Первым таким условием служат требования методологического характера. Речь идет о необходимости комплексного, междисциплинарного подхода к исследованию и выработке программных мероприятий в экономике. Конструктивной представляется точка зрения, высказанная американским ученым Дж. Хиршлайфером о единстве социальной науки, о том, что экономическая теория пронизывает все социальные науки точно так же, как эти последние пронизывают ее саму7. Необходимо преодолеть фрагментарность современных концептуально-теоретических подходов к решению социально-экономических проблем России. Утешением здесь может служить лишь то, что подобное явление укладывается в более общий контекст современного состояния личностного отражения социальной реальности, которое описывается в современной культурологии. По словам американского философа-марксиста и культуролога Ф. Джеймсона, автора работы "Постмодернизм или логика культуры позднего капитализма", "личность в постмодерном мире не отчуждена, а скорее фрагментирована"8 9. Вторым из обязательных условий успешного экономического развития, как нам представляется, является его социальная направленность, а точнее соблюдение требований социальной справедливости. Президент Римского клуба А.Печчеи еще в 1977 году писал, что отныне и впредь идея и условия достижения справедливости должны превратиться в одну из основ дальнейшего развития человеческого общества Практической реализацией этой идеи, по мнению А.Печчеи, будет ситуация, при которой некий гарантированный минимальный уровень жизни должен стать неотъемлемым правом любого гражданина; такой социальный минимум, исходит из учета человеческих потребностей в пище, жилье, медицинском обслуживании, образовании, информации, коммуникациях, средствах передвижения и, возможно, еще в каких-то дополнительных благах. Параллельно с проблемой обеспечения минимального уровня жизни возникает вопрос о социальном максимуме. Речь идет о тех верхних пределах, за которыми потребление и расточительство становятся предосудительными и должны по мнению А.Печчеи, пресекаться’. Подобная постановка проблемы весьма актуальна для нашей страны, где, со стороны правительства постоянно слышатся жалобы на нехватку денег, на невозможность законодательно привязать установление минимальной оплаты труда к уровню прожиточного минимума и в то же время у нас сформировался целый социальный слой граждан, которые не знают куда эти деньги девать. К сожалению, в решении проблемы, поставленной свыше 20 лет тому назад президентом Римского клуба, нынешняя Россия по сравнению с ведущими странами плетется далеко в хвосте. Так, если в Западной Европе и США соотношение минимальной и средней оплаты труда не превышает 1:3, то в России в на протяжении 90-х годов оно составляло примерно 1:10 и лишь в самое последнее время ситуация начала выправляться за счет опережающего роста уровня минимальной оплаты труда. проблем, а также разрешение вышеуказанного противоречия следует искать на путях культивирования ценностных ориентиров более высокого порядка, в русле того, о чем незадолго до своей кончины в 1946 году писал выдающийся английский экономист Дж. М. Кейнс: "Не далек тот день, когда собственно экономические проблемы отойдут на второй план, где им и место. Сердца же и головы людей будут заняты реальными вещами - проблемами жизни и человеческих отношений, достойного поведения и творчества, наконец, религией". Таблица 1 Страны Продолжи тельность жизни Доступность образования тояние ИЧР 0.64 0.71 0.94 0.764 0.82 0.93 0.98 0.911 0.61 0.68 0.46 0.576 0.90 0.99 0.99 0.960 0.85 0.98 0.99 0.942 0.90 0.94 0.99 0.942 0.91 0.92 0.99 0.940 0.85 0.98 0.98 0.940 0.86 0.93 0.99 0.924 0.84 0.85 0.99 0.900 0.68 0.92 0.78 0.792 0.72 0.75 0.84 0.772 0.71 0.86 0.59 0.717 0.73 0.73 0.41 0.626 0.48 0.70 0.22 0.463 0.60 0.53 0.21 0.446 0.14 0.30 0.09 0.176 Важным инструментом поиска наиболее действенных, эффективных путей реформирования российской экономики служит компаративистика или межстрановые сопоставления. Среди объектов таких сопоставлений особого внимания заслуживают страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ)1. Методология исследования предполагает известную степень сходства сопоставляемых объектов. Для стран ЦВЕ характерны схожие стартовые условия при проведении реформ, определяемые их системной однородностью. Кроме того, все они, в той или иной степени, воспользовались рекомендациями МВФ, основанными на концепции так называемого Вашингтонского консенсуса. В рамках данной концепции достижение успеха в экономике связывается с либерализацией торговли, макроэкономической стабилизацией и рыночным ценообразованием12 13. Реконструкции и Развития (ЕБРР), достигнута самая высокая динамика экономического роста из всех переходных экономик стран Центральной и Восточной Европы (см. табл.2)15. Таблица 2 Динамика изменения ВВП в странах с переходной экономикой (в %) Страны 1993 1994- 1997 1990- 1997 1997 г. в % к 1989 г. в среднем за год -3.1 6.3 1.6 111.8 -3.9 4.0 0.0 99.3 -4.3 3.6 -0.4 95.8 -6.8 6.3 -0.3 95.6 -4.8 2.5 -1.1 90.4 -6.4 2.1 -2.2 82.4 -9.7 4.1 -2.8 77.9 -5.4 -2.6 -4.0 70.8 -7.4 -3.6 -5.5 62.8 -13.8 2.2 -5.8 56.8 -10,1 -5.3 -7.7 52.2 -18.3 0.5 -8.9 42.8 -10,1 -12.1 -11.1 38.3 Очевидные успехи в экономическом развитии Польши, отмечаемые, начиная с середины 90-х гг., имели длительный "подготовительный" этап. Значительные системные изменения в этой стране произошли задолго до 1990 г. - начала "шоковой" терапии. Уже к 1989 г. страна имела определенные достижения в реформировании своей экономики. Централизованное планирование было заменено на "правительственные заказы", доля централизованно распределяемых материальных ресурсов уже в 1986 г. составляла лишь 45%, а к 1988 г. снизилась до 22%. Были Польша: некоторые статистические показатели ВВП в пост. ценах Валов. инвестиц. Промышле иное производст во С/х профессор- во цены Внешний долг лрд. долл.) В оценке польского так называемого экономического "чуда" следует учитывать, что, во-первых, оно готовилось задолго до политики "шоковой" терапии начала 1990-х годов, во-вторых, имеет достаточно высокую цену, и не выглядит столь впечатляюще, если рассматривать экономическую динамику в данной стране за более продолжительный период, и, в-третьих, могло бы быть более убедительным без чрезмерно резких шагов в направлении либеральной экономики, предпринятых в начале 1990 г. Среди стран, в которых реформирование экономики сопровождалось наименьшими потерями в производстве выделяется Чехия. Относительно успешное реформирование С.29-74. экономики в Чехии, несмотря на более позднее начало этого процесса по сравнению с такими странами как Польша и Венгрия, заставляет обратить внимание на ряд отличительных черт чешской экономики. Прежде всего, Чехия пожалуй, самая развитая в экономическом отношении постсоциалистическая страна, которая к началу реформ имела наиболее сбалансированное народное хозяйство с минимальным уровнем внешней задолженности. Проводимая в этих условиях последовательная экономическая политика позволила провести этап финансовой стабилизации в максимально щадящем режиме без высокой безработицы и инфляции, без резких спадов в производстве и финансовой сфере, а также без существенного снижения уровня жизни. В стране удалось сохранить на