом, положением, которое он занимает в группе, в обществе. Нормы поведения такой группы становятся образцом для подражания, усвоения и воспроизведения в поведении, соответствующим роли члена такой группы. Когда групповая роль усвоена, она становится частью личности, интернализуется (глубоко усваивается) и способна определять будущие акты поведения. Действия, предписанные социальными ролями, определяют его психологию, меняют в соответствии с данной ролью его взгляды, установки, предпочтения. Реальные действия (в данном случае диктуемые ролью) формируют психологию людей (а не наоборот).

Общеизвестен факт развязного, циничного, дерзкого, вызывающего поведения несовершеннолетних правонарушителей, ранее потребление ими алкоголя, наркотиков и такое поведение часто объясняется "испорченностью" подростка, его моральными дефектами и т.д. Однако в подчеркнуто циничном поведении несовершеннолетних правонарушителей видно желание утвердиться в определенной роли, быть принятым в качестве своего в ту социальную группу, где курение, алкоголь и т.д. - как бы символ, пропуск, пароль для ее членов. Не тяга к алкоголю, курению и т.д. сами по себе (хотя и они могут иметь место), но иная, более повелительная потребность проявляется здесь: потребность индивида в другом человеке,

288

стремление к сопереживанию его поступков со стороны членов важной, желаемой для человека социальной группы. Для достижения этой цели субъект перестраивает соответствующим образом свое поведение.

Социальная роль - не только "достояние" отдельного человека, она является основным, базисным элементом структуры общества. Социальная роль содержит набор образцов поведения, предписанных для людей, занимающих определенную социальную позицию (отец семейства, учитель, студент, врач, пациент, офицер, предприниматель, потребитель, полицейский, "бомж" и т.д., и т. п.). Социальные роли подразделяются на идеальные, когда содержание прав и обязанностей лица определяется в соответствии с его социальной позицией, и реальные социальные роли, в рамках которых поведение лица не зависит от формально предопределенных позиций или решаемых в связи с этим задач, а определяется, служит выражением личных свойств человека и потребностей соответствующих социальных групп (типичный пример - неформальный лидер группы).

Каждый человек играет в течение жизни свою социальную роль, исполняет те или роли. Именно социальная роль, а не отдельный конкретный индивид, взятый в отрыве от репертуара выполняемых им ролей, - объект, подлежащий изучению в рамках социологии. В понятии "социальная роль" заключены определенные требования и ожидания в отношении поведения человека в конкретной социальной ситуации. В содержании социальной роли воплощены также представления человека, выполняющего соответствующую роль, о том, как именно в той или иной ситуации следует себя вести. Основу социальной роли составляют реальные функции личности в системе объективных форм деятельности и отношений. В сфере общественного сознания овладение ролью внешне выглядит как овладение нормативами общественного (в том числе группового) сознания. Социальная роль это нормативно одобренный, предписанный образ поведения,

289

соответствующий месту, положению человека в социальной группе, обществе.

Содержание и регуляция ролевого поведения определяются ожиданиями окружающих. Однако сами эти ожидания - явления вторичные, они производим от социально-политической, экономической и т.д. структуры общества. С другой стороны, объективная детерминированность социального поведения выступает в принципе именно в форме субъективных социальных ожиданий. Совокупность социальных ожиданий образует содержание социальных ролей. Роль человека как субъекта труда, познания конечно, не просто создана социальными ожиданиями, но (как и сами эти ожидания) эта роль включена в объективно существующую структуру общественных связей и отношений. Определяя социальную роль как ожидаемое поведение, следует учитывать ее обусловленность практическими отношениями и объективными потребностями как решающими регуляторами поведения людей в обществе

Совокупность ожиданий определенного рода поведения как со стороны социальной среды, так и собственные представления о характере должных действий в соответствующей ситуации образуют содержание социальной роли, воспринимаемой лицом и реализуемой в его поведении. Такого рода поведение обеспечивается системой социальных санкций позитивного и негативного характера (одобрение, поощрение, принятие в качестве своего, повышение престижа, защита интересов и т.д. - с одной стороны - и наказание, порицание, отвержение, отказ в защите, изгнание, остракизм - с другой).

Важная черта социальной роли - ее связь с определенной социальной позицией. Социальные позиции - это структурные элементы социально-политической организации общества, его социальных институтов. Функция социальных позиций - обеспечение связей между разнообразными субъектами общественных отношений. Общественные отношения, упорядоченные в рамках социально-политической организации общества, образуют сложную, координированную систему.

290

Социальные связи между субъектами общественных отношений, устанавливаясь по поводу обеспечиваемых социальных функций, образуют определенные пункты пересечения в обширном поле социальных взаимодействий. Этими пунктами пересечения связей в поле общественных отношений являются социальные позиции.

С этой точки зрения социальная организация общества может быть представлена в виде сложной, взаимосвязанной системы социальных позиций. Позиция - это место человека в социальной структуре. Занимая позиции индивиды становятся вследствие этого членами общества, гражданами государства. Социальная позиция - элемент, ячейка социальной структуры, определяемая обществом и государством. Здесь как раз и выявляется различие между природным индивидом и его социальным свойством, неразрывно связанным с характером социально-политической организации современного ему общества. Природный индивид - часть природы, социальные же свойства человека - порождение общества, делающие индивида частью этого общества. Личные качества человека - функция занимаемых им социальных позиций. Поведение человека - форма бытия его личности.

Через социальную позицию социальная роль тесно связывается с социальной организацией общества, выступает как структурная часть этой организации. Таков статический, относительно постоянный аспект социальной роли. Социальная роль имеет, однако, и динамический аспект. Он воплощается в деятельности, реализующей социальную роль. Именно через деятельность ролевое поведение связывает социальную роль с индивидом.

Общество не только создает социальные позиции, но и создает социальные механизмы распределения членов общества по этим позициям, обретения индивидами соответствующего данным позициям социального статуса (положения в обществе). Социальные ресурсы (власть, богатство, доступ к информации, престиж и т.д.) распределяются в иерархической

291

(соподчиненной) системе социальных статусов от высших к низшим. Социальные позиции (и соответствующие им статусы) подразделяются на предписанные и достигаемые. Соотношение между социальными позициями, предписываемые обществом индивиду вне зависимости от усилий и заслуг (предписанные позиции), и позициями, замещение которых зависит от самого человека (достигаемые позиции), - существенная характеристика социальной организации общества.

Предписанные социальные позиции - преимущественно те, замещение которых происходит автоматически в ситу рождения человека и в связи с такими его характеристиками, как пол, возраст, отношения родства, расы, касты, принадлежность к определенному классу. Люди застают заранее установленную социальную организацию общества с соответствующими социальными условиями. Их жизненное положение - позиция, статус определяются организацией общества, которое подчиняет индивидов себе, диктует им их жизнь и судьбу.

С ходом социально-экономического развития общества соотношение между предписанными и достигаемыми позициями, меняется, меняется механизм достижения соответствующего эти позициям социального статуса индивида. По мере перехода от традиционной, патриархальной, застойной структуры общества к динамично развивающемуся модернизированному, открытому обществу все меньшее место занимают в обществе предписанные, гарантированные самой семейной, классовой, кастовой принадлежностью индивида социальные позиции и все больший объем и значение - позиции, достигаемые собственными усилиями индивида. Здесь личные способности, личный успех во все большем объеме определяют обретение индивидом высокого социального статуса.

Однако возможность преуспеть нераздельна от риска потерпеть неудачу. Достигаемые социальные позиции предполагают серьезную конкуренцию, неудача в которой ведет к острому разочарованию в существующей социальной

292

организации общества, к тенденции завоевать возможно более высокий статус за счет завладения соответствующими социальными ресурсами путем обмана и насилия. Страны, находящиеся в периоде перехода к модернизированному обществу, характеризуются более высоким уровнем преступности, чем страны традиционного уклада и полностью модернизированные страны. Изменения в содержании социальных позиций, в соотношении предписанных и достигаемых позиций, влияя на содержание и характер исполнения социальных ролей, во многом предопределяют изменения и сдвиги в состоянии правопорядка в целом и преступности в том числе. Серьезное социальное значение имеют внутри- и межролевые конфликты.

10.2. Ролевые конфликты

Для того чтобы показать значение социальной роли индивида в генезисе поведения, необходимо выделить структурные элементы социальной роли. Социальная роль складывается из двух неразрывно связанных элементов: когнитивного, рационального (знание, осознание, понимание содержания социальной нормы, ее требований) и оценочного, часто эмоционального (оценка социальной роли, позиция индивида по отношению к требованиям социальной роли, согласие с ними или вынужденное подчинение). Значение фактора, определяющего характер поведения, могут приобретать:

• определенные состояния когнитивной (рациональной, инструментально-ориентировочной) сферы социальной роли;
• состояния оценочного (эмоционального, аффективного) компонента социальной роли.

Социальная роль есть единство знания, отношения к этим знаниям (их оценки) и реального поведения. Человек может знать требования морали, но не принимать их, иметь знания, но не иметь убеждений; он может и знать их, и принимать, но не следовать им. В несоответствии между сочленами триединой формулы "знать - принимать - следовать" и проявляется рассогласованность когнитивного и оценочного компонента соответствующей социальной роли, выполняемой человеком. В большинстве случаев люди имеют четкие и ясные представления о нормативных требованиях, связанных с выполнением конкретной социальной роли. Но знание еще не гарантирует согласие, принятие таких требований. Само по себе знание подобных требований не способно обеспечить их исполнение. Важно принятие таких норм и способность воплотить их в реальном поведении, что возможно только при обеспечении единства рационального и оценочного элемента соответствующей социальной нормы. Их рассогласованность ведет к возникновению внутриролевого конфликта.

294

Ролевое поведение человека характеризуют не только знание им социальных норм и правил, не только то или иное отношение к ним (их оценка), но и те конкретные акты поведения, которые характерны для этого человека. Значение этого важного принципа единства знания о существе требований данной социальной нормы, отношения к этим требованиям и их реального воплощения в поведении связано с тем, что:

• знание норм поведения еще не обеспечивает правильного направления поведения лица;
• более того, даже согласие с ними еще не всегда обеспечивает соблюдение лицом соответствующих норм;
• возможна, с другой стороны, такая ситуация, когда человек следует определенным нормам, правилам поведения, не осознавая их, те возможно следование нормам без знания о них и, следовательно, без их сознательного принятия (в поведении индивида воплощаются требования социальных ролей, воплощающих традиционные элементы культуры).

В значительной части традиционные элементы культуры представляют собой хранилище социально-полезных норм поведения, морали. Наряду с этим, в обществе постоянно воспроизводятся образцы поведения, противоречащие господствующим социокультурным ценностям и нормам. Сила таких отклоняющихся образцов поведения связана с тем, что человек, следуя им, не осознает их подлинного смысла и назначения, он стихийно воспроизводит то, что принято в его окружении и, следовательно, не может освободиться от них.

Рассогласованность рационального и оценочного элементов социальной роли может явиться результатом противоречивости, двузначности требований, встроенных в структуру соответствующей роли. Это происходит в случае, когда от исполнителя данной социальной нормы требуются такие варианты поведения, которые логически не совместимы. Так, законы рыночной конкуренции требуют от промышленника достижения максимальной прибыли, что обеспечивает в

295

конечном итоге благосостояние общества, но, с другой стороны, общество требует от него не портить, не загрязнять окружающую среду. Социальная роль отца семейства требует от него обеспечить благосостояние семьи любой ценой,"любыми средствами, с одной стороны, но и привить детям честность, порядочность, умение поступиться материальным благом во имя требований закона, совести - с другой. От работника правоохранительной системы требуют одновременно стопроцентной регистрации всех преступлений, с одной стороны, и постоянного снижения показателей преступности - с другой; от него же требуют добыть все необходимые доказательства по делу, с одной стороны, но ни в коем случае не нарушить конституционных прав граждан - с другой и т.д. В таком случае именно от оценки возникающей альтернативы зависит выбор субъектом варианта поведения.

Сама по себе противоречивость внутриролевых требований в какой-то мере неизбежна: в этом отражается противоречивый характер самих социальных процессов развития общества. Более того, осознание таких противоречий может послужить мотивирующим стимулом для их преодоления путем усовершенствования общественных связей и отношений, улучшения и развития соответствующего законодательства.

Исход внутриролевого конфликта зависит от:

• размера, характера, значимости социальных, правовых моральных санкций, ожидаемых в связи с тем или иным вариантом поведения (как позитивных, так и негативных);
• ожидаемой степени их реальности, близости, неотвратимости;
• отношения индивида к своей социальной роли в целом и к ее составным элементам, сегментам в том числе.

В случае, когда противоречивые требования социальной роли не мотивируют конструктивного поведения, направленного на позитивное, осознанное устранение, преодоление эти противоречий, происходит приспособление, адаптация

296

индивида к ее требованиям. Исход такого приспособления зависит от взаимодействия указанных моментов (характер и реальность санкций, отождествление с ролью или отчуждение от нее).

На исход внутриролевого конфликта влияют следующие факторы:

• требования одного сегмента (составной части) социальной роли остаются противоречащими требованиям другого;
• возможный выход из такой ситуации заключается в нарушении тех ролевых требований, соблюдение которых обеспечивается соответствующими санкциями;
• санкции как позитивные, так и негативные (социальные, правовые, моральные), препятствующие такому исходу, либо недостаточны, либо нереальны;
• лицо отчуждено от сегментов социальной роли, противоречащих не одобряемому варианту поведения.

Нередки также ситуации, когда одна из выполняемых социальных ролей и обязательства, связанные с этой ролью, вступают в противоречие с нормами поведения, вытекающими из требований иной социальной роли, выполняемой тем же лицом. Так возникает межролевой конфликт.

Подобного рода конфликт ролей возникает в ситуации, когда одна из воспринятых социальных ролей (допустим, вожака в стихийно сложившейся группе подростков) и обязательства, вытекающие из этой роли, вступают в противоречие с правилами поведения, связанными с разделяемой тем же лицом социальной ролью иного характера (члена семьи, учащегося школы и т.д.). Исход межролевого конфликта во многом зависит от отношения индивида к той или иной своей социальной роли, от степени интернализации (глубокого внутреннего усвоения) индивидом требований данной роли, а также от серьезности и непосредственности, реальности санкций, следующих за нарушением этих требований.

297

Поведение лица в условиях межролевого конфликта может проявляться в следующих трех формах.

1) принципиально-правомерное. Такое поведение характеризуется моральной ориентацией, субъект оценивает предъявляемые ему требования как законные, справедливые, оправданные. Он поступает соответствующим образом, отвергая незаконные альтернативы вне зависимости от наличия или отсутствия соответствующих санкций. В случае, если оба типа конфликтующих требовании субъект расценивает как законные и оправданные, он ищет компромисса, возможности их примирения с тем, чтобы посильно выполнить все требования. Если предъявляемые требования хотя и противоречивы, но все они неправомерны, субъект отвергает их, избегает принятия решений;

2) утилитарно-целесообразное. Такое поведение ориентировано на санкции и строится так, чтобы минимизировать вероятность их применения. Если требования социальных ролей недостаточно подкреплены санкциями, поведение такого типа становится неструктурированным, непредсказуемым. Законность (справедливость, правильность) в расчет не принимается, хотя (при прочих равных условиях) может влиять на поведение.

3) смешанный тип поведения (утилитарно-правомерный). Поведение ориентировано в равной мере и на законность требования социальной роли, и на ожидаемые санкции. Если законность и санкции на одной стороне - поведение строится соответственно. Если законность и санкции разделены - поведение строится на сохранении баланса между ними.

10.3. Формальные и неформальные роли

Социальная роль не сводится только к формальному, правовому статусу индивида, его служебному положению, профессиональному статусу и т.д., хотя эти категории - существенная характеристика социальной роли индивида. Роль - это устойчивый стереотип поведения в определенных социальных ситуациях, социальная роль не стоит за поведением, она и есть само поведение. В формировании роли принимают участие не только формальные структуры общества (в том числе нормы права), но и требования и ожидания соответствующего поведения со стороны неформальных структурных элементов (социальных групп, сообществ, значимых ятя индивида других лиц).

Именно поэтому далеко не все социальные роли включают в свою нормативную структуру лишь нормы, официально санкционированные, в том числе правового характера. Нормативная структура социальной роли может быть сформирована групповыми нормами социокультурного характера, необязательно закрепленными в формальной правовой структуре.

Неформальные социальные роли в принципе согласуются с господствующей системой формализованных социальных норм, но вместе с тем возможны ситуации, когда поведение, детерминированное требованиями подобных неформальных ролей, отклоняется от требований права, нарушает правовые запреты. Неформальные социальные роли (или частично формализованные, т.е. неполно охватываемые правовым регулированием) - реальный и весьма существенный компонент социальной структуры. Взаимодействие между формальными и неформальными элементами социальной структуры, характер социальных функций, осуществляемых формальными и неформальными социальными ролями, решающим образом влияют на поведение лиц, осуществляющих предписания этих ролей.

В системе формальных социальных ролей прежде всего находит свое воплощение отношение власти, формальной

299

(законной, официальной) структуры общества. Вне формальной системы социальных ролей немыслимо упорядоченное взаимодействие индивидов в рамках общества и государства. Здесь взаимодействия индивидов заранее предопределены такой системой. Одновременно в обществе с неизбежностью складывается и воспроизводится разветвленная система неформальных ролей, основанных на отношениях родства, участия в общих социальных группах, многочисленных видов неформальных, спонтанно возникающих взаимодействий.

Важно при этом, что если система формальных социальных ролей существует по необходимости, то неформальные социальные роли возникают и поддерживаются на основе согласия. В идеальном случае формальные и неформальные социальные роли соответствуют друг другу по параметрам дополнительности и взаимности. По мере нарушения этих принципов соответствия, требования формальных и неформальных социальных ролей могут вступать между собой в конфликт. Исход такого конфликта может быть различным и выражаться в следующих вариантах поведения: формально ориентированное поведение. Конфликт решается исключительно в пользу требований формальной социальной роли. Это обеспечивает реализацию властно-государственных отношений, исключает учет требований неформальных ролей и структур. Такое поведение способствует стабилизации формальной структуры, но может ослабить роль согласия в социальных взаимодействиях, а при определенных условиях препятствовать своевременной переоценке устаревших или неэффективных элементов самой формальной структуры.

