Шаститко - Модели Человека В Экономической Теории

В данном пособии нашли отражение такие вопросы, как общая характеристика экономического человека в современной теории, ее соотношение с подходами к моделированию поведения человека в рамках других общественных дисциплин, развитие представлений о поведении человека в рамках различных исследовательских направлений и школ, их применение к изучению общественных явлений.

Пособие подготовлено при содействии НФПК - Национального фонда подготовки кадров в рамках Программы «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах» Инновационного проекта развития образования.

Уважаемый читатель!

Настоящее учебное пособие выходит в рамках серии «Учебники экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова», венчающей многолетние усилия коллектива факультета по обновлению содержания и структуры университетского экономического образования.

Переход страны к рынку потребовал пересмотра профессии экономиста, освоения и применения невостребованных ранее знаний, известных, может быть, лишь ограниченному кругу критиков «буржуазной» экономической мысли.

Для обогащения содержания экономического образования путем включения в него новых экономических дисциплин и обновления ряда традиционных нужно было переобучить преподавателей и решить проблему учебников. Первые попытки включения в учебные планы новых дисциплин показали невозможность этого в рамках одной ступени, поэтому, обновляя содержание, пришлось попутно решать проблему перевода обучения на двухступенчатую систему.

Истекшие 10 с небольшим лет — это годы освоения технологии двухступенчатого образования «бакалавр—магистр», которое факультет осуществляет без параллельной подготовки специалистов. Присоединение страны к Болонскому процессу сделало этот переход необратимым.

Все эти годы велась переподготовка преподавательского корпуса: благодаря программам международного сотрудничества около 160 преподавателей факультета в среднем не меньше двух раз стажировались в лучших зарубежных университетах.

Что касается учебников, то первые годы приходилось использовать лучшие зарубежные учебники, многие из которых были переведены преподавателями на русский язык. Сейчас пришло время готовить качественные отечественные учебники. Преподавательский корпус имеет возможность создавать оригинальные учебники и учебные пособия, подготовленные с учетом опыта преподавания и дифференцированные по уровню подготовки

слушателей (учебники для программ бакалавров и учебники для программ магистров).

Решению этой задачи способствовало и участие факультета в Инновационном проекте Министерства образования РФ, финансируемом Всемирным банком. Непосредственным исполнителем проекта стал Национальный фонд подготовки кадров.

Благодаря этому проекту факультет в течение трех лет осуществил свой проект «Совершенствование высшего экономического образования в МГУ», в результате чего преподаватели экономического факультета подготовили 74 учебника и учебных пособий по основным дисциплинам, формирующим профессии экономистов и менеджеров.

Мы считаем, что данные учебники в полной мере отражают наиболее важные достижения университетской экономической мысли, необходимые для полноценной подготовки экономистов и управленцев высшего звена.

Сейчас на экономическом факультете МГУ обучается более 3000 студентов, факультет располагает самой большой в стране магистратурой по экономике, наибольшим числом аспирантов по экономическим специальностям. Образовательное «поле» насчитывает более 300 общих дисциплин и специальных курсов. Часть общих курсов представлена в данной серии учебников.

Коллектив факультета с благодарностью примет замечания и предложения относительно улучшения предложенной серии учебников.

В. П. Колесов

декан экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова профессор, доктор экономических наук

Введение

Рабочая модель человека является системообразующим компонентом любой исследовательской программы как в рамках экономической теории, так и в других общественных научных дисциплинах. Таким образом, по характеристикам рабочей модели человека можно выявить и существенные черты исследовательской программы. Поскольку каждая исследовательская программа включает нормативную составляющую, в том числе и применительно к экономической политике, принципиальное значение имеет соответствие выделенных поведенческих характеристик ожидаемым от применения той или иной регулирующей меры ответным действиям индивидов.

Любая экономическая модель в явной или неявной форме содержит допущения относительно рабочей модели человека, ключевым элементом которой является рациональность. Таким образом, понимание особенностей, возможностей и границ исследовательской программы во многом зависит от знания рабочей модели человека. Вот почему рабочая модель человека в экономической теории заслуживает особого внимания.

Цель данного учебного пособия — ознакомить читателей с различными подходами к построению и использованию рабочей модели человека в экономической теории.

Объектом изучения в рамках данного пособия является то, что в самой экономической теории, так же как и в других общественных дисциплинах, выступает атрибутом метода: модель субъекта, принимающего решения и/или действующего в соответствии с установленными правилами либо вопреки и/или участвующего в создании и изменении правил.

В результате изучения данного пособия читатели будут ориентироваться в вопросах соотношения между различными моделями человека, соответствующими конкурирующим и взаимодополняющим исследовательским программам или возникавшими последовательно в истории экономического анализа; в возможностях и проблемах их использования на уровне как фундаментальных, так

и прикладных разработок (в том числе для экономической политики).

Логика изложения основана на контекстуальном подходе, который предполагает рассмотрение экономической теории как потока взаимосвязанных идей и системы обмена идеями между различными исследовательскими программами. Один из вариантов такого подхода реализован в данном пособии. Сначала рассматриваются общие характеристики модели человека в экономической теории, как с точки зрения соотношения отдельных компонентов друг с другом, так и с точки зрения соотношения модели в целом с представлениями о рабочей модели человека в других дисциплинах, занимающихся объяснением человеческого поведения. Так как доминирующая рабочая гипотеза достаточно сильно связана с типом хозяйственной системы и соответствующей ему этики, важным представляется вопрос об аксиологическом аспекте модели человека. Наконец, большое значение имеет проверяемость рабочей гипотезы относительно поведения человека. Все это — вопросы, рассмотренные в главе 1.

Рассмотрение создания и использования рабочей модели человека различными школами в экономической теории по мере становления представлений о предмете экономической теории является важнейшим компонентом контекстуально обусловленного изучения модели человека. В главе 2 рассмотрены явные и реконструируемые имплицитные модели человека в теориях А. Смита, Д. Рикардо, Дж. Милля, К. Маркса, К. Менгера, У. Л. Джевонса, А. Маршалла, Ф. Уикстида, Л. Мизеса, Т. Веблена, Дж. М. Кейнса.

Экономическая теория не содержит принятые всеми экономистами процедуры формулировки и проверки гипотез. Вместе с тем существует доминирующее направление, которое служит точкой отсчета даже для тех исследователей, придерживавшихся другой исследовательской программы. Вот почему модель человека в рамках неоклассической теории как доминирующей исследовательской программы будет рассмотрена более подробно. В главе 3 акцент сделан на рабочей модели человека без учета выбора в условиях риска. Основное внимание уделено анализу предпосылок модели человека в неоклассической теории. В главе 4 модель человека рассматривается более подробно с учетом проблемы неопределенности в соответствии с концепцией, сложившейся в рамках неоклассической исследовательской программы, показаны аналитические границы применимости данной модели.

В главах 3 и 4 модель человека рассматривается в терминах полной рациональности.

В главе 5 подробно рассмотрены основные характеристики моделей человека в современных экономических теориях, альтернативных неоклассическому направлению. В их числе радикально субъективистские концепции, концепция ограниченной рациональности, а также теории переменной рациональности и представления о человеке в неоавстрийской теории.

Глава 6 посвящена изучению рабочей модели человека в рамках новой институциональной экономической теории в контексте соотношения концепции ограниченной рациональности с другими инструментами экономического анализа, используемыми в том числе и рамках других исследовательских программ. Кроме того, рассмотрен вопрос об оппортунизме как мотивационной предпосылке, используемой при построении рабочей модели человека.

В главе 7 рассматриваются подходы к изучению конкретных сфер экономической деятельности, объектов и проблем, основанные на различных представлениях о поведении человека, в том числе финансовая сфера, фирма, поведение потребителя, экономические циклы, экономическая функция предпринимателя.

В главе 8 основное внимание уделяется моделям человека в экономической теории, рассмотренных через призму взаимодействия различных исследовательских программ.

В тексте учебного пособия используются термины «модель человека», «модель выбора», «поведение человека», «модель поведения человека». Если не оговорено иное, то предполагается, что перечисленные термины используются как синонимы.

В качестве основных источников, которые использовались при подготовке данного пособия и рекомендованы для чтения при изучении вопросов данного курса, следует выделить работы: Автономов B. C. «Человек в зеркале экономической теории. (Очерк теории западной экономической мысли)» (М.: Наука, 1993); «Модель человека в экономической теории» (СПб., Экономическая школа, 1998) (гл. 1, 2, 5 и 7); Шаститко А. Е. «Новая институциональная экономическая теория» (М., ТЕИС., 2002, 3-е изд., гл. 2—4).

История экономической мысли демонстрирует большое разнообразие подходов к изучению поведения человека, а также использование множества характеристик поведения человека в объяснении общественных явлений. В рамках данного пособия различным подходам будет уделено неодинаковое внимание. Так, например, целая глава будет посвящена двум характеристикам ра-

бочей модели человека, используемой в рамках новой институциональной экономической теории.

В качестве последнего вводного замечания следует отметить, что в ряде случаев материал учебного пособия содержит не только изложение тех или иных вопросов, которые ставятся исследователями в плане объяснения и предсказания поведения человека, но и постановку проблем, которые подлежат обсуждению.

Глава 1

МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ: ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ, ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС

Поскольку экономическая теория принадлежит к числу общественных наук, то в явном или неявном виде используется рабочая модель человека, основные характеристики которой могут быть сконструированы на основе результатов развития экономической теории за последние три столетия. На основе описания этой модели в целом и вычленения ее отдельных характеристик можно провести сравнение с рабочими моделями человека в других социальных науках, а также рассмотреть вопрос о сравнительных преимуществах моделей, основаниях их сосуществования, возможностях проверки.

В данной главе рассматриваются основные характеристики экономического человека с позиции современной экономической теории, раскрываются различные аспекты экономической рациональности в контексте различных подходов к изучению поведения человека в экономической теории и объяснению общественных явлений. На основе выявленных характеристик экономического человека и объяснения особенностей экономической рациональности рассматривается соотношение модели человека в экономической теории и других общественных дисциплинах, а также обозначены различия между философской и рабочей моделями человека, аксиологические аспекты модели человека.

1.1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

В числе основных характеристик экономического человека следует выделить шесть компонентов: выбор, существование предпочтений и ограничений, процесс оценивания, принятие решения на основе собственных предпочтений, ограниченность информации и, наконец, рациональность. Рассмотрим каждый из перечисленных компонентов более подробно.

1.1.1. ВЫБОР

Основаниями для возникновения ситуации выбора являются, с одной стороны, ограниченность ресурсов, а с другой — возможность их использования для удовлетворения различных потребностей. Таким образом, выбор — это совокупность действий, которые выполняет человек для достижения целей (удовлетворения потребностей) в условиях ограниченности ресурсов, допускающих альтернативные варианты использования. Данный компонент соответствует аналитическому варианту определения предмета экономической теории, предложенному Лайонелом Роббинсом. Кроме того, в этом компоненте заложены два важных свойства экономической системы — замещения (в данном случае — по целям) и конкуренции.

Отметим несколько важных аспектов изучения поведения человека в контексте определения выбора как объекта изучения.

Во-первых, Герберт Саймон указывал на то, что выбор может быть рассмотрен не только как процесс, определение которого, по сути дела, представлено выше, но и как результат. Данное различие нетривиально постольку, поскольку экономическая теория, по мнению Саймона, долгое время занималась в основном результатами выбора, что соответствовало допущению о полной рациональности.

Выбор как процесс имеет несколько важных аспектов, в числе которых — размерность ситуации выбора. Она определяется как разнообразием потребностей субъекта выбора, так и набором доступных для удовлетворения данных потребностей ресурсов. Чем больше разнообразных потребностей может быть удовлетворено с помощью существующего набора ресурсов, а также чем больше разнородных ресурсов используется для удовлетворения данных потребностей, тем больше размерность ситуации выбора.

Во-вторых, не следует путать размерность и сложность ситуации выбора, если последнюю рассматривать в терминах издержек лица, принимающего решение. Различие обусловлено учетом интеллектуальных возможностей человека, возможностей управления вниманием, а также его опытом в осуществлении выбора. Если интеллектуальные возможности не ограничены (как это, по сути дела, имеет место в моделях полной рациональности), то размерность ситуации выбора не влияет на уровень ее сложности для принимающего решение субъекта. Если же условие неограниченности интеллектуальных возможностей и внимания не выполняется, то увеличение размерности ситуации, как правило, будет приводить к повышению степени ее сложности. Вот почему анализ выбора как процесса приобретает все более важное значение.

В-третьих, выбор, совершаемый человеком, сопряжен со множеством процессов, которые взаимосвязаны и вместе с тем могут представлять собой самостоятельный объект исследования. Например, в ситуации выбора до принятия ключевого решения возникают процессы обучения, которые направлены на выявление альтернатив, их изучение (в том числе оценивание). В свою очередь, процессы обучения после принятия решений выполняют функцию оправдания данного решения и устранения когнитивно-годиссонанса¹.

Сказанное означает, что выбор выступает важным компонентом исследования общественных явлений в экономической теории, но в то же время имеет различный статус в исследовательских программах, которые образуют современную экономическую теорию. Вот почему общие рамки данного элемента модели экономического человека должны быть дополнены деталями, отражающими особенности соответствующего направления исследований.

1. 1.2. ПРЕДПОЧТЕНИЯ И ОГРАНИЧЕНИЯ

Предпочтения — это форма выражения потребностей, в которых различные комбинации благ упорядочены с точки зрения степени удовлетворения данных потребностей. Ограничения — объективные возможности удовлетворения потребностей. В числе ограничений (или их компонентов) фигурируют не только цены и доход, как в стандартных неоклассических моделях, но и предпочтения других людей, если речь идет о системе обмена с малым чис-

¹ Раай В. Ф. ван. Экономика и психология. В кн.: Панорама экономической мысли конца XX столетия. Под ред. Д. Гринуэя, М. Блини, И. Стюарта. СПб.: Экономическая школа, 2002. С. 976.

лом участников. Кроме того, в числе ограничений оказываются правила игры с соответствующими механизмами обеспечения их соблюдения.

В экономической теории используется важная предпосылка о различиях между предпочтениями и ограничениями по характеристикам их изменений. Поскольку и предпочтения, и ограничения влияют на выбор, но механизм их взаимодействия непосредственно наблюдать нельзя, то влияния на результаты выбора могут быть объяснены достаточно логично и последовательно в том случае, если один из компонентов будет считаться неизменным.

В соответствии с существующей исследовательской конвенцией в рамках неоклассической теории предпочтения признаны более устойчивым компонентом ситуации выбора, что позволяет приписывать изменения в поведении человека изменениям в системе ограничений. Общая идея о разграничении предпочтений и ограничений нашла наиболее последовательное отражение в неоклассических моделях выбора, а их обоснование — в работах Гэри Беккера, лауреата премии имени Нобеля в области экономики.

1.1.3. ОЦЕНИВАНИЕ

Варианты выбора не упорядочиваются сами по себе. Их необходимо оценить. Вот почему предполагается, что экономический человек наделен также способностью к оцениванию как условию совершения выбора.

Условием оценивания различных альтернатив является сопоставимость альтернатив друг с другом. В модели экономического человека сопоставимость обеспечивается через однородные субъективные оценки человека, которые на модельном уровне иногда принимают численное выражение, а иногда не принимают (в зависимости от того, используется ординалистский или кардиналистский вариант количественного представления критериальных оценоклица, принимающего решение). Следует отметить, что, как правило, способности к оцениванию рассматриваются как экзогенные вне зависимости от того, являются ли они ограниченными или нет.

1.1.4. ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ НА ОСНОВЕ СОБСТВЕННЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ

В соответствии с обобщенными представлениями об экономическом человеке, которые разделяются большинством исследователей, выбор осуществляется на основе собственного интереса, в соответствии с собственными предпочтениями, а не предпочтениями других людей (конкурентов, контрагентов или государства в лице регуляторов, законодателей или представителей исполнительной власти).

Вместе с тем для более точного понимания содержания понятия «собственные предпочтения» необходимо получить ответы на несколько вопросов. Могут ли предпочтения, которые называются собственными, изменяться? В результате действия каких факторов могут изменяться собственные предпочтения? Могут ли собственные предпочтения изменяться под влиянием других людей? Существуют ли какие-то ограничения на то, чтобы предпочтения продолжали оставаться собственными и после изменения? Можно ли считать, что человек не имеет собственных предпочтений, если в своем выборе он опирается на выбор другого человека?

Если ответ на первый вопрос отрицательный, то мы получаем наиболее простой вариант определения, который в целом соответствует предпосылке, которую сформулировал Г. Беккер применительно к любому типу человеческого поведения. Если речь идет о конкретных объектах выбора, то поведение может существенным образом изменяться. Если же речь идет о фундаментальных аспектах, то предпочтения являются стабильными. В этом случае остальные вопросы бессмысленны.

Если ответ на первый вопрос положительный, то можно рассмотреть три варианта ответа на второй вопрос. Если предпочтения изменяются, но сам источник изменений не указывается (иными словами, предпочтения изменяются экзогенно), то по сути ситуация ничем не отличается от отрицательного ответа на первый вопрос. Когда допускается действие исключительно внутренних факторов (последовательная независимость от внешнего воздействия), существуют два варианта: а) использование метода интроспекции и распространение выводов на других людей с применением модифицированной предпосылки о репрезентативном индивиде; б) игнорирование внутреннего фактора, вынесение его за пределы предмета экономической теории по причине непроверяемости (не-верифицируемости и нефальсифицируемости) гипотез, связанных с объяснением изменения поведения человека на основе внутренних факторов предпочтений.

Предположим, что предпочтения изменяются в результате действия внешних по отношению к данному человеку факторов. Тогда сохраняется вопрос об измерении влияния данных факторов на предпочтения. Вместе с тем здесь есть и самостоятельный вопрос: имеет ли значение для квалификации предпочтений как собственных определение ключевых характеристик фактора, влияющего на предпочтения рассматриваемого субъекта? Соответственно можно рассматривать две игровые ситуации, в которых партнерами в игре оказывается (1) другой человек или (2) внешняя среда (природа). Во втором случае трудностей не возникает. Однако в первом случае, если предпочтения одного человека изменяются предсказуемым образом в результате целенаправленных действий другого, такая ситуация напоминает действие в соответствии с предпочтениями других людей, что вновь возвращает к вопросу о границах понятия «собственные предпочтения». Подразумевает ли действие в соответствии с собственными предпочтениями автономность индивида, его самостоятельность? Если да, то в этом случае воздействия со стороны других людей на предпочтения рассматриваемого лица, принимающего решения, должны быть исключены. Если нет, то статус собственных предпочтений допускает представление субъекта как транслятора предпочтений других людей.

1. 1. 5. ОГРАНИЧЕННОСТЬ ИНФОРМАЦИИ

Информация, необходимая человеку для принятия решения, изначально не является данной ему. Более того, для ее получения необходимо затратить определенное время, а также ресурсы. Иными словами, получение ценной информации сопряжено с издержками. В связи с этим важно проводить различие между данными и информацией. Если данные — это набор знаков, доступных действующему лицу, то информация — это набор знаков, которые обладают для данного лица определенной (осознаваемой им) полезностью. Это различие связано с использованием трех видов фильтров: синтаксического, семантического и прагматического. Синтаксический фильтр пропускает только те данные, которые реципиент может прочитать. В результате получается читаемое сообщение. Семантический фильтр пропускает только те сообщения, которые реципиент может понять. В результате получается понятное сообщение. Наконец, прагматический фильтр пропускает только те сообщения, которые обладают определенной полезностью, могут быть использованы в процессе выбора.

В зависимости от того, как представлен сам процесс поиска информации, могут быть получены разные модификации модели экономического человека. В частности, в некоторых случаях можно достаточно просто решить вопрос об оптимальном объеме ин-

формации и, соответственно, масштабах поиска для достижения человеком поставленных целей. В других случаях возникает так называемый информационной парадокс, сопряженный с тем, что информация о ценности дополнительной информации является недоступной ex ante, т. е. до того момента, как она становится известной, так что известны только издержки получения дополнительной информации. Однако после того как информация стала известна и, соответственно, можно установить ее субъективную ценность, у человека исчезают стимулы платить за нее.

1.1.6. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

В экономической теории рациональность человека определяется тем, что выбор, который осуществляет человек, приводит к результату, который с точки зрения данного человека в наибольшей степени соответствует его целям.

При проведении анализа данной характеристики экономического человека следует обратить внимание на две важные составляющие.

1. Рациональность в формализованных моделях принимает вид максимизации целевой функции, определенной с различной степенью общности, абстрактности.

2. Рациональность не исключает ошибок, если допускать, что в рамках модели человек имеет возможность их исправить. Иными словами, ошибки в выборе являются случайными, а не систематическими.

1.2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК ОСНОВОПОЛАГАЮЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

В экономической теории понятие «рациональность» может использоваться в разных смыслах. Поэтому для сопоставления различных подходов к исследованию общественных явлений целесообразно разобрать варианты определения содержания понятия «рациональность» при построении и использовании модели человека, а также при объяснении общественных явлений. Подходы к определению рациональности можно разделить на функциональный и инструменталистский.

1. 2. 1. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Функционально рациональными являются действия человека, которые осознаны. Иными словами, определенный таким образом рациональный индивид должен в явном виде применять процедуру сопоставления вариантов действий, альтернатив в ситуации выбора (а в более общем плане — принять решение). В общем виде функциональная рациональность соответствуют подходу к исследованию человека, основанному на принципе: «Исследуйте человека таким, каков он есть на самом деле».

Вместе с тем структура человеческой личности допускает действия, которые являются автоматическими, неосознанными. Исходя из представленного выше определения функциональной рациональности эти действия не могут быть признаны рациональными (из чего, однако, не следует оценка действий как неэффективных с точки зрения полученного результата относительно сопряженных с данными действиями затрат). Однако в экономической теории также используется понятие с иным содержанием — «инструментальная рациональность».

Но прежде чем рассматривать данный вопрос, следует учесть, что функциональность рациональности имеет еще один аспект, который указывает на относительность различий между различными дисциплинами, изучающими поведение человека. Эта относительность была подмечена Гербертом Саймоном, суть которой сводится к тому, что поведение (так же как и взаимодействие между людьми) функционально, если способствует достижению определенных целей. Причем такого рода поведение вовсе необязательно должно быть полностью осознанным, т. е. отрефлектированным действующим лицом (лицами).

1.2.2. ФОРМАЛЬНАЯ, ИЛИ ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ, РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Формальная, или инструментальная, рациональность означает максимизацию некоторой определенной заранее цели (целевой функции) при существующих ограничениях. В связи с таким определением рациональности возникают два важных следствия.

1. Нет необходимости рассматривать вопрос о рациональности (правильности) самих целей. Для исследователя они существуют как некоторая данность. Представленный подход позволяет минимизировать значение ценностных суждений в экономической теории.

2. Абстрактное представление целевой функции дает возможность сделать инструментальную рациональность также «вмененной». Иными словами, рациональным необязательно должно быть осознанное поведение, осознанный выбор. Рациональным (максимизирующим) может быть и поведение, которое неосознанно, но укладывается в логику максимизации некоторой целевой функции с позиции стороннего наблюдателя (исследователя). Примеры объяснения инструментальной рациональности, принятой в экономической теории, были рассмотрены Полом Самуэльсоном в его нобелевской лекции, посвященной проблеме максимизации в экономической теории.

Специфика определения рациональности в экономической теории связана с таким широко известным принципом, как методологический индивидуализм.

1.2.3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ

Принцип методологического индивидуализма признается в качестве одного из фундаментальных в современной экономической теории (или по крайней мере в рамках доминирующего и некоторых других исследовательских направлений).

Суть данного принципа состоит в объяснении общественных явлений на основе решений, которые принимают отдельные индивиды. На основе этого объяснения можно сконструировать теорию взаимодействия (обмена), которая и создаст систематизированное представление о том, что такое коллективное. Иными словами, для объяснения целого необходимо определение части и взаимодействия частей друг с другом. В данном случае методологический индивидуализм есть не символ веры в работоспособность той или иной хозяйственной системы, а своеобразный символ веры в эффективность определенного способа объяснения любой хозяйственной системы (так же как и способ формулирования предсказаний, прогнозов), выражаясь техническим языком — рабочая гипотеза, а в большинстве случаев — предпосылка исследования.

Однако определение целого будет в значительной степени зависеть от того, как будут определяться части, во-первых, и как будет рассматриваться взаимодействие между ними, во-вторых. В этой связи следует только упомянуть различия в подходах к определению фирмы в рамках неоклассической теории и новой институциональной экономической теории, когда в одном случае фирма выступает как субъект, принимающий решения по той же схеме, что и домашнее хозяйство, а в другом случае — сложная структура взаимодействия между лицами, принимающими решения, без использования механизма цен.

Для более глубокого понимания роли методологического индивидуализма и его соотношения с определением рациональности в экономической теории целесообразно рассмотреть экономического человека в сравнении с представлениями о человеке в других социальных дисциплинах.

13. МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И В РАМКАХ ДРУГИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДИСЦИПЛИН

Сравнение представлений о человеке в различных дисциплинарных областях предполагает фиксацию контекста, в том числе понимание различий самих дисциплинарных областей. В числе наиболее важных различий — отсутствие в психологии и социологии как дисциплин, которые будут рассматриваться в данном разделе, доминирующего направления, как это имеет место в экономической теории.

В данном разделе мы попытаемся не только показать ключевые характеристики модели человека в психологии и социологии в отличие от экономической теории, но и интерпретировать данные представления в терминах экономической теории.

1.3.1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК

Основное отличие представлений об экономическом человеке от представлений, сформировавшихся в психологии, сопряжено с принципиально иными рамками объяснения поведения человека. Во-первых, психология имеет значительно более короткую историю, чем экономическая теория. Во-вторых, как было отмечено выше, психология является в гораздо меньшей степени цельной научной дисциплиной в плане описания, объяснения и предсказания поведения человека, чем экономическая теория. В экономической теории описание, предсказание и объяснение основаны на определении рациональности и связанных с ней других элементов (как это показано при изложении вопроса об общих характеристиках экономического человека), в различных направлениях психологии такими основами могут быть механизм подкрепления существующего варианта поведения (бихевиоризм), подсознательная мотивация (фрейдизм), стадия когнитивного развития индивида (психология развития), социальный контекст и его индивидуальное восприятие (социальная психология), особенности обработки человеком информации (когнитивная психология). Мы не претендуем на полноту раскрытия особенностей моделирования поведения человека в различных отраслях психологии, а остановимся лишь на трех примерах.

1.З.1.1. Психологический человек Зигмунда Фрейда

В концепции Фрейда модель человека состоит из трех уровней. Первый уровень — биологический, на котором действие направляется принципом удовольствия, принимающего, в соответствии со спецификой подхода Фрейда, сексуальную направленность. Второй уровень, ядро человеческой психики — это личность. На втором уровне поведение определяется как рациональное в соответствии с функциональным определением, данным в предшествующем разделе. Третий уровень — это так называемые интериоризированные нормы. В отличие от биологического начала они не являются врожденными, но в тоже время это не значит, что они отрефлектирова-ны.

