Джайлз - Экономика На Грани Краха

На финансовых рынках царит хаос. Небольшие европейские банки и крупный инвестиционный банк США уже пали его жертвами. Денежный поток постепенно иссякает, а вместе с ним умирает и надежда. Экономический

пессимизм на подъеме. Полгода назад безработица в 30 самых богатых странах, по оценке ОЭСР, составляла 5.5%, что на 0.3% ниже, чем год назад. Даже в США пропорциональная доля

безработных на февраль 2008 в годовом исчислении выросла лишь на 0,3 процентных пункта. Прошлый год был лишь завершением четырехлетнего периода экономического подъема -лучшего в мировой экономике за более чем 30 лет. По последним оценкам МВФ, мировой экономический рост составил 4.9%. Одним словом, мировая экономика в середине "странной войны". Впереди суровое будущее, хотя настоящее пока еще кажется относительно радужным.

Нельзя не понять высказанную недавно озабоченность

международных финансовых

институтов. Как заявил на конференции в Париже глава МВФ Доминик Штрас-Кан, “очевидно, мы попали в ситуацию, когда угроза экономическому росту становится все более серьезной”.

Исследования кредитной

конъюнктуры в Еврозоне, США и Великобритании показывают, что банки вводят кредитные ограничения для домохозяйств и пытаются еще сильнее затянуть гайки, однако знаменательное падение банковского кредитования еще впереди. Расходы по займам кредитоспособных компаний не слишком возросли, также как и стоимость ипотечных кредитов. Действительно, ослабление

денежно-кредитной политики в США и, в меньшей степени, в Великобритании не

способствовало снижению

стоимости займов. Однако чрезмерного удорожания займов вследствие кредитного кризиса также не произошло. Как обратил внимание ведущий экономист Goldman Sachs Эрик Нильсен,

“сложно определить, вступили мы на порочный круг или еще нет”, так как часть действующего банковского кредитования

представляет собой вынужденный прыжок с парашютом с "забалансовых летательных

аппаратов".

Однако страхи и риски определенно имеют место. Как заметил ведущий европейский экономист Lehman Brothers Майкл Хьюм, несмотря на фактическое отсутствие явных свидетельств

ужесточения стандартов

кредитования в реальной экономике, “банки, как показывает практика, ограничивают кредиты друг для друга и для небанковских финансовых учреждений, что ведет к сокращению доли заемных средств внутри финансовой

системы”. Это отрицательно сказывается на балансовых

отчетах банков и грозит началом нисходящей спирали,

“преодоление которой может стать очень сложной задачей”. По мнению сэра Говарда Дэвиса, директора Лондонской школы экономики и члена совета директоров Morgan Stanley, даже после преодоления самого

неблагоприятного этапа кредитного кризиса “выжившие банки будут находиться в состоянии

сдерживаемого шока и оставят в качестве приоритетной задачу восстановления своих буферов капитала, поэтому на какое-то время кредиты будут ограничены, что особенно негативно скажется на американской экономике”.

Также растет беспокойство

относительно того, что

европейские и азиатские банки не смогут противостоять кризису, особенно если продолжится обесценение высококачественных долговых ценных бумаг. Они купили их намного больше, чем субстандартных ипотечных

кредитов. В настоящий момент кредитно-денежная политика США ориентирована на вероятность возникновения спирали дефляции долга, аналогичной состоянию экономики Японии в 90-х годах. ФРС не допускает той мысли, что и экономический рост, и инфляция достигнут отрицательных

показателей, однако агрессивное снижение процентных ставок показывает, что она делает все, чтобы избежать развития именно этого сценария. Падение цен на жилье в США и их замедление или неподвижность в других ведущих экономиках, очевидная хрупкость коммерческой собственности по обе стороны Атлантического океана, стремительное ослабление доллара, отрицательно влияющее на стоимость находящихся в США активов - все это увеличивает вероятность глобального снижения благосостояния, усугубляющего любой спад сокращением потребительских расходов и инвестиций.

