О природе капитала, его накоплении и применении


Книга 2. О природе капитала, его накоплении и применении

В том грубом состоянии общества, когда не существует разделения труда, когда редко происходит обмен и каждый сам производит для себя все предметы, нет необходимости, чтобы предварительно был собран или накоплен запас для того, чтобы поддерживалась хозяйственная жизнь общества. Каждый человек старается удовлетворять своей собственной деятельностью все свои потребности по мере их возникновения. Когда он голоден, он отправляется в лес охотиться; когда изнашивается его одежда, он прикрывается шкурой первого крупного животного, которое ему удастся убить, а когда начинает разваливаться его хижина, он поправляет ее, как может, при помощи ветвей и дерна, находящихся под рукой.

Но как только повсеместно установилось разделение труда, продукт собственного труда человека может уже удовлетворять только очень небольшую часть его потребностей. Гораздо большая их часть удовлетворяется уже продуктом труда других людей, который он покупает на свой собственный продукт или, что то же самое, за цену своего собственного продукта. Но покупка эта может быть совершена лишь после того, как этот продукт его труда будет не только произведен, но и продан. Поэтому должен быть образован запас продуктов различного рода, достаточный для содержания его и снабжения его необходимыми для его работы материалами и орудиями, по крайней мере до того момента, пока не будут осуществлены обе эти операции.
Ткач не может целиком заняться своей специальной работой, если заранее не образован запас или в его собственном владении, или во владении какого-либо другого лица, достаточный для содержания его и для снабжения его материалами и орудиями для его работы, пока он не только соткет материю, но и продаст ее. Это накопление запасов, понятно, должно предшествовать возможности для него применять свой труд в течение столь значительного времени в этом специальном промысле.

Так как накопление запаса в силу естественного хода вещей должно предшествовать разделению труда, то возрастающее разделение труда возможно только по мере возрастающего предварительного накопления запаса. Количество материалов, которое может переработать одно и то же число рабочих, возрастает очень значительно вместе с возрастающим разделением труда; и так как работа каждого работника сводится постепенно к очень простым операциям, то изобретаются различные новые машины, облегчающие и сокращающие эти операции. Поэтому, с ростом разделения труда, для того чтобы дать постоянное занятие тому же самому числу рабочих, должен быть предварительно накоплен тот же запас продовольствия и больший запас материалов и орудий, чем это было бы необходимо при менее развитых условиях.
Но число рабочих в каждой отрасли промышленности обыкновенно возрастает с разделением труда в этой отрасли или, точнее, именно увеличение их числа позволяет им, таким образом, подразделять и группировать себя.

Предварительное накопление запаса необходимо для достижения этого увеличения производительной силы труда, и такое накопление естественным образом приводит к этому увеличению производительности. Лицо, употребляющее свой запас на содержание труда, неизбежно желает применять его таким образом, чтобы произвести возможно большее количество работы. Оно поэтому стремится установить среди своих рабочих наиболее соответственное разделение занятий, а также снабдить их наилучшими машинами, какие оно в состоянии изобрести или купить. Его возможности в обоих этих отношениях обычно соответствуют размерам его запаса или количеству рабочих, которое лицо это может занять. Поэтому количество полезного труда в стране не только возрастает с увеличением запаса, применяющего его, но и то же самое количество труда вследствие такого увеличения производит гораздо большее количество работы.
Таковы общие результаты для труда и для его производительной силы от увеличения запаса.

В настоящей книге я старался выяснить природу запасов, действие, производимое накоплением их в капиталы разного рода, и последствия различного употребления этих капиталов. Книга эта подразделяется на пять глав. В первой главе я пытался показать, каковы различные части или виды, на которые естественно подразделяется запас отдельного лица или всего общества.
Во второй главе я пытался выяснить природу и действие денег, рассматриваемых как особая часть общего запаса общества. Запасы, накопляемые в виде капиталов, могут или применяться тем лицом, которому они принадлежат, или ссужаться какому-либо иному лицу. В третьей и четвертой главах я пытался исследовать, как капитал действует в обоих этих случаях.
Пятая, и последняя, глава говорит о различном действии, непосредственно оказываемом различным применением капитала, как на количество национального труда, так и на размеры годового продукта земли труда.