Что касается второго и третьего уровней в определении поведения человека и интерпретации его как рационального или нерационального в экономической теории, то возможны несколько вариантов.

Первый вариант следует из того, что в экономической теории психика человека является «черным ящиком». Это означает, что для объяснения поведения человека необходимо абстрагироваться от значения тех процессов, которые протекают в психике человека. В первом приближении это можно сделать в том случае, если рассматривать ее как нерасчлененное, одноуровневое целое — личность. В то же время в соответствии с другим вариантом можно утверждать, что человек в неоклассической теории вообще не определен в той системе координат, которая задана в психологии.

Второй вариант допускает существование первого и третьего уровней в структуре психики. Но в этом случае они будут выполнять роль автономных комплексов по отношению к человеческой личности. Трудность данного подхода будет связана с нефальсифицируемостью множества гипотез методами позитивного экономического анализа. Однако если бы можно было преодолеть трудности, связанные с идентификацией факторов, влияющих на поведение человека, данный вариант был бы более предпочтительным.

1.3.1.2. Психологический человек Абрахама Маслоу

В отличие от подхода 3. Фрейда психологический человек А. Маслоу имеет упорядоченную систему предпочтений, состоящую из пяти уровней, каждый из которых может быть достигнут только после достижения предшествующего, что делает подход Маслоу ближе к экономическому, чем подход Фрейда. Однако в данной системе потребностей применяется лексикографический принцип, поэтому отсутствуют возможности замещения, являющиеся фундаментальными при объяснении функционирования экономической системы как системы общего равновесия, а также те возможности осуществления, которые подразумеваются при современном определении экономического человека.

Поскольку возможности замещения отсутствуют, то вопрос об относительной важности потребности и особенно ее изменении не возникает.

1.3.1.3. Психологический человек Иеремии Бентама

Рассматривая вопрос о соотношении представлений о человеке в экономической теории и психологии, необходимо отметить, что между дисциплинарными областями существовало также взаимодействие. В частности, результаты развития психологической концепции Иеремии Бентама послужили важным основанием для формирования маржиналистского направления в экономической теории.

Утилитаристская психология Бентама основана на том, что человек стремится увеличить наслаждения и уменьшить страдания. Иными словами, поведение человека в терминах утилитаристской психологии хорошо вписывается в концепцию предельной полезности, особенно если учитывать такое понятие, как «предельная тягость труда» (У. Джевонс).

Однако история развития экономической теории и психологии показывает, что в дальнейшем взаимодействие между ними не было результативным, поскольку, с одной стороны, был дезавуирован метод, на котором строились модели утилитаристов и мар-жиналистов — интроспекция, а с другой стороны, позитивистская методология создает ощутимые трудности для включения в модели таких компонентов, как изменяющиеся предпочтения.

1.3.1.4. Основные «точки пересечения» экономической теории и психологии

Основная сфера соприкосновения экономической теории и психологии — принятие решений в условиях неопределенности, проблематика которого активно разрабатывается в рамках когнитивной и мотивационной психологии. Именно в рамках данного измерения были созданы концепции ограниченной рациональности Герберта Саймона и теория перспектив Амоса Тверски и Дэвида Канемана.

В связи с этим следует отметить, что понимание неопределенности существенным образом различается, о чем свидетельствует содержание альтернативных неоклассической (как доминирующей в экономической теории) исследовательских программ.

1.З.1.5. Методологический индивидуализм и репрезентативный экономический субъект

Следует отметить, что экономисты, объясняя общественные явление, как правило, непосредственно не нацелены на объяснение поведения человека как индивидуального, единичного. Между тем единичное — единство общего и особенного. В этой связи принципиальное значение имеет вопрос о соотношении между методологическим индивидуализмом и исследованием решений репрезентативного экономического субъекта.

Репрезентативность может быть основана как на выявлении общих черт, которые одновременно выступают наиболее значимыми для объяснения поведения людей и взаимодействия между ними, так и на поиске «усредненного» варианта как результата агрегирования поведения всех субъектов. На самом деле данные процессы взаимосвязаны, хотя качественные различия между ними все же есть. В первом случае процедура состоит в том, чтобы на основе выявления общего и особенного «оставить» в рамках рабочей модели только то, что относится к общему. Во втором случае больший акцент делается на количественную сторону, когда, например, располагаемый доход предполагается равным для всех субъектов, так же как склонность к потреблению.

Репрезентативность в неявном виде предполагает агрегирован-ность, так как в субъекте стираются особенность, индивидуальность, хотя формально — это тот же субъект, самостоятельно «принимающий решение». Однако это может быть просто усреднен-ность либо непосредственно выявленные общие характеристики.

Либо все люди одинаковые, и тогда можно использовать конструкцию «репрезентативный индивид», либо люди разные, и в этом случае необходима их группировка, причем дробность группировок значительно затрудняет сам процесс анализа. Конечно, такая постановка вопроса выглядит слишком поверхностной, так как не учитывает того вопроса, который должен быть решен. Иными словами, в реальном исследовании предпосылка, одинаковые люди или разные, не является инвариантной по отношению к решаемой теоретической задаче. Кроме того, степень различий, их содержание имеют значение с точки зрения необходимости их учета. Например, в макроэкономических моделях вполне возможно ослабление предпосылок об одинаковом уровне дохода и, соответственно, одинаковом уровне склонности к потреблению. В эволюционной экономической теории постановка вопроса о репрезентативном субъекте вообще лишена смысла, так как лишает возможности адекватно объяснить процессы отбора.

1.3.2. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЧЕЛОВЕКЕ

В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И СОЦИОЛОГИИ

Социологический человек в своем поведении ориентируется на ценности и нормы, ведет себя в соответствии с ролевыми ожиданиями, определяемыми в обществе. Данный подход был достаточно четко артикулирован Эмилем Дюркгеймом и Толкотом Парсонсом.

Суть методологического холизма Дюркгейма состоит в том, что поведение человека детерминировано существующими в обществе ценностями и нормами, подкрепленными санкциями за нарушение в отношении тех субъектов, которые в недостаточной степени социализированы. Наиболее выпукло соотношение между социологическим и экономическим подходами к человеку можно представить через сравнение двух базовых моделей — REMM и SRSM. REMM — изобретательный, оценивающий и максимизирующий человек. Ее модификация — RREEMM — изобретательный, действующий в условиях ограничений, оценивающий и обладающий определенными ожиданиями максимизирующий человек. SRSM— социализированный, выполняющий определенную роль и подверженный санкциям человек. Подробно сравнительный анализ предложен Карлом Брукнером, на материалы статьи которого опирается табл. 1. 1.

Таблица 1.1

№ Параметр REMM SRSM Приложения 1 Предметная принадлежность Экономическая теория Социология Специализация на различных аспектах исследования общественной организации 2 Детермини рованность действия Биологическая и генетическая наследственность, непосредственно не зависящая от социального окружения Детерминированность санкционированными нормами Если по модели REMM возможности социальной инженерии ограничены, не изменяется генетический код человека, то модель SRSM допускает возможность социальной инженерии и построения общества по образцу мыслительных конструкций социальных инженеров. Биологическая и генетическая наследственность может служить основанием объяснения неизменности фундаментальных предпочтений 3 Изобрета тельность Экспериментирование и выявление возможностей, а также их создание Следование возможностям, зафиксированным в системе правил Применимость для различных типов общества. В первом случае это динамически развивающееся общество, во втором — стационарное. В случае со стационарным обществом REMM ведет себя как SRSM. Другой вариант — это разные типы людей

4	Оценива ние	Поскольку модель выбора предполагает сопоставление различных альтернатив, то ключевым моментом здесь является оценивание, в том числе и возможностей получения информации о неизвестных альтернативах, распространяется за пределы существования денежных мотивов (которые ранее относились к экономическим)	Оценивание не имеет самостоятельной функциональной нагрузки и может использоваться лишь в случае отклонения других людей от существующих правил игры. Однако в силу того, что этого в чистой модели не ожидается, оценивание как компонент «не работает»	Позволяет определить статус и значения процесса принятия индивидуальных решений
5	Следование собственным интересам	Это не эгоизм, а прерогатива самостоятельного принятия решения, которое может не соответствовать, а может и соответствовать интересам других людей. Возможны две формы мотивации по Уильямсону — простое следование собственным интересам и оппортунизм	Структуралистская модель позволяет игнорировать интересы, если они противоречат установленным нормам. Слабая форма мотивации — послушание (в том числе посредством применения санкций)	Интересы людей (которым они следуют) являются социально детерминированными в случае с SRSM, тогда как REMM предполагает, что собственные интересы людей могут выступать фактором социальной детерминации
6	Максимиза ция	Является следствием признания для экономической теории всеобщности проблемы ограниченности ресурсов	Отсутствие максимизации в явном виде	Оптимизационные модели различных уровней сложности и порядков, включая издержки на обдумывание, постановку задачи

1.4. ФИЛОСОФСКАЯ И РАБОЧАЯ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА

Философская модель человека, представляемая исследователем, отражает его мировоззрение. Вот почему она называется также мировоззренческой. Данная модель или ее компоненты декларируются исследователем.

В то же время в каждый данный момент существуют исследовательские конвенции относительно ограничений, связанных с характеристиками человека в экономической системе, которые вписываются в логику модели, а также системы моделей. Поскольку теоретическая система не создается каждым исследователем заново, в то время как его мировоззрение может обладать большей степенью индивидуальности и свободы от траектории развития системы профессионального знания, возникает несоответствие между мировоззренческой и рабочей моделями человека. Причем в большинстве случаев эти несоответствия не контролируются самим исследователем, так же как и соотношение между его мировоззренческой моделью и моделью, используемой в реальных исследованиях.

1.5. АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Используемые модели человека обладают не только эпистемологическими, но и аксиологическими свойствами. Это отчасти связано с историей возникновения экономического человека в экономической теории, которое происходило практически параллельно со становлением современной рыночной системы, утверждением принципа формального (в правовом смысле) равенства людей.

Вместе с тем нельзя забывать, что модель экономического человека — это лишь способ объяснения того или иного общественного явления. И с этой точки зрения данная модель может быть применена к любому типу общества, что делает сопоставимыми различные типы в рамках одной дисциплинарной области.

В связи с этим нельзя не обратить внимание на два различных методологических подхода, которые используются в истории экономических учений, — релятивистский и абсолютистский. Первый предполагает анализ на основе принципов и подходов, которые составляют фундамент анализируемой теории. Второй предполагает изучение всех исследовательских программ с использованием правил и процедур, сформулированных в рамках одной программы. Такой вариант, например, был реализован в книге М. Блауга «Экономическая мысль в ретроспективе» (М.: Дело, 1995). Такой исследовательской программой будет экономическая теория, предмет которой был сформулирован Л. Роббинсом. Однако есть еще и другой аспект данного подхода, который позволяет объяснить сосуществование различных представлений о предмете экономической теории, перечне основных проблем, подлежащих изучению, а также процедур формулировки и проверки гипотез.

1.6. МНОГООБРАЗИЕ И ПРОВЕРКА МОДЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕКА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Многообразие моделей человека в экономической теории — достаточно очевидный факт, который вместе с тем следует объяснить. Наиболее естественный способ объяснения сосуществования различных моделей человека в экономической теории — это объяснение сосуществования различных исследовательских программ.

В свою очередь, сосуществование исследовательских программ обусловлено ограниченными эпистемологическими возможностями человека. В частности, это проявляется в процедурах проверки теорий методом верификации или фальсификации. Между тем из методологии науки известно, что существует проблема решающего эксперимента, проверки гипотезы, которая может разрешить спор между конкурирующими исследовательскими программами.

Особенность статуса модели человека в экономической теории состоит в том, что она, как правило, оказывается частью метафизического жесткого ядра исследовательской программы, которое уже не поддается проверке. В частности, в неоклассической экономической теории предполагается, что человек стремится к максимизации полезности. На основе данного предположения, а также информации об ограничениях формулируются гипотезы, которые затем проверяются. Однако в случае неподтверждения гипотезы корректируются не базовая предпосылка о максимизации полезности, а представления об ограничениях (или издержках). Иными словами, корректируется защитный пояс исследовательской программы.

Данный принцип широко известен как «Ф-твист», названный в честь его автора — Милтона Фридмена. Он построен на простой идее, что теории должны объяснять многое малым. А для этого можно пренебречь реалистичностью предпосылок. Поскольку в числе базовых, как правило, значатся поведенческие предпосылки, то принцип нереалистичности относится прежде всего к ним. Такой подход выражается в очень важном свойстве неоклассической исследовательской программы, которая по мере обнаружения аномалий в объяснении тех или иных явлений другими школами в экономической науке, а также в рамках других научных дисциплин модифицирует свои модели, не отказываясь от основного их признака — рациональности, понимаемой как максимизация целевой функции.

Соотношение между различными исследовательскими программами в экономической теории сложное, многоаспектное. Это служит основанием для объяснения сложности соотношения между различными моделями человека, что проявляется, с одной стороны, в их взаимозаменяемости, когда речь идет о решении одной и той же теоретической задачи и, соответственно, получении конкурирующих теоретических результатов; а с другой стороны, — в специализации на изучении той или иной сферы с учетом сравнительных преимуществ каждого из подходов. Такая двойственность соотношения моделей человека найдет отражение и в дальнейшем изложении.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Выбор

• Инструментальная рациональность

• Методологический индивидуализм

• Модель REMM

• Модель SRSM

• Оценивание

• Рабочая модель человека

• Рациональность

• Репрезентативный экономический субъект

• Философская модель человека

• Функциональная рациональность

• Экономический человек

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

I. На основе общей характеристики модели экономического человека,

принимаемой большинством исследователей, покажите взаимодополняемость отдельных компонентов данной модели.

2. В чем состоит культурно-историческая специфика модели экономического человека? В какой мере она может претендовать на универсальность?

3. Объясните, в чем состоит значение рабочей модели человека в экономической теории как одной из отраслей научного знания.

4. Каким образом взаимосвязаны определения предмета экономической теории и выбор как одна из характеристик экономического человека?

5. «Модель человека не является научной, потому что она нереалистична». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.

6. «Модель человека не является научной потому, что она неоперациональна». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.

7. С необходимостью решения каких методологических проблем

сопряжено использование модели человека в экономической теории?

8. Что такое собственные предпочтения? Какое они имеют значение при построении и использовании рабочей модели человека в экономической теории?

9. Каким образом решается вопрос о соотношении индивидуального и коллективного в соответствии с принципом методологического индивидуализма?

10. Раскройте соотношение между принципом методологического индивидуализма и «репрезентативным экономическим субъектом».

II. В чем состоят различия рабочей и философской моделей человека?

12. Можно ли рассматривать философию как инструмент синтеза различных подходов к человеку? Поясните свой ответ.

13. В чем отличия экономического человека от психологического? Чем обусловлены данные различия и каким образом они связаны с используемыми методами анализа?

14. В чем отличия экономического человека от концепции человека в социологии? Чем обусловлены данные различия и каким образом они связаны с используемыми методами анализа?

15. Приведите аргументы «за» и «против» утверждения: «Методологический индивидуализм является основанием экономического империализма».

16. Объясните, в чем состоят основные свойства модели REMM. Обоснуйте свой ответ на вопрос, может ли данная модель рассматриваться как обобщение представлений о человеке в экономической теории.

17. Объясните основные различия моделей REMM и SRSM.

18. Какие условия должны быть выполнены для обеспечения сопоста

вимости моделей человека в рамках различных исследовательских программ и дисциплинарных областей?

19. В чем состоит суть феномена «обволакивания» в контексте взаимодействия неоклассической исследовательской традиции с другими направлениями в экономической теории?

20. Раскройте соотношение между содержанием понятия «собственные предпочтения» и принципом самостоятельности принятия решений.

21. В чем состоит принципиальное различие между инструментальной и функциональной рациональностью?

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B. C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука, 1993.

2. Автономов B. C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 8—56.

3. Автономов B. C. Модель человека в экономической теории и других социальных науках // Истоки. 1998. Вып. 3. С. 24—71.

4. Бруннер К. Представление о человеке и концепция социума: два подхода к пониманию общества // THESIS. 1993. Т. 1. №3. С. 51— 72.

5. Вайзе П. Homo Economicus и homo Sociologicus: монстры социальных наук// THESIS. 1993. Вып. 3. С. 115-130.

6. Кобринский Н. Е., Майминас Е. З., Смирнов А.Д. Экономическая кибернетика. М.: Экономика, 1982.

7. Раай В. Ф. ван. Экономика и психология. В кн.: Панорама экономической мысли конца XX столетия. Под ред. Д. Гринуэя, М. Блини, И. Стюарта. СПб.: Экономическая школа, 2002. С. 973—990.

8. Рузавин Г. К проблеме рационального выбора в экономике и других общественных науках // Вопросы экономики. 2003. № 8. С. 102— 116.

9. Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. 1993. Т. 1. № 3. С. 16-38.

10. Тутов Л.А., Шаститко А. Е. Экономический подход к проблеме организации знаний о человеке // Вопросы экономики. 2002. № 9.

11. Шрейдер Ю.А. Об одной модели семантической теории информации. В сб.: Проблемы кибернетики. Под. ред. А. И. Берга. М., 1965. Вып. 13.



Глава 2

МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА В ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ОТ МЕРКАНТИЛИСТОВ ДО КЕЙНСА

Понимание круга вопросов, которым должна заниматься экономическая теория, а также подходы к решению поставленных вопросов за несколько сотен лет претерпели значительные изменения. Эти изменения, в свою очередь, сопряжены с изменениями в рабочих моделях человека, которые в явной или неявной форме использовались представителями различных направлений экономических исследований.

Экономическая теория прошла долгий путь развития. Первый этап ее развития связан с ее развитием в рамках более общих теорий, сначала как части знания о всеобщем (философии), затем — как компонента учения о справедливости. В данной главе рассматриваются лишь те направления в экономических исследованиях, которые можно считать самостоятельными школами в истории экономической науки. В их числе: меркантилисты, классики в лице Адама Смита и Давида Рикардо. Кроме того, в данной главе рассмотрены подходы к построению рабочей модели человека в концепциях Карла Маркса, маржиналистов, универсалистов, представителей Кембриджской школы, Джона Мейнарда Кейнса.

2.1. РАБОЧАЯ МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В РАБОТАХ МЕРКАНТИЛИСТОВ

Первой школой экономической науки как самостоятельной области знания был меркантилизм. В работах меркантилистов нет систематических обобщений относительно природы человека, а также постулатов, конституирующих в явной форме ключевые элементы рабочей модели человека. Вместе с тем уже до Адама Смита в работах экономистов использовались предпосылки об эгоистичности действующих лиц.

Указанная предпосылка создавала дополнительные сложности в объяснении порядка на уровне общества в целом. Это неудивительно. В связи с этим следует отметить упомянутый в главе 1 основанный на материалах статьи Карла Бруннера сравнительный анализ двух моделей, которые соответствуют экономическому и социологическому подходам к изучению общественных явлений. В контексте сравнительного анализа было отмечено: «Социологический подход отражает одну старую проблему, которой занимаются политические философы. Каким образом общество, представленное социальными институтами, нормами или правилами поведения, может возникнуть в результате действий эгоистически настроенных индивидов? Кажется, что факт преобладания среди индивидов эгоистического поведения препятствует объяснению социальных образований (социального порядка. — А. Ш.), в том числе социальных ценностей в терминах индивидуальных иници -атив и действий. Кажется, что перехода от отдельного индивида к обществу не существует... »

Один из вариантов решения данного парадокса был предложен представителем позднего меркантилизма Дж. Стюартом. Суть идеи состояла в том, что люди делятся на две категории — управляемых и управляющих. Управляемые руководствуются в повседневной жизни своими, эгоистическими интересами, управляющие — об-щественными. Однако эти общественные интересы должны достигаться с учетом эгоистических интересов управляемых. По сути, в неявной форме здесь учитывается значение асимметричного распределения информации между управляемыми и управляющими в пользу первых. Соблюдение данного условия необходимо для успешной реализации планов правительства, для которого представители меркантилизма разрабатывали свои рекомендации по обеспечению роста богатства.

В работах меркантилистов нашли отражение также тезисы о врожденных чувствах альтруизма и дружбы, что позволяло не противопоставлять интересы индивида и общества, как это было сделано в работах Гоббса. Отчасти, видимо, это было обусловлено тем, что до появления меркантилизма экономическая теория развивалась как составная часть учения о справедливости. Основная идея таких работ состояла в том, что эгоистично настроенные индивиды, следуя собственным интересам, образуют систему отношений, которая описывается известной формулой «война всех против всех». Отсюда идея о необходимости ограничения свободы посредством создания государства.

Однако уже до Адама Смита был сформулирован тезис, в соответствии с которым даже индивидуальные пороки могут при определенных условиях вести к общественному благу. Логическое доказательство данной формулы было одновременно основанием для утверждения об отсутствии необходимости вмешиваться в повседневные дела индивидов. Этот пункт был принципиально важным для признания равенства всех людей вне зависимости от их индивидуальных качеств. В свою очередь, такое представление необходимо для последующего развития экономической теории в плане построения моделей репрезентативных экономических агентов (потребителя, наемного работника и т. д. ).

2.2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК АДАМА СМИТА

В работах А. Смита представления о человеке впервые получили явные и систематические описания, которые впоследствии стали основой развития практически всех основных направлений экономической теории.

1. Предполагалось, что все люди одинаковы в том, что постоянно стремятся улучшить свое положение. Это соответствует принципу эгоизма, а в более общем плане — собственного интереса.

2. Допускалось, что люди по природе склонны к обмену одного предмета на другой.

Сформулированные постулаты имеют важные логические следствия: они позволяли объяснить возникновение общественного разделения труда в обществе, между членами которого отсутствовали отношения симпатии. Это означает, что взаимодействие между людьми могло быть основано главным образом на собственном интересе каждого из участников.

Следует отметить, что А. Смит вполне допускал возможность противоречия частных и общественных интересов (что впоследствии нашло выражение в принципе Парето-оптимальности, в соответствии с которым благосостояние одного человека не может быть повышено без снижения благосостояния другого), если первые ведут к серьезному ограничению конкуренции. Вот почему для нормальной работы принципа «невидимой руки» необходимо было государство, следившее за сохранением свободы конкуренции.

Большую известность приобрела идея Смита о компенсирующих различиях в заработной плате, которая указывала на множество факторов, влияющих на поведение людей. В частности, низкая престижность работы могла компенсироваться большим уровнем денежной заработной платы или других форм материального стимулирования, а низкая заработная плата — большой престижностью данного вида деятельности.

Таким образом, в концепции экономического человека А. Смита можно выделить следующие ключевые компоненты.

1. Доминирование собственного интереса в мотивации поведения любого человека.

2. Компетентность человека в собственных делах, т. е. обладание большей информацией, знанием о возможностях выбора применительно к конкретным обстоятельствам места и времени.

3. Реалистичность, основанная на значимости социального положения человека, а также множественности факторов, которые могут влиять на его поведение.

Отметим, что характеристики смитовского экономического человека менее дифференцированы, чем современного экономического человека, что отражает развитие экономической теории.

Представления об экономическом человеке в работах Смита были основаны на реальных наблюдениях. Иными словами, эти представления были преимущественно результатами индукции.

Обращаясь к роли государства в концепции Смита, важно отметить большую значимость следующих вопросов: какие интересы преследуют те люди, которые устанавливают правила игры, обеспечивающие поддержание конкуренции и проявление эффекта «невидимой руки»? Соответствуют ли их интересы общественным в смысле стремления к созданию благоприятных для развития общества условий конкуренции или само создание такого рода правил является побочным результатом игры конкурентных сил, но уже в сфере формирования правил?

2.3. РАБОЧАЯ МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В ТЕОРИИ ДАВИДА РИКАРДО

В отличие от подхода А. Смита (который в истории экономической мысли квалифицируется как индуктивный) подход Д. Рикардо к исследованию природы и причин богатства (именно в соответствии с постановкой данного вопроса в течение многих десятилетий определялся предмет экономической теории) был преимущественно дедуктивным. Однако это не помешало ему использовать реалистичные предпосылки относительно поведения человека, которые также были выведены из повседневного опыта.

Дедуктивность конструкции Рикардо была ограничена тем, что в ней допускалось в качестве объяснения поведения той или иной группы экономических субъектов использование идеи об особенностях инстинктов, привычек.

Следует также отметить, что непоследовательное разграничение логики модели и логики экономической действительности является важным основанием для критики существующих хозяйственных отношений, отраженных в особенностях экономического человека. Особенно сильной критике подвергался эгоизм экономического человека, пока его не сменил более нейтральный тезис следования собственным интересам.

Впервые последовательное различение человека в модели и в действительности было проведено методологами в области экономической теории XIX в.

2.4. РЕФЛЕКСИЯ ПО ПОВОДУ РАБОЧЕЙ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ: ДЖ. С. МИЛЛЬ, Н. СЕНИОР

Специальное обращение к модели человека в экономической теории сопряжено с критикой в адрес экономистов, связанной с тем, что человеческая природа представляется в духе приобретательских, эгоистических мотивов, что многими считалось искажением человеческой природы. Отсюда такое внимание к мотивационной составляющей модели человека в отличие от информационной. Если мотивационная составляющая модели человека фактически отвечает на вопрос, что движет человеком в его решениях и действиях, то информационная отражает ответ на вопрос, насколько адекватна, своевременна и полна информация, которую получает индивид, а также в какой степени он эту информацию может обработать для принятия решения.

В данном случае следует выделить два подхода, которые сформировались в экономической теории и с некоторыми модификациями существуют в настоящее время: антропологический и методологический.

2.4.1. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

В рамках антропологического подхода, последовательным представителем которого можно считать Н. Сениора, доказывалось, что экономический человек — это человек, который существует в действительности. Таким образом, эгоистическая мотивация признавалась естественной, что соответствовало акценту на онтологическое основание модели экономического человека. В числе оговорок, которые сопровождали данное положение, следует выделить две.

1. Стремление к приобретению предметов, составляющих богатство, хотя и присуще всем людям, но в разной степени.

2. Не принимаются во внимание факторы, которые искажают приобретательскую мотивацию человека.

Заметим, что антропологическая версия модели экономического человека корреспондирует с функциональным определением рациональности.

2.4.2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Впервые методологическая версия экономического человека появилась в работах Джона Стюарта Милля. В отличие от антропологического в рамках методологического подхода экономический человек считался абстракцией, которая хотя и отражала некоторые черты реального человека, но не могла отождествляться с ним.

Понимание экономического человека как абстракции, некоторого упрощения открывает возможности детального, операционального исследования поведения человека, что и было реализовано в последующем развитии экономической теории наряду с априорными предпосылками как необходимым атрибутом абстрагирования. Данный поход корреспондирует с инструменталистским определением рациональности.

2.5. МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В ТЕОРИИ КАРЛА МАРКСА

Проблемам определения природы человека в связи с закономерностями развития общества в работах Карла Маркса уделялось достаточно много внимания. Следует отметить как ранние работы К. Маркса, например «Экономическо-философские рукописи 1844 года» (в них основное внимание уделялось проблеме отчуждения), так и более поздние.