Еще одним фактором, угнетающим передовые экономики, является рост инфляции, провоцируемый высокими ценами на нефть, продукты питания и сырье. Давление цен - при уровне общей инфляции в 4% в США, 3,3% в Еврозоне и 2.5% в Великобритании - ограничивает возможности центральных банков в

расходовании средств на преодоление глобального падения, ввиду опасности разжигания инфляции, с которой, как считалось, было покончено в середине 80-х. ФРС, с другой стороны - находясь в центре кредитного кризиса - волновалась больше о риске финансового краха, нежели о темпах роста инфляции. По убеждению профессора Рогофф, концентрация внимания в США исключительно на снижении процентных ставок является ошибочным ходом и приведет “к периоду повышенной инфляции, с последующим грандиозным экономическим

спадом”. У других центральных банков была большая свобода действий в отношении

стремительного роста цен, причем, согласно исследованиям,

потребители начинают считать высокие темпы инфляции обычным явлением.

Управляющий Банка Англии Мервин Кинг прямо заявил британцам в прошлом месяце, что рост цен на энергоносители и продукты питания представляет собой “настоящее снижение уровня жизни”, настаивая на принятии того факта, что “ситуация не разрешится простым требованием повышения заработной платы,

Материал предоставлен FOREXPF.RU Источник Financial Times

Экономика на грани краха? Эксперты оценивают реальную стоимость финансового кризиса

потому что это приведет лишь к новому витку роста цен”. Учитывая все эти предостережения со стороны властей и экономистов в США и Европе, любого можно простить за веру в то, что мировая экономика рискует пойти по замкнутому кругу, получив при этом смертельную дозу инфляции. Тем не менее, на данный момент это было бы преувеличением. Экономист консалтинговой

компании Capital Economics

Джулиан Джессоп отметил:

“Финансовый кризис охватил пока лишь США и некоторые страны западной Европы, практически не продвинувшись далее на восток”. Ведущий экономист Standard

Chartered Жерард Лайонс был еще более категоричен, заявив, что “на пороге замкнутого круга стоит США, а не весь мир”. “Пока мир полностью не захлестнула волна пессимизма, рост мировой экономики в последние пять лет не был спровоцирован лишь кредитным бумом в США, а отражал фундаментальный сдвиг, обусловленный долгосрочными изменениями”. По его словам, после циклического снижения, которое произойдет в наименее изолированных экономиках,

“структурное изменение,

отмеченное во всем мире, продолжится”.

По мнению Джулиана Кэллоу из банка Barclays Capital, проблемы, скорее всего, возникнут в странах с высоким процентом заемных средств; государства с

профицитом текущего счета, хорошим финансовым положением в банковской системе и товарном экспорте должны благополучно справиться с кризисом. Он выделил Латинскую Америку, за исключением Мексики, как маловероятный пример

стабильности из-за

многочисленности кризисных

событий в ее истории. Фред Бергстон, директор Института международной экономики имени Петерсона, считает, что сохраняющаяся инерция экономик развивающихся азиатских стран и, в особенности, Китая является источником оптимизма для США в тревожные времена. Однако, принимая во внимание наличие серьезных внутренних проблем, даже замедление устойчивого

роста экономик развивающихся стран не спасет США. Мартин Фельдштейн, профессор

Гарвардского университета и президент Национального бюро экономических исследований США, полагает, что уже находящаяся на стадии спада экономика стоит на пороге возможно самого разрушительного периода со времен Второй мировой войны. Однако она имеет возможность ограничить риски падения и лимитировать распространение кризиса на экономики остального мира.