I О подразделении накопленных запасов

Когда запасы, которыми владеет человек, не превышают количества, достаточного только для содержания его в течение нескольких дней или недель, он редко помышляет об извлечении из них какого-либо дохода. Он потребляет их по возможности более бережливо и старается произвести что-нибудь своим трудом в возмещение этих запасов, пока они не будут полностью потреблены. В этом случае его доход получается исключительно от его Труда.
Таково положение большей части бедных работников во всех странах.

Если же данное лицо обладает запасами, достаточными для содержания его в течение нескольких месяцев или лет, оно, естественно, старается извлекать доход из большей части этих запасов, оставляя для непосредственного своего потребления лишь столько, сколько необходимо для прожития до тех пор, пока начнет поступать этот доход. Поэтому его запасы подразделяются на две части. Та часть, от которой он ожидает получить доход, называется его капиталом. Другая часть, это та, которая идет на непосредственное его потребление; она состоит, во-первых, из той части всего запаса, которая первоначально отложена для этой цели; во-вторых, из его дохода независимо от источника последнего по мере его поступления и, в-третьих, из тех предметов, которые были куплены на ту или другую часть запаса в предыдущие годы и которые еще полностью не потреблены; таковы запасы одежды, домашней утвари и т.п.
В том или в другом или во всех этих трех видах состоят те запасы, которые люди обычно сохраняют для своего собственного непосредственного потребления.

Капитал может быть употребляем двумя различными способами, чтобы доставлять доход или прибыль своему обладателю.

Во- первых, он может быть употреблен на производство, переработку или покупку товаров с целью перепродажи их с прибылью. Капитал, употребляемый таким образом, не приносит дохода или прибыли своему владельцу, пока он остается в его обладании или сохраняет свою прежнюю форму. Товары купца не приносят ему дохода или прибыли, пока он не продаст их за деньги, а деньги дадут ему мало пользы, пока они в свою очередь не будут выменены на товары. Его капитал постоянно уходит от него в одной форме и возвращается к нему в другой, и только путем такого обращения или последовательных обменов он может приносить ему какую бы то ни было прибыль.
Такого рода капиталы можно поэтому вполне правильно назвать оборотными капиталами. Во-вторых, капитал может быть употреблен на улучшение земли, на покупку полезных машин и инструментов или других подобных предметов, которые приносят доход или прибыль без перехода от одного владельца к другому или без дальнейшего обращения. Такие капиталы можно поэтому с полным правом назвать основными капиталами,

В различных промыслах необходимо весьма различное соотношение между употребляемыми в них капиталами основными и оборотными.

Капитал купца, например, целиком представляет собой капитал оборотный. Ему не нужны никакие машины или орудия, если не считать таковыми его лавки или склады. Некоторая часть капитала каждого ремесленника или мануфактуриста должна быть вложена в инструменты его промысла. Эта часть, впрочем, в одних промыслах совсем незначительна, в других же очень велика. Ремесленнику-портному не нужны никакие другие орудия труда, кроме нескольких иголок.
Орудия труда сапожника стоят несколько дороже, но совсем ненамного; ткачу они уже обходятся значительно дороже, чем сапожнику. Но зато значительно большая часть капитала всех таких хозяев-ремесленников обращается в виде заработной платы их рабочих или цены употребляемых ими материалов и возмещается им с некоторой прибылью в цене их изделий.

