Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 1 Что такое аксиомы трейдинга и как они появились на свет?

Будем говорить прямо. Эти аксиомы

Будем говорить прямо. Эти аксиомы могут сделать вас бога­тыми.

Вы держите в руках книгу о денежных ставках в самом широ­ком смысле этого понятия. Вы увидите, что в тексте очень часто упоминается фондовая биржа. Это объясняется тем, что именно здесь я приобрел большую часть своего опыта. Но книга не огра­ничивается этим огромным «супермаркетом мечтаний». Аксио­мы трейдинга действуют в отношении спекуляций сырьевыми товарами, драгоценными металлами, предметами искусства или антиквариатом, применимы к играм с недвижимостью, к бизне­су, к рулетке и другим азартным играм в казино. Короче говоря, эти аксиомы работают каждый раз, когда вы рискуете своими деньгами, чтобы получить еще более крупную сумму.

Каждый взрослый человек знает, что вся наша жизнь — азарт­ная игра. Вероятно, есть немало людей, которых данный факт удручает, поскольку они тратят всю свою жизнь на попытки све-сти степень риска к минимуму. Другие же выбирают противопо­ложный маршрут, и среди них — швейцарцы.

Черты азартного игрока, безусловно, свойственны не каждо­му швейцарцу, но в общем и целом они служат неотъемлемым атрибутом национального характера. Швейцарцы стали все­мирными банкирами не потому, что сидели в темных комнатах и грызли ногти, а потому, что постоянно сталкивались с рис­ком и выясняли, как можно им управлять.

Живя в горах, швейцарцы смотрят на остальной мир и нахо­дят, что он полон риска. Конечно, они знают о возможности со­кратить степень риска до минимума, но знают и о том, что, толь­ко рискуя, вы оставляете себе надежду стать чем-то большим «лица в толпе».

Чтобы получить в этой жизни какую-либо выгоду — будь то богатство, социальный статус или все, что вам будет угодно под­разумевать под словом «выгода», — вы должны подвергнуть рис­ку часть вашего материального и/или эмоционального капита­ла. Иными словами, вы обязательно должны поставить на кон свои деньги, время, любовь... что-нибудь. Это — безжалостный вселенский закон, от него не свободно ни одно живое существо. Чтобы стать бабочкой, гусеница должна нарастить жир; а для это­го ей придется питаться в таких местах, где она постоянно рискует стать жертвой птиц. Это закон, не подлежащий обжалованию.

Наблюдая все это, швейцарцы приходят к тому выводу, что лучше не избегать риска, но подвергаться ему сознательно. При­соединиться к игре, делать ставки... Но не поступать при этом так же бессмысленно, как упомянутая гусеница. Делать ставки надо осторожно и вдумчиво, с тем чтобы прибыль была более вероятной, нежели потери. Делать ставки и выигрывать.

Возможно ли это? Конечно. Для этого существует специальная формула. Хотя, возможно, «формула» — неподходящий термин, поскольку предполагает совершение механических действий и ог­раниченность выбора. Более подходит «философия». Так вот, эта формула — или философия — состоит из двенадцати глубоких и таинственных правил риска, названных в этой книге аксиомами.

Предупреждение: при первом знакомстве эти аксиомы могут вызвать у вас потрясение. Они не похожи на инвестиционные советы, которые раздает большинство консультантов. Они даже противоречат некоторым из наиболее взлелеянных стереотипов инвестиционного консалтинга.

Самые успешные спекулянты уделяют банальным инвестици­онным советам самую малость своего внимания. У них есть под­сказки получше.

цюрихские аксиомы» придуман членами клуба

Термин « цюрихские аксиомы» придуман членами клуба швей­царских товарных и фондовых спекулянтов, который появился на Уолл-стрит после Второй мировой войны. Мой отец был од­ним из его членов-учредителей. Это был неформальный клуб. Здесь не было никакого устава, обязанностей или даже членско­го списка. Это была просто группа мужчин и женщин, которым нравилось общество друг друга, которые хотели разбогатеть и разделяли идею о том, что еще никому и никогда не удавалось разбогатеть, получая одну лишь зарплату. Они нерегулярно встре­чались в Delmonico и других барах на Уолл-стрит. Их встречи продолжались на всем протяжении 1950-1970-х гг.

Они говорили о многих вещах, но главным образом о риске. Первые попытки сформулировать аксиомы трейдинга начались тогда, когда я задал своему отцу вопрос, на который он не смог ответить.

Мой отец был швейцарским банкиром. Он родился и вырос в Цюрихе. Согласно метрике его имя звучало как Франц Генрих, но в Америке все звали его Фрэнком Генри. Когда он умер не­сколько лет назад, в некрологах говорилось о том, что он воз­главлял нью-йоркскую ветвь швейцарского клана банкиров — цюрихского финансового колосса — Swiss Bank Corporation, Эта работа была очень важна для него, но однажды он сказал мне, что хотел бы, чтобы на его надгробной плите была выгравирова­на следующая эпитафия: «Он играл на деньги и победил».

Впервые мы стали говорить с отцом о спекуляциях в то время, когда я учился в средней школе. Он изучил мой дневник и выра­зил недовольство школьным учебным планом: «Они не преподают вам науку, в которой вы больше всего нуждаетесь, — спекуля­ции. Как рисковать и побеждать. Жить в Америке и не знать, как спекулировать, все равно что заявиться на золотой прииск без лопаты!»

Когда я окончил колледж, отслужил в армии и пытался опре­делиться с выбором своей будущей карьеры, Фрэнк Генри дал мне такой совет: «Не зацикливайся на зарплате. Еще никто не разбогател, сидя на одном жалованье, зато сколько угодно из тех, кто его получает, прозябают в бедности. Ты должен иметь что-то еще, то, что тебе подходит. Несколько хороших спекуляций — вот что тебе действительно нужно».

Типичный швейцарский разговор. Я воспринимал советы отца как часть своего образования. Когда я вернулся из армии, у меня в кармане было несколько сотен долларов — все, что я получил в качестве выходного пособия и выиграл в покер у со­служивцев. Я воспользовался советом Фрэнка Генри и не стал класть эти деньги в сберегательный банк, к которым отец отно­сился с великим презрением. Я поместил их в акции. Сколько-то выиграв и сколько-то проиграв, в результате я остался при­близительно с тем же количеством денег, с которым вступил в биржевую игру.



Тем временем Фрэнк Генри вел на фондовом рынке большую игру, в том числе с дико спекулятивными акциями канадской компании, владеющей урановыми шахтами.

— В чем дело? — уныло спросил я у него. — Я разумно вклады­ваю капитал, но не получаю никакой прибыли. Ты покупаешь сомнительные бумаги и богатеешь. Видно, есть какой-то секрет, которого я не знаю?

— Тебе следует кое-чему научиться, — ответил он.

— Хорошо, так научи же меня!
В ответ он посмотрел на меня молча и озадаченно.

В этот момент он думал

В этот момент он думал о правилах спекулятивной игры, ко­торые впитывал в себя всю жизнь. Суть этих правил витает в воздухе — она понятна, но не имеет ясной формулировки. Оби­тая в биржевых кругах с 17 лет, когда он получил свою первую

работу клерка-ученика, Фрэнк Генри вобрал в себя эти правила, но не мог сформулировать или объяснить их мне. Он обратился за помощью к друзьям с Уолл-стрит, но и они не смогли облечь известные им правила в словесную форму.

Но с этого момента, продолжая заниматься своим делом, они пытались как-то упорядочить свои мысли и вывести правила, на основе которых принимали инвестиционные решения. Вначале они воспринимали это как своеобразную игру, но с годами она станови­лась все более серьезной. У них вошло в привычку задавать друг другу вопросы по поводу важных спекулятивных шагов: «Почему вы покупаете золото именно сейчас?.. Что заставляет вас продавать эти акции, когда все остальные их покупают?.. Почему вы поступа­ете так, а не иначе?..» Они побуждали друг друга к тому, чтобы ясно сформулировать мысли, которыми руководствовались при приня­тии решений.

Постепенно список правил разрастался. Со временем они ста­новились все более лаконичными, афористичными и полезными. Никто не помнит, кто первым назвал их «цюрихскими аксиома­ми», но именно под этим названием правила приобрели извест­ность.

В последние несколько лет аксиомы менялись уже не столь заметно. Они прекратили развиваться. Сегодня они приобрели свою законченную форму: 12 основных и 16 вспомогательных аксиом.

Их ценность кажется мне не поддающейся исчислению. Она лишь увеличивается каждый раз, когда я обращаюсь к этим пра­вилам, — верный признак фундаментальной правды. Аксиомы многослойны по заложенному в них смыслу: их холодный праг­матизм сочетается с налетом мистики. Они не только отражают философию спекуляции; они суть указательные столбы на пути к успеху.

Они сделали богатыми многих людей.

Диверсификация имеет три основных недостатка.

1. Она вынуждает вас нарушить предписание вспомогатель­ной аксиомы № 1, гласящее, что вы всегда должны играть толь­ко на значительные ставки.
Если размер вашего стартового капитала не слишком велик, то диверсификация принесет вам только неприятности. Чем бо­лее диверсифицированы ваши вложения, тем меньшую отдачу приносит каждая отдельная позиция. Доведя применение дан­ной стратегии до крайности, вы закончите тем, что будете полу­чать от своих вложений мизерный совокупный доход.
Как мы уже отмечали при рассмотрении вспомогательной ак­сиомы № 1, желание получить высокий доход на минимальную ставку оставляет вас все в том же финансовом положении, с кото­рого вы начинали, т. е. в бедности. Допустим, ваша покупка акций компании «Крутые компьютеры» оказалась настолько удачной, что вам удалось удвоить вложенную в них сумму. И сколько же вы заработали? Пятьсот долларов. С таким результатом попада­ние в список Forbs вам явно не грозит.

2. Занимаясь диверсификацией, вы создаете ситуацию, когда прибыли и убытки, вероятно, уравновесят друг друга. Несмотря на всю вашу активность, вы по-прежнему остаетесь в исходной точке.
Вы купили два пакета акций, которые, скажем так, не имеют отношения к инвестиционной категории; это акции компаний «Крутые компьютеры» и «Чудо-электроника». Если в электрон­ной отрасли разразится бум, можно ожидать, что рыночная сто­имость акций обеих компаний повысится. Допустим, интуиция вас не обманула Обе компании показали хорошие производствен­ные результаты, и вы заработали по $200 на каждой из ваших 500-долларовых спекуляций.
Но! Когда вы покупали эти акции, ваш инвестиционный кон­сультант убедил вас в необходимости застраховать вложения путем диверсификации. На тот случай, если конъюнктура рынка акций изменится в худшую сторону, он предложил вам вложить часть денег еще и в золото и активы с фиксированной процент­ной ставкой.
В результате вы инвестировали по $500 в золото и в облигации. И вот, спустя некоторое время, мы наблюдаем бум в сфере элект­роники. Процентные ставки взлетают из-за высокого спроса на деньги со стороны нуждающегося в развитии бизнеса и потреби­телей, желающих получить ссуду. В итоге активы с фиксирован­ной процентной ставкой падают в цене на $100. Что касается зо­лота, то его активно продают, чтобы получить за него ставшие более необходимыми наличные деньги. В этот момент всем нуж­ны финансовые средства для того, чтоб заполучить свой кусок от пирога прибыли, который сулят растущий рынок акций и повы­шенные процентные ставки по банковским депозитам. Золото те­ряет ценность, как старое ржавое ведро воду. Его рыночная сто­имость падает на $300.
Итак, вы заработали $400 на росте акций электронных компа­ний, но потеряли те же $400 на падении стоимости облигаций и золота. Вот такой «нанайский бизнес». Стоила ли игра свеч?

Диверсифицируя свои активы, вы становитесь

3. Диверсифицируя свои активы, вы становитесь жонглером, пытающимся удержать в воздухе слишком много шаров одно­временно.

Если вы открываете небольшое число спекулятивных позиций и одна или две из них начинают приносить убытки, вы можете пред­принять защитные меры. Действия в подобной ситуации мы рас­смотрим при изучении основной аксиомы № 3. Но если вы пытае­тесь жонглировать сразу дюжиной шаров и половина из них летит в неправильном направлении, шансы на то, что вам удастся взять си­туацию под контроль, мягко говоря, не очень высоки.

Чем больше позиций вы откроете, тем больше времени у вас бу­дет уходить на изучение рынка и контроль. Это чревато неприят­ными последствиями. Когда дела идут не так, как надо (а, как все мы прекрасно знаем, подобные ситуации неизбежны), вы можете запаниковать, поскольку одна проблема начинает наслаиваться на другую. Попадая в такие условия, многие, особенно спекулянты-новички, теряются и оказываются парализованными. Они не в со­стоянии предпринять вообще какое-либо действие в стрессовой си­туации, когда от них требуется принимать множество болезненных решений за короткое время. Они могут лишь обескураженно на­блюдать за тем, как их капитал тает на глазах.

Если сопоставить три основных недостатка диверсификации с ее единственным преимуществом, заключающимся в обеспе­чении более высокой степени безопасности, эта стратегия уже не выглядит настолько привлекательной.

Внесение небольшого разнообразия в ваши активы, вероятно, не будет иметь негативных последствий. Трех-четырех хороших спекулятивных позиций вполне достаточно. Их может быть даже шесть, если вас серьезно привлекает идея объединить в одном порт­феле разнородные активы. Лично для себя я эмпирическим путем вывел правило держать в любой момент времени не более четырех открытых позиций, и чаще всего их бывает три или меньше, а ино­гда и вовсе одна. Работать с большим количеством активов кажется мне неудобным. Это в значительной степени определяется личны­ми пристрастиями и индивидуальными привычками. Если вы чув­ствуете, что сможете эффективно управляться с большим числом открытых позиций, не отказывайтесь от этой возможности.

Но не применяйте диверсификацию ради диверсификации. Иначе вы станете похожи на участника соревнований в супер­маркете, чья цель — как можно быстрее набить свою корзину всем, что попадется под руку. В итоге вы возвращаетесь домой с кучей дорогостоящего барахла, которое вам на самом деле не нужно. Целью спекулятивного трейдинга является вложение денег только в такие активы, которые вы действительно счита­ете привлекательными. Никогда не покупайте что-либо лишь из тех соображений, что эта покупка поможет вам сформиро­вать «диверсифицированный портфель».

На Уолл-стрит говорят: «Кладите яйца в одну корзину, а затем внимательно наблюдайте за ней». Это прописная истина, способ­ная выдержать любую проверку. Кто бы ни был автором этой фор­мулы, он явно не был поклонником диверсификации. Действи­тельно, куда легче охранять одну или несколько корзин, нежели сразу целую дюжину.

Основная аксиома № 1 О риске

Беспокойство — это не болезнь, а признак здоровья. Если вы не волнуетесь, значит, вы недостаточно серьезно рискуете.
Две молодые подруги много лет назад окончили колледж и решили вместе искать путь к достижению благосостояния. Они отправились на Уолл-стрит, где последовательно занимали разные вакансии. В конечном счете обе оказались сотрудницами Е. F. Hutton — одного из крупнейших фондовых брокеров. Имен­но там они встретили Джеральда Лоеба.
Лоеб, умерший несколько лет назад, был одним из наиболее уважаемых инвестиционных консультантов на Уолл-стрит. Этот лысый приветливый человек пережил и адское падение рынка в 1930-х гг., и поразительный взлет, последовавший после Вто­рой мировой войны. Он с честью выдержал все выпавшие на его долю испытания. Родившись бедным, он умер богатым. Его книга «Битва за инвестиционное выживание», возможно, явля­ется самым популярным руководством по рыночным стратеги­ям всех времен. И конечно, эта книга входит в список наиболее увлекательных в своем роде, поскольку Лоеб был прирожден­ным рассказчиком.
Он рассказал эту историю о молодых женщинах однажды вечером в ресторане, расположенном недалеко от Американ­ской фондовой биржи, куда пригласил на ужин Фрэнка Ген­ри и меня. Он считал, что она — хорошая иллюстрация к раз­говору о рисках.
Молодые женщины застенчиво обратились к нему за инвести­ционным советом. Они говорили с ним по отдельности, но Лоеб знал о том, что они близкие подруги, и был уверен, что они поде­лятся друг с другом впечатлениями. Их финансовые ситуации на тот момент были идентичны. Обе строили многообещающие ка­рьеры и медленно, но верно продвигались к более высоким долж­ностям и зарплатам. Размер их заработка уже начал покрывать расходы на предметы первой необходимости, и по окончании года они могли позволить себе отложить некоторую сумму денег. Их вопрос Джеральду Лоебу как раз и касался того, что им делать с этими деньгами.
Сидя за чашкой чая в своем любимом кафе, Лоеб по-отечески пытался составить для них инвестиционный план, но достаточ­но быстро ему стало очевидно, что каждая из женщин уже соста­вила свое собственное мнение на этот счет. Все, что они от него теперь хотели, — это получить подтверждение своих выводов.
Рассказывая эту историю, Лоеб дал женщинам прозвища. Одну он называл Трезвая Сильвия, другую — Безумная Мэри. Пла­ны Сильвии по поводу денег сводились к тому, чтобы найти для них наиболее безопасное место. Она хотела поместить деньги на де­позитный банковский счет или в какое-то иное место, которое по­зволило бы ей получать гарантируемый процент прибыли и обеспе­чило бы ее почти гарантированным сохранением капитала. Мэри, со своей стороны, хотела взять на себя некоторые риски в надежде на то, что это заставит ее горстку капитала расти более заметно.
Они реализовали свои стратегии. Год спустя Сильвия имела сохраненный капитал, процентный прирост и комфортное чув­ство безопасности. Мэри выглядела побитой собакой. Она по­терпела поражение на бурном рынке. Стоимость ее акций умень­шилась приблизительно на 25% после того, как она их купила.
Сильвия была достаточно добра к подруге, чтобы скрыть свою радость. Вместо этого она проявила беспокойство. «Это ужас­но! — сказала она, когда узнала, насколько неудачной оказалась инвестиция подруги. — Ты ведь потеряла четверть своих денег. Какой ужас!»
Поскольку в этот момент обедали все вместе, Лоеб присталь­но наблюдал за реакцией Мэри на слова Сильвии. Он боялся, что убыток, полученный Мэри в самом начале, станет для нее непреодолимым препятствием и заставит выйти из игры, как это уже не раз случалось с биржевыми новичками. («Они все ожи­дают, что стоит им войти в игру — и они немедленно получат крупный выигрыш, — говорил он с мрачным видом. — Если им не удается утроить свои деньги в первый же год, они уходят на­дувшись, как капризные дети».)

в порядке. Она невозмутимо улыбнулась:

Но Мэри была в порядке. Она невозмутимо улыбнулась: «Да, сейчас я теряю деньги. Но кое-что при этом я все же приобретаю». Она наклонилась к подруге. «Сильвия, — сказала она, — я пере­живаю приключение».

Большинство людей ищет безопасности, как если бы это была самая важная вещь в мире. Действительно, может показаться, что безопасность имеет для этого притягательные признаки. Она обес­печивает вас комфортом, сопоставимым с пребыванием в теплой кровати зимней ночью. Она дает вам ощущение спокойствия.

Большинство психиатров и психологов сходятся в том, что безо­пасность — хорошая вещь. Современная психология исходит из той предпосылки, что для поддержания умственного здоровья необхо­димо прежде всего спокойствие. Это никем не доказанное предпо­ложение доминировало многие десятилетия. «Как перестать беспо­коиться и начать жить» была одной из первых книг, основанных на этой догме, а «Ответная релаксация» — одной из наиболее поздних. «Беспокойство вредно» — уверяют нас. Не предлагая, однако, ни одного заслуживающего доверия свидетельства, подтверждающего справедливость этого заявления. Считается, что это непреложный факт, не требующий доказательств.

Приверженцы мистики и медитации, особенно в их восточных вариантах, идут еще дальше. Они ценят спокойствие настолько вы­соко, что во многих случаях готовы ради него жить в бедности. Не­которые буддистские секты, например, считают, что владеть иму­ществом — вредно и каждый должен отдать все, что он имеет. Ибо чем меньше вы имеете, тем меньше у вас поводов для беспокойства.

Наша философия, конечно же, приводит к прямо противопо­ложным выводам. Возможно, отсутствие беспокойства — до неко­торой степени благо. Но любой хороший спекулянт скажет вам: если главная цель вашей жизни состоит в том, чтобы избежать беспокойства, вы так и останетесь бедным. А кроме того, и безна­дежно глупым.

Жизнь должна быть приключением, а не напоминать пребы­вание овоща на грядке. Под приключением я понимаю жизнен­ный эпизод, в котором вы оказываетесь перед некой опасностью и пытаетесь ее преодолеть. При столкновении лицом к лицу с опасностью естественная и здоровая реакция организма — бес­покойство и волнение.

Волнение — неотъемлемая часть самых великих жизненных удовольствий. Например, любовных интриг. Если вы боитесь по­терять голову и подвергнуть себя риску, вы никогда не сможете по-настоящему влюбиться. Ваша жизнь может стать спокойной, как болото, но хотите ли вы этого? Другой пример: спортивные состязания, во время которых атлеты преднамеренно подвергают себя опасности и тем самым испытывают мощный всплеск волни­тельных эмоций. Соревнование представляет собой большое при­ключение для спортсменов, а частично одаривает и зрителей.

В данном случае мы имеем дело с ситуацией осознанно сплани­рованного риска. Согласитесь, мы не стали бы посещать спортив­ные и иные соревнования, если бы не получали от этого опреде­ленного удовлетворения. Мы нуждаемся в приключении.

Возможно, время от времени нам необходимо почувство­вать и состояние покоя. Но мы в достаточном количестве по­лучаем его ночью, когда спим; и даже днем, когда бодрствуем, мы обычно имеем возможность насладиться несколькими ча­сами покоя. Восьми или десяти часов в сутки должно быть вполне достаточно.

Зигмунд Фрейд понимал необходимость приключений для че­ловека. Хотя он имел тенденцию переходить к бессвязной речи, говоря о «смысле жизни», но никогда не допускал и мысли о том, что этот смысл может заключаться в стремлении к спокойствию.

Многие из его учеников приходили

Многие из его учеников приходили к подобному выводу, но не он сам. Он высмеивал йогу и другие восточные психорелигиозные учения, которые называл «школами спокойствия». Цель йоги со­стоит в том, чтобы достичь внутреннего умиротворения за счет всего остального. В свой книге «Цивилизация и ее недостатки» Фрейд пишет, что любой, кто полностью достиг цели такого уче­ния, в итоге «пожертвовал своей жизнью». И ради чего? «Всего лишь ради достижения счастья полного покоя».

Это очень похоже на убыточную сделку.

Приключение повышает ценность жизни, а единственный спо­соб участвовать в нем состоит в том, чтобы подвергнуть себя риску.

Джеральд Лоеб прекрасно знал об этом и потому не мог при­ветствовать решение Трезвой Сильвии поместить деньги на де­позитный банковский счет.

Даже когда процентные ставки относительно высоки, каким будет ваш доход? В начале года вы даете банкиру $100. В конце года он возвращает вам $109. Грандиозная сделка! И к тому же это — скучный бизнес.

Правда, безопасность ваших $100 гарантируется, по крайней мере, в любом уважаемом западном банке. Инвестируя таким об­разом, вы не собираетесь нести какие бы то ни было потери. Бан­кир может понизить процентную ставку по вашему депозиту, но все же вернет вам никак не меньше тех $100, что составляли на­чальную сумму вклада. Но где здесь веселье? Огонь? Страсть? Торжество мысли?

И самое главное, где здесь хоть какая-то надежда на настоя­щее обогащение?

Полученные вами $9 процентной прибыли не внесут, с уче­том инфляции, практически никаких изменений в ваше финан­совое положение.

Вспомним и то, что вы никогда не сможете разбогатеть исклю­чительно за счет заработной платы. Это невозможно. Экономи­ческая структура мира настроена против вас. Если ваше благо-состояние целиком зависит от того дохода, который вы получае­те по месту своей основной работы, то лучшее, на что вы можете надеяться, — это прожить жизнь без необходимости просить по­даяние. Но даже этот вариант не гарантирован вам на 100%.

Это странно, но абсолютное большинство мужчин и женщин зависят от дохода, получаемого по месту основной работы. При этом сбережения рассматриваются как резервный вариант. Фрэн­ка Генри всегда раздражал тот факт, что в Америке представители «среднего» класса строго ориентированы именно на этот социаль­но-экономический сценарий своей жизни. «Детям сызмальства вдалбливают именно такое предназначение, — ворчал он. — Пре­подаватели, родители, наставники и все остальные постоянно тал­дычат ребенку: "Ты должен выполнять домашнее задание, иначе ты не получишь хорошую работу". Получение хорошей работы рассматривается как звездный час чьих-то амбиций. Но что вы скажете насчет хороших спекуляций? Почему никто не говорит с детьми об этом?»

Я был тем ребенком, с которым о спекуляциях говорили доста­точно много. Эмпирическое правило Фрэнка Генри заключалось в том, что лишь половина энергии должна затрачиваться на полу­чение дохода по основному месту работы. Другую половину сле­дует направить на осуществление инвестиций и спекуляций.

Вот вам голая правда: если у вас нет богатого родственника, единственный способ, который может помочь вам выкарабкать­ся из бедности, — взять на себя определенный риск.

Да, конечно, у каждой монеты две стороны. Риск подразумевает возможность получения убытков вместо прибыли. Если вы спе­кулируете своими деньгами, всегда есть вероятность того, что вы их потеряете. Вместо того, чтобы стать богатым, вы можете закон­чить жизнь в нищете.

Но давайте посмотрим на это иначе. Будучи простым обыва­телем, вы несете на своих плечах налоговую, инфляционную и иные виды финансовой нагрузки. Так произойдут ли в вашей жизни кардинальные изменения, если вы станете немного бед­нее в результате попытки стать более богатым?

Если при этом вы будете

Если при этом вы будете пользоваться аксиомами трейдинга, вы, скорее всего, не потеряете слишком много. Зато у вас будет шанс стать гораздо, несоизмеримо богаче. И еще: как бы ни разви­вались дальнейшие события, вы в любом случае вносите в свою жизнь приключение. При том что потенциальная выгода много­кратно превосходит потенциальные потери, вы имеете явное пре­имущество в этой игре.

Две знакомые Джеральда Лоеба, Сильвия и Мэри, являют со­бой иллюстрацию того, что может случиться. Когда я впервые услышал о них, им было около 45 лет. Обе были замужем и раз­велись, обе продолжали управлять своими финансами все в тех же стилях, которые они когда-то обсуждали с Лоебом.

Сильвия поместила все свои свободные наличные деньги на де­позитные сберегательные счета, в долгосрочные депозитные серти­фикаты, в муниципальные облигации и другие «безопасные» инст­рументы. В итоге облигации оказались не столь безопасными, как ей обещали: они потеряли значительную часть своей стоимости в период неожиданного стремительного повышения процентных ста­вок в 1970-х гг. Ее счета в банке и депозитные сертификаты позво­лили сохранить оставшуюся часть капитала в целости, но, опять же, никем не ожидаемая двузначная инфляция 1970-х нанесла замет­ный урон покупательной способности ее накоплений.

За прошедшее время ее лучшим финансовым решением стала покупка собственного дома в тот момент, когда ее брак еще не распался. Она и муж были оформлены как совладельцы. В про­цессе развода они договорились продать дом и поровну разде­лить вырученную сумму. Оказалось, что с момента приобрете­ния стоимость их дома существенно выросла, и, таким образом, они получили за него значительно большую сумму, чем некогда потратили на покупку.

Однако Сильвия даже не приблизилась к тому, чтобы стать бо­гатой. После развода она вернулась к работе в брокерской ком­пании, ожидая возможности выйти на пенсию, достигнув 60 лет. Размер ее пенсии не будет высоким, но она не может позволить себе оставить работу, поскольку сделанных ею накоплений явно не хватит на то, чтобы обеспечить ее старость. Она спланировала жизнь таким образом, что ее финансовой основой был именно доход по месту работы. Скорее всего, она не будет голодать, но ей придется хорошенько подумать каждый раз, когда она захочет купить новую пару обуви. Сильвия проживет всю свою жизнь вместе с любимыми котами в однокомнатной квартире, где зи­мой никогда не бывает достаточно тепло.

Что касается Мэри, то она разбогатела.

Поскольку она была нормальным человеком, ее всегда волно­вала проблема сохранения капитала, но она не позволяла этому беспокойству разрушать основные постулаты ее финансовой философии. Она рисковала. После плачевного старта она стала отыгрываться и преуспела на бодро растущем фондовом рынке 1960-х гг. Но наилучший результат ей принесли спекуляции с золотом.

Желтый металл стал доступен американским гражданам в ка­честве инвестиционного инструмента в 1971 г., когда президент Никсон официально отказался от золотого обеспечения долла­ра. До того момента цена золота была фиксированной и состав­ляла $35 за тройскую унцию. Сразу после президентского акта цена резко подскочила. Но Мэри действовала быстро и реши­тельно. Вопреки советам большого числа консервативно настро­енных консультантов она покупала выраженные в золоте акти­вы по различным ценам в диапазоне от $40 до 50.

К концу десятилетия цена достигла $875. Мэри продала боль­шую часть своих активов по цене около $600. Теперь она была действительно богата.

в собственности имеется дом, коттедж

У нее в собственности имеется дом, коттедж для отдыха и часть одного из Карибских островов. Она тратит большую часть своего времени на путешествия и, конечно же, путешествует только пер­вым классом. Мэри давно уже оставила свою работу, поскольку, как объяснила она Джеральду Лоебу, доход по месту работы стал слишком незначительной составляющей ее общего финансового дохода. Одна только сумма получаемых ею дивидендов по акци­ям превышает размер ее годового жалованья, проводить за эти деньги 5 дней в неделю на работе было бы неоправданной тратой времени.

Безусловно, финансовые заботы принесли Мэри за все эти годы гораздо больше беспокойства, чем ее подруга Сильвия могла бы себе просто представить. Возможно, этот факт послужит для Силь­вии некоторым утешением в ее бедной старости. Сильвии никогда не приходилось ложиться спать с мыслью, богатой или бедной она проснется утром. Она всегда могла прикинуть, сколько денег смо­жет накопить в следующем году или через 10 лет. Ее расчеты не всегда оказывались точными, особенно в те годы, когда стоимость ее облигаций таяла, как лед на солнце, но, по крайней мере, она мог­ла назвать приблизительные цифры. Должно быть, это ее утешало.

Мэри, напротив, все то время, пока приобретала свое богат­ство, не имела возможности делать по поводу своего финансово­го будущего никаких достоверных прогнозов, разве что туман­ные предположения. Несомненно, ей не единожды приходилось плохо спать или даже всю ночь мучаться бессонницей. Были пе­риоды, когда ей было страшно.

Но посмотрите, что она получила взамен.

Многие из наиболее знаменитых спекулянтов с Уолл-стрит публично признавались в том, что почти постоянное пребыва­ние в состоянии беспокойства стало частью их образа жизни. Но лишь немногие из них говорят это, жалуясь на судьбу. Большин­ство же рассказывает о своей напряженной жизни с улыбкой. Им это нравится.

Джесси Ливермор был одним из самых великих спекулянтов, процветавших на Уолл-стрит в начале XX в. Высокий, красивый блондин, Ливермор собирал толпы везде, куда бы ни шел. Люди постоянно спрашивали у него советов по поводу инвестиций, кро­ме того, вокруг него непрестанно сновали газетные и журнальные репортеры в надежде услышать из его уст какую-нибудь мудрость, достойную быть процитированной на страницах их изданий. Од­нажды к нему подошел серьезный молодой корреспондент и спро­сил, считает ли он, что не зря проделал долгий путь к своим милли­онам, учитывая все те мучения и трудности, которые ему пришлось при этом преодолеть. Ливермор ответил, что всю жизнь очень лю­бил деньги и потому считает свои лишения оправданными. «Но разве не правда, что торговцы акциями иногда не могут заснуть из-за преследующего их беспокойства? — продолжал допытываться репортер. — Чего стоит жизнь, полная волнений и переживаний?»

«Вот что я тебе скажу, мальчик, — ответил Ливермор. — Лю­бое занятие требует от нас каких-то жертв. Если вы держите пчел, вы не сможете избежать их укусов. Что касается меня, я волнуюсь. В этом заключаются издержки моей работы. Если передо мной будет стоять выбор: волноваться или быть бедным — я каждый раз выберу волнение.»

Ливермор, который, спекулируя акциями, четырежды созда­вал и вновь терял огромные состояния, не просто стойко пере­носил связанные с этим тревоги, но и, казалось, наслаждался ими. Однажды вечером он в компании Фрэнка Генри пропустил в баре несколько рюмок, прежде чем внезапно вспомнил о том, что в это время должен быть на званом ужине. Он позвонил при­гласившей его хозяйке вечера и принес свои извинения. После этого, заказав очередную рюмку, рассказал Фрэнку Генри, что ему свойственно отвлекаться и впадать в забывчивость всякий раз, когда он открывает рискованные рыночные позиции. На что Фрэнк, в свою очередь, заметил, что не помнит случая, когда бы Ливермор не был вовлечен в рискованное мероприятие. И тот с готовностью согласился.

ся вне рыночного водоворота, он

Даже если, паче чаяния, в какой-то момент Ливермор оказывал­ ся вне рыночного водоворота, он все равно беспокоился по поводу тех сделок, что планировал совершить на будущей неделе.

Он признал, что мысли о рыночных сделках преследовали его все время, даже во сне. Но тут же добавил, что считает это нор­мальным для себя. «Это моя стезя, — сказал он. — Не думаю, что смог бы получить от жизни хоть половину доставшихся мне на­слаждений, если бы всегда заранее знал, насколько богат я буду завтра.»

Фрэнк Генри запомнил эти слова, повторяя их и десятиле­тия спустя. Они выражают философию основной аксиомы № 1.

К сожалению, Джесси Ливермор не имел в своем распоряжении остальных аксиом, которые могли бы способствовать тому, чтобы его история не закончилась так трагично. Мы еще вернемся к это­му выдающемуся спекулянту на страницах этой книги.

Весь этот разговор о риске и беспокойствах может породить представление о том, что спекулянт постоянно балансирует на краю пропасти. Это не так. Действительно, бывает время, когда вас про­бирает дрожь, но это случается довольно редко и такие периоды не длятся долго. Большую часть времени вы волнуетесь ровно столько, чтобы жизнь не казалась пресной. Степень риска, о кото­рой мы здесь говорим, на самом деле не является экстремальной.

Любые направленные на извлечение прибыли финансовые ма­нипуляции связаны с риском независимо от того, считает ли осу­ществляющий эти манипуляции человек себя спекулянтом или нет. Единственная стратегия, почти защищенная от риска, — раз­местить все ваши деньги на банковских депозитных счетах либо инвестировать в правительственные облигации. Хотя определен­ный риск присутствует даже в этом случае: банки, как известно, иногда терпят банкротство.

Если ваш банк, в котором вы держали деньги, разорится, но при этом он являлся членом страховой системы гарантирования вкла­дов, вы получите свои деньги назад, но лишь после долгой офор­мительской процедуры и без накопленных процентов. Но если в результате общенациональной экономической катастрофы волна банкротств накроет не один, а сразу множество банков, то ника­кая страховая система не будет в состоянии выполнить взятые обязательства. Просто потому, что она тоже подвергнется банк­ротству. Никто не знает, что в подобной ситуации станет с деньга­ми вкладчиков. К счастью, вероятность того, что этот кошмар ста­нет явью, весьма мала. Счет в банке — наименее рискованная из всех инвестиций, доступных вам в этом рискованном мире.

Но по этой же самой причине доход от такой инвестиции так­же является наименьшим.

В погоне за более высокой доходностью мужчины и женщины стали играть со своими деньгами в более рискованные азартные игры. При этом вызывает недоумение тот факт, что они старают­ся тщательно скрывать свои стремления. Они делают вид, что поступают здраво и благоразумно, что они не рискуют. Они не спекулируют, они не упоминают, даже шепотом, этих страшных слов: азартная игра! Как вы могли такое подумать?! Они не спе­кулируют, они — «инвестируют».

В связи с применением основной аксиомы № 1 перед вами мо­жет встать вопрос о предполагаемых различиях между инвестиро­ванием и спекуляцией. Мы, изучая аксиомы трейдинга, предпочи­таем честно называть спекуляции своим именем. Возможно, для кого-то это ассоциируется с призывом ловить призрачные шансы и совершать легкомысленные сделки. Вы можете считать, что быть инвестором предпочтительнее, нежели спекулянтом. «Быть инвес­тором» звучит более безопасно.

Но, по правде говоря, здесь нет никаких различий. Джеральд Лоеб по этому поводу выразился следующим образом: «Любые инвестиции представляют собой спекуляции. Единственное раз­личие заключается в том, что некоторые люди согласны с этим утверждением, а другие нет».

Это похоже на поиск различий между завтраком и легким зав­траком. В любом случае вы получаете тот же самый бутерброд. Вся разница лишь во впечатлении, которое вы или кто-то дру­гой желает создать.

Люди, предлагающие вам рекомендации в области управления финансами, почти всегда называют себя «инвестиционными», а не «спекулятивными» консультантами. Это выглядит более се­рьезно и внушительно (а заодно помогает брать с вас больше ко­миссионных). Информационные бюллетени и деловые журна­лы, посвященные описанию различных биржевых рынков, почти всегда именуются «инвестиционными» изданиями. Но, несмот­ря на это, все они (как и аксиомы трейдинга) имеют дело с миром спекуляций. Просто они не любят говорить об этом.

Есть даже целый класс ценных

Есть даже целый класс ценных бумаг, которые финансовые эк­сперты относят к категории «инвестиционных». Это внушает ува­жение и придает таким бумагам статус сверхнадежных. Консуль­танты говорят о них в торжественном тоне, способном убедить новичка в том, что эти финансовые инструменты представляют собой те самые высокодоходные и безрисковые инвестиции, ко­торые ему необходимы.

Возьмем, к примеру, акции IBM. Эти бумаги — одни из «голу-бейших» среди «голубых фишек». Недаром на Уолл-стрит IBM называют «Голубым гигантом». Вы вполне можете ожидать, что покупка этих инвестиционных акций обеспечит вам достаточ­ный уровень надежности, не так ли?

Ну что ж. Если бы вы купили акции IBM по их пиковой цене в 1973 г., когда консультанты всего мира рекламировали их в один голос, вам пришлось бы ждать долгие девять лет, чтобы вернуть вложенные деньги. Согласитесь, при таком раскладе хранить деньги под матрацем было бы куда надежнее.

На самом деле безрисковых спекуляций не существует, незави­симо от того, насколько высоким статусом обладают те или иные финансовые инструменты. В качестве следующего примера рас­смотрим акции General Motors, которые также входят в списки ин­вестиционных ценных бумаг. Точно такой же статус они имели и в 1971 г., когда каждый был уверен в том, что GM собирается поко­рить весь мир.

Все сходились во мнении, что в покупке этих акций не было и налета спекулятивности. Их приобретали даже самые кон­сервативные портфельные управляющие социальных фондов. Это были инвестиции.

Но с этими замечательными, сверхнадежными бумагами что-то пошло не так, как надо. Если бы вы купили их на ценовом пике в 1971 г., вы до сих пор все еще ждали бы возможности вер­нуть вложенные деньги.

Подмена названий не меняет факта: азартная игра, как ее ни на­зови, остается таковой. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспом­нить биржевой крах 1929 г., когда вся Уолл-стрит внезапно превратилась в гигантскую рулетку, с огромной скоростью пожирающую деньги игроков. Истории, случившиеся тогда с акциями, относящи­мися к инвестиционной категории, могут заставить вас плакать. Акции нью-йоркской центральной железной дороги упали с $257 в 1929 г. до $9 тремя годами позже. Акции Radio Corporation, предка RCA, упали с $574 до $12. Что же касается упомянутых выше ак­ций General Motors, то они рухнули с $1075 до $40.

«Все инвестиции суть спекуляции, — говорил Лоеб. — Вы ста­вите на кон свои деньги и рискуете. Вы — спекулянт, независи­мо от того, делаете ли ставку на акции G M или на что-нибудь другое. Вам бы следовало признать этот факт. В попытках обма­нуть себя нет никакого смысла. Вы понимаете мир куда лучше, когда смотрите на него широко открытыми глазами.»

Аксиомы трейдинга посвящены спекуляциям. Это не означа­ет тупую ловлю шансов. Это означает только то, что все вещи будут названы своими именами.

Спекулятивная стратегия

Давайте сделаем быстрый обзор первой основной акси­омы. При этом особое внимание обратим на то, как именно дан­ная аксиома рекомендует вам поступать со своими деньгами.
Итак, она говорит: вкладывайте деньги с риском. Не бойтесь получить незначительные убытки. Степень взятого вами риска не должна быть экстремально высокой, но все же такой, чтобы дать вам реальный шанс прорваться к богатству.
Цена, которую вы заплатите за столь великолепный шанс, — это ваше беспокойство. Но это беспокойство, в соответствии с первой аксиомой, не болезнь, которую в нем видят современные психологи. Это — жестокая среда нашего обитания. Как только вы к ней привыкнете, вы начнете ею наслаждаться.