При всей символичности того факта, что по расчетам Goldman Sachs, проведенным на основе рыночного валютного курса, Еврозона на данный момент является крупнейшей экономикой в мире, он подчеркнул ошибочность того мнения, что мир не сможет выжить без сильной американской экономики. Однако, в настоящее время перспективы настолько туманны, что сделанные сегодня прогнозы завтра могут абсолютно утратить свою ценность. Перспективы становятся все более мрачными. В следующем году темпы роста мировой экономики замедлятся, причем на передовой окажутся промышленно развитые страны. Вопрос в том, каким будет приземление: насколько жестким -в США, мягким или жестким - в Европе и Японии, что же касается стран с развивающейся экономикой, то там, возможно, и вовсе удастся его избежать. Снижение доли заемных средств приведет к негативным последствиям - правда, пока не ясно, для кого конкретно. Как пишут Кришна Гуха и Джиллиан Тетт, недавно на встрече с клиентами в Лондоне ведущий экономист по США Goldman Sachs Ян Хатциус представил убедительную диаграмму. В соответствии с ней, в ближайшие месяцы убытки по ненадежным кредитам основных банков и брокеров составят $200 млрд. (J99 млрд., €127 млрд.). Однако

последствия этих убытков для банковского кредитования могут быть еще более негативными. По мнению г-на Хатциуса, убытки по ненадежным кредитам в размере $200 млрд. сократят банковский капитал на 12%; если затем банки уменьшат показатели балансового дохода на 12%, предполагаемое снижение общего объема кредитования - под действием левереджа - составит $2 300 млрд.

И г-н Хатциус не единственный в своих расчетах - экономисты Хиун Сонг Шин из Принстона и Анил Кашиап из Университета Чикаго в сотрудничестве с ним пришли к таким же выводам. Их работа не противоречит принципу

“финансового акселератора”,

предложенного главой ФРС Беном Бернарке. Согласно этой теории, при завершении кредитного цикла убытки банков и падение стоимости дополнительного

обеспечения займов могут вынудить банки сократить расходы на кредитование, усиливая экономический спад. Тем не менее, в сложных математических расчетах есть два важных сомнительных момента. Первый, смогут ли банки покрыть свой текущий дефицит капитала новыми вливаниями собственных средств -из государственных

инвестиционных фондов или любых других источников. Второй, не менее важный, отразится ли это на заемщиках. В прошлом реакция банков на уменьшение своей балансовой суммы, как правило, заключалась в сокращении кредитов, предоставляемых

компаниям или потребителям. Однако это десятилетие кредитного пузыря характеризуется грандиозным ростом объема кредитования других финансовых институтов, таких как хеджевые фонды. Как следствие, именно в финансовом секторе, а не в основном корпоративном мире, сосредоточен излишек заемных средств.

Таким образом, решать проблему балансовой отчетности, банки могут, в первую очередь, посредством сокращения операций с финансовыми заемщиками, а значит, по мнению г-на Хатциуса, реальное “ограничение

кредитования может произойти в финансовом мире”. В этом случае, последствия кредитного сжатия в большей степени могут возникнуть в центрах сосредоточения хеджевых фондов, таких как лондонский Мейфэр или Коннектикут, нежели в Манчестере

Стратегия перемещения квадратиков

структуры».

отсутствие

мыслей,

устраивают

переставляя

линии, перед кем

кто

или Колорадо, которые привязаны к “реальному” сектору экономики. Огромное значение имеет то, каким хеджевым фондам предстоит пострадать от банковского сокращения кредитования. Если банки уменьшат кредиты, например, товарным фондам, влияние на экономику будет минимальным. Но если объем кредитования сократится для фондов с большими пакетами ипотечных ценных бумаг, влияние на экономику увеличится. Сейчас, большинство экспертов полагает, что имплозия в финансовом мире закончится ударом по заемщикам в реальном секторе экономики. На практике, трудно сказать, эта ли ситуация складывается в данный момент, так как банки

несвоевременно раскрывают

детали своих кредитов (или их отсутствия). Однако, что действительно кристально ясно, так это то, что давление на банковские балансовые отчеты растет. Банкам все труднее себя финансировать. Причем, по словам аналитика из Morgan Stanley Хува Ван Стимиса, “финансирование

будет стоить дорого”, а этого не наблюдалось почти двадцать лет. Каков вывод? Грандиозное сокращение банковского

кредитования, возможно, уже на подходе - если только инвесторы и правительство не обеспечат приток капитала в финансовую систему^

БРОКО - ПУЛЬС

Автор Пол Кругман Перевод Мария Турик

Каждый, кто работал в большой организации, знаком со стратегией

«организационной Чтобы спрятать конструктивных менеджеры порой красочное шоу,

местами квадратики на схеме и перечерчивая

указывающие,

отчитывается.