прежнем уровне расходы на социальные нужды, доля которых в госбюджете составила в 1994 г. 60,6%. Для сравнения: в Румынии в этот же период она равнялась 46,9%, в Болгарии - 36,3%. Важным фактором, способствующих достижению конкретной страной удовлетворительных результатов в экономической динамике, служит высокая действенность государственного экономического регулирования. Она позволяет осуществлять либерализацию экономики в "управляемом" режиме по мере вызревания необходимых для этого условий и тем самым избегать неоправданных потерь. Так, осуществляя политику поэтапной либерализации экономики, в Венгрии лишь с весны 1995 г. предприятиям было разрешено открытие валютных счетов в венгерских банках. До этого действовал порядок 100% продажи экспортерами валютной выручки с возможностью приобретения валюты на цели импорта. Длительный период проведения экономической политики в условиях "открытости" экономики (страна еще в условиях социализма свыше половины произведенного национального дохода реализовывала посредством внешнеэкономического оборота) позволил Венгрии накопить богатый опыт внешнеэкономического регулирования. "Фактор времени" играет свою положительную роль и в формировании рыночных институтов, позволяя с успехом опираться на существующие в стране традиции. Так в отсутствии соответствующей правовой базы на начальном этапе реформ в ряде стран ЦВЕ применялись нормы хозяйственного законодательства довоенного периода (в Польше, например, использовался коммерческий кодекс 1934 г.). Важным условием успешного развития переходной экономики, необходимым базисом, обеспечивающим эффективное функционирование рыночных институтов, служит наличие развитой организационно-правовой культуры. Примером может служить Чехия, с ее высоким уровнем налоговой дисциплины, На налоги в этой стране приходится до 94% доходов госбюджета, а теневой сектор составляет "лишь" 12% ВВП, - для сравнения, в России этот показатель достигает не менее 40%. Среди институциональных факторов, оказывающих заметное влияние на характер экономического развития стран ЦВЕ, выделяется коррупция. Согласно данным международной организации Интернэшнл Транспэренси, изучившей на основе специально разработанного "индекса коррумпированности", 50 стран на предмет коррупции, Россия по этому показателю находится среди самых неблагополучных стран. Сопоставление "индекса коррумпированности", рассчитываемого от максимального уровня, равного нулю до минимального, равного десяти, с валовым национальным продуктом на душу населения в конкретной стране демонстрирует тесную связь между данными показателями. В странах с более высоким показателем ВНП как правило и более низкий уровень коррупции. Чехия, Венгрия, Польша постсоциалистические страны с наиболее низким уровнем коррупции, показатель которой равен, соответственно - 5,20; 5,18; и 5,08, одновременно и наиболее "благополучные" с точки зрения величины ВНП на душу населения - соответственно, в долл.- 9770, 6410 и 5400. Кроме того, просматривается также наличие взаимосвязи, на которую указывает ряд зарубежных экономистов, а именно, на негативное воздействие коррупции на экономический рост18. Это воздействие проявляется по следующим направлениям. Во-первых, коррупция снижает эффективность распределения ресурсов. Она создает такую систему распределения доходов, которая не позволяет распределять ресурсы строго по рыночным критериям. В результате, даже если объемы инвестирования в экономику велики, их эффект существенно снижается в результате перекосов, вызываемых коррупцией. Во-вторых, наличие коррупции, несмотря на возможности, предоставляемые ею в получении сверхприбыли, в долгосрочном плане, в силу глубинных экономических причин, действующих в направлении снижения эффективности инвестиций, ведет к ослаблению склонности к сбережениям. В третьих, коррупция разрушает трудовую мотивацию и тормозит рост производительности труда. Образование и квалификация, выступая в качестве факторов производительности, в свою очередь перестают быть условием, гарантирующим получение достойного заработка. В четвертых, коррупция усиливает дезинтеграцию общества, политическую напряженность и неопределенность, что снижает возможности планирования деловой активности, превращает экономику в высоко рисковую. Важное значение для обеспечения положительных показателей экономической динамики имеет характер приватизационного процесса и его эффективность, которая проявляется, в частности, в уровне корпоративного управления (см. табл. 4)19. В таблице 4 представлены сравнительные данные по корпоративному управлению, подготовленные специалистами ЕБРР. Из них следует, что по всем рассматриваемым показателям оценки уровня корпоративного управления состояние дел в этой сфере в России не благополучно. Особенно разителен контраст на фоне "хороших" и "очень хороших" результатов, достигнутых в Польше. Одна из причин подобных различий в том, что массовая, ваучерная приватизация в Польше развернулась с запозданием, лишь в 1996 г. По мнению экс-министра финансов Венгрии Л. Бокроша задержка с осуществлением массовой приватизации в Польше может быть охарактеризована выражением "нет худа без добра", поскольку это позволило Польше провести реорганизацию и реструктуризацию государственных предприятий и получить значительный доход от их продажи1. Показатели корпоративного управления Таблица 4 информировать о крупных пакетах акций Насколько точно зарегистрированные курсы акций отражают реальную рыночную стоимость Корпоративные доходы Насколько точны требования отчетности по корпоративным доходам Защита Насколько хороню мелкие акционеры защищены от злоупотреблений со стороны владельцев крупных пакетов акций Незаконные операции с ценными бумагами на основе "внутренней информации о компании Насколько свободен рынок от такой деятельности Обозначения: **** - очень хороший результат; *** - хороший; ** -удовлетворительный; * - плохой. Высокий в целом качественный уровень корпоративного управления в Польше благоприятно отразился на акционерных государственных предприятиях. Наблюдаемый на них, начиная 1995 г., стремительный рост объемов производства положительно сказался на общей экономической динамике. Некоторое "отставание" Чехии по уровню корпоративного управления объясняется особенностями чешской модели приватизации, в результате которой была создана малоэффективная система управления собственностью предприятий. Формальный контроль над ними приобрели многочисленные (около 600) небольшие ваучерные фонды, в свою очередь попавшие под контроль по большей части государственных банков. Положение здесь постепенно выправляется. Происходит слияние и укрупнение фондов, введены законодательные ограничения на максимально допустимую долю участия ваучерных фондов в акционерном капитале предприятия (до 5%). Данная новация служит поощрению банков к установлению прямого контроля над предприятиями через приобретение их акций. Невысокая эффективность корпоративного управления российскими предприятиями во многом определяется тем, что французский экономист И. Самсон определил как разграничение частных и приватизированных предприятий. Последние, по его словам, приватизировались в России в соответствии с паразитической логикой получения краткосрочных выгод, вне логики развития производства, в