• исключительно неформальная ориентация поведения, в значительной части или полностью игнорирующего требования формальных социальных ролей. В крайнем случае ведет к социальным отклонениям, нарушениям законности, протекционизму, коррупции, преступности, а в случае развала формальной структуры - к анархии, вооруженной борьбе группировок;

300

• смешанный тип поведения, взвешивающий требования и формальных и неформальных ролей по параметрам законности и целесообразности - наиболее типичный, распространенный вариант поведения.

В качестве общего правила можно отметить, что большинство социальных ролей данного общества воплощает господствующую систему общественных отношений, его политических, правовых и моральных норм (формальные и неформальные роли не противоречат друг другу). Соблюдение любых требовании не может быть обеспечено лишь принуждением, оно (в большей или меньшей степени) основывается на выраженном или подразумеваемом согласии большинства членов общества с требованиями социальных ролей.

В самой общей форме можно отметить то, что соблюдение требований социальных ролей прямо пропорционально степени согласия и обратно пропорционально степени разобщенности данной группы, класса, общества в целом, т.е. зависит от уровня социальной сплоченности, солидарности, характеризующей соответствующие общности. Именно сознание единства, согласия, поддерживающее ролевые отношения и требования, позволяет людям самопроизвольно отождествлять себя с соответствующей социальной ролью, естественным образом вводить ее требования в репертуар своего поведения.

С другой стороны, зависящее от многих социальных, психологических причин отчуждение индивида от своих ролей во многом определяет исход ролевого конфликта. По мере ослабления согласия, единства в отношении ролевых требований и ожиданий, падении степени социальной солидарности в обществе неизбежно нарастает функция принуждения. В такой ситуации самопроизвольное отождествление с социальной ролью затрудняется (ибо ослаблено согласие по поводу ее требований) и на смену отождествления с ролью приходит отчуждение от нее. В этих условиях на смену самопроизвольному принятию роли и выполнению ее требований в силу согласия приходит расчетливое манипулирование ролью,

301

ориентированное не на внутреннее усвоение ее требований, а только на внешние - негативные или позитивные стимулы.

Важную роль в ролевом поведении играет взаимная идентификация людей (отождествление с другим). Социальная роль, ее реализация осуществляется в ходе взаимодействия между людьми в процессе социальной практики. Решающей предпосылкой успешного социального взаимодействия между людьми является наличие возможности у участника взаимодействия для предвидения и предсказания поведения своего контрагента в определенной ситуации. В силу этого человек может (или не может) рассчитывать на определенное поведение другого лица и соответственно координировать свои действия с действиями другого лица. Следовательно, подобная координация (т.е. осуществление индивидуальных действий, адекватно соответствующих друг другу) возможна лишь в случаях, когда участники взаимодействия одинаково понимают роли друг друга и легко представляют себя на месте контрагента, т.е. имеет место взаимная идентификация. Это возможно в тех случаях, если социальные роли участников взаимодействия основаны на общих, совместно разделяемых понятиях, представлениях и социальных ценностях.

Взаимопонимание участников взаимодействия и координация их действий достигается тогда, когда каждый из индивидов может мысленно представить себя в роли партнера, предсказать его возможное поведение и поступить соответствующим образом. Но такая подстановка себя на место другого лица зависит от возможности отождествить, идентифицировать себя с таким лицом. Такое отождествление (часто интуитивное стихийное, не осознаваемое) неизбежная предпосылка любого взаимодействия между людьми. Однако отождествить себя одному человеку с другим тем легче, чем более подобными друг другу они являются или выглядят. Чем заметнее различие между людьми (возрастное, национальное, профессиональное и т.д.), тем сложнее одному отождествить себя с другим, тем труднее координация, тем чаще возможно

302

непонимание, приписывание отрицательных свойств и характеристик друг другу, тем легче возникнуть конфликту.

Затруднение или невозможность взаимной идентификации, несовпадение в понятиях, представлениях, социальных ценностях затрудняет кооперацию, делает невозможным взаимное приспособление, достижение согласия в ходе оценки возникающих ситуаций, что ведет к росту непонимания, подозрительности, приписывания враждебных намерений, агрессии и насилию. Подобного рода межролевые конфликты характерны в местах встреч и столкновений лиц разных социокультурных общностей (мигранты и местные жители, переселенцы из деревни и горожане, представители различных этнических групп и т.д.), а также в условиях противоречивого воздействия на поведение индивида различающихся по своему характеру социокультурных норм.

Социальная роль - это устойчивый способ поведения, предписываемый индивиду обществом. Каждая социальная роль включена в определенную систему общественных связей и отношений. Характер этих связей и отношений предопределяет ролевые требования и ожидания, конкретизируется в них. Индивид в акте своего поведения выявляет особенности, состояние ролевых требований, с одной стороны, и собственные индивидуальные особенности реализации этих требований - с другой. В этом суть мотивационного значения социальной роли индивида.

Свое реальное воплощение это единство среды и личности находит в поведении индивидуума. В акте поведения соединяются элементы социальной среды и элементы личности. В той мере, в которой в поведении человека устойчиво повторяются определенные способы поведения, мы можем говорить о наличии поведения (и личности) определенного социального типа. Социальная среда создает лишь потенциальные возможности для того или иного вида поведения людей. Индивидуум в акте поведения реализует потенциальные возможности социальной среды.

10.4. Социальная роль как модель поведения

Содержание данной социальной роли жестко детерминирует, предопределяет поведение человека. В 1972 году американский психолог Филипп Зимбардо провел следующий эксперимент. Целью эксперимента было изучить психологию тюремщика и заключенного. Участвовать в эксперименте вызвались 70 добровольцев, все они- члены добропорядочных семей среднего класса. Они были наугад разделены на две группы: одну половину из них попросили сыграть роль заключенных, другую - роль тюремных надзирателей. Участникам эксперимента было обещано небольшое, символическое вознаграждение. Срок эксперимента был определен в две недели. Эксперимент начался с того, что "заключенные" были арестованы, прошли санобработку и помещены в камеры. Началась тюремная жизнь.

Однако уже через неделю эксперимент пришлось прекратить, так как его результат был устрашающим: большинство участников эксперимента всерьез стали заключенными и надзирателями, их роль стала их личностью, определяя поведение, чувства и мышление. Некоторые из "надзирателей" начали обращаться с "заключенными" как с презираемыми животными, получая удовольствие от жестокости. Их психология стала соответствовать их социальной роли. Другие же ("заключенные") стали вести себя как угодливые, бесчеловечные роботы, думающие только о побеге, личном выживании и растущей ненависти к "надзирателям". У троих "заключенных" через четыре дня была истерика, сильная депрессия, другие просили их досрочно освободить и когда им отказали, они покорно вернулись в камеру. Около трети "надзирателей" стали тиранами, они были коррумпированы своей социальной (хотя и экспериментальной) ролью.

У "заключенных" немедленно возникла тюремная психология: "каждый за себя". Когда одного из них, отказавшегося

304

от еды, поместили в карцер (что соответствует тюремным правилам), то другим его сокамерникам сообщили, что их товарища освободят из карцера, если они откажутся от своих одеял на ночь (тест на солидарность). Никто не согласился. Эксперимент стал превращаться в реальность.

Результаты этого эксперимента позволяют сформулировать следующие выводы:

• социальная роль не просто жестко детерминирует поведение, но и нивелирует индивидуальные акты поведения отдельных лиц, выравнивает их по параметрам социальной роли. Персональная вариативность таких актов не выходит за границы поведения, очерченного социальной ролью;
• ролевое поведение не определяется, не мотивируется личными предпочтениями, чувствами, переживаниями, ощущениями реальности и своей оценкой реальности, а наоборот - производно от поведенческой характеристики социальной роли, выполнение которой формирует, перестраивает рациональную и эмоциональную оценку индивидом соответствующей ситуации, приводит такую оценку в соответствие с данной социальной ролью;
• не только социально одобряемая, но и порицаемая направленность социальной роли превалирует над индивидуальными оценками степени соответствия ролевого поведения нормам морали, справедливости, личным убеждениям. Это обстоятельство имеет очевидное значение, так как в подобной ситуации не эти психологические категории (взгляды, установки) определяют характер поведения индивида, а реальное исполнение принятой роли определяет содержание таких категорий, "подгоняет" их под ролевой стандарт.

Социальная роль определяет, детерминирует не только поведение человека, выполняющего данную роль. Важной особенностью социальной роли является выполняемая

305

некоторыми социальными ролями функция моделирования поведения других лиц, т.е. способность служить моделью, образцом для подражания. Функция социальной роли - служить моделью, образцом для поведения наиболее ярко проявляется в ситуации, когда в семье (или иной тесно сплоченной группе) родитель (или неформальный лидер) является преступником и эта его социальная роль определяет, моделирует поведение подростка (членов социальной группы).

Существенным фактором среди причин преступности несовершеннолетних является существующая в такой семье позиция родителей по отношению к своим детям, методы обеспечения дисциплины в семье и отношение родителей к обществу в целом. Центральную роль в этом отношении играет модельная (служащая образцом) роль родителей. Исследование воздействия ролевой модели родителей на преступность их детей было проведено американскими криминологами Джоан и Вильямом Мак-Корд в 1957 году. По существу, экспериментально проверялась правильность поговорки: "сын вора станет вором" [55].

Исследовались 235 подростков, воспитывавшихся в неблагополучных семьях, в зоне трущоб и высокого уровня преступности. Результат исследования: из 45 подростков, воспитывавшихся в семьях, где отец - преступник, 56% были осуждены за совершение преступления. Из 69 подростков из семей алкоголиков или ведущих развратный образ жизни 43% были осуждены. Из оставшихся 139 подростков были осуждены только 35%. Исследование подтвердило связь преступности несовершеннолетних с преступным или аморальным поведением родителей. Вместе с тем, определенный процент подростков, воспитывавшихся в такого рода семьях, не становились преступниками. В этой связи задачей следующей стадии исследования было установить, как влияет на поведение подростка, воспитывавшегося в семье отца - преступника характер отношения к нему родителей, влияет ли он на судьбу подростка, восприятие им модельной роли такого отца.

306

Основу, исходные данные исследования составили сведения о подростках в среднем семилетнего возраста. Затем, через двадцать лет в отношении тех же подростков были собраны данные, когда их средний возраст был равен двадцати семи годам. Было установлено, кто из них стал, а кто не стал на путь совершения преступлений. Для исследования были выделены три фактора: ролевая модель (образец для подражания) родителей, отношение родителей к ребенку и методы воспитания, привития дисциплины подростку. Было установлено, что каждый из этих факторов повлиял на судьбу соответствующего подростка. Сразу же подтвердился вывод о том, что преступное, аморальное, развратное поведение родителей явно увеличивает процент подростков из таких семей, встающих на путь преступлений.

Затем был исследован вопрос о том, влиял ли на восприятие модели преступного, аморального поведения родителей характер их отношения к своим детям. Проверялось два предположения. Первое - дети склонны имитировать поведение (в том числе преступное) своего отца, к которому они испытывают эмоциональную привязанность, близость и не склонны к такой имитации, если отец эмоционально далек от подростка, отвергается им. Противоположная гипотеза исходила из предположения о том, что преступность представляет собой по преимуществу агрессивную реакцию на эмоциональную депривацию т.е. недостаточность позитивных эмоций, отсутствие в семье у отца любви к детям, отверженность, отдаленность отца от подростка и именно в такой ситуации модель преступного поведения служит каналом, по которому агрессия соответствующего подростка направляется против общества в целом.

Анализ данных исследования показал, что и преступная модель отца и отверженность подростка в семье, где он не любим, т.е. сочетание двух подобных неблагоприятных факторов ведет к восприятию подростком преступного образа поведения. В семьях, где дети испытывают такую

307

отверженность, дети родителя - преступника чаще совершают преступления, чем те дети, где отверженность от отца налицо, но отец - не преступник, т.е. модель преступной роли отсутствует. С другой стороны в семьях, где родитель - преступник, отвергаемые, не любимые подростки чаще совершают преступления, чем те, кого связывает с отцом чувство привязанности, симпатии, хотя их отец - преступник, т.е. наличествует модель преступной роли. Вывод: наивысший уровень преступности отмечается среди подростков в тех семьях, где преступная модель поведения отца сочетается с негативным отношением к подростку, где он был не любим, испытывал чувство отверженности.

Отдельно исследовался вопрос о том, в какой степени характер отношения подростка к матери влиял на восприятие подростком преступной роли отца. Исследовались два предположения. Первое - отверженность подростка от матери, отсутствие близости к матери, недостаток материнской любви подталкивает подростка к большей близости к отцу, что может усилить тенденцию восприятия таким подростком преступной роли отца. Второе - отчужденность от матери усиливает агрессивность подростка и модель преступного поведения направляет эту агрессию против общества в целом.

Исследование показало чрезвычайную важность материнской любви для восприятия подростком социальных норм общества. С другой стороны - даже в случае отсутствия в семье модельной преступной роли (отец - не преступник) отсутствие такой любви приводит к значительному увеличению процента подростков, совершающих преступления. Привязанность к матери, эмоциональная близость снижает потенциал преступности, в то время как отчужденность матери от подростка ведет к значительному возрастанию такого потенциала. Способность преступной роли служить моделью для подражания усиливается отсутствием в семье материнского тепла. Сочетание преступника отца и пассивной или

308

отвергающей подростка матери - весьма интенсивный криминогенный фактор.

Далее исследовалось, насколько зависит тенденция подростка имитировать преступное поведение отца от характера осуществляемой в семье дисциплинарной практики. Можно было предположить, что взгляды отца - преступника, разделяемые им ценности оправдывают совершение преступлений, и в условиях жесткой дисциплины именно такие взгляды и будут восприняты подростком, что отразится на росте процента преступлений со стороны таких подростков. Если же преступники, хотя и совершают преступления, но разделяют ценности общества, то резонно ожидать снижения уровня преступности со стороны таких дисциплинированных подростков. Одновременно исследовался вопрос, какого рода дисциплинарная техника - основанная на применении наказаний или противоположная, - на эмоциональной близости, привязанности, любви приносит наибольшие результаты для предупреждения преступности.

Экспериментальное, статистическое исследование совершенно ясно показало, что ценности, разделяемые преступником, не противоречат нормальным, не преступным ценностям общества в целом. В условиях, когда подростки воспитывались отцами-преступниками, значительно реже подростки вступали на путь совершения преступлений в тех семьях, где на подростка оказывалось интенсивное дисциплинирующее воздействие. Было также подтверждено, что, хотя ориентированная на эмоциональную привязанность дисциплинарная практика более эффективна, чем основанная на наказании, наибольший эффект имеет последовательность, систематичность, постоянство в привитии подростку дисциплины.

Таким образом, исследование модельной роли родителей как причины преступного поведения подростков показало, что преступное поведение отца, отчужденность от родителей, отсутствие материнского тепла и отсутствие последовательной дисциплины приводят к наивысшему уровню преступности.

309

Проведенное исследование позволило прийти к следующим выводам:

• дети, выросшие в семье, в которой оба родителя любили ребенка, как правило, не совершали преступлений. Для таких подростков - мальчиков ни ролевая модель родителей, ни методы дисциплины в семье не оказывали какого-либо влияния на преступность подростков;
• на поведение детей, выросших в семье, где только один родитель любил ребенка, серьезное влияние оказывали как характер дисциплины в семье, так и модельная роль родителей;
• в семьях, где никто из родителей не любил ребенка, преступность подростков достигала наивысшего уровня, независимо от примера (ролевой модели) родителей;
• в условиях равной преступности родителей уровень преступности подростков оказался значительно ниже, если его любили оба родителя, по сравнению с такого же рода семьями, где его любил только один родитель;
• среди подростков, в отношении которых не применялось последовательно дисциплинарное воздействие, любовь обоих родителей оказывала сильное влияние, нейтрализовавшее модельную функцию преступной роли родителя,

Принципиальный вывод: сыновья отцов - преступников имитируют поведение отцов (т.е. сами становятся преступниками) в случае, когда иные условия среды (отсутствие любви, отчуждение от родителей, антисоциальное поведение матери в такой семье, отсутствие последовательной дисциплины) определяют тенденцию к нестабильному, агрессивному поведению подростка.

10.5. Социализация индивида

Человек не рождается с заранее заданными социально-положительными свойствами. Его личность формируется именно потому, что с момента рождения он становится не просто биологической особью, но общественным существом. Эта общественная, специфически человеческая сущность является следствием процесса социализации. Именно благодаря процессу социализации человек приобретает конкретные качества и свойства, влияющие на его поведение в обществе. Из многообразия социально-психологических аспектов процесса социализации нас в данном случае интересует только один, а именно: какое отношение имеют те или иные особенности этого процесса к формированию его поведения.

С самого начала своей жизни человек вступает в беспрерывный процесс взаимодействия с элементами окружающего его мира. Как существо биологическое, он усваивает в процессе этого взаимодействия способы поведения, позволяющие ему биологически выжить и нормально развиваться. Однако тут же, с момента рождения, человек включается в общность людей, в социальную общность. В силу этого процесс его взаимодействия с природной средой оказывается неразрывно слит с процессом взаимодействия со средой социальной, с безграничным миром социального опыта, с тем, что составляет современную ему культуру данного общества, важнейшей частью которой являются социальные и правовые нормы и категории. Именно в ходе социализации человек становится личностью.

Родившись как биологическое существо ребенок включается в процесс оперирования предметами, знаками, смысл и значение которых закреплены в окружающей его социокультурной социальной среде. В ходе этого процесса нормы, ценности, сформированные обществом, - все то, что не дано человеку от рождения, - усваивается им и определяет его

311

поведение. Человек не рождается и с заранее заданными социально значимыми свойствами. Его собственно человеческие черты, его личность формируется именно потому, что с момента рождения он становится не просто биологической особью, но общественным существом.

Только человеческому существу оказалось присущей эта уникальная особенность: развить сознание, выделиться из природной, биологической среды, осознать и себя и весь мир. Обретение этой общественной, специфически человеческой сущности - суть процесса социализации индивида. Именно благодаря процессу социализации биологическое природное существо становится человеком, приобретает конкретные качества и свойства, влияющие на его поведение в обществе.