Теперь вам понятен принцип, стоящий за предложением администрации Буша

реформировать финансовую

систему, о котором формально будет объявлено сегодня. Это создает видимость мер по преодолению нынешнего

финансового кризиса, хотя на самом деле ничего не предпринимается.

События в финансовой сфере последних семи месяцев, а особенно последних недель, убедили всех, кроме нескольких непробиваемых лбов, что финансовая система США требует крупной реформы. Иначе мы будем впадать из одного кризиса в другой, и они будут становиться все тяжелее. Спасение банка Bear Stearns, в частности, было событием, сменившим парадигму.

По традиции 30-х годов, банки, занимающиеся потребительским кредитованием и принимающие вклады на депозит, подвергались регулированию. Опыт великой депрессии показал, как недееспособность банков может поставить под угрозу всю экономику. Вместе с тем, такие «недепозитные» учреждения как Bear Stearns, по-видимому, не должны были регулироваться, потому что «рыночная

дисциплина» обеспечивала их ответственное поведение.

Нашла коса на камень, и федеральная резервная система не решилась положиться на направляющее воздействие

рыночной дисциплины. Вместо этого, рискуя миллиардами долларов налогоплательщиков, она бросилась на помощь банку. Она боялась, что крах крупного учреждения поставит под угрозу всю финансовую систему. А если финансовые игроки типа Bear Stearns собираются получать такого рода финансовую помощь, которая прежде предназначалась только для банков берущих депозиты, вывод кажется очевидным: они должны

регулироваться, как банки.

Несмотря на это, последние семь лет администрация Буша провела в попытках свести на нет надзор правительства над финансовой индустрией. На самом деле, новый план изначально задумывался как «продвижение

конкурентоспособного, сектора финансовых услуг, сохранение лидирующей позиции в мире и поддержка непрерывных

инноваций в экономике». На языке банкиров это значит избавление от регулирования, которое раздражает крупные финансовые институты.

Чтобы теперь сменить курс и начать двигаться к расширению финансового регулирования,

администрации придется дать задний ход в своей идеологии свободного рынка и признать тот факт, что она была неправа. А эта администрация никогда и ни за что не признается, что совершила ошибку. Поэтому в проекте речи, которая будет произнесена в понедельник, Генри Полсон, секретарь Казначейства,

объявляет: «Я не считаю

справедливым и корректным винить нашу регулятивную структуру за нынешний беспорядок».

Можно быть уверенным, судя по исполнительному резюме нового плана администрации, что регулирование будет

ограничиваться учреждениями, которые имеют ясные

федеральные гарантии - то есть учреждениями, которые и без того регулируются и не имеют отношения к сегодняшнему

кризису. Что до всех прочих, он беспечно объявляет, что

«рыночная дисциплина - самый эффективный инструмент

ограничения системного риска».

Значит, текущий кризис администрацию ничему не научил. По политическим соображениям ей все же необходимо прикидываться, что она что-то делает.

Итак, казначейство под звуки фанфар оглашает - вы уже догадались - что оно приветствует перемещение квадратиков на организационной структуре.

Опционная клиринговая

корпорация, отдел надзора за сберегательными вкладами и Комиссия по срочной биржевой торговле выкидываются;

Ассоциация регулирования

общественного сбора средств и Разумная оценка делового риска добавляются. Или как их там.

Изменят ли что-нибудь эти перестановки? Меня разочаровали некоторые новостные издания, которые приняли за факт утверждения администрации, что недостаток координации между регулирующими агентствами стал

Если завтра конец света

важным фактором при

возникновении нынешних проблем.