В других производствах требуется гораздо больший основной капитал. На железоделательном заводе, например, печь для плавки руды, горн, мельница для измельчания руды представляют собой орудия производства, устройство которых требует весьма значительных расходов. В каменноугольных копях и всякого рода рудниках машины, необходимые для откачивания воды и для других целей, часто стоят еще дороже.

Та часть капитала фермера, которая затрачивается на земледельческие орудия, представляет собой основной капитал, а та, которая употребляется на заработную плату и содержание его рабочих, будет капиталом оборотным. Он извлекает прибыль из первого, удерживая его в своем обладании, а из второго, расставаясь с ним. Цена или стоимость его рабочего скота представляет собою основной капитал точно так же, как и цена орудий его хозяина; корм, затрачиваемый на содержание скота, составляет оборотный капитал, как и средства на содержание рабочих. Фермер получает прибыль, не выпуская из рук рабочего скота; прибыль же на фураж он извлекает, расставаясь с ним. И цена, и содержание скота, покупаемого и откармливаемого не для работы, а на продажу, является оборотным капиталом.
Фермер получает свою прибыль, продавая его. Стадо же овец или рогатого скота, которое в стране, пригодной для их содержания, покупается не для работы и не для продажи, а с целью получить прибыль от их шерсти, молока и приплода, есть основной капитал, так как прибыль получается путем сохранения скота. Напротив, содержание скота есть оборотный капитал. Прибыль на него получается путем его продажи, и капитал возвращается обратно в цене шерсти, молока И приплода не только со своей собственной прибылью, но и с прибылью на всю цену скота. Также и вся стоимость семян, есть, собственно, основной капитал.
Хотя они и переменяют хозяина и, следовательно, не обращаются. Фермер получает свою прибыль не от продажи их, а от их приращения.



От Маркса до современной экономики (часть 2)

Автор - Папава В.

От Маркса до современной экономики (часть 2)
В первой части статьи мы вкратце рассказали о принципе функционирования капиталистической системы производства, точнее так, как ее описал Маркс, в своем труде Капитал. Остановились мы на том, что развитие капитализма последние годы перешло в стадию финансового стимулирования конечного потребления с помощью кредита, который позволял сократить отставание потребления от роста капитала (прибавочной стоимости). Однако, так как кредит шел в том числе и на стимулирование производства, то рост капитала стал еще быстрее усиливаться, а соответственно, стало еще труднее его размещать.
Кризис перепроизводства усугубился кредитным кризисом.

Такое стало возможным, как указывалось ранее, благодаря развитию банковского дела, а именно системы с частичным резервированием во главе с центральным банком. Суть такой системы заключается в том, что банковская система может выдавать кредиты в разы больше тех средств, которые у нее хранятся на депозитах. Банки основывают свою деятельность на предположении, что все вкладчики, как правило, не потребуют одновременно изъять в наличной форме все вклады.
В случае же когда у конкретного банка возникают проблемы с ликвидностью, то есть с возможностью вернуть средства, законным вкладчикам на помощь приходит центральный банк. Центробанк вливает необходимый оборотный капитал проблемному банку на время пока ситуация не нормализуется, и вкладчики вновь не начнут доверять банку свои средства.

Если копать еще глубже, то в условиях, когда эмиссия центрального банка, проще говоря, способность печатать деньги, не ограничена, то создается ощущение того, что такая система никогда не рухнет, а будет бесконечно стимулировать экономический рост и лишь временно испытывать кризисы ликвидности.

На этом собственно и построена вся современная модель экономического развития, так как ограничение в виде золотого стандарта было устранено в 1971 году. Более того, в вначале 2000х годов, появились Нобелевские лауреаты по экономической теории, якобы доказавшие, что кризисов на подобие великой депрессии больше никогда не будет.