В конце концов он заключил,

В конце концов он заключил, что к неправильным выводам людей приводит огромный размер его состояния. Очевидно, все полагали, что ни один человек среднего достатка не способен, начав практически с нуля, самостоятельно сколотить миллиард долларов.

Но совершенно точно, что Гетти это удалось. Единственное преимущество, которое он имел передо мной или вами, состояло в том, что он начал свой путь к богатству в первые годы XX в., когда все стоило гораздо дешевле, чем сейчас, а подоходный на­лог и вовсе отсутствовал. Он не получил от своего сурового отца никаких денег, кроме нескольких скромных ссуд, которые он должен был вернуть в обязательном порядке. Самой ценной ве­щью, полученной от отца, были не деньги, а инструкции.

Джордж Гетти, отец Пола, был миннеаполисским адвокатом и спекулянтом-самоучкой, сумевшим сколотить капитал на не­фтяном буме, разразившемся в начале столетия в штате Оклахо­ма. Он же сформулировал правила игры, которые частично схо­жи с аксиомами трейдинга. Он был непреклонным человеком, придерживавшимся строгих правил, и убежденным трудоголи­ком. В одной из своих статей в «Плейбое» Пол писал: «Джордж Гетти отвергал любые идеи о том, что сын успешного человека должен быть избалован или одаряем деньгами после достиже­ния трудоспособного возраста». В итоге молодой Пол был вы­нужден прокладывать собственный путь к благосостоянию.

Сначала он хотел стать дипломатом или писателем, но любовь его отца к спекуляциям передалась и сыну. И он подался побли­же к нефти, в Оклахому. Поработав там в качестве разнорабоче­го и заточника, он накопил несколько сотен долларов, которыми и решил рискнуть.

Тем самым он проявил понимание принципа, лежащего в ос­нове вспомогательной аксиомы № 1. Принципа, который он уз­нал от отца: «Всегда играйте на значительные ставки».

Он купил маленький пай в нефтяной компании, заплатив за него $50 или даже меньше. Сделать это в то время было очень просто, поскольку не было недостатка ни в нефтяных месторож­дениях, ни в авантюристах и спекулятивных синдикатах, кото­рым требовались деньги для бурения новых скважин. Они готовы были продавать крошечные паи любому, кто имел хотя бы несколько долларов. Но Гетти прекрасно понимал, что он никог­да не разбогатеет, покупая мизерные доли бизнеса. Поэтому он пошел дальше. Рядом с небольшой деревней Стоун Блафф еще один спекулянт продавал половину своего нефтяного бизнеса. Эта сделка показалась Гетти привлекательной, и он решил сде­лать на нее ставку. Он предложил за выставленную на продажу долю $500 — почти все свое состояние — и, поскольку никто не дал больше, официально стал собственником нефтяного бизнеса.

В январе 1916 г. первая тестовая скважина на арендованном ими участке давала более 700 баррелей сырой нефти в день. Чуть позже Гетти продал свою долю за $12 тыс., и именно эти деньги легли в основу его легендарного состояния.

«Конечно, мне повезло, — говорил он много лет спустя, вспо­миная ту давнюю авантюру. — Я мог прогореть. Но даже это не изменило бы моего мнения о том, что я был прав, пойдя на столь значительный риск. Решившись на это, я получил возможность обрести для себя нечто интересное. Шанс, надежда... Смотрите, если бы я отказался рискнуть, у меня бы не было надежды.»

Он добавил, что, даже если бы он проиграл, это не стало бы для него концом света. Он просто снова наскреб бы еще немного денег и попробовал еще раз. «Мне казалось, что у меня намного больше шансов выиграть, нежели проиграть, — вспоминал он. — Если бы я выиграл, это было бы замечательно. Если бы я проиг­рал, это стало бы для меня ударом, но все же не смертельным. Мой дальнейший путь виделся мне совершенно ясно. И как бы вы поступили на моем месте?»

Вспомогательная аксиома № 1 Всегда играйте на значительные ставки

«Делайте только такие ставки, которые вы можете по­зволить себе потерять», — гласит старая избитая догма. Вы слы­шите это в Лас-Вегасе, на Уолл-стрит, везде, где люди рискуют своими деньгами, чтобы получить еще больше денег. Вы читаете это в книгах об инвестициях и в советах по управлению финан­сами, которые предлагают публике заурядные инвестиционные консультанты. Этот принцип повторяется повсюду и настолько часто, что вокруг него образовалась аура непреложной истины — точно так же, как вокруг догмы о пользе полного спокойствия.
Но вы должны не принимать данный принцип на веру, а изу­чить его с максимальной осторожностью, прежде чем взять на вооружение. В интерпретации большинства людей этот прин­цип превращается в формулу, которая гарантирует получение разочаровывающих результатов.
Что представляет собой такой размер ставки, который вы мо­жете «позволить себе потерять»? Большинство понимает это как «то количество денег, потеря которых не повредит мне серьезным образом» или «не отразится существенным образом на моем об­щем финансовом благосостоянии».
Иными словами: доллар, или два, или двадцать, а может быть, несколько сотен? Все это те суммы, которые большая часть пред­ставителей среднего класса сочли бы допустимой потерей. И, сле­дуя вышеописанному принципу, то же большинство заключает, что это и есть те суммы, с которыми им позволительно спекули­ровать, если они вообще решаются на спекуляцию.
Но вот что мы получаем в результате?
Если вы ставите на кон $100 и вам удается удвоить эти день­ги, вы все еще бедны. Единственный способ обыграть систему состоит в том, чтобы играть на значительные ставки. Кто не рис­кует, тот не пьет шампанского! Это не значит, что вы должны делать ставки такого размера, что их потеря сделает вас банкро­том. В конце концов, вам еще нужно заплатить за квартиру и накормить детей. Но это означает, что вы должны преодолеть свой страх перед возможностью проиграть.
Если количество денег, которыми вы рискуете, настолько мало, что их потеря не отразится на вашем финансовом состоянии сколько-нибудь существенным образом, то, вероятно, даже при благоприятном развитии событий этот риск не обернется для вас и никакой существенной прибылью. Единственный способ выиг­рать крупную сумму на маленькую ставку — реализовать мизер­ные шансы. Например, вы могли бы купить лотерейный билет за доллар и выиграть по нему миллион. Об этом приятно помечтать долгими зимними вечерами, но шансы, играющие в этом случае против вас, обескураживающе высоки.
Начиная обучаться спекулятивной игре, вы должны быть го­товы к не самым большим, но все же чувствительным потерям. Делайте ставки такого размера, чтобы волноваться об их судьбе, но не слишком сильно.
Возможно, вы захотите начать с малого, а затем, по мере приоб­ретения опыта и веры в свои силы, увеличить дозу беспокойства. Каждый спекулянт нащупывает собственный допустимый уро­вень риска. Некоторые, такие как Джесси Ливермор, делают на­столько смелые ставки, что могут разориться с огромной скоро­стью (Ливермор прошел через это аж четыре раза). Взятый им уровень риска был настолько высок, что это пугало даже самых опытных спекулянтов. Фрэнк Генри имел обыкновение изучать азартные сделки Ливермора, и они часто ошеломляли его. «Этот человек безумен!» — говорил Фрэнк Генри. Собственный его уро­вень риска был ниже. Как-то раз он подсчитал, что если бы в ре­зультате какого-то масштабного катаклизма все его спекулятив­ные позиции пошли прахом, то это бы стоило ему половины всего капитала.
Иными словами, он потерял бы ровно столько же, сколько сберег. Именно на таком уровне он расположил планку своего беспокойства.
Еще одним апологетом игры на значительные ставки был нефтя­ной магнат Пол Гетти. Его история весьма поучительна. Большин­ство людей считают, что он унаследовал свое огромное состояние или, по крайней мере, начальный капитал от отца. Однако факты это опровергают. Всю свою громадную кучу денег Пол Гетти зара­ботал самостоятельно, причем начинал он как обычный спекулянт средней руки, такой же, как вы или я.
Его жутко раздражал тот факт, что люди думают о нем как о счастливчике, которому богатая жизнь преподнесена на блюдеч­ке с голубой каемочкой. «С чего они это взяли?» — сердито кри­чал он однажды в моем присутствии. (Мы встретились с ним в редакции «Плейбоя». Он был акционером компании — учредите­ля этого журнала, в котором он несколько лет работал в качестве бизнес-редактора и для которого написал в свое время 30-40 ста­тей. Это было его способом расслабиться в тот период, когда он еще не был финансовым магнатом.)

Вспомогательная аксиома № 2 Не поддавайтесь мнимому очарованию диверсификации

В инвестиционном мире существует стратегия, которую уже несколько десятилетий обозначают термином «диверсифи­кация», т. е. «разнообразие».
Давайте посмотрим, что же на деле означает это трудное и не­элегантное слово и какое отношение оно может иметь к вашему стремлению стать богатым.
С точки зрения инвестиций этот термин означает распределе­ние ваших денег между различными активами. Иными словами: раскладывание яиц по множеству разных корзин.
Смысл подобных действий заключается в обеспечении безо­пасности инвестиций. Даже если половина активов, в которые вы вложили деньги, не принесет вам никакой прибыли, у вас все равно остается надежда получить какую-то выгоду от второй по­ловины. Если некая компания «Чудо-электроника» обанкротит­ся и стоимость ее акций упадет до трех центов, возможно, что другое ваше вложение — в компанию «Крутые компьютеры» — окажется более удачным. Если в цене рухнут все ваши акции, то, может быть, спасательным кругом для вас окажутся подорожав­шие облигации.
В этом и заключается идея, лежащая в основе стратегии ди­версификации. В скучных списках инвестиционных советов в качестве весьма желаемой для достижения цели вы почти всегда можете увидеть такую позицию, как «создание хорошо диверси­фицированного портфеля». По мнению советчиков, только одна цель еще более желанна — наличие диверсифицированного пор­тфеля ценных бумаг, относящихся к инвестиционной категории. Достигнув ее, вы можете смело почивать на лаврах!
Так или почти так инвестиционные консультанты расписыва­ют вам прелести диверсификации. Но при этом забывают упомя­нуть об одном важном факте: диверсификация, уменьшая ваши риски, в той же степени уменьшает ваши надежды на обогащение.
Большинство из нас — средней руки спекулянтов — имеет до­вольно ограниченный стартовый капитал, для того чтобы вступить в игру. Скажем, у вас есть $5 тыс. и вы хотите их преумножить. Как вы поступите? Если следовать инвестиционным стереотипам, вы должны будете воспользоваться стратегией диверсификации, т. е. разбить ваш капитал на 10 ставок по $500 каждая. Затем, на первые $500 вы должны купить, например, акции GM, потому что автопромышленность вроде бы находится на подъеме; другие $500 вы кладете на депозитный банковский счет под хорошую процентную ставку, еще $500 инвестируете в золото (на тот слу­чай, если мир перевернется вверх дном), ну и так далее, пока вы не распределите по «корзинам» все ваши деньги. Теперь вы можете чувствовать себя в безопасности, не так ли? Ведь вам удалось за­щититься от всех возможных экономических угроз... в том числе от угрозы обогащения.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 10 Основная аксиома № 10 О консенсусе

можность опустошить карманы простаков. Декарт

Различные карточные, настольные и другие игры давали воз­ можность опустошить карманы простаков. Декарт наслаждался такими играми, результаты которых зависели не только от везе­ния, но и от математического расчета и психологии, как, напри­мер, современный бридж или покер. Он изучал привлекавшие его внимание игры со свойственной ему дотошностью и скепти­цизмом, отклоняя все существовавшие на тот момент стратегии и советы, настаивая на том, что установить их справедливость или ошибочность он должен самостоятельно. Можно предполо­жить, что он каждый раз возвращался из Парижа более богатым, иногда — намного более. Хотя единственным капиталом на протя­жении большей части его взрослой жизни было полученное от отца маленькое наследство, умер он достаточно богатым человеком.

Секрет, по словам Декарта, повторенным им множество раз в различных контекстах, прост: надо игнорировать все, что вам го­ворят, и опираться только на результаты собственных исследова­ний. Он подвергал сомнению любые выводы, предлагаемые само­зваными экспертами, и отказывался принимать на веру даже то, что поддерживалось абсолютным большинством.

«Как только один ученый человек делает какое-то заявление, тут же находится другой, который начинает утверждать обрат­ное, — писал он. — Подсчитывать голоса сторонников того или иного мнения не имеет смысла... поскольку при решении труд­ных вопросов более вероятно, что истина откроется единицам, а не большинству.»

Именно с такими, возможно несколько высокомерными, пред­ставлениями об устройстве мира Рене Декарт вошел в игорные дома Парижа и вышел оттуда богатым человеком. Если вы хоти­те преуспеть в качестве трейдера, прислушайтесь к словам этого твердого, проницательного человека.

Наше поколение людей, живущих в демократическом мире, не имеет привычки подвергать критическому анализу мнение боль­шинства Если множество людей говорят о чем-то, что это хорошо, мы соглашаемся. Это лишает нас возможности жить и действовать собственным умом. Если вы не уверены в чем-то, вы прибегаете к опросу чужих мнений. Постулат о справедливости мнения боль­шинства вдолблен в наши головы еще в начальной школе. В Амери­ке это почти религия, да и в других странах, таких как Франция и Великобритания, имеющих долгую историю решения обществен­ных проблем путем референдумов, тоже. Если 75% населения верят во что-то, будет почти кощунственным спросить хотя бы шепотом: «Эй, подождите, а вдруг все они не правы?». Послушайте Декарта Это действительно возможно.

У себя в Америке мы выбираем, кто будет управлять нами, путем голосования. Это единственный приемлемый способ. Со школьной скамьи мы учимся принимать выбор большинства Мы часто вор­чим по поводу этого выбора, особенно если наш кандидат проигры­вает выборы, но гораздо громче нашего недовольства звучит демо­кратический лейтмотив: «Народ сделал свой выбор. Народ не может ошибаться. Если за этого человека голосует большинство, значит, это правильный выбор».

Это смиренное принятие мнения большинства просачивается и в нашу финансовую жизнь. Мы прислушиваемся не только к экономистам, банкирам, брокерам, советникам и другим экспер­там, но еще и к мнению большинства Это может стоить нам де­нег, поскольку, как говорил Декарт, более вероятно, что истина открыта единицам, а не большинству.

Большинство может быть правым, но шансы на это невелики. Избавьтесь от привычки принимать часто повторяемые утвержде­ния на веру. «Высокий бюджетный дефицит погубит Америку», — повторяет почти каждый. Так ли это? Может быть да, а может и нет. Подумайте об этом сами. Сделайте собственное заключение. «Процентные ставки и инфляция повысятся, поскольку десятиле­тие подходит к концу.» Неужели? Не воспринимайте это как дог­му. Думайте. Не позволяйте большинству дискриминировать вас.

Во время изучения других аксиом мы рассматривали многие по­стулаты, которые поддержаны большинством: «Синица в руке луч­ше журавля в небе», «Надо диверсифицировать свой инвестици­онный портфель», «Размер денежной ставки должен быть таким, чтобы вам не жалко было ее потерять» и т. д. Все эти предположи­тельно мудрые советы заложены в наше сознание. Достаточно заго­ворить об инвестициях в любой компании людей, чтобы в очеред­ной раз услышать прописные истины. При этом каждый слушатель этих поросших мхом проповедей делает умное лицо и согласно ки­вает: «Да Совершенно верно. Превосходный совет!».

Большинство людей полагают, что древние клише — суть нео­споримые истины. В свете этого поучительно, пожалуй, заметить, что большинство людей не являются богатыми.

Спекулятивная стратегия

Десятая основная аксиома учит нас тому, что мнение большинства имеет большую вероятность оказаться неправым, чем наоборот. Не позволяйте себе действовать бездумно, неза­висимо от того, решаете ли вы пойти против толпы или присо­единиться к ней. Будьте благоразумны, особенно в последнем случае. Прежде чем рисковать своими деньгами, проведите собственный анализ ситуации.
Будучи трейдером, вы постоянно ощущаете на себе давление, ко­торое подталкивает вас к тому, чтобы действовать совместно с боль­шинством участников рынка. Рассмотренная нами аксиома предуп­реждает, что такое движение вместе с толпой может обойтись вам довольно дорого, поскольку оно по самой своей природе подразу­мевает, что вы должны покупать тогда, когда цены высоки, и прода­вать, когда цена приближается ко дну. Наиболее трудными из всех принимаемых торговых решений являются те, что идут вразрез с мнением рыночного большинства Наиболее действенным методом защиты от его мощного давления служит четкое осознание того, что это давление со стороны большинства существует и что оно воздей­ствует на вас негативным образом.

Никогда не следуйте чужим прихотям.

Никогда не следуйте чужим прихотям. Часто наилучшее время для покупки наступает тогда, когда никто другой этого не хочет

Пресс, который представляет собой мнение большинства, особенно неприятен, когда он давит на нас в вопросах о том, куда и когда нам следует вкладывать капитал. Этот напор общественного мнения настолько силен, что ему часто поддаются даже умудрен­ные опытом трейдеры, получая в итоге посредственные результаты.

Возьмите фондовый рынок. Когда наступает лучшее время для покупки акций? Когда цены находятся на низком уровне, конечно. А когда наилучшее время для продажи? Естественно, когда цена поднимается высоко. Дети изучают это в школьной программе по экономике, но даже если бы никто их этому не учил, они бы и так это поняли.

Но вот чему не учат в школе, так это тому, что эту, на первый взгляд очень простую, формулу удивительно трудно применять на практике. В первую очередь потому, что она требует, чтобы трейдер в момент совершения сделки действовал против преоб­ладающего на тот момент консенсусного мнения рыночного об­щества.

Как правило, цена акций — или любого другого ликвидного ак­тива — падает тогда, когда значительное число участников рынка начинают полагать, что покупать эти бумаги не стоит. Чем более слабыми они их считают, тем ниже опускается цена. Следователь­но, возникает парадокс, о котором не рассказывают в школе: луч­ший момент для покупки наступает тогда, когда большинство лю­дей считает покупку бесперспективной.

Аналогичная ситуация с выбором лучшего момента для про­дажи. Цена акций повышается, когда появляется большое число покупателей; когда все вокруг тянут к ним руки и кричат: «Дай­те мне!». Именно в этот момент вы должны спокойно выйти им навстречу и ответить: «Да с удовольствием!».

Давайте рассмотрим конкретный пример. В начале 1980-х гг. автомобильная промышленность под гнетом свалившихся на нее неприятностей «погрузилась в болото». Эти неприятности, по общему мнению, были весьма серьезны и труднопреодолимы. Весь Детройт, вглядываясь в будущее, видел только темную про­пасть. Все только и говорили о прокатившейся волне банкротств автопроизводителей и продавцов. Заводы закрывались один за другим. Тысячи рабочих оказались выброшены на улицу и ли­шены источников существования. В отчаянном усилии сохра­нить свои оборотные финансовые средства могущественная GM с 1979 по 1981 г. вдвое сократила размер выплачиваемых диви­дендов, а компания Ford в следующем году вообще отказалась от их выплаты.

По мнению большинства, начиная от членов союза авто про­мышленников Детройта и заканчивая обитателями Уолл-стрит, автомобильная промышленность оказалась в глубокой клоаке, из которой не собиралась выбираться еще долгое время. «Любой, кто покупает сейчас акции автомобильных компаний, должен обратиться к психиатру», — утверждало большинство. Никому не нужные акции упали «ниже плинтуса». В 1981-1982 гг. вы могли купить обыкновенные акции GM по $34 за штуку — в последний раз по этой цене они продавались более чем двадца­тью годами ранее, — и многие эксперты предсказывали, что цена пойдет еще ниже. Акции компании Ford в те «неавтомобильные» годы можно было купить по $11.

Но, как показали дальнейшие события, прав оказался как раз тот, кто, проигнорировав мнение большинства, занимался покуп­кой. Акции GM, продаваемые до середины 1982 г. приблизитель­но по $34, в 1983 г. стоили уже $80. Акции Ford поднялись в цене более чем в 4 раза — с $11 до $46 с мелочью.

Вспомогательная аксиома № 14 (2)

Неприятности в автопромышленности закончились гораздо раньше, чем ожидало большинство участников рынка. Вся при­быль досталась тем трейдерам, которые, наплевав на мнение толпы, не поленились думать собственной головой и проводить собственный анализ ситуации.
Общеизвестно, насколько трудно идти против мнения боль­шинства Некоторые трейдеры видят в этом одну из самых серь­езных проблем. Находясь внутри толпы, всегда трудно сделать шаг в сторону, противоположную общему движению.
Вот что случилось с моей женой во время упомянутого пере­ворота на рынке автомобильных акций. Ее шестимесячный сбе­регательный депозит заканчивался в начале 1982 г. У нее были некоторые идеи по поводу акций компании Ford, которые в то время, как было сказано, сильно упали в цене. Ей нравились ав­томобили, которые выпускал Ford, слышала она и положитель­ные отзывы об этих машинах от своих подруг и поэтому полага­ла, что стоны и зубовный скрежет, доносящиеся из Детройта, во многом вызваны жалостью к самим себе и паникой, которая в скором времени должна закончиться. Она обратилась к своему брокеру по поводу покупки некоторого количества этих акций.
Тот лишь посмеялся над ее идеей.
Он был человеком, привыкшим прислушиваться к мнению боль­шинства Он мог продемонстрировать кучу документов, каждый из которых отражал бы это мнение. Газетные статьи, исследования аналитиков и, конечно, низкие котировки акций — все они кричали в один голос: «Не покупайте!».
В результате моя жена отказалась от своей идеи, хотя это было не свойственным ей поступком. В большинстве случаев она впол­не способна к независимому мышлению и вынесению собствен­ных заключений. Но в данной ситуации давление большинства было слишком сильным, чтобы она могла ему сопротивляться.
Давление большинства может не только похоронить хорошую инвестиционную идею; оно способно заставить нас сомневаться в самих себе тогда, когда мы уверены в своей правоте. Доказа­тельства этого тезиса были получены в ходе исследований, про­веденных на факультете психологии в Принстоне.
Эксперимент был жесток, но поразительно эффективен. Во­семь или десять человек были собраны вокруг стола, в центре которого лежали полдюжины карандашей различных цветов. Все карандаши, за исключением одного, были одинаковой дли­ны. Этот отличающийся от других карандаш — допустим, крас­ный — был явно короче, чем остальные.
Собравшихся вокруг стола людей попросили высказать свое мнение о длине карандашей. Большинство — все, кроме одного, сбитого с толку участника эксперимента — дружно поддержали явно неправильное мнение, противоречащее наглядному факту. Они заявили, что все карандаши имеют одинаковую длину.
Конечно, большинство участников — все, кроме одного, — были подставными. Суть эксперимента состояла в том, чтобы исследо­вать реакцию единственного настоящего испытуемого.
Приблизительно в каждом третьем случае испытуемый мораль­но ломался под давлением большинства и соглашался с абсурдным мнением.
Попав под мощный пресс свидетельств, опровергающих то, что он видел своими глазами, участник эксперимента мялся, волновал-ся, вздыхал и наконец говорил что-то вроде: «Ну ладно-ладно, на­верное, вы все правы — эти карандаши имеют одинаковую длину».

Вспомогательная аксиома № 14 (3)

Спорить с большинством чрезвычайно трудно. Даже если у вас на руках весомые и поддающиеся проверке доказательства вашей правоты. Если же речь идет о дебатах по поводу мнения, справедливость которого невозможно установить, проведя быст­рые измерения или иную точную проверку, то отстаивание соб­ственного мнения часто становится практически нерешаемой задачей. Почти все мнения по вопросам, связанным с инвести­циями, относятся как раз к последней категории.
Насколько я знаю, не существует ни одного метода трениров­ки, который помог бы вам усилить свою способность противо­стоять давлению большинства. Присутствуя на званых обедах, я иногда преднамеренно загоняю себя в позицию меньшинства, вы­ражая вслух некоторое надуманное мнение, которое, как я знаю, явно противоречит мнению абсолютного большинства присут­ствующих. Я говорю: «Ядерная война может быть менее неприят­ной, чем прошлые войны, когда людей рубили мечами», — или какую-нибудь подобную ерунду. Попытка защититься от ярост­ного напора возражающего вам большинства в таком случае, как этот, конечно, стимулирует. Но помогает ли это упражнение про­тивостоять мнению толпы, смеющейся над вашей идеей купить акции погрязшей в проблемах компании Ford, я не знаю.
Вероятно, лучшей защитой против давления большинства яв­ляется простое осознание факта его существования и его при­нуждающей власти. Кажется, трейдеры- новички часто испыты­вают недостаток в понимании этого. Мозг новичка легко может оказаться расколот мнением большинства на крупные куски, а он этого даже не заметит.
Именно поэтому в рыночной толпе, охваченной единым поры­вом, всегда так много новичков. Когда все вокруг говорят о том, что золото должно стать спекулятивным инструментом месяца, когда об этом же пишут все аналитики, новорожденные трейдеры обычно лишь кивают головой и покупают. Это происходит даже в том случае, если цена золота уже противоестественно высока.
Загипнотизированные всеобщим единодушием люди уже не спо­собны на адекватную оценку ситуации. Все мы знаем массу при­меров того, как акции никому не известной компании с ничтожной капитализацией, но ведущей свою деятельность в сфере высоких технологий, вдруг шумно признавались самой «горячей» инвести­цией сезона, и даже после того, как цена этих бумаг взлетала в заоблачные выси, новички продолжали нести свои вклады в этот мыльный пузырь, который затем превращался в воздух.
Новичков нагло доят, пока они продолжают оставаться в не­ведении. Он или она не останавливаются, чтобы спросить себя: «Я принимаю это решение потому, что оно правильное, или по­тому, что большинство говорит, что оно правильное?». Это воп­рос, который наверняка задал бы Декарт. Если бы он собрался вложить капитал в золото или в высокотехнологичные акции, он сделал бы это только на основе собственного анализа, невзи­рая на то, что говорит или делает рыночная толпа.
В своем противостоянии давлению толпы вам, кроме всего про­чего, придется сопротивляться еще и нажиму со стороны брокеров и других лиц, заинтересованных в получении прибыли за счет ва­ших действий на рынке. Эти люди, обслуживающие процесс зак­лючения биржевых сделок и получающие комиссионное вознаг­раждение, имеют собственные интересы в том, чтобы раскручивать те или иные активы независимо от того, насколько они в действи­тельности привлекательны и насколько уже высока их рыночная цена. Если вы активный спекулянт, вы наверняка получаете массу разнообразных сообщений, призывающих вас покупать определен­ные ценные бумаги невзирая на то, как относится к этой покупке рыночное большинство.

Вспомогательная аксиома № 14 (4)

Это происходит не потому, что сотрудники инвестиционных компаний, бомбардирующие ваш почтовый ящик подобными призывами, испытывают злонамеренное желание сделать вас бед­ным. Напротив, они предпочитают видеть вас богатым — хотя бы потому, что это позволит им получать более высокие комиссион­ные. Однако, как любой продавец, они вынуждены обращать вни­мание на потребности публики.
Например, публика почти всегда инвестирует в золото во вре­мя экономических спадов. Считается, что этот металл представ­ляет собой ценность на все времена, и особенно в периоды, когда экономика, валютный и фондовый рынки, а также другие финан­совые структуры начинают трещать по швам. В смутные времена типа тех, что мы переживали в начале 1980-х гг., цена золота име­ет тенденцию подскакивать, поскольку находится огромное коли­чество желающих его приобрести.
Как мы уже выяснили, именно в такие моменты вы должны быть очень осторожны, следуя примеру большинства. Наплыв предложений о продаже золота достигает своего пика. В начале 1980-х гг. газеты были полны объявлений, предлагающих золо­тые монеты, слитки и медальоны. Брокеры рекламировали акции золотодобывающих компаний типа Homestake. Паевые фонды, специализирующиеся на связанных с золотом инвестициях, от­сылали на почту полные грузовики проспектов и брошюр. Кон­сультанты и аналитики предлагали вниманию публики проро­чества, также посвященные рыночным перспективам золота. Если вы хотели вложить свои деньги в золото или какие-нибудь связанные с этим металлом активы, все, что вы должны были сде­лать, это позвонить по бесплатному номеру телефона — на другом конце провода целая дюжина операторов денно и нощно дежури­ли в ожидании вашего заказа
Но к концу 1983 г., когда экономическая ситуация улучшилась и цена золота снизилась, вам пришлось бы уже серьезно потру­диться, чтобы найти кого-то, кто захотел бы продать вам свой зо­лотой медальон.
Все вышесказанное отнюдь не подразумевает, что вам нужно все­гда идти против мнения рыночного большинства Речь лишь о том, что вы должны упрямо сопротивляться давлению большинства, а не бездумно плыть по течению. Анализируйте любую создавшую­ся ситуацию самостоятельно, пропуская всю имеющуюся инфор­мацию через свой собственный мозг. Возможно, вы обнаружите, что большинство неправо, но это случается далеко не всегда Если по результатам собственного исследования вы придете к выводу, что мнение большинства является правильным, то во что бы то ни ста­ло присоединяйтесь к его стройным колоннам. Главная идея зак­лючается в том, что — независимо от того, идете ли вы вместе с рыночной толпой или против нее, — вы должны поступать созна­тельно, заранее продумав свои действия.
Есть трейдеры, чья стратегия состоит в том, чтобы всегда идти против большинства. Они называют себя инакомыслящими трейдерами. Их философия происходит из парадокса, который мы уже рассматривали: наилучшее время для покупки актива наступает тогда, когда он кажется наименее привлекательным. Соответственно инакомыслящие трейдеры должны упорно за­товариваться акциями, пока другие участники рынка стараются поскорее от них избавиться; или, например, скупать картины, которые их коллеги по рынку используют разве что для того, чтобы прикрыть пятно на обоях.
Проблема инако мыслящих трейдеров состоит в том, что, старто­вав с разумной идеи, затем они возводят на ее основе грандиозную иллюзию существования некой закономерности. Действительно, лучший момент для покупки может возникнуть в то время, когда остальные участники рынка об этом даже не помышляют. Но поку­пать автоматически и легкомысленно только на том основании, что все окружающие крайне не рекомендуют этого делать, кажется по­чти столь же глупым занятием, что и бездумное следование в соста­ве толпы.
Большинство далеко не всегда оказывается неправым. Если ры­ночная стоимость картин художника Мылина-Пузырина упадет до 10 центов за квадратный метр, это может быть сигналом к их по­купке. С другой стороны, возможно, что большинство совершенно справедливо старается избегать этих полотен, небрежно покрытых масляной краской. Может быть, единственным их предназначени­ем до конца дней так и останется служба в качестве обертки для рыбы.

Вспомогательная аксиома № 14 (5)

В начале 1980-х гг. почти все избавлялись от акций компании Chrysler, и, по моему мнению, весьма справедливо. Если вложение денег в значительно подешевевшие акции GM или Ford было рискованной, но потенциально привлекательной инвестицией, то по­купку акций Chrysler можно было считать сумасшедшей азартной игрой. Компания уже «по колено увязла в болоте». Выпрошенная у государства ссуда кое-как поддерживала задыхающуюся корпо­рацию, но долгосрочный прогноз был однозначно негативен. Ни­кому не нужные акции компании продавались по $3 или $4 за штуку в течение 1980-1982 гг. Единогласное суждение о будущем компании лишь отражало объективную реальность: ее шансы вы­карабкаться из трясины были ниже минимальных. Все указывало на то, что Chrysler — «не жилец».
Конечно, сегодня, оглядываясь назад, мы можем видеть, что общий настрой в отношении этой компании был слишком пес­симистичным. Несмотря ни на что компания Chrysler цеплялась за жизнь. К концу 1983 г. ее акции торговались уже выше $35. Купив их полутора годами ранее, вы могли бы увеличить вло­женный капитал в 10 раз.
Но это никоим образом не меняет того факта, что сквозь призму ситуации, сложившейся в 1981 г., эти акции выгляде­ли «полным отстоем». Большинство трейдеров, избегая их в то время, поступали совершенно разумно. Это был тот слу­чай, когда автоматическое движение против толпы выглядело бы полным безрассудством.
Этот же случай, кажется, указывает на то, что для вспомога­тельной аксиомы № 1, которая призывает нас всегда играть на значительные ставки, могут существовать исключения. Ставка на Chrysler до середины 1982 г. была равносильна покупке лоте­рейного билета. Исходя из того, что ваши шансы на выигрыш составляют один к миллиону, вы ради забавы все же ставите на кон несколько долларов. Если бы в 1981 г. Конгресс принял за­кон, согласно которому каждый налогоплательщик должен вло­жить какую-то сумму в акции компании Chrysler, то я бы купил одну акцию.
Ну ладно, возможно, сто акций. Хорошо помечтать о том, как твои деньги удесятеряются всего за полтора года.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 11 Основная аксиома № 11 Об упорстве

к выбору инструментов для инвестиций

В таком подходе к выбору инструментов для инвестиций нет ничего неправильного, если вы не забываете, что пришли на рынок все же с целью заработать деньги. Если вы отклоняете те инструменты для инвестиций, которые по той или иной причи­не не соответствуют вашим социальным или политическим пристрастиям, вы, конечно, можете несколько сузить область выбора, но не слишком кардинально. Довольно много компа­ний, как и Sears, делают значительные пожертвования на соци­альные нужды, когда это позволяют результаты корпоратив­ной деятельности.

Итак, эта женщина купила свой первый небольшой пакет ак­ций Sears. К сожалению, акции не ответили взаимностью на ее нежные чувства. По причинам, которые и тогда, и позднее так и остались невыясненными, в следующие 12 месяцев покупатели старались обходить супермаркеты стороной. Цены акций боль­шинства ритейлеров, включая и Sears, резко упали.

Действуя согласно хорошему совету, содержащемуся в третьей основной аксиоме (о надежде), женщина распродала свой пакет, потеряв при этом 15 или 20% капитала. Курс акций продолжал резко падать. Она поместила свои деньги в банк.

Затем цена акций в течение года находилась на одном уровне, после чего, к всеобщему удивлению, внезапно подскочила. Она поднялась выше того уровня, на котором женщина про­дала свои акции, и продолжала расти.

Женщина сердито и удрученно наблюдала за этим подъемом. Чем выше уходила цена, тем хуже она себя чувствовала Она по соб­ственной воле осталась позади поезда, уходящего в страну богат­ства Как посмели эти акции обойтись с ней подобным образом?

Она чувствовала, что эти бумаги были перед ней в долгу. Она решила, что во что бы то ни стало должна выжать из них какую-то прибыль, даже если для этого ей придется рискнуть сломать себе шею.

Настойчивость была включена на полную катушку. Она по­звонила своему брокеру и сказала, что хочет снова купить акции Sears. Он стал ее отговаривать, поскольку считал, что цена под­нялась уже слишком высоко. Настолько высоко, что размер ди­видендов по этим бумагам составлял менее 4% от их рыночной цены, что было беспрецедентной ситуацией для Sears. Но жен­щина упрямо настаивала на своем. Она хотела вернуться в Sears и заставить эти бумаги заплатить ей все то, что, как она считала, принадлежит ей по праву.

Этого не случилось. Цена акций вновь резко упала.

И на этот раз уже надолго. Ее стремление извлечь выгоду имен­но из этих акций ослепляло ее, не позволяя увидеть другие, более привлекательные варианты. Она «преследовала» Sears (именно так трейдеры называют подобное поведение), гналась за этими бумагами по вершинам «бычьего» рынка, а затем катилась сле­дом за ними в ценовую пропасть. Такая тактика почти всегда оказывается безвыигрышной, поскольку трейдер действует под влиянием навязчивой идеи, омрачающей его или ее разум и за­туманивающей взгляд.

На исходе 1982 г. она смогла-таки перевести дух от этой беше­ной гонки, поскольку акции Sears вновь пошли в гору. Она за­фиксировала прибыль и посчитала, что наконец-то сполна по­лучила то, что эти акции ей задолжали.

Но так ли это? Все

Но так ли это? Все те годы, пока она преследовала Sears, ее деньги могли быть вложены в другие активы, которые при более разумном подходе к выбору, нежели элементарное упрямство, могли бы оказаться куда более достойным приобретением. Не­которые из таких активов могли бы сделать ее богатой. Итогом преследования Sears оказалась лишь незначительная прибыль к ее стартовому капиталу, к тому же ей пришлось пройти через тяжелые испытания в то время, когда она, цепляясь за падаю­щие акции, находилась в нарастающем минусе. Только счастли­вый случай позволил ей выйти из этой истории без итоговых потерь.

Можно ли считать, что своими действиями она выполняла за­ранее спланированную торговую программу? Нет, но это типич­но для новичков. Даже более закаленные трейдеры иногда начи­нают гоняться за определенными активами из явного упрямства, желания во что бы то ни стало получить доход именно от них. По каким-то причинам, которые я так никогда и не выяснил, Фрэнк Генри в свое время торговал недвижимым имуществом, располо­женным близ городка Морристаун, штат Нью-Джерси, в то время как его внимание, по правде говоря, должно было быть сосредото­чено совсем на другом районе страны. В результате одной из сде­лок с тамошней недвижимостью он потерял свои деньги, после чего поклялся, что не уйдет с этого рынка до тех пор, пока не вер­нет свои потери.

Однажды подобная история случилась и со мной. Акции IBM преподали мне хороший урок. Эти проклятые бумаги остались должны мне деньги, и хотя я уже не торгую этим активом, я все же продолжаю совершать с ними воображаемые операции и раз­дражаюсь, когда они растут без моего участия.

Это очень по-человечески, но это глупо. Какие инвестиции мо­гут быть вам что-либо должны? Должниками могут быть люди. Если должник не платит, вы вправе настаивать на выполнении им взятых обязательств и пенять ему на безответственное поведение. Но если вы теряете деньги на своих инвестициях в драгоценные металлы или произведения искусства, нелогично наделять инвес-тиционные активы человеческими качествами и требовать от них выполнения каких-то мнимых долговых обязательств. Мало того, что это нелогично, это еще и заражает вас манией преследования «должника», что, вполне вероятно, будет стоить вам еще больших денег.

Скажем, вы проигрываете небольшую сумму на акциях Sears. Конечно, вы хотите вернуть свои деньги. Но почему вы должны получить их именно от акций Sears?

На рынке существует старинная притча на эту тему. Вы сиди­те на берегу реки и ловите рыбу. Вот вам почти удается поймать большую рыбину, но в последний момент она срывается с крюч­ка. Подосадовав, вы снова забрасываете удочку. Разве вы наме­рены поймать непременно ту же самую сорвавшуюся рыбу? Ко­нечно нет, вы забрасываете удочку с надеждой просто поймать не менее большую рыбину, но вовсе не обязательно ту самую, которая так ловко вильнула вам хвостом.

Прибыль, полученная от любых других активов, ничем не хуже той, что могла бы поступить от инвестиций в Sears. Как говорится, деньги не пахнут. При огромном выборе инвестиционных воз­можностей насколько разумно оставаться поглощенным навязчи­вой идеей получить доход исключительно от тех самых активов, которые когда-то задели вашу гордость, отобрав ваши деньги? Что заставляет вас настойчиво преследовать Sears в то время, когда другие, выбранные с применением более рационального подхода, инвестиции выглядят куда более многообещающе?

о наличии олицетворенного вами инвестиционного

Причины этого кроются в психологии, и разобраться в них не­легко.

Во-первых, это представление о наличии олицетворенного вами инвестиционного актива-«должника»: «Эти бумаги отобра­ли мои деньги, и, клянусь Богом, я не оставлю их в покое до тех пор, пока они не вернут мне все до последнего цента, включая про­центы!». К этому примешивается своеобразное чувство мести: «Я покажу этим акциям, как меня обманывать!».

Во-вторых, заметную роль играет и уже упомянутое при рас­смотрении другой аксиомы стремление, которое выражается фра­зой: «Я все-таки докажу, что был прав!».



Все эти психологические аспекты, образуя кипящую смесь чувств, вгоняют трейдера в такое состояние, когда он уже не может мыслить расчетливо и рационально.

Подняться выше этой эмоциональной суматохи не легче, чем преодолеть многие другие внутренние барьеры, но вы должны это сделать. Как я отмечал ранее, когда мы изучали другой, не менее трудный умственный маневр, эта книга не содержит психологи­ческих рекомендаций и у меня нет никаких стопроцентно работа­ющих советов, которые я мог бы вам предложить в этой области. Если вы никак не можете избавиться от тяги к упорному пресле­дованию какого-то безвыигрышного актива, возможно, вам помо­жет разговор с другом, супругом или барменом. Может быть, вам нужно просто «проветрить мозги»: посмотреть хорошее кино, каким-то иным способом отвлечься от мыслей о преследовании хотя бы на пару часов. Лично со мной творит чудеса четырехмиль­ная прогулка. Каждый из нас находит свой собственный путь к спасению.