Правда в том, что случилось не только это. На самом деле, различные регулирующие органы весьма неплохо координировали свою работу. К сожалению, они координировали ее не в том направлении.

Например, в 2003 был опубликован фотоматериал, в котором чиновники крошили стопки бумаг, регулирующих деятельность

банков секаторами и бензопилами. Это символизировало решимость назначенцев Буша отменить серьезный надзор, в то время как финансовая индустрия как раз начинала сходить с ума. Кстати, администрация Буша активно блокировала попытки правительств штатов защитить семьи от грабительских займов.

Так увенчается ли план администрации успехом? Я не спрашиваю, сможет ли он предотвратить финансовые

кризисы в будущем - это не является его целью. Вопрос в том, сможет ли он запутать дело настолько, чтобы стать препятствием на пути настоящей реформы.

Будем надеяться, что нет. Как я уже говорил, финансовые кризисы в Америке становятся все более серьезными. Десять лет назад коллизии на рынке, последовавшие за коллапсом долгосрочного управления капиталом казались большими, серьезными событиями.

В сравнении с нынешними потрясениями это были лишь легкие толчки. Если мы на сей раз не реформируем систему, следующий кризис может быть куда больше. И лично мне не очень хотелось бы пережить повторение Великой депрессии 1930-х годовъ

Инвестиции - тихая гавань в период паники

Что покупать, если мир катится ко всем чертям? Когда газеты пестрят заголовками о кредитном кризисе, а титаны банковской системы находятся под угрозой краха, именно этот вопрос должен волновать всех инвесторов. Многое зависит от того, какого

конца света вы ожидаете. В последнее время инвесторы взялись скупать долгосрочные казначейские облигации, всецело полагаясь на безупречную репутацию американского

правительства. Однако

практически ежедневное снижение доллара все больше убеждает иностранных инвесторов в том, что эта репутация сравни репутации Ричарда Никсона; назад они получат лишь обесцененные бумаги. А если, как полагают некоторые аналитики,

администрация ФРС оставила без внимания инфляцию, бросив все силы на спасение финансового сектора, американские инвесторы могут счесть доход в 3,4% (на 18 марта) по 10-летним казначейским облигациям не таким уж и привлекательным.

Может более надежны

индексируемые казначейские облигации? Во всяком случае, они обеспечивают защиту от инфляции. Проблема в том, что многие уже подумали об этом варианте. В начале этого месяца, реальная доходность по пятилетним американским ценным бумагам в течение определенного времени была отрицательной; инвесторы же хотели, чтобы их доходы несколько опережали цены. Это не добавило облигациям ценности. Теперь о наличных. Целое состояние сделали скупщики наличных денежных средств на заре медвежьих настроений на рынке. Только вот, где же это состояние хранить? Учитывая нервозность в отношении банков, многие вкладчики захотят держать свои сбережения ниже потолка по страхованию депозитов (в Америке, $100 000 на вкладчика в каждом банке). В последние месяцы также появились сомнения относительно фондов рынка краткосрочных капиталов,

некоторые из которых в стремлении увеличить доходность брали на себя слишком высокие риски. Пока за этими фондами стояли фирмы по управлению денежными средствами. Если конец света и правда наступит, смогут ли они и дальше справляться с этой задачей?

В любом случае, вопрос не только в выборе наличных в качестве вложения; инвесторам также необходимо выбрать валюту этих наличных. По мнению Криса Уотлинга из консалтинговой компании Longview Economics, следует отдавать предпочтение странам, контролирующим свою денежную массу и имеющим активное сальдо по текущим счетам; здесь выигрывают японская иена и швейцарский франк - обе валюты за последние несколько недель укрепились по отношению к доллару. Хорошие темпы роста швейцарский франк демонстрировал в 70-е годы -именно с этим периодом аналитики зачастую сравнивают последние события. В определенный момент, швейцарские банки даже выставили инвесторам комиссию за привилегию держать вклады на счетах в их валюте - редкий пример отрицательной процентной ставки.