Наибольший интерес представляет видение Марксом человека, сформулированное в основном труде — «Капитале». Особенности этого видения состоят в том, что, во-первых, оно основано на фундаментальном тезисе о товарном фетишизме, во-вторых, определение человека многоуровнево, многоаспектно, так же как и мно-гоуровнева определенность хозяйственной системы (совокупности отношений), исследовавшейся К. Марксом. Многоуровневость определения человека соответствует принципу исследования, суть которого описывается формулой «от конкретного чувственного к абстрактному и от абстрактного к конкретному духовному».

Суть товарного фетишизма состоит в двойственном процессе овеществления отношений и, соответственно, действий людей, с одной стороны, и одушевлении вещей — с другой. Данный тезис позволяет снять проблему недетерминированности выбора внешними обстоятельствами как несущественную. Люди оказываются персонификациями вещей, так как они наделены волей, но действуют в соответствии с логикой отношений между вещами. В данном случае в более сложной форме проявляется тезис об отчуждении, сформулированный Марксом за 23 года до выхода в свет первого тома «Капитала». Порядок вещей как нечто объективное, независимое от воли и сознания человека определял порядок действий людей.

Многоуровневость определения обусловлена методом, примененным Марксом, — движением от абстрактного к конкретному. Это наиболее распространенная форма представления метода Маркса, который в действительности предполагал сначала движение от конкретного к абстрактному, но в отличие от первого (духовного) это было чувственное конкретное (неупорядоченное, неотрефлектированное).

Основным субъектом исследований в «Капитале» был капиталист, уровень конкретизации (определенности) которого соответствовал уровню определенности самой экономической системы.

Впервые фигура капиталиста появляется в первом отделе первого тома «Капитала», но она принимает там вид товаровладельца. Заметим, что на этом уровне анализа определения капитала пока нет. Поэтому наделенными волей оказываются, соответственно, товары и деньги. Второй уровень абстракции предполагает определение капитала как самодвижущейся, самовозрастающей стоимости, а капиталиста — как персонификации капитала. Его действия обусловлены логикой возрастания стоимости. С этой точки зрения интенциональный аспект поведения не имеет значения. На третьем уровне (который соответствует третьему отделу первого тома «Капитала») фактически капитал определяется как производственное отношение, а капиталист — как человек, противостоящий другому человеку — наемному работнику. При этом индивидуальные и даже групповые различия в рамках двух категорий людей не имеют значения. Они появляются лишь на следующем, четвертом уровне, когда в четвертом отделе рассматривается вопрос о производстве избыточной прибавочной стоимости. Наиболее существенная конкретизация в определении капиталиста достигается в третьем томе «Капитала», в котором появляются капитал-собственность и капитал-функция, а также соответствующие им персонификации.

Единственное исключение, в котором виден индивидуальный капиталист, — это ситуация, в которой возникает избыточная прибавочная стоимость за счет более высокой производительности факторов, используемых данным капиталистом. В меньшей степени это относится к дифференциальной земельной ренте, обусловленной различиями в плодородии и местоположении участков земли, а также различиями в отдаче добавочных вложений капитала в данные участки земли.

2.6. МАРЖИНАЛИСТСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Маржиналистская революция произошла в последней трети XIX в. и была связана, прежде всего, с появлением трудов У. С. Джевонса, К. Менгера и Л. Вальраса. Принцип убывания предельной полезности, который, по сути дела, является фокальной точкой маржиналистской революции, был сформулирован несколько раньше, в работе Г. Госсена «Выведение законов человеческого общения и вытекающие из них правила человеческого поведения», однако формализованное и систематическое применение данного принципа было реализовано именно в работах Джевонса «Теория политической экономии», Менгера «Основания политической экономии» и Вальраса «Элементы чистой политической экономии».

В основе маржиналистской концепции — утилитаристская этика Бентама, суть которой, как уже было отмечено, сводится к определению цели всякого человеческого действия в терминах наслаждений, удовольствий. Отметим, что в работах Бентама появился когнитивный компонент, который и получил дальнейшее развитие в плане большей реалистичности в работах экономистов австрийской школы.

Решая задачу операционализации понятия удовольствий, Бен-там выделил семь их измерителей: интенсивность, продолжительность, непрерывность, доступность, плодотворность, чистота, охват. К наиболее важным следует отнести первые два.

Существование утилитаристской этики в качестве основания развития маржиналистской теории, в которой человек определялся довольно абстрактно, все мотивы редуцировались к гедонистическим, а рационализм был счетным, стало основанием для значительного распространения в работах маржиналистов антропологического подхода, в соответствии с которым человек в теории представлен таким, каков он есть в действительности.

Отметим также, что принцип оптимизации, по сути сформулированный в работах маржиналистов (таблица Менгера), хорошо корреспондирует с принципом равновесия, ставшим фундаментальным в экономической теории. Логически определение равновесия дополняется сопоставлением различных ситуаций равновесия, что составляет суть метода сравнительной статики как метода анализа экономических явлений в динамике, понимаемой как последовательность сменяющих друг друга состояний равновесия.

Однако равновесие требовало сильных предпосылок относительно совершенного знания субъектов, принимающих решения, а сравнительная статика — предпосылки относительно мгновенной обучаемости, выражающейся в реакции на изменения, не требующей никаких издержек.

С незначительными изменениями данный подход, дополненный результатами исследований универсалистов, в настоящее время присутствует в стандартных учебниках по микроэкономике.

2.7. ПОПЫТКИ СИНТЕЗА В РАБОТАХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ КЕМБРИДЖСКОЙ ШКОЛЫ. А. МАРШАЛЛ

Попытку синтезировать достижения различных школ экономической теории предпринял основоположник неоклассической экономической теории А. Маршалл.

Схема синтеза укладывается в формулу комбинирования строгих маржиналистских умозаключений относительно логики индивидуального выбора и множества эмпирических, в значительной мере фрагментарных наблюдений за действиями, совершаемыми разными людьми. Таким образом, в работе Маршала «Принципы экономической науки» нашли отражение попытки соединения абстрактных законов поведения на основе оптимизационных моделей и реалистичного описания поведения реального хозяйствующего субъекта.

2.8. МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ УНИВЕРСАЛИЗАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. Ф. УИКСТИД, Л. РОББИНС,

Л. МИЗЕС

Работы Уильяма Джевонса, Карла Менгера, Леона Вальраса, Альфреда Маршалла подготовили почву для обобщений, которые выразились в тенденции к универсализации экономической теории. В частности, данная тенденция проявилась в формулировке Лайонела Роббинса аналитического определения предмета экономической теории: «Экономика — это наука, которая изучает поведение человека с точки зрения отношений между его целями и ограниченными средствами, допускающими альтернативное использование»¹.

Данное определение позволяет использовать экономический подход в любой сфере человеческой деятельности, где возникает проблема ограниченности ресурсов, что с успехом доказали впоследствии Гэри Беккер и Джеймс Бьюкенен применительно к поведению людей, соответственно, в политике и семейных отношениях. С этой точки зрения сфера традиционного экономического анализа (основанного на различных вариациях классификаторс-кого определения предмета экономической теории) оказывается чрезвычайно зауженной.

Среди наиболее важных и интересных аспектов универсализации, относящихся к проблематике человека в экономической теории, можно выделить следующее: четкое разграничение рациональности как процедуры осмысления, расчета и рациональности как деятельности, подчиняющейся оптимизационной логике, но не являющейся вместе с тем осознанной. Этот аспект в принципе допускает анализ внимания как ограниченного ресурса и, соответственно, дискретность функции спроса, например по цене.

В работах универсалистов достаточно отчетливо проявляется различие между философской и рабочей концепциями модели человека. В частности, это выражается в приверженности на словах антропологическому подходу, но в использовании на практике методологического подхода.

Роббинс Л. Предмет экономической науки // THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 1 С. 10-23.

Происхождение мотивов деятельности человека выводится за пределы предмета экономической теории как вопрос, не имеющий ответа на основе позитивистской методологии.

2.9. РАБОЧАЯ МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В КОНЦЕПЦИИ ДЖ. М. КЕЙНСА

Причинами появления концепции Кейнса стали кризис и депрессия, охватившие все развитые страны в конце 20-х — начале 30-х гг. XX в. Неоклассические концепции, настроенные на объяснение функционирования экономической системы через набор равновесных состояний, в которых планы экономических агентов согласованы, столкнулись с большими трудностями в анализе неравновесных ситуаций в условиях неполного использования ресурсов. Кроме того, возникла необходимость в понимании функционирования экономической системы в целом для целей формирования экономической политики.

В связи с этим новыми требованиями к модели человека стали большая конкретность и единообразие. Единообразие, в свою очередь, сопряжено с необходимостью агрегирования.

В числе ключевых элементом концепции Кейнса следует выделить психологические законы, в соответствии с одним из которых склонность к потреблению убывает по мере роста дохода, и наоборот. Однако объяснение данной закономерности базируется не на логических заключениях или статистических данных, а на апелляции к привычному уровню потребления.

Действительно, если доход увеличивается, то человек в течение определенного времени, не зная, как и на что потратить дополнительный доход, выжидает, т. е. делает больше сбережений. Наоборот, для поддержания стандарта потребления в случае снижения дохода потребляется большая часть дохода, чем до изменения в величине дохода. И то, и другое соответствует формулировке основного психологического закона.

Что касается второго важнейшего компонента теоретической конструкции Кейнса — инвестиционного спроса, то основная идея состоит в том, чтобы рассматривать большинство инвестиционных решений не как результат рациональных расчетов, а как результат спонтанно возникающей решимости действовать.

Говоря о третьем психологическом компоненте — предпочтении ликвидности, Кейнс подчеркивает, что биржевой спекулянт, который в основном имеется в виду в связи с объяснением и описанием предпочтений ликвидности, обладает ограниченными знанием, информацией, а также стремлением узнать лучше других общие настроения и на основе интуитивной оценки сформировать свои ожидания по поводу динамики ставки процента в будущем.

Можно отметить, что представление Кейнса о человеке серьезно отличалось от представлений неоклассиков.

Следует уточнить, что оригинальная теория Кейнса допускала вариации в интерпретациях, которые затем нашли отражение в неокейнсианстве и посткейнсианстве, существенно различающихся по имплицитной модели человека. Указанные различия были связаны со статусом в данных моделях неопределенности, равновесия, информации.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Антропологическая модель экономического человека

• Методологическая модель экономического человека

• Персонификация вещей

• Психологические законы Кейнса

• Товарный фетишизм

• Экономический человек Адама Смита

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

5. «Человек в работах меркантилистов и Смита был определен в терминах инструментальной рациональности». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.

6. Сформулируйте основные характеристики маржинализма и покажите границы психологизации экономической теории в рамках данного направления.

7. «Человек в работах маржиналистов и Смита был определен в терминах функциональной рациональности». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.

8. «Человек в работах маржиналистов и Смита был определен в тер

минах инструментальной рациональности». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.

9. Каким образом соотношение исторического и логического отра

жается в подходах к построению и/или использованию явной или имплицитной модели человека?

10. В чем отличие антропологического и методологического подходов

к человеку в экономической теории?

11. Товарный фетишизм является одним из ключевых элементов теории Маркса, объясняющей закон развития современного ему общества. Объясните, каким образом товарный фетишизм связан с характеристиками модели человека в той же теории.

12. В чем состоят особенности австрийской школы в моделировании поведения человека в отличие от (а) неоклассической; (б) новой исторической; (в) институциональной; (г) кейнсианской?

13. В чем особенности рабочей модели человека в работах американских институционалистов?

14. Каковы результаты попыток синтеза представлений о человеке в экономической теории, если такие попытки имели место?

15. Какие, с вашей точки зрения, должны быть выполнены условия для успешного синтеза различных подходов к моделированию человека и его поведения?

16. Раскройте преимущества и недостатки отказа от принципа реалистичности предпосылок в объяснении общественных явлений вообще и поведения отдельных экономических агентов в частности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B. C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука, 1993.

2. Автономов B. C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 57-124.

3. Тутов Л. А., Шаститко А. Е. Предмет и метод экономической теории. Материалы к лекции. М.: Теис, 1997.



Глава 3

НЕОКЛАССИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ: ПОЛНАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

Модель индивидуального выбора в условиях определенности — неотъемлемая часть любого учебника по микроэкономике. Однако в данной главе будут рассмотрены не столько модели как таковые, сколько предпосылки, оказывающие значительное влияние на свойства моделей, которые также будут рассмотрены в данной главе.

3.1. МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА И МОДЕЛЬ ВЫБОРА В НЕОКЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

В неоклассической экономической теории, основу которой составляет теория индивидуального выбора, необходимо проводить различие между моделью выбора и моделью человека. Это возможно, если учесть, что человек определен как функция полезности, или упорядоченный набор предпочтений.

Иными словами, модель человека является компонентом модели выбора наряду с различного рода ограничениями. Далее будет показано, что в неоклассической теории используется несколько предпосылок относительно человека, которые одновременно являются и допущениями, касающимися предпочтений.

Ввиду того что полно раскрыть модель человека можно, показав ее соотношение, взаимосвязь с моделью ограничений, в данной главе будут рассмотрены возможности выбора в виде бюджетных ограничений, а также модель выбора в целом. Поскольку основой экономической теории выбора является теория выбора потребителя, что было наглядно представлено Дж. Хиксом в работе «Стоимость и капитал», в данном разделе все основные предпосылки будут рассматриваться через призму принятия решения потребителем. Основные предпосылки могут быть применены к моделированию индивидуального выбора на рынке труда (индивидуальное предложение труда), на рынке капитала (сбережения, предлагаемые на рынке финансовых ресурсов) и т.д.

3.2. ОГРАНИЧЕНИЯ НА ДОПУСТИМЫЕ

ВАРИАНТЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Для определения условий максимизации полезности, когда ресурсы ограничены, необходимо установить, каким может быть множество наборов благ (векторов потребления) без учета бюджетных ограничений. На данном уровне можно было бы выделить две ключевые предпосылки по допустимым вариантам потребления.

3.2.1. НЕИЗМЕННОСТЬ КОЛИЧЕСТВА ВИДОВ БЛАГ (ИЛИ ИХ СВОЙСТВ)

Смысл данной предпосылки состоит в том, что размерность ситуации выбора не изменяется; количество координат вектора потребления, соответствующего оптимуму потребителя, остается постоянным. Это значит, что при прочих равных условиях сложность задачи оптимизации также не изменяется. Более того, она позволяет снять для потребителя проблемы идентификации блага как носителя совокупности полезных свойств, тем самым облегчая использование допущения о транзитивности предпочтений, а также конструирования индексов цен и реального дохода для определения темпов роста стоимости жизни.

Следует учитывать, что данная предпосылка может быть представлена в двух вариантах. Первый вариант соответствует ситуации выбора между различными видами благ. Второй вариант предпосылки, который отражает специфику так называемой «новой теории потребления», предложенной Келвином Ланкастером, соответствует ситуации выбора в терминах полезных характеристик.

3.2.2. ЕВКЛИДОВО ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ

Если рассматривать ситуацию выбора между двумя благами, то все точки полуоси (в случае, если размерность ситуации выбора равна двум) могут быть связаны с возможными наборами товаров.

Данное ограничение является необходимым условием использования непрерывных, дважды дифференцируемых функций в анализе поведения любого экономического агента. Таким образом, абстрагирование от ограниченной делимости позволяет избежать множества аналитических трудностей при конструировании моделей выбора как потребителя, так и фирмы (если учесть существование симметрии в теории выбора потребителя и теории производства).

В качестве иллюстрации предлагаются три рисунка, на которых изображены ситуации совершенной делимости, несовершенной делимости одного из благ и несовершенной делимости всех благ.

На рис. 3а блага (полезные характеристики) Х и Y являются совершенно делимыми; на рис. 3б совершенно делимым является только благо (полезное свойство) X, а на рис. 3в ни одно из благ (полезных свойств) не является совершенно делимым.

В данном случае не предполагается существования различий между значимыми для потребителя изменениями в количествах благ и свойством совершенной делимости. Следствием такого ограничения является неявное допущение об отсутствии порогов в восприятии изменения количества того или иного блага, а в более общем плане — изменения значимых для принятия решений экономических показателей.

Данная предпосылка в таком виде в то же время означает, что не существует нижней границы допустимых наборов потребления, что, в свою очередь, предполагает отсутствие проблемы воспроизводимости ситуации выбора для данного субъекта.



Во избежание недоразумений, которые могут возникнуть в связи с перечисленными здесь предпосылками, необходимо отметить, что их ослабление возможно и действительно осуществляется в рамках неоклассической теории, что демонстрирует универсальность применяемого математического инструментария. Вместе с тем выявление предпосылок и расширение за счет этого неоклассической теории оказываются возможными главным образом за счет критики со стороны конкурирующих исследовательских программ.

3.3. ДОПУЩЕНИЯ О ПРЕДПОЧТЕНИЯХ

3. 3. 1. ПОЛНОТА

Потребитель может сравнивать друг с другом любые наборы благ с точки зрения уровня полезности, т. е. индивидуальной критериальной функции. Например, если сравнивается любой набор Х(Х_І,Х₂, Х_п) с другим набором Y(Y_l, Y₂, ... Y_n), то Xможет предпочитаться Y(X>Y), Y может предпочитаться X (X < Y) или они могут рассматриваться как наборы, приносящие одинаковые полезности и поэтому равнозначные при прочих равных условиях в плане выбора между ними (Х~ Y).

Необходимые условия реализации данной предпосылки — информированность потребителя о существующих наборах благ, а также способность к сопоставлению, оцениванию, которая здесь дана априорно и ничем не ограничена, хотя на самом деле является результатом многократно повторяющегося выбора, т. е. обучения на практике (learningby doing). Таким образом, предполагается, что потребитель имеет реальную возможность получить полную информацию о всех существующих товарах и на ее основе сформировать знание, в том числе «неявное», о полезности их комбинаций (наборов).

Слабой формой данной предпосылки является допущение о существовании предпочтений, когда человек может упорядочить наборы благ, но лишь в рамках определенного подмножества допустимых наборов потребления. В частности, это может соответствовать ситуациям выбора, в которых наиболее часто оказывается человек, или когда время позволяет упорядочить наборы, или же само по себе упорядочение оказывается производительной (в смысле полезности) деятельностью. Кроме того, здесь возникает вопрос: какие факторы обусловливают формирование данного подмножества благ, являющихся объектом выбора человека в повседневной жизни? Для ответа на этот вопрос необходимо выяснить, чем определяется направленность использования внимания как ресурса, являющегося в условиях реального выбора ограниченным.

3.3.2. ТРАНЗИТИВНОСТЬ

Наборы благ могут сравниваться не только непосредственно, но и косвенно. Например, если набор X предпочитается набору Y, а набор Y набору Z, то набор X предпочитается набору Z. Эта предпосылка имеет принципиальное значение для обеспечения последовательности в действиях потребителя при повторении выбора и отражения данной последовательности в модели. Указанная предпосылка использовалась не только в традиционных моделях поведения потребителя, где предполагалось, что система предпочтений известна, но и в модели, где известны только бюджетные ограничения и результаты выбора. Эта модель была сформулирована несколько десятилетий назад П. Самуэльсоном и получила название «теория выявленных предпочтений». В отсутствие свойства транзитивности ни слабая, ни сильная аксиомы выявленных предпочтений смысла не имеют, поскольку не удается показать, что поведение человека является логичным, последовательным, разумным.

Общезначимость данной предпосылки для построения моделей выбора следует из использования ее в качестве одной из аксиом в теории субъективной ожидаемой полезности, предложенной Дж. фон Нейманном и О. Моргенштерном. Единственным отличием от традиционного подхода является сопоставление полезностей недостоверных альтернатив.

Сложность применения предпосылки о транзитивности предпочтений при объяснении поведения потребителя обусловлена еще и тем, что человек не может одномоментно выявить все свои предпочтения. Как правило, он осуществляет локальный выбор между благами, которые составляют незначительную часть множества видов благ, оказывающихся объектом его выбора в течение продолжительного периода. Вот почему предпосылка о транзитивности предпочтений должна быть дополнена новым допущением, учитывающим наличие пределов транзитивности. В связи с этим следует выделять два случая транзитивности: стохастическую и ограниченную. Если в первом случае свойство транзитивности предпочтений выполняется, но лишь с определенной вероятностью, то во втором случае транзитивность гарантирована, но лишь применительно к подмножеству вариантов выбора.

3.3.3. НЕЗАВИСИМОСТЬ

Данная предпосылка состоит из двух частей. Одна основана на определенном отношении человека к окружающему миру, другая — на отношении к самому себе. Рассмотрим каждую из них подробнее.

1. Величина полезности одного человека непосредственно не зависит от величины полезности другого. В данном случае независимость предпочтений позволяет говорить о поведении человека безотносительно учета их влияния на полезность других людей, во-первых, и не рассматривать происхождение предпочтений (если ставить вопрос об их независимости более широко), во-вторых.

Что касается первой части тезиса, то ответной реакцией неоклассической теории стало рассмотрение полезности одного человека как аргумента функции полезности другого человека наряду с другими благами или антиблагами: U_j = f(X_]fX₂, ... X_N, /У,, U₂, ... Uj,... U_M), j Фі. Тогда альтруистичность человека, действующего в соответствии с собственными интересами, будет выражаться в соотношении Э ?/. / Э СЛ > 0, где ?/. — полезность лица, принимающего решение, U. — полезность другого индивида.

Вторая часть сформулированного выше тезиса означает, что в модели принятия индивидуального решения история не имеет значения, что сказывается на всех последующих построениях в рамках неоклассической теории. Конечно же, речь идет не об экзогенности и стабильности предпочтений по отношению к конкретным наборам благ, а о неизменности фундаментальных аспектов выбора.

Таким образом, предполагается неизменность фундаментальных аспектов жизни человека, что и позволяет обеспечить предсказуемость его поведения. Кроме того, в соответствии с результатами исследований в социобиологии и биоэкономике человек изначально обладает биологической и генетической наследственностью, которая проявляется в наличии потенциала и предрасположенности к поведению определенного типа.

Данный подход вполне соответствует основополагающей идее методологического индивидуализма о первичности целесообразной деятельности человека, который вместе с тем не принимает во внимание проблемы объяснения формирования самой цели. Однако использование данной предпосылки, кажущейся на первый взгляд безобидной, приводит к тому, что поведение человека в своей основе должно рассматриваться вне зависимости от реального времени и обстоятельств.

2. Независимость предпочтений в рамках отношения человека к самому себе означает, что не существует внутри человека силы, которая могла бы серьезно повлиять во времени на поведение человека. Это освобождает от необходимости анализа «автономного комплекса», отражающего вместе с тем архетипические свойства человека. Данная предпосылка вынуждает пренебречь существенными различиями в привычках, являющихся индивидуализированными правилами поведения, как в историческом плане, так и в одно и то же время у представителей различных общностей. Однако данное допущение, как и все допущения, перечисленные выше, может иметь силу в том случае, если исходить из существования индивидуального равновесия, отражающего адекватность привычек особенностям «социального архетипа». Тогда в принципе личность можно рассматривать как нерасчлененное целое, «черный ящик».

Если сравнивать данное допущение с первыми двумя (см. параграфы 3.3.1 и 3.3.2), то отказ от него не ведет прямо к невозможности анализа поведения индивида в терминах максимизации полезности. Однако поведение, осуществляющееся в разных системах координат, не может быть оценено на основе единой критериальной функции. Вот почему при построении рабочей модели человека так или иначе возникает вопрос об однородности или сопоставимости системы координат.

3.3.4. МОНОТОННОСТЬ

Данное допущение означает, что увеличение количества одного из благ в первом наборе при прочих равных условиях приводит к тому, что второй набор благ будет предпочтительнее первого. Исключения составляют случаи совершенной взаимодополняемости, когда блага могут потребляться в фиксированных пропорциях, а также локального насыщения потребностей. Однако при изменении количества взаимодополняемых благ в одном и том же направлении сформулированное допущение сохраняет силу и для указанного случая, так же как в случае локального насыщения существует множество других измерений, в которых увеличение количества благ позволяет говорить о предпочтительности последующего набора по сравнению с предшествующим.

Данная предпосылка соответствует более общему допущению экономической теории об ограниченности благ, которое «заявлено» в определении предмета экономической теории. Вместе с тем, как и во многих других случаях, инструментарий неоклассической теории позволяет продемонстрировать возможность нарушения монотонности предпочтений и существования точки локального насыщения (чему соответствует второе исключение).

3.3.5. НЕПРЕРЫВНОСТЬ

Смысл данной предпосылки состоит в том, что каждой точке полуоси может быть поставлена в соответствие величина полезности как функция от количества двух благ. Указанная предпосылка является производной от Евклидова предположения (см. раздел 3.2.2) (хотя она и оказывается более строгой, поскольку включает в качестве дополнительного момента определенную технологию потребления), что позволяет использовать дважды дифференцируемые функции полезности или кривые безразличия (правда, следует помнить, что непрерывность не является достаточным условием дифференцируемости, так как функция может быть непрерывной, но с изломами), так что предельная норма замещения одного блага на другое в потреблении непрерывно дифференцируется. В результате принятие предпосылки о непрерывности позволяет пренебречь существованием пороговых изменений в структуре потребительской корзины, что вполне соответствует идее о неограниченности ресурсов, используемых индивидом для принятия решений, относительно сложности проблемы выбора.

3.3.6. ВЫПУКЛОСТЬ

Предложенное допущение означает, что набор благ, являющийся линейной комбинацией двух других наборов, соответствующих одному и тому же уровню полезности, более предпочтителен, чем каждый из этих двух наборов. Иными словами, если

X = Х{Х_{\ х_г), Y= nr,; г₂) и Х~ Y, то 2= (Щ + (1 —X)Г,; ХХ₂ + (1 —А,) Г,) > X, Г, где 0 < А. < 1. Это свойство соответствует выпуклости кривой безразличия в сторону начала координат, что говорит об убывании предельной нормы замещения одного блага на другое в потреблении.

Данное ограничение позволяет использовать такое важное допущение в поведении потребителя, как несовершенная заменяемость благ, которая была выделена Дж. Хиксом в качестве одной из базовых характеристик хозяйственной системы, не позволяющих говорить о ее совершенной стабильности. Именно оно позволило Хиксу использовать в качестве заменителя предельной полезности как ключевого элемента аналитического инструментария, который не поддавался, по его мнению, количественной оценке, предельную норму замещения одного блага на другое в потреблении.

3.3.7. РЕФЛЕКТИВНОСТЬ

Это допущение состоит в том, что каждый набор благ может быть оценен сам по себе. Смысл данной предпосылки заключается в объективности предпочтений, абстракции от обрамляющих эффектов, или эффектов контекста (framing effects). Данная предпосылка тесно связана с допущением о транзитивности, поскольку также не допускает, чтобы один и тот же набор благ принадлежал различным кривым безразличия. Кроме того, данная предпосылка тесно связана с допущением о независимости предпочтений в части соотношения между предпочтениями и внешней средой.

Вот почему в более реалистичных моделях принятия решений относительно правил игры принципиальное значение имеют порядок вынесения вопросов на голосование (если речь идет о политическом процессе принятия решений), а также определение набора вопросов, решения по которым ставятся на голосование, поскольку такой порядок фактически означает образование определенного контекста принятия решений отдельным игроком, что позволяет в определенном смысле манипулировать предпочтениями.