Так или иначе, вы должны победить желание превращать упор­ство в ослиное упрямство. Справедливость приведенного в начале этой главы изречения древнего короля должна быть полностью пересмотрена применительно к действиям в мире инвестиций. Если у вас что-то не получилось с первого раза, плюньте на это и забудьте!

Спекулятивная стратегия

Теперь давайте сделаем краткий обзор одиннадцатой ос­новной аксиомы. Какие практические рекомендации она дает?
Она говорит, что упорство — это хорошая черта характера для пауков и королей, но оно не всегда полезна для трейдеров. Ко­нечно, вы можете проявлять упорство, развивая свои торговые навыки, обучаясь и стремясь к тому, чтобы стать богатым чело­веком. Но не попадайте в ловушку, которая превращает упор­ство в ослиное упрямство, когда вы пытаетесь любой ценой вы­жать прибыль исключительно из какого-то конкретного, чем-то сильно зацепившего ваше внимание актива.
Не занимайтесь упорным преследованием определенной ин­вестиции. Отбросьте любые мысли о том, что данная инвести­ция находится перед вами в долгу. И не поддавайтесь соблазну очаровательной, но ошибочной идеи, что вы можете улучшить плохую рыночную позицию за счет усреднения.
Цените свою свободу выбирать направления для инвестиций исключительно на основе их объективных достоинств. Не ли­шайте себя этой свободы даже ради проведения «спасательной операции» в отношении ваших попавших в беду предыдущих инвестиций.

Никогда не пытайтесь спасти плохие

Никогда не пытайтесь спасти плохие инвестиции за счет усреднения

Стратегия, известная как «усреднение при падении» или «усреднение потерь», представляет собой одну из всемирно из­вестных и наиболее привлекательных инвестиционных ловушек. Она похожа на те системы «гарантированного выигрыша» при игре в рулетку, что продаются простакам на улицах и в барах Лас-Вегаса и Атлантик-Сити. Когда вы впервые знакомитесь с такой системой, она кажется вам непогрешимо логичной. «А ведь это и вправду должно работать», — удивленно думаете вы. На самом деле техника усреднения при игре в рулетку срабатывает лишь в том случае, если вам повезет. Конечно, она имеет свое очарование. Но вы должны относиться к ней с опаской и не по­зволять ей обмануть вас. Это роза с ядовитыми шипами.

Вот как выглядит принцип этой стратегии. Вы покупаете 100 акций компании «Крутые компьютеры» по $100 за штуку. При этом вы потратили (для простоты мы не будем учитывать размер брокерских комиссионных) $10 тыс. Дела пошли ужасно, и цена этих акций упала до $50. Похоже, вы потеряли половину своих инвестиций. Какой кошмар! Но не спешите убиваться, еще не все пропало. Ваш добрый друг и сосед, который за всю жизнь не заработал и гривенника своим собственным умом, но зато зна­ет наизусть все инвестиционные штампы, рекомендует вам усред­нить стоимость своей позиции.

Все, что вы должны сделать, говорит он, это купить еще 100 ак­ций той же компании по текущей рыночной цене в $50. Тогда у вас будет уже 200 акций, общей стоимостью $15 тыс. Соответственно расчетная цена каждой вашей акции понизится и составит уже не $100, а 75.

Волшебство! Воспользовавшись этим советом, вы можете зас­тавить даже самую плохую ситуацию выглядеть лучше. Добав­ляя новые деньги, вы можете спасти то, что было неудачно вло­жено ранее!

Как только вы это сделаете, вам уже не придется ждать пол­ного восстановления цены, чтобы закрыть свою позицию без потерь. Вам не придется мечтать о том, что цена вернется на уровень $100. Вместо этого при новых обстоятельствах для вас будет вполне достаточно, если она поднимется хотя бы до $75. Прекрасно, не так ли?

Не совсем. На самом деле подобным усреднением вы только обманываете самого себя. Несмотря на все эти хитрости, вы не можете изменить тот факт, что вы действительно заплатили по $100 за свои первые 100 акций. Покупка еще одной сотни по $50 ничего не меняет.

Мысли о новой усредненной цене в $75 могут на некоторое время улучшить ваше настроение, но это не вносит никаких ре­альных улучшений в ваше финансовое положение.

Напротив, операция усреднения может даже значительно ухуд­шить ситуацию. Курс акций «Крутых компьютеров» резко упал со 100 до $50. По-видимому, рынок имеет некоторые причины для такой критической переоценки бумаг компании. Каковы эти причины? Изучите их. Возможно, они действительно разумны. Не исключено, что компания столкнулась с такими проблемами, которые лишат ее доходов на много лет вперед. Возможно, луч­шим вариантом было бы просто избегать этих акций. Если это так, то с какой стати вы покупаете дополнительное количество этих бумаг?

В любой ситуации, когда вы испытываете желание усред­нить цену принадлежащих вам акций, спросите себя: «Купил бы я бумаги "Крутых компьютеров" по $50, если бы не сделал такую глупость раньше, когда они стоили $100? Являются ли они тем активом, который я мог бы выбрать для своих инвес­тиций, исходя только из его объективной привлекательнос­ти?» Если ответ «нет», не бросайте никаких дополнительных денег в эту «топку».

Конечно, ваш ответ на данный вопрос может быть и положи­тельным. Ведь десятая основная аксиома учит нас тому, что игра против мнения рыночной толпы часто бывает выгодной. Возмож­но, ваши собственные исследования убедят вас в том, что непри­ятности «Крутых компьютеров» не будут длиться столь долго, как думает большинство участников рынка, и что текущий цено­вой уровень в $50 предоставляет хорошие возможности для спе­куляции. Может быть.

Вспомогательная аксиома № 15 (2)

Но при этом вы должны быть на 100% уверены в том, что не пытаетесь выдать желаемое за действительное. Если вы просто ищете спекулятивные возможности, то фондовый и другие рын­ки постоянно предлагают их вам в полном ассортименте. Преж­де чем вы бросите в акции компании «Крутые компьютеры» оче­редные $5 тыс., спросите себя, почему вы выбираете именно эти бумаги. Из всех потенциальных спекулятивных возможностей, которые вас окружают, эта действительно выглядит самой мно­гообещающей? Или вы просто пытаетесь спасти свою предыду­щую неудачную инвестицию за счет усреднения?
Возможно, демонстрируя одно из худших проявлений уп­рямства, вы стараетесь вытянуть вашу убыточную позицию в зону прибыли, концентрируясь при этом исключительно на бумагах «Крутых компьютеров» и не замечая других спекуля­тивных возможностей, которые могли бы быстро возместить ваши потери.
Вы понесли убытки, купив акции «Крутых компьютеров», и хотите получить назад свои деньги. Но мы вновь и вновь повто­ряем уже заданный вопрос: почему вы хотите получить прибыль именно от бумаг «Крутых компьютеров»? На деньгах, которые вы получите, не будет написано, на каких активах вы их зарабо­тали. Избавьте себя от навязчивой идеи, связанной с «Крутыми компьютерами», и вы серьезно расширите имеющийся в вашем распоряжении выбор вариантов для извлечения выгоды, кото­рую вы ищете.
Еще одна проблема с использованием стратегии усреднения состоит в том, что она поощряет вас игнорировать важную тре­тью основную аксиому (о надежде): «Когда судно начинает то­нуть, не молитесь. Прыгайте!».
Как было отмечено во время изучения этой аксиомы, решение зафиксировать небольшие потери и сделать это своевременно ни­когда не дается легко и является весьма болезненным для любого трейдера. Каждый ищет оправдания, чтобы уклониться от этого шага, и одно из популярных оправданий как раз и заключается в идее использовать усреднение стоимости убыточной позиции для исправления ситуации. «О нет! Я не должен закрывать эту пози­цию. Я вообще не должен ничего с ней делать. Даже если цена упа­дет еще ниже, я просто куплю дополнительный пакет этих акций и усредню их стоимость...»
В результате вы остаетесь сидеть на палубе тонущего судна, «храбро» отказываясь броситься в воду. Есть ли в этом смысл? Нет, но вы искали оправдание своему бездействию, и вы его на­шли. В такие психологически трудные моменты, как этот, не сле­дует ожидать, что разумность найденной «отмазки» будет иссле­дована вами достаточно критично.
Фрэнк Генри знавал человека, который действительно умел довольно эффективно успокаивать себя в тех случаях, когда сто­имость купленных им акций резко падала. Он покупал допол­нительное количество тех же акций и тем самым усреднял их сто­имость. Чем ниже становилась цена, тем больше акций он покупал, средняя стоимость каждой акции также снижалась, что достав­ляло этому человеку полное удовлетворение. Это была всего лишь причудливая психологическая уловка, но она работала в отно­шении чувств, которые испытывал этот человек. Но, как бы то ни было, этот успешный самообман не помогал ему стать бога­тым. Периодически он застревал в некоторых плохих инвести­циях на многие годы, непрерывно усредняя и искренне веря в то, что поступает абсолютно правильно.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 12 Основная аксиома № 12 О планировании

в месяц хватит лишь на

Конечно, сегодня $700 в месяц хватит лишь на то, чтобы арендо­вать маленькую квартиру, при этом денег на еду у вас уже не оста­нется. Но если вы все же настаиваете на том, что вам на эти деньги нужно еще и питаться, и одеваться, оплачивать медицинские счета и другие потребности, то у вас появляются серьезные проблемы.

Долгосрочный план Джорджа и Марты предполагал покупку маленького дома, в котором они могли бы жить после ухода на пен­сию. Они собирались купить его за наличные деньги, без использо­вания ипотечного кредита с ежемесячными выплатами, о которых им пришлось бы волноваться. Ведь план предусматривал, что к сво­им 65 годам Джордж и Марта смогут скопить «целых» $20 тыс.

Что ж, если бы вы имели $20 тыс. в 1940-х гг., вы могли бы купить даже два дома и у вас бы еще остались деньги на приоб­ретение автомобиля. Их план не мог предвидеть, что в 1980-х этой суммы хватит разве что для покупки собачьей конуры.

Но Джордж и Марта не накопили и тех $20 тыс. Жизнь внесла в их план свои коррективы (как водится), приведя их к некото­рым неожиданным расходам и финансовым неудачам (тоже не редкое явление).

В 1960-х гг. работодатель Джорджа оказался замешан в непри­ятную историю, связанную с фальсификацией корпоративной финансовой отчетности, и его фирма обанкротилась. Джордж потерял работу, что, безусловно, отразилось на его пенсионном плане. После долгих поисков он нашел другую работу, но его но­вого жалованья было недостаточно для того, чтобы обеспечить себе пенсию в $700 в месяц, как они с Мартой планировали. По­этому с уходом на пенсию им пришлось распечатать свои сбере­жения. И хотя процентный доход по их сберегательному вкладу был в 3 раза выше запланированного (2-3% годовых были обыч­ной ставкой в 1940-х гг.), их накопления быстро истощались.

Они живут в маленькой захудалой квартире, едят консерви­рованные бобы и тратят много времени на то, чтобы понять, что же пошло не так, как надо.

Ответ прост: их планы столкнулись с неожиданными обстоя­тельствами.

Джордж и Марта слишком зависели от своего плана. Он «дер­жал их за горло». В непримечательной карьере Джорджа было несколько моментов, когда он мог бы получить новую перспек­тивную работу. Он мог, например, создать бизнес вместе со сво­им другом, который собирался открыть собственную фирму. Се­годня этот друг богат, его фирма процветает. Но в тот момент, когда он предлагал Джорджу войти с ним в долю, тот попросту испугался. Это казалось ему слишком опасным. Джордж и Мар­та спрятались от неизвестности под удобный навес своего плана. Плана, который не предусматривал взятие каких-либо рисков. Плана, где вся их будущая жизнь была расписана по пунктам. Плана, который обещал им к пенсии миленький домик и при­личное денежное содержание. Имея такую синицу в руках, сто­ило ли им гоняться за журавлем в небе?

Но в результате они оказались жертвами обмана со стороны своего собственного Долгосрочного плана, который не предус­матривал только одного: того, что синица, которую они держали в руках, собиралась улететь.

Заключительная аксиома говорит нам: долгосрочные планы порождают веру в то, что наше будущее находится под контро­лем. Это — ужасно опасное убеждение.

я могу смутно представить события

Заглядывая в будущее, я могу смутно представить события следующей недели. Временной континуум позволяет мне сде­лать это. Возможно, я смогу сесть за стол в среду и составить некий финансовый план, который будет действовать до следую­щей среды. С определенной погрешностью я могу попробовать предсказать, сколько денег за эту неделю нам принесут наши се­мейные акции, недвижимость, счета в банке, серебро и другие активы. Но даже этот краткосрочный план и прогноз доходов могут оказаться до смешного ошибочными. Фондовый рынок к следующей среде может просто рухнуть, почему нет? Я могу пе­реехать на дороге чей-нибудь большой палец левой ноги, и сум­ма предъявленного мне иска будет равна всему имеющемуся у меня капиталу. Однако я могу считать свой недельный план до­вольно достоверным. Семь дней — невеликий срок, но вполне достаточный для меня.

При попытке заглянуть вперед на целый месяц туман заметно сгущается. На год вперед — видимость почти нулевая. Десять лет... двадцать... столь удаленные перспективы скрыты непроницаемым мраком. Вы не сможете разглядеть даже неопределенные конту­ры. Вы не сможете увидеть ничего. Что бы ни ожидало нас там впе­реди, мы не можем узнать об этом заранее.

Если вы не можете знать будущее, то как вы собираетесь со­здать достоверный план?

Планирование будущего вслепую похоже на в высшей степени глупое занятие. И все же продавцы страховых полисов, инвестици­онные консультанты и прочие эксперты продолжают убеждать нас в том, что это необходимо, и семьи — прежде всего молодые — про­должают это делать. Сегодня наличие у семьи долгосрочного плана считается столь же похвальным, как и в те времена, когда Джордж и Марта только начинали свою совместную жизнь. И приносит при­мерно столько же пользы.

Долгосрочный план, по сути, представляет собой пожизнен­ную иллюзию существования некого логического порядка. Экономисты, финансовые советники и все остальные продав­цы двадцатилетних планов всегда рассуждают так, как будто фи­нансовый мир настолько упорядочен, что меняется очень и очень медленно и незаметно — примерно так, как растет дерево. Загля­дывая на несколько десятилетий вперед, они видят финансовый мир таким же, каким он представляется им сейчас, ну разве что в более превосходной степени. Он будет более объемным, более автоматизированным, более таким-то, более эдаким. Они прихо­дят к своим выводам на основании наблюдения тех тенденций, которые характеризуют наш сегодняшний мир, и экстраполяции их в будущее. Именно таким образом создается большинство дол­госрочных планов.

Но все эти дарящие людям надежду планировщики не хотят или не в состоянии признать, что изменения, происходящие в фи­нансовом мире, не столь предсказуемы, как рост дерева. Смешно полагать, что вы можете точно описать всемирное будущее, про­сто анализируя сегодняшние тенденции и события. Некоторые из этих тенденций в следующие 20 лет наверняка исчезнут или ко­ренным образом преобразятся. Никто не знает, какие именно. Од­новременно возникнут новые тенденции и обстоятельства, о кото­рых сегодня никто даже не помышляет. Непостижимые события захватят нас врасплох. Взлеты и падения, перевороты, войны, про­чие форс-мажорные обстоятельства — кто знает, что ждет нас впе­реди?

Мир, в котором ваши финансы окажутся через 20 лет, скрыт от нас непроницаемым занавесом, не имеющим ни единой ще­лочки для того, чтобы за него можно было заглянуть хотя бы одним глазком. Вы не можете знать даже того, будет ли вообще в то время существовать финансовый мир, или доллар, или что-нибудь, что можно было бы перевести в сегодняшние доллары.

А поскольку это так, вы не должны строить долгосрочные планы или позволять другим людям делать это за вас. Они будут только помехой на вашем пути. Вы должны сохранять свою мобильность, как та стрекоза. Вместо того чтобы пытаться приспособить свои финансовые дела под непостижимые события, которые могут свер­шиться в будущем, реагируйте на уже происходящие сегодня со­бытия. Если вы видите выгодные возможности, хватайтесь за них. Если вы видите опасность, уносите свои ноги и деньги.

дое намерение разбогатеть. Как именно

Единственный долгосрочный план, в котором вы нуждаетесь и который связан с финансовыми вопросами, — это ваше твер­ дое намерение разбогатеть. Как именно вы будете продвигаться к этой цели, вы можете представлять себе лишь в общих чертах. Мне нравится фондовый рынок, я ухожу в него с головой и по­тому могу предположить, что мой ответ на вопрос «как имен­но?» кроется где-то в этом специфическом мире спекуляций.

Но это все, что я знаю о своем финансовом будущем, и все, что я хочу и буду знать о нем заранее. Мой единственный способ подго­товиться к тому, что произойдет в ближайшие 100 лет, заключает­ся в том, чтобы продолжать изучать рынок, продолжать учиться и совершенствоваться. Если это можно назвать финансовым пла­ном, что ж, извольте — значит, у меня тоже есть свой план.

Ваш план тоже должен предусматривать свободное плавание. Учитесь, узнавайте все, что только можно узнать о спекуляциях теми видами активов, которые вас привлекают, но никогда не упускайте из виду вероятность — нет, правильнее будет сказать неизбежность того, что со временем обстоятельства изменятся таким образом, который сегодня вы не можете даже вообразить. Не позволяйте планам тормозить вас. Не застревайте на месте, не пускайте глубокие корни в своем муравейнике, становясь по­тенциальной жертвой бульдозера судьбы.

Спекулятивная стратегия

Двенадцатая, и заключительная, аксиома предупрежда­ет нас о тщетности и опасности планирования будущего, кото­рое мы не в состоянии предвидеть. Не становитесь заложниками долгосрочных планов или долгосрочных инвестиций. Вместо этого реагируйте на события по мере того, как они происходят. Вкладывайте деньги в спекулятивные возможности, когда тако­вые вам предоставляются, и оберегайте их от внезапно возника­ющих опасностей. Оцените свободу действий, которую дает вам следование такой стратегии, и никогда не отказывайтесь от этой свободы.
Двенадцатая аксиома указывает, что у трейдера может быть толь­ко один долгосрочный финансовый план, которому он должен неукоснительно следовать, — этот план заключается в намерении раз­богатеть. Ответ на вопрос о том, как это сделать, невозможно узнать заранее. Единственно правильный ответ заключается в том, что вы добьетесь поставленной цели тем или иным способом. Если, конеч­но, будете следовать аксиомам, представленным в этой книге.

Один из руководителей Swiss Bank

Избегайте долгосрочных инвестиций
Один из руководителей Swiss Bank Corporation — alma mater Фрэнка Генри — рассказал мне грустную историю долго­срочного инвестора по имени Паула, которая потерпела на этом поприще сокрушительное поражение.

Она начала свою трудовую деятельность в качестве рабочей на конвейерной линии автомобильной компании Ford. Пользу­ясь тем, что компания щедро финансировала образовательные программы для своих служащих, она постепенно добралась по карьерной лестнице до должности менеджера. Попутно она на­копила несколько тысяч обыкновенных акций компании Ford. Ее муж умер, когда ей было около 55 лет, оставив ее единоличным владельцем большого дома в детройтском пригороде и коттеджа во Флориде, которые теперь ей были уже не нужны. Она решила продать их оба, уйти на досрочную пенсию, вложить все имею­щиеся средства в акции Ford и счастливо жить на дивиденды.

Это было в конце 1970-х гг. В то время Ford выплачивал в виде дивидендов $2,60 на акцию. Объединенный пакет уже имевшихся и вновь купленных Паулой бумаг включал в себя около 20 тыс. акций. Приходящаяся на них сумма дивидендов составляла приблизительно $52 тыс. в год. Этот инвестицион­ный доход подлежал налогообложению, но и оставшихся после уплаты налога денег, при добавлении к ним небольшой пенсии, вполне хватало на то, чтобы сделать жизнь Паулы финансово безопасной и комфортной.

Ее брокер, тоже женщина, звонила ей несколько раз, чтобы пре­дупредить о том, что в автомобильной промышленности, кажет­ся, назревают проблемы. Она говорила, что, возможно, правиль­нее продать акции Ford прежде, чем цена упадет. И если Паулу интересует в первую очередь дивидендный доход, то почему бы ей не рассмотреть возможность покупки акций сервисных компа­ний? Эти компании традиционно направляют на выплату диви­дендов значительную долю своего дохода. Цена их акций остает­ся почти неизменной, зато урожаи дивидендов обычно приносят 9-15% дохода, что в 2-3 раза выше, чем у других компаний.

Но Паула ответила, что предпочитает держать акции Ford. Она знала компанию много лет, доверяла ей и чувствовала себя комфортно именно с этими бумагами. Что касается возможного снижения курса акций, она посчитала, что это ее никоим обра­зом не касается. Для нее это было долгосрочной инвестицией.

Она не имела никаких планов продавать свой пакет в обозри­мом будущем. Она вообще обращала внимание на публикуемый в газетах курс этих акций не чаще одного раза в год. Несколько пунктов вверх, несколько пунктов вниз — какая разница? Она была выше этого. Все, что она хотела получить от своих акций, — это чеки с приятной суммой ежеквартальных дивидендов. Она отве­тила брокеру, что хотела бы просто запереть свои акции в депози­тарии и забыть о них.

В 1980 г. компания Ford снизила размер своих дивидендов на акцию с $2,60 в год до $1,73. Доход Паулы соответственно пони­зился до $34 600.

Как мы уже отмечали ранее в другом контексте, неприятности автопромышленности в 1980 г. нарастали как снежный ком, в ре­зультате чего акции всех крупных автомобилестроителей, вклю­чая Ford, испытали серьезное падение. Паула хотела бы остаться в стороне от этого процесса, но это было невозможно.

Вспомогательная аксиома № 16 (2)

В 1981 г. Ford сократил размер дивидендов до 80 центов. Доход Паулы упал до $16 тыс.
В 1982 г. Ford решил вообще не выплачивать дивиденды. К этому времени Паула была уже в отчаянии. В этот год она была вынужде­на продать приблизительно 4 тыс. акций, чтобы оплатить расходы по содержанию жилья и рассчитаться с накапливающимися долга­ми. Курс акций к тому моменту был ужасающе низок. Ей пришлось продавать свои бумаги по гораздо меньшей цене, чем она заплатила при их покупке.
В 1983 г. Ford начал приходить в себя. Директора объявили о выплате дивидендов в размере 50 центов на акцию. К началу года в распоряжении Паулы оставалось уже только 16 тыс. акций, и в течение года ей пришлось продать еще 2 тыс. акций. Ее дивиденд­ный доход за 1983 г. составил около $7 тыс.
Год 1984-й стал для компании более удачным. Дивиденды вып­лачивались из расчета $1,20 на акцию. Паула получила на остав­шиеся у нее 14 тыс. акций $16 тыс. Это обеспечило ей некоторую финансовую поддержку, но, конечно, это было совсем не то, на что она рассчитывала в своем долгосрочном плане.
Джесси Ливермор писал: «Я готов поспорить, что деньги, поте­рянные [краткосрочными] спекулянтами, являются небольши­ми по сравнению с гигантскими суммами, потерянными так на­зываемыми инвесторами, которые позволяли себе долгосрочные инвестиции. С моей точки зрения, [долгосрочные] инвесторы — еще более азартные игроки. Они делают ставку, держатся за нее, и если что-то пойдет не так, как надо, они могут потерять все. Интеллектуальный спекулянт будет... действуя быстро, сводить свои потери к минимуму».
Как мы уже знаем, Ливермор не был стопроцентно успешным спекулянтом. Он не только четырежды зарабатывал себе состоя­ния, но и столько же раз их терял — и в конце концов вместе с деньгами потерял и саму жизнь, застрелившись в тесной туалет­ной комнате. Но в те периоды, когда он был «королем рынка», его система трейдинга работала, как хорошо смазанный и настроен­ный двигатель. К этому звуку стоило прислушаться.
Заметьте центральную сентенцию его высказывания: «[долго­срочные] инвесторы — еще более азартные игроки». Действитель­но, заключать пари на события завтрашнего дня достаточно рис­кованно, а пари на события, отстоящие от сегодняшнего дня на 20 или 30 лет, — абсолютно безумно.
Долгосрочные инвестиции, включая приведенные выше при­меры неудач, имеют свое очарование. Наиболее привлекатель­ным выглядит то, что долгосрочная стратегия освобождает вас от необходимости принимать частые и, возможно, болезненные торговые решения. Достаточно одного: «Я куплю этот актив и буду сидеть в нем до конца» — после чего можно и расслабиться. Это потворствует культивированию лени и трусости, двух черт характера, которыми все мы наделены в изобилии. Кроме того, обладание долгосрочной заначкой, появившейся, как это бывает с большинством таких заначек, в рамках выполнения вами свое­го долгосрочного плана, приводит вас в расслабленное состоя­ние. Будущее предельно ясно! Ничто уже не сможет поколебать вашу финансовую устойчивость. Так — или примерно так — рас­суждает долгосрочный инвестор.
Еще одной привлекательной характеристикой долгосрочных инвестиций является тот факт, что они позволяют сэкономить на 1комиссионных расходах. Чем чаще вы совершаете сделки с акци­ями, валютами или недвижимым имуществом, тем выше размер ваших отчислений на оплату различного рода комиссионных рас­ходов. Особенно это касается рынка недвижимого имущества, где размер комиссий очень высок. На других рынках биржевые и бро­керские комиссии не составляют значимую статью затрат и ско­рее сравнимы с комариным укусом. Однако многие долгосрочные инвесторы рассматривают отсутствие необходимости оплаты ко­миссионных расходов как существенную экономию.
Конечно, ваш брокер предпочел бы видеть в вас легкого на подъем краткосрочного спекулянта, нежели неповоротливого долгосрочного инвестора. Чем больше биржевых операций вы совершаете, тем больше денег зарабатывает ваш брокер. В дан­ном специфическом случае его финансовые интересы абсолют­но совпадают с вашими собственными.

Вспомогательная аксиома № 16 (3)

Не стоит цепляться за однажды купленный актив. Любая ин­вестиция требует периодического переосмысления и переоцен­ки, которые должны проводиться по крайней мере каждые три месяца или около этого. Не переставайте спрашивать себя: «Ку­пил бы я этот актив сегодня, если бы не сделал этого раньше? Оправдывает ли удерживаемый актив мои ожидания?».
Это не значит, что вы должны перетряхивать свой инвестици­онный портфель только ради самой перетряски. Но если рыноч­ная конъюнктура изменилась с тех пор, как вы вложили деньги в данный актив, если он стал выглядеть менее привлекательно, если эта инвестиция скорее уводит вас от намеченной цели, чем помогает ее достичь, если вы видите другую возможность, которая в свете изменившихся обстоятельств определенно выглядит более многообещающей, — смело вносите в свой инвестиционный порт­фель соответствующие изменения.
Стремление сидеть в долгосрочных позициях происходит не только от нашей собственной лени, трусости или других внут­ренних проблем. К этому нас подталкивает еще и разносторон­нее внешнее давление.
Например, многие крупные корпорации, акции которых тор­гуются на бирже, предлагают своим сотрудникам кажущиеся привлекательными условия регулярного инвестирования лич­ного капитала в акции самих корпораций-работодателей. Вы подписываете договор на ежемесячное инвестирование опре­деленной суммы своих денег в такие акции. Некоторые компа­нии, стремясь максимально облегчить эту процедуру, по ваше­му заявлению автоматически вычитают оговоренную сумму из вашей зарплаты и покупают на нее акции. Вы даже не видите этих денег. Это — безболезненные инвестиции! По крайней мере так — или примерно так — вам говорят.
Однако подобные договоренности приводят к тому, что вы в зна­чительной мере лишаетесь мобильности и свободы выбора. К чему, например, привело бы подобное застревание в долгосрочных инве­стициях в акции GM в течение нескольких последних десятилетий? В 1971 г. эти акции продавались по цене выше $90. С тех пор их цена так ни разу и не поднялась выше этого уровня.
Отдельные брокеры также предлагают своим клиентам то, что они обычно называют «комфортными» ежемесячными инвестици­онными планами. В этом случае вы обязуетесь ежемесячно инвес­тировать определенную сумму в ценные бумаги, состав которых определяете сами. Само по себе это не втягивает вас в долгосроч­ные инвестиции автоматически, но все же создает для этого серьез­ные предпосылки. Опасность такой схемы состоит в том, что она поощряет вас к созданию долгосрочного плана: «Давайте-ка по-смотрим... Значит, если я инвестирую X долларов в месяц в акции "Чудо-электроники" и если курс этих акций будет повышаться на скромные 10% в год, тогда к 65 годам мои X долларов увеличатся в тысячу раз! Я буду богат!».
Не рассчитывайте на это.
Продавцы паев ПИФов и зазывалы из трастовых фондов тоже любят рисовать перед вашим взором радужные перспективы дол­госрочных инвестиций и ежемесячных инвестиционных планов. Они присылают вам цветные диаграммы, демонстрирующие, на­сколько бы вы уже разбогатели, если бы заключили с ними дого­вор 20 лет назад. Если же управляющие этих фондов справлялись со своими обязанностями из рук вон плохо и не могут похвастать былой доходностью, тогда предъявляемые вам диаграммы живо­писуют не менее потрясающую картину вашего будущего, «толь­ко подпишите инвестиционный договор прямо сейчас!».
Кроме того, есть еще и различные системы страхования жиз­ни. Это ужасно сложный мир. В самом общем виде все существу­ющие предложения по страхованию жизни можно разделить на две основные категории: те, что вовлекают вас в долгосрочные инвестиции, и те, которые этого не делают. Мой вам совет: не связывайтесь с первыми.

Вспомогательная аксиома № 16 (4)

Долгосрочное инвестиционное страхование жизни, какое бы из множества имеющихся названий оно ни носило, фактически ра­ботает следующим образом. Оно либо обеспечивает ваших ижди­венцев в случае вашей смерти, либо выплачивает вам самому рен­ту или всю причитающуюся вам сумму разом в том случае, если вы доживаете до некоторого, установленного договором возраста. Во всем изумительном разнообразии форм подобного страхова­ния жизни не изменяется лишь одна вещь: это обходится вам очень дорого.
Приветливый, консервативно одетый продавец, разложивший свои диаграммы на вашем журнальном столике и в почтительном тоне говорящий с вами о долгосрочных накопительных планах, искренне хочет, чтобы вы купили эту страховку. Неудивительно: ведь если ему удастся вас уговорить, он получит неплохие комис-сионные. Он хочет, чтобы вы регулярно в течение 20 или 30 лет инвестировали немалые суммы, но при этом для него самого этот бизнес не будет таким же долгосрочным, каким он предлагается для вас. По всей вероятности, он будет получать хорошие комис­сионные с тридцатилетнего договора лишь в первые год или два.
Главным аргументом в его убедительной речи будет акцент на том, что вы ничего не покупаете, вы инвестируете. Если все бу­дет хорошо, то в конечном счете вы вернете все свои деньги или их существенную часть. Тем временем ваша семья будет защи­щена на случай, если вы отправитесь на тот свет раньше запла­нированного срока. Замечательно, не правда ли?
Нет. Та сделка, пойти на которую вас уговаривает продавец страховок, просто ужасна. Он хочет, чтобы вы взяли на себя обязательство инвестировать тысячи долларов на протяжении множества предстоящих лет. Откуда вам знать, каким станет этот мир в столь далеком будущем? Глядя с позиции дня сегод­няшнего, как вы можете быть уверены в том, что через 10 или 20 лет не потеряете желание вкладывать деньги в свою пенси­онную ренту? Возможно, мир действительно изменится до не­узнаваемости и сделает эту ренту ничего не стоящей. Так зачем же вам вступать в такую кабалу?
Если у вас есть иждивенцы, у которых в случае вашей смерти могут возникнуть серьезные финансовые проблемы, защитите их путем покупки самой дешевой срочной страховки. Она окупится лишь в случае вашей кончины, но в этом и заключается ее един­ственная функция. Она не накладывает на вас никаких дополни­тельных обязанностей. В тот момент, когда ваши иждивенцы боль­ше не нуждаются в вашей финансовой помощи или в вашей жизни происходят какие-то иные изменения, вы просто прекращаете дей­ствие страховки. Все это время, поскольку выплаты по такому виду страхования жизни не столь обременительны, вы имеете возмож­ность инвестировать сэкономленный капитал в ценные бумаги, к которым страховые полисы не относятся.
Все, что вы можете знать о будущем, — это то, что оно когда-нибудь наступит. Вы не можете знать, каким оно будет, но вы мо-жете, по крайней мере, подготовиться адекватно реагировать на те возможности и опасности, которые это будущее вам принесет.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 2 Основная аксиома № 2 О жадности

я советовал бы вам держать

Поэтому я советовал бы вам держать ваш спекулятивный ка­питал в достаточно легкодоступной форме, если это возможно. Если ваши деньги вложены в недвижимость или в коллекцию редких монет, то, вероятно, им действительно суждено остать­ся неприкосновенными до тех пор, пока вы не найдете покупа­теля. В то же время все большее число банков предлагает гиб­кие условия для использования подобного рода капитала, не обладающего высокой ликвидностью. По сути эти банковские предложения подразумевают упрощенное получение кредитов с низкой процентной ставкой, где ваш капитал выступает в ка­честве обеспечения. Возможно, вы решите, что хотите восполь­зоваться этим вариантом.

Получить быстрый доступ к своим инвестиционным активам в последнее время становится все проще. Банки и брокеры, име­ющие дело с акциями, опционами, товарными контрактами, ва­лютами и драгоценными металлами, предлагают сегодня своим клиентам большое разнообразие инновационных видов счетов. В настоящее время я держу все свои инвестиционные средства в оригинальной «финансовой корзине», носящей название «управ­ляемый наличный счет», который изобрела моя брокерская ком­пания Merrill Lynch. Этот счет объединяет в себе сразу несколько финансовых инструментов: традиционный маржинальный счет, через который проходят все мои операции по покупке и продаже акций, обычный текущий счет и «пластиковый счет» для обслу­живания моей кредитной карточки. Когда по имеющимся в моем портфеле акциям выплачиваются дивиденды, наличные деньги автоматически поступают на этот гибридный счет. Если я не ис­пользую имеющиеся на счете деньги, они переводятся на депо­зит. В любое время, когда я хочу потратить часть своих инвести­ционных средств, все, что я для этого делаю, — это выписываю чек или использую свою кредитную карту. При этом мои покуп­ки оплачиваются непосредственно с гибридного счета. Это то, что я называю открытым доступом к капиталу.

Такие условия брокерского и банковского обслуживания прекрасно подходят для того, чтобы праздновать удачное за­вершение биржевых сделок. Когда у меня появляется такой повод, я беру свою жену и кредитную карточку, и мы все вме­сте отправляемся в Нью-Йорк, чтобы провести весь уик-энд в греховной роскоши.

к выгоде является естественным желанием,

Жадность — раздутое стремление получить максимальную вы­году. Стремление к выгоде является естественным желанием, ког­да речь идет об улучшении своего материального благосостояния. Аксиомы трейдинга были сформулированы людьми, обладающи­ми здоровой дозой таких устремлений, и маловероятно, что вы стали бы изучать эти аксиомы, не разделяя их намерения. Каждое живое существо обладает инстинктами, которые заставляют его добывать себе пищу, устраивать жилье и применять средства са­мозащиты; в этом отношении мы отличаемся от других существ только степенью сложности наших потребностей. Не стыдитесь своего желания обрести выгоду. Наличие в каждом из нас такого стремления обусловлено внутренней системой самосохранения.

Но если стремление к выгоде выходит из-под контроля до такой степени, что затмевает свои собственные цели, — это называется жадностью. Боритесь против нее, ибо жадность — враг трейдера.

Шерлок Фельдман был человеком, всю свою жизнь посвятив­шим исследованию жадности. Много лет он работал менеджером одного из крупнейших казино Лас-Вегаса. Упитанный, в очках с толстыми линзами, Фельдман имел обыкновение ежедневно в часы своего дежурства, с двух ночи до десяти утра, с грустной улыбкой наблюдать за посетителями казино, и то, что он видел, часто заставляло его впадать в философское настроение.

«Если бы они умерили свою жадность, то уносили бы с собой гораздо больше», — говорил он. Это было его собственной аксио­мой о жадности.

Чувство жадности было знакомо ему не понаслышке, посколь­ку он и сам являлся опытным игроком. В юности он сколотил и потерял несколько небольших состояний, но, научившись наконец управлять собой, в итоге стал обеспеченным человеком. Гово­ря о постоянных посетителях казино, он рассуждал следующим образом: «Чем занимается здесь большинство из этих людей? Они просто играют. Они теряют несколько сотен, о которых не стоит волноваться. Но если стратегии их игры совпадают со стратегия­ми их жизней, тогда, возможно, тут есть о чем задуматься. Я могу с уверенностью сказать, почему большинство из них так и не стали достаточно богатыми. Просто наблюдая за манерой их игры, мож­но легко понять, почему они никогда не получат то, на что рассчи­тывают».

Он рассказал о женщине, пришедшей в казино с небольшой суммой денег, которые она была готова потерять ради забавы: «Она подошла к столу рулетки и поставила $10 на одно число. Я не помню, что это было: ее счастливое число, дата рождения или что-то еще. И что же вы думаете? Это число выпало, и она стала богаче на $350. Тогда она взяла $100, поставила их на другое число и снова выиграла! На сей раз она получила уже $3,5 тысячи. Вокруг нее собираются друзья, которые в один го­лос советуют ей продолжать игру, уповая на то, что сегодня ей везет. Она смотрит на них, и я отчетливо вижу, как в ней про­сыпается жадность».

Фельдман сделал паузу, чтобы вытереть лоб носовым платком, и продолжил: «Итак, она продолжает игру. Она делает ставки в несколько сотен долларов как на цвет, так и на комбинации чисел и продолжает выигрывать. Шесть, семь раз подряд. Эта женщина действительно попала в полосу везения! И наконец у нее на руках оказывается 9800 долларов. Вы бы решили, что этого достаточно, правильно? Я бы остановился еще раньше. Выигрыш в несколько тысяч сделал бы меня счастливым. Но эта женщина несчастлива. Видно, что жадность уже вскружила ей голову. Она говорит, что ей не хватает всего пары сотен до полных 10 тысяч».

Но, достигнув круглой суммы, она начинает проигрывать. Ее капитал быстро испаряется, поскольку она начинает делать все более крупные ставки, чтобы компенсировать потери. Наконец она теряет все, включая свои первые $10.

Эта история — яркая иллюстрация к популярной поговорке «Не дразните свою удачу». Большинство людей часто использу­ют эту поговорку в своей речи, не понимая всей глубины зало­женного в ней смысла, который заслуживает гораздо более глу­бокого исследования.

Вот что это означает на самом деле. В ходе азартной или спеку­лятивной игры вы время от времени будете наслаждаться полоса­ми удач. Подобные ситуации настолько комфортны, что вы испы­таете непреодолимое желание остаться в них навсегда. При этом вы, несомненно, будете отдавать себе отчет в том, что любая удач­ная полоса не может длиться вечно, но если вы уже пребываете во власти жадности, то будете любыми способами цепляться за веру в то, что серия ваших побед продлится, по крайней мере, еще ка­кое-то время... потом еще какое-то время... а затем и еще чуточку. Вы попытаетесь выжать из своей позиции всю прибыль до послед­ней капли — и в итоге обязательно пересечете черту, за которой последует падение.

Мы рассмотрим неприятный феномен полосы

Мы рассмотрим неприятный феномен полосы удачи более под­робно, когда будем изучать основную аксиому № 5. (Все аксиомы затейливо переплетаются. Едва ли можно рассказать об одной из них, не упомянув другие.) Пока же заострим внимание на важном моменте: вы не можете знать заранее, как долго продлится конк­ретная полоса удачи. Она может быть довольно длинной, но мо­жет и оборваться в следующую секунду.

Как же вам поступить? Вы должны исходить из предположе­ния о том, что любой ряд событий, приносящих вам прибыль, будет короток и потому ваша прибыль не достигнет экстраорди­нарного размера.

Да, конечно, есть вероятность того, что цепь удачных событий не оборвется до тех пор, пока не приведет вас к колоссальному выиг­рышу. Может быть. Но с того места, где вы находитесь в конкрет­ный момент, когда должны принять решение о том, продолжить ли игру или выйти, вы не в состоянии заглянуть в будущее и увидеть, какое из звеньев цепи удач станет последним. Теория больших чи­сел говорит в пользу раннего выхода. Длительные тренды со значительным ростом цены становятся темой новостей и предметом обсуждений по той самой причине, что встречаются очень редко. Краткосрочные и более скромные по величине ценового прироста тренды случаются гораздо чаще.

Всегда делайте ставку на получение краткосрочной и скром­ной прибыли. Не позволяйте жадности овладеть вашим разу­мом. Если вы получили хорошую «бумажную» прибыль, фик­сируйте ее и выходите из игры.