Спрашивается, если деньги печатаются условно без ограничения, почему это не вызывает инфляции на повседневные товары. Ведь в любом учебнике написано, если денег больше чем товаров, то деньги будут обесцениваться. Ответ на это вопрос лежит опять же в области структуры капиталистического способа производства. Так как капитал подпитываемый кредитом генерирует все больше и больше товаров, потребитель (труд) не успевает его поглощать и это сильно обостряет конкуренцию среди капиталистов. Они еще сильнее вынуждены снижать цены с одной стороны и сокращать издержки с другой.
Другими словами, помимо сокращения отставания роста капитала от покупательной способности труда, сокращается прибавочная стоимость на вложенный капитал. Капиталисту становится все труднее и рискованней вкладывать свой капитал.

В поисках новых возможностей получения прибавочной стоимости капитал стал перетекать в различного рода активы, создав параллельно реальной экономики – экономику виртуальную, основанную на постоянном росте активов в которые он вкладывался. Проще говоря, стали строится классический финансовые пирамиды ничем не отличающиеся по сути от знаменитой МММ. Такими активами в разное время вступали – земля, недвижимость, акции, различного рода производные, инструменты и даже предметы искусства.
Таким образом, виртуальная экономика выступает неким пылесосом, куда выкачивается избыточный капитал, и тем самым монетарная инфляция в реальной экономике не происходит.

Так как игра в пирамиду гораздо выгоднее и проще по трудозатратам, чем классической производство, ее доля в мировой экономике неуклонно росла. Активно развивались технологии способствующие организации торгов спекулятивными по природе активами, их учету, обслуживанию, а также расширялась сфера оказания разного рода услуг связанная с виртуальной экономикой. Это способствовало появлению новых рабочих мест в экономике в целом и соответственно стало дополнительным источником потребления товаров реальной экономики, что создало иллюзию у капиталистов о постоянно растущем потребительском спросе.
Причем часть такого потребления базировалась на кредите в чистом виде, а другая на заработной плате не связанной с реальной экономикой, доля которой все время росла.

Проблема в том, что падение стоимости активов лежащих в основе пирамиды неизбежно запускает цепную реакцию. Так как пузыри стали целыми отраслями в современной экономике, наглядный пример рынок недвижимости в США, то их сдувание, генерирует мультипликативный эффект в рамках всей экономики. Поскольку потеря рабочих мест и сокращение зарплат, а также сокращение кредитования тем, кто потерял работу, став ненадежным заемщиком, означает падение конечного спроса, то это напрямую отражается на других секторах экономики.
В особенности начинают страдать те сектора, которые были созданы непосредственно под обслуживание экономики конкретного пузыря. В случае ипотеки это различные брокерские агентства, страховые компаии, юристы, консультанты и т. д., которые напрямую теряют объемы заказов и просто вынуждены сокращать персонал и ликвидировать бизнес.

В условиях твердых денег, то есть когда эмиссия была ограничена, сдувание такого пузыря моментально бы привело к дефляционному сжатию и депрессии. В современных же условиях у государств есть рычаг, с помощью которого такие эффекты можно на время ослабить. Достаточно просто раздать денег тем, кому их не хватает и тем самым подавить естественный дефляционный процесс. Однако, раздача денег должна быть в том объеме, в каком сокращается спрос. Если покупательная способность за счет сокращения кредитования, падения зарплат и роста сбережений идет быстрее, чем государство может поддержать эту способность путем эмиссии, то ситуация в конечном итоге все равно будет ухудшаться.
Причем, после того как стимулирующие меры государства закончатся, спад спроса может еще сильнее ударить по производству, которое в свою очередь вместо адаптации к новым реалиям, напротив, наращивала мощности в расчете на фиктивно восстанавливающийся спрос и ожидания окончания фазы спада.

Каждый капиталист, выживший после первой волны падения спроса, хочет успеть быть первым на новой волне роста. Он берет новые кредиты, не смотря на высокие ставки, начинает инвестиционные проекты с длительным сроком окупаемости, убеждает партнеров и окружающих в гарантированном, как ему кажется, будущем доходе. Это весьма опасное явление может впоследствии породить очень болезненную реакцию капиталистов в случае нового спада, когда окажется, что новой волны роста нет, а мощности и долги только увеличились и плюс к этому ожидается дальнейшее падение спроса.