На основе выделенных предпосылок относительно предпочтений можно говорить о следующих характеристиках рациональности, в которых развертывается допущение о максимизирующем поведении: 1) инструментальность; 2) полнота, 3) независимость, 4) постоянство. Таким образом, в данном случае приобретение ниток ничем принципиально не отличается от приобретения таких сложных благ, как компьютер или автомобиль, или даже выбора формы государственного устройства.

3.4. ПРЕДПОСЫЛКИ ПО ОГРАНИЧЕНИЯМ

3.4.1. ЭКЗОГЕННОСТЬ ДОХОДА И ЦЕН

Цены и доход в модели даны извне, так что потребитель своими действиями на их величину повлиять не может. Иными словами, потребитель является ценополучателем. Относительно цен здесь как бы существует неявная предпосылка об обезличенности обмена, что исключает возможность торга, как, например, на восточном базаре. Другими словами, имплицитно предполагается существование определенных институтов, связанных с организацией массовой торговли.

Данная предпосылка позволяет рассматривать поведение человека в мире параметрической зависимости, когда нет необходимости, принимая индивидуальные решения, учитывать в своих планах возможную реакцию других экономических агентов.

3.4.2. СОВЕРШЕННАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ЦЕНАХ

Система относительных субъективных ценностей благ дополняется для потребителя системой общественно значимых показателей их относительной редкости. Если в простых моделях используется допущение о существовании одной цены на товар для потребителя, то в более сложных моделях, когда учитывается элемент риска, может быть использовано распределение вероятностей цен, т. е. вместо текущей цены должна использоваться ожидаемая цена.

Именно полная информация о ценах позволяет согласовать субъективную относительную оценку благ (предельную норму замещения одного блага на другое в потреблении) с общественно значимой оценкой (относительной ценой).

3.4.3. ДОХОД КАК ЕДИНСТВЕННАЯ ФОРМА ОГРАНИЧЕНИЯ

Данная предпосылка позволяет избегать изломов на линии бюджетного ограничения. Конечно, данное допущение не так принципиально и достаточно легко ослабляется, например, с помощью введения бюджета времени, связанного, в частности, с потреблением приобретаемых благ. Кроме того, ломаные линии бюджетных ограничений и, следовательно, дискретные изменения относительных цен могут возникать вследствие использования разного рода налогов, субсидий, количественных ограничений со стороны государства или другого субъекта.

3.4.4. ПОЛНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ВОЗМОЖНОСТЯХ ВЫБОРА

Это наиболее сильная предпосылка относительно ограничений. Она основана на знании всех имеющих отношение к задаче оптимизации цен (или ожидаемых цен), а также доступных наборов благ с учетом имеющегося в распоряжении потребителя дохода. В простых моделях предполагается, что проблема определения дохода решена. Однако на самом деле она имеет принципиальное значение в силу разнородности составляющих располагаемого дохода.

В простой модели благо обладает одним измерением — количеством, которое может быть дополнено (как, например, в «новой теории потребления» К. Ланкастера) множеством полезных свойств. Однако не менее важной здесь также оказывается информированность потребителя о совокупности прав на те вещи, которые он может приобрести. В неявном виде здесь предполагается, что внимание, с помощью которого определяют имеющиеся возможности, является неограниченным ресурсом¹.

¹ Насколько важна предпосылка о неограниченности внимания в повседневной жизни, свидетельствует высказывание Г. Саймона: «Некоторые практические последствия ограниченности внимания уже отмечены в

3.5. МОДЕЛЬ ВЫБОРА В ЦЕЛОМ

3.5.1. ОДИН ПЕРИОД И ОТСУТСТВИЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

В неявной форме предполагается агрегированность выбора во времени либо разделение актов выбора на обособленные, изолированные друг от друга действия. Рассмотрим вкратце каждый из элементов допущения.

Под отсутствием неопределенности мы будем понимать такие ситуации, когда абстрагируются от событий, которым нельзя приписать вероятность, основанную на статистических наблюдениях, и даже невозможно идентифицировать само событие в силу его неизвестности. Тогда необходима повторяемость событий хотя бы безотносительно конкретного человека (например, пожары или кражи), чтобы обеспечить построение модели, предполагающей оптимизацию в терминах стандартной теории выбора.

Что касается одного периода в процессе выбора, то, конечно, ничего не стоит, как это делается в моделях межвременного выбора, разбить рассматриваемый период времени на нужное число отрезков. Однако принятие решения все равно относится к какому-то моменту времени. И с этой точки зрения более важным оказывается неявное допущение о независимости последующего акта выбора от предшествующего. Иначе говоря, история здесь не имеет значения. Это не означает, что исследователь, применяющий модель с указанными выше характеристиками, не осознает зависимости будущего от настоящего, а настоящего от прошлого. Проблема в способе адекватного отражения данной зависимости в аналитическом инструментарии.

3.5.2. СОВЕРШЕНСТВО СЧЕТНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ ЧЕЛОВЕКА

Недостаточно иметь информацию о существующих возможностях и предпочтениях. Необходимо еще сформулировать задачу,

сфере бизнеса и управления, где первые варианты так называемых систем информационного обеспечения обрушивали на управляющих потоки тривиальных данных. Пока администраторы не научились игнорировать эту информацию, она отвлекала их внимание от более важных вещей» (см.: Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. 1993. Вып. 3. С. 35). Такое поведение управляющих вполне соответствует принципу рациональной неосведомленности (rational ignorance), особенно характерному для поведения действующих лиц на политическихрынках.

а затем ее решить. Для этого используется интеллект. Особенностью его в строящихся моделях является неограниченность. Конечно, речь идет не об абсолютной безграничности интеллекта, а о его способности формулировать и решать задачи (в данном случае — оптимизации). Следствием данной предпосылки могут быть отсутствие или формальность принятия процедуры выработки решения.

Нельзя сказать, что и в этом направлении не было предпринято в рамках неоклассического подхода каких-либо модификаций. Однако они не привели к коренному изменению свойств рациональности, перечисленных выше. Достаточно вновь просмотреть перечень выделенных предпосылок, чтобы стало ясно, что жесткое ядро неоклассической исследовательской программы осталось практически неизменным.

Выбор же способа принятия решения фактически означает постановку проблемы. А раз он выбран, то решение уже можно предсказать с достаточной степенью уверенности. Таким образом, места для процедурной рациональности, или рациональности на основе принятых правил, что в общем соответствует ценностнорациональному поведению в терминах социологии Макса Вебера, в неоклассических моделях не остается.

Иными словами, совершенство счетных возможностей, опирающееся на допущение о полной информированности индивида, представляет выбор не как результат и тем более не как процесс. Точнее это было бы назвать артефактом, поскольку модель выбора фактически представляет собой две различные формы представления результата выбора: в терминах вектора потребления (решение задачи в сингулярной форме) и в терминах функции полезности и бюджетных ограничений (решение задачи в дескриптивной форме).

3.5.3. КАРТЕЗИАНСТВО

Необходимым условием структуризации и решения задачи оптимизации является жесткое отделение предпочтений от ограничений, целей от средств. Это возможно, если отвлечься, в частности, от системы ценностей, которые, с одной стороны, определяют набор дозволенных целей, а с другой стороны, устанавливают приемлемые средства реализации данных целей¹, объединяя, таким

¹ Рассмотрение системы ценностей как основы для определения целей и средств для их достижения в большей степени соответствует социологическому подходу к моделированию поведения человека.

образом, внешние и внутренние элементы процесса выбора человека в рамках общего контекста.

Картезианство неоклассических моделей отражает их статический характер, о котором говорит Г. Саймон. В соответствии с его оценками неоклассические модели — это модели выбора как результата, а не как процесса. Только в данном случае статичность моделей отражается в невозможности трансформации части ограничений в систему предпочтений, что позволяло бы говорить об ином способе объяснения поведения людей в мире ограниченных ресурсов.

Абстрагирование от интериоризации ограничений определяет и способ интерпретации отсутствия девиантного поведения потребителя на рынке в том случае, когда оно может принести ему очевидный выигрыш (если брать в качестве «контрольного» образца другого человека). Остается только рассматривать данное поведение как сильно уклоняющееся от риска, с высоким значением коэффициента Эрроу — Пратта при достаточно низкой вероятности применения внешней санкции. В свою очередь, сам процесс многократного повторения действий, опосредованных угрозой применения санкции, может привести к интериоризации нормы посредством обучения на практике, когда поведение в соответствии с ней становится привычным и в случае исчезновения внешней угрозы поведение не изменяется, по крайней мере, в течение определенного периода, поскольку инкорпорированность нормы в функцию полезности не позволяет рассматривать данное отклонение от нее как одну из альтернатив. Однако это лишь рабочая гипотеза.

В любом случае проблема идентификации остается: превратились ли ограничения (в частности, правила как предписания относительно запрещения или разрешения того или иного шаблона поведения) в элемент функции полезности или механизм обеспечения их (правил) соблюдения стал самоподдерживающимся при сохранении статуса предписаний как ограничений в ситуации выбора. Для значительного класса проблем данное различие можно игнорировать. Еще более интересным оказывается вопрос, в какой сфере деятельности это различие принципиально. Речь, в частности, идет о внутрифирменных нормах и корпоративной культуре, а также издержках обеспечения соблюдения правил с государственным участием при условии, что для части действующих лиц данные норм интериоризированы.

3.5.4. ЕДИНСТВЕННОСТЬ РОЛИ

Для постановки задачи максимизации человек должен быть представлен как субъект, реализующий определенную функцию. Существование такой функции предполагает абстрагирование от соотношения между ее составляющими. Это позволяет говорить о модели поведения человека в неоклассической экономической теории как количественной, а не качественной или структурной.

Единственность роли может быть рассмотрена с двух сторон: а) глобальной; б) локальной. Если говорить о глобальной единственности цели, то действующий субъект максимизирует целевую функцию в виде абстрактной полезности, аргументами которой являются доход, статус, свободное время и т. п. Локально определенная единственность цели позволяет зафиксировать поведение человека как наемного работника, или как совладельца предприятия, или как потребителя, или как политического деятеля. Однако проблема анализа взаимосвязей между отдельными ролями человека остается открытой. В этом пункте проявляется ограниченность меризма как философской концепции, которой соответствует неоклассический подход.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Допустимые варианты потребления

• Выпуклость предпочтений

• Евклидово предположение

• Картезианство модели выбора

• Монотонность предпочтений

• Независимость предпочтений

• Неоклассическая модель выбора

• Неоклассическая модель человека

• Полнота предпочтений

• Рефлективность предпочтений

• Транзитивность предпочтений

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

2. Раскройте значение предпосылок о допустимых вариантах потребления для построения модели выбора в целом.

3. Каковы преимущества и ограниченность новой теории потребления в плане определения размерности ситуации выбора?

4. Раскройте значение предпосылок об ограничениях в модели выбора.

5. Каковы содержание и значение предпосылки о рефлективности предпочтений?

6. Каковы содержание и значение предпосылки о транзитивности предпочтений?

7. Раскройте соотношение предпосылки о выпуклости предпочтений и убывании предельной полезности.

8. В чем состоит суть проблемы идентификации? Какие варианты решения данной проблемы вам известны?

9. Какие требования по отношению к поведенческим предпосылкам предъявляются в модели выявленных предпочтений в отличие от модели с известными предпочтениями?

10. В чем отличие модели человека от модели выбора в неоклассической теории? Чем оно обусловлено?

11. Почему в неоклассической теории предпочтения предполагаются

неизменными, а ограничения — изменяющимися?

12. Чем принципиально, с вашей точки зрения, отличается ордина-

листский вариант теории полезности от кардиналистского? Как это может быть связано с различиями в моделях человека?

13. Почему неоклассические модели человека называют картезианскими? При каких условиях можно было бы устранить данную характеристику?

14. Можно ли считать, что картезианство неоклассической модели обеспечивает ей большую степень реалистичности?

15. Можно ли считать, что картезианство неоклассической модели обеспечивает ей большую степень операциональности?

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B. C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 125-148.

2. Лезурн Ж. Основные элементы теории полезности // THESIS. 1993. Т. 1. № З. С. 10-15.

3. Шаститко А. Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2003. 3-е изд.

4. Шаститко А. Е. Предпочтения в экономической теории выбора // Вестник МГУ. 1998. № 6.



Глава 4

НЕОКЛАССИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ: НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

Модель индивидуального выбора в условиях неопределенности является логическим продолжением изучения проблематики принятия индивидуальных решений в условиях ограниченности ресурсов. Данная глава будет построена по тому же принципу, что и предыдущая: основное внимание будет уделено исходным положениям (аксиомам), которые будут рассматриваться через призму следствий, а также основанной на сопоставлении с наблюдаемыми фактами критике данных аксиом. Вместе с тем в параграфе 4.1 будет показано, на какое множество ситуаций выбора может распространяться модель ожидаемой полезности, объясняющая, предсказывающая и предписывающая поведение человека, максимизирующего целевую функцию. Задача данной главы состоит не в том, чтобы дать систематическое и всеобъемлющее обобщение критики основополагающих аксиом Неймана — Моргенштерна, а в том, чтобы показать, что аксиомы следует скорее рассматривать как частный случай более общей модели выбора, которая в явном виде пока отсутствует, но необходимость которой может быть продемонстрирована с помощью классификации ситуаций выбора, представленной в параграфе 4.1.

4.1. ПОНИМАНИЕ РИСКА И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В НЕОКЛАССИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ВЕРОЯТНОСТИ

Развитие неоклассической теории в части анализа принятия индивидуальных решений было связано с учетом невозможности точного предсказания событий, которые могут произойти в будущем. Вот почему модель выбора, основные компоненты которой рассматривались в главе 3, должна была быть скорректирована.

С этой целью необходимо было учесть, что принимающее решение лицо знает о возможности наступления множества событий.

Однако этого недостаточно, так как для принятия решений такие события должны быть каким-то образом сопоставлены, взвешены. Функцию такого рода весов выполняют вероятности.

Исследователей давно интересовал вопрос о том, каким образом человек принимает решение в условиях неопределенности. Вместе с тем следует учитывать, что сами понятия неопределенности и риска в экономической теории использовались не только как синонимы, но и как обозначения совершенно различных ситуаций выбора.

Первичная классификация ситуаций выбора и соответствующих им видов неопределенности основана на подходе Фрэнка Найта, изложенном в книге «Риск, неопределенность и прибыль». Все множество ситуаций делится на два подмножества: в одном из них любому элементарному событию можно приписать определенное значение объективной вероятности его наступления, а во втором — нет, что соответствует ситуациям риска и неопределенности в узком смысле слова (см. рис. 4.1). Способ определения вероятности оказывается существенной характеристикой строящихся с ее помощью моделей выбора в условиях неопределенности. В известном смысле можно говорить о существовании соответствия между содержанием вероятности и видом неопределенности.

В первом случае неопределенность в широком смысле слова сводится к риску. Причем здесь не имеет значения, идет ли речь о выигрышах или потерях (так как в других дисциплинах риск связывают с потерями, а неопределенность — с выигрышами). Если известна вероятность наступления каждого элементарного события из фиксированного набора, то посредством страхования можно

Рис. 4.1. Классификация ситуаций выбора

сделать их постоянными для страхователя. Таким образом, ситуация из неопределенной может превратиться в определенную для данного экономического агента.

Собственно, «смысл страхования», по Ф.Найту, «заключается в охвате деятельности большого числа лиц и превращении случайных убытков в постоянные издержки»¹.

В связи с определением данного типа неопределенности следует выделить два вида соответствующих ей вероятностей: априорные (или математические) и апостериорные (статистические). Априори можно определить вероятности тогда, когда решена задача выявления множества элементарных событий, а также их однородности. Такая вероятность подпадает под классическое определение, которое было дано Пьером Лапласом.

Известно, что существуют четыре основные доктрины вероятности, каждая из которых обладает своими особенностями, включая и пределы возможностей. Вкратце они изложены в статье Пола Шумейкера.

1. Концепция Пьера Лапласа. В соответствии с ней вероятность — это число благоприятных элементарных исходов некоторого события, отнесенное к числу всех имеющихся элементарных исходов.

2. Концепция Якоба Бернулли. Вероятность — степень доверия, которая относится к тому или иному событию, специфичная для каждого человека и определяемая предельным значением процента благоприятных исходов в бесконечной последовательности независимых испытаний.

3. Концепция Джона Мейнарда Кейнса и Гарольда Джеффир-са. Вероятность — это количественная мера связи между множеством эмпирических данных и истинностью некоторой гипотезы.

4. Концепция Фрэнка Рэмси. Вероятность — это степень убежденности, что наступят те или иные события, которые могут быть как повторяющимися, так и уникальными.

Опираясь на различные подходы к определению вероятностей, можно отметить, что существуют разные виды вероятностей, в числе которых — объективные и субъективные. Среди объективных вероятностей можно выделить логические, или математические, и стохастические. Первый тип объективных вероятностей априорен и не требует длинного ряда наблюдений, тогда как стохастические вероятности могут быть более или менее достоверно опре-

¹ Найт Ф. Понятие риска и неопределенности // THESIS. 1994. Вып. 5, С. 14.

делены в случае достаточно длинных рядов, относящихся к соответствующему классу событий.

Наоборот, если заранее невозможно рассчитать вероятность наступления события, то используют свойство повторяемости для статистической оценки его вероятности. Если математическая, или априорная, вероятность практически никогда не встречается в хозяйственной практике, то статистическая вероятность возможна тогда, когда, например, ситуация достаточно проста (в смысле множества элементарных событий) и относительно стабильна или достаточно часто повторяется.

Большинство ситуаций в деловой жизни не поддается статистической оценке (или в принципе, или из-за того, что это слишком дорого). Значительная часть ситуаций в развивающейся экономике с трудом поддается кодификации, т.е. формализации с помощью общепринятых инструментов. Данные ситуации и образуют область действительной неопределенности (на рис. 4.1 — неопределенность в узком смысле слова). В этом случае возникает проблема группировки событий по принципу однородности в силу уникальности значительной части событий в сфере бизнеса. Отсюда вытекает использование субъективных вероятностей для оценки возможного наступления событий, соответствующих тому феномену, который Ф. Найт называл неопределенностью: «Именно эта истинная неопределенность придает экономической организации характерную форму "предприятия" и объясняет существование специфического дохода предпринимателей». Кроме того, она позволяет отказаться от теоретического анализа экономической системы исключительно посредством метода сравнительной статики.

Но и это еще не все. Ричард Ланглоа предложил разделить неопределенность по Найту на два типа: параметрическую и структурную (см. рис. 4.1). Если для параметрической неопределенности в принципе возможно использование субъективных вероятностей, которые не обязательно должны совпадать с объективными и применимы в том числе к неповторяющимся событиям, то для структурной неопределенности использование вероятностей затруднено, поскольку открытым оказывается множество возможных событий, так что сумма вероятностей в случае признания факта открытости множества будет меньше единицы.

Это означает, что экономический агент, принимающий решения, подвержен риску стратегической неожиданности.

В данном случае наиболее интересна структурная неопределенность, поскольку именно для нее наиболее затруднительным оказывается объяснение того, как решается проблема координации между отдельными экономическими агентами, если они не только не могут определить субъективную вероятность, соответствующую ее объективному значению, но и не могут с большей или меньшей степенью уверенности говорить о некотором замкнутом множестве элементарных исходов. Сначала вкратце рассмотрим субъективную версию определения вероятности. В соответствии с ней вероятности — это степени убежденности в том, что наступят те или иные события, как повторяющиеся, так и уникальные (например, третья мировая война, досрочные парламентские выборы, импичмент президента). В результате о скоординированности действий можно говорить лишь как о случайности, а не как об отправной точке исследования. Мы вернемся к данному вопросу в связи с изучением взаимодействия между игроками, принимающими решения с помощью теории игр.

Однако в соответствии с основной аксиомой совместимости в субъективной вероятности — согласованности предпочтений — «вероятности элементарных событий дают в сумме единицу и... взаимодополняющие или взаимоисключающие события наступают с вероятностью, равной соответственно произведению и сумме элементарных вероятностей. Как таковые, субъективные вероятности с математической точки зрения ничем не отличаются от других типов вероятности».

Чтобы получить наиболее наглядное представление о структурной неопределенности, необходимо разграничить концептуально лицо, принимающее решение, и субъекта, наблюдающего за ситуацией выбора, принятием и выполнением решений (рис. 4.2). Классификация ситуаций выбора определяется в рамках данного гипотетического тандема, в котором лапласовский наблюдатель вездесущ и всеведущ, его осведомленность простирается бесконечно во времени и в пространстве.

Предположим, что в будущем должно произойти j-е событие, причем j = 1, 2, ..., N. Данное множество по определению известно лапласовскому наблюдателю. Лапласовский наблюдатель — воображаемый субъект, для которого отсутствует неопределенность ввиду наличия полной информации о детерминантах поведения соответствующих элементов системы. Если указанное множество также известно и человеку, принимающему решения, то он оказывается в ситуации риска (если есть распределение объективных вероятностей, которое ему известно) или параметрической неопределенности (когда существует лишь распределение субъективных вероятностей).

Если же существует подмножество событий, которое лицо, принимающее решение, не учитывает, иными словами, если есть подмножество, не рассматриваемое лицом, принимающим решение, как компонент ситуации выбора, то решение принимается в условиях структурной неопределенности.

В связи с этим возникает ряд вопросов.

1. Является ли множество видимых событий фиксированным и экзогенным?

2. Если оно не фиксировано, то от чего зависит состав множества, видимого лицом, принимающим решения?

3. Если человек осознает, что возможно возникновение событий, которые в настоящее время на основе имеющейся информации не могут быть специфицированы, но могут произойти, можно ли каким-то образом осознание такой возможности отразить в пра-

Рис. 4.2. Лапласовский наблюдатель и неопределенность

виле принятия решения? При ответе на данный вопрос следует также учитывать, что набор альтернатив в ситуации выбора есть не данность, а результат деятельности человека (о чем см. также главу 5). Кроме того, возможности выбора становятся известными только после того, как человек затратит на их выявление некоторые ресурсы (причем вовсе необязательно в соответствии с принципами определения оптимальных масштабов поиска).

Использование предпосылки о фиксированности и экзогенности подмножества ожидаемых событий позволяет представить идею о структурной неопределенности в наиболее простой форме. Вместе с тем данная предпосылка не позволяет использовать идею о том, что ситуация выбора не существует вне контекста, который в данном случае выражается через изменение количества альтернатив, учитываемых при принятии решения. Кроме того, использование указанной предпосылки сохраняет практически ничем не ограниченную возможность использования в качестве объясняющего инструмента «репрезентативного субъекта».

Источником структурной неопределенности могут быть не только непредсказуемые изменения в природе, но и поведение других людей (хотя в действительности зависимости имеют более сложную форму, поскольку изменения в природе, относящиеся к данному человеку или группе людей, могут быть вызваны, например, поведением других людей в прошлом, причем воздействие может быть как преднамеренным, так и непроизвольным).

В то же время неопределенность в неоклассической теории (в отличие от страхового дела) трактовалась в терминах риска. Иными словами, данные понятия фактически использовались как взаимозаменяемые. Отметим, что в специальных дисциплинах, изучающих проблемы страхования, принцип разграничения ситуаций риска и неопределенности несколько иной. Если риск относится к множеству событий, которые определяются в терминах потерь для лица, принимающего решения, то неопределенность — к множеству ситуаций, когда элементарные события определяются в терминах выигрышей.

В неоклассической теории применялись прежде всего стохастические объективные вероятности. Это связано с тем, что, с одной стороны, речь идет о принятии хозяйственных решений, где математические вероятности отсутствуют. Но с другой стороны, распределение вероятностей должно было отражать информацию, доступную принимающему решение субъекту. Поэтому концепция, которая уже несколько десятилетий является основной в неоклассической теории в части объяснения принятия индивидуальных решений в условиях неопределенности, в качестве неотъемлемого компонента содержит распределение объективных вероятностей. Далее будет рассматриваться в основном концепция Неймана — Моргенштерна, хотя в экономической теории насчитывается около десятка вариаций теории ожидаемой полезности, в числе которых также концепция субъективной ожидаемой полезности, теория перспектив, концепция взвешенного денежного выигрыша, теория достоверных эквивалентов, о чем более подробно изложено в упомянутой статье Шумейкера.

4.2. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПАРАДОКС

Основанием считать ситуацию с объяснением поведения человека в случае игры в лотерею парадоксальной послужило сопоставление трех моментов.

1. Предполагается, что человек стремится к максимизации целевой функции. Эта целевая функция представлена в форме ожидаемой величины выигрыша.

2. Максимальная величина ожидаемого выигрыша в рассматриваемой лотерее бесконечно велика. Суть игры сводится к следующему. Монета подбрасывается до тех пор, пока не выпадет одна из загаданных сторон. Предположим, что это «орел». Выигрыш от подбрасывания идеальной (т.е. абсолютно симметричной, сбалансированной) монеты зависит от количества бросков, которое необходимо совершить до выпадения первого «орла». Соответственно, если количество бросков составляет N, то величина выигрыша составляет 2^N. Следовательно, игра имеет бесконечное количество исходов, которое можно записать в виде ряда: 2, 4, 8,

16, 32, ... 2ⁿ. Распределение вероятностей элементарных исходов можно записать следующим образом:



В результате ожидаемый выигрыш как сумма произведений соответствующих элементарных исходов и вероятностей стремится к бесконечности.

3. Человек согласен заплатить сравнительно небольшую сумму денег (в сопоставлении с ожидаемым выигрышем).

Если признать, что все три высказывания верны, то напрашивается вывод либо о нерациональности принимающего решения субъекта, либо о недостаточной полноте теории. Якоб Бернулли предположил, что максимизируется не величина ожидаемого выигрыша, а ожидаемая полезность. Отличие состоит в том, что ценность каждого последующего приращения богатства меньше ценности предшествующих.

4.3. АКСИОМЫ НЕЙМАНА - МОРГЕНШТЕРНА И ФУНКЦИЯ ОЖИДАЕМОЙ ПОЛЕЗНОСТИ

Аксиоматизированная теория, объясняющая выбор человека в условиях неопределенности, появилась как концепция ожидаемой полезности Неймана — Моргенштерна, которая основана на пяти аксиомах. При соблюдении этих аксиом обеспечивается существование количественных полезностей элементарных исходов, ожидаемые значения которых сохраняют не только порядок предпочтения для любых лотерей, но и постоянство количественной меры неприятия риска (коэффициент Эрроу — Пратта) для любого данного значения элементарного исхода. В этом смысле функция полезности Неймана — Моргенштерна является единственной с точностью до линейного преобразования.

4.3.1. ПОЛНОТА И ТРАНЗИТИВНОСТЬ

Фактически данная предпосылка дублирует уже известные предпосылки относительно предпочтений. Только вместо потребительских корзин рассматриваются лотереи. Первая часть предпосылки означает возможность сравнивать и ранжировать любые лотереи. Вторая часть — примерно то же самое, но с учетом опосредованных отношений между лотереями. Если лотерея X предпочтительнее лотереи Y, а лотерея Yпредпочтительнее лотереи Z, то лотерея X предпочтительнее лотереи Z.