условиях неопределенности прав собственности20. Следует также подчеркнуть, что в России, в отличие от восточноевропейских стран не получил должного развития малый и средний бизнес, в то время как именно "новый частный сектор" обеспечивает большую часть экономического роста и амортизирует падение производства на государственных и части приватизированных предприятиях. Важное значение для экономического роста имеет внешнеэкономический фактор, в частности финансовая поддержка извне. Показательно, что страны, добившиеся лучших результатов в реформировании экономики имеют также значительно более благоприятные показатели, отражающие объемы иностранных инвестиций в экономику. Так совокупные иностранные инвестиции на душу населения за период с 1989 по 1997 годы, согласно официальным данным ЕБРР превышали в Польше аналогичный показатель для России в 3 раза, в Чехии в 11 раз, в Венгрии - в 23 раза. Следует также добавить, что к началу радикального этапа реформ в Польше 50% внешнего долга этой страны в размере 17 млрд. долл, были списаны западными кредиторами. Еще одна положительная сторона внешнеэкономического фактора проявляется в высокой экспортной активности стран, лидирующих в процессах системной трансформации. Экспортная экспансия не только способствует улучшению финансового положения в экономике, но и помогает преодолеть негативное воздействие на производство низкого уровня спроса на внутреннем рынке. В формировании эффективной институциональной среды важную роль призваны сыграть теоретические разработки неоинституциональной экономики. Согласно ее постулатам институт формируется в тех случаях, когда рыночное решение либо недостижимо, либо неэффективно. При этом общественные затраты по созданию и функционированию института не должны превышать затрат, связанных с его отсутствием. Количественным выражением издержек отсутствия института служит величина трансакционных издержек. По общему признанию эти издержки в России чрезмерно велики в силу неразвитости механизма контрактных отношений, неопределенности и незащищенности прав собственности, коррумпированности и криминализации отношений в экономической сфере. Отсюда повышенная ценность, потенциальная экономическая эффективность "институционального творчества" в российских условиях. Формирование и совершенствование экономических институтов - долговременный процесс, рассчитанный на перспективу, ведь на долю трансакционныхз издержек в современной высокоразвитой экономике приходится до 50% ВНП. Следовательно, повышение эффективности трансакций, создание эффективных институтов, позволяющих снизить эти издержки, служит тем механизмом, который позволяет существенно повысить динамичность экономики, ее способность к развитию, а значит, и обеспечить ее экономический рост. Анализ закономерностей экономического роста в странах с переходной экономикой будет не полным без рассмотрения его взаимосвязи с показателями социальной динамики и, в частности, с уровнем дифференциации доходов населения. В докладе Всемирного банка, опубликованном в 1996 году, и посвященном проблемам развития экономики переходного периода, подчеркивается необходимость достижения социального консенсуса. Его достижение в долгосрочном плане рассматривается как важнейший фактор успеха переходного процесса. При этом отмечается негативная роль чрезмерной дифференциации доходов и имущественной дифференциации в подрыве политической и социальной стабильности, снижении уровня инвестиций и темпов экономического роста21. Проблема справедливого распределения доходов приобретает особую актуальность в условиях переходной экономики России. Во-первых, наблюдаемый значительный рост дифференциации доходов в условиях сокращения фонда потребления, вызванного беспрецедентным снижением объемов производства, ведет к массовому распространению нищеты и социальной деградации населения. Во-вторых, проблема имеет и теоретический аспект, связанный с определением допустимого уровня так называемой социальной цены реформ, включая и рост дифференциации доходов. Один из факторов, послуживших причиной относительно высокой динамики роста дифференциации доходов в России (см. табл. 5)22, по сравнению с рядом стран Восточной Европы, явились быстрые темпы российской приватизации. Данный процесс привел, с одной стороны к росту доли доходов от собственности в совокупных доходах граждан, а с другой - к росту дифференциации доходов вследствие дифференциации общего уровня оплаты труда в государственном и частном секторах экономики. Положительным примером мог бы послужить и здесь опыт Польши, где рост объемов производства в госсекторе позволил достичь паритета доходов работников государственного и частного секторов и тем самым оказать благоприятное воздействие на уровень социальной дифференциации. Динамика показателей неравенства доходов в переходных экономиках Таблица 5 Коэффициент Джини23 (душевой доход) 1987- 88 гг. 1993-95 гг. 24 48 23 47 23 37 23 35 23 34 23 31 23 29 26 28 23 28 19 27 22 25 21 23 20 19 Представляется, что для России в большей мере, чем для других стран ЦВЕ радикальная реформа послужила лишь инструментом перераспределения и накопления богатства, или так называемого "первоначального накопления". В восточноевропейских странах, где элементы идеологии гражданского общества в общественном сознании сохранились еще с довоенных времен, было трудно убедить граждан, в том, что "первоначальное накопление" - не частная проблема отдельных граждан, а забота государства, да еще за счет остальных, "не накапливающих" граждан. На распределение доходов существенное влияние оказывает такие институциональные факторы как функционирование системы налогообложения. Прогрессивный подоходный налог уменьшает разрыв в чистом располагаемом доходе и, следовательно, снижает степень неравенства. Если в целом в переходных экономиках режим налогообложения и политика не стабильны, то особенно слаб выравнивающий эффект налогообложения там, где, как в России, низка действенность работы соответствующих институтов. Налоговая дисциплина, вернее, ее отсутствие, во многом характеризует институциональную незрелость российской экономики. Высокий уровень дифференциации доходов в России негативно сказывается и на величине индекса человеческого развития (ИЧР) - комплексного показателя, отражающего продолжительность предстоящей жизни, доступность образования и уровень благосостояния населения в целом. Имеет место относительное (с учетом ВВП на душу населения) отставание России по отношению к другим странам. Так, если для России место, занимаемое ею среди более чем 150 стран по показателю ИЧР (67-е) лишь на 7 пунктов выше, чем по показателю ВВП (74-е), то для Польши указанный разрыв составляет 14 пунктов, для Белоруссии - 13, для Словакии - 12. В результате, несколько опережая Белоруссию, занимающую 75-е место по показателю ВВП, по показателю ИЧП Россия от нее отстает24. По оценке специалистов ООН в долгосрочном плане наблюдается тесная положительная корреляция между величиной ВВП на душу населения и величиной индекса человеческого развития. Очевидно, что "подтягивание" России по показателю ИЧР в перспективе должно сказаться и на положительной динамике величины ВВП. Анализ межстрановых сопоставлений показывает, что, несмотря на существующие различия реформы в