Существует важное различие между понятиями "воспитание" и "социализация" индивида. Под воспитанием понимается целенаправленное, сознательное воздействие на личность в свете определенных этических принципов и социальных идеалов, требований моральных и правовых норм. Воспитание как сознательный, целенаправленный процесс существенно отличается от социализации, представляющей собой всеобъемлющий, постоянно протекающий процесс, имеющий объективный характер. Социализация это нераздельный элемент постоянного, каждодневного процесса взаимодействия индивида с окружающей его социальной средой. Он может протекать независимо от целей, которые сознательно ставят перед собой окружающие индивида люди и даже противоречить таким целям. Социализация индивида не зависит от провозглашаемых взглядов, устремлений, убеждений, а, прежде всего, от реальных поступков, действий людей, ибо только в реальных, объективных действиях воплощаются, реализуются действительные нормы, ценности, идеалы современной индивиду культуры.

Агентами, проводниками социализации служат родители, воспитатели, другие авторитетные для подростка люди, все те,

312

чье влияние на подростка формирует, изменяет его поведение. Особое значение в таком процессе занимают сверстники подростка, группы близких ему по возрасту и постоянно общающихся с ним лиц. Именно в таких неформальных социальных группах велика роль влиятельного неформального лидера, чье влияние может оказаться решающим, направляющим поведение подростка.

10.6. Механизм формирования поведения

Процесс социализации индивида есть процесс формирования его социально значимого поведения, соответствующего ценностям и нормам социокультурной среды. Не просто снабжение личности социальной информацией, а прежде всего формирование реального поведения - таково содержание процесса социализации, усвоения индивидом и воплощения в его поведении образцов, стандартов, норм предписываемого обществом поведения. Поведение не есть просто проявление черт и свойств личности. Личность - это и есть то (и только то), что проявляется реально, объективно в поведении, в деятельности. Изменение личности это изменение реального поведения (и наоборот). Поведение это и есть личность [56].

Поскольку социализация индивида есть процесс формирования его поведения, необходимо раскрыть механизм формирования поведения, определить основные понятия, характеризующие такой механизм. Любой акт поведения включает в себя три элемента:

1) воздействие на организм внешней среды,

2) центральная переработка такого воздействия,

3) ответ на это воздействие.

Воздействие среды на организм обозначается понятием "стимул", ответ на воздействие - "реакция". Единство стимула и реакции обозначается понятием "рефлекс". Сигналы из окружающей социальной среды (стимулы), их переработка и ответное, активное воздействие на среду, преобразующее ее (реакция), затем получение новых сигналов, коррекция и усвоение новых видов и форм поведения, новое активное приспособительное воздействие на среду - и так от рождения до смерти - вот единственная объективно наблюдаемая реальность, ибо лишь в поведении проявляется сущность личности человека.

Человек как биологическое существо наделен сложным набором врожденных, данных от природы рефлексов, готовых,

314

передающихся по наследству реакций, позволяющих адекватно, автоматически реагировать на стимулы внешней среды. Такие реакции и рефлексы именуются ".безусловными", их набор постоянен, стабилен. Но окружающая индивида среда подвижна, изменчива, требует новых форм реагирования, модификации врожденных рефлексов. Организм отвечает на такую потребность путем формирования новых, приобретенных реакций и рефлексов, которые обозначаются как "условные" реакции и рефлексы. Такое приобретение новых форм реагирования на среду, обогащение и развитие поведенческого репертуара за счет условных рефлексов столь же необходимо для выживания и успешного функционирования организма как и набор безусловных, врожденных реакций и рефлексов.

Приобретение новых форм поведения, новых способов реагирования человека на меняющуюся среду, на новые условия жизни есть, в конечном счете, результат возникновения и функционирования сложной системы условных рефлексов. Понятие условного рефлекса выросло из ассоциативной психологии, доказавшей, что психика человека формируется, складывается путем образования и разветвления ассоциативных связей между исходными психическими системами - ощущениями. Реальный мир, воздействуя на индивида, всегда и неизменно выступает, предстает перед человеком в форме многообразных воздействий на органы его чувств, в виде различных раздражителей, стимулов. Действуя на человека одновременно или последовательно, эти стимулы становятся элементами человеческого опыта, объединяются, ассоциируются между собой либо в результате их повторения или одновременного, параллельного воздействия на человека. Элементы опыта, образуя ассоциативные сочетания, объясняют совершение действий, возникновение идей и т.д.

Безусловные (данные от рождения) реакции носят постоянный, а условные (приобретенные) реакции - временный характер. Условные реакции возникают, прививаются в связи и в зависимости от наличия, сохранения во внешней среде

315

элементов, способствующих их возникновению и закреплению. Условные реакции ослабевают и исчезают в связи с ослаблением или устранением из внешней среды формировавших их элементов либо заменяются новыми реакциями, адекватные новым элементам окружающей среды. Элементы внешней среды, формирующие условные рефлексы, обозначаются понятием "подкрепление". Только благодаря наличию подкрепления нейтральный, безразличный до сей поры для субъекта стимул, раздражитель перестает быть таковым, он приобретает, будучи подкрепленным, значение сигнала, вызывающего соответствующую реакцию.

Формирование и закрепление в поведении определенных поведенческих актов, образов действий подчинены ряду закономерностей. Важнейшим из них является слитность, взаимосвязанность актов поведения. Поведение представляет собой не совокупность изолированных (дискретных) актов поведения, но единый, связанный процесс. Выделение единичных актов - это условность, это удобный и подчас необходимый прием для исследования и оценки поведения. Однако в реальной жизни не содержится заранее заготовленных, изолированных актов, существует лишь бесконечная (в пределах человеческой жизни) цепь активного реагирования человека на воздействия социальной среды.

Взаимосвязанность, единство процесса поведения не означает, что этот процесс не изменяем. Закономерностью человеческого поведения является также его пластичность, перестройка форм поведения, его характера, направленности, содержания, однако никогда данный поведенческий акт не возникает "вдруг", без всякой связи с предшествующим поведением. Преемственность, взаимосвязанность элементов, составляющих процесс поведения, т.е. процесс взаимодействия с социальной средой, объясняют относительную устойчивость поведения, его содержания, характера и направленности. Изменяемость форм поведения в связи со сдвигами во влияниях социальной среды объясняет пластичность поведения, создает возможность для его адекватной перестройки.

316

Наиболее простым и широко распространенным пониманием психологического аспекта процесса социализации, благодаря которому лицо усваивает социально одобряемые нормы поведения, служит представление о том, что оно предвидит неблагоприятные последствия своих действий. Человек убеждается, что реакция общества, социальной группы будет достаточно серьезной и приходит к выводу, что нарушение социальной нормы явно нецелесообразно. Суть данной конструкции состоит в том, что сдерживающий психологический момент заключен в предвидимом будущем человека.

Однако поведение людей в обществе строится не только на основе принципа целесообразности, на расчете степени риска. В подавляющем большинстве случаев, например, люди воздерживаются от совершения преступлений вовсе не потому, что боятся наказания. Большинство людей не убивают, не грабят и не хулиганят вовсе не в силу расчета. Многие вообще достаточно смутно представляют себе конкретные размеры наказания за то или иное преступление, и большинство, не задумываясь, пропускают множество ситуаций, в которых, с точки зрения степени риска, казалось бы, прямой расчет отступить от закона. С другой стороны, значительный процент общего числа лиц, совершающих преступления, совершают их во второй, а то и в третий и более раз, причем уже после того, как они реально убеждались в том, что преступность в целом - не самое целесообразное направление деятельности, а их знакомство с уголовным наказанием намного превосходит осведомленность об этом лиц, не совершавших преступлений.

Принцип, согласно которому поведение человека производно от оценки того результата, который наступит для него в будущем, не может полностью объяснить тот сложный комплексный процесс, каким является процесс социализации. Стремление к тому, что приятно, удобно, выгодно, и уклонение от того, что неприятно, невыгодно, хотя и объясняют многие поступки людей, однако далеко не все из них. Между тем именно подобного рода ограниченное истолкование мотивов поведения вновь и вновь проявляется там, где успехи,

317

например в воспитании детей, связывают с усилением грозящих за непослушание "решительных мер". Но если указанное объяснение мотивов человеческого поведения недостаточно, то что же еще движет поступками людей?

Чтобы подойти к ответу на этот вопрос, необходимо выделить на два направления единого процесса психологического взаимодействия личности с социальной средой. Безусловно, социальная среда определяет сознание, а тем самым и поведение лица. Но воздействие это осуществляется различными способами. Так, прежде всего человек обучается действовать наиболее целесообразно, практически оправданно. Усвоение здесь идет по методу проб и ошибок. Предпринимаемые действия могут привести, а могут и не привести к желаемому результату. Неудовлетворительный результат, влекущий не те последствия, которые желательно получить, ведет к устранению соответствующего неэффективного действия. Наоборот, действия, влекущие удовлетворительные последствия, убеждают человека в их целесообразности и усваиваются в виде набора приобретенных им соответствующих условных реакций. Положительные результаты конкретного действия ассоциируются с ним, здесь результат действия выступает как его подкрепитель, обеспечивающий закрепление их в поведении человека. Такого рода процесс может быть обозначен в качестве процесса приобретения индивидуального опыта.

Поведение, базирующееся на основе усвоения наиболее эффективных, а потому и наиболее целесообразных действий (модель поведения, обозначаемая в экспериментальной психологии в качестве оперантного или инструментального поведения) - действительная, реальная и весьма важная модель человеческого поведения. В связи с этим понятен весьма распространенный тезис о том, что противоречащее социальным запретам поведение лица будет тем устойчивее, чем больше удовлетворительных для такого лица результатов оно ему приносит, и, наоборот, чем невыгодней для лица результаты подобных актов, тем более оно будет склонно отказаться от их совершения в будущем.

318

Усвоение поведения по принципу оценки эффективности результата действия основано на том, что в поведении субъекта закрепляются те действия, которые в силу их эффективности за данный отрезок времени повторяются чаще, чем действия неэффективные. Частота повторяемости тех или иных действий - существенный фактор их усвоения в рамках модели эффективного поведения. Этому положению, однако, прямо противоречит тот факт, что подавляющее большинство людей воздерживается от совершения не одобряемых действий вовсе не потому, что, убедившись в неэффективности не одобряемого поведения, они все менее и менее прибегают к нему и в их поведении возрастает частота правомерных поступков, в силу чего именно последние закрепляются в их поведении. Первый и очень важный аспект поведения, а именно направленность к достижению наиболее целесообразного результата (эффективное или оперантное поведение), не дает полного объяснения механизма поведения.

Известно, что ребенок начинает воспитываться еще до того, как научится говорить. И, конечно, он усваивает выгодные, полезные, целесообразные для него действия. Он все чаще и чаще повторяет те из них, которые наиболее эффективны, и все реже и реже совершает безуспешные, неэффективные для него действия. Вместе с тем с самого рождения он включается в общественную среду. Он должен усвоить не только выгодные ему формы поведения, но и такие - которые требуют от него социальная среда, семья и т.д. Эти формы поведения могут противоречить тому, что эффективно с точки зрения самого ребенка. Так, целесообразно с позиций ребенка взять, например, для еды то, что лежит ближе к нему, а не то, что ему полагается в данное время. Удобней удовлетворить возникшее желание сразу, как только оно возникло, но здесь ребенку предъявляется требование сдержать себя, потерпеть, дождаться нужного времени и места и т.д.

Используя метод проб и ошибок, человек быстро привыкает повторять именно те действия, за которыми следует устраивающий его результат, и не бывает склонен повторять те из

319

них, которые не влекут за собой удовлетворительных для него последствий. Однако (и это принципиально) есть такие способы поведения, которые субъект должен усвоить не только потому, что предпочитает их, но и в связи с тем, что социальная среда, в которой он живет, требует этого от него. Он должен сдерживать свои желания, должен поступать не так, как он предпочитает, а как от него требуется.

Рассматривая эффективное (инструментальное, оперантное) поведение, мы обращали внимание на два составляющих его элемента - действие и результат действия. Результат действия может быть успешным или безуспешным. Характер результата, его значение для субъекта образуют подкрепляющий фактор. Достигнутый успешный результат ассоциируется с действием, приведшим к нему. Следовательно, при формировании эффективного поведения то или иное действие закрепляется в поведении субъекта вследствие того, что подкрепляющий данное действие фактор связан во времени с самим этим действием. Если результат действия полезен, эффективен, образуется подкрепляющий данное действие фактор (и наоборот).

Другой аспект поведения формируется вследствие того, что подкрепляющий фактор сопровождает то, что предшествует действию, а именно он сопровождает то воздействие внешней среды, тот стимул, который вызывает со стороны субъекта реакцию в виде акта поведения, подкрепитель действует одновременно, параллельно с таким стимулом. Второй тип поведения обозначается в качестве ответного, реактивного типа поведения. В экспериментальной психологии это поведение именуется респондентным. Формирование реактивного поведения есть также результат образования у индивидуума совокупности определенных условных реакций. В случае реактивного поведения мы принимаем в расчет уже не два элемента (действие и результат как при эффективном поведении), а три: стимул к действию (раздражитель), действие, достигнутый результат.

Важно при этом, что и действие и достигнутый результат представляют собой именно реакцию (ответ) на действие

320

стимула (раздражителя). Причем если эффективное поведение усваивается в результате установления ассоциативной связи между действием и характером достигнутого результата, то реактивное поведение усваивается путем установления ассоциативной связи между стимулом к действию (раздражителем) и подкрепителем т.е. подкрепляющим этот стимул фактором. Разумеется, подкрепляющий фактор может как усиливать действие стимула, так и смягчать или даже блокировать эффект раздражителя (стимула).

Экспериментальной моделью выработки оперантного (эффективного) и респондентного (реактивного) послужили классические эксперименты Б. Скиннера и И. П. Павлова. Они наглядно демонстрируют суть и механизм возникновения и закрепления соответствующих типов поведения. В эксперименте Скиннера голубь помещается в ящик, где содержится педаль, при ударе на которую в ящик падает зерно. После случайных попаданий клюва на педаль голубь все чаще прыгает в этом направлении и затем - прямо направляется к педали. Условный рефлекс выработан. Установилась ассоциативная связь между нажимом на педаль и получением зерна, т.е. выработалось оперантное (эффективное) поведение. Теперь сам вид педали вызывал поведение, обеспечивающее получение зерна.

В эксперименте Павлова из желудка собаки была выведена трубка, по которой в сосуд поступал желудочный сок в случае, когда собака получала еду. Одновременно с подачей еды звенел звонок. После некоторого числа повторений асоциативния связь установилась между видом еды и звуком звонка, т.е. выработалось респондентное (реактивное) поведение. Теперь звук звонка вызывал поведение, обеспечивающее выделение желудочного сока.

Таким образом, схема поведения эффективного типа складывается из отбора и закрепления в ходе поведения тех методов и способов, которые наиболее эффективны, причем основой такого закрепления служит их относительно большая повторяемость за данный отрезок времени по сравнению с неудачными, неэффективными способами, которые в силу этого

321

повторяются все реже и реже и затем могут вообще устраниться из поведения. Это знаменует окончательное сформирование поведения данного типа, соответствующего конкретной ситуации.

Схема поведения реактивного типа иная. Здесь поведение формируется не в результате отбора наиболее эффективных способов поведения. Реактивное (или респондентное) поведение есть результат возникновения ассоциативной связи между параллельно воздействующими на субъекта различными по характеру стимулами, которые предшествуют действию, вызывают это действие. Действие служит реакцией на стимулы внешней среды. Между одновременно действующими разнородными стимулами устанавливается ассоциативная связь. Установление такой связи между подобными различными стимулами ведет к тому, что со временем появление только одного из таких стимулов вызывает у субъекта условную реакцию, совершенно такую же, как если бы на него воздействовали оба параллельных стимула.

В результате образования у субъекта указанной ассоциации по прошествии определенного времени один из стимулов принимает на себя свойства другого, становится его заменой. После образования ассоциативной связи этот стимул в состоянии вызвать ту же реакцию, которую до этого вызывал замещенный им стимул. Эта особенность в формировании реактивного, респондентного поведения проявляет себя в ходе формирования так называемой реакции уклонения.

Допустим, у ребенка возникает импульс к совершению неодобряемого поступка и он совершает его (замахивается на воспитателя рукой). Скорее всего следствием этого поступка будет проявление неодобрения (шлепок, строгий окрик и т.д.), которые причинят неприятные ощущения, огорчат ребенка. Такая быстрая последовательность событий (фактор времени здесь принципиально важен) ведет не только к прекращению проступка, но и к образованию определенного побочного, но очень важного результата, а именно: то побуждение, которое привело к совершению неодобряемого поступка, после

322

некоторого числа повторений начинает ассоциироваться с причиненными неприятными ощущениями. Это очень важно. Ассоциация возникает именно между побуждением к действию, с одной стороны (стимул одного рода), и между неприятными для ребенка эмоциями - с другой (стимул или раздражитель другого рода).

После определенного числа повторений этих событий (возникновение импульса к действию, сопровождаемого немедленными, неприятными последствиями такого действия) связь между ними становится настолько прочной, что возникающий импульс к действию сам по себе может вести к возникновению независящей от воли ребенка автоматической условной реакции, которая блокирует действие этого же самого импульса. При возникновении подобной ситуации ребенок вновь может огорчиться, эмоционально возбудиться по поводу отказа в выполнении своего желания, но он уже не замахивается на воспитателя, импульс совершить неодобряемый поступок погашен (ассоциативная связь выступает в качестве условной реакции блокирующего характера). Теперь уже само возникновение намерения совершить запрещенный поступок вызывает ту тягостную эмоцию, которая ранее была связана с совершением такого поступка. Теперь уже сам импульс к совершению поступка, само намерение его совершить возбуждают, одновременно, и тормозящую реакцию, реакцию уклонения от его совершения.