Такой вариант может вселить повсеместный пессимизм в ряды капиталистов веривших в чудо современной экономики, при которой, как нам говорят, не может быть затяжной депрессии, что только еще более усугубит ситуацию. Может сложиться так, что как раз в тот момент, когда активность и склонность к риску со стороны капиталистов будет столь необходима экономике для запуска новой волны роста они будут пассивны и боятся начать новые проекты.

Крупные инвестиционные проекты, создаваемый под перспективу роста спроса в будущем, в итоге рискуют быть замороженными на достаточно длительный срок, а их владельцы уйти в разряд вечных должников либо объявлять себя банкротами. Если бы схлопывание пузыря сверхпотребления базирующегося на кредите и доходов от виртуальной части экономики происходило бы без вмешательств со стороны государства, то возврат к новому здоровому развитию произошел гораздо быстрее. Вместо этого, диспропорция между потреблением и производством только усиливается.
В нормальном соотношении потребовалась бы не только остановка работы над новыми инвестиционными проектами, но и заморозка начатых проектов в период бума.

Сторонников такой точки зрения обвиняют в излишнем консерватизме и противниками научно-технического прогресса, однако на деле выходит обратное. Необходимая приостановка новых проектов связанна как раз таки не с желанием остановить развитие человеческой мысли, а создать перспективу их появления в будущем. Поскольку препятствие возврата экономики к равновесию путем прямого стимулирования спроса со стороны государства, с одновременным наращиванием производственных мощностей бизнесом, поверивших в скорое восстановление, лишает шанса быстрее начать ввод новых технологий в будущем.
К ликвидации проектов и сверхмощностей созданных в период бума, прибавляются мощности, создаваемые в период стимулирующих мероприятий, а это является дополнительным тормозом к началу нового витка развития.

По этой причине, сторонники стимулирующих мер скорее думают о дне сегодняшнем, а не о перспективах в будущем. Для высшего руководства государств такой подход также выгоден, поскольку искусственный экономический бум, который происходит в период их правления, создает у большинства ощущение стабильности и грамотности управления страной и неважно, какой характер носит этот бум реальный или искусственный.

Современные экономисты не видят никакой проблемы в связи с усилением роли виртуальной части экономики, напротив, это подается как норма современного и цивилизованного способа существования капиталистической системы. Такая структура, конечно же, стала возможной после полной отмены ограничений на эмиссию кредитных денег, которую ранее выполнял золотой стандарт.

Дело даже не в золоте как таковом и призывами к его возврату в качестве единой меры стоимости, дело в убежденности современной экономической и политической мысли в том, что рост экономики, поддерживаемый неограниченной кредитной эмиссией, является нормальным и по определению не может быть не правильным.

При всем при этом, люди, называющие себя оптимистами, утверждают, что никакой катастрофы быть не может. Да, действительно есть виртуальная экономика, да имеют место финансовые пузыри, ну и что?. Если экономика функционирует, причем не важно какая реальная или виртуальная и денег всегда достаточно чтобы потушить любой кризис ликвидности, то все разговоры о новой великой депрессии не более чем пережитки прошлого и консервативный взгляд на мир.
Наступление пресловутой великой депрессии, по их мнению, произошло как раз таки из за того, что в нужный момент экономике не дали денег. Теперь же такая ситуация повториться не может - говорят они.

К сожалению, такая точка зрения является доминирующей как в бизнес сообществе так и во властных структурах и, по всей видимости, только суровая реальность сможет ее изменить.

К каким последствиям может привести политика искусственной остановки естественной депрессии и о вариантах дальнейшего развития событий в мировой экономики мы поговорим в нашей следующей статье.






    История: Деньги - Экономика