постсоциалистических странах во многом определяют общие проблемы. Это позволяет сделать вывод, что различия в них носят скорее количественный, нежели качественный характер. Сопоставление положения в России с состоянием в других странах по важнейшим показателям экономической динамики приводит к выводу о неправомерности оценки положения в России как уникального и исключительного, что не отрицает наличие значительного положительного опыта, накопленного в зарубежных постсоциалистических странах. Существующие различия в степени "успешности" реформ имеют свои причины, среди которых можно выделить следующие: - более успешные реформы имеют либо "долгую историю" -Польша, Венгрия, Словения, либо связаны с более высоким уровнем социально-экономического развития - Чехия; - успех в реформах сопутствует странам с высокой правовой культурой, обеспечивающей, соответственно, низкий уровень коррумпированности и препятствующей криминализации экономики; - успешные реформы сочетаются с высоким уровнем интеграции общества. Его отражают показатели дифференциации доходов. Наиболее высокая дифференциация наблюдается в странах с неблагоприятными показателями экономической динамики, включая Россию. Зарубежный опыт свидетельствует, что значительное усиление социальной дифференциации не является обязательным спутником успешных реформ; - успех реформ во многом определяется качеством частного сектора. По словам одного из зарубежных экспертов "важнейшим фактором, лежащим в основе существенного расхождения в скорости выздоровления отдельных стран со стороны предложения был первоначальный размер и последующий рост "нового частного сектора"25; - успешные реформы, как правило, сопровождаются внешней поддержкой в виде значительных иностранных инвестиций, а также снижением бремени внешнего долга, включая практику частичного его списания. наконец, в принципиальном плане, успех реформ, интегральным выражением которых служат показатели экономического роста, определяется двумя группами факторов: объективными, характеризующими исходные условия развития страны, и субъективными, определяющими степень адекватности экономической политики этим условиям, то, в какой степени учитывается совокупность "национальных особенностей" конкретной страны. Среди ключевых факторов, способных обеспечить на ближайшую перспективу приемлемый уровень экономической динамики в России выделим следующие: - укрепление институционально-правовой базы реформ, направленной на значительное снижение уровня экономической преступности, включая коррупцию. Это позволит укрепить социально-политическую стабильность в стране, улучшить инвестиционный климат и на этой основе повысить потенциал динамического развития экономики. Снижение уровня коррупции способно благотворно повлиять и на уровень социальной дифференциации населения и на этой основе повысить уровень интеграции общества и его благосостояния. - сохранение и развитие, а там где это потребуется и восстановление научно-технического и образовательного потенциалов страны в качестве важнейших факторов ее экономического роста. Данная задача приобретает для России особое значение в силу ее геополитического и внешнеэкономического положения. Очевидно, что возможности получения доступа к высоким технологиям извне для России в обозримом будущем по прежнему будут закрыты, также как и доступ в западноевропейские экономические структуры. Эти обстоятельства ставят нас в условия, существенно отличные от тех, в которых находятся наиболее "продвинутые" в осуществлении реформ страны, (Польша, Чехия, Венгрия) и заставляют в значительно большей степени ориентироваться на внутренние факторы развития. В традиционных схемах функционирования рыночной экономики фигурируют три главных субъекта, участвующие в экономическом обороте - государство, бизнес (фирма), домашние хозяйства. Типы рыночной экономики определяются эволюцией самого бизнеса, формами его взаимоотношений с государством, соответствующими экономическими институтами. Трансформация российской экономики в рыночную происходит на фоне многообразия форм собственности и социально-экономических укладов, сложного взаимодействия старых и новых институтов, нетрадиционной роли государства в происходящих процессах. С точки зрения становления современной рыночной экономики важную роль играет конституирование институтов частной собственности и капитала, частнопредпринимательского сектора и предпринимателя как его главного действующего лица. С точки зрения общих закономерностей процесса здесь одинаково важны развитие малого и среднего бизнеса, корпоративной экономики, крупных и крупнейших финансово-промышленных групп (ФПГ), адекватных механизмов организации и управления. С учетом характера происходящей системной трансформации, специфики российской переходной экономики следует выделить два, на наш взгляд, важнейших компонента. Это - роль государства и государственных институтов в трансформационных процессах и развитие корпоративной экономики. В этом плане государственные институты - это, с одной стороны, совокупность государственных органов, осуществляющих выработку экономической политики государства и выполняющих набор связанных с этим функций. С другой стороны, это объективно сложившиеся и устойчиво воспроизводящиеся формы и методы участия государства в экономике, традиции государственного регулирования и управления, экономико-правовые нормы, правила, регуляторы. В организационном плане к экономическим институтам государства относится так называемый экономический блок исполнительных властных органов - Кабинет министров, состоящий из общеэкономических и отраслевых министерств, государственных комитетов и федеральных служб федерального уровня управления; систем государственного администрирования и управления в субъектах Российской Федерации и регионах; органов местного самоуправления. К экономическим институтам во втором смысле следует отнести приоритетные формы участия государства в экономике, среди которых отметим следующие: • государственное экономическое регулирование, разработка системы федеральных программ; • стимулирование и поддержка благоприятных и стабильных условий для развития наиболее эффективных форм крупного производства и его интеграции с финансовым капиталом; • поддержка развития крупного, малого и среднего предпринимательства; • эффективное управление государственной собственностью; проведение приватизации в переходной экономике; • регулирование деятельности развивающегося российского финансово-экономического сообщества (в определенном смысле патронаж развития финансовых рынков и их инфраструктуры); • эффективное антимонопольное регулирование и стимулирование конкуренции, регулирование деятельности естественных монополий. Учитывая все возрастающее и углубляющееся взаимодействие национальной и мировой экономики, государство должно сформировать, по сути, новую систему институтов и инфраструктуру государственного внешнеэкономического регулирования. Отметим ряд негативных моментов, с нашей точки зрения характерных для "институционального строительства" в нашей стране. Это хроническое запаздывание институциональных реформ; зачастую бездумное копирование институтов рыночной экономики, сформировавшихся в других условиях и в другое время; наконец институциональная нестабильность, перманентные изменения в системе исполнительной власти, в отношении организационных структур органов государственного управления, приводящие к лихорадке реорганизаций в составе высших эшелонов власти, министерств и ведомств. Эффективное выполнение государством функций выразителя и гаранта национальных интересов делает крайне важным обеспечение баланса всех трех ветвей государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной. Превалирование исполнительной ветви, усиленной почти ничем неограниченными полномочиями президента, грозит неисполнением законов, бесконтрольностью, произволом и коррупцией. Восстановление баланса властей является стратегической задачей в области институциональных преобразований. Но и на среднесрочных горизонтах можно ставить и решать важные задачи, как-то: наделение представительной власти контрольными функциями за деятельностью исполнительной власти, укрепление общественного контроля, обеспечение гласности в работе правительства, разработка полноценной законодательной базы функционирования органов исполнительной власти, определяющей их статус, функции, права и ответственность, стандарты деятельности. Рыночная модель требует существенного укрепления независимой и материально (инфраструктурно) обеспеченной судебной системы, призванной обеспечить законность сфере экономики и защиту предпринимателей от административного произвола, коррупции, криминальных структур. Особое значение имеют институты арбитража и третейского суда. Если исходить из того, что рыночная экономика - это, прежде всего, экономика контрактов, то должны наличествовать и институты, юридически поддерживающие и защищающие субъектов контракта. Именно эти функции выполняют арбитражные и третейские суды. У нас они находятся в начале своего развития и в полной мере пока еще не задействованы. Сама практика судебного арбитража сохраняет все черты неповоротливости государственных структур, действующих к тому же в экстремальных условиях законодательной недостаточности и критической конфликтности, связанной с эксцессами проведения приватизации, расстройством договорных отношений, платежнорасчетной системы. Третейское судопроизводство пока не имеет у нас должного развития. Это связано с тем, что для его нормального функционирования нет условий со стороны соответствующей предпринимательской ментальности и экономико-правовой культуры хозяйствующих субъектов, а также со стороны организации и инфраструктуры. В экономической жизни страны государство выступает, прежде всего, как властная структура, устанавливающая правила поведения на рынке хозяйствующих субъектов и влияющая своими обязательными предписаниями на условия функционирования рыночных субъектов. На предстоящую перспективу задачей государства является продолжение разработки стабильной и непротиворечивой правовой базы, восполнение имеющихся здесь многочисленных пробелов. Властные функции могут реализовываться на базе принятия нормативных актов общего действия, утверждающих единые правила поведения для всех субъектов хозяйствования, а также путем установления различных правовых режимов для отдельных групп хозяйствующих субъектов. Правовое регулирование различных режимов необходимо, в частности, для реализации политики селективной поддержки приоритетных направлений экономической деятельности. Проблема правильного сочетания унификации и дифференциации режимов хозяйствования, а также темпов и механизмов реформирования тех или иных сегментов экономики приобретает особую актуальность в условиях структурных реформ крупнейших российских естественных монополий - РАО "ЕЭС России", МПС, ОАО "Газпром". Вряд ли здесь допустимы упрощенные подходы вроде единого законодательства по реструктуризации естественных монополий, о желательности которого заявил председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Г. Томчин26. Отношение власти к роли государства в экономике в последние годы развивалось в русле либеральной идеологии. Оно часто испытывало конъюнктурные колебания в зависимости от политической ситуации и положения в экономике, совершая иной раз вынужденные отступления от ортодоксального либерализма в сторону расширения мер государственного регулирования, оставаясь в целом на платформе последнего. Вместе с тем, учитывая глубину системного кризиса, отсутствие устойчивого механизма обеспечивающего экономический рост, накал критики проводимого курса со стороны научного сообщества, наличие широкого спектра социальных и политических сил, власть не может не искать новых ответов на вопросы, которые перед ней ставятся. Либеральный ответ на вызовы времени заключается в том, чтобы развести государственное и частное, установить предельно ясные отношения между властью и участниками экономической жизни. Основными формами государственного воздействия на рыночную экономику предлагается считать нормативно-правовое регулирование и контроль, имеющие целями создание благоприятной правовой и институциональной среды обитания бизнеса, развитие конкуренции, упорядочение экономического оборота. Такой подход предусматривает: • обеспечение легальности экономических отношений; • защиту прав и законных интересов участников экономической деятельности; • обеспечение неотвратимой ответственности субъектов рынка за несоблюдение законодательства, за нарушение договорных отношений; • преодоление монополизма и развитие конкурентных рынков, радикальное усиление госконтроля за законностью создания и деятельности предпринимательских структур. В данном подходе есть много разумного, в чем действительно нуждается экономика. Но в целом, при таком подходе государство перестает быть реальным субъектом развития. Оно для этого не располагает достаточными ресурсами, не имеет необходимого инструментария для воздействия на интересы и действия экономических субъектов. Общеизвестно, что наша современная практика во многом противоречит накопленному мировому опыту, впитавшему в себя и достижения бывших социалистических стран, она отбрасывает управление и регулирование назад, в прошлое. В рамках либерального подхода к экономике несовершенства рынка рассматриваются как результат чрезмерного интервенционизма. Активность государства, по мнению либералов, приводит к четким различиям между рыночными ценами и так называемыми "ценами-тенями". В результате рынок оказывается не в состоянии обеспечить эффективное размещение (аллокацию) ресурсов. Одно из основных положений либерализма гласит: экономический рост будет обеспечен при выполнении условий, делающих возможным эффективное размещение ресурсов. При этом возможны несовершенства, изначально присущие рынку, но только последний в состоянии обеспечить максимальную текущую эффективность размещения ресурсов: "Несовершенный рынок лучше, чем несовершенное государство". Это утверждение обосновывают наличием издержек (как прямых, так и косвенных) государственного вмешательства, якобы не позволяющих при данных ресурсах достичь большего роста. Отсюда делается вывод о необходимости ограничения государственных расходов для обеспечения ускоренного роста. Сторонники радикальной либерализации экономики исходят из посылки, что все деформации в реформируемой экономике есть результат деятельности государства. Отсюда обоснование политики экономической стабилизации. Эта концепция исходит из