4.3.2. НЕПРЕРЫВНОСТЬ

В теории субъективной ожидаемой полезности это означает, что если сравниваются два исхода (или две лотереи) — Хи Y, причем X > У, то всегда существует такая вероятность р, что U(Z) ~ ~ р?/(А) + (1-р) {/(У). Иными словами, третья лотерея, или гарантированное получение Z, являющаяся не более предпочтительной, чем X, и не менее предпочтительной, чем 7, может быть равнопривлекательной лотерее, представляющей собой линейную комбинацию гарантированных исходов или лотерей Х и Y.

4.3.3. АКСИОМА НЕЗАВИСИМОСТИ

Суть ее сводится к следующему: если X > Y, где Xи Yмогут быть как гарантированными исходами, так и лотереями, то рХ+ (l-p)Z > > рУ + (l-p)Zвне зависимости от значения вероятности (кроме

нуля) и значения исхода (лотереи) Z. Таким образом, превращение двух простых исходов (лотерей), предпочтения в отношении которых определены, в сложную посредством добавления к каждой из простых лотерей новой лотереи с одними и теми же весами не должно менять порядок предпочтений.

4.3.4. АКСИОМА НЕОБРАТИМОСТИ ПРЕДПОЧТЕНИЙ

Данная аксиома фактически означает, что если лотерея X предпочтительнее лотереи Y, то не существует обстоятельств, при которых возможно обратное. В частности, если рассматриваются две лотереи, которые различаются лишь распределением вероятности, то более предпочтительной будет та лотерея, в которой вероятность исхода (лотереи) X больше. Иными словами, необратимость предпочтений исключает возникновение обрамляющих эффектов.

4.3.5. АКСИОМА СОСТАВНОЙ (СЛОЖНОЙ) ЛОТЕРЕИ

Если каждая из сравниваемых лотерей на самом деле является сложной лотереей, то степень сложности не влияет на их соотношение с точки зрения полезности. Фактически это означает, что принимающий решения субъект умеет считать и склонен принимать решения в соответствии с правилами, принятыми в математике. Иными словами, любая сложная лотерея столь же привлекательна, как и простая.

На рис. 4.3 представлена сложная лотерея.

На рис. 4.4 представлена простая лотерея, которая эквивалентна сложной лотерее.

Еще раз следует подчеркнуть, что полученная на основе аксиом Неймана — Моргенштерна функция ожидаемой полезности является единственной с точностью до положительного линейного преобразования. Это свойство полезно потому, что обеспечивает инвариантность определения степени неприятия риска по выбранной точке отсчета и пропорции изменения полезности.

4.4. ОБЛАСТИ ПРИМЕНЕНИЯ МОДЕЛИ ОЖИДАЕМОЙ ПОЛЕЗНОСТИ. МОДИФИКАЦИИ

МОДЕЛИ

Модель ожидаемой полезности стала фундаментом современной теории выбора. С этой точки зрения возможности применения модели простираются от ситуаций, в которых рассматриваются управленческие решения, до выбора действий в соответствии или с нарушением установленных правил. Она используется как в теории страхования, так и в портфельной теории спроса на деньги.

С точки зрения тех функций, которые может выполнять модель ожидаемой полезности, следует выделить четыре области. Как отмечает Пол Шумейкер, в первой области — теории управления — основная функция модели состоит в том, чтобы давать предписания, в области экономической и финансовой теории — предсказания, в области психологии — описание. Кроме того, есть еще объясняющая функция, которая может быть использована для интерпретации событий (действий) в прошлом.

4.5. КРИТИКА МОДЕЛИ ОЖИДАЕМОЙ ПОЛЕЗНОСТИ. ПРОВЕРКА ПРЕДПОСЫЛОК.

ПАРАДОКС М. АЛЛЕ. ЭКСПЕРИМЕНТЫ А. ТВЕРСКИ И Д. КАНЕМАННА. ЭФФЕКТЫ ОБЛАДАНИЯ И КОНТЕКСТА

Последняя треть XX в. характеризуется тем, что наряду с формированием критического подхода к изначальной версии модели ожидаемой полезности начали создаваться и новые версии самой теории.

Первый пример связан с широко известным парадоксом Мориса Алле, который выявил аномалии в поведении, не позволяющие использовать аксиому независимости. Суть парадокса состоит в том, что при переходе от гарантированного исхода (вырожденной лотереи) в первом случае к лотерее возможно такое изменение предпочтений, которое неочевидно с точки зрения формальных свойств аксиомы.

Допустим, есть две возможности: либо получить с гарантией 1 млн долл. либо с вероятностью 0,1 получить с 10 млн долл. Игроки, для которых сумма в 1 млн долл. представляется очень существенной, выберут, скорее всего, данный вариант, несмотря на то, что ожидаемые полезности равны. Если же ситуация представлена как возможность выиграть 1 млн долл. с вероятностью 0,01 либо 10 млн долл. с вероятностью 0,001, то выбор в пользу первого варианта менее вероятен. Это обусловлено так называемым эффектом определенности, когда гарантированному выигрышу придается непропорционально большое значение, которое утрачивается в случае трансформации его в вероятностное событие.

Данный пример указывает на то, что функция ожидаемой полезности Неймана — Моргенштерна должна быть модифицирована прежде всего по линии замены линейных вероятностей весов нелинейными. Отличия вероятностей, используемых в модели Неймана — Моргенштерна, от функции вероятностных весов могут быть представлены с помощью рис. 4.5.

При достаточно малых вероятностях происходит переоценка их значения, тогда как при вероятностях более существенных, но меньше единицы — недооценка. Иными словами, ценность альтернативы, в которой вероятность выиграть 10 млн долл. равна 0,001, оказывается выше, чем в случае выиграть 1 млн с вероятностью 0,01. Это значит, что субъективно вероятность 0,001 обладает в расчете на единицу выигрыша большим весом, чем вероятность 0,01.

Рис. 4.5. График вероятностных весов р — вероятность события; п(р) — график вероятностных весов, ОА — линейный график вероятностных весов

Вторая часть критики теории Неймана — Моргенштерна была связана с тем, что большое значение имеют направление изменения богатства и начальная точка. Эксперименты показали, что если при выборе между гарантированным выигрышем и лотереей, ожидаемое значение выигрыша которой равно гарантированному, предпочтение будет отдано первому, то в случае с потерями все происходит с точностью до наоборот. Это означает, что если в ситуации возможного увеличения богатства человек ведет себя как уклоняющийся от риска, то в ситуации с возможными потерями — как стремящийся к риску, что проиллюстрировано на рис. 4.5.

На рис. 4.6 представлена зависимость субъективных оценок изменений богатства в результате выигрышей и потерь человека, чьи решения являются объектом изучения: в первом квадранте ожидаемая полезность выигрыша оказывается меньше полезности гарантированного выигрыша той же величины, в третьем квадранте ожидаемая полезность потерь оказывается больше, чем полезность гарантированных потерь той же величины.

Рис. 4.6. Точка отсчета V(Y) — график полезности, Y — величина выигрыша, Y2 — величина потерь, V(Yj) — полезность ожидаемого выигрыша, Ve(Yj) — ожидаемая полезность выигрыша, Ve(Y2) — ожидаемая полезность потерь, V(Y2) — полезность ожидаемых потерь

На рис. 4.6 видно, что если для ситуации Y > 0 ценность гарантированного увеличения богатства выше ожидаемой ценности увеличения богатства, то в ситуации Y₂ < 0 ценность гарантированного уменьшения богатства ниже, чем ожидаемая ценность снижения богатства.

В качестве другого примера критики акциом можно упомянуть так называемый обрамляющий эффект. Суть данного эффекта состоит в том, что две формально идентичные ситуации психологически, субъективно оказываются совершенно различными, что обусловливает различающиеся варианты выбора и поведения. Один из примеров, относящихся к возникновению эффекта контекста, предлагает Шумейкер, ссылаясь на результаты экспериментов, проведенных Д. Канеманом и А. Тверски:

«Представьте себе, что Соединенные Штаты готовятся к эпидемии необычайной азиатской болезни, которая, как ожидается, способна унести жизни 600 человек. Выдвигается два альтернативных плана борьбы с этим заболеванием: предположим, что последствия их таковы:

А: Если будет принята программаA, то будет спасено ровно 200 человек.

В: Если будет принята программа В, то с вероятностью 1/3 будет спасено 600 человек, а с вероятностью 2/3 не будет спасен никто.

Когда эти альтернативы были предложены 158 испытуемым, большинство (76%) предпочли план А. Сходной группе в 169 человек предложили такой же выбор, но слегка изменили формулировки:

А: Если будет принята программа А, то умрет ровно 400 человек.

В: Если будет принята программа В, то с вероятностью 1/3 не умрет никто, а с вероятностью 2/3 умрет 600 человек.

Хотя новая формулировка формально эквивалентна предыдущей, на этот раз план А набрал лишь 13%... изменение формулировок может воздействовать на точку отсчета, которую люди используют для оценки исходов».

Если в первом случае большинство принимающих решение стремятся избежать риска, то во втором случае, наоборот, они оказываются склонными к риску. Вместе с тем здесь нельзя не учитывать возможность различий в заявленных и реализованных предпочтениях.

В этой связи следует отметить экспериментально выявленные различия в перспективных и ретроспективных оценках одних и тех же событий.

Многочисленные эксперименты, проведенные Тверски и Ка-неманом, выявили и другие аномалии в поведении с точки зрения предсказаний и аксиом неоклассической теории. В частности, это эффекты обладания, поведенческие эвристики, эвристики репрезентативности, доступности, а также закон малых чисел.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Вероятность

• Лапласовский наблюдатель

• Парадокс Алле

• Параметрическая неопределенность

• Риск

• Структурная неопределенность

• Эффект контекста

• Эффект обладания

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

1. Раскройте значения понятий «неопределенность» и «вероятность», используемых в неоклассической модели индивидуального выбора.

2. В чем вы видите отличие в подходе к определенности по Лапласу от определения по Бернулли?

3. В чем вы видите отличие в подходе к определенности по Лапласу от определения по Кейнсу?

4. В чем вы видите отличие в подходе к определенности по Лапласу от определения по Рэмси?

8. Каково содержание и в чем значение аксиом Неймана — Морген-штерна?

9. Раскройте значение тезиса: «В теории Неймана — Моргенштерна функция полезности является единственной с точностью до линейного преобразования».

10. Покажите, что единственность функции полезности с точностью до линейного преобразования обеспечит единственность значения коэффициента Эрроу — Пратта при любом значении элементарного исхода.

11. Раскройте суть эффекта владения. Какую из аксиом Неймана —

Моргенштерна нарушает эффект владения?

12. В чем состоит основное содержание эффекта контекста? Какие проблемы в объяснении поведения человека на основе модели ожидаемой полезности возникают в связи с эффектом контекста?

13. Что такое эффект определенности? Приведите примеры.

14. Раскройте суть парадоксаАлле. Какую из аксиом Неймана—Мор

генштерна нарушает парадокс Алле?

15. Сравните известные вам альтернативные варианты теории субъ

ективной ожидаемой полезности с точки зрения основных компонентов модели.

16. Приведите примеры логической и эмпирической критики модели ожидаемой полезности.

17. Объясните, в чем суть «поведенческой эвристики» и какое значение ее учет имеет для развития экономической теории.

18. Приведите примеры эвристики репрезентативности. Можно ли считать, что приведенные вами примеры универсальны, т.е. применимы для объяснения поведения (решений) любого человека?

19. Что такое закон малых чисел? Покажите, как он влияет на откло

нение фактического поведения человека от предсказываемого.

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B.C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 148—155.

2. Алле М. Поведение рационального человека в условиях риска: критика постулатов американской школы // THESIS. 1994. № 5.

3. Белянин А. Дэниел Канеман и Вернон Смит: экономический анализ

человеческого поведения (Нобелевская премия за чувство реальности) // Вопросы экономики. 2003. № 1. С. 4-23.

4. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2003. 3-е изд.

5. Шаститко А.Е. Предпочтения в экономической теории выбора // Вестник МГУ. 1998. № 6.

6. Шумейкер П. Модель ожидаемой полезности: разновидности, подходы, результаты и пределы возможностей // THESIS. 1994. № 5.

7. Conlisk J. Why Bounded Rationality // Journal of Economic Literature. 1996. Vol. XXXIV. P. 669-700.

8. List J.A. Neoclassical theory versus prospect theory: evidence from marketplace // National Bureau ofEconomic Research. May, 2003, Working Paper 9736.



Глава 5

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

История экономической мысли показывает, что различные подходы к изучению общественных явлений в рамках экономической теории не только возникали последовательно, но и существовали в одно и то же время. В главе 2 акцент был сделан на представление различных подходов к разработке моделей поведения человека и исторической ретроспективе, в данной главе кратко будут рассмотрены альтернативные неоклассическому подходу модели человека.

Сначала представлены некоторые из альтернативных концепций, а в конце главы предложены их общие характеристики.

5.1. РАДИКАЛЬНО-СУБЪЕКТИВИСТСКИЙ ПОДХОД. КОНЦЕПЦИЯ ДЖ. ШЭКЛА

Радикально-субъективистский подход к объяснению поведения человека предполагает неприятие основных предпосылок, на которых построена неоклассическая теория. Прежде всего, это касается неопределенности, полноты информации и, соответственно, известности альтернатив, из которых человек осуществляет свой выбор. Иногда подход, который предложил английский экономист Дж. Шэкл, называют экономической теорией воображения.

Ключевыми моментами в концепции Шэкла являются незнание и его динамика. Для того чтобы выбор превратился из артефакта в реальное действие человека, необходимо незнание данного человека как исходный пункт в объяснении его поведения. В результате получается, что человек, прежде чем их сопоставлять и проводить сравнительную оценку, сначала должен выявить альтернативы. Однако если альтернативы ex ante неизвестны, то вполне логично предположить, что критерии отбора изначально не существуют и также формируются в процессе выбора. Таким образом, повышение степени реалистичности модели человека ведет к тому, что объектом выбора оказываются не только средства, но и цели.

Поскольку модель Шэкла предполагает, что человек работает не с объектами реального мира, а со своими представлениями, то объектом выбора оказываются не вещи непосредственно, а намерения, и результатом (ожидаемым) выбора является хорошее эмоциональное состояние. При этом интересен момент, связанный с сопоставлением двух ситуаций: когда выбор еще не сделан и когда он уже сделан. Во втором случае человек, беря на себя определенные обязательства, в то же время освобождается от самого бремени выбора в силу его необратимости (это не означает, что выбор нельзя повторить, но тогда уже будет другой акт выбора).

Меньшая строгость в подходе к моделированию человека, совершающего выбор, проявляется в том, что понятие вероятности заменяется понятием «возможность», а сам процесс выбора становится двухуровневым, так как сначала должны быть «отсечены» варианты, которые не проходят тест на возможность на основе идентификации непреодолимых препятствий.

Предлагаемый Шэклом подход в большей мере отражает ситуации, характеризующиеся низкой степенью повторяемости, а также сложностью и необходимостью принимать решения в рамках временных ограничений. Вместе с тем радикальная антидетерми-нистичность модели Шэкла является характеристикой, указывающей на ограниченность возможностей ее применения в исследовании ситуаций: когда сама ситуация выбора достаточно проста, повторяется и человек не стеснен жесткими временными ограничениями.

5.2. МОДЕЛЬ ОГРАНИЧЕННОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. КОНЦЕПЦИИ Г. САЙМОНА, Р. ХАЙНЕРА И Р. ЗЕЛЬТЕНА

Данное направление акцентирует внимание на анализе внутри-организационного процесса принятия решений. С этой точки зрения поведенческая экономическая теория отличается от радикального субъективизма, фактически отождествляющего человека с организацией (фирмой или домашним хозяйством), а также не сводится к неоклассическому и неоавстрийскому подходам, где процесс принятия решений в качестве объекта анализа отсутствует.

Понимание особенностей поведенческой теории сопряжено с интерпретацией неопределенности и, соответственно, процесса поиска в условиях неопределенности; ограниченной рациональности; согласованности предпочтений как характеристики наличия всеобщей функции полезности.

Что касается первой составляющей — неопределенности, то человек, делающий выбор, получает информацию о ценности той альтернативы, которая становится ему известной, только в результате поиска. С этой точки зрения максимизация логически затруднена (особенно если максимизацию рассматривать в инструментальном ключе).

Однако наличие полной информации не является достаточным условием решения вопроса о максимизации, так как не работает предпосылка о неограниченных интеллектуальных возможностях человека (рациональность человека в функциональном смысле). Поэтому информация вполне может быть избыточной, тогда как рациональность, наоборот, ограниченной.

Поскольку максимизация уже не может рассматриваться как результат, она заменяется на удовлетворительный вариант принятия решения. Тогда процесс поиска заканчивается в том случае, если найдена доступная альтернатива, которая оказывается удовлетворительной. Конечно, с точки зрения стороннего наблюдателя, выбранная альтернатива вовсе необязательно должна быть наилучшей. Удовлетворительность альтернативы зависит от уровня притязаний. Относительно самого уровня притязаний важными являются два вопроса: определение (исходного) уровня, а также факторов, которые действуют в сторону повышения (снижения) уровня притязаний.

Принцип удовлетворительности решений в отличие от максимизации предполагает возможность экономии на издержках принятия решений, но с точки зрения предсказаний обладает меньшей точностью. Фактически подход Герберта Саймона к объяснению поведения человека, основанного на критерии удовлетворительности, можно определить как в большей степени функционалистский, чем неоклассический вариант, который в большей степени инструменталистский.

Следствием концепции уровня притязаний является также дискретность в поведении человека в случае изменения значимых для него переменных (в этом суть инерционности поведения), которая была подмечена другим исследователем — Робертом Хайнером. Дискретность в данном случае означает, что изменения в переменных, которые в принципе оказывают влияние на поведение человека, должны быть достаточно ощутимыми, чтобы его решение и, соответственно, действие были другими, поскольку сравниваются удовлетворительные варианты, которые не определены в терминах континуума.

В данном пункте можно обнаружить деталь, перекликающуюся с подходом Шэкла. Дело в том, что при воспроизводстве ситуаций выбора неизменность действий человека, часто представляемая как следование традиции или привычке, может быть просто средством экономии на издержках адаптации, преодоления инерции. Однако если изменения достаточно ощутимы в абсолютном выражении либо с точки зрения устойчивости, то человек берет на себя бремя выбора, т.е. осуществляет активный выбор по Шэклу.

Дальнейшее развитие данной концепции показывает, что ограниченность рациональности является не только информационной, но и мотивационной характеристикой человека. Это стало возможным благодаря экспериментам немецкого экономиста, лауреата премии имени Нобеля в области экономики Райнхарда Зель-тена. Суть в том, что объяснение логической ошибки, которую допускали участники эксперимента, как выяснилось, не являлось достаточным условием корректировки их поведения в последующем.

Такая аномалия, по мнению Зельтена, означает, что существует несколько уровней модели принятия решений: по привычке, посредством использования воображения и посредством логического рассуждения. Нетривиальность такого подхода состоит в том, что каждый уровень может предложить свой вариант решения одной и той же проблемы. Однако действие возможно всего одно. Значит, должен существовать интегрирующий механизм, который «выбирает» модель принятия решений, находящуюся за пределами рациональной рефлексии.

5.3. ПЕРЕМЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ X. ЛЕЙБЕНСТАЙНА И П.-Л. РЕЙНО

Наиболее последовательно различия в функциональном и инструментальном пониманиях рациональности прослеживаются в концепции переменной рациональности, которая делает акцент на степени продуманности, осмысленности информации, поступающей человеку, принимающему решения.

В количественном плане можно выразить соотношение между функциональной рациональностью и инструментальной рациональностью (помня о принципиальных качественных различиях) следующим образом (см. рис. 5.1).

Концепции переменной рациональности неоднородны и исходят из разных постулатов. Это проявляется, в частности, при сопоставлении концепций Харви Лейбенстайна и Пьера-Луи Рейно. Если Лейбенстайн, разрабатывая концепцию Х-неэффективности, связывал мотивационные основания уровня рациональности со сравнительным анализом фактического положения вещей с тем, которое соответствует условиям неоклассических моделей, то Рейно полностью отказался от неоклассического подхода, так как его концепция переменной рациональности есть не что иное, как приложение варианта универсальной психологической теории к определенной области.

Рис. 5.1. Рациональность и осмысленность действий: по оси абсцисс — степень осмысленности ситуации выбора и осмысленность при его осуществлении, R — степень рациональности, максимальное значение которой равно 1

Вместе с тем вне зависимости от варианта теории переменной рациональности суть одна: издержки принятия решений посредством обдумывания больше нуля на столько, что их нельзя игнорировать. Отсюда получается, что чем больше затрат энергии требуется для принятия решений, тем при прочих равных условиях ниже будет уровень рациональности. Кроме того, в данной концепции можно обнаружить точки пересечения с концепцией Хай-нера. Это касается перехода экономического агента от одного состояния к другому скачкообразно и адаптационно. В первом случае необходимо накопление интенсивности действия факторов рациональности, чтобы перейти от одного образа действий к другому. Во втором случае это происходит непрерывно, что во многом связано с эффектами забывания и привыкания.

Вопрос об уровне рациональности в мотивационном плане тесно связан с восприятием ситуации выбора действующим субъектом и получением (обработкой) информации. Если действие или набор действий, которые необходимо совершить человеку, определены, то, при прочих равных условиях, на данном уровне человеку нет необходимости выбирать. Соответственно, нет стимулов для добывания информации о доступных вариантах достижения той же цели, нет стимулов (а иногда и способности) обработать эту информацию таким образом, чтобы она стала пригодной для принятия решений — выделения из множества известных альтернатив наилучшей. Соответственно, знание, которое можно представить как определенным образом структурированную человеком информацию, во многом также зависит от наличия или отсутствия ситуации выбора в рамках соответствующего контекста решения задачи, стоящей перед человеком.

5.4. РАБОЧАЯ МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В РАМКАХ НЕОАВСТРИЙСКОГО ПОДХОДА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. КОНЦЕПЦИЯ Ф. ХАЙЕКА, И. КИРЦНЕРА

В неоавстрийской теории, основными представителями которой являются Фридрих фон Хайек, Людвиг фон Мизес, Израэль Кирцнер, для понимания рабочей модели человека необходимо совместное рассмотрение концепций знания, равновесия, рациональности.

Знание, по Хайеку, для каждого экономического агента не является полным. Более того, оно рассредоточено среди множества экономических агентов, самостоятельно принимающих решения. Кроме того, некоторые компоненты знания (так называемое личностное знание) непосредственно недоступны для восприятия и передачи другим людям и могут быть использованы только самим их носителем для принятия решений в соответствии с конкретными обстоятельствами места и времени. Исходя из такой характеристики знания, можно сделать первый вывод: равновесие не может рассматриваться как готовая предпосылка, что существенным образом отличает неоавстрийский подход от неоклассического.

Прежде всего, это связано с тем, что само понимание равновесия нуждается в корректировке. Во-первых, это результат процесса согласования действий и, соответственно, ожиданий независимых агентов. Во-вторых, равновесие — это также не состояние, а процесс, который выражается в знании людьми тех решений, которые будут приниматься другими людьми, так как в таком случае возможна «подгонка» собственных действий на основе этого знания.

С этой точки зрения рациональность человека не может рассматриваться в терминах максимизации и оптимизации, поскольку то, что является неотъемлемым элементом оптимизационной задачи — цены и количества, — формируется в ходе функционирования рынка.

5.5. ОБЩИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ МОДЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕКА

Вычленение общих характеристик моделей человека в альтернативных неоклассическому подходу концепциях предполагает акцентирование общих отличий без детализации их степени и сути.

Первой общей чертой (и, соответственно, отличием от неоклассической) альтернативных моделей является иное решение вопроса о поиске компромисса между операциональностью и реалистичностью, чем это имеет место в неоклассическом подходе. Неоклассическая модель человека, обеспечивая операциональ-ность и универсальность, предполагала более низкий уровень реалистичности, чем в альтернативных моделях. Вот почему альтернативные подходы к моделированию человека не характеризуются такой всеохватностью, как неоклассический, но в то же время в гораздо большей степени опираются на эмпирически установленные факты в конструировании рабочей модели человека.

Второй общей чертой является проведение различий в процессе и результате выбора, а точнее — в процессе и артефакте. Это связано с тем, что в неоклассической модели нет необходимости исследовать процесс выявления альтернатив. Они уже заданы. Однако если одновременно с этим заданы критерии выбора, то в случае неограниченных интеллектуальных возможностей человека (возможностей обработки имеющейся информации) решение фактически уже известно и дано в описании задачи, что уже было отмечено в главе 3. В альтернативных подходах объектом анализа становится процесс выявления альтернатив, что корреспондирует с исследованием процессов принятия решений. Фактически данное различие отражает соотношение между функциональной и инструментальной рациональностями.

Операциональность модели человека предполагает решение проблемы идентификации. Решение сводится к использованию предпосылок о фиксированности предпочтений и изменчивости ограничений. Отсюда — объяснения изменений в действиях человека, основанные на изменениях только во внешних обстоятельствах, а не в самом человеке. Таково третье отличие всех альтернативных моделей от неоклассических.

Четвертое отличие связано с понятием неопределенности. Если в неоклассическом направлении акцент делается на выбор в условиях, когда известны не только набор вероятных событий, но и распределение вероятностей наступления данных событий, то в рамках альтернативных направлений данный пункт как минимум не является основным. Более того, в зависимости от степени радикальности критики неоклассического подхода можно говорить и о разных вариантах понимания того, что считается истинной неопределенностью.

Пятое отличие сопряжено также с информационной составляющей, но уже не с точки зрения доступности полной информации (неопределенность), а с точки зрения способности человека обработать ее таким образом, чтобы в результате было принято гарантированно лучшее решение.

Шестое отличие связано с конкретизацией в рамках альтернативных теорий целевых установок лица, принимающего решения. Функция полезности либо усложняется дополнительными факторами, либо (что может считаться действительно альтернативным подходом) вытесняется набором специфических целей.

Седьмое отличие обусловлено значительно большим вниманием сторонников альтернативных подходов к методологическим вопросам. Если в неоклассическом подходе многие вопросы считаются тривиальными или их решение принимается по умолчанию, то в альтернативных теориях методологические вопросы оказываются предметом специального изучения.

В конечном счете определить, что важно и что неважно в методологии, можно в результате обращения к практике, т.е. посредством эмпирического исследования, которое, в свою очередь, предполагает наличие определенной методологии или знания различных методов для того, чтобы обращать внимание на соответствующие аспекты хозяйственной практики.

Для предотвращения «систематической слепоты» экономической теории в отношении аспектов, которые могут быть существенными, важным представляется сосуществование различных вариантов объяснения поведения человека. Вместе с тем это сосуществование не исключает доминирования одного из подходов, с одной стороны, и не является достаточным условием для прогресса экономического знания, если не налажен обмен идеями между исследовательскими программами, построенными на разных методологических основаниях, — с другой.