Еще одним вариантом является золото, традиционно считающееся защитой, как от инфляции, так и от развала финансовой системы. Но золото само может быть объектом спекулятивного беспредела, как в 1980 году: любой актив, которому необходимо 28 лет, чтобы снова достичь максимума, едва ли можно назвать надежным средством сбережения. Тоже можно сказать и в отношении других сырьевых товаров. Знаменательным было падение цен на сырьевых рынках 17 марта, когда коэффициент неприятия риска достиг своего максимума. Хеджевые фонды вполне могли продавать свои сырьевые позиции, чтобы

удовлетворить потребности в наличности, необходимой для

других целей своих портфелей. Во времена полного краха, например, в периоды мировых войн и

революций, очень трудно найти что-либо, что может сохранить свою ценность. Фондовые рынки рушатся. Правительства не выполняют своих долговых

обязательств. Частная

собственность больше не признается - либо правительство захватывает активы, либо имущество нельзя защитить от криминала. Возможно, сохранить ценность могут драгоценности -остается лишь найти хороший тайник. А если вспомнить все сокровища, награбленные

фашистами ?

Нужно ли спасать доллар? Дебаты разгораются

В своей книге ?Богатство, война и мудрость? Бартон Биггс (?Wealth, War and Wisdom?, Barton Biggs), ветеран Wall Street, предлагает инвесторам запастись, в качестве защиты от конца света, ?фермой или ранчо где-нибудь в стороне от большой дороги, но куда можно быстро и легко добраться ?. Овцеферма в Новой Зеландии не совсем отвечает этим

требованиям, если только вы не живете в Веллингтоне. И даже земля может быть присвоена правительством, что недавно произошло в Зимбабве. Однако, даже при условии, что войны и гражданских беспорядков удастся избежать, к совету г-на Бриггса все же стоит прислушаться. В конце концов, фермерская земля, после многих лет упадка, внезапно снова вошла в моду, и все благодаря оживлению цен на

сельскохозяйственную продукцию. Возможно, в ближайшее время эти цены откатятся назад; однако конкуренция со стороны биотоплива и возросшие потребности Азии, тем не менее, могут означать окончание эры дешевого продовольствия. По данным Найта Фрэнка, агента по продаже недвижимости, за последний год цены на фермерскую землю в

Великобритании выросли на 25%. Интересный получится парадокс, если наилучшей защитой от краха постиндустриальной экономики окажется возврат к аграрному прошлому^

Pro Finance Service

Автор Дэвид Эллис

Доллар скован путами страха, но валютные эксперты отбрасывают мысль о спасении со стороны центральных банков

Может ли доллар оказаться следующим в очереди за спасением? Этот вопрос был предметом обсуждения среди валютных экспертов после того, как за последние несколько недель доллар пережил крутой спуск против целого сонма различных валют. Но одно дело говорить о спасении. И совсем другое отвоевать таковому место под солнцем. "Учитывая все несчастья, обрушившиеся на доллар в настоящий момент, вопрос успеха

является очень критичным", -

отметил Нейл Меллор, валютный стратег Bank of New York Mellon. В ужасе от того, что падение финансовых рынков продолжится, доллар на виражах скатился к целому ряду исторических минимумов против евро, а также 12-летним минимумам против иены. Это только оправдало разговоры о том, что центральные банки могут предпринять меры и купить доллар, чтобы поддержать его стоимость.

Стивен Иен, глава отдела валютных исследований из банка Morgan Stanley, недавно заявил, что доллар находится на "интервенционном крючке" из-за своей слабости. Но препятствия для спасения остаются. Одно из них заключается в том, что когда дело касается кредитно-денежной политики, Центробанки мира оказываются по разные стороны баррикад. Федрезерв, пытаясь удержать экономику США от падения в пропасть рецессии, снижает процентные ставки. На последнем заседании он понизил ставки на три четверти процента до 2.25% - шестое снижение за шесть месяцев. Такие снижения стали одним из факторов ослабления доллара, поскольку долговые обязательства и прочие инвестиции, привязанные к доллару, становятся менее привлекательными.