Время от времени вы будете сожалеть о своем раннем уходе. По­бедная серия продолжится уже без вашего участия, и вы, даже по­мимо воли, будете мрачно подсчитывать, какую сумму дополни­тельной прибыли могли бы получить, оставшись в игре. Задним умом вы будете оценивать свое решение о закрытии позиции как неправильное. Через этот угнетающий опыт проходят все трейде­ры, и я не склонен преуменьшать его влияние на психику. Подоб­ная ситуация может заставить вас плакать от досады.

Но выше голову! На каждый случай, когда решение выйти из прибыльной позиции оказывается неправильным, приходится дю­жина или две случаев, когда такое решение приносит наибольшую выгоду. В конечном счете вы всегда сможете заработать больше де­нег, если будете контролировать свою жадность.

«Умейте остановиться вовремя», — гласит вторая аксиома Что значит «вовремя»? Речь идет о необходимости зафиксировать при­быль до того, как поступательное развитие событий, приносивших вам прибыль, достигнет своего пика. Не пытайтесь выжать из ситу­ации все до последнего доллара — это редко срабатывает. Не вол­нуйтесь об упущенных возможностях и не бойтесь будущих со­жалений. Поскольку вы не можете знать заранее, в какой точке произойдет разворот рынка, вы должны исходить не из того пред­положения, что он еще далеко, а, напротив, из уверенности в том, что он вот-вот случится. Берите накопленную прибыль и выходите.

Это напоминает восхождение на гору темной туманной ночью. Видимость нулевая. Где-то над вами находится вершина, а где-то сбоку — глубокая пропасть. Вы хотите подняться настолько высо­ко, насколько позволяют ваши силы. В идеале вы хотели бы дос­тичь вершины. Но вы знаете, что «идеальные» варианты реализу­ются довольно редко, и вы не настолько наивны, чтобы думать, что именно вам и именно сейчас представится один из таких редких счастливых случаев. Следовательно, единственным разумным ре­шением должно стать прекращение подъема в той точке, достиже­ние которой вы посчитаете приемлемым для себя результатом. Остановитесь, не доходя до вершины. Остановитесь вовремя.

Несомненно, когда взойдет солнце и туман развеется, вы мо­жете обнаружить себя остановившимся менее чем на полпути к вершине. Вы могли бы продвинуться намного дальше. Но не терзайте себя сожалениями. Вы не на вершине, но все же вы наверху. Вы заработали и удержали в руках свою прибыль. Вы получили гораздо больше, чем все те растяпы, которые продол­жали карабкаться наверх вслепую и в результате свалились в пропасть.

Именно это произошло со многими спекулянтами недвижимо­стью в начале 1980-х гг. В качестве примера давайте рассмотрим грустную историю Алисы и Гарри, супружеской пары из штата Коннектикут. Они рассказали мне о своем печальном опыте пото­му, что извлекли из него очень важный урок. На ошибках учатся. Они хотели извлечь из своих ошибок максимальную пользу. Я обещал не называть их настоящих имен. Поэтому Алиса и Гар­ри — вымышленные персонажи, но их история основана на реаль­ных событиях.

Обоим супругам около 45 лет,

Обоим супругам около 45 лет, они привлекательные, яркие и стремящиеся к обогащению люди. Оба работают и получают хо­рошую зарплату. Их совокупный доход, образ жизни и общая со­циальная ориентация позволяют отнести их к «среднему» классу. У них двое детей, которые учатся в колледже.

Как и многим другим людям со средним уровнем дохода, им было довольно непросто уместить все свои потребности в жест­кие рамки получаемого дохода. Они не имели возможности от­кладывать и инвестировать крупные суммы. Все, что им удава-лось скопить, шло главным образом на банковские счета, стра­хование жизни и другие сберегательные инструменты. Их един­ственным спекулятивным активом был их семейный дом.

В начале 1970-х гг. они переехали в богатый район Коннектику­та, где, использовав все свои финансовые возможности, купили дом. Это было преднамеренным решением. После долгих лет жест­кого режима экономии, который так и не сделал их богатыми, они наконец пришли к пониманию сути основной аксиомы № 1. Они решили, что до сих пор рисковали недостаточно серьезно.

Как и многие из нас, они рассматривали покупку дома не толь­ко как приобретение места для жилья, но и как вложение денег, способное обеспечить им прирост капитала, возможно даже зна­чительный. Их ставка оказалась выигрышной. Стоимость недви­жимости в этом районе в 1970-е гг. существенно повысилась (хотя не так значительно, как в Калифорнии или во Флориде). Соглас­но консервативной оценке, в начале 1980-х рыночная стоимость дома Гарри и Алисы уже в 2,5-3 раза превышала ту сумму, что они заплатили за него менее 10 лет назад.

Настал подходящий момент для продажи. Дети выросли и разъе­хались, поэтому Алиса и Гарри уже не нуждались в таком большом доме. Оба были сыты по горло пригородной жизнью и трудностя­ми ведения собственного домашнего хозяйства. Они хотели найти меньшее по размеру жилье, возможно съемную квартиру. Рост цен на недвижимость сделал эту идею еще более привлекательной. Рыночная стоимость их дома увеличилась примерно в 3 раза, что, с учетом кредитного рычага, обеспечиваемого условиями ипотеч­ного кредита (такой же эффект дает применение маржинального кредитования при покупке акций или фьючерсов), дало им более чем шестикратный прирост вложенного ими собственного капита­ла. Очень неплохой результат.

Но к тому времени жадность уже взяла их мозг под свой конт­роль. Они хотели получить больше.

Алиса вспоминает: где-то они прочли или услышали о том, что в соседнем графстве рыночная стоимость домов увеличилась за 10 лет в 10 раз. «Мы подумали: разве это не прекрасно? — гово-рит она. — Почему то, что случилось в графстве Марин, не мо­жет повториться в нашем Фэрфилде. Если бы стоимость нашего дома поднялась в 10 раз, мы бы стали миллионерами!»

Гарри рассказывает: основным мотивом для него в тот мо­мент было опасение того, что позже они будут сожалеть о том, что поторопились и продали дом по не самой выгодной цене. «Я говорил сам себе, что это очень хорошо, что мы сейчас мо­жем продать свою недвижимость в 3 раза дороже уплаченной за него цены. Но если окажется, что через несколько лет наш сегодняшний покупатель продаст этот дом еще в 3 раза дороже, я не смогу простить себе такого промаха!»

Они решили выждать. Тем временем цены достигли своего пика и устремились вниз.

Как это обычно случается, ценовой пик оказался намного бли­же, чем они хотели бы. Рынок недвижимости в Фэрфилде (как и в большинстве пригородов Соединенных Штатов) в 1981-1982 гг. просто рухнул, в особенности это коснулось цен на большие дома. Когда Алиса и Гарри запоздало выставили свой дом на продажу, они просто не смогли найти покупателя. Приходили несколько зевак, не имевших серьезных намерений. Даже местные агенты по продаже недвижимости, которые обычно проявляют в таких де­лах кипучую энергию и бывают жутко надоедливы, на этот раз не выражали никакого оптимизма. За целый год Алиса и Гарри по­лучили лишь одно предложение от покупателя. Но предлагаемая им цена была неприемлемо низкой. Она была выше, чем та, что они заплатили за дом при покупке, но незначительно. Положив те же деньги на сберегательный счет, они могли бы получить даже большую прибыль.

в последний раз, они все

Когда я встречался с ними в последний раз, они все еще жда­ли, что резко упавший рынок наконец придет в себя. Они усвои­ли полученный урок. Теперь они уже не надеются стать милли­онерами за счет продажи своего дома. Они четко определились, какая именно цена их устроит, — цена, которая принесет им хо­рошую прибыль, но не золотые горы. Они имеют твердое наме­рение продать дом, как только им предложат за него эту цену,

независимо от того, какими на тот момент будут конъюнктура и ожидания рынка. Иными словами, теперь они настроены продавать вовремя. Я надеюсь, что на этот раз им удастся реализовать свои планы.

Выполнить предписание второй основной аксиомы некоторым кажется необычно трудным делом. И главную трудность представ­ляет опасение пожалеть в будущем о слишком раннем выходе из игры. Этот страх был худшим врагом Гарри и, возможно, продол­жает им быть. В этом Гарри не одинок.

Чувство страха перед будущим в особо высокой концентрации неизменно присутствует на фондовом рынке. «Никогда не следи­те за ценой тех акций, которые вы уже продали», — гласит один из старейших биржевых советов. Он вряд ли поможет вам заработать деньги, но зато позволит защитить свои локти от ваших собствен­ных укусов. Чувство сожаления об упущенной выгоде порождает одну из самых распространенных среди трейдеров и самых опас­ных болезней, с которой им приходится бороться.

Правда ли это чувство так болезненно? О да! Однажды я про­дал акции Gulf Oil по $31, а затем наблюдал, как за год цена на них взлетела почти до $60. В другой раз я продал 1500 акций IBM по $70, после чего цена этих проклятых бумаг подскочила до $130. Или вот еще пример... впрочем, довольно, довольно! Пора прекратить себя мучить. Вместо того чтобы заниматься самобичеванием, я должен похвалить себя за все те случаи, ког­да раннее закрытие позиций позволило мне сберечь куда более значительную кучу денег.

Но даже мне, человеку, хорошо знакомому с аксиомами трей­динга, очень нелегко справиться с сожалениями по поводу упу­щенных выгод. У меня нет никаких лекарств от этой болезни. Нет никакого анальгетика, чтобы заглушить боль. Воспринимайте это как испытание, через которое должен пройти каждый трейдер.

Сожаления об упущенной выгоде особенно часто преследуют игроков фондового рынка по той простой причине, что биржевые цены сообщаются каждый рабочий день. На рынке недви­жимости, например, ситуация совершенно иная. Вы можете иметь лишь некоторое представление о том, как в тот или иной момент времени меняется стоимость вашего дома или виллы на берегу Карибского моря, но вы, по крайней мере, не видите на страни­цах деловой прессы их жестко зафиксированную ежедневную рыночную цену. Это отсутствие ежедневных котировок предо­ставляет вам некоторую эмоциональную защиту. Если вы еще не выставили свой дом на продажу и не получили конкретных предложений по этому поводу, вы можете лишь предполагать, какую сумму могли бы за него получить. Вы комфортно изоли­рованы от информации о том, насколько вы продешевили, про­дав свою недвижимость в прошлом году или 10 лет назад.

Но если вы торгуете акциями, то обычно вам достаточно взглянуть на монитор, чтобы получить точную до долей копейки информацию о том, какую цену в данный момент предлагают по­купатели за имеющиеся или когда-то имевшиеся у вас акции и насколько активно они торгуются. Спустя месяц или год после того, как вы обменяли акции на деньги, вы, при желании, можете сколько угодно мучить себя сожалениями, глядя на то, насколь­ко высоко поднялась цена этих бумаг.

Трейдеры, спекулирующие акциями, постоянно истязают себя подобными сожалениями. Такое непрекращающееся изматыва­ние собственных нервов может довести любого трейдера до опас­ной черты.

Однажды вечером мы выпивали вместе со старым другом Фрэнка Генри, южноамериканским трейдером. Он выглядел удрученным и, казалось, заливал алкоголем мучительную ду­шевную боль. Слово за слово, мне удалось вытянуть из него объяснение его подавленного состояния. В результате я услы­шал рассказ о финансовой трагедии.

Надо сказать, что Фрэнк Генри

Надо сказать, что Фрэнк Генри всегда считал, что этот безус­ловно приятный человек слишком эмоционален для игры на Уолл-стрит. Я знал о том, что он постоянно проигрывал своим партнерам по столу, когда тем удавалось соблазнить его на игру В покер. Услышав его грустную историю, я подумал о том, что Фрэнк Генри, возможно, был прав. Проблемы, с которыми этот человек столкнулся на фондовом рынке, были сродни тем, что он испытывал за карточным столом. Возникали они потому, что, хотя он и был достаточно умен и осведомлен о том, как следует поступать в различных ситуациях, он далеко не всегда мог за­ставить себя делать правильные вещи.

Конкретная проблема, которая беспокоила его в тот вечер, имела глубокие корни. Началось все с того, что он приобрел крупный пакет акций Wometco Enterprises — компании, имею­щей свои интересы в таких сферах бизнеса, как кино и телеви­дение. Сначала цена этих акций приятно повысилась, а затем начала колебаться. Он имел хорошую «бумажную» прибыль и не видел никаких веских причин предполагать дальнейший рост стоимости этих бумаг. Весь пакет акций был продан. После чего, в силу непредвиденных обстоятельств, их цена очень быстро выросла в 4 раза.

Это событие бросило его в пучину безумного гнева и сожа­ления. Он был настолько подавлен случившимся, что боялся закрывать любые свои позиции. Он был зажат в тиски страха перед тем, что, как только он продаст какие-нибудь акции, исто­рия обязательно повторится в еще более печальном масштабе. Сожаление об упущенной возможности, казалось, полностью его парализовало.

Он продолжал видеть прекрасные возможности для извлечения прибыли, но не мог заставить себя совершить сделку. Это привело к тому, что его настиг новый, еще более сокрушительный удар. По­лученные от продажи акций Wometco деньги он вложил в акции другой компании — Warner Communications, также работающей в сфере кино и телевидения. Он хорошо разбирался в особенностях индустрии развлечений и, если бы умел лучше контролировать свои эмоции, несомненно преуспел бы в этом бизнесе. Приобретен­ные акции выросли в цене, вновь принеся ему хорошую «бумаж­ную» прибыль. Закрыв позицию, он мог бы вдвое увеличить вло­женные деньги.

Казалось бы, что тут думать? Самое время для фиксации при­были. Настал тот самый момент, который во второй основной аксиоме определен как вовремя.

Но он не мог заставить себя продать. Он держался за эти ак­ции как за спасательный круг, который на самом деле оказался камнем, потащившим его ко дну. Нежданно-негаданно подраз­деление компании Warner, занимавшееся производством видео­игр, столкнулось с огромными проблемами. В результате акции Warner Communications одним махом потеряли две трети своей стоимости.

Спекулятивная стратегия

Давайте подытожим все, чему учит нас вторая основная аксиома.
В ней говорится: продавайте вовремя. Не ждите биржевого бума, который вознесет вас на вершину горы. Не надейтесь на то, что по­лоса ваших побед будет бесконечной. Не дразните удачу. Исходите из того, что цепь благоприятных для вас событий окажется корот­кой. Достигнув заранее определенного уровня прибыли, закрывай­те позицию и выходите из игры. Поступайте таким образом даже тогда, когда будущее открывается перед вами в розовом цвете, даже когда оптимизм вокруг вас хлещет через край и на рынке все только и говорят о радужных перспективах и неизбежном продолжении ценового «ралли».
Единственным основанием для того, чтобы поступить иначе, служит кардинальное изменение рыночной ситуации, которое вселяет в вас стопроцентную уверенность в том, что рынок оста­нется на вашей стороне еще некоторое время.
При любых других обстоятельствах вы должны фиксировать накопленную прибыль максимально быстро. После закрытия по­зиции не следует заниматься самоистязанием по поводу того, что благоприятное рыночное движение продолжилось уже без ваше­го участия. По всей вероятности, оно не будет длиться слишком долго. Но даже если это произойдет, утешьте себя, вспоминая обо всех тех случаях, когда своевременное закрытие позиции позво­лило вам сохранить накопленную прибыль от происшедшего в дальнейшем рыночного разворота.

Решите заранее, какую прибыль от

Решите заранее, какую прибыль от сделки хотите получить, а получив ее, немедленно закрывайте позицию

Цель третьей вспомогательной аксиомы состоит в том, чтобы помочь вам ответить на трудный и часто ставящий трей­деров в тупик вопрос: что считать достаточной прибылью! Пря­мо как в том мультике: «Два — это куча? Нет? А три?»

Из вышесказанного становится понятно, что главная причина, почему нам так трудно ответить на этот вопрос, заключается в на­личии силы жадности, столь же труднопреодолимой, как и сила тяготения. Каждый, кто имеет, хочет иметь еще больше. Уж так устроены люди.

Но есть и другой фактор, являющийся для многих, а возможно и для всех, трейдеров преградой к определению достаточности. Он заключается в том специфическом представлении трейдера, что перед каждой сделкой он считает себя находящимся на стар­товой точке независимо от того, насколько успешными были все его предыдущие сделки.

Скажем, вы начинаете с $1 тыс. Первым делом заключаете маржинальную сделку с контрактами на серебро. Интуиция вас не подвела, и год спустя вы имеете уже $2 тыс. Вы удвоили свой стартовый капитал.

Это очень хороший результат. Если бы вы могли повторять его ежегодно, то очень скоро стали бы миллионером. Но ваше положение осложняется одним важным психологическим фак­тором. Полученную прибыль вы рассматриваете уже как нечто само собой разумеющееся и являющееся вашим собственным капиталом. Это особенно ярко проявляется в том случае, когда прибыль зарабатывалась вами на протяжении всего года не­большими порциями, а не пришла одномоментно. Вместо того чтобы воскликнуть: «Ну ничего себе, я удвоил свои деньги!» или «Ну надо же, я еще никогда не имел такой кучи денег!», вы чувствуете себя так, будто эти деньги принадлежали вам всю жизнь.

Вы не рассматриваете эти $2 тыс. как итоговый результат сво­ей работы. Вы считаете их своим стартовым капиталом для но­вого рывка к богатству. И именно это представление может стать причиной серьезных трудностей на вашем пути.

Это может показаться вам надуманной проблемой, если раньше вы не занимались трейдингом или, по крайней мере, не играли в азартные игры на денежные ставки. Вы также можете считать, что описанное, возможно, для кого-то и серьезная проблема, но не для вас. В таком случае ваш оптимизм понятен, но не оправ­дан. Это действительно проблема, и в свое время с ней сталкива­ется почти каждый трейдер. Существует очень маленькая веро­ятность того, что она обойдет стороной именно вас. Поэтому вы должны быть готовы к ее появлению, чтобы успешно с ней спра­виться.

Есть множество видов человеческой деятельности, в которых линии старта и финиша четко разделены и понятны. Легкая атле­тика, например. Когда бегун пересекает финишную черту в конце дистанции, он точно знает, что это — конечная точка его забега. Перед спортсменом не стоит заманчивый выбор: «А не пробежать ли мне еще один круг, чтобы в случае победы получить уже не одну, а сразу две золотые медали?» Вся его энергия исчерпана. Забег окончен, результаты зафиксированы. Настало время отдох­нуть, чтобы накопить энергию для нового дня.

В мире спекуляций и азартных игр столь однозначные ситуа­ции встречаются крайне редко. И казино, и ипподромы закрыва­ются в конце своего рабочего дня или ночи. Иногда ваша позиция в акциях тоже может оказаться принудительно закрытой, напри­мер, если компания, в которую вы вложили деньги, будет погло­щена другой, более крупной компанией и в результате прекратит свое существование. Однако в большинстве случаев вы должны сами выбирать момент закрытия своих торговых позиций.

Вспомогательная аксиома № 3 (2)

Сделать этот выбор очень и очень нелегко. Настолько нелег­ко, что большинство людей просто не в состоянии приобрести соответствующие навыки. (А многие не могут даже понять, что им нужны такие навыки.) Но вы должны будете справиться с задачей, поскольку без этого умения вам никогда не стать хоро­шим спекулянтом.
Закрывая позицию, вы забираете накопленную прибыль, пе­реводите дух и на время расслабляетесь. Как бегун в конце дис­танции, вы плюхаетесь на траву в стороне от беговой дорожки. Вы думаете: «Как хорошо, что все закончилось. Я сделал то, что собирался сделать. Я выиграл свою медаль. Теперь я буду про­сто отдыхать и наслаждаться победой». Или: «Ладно, ладно, я проиграл, но зато это испытание окончено. Я буду отдыхать, ду­мать и строить планы. А завтра я побегу снова». Так или иначе, вы добрались до финиша.
Но как можно достичь столь же однозначной точки окончания дистанции в мире, где нет никаких финишных ленточек, ника­ких сигналов гонга, обозначающих конец раунда, и где, судя по вашим ощущениям, каждое последующее действие осуществля­ется из начальной точки?
Допустим, вы купили несколько акций компании Union Carbide. Или вложили капитал в золото. Или у вас есть собственный дом. В каждом из этих случаев вы становитесь участником забега, который не собирается «заканчиваться» в обозримом будущем. У дистанции, на которую вы вышли, нет четко установленного конца ни по затраченному времени, ни по преодоленному рас­стоянию. Никакой судья не подаст вам сигнал о том, что вы мо-жете прекратить бороться и плюхнуться на траву. Вы должны определить этот момент самостоятельно. Эта гонка заканчива­ется только тогда, когда вы сами себе скомандуете «стоп».
Вспомогательная аксиома № 3 помогает вам правильно выб­рать момент для остановки. Определите, где проходит финиш­ная черта, до того, как вы начнете гонку.
Облегчит ли это процедуру фиксации прибыли? Нет, конеч­но, нет. Но, имея перед собой четкий ориентир, вы почувствуете себя гораздо увереннее, чем когда каждое открытие рыночной позиции рассматривается как начало гонки, не имеющей конца.
Вернемся к примеру, который мы рассматривали ранее. Вы име­ете $1 тыс. и намерены осуществить сделку с контрактами на сереб­ро. В таком случае просто скажите самому себе: «Моя цель по этой позиции —...» (независимо от того, какова эта цель). Не ставьте пе­ред собой грандиозных задач, будьте скромнее. Удвоение капитала до $2 тыс. в течение двух лет — возможно. Равно как и увеличение его до $1500 за один год. Это — ваша финишная черта. Не выпус­кайте ее из поля зрения на протяжении всей «гонки». И когда вы ее пересечете, немедленно уходите.
Теперь давайте посмотрим, насколько такой подход поможет вам в психологическом отношении. Вы стартуете с $1 тыс. и с не­терпением ждете момента, когда эта сумма превратиться в $2 тыс. Вы не можете считать обладание двумя тысячами долларов со­стоявшимся фактом, поскольку у вас их нет, и, кроме того, вы от­даете себе отчет в том, что, вполне возможно, их у вас никогда и не будет. В этой точке дистанции, когда вы только-только ушли со старта, желанные $2 тыс. рассматриваются вами как приз, за ко­торый еще предстоит побороться. Вы не считаете их точкой, обо­значающей место, с которого будет дан новый старт. Напротив, вы видите в этой точке финишную черту.
Не позволяйте этому ощущению покинуть вас в процессе дви­жения. Поддерживайте его. Когда вы достигнете заранее намечен­ной цели и если у вас нет действительно веских причин продол­жить движение к новому ориентиру, сделайте над собой усилие и выходите из игры.
Каковы могут быть эти «действительно веские причины», спо­собные заставить вас остаться на дистанции и продолжить борь­бу, вместо того чтобы окончить ее в намеченной точке? Такие причины могут возникнуть только в результате каких-то драма­тических, непредвиденных изменений, событий и обстоятельств, имеющих непосредственное отношение к открытой вами рыноч­ной позиции. Это должно быть не просто изменение конъюнкту­ры, а настоящий переворот, появление абсолютно иных условий, которые не только обнадеживают вас, но и создают полную уве­ренность в том, что ваше победное шествие обязательно продол­жится еще некоторое время.

Вспомогательная аксиома № 3 (3)

Предположим, что вы торгуете товарными контрактами и име­ете в своем портфеле фьючерсы на апельсиновый сок. Их цена достигла заранее определенной вами цели. Вы собираетесь за­крыть свою позицию и зафиксировать накопленную прибыль. И вдруг слышите, что большая часть урожая цитрусовых во Фло­риде уничтожена неожиданно сильными морозами. В подобных обстоятельствах было бы вполне разумно подождать с продажей по крайней мере некоторое время и понаблюдать за дальнейшим развитием событий.
Но такие ситуации встречаются крайне редко. В большинстве случаев прибытие в заранее намеченную точку должно означать только одно — ваше путешествие закончено.
Один из превосходных способов закрепить ощущение «фини­ша» заключается в том, чтобы побаловать себя в этот момент ка­кой-нибудь личной наградой. Такой своеобразной медалью, если хотите. Пообещайте себе заранее, что если и когда вы достигнете установленной цели, то на часть полученной прибыли обязатель­но купите себе новый автомобиль, или пальто, или пятиструнное банджо, или что-то еще, что сделает вас счастливым. Либо при­гласите вашу супругу (супруга) или друга отметить это событие в самом шикарном ресторане города.
Таким образом вы создадите себе стимул для своевременного завершения сделки, которого вы теперь будете с нетерпением ждать. Многие трейдеры, и даже некоторые из ветеранов, ис­пользуют эту психологическую стратегию. Фрэнк Генри имел обыкновение вознаграждать себя устрицами и американскими стейками, которые он очень любил и которые не так-то легко было найти в его родной Швейцарии. Джесси Ливермор, имев­ший иногда серьезные проблемы со своевременным закрытием позиций, награждал себя за победу, покупая новый экспонат для своей коллекции старинных кубков. Для упоминавшейся знако­мой Джеральда Лоеба по имени Мэри наградой обычно служи­ли новое платье или костюм.
Подобные награды могут показаться тривиальными по сравне­нию с суммами сделок, победу в которых они знаменуют. Напри­мер, Ливермор часто проводил сделки с суммами, выражавшимися семизначными цифрами. Но суть данного метода заключается не в ценности приза, а в том, что этот приз, пусть даже самый скромный, подводит итог вашей успешной сделки. Если этот метод оказывает на вас нужное воздействие, обязательно им воспользуйтесь.
Многие инвестиционные консультанты непременно осудили бы приведенный выше совет. Начиная с XVIII в. по причинам, кото­рые никто и никогда так и не смог внятно сформулировать, суще­ствует представление о том, что свои инвестиционные деньги следует считать неприкосновенными. Вы не должны тратить их на нечто «фривольное» типа обеда с устрицами или нового пальто. Существует даже специальный термин, обозначающий подобный «кощунственный» акт, — «посягательство на капитал». «Как вам не стыдно поднимать руку на святое?!»
Джеральд Лоеб любил спрашивать: «Зачем вам все эти про­блемы, связанные с зарабатыванием денег на бирже? Для чего вы это делаете? Неужели ради любопытства?» Лоеб был, воз­можно, первым консультантом, который, не боясь осуждения, публично заявлял, что инвестор/спекулянт непременно должен тратить часть своего биржевого дохода.
«Инвестиционный капитал — точно такие же деньги, как и любые другие», — говорил Лоеб. Они не должны быть отдель­ным и неприкосновенным фондом. Конечно, существуют серь­езные основания для того, чтобы приберечь капитал, который успокоит вас в старости, или станет спасением в критической ситуации, или вы испытываете удовлетворение от осознания того, что сможете передать эти деньги своим детям, и т. д. Все это хорошо. Но и от расходования части заработанной прибыли вы могли бы получить немало пользы. Порадовать себя прият­ной покупкой, особенно в качестве награды за успешное завер­шение выгодной сделки, — гораздо лучшая идея, чем это часто пытаются представить.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 3 Основная аксиома № 3 О надежде

обошлась трейдерам дороже, чем любые

Неспособность быстро покинуть «тонущий корабль», вероятно, обошлась трейдерам дороже, чем любые другие неудачи, и, несом­ненно, привела к пролитию водопадов слез. «Застрять в убыточной позиции доставляет самую неприятную боль», — говорит Сьюзен Гарнер, которая недавно оставила свою работу в Chase Manhattan Bank, чтобы полностью посвятить себя занятиям трейдингом. Се­годня дела у нее идут успешнее, чем когда-либо раньше. Она отдала немало времени тому, чтобы научиться технике торговли, и в пер­вую очередь — научиться проигрывать.

Она вспоминает, что одной из ее первых спекулятивных сде­лок было приобретение за $2 тыс. доли собственности в неболь­шом офисном здании в пригородном районе. Здание было рас­положено в таком месте, которое, как ей казалось, должно было вот-вот стать одним из самых бойких. Это предположение было основано на существовании планов строительства федерально­го шоссе, которое должно было пройти как раз вблизи этого зда­ния. Это, а также некоторые другие экономические и географи­ческие факторы позволяли надеяться, что в недалеком будущем пригородный район разовьется в процветающий коммерческий центр. Соответственно ожидалось, что недвижимость в целом и здание офиса, в который вложила деньги Сьюзен, значительно поднимутся в цене. В общем, перспективы ее инвестиции выгля­дели многообещающе.

Но, как это часто случается, жизнь внесла в планы свои коррек­тивы. Проект шоссе был заморожен из-за финансовых проблем. В официальных заявлениях звучали все более и более дальние сроки начала строительства. Сначала было объявлено, что реа­лизация проекта откладывается приблизительно на год. Затем этот срок был увеличен до 2-3, а потом и до 5 лет. И наконец, государственные лица набрались храбрости, чтобы сказать прав­ду: они не знают, когда будет построено шоссе и будет ли оно вообще построено.

С каждым выходом официальных сообщений накал спекуля­тивного ажиотажа вокруг недвижимости в данном районе посте­пенно снижался. Несмотря на отсутствие ежедневных котировок стоимости маленького кусочка собственности Сьюзен Гарнер, она прекрасно понимала, что с каждым днем становится все беднее. Поэтому она стала думать о продаже.

«Были люди, готовые купить мою долю, — рассказывает она. — Но мне пришлось бы продать ее с убытком, и я не могла заставить себя пойти на этот шаг. После первого объявления о переносе сро­ков строительства на год я пыталась убедить себя в том, что все будет хорошо и нужно только немного потерпеть. Это всего лишь временная задержка, — говорила я себе. — Все, что мне нужно делать, это некоторое время подождать, и тогда стоимость моей доли вновь начнет расти.»

Затем последовало объявление о двух- или трехлетней задерж­ке. После этого один из основных владельцев здания офиса, адво­кат, предложил Сьюзен за ее долю $1500. Но она не могла сми­риться с потерей $500 — четверти всей инвестиции — и ответила отказом. Он поднял цену своего предложения до $1600. Она вновь ответила «нет».

После объявления о бессрочной заморозке строительства цены на местную недвижимость резко упали. Адвокат предлагал ей уже только $1 тыс. Чуть позже он готов был заплатить лишь $800. Чем ниже опускалась цена, тем более остро Сьюзен Гарнер ощущала себя проигравшей. «В тот момент я уже не рассчитывала вернуть свои $2 тысячи, — говорит она. — Я ругала себя за то, что не со­гласилась взять $1500, когда мне их предлагали. Я продолжала надеяться, что ситуация улучшится и докажет мою правоту. Чем ниже падала цена, тем более упрямой я становилась. Да будь я проклята, если соглашусь отдать свою собственность, за которую заплатила 2 тысячи, за какие-то паршивые восемь сотен!»

В то время как вместе

В то время как вместе со строительством оказались заморо­женными и все деньги Сьюзен, ей попадались и другие заманчи­вые инвестиционные предположения. У нее была возможность вложить деньги в антикварную мебель. Ее привлекали возмож­ности, имевшиеся на фондовой бирже. Ее друг собрался продать по сходной цене доставшийся ему по наследству альбом почто­вых марок XIX в. Но пойманные в ловушку $2 тыс не оставляли ей шанса воспользоваться ни одной из спекулятивных возмож­ностей. Она не могла сделать ни шагу до тех пор, пока не освобо­дит средства, вложенные в недвижимость.

«Наконец я решила, — говорит она, — что веду себя слиш­ком неразумно, заморозив свои деньги и позволяя им посте­пенно исчезать.» В итоге она продала свою долю за $750 и на собственном печальном опыте получила урок, заложенный в третьей основной аксиоме. Когда судно начинает тонуть, не медлите — прыгайте!

Обратите внимание на формулировку: начинает тонуть. Она означает, что вы не должны ждать, пока корабль наполовину уйдет под воду. Не надейтесь на то, что каким-то непостижимым образом ситуацию удастся исправить, не молитесь. Не забивайтесь в даль­ний угол и не закрывайте глаза в ожидании неминуемой гибели. Вместо этого осмотритесь и постарайтесь трезво оценить ситуацию. Спросите себя, какова вероятность того, что проблема действи­тельно будет решена Ищите заслуживающие доверия источники информации и фактические свидетельства того, что ситуация нахо­дится на пути к выздоровлению, и если вы не видите этому убеди­тельных доказательств, принимайте экстренные меры по спасению своего капитала. Спокойно и рассудительно, опережая общую па­нику, спрыгивайте с тонущего судна

Этот совет может быть переведен на язык конкретных цифр в том случае, если вы занимаетесь дэй-трейдингом на рынке ак­ций или фьючерсов. Эмпирическое правило Джеральда Лоеба заключается в том, что вы должны продавать всякий раз, когда цена имеющихся у вас акций отступает на 10-15% от самого вы­сокого уровня цены, который был достигнут за то время, пока вы владеете этими бумагами. Причем продавать следует незави­симо от того, приведет эта продажа к получению прибыли или убытка. Фрэнк Генри установил для себя более широкие рамки: 10-20% падения. Большинство закаленных трейдеров применя­ют в своей работе примерно такой же диапазон. В любом случае, основная идея заключается в том, чтобы отсекать потери как можно раньше. Вы соглашаетесь на маленькие потери, чтобы уберечь себя от больших.

Для иллюстрации давайте предположим, что вы купили не­кие акции по $100 за штуку. Эта сделка тут же принесла вам убыток из-за падения цены купленных бумаг до $85. В качестве наивысшей цены за время вашего обладания акциями должен быть принят уровень в $100, что в данном случае совпадает с ценой покупки. От этого уровня цена упала на 15%, и это означа­ет, что вы должны продать акции и забыть о них до тех пор, пока не появятся заслуживающие доверия факты, свидетельствую­щие о «выздоровлении» этих бумаг.

Или давайте рассмотрим более оптимистичную ситуацию. Вы покупаете акции по $100, после чего их цена поднимается до $120. Замечательно! Вы уже прикидываете, как скоро смо­жете разбогатеть, когда на компанию — эмитента ваших акций вдруг начинают сыпаться неприятности. Цена акций вновь сни­жается до $100. Что вам делать? Вы уже знаете ответ. Если у вас нет веских причин ожидать, что ситуация в ближайшее время ис­правится, продавайте.

Но знание ответа — лишь залог успеха. На пути к практичес­кому выполнению предписаний третьей основной аксиомы сто­ят три препятствия. Для некоторых трейдеров они становятся непреодолимыми. Вы должны быть психологически готовы к их появлению. Преодоление этих барьеров не будет для вас нераз­решимой задачей, если вы способны полностью контролировать свои мысли и действия.

Первое препятствие

Опасение того, что в будущем вам при­дется пожалеть о своих сегодняшних решениях, — по сути ни­чем не отличается от опасений, которые мы рассматривали при изучении второй основной аксиомы. Разница лишь в том, что в данном случае вы боитесь, что убыточная позиция превратится в прибыльную сразу после того, как вы ее закроете.
Это действительно случается и наносит серьезный психоло­гический удар. Скажем, вы купили немного золота по цене $400 за унцию. После этого его цена упала до $350. Не видя веских причин для исправления ситуации, вы решаете продать этот ак­тив, зафиксировав тем самым 12% убытка. Едва сделка по за­крытию позиции завершена, как в мире вспыхнули шесть новых войн, четыре южноамериканские страны объявили о дефолте, страны — члены ОПЕК удвоили цену нефти, фондовые рынки по всему миру рухнули, и все, у кого еще остались запасы налич­ных, кинулись искать в желтом металле защиту для своих сбере­жений. Цена на золото тут же взлетела до $800. Упс!
Да, это удар так удар. Вероятность того, что эта неприятность произойдет с вами, безусловно, существует. Нет способа ее избе­жать. Но такие внезапные крушения случаются не часто. Гораздо чаще мы сталкиваемся с тем, что наметившееся ухудшение ситуа­ции в той или иной сфере продолжает усиливаться, по крайней мере, еще какое-то время. Проблемы, заставляющие снижаться сто­имость спекулятивных активов (таких как акции, сырье, недвижи­мое имущество), обычно имеют долгосрочный характер. Они редко рассасываются за короткое время. Чаще приходится наблюдать си­туацию, когда при возникновении проблем рыночная цена камнем падает вниз, чтобы, нащупав дно, лишь затем выполнить разворот тенденции.
Не вызывает сомнений тот факт, что в жизни бывают моменты, когда наиболее мудрым является решение переждать трудности. Но подобное решение очень редко оказывается правильным, если речь идет о ситуации, связанной с вашими собственными деньгами. Если вы своим бездействием соглашаетесь на «заморозку» своих финансовых средств в проблемных активах, ситуация вокруг кото­рых продолжает ухудшаться, вы рискуете потерять возможность использования вложенных денег в течение многих лет. Они будут лежать мертвым грузом вместо того, чтобы зарабатывать для вас прибыль в других, более доходных местах.

Спекулятивная стратегия

Третья аксиома призывает вас не ждать, пока мелкие не­приятности приобретут угрожающие размеры. Она советует вам уходить достаточно быстро.
Не надейтесь, не молитесь. Надежды и мольбы имеют право на существование, но не тогда, когда используются в качестве рабочих инструментов трейдера.
Никто не говорит о том, что научиться следовать этой жест­кой аксиоме легко. Мы рассмотрели три возникающих при этом препятствия: опасение будущих сожалений, нежелание терять часть инвестиций и нежелание признавать свои ошибки. Один или сразу несколько из этих барьеров могут превратиться в вы­соченную стену, отделяющую вас от богатства. Так или иначе вы должны преодолеть их все.
Все приведенные в этой книге аксиомы посвящены практиче­скому трейдингу, а не психологическому самосовершенствованию, и потому в них не содержится никаких советов, которые могли бы подсказать вам, как именно преодолеть препятствия, возникающие на вашем пути к обогащению. Это — внутренний и индивидуаль­ный процесс; вероятно, при желании каждый найдет для этого свой собственный способ. Третья основная аксиома говорит толь­ко о том, что изучение техники отсечения убытков является жиз­ненно важной задачей для любого трейдера. Тот факт, что боль­шинство мужчин и женщин не в состоянии освоить эту технику, указывает нам на одну из ключевых причин, объясняющих, поче­му большинство участников рынка не являются хорошими трей­дерами.

Третье препятствие

К применению третьей основной ак­сиомы на практике служит трудность признания того, что вы оказались не правы. Люди отличаются друг от друга тем, как реагируют на эту проблему. Некоторые видят в ней лишь не­значительную неприятность. Другие, напротив, считают ее наи­более серьезной. Женщины обычно идут на признание соб­ственных ошибок с большей готовностью, нежели мужчины; равно как и люди старшего возраста относятся к этому более философски по сравнению с представителями молодого поко­ления. Я не знаю, почему это так, думаю, не знает и никто дру­гой, включая тех, кто говорит, что посвящен в эту тайну. Да­вайте просто принимать это как факт: признание своих ошибок для многих является непреодолимым барьером. Если вы чув­ствуете, что у вас в этом плане могут возникнуть определенные трудности, вам следует заняться самоанализом и найти способ, который поможет вам справиться с этой проблемой.
Ваша инвестиция начинает приносить вам убыток, вы знаете, что должны как можно быстрее закрыть позицию, чтобы остано­вить потери, отделавшись малой кровью. Но для этого вам надо признать, что вы совершили ошибку. Вы должны признать это перед вашим брокером или банкиром, возможно, перед членами вашей семьи, и, что самое страшное, перед самим собой. Встаньте перед зеркалом и, глядя себе в глаза, скажите: «Я был не прав».
Некоторым трейдерам это доставляет непереносимую боль. Обычно проигравший пытается избежать этой боли и потому часто оказывается в ловушке убыточной позиции. Когда цена купленного актива начинает опускаться ниже цены приобретения, он продолжает цепляться за свою позицию в надежде, что дальнейшие события докажут его правоту.
«Это всего лишь временная коррекция, — убеждает он себя и, возможно, даже верит это. — Я был прав, покупая этот актив. С моей стороны было бы глупо продавать его при первой неуда­че. Я пережду этот трудный период. Время покажет, насколько я был прозорлив!»
Так он пытается защитить свое эго. Он уклонился от потреб­ности признаться в своей неправоте. Он может и дальше про­должать верить в свою интуицию.
Но, как бы то ни было, действительность отражается на его инвестиционном счете. Возможно, через несколько лет бесцель­но пролежавшие в его портфеле убыточные активы снова под­нимутся в цене до того уровня, на котором были приобретены, или даже выше, и тогда он будет чувствовать себя реабилитиро­ванным. Он будет торжествовать: «Я был прав все это время!» Но так ли это на самом деле?
Все те годы, пока его деньги лежали без дела в замороженном виде, они могли бы работать и приносить прибыль. Возможно, ему удалось бы удвоить или даже утроить свой капитал. Вместо этого он оказался неподалеку от исходной точки, с которой на­чалось его сомнительное предприятие.
Отказ от признания собственных ошибок — самый худший вы­бор из всех возможных.