В качестве примера в следующей главе будет рассмотрена возможность сопряжения ключевой для новой институциональной экономической теории предпосылки об ограниченности рациональности с понятиями, которые используются в других исследовательских программах, в частности — в рамках неоавстрийской и эволюционной экономических теорий.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Ограниченная рациональность

• Переменная рациональность

• Радикальный субъективизм

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

1. В чем, по мнению радикальных субъективистов, состоит противоречивость концепции выбора в неоклассической экономической теории?

Какова роль незнания в радикально-субъективистской теории выбора (по Шэклу)? В чем вы видите сложности концептуализации, моделирования выбора с учетом определения роли незнания?

3. Каким образом взаимосвязаны представления о рациональности в радикально-субъективистских концепциях и представления о равновесии и сравнительной статике?

4. Объясните соотношение понятий вероятности и возможности в концепции Шэкла.

5. Какие эпистемологические проблемы вы видите в радикальносубъективистских моделях выбора? Оцените перспективы применимости данных моделей в прикладных исследованиях.

6. Объясните отличие рациональности результата от рациональности процесса, используя подход Саймона.

7. В чем принципиальное отличие поиска в концепции Саймона от концепции поиска в неоклассической теории информации?

8. Раскройте значение уровня притязаний в концепции ограниченной рациональности Саймона.

9. В чем состоит зависимость предсказуемости поведения экономиче

ского агента от используемого инструментария для его объяснения (подсказка: используйте концепцию Хайнера)?

10. В чем суть идеи мотивационного ограничения рациональности?

Соотнесите с эволюционным объяснением рациональности.

11. Каково содержание и чем объясняются изменения уровня раци

ональности поведения в концепциях переменной рациональности?

12. В чем состоят особенности рабочей модели человека в работах Ф. Хайека? Каким образом они соотносятся с ключевыми положениями неоавстрийской школы в экономической теории?

13. Раскройте особенности модели человека по Зельтену. Сравните ее с подходом, предложенным Саймоном.

14. Каким образом взаимосвязаны ситуация выбора и рациональность

в функциональном смысле?

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука, 1993.

2. Автономов B.C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 165-190.

3. Шаститко А.Е. Фридрих Хайек и неоинституционализм // Вопросы экономики. 1999. № 6.

4. Kirzner I. Competition and Entrepreneurship. Chicago: The University of Chicago Press, 1973.



Глава 6

МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В РАМКАХ НОВОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

В данной главе рассматриваются основные компоненты рабочей модели человека в новой институциональной экономической теории — ограниченная рациональность и оппортунизм на основе определения источников и ключевых компонентов новой институциональной экономической теории.

6.1. ИСТОЧНИКИ И СТРУКТУРА НОВОЙ

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В КОНТЕКСТЕ ПОСТРОЕНИЯ РАБОЧЕЙ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА

Для понимания границ и структуры (концептуального каркаса) новой институциональной экономической теории важно понимание ее происхождения и источников. С этой точки зрения большой интерес представляет анализ, предложенный Оливером Уильямсоном относительно источников теории трансакционных издержек как одного из основных направлений исследований в рамках новой институциональной экономической теории.

Источником экономической теории трансакционных издержек являются не только достижения предшествующего развития в экономической теории, в частности, концепции трансакции Джона Коммонса, неопределенности Фрэнка Найта, использование рассредоточенной между разрозненными индивидами экономически значимой информации Фридриха Хайека. Большой вклад в развитие экономической теории трансакционных издержек внесли также специалисты в области права (в том числе контрактного) Карл Левеллин, Ян Макнейл, Гвидо Калабре-зи, в частности, объяснив значение частного порядка улаживания конфликтов, выявив и раскрыв характеристики контрактов, требующих высокой степени соответствия сторон друг другу. Частный порядок улаживания конфликтов — ключевое звено в трансакционной теории неполных контрактов. Такие ключевые понятия, как «ограниченная рациональность» и «оппортунизм», составляющие сердцевину экономической теории трансакционных издержек, пришли из теории организаций, получившей развитие благодаря усилиям Честера Барнарда и Герберта Саймона.

Развитие экономической теории, юридической науки и организационной теории в XX в. создало возможности для возникновения экономической теории трансакционных издержек, обладающей рядом особенностей в объяснении замещения классического рыночного обмена нестандартными формами контрактации.

Основные компоненты экономической теории трансакционных издержек как особого направления в исследовании организаций включают поведенческие предпосылки, свойства трансакций, специфичность активов и фундаментальную трансформацию, частный порядок улаживания конфликтов, обмен залогами и достоверные обещания.

Отметим, что комбинирование результатов различных направлений экономической теории является как сильной стороной, так и источником проблем для новой институциональной экономической теории, в том числе методологических.

Прежде чем рассматривать мотивационные и информационные аспекты модели человека в новой институциональной экономической теории, следует обозначить сопряженные с ними аспекты взаимодействия между участниками контрактных отношений.

Институты — совокупность формальных и/или неформальных правил, создаваемых людьми и выполняющих функцию ограничений в ситуации выбора, а также набор механизмов, обеспечивающих соблюдение данных правил. Правила — набор существующих в различных формах (с различными возможностями или степенью кодификации) предписаний (в простейшем случае одно предписание) относительно запрещенных и разрешенных действий, которые относятся более чем к одному человеку, ограничивают возможности каждого из них максимизировать свою целевую функцию. Последний элемент — механизм, обеспечивающий соблюдение правил, — сопряжен с механизмом санкционирования, т.е. создания издержек для нарушителей, а также для всех остальных субъектов, принимающих решения с учетом существования ограничений в виде соответствующего института. С этой точки зрения механизм, обеспечивающий соблюдение правил, — это механизм создания издержек для тех субъектов, чьи действия регламентируются соответствующими предписаниями. Институты характеризуются многоуровневостью. Прежде всего речь идет о разграничении институтов на институциональную среду и институциональные соглашения, которое может быть дополнено разграничением институтов на первичные и вторичные, а также на внутренние и внешние. Разграничение институтов на первичные и вторичные, в частности, на первичные и вторичные контракты, сопряжено с тем, что действие механизма, обеспечивающего соблюдение правил, также предполагает набор действий, регламентируемых другим набором правил.

Основания для второго дополнительного разграничения — в необходимости проведения различий между институтом и организацией при определении одного и того же объекта.

Такое определение институтов основано на специфике нового институционального подхода, суть которого состоит в том, что базовая структура модели индивидуального поведения аналогична неоклассической. Есть цели лица, принимающего решения, с одной стороны, и есть ограничения — с другой. Существенным отличием может считаться менее строгое и подробное определение предпочтений. Данный вопрос для теории трансакционных издержек как одного из ключевых направлений исследований в рамках новой институциональной экономической теории вообще не был существенным, так как основное внимание концентрировалось на изучении вопросов контрактации в сфере производства и реализации промежуточных продуктов. В то же время ограничения рассматриваются гораздо более детально, поскольку ключевая категория новой институциональной экономики определяется в терминах ограничений для человека, принимающего решение.

Организация — совокупность людей, структурно обособленных упорядоченными процессами получения и переработки информации, принятия решений по некоторому (специфицированному с различной степенью определенности) набору вопросов, связанных с использованием ограниченных ресурсов. Такая структурная обособленность позволяет в первом приближении рассматривать организации в качестве «игроков». В этом случае характеристики организации в терминах структуры оказываются внутренними институтами, тогда как те правила, в рамках которых или по поводу которых осуществляется взаимодействие с другими организациями, могут быть определены как внешние институты. Такой подход фактически означает, что организации не являются самостоятельными агентами, действующими лицами, поскольку в явной или неявной форме предполагается возможность редуцирования до уровня принятия индивидуальных решений, из множества которых и складывается работающая организация. В этом проявляется следование новой институциональной теории принципу методологического индивидуализма.

Трансакция — обусловленное правилами и поддерживающими их механизмами взаимодействие между людьми по поводу отчуждения и присвоения прав собственности и свобод¹, принятых в обществе.

В трансакциях можно выделить три компонента — конфликт, взаимозависимость и порядок. Последний компонент фактически соответствует механизму управления трансакцией на уровне институционального соглашения, без которого она не может быть не только реализована, но и получить определенность в качестве одной из структурных альтернатив, обеспечивающих согласование ожиданий и действия экономических агентов. Следует отметить, что в рамках концепции трансакции находит отражение попытка комбинирования методологического индивидуализма с представлением индивида, являющегося участником трансакции, как общественно определенного.

Трансакционные издержки — это ценность ресурсов, используемых в ходе решения проблемы координации и распределительных конфликтов в рамках и по поводу «правил игры» различного уровня (имеются в виду институциональная среда и институциональ-

¹ В зависимости от способа определения прав собственности права на свободы также могут рассматриваться как подмножество прав собственности.

ные соглашения). В рамках данного определения отражаются как столкновение интересов действующих лиц, так и взаимозависимость данных лиц друг от друга.

Механизм управления трансакциями (институциональные соглашения) — совокупность договоров между людьми по поводу способов кооперации и конкуренции их друг с другом в рамках новой институциональной экономической теории. Практически любое взаимодействие между экономическими агентами по поводу ограниченных ресурсов может быть представлено в терминах контрактных отношений. Поэтому в рамках новой институциональной экономической теории экономический человек приобретает еще свойства «контрактного человека».

Специфический актив — это вид актива, доход от использования которого в рамках одной конкретной трансакции устойчиво превышает доход от его использования в рамках любой другой трансакции. В результате инвестиций в специфические активы предпринявший их агент ограничен в последующем выборе партнера. В крайнем случае выбор сужается до контрагента по данной трансакции. В условиях ограниченной рациональности и опасности оппортунистического поведения риск экспроприации потока квазиренты, генерируемого посредством использования и обусловленного относительно более высокой производительностью данного актива, может привести к недоинвестированию в специфические активы, если обязательства, ограничивающие такого рода экспроприацию, недостоверны.

Фундаментальная трансформация — процесс превращения отношений конкуренции ex ante в отношения двусторонней зависимости (или отношений с малым числом участников) expost посредством вовлечения в трансакцию специфических активов. Фундаментальная трансформация сопряжена с возникновением издержки переключения для участника трансакции — обладателя прав собственности на специфический актив.

Достоверные обязательства (обещания, заслуживающие доверия) — информация, содержащаяся в условиях контракта или поведении контрагентов, направленная на формирование ожиданий относительно гарантированного совершения тех или иных действий в будущем.

Частный порядок улаживания конфликтов — способ урегулирования спорных вопросов между сторонами контракта, который не предполагает участия в той или иной форме судов. Он является следствием неустранимой с помощью судов неполноты контрактов.

6.2. ЧЕЛОВЕК В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ТРАНСАКЦИОННЫХ ИЗДЕРЖЕК - ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

В теории трансакционных издержек предпринимается попытка изучать человека таким, каков он есть. Фактически это означает, что акцент делается на функциональный подход, в соответствии с которым реалистичность предпосылок имеет значение для адекватного описания и прогнозирования ситуаций (результатов) выбора и взаимодействия между экономическими агентами.

В соответствии с концепцией, разработанной в исследованиях Уильямсона, важнейшими являются две поведенческие предпосылки, позволяющие объяснять различные формы экономической организации: ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение.

Ограниченная рациональность — это стремление человека к максимальному удовлетворению потребностей (полезности) с учетом не только внешних, но и внутренних ограничений. С помощью данного понятия расширяется предметное поле экономической теории, поскольку в число ограниченных ресурсов попадают интеллектуальные возможности человека, его внимание, способность воспринимать и обрабатывать информацию, а также принимать на ее основе решения. Использование концепции ограниченной рациональности — признак функционализации экономической теории с точки зрения характеристик рабочей модели человека.

Оппортунистическое поведение — вторая ключевая концепция, относящаяся к объяснению поведения человека. Ее суть выражается в стремлении человека реализовать собственные интересы, которое сопровождается проявлениями коварства. В экономической теории известно несколько форм оппортунистического поведения. В числе наиболее часто упоминаемых — ухудшающий отбор и субъективный риск. Наряду с ограниченной рациональностью оппортунистическое поведение является основанием для воспроизводства проблемы координации и разрешения распределительных конфликтов.

Прежде всего следует отметить, что применение в экономическом исследовании предположений относительной ограниченности рациональности и оппортунизма не означает, что речь идет о близоруком эгоисте-стяжателе. В рамках новой институциональной экономической теории ограниченно рациональный субъект достаточно предусмотрителен, чтобы оказываться в ситуации перераспределения потока квазиренты не в свою пользу (в результате оппортунизма со стороны другого субъекта в форме шантажа, вымогательства, отлынивания) в случае использования специфических активов. В этой связи, собственно, и возникает проблема недоинвестирования в специфические активы и формулирования обещаний, заслуживающих доверия. В то же время оппортунист не настолько лжив, чтобы всегда и везде использовать преимущество в информированности в свою пользу (даже если ему это дорого обходится).

Далее мы более подробно рассмотрим вопросы об оппортунизме и значении данного явления в объяснении экономической организации, а также ограниченной рациональности, прежде всего, в контексте соотношения ее с некоторыми ключевыми понятиями в рамках новой институциональной экономической теории, эволюционной экономической теории и неоавстрийской экономической теории.

6.3. ОППОРТУНИЗМ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Используемая в экономической теории трансакционных издержек модель поведения человека, мотивационная составляющая которого представлена сильной формой эгоистического поведения — оппортунизмом, подвергается систематической критике со стороны современных традиционных институционалистов. Это обусловлено тем, что поведенческие предпосылки имеют решающее значение для объяснения механизмов управления трансакциями, экономической организации и в конечном счете — общественного устройства.

В частности, по мнению М. Москандреа, используемая предпосылка о мотивации не позволяет охватить весь спектр ситуаций выбора и тем самым адекватно отразить существующие проблемы и возможности экономической организации. В результате использования данной характеристики поведения человека, с одной стороны, преувеличивается значение иерархических отношений как средства обеспечения работоспособности трансакций, эффективности использования ресурсов; с другой стороны, преуменьшается возможность достижения аналогичного результата посредством использования так называемого «партисипативного поведения». В то же время обусловливание трансакционных издержек существованием оппортунизма позволяет, поставив под сомнение неизбежность последнего, указать на возможности устранения этих издержек:

«Если бы люди всегда могли опираться на честное поведение, неопределенность, специфичность ресурсов и ограниченная рациональность не создавали бы дополнительных проблем. Трансакционные издержки были бы равны нулю»¹.

Данное высказывание можно было бы принять в том случае, если бы удалось доказать: 1) что оппортунизм в принципе искореним; 2) если он искореним, то неопределенность не представляет собой проблемы.

В связи с первым пунктом необходимо указать на то, что существует множество форм оппортунистического поведения, среди которых можно выделить грубый оппортунизм, стратегический оппортунизм и естественный оппортунизм, которые были рассмотрены Оливером Уильямсоном в работе «Экономические институты капитализма». Грубый оппортунизм, или оппортунизм по Макиавелли, состоит в преследовании собственных интересов, основанном на заранее подготовленном нарушении достигнутой договоренности (что фактически означает отсутствие достоверных обязательств). Стратегический оппортунизм, который, как правило, имеют в виду при анализе экономической организации, проявляется вследствие асимметричного распределения информации, позволяющего сделать часть действий ненаблюдаемыми для партнера, а также манипулировать информацией (в том числе о собственных действиях) в своих интересах и в ущерб контрагенту. Действительно, если предположить возможность честного поведения со стороны всех контрагентов, то можно было бы существенно сэкономить на трансакционных издержках. К этому вопросу мы вернемся чуть позже. Третья форма — это так называемый естественный оппортунизм, который связан с непреднамеренным ex ante

¹ Moschandreas М. The Role of Opportunism in Transaction Cost Economics // Journal ofEconomic Issues. 1997. Vol. XXXI. № 1. P. 41.

отступлением от условий контракта ввиду изменившихся обстоятельств или по неосведомленности.

Для устранения естественного оппортунизма требуется соблюдение очень строгих условий относительно информации о последствиях действий контрагентов, что возможно только на уровне модели или в достаточно простой и стабильной ситуации. Хотя предполагаемое устранение оппортунизма и ведет к снижению неопределенности, обусловленной человеческим поведением, неопределенность от этого не исчезает и к задаче с известным распределением вероятностей элементарных исходов не сводится. С другой стороны, если известно, что хотя бы один человек из тысячи склонен к оппортунистическому поведению, то возникающие проблемы идентификации приводят к тому, что потенциальная «оп-портунистичность» становится если и не всеобъемлющей, то доминирующей характеристикой поведения в условиях, когда ресурсы ограниченны, а выживание отдельного человека не связано с выживанием тех людей, с которыми заключается контракт.

Если есть возможность сэкономить на трансакционных издержках посредством предотвращения оппортунистического поведения, почему бы ее не реализовать прежде всего за счет развития коллективистской идеологии, «корпоративной культуры малых групп». Однако при этом следует помнить, что должны быть учтены по возможности все издержки, в том числе и издержки по вживлению новой идеологии (если, конечно, не уповать на то, что она возникнет спонтанно). Чем выше эти издержки, тем меньше шансов предотвратить оппортунизм посредством изменения природы человека, тем в большей степени иерархия может рассматриваться как средство экономии на трансакционных издержках, а не стремление к власти. Вместе с тем нельзя не отметить, что спорность данного тезиса сохраняет свое значение, поскольку интерпретация стратегического поведения, направленного на захват других фирм только с целью экономии на трансакционных издержках, звучит малоубедительно. Проблема осложняется еще и тем, что стремление к власти (монополизации) как проявление стратегического поведения вовсе необязательно должно опираться на определение фирмы в терминах производственной функции.

6.4. СОПРЯЖЕННОСТЬ ПОНЯТИЯ «ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ»

С ДРУГИМИ КАТЕГОРИЯМИ

В данном разделе будет рассмотрено соотношение ограниченной рациональности с дискреционными действиями, неявным знанием, зависимостью от предшествующего развития, эффективностью использования ресурсов.

6.4.1. ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ ИДИСКРЕЦИОННОСТЬДЕЙСТВИЙ

Дискреционными мы будет называть такие действия человека, которые основаны на обдумывании, состоящем в выявлении и сопоставлении в явной форме доступных альтернатив и принятии на основе такого сопоставления решения.

Ограниченная рациональность в принципе сопряжена с отказом от абсолютной дискреционности действий, так как это слишком дорого (прежде всего, по причине ненулевых издержек обдумывания, выражающихся в первую очередь в затратах времени), особенно с учетом временных ограничений на принятие решений и осуществление в соответствии с принятым решением действия. Вместо дискреционности используется правило. Если та или иная ситуация идентифицирована как подпадающая под действие того или иного правила, то дальнейшее обдумывание действий должно сводиться лишь к выполнению правил.

Любые правила ориентируют человека на стандарты поведения, которые описываются посредством алгоритмов. Однако, строго говоря, для обеспечения абсолютно точной адекватности поведения соответственно ситуации посредством правил сами модельные ситуации должны быть также стандартизированы (в зависимости от степени общности определения стандартов поведения, отраженных в правилах), видимо, так же как и механизмы их распознавания.

Кроме того, важно учитывать, что знание правил и соответствующих им шаблонов поведения не является врожденным, так что, строго говоря, дискреционность возникает в момент обучения. Вот почему если бы дискреционность ничего не стоила, если бы полная рациональность была возможной, то правила принятия решений с их элементом жесткости в поведении были бы излишними. Из сказанного не следует, что правила тогда полностью исключались бы. Просто они каждый раз могли бы создаваться как схемы поведения к случаю, которые, в силу того, что их создание (опять же в силу полной рациональности) ничего не стоит, могли бы просто коллекционироваться.

Отметим, что ограниченная рациональность не предполагает вытеснения действиями, ориентированными на правила, дискреционных действий. В этой связи можно отметить три момента.

Дискреционность может происходить из того, что правила определяют возможности выбора слишком широко, поэтому в рамках соответствующего типа ситуации сохраняется возможность, действуя дискреционно, вместе с тем не нарушать правила. Тогда правила можно считать рамочными, непрямого действия.

Другой аспект, связанный с первым, допускает дискреционность в ситуациях, которые не предусмотрены ex ante. Например, конечные права предполагают, что их обладатель имеет право принимать решения в случае, если предполагаемые действия не отражены в соответствующем правиле, в данном случае это может быть контракт.

Наконец, правила могут противоречить интересам экономического агента, и взвешивание выгод и издержек в определенной ситуации может указывать на то, что следование правилам вовсе не означает возникновения автоматизма (здесь возникает проблема с порогами восприятия и оценки последствий принимаемых решений).

Отметим, что, строго говоря, определение правила является осмысленным, если оно задает лишь рамки для выполнения того или иного действия, а само по себе действие все равно сохраняет элемент дискреционности. Причем это вовсе необязательно связано с нарушением правил. В этой связи следует обратиться к определению понятия правила, предложенному в начале данного раздела. С одной стороны, правило может запрещать некоторые виды действия. С этой точки зрения, что не запрещено, то разрешено. С другой стороны, правило может лишь разрешать определенные действия. Тогда все, что не разрешено, то запрещено. В условиях ограниченной рациональности два варианта правил могут приводить к различным результатам.

Ограниченная рациональность сопряжена с формированием автоматизмов восприятия, мышления, поведения, воспроизводящихся в повторяющихся ситуациях. Как уже было отмечено выше, в связи с определением соотношений полной рациональности и жесткости (недискреционности) в поведении остается лишь вопрос об идентификации повторяющейся ситуации. В этом, кстати, суть проблемы создания и применения прецедента как одного из ключевых принципов организации системы обычного права. Действительно, если правило применимо только для определенного класса ситуаций, то возникает проблема идентификации характеристик реальной ситуации (распознавания ситуации) и сопоставления с характеристиками шаблонной ситуации. С точки зрения взаимодействия между действующими лицами поставленный вопрос приобретает множество дополнительных аспектов, которые будут рассмотрены далее. Здесь лишь обратим внимание, что поднятый вопрос корреспондирует с интенсивно обсуждаемой в экономической теории проблемой неполноты контрактов.

Предположим, что существует известное множество шаблонных ситуаций PS (ps,; ps₂; ...; psj, каждая из которых обладает размерностью характеристик M,, M₂, ...M_N > 1. Тогда любая реальная ситуация должна быть сопоставлена с имеющимся множеством в целях обнаружения достаточной степени соответствия (т.е. обнаружения множества квалифицирующих данную ситуацию признаков). Более того, может оказаться, что ни одна из шаблонных ситуаций не подходит к описанию реальной ситуации. В этом случае и возникает необходимость создания новой шаблонной ситуации на основе реальной ситуации и формулировки для нее нового или модифицированного правила.

Сложность проблемы усиливается, если идентификация реальной ситуации зависит от нескольких действующих лиц с несовпадающими интересами. Если для одного из субъектов шаблонная ситуация и применяемое в случае идентификации шаблонной ситуации правило приводят к неблагоприятным последствиям, то интересы данного субъекта состоят в том, чтобы скрыть информацию о квалифицирующих признаках данной ситуации и обеспечить ее квалификацию либо в терминах другой шаблонной ситуации, либо путем создания новой ситуации.

Один из практических вопросов — каким образом создать стимулы раскрывать информацию, которая имеет отношение к корректному описанию ситуации в рамках предпосылки, что раскрытие информации осуществляется действующим лицом не потому, что он должен ее раскрыть, или потому, что он патологически честный, а потому, что это ему выгодно. Выгодность раскрытия информации может быть обусловлена как санкциями за ее сокрытие (значимость которых определяется абсолютным значением санкции и вероятностью адресного применения), так и поощрением за ее предоставление. В любом случае ожидаемый чистый выигрыш от раскрытия информации должен быть не меньше нуля.

6.4.2. ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И НЕЯВНОЕ ЗНАНИЕ

Автоматизм в области восприятия, мышления или действий не предполагает в качестве необходимого условия их отрефлектиро-ванность, осознанность. Более того, отрефлектированность в некоторых случаях может препятствовать автоматизму поведения. В то же время неотрефлектированность либо с самого начала, либо со временем создает предпосылки для существования информации в некодифицируемой или слабокодифицируемой форме.

В этом смысле механизм действия, восприятия, мышления оказывается ограниченно кодифицируемым самим носителем восприятия, мышления и действия.

Ограниченные возможности кодификации обусловливают либо невозможность, либо значительные трудности в передаче информации от одного субъекта к другому. Указанные обстоятельства имеют самое прямое отношение к неявному, или личностному, знанию.

Неявное знание — одна из ключевых категорий, использовавшихся Фридрихом Хайеком для объяснения невозможности централизованного планирования с точки зрения механизмов использования рассеянной среди экономических агентов ценной информации, которая может быть использована с максимальной отдачей применительно к конкретным обстоятельствам места и времени. Действительно, если информация обладает экономической ценностью, но в то же время в лучшем случае ограниченно передаваема, то в системе централизованного принятия решений она будет игнорироваться (как способ экономии на издержках коммуникации), что не может не сказаться отрицательно на эффективности использования ресурсов, а также обнаружении новых возможностей использования ресурсов.

Иными словами, институциональные ограничения на использование неявного знания создают препятствия для развития конкуренции¹. В свою очередь торможение в развитии конкуренции обусловливает замедление в росте благосостояния участников экономических обменов.

Следует учитывать, что неявное знание и неорганизованное знание — не одно и то же. Если неорганизованное знание как знание конкретных обстоятельств места и времени может быть кодифицировано, но для этого должны быть сняты жесткие временные ограничения, то неявное знание, кроме того, может быть неотреф-лектированным в полной мере его носителем, что является гораздо более существенным условием непередаваемости.

Однако понимание неявного знания в экономической теории должно быть более многогранным. Вот почему необходимо обратить внимание как минимум на два обстоятельства.

1. Строго говоря, неявное знание необязательно является индивидуализированным, как это, по сути, предполагалось Хайеком в рамках исследования проблем расширенного порядка. Возможно и коллективное неявное знание, которое возникает у группы людей, находящихся примерно в одной и той же среде, получающих примерно одну и ту же информацию из внешней среды. Такое коллективное знание позволяет, при прочих равных условиях, обеспечить вне коммуникации взаимопонимание между действующими лицами, что является важным условием скоординированности действий. Действительно, если у субъектов нет возможности обменяться информацией, прежде чем совершить какое-то действие согласованно, это еще не значит, что согласованность будет достигнута только случайно. Фокальные точки, которые возникают вследствие подобия механизмов восприятия информации, алгоритмов обработки информации, являются важным примером условий скоординированности действий без коммуникации.

Здесь следует оговориться, что взаимопонимание не является достаточным условием согласованности действий в смысле кооперативного поведения действующих лиц. Особенно, если учесть возможность несовпадения экономических интересов. Действительно,

¹ Конкуренция в данном случае определяется в соответствии с подходом неоавстрийской школы.

если в чистой координационной игре фокальная точка позволяет решить проблему согласованности действий, то в игре «дилемма заключенных» даже понимание способа принятия решений контрагентом ведет к субоптимальному решению. В противном случае (т.е. в случае выбора стратегии, соответствующей критерию Парето-оптимальности), скорее всего, речь идет о другой игре.

Вместе с тем из сказанного вовсе не следует, что носителем неявного знания может быть некая группа, обладающая самостоятельным бытием. Носителями неявного знания в любом случае являются отдельные люди. Основное отличие состоит лишь в подобии этого знания у множества людей.

2. Второй аспект связан с эффективностными характеристиками неявного знания. В концепции Хайека фактически предполагалось, что максимально полное использование неявного знания может обеспечить более высокий уровень развития экономической системы, поскольку открывает путь для конкуренции как процесса выявления новых возможностей использования известных ресурсов и открытия новых ресурсов. Вместе с тем неявные знания, проявляющиеся в организационных рутинах, умениях, стереотипах мышления, могут препятствовать адаптации человека, группы, общества к изменяющимся обстоятельствам.

Сказанное имеет еще большее значение, если принять во внимание тезис, в соответствии с которым координационные характеристики институтов являются побочным результатом разрешения распределительного конфликта. В результате функционирование института, препятствующее эффективному распределению ресурсов, одновременно создает негативные побочные эффекты, выражающиеся в обучении экономических агентов специальным приемам минимизации негативных (для них) последствий существования данного института. В этом случае можно говорить о появлении эффекта блокировки.

Таким образом, при оценке неявного знания необходимо учитывать возможность, во-первых, несоответствия обстоятельств, которые соответствовали его появлению, и тех обстоятельств, которые возникли в ситуации укорененности неявного знания, и, во-вторых, несовпадения экономических интересов действующих лиц.

В этой связи следует отметить, что неявное знание как таковое амбивалентно с точки зрения эффективности, так как в одних случаях оно позволяет экономить на издержках обдумывания и взаимодействия, тогда как в других случаях мешает перестроить восприятие, действие, поведение и взаимодействие в соответствии с изменившимися обстоятельствами. В этом смысле аргумент, который использовался для объяснения преимуществ рыночной системы хозяйствования по сравнению с плановой, конечно же, имеет силу, но не может считаться абсолютным.

6.4.3. ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

И ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО РАЗВИТИЯ

Наиболее очевидная связь ограниченной рациональности с феноменом зависимости от предшествующего развития выражается прежде всего в эффекте накопления шаблонов поведения, а также взаимоувязывания их друг с другом, возникновения их сопряженности.

Напомним, что зависимость от предшествующего развития в самом общем виде означает не что иное, как зависимость принимаемых решений в настоящем от результатов решений, принятых в прошлом. Прежде всего, это обусловлено зависимостью характеристик ситуации выбора (включая ее размерность) в настоящем от результатов выбора в прошлом.

Зависимость от предшествующего развития не могла бы возникнуть, если бы каждый из действующих лиц принимал решение раз и навсегда. Однако особенность реальной ситуации состоит в том, что поведение человека во времени — это последовательность актов выбора, а с точки зрения координации действий между множеством действующих лиц — последовательность актов экономического обмена. Кроме того, с точки зрения воспроизводимости действий (в разных формах) большое значение имеет память как вместилище ассоциаций, мыслей, алгоритмов поведения. Более точно память следует определять как способность того или иного субъекта воспроизводить события (действия), не находящиеся в каждый данный момент в фокусе внимания, но активируемые в случае возникновения и распознавания соответствующей ситуации.

Человек даже не может знать, какие ситуации выбора возникнут в будущем после принятия рассматриваемого им решения, не говоря уже о вычислении оптимальной линии поведения в будущем в зависимости от того, какое действие совершено в настоящем.

Человек действительно может осознать — и это вполне укладывается в концепцию ограниченной рациональности, — что принимаемые в данный момент решения могут оказать существенное влияние на те решения, которые придется принимать в будущем.

Существуют разные стратегии поведения в данной ситуации. Во-первых, человек может отложить выбор до выяснения и взвешивания максимально возможного набора выгод и издержек. Во-вторых, он может ориентироваться на принятие таких решений, которые позволяют в случае необходимости если и не вернуться к исходной ситуации, то по крайней мере приблизиться к ней.

6.4.4. ОГРАНИЧЕННОСТЬ РАЦИОНАЛЬНОСТИ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ

Неоднозначность взаимосвязи ограниченной рациональности и экономической эффективности проявляется прежде всего в том, что не существует однозначной привязки условий экономической эффективности к единственному механизму координации ожиданий и действий экономических агентов. Однако следует подчеркнуть, что сравнение результатов размещения ресурсов на основе предпосылок ограниченной и полной рациональности предопределено в пользу второй. Таким образом, в этом отношении ограниченная рациональность однозначно связана с неэффективностью. Однако из этого тезиса не следует нормативного вывода о необходимости изменения той или иной формы экономической организации, той или иной хозяйственной практики по одной простой причине: исходные условия (полная рациональность всех экономических агентов) недостижимы.

Поэтому нетривиальная возможность оценки соотношения ограниченной рациональности с условиями эффективности существует только для достижимых (реализуемых) альтернатив. В этой связи нельзя не отметить, что Уильямсон, раскрывая особенности подхода к изучению экономических обменов в рамках новой институциональной экономической теории, делал акцент на слабой форме отбора (из доступных альтернатив), а не сильной (основанной на идентификации множества теоретически реконструируемых альтернатив).

Более того, в сложноорганизованных системах экономическая эффективность может быть обеспечена за счет сосуществования различных механизмов координации действий. Причем эти различия относятся как к силе стимулов, которыми наделяются экономические агенты, так и к доступной им информации. В этой связи конкурентоспособность хозяйственной системы определяется тем, как устроены механизмы выбора, создания и отсева форм координации действий экономических агентов. Не следует также забывать про различия, несовпадения экономических интересов (коррелятом которых является предпосылка об оппортунистическом поведении), которые еще больше усложняют вопрос об экономической эффективности.

6.5. ОСЛАБЛЕНИЕ ПРЕДПОСЫЛОК О ПОСТОЯННОМ УРОВНЕ ОГРАНИЧЕННОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ И СКЛОННОСТИ К ОППОРТУНИЗМУ

Особенностью функциональной рациональности является то, что она может быть объектом объяснения через анализ факторов, влияющих на ее уровень: мотивация, сложность ситуации выбора, частота воспроизводства однотипной ситуации выбора, информированность. Чем сильнее мотивация, тем более тщательным будет оценивание, результативность которого, однако, может быть компенсирована сложностью ситуации выбора и/или уникальностью ситуации выбора или неинформированностью данного человека. С этой точки зрения ограниченность рациональности может также быть рассмотрена как переменная величина.

При этом следует учитывать, что само понимание сложности неоднозначно. Например, в соответствии с представлениями Дж. Ходжсона сложность — это взаимосвязанное, структурированное многообразие. Таким образом, чем разнообразнее элементы, связанные друг с другом, тем сложнее тот процесс, который опосредуется этими взаимосвязями. Данное определение выглядит абсолютным в той мере, в какой не учитываются возможности и опыт людей, включенных в производственный процесс. Известно, что навыки, обеспечивающие автоматизм выполнения тех или иных операций для конкретного человека, делают данный процесс простым. Тогда как для другого человека, особенно на первых порах, он будет просто недоступен не только для непосредственного участия, но даже и для понимания. Таким образом, у сложности ситуации выбора есть два аспекта — объект-объектный и объект-субъ-ектный.

Если ситуация выбора имеет достаточно много измерений, то она может быть достаточно детально изучена человеком и в результате уровень рациональности принимаемых решений постепенно может возрасти. Если же ситуация выбора не повторяется, то даже в случае ее сравнительной простоты степень рациональности (продуманности, взвешенности) решения может быть невысокой. Кро-

ме того, необходимо учитывать, что процесс принятия хозяйственных решений происходит в режиме реального времени, что создает дополнительные ограничения степени их рациональности.

6.6. ЧЕЛОВЕК В НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ

Новая экономическая история — направление исследований, которое объясняет исторические явления на основе инструментария микроэкономической теории. Однако этот инструментарий предполагает корректировку в части предпосылки о положительных трансакционных издержках. Вот почему более точно новая экономическая история — это направление новой институциональной экономической теории, в рамках которого количественный анализ исторических данных основан на логике индивидуального выбора, рациональности экономических агентов.

6.7. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

СОЗДАНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА В НОВОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ

ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. ГИБРИДНЫЕ МОДЕЛИ

Одна из фундаментальных проблем, с которыми сталкиваются исследователи в рамках новой институциональной экономической теории, сопряжена с так называемыми гибридными моделями, в которых совмещены разнородные исходные предпосылки. В частности, речь идет о предпосылке полной и ограниченной рациональности.

Для того чтобы показать, к каким последствиям ведет та или иная форма экономической организации, допускается, что экономические агенты ограниченно рациональны в тех измерениях, которые подлежат непосредственному изучению. Вместе с тем другие измерения, в том числе и те, которые остаются как бы «за кадром», в явной или неявной форме продолжают оставаться «неоклассическими». В частности, в первых моделях неполных контрактов предполагалось, что ограниченно рациональными являются только суды, тогда как участники контракта полностью рациональны в том смысле, что они могут определить способ решения проблемы

координации и распределения прав собственности и, соответственно, ожидаемых выгод ex ante.

Переход к предпосылке об ограниченной рациональности всех субъектов во всех существенных для объяснения особенностей взаимодействия экономических агентов измерениях предполагает значительное снижение уровня операциональности моделей. Поэтому Уильямсон характеризовал новую институциональную экономическую теорию как теорию трансакционных издержек в терминах «неотесанности».

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Достоверные обещания

• Гибридная модель

• Естественный оппортунизм

• Институты

• Неявное знание

• Оппортунизм

• Оппортунизм по Макиавелли

• Специфический актив

• Стратегический оппортунизм

• Трансакция

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

«Следование собственным интересам не допускает возможности альтруистического поведения». Дайте комментарии и обоснуйте вашу точку зрения, опираясь на известные в экономической литературе подходы.

6.

7. «Оппортунистическое поведение не допускает в том же измерении альтруизм». Дайте комментарии и обоснуйте вашу точку зрения, опираясь на известные в экономической литературе подходы.

8. Какие вам известны подходы к классификации форм оппортунизма?

9. Каково соотношение ограниченной и полной рациональностей? «Ограниченная рациональность не может быть редуцирована к полной рациональности». Дайте комментарии и обоснуйте вашу точку зрения, опираясь на известные в экономической литературе подходы.

10. Каково соотношение коллективного и индивидуального в новой институциональной и традиционной институциональной теориях?

11. С какими методологическими трудностями сталкиваются исследователи, используя рабочую модель человека с применением инструментария новой институциональной экономической теории?

ЛИТЕРАТУРА

1. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Лениз-дат, 1996.

2. Уильямсон О. Человеческое поведение и экономические организации. Доклад на Второй международной конференции по новой институциональной экономике, 1998.

3. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. М.: Изограф, 2000.

4. Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности // Вопросы экономики. 2001. № 8.

5. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2002. 3-е изд.

6. Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // THESIS. 1993. Т. 1. №3. С. 73-91.

7. Moschandreas М. The Role of Opportunism in Transaction Cost Economics // Journal of Economic Issues. 1997. Vol. XXXI. № 1. P. 3957.



Глава 7

ПРИМЕНЕНИЕ МОДЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕКА В ИССЛЕДОВАНИИ РАЗЛИЧНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

В данной главе различные подходы к моделированию поведения человека рассматриваются через призму конкретных применений рабочих моделей человека в конкретных сферах экономического анализа.

Материал главы ни в коей мере не претендует не только на широкий охват конкретных сфер приложения рабочих моделей человека, но и на систематический обзор различных теорий в рамках одной сферы. Основная задача состоит в том, чтобы дать несколько иллюстраций, показывающих различия в подходах к моделированию поведения человека в рамках различных исследовательских традиций и школ.

7.1. ФИНАНСОВАЯ СФЕРА. СЛАБАЯ, ПОЛУСИЛЬНАЯ И СИЛЬНАЯ ГИПОТЕЗЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ РЫНКОВ

Финансовый рынок, особенно рынок ценных бумаг, долгое время считались примерами, максимально приближенными к условиям совершенной конкуренции. В значительной мере это связано с информационными характеристиками данных рынков, которые нашли отражение в гипотезе эффективности рынков, в соответствии с которой экономические субъекты принимают решения на основе всей доступной информации. Вместе с тем сама по себе степень доступности информации может быть различной, что выразилось в существовании данной гипотезы в трех формах: слабой, полусильной и сильной.

В соответствии с сильной формой экономические агенты, действующие на рынке, обладают всей информацией, которая используется в принятии решений. Очевидно, что данное допущение не является реалистичным.

В соответствии с сильной формой гипотезы эффективности рынков экономические агенты обладают всей информацией вне зависимости от источников (как общедоступных, так и частных). Фактически это означает, что используется предпосылка об отсутствии асимметричного распределения информации, а также издержек сбора, хранения и передачи информации.

В соответствии с полусильной формой гипотезы эффективности рынков экономические агенты располагают всей «общедоступной» информацией об изменении курсов ценных бумаг в прошлом и будущем. Таким образом, предполагается, что ограничение на использование информации сопряжено с существованием частных источников. Если частная информация предполагается несущественной для определения динамики рынка в целом, то, строго говоря, различия между сильной и полусильной формами гипотезы размываются.

Наиболее реалистичной оказывается слабая форма гипотезы эффективности рынков, когда экономические агенты располагают информацией о предыдущем изменении курса ценных бумаг. Однако даже в данном случае возникает вопрос интерпретации полученной информации. В этой связи следует отметить существование зависимости между информацией, получаемой инвесторами о результатах деятельности компаний, и курсом акций.

Отношение к той или иной версии гипотезы эффективных рынков зависит от выбранного временного интервала. Например, если рассматривать ситуацию, сложившуюся на рынке ценных бумаг США, то на достаточно продолжительном отрезке времени оказывается, что инвесторам все же доступна информация о реальном положении дел.

Вместе с тем исследования показывают, а инвестиционные аналитики подтверждают, что существуют не только рациональный расчет, но и фактор так называемых «массовых причуд», которые частично могут быть объяснены эффектами фокальных точек. Суть данного эффекта состоит в том, что часть инвесторов не занимаются сбором и анализом информации о динамике курса акций, а также о других событиях, которые могут повлиять на данную динамику в будущем, но ориентируются на поведение других игроков на рынке.

Другой аспект, связанный с невозможностью оптимизационного поведения, которое в изменяющихся условиях должно быть дискреционным, — это наличие множества правил, ограничивающих возможности выбора для участников рынка. С этой точки зрения гипотеза эффективных рынков должна быть скорректирована с учетом обстоятельств, которые учитываются в институциональной и поведенческой ветвях экономической теории.

7.2. ТЕОРИЯ ФИРМЫ

Теория фирмы является областью, в которой альтернативные ортодоксальной неоклассической концепции идеи получили наиболее последовательное развитие, но, с другой стороны, сама постановка вопроса о фирме как особом объекте исследования была взята под сомнение.

При анализе неоклассической теории фирмы необходимо отметить несколько моментов: основные характеристики неоклассического подхода и его модификации, обоснование неоклассического подхода, а также его ограничения.

В соответствии с неоклассическим подходом фирма определяется как производственная функция или воображаемый центр принятия решений, критерием которых выступает максимизация экономической прибыли. Фактически фирма оказывается «черным ящиком». Соответственно, доступной для анализа оказывается только характеристика результата принимаемого решения в соответствующей среде (совершенная конкуренция, монополистическая конкуренция, олигополия, монополия, двусторонняя монополия и т.д.).

Ослабление предпосылки относительно однозначного определения результата ex ante при условии наличия информации о распределении вероятности наступления соответствующих событий (ситуация риска) хотя и приводит к более сложным моделям, но принципиально в выводах ничего не меняет.

Следует отметить, что неоклассическая теория, рассматривающая экономическую прибыль как объективно обусловленную целевую функцию, использует аргументацию эволюционной теории. Суть ее состоит в том, что фирмы, отклоняющиеся в своем поведении от условий максимизации экономической прибыли, постепенно «вымываются с рынка». Однако в данном случае фактически используются две предпосылки: 1) система эволюционного отбора не дает сбоев, 2) система эволюционного отбора настроена на отсев именно не максимизирующих прибыль фирм.

Среди альтернативных неоклассическому подходу следует отметить три версии теории фирмы: менеджеристскую, институциональную и поведенческую.

В соответствии с менеджеристской версией целевая функция фирмы определяется целевой функцией тех, кто принимает решения, — менеджеров. Для менеджеров получение прибыли в лучшем случае выступает одной из переменных, влияющих на принятие решения об объеме выпуска и цене. В этом случае условия максимизации прибыли могут совпасть с условиями максимизации целевой функции менеджера только случайно.

В рамках новой институциональной теории особенностью аналитического подхода является объяснение самого феномена фирмы, так как это связано с издержками функционирования механизма цен и вытеснением на пределе механизмом администрирования. Однако в то же время принцип методологического индивидуализма, применяющийся в рамках данного подхода, создал дополнительные сложности, поскольку поставил под вопрос целесообразность изучения фирмы как особого объекта. В известной статье 1972 г. А. Алчиян и X. Демсетц фактически предложили рассматривать различные контрактные отношения вместо фирмы и рынка. Таким образом, данная линия аргументации достаточно близка к неоавстрийскому подходу, в основе которого лежат идеи об эффективности механизма цен по отношению к административному способу принятия решений.

В соответствии с поведенческой концепцией фирмы, основная предпосылка изучения данного объекта (фирмы) — ограниченная рациональность лиц, принимающих решения. Отсюда объяснение способов учета такого рода ограничений в формах упрощения задачи, поиска удовлетворительного решения, формулирование вместо общей цели набора частных целей.

В рамках поведенческой теории основными элементами являются: 1) цели организации, 2) ожидания организации, 3) выбор организации, 4) степень контроля выполнения принятого решения.

7.3. ПОВЕДЕНИЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Применительно к изучению поведения потребителей можно выделить две большие ветви, которые ориентированы на микроэкономический и макроэкономический анализ соответственно.

Что касается микроэкономического подхода, то неоклассический вариант достаточно подробно изложен в предыдущих темах. Вот почему здесь мы зафиксируем лишь наиболее важные моменты.

Они состоят в том, что потребности, зафиксированные в терминах предпочтений, не меняются. Кроме того, сам процесс выбора остается за пределами анализа, а рассматриваются фактически только его результаты. Причем это относится также к моделям ожидаемой полезности, концепции поиска по Стиглеру, в которой информация является платной, хотя решение самой оптимизационной задачи не требует таких издержек, которые сделали бы ее постановку и решение невозможными.

Наконец, ничего принципиально не меняется, если ситуация выбора будет представлена не благами, а полезными характеристиками, как в новой теории потребления по Ланкастеру. Единственным принципиальным изменением является возможность с помощью такого инструментария анализировать потребительские нововведения на уровне конкретных благ, но не множества полезных характеристик.

Более реалистичные концепции поведения потребителя содержат анализ процесса принятия решения и, таким образом, отражают иной — функционалистский (в отличие от инструментального) — подход. В частности, это выражается в комбинировании нескольких правил выбора удовлетворительного варианта: конъюнктивного, дизъюнктивного и лексикографического. Фактически это применения поведенческой теории в сфере потребления. Конъюнктивное правило состоит в том, что отбираются варианты, все характеристики которых не ниже удовлетворительного уровня. Дизъюнктивное правило выбирается вариант с наилучшей из наиболее важных характеристик. Лексикографический порядок — это попарное сравнение характеристик различных вариантов в порядке убывания степени значимости.

Отметим, что некоторые концепции сконцентрированы не столько на процедурах выбора при заданных мотивациях, сколько на объяснении самих мотиваций. Как правило, данные концепции выглядят более психологическими. В числе наиболее интересных концепций — теория когнитивного диссонанса Фестингера.

В макроэкономических концепциях поведение человека рассматривается в связи с динамикой дохода, который определяется по-разному. Первоначально макроэкономическая концепция поведения потребителя была сформулирована Дж.М. Кейнсом и получила название основного психологического закона. Суть его состояла в том, что потребители ориентированы на привычный уровень потребления, который не является результатом рационального расчета. Вот почему снижение дохода приводит к снижению потребления в меньшей степени, так же как повышение дохода — к меньшему росту потребления.

Однако более поздние концепции Г. Дьюзенберри, Ф. Модильяни и М. Фридмена позволили скорректировать данный подход, усиливая (в разной степени) рационалистическую компоненту в объяснении потребительского поведения. В связи с этим нельзя не отметить, что для Фридмена, внесшего значительный вклад в построение потребительской функции, решающей была не функциональная рациональность, а инструментальная рациональность, в соответствии с которой постоянный доход как бы делится потребителями на расходуемую и сберегаемую части.

7.4. ТЕОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЦИКЛА

Теории экономического цикла отличаются достаточно большим разнообразием. Однако их можно сгруппировать в три класса в зависимости от того, какое значение имеет поведение человека вообще и его рациональность в частности в объяснении экономической активности: детерминистские теории, субъективно-психологические и субъективно-рационалистические.

Ключевой детерминистской концепцией экономического цикла является теория Карла Маркса, в соответствии с которой общественный характер производства приходит в противоречие с частнокапиталистической формой присвоения его результатов. По сути речь идет о том, что существует логика самодвижения и самовозрастания капитала, которая обусловливает перепроизводство товаров, основанное на перенакоплении основного капитала, что равнозначно относительному сужению платежеспособного спроса.

Следует отметить, что в концепции Маркса механизм цикла может рассматриваться безотносительно спекулятивных операций, которые придают данному механизму дополнительные характеристики, не меняя ничего в сути. В то же время ограничения на расчетливость при осуществлении инвестиционных решений отражает феномен, который выражен Марксом в формуле обособления капитала-собственности от капитала-функции. Фактически здесь можно обнаружить намеки на проблему, сформулированную позже А. Берлом и Г. Минзом в связи с разделением функций собственности и управления в корпорациях.

В рамках субъективно-психологического подхода наблюдается наибольшее разнообразие теорий и, соответственно, попыток их обобщения, систематизации. Перечислим кратко основные тезисы конкурирующих концепций.

В соответствии с подходом Уильяма Джевонса, который не применял оптимизационный инструментарий при объяснении экономического цикла, ключевым элементом экономического цикла является спекулятивно-кредитный бум, возникающий под воздействием экзогенных факторов. Появление оптимистических ожиданий и настроений у одних предпринимателей приводит к распространению данных настроений у других, что ведет к увеличению количества проектов, буму капиталовложений и, соответственно, росту цен на сырье, рабочую силу, финансовые ресурсы. Однако по мере роста ставки процента и истекания срока займов выясняется, что значительная часть предпринимателей вынуждена распродавать свои товары в целях обслуживания и возврата долга, поскольку стоимость перекредитования, чтобы дождаться дальнейшего повышения цен, оказывается слишком высокой. Начинается снижение цен, что затрудняет обеспечение платежеспособности должников банков. Начинается цепная реакция сворачивания производства и ужесточения требований банков по возврату и обслуживанию кредитов.

После того как кризис расчистил поле для новых проектов, когда все «пузыри» лопнули, в памяти предпринимателей стерлись наиболее острые моменты кризиса, а также появилось новое поколение предпринимателей, возникает основание для повторения делового цикла.

В рамках концепции Артура Пигу и Джона Мейнарда Кейнса для объяснения экономического цикла критическое значение имеют обманутые ожидания и колебания ожидаемой прибыли. В отличие от подхода Джевонса, в рамках которого роль различных групп участников рынка в генерировании цикла была неодинакова, в теории Пигу основное внимание уделяется обстоятельствам, которые приводят к отклонениям от оптимизационного поведения «рационального максимизатора» ввиду ограниченности информации и неспособности предвидеть процессы в отдаленном будущем. Если фактические прибыли оказываются выше ожидаемых, то возникает так называемая «ошибка оптимизма», которая сводится к осуществлению инвестиций и появлению на рынке товаров в количестве, которое превышает возможности эффективного спроса. В результате начнется цепная реакция как в сфере производства товаров, так и в кредитной сфере. Ввиду того что в условиях депрессии накопление новых знаний не прекращается, по истечении некоторого времени появляется возможность получить дополнительную прибыль, которая, однако, далеко не всегда является ожидаемой. В результате цикл повторяется. Для Кейнса принципиально важным в объяснении делового цикла была предельная эффективность капитала, которая складывалась из текущей доходности инвестиций и ожидаемой доходности.

Наконец, особое место занимает концепция Георга Катоны, который выводил экономические циклы из поведения потребителей, а точнее, из расходов на товары длительного пользования. Основная идея состоит в том, что действия, связанные с покупкой товаров длительного пользования, не только жестко не связаны с текущим доходом, но и являются в большей мере дискреционными. Более высокий уровень дискреционности по сравнению с покупкой предметов первой необходимости обусловлен тем, что данные покупки осуществляются достаточно редко и, как правило, не являются неотложными. Кроме того, срок службы товаров длительного пользования ограничивается не столько физическим, сколько моральным износом.

Дискреционность принятия решений, по мнению Катоны, обусловливает высокую значимость субъективных факторов, которые описываются в терминах пессимистических или оптимистических настроений потребителей. В свою очередь настроения формируются в результате воздействия на людей отдельных показателей, таких, как инфляция. Ее усиление может привести и к усилению пессимистических настроений, что впоследствии приводит к кризису.

7.5. ТЕОРИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ФУНКЦИИ

Теория предпринимательства занимает особое место в экономической теории, поскольку она плохо вписывается в структуру доминирующего направления в экономической теории, основанного на концепциях общего равновесия, применении метода сравнительной статики. Действительно, один из основоположников теории предпринимательства французский экономист Р. Канти-льон рассматривал предпринимателя как человека, который подвергает себя риску непостоянных доходов. С этой точки зрения его социальное положение далеко не всегда имеет значение для получения квалификации как предпринимателя. В любой сфере, где может быть получен доход, его неопределенность наряду с готовностью нести бремя данной неопределенности делает человека предпринимателем.

В соответствии с представлениями Жана Батиста Сэя, который развил идеи Кантильона, предприниматель обеспечивает соединение факторов производства (в работах Джона Бейтса Кларка речь идет о координационной функции предпринимателя), сбор информации и накопление опыта практического ее использования. Кроме того, предприниматель принимает решения и организует производственный процесс. С этой точки зрения в концепции Сэя менее четко выражены особенности предпринимателя в отличие от управляющих, менеджеров.

В концепциях, разрабатывавшихся позднее, большое внимание уделялось объяснению места и функции предпринимателя в экономической системе. В частности, в теории экономического развития Йозефа Шумпетера именно предприниматель был тем субъектом, который обеспечивал поиск возможностей и реализацию новых комбинаций, а именно: внедрение новой технологии производства известного продукта, внедрение производства нового продукта, открытие новых рынков сбыта и ресурсов, а также создание новой организационной структуры (организационные нововведения), включая изменение отраслевой структуры. Поэтому предприниматель с этой точки зрения является новатором. Причем такой подход может быть применен к взаимодействию не только на товарных рынках, но и на так называемом рынке для институтов, где осуществляется выбор и создаются новые правила игры и механизмы, обеспечивающие их соблюдение.

С этой точки зрения само по себе существование риска недостаточно для того, чтобы экономический агент стал предпринимателем. Предприниматель разрушает равновесие по Шумпетеру. Однако с этой точки зрения концепция предпринимателя достаточно сильно отличается от теории одного из наиболее известных современных специалистов в данной области — Израэля Кирц-нера.