Конечно, такой отказ от совершения проступка можно истолковать как результат предвидения лицом возможных последствий своих действий. Однако правильным будет другое истолкование такого поведения, а именно то, что в подобном случае поведение определяется не предвидением последствий, а невольным возникновением той неприятной, тревожной реакции, которая имела место ранее как результат совершения неодобряемого поступка. Вновь подчеркнем, что эта привитая условная реакция (реакция уклонения) возникает автоматически, параллельно с возникновением импульса к запрещенному

323

действию. Поэтому она и в состоянии тут же, помимо воли субъекта, блокировать указанный импульс, не дать ему развиться в действие. В подобном случае поведение определяется не предвидением грозящих, последствий (это предвидение легко парализуется уверенностью в собственной изворотливости), а невольным возникновением того переживания, которое имело место в прошлом.

Следовательно, не просто цель руководит поведением. Сама по себе цель есть перенесение в будущее различных комбинаций из элементов прошлого опыта. Будущее зависит от прошлого опыта, оно связано со всей историей воздействия на человека тех стимулов, которые сопровождали, обусловливали, подкрепляли или блокировали соответствующие акты поведения. Таков реальный механизм поведения.

История формирования личности - это по существу история беспрерывно действовавших на индивида социальных подкрепителей, сопровождавших стимулы среды, воздействовавшие на него. Если эти подкрепители эффективны (т.е. их воздействие увеличивает вероятность проявления в будущем соответствующих актов), а сами по себе эти акты воплощают социально одобряемые нормы поведения, формируется хорошо социализированная личность. Если социальные подкрепители (одобрение, поощрение, вознаграждение), сопровождали по преимуществу акты поведения, принятые в данной микросреде (семье, в иных социальных группах), но противоречащие нормам права и морали в целом, то налицо формирование личности, чье поведение характеризуется высокой степенью вероятности совершения антисоциальных действий.

Итак, в эффективной модели поведения подкрепление связано с действием субъекта, здесь подкрепляется результат его действия. В модели поведения реактивного типа подкрепление связано со стимулом к действию, здесь подкрепляется (или тормозится) то, что предшествует действию, вызывает его к жизни. В нашем примере с поведением подростка стимулом к действию служило желание совершить запрещенный

324

поступок. Желание ведет к совершению поступка. Сопровождающее этот поступок воздействие со стороны воспитателя является стимулом иного рода. Между этими разнородными стимулами (желанием совершить поступок и санкцией за его совершение) образовалась ассоциативная связь. Ранее стимул первого рода (импульс к немедленному выполнению желания) вел автоматически к возникновению соответствующей ему реакции в виде желания замахнуться рукой на воспитателя (назовем эту реакцию реакцией первого рода). Сопровождает эту реакцию стимул второго рода (неодобрение, санкция со стороны воспитателя), вызывающей соответствующую ему реакцию второго рода (тягостное переживание, отрицательная эмоция). Данный стимул действует параллельно с еще не угасшим стимулом первого рода. Со временем они ассоциируются между собой и стимул первого рода (импульс к немедленному выполнению желания) как бы берет на себя роль стимула второго рода (роль санкции со стороны воспитателя).

Следовательно, сам по себе импульс к выполнению желания ведет к одновременному возникновению противоположной ему, тормозящей его эмоциональной условной реакции, которую ранее вызывало порицание со стороны воспитателя. Это приводит к тому, что в подобной ситуации отпадает надобность в реальном проявлении неодобрения, порицания. Ее роль взял на себя стимул первого рода. Он сам по себе уже способен блокировать реакцию первого рода, ибо в нем одновременно воплотилось и желание, и неодобрение, и побуждение к действию, и тормоз к его совершению

Побуждение совершить запрещенный поступок в этом случае влечет, следовательно, возникновение условной реакции в виде тревожного ощущения, эмоции, тормозящей это побуждение. Что происходит, когда подросток попадает в ситуацию, в которой он испытывает сильное побуждение совершить запрещенный проступок? Если он попытается осуществить свое намерение, то сразу же ощутит возникновение неприятных эмоций, связанных с привитой ему ранее в подобных

325

ситуациях блокирующей реакцией. Если такая реакция достаточно сильна, он не совершит проступка. Если же она недостаточно интенсивна, то, преодолевая неприятные психологические ощущения, он все же может его совершить. В таком случае акт поведения будет зависеть от силы побуждения, с одной стороны, и силы, противостоящей этому условной блокирующей реакции, - с другой.

Указанные модели поведения (эффективное или оперантное и реактивное или респондентное) могут не совпадать и даже противоречить друг другу, но обе они в равной мере необходимы для достижения правильного взаимодействия субъекта со средой. Эффективное поведение можно определить как поведение, ориентированное на потребности субъекта. Поведение реактивное можно определить как поведение, отражающее действительность данной среды. Оно производно от ситуации, в рамках которой действует субъект, зависит от требований, предъявляемых к нему средой.

Реактивное (приобретенное) поведение прививается средой, воспитанием, оно необходимо для общества, хотя и необязательно приносит удовлетворение самому субъекту. Принцип выгоды, удовольствия (эффективное поведение) противопоставляется, таким образом, принципу реальности (реактивное поведение). Эмоции, неприятные переживания не доставляют, конечно, удовольствия, но, возникая непроизвольно в качестве привитой воспитанием условной эмоциональной реакции, корректируют поведение человека в обществе. Ясно, что поведение, обусловленное социальными влияниями, столь же необходимо для субъекта, как и поведение эффективное, ведущее к удовлетворению потребности кратчайшим путем

Таким образом, в процессе социализации человека вырабатывается не только навыки эффективного, полезного для него поведения, но и условная эмоциональная реакция (реакция уклонения), вследствие которой он непроизвольно, автоматически уклоняется от социально не одобряемого действия. Такого

326

рода условная эмоциональная реакция проявляется еще до того, как у человека окончательно сформируется антисоциальное намерение. Не случайно для большинства людей в обществе даже не встает вопрос о выборе преступного или непреступного способа поведения. Образовавшаяся у них в процессе социализации установка ведет к тому, что они просто не принимают в расчет потенциальные возможности совершения преступления.

Обычный человек, повстречав в пустынном переулке в поздний час хорошо одетую пожилую женщину, не грабит ее не в результате взвешивания "за" и "против" такого поступка (модель эффективного поведения), а потому, что подобная мысль ему просто не приходит в голову (респондентное поведение). Привитая человеку в ходе социализации эмоциональная реакция заблаговременно (с разной степенью надежности) блокирует возникновение преступного намерения. С другой стороны, недостаточное функционирование механизма социального обусловливания поведения человека ведет к тому, что поведение лица все более и более носит антиобщественный характер, у него утрачиваются навыки социально обусловленного сдерживания.

Если в ходе оперантного обусловливания (привития условных рефлексов) субъект формирует черты своего собственного индивидуального опыта, то респондентное обусловливание ведет к усвоению индивидом опыта социального, т.е. той совокупности норм и стандартов поведения, в которой воплощен исторически конкретный опыт общественной, совместной жизни людей, без усвоения которого были бы невозможны какие-либо формы человеческого общежития. Только в единстве индивидуального и социального опыта проявляется адекватное развитие личности, нормальное сочетание личного и общественного, потребностей и долга в поведении человека.

Таким образом, оперантное поведение:

• эффективно для субъекта, полезно ему;
• ориентировано на потребности субъекта, отражает эти потребности;

327

• базируется на принципе удовлетворения его стремлений (принцип удовольствия);
• ведет к формированию индивидуального опыта;
• формируется в ходе оперантного обусловливания.

Респондентное поведение:

• необходимо для общества, является неизбежным условием человеческого общежития;
• в ориентировано на социальную среду, отражает ее характер и особенности;
• базируется на принципе удовлетворения реальных объективных требований общества (принцип реальности);
• ведет к усвоению индивидом социального опыта;
• формируется в процессе респондентиого обусловливания.

В рамках и на основе прирожденных рефлексов каждое живое существо приобретает свой личный опыт в ходе формирования системы приобретенных или условных рефлексов. И поведение человека и поведения животных есть система, складывающаяся из наследуемого опыта данного биологического вида в целом, взаимодействующего с индивидуальным опытом данного живого существа. Однако только человек воплощает в своем поведении и биологически унаследованный опыт, и социальный опыт прежних поколений, выработанный в ходе исторического развития человечества. Этот опыт важен как в его историческом, так и в настоящем аспекте. Социальный опыт - это и коллективный (группы, класса, общества в целом) и индивидуально приобретаемый опыт. Таков уникальный, чисто человеческий компонент поведения.

Как было отмечено, сам поведенческий процесс не дифференцирован, т.е. это слитно протекающие серии поведенческих актов. Однако в случае, когда воздействия среды носят избирательный, целенаправленный характер, когда они подкрепляют одни и не подкрепляют другие аспекты поведения, в действие вступает механизм дифференцированного подкрепления, и поэтому начинает возрастать вероятность все более

328

частого проявления в поведении именно подкрепляемых черт или форм.

Для того, чтобы быть эффективным, дифференцированное подкрепление должно проявлять свое действие немедленно вслед за подкрепляемым актом. Это - неотложное подкрепление. Чем быстрее действует дифференцированный подкрепитель, тем он эффективней. За пределами короткого временного интервала подкрепление теряет свой эффект. Успешное изменение форм поведения является результатом того, что дифференцированное подкрепление выступает в форме регулярных подкрепителей, обеспечивающих последовательное приближение поведения к желаемому виду.

Метод последовательного приближения заключается в том, что социальные подкрепители (внимание, одобрение, проявление положительной эмоции, также как и, например, выражение покорности), вступают в действие немедленно вслед за малейшим (часто спонтанным, стихийном или случайным) проявлением в поведении черт и свойств, меняющих поведение в определенном направлении. В результате действия подкрепителей растет вероятность появления в будущем все чаще и чаще именно данных характеристик поведения. Поведение в результате последовательно изменяется в указанном направлении. Впоследствии определенный поступок человека может выглядеть как внезапный акт, не связанный с предыдущим поведением, но такое впечатление лишь результат игнорирования непознанных, неосознанных серий взаимодействий, формировавших данное поведение, последовательно изменявших его в данном направлении.

Американские социологи провели следующий психологический опыт. В одной общей комнате вместе проживали трое: двое студентов-психологов и их приятель -- любитель спорта, атлет, не проявлявший никакого интереса к живописи. Студенты-психологи решили осуществить психологический эксперимент - привить спортсмену любовь к живописи. С этой целью они сначала развесили по стенам комнаты несколько

329

картин. Затем, зная, что их приятель очень ценит внимание к нему со стороны экспериментаторов (следовательно, ценит и боится утратить общность с ними), они на какое-то время лишили его такого внимания, создав у него эмоциональный голод. Они полностью игнорировали своего приятеля, если только его глаза не останавливались на картине, висевшей на стене. Тогда они немедленно бросали все свои дела и начинали оказывать ему внимание, но лишь до тех пор, пока он не отводил глаз от картины. Как только он переставал смотреть на картину, студенты немедленно прерывали с ним общение. Через неделю этот человек смотрел на картины все время и даже заговаривал о них. "Экспериментаторы" сочли, что эксперимент увенчался полным успехом, когда однажды утром спортсмен обратился к ним с предложением сходить в музей живописи.

Указанный эксперимент содержит все необходимые составные элементы механизма образования условной реакции:

1) вид картины - стимул первого рода, первоначально не вызывающий никаких эмоций;

2) внимание, оказываемое жертве эксперимента, - стимул второго рода, играет роль подкрепителя, так как он вызывает немедленно безусловный рефлекс (чувство удовлетворения, сигнал о восстановлении общности, приятную и высоко ценимую эмоцию);

3) совпадение во времени действия стимула первого рода (вида картины) и стимула второго рода (внимание, оказываемое человеку), подкрепляющего действие первого стимула, ведет к образованию новой реакции, а именно к возникновению чувства удовольствия, к появлению желаемой положительной эмоции уже при взгляде на картину.

Вырабатывается эмоциональная реакция предпочтения. В дальнейшем уже сам по себе вид картины вызывает приятную эмоцию, которая ранее была реакцией на внимание со стороны друзей. Процесс образования условной реакции завершен.

330

Дифференцированное подкрепление может носить не только сознательный целенаправленный характер, но стихийно и часто неосознанно осуществляться в ходе социальных взаимодействий. Так, например, желая привлечь к себе внимание родителей, ребенок вначале пытается подозвать их к себе негромким, обычным голосом. Этот вид его поведения не сопровождается подкреплением, если занятые своими делами родители не реагируют на такие сигналы ребенка. Ребенок повышает голос, и родители откликаются на него. Эта их реакция выполняет функцию дифференцированного подкрепления. Когда родители привыкают к более громкому тону и вновь не реагируют на него, ребенок еще более усиливает громкость - и вновь получает подкрепление в виде внимания со стороны родителей. Происходит дальнейшая дифференциация поведения ребенка в сторону использования им все более и более громкого тона. Объективно это выглядит так, как если бы родители в подобной ситуации задались целью при помощи дифференцированного подкрепления, методом последовательного приближения сформировать из ребенка крикуна и скандалиста.

В ходе дифференцированного подкрепления может быть обеспечена трансформация нормального, законопослушного поведения в преступное или аморальное. Так, подросток, в поисках внимания и одобрения может быть втянут в противоправное поведение в случае, когда подкрепление вступает в действие немедленно вслед за появлением желаемого результата. Взрослый, более опытный член антисоциальной группы, ее неформальный лидер, интуитивно применяя метод последовательного приближения, никогда сразу, вдруг не предложит подростку совершить кражу или прибегнуть к насилию По существу напрямую подростку ничего не предлагают сделать, он просто присутствует в такой группе. Но зато каждая его попытка (вначале робкая) поступить так, как делают другие, получает немедленное одобрение, поощрение (словесное и иное), другие же формы поведения не подкрепляются. Если

331

такой процесс длится достаточное время, если он последователен, то как бы само собой нормальный в прошлом подросток усваивает формы поведения, резко отличные от тех, которые характеризовали его раньше.

В подобной ситуации те, кто знал подростка до того, как он был подвергнут процедуре последовательно приближения его поведения к желаемому результату при помощи дифференцированного подкрепления никак не смогут объяснить совершенный им жестокий или бесчестный поступок. Формула: "человек изменился" на деле означает, что изменился образ его действий, характер поведения. Только в поведении и воплощается человеческая личность.

Какого же рода подкрепление (т.е. воздействие среды) быстрее всего ведет к выработке условной реакции избегания, блокирующей импульс к действию еще до того, как он будет полностью осознан субъектом и воплотится в его поступке? Если судить только по тому, что человек избегает лишений и стремится к удовольствию, то можно прийти к выводу, что чем существеннее лишение, тем больше переживание человека, тем быстрее и прочнее ассоциативная связь между таким переживанием и возникающим импульсом к неодобряемому поступку.

Многочисленные исследования семей несовершеннолетних правонарушителей свидетельствуют, однако, о том, что именно в этих семьях относительно часты случаи физического наказания детей по сравнению с семьями, где физическое наказание детей почти не практикуется. Не приносят также реального воспитательного эффекта подкрепляющие стимулы материального характера (деньги, подарки за хорошее поведение и т.д.)

Результатом исследований приводят к выводу о том, что наиболее эффективно такое воспитательное влияние, где в качестве подкрепляющего стимула (т.е. стимула, закрепляющего определенные виды поведения) выступает не наказание, а своеобразные социально-психологические санкции в виде

332

временного лишения одобрения, исходящие от человека, чье одобрение важно для субъекта. Именно эти санкции скорее всего ведут к формированию сдерживающей условной эмоциональной реакции. Так, неодобрение матерью провинности подростка наиболее действенная санкция в случае, если между матерью и ребенком существует прочная эмоциональная связь. Самой глубокой и устойчивой является связь между импульсом к совершению проступка и испытанной в прошлом санкцией в виде временного воздержания об обычно проявляемых знаков внимания и поощрения со стороны тех людей, чье внимание и поощрение существенно для лица. Именно поэтому правильная социализация (в смысле включения в общество) требует сильных эмоциональных связей между родителями и детьми и определенных воспитательных методов.

К числу наиболее эффективных методов социализации следует отнести метод поощрения желательного поведения. который более эффективен, чем метод устранения нежелательного поведения путем наказания. Методы, основанные на психологической дисциплине, более эффективны, чем методы, основанные на материальных средствах воздействия. Психологическая (моральная) дисциплина связана с поощрением. основанным на сердечности и моральном одобрении (а не на поощрении в виде подарков, денег и т. д.). В виде наказания в плане психологической дисциплины выступает лишение удовольствия или проявление холодности (а не побои, словесные укоры и т.д.). Применить наиболее эффективные средства социализации психологического характера может только то лицо, которое пользуется авторитетом у воспитуемого. Последний боится потерять уважение со стороны воспитателя и сильно переживает такую потерю, что обеспечивает формирование у него блокирующей эмоциональной реакции. Сам по себе характер санкции за проступок не имеет решающего значения для формирования той условной реакции, которая предотвращает совершение порицаемого действия. Такого рода воздействие служит лишь сигналом, который по ассоциации

333

вызывает к жизни главный воспитывающий фактор, а именно переживание, связанное с чувством отверженности, изолированности, которое возникало в прошлом в связи с применением санкции.

Это положение чрезвычайно важно для понимания существа процесса социализации. Чувство объединенности, общности с другими лицами - реальный социально-психологический фактор. Именно он оказывает часто решающее воздействие на мотивацию человеческого поведения. В случае когда санкция за неодобряемый поступок незначительна, особых страданий не причиняет, она все лее весьма эффективна, если служит сигналом разрыва высоко ценимой эмоциональной общности. Связанное с такой угрозой переживание гораздо существеннее эффекта, который причиняется, например, физической болью, лишениями материального порядка и т.д. С другой стороны, если суровое физическое наказание не несет с собой такого важного сигнализирующего смысла, если общности между воспитателем и воспитуемым нет либо она очень слаба, то подобная санкция, хотя и причиняет страдание, переживается гораздо легче и ее воспитательная роль весьма невелика.

Следовательно, эффективность воздействия за неодобряемый поступок тем выше, чем теснее общность между воспитателем и воспитуемым. В таком случае выражение неодобрения есть сигнал о возможном разрыве общности, и именно эта угроза способна блокировать импульс к совершению неодобряемого поступка. С другой стороны, как бы часто за неодобряемым поступком ни следовало причинение достаточно серьезных лишений, если такая санкция не воспринимается как сигнал разрыва социально-психологической общности, воспитательный эффект такого воздействия невелик.

Человек как существо биологическое, наравне с другими существами наделен от природы набором безусловных, прирожденных рефлексов и способностью образовывать, под

334

влиянием воздействий объективной среды рефлексы условные, благоприобретенные. Это, разделяемое с другими существами свойство человека обозначается понятием первой сигнальной системы. Однако его уникальной, чисто человеческой особенностью является обладание также и второй гаи словесной сигнальной системы. Эта особенность заключается в том, что слово может вызвать у человека тот же эффект, который вызывается предметом, конкретным объектом.

Вторая сигнальная система открыла для человека возможность познания мира и самого себя, перейти от восприятия конкретных объектов мира к их обобщению, создать науку, культуру. Слово в мире людей стало служить орудием общения, взаимодействия, создания и развития духовной жизни В ходе осуществления чисто человеческой функции общения, возникающей в ходе взаимодействия людей в обществе, действует вторая сигнальная система, где сигнал - это слово, его смысл и тот, кто реагирует на него, оказывается включенным в социальную категорию общности людей и становится объектом (и участником) общественной практики.

Обозначение ситуации в обобщенной, словесной форме, использование понятий, несущих в себе социальную оценку соответствующей ситуации, связаны с категориями социальных ценностей, т.е. такими регуляторами человеческой деятельности, как социально значимые понятия добра и зла, должного и запретного, законного и преступного. Такого рода ценностные ориентиры реально воплощаются в социальной практике людей, в том их поведении, которое носит социальный характер. По замкнутой цепи взаимодействия "социальная среда - личность - социальная среда" протекает социально содержательная информация, предрешающая смысл, социальную направленность и социальное (в нашем случае -нормативное) значение соответствующего поступка.

Но и на этом уровне продолжает действовать механизм образования условных реакций. В ситуации совершения подростком поступка порицаемого, отрицательного характера

335

словесная оценка такой ситуации должна выполнять две важные функции:

• прояснять ситуацию, указывать на ее главный порицаемый элемент, выделять его из числа несущественных, второстепенных;
• придать этому порицаемому элементу обобщенный (генерализованный) характер, т.е. помочь уяснить, что не только в этой конкретной ситуации, но и во всех подобных, такое поведение недопустимо.

Так, например, в ситуации, когда подросток самовольно берет деньги из ящика стола, и за этим следует окрик (" нельзя, не смей этого делать!") - генерализация стимула не происходит. Подростку не ясно, что из числа предпринятых им действий (он вошел в комнату, подошел к столу, вдвинул ящик, взял деньги) есть главный порицаемый элемент (не ясно, что именно "не сметь делать"). Такой не генерализованный стимул не обобщает ситуацию, не содержит информацию о том, что нельзя не только брать эти деньги из этого ящика, из этого стола, из этой комнаты, но и вообще не следует брать самовольно любые деньги в любых условиях. Исследования показали, что недостаточная генерализация социализирующих стимулов характерна для семей несовершеннолетних преступников.

Процесс генерализации стимулов может иметь разную степень успеха, он может быть более или менее полным и постоянным, но тем не менее он является неотъемлемым элементом процесса социализации индивида. Генерализация - важнейший элемент в определении форм и направлений поведения человека. Обозначение ситуации в обобщенной, словесной форме, использование понятий, несущих в себе элементы социальной оценки соответствующей ситуации, связаны с категориями социальных ценностей, т.е. с такими регуляторами человеческой деятельности какими служат понятия о добре и зле, о должном и недопустимом, о почетном и позорном. Эти ценностные ориентиры реально воплощаются в социальной практике людей, прививаются (с разной степенью успеха) в ходе процесса социализации.

336

В обобщенном виде механизм формирования поведения может быть представлен в виде следующей схемы (см. рис. 1).

Глава 11.

СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ,

ОТКЛОНЯЮЩЕЕСЯ ПОВЕДЕНИЕ

И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ



11.1. Социальные ценности и нормы

Индивид становится личностью в ходе социализации т.е. усвоения элементов современной ему культуры, в том числе соответствующих ценностей и норм поведения. Спектр социальных ценностей достаточно разнообразен: моральные и этические, идеологические, политические, религиозные, экономические, эстетические и др. Ценности непосредственно связаны с общественными идеалами. Ценности это не то, что можно купить или продать, ценности - это то, ради чего стоит жить. Важнейшая функция социальных ценностей - играть роль критериев выбора из альтернативных способов действий. Ценности любого общества взаимодействуют между собой, являясь принципиальным содержательным элементом данной культуры.

Отношение между культурно предопределяемыми ценностями характеризуется, во-первых, тем, что они распределяются по степени их общественной значимости и важности и образуют определенную иерархическую структуру, подразделяясь на ценности более и менее высокого порядка, более или менее предпочитаемые, во-вторых, тем, что отношения между этими ценностями могут быть гармоничными, взаимно подкрепляющими или нейтральными, даже антагонистическими, взаимоисключающими. Эти отношения между социальными ценностями, складываясь исторически, наполняют конкретным содержанием культуру данного типа.

338

Основная функция социальных ценностей - быть мерилом оценок - ведет к тому, что в любой системе ценностей можно выделить, то, что:

• предпочитается в наибольшей степени (акты поведения, приближающиеся к общественному идеалу, - то, чем восхищаются), при этом важнейшим элементом системы ценностей служит зона высших ценностей -значение которых не нуждается в каком-либо обосновании (то, что превыше всего, что ненарушимо, "свято" и не может быть нарушено ни при каких обстоятельствах);
• считается нормальным, правильным (как поступают в большинстве случаев);
• не одобряется, порицается и - на крайнем полюсе системы ценностей - предстает как абсолютное, самоочевидное зло, не допускаемое ни при каких обстоятельствах.

Сформировавшаяся система ценностей структурирует, упорядочивает для индивида картину мира. Важная особенность социальных ценностей заключается в том, что в силу их всеобщего признания они воспринимаются членами общества как нечто само собой разумеющееся, ценности стихийно реализуются, воспроизводятся в социально значимых поступках людей. При всем разнообразии содержательных характеристик социальных ценностей можно выделить некоторые объекты с неизбежностью связанные с формированием ценностной системы. В их числе:

• определение природы человека, его "натуры", идеал личности;
• картина мира, мироздания, восприятие и понимание природы;
• место человека, его роль в системе мироздания, отношение человека к природе;
• отношение человека к человеку;
• характер общества, идеал общественного устройства.

В ситуации, когда систему социальных ценностей характеризует устойчивость, воспроизводимость во времени и

339

распространенность в пределах данного общества, она формализуется, конкретизируется в форме социальных норм. Следует обратить внимание на двоякое определение понятия "норма". Согласно первому его употреблению норма - абстрактно сформулированное правило, предписание. Известно, однако, что понятием "норма" применительно к любому ряду явлений, процессу обозначают и ту совокупность явлений или признаков процесса, которые служат их преимущественной характеристикой, постоянно возобновляются, устойчиво проявляясь в данном ряду явлений (тогда говорят о нормальном явлении, нормальном процессе, о наличии объективной (реальной нормы). В социальной жизни, в реальной действительности существуют обычные, повторяющиеся отношения между членами общества. Эти отношения и подпадают под понятие объективной (реальной) нормы в поведении людей. Совокупность актов действия, характеризующаяся высокой степенью однородности и повторяемости и есть объективная социальная норма.

Объективная социальная норма - это характеристика существующих явлений или процессов (либо актов поведения), поэтому установить ее наличие и содержание можно лишь проанализировав социальную действительность; содержание социальных норм выводится из реального поведения индивидов и социальных групп. Именно здесь воспроизводятся изо дня в день социальные нормы, проявляя свое действие часто стихийно, не всегда получая отражение в сознании людей. Если в праве сфера социального долженствования выражена в виде рационально осознанных и логически сформулированных правил (запретов или велений), где средства подчинены целям, ближайшие цели подчинены отдаленным, то социальные нормы не расчленены в общественном сознании на цели и средства, они существуют в виде стереотипов (стандартов поведения), как нечто подразумевающееся, воспринимаются в качестве таковых и воспроизводятся в поведении без их обязательной сознательной оценки.

Социальные нормы, стихийно упорядочивая поведение людей, регулируют самые разнообразные виды общественных

340

отношении, складываясь в определенную иерархию норм, распределяясь по степени социальной значимости. Политическое нормы, прямо связанные с системой идеологических ценностей, влияют на нормы экономического характера, последние - на технические и т.д. Нормы профессиональной этики, семейных отношений и морали в целом, нормы повседневного поведения охватывают по существу всю совокупность социально значимых актов поведения.

В социальной норме воплощается значительное большинство соответствующих явлений (актов поведения). Ею может быть обозначено то, обычно, естественно, типично в данной сфере социальной действительности, что характеризует ее основное социальное свойство на данный момент. Это большинство именно однородных, более или менее одинаковых актов поведения. Относительная однородность позволяет суммировать их, отделить от иных актов поведения, составляющих отклонения, исключения, аномалии. Норма является синтетическим обобщением массовой социальной практики людей. В социальных нормах, т.е. устойчивых, наиболее типичных видах и способах поведения в конкретных областях социальной практики проявляется действие объективных закономерностей общественного развития. Социально нормальным является то, что необходимо, что закономерно существует при данном укладе общества.

Социальная норма в сфере поведения людей применительно к конкретным актам может быть охарактеризована двумя основными рядами численных, количественных показателей. К такого рода показателям можно отнести, во-первых, относительное число актов поведения соответствующего вида, и, во-вторых, показатель степени их соответствия некоторому среднему образцу. Объективная основа социальной нормы проявляется в том, что функционирование, развитие общественных явлении и процессов происходит в соответствующих качественно-количественных пределах. Совокупность фактических актов действия, образующих социальные нормы, складывается из однородных, но не тождественных элементов. Эти акты

341

действия неизбежно различаются между собой по степени соответствия среднему образцу социальной нормы. Эти действия, следовательно, располагаются по определенному континууму: от полного соответствия образцу, через случаи частичного отклонения вплоть до полного выхода за пределы объективной социальной нормы. В качественной определенности, в содержании, смысле и значении качественной характеристики социальных норм, в реальном поведении проявляется, в конечном счете, доминирующая система социальных ценностей.

Общее количество однородных (т.е. более или менее соответствующих определенному признаку) актов поведения - первый количественный показатель данной совокупности актов. Нетождественность, различие между подобными однородными актами связаны с тем, что указанный качественный признак в каждом конкретном случае может быть выражен в разной степени, т.е. акты поведения могут обладать различными частотными характеристиками с точки зрения проявления в них этого признака. Таков второй количественный параметр данной совокупности. Отклонения от среднего образца поведения до какого-то уровня укладываются в рамки того, что можно считать объективной социальной нормой. По достижении же определенного предела степень отклонения будет столь высокой, что такого рода акты будут отнесены к числу аномалий, актов антиобщественных, опасных, преступных.

Выход за пределы объективной социальной нормы возможен, конечно, в двух направлениях: со знаком "минус" (отрицательное значение) и со знаком "плюс" (положительное значение). Здесь вновь проявляется неразрывная связь социальных норм с господствующей системой ценностей. Именно такая система не только снабжает социальные нормы их качественной характеристикой, но определяет и полярные значения случаев выхода за пределы этих норм. При этом существенна закономерность: чем выше степень соответствия данного акта среднему образцу социальной нормы, тем больше подобных актов, и чем меньше степень - тем меньше и относительное число подобных актов.

342

Полезно прибегнуть к схематическому, графическому изображению этого соотношения (см. рис. 2). Для этого по вертикали будем откладывать число определенных, относительно однородных (но никогда не тождественных) актов действия, а по горизонтали - степень их соответствия среднему образцу (как со знаком "плюс", так и со знаком "минус").

11.2. Социальная дезорганизация,

отклоняющееся поведение и преступность

Если условием существования любого социального образования, складывающегося в результате взаимодействия его членов, является его упорядоченность, т.е. хотя бы относительная стабильность такого взаимодействия, его организованность, то неизбежной характеристикой любой социальной системы является также проявление элементов социальной дезорганизации. Дезорганизация социальной системы проявляется в появлении типов поведения, содержание которых отклоняется от социальных норм, характеризующих систему в целом. Дезорганизация, как и отклоняющееся поведение, с неизбежностью присуща любой социальной системе также как и ее основа - социальная организованность и социальные нормы.

Отклоняющееся поведение всегда (хотя и в разной мере) присутствует повсюду, где действуют социальные нормы. Это могут быть нормы поведения морального, этического, эстетического характера. Алкоголизм, наркомания, проституция - примеры типов поведения, относящихся к видам социальных отклонений в рамках принятых систем социальных оценок. Определенные типы отклоняющегося поведения расцениваются государством в качестве правонарушений, преступлений. Не существовало и невозможно существование общества без социальных отклонений и преступности. Более того, в любой социальной системе, в обществе любого типа социальные отклонения (преступность в том числе) выполняют определенную социальную функцию, которая заключается в обеспечении возможности возникновения отклонений от среднего, "нормального" типа, сохранении необходимого уровня открытости социальной системы к неизбежным переменам.

В этом смысле необходимо уточнить и понятие "социальная дезорганизация". Ее наиболее очевидным проявлением служат социальные отклонения. В случае их непропорционального роста ставится под угрозу само существование

344

социальной организации данного типа. Однако непропорционально малое их число (или полное отсутствие) также ведет к социальной дезорганизации, так как знаменует потерю такой организацией важнейшего условия своего выживания - способности к адекватным социальным переменам, к своевременной адаптации. "Чтобы получила возможность выражения индивидуальность идеалиста, чьи мечты опережают время, необходимо, чтобы существовала и возможность выражения индивидуальность преступника, стоящего ниже уровня современного ему общества. Одно немыслимо без другого" [29].

Это обстоятельство определяет и функции социального контроля. Неизбежным условием существования любой социальной организации является наличие явных, очевидных определений полярного характера (добро и зло, морально и аморально, дозволено или преступно и т.д.). Санкции, применяемые за отрицательные (с точки зрения господствующей системы ценностей) отклонения служат явным, очевидным проявлением таких ценностей, их очевидным подтверждением. Наглядное подтверждение границ принятой социальной нормы - важная функция социального контроля, обеспечивающая стабильность данной социальной организации. Проблема заключается в том, чтобы обозначая такие границы, не привести систему в состояние стагнации, лишить ее другого важнейшего условия выживания - способности к переменам, к обновлению.

Нарастающая социальная дезорганизация ведет к потере социальными институтами данного общества возможности реализовать основную функция - удовлетворение конкретной социальной потребности Неудовлетворенная социальная потребность вызывает к жизни стихийное проявление нормативно неурегулированных видов деятельности, стремящихся восполнить функцию законных институтов, однако за счет существующих норм и правил.

Преступность, возникающая в связи с дисфункцией социальных институтов, носит, по преимуществу, инструментальный, т.е. направленный к достижению определенной цели, и структурированный, т.е. внутренне взаимосвязанный характер.

345

Ее признаками являются планируемость преступной деятельности, систематичность, элементы организованности, т.е. распределение преступных ролей. Подобные черты структурированной преступности связаны с ее функцией - удовлетворить незаконным путем потребность, не признаваемую или не обеспечиваемую в должной степени нормальными социальными институтами. Такая ее узкая функциональность, т.е. удовлетворение отдельной социальной потребности, ведет вместе с тем к дезорганизации более общих социальных систем.

Дисфункции политических институтов, вырастающие из дезорганизации общества, часто связанные со сменой форм государственного правления, в условиях ослабления легитимности государственной власти, могут вызвать рост политических, т.е. противогосударственных преступлений (насильственный захват или удержание власти, насильственное изменение конституционного строя, публичные призывы к такому изменению, терроризм и т.д.). Преступность функционально связана с протеканием социальных процессов, определяющих характер и направления общественного развития, содержание социальных перемен. В числе важнейших социальных перемен могут быть отмечены такие как процесс модернизации, изменения в уровне стабильности общества, характер политического режима [41].

Процесс модернизации представляет собой доминирующий вид социальных изменений, который охватывает в различной степени все страны мира, разделяемые по этому критерию на развитые (модернизированные) страны, развивающиеся и традиционные. В качестве показателей уровня модернизации рассматриваются:

• доля городских жителей;
• доля сельского хозяйства и валовом национальном продукте;
• доля занятых в сельском хозяйстве;
• доход на душу населения;
• распространенность средств массовой информации и коммуникаций;

346

• уровень участия в политике (голосование, стабильность исполнительной власти);
• социальные блага (образование, грамотность, продолжительность жизни).

Таковы ключевые факторы, влияющие на уровень политического насилия в обществе.

Общеизвестно, что в модернизированных странах выявлен меньший уровень политических беспорядков и насилия, по сравнению с тем, который существует в менее развитых странах. Экономическая модернизация, наличие модернизированных средств массовой коммуникации, уровень здоровья, образования, участие в политической жизни ассоциируются с меньшим уровнем политического насилия.

Политическое насилие непосредственно связано с уровнем стабильности данного общества. На шкале, ранжированной по степени нарастания уровня политической нестабильности, отмечены показатели её роста от 0 (максимальная стабильность) до 6 (максимальная нестабильность). Признаком нормального уровня политической стабильности (ее нулевой уровень) считаются регулярно проводимые выборы;

• первым уровнем роста нестабильности - частые смены (увольнения или отставки) правительства;
• вторым - демонстрации и сопровождающие их аресты;
• третьим - убийство (или покушения на жизнь) политических деятелей (кроме главы государства);
• четвертым - служит убийство (или покушение на жизнь) главы государства или терроризм;
• пятым - государственный переворот или партизанская война;
• высшим (шестым) - гражданская война или массовые казни.

Уровень политического насилия зависит также от характера существующего режима. Характер режима может быть оценен по степени преобладания в процессе регулирования общественных отношении либо принудительных методов, либо методов разрешительного характера (принуждающий

347

режим и разрешающий режим). В качестве категорий, позволяющих судить о такого рода характеристиках политического режима в конкретной стране, выступают данные о наличии законной конкуренции, соревнования в политической системе (многопартийность и т.д.), об уровне ограничения полицией свобод граждан. По общему правилу, наименьшим насилием характеризуются страны с наиболее разрешительным режимом. Политическое насилие возрастает с ростом принудительности режима, но несколько сокращается в условиях крайней, максимальной принудительности.

Уровень политического развития также связан с уровнем насилия. Индикаторами политического развития служат показатели участия населения в решении политических вопросов, решениях правительства и в политических группировках, а также существование влиятельной законодательной власти и уровень свободы прессы. В условиях, когда военные или политическая партия играют в политике только свою, специализированную роль - налицо условия для демократии и плюрализма. В условиях, когда подобные структуры монополизируют сферу политики, создаются условия для господства авторитарной элиты.

Политическое развитие, связанное с ростом демократических структур, оказывается тесно связанным с экономическим и социальным развитием. Чем выше уровень политического развития общества, тем выше уровень доходов и грамотности населения. Тенденции политического насилия выглядят по иному. С ростом экономического и социального секторов общества изменяется и политическая система. Подобные изменения, развитие экономики, социальной сферы ведут к росту социальных конфликтов и политического насилия, политическая стабильность падает. Однако когда страна достигает полной модернизации (важный показатель - поголовная грамотность населения), а экономика достигает уровня массового потребления (душевой доход значительно превосходит уровень, достаточный лишь для поддержания существования), политическая стабильность усиливается, и уровень насилия падает.

348

Таким образом, легитимность власти, характер и темпы социальных перемен, степень модернизации общества, характер режима, уровень политического развития - таковы социологические характеристики, определяющие условия возникновения, состояние и тенденции политической преступности, вскрывающие ее производный характер, зависимость от состояния политических институтов данного общества и протекающих в нем социальных процессов. При этом модернизированные страны характеризуются меньшим уровнем политических беспорядков и насилия. Менее развитые страны - более высоким уровнем политического насилия.

Уровень политического насилия зависит от положения данной страны на шкале "разрешительный режим - запретительный режим". В странах разрешительного режима - наименьший уровень политического насилия. Оно возрастает с ростом принудительности режима, но снижается в некоторой степени в условиях крайнего принуждения. Ту же тенденцию проявляет и показатель политической нестабильности. В отличие от этого, уровень модернизации падает по мере перехода от крайне разрешительного режима (наивысший уровень модернизации) к условиям крайне принудительного режима (самый низкий уровень модернизации).

Демократические страны характеризуются низким уровнем политических возмущений, хотя правительства стран с репрессивным, тоталитарным режимом способны эффективно подавлять открытые выражения народного недовольства. Именно правительства в странах среднего уровня политического развития и средней разрешительности режима сталкиваются с наибольшими политическими возмущениями.

Экономическая преступность представляет собой явление, возникающее в ходе и в связи с взаимодействием государства и экономики. В ходе этого взаимодействия государственные структуры, располагающие политическим и правовым ресурсом власти, пересекаются с экономическими институтами, субъектами хозяйственных отношении, располагающими материальными (имущественными, денежными) ресурсами.

349

Принципиальным в этом отношении является объем полномочий государства в сфере экономических отношений, где экономика, отношения собственности служат объектом, а государство - субъектом регулирования экономики.

Ликвидация института частной собственности в советской России, его делегализация создала ситуацию, когда государство одновременно являлось собственником и оно же было единственным регулятором отношений собственности. Функция обладания (владения, распоряжения) слилась с функцией контроля и регулирования, властные, насильственные методы командной экономики обеспечили абсолютную монополию государственной собственности, полную, неподконтрольную свободу распоряжения ею агентами политической власти. Там, где отсутствует раздельное существование объекта и субъекта регулирования, где они слиты воедино, там регулирование заканчивается и начинается произвол, ибо реальное регулирование предполагает целесообразно ориентированное ограничение деятельности объекта регулирования со стороны регулирующего субъекта на основе принципов, правил и норм, обязательных для них обоих.

В реальности частная собственность в советской России не была полностью ликвидирована, частная собственность и рыночные отношения продолжали существовать фактически, нелегально, являясь реальной и нераздельной чертой экономики, составляя костяк экономической преступности в рамках законодательства того периода. Нелегальное положение частного предпринимателя в экономике привело к возникновению особого рода симбиоза носителей политической власти (ресурс - власть, насилие) и нелегального частного собственника (ресурс - деньги), в котором экономический субъект покупает преступным путем саму возможность существования. Со своей стороны, в подобной ситуации носители власти попадают в зависимость от нелегальных "данников", возникает жизненный интерес в сохранении их нелегального статуса - залога поступления обильной "дани". Легализация частной собственности лишает носителей власти подобного способа обогащения.

350

Легализация частной собственности, развитие рыночных отношений в российском обществе 90-х годов XX века вводят новые элементы во взаимодействие экономики и государства. Нормальным, легальным рыночным отношениям угрожают две опасности. Первая - в форме преступных посягательств должностных лиц государства, злоупотребляющих властью, торгующих своим правом принимать решения в сфере экономики. Сохраняется сращивание деятелей нелегального, преступного бизнеса (наркотики, торговля оружием, контрабанда и т.д.) с покровителями из числа коррумпированных должностных лиц, взаимно питающих и защищающих друг друга. Вторая опасность - со стороны самих участников рыночных отношений, тех из них, кто стремится получить прибыль не в результате добросовестной конкуренции, а путем получения при помощи подкупа должностных лиц необоснованных привилегии и льгот.

В этих условиях незаконный выигрыш одних означает соответствующий проигрыш других, ибо купленная привилегия перемещает блага, объем которых всегда ограничен, в пользу взяткодателя за счет тех, кто взяток не дает, либо ставит совершающего подкуп в более выгодную по сравнению с другими, но не заслуженную им позицию. Подрывает рыночную экономику обман потребителя, получение прибыли путем укрытия от уплаты налогов, в результате сговора о фиксации цен на рынке и др. Наконец может иметь место полный отказ от конкуренции в случаях преступного посягательства на имущество конкурента либо на его жизнь (заказные убийства).

Без достижения реального доминирования на рынке легального, влиятельного частного капитала невозможен серьезный рост производительной экономики. Достижение такого доминирования ведет к двум последствиям, имеющим социальное значение. Маргинальное (вторичное, окраинное, подчиненное) положение частного капитала ведет к тому, что устанавливаемые в ходе экономических взаимодействий отношения между хозяйствующими субъектами носят не систематический, часто случайный, во многом хаотический характер. В такой ситуации

351

возникает тенденция к одномоментному использованию актуальной ситуации, использованию, не сдерживаемому необходимостью учитывать дальнейшие последствия данного, наличного взаимодействия, возникает стремление получить максимум выигрыша любыми, в том числе противоправными, преступными путями (получить кредит и скрыться, учредить фиктивную фирму и исчезнуть, присвоить прибыль, обворовав партнеров, разорив акционеров и т.д.).

Только в условиях доминирования в экономике частного капитала вступает в действие закономерность, согласно которой максимальная прибыль достигается не экономическим разбоем, а стабильной, ориентированной на перспективу производственной и торговой деятельностью. Только в этих условиях становится очевидным, что реальный экономический успех зависит от ориентации на стабильные, предсказуемые действия партнеров, что честность экономически выгодна, что деловая надежная репутация - условие получения реальной прибыли, намного превосходящей преступную "добычу". В данном случае реализуется алгоритм рыночного предпринимательства: кредит (заем) + инвестиция (вложение) = прибыль.

В переводе слово "кредит" означает "доверие". Эта моральная категория оказывается встроенной в структуру стабильных рыночных отношений. Первоначальная, элементарная ячейка рыночных отношений (обмен денег на товар или товара на деньги) обладает важной особенностью. Указанный обмен никогда не может быть синхронным, одномоментным (один контрагент посылает деньги и затем получает товар или посылает, передает товар и затем получает деньги), временной разрыв здесь неизбежен, кто-то кому-то должен довериться, быть уверенным в гарантированном продолжении данного взаимодействия, в ненарушимости соответствующих договорных отношений. Перспективы успешной борьбы с экономической преступностью, следовательно, прямо связаны с развитием и становлением в экономике легального частного капитала и стабильного рынка.

11.3. Социальный контроль

(функции и структура)

Социальный контроль - это способ саморегуляции социальной системы, обеспечивающий упорядоченное взаимодействие составляющих ее элементов посредством социально-нормативного и правового регулирования. Стабилизирующая функция социального контроля заключается в воспроизводстве господствующего типа социальных отношений, социальных (групповых, классовых, государственных) структур Целевая функция системы социального контроля, ее направленность и содержание зависят от исторически обусловленных, социально-экономических, социально-политических, социально-правовых характеристик данной системы, ее места в процессе исторического развития сменяющих друг друга типов общества. Проблема социального контроля в сущности своей составляет часть, аспект центрального вопроса - о взаимоотношении индивида и общества, гражданина и государства.

В процессе социального контроля складываются отношения индивида и общества, которые, однако, более сложны, чем "подгонка" индивидуальных качеств под социальный стандарт. Здесь необходимо учитывать принципиальную особенность функционирования индивидуального сознания в механизме социального управления. Если на уровне общественного сознания социальная, ориентирующая действия людей в обществе информация передается в виде целостных, внутренне недифференцированных стереотипов нормативно ориентированного поведения, его образцов, то на уровне индивидуального сознания появляется возможность расчленения целостного блока социальной информации (образца поведения) на информацию о целях действия, предлагаемых средствах их достижения. Следовательно, появляется возможность их сознательной оценки, принятия, отвержения или изменения.

353

В силу этого, на уровне индивидуального сознания формируется возможность таких инноваций (новых позиций, ценностных ориентации), которые, будучи включены в цикл функционирования социального контроля, могут изменить его характер. Это становится возможным в случае, если индивидуальная инновация получает общественное признание, завоевывает место в системе социальных ценностей. Социальное отношение, существующее в рамках механизма социального контроля между индивидом и обществом, не есть отношение контролирующего субъекта к контролируемому объекту, социальный контроль не есть всего лишь воздействие общества на индивида, но всегда и неизменно - процесс активного взаимодействия этих, хотя и взаимосвязанных, но различных по характеру элементов.

Индивид и общество (индивид и социальная группа) представляют собой исходные взаимодействующие составные элементы системы социального контроля. Процесс социального контроля - это процесс взаимодействия этих элементов Соответственно, в схему механизма социального контроля включаются два вида действий, а именно контролируемая деятельность индивидов и контролирующая деятельность общества, его социальных групп и институтов. Государственный (правовой, формальный) контроль определенным образом соотносится с социальным, но не сводится к нему. Социальный контроль представляет собой регулирование социального поведения индивидов с позиции не только политических, правовых, но и других социальных институтов (образования, культуры, морали) иных групп и общностей.

Взаимодействие индивида и общества с точки зрения социального контроля выявляет внутреннюю противоречивость этого взаимодействия. Так, с одной стороны, человек не может обрести индивидуальность, приобрести, сформировать свои социальные качества и свойства вне или помимо общества, только усвоение социальных смыслов и значений делает индивида человеком. Если индивид не является продуктом

354

социальной и социокультурной среды, значит он не человек С другой стороны, индивидуальность - столь же неотъемлемое свойство человека как и его социальность, он не сможет сохранить и развить свою индивидуальность, если он всего лишь автоматически приспосабливается к образцам культуры Если человек представляет собой всего лишь слепок социокультурной среды, значит он - не личность.

Динамическая модель социального контроля включает в себя следующие основные элементы:

• индивид;
• социальная общность (группа, класс, общество);
• индивидуальное (контролируемое) действие;
• социальное (контролирующее) действие.

Индивидуальное действие и социальное действие соотносятся между собой как контролируемое и контролирующее действия, причем речь идет именно о взаимодействии, а не об однонаправленном контроле без обратной связи. Акт социального (группового) контролирующего действия, выступая в системе социального контроля в виде реакции на индивидуальное (контролируемое) поведение, в свою очередь сам выполняет функцию социального стимула (позитивного или негативного), предопределяющего характер последующих актов индивидуального действия, в силу чего теперь уже эти последние служат реакцией на социальные (контролирующие) действия.

Если индивид (индивидуальное действие) и социальная группа (социальное действие) служат исходными взаимодействующими элементами системы социального контроля, то характер такого взаимодействия зависит от ряда важных промежуточных переменных социально-психологического характера, характеризующих как индивида, так и противостоящую ему социальную группу. В их числе: социальная перцепция, установка восприятия, сквозь призму которой воспринимает социальную реальность с одной стороны индивид (индивидуальная перцепция) и, с другой стороны - социальная группа (групповая

355

перцепция). От характера восприятия и оценки ситуации зависит далее формирующаяся на этой основе самооценка индивида и самооценка соответствующей социальной группы.

Оценка ситуации и самооценка - важные социально-психологические показатели, во многом определяющие содержание и направленность актов как индивидуального, так и социального действия. В свою очередь, специфика восприятия социальной ситуации, формирование на этой основе самооценки зависят от характера тех критериев социальных оценок, которые применительно к индивиду образуют индивидуальную шкалу оценок, а к социальной группе - социальную шкалу оценок. Преломляясь через призму этих шкал, группа оценивает действия индивида, а он, в свою очередь, и на основе своей шкалы оценивает адресованные ему действия группы (класса, общества).

Полный перечень элементов, образующих систему социального контроля (в его нормативно-психологическом аспекте), включает в себя:

1) индивидуальные действия, проявляющиеся в ходе активного взаимодействия индивида с социальной средой - акты познавательного и адаптивного характера; эти акты закрепляются или устраняются из поведения в связи с реакцией на них социальной среды (группы, класса, общества в целом). Изначально, взятые сами по себе индивидуальные акты не содержат социальных свойств, качеств, они обретают их при встрече с социальным целым, наделяющим их этими качествами, свойствами и значениями. Таков первоначальный этап социального контроля;

2) социальное целое оценивает индивидуальные действия на основе объективно существующей в обществе (в морали, праве, идеологии, религии) социальной шкалы оценок, производной от системы ценностей, идеалов, жизненных устремлений, интересов социальной группы, класса, общества в целом. От этой шкалы оценок зависит реакция общества на индивидуальное действие;

356

3) социальная категоризация индивидуального акта, является результатом функционирования социальной шкалы оценок, следствием отнесения этого акта к определенной категории действий (социально одобряемого или порицаемого характера);

4) такая категоризация индивидуального акта производна от характера общественного самосознания, от того как общество (социальная группа) оценивает себя, какова самооценка группы. Эта самооценка производна от оценки группой социальной реальности, условий ее существования, от социальной (групповой) перцепции;

5) результатом оценки и категоризирации индивидуального действия является социальное действие (реакция общества, социальной группы) на оцененное и категоризированное индивидуальное действие. Такие социальные действия выполняют роль негативных или позитивных санкций;

6) реакция индивида на указанные социальные действия зависит от присущей ему индивидуальной шкалы оценок, производной от системы ценностей, идеалов, жизненных интересов и устремлений индивида;

7) результатом функционирования индивидуальной шкалы оценок является само категоризация индивида (принятие роли, отождествление с определенной категорией лиц);

8) самокатегоризация определяет индивидуальное самосознание, в том числе индивидуальную самооценку, предопределяет оценку индивидом ситуации, в которой он действует (индивидуальная перцепция). Самооценка, индивидуальная перцепция (восприятие ситуации) предопределяют последующий акт индивидуального действия, служащего теперь уже реакцией лиц определенных категорий на групповое социальное действие (см. рис. 3).

11.4. Механизм социального контроля

Стабильность общества, социальных групп, любых социальных организаций зависит от характера и эффективности особого механизма, обеспечивающего устойчивость взаимодействия членов подобных социальных формирований. Объединение людей в такие формирования происходит под влиянием двух принципиальных моментов. Первый из них - объективный фактор: необходимость объединения усилий, координации соответствующих действий в ходе осуществления любых видов социальной практики во имя обеспечения фундаментальных потребностей человеческого существования. Этот фактор с неизбежностью реализуется даже, если он не осознается. Второй фактор субъективный: это тот смысл, то значение, которое придается соответствующей социальной практике вовлеченными в нее людьми, тот характер, который они стремятся придать формам соответствующей социальной организации.

В соответствии с этим любой социальной организации присущи и два вида того механизма, который подчиняет индивидов общественным, общегрупповым целям, поддерживает их единство в рамках общества данного типа, соответствующей социальной группы, организации, вводит и поддерживает специфическую систему социальных ценностей и норм, обеспечивает усвоение этих норм членами общества, группы, поощряет их соблюдение и подавляет отклонения от их требований. В этом смысл и основная функция механизма социального контроля. Но и здесь проявляется объективно-субъективный характер социальных образовании: социальный контроль выступает как объективно, с неизбежностью возникающий элемент любого подобного образования, во-первых, и в качестве сознательно сформулированных, введенных, установленных форм такого контроля, во-вторых. В первом случае речь идет о неформальном, а во втором случае - о формальном социальном контроле.

359

Формальный социальный контроль осуществляется государством путем законодательного определения запрещаемых действий и применения санкций за их нарушение. Формальный контроль осуществляется также в таких социальных структурах, где соблюдение принятых норм обеспечивается подзаконным нормативным актом (уставом, правилами, инструкциями и т.д.) и соответствующими санкциями. Формальный социальный контроль, его создание и осуществление - результат процесса рациональной организации социальных взаимодействий. Агентами формального социального контроля являются уполномоченные на то органы государственной власти, все те властные структуры, чья деятельность определена в соответствующих предписаниях. Санкции выступают в форме уголовного наказания, мер административной, дисциплинарной ответственности.

Эффективность формального социального контроля прямо пропорциональна степени легитимности данной государственной власти или соответствующих уполномоченных структур. Подчиненными, второстепенными условиями эффективности формального социального контроля является суровость соответствующих санкций, тяжесть наказания и степень неотвратимости его реального применения.

В отличие от этого, неформальный социальный контроль - результат самоорганизации таких взаимодействий. Его функция - также нормативное регулирование социальных взаимодействий, однако содержание прививаемых путем такого контроля норм не формализовано, они стихийно возникают в социальных группах, сообществах и воспроизводятся в поведении их членов под угрозой применения санкций, характерных именно для подобного социального образования. Агентами неформального социального контроля выступают сами группы и сообщества, наиболее авторитетные их члены (родители в семье, неформальные лидеры социальных групп и другие "значимые" лица). Санкции выступают в форме угрозы (или реального применения) физического насилия,

360

отвержения, лишения членства (остракизм), но также в виде упреков, порицаний, насмешки, отказе в поддержке и т.д.

Эффективность неформального социального контроля прямо пропорциональна степени единства соответствующих социальных групп и образований, уровня социальной сплоченности, солидарности их членов. Тяжесть и неотвратимость санкций, следующих за нарушением социальных (групповых) норм, теряют свой контролирующий эффект по мере распадения социального образования, потери единства, утраты важнейшего, решающего компонента эффективности неформального контроля - феномена социальной солидарности.

Объектом действия социального контроля являются действия членов данного общества, социальной группы. Цель социального контроля - обеспечивать соответствие индивидуальных действий общесоциальным принципам и нормам.

Характерной особенностью индивидуальных действий в системе социального контроля является их принадлежность к числу социально-коммуникативных действий, выражающих субъективное состояние человека, его отношение к другим людям, государству и обществу, к принятым ими целям, нормам, ценностям. Отношение индивидуального действия к социальным нормам и ценностям - первое звено социального контроля. Совершаясь в обществе, возникая в связи и по поводу достижения субъектом своих целей, индивидуальные действия приобретают социальное качество, социальную определенность извне - в ходе взаимодействия с обществом, с его нормами и ценностями.

Социально обусловленный процесс оценки актов индивидуального действия - никогда не прекращающийся (хотя и не всегда осознаваемый) этап действия системы социального контроля. Социальный контроль по существу начинается именно С придания социального смысла и значения индивидуальным актам действия, с оценки этих актов с позиций социального целого. Именно здесь возникает перед индивидом факт существования общества как инстанции, "противостоящей" ему. Индивидуальное действие, вступая в социальный

361

мир, получает свое определение извне, т.е. его сущность, социальный смысл и значение определяются социальным целым. Существенную роль здесь играют воспитание, общественное мнение и пропаганда.

Социально приобретаемое определение сущности индивидуального акта - его первая важная черта. Другая важная черта индивидуального поведенческого акта - его адаптивная функция. Возникая (по видимости) спонтанно в ходе активного взаимодействия индивида с социальной средой, акты индивидуального действия закрепляются или устраняются из репертуара поведения в связи с реакцией на те или иные действия со стороны социальной среды (группы, слоя, класса, общества в целом). Приобретение социального качества, социальной определенности индивидуальным актом, оценка его смысла и значения со стороны общества есть вместе с тем и форма реакции общества на индивидуальный акт. От характера указанной реакции со стороны социальной среды зависит судьба последующих индивидуальных актов - их повторение, изменение либо прекращение.

Социальная оценка индивидуального действия предопределяется объективно существующим набором стереотипов подобных оценок, включенных в систему норм, ценностей, идеалов, разделяемых социальными общностями (группой, классом, социальным слоем, обществом). Оценки, даваемые конкретным актам действия, распределяясь по соответствующему континууму, могут иметь резко отрицательный характер, быть либо (отражая воплощенные в подобной шкале критерии) социально-нейтральными (норма), либо максимально положительными.

Наглядным примером социальной шкалы оценок служат нормы права, которые сами располагаются (в отношении охраняемых правом социальных ценностей) по континууму от норм права, поощряющих позитивное поведение (распределение благ, получение выигрыша в зависимости от общественного вклада индивидуального действия), и вплоть до норм уголовного права, наказывающих за социально опасные акты

362

Подобные, хотя и не формализованные, шкалы оценок существуют и в виде морали, профессиональной этики, образуя нормативную структуру соответствующих социальных групп

Характерной особенностью неформальных шкал социальных, оценок является употребление в ходе оценки индивидуальных действий социальных стереотипов Использование заранее предустановленных стереотипов - существенная черта социальных взаимодействий. Персонифицированный стереотип - схематический, стандартный образ человека как представителя определенной категории, характеризуется ярко выраженной эмоциональной окраской и особым качеством - "эффектом поляризации", т.е. устойчивой тенденцией к выявлению и абсолютизации крайних характеристик стереотипизированного образа, тенденцией к делению объекта оценок на "черное" и "белое". Стереотип не допускает сомнения в его истинности. Он поляризует оценки и социальные действия, не допускает компромисса ("с нами или против нас") Стереотипы, в свою очередь, часто есть выражение предрассудков, т.е. оценок, суждений возникающих "до рассудка", т. е вне, помимо и до рационального познания оцениваемого явления. Преломившись через шкалу социальных оценок индивидуальное действие категоризируется.

Процесс категоризации имеет объективный характер. Совокупность оценочных критериев, позволяющих отнести данное действие к той или иной категории, связана с особенностями, содержательной характеристикой данной культуры, ее морали и воплощается в языке, фольклоре, законодательстве, политических концепциях, религиозных догмах. Применение существующих критериев к конкретным индивидуальным актам, выработка новых - существенный элемент механизма социального контроля.

Определение критериев, на основе которых конкретные действия, поступки получают оценку, вырабатывается на многих социальных уровнях: общегосударственном, воплощаясь в таком случае в законе, отдельных классов, слоев, групп (профессиональных, семейных и т.д.). На разных уровнях

363

оценивается и то, насколько соответствует выработанному определению то или иное действие, тот или иной человек. В ходе процесса категоризации бесконечное разнообразие социальных и психологических черт и свойств индивидуального акта сводится к нескольким существенным (с позиции социальной шкалы оценок) характеристикам.

Два важных момента присущи процессу категоризации индивидуального акта:

• во-первых, утрата индивидуальным актом, в силу отнесения его в одну из категорий действий, своей специфичности, неповторимости, уникальной связанности именно с данным набором характеристик той ситуации, в которой этот акт был реально совершен;
• во-вторых, приобретение в глазах социального целого каким либо одним свойством индивидуального акта обобщенного значения; это одно, но наиболее существенное с точки зрения социального контроля свойство этого акта, приобретая обобщенное значение, становится "пропуском" для зачисление иных действий в число актов той же категории, для расценки акта в качестве "одного из многих того же рода"; такое обобщенное свойство становится критерием последующих циклов категоризации индивидуальных действий.

Оба эти момента - утрата специфичности, и приобретение обобщенного свойства (точнее его выявление) - являются результатом процесса социальной категоризации индивидуального акта действия (в уголовном праве, например, аналогом подобного процесса служит процесс законодательной криминализации т.е. отнесения действия к числу преступлений).

Категоризация индивидуального акта - важный этап социального контроля, упорядочения социальных взаимодействий. Категоризированные индивидуальные акты вступают (именно вследствие и в ходе этого процесса) во взаимодействие с феноменами общественного сознания, из числа которых должны быть выделены два:

• общественная самооценка;

364

• оценка социальной ситуации.

Данные феномены общественного сознания (самосознания группы, слоя, класса, общества) важны потому, что от их состояния во многом зависит реакция социального целого на индивидуальные акты определенных категорий. В зависимости от самосознания т.е. оценки своего существа, места и роли в обществе, а также от уровня групповой самооценки (адекватной, завышенной или заниженной) во многом зависит восприятие группой объективной социальной ситуации, в рамках которой она (социальная группа) функционирует. От характера этого восприятия, в свою очередь, зависит форма реакции группы, общества и государства на акты индивидуального поведения.

В качестве общего правила можно отметить, что, чем в большей безопасности осознает себя социальная группа (общество, слой, класс), чем более высоко (по шкале социально-этических ценностей) оценивает она свое положение, тем, в принципе, больше терпимости (при прочих равных условиях) проявляет данная общность по отношению к индивидуальным актам, расходящимся с установленными нормами. И напротив: чем в более угрожаемом состоянии ощущает себя социальная группа, тем более нетерпимым, ригористичным становится ее отношение к отклоняющимся от социальных норм актам индивидуального поведения. Речь, следовательно, идет не просто о степени реальной опасности, грозящей социальной структуре, а именно о характере групповой установки, производной от оценки роли и места, занимаемого данной группой в социальном целом, в том числе - об отношениях государства с гражданским обществом. "Жестокость характерна для законов, продиктованных трусостью, ибо трусость может быть энергична, только будучи жестокой" [12, с. 133].

Негативные санкции не единственные и не самые эффективные методы социального контроля. Критика абсолютизации наказания как метода социального контроля с

365

нравственных позиции дополнена в настоящее время экспериментальными выводами, согласно которым:

• во-первых, применение негативных санкций ведет только к временному прекращению нежелательного социального поведения;
• во-вторых, подавляемые формы социального поведения имеют тенденцию к появлению в том же качестве после прекращения воздействия негативных санкций;
• в-третьих, подавление нежелательных форм социального поведения с неизбежностью ведет к общему снижению социальной активности индивидов.

Гуманистическое отрицание правомерности насилия как преобладающего метода социального контроля подтверждено экспериментально. Доказало, что с точки зрения регулирования социального взаимодействия индивидов более эффективно:

а) применять моральные санкции (это могут быть, например, социальное неодобрение, моральное осуждение, которые "срабатывают" в случае, если индивид ценит данную социальную общность, не отчужден от нее);

б) поощрять желаемые виды индивидуального поведения в большей степени, чем подавлять нежелательные.

Применение подобных методов социального контроля тем более эффективно, чем выше уровень социальной сплоченности данной общности.

Важным структурным элементом индивидуального сознания является набор фиксированных установок, в свете которых индивид оценивает социальные факты. Только преломляясь через подобную индивидуальную шкалу оценок, социальный процесс категоризации индивидуального акта и подкрепляющие его социальные санкции оказываются в состоянии повлиять на самосознание личности, на поведение человека.

Эта личная шкала оценок, будучи, несомненно, продуктом социальной среды, отражает в себе многие позиции и критерии шкалы социальной, однако не механически, а всякий раз индивидуально, причем возможны также различные сочетания социальной и индивидуальной шкал оценок - от гармонии,

366

частичного совпадения до противоречий и даже антагонизма. Конформная личность на одном полюсе и критическая, творческая личность на другом- таков возможный диапазон в построении индивидуальной шкалы оценок. Социальная, классовая, групповая принадлежность, но также и неповторимый личный опыт индивида, уникальная структура его личности - все это предпосылки формирования подобной шкалы, т.е. по существу, личного, нравственного кодекса человека. В связи с этим оценки, даваемые индивидом адресованным ему актам социального действия, распределяясь по континууму, могут носить резко отрицательный (по отношению к этим актам) характер, быть либо (отражая заключенные в подобной шкале критерии) нейтральными (норма), либо максимально положительными.

Общество (государство, право) оценивает и характеризует индивида, но и индивид, в свою очередь, характеризует и оценивает общество и самого себя. Если результатом функционирования индивидуальной шкалы оценок становится принятие индивидом социальной оценки его поведения то в действие вступает процесс самокатегоризации индивида, т.е. соотнесения себя и отождествления с лицами соответствующих категорий. Пройдя сквозь фильтр индивидуальной шкалы оценок, приобретя таким образом для индивида субъективный смысл и значение, акт социального действия помогает индивиду отнести себя к числу лиц определенных категории. Сложность и многогранность человеческой личности упорядочивается, личность структурируется, но ее определение (самоопределение) сужается, ее неповторимая индивидуальность подчас поглощается одной или несколькими социально усвоенными характеристиками ("неудачник", "преступник", "наркоман" и т.д.).

Самосознание индивида - критический пункт воздействия социального контроля. Любое воздействие со стороны социального целого в случае, если оно полностью нейтрализовано шкалой индивидуальных оценок, теряет свой контролирующий эффект. Социальный контроль перестает существовать, если он не влияет на самосознание индивида. Ликвидация же социального контроля ведет к распаду группы,

367

общества. С другой стороны, если, беспрепятственно пройдя шкалу индивидуальных оценок любое воздействие социальной среды автоматически штампует самосознание индивида, то личность теряет свою уникальность. Человек как индивидуальность перестает существовать. Автоматический конформизм ведет к распаду личности.

Самосознание - чрезвычайно важная социально-психологическая характеристика человека. Источником, из которого черпается представление человека о самом себе, являются окружающие его и значимые для него люди. По их реакции на свои поступки, по оценкам этих поступков индивид судит и о том, каков он сам. На содержание самосознания влияет представление человека о том, каким его считают окружающие. Социальное поведение человека в значительной мере складывается из его реакции на мнение о нем окружающих людей, причем это мнение серьезно влияет на формирование индивидуального самосознания.

От того, к какой категории лиц отнесен в представлении окружающих и в собственном представлении человек, в значительной мере зависит содержание ожидаемых от него актов поведения и его осознание, принятие этих ожиданий. Если от людей определенной категории обычно ожидают какого-либо конкретного поведения, то окружающие становятся повышенно чувствительны к чертам, подтверждающим именно эти ожидания и гораздо менее чувствительны к поступкам, не укладывающимся в данный стереотип (их как бы не замечают). Тем самым социальная группа не только предлагает индивиду свою категоризацию, но и обеспечивает ее принятие.

Ожидания (как и оценки ситуаций) постоянно проверяются в ходе социальной деятельности и либо подтверждаются и еще более закрепляются, либо пересматриваются и заменяются. Важнейшим из критериев, по которым человек судит о пригодности своих суждений и оценок, являются реакции на самого человека и на его поступки окружающих людей, социальных общностей и групп. Значения, придаваемые социальным ситуациям, суть значения общепризнанные, разделяемые

368

членами социальных групп, в рамках которых действует человек. Реакция окружающих формирует то понимание индивидом ситуации, с которым он вступает во взаимодействие с людьми, во многом предопределяет подчинение его поведения требованиям социального контроля.

Основная функция социального контроля это поддержание социальной системы в состоянии равновесия путем приведения в норму постоянно возникающих в системе возмущений, отклонений от господствующих ценностей и норм. Если социальный контроль складывается в ходе взаимодействия общества и индивида, то само это взаимодействие принимает форму системы с прямой и обратной функциональной связью. По линии прямой связи осуществляется воздействие на человека социального целого. Ответная реакция индивида (индивидов) воздействует на общество, на социальное целое по линии обратной связи. Существенным в этом взаимодействии является характер прямой и обратной связи. В данном случае возможны три основных варианта:

• нейтральный (система сохраняет свои основные характеристики);
• вариант снижения уровня социальных отклонений;
• вариант усиления социальных отклонений.

Социальный контроль не может функционировать отказавшись от дихотомии "добро и зло", "почетно - позорно", "законно - преступно" и т.д. Таков неизбежный элемент общественного сознания, ибо поляризуя эти элементы, очерчивая и клеймя "зло", наказывая за него, прославляя "добро" и поощряя его, система социального контроля тем самым конкретизирует, укрепляет и подтверждает значимость доминирующих ценностей, охраняемых системой социальных (в том числе правовых) санкций. Ослабление эффекта поляризации, размывание границ между добром и злом, законным и преступным отрицательно сказывается на общественном сознании, может привести, в конечном результате к распространению состояния безнормативности ("аномии") [16].

369

Вместе с тем, однако, действуя в условиях подобной поляризации, система социального контроля может стать контрпродуктивна в случае преобладания в ней завышенной, максимально ригористичной системы оценок социальных отклонений. Это связано с тем, что социальные оценки формируют самосознание, ведут к принятию социально приписываемой роли и к соответствующему такой роли поведению Обратные связи в социальной системе - это связи двух видов: обратная отрицательная и обратная положительная. Обратная отрицательная связь в системе социального контроля образуется в случае, когда регулирующее воздействие социальной группы (общества, государства) ведет к снижению уровня социальных отклонений. Положительная обратная связь налицо в случае, когда регулирующее воздействие не только не снижает, но напротив, усиливает уровень социальных отклонений. Именно такая ситуация возникает в условиях запредельно жесткого, максимального ригоризма, возникающего в системе социального контроля.

В таких условиях возникает следующая система социального контроля с положительной обратной связью:

• все более строгая оценка поступков определенного рода ведет ко все более отрицательной самооценке человека;
• это ведет к совершению им поступков, соответствующих его представлению о своей роли;
• это, в свою очередь, - к выработке в сфере морали, права и т.д. еще более строгих определений для таких поступков и, соответственно, к более строгой оценке совершающих их лиц;
• это вновь -ведет к сформированию у таких лиц все более негативной самооценки, и т.д.

Система замкнулась. Она функционирует, но, как это понятно, вовсе не в желательном направлении. С каждым ее циклом тяжесть и количество отклонений нарастает, что в конечном итоге может привести к слому социальной системы данного вида. Система усиления социальных отклонений

370

возникает в случае, когда отклонениям пограничного (маргинального) характера противопоставляется догматическая или экстремистская мера социального реагирования (максимально отрицательная оценка, применение неоправданного насилия). Формула здесь: "применять насилие всегда, когда это только возможно".

Такого рода меры усиливают уровень социальных отклонений, активизируют догматические, экстремистские отклонения, что ведет к росту социальных возмущений, дестабилизации системы социального контроля. Система выравнивания социальных отклонений возникает в случае, когда на имеющиеся отклонения проявляется реакция терпимости: поддерживается тенденция избежания крайних оценок, идет поиск компромисса и минимизация насилия. Такое реагирование помогает стабилизировать ситуацию, ведет к сохранению равновесия в системе социального контроля. Формула здесь: "применять насилие только тогда, когда невозможно не применить его". Такова практика большинства современных демократических государств. Между тем, по мнению Я.И. Гилинского в современной России "можно констатировать резкий разрыв, неадекватность методов и форм социального контроля природе девиаций и мировой практике" [29, с. 16].

Любое общество, стремящееся к процветанию, к тому, чтобы сделать максимально счастливыми максимально большое число своих граждан, обязано подавлять порок, карать за преступления и вознаграждать за добродетель, от чего, в конечном счете, зависит общее благополучие. Там же, где все внимание, вся энергия направлена на подавление пороков, а вознаграждение за добродетель незначительно или отсутствует, там порок оказывается неистребимым, а общее благополучие недостижимым.