Между тем, прочие кредитноденежные организации, включая Европейский Центральный Банк и Банк Англии в последнее время удерживали ставки без изменения, чтобы сохранять контроль над инфляцией. Стратег по валютному рынку и рынку ценных бумаг с фиксированной доходностью

лондонского подразделения

Commonwealth Bank Дивьянг Шах считает, что программа по спасению не будет работать в условиях таких разнонаправленных политик. "Если ФРС будет вливать ликвидность, то в таких обстоятельствах никакая

интервенция не сработает", заявил он. Обычно спасение

подразумевает собой

накапливание центральными

банками резервов в той валюте, которую они пытаются поддержать.

Новый мир - новые трудности

Последний раз центральные банки совершили скоординированную интервенцию в сентябре 2000. Тогда Федеральная Резервная Система и Министерство финансов вместе с Европейским

Центральным Банком и другими кредитно-денежными организациями выкупили евро после того, как валюта пережила сильное падение против доллара. Но с тех пор в мировой экономике и потоках долларовых средств произошли серьезные изменения, говорит Грег Андерсон,

исполнительный директор

валютного отдела ABN AMRO в Чикаго. В наши дни большая часть мировых долларовых резервов находится в закромах центральных банков не только стран Большой семерки, но таких быстро растущих экономик, как Индия и Китай, а также стран-производителей

нефти, например, Саудовской Аравии, чей главнейший объект экспорта и источник богатства -нефть - оценена в долларах. "Если интервенции быть, то эти страны должны принять в ней участие", сказал он.

А нужно ли спасение?

Слабеющий доллар, скорее всего, станет темой для обсуждения на следующем заседании стран Большой Семерки,

запланированном на апрель. Но американские чиновники могу сказать скоординированной

интервенции: "спасибо, не надо". И на то есть один-единственный ответ: экспорт. В условиях

экономики, прогибающейся под тяжестью кризиса на рынке жилья, рост продаж американских товаров в другие страны стал лучом света в темном царстве. Согласно последнему отчету Министерства торговли, в январе был зафиксирован резкий скачок экспортной деятельности. Шах из Commonwealth Bank говорит, что, спасая доллар, вы лишаете экономику США одной из немногих надежд на восстановление. "Если вы посмотрите, что делает ФРС, чтобы восстановить доверие в рамках традиционных и нетрадиционных мер, то разве вам захочется отрезать еще один путь для экономического спасения?", вопрошает эксперта

О рыночных бумах, крахах и депрессиях

Автор Стивен Кинг

Один крах американского банка - и вот вам неоспоримое

подтверждение недееспособности рыночной экономики. Каждый шаг в сторону дерегулирования

приближает нас к очередной депрессии. Жадные капиталисты, оставленные наедине со своими собственными средствами, будут пускать кровь экономикам, заставляя при этом страдать от текущих экономических трудностей всех остальных. По крайней мере, так все выглядит. А это, несомненно, абсурд. В целом, рынки необходимы для удовлетворения личных

потребностей и желаний каждого из его участников. В конце концов, рынки - это механизмы, благодаря которым можно позволить себе чашечку любимого кофе Fairtrade с утра, или же посреди ночи раздобыть последнюю книгу о Гарри Потере. Есть и другой вариант - часами стоять в очереди в ГУМ среди холодной московской зимы 70-х. Невидимая рука рынка получила по пальцам. Тем не менее, в последнее время наибольшим успехом рынков является отнюдь не эффективное распространение собраний

сочинений Дж. К. Роулинг, а, несомненно, возросшая интеграция в мировую экономику

развивающихся экономик, которые сегодня, судя по всему, находятся на пути к процветанию. Может быть, Китай - это и не рыночная экономика, однако сейчас страна ближе к ней, чем во времена Культурной революции и, как результат, значительно богаче. Индия извлекла существенную выгоду из технической революции, которая предоставила индийским рабочим возможности, о которых двадцать или тридцать лет назад они могли только мечтать.