автоматизма адаптационного реагирования предложения в ответ на изменения рыночного спроса при устранении нежелательного вмешательства государства. В действительности же либерализованный рынок также несет в себе деформации, но внутреннего, эндогенного характера. Например, структурные деформации не только не исчезают вместе с ускоренно проведенной либерализацией, а скорее усиливаются. Следует отметить, что необходимая адаптация рынка со стороны предложения должна включать в себя не только изменение структуры производства, но и институциональные, организационные изменения, соответствующую адаптацию в социальной и культурной сферах. "Либеральный проект" в России, на наш взгляд имеет, по крайней мере, два крупных изъяна. Во-первых, он, как это не парадоксально, игнорирует прогресс или путь, который прошла страна (так же, впрочем, как и весь мир) за восемь десятков послеоктябрьских лет. Хотелось бы напомнить высказывание мудрого А. Герцена: "Но история не возвращается; жизнь богата тканями, ей никогда не бывают нужны старые платья. Все восстановления, все реставрации были всегда маскарадами"27. Во-вторых, наши либералы по существу отвергают органичность, преемственность в развитии, которые по большому счету просматриваются во всех без исключения странах, добившихся очевидных и долговременных экономических успехов. Сошлемся на мудрого "консерватора" К. Победоносцева: "Наша страсть - к подражаниям, к перенесению на свою почву тех учреждений и форм, которые поражают нас за границей внешнею стройностью. Но мы забываем при этом или вспоминаем слишком поздно, что всякая форма, исторически образовавшаяся, выросла в истории. Из исторических условий и есть логический вывод из прошедшего, вызванный необходимостью"28. В России политическая экономия традиционно определяется как наука, раскрывающая закономерности экономической жизни конкретной нации, народа, объединенного государством. Эта традиция закладывалась еще в работе И. Посошкова, которая была направлена на выявление условий укрепления отечественной экономики, обеспечения независимости российского государства от других более развитых стран"29. Примечательно, что С. Витте не принимал космополитизма классической школы политической экономии, подчеркивая, что "политическая экономия должна принимать идею национальности за точку отправления и поучать, каким образом данная нация... может сохранять и улучшать свое экономическое положение"30. Между тем в работах современных зарубежных экономистов, посвященных сравнительным исследованиям экономических систем, уделяется достаточно много внимание анализу реально функционирующих экономических систем во всей их комплексности и национальном своеобразии. Так американский экономист А.Блайндер в своем выступлении на международной конференции, проходившей в Москве еще в 1992 году изложил результаты проведенного им сопоставительного анализа трех экономических моделей: американской, японской и советской31. Сопоставляя некоторые институциональные особенности указанных моделей А. Блайндер пришел к выводу о наличии сходства японской и советской моделей в таких характеристиках их жизнедеятельности как роль цен во взаимоотношениях хозяйствующих субъектов, а также степень взаимозависимости субъектов кооперационных связей. Ряд сходных черт японской и традиционной советской моделей А. Блайндер обнаружил в отношении построения банковской системы, моделей внутрифирменной организации производства, степени государственного вмешательства в экономику. С точки зрения американского ученого высока степень сходства и характеристик рынка труда в советской и японской системах, в частности их отличает высокий уровень гарантий занятости и одновременно низкая мобильность рабочей силы, слабая дифференциация в оплате труда. А.Блайндер пришел к выводу, что российская экономика только выиграла бы, если бы в нашей стране больше внимания обращалось опыту функционирования именно японской модели, а не занимались малоперспективным копированием например во всех смыслах далекой от нас американской хозяйственной системы. Тем более что японская модель продемонстрировала свою высокую эффективность, в частности в таких областях как производительности труда, качество продукции, уровень социального партнерства. Выводы американского ученого укладываются в мыслительную схему, согласно которой успешные реформы в отличие от революционной ломки должны сочетать в себе как необходимые изменения, так и преемственность, а отсюда предпочтения в заимствовании того успешного опыта, который позволил бы нам меньше "ломать". Пока еще не оцениваются в полной мере или оцениваются неверно многие новейшие тенденции мирового развития, связанные с развитием глобальной экономики, с функционированием мировой системы финансовых рынков и её главных фигурантов - транснациональных корпораций, международных финансово-экономических и социально-политических институтов, выполняющих функции наднационального регулирования и координации. Необходимо, прежде всего, отказаться от крайностей - от архаичного противопоставления государства и рынка в форме либо чистого либерализма или противоположных ему левых альтернатив в рамках "реального социализма". Необходимо учесть следующие обстоятельства: 1. Государственная активность в разнообразных формах сегодня - это часть современной экономической культуры, которая в равной степени впитала в себя опыт государственного управления экономикой "реального социализма", а также практику государственного регулирования в развитых капиталистических и новых индустриальных странах. 2. Системы государственного регулирования во всех странах испытывали определяющее воздействие традиций национальной государственности, политической и экономической культур. Модель национального государства являлась ядром, вокруг которого формировались институты и организационные формы регулирующих систем, в том числе воздействующие на сферу экономики. 3. В России также как и в других крупных государственных образованиях есть принципиальные цивилизационные и национально-государственные черты, обуславливающие исторические особенности её государственной традиции, отличия модели российского государства от аналогов в странах Запада и других цивилизованных образованиях. Современные реалии, связанные с развитием глобального сообщества и глобальной экономики характеризуются следующими чертами: • формированием новых экономических субъектов, связанных с оформлением новой структуры международных экономических и политических отношений, новых геополитических и геоэкономических раскладов; • концом двуполярного мира и возникновением монополизма (глобального доминирования) единственной глобальной сверхдержавы; сохранением когорты великих держав и образованием новых геополитических/экономических координат Север-Юг; выдвижением на сцену региональных держав, играющих доминирующую роль в соответствующих геополитических центрах и оказывающих заметное влияние на систему балансов сил и интересов; государствами - клиентами, развивающимися и слаборазвитыми государствами, зависимыми территориями; • взаимосвязью и взаимозависимостью субъектов глобального сообщества, оформляющиеся как цивилизационные метаструктуры, региональные центры силы и интеграционные союзы, стягиваемые общими геополитическими и геоэкономическими интересами: • качественно новыми факторами развития, связанными с современными ТНК, их самостоятельной и влиятельной ролью в глобальной экономике и политике. ТНК по своему потенциалу силы и влияния сопоставимы с современными национальными государствами; • формированием новой геополитической и геоэкономической картины мира, сопровождаемой развитием и укреплением системы институтов и механизмов международного регулирования и координации. Эта система, будучи формально надгосударственной, находится под прямым воздействием соотношения сил в глобальном сообществе, и в значительной мере настраивается по интересам доминирующих субъектов современной геополитики и геоэкономики. Рынок и рыночные механизмы, мировой рынок и отдельные национальные рынки, международная и внутренняя конкуренция трансформируются в совершенно новое качество, которое не укладывается в прежние теоретические парадигмы1. Необходимо учесть, что современная глобальная экономика -это, прежде всего, так называемая финансовая (виртуальная) экономика в виде взаимосвязанной и глубоко взаимозависимой системы международных финансовых рынков с подразделением на развитые и развивающиеся рынки. По мнению многих Российские корпорации и их роль в повышении конкурентоспособности национальной экономики. М., 1998. С. 11. компетентных специалистов и бизнесменов (включая Дж. Сороса), современный мировой капитализм входит в полосу системного кризиса в связи с отсутствием сегодня адекватных институтов и механизмов его регулирования. В этих условиях - складываются совершенно новая среда функционирования национальных государств. В основу институциональной стратегии целесообразно заложить понимание государства как главного представителя и гаранта национальных интересов перед лицом геополитических соперников и геоэкономических конкурентов, инициатора и локомотива системной трансформации, субъекта постиндустриального развития. В долгосрочной перспективе можно прогнозировать сохранение доминирующей роли государства по сравнению с другими субъектами национальной экономики. 44 Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика. Кн. 1.М.. 2001. С. 549. ' " История экономических учений / Под ред. В.Автономова, О.Ананьина, Н. Макашовой. М„ 2000. С. 761. См.: Олейник А.Н. Институциональная экономика. М., 2000. С.4 - 5. См.: Ходжсон Дж. Жизнеспособность институциональной экономики//Эволюционная экономика на пороге XXI века. М., 1997. Норт Д.К. Институты и экономический рост: историческое введение // Thesis. 1993. Т. 1 Выл. С. 73. Granovetter М. Economic Action and Social Structure: The problem of Embeddednes // American Journal of Sociology. November 1985. Vol. 91. No. 3 P.481-510. Маршалл А. Принципы экономической науки, т.1. М., 1993. С.11-12. 'Нам представляется недоразумением отнесение А. Смита к "либералам" в экономической теории на том основании, что он явился автором известного выражения о "невидимой руке рынка". Забывают о том, что А. Смит отнюдь не сводил экономические отношения лишь к "невидимой руке". На том же основании к "либералам" можно отнести и любого экономиста - сторонника государственного регулирования
Что касается среднего уровня заработной платы, то в нашей стране похоже, в полной мере проявляется так называемый "железный закон" заработной платы, получивший широкую известность еще в XIX веке. Как известно согласно этому закону заработная плата рабочих при капитализме должна колебаться вокруг физического минимума средств их существования.
С новой силой проблема социальной справедливости, более равномерного распределения доходов поставлена в рамках концепции человеческого капитала. Данная концепция позволяет придать комплексный характер анализу экономических процессов, рассматривая их в социокультурном контексте. Вместе с тем она позволяет поставить решение социальных проблем на твердый фундамент экономической целесообразности или эффективности.
Данное понятие находит все более широкое применение. На рынке труда люди получают вознаграждение, увеличивая свои навыки, умение в работе, повышая качество своего труда, которые и получили в последние годы наименование "человеческий капитал". В результате возрастания своего человеческого капитала работники могут претендовать на более высокую оплату. Данные Бюро статистики США показывают, что в этой стране наблюдается прямая связь между уровнем образования работника, присвоенным ему званием и получаемыми доходами от трудовой деятельности.
В нашей же стране по существу продолжается курс, идущий в разрез с вектором общемирового развития (вспомним хотя бы о том, как осуществляется финансирование науки и образования). Он несет с собой дальнейшую деградацию человеческого капитала в России и тем самым подрывает основы ее экономического роста в будущем. Данная ситуация представляется тем более не допустимой, что в стране, согласно оценке ряда экспертов "величина человеческого капитала, его качество и доля в структуре национального богатства достаточны, для обеспечения процесса перехода к новому качеству роста"10.
Значение человеческого капитала все более возрастает в качестве важнейшего ресурса экономического развития, а значит и в качестве фактора конкурентоспособности страны в условиях развивающегося процесса глобализации мировой экономики.
В более широком контексте концепция человеческого капитала используется в качестве аналитического инструментария программ ООН по развитию мирового сообщества. Для их проведения была создана специализированная международная организация - Программа развития ООН (UNDP). В первом докладе этой организации за 1990 г. (Human Development Report), в научный оборот была введена категория "человеческое развитие", понимаемое как процесс обеспечения не только дохода людей, но и их здоровья, образования, приемлемой окружающей среды, а также иных условий социально-экономического развития. В докладе был предложен и соответствующий измеритель -"индекс человеческого развития" - ИЧР, или - HDI, в котором нашли отражение продолжительность жизни, образовательный уровень населения и его доходы. Данный комплексный показатель рассчитывается по следующим трем значениям.
1. Ожидаемая продолжительность предстоящей жизни.
2. Доступность образования. Определяется на основе показателей уровня грамотности взрослого населения и средней продолжительности обучения.
3. Благосостояние - ВВП на душу населения, рассчитанный с учетом соотношений покупательной способности национальных валют.
Внедрение показателя ИЧР в практику национальных статистических органов и обобщение получаемых от них данных в организациях ООН позволило создать механизм сопоставительной оценки социально-экономического развития стран мира.
В таблице 1 приведены показатели ИЧР и его составляющие из Доклада ООН за 1997 г.11
Всемирная конференция по социальному развитию (Копенгаген, 1995 г.) предложила сформулировать новые цели и задачи развития человечества, сместив акценты с темпов экономического роста на устойчивое развитие самого человека. В основе достижения этих целей лежит принцип, согласно которому экономика существует для развития людей, а не люди для развития экономики. Таким образом, в современной трактовке экономический успех той или иной страны связывается с успешным, устойчивым развитием ее человеческого потенциала.