11.5. Социальный контроль в сфере экономики

Проблема социального контроля в отношении поведения, отклоняющегося от требований доминирующей системы социальных норм, по сути является частью более общей проблемы соотношения объективного и субъективного фактора в общественном развитии, точнее - тех пределов, в которых субъективный фактор (в нашем случае - в форме социального контроля) способен приводить к желаемым результатам (в том числе - в сфере экономики). К числу многих известных последствий применения теории марксизма к российской действительности было отношение к отклоняющемуся поведению, к преступности как к чужеродному элементу ("пережитки прошлого в сознании", "влияние Запада"). Как таковые все виды социально отклоняющегося (с позиций новой идеологической системы ценностей) поведения, тем более преступность подлежали полной ликвидации, уничтожению.

Центральной идеей, результирующей из отношения к социальным отклонениям как к случайному, чужеродному, остаточному элементу стала идея "социальной превенции", селекции "социально-опасных", "классово-чуждых элементов", их подавление (20-е годы XX века) и беспощадная карательная система наказаний (30-е и последующие годы XX века). Насилие ("повивальная бабка истории") стало доминирующим методом радикальной перестройки общественных отношений. Особенно наглядно такого рода социальный контроль проявился в ходе государственного регулирования экономики. В сфере экономики утверждалось, что "мы с помощью рычага государственного принуждения переводим производственные отношения в иную фазу, делаем их иными" [25, с. 19].

Среди многих проблем, возникающих в настоящее время в России в связи с переходом в сфере экономики от государственной монополии на собственность к рыночной экономике, основанной на свободной конкуренции независимых

372

товаропроизводителей, две проблемы должны быть отмечены особо. Первая - пределы, объем и содержание государственного, контролирующего вмешательства в экономику. Вторая - форма и виды социального контроля государства за поведением участников экономического взаимодействия Роль государства как субъекта формального социального контроля воплощается в определенных видах законодательства. Среди правовых форм государственного регулирования экономики центральное место занимают два метода такого регулирования: гражданско-правовой и уголовно-правовой.

Уголовное право как орудие социального контроля занимает особое место в ряду отраслей права потому, что дает в руки государства власть над жизнью, свободой, собственностью, честью и достоинством граждан. Суть его - в применении наказания к тем, кто совершил преступления. Но что считать преступлением (в нашем случае - в сфере экономики) решает также государство. Судьба народа, социальная и политическая структура общества, его экономика, культура, характер нравов и морали - все отражают в себе действующие уголовные законы. Характер экономики как объекта социального контроля предопределяет направления и формы контроля, но и сама экономика изменяется в ходе осуществления такого контроля.

Законодательное определение преступности в сфере экономики отражает объективную реальность (взаимодействия в рамках экономических структур и отношений, т.е. то, что есть) и субъективную (государственную) оценку этой реальности (что должно или чего не должно быть). Экономика здесь пересекается с политикой. Политика военного коммунизма - продразверстка, прямое насилие в сфере экономических отношений поставили страну на грань катастрофы и стремительному росту имущественных (кражи, разбои, грабежи) и хозяйственных преступлений. Переход к новой экономической политике знаменовал (среди прочего) переход от уголовной (и внесудебной) репрессий к

373

гражданско-правовому регулированию экономических отношений (был принят первый Гражданский Кодекс). Имущественные преступления пошли на убыль.

Переход на рубеже 30-х годов XX века к административно-командным методам управления экономикой сопровождался немедленным и чрезвычайным расширением карательного элемента социального контроля над экономикой. В данном случае проявилась важная социологическая закономерность: лишение хозяйствующих единиц экономической и организационной самостоятельности, превращение крестьян из собственников в бесправных наемных рабочих привели к ослаблению или устранению экономических стимулов в сфере производства. На смену им неизбежно приходило внеэкономическое принуждение в форме уголовной репрессии. С отменой новой экономической политики, заменой рыночных отношений, основанных на частной собственности, на политику внеэкономического принуждения, основанного на монополии государственной собственности, радикально поменялось определение преступлений в сфере экономической деятельности.

В уголовном порядке стали отвечать:

• хозяйственные руководители - за бесхозяйственность;
• директора заводов и начальники ОТК - за выпуск брака;
• рабочие - за опоздание на работу и прогул;
• председатели колхозов и члены правления - за невыполнение договоров контрактации;
• колхозники - за невыработку обязательного минимума трудодней, за небрежное хранение сельскохозяйственных машин;
• управдомы - за плохое ведение домов и т.д.

Невыполнение плана хлебозаготовок, срыв посевной наказывались лишением свободы или ссылкой. То. что составляло важную черту НЭПа - свободная торговля, было объявлено преступлением ("спекуляция"). По закону от 7 августа 1932 года хищение государственного имущества влекло наказание в виде лишения свободы на срок не менее 10-ти лет или

374

смертной казни. С 1935 года такие наказания назначались к осужденным, начиная с двенадцатилетнего возраста.

После непродолжительной отмены, смертная казнь за хищение и валютные преступления была вновь введена в 1962 году. В этом факте проявилась важная закономерность: с конца 50-х годов XX века началось падение темпов экономического роста, хозяйственная ("косыгинская") реформа не состоялась и вновь уголовная репрессия в ее максимально бесчеловечной форме устремилась в сферу экономических отношении.

История наглядно показывает, что попытка контролировать отклоняющееся поведение в сфере экономической деятельности путем усиления карательных санкций не снижает, а усугубляет степень, уровень таких отклонений, вызывает к жизни более тяжкие, тщательно законспирированные формы соответствующего поведения (риск велик и ему подвергаются в погоне за соответственно более высоким выигрышем). В социологическом аспекте это знаменует стремление восполнить недостаточность экономического стимулирования в развитии производства внеэкономическим принуждением, что не только тормозит экономическое развитие, но и усугубляет коррупцию и разложение экономики.

Объявив в 1960 году преступлением "частнопредпринимательскую деятельность" и "коммерческое посредничество" (азбука рыночной экономики) уголовный закон лишил такую деятельность легального статуса, но не привел к ее фактической ликвидации. Будучи значительно эффективней, опираясь на реальный экономический интерес, она проникла вглубь государственных структур. Экономический интерес в результате смог себя выразить только через противозаконные действия (хищения, взятки, мошенничество и т.д.). В силу этого хозяйственные работники стали заложниками карательных органов. Практически каждый из них мог быть осужден потому, что он нарушал все существующие запреты, без нарушения которых хозяйственная деятельность была бы вообще невозможна.

375

Относительная безопасность в таких условиях достигается системой платежа преступной "дани" агентам подобного вида социального контроля, осуществляемого за поведением участников экономической деятельности, питая коррупцию, разлагая государственный аппарат.

Именно так срабатывает система положительной обратной связи в механизме социального контроля: реакция на усиление, ужесточение санкций выражается не в снижении, но в возрастании уровня социальных отклонений. В подобной ситуации проявляется еще одна важная особенность социального контроля за поведением участников экономических отношений. Так, в 1941 году было установлено уголовное наказание за продажу, обмен и отпуск на сторону оборудования и материалов, оказавшихся излишними и неиспользованными, а также их незаконное приобретение.

Не так давно, в 80-х годах XX века к уголовной ответственности привлекали руководителей предприятий, самовольно, в нарушение инструкций оплачивавших надбавки к заработной плате рабочим за выполнение ими крайне необходимых, но не предусмотренных работ либо с целью предотвратить неминуемую аварию, либо наладить производство изделий, необходимых производству, но не предписанных планом. Ясно, что подавляемые действия служили сохранению и развитию экономики, но за счет нарушения абсолютной монополии государства на принятие экономических решений. Спасение государственной монополии вело к развалу экономики. Монополия крепла, экономика приходила в упадок.

Подобного рода практика выявляет важную латентную функцию системы социального контроля с положительной обратной связью в сфере экономики (наличие положительной обратной связи означает, что по мере роста уровня воздействия на объект контроля соответствующие отклонения не только не уменьшаются, но и возрастают). Эта скрытная, но реальная функция выражается в том, что при наличии такого рода обратной, связи содержание, направленность социального

376

контроля фактически меняется. Уровень отклонений в экономике нарастает, подводя ее на грань банкротства. Система социального контроля продолжает, тем не менее, свое разрушительное действие. Скрытой, но подлинной функцией такой системы становится сохранение в действии самой по себе системы формального социального контроля и поддержание у власти ее агентов. Именно это становится реальной функцией подобного рода действующей системы контроля. Не будучи остановлена, система социального контроля за поведением участников экономических отношений, сохраняющая положительную обратную связь с объектом своего воздействия, после достижения возрастающими отклонениями критического уровня рано или поздно с неизбежностью приводит к краху социальную систему в целом.

Переход российской экономики на рыночные отношения предполагает существенные изменения в системе социального контроля за поведением участников таких отношений. Меняется центральный движущий фактор экономического развития. На смену плану, приказу, команде, исполнение которых обеспечивалось принудительной силой государства, в качестве движущей силы такого развития выступает взаимный интерес независимых и полноправных, товаропроизводителей Основой экономического взаимодействия становится не государственный план, а договор заинтересованных сторон. Функция официального социального контроля государства меняется по существу, по направленности и по форме. Из побудительного, принудительного фактора экономического развития государственное воздействие трансформируется в гаранта ненарушимости договоров. Социальными отклонениями в сфере экономики более не являются попытки нарушить государственную монополию. В качестве таковых выступают нарушения договорных обязательств.

Меняется и правовая форма социального контроля в сфере экономики. На смену уголовной репрессии приходит гражданско-правовая ответственность. Обретает реальную

377

социальную функцию Гражданский Кодекс, обеспечивающий выполнение договоров, защищающий имущественные интересы сторон. Функцией уголовного права в сфере экономики становится преследование за такие виды неисполнения договорных обязательств, где договор прикрывает преступление или является средством его совершения, где наличествует обман или злоупотребление доверием. За пределами такого фактора - реагирование на нарушения договора передается на усмотрение сторон, где государство лишь гарантирует исполнение судебного решения.

Принципиальное различие между уголовно-правовым и гражданско-правовым реагированием на содеянное сводится к тому, что уголовное право наказывает преступника, обращено к личности субъекта; гражданское право восстанавливает нарушенные имущественные права, возмещает причиненный ущерб, оно обращено к имуществу субъекта. Исторически, однако, так было не всегда: крепостного крестьянина, не выплатившего оброк, ставили на правеж, т.е. пороли до тех пор, пока оброк не был возмещен; должника, не выплатившего долг, опускали в долговую яму и держали там до тех пор, пока долг не был погашен; директора или мастера советского предприятия, распорядившегося государственной собственностью так, как это требовали интересы производства, но вопреки плану или инструкции, сажали в тюрьму по форме за хищение социалистической собственности, а по существу за посягательство на государственную монополию в сфере экономических отношений [33].

Функция социального контроля за поведением участников экономических отношений кардинально пересматривается в связи с принципиальным изменением соотношения формального и неформального видов такого контроля в условиях рыночной экономики. Поскольку решающий импульс экономического развития переходит от государства к самостоятельным, независимым участникам экономического взаимодействия, то именно они становятся жизненно заинтересованными в

378

подавлении отклонений от условий договоров, безусловном исполнении взятых обязательств, что только и может гарантировать получение прибыли, успешное развитие экономики. Логика экономического взаимодействия в подобных ситуациях приводит к необходимости реализации интереса участников рыночных отношений в обеспечении стабильности, предсказуемости, надежности таких отношений.

Естественным последствием такого развития является возникновение на практике норм, правил такого взаимодействия, фактически возникает неписаный кодекс деловой этики. Его гарантом становится новый субъект неформального социального контроля - возникающая общность деловых людей. Источником такого контроля, наделяющим его ценностным содержанием, становится групповая мораль деловых отношений. Санкцией за нарушение подобного кодекса становится потеря деловой репутации, занесение его нарушителя в черный список, что ведет в конечном счете к банкротству.

Центральный момент действия в условиях рынка - выбор партнера зависит от оценки степени его надежности. При этом экономические критерии (характер и объем хозяйственной деятельности, размеры капитала и т.д.) такого выбора становятся в один ряд, а то и уступают место критериям уровня деловой репутации. Так логика стабильных рыночных отношений снабжает деловую мораль эффективным подкрепляющим фактором, честность в деловых отношениях становится прибыльной, целесообразным становится согласиться скорее компенсировать причиненный ущерб, скорее упустить возможную прибыль, чем прибегнуть к обману или злоупотреблению доверием и потерять деловую репутацию, что грозит более тяжелыми последствиями. Неформальный социальный контроль проявляет свою доминирующую роль.

Функция формального социального контроля в подобной ситуации сводится к обеспечению эффективной судебной защиты прав участников делового оборота и обеспечению безусловного исполнения судебных решений всей силой

379

государственной власти, В подобной системе сохраняются и отклонения, но их пропорция и тенденции ограничиваются оптимальными границами, не разрастаясь до уровня подрыва всей экономической системы. Только последовательное проведение в России соответствующих реформ в сфере экономики, реформа судебной власти и укрепление исполнительной власти в масштабе страны способны привести к возникновению и успешному функционированию такой системы социального контроля за поведением участников экономических отношений, доминирующей функцией которой станет содействие подъему производства, росту экономического благосостояния народа.

Список использованной литературы

1. Аренд X. Истоки тоталитаризма. М., 1996.
2. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.
3. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.
4. Бердяев Н.А. Духи русской революции // Из глубины. Сборник статей о русской революции. 1991.
5. Гегель. Сочинения. Т. 7. М., 1935.
6. Геллнер Э. Условия свободы. М., 1955.
7. Герцен А. И. Собрание соч. в 30 т., т. 8., М., 1954 - 1961 гг.
8. Забрянский Г.И. Социология преступности несовершеннолетних. М., 1997.
9. Изгоев А. С. Социализм, культура и большевизм // Из глубины. Сборник статей о русской революции. 1991.
10. Кистяковский Б. А. В защиту права (интеллигенция и правосознание) // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. М.,1990.
11. Кони А.Ф. Избранные произведения. Т. 2 М., 1959.
12. Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. 1 М., 1914.
13. Котляревский С. А. Оздоровление // Из глубины. Сборник статей о русской революции. 1991.
14. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1.
15. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20.
16. Мертон Р. Социальная структура и аномия. Социология преступности. М., 1996.
17. Нерсесянц B.C. Право и закон. М., 1983.
18. Нерсесянц B.C. Наш путь к праву. М., 1992.
19. Новгородцев П.И. Кризис современного правосознания. М., 1909,
20. Новгородцев П.И. Лекции по истории и философии права: Учение нового времени, XIV-XIX вв. М., 1918.

381

21. Новгородцев П. И. О путях и задачах русской интеллигенции // Из глубины. Сборник статей о русской революции М., 1991.
22. Основания уголовно-правового запрета. М., 1982.
23. Пайпс Р. Собственность и свобода. М., 2000.
24. Путнем Р. Чтобы демократия сработала. М., 1996.
25. Пашуканис К. Положение на теоретическом правовом фронте. "Советское государство и революция права". 1930.
26. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.
27. Пульс реформ. М.,1989.
28. Социальный контроль над девиантностью в современной России. СПб., 1998.
29. Социология преступности. М., 1966.
30. Смелзер Н. Социология. М., 1998.
31. Сопиков А. П. Влияние группы на поведение члена этой группы // XVII Международный психологический конгресс М., 1966.
32. Шестаков Д. А. Семейная криминология. Л., 1960.
33. Яковлев A.M. Экономика и уголовное право // Не сметь командовать. М., 1990.
34. Asch J.E. Effects of Groups Pressure upon the Modification and Distortion of Judgement // Groups, Leadership, and Men. 1951.
35. Berman H.J. Justice in U.S. S.R An Interpretation of Soviet Law. Harvard University Press.
36. Kuhn, Tomas S. The Structure of Scientific Revolutions 1962.
37. Berman H.J. Law and Revolution - The Formation of the Western Legal Tradition. 1982. Cambridge, Mass. London, England: Harvard University Press. 1983.
38. Broom L., Selznick P. Sociology. 1968.
39. Durkheim E. The Division of Labor in Society. 1893.

39. Durkheim E. The Division of Labor in Society. 1897.
40. Durkheim E. The Elementary Forms of Religious Life 1912.

382

41. Feierabend I.K., Feierabend R.L., Nesvold B.A. Social Change and Political Violence: Cross-national Patterns The History of Violence in America. A Report to the National Commission on the Causes and Prevention of Violence. 1969.
42. Asch, J.E., in Groups, Leadership, and Men. 1951.
43. XVII Международный психологический конгресс. M. 1966. С. 390.
44. Freedman J.L. Social Psychology. 1970.
45. Freedman J.L., Carlsmith J.M., Sears D.O. Sociology. 1970.
46. Green L. The Authority of the State. 1990.
47. Hartung F. Law and Society. 1966.
48. Kohlberg L. Stages in the Development of Moral Thought and Action. New York, 1969.
49. Kuhn T.S. The Structure of Scientific Revolutions. 1962.
50. Little D.R. Governing the Soviet Union. 1989.
51. Merton R.K. Sociology of Science: Theoretical and Empirical Investigation. 1973.
52. Milgram S. Obedience to Authority. 1974.
53. Morris D. The Human Zoo. 1969.
54. Murdock G. Our Primitive Contemporaries. 1934.
55. Putman P.D. Making Democracy Work. Civic Tradition in Modern Italy. 1994.
56. Robertson I. Sociology. 1977.
57. Role Theory. Concepts and Research. Eds. by Bruce Biddle and Edwin Thomas. 1966.
58. Skinner B.F. Science and Human Behavior. 1965.
59. Sorokin P. Social and Cultural Dynamics. 1970.
60. The Summa Theological of Saint Thomas Aquinas. 1992.
61. Tonnies F. Community and Society. 1957.
62. Turner J.H. Legal System Evolution. The Sociology of Law. 1980.
63. Unger R.M. Law in Modern Society. 1976.
64. Weber M. The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism. 1904.

    Экономика: Общество - Социология

• Экономика и общество
  
• Экономические исследования
  
• Экономика и общество в России
  
  
• Экономика социальная
  
• Человек и социальная экономика
  
• Социология
  
• Государство и социология
  
  
• История социологии
  
• Практическая социология
  
• Социология в России
  

---

---