к мелким потерям спокойно, как

 
Относитесь к мелким потерям спокойно, как к неизбежности. Будьте готовы к тому, что вам придется пройти через несколько таких потерь на пути к крупному успеху
В идеале мы должны даже приветствовать появление у нас мелких потерь по той простой причине, что они защищают нас от более крупных убытков. Но сказать проще, чем сделать. Приветствовать убытки? Мне не приходилось встречать ни од-ного человека, кто мог бы похвастать тем, что у него это получа­ется. Но если мы не можем осуществить идеальный вариант, то, по крайней мере, мы в состоянии научиться принимать мелкие потери без особых сожалений.

Они действительно обеспечивают превосходную защиту. Если вы обычно отсекаете свои убытки описанным здесь способом, вам, скорее всего, удастся уберечь свой капитал от значительно­го ущерба. Единственный вариант, при котором вы все же ока­жетесь погребенным под обломками рухнувшего рынка, возмо­жен лишь при условии, что вы будете застигнуты врасплох и не сможете закрыть свои позиции в тот момент, когда это будет не­обходимо. Это может случиться на таких малоликвидных рын­ках, как рынок недвижимости или антиквариата, где вы должны защищать себя путем ведения внимательного и непрерывного мониторинга меняющейся рыночной конъюнктуры. Менее ве­роятно, что вы будете пойманы в ловушку на ликвидных рынках акций или фьючерсов, где покупатель на ваши бумаги найдется в любой момент времени.

Заведите себе привычку отсекать убытки на начальном этапе их формирования. Если ваши ожидания не подтвердились, зак­рывайте позицию и пробуйте что-то другое. Не пытайтесь спря­таться на тонущем судне. Не позволяйте поймать ваши деньги в ловушку.

«Тот, кто умеет ждать, всегда получит свое», — гласит древняя китайская пословица. Если древние китайцы действительно в это верили, они не могли быть хорошими спекулянтами. В фи­нансовом мире подобные утверждения не имеют ничего общего с истинным положением вещей. Если вы будете ждать, пока убы­точная позиция принесет вам прибыль, вы обречены на частые разочарования и беспросветную бедность.

Данное утверждение в условиях российского рынка справедливо лишь в отношении самых ликвидных акций. При торговле иными инструментами рос­сийского фондового рынка в сегодняшних условиях надеяться на обязательное наличие удовлетворительного по цене встречного спроса было бы слишком оптимистично.  

Наиболее продуктивное (хотя и, по общему мнению, трудно­достижимое) отношение к мелким потерям, по сути, должно быть аналогично вашему отношению к другим малоприятным финансовым обязательствам. Никто не любит платить налоги или оплачивать счета за электричество, но мало кто делает из этого трагедию. Вы говорите себе: «Что ж, это всего лишь часть обязательных расходов, связанных с поддержанием привычно­го уровня жизни». Попробуйте рассматривать мелкие бирже­вые потери в этом же ракурсе. Это — часть стоимости любой сделки, плата за надежду на крупную прибыль.

Вспомогательная аксиома № 4 (2)

Некоторые трейдеры готовятся к мелким потерям заранее, выставляя специальные биржевые заявки — «стоп-лосс», как раз и призванные автоматически закрывать те позиции, по ко­торым достигнут установленный трейдером предельно допус­тимый уровень убытка. Такая заявка представляет собой по­стоянно действующую инструкцию вашему брокеру, типа: если акции, которые вы купили по $100, упадут в цене до $90 (или до любого другого уровня, который вы определите), их следует распродать автоматически без дополнительного приказа.
Одни трейдеры считают такие заявки полезными, другие ни­когда их не применяют. Их основное преимущество состоит в том, что такого рода биржевая заявка спасает вас от муки приня­тия решения о продаже. Это помогает вам более легко смирить­ся с потерями, воспринимая их как неизбежность. Устанавли­вая «стоп-лосс», вы рассуждаете следующим образом: «Итак, я открываю позицию на $10 тыс. Мой максимальный убыток по ней может составить $1 тыс., плюс комиссионные брокера». Это звучит утешительно. В этот момент вы уже воспринимаете сумму в $9 тыс в качестве базиса. И если рынок разворачивается про­тив вас и выставленная заявка срабатывает, вы уже не чувствуе­те себя так, будто понесли неоправданно высокие потери.
Неудобство «стоп-лосс»-заявки заключается в том, что она ли­шает вас гибкости. Так, вы можете решить, что в создавшихся ус­ловиях имеет смысл перенести ценовой уровень закрытия пози­ции с $90, скажем, на отметку в $85. Наличие же установленного «стоп-лосса» снимает с вас обязанность более вдумчиво оцени­вать все нюансы конкретной рыночной ситуации.
Возможность установки «стоп-лосс»-заявки существует толь­ко в отношении определенных высоколиквидных ценных бумаг, таких как акции или фьючерсы. Если вы торгуете редкими моне­тами или антиквариатом, лишь один человек во всем мире спосо­бен помочь вам вовремя отсечь возможные убытки, и этот чело­век — вы сами.
Я считаю, что личные действия трейдера по отсечению убыт­ков — более предпочтительный вариант по сравнению с любым биржевым приказом, выполняющим эту функцию автоматиче­ски. Вы должны брать на себя полную ответственность за приня­тие подобных трудных решений и лично доводить их исполнение до конца. Возможно, немного попрактиковавшись в этом деле, вы будете удивлены тем, какие дополнительные выгоды вы по­лучаете, взяв на себя управление рисками. Вы можете вырасти в собственных глазах одновременно с ростом размера вашего бан­ковского счета.

Второе препятствие

К выполнению предписаний третьей ос­новной аксиомы является необходимость смириться с потерей час­ти своих инвестиций. Для некоторых трейдеров такой шаг оказы­вается слишком болезненным. В утешение могу сказать лишь одно: с обретением соответствующей практики эта боль постепенно при­тупляется.
Допустим, вы торгуете валютами на рынке Форекс и ставите $5 тыс на швейцарский франк против американского доллара. Ваше решение оказывается ошибочным, обменные курсы по­вернулись против вас — и ваш капитал уменьшился до $4 тыс. Вероятно, в этом случае вам следует закрыть позицию, посколь­ку в обозримом будущем не наблюдается никаких значимых по­водов к изменению ситуации на валютном рынке. Но при этом вы потеряете $1 тыс Какая боль...
Боязнь некоторых трейдеров перед этой болью настолько ве­лика, что они не могут заставить себя пойти на фиксацию убыт­ков. Инстинкт типичного мелкого спекулянта заставляет своего обладателя сидеть в напряжении и ожидании возможности хоть когда-нибудь вернуть свою тысячу долларов. Если вы не сможе­те перебороть в себе этот инстинкт, вы так и останетесь мелким спекулянтом и, возможно, окажетесь полным банкротом. Спо­соб получения обратного результата состоит в том, чтобы выта­щить ваши $4 тыс из ослабевающего актива и поместить их в более перспективный.
Неспособность расстаться с частью инвестиций ради сохране­ния основного капитала становится проблемой в квадрате, если в процессе своей торговли вы пользуетесь маржинальными кре­дитами. В этом случае ваша торговая стратегия больше напоми­нает экстремально азартную игру в покер.
Имеет смысл кратко пояснить данное сравнение. Кстати, вы можете извлечь немало пользы, изучая покер, особенно если раньше вы не были знакомы с этой игрой. Попробуйте поиг­рать на досуге в знакомой компании. Особенность покера — его способность испытывать на прочность некоторые качества че­ловеческого характера. Играя в эту игру, вы можете узнать мно­го нового, в том числе и о самих себе.
Если вы торгуете, не используя маржинальных кредитов, ваша биржевая жизнь относительно проста. Скажем, вы по­купаете какие-то акции. Вы выкладываете за них собственные деньги. Больше от вас ничего не требуется. Даже если цена купленных акций падает и вы не в состоянии заставить себя закрыть позицию и зафиксировать убыток, никто не заставит вас это сделать. Вы сколь угодно долго можете сидеть с мрач­ным видом и наблюдать за тем, как ваш капитал постепенно скукоживается. Никто не потребует, чтобы вы внесли на свой счет дополнительные деньги.
А вот что мы имеем при игре в покер. По правилам вы должны продолжать увеличивать размер своей ставки, если хотите остать­ся в игре. Допустим, вы ожидаете получить на руки комбинацию «флэш». Шансы явно против вас, и дело идет к проигрышу. Но вы уже поставили на кон столько денег, что не можете зас­тавить себя сбросить карты. Идя наперекор здравому смыслу (и мудрости третьей основной аксиомы), вы решаете продол­жить игру.
Однако, как уже было сказано, в покере за право остаться в игре и увидеть, какая карта выпадет следующей, нужно платить. Игра требует, чтобы вы непрерывно вносили новые деньги, если хотите получить шанс защитить то, что уже поставили на кон, и выиграть ставки соперников.
Использование при торговле на фондовом рынке маржинальных кредитов требует выполнения не менее жестких правил. Смысл применения кредитного рычага заключается в том, что вы може­те купить определенные акции не только на сумму собственных средств, но еще и на деньги, которые вам в виде целевой ссуды предоставляет ваш брокер. Допустимый размер такого кредита определяется правительственными инструкциями, правилами фондовой биржи и индивидуальной политикой вашего броке­ра. Купленные на эти деньги акции становятся залоговым обес­печением по выданному вам кредиту. Если рыночная цена ак­ций понижается, их залоговая ценность, очевидно, уменьшается. В результате установленное правилами максимально допустимое соотношение между вашими собственными и заемными средства­ми может оказаться нарушенным. В этом случае вы получаете так называемый «маржин-колл» — приводящее в трепет любого трейдера, но, по сути, сугубо деловое сообщение, в котором ваш брокер предлагает вам на выбор два варианта дальнейших дей­ствий: или вы добавляете на свой брокерский счет дополнитель­ные деньги, чтобы вернуть коэффициент соотношения собствен­ных/заемных средств в допустимые рамки, или имеющиеся в вашем инвестиционном портфеле акции в принудительном по­рядке продаются по текущей рыночной цене.
Вы оказываетесь в положении игрока в покер. Если вы не же­лаете смириться с потерей части своих инвестиций, вы должны поставить на кон дополнительные деньги.
Умение вовремя зафиксировать убытки обычно обходится дешевле. Если вы не ощущаете или не можете воспитать в себе готовность в нужный момент пойти на этот шаг, любая спеку­ляция может стать для вас источником серьезных трудностей, а маржинальные сделки могут привести вас к непоправимым последствиям.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 4 Основная аксиома № 4 О прогнозах

Один некогда знаменитый управляющий, например,

Один некогда знаменитый управляющий, например, предсказы­вал, что в 1983 г. процентные ставки упадут, и в соответствии с этим прогнозом вложил огромный капитал в облигации. На самом деле процентные ставки повысились, и в результате стоимость всех его облигаций с фиксированной процентной ставкой существенно упа­ла. Он же считал, что цены акций фармацевтических компаний пой­дут вверх, но они упали. Он же думал, что предполагаемые измене­ния в сфере телекоммуникаций позитивным образом повлияют на бизнес компании МСI, и загрузил портфели своих клиентов ее ак­циями. Он снова ошибся.

Факт заключается в том, что никто не имеет никаких мало-мальски достоверных представлений о том, что произойдет в следующем году, на следующей неделе или даже завтра. Если вы надеетесь добиться успеха на биржевом рынке, вы должны изба­виться от привычки слушать прогнозы. Крайне важно, чтобы вы никогда не воспринимали всерьез прогнозы экономистов, совет­ников и других финансовых оракулов.

Конечно, иногда они оказываются правы, и именно это делает их опасными. Каждый из них, делая бизнес на своих пророчествах, может с гордостью указать на несколько предположений, которые оказались правильными. «Это удивительно!» — восклицает не по­священный в то, насколько далеки от истины другие пророчества рыночного гуру.

«Быть пророком легко, — сказал однажды в интервью для «Business Week> известный экономист, доктор Теодор Левитт. — Вы делаете двадцать пять предсказаний и потом вспоминаете лишь о тех из них, которые сбылись.» В конфиденциальных бесе­дах многие аналитики соглашаются с этой формулой успеха от доктора Левитта. Экономисты, советники, политические ораку­лы и ясновидцы — все они следуют одному основному правилу: если вы не можете угадать будущее, делайте как можно больше попыток.

Каждый год мы пожинаем плоды усердного следования эко­номистов этому правилу. Каждый раз в июне или июле ведущие пророки начинают торжественно публиковать свои предположения по поводу экономических показателей, характеризующих итоги первого квартала следующего года. Объектами этих про­гнозов чаще всего становятся такие глобальные показатели, как объем ВВП, индекс инфляции, уровень учетных ставок и т. п. Поскольку все эти оракулы ревниво изучают прогнозы друг дру­га, в их предсказаниях наблюдается примечательная однород­ность. Многие трейдеры, принимая инвестиционные решения, ориентируются на эти прогнозы. Мало того, так же поступают и могущественные корпорации, и американское правительство.

Ближе к сентябрю, когда экономическая ситуация меняется, аналитики публикуют «пересмотренные» прогнозы.

В ноябре, когда несоответствия становятся еще более явны­ми, мы с вами получаем результаты пересмотра «пересмотрен­ных» прогнозов. В декабре мы (о, радость!) наконец-то видим, каков окончательный прогноз. При этом каждый оракул настаи­вает на том, что по крайней мере одно из его предсказаний ока­жется правильным. У более поздних прогнозов шансов больше, поскольку они выдаются ближе к наступлению анализируемого периода, но иногда в цель попадает и один из ранних прогнозов. В этом случае его автор непременно восклицает: «Я предвидел это еще в июле!».

Однако он тщательно скроет тот факт, что его правильный июль­ский прогноз впоследствии, возможно, был отменен и дважды пе­ресмотрен.

Что касается нас с вами, трейдеров- одиночек, пытающихся чест­но заработать свой доллар, то лучшим вариантом было бы проигно­рировать весь этот спектакль. Если июньские прогнозы будут заме­нены сентябрьскими, те — ноябрьскими, а эти — декабрьскими, то зачем их вообще слушать? Следование таким пророчествам равно­сильно покупке билета, действие которого закончится прежде, чем мы сможем им воспользоваться.

Не все оракулы в точности выполняют ежегодный ритуальный танец прогнозов и их пересмотров, но зато каждый свято выпол­няет основное правило хорошего пророка. Они выдают предска­зания пулеметной очередью в надежде, что хоть одна пуля да по-падет в цель и что никто не подойдет к проверке их результатив­ности слишком тщательно.

Так было всегда. Мишель де Нострадам, мистический француз­ский ученый XVI в., произвел на свет сотни пророчеств в форме запутанных четверостиший. Сегодня он известен под латинским вариантом его фамилии — Нострадамус — и почитается своими поклонниками. Считается, что он сумел предсказать многие со­бытия, например войны или появление телекоммуникаций.

Что ж, может быть, его

Что ж, может быть, его стихи написаны таким иносказатель­ным языком, что любой из них можно интерпретировать самым затейливым образом. Некоторое время назад я обратился к твор­честву этого древнего провидца и изучил сотню из его предска­заний.



В результате я сделал следующий статистический вывод:

3 прогноза оказались правильными,

18 не сбылись,

а оставшие­ся 79 представляли собой столь невнятную тарабарщину, что я просто не смог определить, о чем именно хотел предупредить старый француз.



Не очень впечатляющий результат. И все же Нострадамус су­мел снискать такую всемирную славу, о которой может только мечтать любой современный оракул. Нострадамус не так часто оказывался прав, но зато всегда был уверен в своей правоте.

Или возьмем в качестве примера современную предсказатель­ницу Джин Диксон, объявившую себя ясновидящей. Она просла­вилась некоторыми верными предположениями, в первую очередь одним из них: предсказанием убийства президента Кеннеди. Уди­вительная прозорливость, не правда ли? Несомненно, но мало кто знаком с полным списком всех ее несбывшихся предсказаний. Со­гласно свидетельствам Рута Монтгомери, биографа и ученика гос­пожи Диксон, она предсказывала, что Россия и Китай объединятся под властью одного правителя, что председатель Конгресса произ­водственных профсоюзов США Уолтер Ройзер будет баллотиро­ваться на пост президента, что вскоре человечество обретет лекар­ство от рака...

Комитет по научному исследованию паранормальных явлений, работавший на базе Нью-Йоркского государственного универси-тета в Буффало, внимательно изучил все предсказания Джин Диксон и пришел к выводу, что они оказались не более достовер­ными, чем любые другие, сделанные самым обычным человеком.

Любое успешное пророчество обладает гипнотическим воздей­ствием на людей, стремящихся узнать будущее. Это особенно про­является в финансовом мире.

Провидец, которому удается в течение нескольких лет доволь­но часто угадывать будущие события, привлекает массу сторон­ников. Их может быть настолько много, что в некоторых случаях пророчества самовыполняются.

Это явление имело место в истории с Джозефом Гранвиллом, оракулом фондовой биржи. В начале 1980-х гг. на выдаваемые им прогнозы ориентировалось такое большое число трейдеров, что, когда он говорил, что некое событие должно произойти, оно дей­ствительно не заставляло себя ждать, поскольку инициировалось действиями тех, кто верил в достоверность прогноза. Если он гово­рил, что рынок упадет, это предсказание пугало доверчивых трей­деров, они прекращали покупки и начинали продавать. В результа­те на рынке действительно начиналось снижение котировок.

В начале 1981 г. Гранвилл призвал своих последователей прода­вать все. На другой день после публикации этого предупреждения индекс Доу-Джонса упал на 23 пункта. Уолл-стрит охал и ахал, во­сторгаясь проницательностью Гранвилла. Падение оказалось крат­ковременным, но вполне внушительным для того времени.

Если бы вы изучали аксиомы

Если бы вы изучали аксиомы трейдинга в то время, возможно, вам бы показалось, что вы стали свидетелем исключения из пра­вила, содержащегося в основной аксиоме № 4. Хотя большинство прорицаний не стоят и двух центов, разве не имело бы смысла по­ставить деньги на столь достоверные пророчества, которые явил миру Гранвилл? Раз его прогнозы имеют свойство самореализо­вываться, разве это не означает, что можно получить гарантиро­ванный выигрыш, просто выполняя его рекомендации?

Нет. Даже поддерживаемые большим числом участников рын­ка пророчества не являются надежными. В том же 1981 г. Гран­вилл устроил еще одну проверку силы своей пророческой власти.

Его «хрустальный шар» подсказал ему, что рынок вновь упадет в понедельник, 28 сентября. Он поспешил поведать об этом миру.

Некоторые трейдеры кинулись открывать «короткие» позиции или покупать пут-опционы. Они всецело доверяли Гранвиллу и были убеждены в неизбежности снижения котировок.

Вместо этого на Нью-Йоркской фондовой бирже в тот день было зарегистрировано одно из самых значительных повыше­ний цен акций за всю историю ее существования, а днем позже этот рост был подхвачен рынками Европы и Японии.

Некоторые из последователей Гранвилла серьезно пострадали, ну и поделом им. Они получили жестокий урок, наглядное дока­зательство того, что Гранвилл ничем не отличается от обычных людей, которым иногда случается угадывать будущее, но это не приобретает системного характера.

Каждый пророк иногда оказывается прав, чаще ошибается, но вы никогда не можете сказать заранее, к какой из этих категорий отно­сится его очередной прогноз. В итоге, если вы хотите пользоваться такого рода предсказаниями, вам придется делать собственные про­гнозы уже в отношении достоверности услышанного. И если вам удастся преуспеть в этом деле, то, надо полагать, ни в каких откро­вениях пророков вы не нуждаетесь. Если же вам не удается отде­лить зерна верных предсказаний от плевел ошибок, вы не можете рассчитывать и на то, что у вас получится извлечь пользу из советов провидцев. Соответственно в этом случае вы также можете не тра­тить силы, время и деньги на бесполезные попытки хотя бы мель­ком увидеть будущее.



Рассмотрим еще один пример.

В 1970 г. финансовый аналитик и оракул по имени Дональд Роджерс издал книгу под названием «Как защитить себя от инфляции». Эта книга стала известной из-за Открытие «короткой позиции» означает продажу взятых в долг акций с целью вернуть долг позже, купив проданные ранее акции по более низкой цене. — Примеч. науч. ред.

напечатанного в ней абсолютно неудачного совета воздержаться от покупки золота. Однако мы можем простить Роджерсу эту оплош­ность. Рынок золота в то время было сложно прогнозировать. Бо­лее интересен тот факт, что в список инвестиционных инструмен­тов, которые должны преуспеть в будущем году, были включены обыкновенные акции.

Роджерс полагал, что земля в качестве инвестиции послужит хорошей защитой капитала от инфляции. Поэтому он считал, что покупка акций компаний, имеющих в собственности много земли, является хорошей идеей. Он перечислял акции, которые стоит приобретать на этом основании.

Некоторые из его рекомендаций через

Некоторые из его рекомендаций через много лет оказались впол­не продуктивными. Например, если бы вы купили акции Warner Communications в 1970 г., то, вполне возможно, вы смогли бы из­влечь неплохую прибыль, продавая их в разное время, но до середи­ны 1983 г., когда данная компания столкнулась с серьезными неприятностями. Другие же рекомендованные в списке Роджерса бумаги, типа акций ITT, постигла незавидная участь.

Вопрос: если бы вы прочли руководство Роджерса по выжи­ванию в 1970 г. и решили воспользоваться некоторыми из его предсказаний, то как бы вы поживали сейчас?

Это зависело бы от вашей удачливости. Если бы вы сделали ставку на те акции из его списка, которые впоследствии оказа­лись в лидерах, вы бы победили, а выбрав для своего инвестици­онного портфеля потенциальных неудачников, вы потеряли бы свои деньги. Как видим, на итоговый результат мощное влияние постоянно оказывает фактор удачи. И вновь вопрос: так какой смысл слушать догадки пророков?

Возможно, упреки в адрес Роджерса и других оракулов пока­жутся вам несправедливыми. Ведь, в конце концов, так легко си­деть здесь и сейчас и рассуждать о том, что было и что не было хорошим советом в 1970-х гг. Любой из пророков мог бы бросить мне ответный упрек, мол: «Что дает вам право, мистер Гюнтер, ка­талогизировать все мои неправильные предположения? Вы сами могли бы добиться большего успеха в этом деле? Вы сами настоль­ко хороший пророк?»

Отличный вопрос. Нет, я не пророк, и это бесспорный факт. Я никогда не делал ни одной серьезной попытки описать буду­щее (хотя, конечно, оно меня весьма интересует), я никогда не говорил, что могу видеть будущее. Вы только что стали свидете­лем того, как я посвятил немало страниц своей книги рассказу о том, что будущее предсказать невозможно. Но люди, которых мы здесь критиковали, эти мужчины и женщины, утверждают, что онимогут это сделать. Они объявляли себя оракулами, они бра­ли деньги за свои предсказания, и они знают или должны знать о том, что некоторые люди на основе их слов принимали очень важные для себя решения. Я считаю, это достаточное основа­ние для того, чтобы считать этих пророков ответственными за свои предсказания.

Если они продают свой товар — предсказания, мы имеем пол­ное право подвергнуть этот товар экспертизе и узнать, насколь­ко он хорош. Вывод, к которому мы пришли, не позволяет при­знать подобные предсказания качественными. Извлечь прибыль из слов самозваных пророков невозможно.

Есть вещи, которые могут быть предсказаны. Например, мы точно знаем: завтра утром встанет солнце. Точное расписание приливов и отливов также может быть составлено на месяцы вперед. Календарь, который мой банк присылает мне в январе в качестве новогоднего подарка, содержит описание фаз Луны в любой день на 12 месяцев вперед. Прогнозы погоды менее точ­ны, но все же заслуживают разумной степени доверия, и т. д.

Причиной, по которой такие вещи могут быть предсказаны, и объяснением того, почему этим предсказаниям можно дове­рять, является физическая природа этих событий. Но финансо­вый мир — это мир, в котором главную роль играет человече­ский фактор. События, зависящие от поведения людей, не могут быть предсказаны никем и никогда.

В игнорировании человеческой природы финансового мира заключается главная ошибка здешних предсказателей. Они рас­суждают так, будто бы такие вещи, как рост инфляции, подъемы и падения индекса Доу-Джонса и т. п., суть некие физические явления. Рассматривая финансовые события в этом ракурсе, оракулы подвергаются иллюзии того, что данные события про­гнозируемы. Тем не менее тот факт, что все события, происходя­щие на финансовых рынках, суть проявления человеческого по­ведения, неопровержим.

к примеру, фондовый рынок. Он

Возьмем, к примеру, фондовый рынок. Он представляет собой колоссальный двигатель, работающий на человеческих эмоциях. Цены акций повышаются и снижаются под влиянием действий, мыслей и чувств трейдеров. Цена акций конкретной компании ра­стет не из-за абстрактных цифр в бухгалтерском отчете и даже не потому, что перспективы компании выглядят объективно хоро­шими, а исключительно потому, что люди дают этим перспекти­вам высокую оценку. Рынок совершает резкое падение не потому, что какой-то компьютер посчитал, что объем предложений на про­дажу повышается, а потому, что трейдеры испытывают волнение, разочарование или страх. Или просто потому, что данные торги происходят накануне четырехдневного уик-энда, когда все поку­патели уже отправились отдыхать на побережье.

То же самое относится и к столь любимым экономистами пока­зателям типа индексов ВВП и инфляции. Все они представляют собой результаты человеческого взаимодействия мужчин и жен­щин, активно и неустанно ведущих рыночную борьбу за выжива­ние и самоутверждение. Значения индексов и других экономичес­ких показателей лишь отражают результаты этой эмоциональной борьбы: спады, восстановления, биржевые бумы, хорошие и пло­хие периоды... Все это вызывается людьми.

И потому эти события совершенно непредсказуемы.

Существует слишком много не поддающихся учету перемен­ных, которые должны быть тщательно исследованы для форми­рования заслуживающего доверия прогноза, например в отно­шении индекса инфляции. Его значение есть сводный результат деятельности миллионов людей, принимающих миллиарды ре­шений: оно определяется и желаниями рабочих получать более высокую заработную плату, их намерениями распорядиться ею; и готовностью потребителей платить за товары требуемую цену; и финансовыми затруднениями и процветанием множества лю­дей, их недовольством или радостью, чувствами опасения или безопасности. Заявления о том, что некто способен сделать на­дежный прогноз в отношении столь сложного комплекса факто­ров, кажутся высокомерными и находятся на грани того, чтобы выглядеть просто смешными.

Основная аксиома № 4 утверждает: человеческое поведение не может быть предсказано. И поскольку любые финансовые прогно­зы по своей сути являются прогнозами в отношении человеческого поведения, вы не должны ни к одному из них относиться серьезно.

В противном случае это может завести вас в темные и мрачные дебри. Фондовый рынок предлагает тому множество самых яр­ких иллюстраций. Давайте рассмотрим прогноз, который в 1983 г. инвестиционный бюллетень «Value Line Investment Survey's» дал по поводу акций компьютерной компании Apple.

Этот бюллетень на регулярной основе публикует свои платные пророчества; в том числе в отношении списка акций он выдает про­гнозы о том, как они «сработают» в ближайшие 12 месяцев. Други­ми словами, авторы бюллетеня вглядываются в будущее каждого вида акций и высказывают мнение о том, какой будет их рыночная цена через год.

Нужно сказать, что в последние годы бюллетеню удавалось де­лать довольно точные прогнозы. Однако здесь проявляется все та же проблема, которую мы обсуждали, когда говорили о списке ак­ций, рекомендованных к покупке Дональдом Роджерсом в 1970 г. Если бы вы были подписчиком «Value Line» и воспринимали его прогнозы как Евангелие, ваша личная финансовая судьба зависела бы от того, насколько вам повезло заметить хорошие пророчества и закрыть глаза на плохие.

в ошибочных предсказаниях там явно

А недостатка в ошибочных предсказаниях там явно не наблю­далось. И одним из наиболее вопиющих было пророчество в от­ношении акций Apple Computer.

1 июля 1983 г. «Value Line» опубликовал список «отборных ак­ций». В него попали и бумаги Apple. В тот момент они торговались в районе $55 за штуку.

Несколько месяцев спустя они стоили уже $17,25.

Такой провал, конечно, был вызван событиями, которые пред­сказатели из «Value Line» не могли предвидеть в июле. Оракул всегда может сослаться на «непредвиденные события», объяс­няя, почему его прогноз оказался неправильным. Но все дело в том, что абсолютно каждый прогноз имеет шанс наткнуться на непредвиденные обстоятельства. Каждое предсказание риско­ванно. И ни одному из них нельзя доверять.

Многие из тех, кто купил акции Apple в июле 1983 г., должно быть, распродали их прежде, чем ценовое падение достигло свое­го дна. Некоторые, действуя согласно рекомендациям третьей основной аксиомы, покинули тонущий корабль вовремя, понеся лишь незначительные потери. Но бывают ситуации, когда осуще­ствить своевременную эвакуацию просто невозможно. В таких случаях ошибочный прогноз, если вы имели неосторожность ему довериться, может заманить ваши деньги в ловушку на многие годы вперед.

Вспомните всех тех неудачников, кого угораздило в начале и в середине 1970-х гг. купить долгосрочные банковские депозитные сертификаты. Как говорилось ранее, экономисты предсказывали, что процентные ставки в начале того десятилетия сначала повы­сятся, а затем пойдут на спад. Первая часть предсказания оказа­лась правильной. Ставки повысились. Банки начали предлагать четырехлетние и шестилетние депозитные сертификаты с неслы­ханными процентными ставками: 7-8%.

Чтобы получить такую высокую для начала 1970-х гг. доход­ность, вы, конечно, должны были попрощаться с вашими деньгами на указанное в сертификате количество лет. Вы не могли забрать их назад раньше оговоренного срока под страхом огромного штрафа. Как банкирам удалось заставить людей отдать свои деньги в такое финансовое рабство? Очень просто. Они добились этого, неустан­но повторяя упомянутое выше предсказание экономистов.

«Слушайте, вам предлагают 7% годовых! — обращался такой банкир к супружеской паре — потенциальным вкладчикам, сжима­ющим в дрожащих руках накопленные за всю жизнь сбережения. — Вам когда-нибудь предлагали что-либо подобное? Не стоит даже мечтать о более выгодных условиях. Другого такого шанса не представится уже никогда! Хватайтесь за этот шанс, пока у вас еще есть такая возможность. Все ведущие экономисты говорят, что про­центные ставки понизятся уже в следующем году или годом позже, и наши эксперты подтверждают это мнение. Вложите свои деньги под 7% и живите себе припеваючи!»

Это звучало великолепно. До тех пор, пока не стало ясно, что предсказание оказалось ошибочным.

Процентные ставки поднялись до уровней, о которых преж­де никто не мог и мечтать. К концу десятилетия банки предла­гали шестимесячные депозиты под сногсшибательные 10-11% годовых.

Эти высокодоходные и краткосрочные бумаги были очень по­пулярны среди населения. Купить их хотели очень многие. Вклю­чая тех, чьи деньги продолжали отбывать шестилетнюю повин­ность с доходностью в 7%.

Спекулятивная стратегия

Четвертая основная аксиома предостерегает вас от при­нятия инвестиционных решений на основе прогнозов, поскольку такая стратегия не приведет к успеху. Игнорируйте предсказания. События, происходящие в финансовом мире, суть следствия де­ятельности множества людей, и никто не имеет даже туманного представления о том, что случится в будущем. Обратите внима­ние на это слово. Никто.
Конечно, все мы задаемся вопросом о том, что нас ждет, и все мы волнуемся об этом. Но искать спасения, обращаясь к предска­заниям, — верный путь к бедности. Успешный трейдер не следует ориентирам, указывающим на то, что только еще может случить­ся, но реагирует на то, что действительно случается.
Стройте свою стратегию на основе быстрых реакций на те со­бытия, развитие которых вы можете фактически наблюдать. Ес­тественно, при выборе инструментов для инвестиций вы делаете ставку в надежде на то, что эти инструменты ожидает прекрасное будущее. Эта надежда, по-видимому, основана на тщательном ис­следовании и размышлении. Акт вложения денег в определенные активы — тоже своего рода предсказание. Вы говорите: «У меня есть основания надеяться, что это вложение принесет мне при­быль». Но не позволяйте своим надеждам пересечь грань и пре­вратиться в пророческое заявление: «Это вложение обязательно будет удачным, поскольку я точно знаю, что процентные ставки понизятся». Никогда не отвергайте возможность того, что вы сде­лали ошибочную ставку.
Если ваша сделка окажется удачной и вы достигнете заплани­рованного уровня прибыли — прекрасно, так держать. Но если купленные вами активы, несмотря на все заверения финансовых пророков, начинают приносить убытки, вспомните третью ос­новную аксиому. Уходите!

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 5 Основная аксиома № 5 О моделях

Поиском своей волшебной формулы занят

Поиском своей волшебной формулы занят почти каждый трей­дер. К сожалению, ее не существует. Правда заключается в том, что финансовый мир — это царство бессистемного беспорядка и абсолютного хаоса.

Время от времени в его движениях, кажется, прослеживают­ся некие модели, подобно тем фигурам, которые иногда рису­ют нам облака или морская пена. Но все они эфемерны. Они не могут служить фундаментом для строительства серьезных пла­нов. Они очаровательны, и им часто удается одурачить таких умных людей, как профессор Фишер. Но по-настоящему ум­ный трейдер видит в них только то, чем они являются на самом деле, и, следовательно, игнорирует их.

В этом и заключается урок пятой основной аксиомы, которая, возможно, самая важная из всех. Как только вы ее усвоите, вы станете более умным спекулянтом/инвестором, чем профессор Фишер со всеми своими обширными академическими знания­ми. Эта аксиома, лишь только она становится для вас руковод­ством к действию, выхватывает вас из общего стада обнадежен­ных растяп и неудачников.

Некоторые из самых великих иллюзий о существовании упо­рядоченной системы, как ни странно, возникают в мире искус­ства. Это мир, в котором громадный капитал может быть зара­ботан с ошеломляющей скоростью. Основная хитрость здесь заключается в покупке произведений неименитых художников прежде, чем они становятся популярными. Не так давно одна женщина приобрела на сельском аукционе картину Луизы Мойллон, французской художницы XVI в., за $1500. В течение года спрос на картины Мойллон стал настолько горячим, что та же самая картина на аукционе в Нью-Йорке была продана уже за $120 тыс.

Столь высокая доходность могла бы украсить любой инвести­ционный отчет. Но как воспользоваться подобной возможностью на практике? Как узнать, когда никому не известный ранее ху­дожник привлечет всеобщее внимание?

Да, существуют эксперты, которые говорят, что хорошо разбира­ются в искусстве. Они видят закономерности там, где их не видит никто другой. У них есть формулы. Они могут разглядеть образцы Высокого Искусства тогда, когда они еще никем не признаны и по­тому дешевы. Они могут отправиться на провинциальный аукци­он, где другие покупатели тычутся среди экспонатов, как слепые котята, и, найдя подходящий экземпляр, мысленно воскликнуть: «Вот это вещь! В следующем году в Нью-Йорке ее можно будет про­дать за шестизначную сумму!». Из этого следует, что для вас луч­шим вариантом было бы проконсультироваться с нужными экспер­тами, не так ли?

Конечно. Именно на этой идее был основан Американский ху­дожественный фонд, который, по сути, представлял собой паевой траст. Планировалось, что он сможет сделать своих акционеров богатыми, покупая и продавая произведения искусства. Эти сдел­ки должны были осуществляться при поддержке опытных экспертов, профессионалов своего дела, критические суждения ко­торых могли бы определять зарождающиеся на этом рынке тен­денции и находить будущих Мойллонов прежде, чем остальные покупатели предметов искусства поймут их ценность.

Прекрасная иллюзия существования четкой модели форми­рования цены. Она привлекла к себе множество крупных и мел­ких инвесторов. Фонд успешно разместил первый выпуск своих акций по цене $6 за штуку.

При этом никто, кажется, и не вспоминал о том, что в любой игре, столь же рискованной, как игра с ценами на предметы ис­кусства, даже группа профессионалов может потерпеть неудачу с той же легкостью, что и толпа несведущих профанов. Шедевры, закупленные Художественным фондом, вначале выглядели мно­гообещающе, и спустя всего несколько месяцев после первично­го размещения на рынке акции Фонда торговались уже по цене, превышающей $30. По крайней мере, некоторые из первых вклад­чиков Фонда сумели сколотить на этом неплохую прибыль. Но затем настал момент истины. Картины оказались гораздо менее востребованными, чем предполагали эксперты Фонда. Безвест­ные художники так и остались безвестными. Одна из дорогих картин вообще была признана подделкой. Цена акций Фонда рез­ко упала; спустя пару лет после того, как Фонд начал свой биз­нес, она составляла всего лишь 75 центов.

с абсолютной ясностью указывает на

Многие паевые фонды Уолл-стрит попадали в похожую ис­торию. Это с абсолютной ясностью указывает на то, насколько бесполезным занятием является поиск готовых моделей среди рыночного хаоса. И это занятие особенно опасно для средних и мелких трейдеров.

Посмотрите на чуть ли не безграничные обещания паевых фондов. Их огромными финансовыми средствами, состоящими из отдельных вкладов множества инвесторов, управляют про­фессионалы первой величины, чей образовательный уровень так же высок, как и зарплаты. В распоряжении этих специалистов куча ассистентов и огромные архивы финансовой инфор­мации. При проведении исследований они используют самые мощные компьютеры. Без всякого сомнения, эти люди — самые оснащенные инвестиционные теоретики.

Можно предположить, что если возможность разработки чет­ких моделей и формул, описывающих движения рынка, в прин­ципе существует, то следовало бы ожидать, что именно эти люди в состоянии сделать эту работу. Причем совершить открытие они должны были уже довольно давно. Однако пока волшебная фор­мула так и остается нераскрытой.

Печальный факт заключается в том, что управляющие паевых фондов с точки зрения эффективности своей работы ничем не отличаются от обычных трейдеров: в некоторых случаях они вы­игрывают, в некоторых — проигрывают. Вся их интеллектуаль­ная мощь, усиленная возможностями современной компьютер­ной техники, все вложенные в них деньги не могут сделать их хоть немного более успешными рыночными игроками, чем рядо­вой трейдер, оснащенный лишь больной головой и карманным калькулятором за $12,98.

Иногда паевые фонды показывают доходность даже ниже сред­нерыночного показателя. Журнал «Forbes» однажды опубликовал результаты исследования эффективности работы паевых фондов в те периоды, когда рынок демонстрировал тенденцию к снижению котировок Оказалось, что 9 из 10 фондов падали с той же скорос­тью или даже быстрее, чем рынок в целом.

Тем не менее фондовые управляющие продолжают упорные поиски волшебной формулы. Они ищут ее не только потому, что им платят за эту работу, но также (во многих случаях прежде всего) потому, что искренне верят: такая формула существует и может быть выведена, если только они и их компьютеры будут достаточно умны для того, чтобы ее обнаружить.

Мы с вами, конечно, знаем, что истинная причина, объясняю­щая, почему до сих пор никто не может совершить этого откры­тия, заключается в том, что волшебной формулы просто не су­ществует. Невозможно найти то, чего нет.

Не вызывает сомнений тот факт, что вы можете делать деньги, вкладывая капитал в паевые фонды, — если вам повезет выбрать для этого правильный фонд и правильное время для инвести­ций. Однако следует понимать, что подобные вложения столь же рискованны, как и самостоятельная покупка акций, произведе­ний искусства, любых других инвестиционных активов.

В будущем году одни управляющие фондами, несомненно, окажутся более удачливыми, чем другие. Некоторые достигнут просто фантастического успеха. Показатели доходности их ин­вестиционных портфелей значительно превысят среднерыноч­ное значение. Но вот вопрос: кто именно из целой армии уп­равляющих окажется лидером?

с чего начали. Если вы

Как видите, мы вернулись к тому, с чего начали. Если вы хотите инвестировать в паевые фонды, вам все равно придется иметь дело все с тем же рыночным хаосом, с которым вы столк­нулись бы, вкладывая деньги непосредственно в акции, произ­ведения искусства, сырьевые товары, валюты, драгоценные ме­таллы, недвижимость, антиквариат или играя в покер. Правила игры будут одними и теми же независимо от того, вложили вы свой капитал в паевые фонды или выбрали какие-то другие ин­струменты. Не поддавайтесь рассказам о том, что фонды якобы действуют согласно уникальной и выверенной торговой систе­ме. Придерживайтесь здравого смысла и аксиом трейдинга.

Вспоминайте о них всякий раз, когда читаете или слышите инвестиционный совет. Большинство советников всегда готовы продать вам одну из баек об имеющейся в их распоряжении дей­ствующей торговой модели.