Суть его концепции сводится к тому, что изначально цены не могут быть равновесными. Соответственно, существуют возможности извлечения положительной экономической прибыли из проведения арбитражных сделок. Однако люди обладают разной способностью замечать эти возможности. Эта способность у Кирцнера получила название «чуткость», или внимательность. Осуществление данной функции воспроизводит тенденцию к «нащупыванию» состояния равновесия. Субъектом, который выполняет указанную функцию, и является предприниматель по Кирцнеру.

7.6. ТЕОРИИ НЕПОЛНЫХ КОНТРАКТОВ

Рассматривая различия в подходах к определению и анализу неполных контрактов в теории трансакционных издержек (новой институциональной экономической теории) и неоклассической теории, можно выделить несколько измерений для сравнения: предпосылки модели, источник неполноты контракта, цели конструирования модели, основного вклада, аналитических границ (см. табл. 7.1 )'.

На примере неполных контрактов, проблематика которых является областью продолжающихся дискуссий между представителями неоклассического и нового институционального направлений, можно показать комплекс возникающих перед экономическими агентами проблем, взяв за основу подход, сформулированный Уильямсоном².

¹ Brousseau E., Fares М. Incomplete contracts and governance structures: are incomplete contract theory and new institutional economics substitutes or complements? In: Institutions, Contracts and Organizations: perspectives from New Institutional Economics. Ed. by C. Menard. Edward Elgar. Cheltenham, UK, 2000. P. 418; Saussier S. When incomplete contract theory meets transaction cost economics: a test. In: Institutions, Contracts and Organizations: perspectives from New Institutional Economics. Ed. by C. Menard. Edward Elgar. Cheltenham, UK, 2000. P.380.

² Williamson O. Mechanisms of Governance. New York: Oxford University Press, 1996.

Модели неполных контрактов: трансакционный и оптимизационный (неоклассический) подходы

Таблица 7.1

№ Измерение Экономическая теория трансак ционных издержек Оптимизационная теория неполных контрактов 1 Поведенческие предпосылки Ограниченная рациональность для всех экономических агентов, имеющих отношение к рассматриваемому контракту Избирательность ограниченности рациональности: стороны контрактов полностью рациональны, судьи — ограниченно рациональны 2 Предпосылки относительно среды Радикальная (структурная) неопределенность(неполная информация) Ситуация риска или параметрическая неопределенность (полная информация) 3 Информационные предпосылки Информационные асимметрии между всеми сторонами, связанными с заключением и обеспечением соблюдения контракта Асимметричность информации между участниками контракта и третьими сторонами (в том числе судом) 4 Непосред ственный источник неполноты контракта Ограниченная рациональность, включая ограничения на вычислительные возможности и возможности кодификации условий контракта Неверифицируемость третьей стороной имеющих отношение к выполнению контракта переменных 5 Цели моделирования 1. Дизайн структур управления сделками (определение межиндивидуальных и коллективных структур), содержащих возможности адаптации к непредвиденным событиям 2. Оценка уровня трансакционных издержек 3. Выявление сравнительных преимуществ институциональных альтернатив 1. Настройка стимулов ex ante посредством спецификации действий, соответствующих различным вариантам развития событий 2. Оценка оптимальности решений посредством сравнения результатов, полученных в результате использования того или иного набора правил с условиями полного контракта (уровень омертвленных затрат), в том числе минимизация отклонений уровня инвестиций от оптимального 6 Основной вклад модели 1. Объяснение многообразия структур управления сделками 2. Анализ взаимодополняемости и взаимодействия различных механизмов управления сделками Строгий анализ влияния институциональных рамок на эффективность контрактов в условиях экзогенности самих институциональных рамок 7 Аналитические границы Методологические трудности, связанные с обобщением гипотезы относительно ограниченности рациональности и объяснением всех обеспечивающих координацию устройств с точки зрения сравнительных преимуществ и изъянов Логическая непоследовательность, в частности, произвольная предпосылка об ограниченности рациональности судей наряду с полной рациональностью контрагентов

Во-первых, существуют трудности в определении полного набора вероятных событий, которые должны быть учтены при планировании взаимодействия между людьми. Наборы вероятных событий для каждого экономического агента могут не совпадать.

Во-вторых, даже если это множество в целом определено и одинаково для заинтересованных сторон, могут возникать проблемы со спецификацией каждым из действующих лиц вероятных событий.

В-третьих, и это уже относится к проблеме коммуникации, даже если каждое из действующих лиц в состоянии специфицировать любое из возможных событий, то это еще не означает, что они будут специфицированы одинаково. Таким образом, исходное понимание того или иного события может быть (и, скорее всего, является) различным.

В-четвертых, решение проблемы подобия в спецификации еще не означает решения комплекса вопросов, связанных с неполнотой контрактов, так как оно (решение) не предполагает автоматически одного и того же определенного набора согласованных действий для каждого в зависимости от того или иного вероятного события.

В-пятых, даже при условии положительного решения вопросов, обозначенных в первых четырех пунктах, возникает проблема коммуникации expost. Прежде всего это относится к идентификации наступившего события как одного из специфицированных ех ante,

В-шестых, возникает зеркальная проблема, обозначенная в четвертом пункте: выполнены ли именно те действия, которые должны быть совершены каждым из участников контракта.

В-седьмых, неполнота контракта становится более серьезной проблемой, если принять во внимание не только ограниченность рациональности заинтересованных сторон, но и возможность оппортунистического поведения, которое в условиях асимметричного распределения информации создает дополнительные сложности в решении вопросов, обозначенных в первых шести пунктах. Причем оппортунизм может проявляться как в отношении контрагента, так и в отношении гаранта соглашения, особенно если существует возможность переложить часть издержек в урегулировании спорных вопросов ex post на суды или на применяющих квазисудебные процедуры регуляторов, не затрачивая дополнительных ресурсов для разработки условий контракта, позволяющих урегулировать соответствующий вопрос ex ante.

В-восьмых, суды далеко не всегда в состоянии адекватно разрешить спор, возникающий между экономическими агентами в подобных ситуациях, что и являлось предметом пристального внимания в первых моделях неполных контрактов в неоклассической версии.

Отметим, что в дальнейшем предпринимались попытки сконструировать модель повторных переговоров, не нарушая общего принципа оптимизационного подхода.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Дизъюнктивное правило

• Конъюнктивное правило

• Лексикографическое правило

• Неполный контракт

• Полусильная гипотеза эффективности рынков

• Сильная гипотеза эффективности рынков

• Слабая гипотеза эффективности рынков

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

1. Оцените возможности построения и использования классифицирующей матрицы по Автономову. Возможно ли ее использование в целях проведения сравнительного анализа исследовательских программ?

2. В чем состоят особенности слабой, полусильной и сильной гипотез эффективности рынков? Какие требования к рациональности экономических субъектов предъявляются в рамках каждой из гипотез?

3. Объясните происхождение исследовательской традиции «структура — поведение — результат».

4. Чем обусловлено появление альтернативных неоклассической теорий фирмы? Поясните свой ответ.

5. Раскройте содержание понятия «организационная расслабленность». Покажите на примерах, в чем выражается соответствующее явление.

6. Раскройте значение рутины в объяснении функционирования фирмы.

7. В чем состоят принципиальные различия в моделировании неполных контрактов в рамках неоклассической теории и новой институциональной экономической теории?

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука,

1993.

2. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.:

Теис, 2002. Гл. 13. 3-е изд.

3. Williamson О. Mechanisms ofGovernance. New York: Oxford University

Press, 1996.



Глава 8

МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОГРАММ И НАУЧНЫХ ДИСЦИПЛИН

Изучение поведения человека как в плане его описания, объяснения, так и в плане построения предсказаний является задачей, которая так или иначе решается всеми общественными дисциплинами. В свою очередь, каждая из общественных дисциплин неоднородна, что проявляется в сосуществовании множества школ, исследовательских программ, которые по-разному решают указанную выше задачу. Данная глава посвящена постановке вопроса о возможностях и формах взаимодействия научных дисциплин и исследовательских программ в рамках дисциплин (на примере исследовательских программ в экономической теории) в контексте построения рабочей модели человека при объяснении общественных явлений. Основное внимание будет уделено проблемам построения рабочих моделей человека в контексте взаимодействия исследовательских программ в рамках экономической теории (разделы 8.2 и 8.3), однако первая часть будет посвящена вопросам взаимодействия научных дисциплин.

8.1. МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В КОНТЕКСТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДИСЦИПЛИН

Факт, который трудно оспорить: различные дисциплинарные области исследования общественных явлений и поведения человека основаны на различиях в представлениях о самом человеке.

Причем данные различия являются довольно устойчивыми и не обнаруживают тенденции к исчезновению.

Если взять за точку отсчета экономический подход для оценки данного факта, то возникает вопрос о том, почему не используется интегрированная модель поведения человека, которая не только позволила бы обеспечить экономию на масштабе в исследованиях общественных явлений, но и привела бы к возникновению значительных сетевых внешних эффектов ввиду использования исследователями единой системы координат. Интегрированной мы будем называть такую модель поведения человека, которая вбирает в себя описательные, объясняющие и предсказательные компоненты различных дисциплинарных областей (исследовательских программ).

Из предложенной выше постановки вопроса не следует необходимость поиска путей создания универсальной модели поведения человека как средства экономии на интеллектуальных усилиях исследователей в соответствии с принципами экономической эффективности, так же как из констатации факта отклонения фактических условий обмена, складывающихся на том или ином рынке, от ситуации совершенной конкуренции не следует нормативное предписание о необходимости обеспечения соответствия фактических условий обмена совершенной конкуренции. В этой связи важно обратить внимание как на эпистемологические, так и на мотивационные аспекты ограничений в построении интегрированных моделей.

Последующие комментарии, связанные с сосуществованием различных моделей поведения человека и проблемой построения интегрированной модели, отражают также выделенные выше эпистемологические и мотивационные аспекты ограничений.

1. Исследования поведения человека в рамках общественных дисциплин (особенно это было заметно при сравнении экономической теории и социологии) долгое время происходили в соответствии со специализацией на определенных сферах общественной жизни. Лишь посредством корректировки основополагающих элементов исследовательской программы в рамках одной из дисциплинарных областей (в данном случае — экономической теории) можно обеспечить частичную сопоставимость представлений о поведении человека как предварительное условие для создания интегрированной модели. В таком контексте дисциплинарный империализм, частной формой проявления которого выступает «экономический империализм», — это способ создания конкурирующих предсказательно-объясняющих конструкций, которые вместе с тем могут послужить как для модификации, так и для иного понимания используемых моделей человека в рамках научной дисциплины.

2. С точки зрения представителя той или иной дисциплинарной области вопрос о «правильности» (адекватности) используемой в явном или неявном виде концепции человека решается практически — через повседневную исследовательскую работу. Вместе с тем данное решение — лишь часть более всеобъемлющего процесса «нащупывания» структурного соответствия инструментария, которым в данный момент располагают соответствующие дисциплины, решаемым теоретическим задачам с практическими приложениями.

3. Достигнутое структурное соответствие является производным от наиболее полного учета сравнительных преимуществ дисциплинарных областей в решении того или иного класса задач. Необходимым атрибутом результативного процесса «нащупывания» упомянутого соответствия является осознание пределов возможностей дисциплины с учетом наличного аналитического инструментария, методов проверки гипотез, доступной и поддающейся однозначной интерпретации информации.

4. Понимание, причем не на уровне общей установки, а на уровне содержания отдельных категорий, структуры моделей, ограниченных возможностей той или иной дисциплины — необходимое условие предотвращения «революции ожиданий», когда полученные результаты серьезно отстают от ожидаемых. Понятно, что абсолютного соответствия не было, нет и быть не может. Однако в случае слишком большого разрыва между ожиданиями и реальными возможностями последствия для соответствующей дисциплинарной области или исследовательской программы могут быть катастрофическими.

5. Не только конкуренция различных подходов, но и взаимодействие между ними являются позитивными для получения нового знания. Так называемые «точки пересечения» между различными дисциплинами являются точками роста знания. При решении междисциплинарных проблем часто отсутствие информации в одной из дисциплин компенсируется наличием информации и разработанным инструментарием в смежной области. Решить проблему в условиях недостаточной информации часто можно благодаря использованию имеющегося общего принципа (подхода) к решению подобных проблем.

6. Понимание практической значимости междисциплинарного обмена, видимо, недостаточно велико, чтобы уделять слишком большое внимание стиранию барьеров, снижению издержек переключения с одного исследовательского подхода на другой. Вместе с тем институционально и организационно такие попытки предпринимаются. Один из примеров — конференции Международного общества в области новой институциональной экономики, на которых представляют результаты своих исследований не только экономисты неоклассического толка, но и юристы, антропологи, социологи, с учетом тех результатов, которых добилась экономическая теория.

8.2. ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРОГРАММЫ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Поскольку вопрос о модели человека в экономической теории является методологическим, с одной стороны, и имеющим всеобщее значение — с другой, его систематическое изучение предполагает учет вариантов определения структуры экономического знания как научного.

В этой связи следует обратить внимание на несколько подходов к определению экономической теории как науки.

В соответствии с первым подходом, который отражает концепцию Томаса Куна, развитие экономической теории идет посредством смены парадигм. Парадигма является характеристикой периода нормальной науки, когда методы постановки и решения теоретических вопросов признаются общезначимыми исследователями, работающими в рамках определенной предметной области.

Альтернативный подход был предложен Имре Лакатошом, который настаивал на том, что в любой дисциплинарной области в каждый данный момент существуют разные исследовательские программы, характеризующиеся специфическим жестким ядром (набором предпосылок, аксиом, многие из которых являются метафизическими) и защитным поясом. Изменение набора характеристик, составляющих жесткое ядро, фактически означает изменение сути исследовательской программы, тогда как изменения в защитном поясе (например, посредством использования гипотез к случаю) может рассматриваться либо как средство развития исследовательской программы, либо как ее модификация.

8.3. ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЙ В РАМКАХ ОДНОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ ДЛЯ РАЗВИТИЯ ДРУГОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ

ПРОГРАММЫ

Соотношение между исследовательскими программами, так же как и возможности использования результатов исследований в рамках одной исследовательской программы для развития другой исследовательской программы, связаны с детальным изучением вопроса о сопряженности моделей человека, которые, как правило, относятся к жесткому ядру той или иной исследовательской программы.

Следовательно, если это так, то решение вопроса о сопряженности модели человека может рассматриваться как условие обеспечения сопряженности исследовательских программ. Сопряженность исследовательских программ — многозвенный процесс со значительным количеством измерений. В частности, сопряжение может осуществляться посредством идентификации более широкого набора характеристик, которые приняты в каждой из программ в отдельности, и использования их для изучения подмножества из известного набора ситуаций.

В этой связи нельзя не отметить известное явление во взаимодействии между исследовательскими программами, которое B.C. Автономовым было названо «эффект обволакивания». Речь идет о взаимодействии неоклассической исследовательской программы с альтернативными течениями. Суть этого явления сводится к следующему.

Альтернативные направления экономических исследований выявляют классы ситуаций, в которых неоклассические модели плохо выполняют свои прогностическую и объясняющую функции. Далее исследователи, применяющие методы неоклассического анализа, пытаются учесть обозначенные изъяны в модифицированных моделях без отказа от фундаментального признака модели индивидуального выбора — полной рациональности в терминах максимизации целевой функции.

8.4. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И РОЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ В ОБЩЕСТВЕ.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ

ПОЛИТИКА

Модель человека в экономической теории, относясь к вопросам методологического уровня, как правило, не находит непосредственного выражения ни в повседневной жизни людей, ни в принятии решений политиками. Однако отсутствие непосредственной связи еще не означает ее отсутствия вообще, во-первых, и незначимости, во-вторых.

С этой точки зрения в рамках взаимодействия экономической науки и экономической политики, так же как при объяснении роли экономической науки в обществе, важно учитывать несколько моментов.

Во-первых, политик, принимающий решение, осознанно или неосознанно опирается на ту или иную теорию. Осознанная опора на теорию, как правило, означает осознание ее выводов, но не оснований. Однако именно основания теории могут указывать на ее ограниченность. В данном случае налицо разрыв между принятием решений и допущениями, на основе которых принимаются данные решения. Негативные последствия данного разрыва зависят от того, каким образом устроены взаимодействие в рамках исследовательского сообщества, с одной стороны, и взаимодействие исследовательского сообщества с политиками — с другой.

Во-вторых, экономическая наука является основанием, на котором строится официальное экономическое образование. С этой точки зрения принципиально важным является момент сопряженности вненаучных и научных экономических знаний. Значительный разрыв между ними означает недопроизводство общего экономического знания. Недопроизводство общего экономического знания означает, в свою очередь, что издержки коммуникации, особенно в том случае, если требуется специализированное знание, оказываются высокими.

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ

• Исследовательская программа

• Парадигма

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

1. «Вытеснение одной рабочей моделью человека другой находится в прямой зависимости от вытеснения одной исследовательской программы другой». Прокомментируйте данное утверждение. Сформулируйте и кратко обоснуйте свою позицию.

2. Какие основные эпистемологические компромиссы возникают в связи с конструированием или выбором из различных вариантов модели человека в экономической теории и других дисциплин?

3. Оказывает ли влияние представление о человеке в экономической теории на обоснованность и результативность рекомендуемых мер экономической политики?

ЛИТЕРАТУРА

1. Кун Т. Структура научных революций. М.: ACT, 2002.

2. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2002. 3-е изд.

3. Тутов Л.А., Шаститко А.Е. Экономический подход к проблеме организации знаний о человеке // Вопросы экономики. 2002. № 9.

список

РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука, 1993.

2. Автономов B.C. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998.

3. Автономов B.C. Модель человека в экономической теории и других социальных науках // Истоки. 1998. Вып. 3. С. 24-71.

4. Алле М. Поведение рационального человека в условиях риска: критика постулатов американской школы // THESIS. 1994. №5.

5. Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение/ZTHESIS. Зима. 1993. Т. 1. Вып. 1. С. 24-40.

6. Бруннер К. Представление о человеке и концепция социума: два подхода к пониманию общества // THESIS. 1993. Т. 1. № 3.С. 51-72.

7. Вайзе П. Homo Economicus и homo Sociologicus: монстры социальных наук // THESIS. 1993. Вып. 3. С. 115-130.

8. Введение в институциональный анализ / Под ред. B.JI. Там-бовцева. М.: Теис, 1996. С. 5-36.

9. Лезурн Ж. Основные элементы теории полезности // THESIS. 1993. Т. 1. № 3.

10. Радаев В.В. Экономическая социология. Курс лекций. М.: Аспект-Пресс, 1997.

11. Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. 1993. Т. 1. № 3.

12. Тутов Л.А., Шаститко А.Е. Предмет и метод экономической теории. Материалы к лекции. М.: Теис, 1997.

13. Тутов Л.А., Шаститко А.Е. Экономический подход к проблеме организации знаний о человеке // Вопросы экономики. 2002. №9.

14. Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа // THESIS. 1993. Т. 1. № 3.

15. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Лениздат, 1996.

16. Уильямсон О. Человеческое поведение и экономические организации. Доклад на Второй международной конференции по новой институциональной экономике, 1998.

17. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. М.: Изограф, 2000.

18. Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности // Вопросы экономики. 2001. №8.

19. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2003. 3-е изд.

20. Шаститко А.Е. Модели рационального экономического поведения человека // Вопросы экономики. 1998. № 5.

21. Шаститко А.Е. Предпочтения в экономической теории выбора // Вестник МГУ. 1998. № 6.

22. Шаститко А.Е. Фридрих Хайек и неоинституционализм // Вопросы экономики. 1999. № 6.

23. Швери Р. Теория рационального выбора: универсальное средство или экономический империализм? // Вопросы экономики. 1998. № 5.

24. Шумейкер П. Модель ожидаемой полезности: разновидности, подходы, результаты и пределы возможностей // THESIS. 1994. № 5.

25. Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // THESIS. 1993. Т. 1. № 3.

26. Becker G.S. Altruism, Egoism, and Genetic Fitness: Economics and Sociobiology // Journal of Economic Literature. XIV (№ 3) 817— 826, September, 1976.

27. Conlisk J. Why Bounded Rationality // Journal of Economic Literature. 1996. Vol. XXXIV.

28. Kirzner I. Competititon and Entrepreneurship. Chicago: The University of Chicago Press, 1973.

29. Williamson O. Human Actors and Economic Organization. 1998. 2^nd ISNIE Conference.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Ситуация в принципе не меняется, если все субъекты разделены на доходные группы, которые представлены некоторым усредненным уровнем располагаемогодохода.



Следует учитывать, что периодизация развития экономической теории в значительной мере опирается на сложившиеся исследовательские конвенции, в числе которых — признание меркантилистов первой школой в экономической теории как самостоятельной научной дисциплины, обладающей собственным предметом изучения.



Бруннер К. Представление о человеке и концепция социума: два подхода к пониманию общества // THESIS. 1993. Т. 1. № 3. С. 60.



Интересно отметить, что первые версии экономической теории регулирования образца начала XX в. базировались на принципе следования общественным интересам в компенсации изъянов рынка.



Отметим, что «альтруисты» как тип субъектов, поведение которых рассматривается экономической теорией, оказались гораздо более живучими, чем это могло показаться на первый взгляд. Изменениям подвергался только способ определения альтруистичности.



Каким образом взаимосвязаны эволюция понимания предмета экономической теории и подходы к построению и использованию рабочей модели человека?



Каким образом соотносятся понимание меркантилистами природы человека и определения человека в современной экономической теории (в рамках доминирующего направления)?



Раскройте соотношение природы человека по Смиту и определений человека в современной экономической теории (в рамках доминирующего направления).



«Человек в работах меркантилистов и Смита был определен в терминах функциональной рациональности». Прокомментируйте данное высказывание и дайте свой вариант ответа, если он отличается от сформулированного тезиса.



Следует отметить, что здесь не имеет принципиального значения, с какой точностью — до монотонного, линейного или пропорционального преобразования — определена единственная функция полезности.



Видимо, на этом основании неоклассическая теория в такой малой степени инкорпорировала в свой инструментарий результаты, полученные в области социальной психологии, особенно коллективного бессознательного, а также экономической психологии.



Здесь следует напомнить, что убывание предельной нормы замещения

одного блага надругое в потреблении не связано жестко с убыванием предельной полезности блага по мере роста его количества. Доказательство тому было приведено Дж. Хиксом в работе «Стоимость и капитал».



Конечно, предпочтения могут быть и вогнутыми, так что неравенство в случае с линейной комбинацией благ будет иметь обратный знак. Тогда речь будет идти о благах, совместное потребление которых нежелательно, что является менее общим случаем. Наконец, выпуклость не может обеспечиваться для лексикографического порядка предпочтений. Если в базовой модели сравниваются наборы в целом, то для некоторых лексикографических предпочтений требуется поэлементное сравнение. В частности, эта процедура сравнения альтернатив может быть применена при осуществлении выбора между различными институциональными соглашениями или той или иной институциональной средой, которые являются многокомпонентными общественными благами.



Раскройте значение предпосылок о предпочтениях в модели выбора и взаимосвязи между ними.



Найт Ф. Понятие риска и неопределенности // THESIS. 1994. Вып. 5. С. 26. Субъективная деформация вероятностей и вытекающие из нее следствия — отдельная теоретическая проблема, изучение которой, с одной стороны, весьма перспективно, поскольку позволяет преодолеть жесткость традиционной теории ожидаемой полезности (основы которой представлены практически в любом современном учебнике по микроэкономике), однако, с другой стороны, требует более изощренных методов оценки направления, степени психологической деформации вероятностей в различных ситуациях выбора.



Langlois R.N. Rationality, institutions and explanation // Economics as a Process. Essays in the New Institutional Economics, ed. by R.N. Langlois. Cambridge, 1990. P. 228. Единственный возможный вариант — приписать невыявленному множеству событий вероятность, которая в сумме с известными событиями даст единицу. Иными словами, перед нами ситуация, в которой определяют вероятность стратегической неожиданности. Однако это лишь формальное решение проблемы, поскольку стратегическая неожиданность оказывается внутри себя неструктурированной. С этой точки зрения речь может идти об известной степени приближения к параметрической неопределенности.



Шумейкер П. Модель ожидаемой полезности: разновидности, подходы, результаты, пределы возможностей // THESIS. 1994. Вып. 5. С. 41.



Проецирование свойств лапласовского наблюдателя на лицо, принимающее решение, затрудняет понимание особенностей ситуаций структурной неопределенности. Аналогичная проблема возникает и в том случае, если характеристики хозяйствующего субъекта проецируются на наблюдателя.



В чем вы видите отличие в подходе к определенности по Бернулли от определения по Рэмси?



В чем вы видите отличие в подходе к определенности по Кейнсу от определения по Рэмси?



В чем смысл «санкт-петербургского парадокса»? Ккаким последствиям для экономической теории привело его разрешение?



Именно содержание предписания, которое противоречит условиям максимизации функции полезности данным индивидом, следует рассматривать как необходимое (хотя и недостаточное) условие определения институтов в терминах ограничений в ситуации выбора.



Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М.: Теис, 2002. 3-е изд. С. 174—184; Шаститко А.Е. Механизм обеспечения соблюдения правил (экономический анализ) // Вопросы экономики. 2002. № 1. С. 42-48.



В новой институциональной экономической теории пока не существует однозначно определенного соотношения между институциональными соглашениями и механизмом управления трансакциями.



Относительно «оппортунизма по неосведомленности» можно сказать, что в известной мере противоречиво определение, поэтому необходимо пояснить, что данное поведение все же может быть признано оппортунистическим, если доказать, что оппортунист должен был израсходовать некоторое количество ресурсов для выяснения тех неблагоприятных для партнера последствий, к которым приведут его действия.



Термин «выживание» используется здесь как метафора, включающая изменения в благосостоянии людей.



Следует различать существующие и доступные альтернативы. К первым относятся реализованные, тогда как в число вторых могут быть включены и те, которые пока не существуют, но при существующих технических возможностях и знаниях могут быть реализованы.



Обратим внимание, что неотрефлектированный автоматизм может вполне быть совмещен с неотрефлектированным событием, просто потому, что последнее неизвестно ex ante.



Раскройте соотношение привычки и обычая. Поясните, каким образом определенное вами соотношение вписывается в определение рабочей модели человека в рамках новой институциональной экономической теории.



Объясните институты и принцип методологического индивидуализма и их соотношение.



Раскройте содержание информационной предпосылки в экономической теории трансакционных издержек.



В каком случае ограниченную рациональность можно рассматривать как частный случай полной рациональности?



Объясните, как соотносятся информационная и мотивационная предпосылки в модели человека.



Отметим, что в дальнейшем предпринимались попытки сконструировать модель повторных переговоров, не нарушая общего принципа оптимизационного подхода.

    Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика

• Введение в экономику
  
• Виды экономик
  
• Экология в экономике
  
• Экономическая теория
  
• Экономическая география
  
  
• Экономические знания
  
• Экономика России
  
  
• Циклы в экономике
  
  
• Макроэкономика
  
• Макроэкономика в России
  

---

---