Опыт стран, добившихся экономического успеха показывает, что сам по себе он еще не гарантирует решение всех проблем. Более того, многие из этих проблем проявляют тенденцию к нарастанию. Одна из причин такого положения, как нам представляется, состоит в противоречии между впечатляющими успехами в развитии материальной цивилизации в так называемых "цивилизованных странах" и явным отставанием в развитии социально-духовной компоненты общества. Последняя призвана, среди прочего, ориентировать человека на систему ценностей более адекватную возросшему материально-техническому и экономическому потенциалу современного общества. Представляется, что решение многих социальных
ИЧР н его составляющие
Благосос
Мировой итог
Промышленно-
развитые страны
Развивающиеся
страны
Канада
США
Исландия
Япония
Финляндия
Г ермания
Сингапур
Россия
Турция
Перу
Китай
Кения
Индия
Сьерра-Леоне
1.2. Общее и особенное в институциональных реформах в постсоциалистических странах
Практическая реализация указанного подхода в странах региона привела к тому, что стабилизация сопровождалась сокращением уровня потребления, снижением ВВП, промышленного и сельскохозяйственного производства. При этом первоначальный рост цен был гораздо выше, а снижение уровня инфляции шло значительно медленнее, чем предполагалось в начале. В конечном счете, все это проявилось в высокой социальной цене реформ.
Требование максимального сходства сопоставляемых объектов не позволило рассматривать в данной работе опыт Китая, где, в отличие от восточноевропейских стран, проводящих глубокие системные преобразования, реформы носят характер совершенствования существующей системы14. Между странами ЦВЕ и Китаем наблюдаются существенные различия и в постановке конкретных целей реформ (во всяком случае на начальном их этапе). Если для традиционно аграрного Китая индустриализация и связанный с ней экономический рост с самого начала выступали в качестве приоритетных целей, то для индустриально развитых восточноевропейских стран, включая Россию, с самого начала реформ экономический рост рассматривался лишь в качестве закономерного следствия проведения политики финансовой стабилизации и структурной перестройки экономики.
В дальнейшем, однако, в силу отмеченного выше падения производства и снижения реальных доходов населения, проблемы экономического роста в странах Центральной и Восточной Европы вышли на одно из первых мест. При этом Россия принадлежит к числу тех стран, где они стоят особенно остро.
Приведенные в таблице 1 данные указывают, что практически для всех отмеченных стран, восьмилетний период реформ - с 1990 по 1997 гг., характеризуется отрицательной динамикой ВВП. Исключение составляет лишь Польша, где отмечен прирост данного показателя на 11,8%. Заметный отрыв Польши от остальных стран во многом объясняется тем, что экономика этой страны пережила глубокий спад еще на переломе 70-х и 80-х гг. К 1989 г. она фактически лишь восстановила уровень до кризисного для Польши 1979 г.
Обращает на себя внимание повсеместное падение объемов ВВП на начальном этапе реформ. Однако, уже на следующем этапе, - в период с 1994 по 1997 гг., в более "благополучных", с точки зрения динамики ВВП, странах наблюдался подъем, тогда как у "отстающих", включая Россию, и на данном этапе падение продолжилось.
Указанные различия требуют своего объяснения. Для этого стоит обратить внимание на опыт Польши -крупнейшей постсоциалистической страны за пределами СНГ. В последние годы здесь, согласно, в частности, оценкам Европейского Банка
1990-
Польша
Словения
Чехия
Словакия
Венгрия
Румыния
Эстония
Белоруссия
Болгария
Латвия
Россия
Литва
Украина
ликвидированы отраслевые министерства, на месте которых создано единое Министерство промышленности. Доля несельскохозяйственного частного сектора в 1980-е гг. увеличилась в три раза и составила 10% ВВП. Уже к началу 1989 года была создана двухуровневая банковская система во главе с независимым Центральным банком. Тогда же был легализован рынок иностранной валюты, введена практика валютных аукционов, проводимых ЦБ.
Как следует из приведенных в таблице З16 данных успехи польской реформы оплачены достаточно высокой ценой. Обращает на себя внимание высокий уровень безработицы, а также значительный внешний долг, который резко возрос с началом проведения политики "шоковой" терапии и достиг уровня, с учетом различий в численности населения, примерно равного внешнему долгу России. В целом же государственный долг страны составил в 1997 г. 72,4% от ВВП.
Результаты экономической политики "шоковой" терапии начала 90-х гг. имеют в Польше противоречивые оценки. Так, по мнению экс-министра финансов Г.Колодко, прогресс, достигнутый в этот период в одних областях сопровождался ухудшением положения в других, что свидетельствует о том, что данный этап перехода к рыночной экономике в Польше не решил основных проблем, а лишь трансформировал их в другие. Такие меры "шоковой" терапии как практически полная ликвидация всех форм тарифного протекционизма и установление валютного курса злотого на уровне, превышавшем в несколько раз паритет покупательной способности, по оценке Г.Колодко, не были вызваны необходимостью и оказали вскоре негативное воздействие на экономику17.
Таблица 3
1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998(в % к предыд ущему году)
0,2 -п,б -7,0 2,6 3,8 5,2 7,0 б,і 6,9 6,5
“ 2,1 - 10,6 -4,4 2,3 2,9 9,2 18,5 20,6 21,9
-24,2 -8,0 2,8 6,4 12,1 9,7 9,2 10,2 9,0
-2,2 -1,6 -12,7 6,8 -9,3 10,7 0,3 0,8 0,5 Потребите льс кие
251,1 585,8 70,3 43,0 35,3 32,2 27,8 19,8 14,5 12,2
40,2 49,0 48,0 47,6 47,2 42,2 43,9 40,4 38,1 40,4(м
Безработи ца (% от занят.) 6,3 12,2 14,3 16,4 16,0 14,9 13,6 10,5 9,6
Польша Венгрия Чехия Россия Предоставление информации Насколько строги требования, заставляющие инвесторов
**** ** * * Прозрачность
**** *** ** *
**** *** *** *
¦ ¦ ¦ ** ** *
¦ ¦ ¦ ** ** *
Россия
Украина
Литва
Эстония
Болгария
Латвия
Румыния
Польша
Беларусь
Чехия
Словения
Венгрия
Словакия
1.3. Государство и экономика