Идея торговли в соответствии с выверенной математической мо­делью звучит весьма привлекательно. Мелкие инвесторы, вкусив­шие горечь поражения или считающие, что в силу своего незнания или опасения они упускают перспективные рыночные возможно­сти (а кто не ошибается?), будут неизменно прислушиваться к со­ветнику, который предлагает им то, что, на первый взгляд, гаранти­рованно приближает их к инвестиционному успеху. Но вы должны относиться ко всем финансовым советникам со здоровым скепти-цизмом, и чем увереннее звучат их слова, тем меньше вы должны им доверять.

Самоуверенный человек, скорее всего, не будет готов к тому, что­бы признать, что имеет дело с хаосом и все его попытки найти и описать систему в динамике рынка являются тщетными. Ему го­раздо труднее расстаться с надеждой описать рынок математиче­скими формулами, много труднее понять, что для получения инве­стиционной прибыли есть только один общий для всех участников способ — рисковать.

Альфред Малабре-младший — один из трейдеров, хорошо ус­воивших этот урок. Малабре работал редактором в «Wall Street Journal» и искал кого-то, кто мог бы управлять его инвестиция­ми в те периоды, когда он пребывал в долгих заграничных ко­мандировках. Он хотел, чтобы кто-нибудь, проницательный и благоразумный, заботился о его портфеле акций в то время, ког­да он не мог делать этого самостоятельно. Его инвестиционный портфель не был большим, но он имел естественное желание за­щитить свой капитал. Он хотел, чтобы в том случае, если в его отсутствие на рынке произойдет катастрофа, кто-то вместо него мог бы распродать его акции или предпринять какие-то другие, необходимые в тот момент действия.

Историю поисков такого инвестиционного помощника он описывает в своей книге «В поисках инвестиционной прибы­ли». Итак, он огляделся по сторонам — и его взгляд вначале упал на First National City Bank of New York, ныне известный как Citibank. Как и большинство других банков, Citibank пред­лагал своим клиентам услугу доверительного управления ин­вестиционным портфелем. Если вы имеете весомый капитал, но не имеете желания управлять им самостоятельно — или вре­менно неспособны это делать, как в случае Малабре, — вы мо­жете поручить свои деньги или ценные бумаги заботам банки­ров, которые должны будут управлять этим капиталом в ваших интересах. Разумеется, за определенную плату.

«Очень хорошо, — рассуждал Малабре. — Это похоже на ра­циональное решение моей проблемы. Citibank — один из десяти или пятнадцати крупнейших банков планеты. Надо полагать, что эти парни не знают о деньгах только то, чего знать не следу­ет. Какой может быть вред от того, что я поручу им управление своей кучкой капитала? Где еще я смогу найти более профессио­нальных, более благоразумных, более проницательных и заслу­живающих доверия финансовых охранников? Они уж точно не потеряют никакую часть моих денег, пока я буду отсутствовать, и кто знает, возможно, они даже сделают меня богачом!»

Именно так думал Малабре, отдавая свой инвестиционный портфель в доверительное управление парням из Citibank.

Он стал жертвой вполне понятной

Он стал жертвой вполне понятной иллюзии упорядоченно­сти. Что могло выглядеть более упорядочение, чем гигантский нью-йоркский банк? Неискушенный спекулянт-одиночка — вот кто способен совершить самые безумные ошибки и проиграть любые деньги, но никак не солидный банк. Банк держит в своих хранилищах не только деньги, но и финансовые секреты. Поэто­му он всегда знает, что делать.

Дальнейшая история показала, что банкиры вплотную прибли­зились к тому, чтобы полностью уничтожить капитал Малабре. Они купили для него акции Avon Products по $119 за штуку. Два года спустя эти бумаги стоили уже менее $20. Они загрузили его портфель акциями Sears, Roebuck по $110 и наблюдали, как их цена оседает к $41,50. Они засадили его в акции IBM при цене чуть ниже $400, которые вскоре подешевели до $151. Только эк­стренное вмешательство Малабре, вернувшего рычаги управле­ния в свои руки, предотвратило окончательную финансовую ка­тастрофу.

Все, что нас не убивает, — закаляет. Малабре не скоро забудет урок, полученный им «с легкой руки» Citibank. Вы же можете полу­чить тот же самый урок совершенно бесплатно. Его главный вывод заключается в том, что вы должны опасаться любого советника, утверждающего, что он видит в рыночном хаосе систему, кото­рую можно смоделировать. Чем более этот советник уверен в своих возможностях вычислять рыночные движения с помощью только ему известных формул, тем меньшего доверия он заслуживает.

Доверяясь байкам о существовании прибыльных торговых моделей, вы погружаете себя в сладкий, но очень опасный сон. Ни одна из аксиом трейдинга не говорит напрямую о том, что вы должны постоянно бодрствовать, но потребность быть на­чеку прослеживается в каждой из них. Не позволяйте усыпить себя рассказами о существовании волшебной формулы. Иначе после пробуждения вы можете обнаружить, что все ваши день­ги хаотично развеяны по ветру.

Если вы хотите провести поучительный и интересный день, сходите в свою местную библиотеку и найдите там книги на тему «как разбогатеть». Наверняка даже в маленькой библиотеке та­кие книги будут занимать целую полку, а то и две. В них вы обна­ружите широкое разнообразие инвестиционных советов, включая те, что обращены лично к вам. Как разбогатеть на рынке недвижи­мого имущества. Как сорвать куш, покупая редкие монеты. Фила­телия как доходный бизнес. Акции, облигации, золото и серебро... Этот список можно продолжить.

Заметьте особенность всех этих книг. Большинство из них на­писано мужчинами и женщинами, которые утверждают, что сами они обогатились за счет предлагаемых читателям схем. «Как я раз­богател, торгуя свининой» — вполне типичное название для та­ких книг.

Говорят ли эти советчики правду? Да... в том смысле, как они сами понимают, что есть правда.

Впрочем, у нас нет никаких причин быть по отношению к ним излишне циничными. Мы можем предположить, что в каждом случае автор советов действительно следовал им сам и зарабо­тал на этом огромные деньги. Однако мы не должны позволить обмануть себя иллюзией существования универсального рецеп­та обогащения.

Автор подобной книги полагает, что он разбогател потому, что нашел формулу успеха. Наша версия более правдоподобна Он раз­богател просто потому, что ему повезло.

Любая полусырая торговая стратегия будет работать, если уда­ча в этот момент на вашей стороне. В противном случае не срабо­тает и трижды проверенная и перепроверенная схема. Некоторые советники тоже признают важную роль удачи. Но аксиомы трей­динга не ограничиваются подобным признанием, они основыва­ются на том, что удача — самый мощный фактор спекулятивного успеха.

Однако большинство авторов советов игнорируют

Однако большинство авторов советов игнорируют этот факт, притворяются, что в их случае он не имел места, или упоминают о роли удачи лишь вскользь, как о малозначительной составляющей общего успеха. Как и инвестиционные управляющие из Citibank или эксперты их Художественного фонда, о которых упоминалось ранее, они пытаются продать нам сказку о том, что рыночную си­туацию можно контролировать: «Дайте мне ваши руки, дети мои, я проведу вас известным лишь мне одному коротким путем к бо­гатству. Я сам уже проделал этот путь. Вам же нужно просто четко следовать моим инструкциям...»

Что ж, если хотите, можете следовать этой дорогой, но, вполне возможно, она приведет вас к гибели. Формула, которая принесла кому-то успех в прошлом году, не обязательно сработает в новом из-за того, что изменились финансовые обстоятельства. Форму­ла, которая помогла вашему соседу, вовсе не обязательно подой­дет для вас.

Факт заключается в том, что нельзя доверять ни одной фор­муле, если она игнорирует доминирующую роль фактора удачи. Это — истина, лежащая в основе пятой основной аксиомы.

Роль удачи убедительно подтверждается не только тем, что кон­кретный советник может оказаться абсолютно несостоятельным, но и тем фактом, что часто можно услышать, как два «гуру» пред­лагают вам совершенно противоположные советы. Например, на одной и той же книжной полке мы видим «Как Уолл-стрит каждые три года удваивает мои деньги» Льюиса Оуэна и «Инвестицион­ную теорию ценовых взлетов и падений» Сэмюэля Гринфилда.

Оуэн говорит, что вы должны покупать акции, цены кото­рых приближаются к двенадцатимесячным максимумам или превзошли их. Его иллюзия о существовании закономерности основана на представлении о том, что в описанной ситуации некий «импульс» каждый раз будет подталкивать восходящее ценовое движение и заставлять его продолжиться.

Гринфилд, в свою очередь, пишет, что вы должны покупать ак­ции, цены которых приближаются или достигли своих двенадцати­месячных минимумов. Его иллюзию питает то представление, что цены колеблются предсказуемым образом. И значит, акции, чьи ко­тировки свалились до годовых «низов», скоро начнут дорожать.

Эти мудрецы не могут быть правы одновременно. Фактичес­ки не прав ни один из них. Правда заключается в том, что цена акций или любого другого актива, который вы купите в надежде на прибыль, повысится, если вам будет сопутствовать удача.

Спекулятивная стратегия

Теперь давайте посмотрим, как именно советует вам об­ращаться с вашими деньгами основная аксиома № 5.
Эта аксиома призывает не искать закономерности там, где их не существует. Это не означает, что вы должны отчаяться и отказаться от поиска выгодных рыночных возможностей и многообещающих инвестиций. Напротив, следует изучать текущую ситуацию в той спекулятивной среде, которая вас более всего интересует, — будь то игра в покер или мир произведений искусства. И если вы видите перспективную возможность заработать деньги, хватайтесь за нее.
Но не позволяйте иллюзии существования неких рыночных за­кономерностей себя загипнотизировать. Проведенный вами ана­лиз, не исключено, повышает ваши шансы на победу, но вы все еще не можете игнорировать преобладающее влияние на итоговый ре­зультат случайных факторов. Маловероятно, что анализ сделал вопрос о получении вами прибыли решенным или даже почти ре­шенным. Вы все еще имеете дело с хаосом. Пока вы четко помните об этом, принимая решения, вы оставляете себе возможность избе­жать серьезных убытков.
Ваш внутренний монолог должен быть таким: «Прекрасно, я провел глубокий анализ и думаю, что эта сделка может принес­ти мне хорошую прибыль. Но поскольку я не могу управлять всеми случайными событиями, которые так или иначе влияют на ее итоговый результат, я отдаю себе отчет: вероятность того, что я был неправ в своих суждениях, остается высокой. Поэтому я буду продолжать оставаться начеку, в полной готовности пе­ресмотреть свое решение, если обстоятельства повернутся про­тив меня».
Усвоив урок, содержащийся в пятой основной аксиоме, вы сде­лаете еще один шаг к тому, чтобы стать более подготовленным трейдером, чем когда-либо ранее.

Историческая западня» представляет собой особый

Остерегайтесь западни исторических параллелей

« Историческая западня» представляет собой особый вид иллюзии о наличии закономерностей. Она основана на старом, но совершенно не подкрепленном доказательствами тезисе о том, что история постоянно повторяется. Люди, которые в это верят (а надо признать, что это, пожалуй, 99 из 100 жителей нашей планеты), по­лагают, что «закономерное» повторение истории может быть поло­жено в основу точного прогноза развития конкретных ситуаций.

Предположим, что некогда в прошлом событие А сопровож­далось событием Б. Прошло несколько лет, и мы вновь наблюда­ем событие Л. «Ага! — говорим мы себе. — Значит, теперь долж­но произойти событие Б»

Не попадайте в эту западню. Действительно, история иногда повторяется, но чаще всего этого не происходит, и в любом слу­чае это повторение не может быть гарантировано настолько, что­бы делать на него денежные ставки.

Выводы, которые делаются на основании исторических парал­лелей, обычно тривиальны: «Всякий раз, когда они выигрывают после первого тайма, они выигрывают и всю игру», «Всякий раз, когда мы договариваемся вместе посидеть вечером в баре, у него на работе случается аврал», «Никто из тех, кто проиграл предва­рительные выборы в Нью-Гемпшире, не становился в итоге пре­зидентом». Люди постоянно позволяют обманывать себя подоб­ными приметами, которые могли бы показаться глупыми, если бы не были настолько опасными. Если вы делаете денежные ставки, ожидая исторических повторений, вы должны быть готовы к пол­ной потере своих денег.

Исторические капканы очень часто используются финансо­выми советниками. Можно было бы предположить, что как раз советники будут избегать делать выводы из исторических дан­ных, — им-то должно быть хорошо известно, что рыночные со­бытия крайне редко оправдывают подобные ожидания. Ан нет, иллюзия существования исторических закономерностей (или, возможно, потребность верить в них) слишком сильна.

На фондовом рынке существуют целые теоретические школы, которые основываются на фундаментальных представлениях об исторических параллелях. Например, аналитики рынков акций и облигаций возвращаются к тем событиям, которые в прошлый раз предшествовали сильному подъему котировок большинства или отдельный группы ценных бумаг, и собирают полные мешки от­носящихся к тому периоду фактов. Они заметят, что индекс ВВП в то время повышался, процентные ставки падали, сталелитейная промышленность была на подъеме, а страховой бизнес, напротив, в упадке, бейсбольная команда White Sox находилась в подвале турнирной таблицы, а тетушку президента как раз в тот момент угораздило простудиться. Затем они будут ждать, когда стече­ние тех же самых обстоятельств не состоится вновь. «Ну ничего себе! — закричат они, когда знаменательное созвездие фактов чу­десным образом проявится. — Смотрите! Все сходится! Значит, рынок стоит на пороге нового ценового взлета!»

Может, да, а может, нет.

Фрэнк Генри рассказывал об одной молодой женщине, которая, попав в один из таких капканов исторической закономерности, чуть было не погибла Она работала в Szeriss Bank Corporation, выполняя простые и плохо оплачиваемые конторские обязанности. Унасле­довав небольшой капитал, она решила инвестировать эти деньги с тем, чтобы наконец вырваться из категории «ни бедных, ни бога­тых» граждан. Фрэнк Генри, восхищаясь ее мужеством, взял над ней «шефство» и с готовностью давал свои рекомендации, когда она за ними обращалась.

Ее привлекала торговля на валютном рынке, с которой она по­знакомилась, работая в банке. Это игра с высокой степенью риска, но если вы в ней победите, то получите соразмерно высокую на­граду. В основе игры на валютном рынке лежат постоянные коле­бания курсов мировых валют относительно друг друга.

Например, вы можете открыть позицию, покупая японские иены за доллары. При этом вы надеетесь, что стоимость иены против доллара повысится. Если это происходит, вы радостно продаете свои иены за доллары, получая при этом уже боль-шую сумму, чем та, что вы заплатили при покупке. Учитывая, что котировки на валютном рынке отличаются сильной вола-тильностью, а также тот факт, что торговля здесь обычно ве­дется с использованием огромных кредитных рычагов (имеет­ся в виду, что за счет полученного от брокера кредита сумма, которой вы оперируете на рынке, многократно превосходит раз­мер ваших собственных денежных средств), вы можете как бы­стро удвоить свои деньги, так и внезапно их потерять.

Вспомогательная аксиома № 5 (2)

Самые мелкие спекулянты обычно играют лишь с несколькими валютами, часто всего с одной парой. Именно такую тактику выб­рала и эта женщина. Она чувствовала, что лучше всего ей удается понимать взаимодействие между долларом США и итальянской лирой. Фрэнк Генри приветствовал ее решение играть одновре­менно только с одной парой валют — разумное решение для любо­го начинающего спекулянта, — но он заволновался, когда увидел, что она может попасть в западню, занявшись поиском историчес­ких параллелей.
Однажды она рассказала Фрэнку Генри о том, что провела пол­ное историческое исследование подъемов и спадов доллара и лиры относительно друг друга. Такое исследование может быть полезным в любой инвестиционной ситуации, пока оно не выхо­дит за рамки аналитического интереса и не образует теоретичес­кий фундамент для однозначного вывода о том, что история име­ет свойство обязательно повторяться. К сожалению, эта молодая женщина пришла именно к такому выводу.
Согласно ее изысканиям, лира всегда повышалась против дол­лара, когда отмечался рост швейцарского франка, когда америка­но-советские отношения становились более прохладными и когда еще несколько индикаторов состояния международной экономи­ки и дипломатии занимали определенное положение. Она решила подождать очередного возникновения соответствующей ситуации и, получив этот исторический сигнал, войти в игру.
К тому моменту аксиомы трейдинга еще не был сформулирова­ны в окончательном виде, поэтому Фрэнк Генри не мог четко иден­тифицировать то, что, как он чувствовал, было неправильным в стратегии этой молодой женщины. Он приложил все усилия, чтобы отговорить ее, но она была слишком взволнована, чтобы слушать. Это состояние свойственно почти всем изобретателям прибыльных рыночных моделей. «Она думает, что нашла волшебный ключик, — сказал Фрэнк Генри печально. — Я спросил ее, почему тысячи дру­гих умных людей никогда не обнаруживали столь однозначной за­висимости. Она не знала ответа, но это ее не волновало. Она была так увлечена своим открытием, что когда бой-френд пригласил ее на ужин в итальянский ресторан, она половину вечера посвятила разговору с метрдотелем о валютных котировках».
Наконец международные индикаторы подали ей долгождан­ный сигнал, и она ему последовала, став обладательницей кучи итальянских лир, которые... начали быстро падать в цене по от­ношению к американскому доллару.
«Продавайте!» — убеждал Фрэнк Генри, когда она потеряла приблизительно 15% своих денег.
Но ее иллюзия работоспособности собственной исторической модели была слишком сильна. Она считала, что стоит только по­дождать — и выведенная формула докажет ее правоту. Ведь эта формула успешно работала, когда она тестировала ее на исторических данных. Она не могла стать ошибочной именно теперь. Ошибалась не формула, а рынок!
Проблема заключалась в том, что она видела мир в отражении кривого зеркала. Формулы могут быть неправильными, но рын­ки — никогда. Рынок делает только то, что он делает. Он не следу­ет никаким предсказаниям и не выполняет никаких обещаний. Он просто существует. Ожидать иного — все равно что убеждать снежную бурю в том, что по всем расчетам ей следовало начаться только завтра.
Молодая женщина пыталась делать именно это. Но валютный рынок отказывался внять ее убеждениям. Фрэнк Генри никогда не спрашивал, сколько денег она проиграла в тот раз, потому что чувствовал, что этот вопрос причинит ей боль. Но к тому момен­ту, когда она наконец закрыла свою позицию в итальянских ли­рах, она, конечно, потеряла практически весь свой капитал.

в виде графиков может быть

Остерегайтесь иллюзии повторяющихся фигур

Представление биржевых котировок в виде графиков может быть как полезным, так и опасным. Полезно оно в том случае, когда это помогает вам получить большую ясность по сравнению с исключительно цифровым отображением рыноч­ной ситуации. Опасность же заключается в придании графи­ческим фигурам большего значения, чем они заслуживают.

Иллюзия наличия повторяющихся фигур представляет собой графическое воплощение рассмотренной выше «исторической западни». Это лучше всего заметно при изучении торговых стра­тегий «чартистов» — трейдеров, принимающих торговые реше­ния на основании фигур, образуемых линиями биржевых гра­фиков. «Чартисты» — люди со своим, мало кому понятным жаргоном; у них имеются собственные журналы и информаци­онные бюллетени, и, безусловно, у них есть свое представление о визуальных рыночных закономерностях. Они полагают, что будущая цена акций, валюты, драгоценного металла, любого другого актива, для которого существует достаточно продолжи­тельная и непрерывная история рыночных котировок, может быть спрогнозирована на основе изучения данных о предыду­щих ценовых движениях.

Допустим, «чартист» решает проанализировать ситуацию с ак­циями компании «Крутые компьютеры». С этой целью он берет данные о цене этих акций за несколько предыдущих месяцев или даже лет и строит по этим данным график. Потом он изучает со­зданные линией этого графика фигуры. В первую очередь его ин­тересует поведение графика в моменты, непосредственно предше­ствовавшие значительному повышению или снижению цены. Он полагает, что эти же движения и соответствующие им графиче­ские фигуры обязательно повторятся в будущем. В следующий раз, когда он вновь увидит, что линия графика вырисовывает зна­комые фигуры, он придет к заключению, что это предвещает но­вое ценовое повышение или снижение, и на этом основании при­мет соответствующее торговое решение.

Если его ожидания не оправдываются, что происходит довольно часто, он лишь кротко попеняет себе за недостаточную вниматель­ность при чтении графиков, поскольку видит проблему только в себе самом. Он уверен, что движения рынка можно предсказать по линиям биржевых графиков, надо лишь уметь правильно интерпре­тировать образуемые этими линиями фигуры.

Никакая неудача не может заставить его поверить самому про­стому из всех возможных объяснений, а именно тому, что фондо­вый рынок не работает по готовым моделям. Он почти никогда не повторяется и уж точно не делает этого стопроцентно предсказуе­мым способом. Фигуры, образуемые линиями биржевых графи­ков, похожи на причудливые образы, создаваемые облаками. Су­ществует очень маленькая вероятность того, что такого рода образ будет когда-нибудь в точности повторен. Но, даже если вам пове­зет увидеть знакомую фигуру, это не будет иметь никакого значе­ния, поскольку не предскажет вам ровным счетом ничего.

Другим примером создания иллюзии с помощью графиков явля­ется придание неинтересным и чрезвычайно беспорядочным чис-лам такой формы, которая позволяет предположить наличие мощ­ной позитивной тенденции. Мелкие мошенники всего мира уже несколько столетий используют это свойство диаграмм в своих ин­тересах. Продавцы паев инвестиционных фондов тоже часто при­бегают к фокусам визуального представления данных. Повышение стоимости пая такого фонда могло происходить настолько медлен­но, что даже уступало росту инфляции, но, будучи перенесенным на диаграмму, да еще и с отсечением данных по «неурожайным» годам, это повышение может выглядеть уже вполне презентабель­но. Вы смотрите на устремленную вверх кривую доходности фонда и говорите: «Ничего себе!»

Опасность состоит не только в том, что вы можете попасться на чужую удочку, но и в том, что вы способны обмануть сами себя. Например, вы глядите на график, характеризующий отно­шение лиры к доллару за последние несколько лет, и видите, что линия устремляется вверх. Вы думаете: «Возможно, мне стоит присоединиться к этому движению?»

Не спешите с выводами. Не позволяйте единственной линии вас загипнотизировать. Посмотрите, какие именно числовые дан­ные она представляет. Возможно, линия этого графика построена по точкам, соединяющим всего лишь ежегодные максимумы, дос­тигнутые лирой. Тогда график, построенный по минимальным значениям, мог бы иметь совершенно иной наклон. Другими сло­вами, реальная динамика изменения стоимости лиры к доллару, возможно, характеризуется куда более широкими и неоднознач­ными колебаниями, а размеренный рост, показанный на первом графике, — всего лишь иллюзия.

Линия графика всегда имеет утешительно упорядоченный вид, даже когда она отображает хаос. Именно это свойство часто вводит трейдеров в заблуждение. Каждый взрослый человек знает, что в реальности жизнь никогда не следует прямой линии. Но биржевые графики обладают настолько сильным гипнотическим воздействи­ем, что мы просто забываем об этом.

Вы смотрите на диаграмму, изображающую динамику роста дохода компании «Чудо-электроника». Будучи специально подготовленной к годовому отчету, эта цветная диаграмма представ­ляет собой декларацию сногсшибательного успеха. Восходящая линия выглядит настолько жирной и целенаправленной, что от­вергает всякую мысль о том, что она когда-либо может быть слом­лена. Кажется, ничто не может нарушить ее торжественный рост. Но не позволяйте себе ставить на кон реальные деньга лишь на основании этого эффектного визуального представления.

о человеке, который ежедневно выходил

Остерегайтесь заблуждения о существовании корреляции и причинной связи

Есть один старый анекдот о человеке, который ежедневно выходил на перекресток, где размахивал своим оружием и изда­вал странные крики. К нему подходит полицейский и интересует­ся, что, собственно, происходит. «Я отгоняю жирафов», — объяс­няет этот человек. «Но никто и никогда не видел здесь ни одного жирафа», — говорит полицейский. «Значит, я хорошо справляюсь со своей работой, не так ли?» — парирует странный человек.

Характерно, что даже самые здравомыслящие люди иной раз видят причинно-следственную связь там, где ее нет и быть не может. Они ее просто изобретают.

Человеческий мозг настроен на поиск закономерностей. Он с готовностью совершает переход от действительности к фантазии, если это единственный способ получить удовлетворительный ре­зультат. Соответственно, когда два или более события сопутству­ют друг другу, мы начинаем настойчиво искать между ними слож­ные причинные связи, потому что это делает их восприятие более комфортным.

Здесь мы уязвимы, но обычно не придаем этому значения до тех пор, пока не становится слишком поздно. Приведу личный пример. Этот случай имел место много лет назад, задолго до того, как мы с Фрэнком Генри обсуждали будущие аксиомы трейдинга. Я зарабо­тал немного денег, торгуя акциями компаний IBM и Honeywell. Ком­пания Нопеуwеll в те дни занималась производством больших ком-пьютеров и была прямым конкурентом IBM в гораздо большей сте­пени, чем сегодня. Приблизительно 18 месяцев я наблюдал, как цены этих акций часто менялись в противоположных направлени­ях: когда акции Honeywell поднимались в течение нескольких не­дель, акции IBM падали, и наоборот. Я решил сделать, как мне тогда казалось, беспроигрышную ставку: купить акции Honeywell, дож­даться подъема их цены, затем продать их в верхней точке и купить упавшие к тому времени акции IBM, проехаться с ними наверх, про­дать, вновь купить бумаги Honeywell. и так далее.

Пару раз эта схема сработала сносно. Мне бы следовало понять, что это объясняется исключительно выпавшим на мою долю везе­нием, но в те дни я еще не был достаточно умен для этого. Я пола­гал, что моя стратегия работает потому... потому... ну, в общем, я верил в то, что мне удалось установить причинно-следственную связь между наблюдаемыми мною рыночными событиями.

Согласно моей тогдашней теории, многие крупные инвесторы, такие как паевые фонды, страховые компании и богатые част­ные трейдеры, занимаются тем же самым, т. е. переливают ог­ромные денежные капиталы из акций IBM в Honeywell и назад. Когда Honeywell объявляла о выпуске новой привлекательной модели компьютеров или еще о какой-то не менее позитивной новости, все мои гипотетические «жирные коты» распродавали свои запасы акций IBM, чтобы загрузить в свои портфели бума­га Honeywell, и наоборот. Эта лежащая на поверхности гипотеза служила мне объяснением противоположных движений цен ак­ций этих двух компаний.

Была ли она верна? Почти наверняка — нет. Правда, несом­ненно, заключалась в том, что наблюдавшиеся закономерности в ценовых движениях были вызваны случайными и непредска­зуемыми совпадениями. Тот факт, что они несколько раз повто­рились в прошлом, не был и не мог быть убедительным доказа­тельством того, что они обязательно проявятся в будущем. Но в тот момент наличие причинно-следственной связи казалось мне бесспорным фактом, и я продолжал вкладывать в свою схему все больше денег.

Я купил пакет акций Нопеуwell по цене, которая показалась мне достаточно низкой. После чего бумаги и Honeywell, и IBM рухнули вместе, словно пара подстреленных уток. Прежде чем я осознал, что случилось, и наконец избавился от захватившей меня иллю­зии, я потерял примерно 25% своего инвестиционного капитала.

Вспомогательная аксиома № 7(2)  

Если вы не знаете точно, что заставляет работать ту или иную торговую схему, рассматривайте все причинные гипотезы с самой высокой степенью здорового скептицизма. Когда вы наблюдаете цепь последовательно или одновременно происходящих событий, исходите из того, что их близость объясняется случайными фак­торами, если у вас нет веских доказательств для обратного выво­да. Всегда помните, что вы имеете дело с хаосом, и поступайте со­ответственно. Как гласит пятая основная аксиома, хаос не опасен до тех пор, пока не начинает выглядеть упорядоченным.
Поскольку очень многие люди, обретающиеся в финансовом мире, так отчаянно ищут проявления некой закономерности, по­стольку фондовый рынок будет подбрасывать им массу возмож­ностей углядеть причинно-следственные связи между тем и этим. Некоторые такие мнимые связи видны сразу многим людям, дру­гие — лишь избранным. Но все они имеют определенную притя­гательность для человеческого разума и свойство приносить сво­им последователям финансовые неприятности.
Знакомый многим пример такой связи — высмеиваемый одни­ми и серьезно воспринимаемый другими трейдерами — имеет от­ношение к явлению, известному как «проклятие первого года прав­ления республиканцев». С ранних десятилетий XX в. фондовый рынок стабильно демонстрировал резкое падение в каждый пер­вый год нового президентского срока в том случае, когда президен­том избирался представитель Республиканской партии. Причем не важно, был этот срок для него первым или вторым. Это явление наблюдалось в случаях: с Гербертом Гувером — однажды, Дуайтом Эйзенхауэром — дважды, Ричардом Никсоном — дважды и Рональдом Рейганом — однажды (на дату написания этой книги). Не стали исключением даже первые 12 месяцев незапланирован­ного трехлетнего срока Джеральда Форда.
В связи с этим возникают два резонных вопроса: почему это происходит? должен ли инвестор реагировать на это, и если да, то как?
Наиболее вероятный ответ на первый вопрос: все эти корре­ляции с движениями рынка представляют собой случайные со­впадения, они не имеют никакой связи с политической принад­лежностью введенного в должность президента. То же самое можно сказать и об еще одной известной примете, связанной с итогами американского чемпионата по футболу. Замечено, что рынок неизменно повышается в любом году, когда по итогам проводимой в январе финальной игры чемпионом становится команда, представляющая старую Национальную футбольную лигу. К счастью, никто всерьез не полагает, что между футболь­ным чемпионатом и фондовым рынком действительно суще­ствует причинно-следственная связь. Корреляция просто имеет место, и на этом все. К «проклятию первого года правления рес­публиканцев» следует относиться точно так же.
Что касается второго вопроса (как должен реагировать инвес­тор на это явление), то на него есть короткий ответ: никак.
Однако некоторые инвесторы настаивают на том, что из этой приметы можно извлечь определенную выгоду. Имеются ли у них хоть какие-то разумные доводы в пользу того, что рынок просто обязан падать в первый год правления президента-республикан­ца? Попробуем предположить. На ум приходит следующая гипо­теза: поскольку Республиканская партия объявляет себя партией делового процветания, это повышает финансовые ожидания насе­ления до нереалистично высокого уровня. Но поскольку боль­шинству все же не удается разбогатеть немедленно, в первый же день после инаугурации, инвесторы тут же разочаровываются в новой власти — и потоки этого разочарования затопляют фондо­вый рынок.
Вот вам одна из теорий. Существуют и другие. Нет никакой нужды тратить на них время, поскольку ни к одной из них нельзя относиться серьезно. Все они являют собой примеры того, на­сколько изощренные фантазии приходят в головы людей, когда они непременно хотят доказать наличие причинно-следственной связи в наблюдаемых ими явлениях. Это пример еще и того, как единожды изобретенная связь заставляет событие выглядеть бо­лее закономерным, чем оно является на самом деле.
Мы с вами уже узнали, насколько опасными могут быть по­добные представления. Если вы действительно верите в то, что избрание на пост президента США представителя Республикан­ской партии заставляет фондовый рынок падать, вы считаете связь этих событий закономерной и можете принять на этом ос­новании соответствующее инвестиционное решение. И тем са­мым вы уподобляетесь профессору Фишеру, который видел упо­рядоченные модели там, где их на самом деле не было.
Возможно, «республиканское проклятие» действительно сра­ботает в будущем, а возможно, и нет. Случайно появившись на свет в один далеко не прекрасный для своих последователей мо­мент, эта примета так же непредсказуемо перестанет действо­вать. Узнать, когда это произойдет, невозможно. И это тоже про­явление хаоса.
Остерегайтесь придумывать объяснения там, где не можете найти веских доказательств, — и вы убережете себя от ненуж­ных убытков. Вы можете получать удовольствие, наблюдая фи­нальный матч чемпионата по футболу, но если в игре побежда­ет не ваша команда, делайте заказ бармену, а не брокеру.

что карточный игрок говорит себе:

Остерегайтесь обманчивого игорного предчувствия

Бывает, что карточный игрок говорит себе: «Сегодня ве­чером мне повезет!». Ему вторит покупатель лотерейного билета: «Это мой счастливый день!». Тем самым оба погружают себя в состояние эйфории ожидания, что лишь усиливает степень гро­зящей им опасности. Вполне вероятно, что в будущем им придет­ся сожалеть по поводу неоправдавшихся надежд.

Обманчивые ощущения азартного игрока — специфическая раз­новидность иллюзии существования некой закономерности в об-щем хаосе. В данном случае иллюзия возникает на основе не вне­шних факторов, но внутренних ощущений. Когда вы говорите, что вам должно повезти, или у вас возникает чувство, что сегодняшний день станет для вас особенно удачным, вы убеждаете себя: цепь слу­чайных событий составится таким образом, что принесет вам мак­симальную выгоду. В этот момент вы представляете себя незыбле­мым островом в мире хаоса. Происходящие вокруг вас события на время оставят свой случайный характер и покорно будут следовать в указанном вами направлении. Колесо рулетки и игровые автома­ты будут выкидывать нужные вам комбинации. Лучшие карты попадут именно в ваши руки. Лошади будут управляться вашими мыслями, а купленный вами лотерейный билет обязательно ока­жется выигрышным. Если вы вслепую купите какие-либо ценные бумаги, то уже к следующей неделе ваш капитал удвоится. Сегодня вы просто не можете проиграть!

Удивительно, сколько умных людей попадается на эту психо­логическую приманку, которая обнаруживает себя везде, где при­нимаются денежные ставки, но особенно часто — в казино.

Один из наиболее распространенных в Лас-Вегасе и Атлантик-Сити, но бесполезных советов заключается в том, что вы должны «проверить» вашу удачу перед заключением любого серьезного пари. Даже некоторые практические пособия по азартным играм предлагают своим читателям метод, согласно которому вначале вам нужно сделать несколько мелких ставок — например, бросить несколько долларов в игровой автомат, чтобы выяснить, насколь­ко удача готова сопутствовать вам в этот вечер. Если автомат гло­тает ваши деньги даже без намека на благодарность, вы делаете вывод о том, что сегодня фортуна вам не благоволит, и, соответ­ственно, вам следует вернуться в свой гостиничный номер и весь вечер смотреть телевизор. Но если автомат осчастливливает вас выигрышем, значит, вы готовы к игре за карточными столами и рулеткой.

В эту иллюзию верят самые разные люди. Разодетые в меха богачи, подъезжающие ко входу в казино на «феррари», и те, чьих денег в случае проигрыша хватает лишь на обратный автобусный билет, — все они уповают на свою личную удачу. Навер­ное, на определенном жизненном этапе все мы бываем склонны верить в свою счастливую звезду.

Как и многие из других описанных здесь иллюзий, обманчи­вое игровое чувство имеет некие свойства. Оно кажется одно­значно верным и является чрезвычайно заманчивым.

Каждый вспомнит эпизоды из собственной жизни, которые, как кажется, подтверждают существование «полосы удачи». Если вы более-менее регулярно играете в бридж, покер или в «Монопо­лию», вы остро осознаете, что в некоторые дни или ночи карты либо кости настолько благоволят вам, что язык не поворачивается назвать это случайностью. И наоборот: бывают периоды, когда вы горько сожалеете о том, что не остались дома в компании с хоро­шей книгой. Иногда вам везет, иногда — нет.

И это явление, не ограничиваясь игорным столом, распрост­раняется на все события, происходящие в вашей жизни. Есть дни, когда все ваши решения оказываются блестящими, все вам улыбаются, на вас сваливаются неожиданные денежные вып­латы, а ваш главный враг решает отправиться на поиски счас­тья в Австралию. И есть другие дни, когда все, за что вы бере­тесь, рассыпается в пыль.

Существует ли этому рациональное объяснение?

Иллюзия подкрепляется удивительными историями из жиз­ни игроков, на чью долю выпадали фантастические полосы уда­чи. Вы можете услышать такие истории вокруг каждого казино и каждого киоска, где продаются лотерейные билеты. Некото­рые из них являются местным фольклором, но другие — стали общемировой классикой.

Вспомогательная аксиома № 8 (2)

К последней категории относится, например, невероятный рас­сказ о Чарльзе Вэллзе, чье имя увековечено в популярной песне группы Gay Nineties «Человек, который сорвал банк в Монте-Кар­ло». Для совершения этого легендарного подвига Вэллзу потре­бовались три отдельные ночи в 1891 г.
Термин «сорвать банк» звучит все же слишком драматично для того события, которое он на самом деле обозначает. Это не подра-зумевает, что вам удалось разорить казино. Речь идет лишь о том, что вы забрали весь выигрыш, который может быть выплачен за игровым столом. Однако такое происходит настолько редко, что любая новость о том, что кому-то это удалось, становится безус­ловной сенсацией. (Казино с удовольствием поддерживает ажио­таж, сопровождающий подобные события, и церемонно драпиру­ет такие столы черной тканью, не без оснований рассчитывая на то, что новость способна привлечь в заведение новых игроков.)
Вэллз играл в рулетку. Три ночи, которые принесли ему все­мирную славу, были самыми поразительными. Он делал ставки на отдельные числа. Такие ставки дают возможность получить максимальный выигрыш. Вы выбираете любое из чисел от 1 до 36 и ставите на него свои деньга. Если выбранный вами номер выпадает, вы получаете выигрыш из расчета $36 на каждый по­ставленный вами доллар. При этом шансы на победу на класси­ческом колесе рулетки в Монте-Карло составляют 1 против 37.
Вэллз поставил деньга на номер 5 и не менял ставку даже пос­ле выигрыша. Номер 5 выпал 5 раз подряд! Стол был разорен. Вэллз вышел из казино более чем с сотней тысяч французских франков в кармане, что по тогдашней покупательной способно­сти — свыше миллиона сегодняшних американских долларов.
Не менее популярна история о Кэролайн Отеро, возможно са­мой известной и, как говорят, самой красивой из знаменитых куртизанок, наводнивших Монте-Карло в дни его славы. Она была привезена на этот легендарный игорный курорт в возрасте 18 лет мужчиной, который, очевидно, был не только плохим иг­роком, но еще и негодяем. Проиграв кучу денег, он бросил ее в казино с двумя фишками по 20 франков каждая, что соответ­ствует примерно $100 в сегодняшней валюте. В отчаянии она подошла к столу рулетки и поставила обе фишки на красное.
При игре в рулетку ставка на цвет — красный или черный — является аналогом игры «орел-решка». Если вы угадываете, вы удваиваете свои деньги. Кэролайн Отеро в тот момент была слиш­ком напугана, чтобы следить за результатом своей игры, и просто убежала от стола, целиком доверившись воле случая.
Красный цвет выпал 28 раз кряду, и брошенная девочка со­рвала банк, внезапно обретя богатство и титул признанной «ко­ролевы» Монте-Карло.
Подобные истории неизменно пользуются успехом среди играю­щей публики. Как в XIX в., так и по сей день они часто приводятся в качестве примера, доказывающего существование игорного пред­чувствия. «Вот видите, бывают периоды безмерного везения! — го­ворят защитники этой теории. — Эти истории доказывают, что все, что вы должны делать, — ждать, пока наступит ваш день, и уж тогда постараться не упустить свой шанс!»
На самом деле эти истории не доказывают ничего подобного. Они свидетельствуют лишь о том, что выигрышные серии время от времени имеют место. Подбросьте монету много раз, и рано или поздно вы получите непрерывную цепочку одинаковых результа­тов. Но этот опыт не содержит никакой практической пользы. Вы не можете знать заранее, когда начнется ваша выигрышная серия и как долго она продлится.
Это относится к рулетке, скачкам, рынку произведений искус­ства, к любой другой игре, в которой вы рискуете своими деньга­ми. Если вы будете играть достаточно долго, вам станут выпадать полосы удачи, и некоторые из них, возможно, будут настолько незабываемыми, что вы всю жизнь будете рассказывать о них сво­им друзьям и знакомым. Но нет никакого надежного способа га­рантированно обогатиться за счет таких серий побед. Вы не може­те предвидеть ни момента их начала, ни их продолжительность. Они — просто еще одна составляющая общего хаоса.

Вспомогательная аксиома № 8 (3)

Если вы играете в рулетку и, поставив 3 раза подряд на крас­ное, выиграли, это замечательно. Но что это говорит вам о буду­щем? Находитесь ли вы в начале серии из 28 выпадений одного и того ж цвета? Должны ли вы увеличить размер своей ставки?
Слишком много неизвестных. Именно это обстоятельство — главная причина того, почему многие игроки каждый день поки­дают казино с пустыми карманами.
Изучая вторую основную аксиому, мы говорили о том, что множество трейдеров оказались разорены только потому, что были не в состоянии уйти вовремя и сохранить свою прибыль. Обманчивое игорное предчувствие мешает игроку вовремя ос­тановиться, поскольку заставляет его считать себя временно неуязвимым к каким-либо потерям.
Это опасное чувство. Никто не остается заговоренным от по­ражения даже в течение половины секунды. Кэролайн Отеро и Чарльзу Вэллзу однажды повезло. Они были вынуждены пре­кратить игру, поскольку лимит возможного выигрыша был ис­черпан, и, кроме того, часть уже полученного выигрыша в любом случае оставалась в их руках, поскольку в казино применяются ограничения на максимально допустимый размер ставок. Эти обстоятельства позволили им сохранить свой выигрыш. Если бы условия дали им продолжить игру, то рано или поздно они оба проиграли бы — и сегодня мы бы не знали их как победителей.
Может быть, они действительно считали себя неуязвимыми для поражений. Возможно, выпавшее на их долю везение лиши­ло их инстинкта самосохранения и не позволило им в дальней­шем рационально взвешивать имеющиеся шансы. Так или ина­че, дальнейшая судьба Отеро и Вэллза сложилась так, как будто их фантастические выигрыши вобрали в себя все отмеренное на их век везение.
Они оба много рисковали, как будто решив, что удача обручи­лась с ними навечно.
Но конец их историй оказался печальным. Кэролайн Отеро умерла в захудалой парижской квартирке. Чарльз Вэллз окон­чил свою жизнь в тюрьме.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 6 Основная аксиома № 6 О мобильности

Спекулятивная стратегия

Основная аксиома № 6 убеждает вас стремиться к тому, чтобы в любой ситуации сохранять мобильность. Она предосте­регает вас от попадания в ситуации, которые, сковывая ваши дей­ствия чувством привязанности или непременным желанием по­лучить запланированную прибыль, могут нанести ущерб вашему благосостоянию. Она призывает вас оставаться свободным, гото­вым легко отказаться от бесполезного груза и своевременно вос­пользоваться представившимися возможностями.
Это не означает, что вы должны перебрасывать свой инвестици­онный капитал из одного актива в другой, словно шарик при игре в пинг-понг. Все ваши шаги должны быть сделаны только после того, как вы осторожно взвесите все «за» и «против», и обусловлены ве­сомыми причинами. Но если имеющиеся в вашем портфеле акти­вы выглядят бесперспективно или в поле вашего зрения возникла явно более многообещающая сделка, обрубайте удерживающие вас «корни» и двигайтесь к главной цели — к обогащению.
Будьте осторожны. Не позволяйте себе увязнуть настолько глу­боко, что это не позволит вам сделать ни шагу.

Никогда не стесняйтесь расстаться со

Никогда не стесняйтесь расстаться со своими активами, если появляется более привлекательная альтернатива

В спекулятивной среде существует множество «заце­пок», которые могут остановить вас на пути к главной цели — обогащению. Одна из наиболее часто встречающихся (обычно застающая вас врасплох) представляет собой ситуацию, когда вы не можете четко определиться, чем является имеющийся у вас актив — инвестицией (спекуляцией) или объектом вашего хобби.

Допустим, у вас имеется коллекция редких монет или марок. Или ваша гостиная со временем превратилась в филиал художе­ственного музея. Нынешняя стоимость вашего собрания рарите­тов уже в два раза превышает начальную, но теперь вы не в состо­янии с ним расстаться. Вы «приросли душой» к этим предметам или даже дошли до такой стадии, что считаете неправильным из­мерять искусство деньгами. Так или иначе, пока ваша коллекция остается у вас дома, ее стоимость представляет собой капитал, за­пертый в ловушку. В то же время вас окружают хорошие инвести­ционные возможности, которые, при вложении вашего капитала, могли бы принести вам немалую прибыль. Возможно, вы видите потенциал роста цены на серебро. Или неподалеку от вас по очень привлекательной цене продается недвижимое имущество. Как вы

поступите в такой ситуации?

Вы должны определиться, являетесь вы спекулянтом или нет.

Никогда не привязывайтесь к вещам, только к людям. Привя­занность к вещам снижает вашу мобильность, способность пере­мещаться достаточно быстро, когда возникает такая потребность. Как только вы связали себя с определенным активом, ваша спеку­лятивная эффективность начинает снижаться.

Еще одну ловушку представляет собой ситуация, когда вы нахо­дитесь в состоянии ожидания, что некое ваше вложение должно окупиться. Эта проблема даже более актуальна, чем необходимость определиться в том, кем вы являетесь — коллекционером или спе­кулянтом. В такой ловушке можно просидеть долгие годы, бессиль­но наблюдая, как сквозь ваши пальцы утекают заманчивые спеку­лятивные возможности, которые вы не в состоянии ухватить.

Скажем, вы купили акции компании «Крутые компьютеры» за $10 тыс Ваша цель — получить за них в будущем $15 тыс. Но цена этих акций «замерзла» на одном уровне. Год за годом они бесполезно лежат в вашем портфеле, как собака на сене.

Тем временем ваше внимание привлекли акции компании «Чудо-электроника». У вас есть основания полагать, что в бли­жайший год дела у нее будут идти лучше, чем у «Крутых компь­ютеров». Вы бы с удовольствием купили бумаги «Чудо-электро­ники», если бы имели свободный капитал, но, к сожалению, все ваши деньги завязли в акциях «Крутых компьютеров».

Что же вы делаете в этом случае? Чаще всего трейдеры не предпринимают ничего и продолжают «сидеть» в уже имею­щихся бумагах. «Я не могу продавать сейчас! Я должен дожда­ться своей целевой цены!»

Но подумайте хорошенько. Если у вас есть серьезные основа­ния полагать, что вы быстрее доберетесь до поставленной цели с другими акциями, то почему бы не избавиться от старого, ско­вывающего вас груза? Деньги остаются деньгами независимо от того, в какие активы они инвестируются. Разве вам не все равно, какие именно акции принесут вам вожделенные $15 тыс.?

Вспомогательная аксиома № 10 (2)

Никогда не цепляйтесь за свои инвестиции только потому, что считаете, будто они «должны» преподнести вам определенную то­лику прибыли, или, что еще хуже, потому, что вы считаете своим «долгом» дать этим инвестициям некоторое количество времени, дабы они могли проявить себя во всей красе. Если вы заехали в тупик и увидели возможность из него выбраться, смело пересажи­вайтесь в другой поезд.
Единственное, что вы при этом теряете в материальном выра­жении, — это та сумма, которую вы заплатите в качестве брокерс­кой комиссии. Если стоимость продаваемых активов возросла за то время, пока вы ими владели, то у вас возникнет еще и обязан­ность по уплате налога с суммы полученного дохода. Но посколь­ку мы ведем речь об активе, цена которого застряла на одном уров­не, то эта расходная составляющая не должна быть существенной.
Конечно, существует еще опасность будущего сожаления о принятом решении, о которой мы упоминали при изучении предыдущих аксиом.
Если вы продадите акции «Крутых компьютеров» и «переся­дете» в бумаги «Чудо-электроники», вполне возможно, что в бу­дущем вас захлестнет волна далеко не самых приятных эмоций, если обнаружится, что «Крутые компьютеры» вдруг воспряну­ли духом и цена их акций устремилась в заоблачные выси сразу после того, как вы их продали. Никто не застрахован от подоб­ного поворота событий.
Но учтите: возможность пожалеть о принятом решении суще­ствует и в том случае, если вы решите не «пересаживаться» в новые акции, цена которых также имеет все шансы взлететь в то самое время, пока вы терпеливо ожидаете прибыли от уже име­ющихся бумаг. Более того, в этом случае ваше сожаление может быть гораздо сильнее, поскольку вы будете наблюдать, как оп­равдываются ваши собственные прогнозы, но без вашего учас­тия в этом торжестве вашей интуиции.
Итак, вероятность испытать сожаление в будущем имеется независимо от того, какое решение вы примете. Шанс упустить прибыль будет преследовать вас в любом случае. Решение оставить свой инвестиционный портфель в покое или перетряс­ти его должно основываться исключительно на ваших выводах о перспективах тех или иных активов и их способности быст­рее привести вас к поставленной цели.
Вы должны проводить подобного рода анализ всякий раз, когда в поле вашего зрения появляются новые привлекательные возмож­ности. Не цепляйтесь за сложившееся положение вещей независи­мо от того, что именно удерживает вас на месте: дилемма самоопре­деления между статусами спекулянта и коллекционера, ожидание возврата мнимого «долга» или (что для некоторых трейдеров так­же представляет проблему) опасение отказаться от чего-то родного и знакомого в пользу чего-то нового и неизвестного. Оцените, ка­кой актив дает вам лучшие шансы на получение прибыли, и делай­те ставку на него.

к торговле недвижимым имуществом. Дженис

Не позволяйте поймать себя в ловушку чувств привязанности и ностальгии

Давайте сначала обратимся к торговле недвижимым имуществом. Дженис Шаттак, агент по продаже недвижимости из Нью-Джерси, рассказала мне грустную историю о том, как на­личие привязанности привело к тому, что выгодная сделка ока­залась упущенной.

Одна супружеская чета проживала в своем доме последние 20 лет. Сумма ипотечного кредита была погашена ими полно­стью, и весь капитал, равный стоимости дома, перешел в их пол­ное распоряжение. Как и в любой семье со средним достатком, это был самый значительный из имеющихся у них активов. По­скольку их дети выросли, величина повседневных расходов была уже не слишком значительной, поэтому супруги могли позволить себе распорядиться своим капиталом так, чтобы извлечь из него спекулятивную выгоду. В случае удачи они могли рассчитывать на безбедную старость.

Дженис Шаттак, которая была другом этой семьи, сказала им, что считает продажу их дома хорошей идеей. Местность, где они жили, демонстрировала признаки экономического упадка. Не­сколько стоящих здесь зданий были в плохом состоянии. Два других дома сдавались в аренду молодым студентам располо­женного по соседству колледжа, что тоже не способствовало об­разцовому содержанию жилья. Улица, на которой жили супру­ги, приобретала все более унылый вид.

Шаттак сообщила своим друзьям, что могла бы найти на их дом покупателя. Один из тех соседей, что сдавали дома в аренду, по­думывал о расширении этого своего бизнеса и положил глаз на жилплощадь супругов, вполне подходящую для того, чтобы уст­роить там студенческую спальню. Дженис Шаттак полагала, что этот сосед сможет предложить справедливую цену. Она убеждала своих друзей воспользоваться этим шансом, пока есть такая воз­можность.

Но те никак не могли решиться на продажу. Они объясняли это привязанностью к родному дому, где они создали семью и вырастили детей. Большой старый дом был полон воспомина­ний. Они не могли смириться с мыслью о том, что он вдруг пре­вратится в студенческое общежитие. Кроме того, отказаться от продажи их убеждали и некоторые из старых соседей. Отдать еще один дом на родной улице в распоряжение студентов и тем самым добавить проблем остающимся на месте соседям каза­лось прожившим здесь 20 лет супругам неправильным поступ­ком — своего рода предательством.

Таким образом, они продолжали жить на старом месте. Тем временем другие дома на той же улице продолжали продаваться менее щепетильными владельцами — включая тех, кто раньше так искренне призывал супругов остаться.

Наконец друзья Дженис все же решили выставить дом на про­дажу. Но им до сих пор не удается найти подходящего покупате­ля. Предлагаемая цена значительно ниже той, которую они могли бы получить в тот момент, когда впервые задумались о продаже. Вполне вероятно, что со временем рыночная стоимость их дома опустится еще ниже.

Бывают моменты, когда следует сделать выбор между привя­занностью и деньгами. Если вас интересуют деньги (а у меня есть основания полагать, что это так, раз вы читаете эту книгу) — при­вязанность к любому виду активов, в которые вы инвестируете свой капитал, является ошибкой. Вы можете испытывать чув­ства любви и привязанности к людям, но не к дому или коллек­ции монет.

И не к компаниям, акции которых вы покупаете. Вы никогда не знаете наперед, когда наступит подходящий момент для про­дажи. Убедитесь в том, что никакие сентиментальные чувства не смогут помешать вам расстаться со своими ценными бумагами.

Вспомогательная аксиома № 9 (2)

 
Фрэнк Генри знал одного человека, который работал главным инженером маленькой производственной фирмы. За годы рабо­ты он накопил много обычных и привилегированных акций сво­ей компании. Некогда эта компания процветала и курс ее акций был достаточно высок, но те времена быстро прошли. Из-за из­менений на рынке, особенно из-за появления там беспощадных японских конкурентов, фирма имела теперь серьезные неприят­ности.
Поскольку эти проблемы были известны рыночной публике, ко­тировки акций компании неуклонно снижались. Сам же инженер полагал, что проблемы гораздо более серьезны, чем предполагают аналитики рынка. Сравнивая продукцию своей компании с анало­гичной, но произведенной японским конкурентом, он обнаружил, что они существенно различаются: качество японской продукции, при более низкой цене, было выше. Инженер не видел пути преодо­ления существующих проблем. Он был убежден, что рано или поздно конкурентная борьба приведет его фирму к гибели.
Он должен был распродать свои акции, но «глубоко пущен­ные корни» не позволяли ему это сделать.
Он испытывал трепетное чувство привязанности к этой не­большой компании. Это чувство было усилено большим коли­чеством речей, повторяемых председателем правления, гене­ральным директором и главным акционером и призывавших «не сдаваться». Председатель правления, неисправимый опти­мист, объявил во всеуслышание, что продолжает покупать ак­ции компании для своего личного инвестиционного портфеля. Он полагал, что был обязан сделать такое заявление. Посколь­ку Комиссия по ценным бумагам и биржам, а также правила фондовой биржи требовали, чтобы он обнародовал степень своего участия в капитале возглавляемой им компании, о фак­те распродажи им своих акций стало бы неминуемо известно. Это серьезно повредило бы делу. Поэтому его идея заключа­лась в том, что предание гласности факта покупки акций вмес­то их продажи будет иметь положительный эффект.
Он считал, что, покупая большое количество акций своей компании, демонстрирует веру в ее жизнеспособность и ра­дужные перспективы. Он демонстрировал свою лояльность.
Инженер сомневался, что жест председателя возымеет поло­жительный эффект. Цены обычных и привилегированных ак-ций компании соревновались между собой в скоростном спуске. Моральное состояние акционеров и служащих было на низком уровне и продолжало ухудшаться.
Настало время для «эвакуации». Но инженер не мог заставить себя «покинуть корабль», и одной из главных причин был тот самый отчаянный жест председателя правления.
Если один инвестор выступает продавцом, а другой — покупате­лем одних и тех же ценных бумаг, между ними заключается сделка Конечно, сегодня все подобные сделки проходят через дилеров, брокеров и биржевые площадки, но эффект в итоге получается тот же, что и при встрече продавца и покупателя лицом к лицу. Инже­нера смущал тот факт, что при продаже им своих акций покупате­лем окажется председатель правления его компании.
Распродажа инженером своего пакета акций одновременно означала бы, что личный инвестиционный портфель председа­теля пополнится бумагами, которые в скором времени потеря­ют всякую ценность. Так или иначе, он считал, что это было бы несправедливо.
Рассуждая подобным образом, инженер продолжал удержи­вать свои акции от продажи. В итоге и он, и председатель, оба оказались у разбитого корыта — с полными портфелями ничего не стоящих акций.
Много лет спустя Фрэнк Генри участвовал в сделке, при зак­лючении которой ему довелось контактировать с тем самым, те­перь уже бывшим, председателем правления, который стал вла­дельцем расширяющейся складской сети. Этот человек казался богатым и довольным. Он радостно рассказывал о своих недав­них успехах на фондовом рынке. Ему удалось заработать, осу­ществляя «короткие продажи» на падающем рынке. Он был хо­рошо знаком с техникой продажи акций «в шорт», при которой вы сначала продаете акции в надежде, что их цена упадет, и лишь затем откупаете их по более низкой цене. Разница в ценах про­дажи и последующей покупки составляет вашу прибыль.
Когда бывший председатель правления рассказывал об этом, в голову Фрэнка Генри закралась маленькая, но злая мысль.
Он задался вопросом: а был ли председатель в действительности столь оптимистично настроен в отношении будущего разваливаю­щейся компании, как он старался это продемонстрировать? Воз­можно, предположил Фрэнк Генри, этот человек, по примеру мно­гих мошенников, имел два брокерских счета: открыто заявленный и секретный. В то время как он громко и гордо заявлял о своей по­купке акций компании, действительно осуществлявшейся с перво­го счета, вполне вероятно, что с другого счета он одновременно «шортил» эти же бумаги, ничего не теряя в итоге. Но это была толь­ко догадка, истинность которой невозможно установить.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 7 Основная аксиома № 7 Об интуиции

Презрение.

Многие инвесторы/спекулянты старательно игно­рируют как свои собственные, так и чужие догадки. Они настаива­ют на том, что любая сделка должна совершаться лишь на основе фактической информации. Довольно часто они подразумевают под фактическим материалом сведения из довольно спорных источни­ков — биржевых графиков и прогнозов экономистов, — но людям, относящимся к указанной категории, кажется, что эти данные зас­луживают больше доверия, нежели догадки. Они склонны совершать сделки даже в том случае, когда их собственная интуиция ак­тивно подсказывает, что они поступают неправильно. «Я верю толь­ко техническим индикаторам и четко следую их сигналам!»

Разборчивый подход

Это — наш метод. Он основан на идее о том, что интуиция может быть полезной. Довольно глупо кате­горически презирать такой потенциально ценный спекулятив­ный инструмент только за то, что некоторые догадки беспочвен­ны. Ваша задача состоит в том, чтобы научиться отделять зерна от плевел, то, что достойно вашего внимания, от того, чему пря­мая дорога в мусорную корзину.
Таким образом, ваш первый шаг должен заключаться в том, чтобы узнать, что представляет собой ваша догадка. На чем она основана?
При ближайшем рассмотрении оказывается, что интуиция — не настолько таинственное явление, как кажется. Некоторые го­ворят об интуиции как о непознаваемом чувстве или познавае­мом лишь при помощи оккультных наук. На самом деле ничего подобного не требуется. Догадка представляет собой совершенно обычный результат умственной деятельности человека. Когда вас «вдруг» осеняет догадка, что некая компания находится в худшем положении, нежели пытается представить, вполне возможно, что это заключение основано на фактической информации, которая сохранена где-то в глубинах вашего сознания. Главная трудность использования интуиции состоит в том, что вы не знаете, что об­ладаете нужной информацией.
Возможно ли это? Конечно. Такова особенность человеческо­го мышления. Доктор психологии Юджин Гендлин из Чикаг­ского университета, много лет изучавший этот предмет, указы­вает: человеку свойственно знать что-то, не зная, однако, о том, что он обладает этим знанием.
Доктор Гендлин замечает, что мы ежедневно пропускаем через свой мозг колоссальные объемы информации — гораздо больше, чем способны хранить в своих легкодоступных ячейках памяти и извлекать в форме дискретных битов данных. Большая же часть информации оседает в другом хранилище, находящемся ниже или позади сознательного уровня.
Подумайте, например, об определенном человеке, который иг­рал важную роль в вашей жизни. Воспоминания о нем не прихо­дят в виде разрозненных характеристик типа: каштановые воло­сы, синие глаза, любит китайскую кухню и т. д. В вашей голове хранятся миллионы бит информации об этом человеке, которые вы накопили за все прошедшие годы, — намного больше, чем вы могли бы просто перечислить. Вместо дискретных характеристик у вас в сознании создается целостный образ человека. Все, что вы знаете о нем, чувства, которые вы испытываете по отношению к нему, ваши прошлые и нынешние мысли о нем — вся эта комплекс­ная информация появляется разом из колоссальной библиотеки вашего подсознания.
Представьте, что встретили этого человека на улице. Вы не­медленно его узнаете. Без проведения какого-либо сознатель­ного процесса распознавания вы тотчас реагируете соответ­ствующим образом. Если я спрошу вас, по каким конкретным признакам вы смогли опознать этого человека: форма носа? манера ходьбы?.. — вы не сможете дать мне четкий ответ. Вы просто знаете, что знаете вашего друга, но не знаете, каким об­разом в вашей голове оформлено это знание.
Точно так же, если этот человек звонит вам по телефону, вы немедленно узнаете его голос. Как вам это удается? По конкрет­ным голосовым характеристикам? Никто не знает. Если вы по­пробуете описать мне этот голос с тем, чтобы я тоже мог его уз-нать, вы, скорее всего, не справитесь с этой задачей. Вся нужная информация присутствует в вашей голове, но вам неведомо, где именно и в каком виде она хранится.
Вот так же и хорошая догадка — она возникает на основе име­ющихся в вашем подсознании данных, о наличии которых вы даже не догадывались.

в Новой Англии, рассказала мне

Например, одна женщина, занимавшаяся торговлей недвижи­мостью в Новой Англии, рассказала мне о догадке, посетившей ее среди ночи. Она отремонтировала очень старый дом на побе­режье в штате Мэн и пыталась его продать, но не получила ни одного встречного предложения, подходящего ей по цене. Одно предложение было почти приемлемо, но все же заметно не дотя­гивало до запланированной цены продажи. Моя знакомая была уверена, что сможет получить больше за этот дом.

И вот однажды, в тихий предрассветный час, ей в голову вне­запно пришла настойчивая мысль о том, что она обязательно дол­жна принять это предложение. Интуиция подсказывала ей, что цены на старое жилье на побережье штата Мэн будут снижаться, возможно даже сильно падать. Она не смогла бы объяснить, отку­да знала об этом. Но она знала.

Однако она боялась доверять догадке. Она столкнулась с обыч­ной проблемой: не могла понять, на чем основана ее догадка.

Мы поговорили с ней об этом. Ее первым желанием было посме­яться над своей догадкой и выкинуть ее из головы. Но затем мы стали обсуждать возможность того, что ее мысль должна быть осно­вана на вполне конкретной, заслуживающей доверия информации.

В конце концов, она достаточно давно занималась своим бизне­сом, чтобы хорошо изучить экономическую ситуацию на побережье штата Мэн, поскольку она оказывала прямое влияние на местный рынок недвижимости. Она подписалась на несколько местных га­зет, вступила в ассоциацию владельцев частной собственности, час­то общалась с агентами по продаже недвижимости и другими хоро­шо осведомленными людьми. Она также старалась быть в курсе основных экономических событий национального и мирового мас­штаба. Кроме того, она была читателем «Business Week». Таким об­разом, можно сказать, что в ее голове сформировался огромный банк данных, имеющих отношение к определению справедливой цены дома на побережье штата.

Однако большая часть этой информации хранилась на под­сознательном уровне. Доступную сознанию часть этих сведений можно сравнить с видимой частью айсберга.

В итоге мы пришли к выводу, что посетившая ее догадка была продуктом анализа подсознательной информации. Разрознен­ные факты сложились как отдельные части мозаики, без ее со­знательного руководства. Возможно, эти части представляли собой множество небольших отрывочных данных: что-то она когда-то прочитала, что-то услышала на встрече с агентом по продаже недвижимости, состоявшейся несколько месяцев на­зад. Соединенные вместе, эти отрывочные сведения привели к интуитивному выводу о печальных перспективах рынка недви­жимого имущества на побережье штата Мэн.

Итак, она решила довериться своей догадке и приняла самое выгодное из имевшихся у нее предложений о покупке. По проше­ствии всего лишь месяца стало очевидно, что она приняла блестя­ще правильное решение. Стоимость дома, которую ей удалось по­лучить при сделке, вероятно, еще долгое время будет считаться здесь недостижимой.

Этот пример показывает, как следует понимать формулиров­ку седьмой основной аксиомы, которая гласит: «Догадке можно доверять, если она имеет серьезное обоснование».

Когда некая догадка приходит вам в голову, первое, что вы дол­жны сделать, — это спросить себя, какова вероятность того, что в вашем подсознании имеется достаточно большая база сведений, на основе которых эта догадка могла бы быть произведена.

в отношении стоимости недвижимого имущества

Если речь идет о догадке в отношении стоимости недвижимого имущества на побережье штата Мэн, рынок которого вы доско­нально изучили, проследили все его подъемы и спады; или если вас посетило озарение по поводу цены на серебро, после того как вы переварили огромное количество информации об этом метал­ле и его сложной взаимосвязи с другими экономическими явле-ниями; или если вам в голову приходит мысль о том, что человек, которого вы хорошо знаете, собирается вас обмануть, — значит, у вас есть основание доверять своей интуиции.

Причина, почему надо подвергать свои догадки столь строгому испытанию, заключается в том, что эти интуитивные озарения не имеют под собой достаточных оснований. Это воздушные замки. Откуда они появляются? Понятия не имею. Это похоже на меч­ты, которые возникают из ниоткуда и никуда не приводят. Это всего лишь игры разума.

Однажды утром вы читаете газету и наталкиваетесь на неболь­шое сообщение о том, что в компании «Крутые компьютеры» появился новый президент. Внезапно вас осеняет потрясающая мысль. Этот новый человек приведет компанию к невиданным доселе высотам. Он завоюет рынок! Он заставит IBM покачнуть­ся! Курс акций компании взлетит как ракета!

Но прежде, чем броситься к телефону звонить своему броке­ру» устройте своей замечательной догадке проверку.



Ваш внут­ренний монолог мог бы выглядеть следующим образом:

— Итак, друг, давай разберемся с этим спокойно. Что ты зна­ешь о «Крутых компьютерах»?

— Ну, хм... Время от времени мне попадалась информация об этой компании. Вроде бы они производят неплохую технику.

— Но ты проводил специальные исследования? Изучал пока­затели их работы?

— Нет, не думаю.

— А что ты можешь сказать об их новом президенте? Ты хоро­шо знаком с этим человеком, не так ли?

— Да нет... не то чтобы...

— Иными словами, ты впервые о нем слышишь, правильно? Так что же вселяет в тебя столь сильную веру в его желания и возможности?

— Ну, из текста статьи следовало, что он хороший специалист в своем деле.

— Наверняка репортер, написавший статью, тоже никогда рань­ше о нем не слышал. Вероятно, половина материала статьи взята непосредственно из пресс-релиза компании. Ты действительно по­лагаешь, что где-то в глубинах твоего подсознания хранится доста­точно информации для того, чтобы произвести на свет стоящую внимания догадку о перспективах этой компании?

— Ну, не знаю...

— Давай-ка лучше выпьем пивка и забудем об этом.

Подобная проверка, конечно, не гарантирует,

Подобная проверка, конечно, не гарантирует, что вы всегда смо­жете отфильтровать никчемные идеи и вычленить стоящие. Даже самая обоснованная догадка может оказаться ложной. И наоборот, мысль, возникшая из ниоткуда, может быть правильной, равно как и любая шальная идея. Процедура проверки лишь изменяет шансы в вашу пользу. Она позволяет вам подняться над позициями тех, кто априори относится к интуиции с презрением, а также тех, кто думает, что все догадки посылаются с небес. Опираясь на результа­ты проверки, вы будете с большей вероятностью, чем представите­ли первой категории, получать пользу от верных догадок и иметь больше шансов отказаться от догадок ложных, чем представители второй группы.

Но в любом случае вам надо придерживаться принципов, обо­значенных в остальных аксиомах трейдинга. Независимо от того, насколько высоко ваше мнение о собственной интуиции, не позво­ляйте ей убаюкать вас и заставить погрузиться в пучину самонаде­янности. Проявляйте обеспокоенность. Интуиция может быть по­лезным спекулятивным инструментом, но она не является искомой формулой, позволяющей получать стопроцентно правильные фи­нансовые решения. Как уже было сказано, такой формулы не суще­ствует.

Слепое доверие.

Другие люди, напротив, слишком доверяют своей интуиции, относясь к ее советам без здоровой доли скепти­цизма. Любая, самая безумная интуитивная догадка становится достаточной причиной для совершения сделки, даже в ситуации, когда рациональный анализ свидетельствует о неоднозначности такого шага. «Я торгую по наитию», — с гордостью заявляют эти трейдеры, забывая добавить, в какие дебри это наитие их неодно­кратно заводило.

Спекулятивная стратегия

Седьмая основная аксиома указывает на то, что и насмеш­ки над интуитивными догадками, и безоглядная вера в их сверхъес­тественные свойства ошибочны. Хотя интуиция склонна к ошибкам, она все же может быть полезным спекулятивным инструмен­том, если используется с должными предосторожностями и скеп­тицизмом. В интуиции нет ничего волшебного или потустороннего. Это совершенно обычное проявление мыслительного процесса — результат обработки наших знаний, о наличии которых мы не дога­дываемся.
Если вы озарены яркой мыслью по поводу того, как вам следует поступить со своими деньгами, воспользуйтесь советом основной аксиомы № 7 — проведите проверку. Доверяйте своим догадкам, только когда можете обосновать их появление, т. е. когда вы допус­каете, что в вашем подсознании хранится достаточный объем нуж­ной информации, при разумном анализе которой на свет могли бы появиться те же выводы, что содержатся в вашей догадке. Если вы не считаете, что носите в голове вполне полный банк данных, до­гадка должна быть проигнорирована.
Кроме того, вспомогательная аксиома № 11 предупреждает о том, что интуитивная догадка может быть легко перепутана с надеждой. Особенно опасайтесь любых интуитивных подсказок, обещающих именно тот результат, который вам ужасно хочется получить.

то очень сильно, вы можете

Никогда не путайте интуицию с надеждой

Когда вы хотите чего- то очень сильно, вы можете легко убедить себя в том, что желаемое непременно сбудется. Это свой­ство человеческой психики приводит к частым разочарованиям как маленьких детей, которые спят и видят, что им подарят на Рождество, так и взрослых трейдеров, грезящих о том, как они заг­ребают деньги ковшом экскаватора.

Вы посещаете провинциальную художественную выставку и покупаете там несколько картин неизвестного художника по фа­милии Мылин-Пузырин. Вы приносите их домой и обнаружива­ете, что они вовсе не так хороши, как вам показалось. Скажем прямо: они просто ужасны. Противный писклявый внутренний голосок намекает, что вы, возможно, впустую потратили свои де­нежки. Но этот скулеж быстро заглушается озарением: когда-ни­будь Мылин-Пузырин наверняка получит признание, которого он несомненно заслуживает! Агенты будут рыскать по всему све­ту в поисках его картин! Знаменитые музеи станут предлагать за них бешеные деньги!

Как вы считаете, эта догадка имеет под собой какую-либо ос­нову? Или это всего лишь надежда?

Лично я скептически отношусь к той мысли, что то, чего мне хочется, обязательно должно случиться. Это не означает, что вся­кая догадка представляет собой несбыточную мечту. Это говорит лишь о том, что к любой догадке следует подходить с опаской, ис­следовать ее с удвоенным вниманием и усилить меры предосто­рожности на случай неприятностей.

Я намного более склонен доверять интуитивным подсказкам, указывающим на возможность получения такого результата, ко­торый мне не понравится. Если бы это я купил упомянутые кар­тины и мне в голову пришла мысль о том, что Мылин- Пузырин никогда не получит признания (и если бы мои познания в обла­сти художественного искусства позволяли считать эту догадку правильной), то я немедленно предпринял бы меры к тому, что­бы избавиться от этих «шедевров».

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 8 Основная аксиома № 8 О религии и оккультизме

Прошло довольно много времени, когда

Прошло довольно много времени, когда наконец мы с отцом услышали окончание этой истории. Вняв убеждениям священ­ника, община проголосовала за покупку собственности покида­ющего их члена и поручила комитету решить, каким образом следует распорядиться этим приобретением. Комитет пришел к выводу, что наиболее правильным будет разделить землю на бо­лее мелкие участки и продать их по отдельности. Председатель комитета и священник пошли в ратушу, чтобы получить необхо­димые документы, и встретили там местного инспектора по стро­ительству, который поведал им плохие новости.

Оказалось, что участок земли, о котором шла речь, имел неко­торые неприятные особенности. Он выглядел достаточно сухим на поверхности, но всего в нескольких футах под ней располага­лось настоящее болото. Осушить его не было никакой возможно­сти. Уже не один бывший владелец пытался начать на этой земле строительство, но городские власти всегда отказывались выда­вать на это свое разрешение, если владелец не планировал устано­вить там умопомрачительно дорогую систему дренажа. Именно поэтому участок оставался незастроенным.

Церковная община «оказалась в пролете».

Мораль истории состоит в том, что вы не можете, по выражению Фрэнка Генри, вымолить себе богатство. Действительно, если во время молитвы вы будете думать о деньгах, то более вероятно, что результатом станет ваша бедность. Если вы зависите от Бога или любой другой сверхъестественной силы, которая, как вы ожидаете, должна сделать вас богатым, вы тем самым ослабляете свою соб­ственную защиту и неминуемо пропускаете удар судьбы.

Если Бог и существует (а по этому вопросу аксиомы трейдинга не предлагают какого-либо собственного суждения), то нет ника­ких свидетельств, что Он переживает по поводу того, умрете вы бо­гатым или бедным. Библия содержит несколько фраз, смысл кото­рых состоит в том, что с точки зрения душевного здоровья более обеспеченными являются как раз люди бедные. Многие восточные религии разделяют это мнение. (Авраам Линкольн заметил однаж­ды, что Бог, должно быть, питает особую любовь к бедным, раз Он породил их в таком огромном количестве.) Для аксиом трейдинга безразлично, истинно ли вы верующий, атеист или находитесь где-то между этими категориями. Каковы бы ни были ваши религиоз­ные убеждения, мысль о Боге или другой сверхъестественной по­мощи не должна оказывать никакого влияния на ваше поведение на рынке.

Склонность полагаться на помощь свыше приводит к тому же результату, что и склонность верить в прогнозы или в существо­вание волшебной формулы, описывающей все ценовые движе­ния. Это убаюкивает вас до опасно спокойного состояния. Свя­щенники почти любой конфессии убеждают прихожан в том, что те в своих молитвах не должны упоминать о деньгах, но многие это делают. Если они и не обращаются к Всевышнему с прямой мольбой о получении определенного финансового результата, то многие набожные люди все равно имеют блаженное представление о том, что являются обладателями некого небесного стра­хового полиса: «Бог защитит меня».

Не рассчитывайте на это. Бог может сделать для вас многое, но Он явно не заинтересован опекать ваш банковский счет. Это ваша, и только ваша, проблема.

Джесси Ливермор, с которым мы уже встречались во время изучения другой аксиомы, рассчитывал не на Божью помощь, но на содействие иной сверхъестественной силы. Возможно, это внесло свой вклад в то, что этот неординарный человек закончил жизнь так трагически. Его история достойна рассказа.

Родившись в бедной фермерской семье в штате Массачусетс, Ливермор очень рано определился со своей жизненной целью — он хотел стать богатым. В 1893 г. он приехал в Бостон и нанялся на работу в брокерскую контору. Электронных мониторов в то время еще не было, поэтому котировки акций рисовались мелом на огромных досках. Это делали проворные молодые клерки, но­сящиеся вверх и вниз по лестницам. Это и было первой работой Ливермора. Набравшись опыта в этом деле, он, по свидетельствам друзей, развил в себе странную способностью предугадывать, в ка­ком направлении будут меняться рыночные цены.

Эта способность, несомненно, представляла собой

Эта способность, несомненно, представляла собой комбинацию хорошей интуиции и удачи, хотя некоторые намекали на дар яс­новидения и другие тайные знания. Ливермор никогда не под­тверждал, но и не опровергал мистических объяснений своего спекулятивного успеха. Всю свою жизнь он сам пытался найти ответ на этот вопрос. Фрэнк Генри, со своей стороны, полагал, что Ливермор добился бы гораздо большего финансового успе­ха, если бы не поддавался этим мистическим размышлениям.

Проработав клерком нескольких месяцев, Ливермор начал вкладывать деньги в свои рыночные предсказания. Он делал это в одной из многочисленных в то время полу подпольных контор, специализирующихся на заключении своеобразных пари на бу­дущие биржевые цены акций.

Такие конторы были причудливым и гротескным суррогатом фондовой биржи. Здесь вы не покупали акции непосредственно. Вместо этого вы могли делать различные виды ставок на цено­вые движения. Это скорее походило на букмекерство. При этом игра была организована таким образом, что контора имела боль­ше шансов на выигрыш. Чтобы победить, спекулянт нуждался не только в удаче и хороших догадках, но и в целом наборе дру­гих навыков, которые мы с вами уже изучили: умение отсекать потери, определять цели и т. д.

Джесси Ливермор обнаружил, что владеет этими навыками в совершенстве. Он был прирожденным спекулянтом. Начав с са­мых мелких ставок — из отложенных с мизерной зарплаты пяти и десяти центовиков, — он весьма быстро накопил около $2500, что в те дни было значительной суммой для человека его лет. Он отточил свои навыки до такой степени, что «черные» брокерские конторы одна за другой перестали пускать его в свои торговые залы, предложив ему зарабатывать в каком-нибудь другом месте.

Тогда он отправился на Уолл-стрит. Там он быстро приобрел славу одного из самых умных спекулянтов, которые когда-либо здесь появлялись. Он стал знаменит еще до того, как ему испол­нилось 30 лет.

Блондин с ледяными синими глазами, Ливермор привлекал вни­мание женщин и газетных репортеров везде, где бы ни появлялся. Он был трижды женат и содержал любовниц по всей Америке и Европе. Он путешествовал в сопровождении толпы лакеев и под­халимов. Он не мог и шагу ступить по улицам Нью-Йорка, чтобы к нему тут же ни привязался очередной желающий получить инвес­тиционный совет. Он был фотогеничен и остроумен, производил впечатление человека непоколебимой веры. Но внутри он посто­янно терзался тем самым вопросом о своем даре ясновидения.

Он не знал, был ли ясновидцем. Многие газеты и журналы наперебой утверждали, что это именно так, им вторил хор под­певал. Иногда Ливермору казалось, что, возможно, они правы. В другой раз он приходил к выводу, что все эти разговоры о ясно­видении — полная чушь.

Несколько раз ему действительно удалось совершить настоль­ко удачные сделки, что объяснить такое везение можно было раз­ве что умением видеть будущее. Однажды он сказал своему броке­ру, что хотел бы продать «в шорт» акции компании Union Pacific. Брокер был озадачен. Продавать Union Pacific в тот момент было явным безрассудством. Рынок стремительно рос, и акции Union Pacific были одним из локомотивов этого роста О продаже этих бумаг никто и не помышлял, напротив, спекулянты активно бра­ли деньги в кредит, чтобы купить эти акции.

Но Ливермор настаивал на открытии

Но Ливермор настаивал на открытии «короткой» позиции. Единственное объяснение, которое он когда-либо давал своим тогдашним действиям, состояло в том, что у него имелась догад­ка, согласно которой цена этих акций была задрана слишком высоко, поэтому ее ожидала коррекция. На следующий день он вновь обратился к своему брокеру и «зашортил» еще один круп­ный пакет — на этот раз акций железной дороги.

На следующий день, 18 апреля 1906 г., Сан-Франциско был опу­стошен землетрясением. Принадлежащее Union Pacific имущество стоимостью в миллионы долларов (плюс не поддающиеся учету миллионы потенциальной прибыли) оказалось погребено под зава­лами. Вслед за этим рухнул и курс акций компании. Джесси Ливер­мор заработал на этом примерно $300 тыс.

По-видимому, сверхъестественные события, подобные этому, случаются с каждым, кто достаточно долго занимается анали­зом ситуации. Каждый рискующий своими деньгами может рас­сказать похожую историю. Почти наверняка они случались или случатся и с вами. Но они не доказывают ничего, за исключени­ем того, что случайные события имеют место быть, разоряя од­них, обогащая других, причем делая это безо всякого разбору. Джесси Ливермор, несомненно, не был единственным спекулян­том, кто продал акции Union Pacific незадолго до землетрясения в Сан-Франциско и кто, так или иначе, извлек прибыль из этой чудовищной катастрофы. И наверняка далеко не все эти люди решили, что обладают мистической способностью видеть буду­щее. Они, должно быть, поняли, что им просто повезло. Точно так же, как и Ливермору. Но именно к нему после всей этой ис­тории с Union Pacific и так уже имевшийся ярлык «ясновидяще­го» был приклеен намертво.

В его жизни были периоды, когда он искренне пытался от него избавиться. Обычно это случалось, когда удача, или «яс­новидение», его оставляли. Тогда он, казалось, понимал, на­сколько серьезно зависим от своей воображаемой способности видеть будущее, и старался убедить себя и других в том, что на самом деле он опирается на более серьезное основание, нежели «дар провидца».

В последний раз это случилось в 1940 г. Ливермор был разо­рен в 1934 г., после чего сделал себе новое состояние, но теперь опять стоял на грани потери капитала. В очевидной попытке про­демонстрировать, что его торговля опирается на рациональную систему, а не на волшебство, он написал небольшую книгу, кото­рая была издана в 1940 г. и называлась «Как торговать акциями: формула Ливермора для комбинирования таких элементов, как цена и время».

Эта книга, несомненно, понравилась бы профессору Ирвингу Фишеру, который, как было сказано ранее, оказался несостояте­лен в 1929 г., когда его теория существования закономерностей на фондовом рынке с треском развалилась. Книга Ливермора была гимном закономерным моделям — паттернам. Она содержала ди­аграммы и инструкции по применению «основных точек», «вто­ричных реакций» и тому подобных вещей.

Это была прекрасная ерунда. Любой, кто пытался обыграть рынок, следуя этим инструкциям, терпел неудачу, если, конеч­но, на его долю не выпадала элементарная удача. Книга не дока­зала ничто, кроме наличия у Ливермора в данный период его жизни интенсивного желания дистанцироваться от темы ясно­видения как можно дальше.

он пытался изобрести торговую систему,

Возможно, он пытался изобрести торговую систему, которая сочетала бы в себе элементы технического анализа и ясновиде­ния. Возможно также, что такая система работала бы еще хуже, чем тогда, когда он применял эти составляющие по отдельности.

Так или иначе, однажды днем в декабре 1940 г. Джесси Ливермор поднялся в номер нью-йоркского отеля Sherry-Netherlands выпил два стакана виски, а затем зашел в уборную и застрелился.

Конечно, никогда нельзя сказать точно, почему человек решил покончить с жизнью. Даже когда он оставляет предсмертную записку, чего Ливермор не сделал, нас все равно не покидает воп­рос: действительно ли человек указал истинные причины своего поступка — или же предпочел обойтись напрашивающимися объяснениями? Джесси Лауристон Ливермор был неординарным человеком со сложной судьбой, и, надо полагать, его самоубий­ство вызвано проблемами, о которых мы ничего не знаем. «Ли­вермор существовал в двадцати различных ипостасях, — печаль­но сказал Фрэнк Генри после смерти этого человека. — Я был знаком лишь с одной из них.»

Однако кажется вполне вероятным, что биржевые проблемы были по крайней мере одной из составляющих неприятностей, сло­мивших Ливермора Спекуляции были навязчивой идеей всей его жизни. В то время, когда он пил свои последние два стакана виски в номере отеля, его финансовые дела уже в четвертый раз за бирже­вую карьеру пребывали в полном беспорядке. В четвертый раз он оказался лицом к лицу с болезненной правдой: его стратегия тор­говли давала катастрофические сбои. Его «видение» не было даже наполовину таким «ясным», как он, возможно, надеялся. Если он рассчитывал на свой воображаемый дар пророчества, то эти надеж­ды не оправдались.

Ничто из сказанного выше не подразумевает, что вы риску­ете закончить свою жизнь столь же трагически, как Джесси Ливермор. История его жизни — всего лишь причудливая ил­люстрация того, каким образом оккультные верования могут вмешиваться в мыслительную деятельность трейдера Склон­ность к таким верованиям, возможно, не опасна для вашего здоровья, но она вполне способна нанести ощутимый вред ва­шим деньгам.

Спекулятивная стратегия

Давайте сделаем краткий обзор восьмой основной акси­омы. Что она говорит нам о деньгах, о религии и оккультизме?
По сути она указывает на то, что сочетание денег и мистики представляет собой взрывоопасную смесь, способную полыхнуть у вас в руках. Надо провести четкий водораздел между этими ми­рами. Нет никаких свидетельств того, что Бог проявляет или со­бирается проявить хотя бы малейшую заботу о состоянии вашего банковского счета, равно как нет никаких доказательств того, что любая оккультная вера или колдовской метод в состоянии обес­печить своим приверженцам стабильно высокие финансовые ре­зультаты. Любые примеры сверхъестественных феноменов в фи­нансовой области представляют собой лишь случайные явления, которые получают широкую огласку, но при этом не доказывают ничего, за исключением того, что время от времени мы становим­ся свидетелями удачного стечения обстоятельств.
Ожидать помощи от Бога или неких мистических сил не толь­ко бесполезно, но и опасно. Это может погрузить вас в состояние успокоенности и пассивности, что, как мы видели, губительно для трейдера. Будьте самостоятельны в решении финансовых вопросов и опирайтесь исключительно на собственные умствен­ные способности.

Если бы астрология работала, то

Если бы астрология работала, то все астрологи были бы богатыми людьми

В этой вспомогательной аксиоме говорится об астроло­гии, но только потому, что в США и остальной части западного мира астрология является наиболее популярным из оккультных верований. Недавний опрос, проведенный службой Gallup, по­казал, что 32 млн взрослых американцев верят в астрологию, и это при том, что, без сомнения, еще многие время от времени читают гороскопы, публикуемые в газетах и журналах. Другие оккультные направления, типа колдовства и гадания на картах Таро, имеют меньше сторонников, но вспомогательная аксиома № 12 в равной мере обращена и к ним тоже.

Главная мысль, заключенная в этой аксиоме, такова. Если вас привлекает астрология или какая-то иная мистическая доктри­на, не отказывайте себе в удовольствии. Играйте с этим увлече­нием, делайте его частью вашей жизни, поступайте с ним так, как вам заблагорассудится. Но! Прежде чем вы попробуете исполь­зовать его в качестве инструмента, который поможет вам зараба­тывать деньги, остановитесь и хорошенько подумайте. Внима­тельно изучите тех, кто применяет эту доктрину на практике, — и особенно тех, кто утверждает, что является учителем, священ­ником или гуру, — и ответьте себе на один-единственный воп­рос: богаты ли они?

Если они не более состоятельны, чем любой другой случайный человек, значит, вы располагаете полезным фактом: независимо от того, насколько хороша эта доктрина в деле преобразования вашего внутреннего мира, одной вещью она точно заниматься не будет — пополнением вашего банковского счета.

При желании вы без труда обнаружите, что астрологи и те, кто им верит, не более богаты, чем другие люди. Равно как и поклон­ники карт Таро и любых других мистических, псевдонаучных или религиозных доктрин. Когда речь идет о зарабатывании де­нег, все они оказываются в рыночном мире слепыми котятами, демонстрирующими случайные результаты в попытках пробить­ся к благополучию. Некоторые из них богаты. Некоторые бед­ны. Большинство обретается где-то между этими категориями. Почти все они хотят быть более богатыми. Другими словами, они ничем не отличаются от любой группы мужчин и женщин, действующих наугад.

Большинство служителей основных религиозных культов ска­жут вам, что они не занимаются оказанием помощи тем, кто жела­ет разбогатеть. Это говорит в их пользу, но часто является просто отговоркой. Как бы то ни было, многие гуру все же дают нам фи­нансовые советы. Открыв любой из гороскопов, которые печата­ются в газетах и журналах, вы с большой вероятностью встретите там нечто подобное этому: «Рыбы: период с 3 по 10 июня будет благоприятным для инвестиций...»

Если вы попросите адвокатов этих мистических доктрин приве­сти аргументы, объясняющие, каким образом подобные советы мо­гут реально помочь вам заработать деньги, они, скорее всего, дей­ствительно представят вам некие доказательства. Это как раз то, что делает оккультные доктрины опасно очаровывающими. Как и «пророки», о которых мы говорили при изучении четвертой основ­ной аксиомы, каждый оккультный практик может рассказать вам по крайней мере об одном фантастически удачном опыте примене­ния его рекомендаций. Некоторые из таких историй действительно удивительны. Если у вас есть друг или сосед, который является по­читателем оккультных наук, то вы наверняка уже слышали об этих «свидетельствах» в его пересказе, и, возможно, они даже наталки­вали вас на мысль: «А вдруг?..» Но не теряйте бдительности, когда речь идет о ваших деньгах. Все эти истории о сверхъестественных проявлениях в мире финансов похожи на описанное выше удиви­тельное приключение Джесси Ливермора с акциями Union Pacific. Они не доказывают, что данный мистический метод способен обес­печить вам стабильное получение прибыли. Все, что они доказыва­ют, это то, что любой, кто занимается трейдингом достаточно долго, рано или поздно сталкивается с ситуацией, когда удачный резуль­тат можно объяснить сверхъестественными обстоятельствами.

Вспомогательная аксиома № 12 (2)

Со мной тоже случались такие истории. И самая необыкно­венная из них связана с картами Таро.
Я заинтересовался картами Таро много лет назад, когда мой редактор попросил, чтобы я написал статью об истории карточ­ных игр. Оказалось, что наша современная колода из пятидеся­ти двух карт — прямой потомок колоды из семидесяти восьми карт Таро. Эта колода предназначена не для игры, а для предска­зания будущего. Я начал поверхностно разбираться в такого рода гадании. Это был хороший способ справиться со скукой.
В ходе этого своего исследования я, конечно, услышал исто­рии, связанные с финансовым успехом. Гадание на картах Таро хорошо подходит для появления таких историй, потому что мно­гие из его предсказаний относятся непосредственно к вопросам богатства и бедности. Одна занимательная история была расска­зана мне служащими брокерско-дилерской конторы Godnick & Son, торгующей биржевыми пут- и колл-опционами.
Для тех, кто не знаком с этими опасными финансовыми инст­рументами, следует пояснить, что колл-опцион — это ценная бу­мага, которая дает вам право купить некоторое количество акций по заранее определенной фиксированной цене в течение периода действия опциона. Вы покупаете колл-опцион, когда полагаете, что акции повысятся в цене. Когда это действительно происхо­дит, вы зарабатываете на своих колл-опционах значительно боль-шую прибыль, нежели в том случае, если бы вы купили и продали непосредственно акции. С другой стороны, если цена акций, на которые вы купили колл-опционы, падает, вы имеете шанс быст­ро потерять весь свой инвестиционный капитал. (Для справки: пут-опцион, не имеющий отношения к нашей истории, полная противоположность колл-опциону — он дает вам право продать акции по фиксированной цене в период действия опциона.)
Итак, однажды в офис конторы Godnick & Son вошел бедно одетый человек и заявил о своем желании приобрести некото­рое количество колл-опционов на акции компании Control Data. Он имел при себе чек на сумму немногим меньше $5 тыс, вы­данный местным сберегательным банком. Очевидно, этот чело-век только что снял все свои накопления с депозитного счета. Понимая это, менеджер Godnick & Son Марти Тресслер задал странному клиенту некоторые вопросы.
Действительно ли господин желает рискнуть всей имеющейся суммой? Человек ответил «да», он был уверен. Но почему именно акции Control Data? В то время эти бумаги не пользовались попу­лярностью на Уолл-стрит. Считалось, что у этой компании куча проблем, на разрешение которых уйдут годы. Ее акции торгова­лись по цене приблизительно $30 в те редкие моменты, когда с ними вообще заключались какие-либо сделки. Обычно трейдеры, которым попадались на глаза эти бумаги, рассуждали примерно так: «Да, когда-нибудь эти акции могут стать интересными. Воз­можно, я посмотрю на них снова в следующем году».
Но клиент Марти Тресслера был совершенно уверен, что акции Control Data — именно тот актив, который ему нужен. Тресслер продолжал свои расспросы — и наконец посетитель проговорился о гадании на картах Таро.
Он получил совет во время гадания. Рискуя упустить клиента, Тресслер попытался его переубедить. Но человек был непрекло­нен. Он настаивал на том, чтобы вложить весь свой небольшой капитал в колл-опционы на акции Control Data. Тресслер неохот­но взял его деньги и пожелал ему удачи.

Вспомогательная аксиома № 12 (3)

Шесть месяцев спустя, из-за стечения обстоятельств, которое нельзя было предвидеть никакими разумными средствами, акции Control Data превратились в один из самых популярных бирже­вых инструментов. Цена на них поднялась выше $100. Странный клиент вновь появился в офисе Тресслера и пожелал обменять свои опционы на деньги. В результате Тресслер вручил ему чек на сумму, превышающую $60 тыс., т. е. этому человеку удалось за полгода увеличить свой капитал в 12 раз! Он вышел на улицу и больше никогда не появлялся на пороге Godnick & Son.
Удивительно, правда? Но это еще не все. Мое личное участие в этой истории только начинается. Дело в том, что я услышал эту историю от Берта Годника — того самого сына, упомянутого в названии конторы Godnick &
Son, — когда мы однажды встретились с ним за ужином. Я слу­шал его с особым вниманием, поскольку, так уж случилось, в моем инвестиционном портфеле тоже имелось несколько сотен акций Control Data.
Я не был наделен столь же мощным даром предвидения, как клиент Марти Тресслера. Я не покупал эти акции по $30. Я при­обрел их примерно по $60, когда вокруг этой компании начался ажиотаж, и я считал, что цена пойдет выше. Моя догадка оказа­лась правильной. Цена акций стремительно росла. В тот день, ког­да я встречался с Годником, она подпрыгнула еще на несколько пунктов и остановилась в непосредственной близости от намечен­ного мной целевого уровня в $120.
Мы говорили о гадании на картах Таро и об акциях Control Data. Годник скептически отнесся к моему намерению продать эти бумаги по $120. Будучи закаленным в боях трейдером, он прекрасно понимал необходимость соблюдения принципа сво­евременного закрытия позиций по достижении целевого уров­ня, но он полагал, что в данном случае следует подумать о том, чтобы сделать исключение из правил. Он считал, что ажиотаж вокруг этих акций может продлиться еще несколько месяцев и, соответственно, цена Control Data поднимется намного выше. Мы стали спорить на эту тему. Наконец он предложил в шутку, что, если я не уверен в том, какое решение следует принять, я должен проконсультироваться по этому поводу со своей коло­дой карт Таро.
Забавы ради я проделал это на следующий день.
Есть несколько способов получить совет в процессе гадания на картах Таро. Можно задать вопрос: «Что я должен сделать с тем-то и тем-то?» или «Каковы перспективы того-то?». Затем вы перетасовываете колоду, раскладываете карты определенным образом и изучаете их. Ответ на ваш вопрос зависит от того по­рядка, в котором будут разложены карты, и от того, какой сторо­ной они будут лежать. (В отличие от современных игральных карт гадальные карты Таро имеют различия в своей верхней и нижней части.)
Я попытался получить ответ на свой вопрос о перспективах акций Control Data. Обычно карты Таро дают уклончивые от­веты, с многочисленными «возможно... но с другой стороны...». К моему удивлению, на сей раз я получил совершенно однознач­ный ответ. Лежащие передо мной карты прямо указывали на то, что акции Control Data имеют великолепное будущее. Никогда раньше я не видел, чтобы выпавшая комбинация карт содержа­ла настолько уверенное предсказание.
Фрэнку Генри было бы стыдно за меня. За всю свою жизнь я никогда не допускал, чтобы оккультные штучки оказывали влия­ние на мои финансовые решения. Почти никогда ранее и ни разу после этого случая я не изменял своему слову закрывать торго­вые позиции при достижении целевого уровня цены. Но в тот раз результат гадания заворожил меня. Курс акций достиг $120, и, вместо того чтобы продать свой пакет, я сидел и наблюдал.
В свое оправдание скажу лишь, что я не был убаюкан пред­сказанием карт Таро настолько, чтобы не следить за ситуацией. Я поддерживал в себе чувство озабоченности положением дел и пребывал в постоянной готовности «покинуть корабль» при появлении первых признаков надвигающихся неприятностей. Но в течение многих недель такие признаки себя так и не обна­ружили. Эти сумасшедшие акции без коррекций поднялись в цене уже до $155.

Вспомогательная аксиома № 12 (4)

К этому времени я волновался уже не на шутку. Когда вы не закрываете позицию по достижении целевого уровня, вы начи­наете физически ощущать, как натягиваются «жгуты», которые пытаются вас задержать. Чем дольше вы упорствуете, тем силь­нее становится «сила натяжения». Когда цена акций достигла $155, я решил вновь обратиться к Таро.
На сей раз выпавшая комбинация была ужасающе плохой. Карты предвещали серьезные изменения и сокрушительную неудачу. Я немедленно сделал то, что хотел сделать все это время: продал свои акции.
После этого цена дошла до $160, а затем началось падение. Для тех, кто все еще находился в данных бумагах, это было ката-строфой. Волны распродаж, одна за другой, гнали цену все ниже и ниже. Когда приблизительно 9 месяцев спустя паника наконец закончилась, акции Control Data стоили всего лишь $28.
Гадание спасло меня!
Но так ли это? В конечном счете я совладал со своим разумом. Нет никаких свидетельств того, что моя удача была вызвана ка­кими-то волшебными свойствами карт. Мне просто несколько раз повезло.
Зависеть от везения при повторении подобных обстоятельств в будущем, и даже просто надеяться на удачу, было бы безрас­судно. Это могло привести прямо к финансовой гибели. Пони­мая это, я быстро отошел от иллюзии существования закономер­ности, иллюзии, которой почти удалось ввести меня в состояние блаженного оцепенения. Я убрал гадальную колоду подальше, дав себе клятву никогда не применять ее для получения финан­совых советов. Я сдержал свое слово. Со временем этот случай стерся из моей памяти. Мой интерес к гаданию пропал, и сегод­ня я даже не знаю, где лежит та колода карт.
Если бы астрология работала, гласит вспомогательная аксио­ма № 12, все астрологи были бы богатыми людьми. То же самое относится и к гаданию. Любой человек может получить один-два удачных результата, но целью настоящего исследования является ответ на вопрос: способна ли рекламируемая система извлечения торговой прибыли работать стабильно? Если пос­ле приключения с акциями Control Data у меня и оставались какие-то сомнения в правильности моего решения отказаться от помощи сверхъестественных сил, то история, случившаяся несколько позже, позволила мне развеять их раз и навсегда.
Однажды я был приглашен на обед одним самозваным масте­ром гадания на картах Таро. Он занимался непосредственно гада­нием, а также продажей карт и книг, содержащих соответствую­щие инструкции. Его целью было предложить мне написать цикл статей на тему гадания, что обеспечило бы рекламу его бизнесу. Он уверял меня в том, что гадание во всем мире признается одним из лучших способов достижения финансовых целей.
Когда официант принес счет, гадальщик сделал вид, что не за­метил его. Что ж, я взял счет, чтобы расплатиться, а пригласив­ший меня гуру заметил, усмехаясь, что я могу включить сумму счета в свой будущий гонорар. Хотя я в то время руководство­вался принципом не оплачивать чужие счета, я все же согласил­ся сделать исключение.
На выходе из ресторана ситуация стала еще более забавной. Сославшись на «временные проблемы с наличными», мастер га­дания попросил у меня взаймы пятерку на такси.
Я так никогда и не увидел свою пятерку снова. Но я не горе­вал о потерянных деньгах. Я посчитал их платой за получен­ный урок.

Не стоит открещиваться от суеверий.

Не стоит открещиваться от суеверий. Они могут быть забавными, если занимают положенное им место

Большинство из нас несет в себе некоторый багаж суе­верий. Даже если мы не являемся истинными приверженцами оккультной веры типа астрологии, мы верим в удачу или испы­тываем неприязнь к числу 13. Как мы уже установили, любое религиозное, мистическое или иное суеверие может представ­лять серьезную опасность на пути к обогащению.

Но если вы действительно верите в эти вещи, вам не следует предпринимать какие-то кардинальные меры, дабы избавиться от собственных пристрастий. Эти меры все равно не помогут. Если вам не нравится проходить под лестницами, вы никогда не сможете полюбить это занятие. Вместо того чтобы бороться со своими суевериями, все, что вы должны сделать, это опреде­лить, какую разумную роль они могли бы играть в вашей фи­нансовой жизни.

Пусть эта роль будет совершенно незначительна, даже триви­альна. Но она позволит вам контролировать эту вашу личную особенность и держать ее при себе, как, например, хозяева дер­жат домашних животных.

В дальнейшем я время от времени буду использовать слово «суе­верие». Я не вкладываю в него никакого сарказма или неодобрения. То, что является для меня суеверием, для вас может быть священ­ной религией, и наоборот. В данном случае под словом «суеверие» следует понимать любую веру в сверхъестественные силы, которую разделяет не каждый человек.

Есть только один способ и вполне определенные обстоятель­ства, сочетание которых позволяет суеверию войти в вашу фи­нансовую жизнь.

Любое отклонение от этих условий может привести вас к бед­ствию. Способ заключается в том, чтобы воспринимать данное вхож­дение исключительно как шутку.

Под определенными обстоятельствами мы понимаем такую ситуацию, когда рациональный анализ был бы абсолютно бес­полезен.

Пример: выбор чисел для игры в «Спортлото» и аналогичные лотереи, где вы сами загадываете, какие числа должны стать вы­игрышными. Любое число ничем не хуже другого числа. Здесь нет никакой основы для анализа. Сколько бы вы ни раздумыва­ли, это не принесет вам никаких, даже самых микроскопических, дополнительных шансов на выигрыш в подобной игре. Резуль­тат все равно будет совершенно случайным. Выше говорилось, что случай играет огромную роль и на фондовом рынке, но там вы, по крайней мере, можете, проведя кропотливый анализ, по­лучить определенные спекулятивные преимущества. При выбо­ре чисел для участия в лотерее такая возможность отсутствует полностью.

Вспомогательная аксиома № 13 (2)

Итак, что вы можете предпринять в оговоренной нами ситуа­ции с абсолютно равными шансами? Только одно: расслабьтесь и устройте себе забаву. С улыбкой на лице — очень важно никог­да не относиться к этому процессу серьезно — поддайтесь ваше­му любимому суеверию.
Чарльз Келлнер из Хиллсдэйла, штат Нью-Джерси, владе­ет этим искусством в совершенстве. Он вкладывает свои день-ги в недвижимое имущество, в ресторанный бизнес и другие предприятия, и никакие суеверия не допускаются в эту сферу его деятельности. Но когда он играет в числовую лотерею, он с удовольствием применяет подсказки от сверхъестественных сил, которые приходят к нему во сне.
Один из видов лотереи предлагает вам угадать трехзначное число. Стоимость билета для участия в игре составляет 50 цен­тов, и если вы побеждаете, вы получаете $500. Чарли Келлнер играл в эту игру без всякого успеха до тех пор, пока однажды ночью ему ни приснился некий дом под номером 283. Во сне это число играло какую-то значимую роль, поэтому даже после про­буждения Келлнер отчетливо его помнил.
Это число не вызывало у него никаких ассоциаций. Исключи­тельно ради забавы в очередном розыгрыше лотереи он сделал ставку именно на число 283 и выиграл $500!
Несколько недель спустя он увидел другой сон, на сей раз о своей матери. Решив повторить забавный опыт, он сделал ставку на чис­ло, обозначавшее номер дома, где его мать когда-то жила. И вновь оказался победителем.
«Я зову его Чарли Числовые Сны, — говорит его жена Доло­рес. — Я собираюсь поить его снотворным, поскольку во сне он зарабатывает куда больше денег, чем во время бодрствования.»
Чарли Келлнер забавляется со своими ночными предзнаме­нованиями. Они играют самую несущественную роль в его фи­нансовых делах. Он придает им значение лишь время от времени, когда делает ничего не значащую ставку в ситуации, в которой рациональный анализ не может принести хоть какой-то полез­ный результат.
С таким отношением к своему суеверию он не допускает мысли о том, что действительно обладает некой волшебной способно­стью видеть пророческие сны. Но даже если бы он сделал такое допущение, это никоим образом не повлияло бы на его финансо­вые дела, поскольку его суеверие занимает ограниченное разум­ными рамками и строго определенное место в его жизни.

Аксиомы биржевого спекулянта

Глава 9 Основная аксиома № 9 Об оптимизме и пессимизме

время от времени надежды любителя

Конечно, время от времени надежды любителя оправдывают­ся. Даже малые шансы иногда реализуются. Но дело в том, что любитель полагается на свою удачу слишком часто, чтобы пока­зывать стабильно высокие результаты. В итоге он продолжает ставить свои деньги против теории вероятности, согласно кото­рой, если ваши шансы на выигрыш ниже шансов на проигрыш, вы, скорее всего, проиграете. Профессиональные игроки хоро­шо знают об этом, а также о том, насколько легко оптимистично настроенный любитель поддается на то, чтобы в надежде на уда­чу сделать ставку с плохими картами.

Профессионалы не позволяют чувству оптимизма управлять своей игрой. Единственное, на что они опираются, — это уверен­ность, которая, в свою очередь, порождается конструктивным ис­пользованием пессимизма.

Оптимист, дела которого идут не слишком хорошо, надевает самоуверенную улыбку и говорит: «Ситуация не может быть на­столько плохой, как кажется». Это напоминает лирические песни о неразделенной любви. Тема, безусловно, заслуживающая вни­мания, но она не должна иметь ничего общего с вашей финансо­вой философией.

При игре в покер, равно как и на рынках, где происходит спе­кулятивная торговля, ситуация почти всегда настолько же хоро­ша или плоха, насколько она при этом выглядит. Во многих слу­чаях она даже хуже, чем кажется. По крайней мере, она с равной степенью вероятности может быть как хуже, так и лучше вашей оценки. Вы можете сделать ставку на лучшее, если вам так хо­чется, но в отсутствие какой-либо фактической основы для подобных ожиданий ваш подход следует признать сверх оптимистич­ным. Почти всегда наиболее безопасная стратегия состоит в том, чтобы исходить из следующего предположения: если ситуация выглядит плохо, значит, она на самом деле плоха.

 «Никогда не принимайте финансовых решений просто на ос­нове оптимистичных настроений», — гласит девятая аксиома. Вместо этого ищите уверенность, которая основана не на пози­тивных ожиданиях, а на знании того, как вам следует посту­пить, если ситуация ухудшится.

Профессиональный игрок в покер знает, что он будет делать, если у него на руках окажутся плохие карты. Конечно, он наде­ется, что этого не случится, но не позволяет себе опираться на эту надежду, принимая решения. Он входит в игру, будучи готов к тому, чтобы правильно действовать в любой ситуации. Это то, что мы называем конструктивным пессимизмом.

В качестве обратного примера давайте рассмотрим грустную историю молодой супружеской пары, которая считала, что од­них только оптимистических ожиданий вполне достаточно. На­зовем их Сэмом и Джуди. Их историю мне поведала агент по не­движимости из Сан-Франциско.

Сэм и Джуди были довольно типичными представителями молодых городских профессионалов, которых иногда называ­ют «яппи». Сэм работал рекламным агентом, а Джуди врачом-педиатром. Они вынашивали грандиозные планы. Сэм хотел бы однажды открыть собственное рекламное агентство, Джуди планировала заняться частной практикой. Обладая здоровым чувством жадности, они искренне мечтали о том, что в один прекрасный день станут богатыми. Чтобы приблизить это со­бытие, они стали откладывать деньги, которыми могли бы риск­нуть ради получения прибыли.

Даже поначалу им удалось не совершить ни одной ужасной ошибки, что следует признать хорошим результатом, учитывая отсутствие у них торговых навыков. Удача им сопутствовала.

По прошествии нескольких лет они сумели удвоить свою занач­ку, которая в тот момент, когда они поженились, состояла из об­щей суммы их сберегательных счетов, равной приблизительно $12 тыс. Они превратили их в $25 тыс. или около того. На этом их везение закончилось.

западных штатов. Для застройки или

Они узнали о распродаже земельных участков в одном из юго- западных штатов. Для застройки или в качестве инвестиционных вложений там предлагались участки различного размера, начиная от половины акра. Продававшая их строительная корпорация не рассчитала свои силы. Ее финансовых возможностей хватило лишь на выполнение части обязательств по подведению дорог и комму­никаций. Большая часть этой местности все еще напоминала ди­кую полупустыню.

Чтобы привлечь финансовые ресурсы, в которых она отчаян­но нуждалась, корпорация существенно снизила цены на еще не благоустроенные участки. Самые отдаленные из них предлага­лись по ценам, которые казались удивительно низкими в срав­нении с ценами на аналогичные участки в благоустроенной зоне.

Сэм и Джуди изучали эту интересную ситуацию с волнением. Использовав большую часть своей заначки, они могли бы ку­пить немало земли в отдаленной зоне. Последующая перепрода­жа этих участков могла бы удвоить или даже утроить вложен­ный капитал. Могла бы.

Обязательным условием для реализации этого плана было вы­полнение корпорацией своих обещаний по строительству дорог и подведению к удаленной зоне коммуникаций.

Это была азартная игра, подразумевавшая необходимость сделать ставку на дальнейшую судьбу корпорации. Если бы она смогла восстановить свое финансовое положение, решить в свою пользу некоторые юридические вопросы, а также снять еще множество более мелких проблем, то со временем дороги и коммуникации вполне могли бы дотянуться до участков, по­купкой которых интересовались Сэм и Джуди. Но если корпо­рация не сможет поправить свои дела, эти участки рискуют на­всегда остаться недоступной дикой местностью.

Представители корпорации, конечно, давали по этому поводу некоторые обещания или, если быть более точным, произносили ободряющие фразы, которые походили на обещания, но юриди­чески не обязывали компанию что-либо делать: «Мы ожидаем... руководство надеется, что...». Сэм и Джуди не были настолько наивными, чтобы принять эти «отмазки». Они знали о рисках. Корпорация могла обанкротиться. Или ее владельцы могли про­сто проголосовать за ликвидацию предприятия, поделить остав­шиеся деньги и рассеяться, как семена по ветру. В этом случае земля Сэма и Джуди со временем стала бы стоить даже меньше, чем за нее просили сейчас. Не исключено, что ее тогда вообще невозможно было бы продать. Вложенные деньги могли бы ока­заться пойманными в ловушку до конца жизни.

Но Сэм и Джуди посчитали, что игра стоит свеч. Они ведь были оптимистами.

Конечно, нет ничего неправильного в том, чтобы брать на себя определенный риск. Вложение денег в предприятие, степень доход­ности которого невозможно предсказать, представляет собой осно­ву любого спекулятивного процесса. Как мы узнали при изучении других аксиом, почти любое вложение денег влечет непредсказуе­мые результаты. Человеческая деятельность в финансовом мире не допускает существования готовых образцов. Никаким прогнозам нельзя доверять на 100%. Покупаете ли вы акции IBM или неразра­ботанный участок земли, вы в любом случае вступаете в азартную игру и делаете денежные ставки в надежде на получение выгоды. Сэм и Джуди не делали ничего такого, чего не делают ежедневно все те благоразумные обитатели Уолл-стрит, которые любят назы­вать себя «инвесторами».

Но Сэм и Джуди совершили одну фундаментальную ошибку. Они не подошли к анализу ситуации с достаточной долей песси­мизма. Они не спросили себя, что будут делать, если обстоятель­ства сложатся не в их пользу.

Покупка акций IBM — тоже азартная игра, но в ней существу­ет способ спасения — продажа. Рассматривая третью основную аксиому, мы отметили, что это не самая легкая процедура, но она, по крайней мере, предоставляет вам возможности для от­ступления и сохранения остатков своего капитала. На фондовом рынке всегда найдутся желающие купить ваши акции IBM. Открывая позицию, вы можете наметить путь к отступлению: «Я выйду, если цена упадет до такого-то уровня».

Знание того, как вы поступите

Знание того, как вы поступите в худшем случае, дает вам уве­ренность.

Если бы Сэм и Джуди были настроены не столь оптимистич­но, они, возможно, предусмотрели бы для себя вариант выхода. Земельные участки, которые им приглянулись, располагались на расстоянии более мили от благоустроенной зоны, где конча­лись проложенные дороги. В этом заключалась одна из причин чрезвычайно низкой продажной цены. Другие неразработанные участки находились ближе к обустроенной зоне, но и продава­лись они по более высоким ценам. Сэм и Джуди, возможно, мог­ли бы вложить деньги именно в такие участки. Тогда, даже при невыполнении корпорацией своих обещаний, эти участки все равно можно было бы продать, самостоятельно проложив к ним довольно короткий подъездной путь.

Если бы они склонились к этому варианту, они могли бы ос­таться в минусе, но по крайней мере имели бы возможность вый­ти, сохранив основной капитал.

Вместо того чтобы подумать о запасном варианте, Сэм и Джу­ди сделали свою ставку на голом оптимизме. Перспективы каза­лась им многообещающими. Если бы корпорация справилась с возникшими у нее трудностями и реализовала объявленные пла­ны (а Сэм и Джуди вместе с другими покупателями отдаленных участков полагали, что все будет именно так), они могли бы по­лучить сногсшибательную выгоду. Это толкало их на безогляд­ное вступление в авантюру.

Все это происходило много лет назад. Сегодня упомянутой кор­порации уже не существует. Обещанные дороги и линии коммуни­каций так и не были проложены. Местная прокуратура пыталась разыскать руководителей компании и получить от них бухгалтер­ские документы, но эти попытки до сих пор не увенчались успехом.

Тем временем Сэм и Джуди остаются обладателями большого ко­личества земли, до которой можно добраться разве что пешком или верхом на лошади, без каких-либо перспектив ее продажи.

Вместе с другими владельцами отдаленных участков они пы­тались договориться о том, чтобы взять на себя затраты по со­зданию подъездных путей и подведению коммуникаций, но бе­зуспешно. Проектные затраты оказались слишком высоки, при этом далеко не все землевладельцы изъявили желание участво­вать в финансировании этих работ. В итоге Сэм и Джуди все еще остаются пойманными в ловушку, в которую их заманил соб­ственный необоснованный оптимизм.

Одна из причин, почему оптимизм оказывается настолько предательским чувством, заключается в том, что это прият­ное чувство. Оно намного лучше, чем пессимизм. Оно имеет гипнотическое очарование. Оно сродни песням сирен из древ­негреческой легенды — соблазнительной приманке, погубив­шей немало моряков.

Любое новое дело подразумевает бесконечное число вари­антов продолжения, из которых одни пойдут вам на пользу, другие принесут только вред. Вероятность реализации и тех и других вариантов одинакова. Вы имеете равные шансы как получить прибыль, так и понести потери. Но какой из резуль­татов более привлекателен для вас? Конечно, тот, что сулит получение выгоды.

Оптимизм в целом является свойственной человеческому ха­рактеру чертой и, вероятно, неизлечим. Глядя в непроницаемую тьму будущего, мы надеемся на лучшее и убеждаем себя в том, что все будет хорошо. Не исключено, что наша жизнь была бы невозможна без оптимизма. Равно как оказалось бы невозмож­ным осуществление спекуляций. Сам процесс заключения де­нежного пари представляет собой разновидность оптимистичес­кой надежды в отношении непредсказуемых результатов. Это порождает парадокс: оптимизм, столь необходимый для самого существования спекуляций, — одновременно угроза для вашего финансового благополучия, если вы позволяете этому чувству выйти из-под контроля.

Мало того, что это приводит

Мало того, что это приводит к тяжелым последствиям типа тех, которые имели место в случае с Сэмом и Джуди, но оптимизм при­водит еще и к неразберихе в суждениях трейдеров и аналитиков. Иллюстрацией может служить любой рабочий день на Уолл-стрит. Независимо от того, что происходит на фондовом рынке, всегда на­ходятся оптимисты, играющие на повышение, утверждающие, что уже на следующей неделе нас ждет бурный рост котировок. Там же присутствуют пессимисты, говорящие, что никакого роста не пред­видится. К кому чаще прислушиваются? Конечно, к более сладким песням оптимистов.

Вы можете поставить эксперимент на самом себе. Многоти­ражные финансовые газеты типа «Wall Street Journal» и «New York Times» ежедневно публикуют колонки новостей фондо­вого рынка, сплетни и мнения аналитиков. Журналисты, пи­шущие эти колонки, каждый вечер после закрытия торгов са­дятся на телефоны. Они обзванивают брокеров, аналитиков и всех, от кого можно получить профессиональные комментарии по итогам прошедшего торгового дня. Каждый журналист имеет собственный список людей, к которым можно пристать с подоб­ными целями. На каком основании журналист решает, кому зво­нить? По каким критериям эксперты попадают в списки жур­налистов? Главным образом таких критериев три: доступность, членораздельная речь и оптимизм.

По моим собственным подсчетам, которые я проводил в тече­ние ряда лет, по крайней мере 3/4 всех рыночных обзоров имели оптимистическую окраску. Это решительно не стыкуется с тем фактом, что с точки зрения итогов любого торгового дня буду­щее рынка с одинаковой вероятностью может видеться как пло­хим, так и хорошим; следовательно, должно наблюдаться при­мерно равное соотношение числа «быков» и «медведей». Если же верить газетным колонкам, «быки» находятся в подавляю­щем большинстве. Почему? Этому имеется два объяснения.

Во-первых, по численности «быки» действительно значитель­но превосходят «медведей». Причина все в том же: оптимизм — более желанное чувство, нежели пессимизм. Так, даже если ка­кой-то добросовестный журналист захотел бы собрать равное ко­личество экспертных мнений со стороны «медведей» и «быков», чтобы сделать свою статью более уравновешенной, он столкнулся бы с тем фактом, что найти экспертов-«быков» значительно лег­че, чем их коллег-«медведей».

Во-вторых, финансовые журналисты обычно и не стремятся обеспечить в своих статьях подобное равновесие противополож­ных рыночных представлений. Почему? Потому что они пред­почитают брать интервью у «быков». Их песни звучат более слад­ко. Даже если бы мы наблюдали на рынке абсолютный паритет в количестве «медведей» и «быков», мнения последних все равно были бы в большей степени представлены в информационных со­общениях.

Комментарии наиболее оптимистично настроенных «быков» повторяются много раз. Есть один человек, имя которого встре­чается в газетах, радио- или телепередачах по крайней мере раз в две недели. Он сотрудник одной из самых крупных и самых ста­рых брокерских компаний Уолл-стрит. Он настолько обаятель­ный человек, и песни его звучат так красиво, что я не хотел бы его обидеть или бросить на него тень, называя здесь его имя. С моей стороны было бы грешно портить эту «музыку».

Журналисты постоянно обращаются за его комментариями потому, что он неисправимый оптимист. Тот факт, что он часто оказывается неправ, кажется, никого не расстраивает и не идет во вред его популярности. На всем протяжении 1980-1981 гг. он продолжал упорно предсказывать, что на рынке вот-вот должен начаться восходящий тренд. Этого не произошло, но журналис­ты продолжали цитировать его слова. Наконец, в августе 1982 г. начался рост, который прекратился весной 1983 г. «Это лишь временная пауза, — заявил этот веселый человек, — после кото­рой рост неизбежно продолжится!» Он продолжал говорить, что индекс Доу-Джонса очень скоро поднимется выше отметки 1300 пунктов. Этого не случилось. В первом квартале 1984 г. ин­декс резко опустился до уровня 1100 пунктов. Но это лишь при­бавило оптимизма нашему неунывающему комментатору. Дос­таточно было всего одного дня рыночного роста, чтобы убедить его в том, что «бычий рай» уже не за горами. В начале апреля, после нескольких недель падения котировок, индекс наконец-то сумел отыграть за день приблизительно 20 пунктов. Слова этого оптимиста о том, что мы наблюдаем начало второй повышатель­ной волны, тут же появились в «New York Times».

На следующий день индекс потерял

На следующий день индекс потерял около половины завое­ванных накануне 20 пунктов. Еще через день остатки мимолет­ного роста были уничтожены полностью.

Обещанное начало второй волны роста явно откладывалось. Но это, казалось, нисколько не смутило оптимиста и не уменьшило число обращений журналистов за его комментариями. Примерно неделю спустя он уже снова пел свою пленительную песню в уши репортера «Wall Street Journal».

Такова человеческая природа. Нас неодолимо тянет к опти­мизму и оптимистам. Они явно не знают о будущем больше, чем пессимисты, и в ситуации объективного выбора у оптимистов нет никаких разумных преимуществ. И все же вы на собствен­ном опыте можете убедиться, что речи оптимистов гораздо чаще ласкают ваш слух.

Помимо тех оптимистов, что нас окружают, один из них, весь­ма настойчивый, сидит и внутри нас. Держите их под контро­лем. Их сладкие речи могут легко одурманить вас и сбить с пра­вильного пути.

В древней легенде Одиссею удалось благополучно провести свое судно мимо сирен благодаря тому, что он заткнул уши членов корабельной команды воском и привязал себя к мачте. В нашем случае такой способ защиты неприемлем. Вы никогда не сможете заткнуть уши, чтобы не слышать оптимистичных комментариев. Но то, что вы действительно можете, — это сделать поправку на наличие в окружающей вас информации оптимистического укло­на, который необходимо воспринимать с должной опаской.

Когда вы чувствуете в себе оптимистичный настрой, попро­буйте определить, подтверждается ли это ощущение реальными фактами. Думаю, что по крайней мере в половине случаев вы не обнаружите таких подтверждений.

Спекулятивная стратегия

Девятая основная аксиома предупреждает: оптимизм мо­жет быть врагом трейдера. Это чувство приятно и потому опасно. Оно одурманивает ваш рассудок и может загнать вас в безвыход­ную ситуацию. И даже когда выход существует, оптимизм может убедить вас не использовать его.
Аксиома указывает, что вы ни в коем случае не должны действо­вать, опираясь исключительно на оптимистические чувства. Преж­де чем вложить деньги в некое предприятие, определитесь, как вы будете их спасать в том случае, если обстоятельства обернутся про­тив вас. Когда вы сможете составить себе ясное представление об этом, в вашем распоряжении окажется гораздо лучший инструмент, нежели голый оптимизм. У вас появится уверенность.





    Товарная биржа: Сырье - Энергетика - Логистика

• Товарная биржа
  
• Биржевые товары
  
• Сырьевая биржа
  
• Товарная биржа в России
  
  
• Энергетика
  
• Торговля нефтью
  
• Энергетика России
  
• Торговля энергоносителями
  
  
• Логистика
  
• Практика применения логистики