У государственного планирования могут быть свои сторонники, однако на данный момент большинство из них, безусловно, потеряли связь с реальностью. Сегодня мы знаем, что сталинский Советский Союз, прославляемый многими в качестве надежной альтернативы капитализму, был построен не более чем на терроре и порабощении. По-моему, такой

вариант не внушает доверия.

Аналогичным образом Большой скачок Китая вперед под

руководством Мао в 1950х гг. предложил альтернативный взгляд - доменная печь в каждом доме -однако это совсем не то, что могло бы нас воодушевить.

Следовательно, проблема не в том, что рыночные экономики терпят неудачи - существующие доказательства предполагают, что этого не происходит - а в том, что иногда крах происходит на

отдельных рынках. Обычно, подобные кризисы требуют усиления регулирования. Однако кризисы случаются и в дерегулированных "англо

саксонских" рыночных экономиках, и в странах с высоким уровнем контроля. Япония пережила один из наиболее серьезных кризисов за последние шестьдесят лет, последовавший за коллапсом, наступившим после разрыва пузыря в начале 1990х гг., однако она никогда не была ярким примером дерегулированной

рыночной экономики.

Американский рынок жилья по уши погряз в регулировании и скрытой государственной поддержке,

однако все-таки умудрился разрушиться до основания.

Несмотря на то, что мировая экономика переходит от одного финансового краха к другому, эти кризисы следует рассматривать в общем контексте повышения уровня жизни, снижения инфляции и, с течением времени, уменьшения волатильности

экономического роста. Во многих странах подобные улучшения приводят к снижению и стабилизации безработицы -преимущество, от которого не следует отказываться. Однако к рыночным трудностям не следует относиться пренебрежительно. Кризисы приводят к

беспорядочному образованию прибылей и убытков. Крахи делают одних людей богатыми, а других бедными. Кроме того, они могут стать основой серьезной нестабильности, экономической и политической. Тем не менее, самое страшное заключается в том, что рыночный кризисы могут вести к социальным катастрофам в масштабе, подобном Великой депрессии. Любой, кто читал произведение Джона Стейнбека

"Гроздья гнева", являющееся душераздирающим описанием 1930х гг., наверняка знает, что Великая депрессия принесла огромные разрушения. В конечном счете, Депрессия не была историей о банках, производителях и прочих людях, стоявших на пути разорения - даже, несмотря на то, что многие из них действительно были банкротами. Напротив, Депрессия повествовала о безмерных человеческих

трудностях. За Ревущими

двадцатыми последовал

экономический апокалипсис. В начале 1930х гг.,

производительность американской экономики в общей сложности снизилась примерно на 30%. Крах такого масштаба нам трудно сегодня осмыслить. Безработица стремительно подскочила вверх, достигнув на своем пике в 1933г. невероятного уровня в 25% от всей рабочей силы.

Возможно, мы ходим по краю новой Великой депрессии? Нынешняя ситуация подразумевает

некоторые сходства, особенно в отношении рыночного кризиса. Базовые учебники по экономике, как правило, предполагают, что рынки являются эффективными: в том смысле, что они распределяют ресурсы способами, при которых обогащение одних возможно только за счет банкротства других. Тем не менее, иногда на рынках происходит сбой, или, что еще хуже, они перестают

функционировать одновременно. Работа политиков заключается в разрешении таких трудностей при их возникновении. Возможно, что отказ политиков вмешиваться в Крах Уолл Стрит 1929 г. усилил последовавшею за этим депрессию. Они слишком много времени потратили на

беспокойства по поводу вреда от капитализма, и недостаточно времени уделили размышлениям рыночном кризисе. Общая теория занятости, процента и денег Джона Мейнарда Кейнса представляет собой трактат о рыночном кризисе. Он лучше других понимал, что экономику, находящуюся в устойчивых состояниях,

ассоциируемых с массовой и продолжительной безработицей, можно урегулировать в редких случаях.

Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика